Sign in to follow this  
Followers 0
Saygo

Исторические и литературные источники романов о Гарри Поттере

4 posts in this topic

И.Л. ГАЛИНСКАЯ. ИСТОРИЧЕСКИЕ И ЛИТЕРАТУРНЫЕ ИСТОЧНИКИ РОМАНОВ О ГАРРИ ПОТТЕРЕ

СОДЕРЖАНИЕ

Введение
Маглы, или Люди-неволшебники в эпопее Джоан Роулинг
Магические формулы и заклинания в романах о Гарри Поттере
Волшебные книги в романах Дж.К. Роулинг
Эпопея о Гарри Поттере и роман Брэма Стокера «Граф Дракула»
Мотивы мифа и сказки в творчестве Дж.К.Роулинг
Вторичные сюжеты «поттерианы»
Некоторые литературные источники «поттерианы»
Добро и зло в романах Джоан Роулинг о Гарри Поттере. (Обзор)
«Harry Potter and the Deathly Hallows»: Добро победило зло
Избранная библиография

Александру Пиперскому


Введение

Автор романов о Гарри Поттере и волшебной школе Хогвартс, английская писательница Джоан Кетлин Роулинг (Joanne Kathleen Rowling), родилась 31 июля 1965 г. в поселке Чиппинг Содбери (Chipping Sodbury) в Юго-Западной Англии, неподалеку от окрестностей Бристоля. Когда Джоан было около двух лет, родилась ее сестра Диана (Diana, уменьшительное Di, т.е. Дай)1. Родители Джоан служили в молодости в Королевском флоте Англии, а демобилизовавшись, поселились рядом с городом Бристолем. Когда Джоан было четыре года, семья переехала в поселок Уинтерборн, также в окрестностях Бристоля, где Джо поступила в школу. Поскольку родители сестер Джо и Дай Роулинг хотели жить в деревне, то семья поселилась в Татсхиле, небольшой деревушке в Уэльсе. Джоан тогда было девять лет2.

Свой первый рассказ о кролике по прозвищу «Кролик» Джоан Роулинг написала, когда ей было шесть лет. Закончив обучение в школе, Джоан по настоянию родителей в 1983 г. поступила в Эксетерский университет на юге Англии, где изучала французский язык.

Когда писательнице было 26 лет, она отправилась в Португалию преподавать английский. Там она вышла замуж за португальского журналиста Жоржи Арантеса и в 1993 г. родила дочь Джессику.

Вскоре после рождения дочери Джоан Роулинг развелась с мужем и переехала в Шотландию, где жила ее младшая сестра Диана. Она помогала Джоан деньгами и советами, ведь Джоан еще в 1990 г. начала писать роман о мальчике Гарри Поттере, вышедший в Великобритании в 1997 г. под названием «Гарри Поттер и Философский камень» («Harry Potter and the Philosopher’s Stone»).

Писательница рассказывает на своем интернет-сайте, что идея написать роман о мальчике-волшебнике Гарри Поттере пришла ей в голову в переполненном вагоне поезда, когда она ехала из Манчестера в Лондон. Поезд опаздывал, и она на протяжении четырех часов обдумывала все детали будущего романа. В тот же вечер Роулинг начала сочинять роман. Когда он был закончен, писательница стала предлагать книгу издателям, но то и дело получала отказы. В 1996 г. английское издательство «Блумсбери» («Bloomsbury») согласилось опубликовать этот роман Дж. К. Роулинг, который в 1997 г. занял первое место в британском списке бестселлеров.

В 1998 г. выходит в свет второй роман серии – «Гарри Поттер и Тайная комната» («Harry Potter and the Chamber of Secrets»), в котором юный волшебник проявляет незаурядное мужество и отвагу, спасая Джинни Уизли из Тайной комнаты. Но все свершения Гарри, как справедливо отмечает американский философ Том Моррис, это плод коллективных усилий многих – друзей, учителей и директора школы Хогвартс Албуса Дамблдора3.

В третьей книге серии – «Гарри Поттер и узник Азкабана» («Harry Potter and the Prisoner of Azkaban»), опубликованной в Великобритании в 1999 г., Гарри спасает посредством перемещения во времени своего крёстного отца Сириуса Блэка. Английская газета «Дейли телеграф» отмечала в связи с выходом этого романа, что книгами о Гарри Поттере в равной степени восхищаются и родители, и дети4.

Когда в 2000 г. в Англии вышел четвертый роман серии – «Гарри Поттер и Кубок Огня» («Harry Potter and the Goblet of Fire»), начальный его тираж был продан в течение пятнадцати минут, причем в книжных магазинах покупатели стояли в очередях, чтобы приобрести книгу. В романе описывается Турнир Трех Волшебников и сражение Гарри на кладбище с возродившимся Лордом Вольдемортом. Газета«Гардиан» отметила выход четвертого тома «поттерианы» как подлинное доказательство способности Дж. К. Роулинг вовлечь читателя в мир Гарри Поттера и сделать этот сказочный мир вполне правдоподобным.

Когда в конце 2001 г. Джоан Роулинг вторично выходила замуж, на сей раз за врача-анестезиолога Нейла Мюррея, она постаралась скрыть этот факт от вездесущих папарацци. В 2003 г. она родила сына Дэвида Гордона, а в 2005 г. родилась ее вторая дочка Макензи Джин.

Пятый роман серии – «Гарри Поттер и Орден Феникса» («Harry Potter and the Order of the Phoenix»), вышедший в Великобритании в 2003 г., посвящен мужу писательницы Нейлу и ее детям – Джессике и Дэвиду. Роман «Гарри Поттер и Орден Феникса» известен прежде всего тем, что в Англии в среднем продавалось несколько экземпляров романа в минуту, а одновременно по всему миру было продано более «четверти миллиарда книг о Гарри Поттере на 60 языках»5. Сообщают, что газета «New York Daily News», опубликовавшая несколько страниц «Гарри Поттера и Ордена Феникса» за десяток дней до официальной даты выхода книги, «заплатила Роулинг 3 миллиона долларов в качестве компенсации»6.

В романе «Гарри Поттер и Орден Феникса» рассказывается о том, как Гарри и его друзья Рон и Гермиона создают в Хогвартсе «армию Дамблдора», чтобы противостоять злым волшебникам. Гарри и его друзья сражаются с Лордом Вольдемортом и Пожирателями смерти в Министерстве магии. Но пятый том «поттерианы», пишет профессор Московской духовной академии диакон Андрей Кураев, это уже не волшебная сказка. «Теперь это психологический роман в сказочной упаковке<…>. Теперь главный сюжет книги – это классическая подростковая проблема: проблема реального (или мнимого) одиночества подростка»7.

В 2004 г. Джоан Кетлин Роулинг пополнила клуб миллиардеров, «составив компанию королеве Великобритании Елизавете II»8. Писательница и ее семья живут в Эдинбурге (Шотландия) в собственном доме стоимостью полмиллиона фунтов стерлингов.

Шестой роман «поттерианы» «Гарри Поттер и принц-полукровка» («Harry Potter and the Half-Blood Prince») вышел в 2005 г. На суперобложке лондонского издания романа читаем: «Гарри снова провел летние каникулы в доме Дурсли. Он многое обдумал, – начиная со смерти своего любимого крестного отца Сириуса Блэка, а также ужасающего преследования в Министерстве магии со стороны Пожирателей Смерти и до жестокой дуэли между профессором Дамблдором и Лордом Вольдемортом, свидетелем которой он оказался». Теперь он нервно ждет в своей спальне в доме Дурсли визита директора школы Хогвартс, куда Гарри должен возвратиться совсем скоро к началу занятий. В романе «Гарри Поттер и принц-полукровка» герои еще более взрослеют и, как говорила сама писательница на пресс-конференции, посвященной выходу этого романа, они теряют свою детскую наивность и непосредственность9.

Заключительный роман «поттерианы» – «Гарри Поттер и дары смерти» («Harry Potter and the Deathly Hallows») вышел в свет в 2007 г. (см. об этом романе ниже, в специальной статье).

Эпопея Дж. К. Роулинг о Гарри Поттере представляет собой многотомный роман воспитания. В русской литературе романом воспитания является «Педагогическая поэма» (1933–1936) А.С. Макаренко – роман, в котором описываются будни и свершения воспитанников трудовой коммуны. Колонисты работали и учились, стремясь в будущем стать специалистами – инженерами, врачами, геологами, летчиками и т.д. Цель же учеников школы Хогвартс – стать волшебниками, причем описаны школьные будни, а учителя, воспитатели и сами ученики служат как добру, так и злу, отчего школа Хогвартс во многом похожа на обыкновенную школу.

По мнению И. Роднянской, романы Роулинг приучают ребенка к «бремени обыденной жизни, подсвечивая ее бликами необыденности, но давая понять, что эта жизнь – единственно возможная, что другой жизни, другой реальности нет и быть не может»10.

Сразу после выхода первого тома «поттерианы» читатели разделились на два лагеря – сторонников и противников Гарри Поттера. Столь же полярными оказались и мнения литературных критиков. В России первый роман эпопеи Роулинг был переведен в 2000 г. В связи с выходом на русском языке романа «Гарри Поттер и Философский камень» Владимир Александров констатировал: «Создалось впечатление, что целый ряд критиков, среди которых Г. Шульпяков и А. Монахов, А. Метелкина и Д. Ольшанский, лично уязвлены фактом существования феномена. Самое оскорбительное в деле о Поттере то, что о его приключениях читают миллионы, автору платят сумасшедшие гонорары, и Голливуд озабочен проблемой немедленной постановки блокбастера о юном герое. А общим местом нашей массовой психологии является категорическое неприятие успеха. Впрочем, и в этом мы далеко не оригинальны»11.

А ведь Роулинг – несомненный мастер остросюжетного повествования, и в ее текстах присутствуют традиции английского сатирического, фантастического и детективного романов, отмечает В. Александров. Далее он критикует перевод первого романа Роулинг «Гарри Поттер и Философский камень» на русский язык, считая, что русский текст тяжелый и труднопроизносимый, а «перевод изобилует неточностями, приблизительностями и неоправданными вольностями», искажающими текст Роулинг12.

В том же номере журнала «Новый мир», в котором опубликован положительный отзыв В. Александрова о первом романе Роулинг, находим и отрицательное мнение поэта Владимира Губайловского относительно книги «Гарри Поттер и Философский камень». Он считает, что книга Джоан Роулинг отнюдь «не тянет на литературный шедевр и вряд ли достойна внимания с этой точки зрения»13. Она состоит, по его мнению, из картинок, разговоров и хаотичных действий, а поступки героев ничем не мотивированы, причем детали у Роулинг «не говорящие, а проходные»14. В. Губайловский полагает, что Гарри Поттер у Роулинг – «это английский взрослый, который со всем своим знанием и опытом вернулся в свою закрытую частную школу, где в свое время, будучи мальчиком, немало настрадался. Но теперь, много лет спустя, когда даже самые горькие слезы высохли, эта школа полна для него очарования – это ведь его собственное детство. И возвращается он не таким, как был, – маленьким и слабым, он возвращается всемогущим волшебником»15. В. Губайловский называет Роулинг не писателем, а имитатором и считает, что ажиотаж вокруг романа «Гарри Поттер и Философский камень» создали взрослые – те, кто читают «издания в серых обложках без картинок»16.

Рецензия Г. Шульпякова «Разбирая Гарри» появилась в еженедельном приложении к «Независимой газете» – «Ex libris» – в декабре 2000 г., спустя несколько дней после выхода перевода книги «Гарри Поттер и Философский камень» на русский язык. Г. Шульпяков полагает, что Роулинг писала свои книги для взрослых, а не для детей, «избывая свои комплексы по отношению к их, взрослому, миру»17. Романы Роулинг, по мнению Г. Шульпякова, «оказались в роли альтернативной Библии, а сама писательница выступила в роли евангелиста, предлагая свою альтернативную версию священной истории»18. Г. Шульпяков также отрицательно отзывается о переводе первого романа Роулинг на русский язык.

Защитником романов о Гарри Поттере в России является диакон Андрей Кураев. На гаррипоттеровских интернет-форумах даже появилась формулировка: «Диакон, который защитил мальчика, который выжил»19.

Непримиримым противником эпопеи о Гарри Поттере выступил знаменитый американский литературовед, теоретик поэзии и философ Хэролд Блум (р. 1930), постоянная тема книг которого есть убеждение в том, что великая литература, возглавляемая творчеством Шекспира, жива и исчезнуть никогда не может. Хэролд Блум назвал романы «поттерианы» «безвкусной манной кашей». Однако почитатели «поттерианы», американские и канадские философы, проводят ежегодные полномасштабные конференции, посвященные Гарри Поттеру, начиная с 2003 г. Первая такая конференция – «Нимб 2003» – состоялась в Орландо, штат Флорида, США.

В коллективной монографии “Harry Potter and Philosophy”, которую составили американские философы Дэвид Бэггет, ассистент кафедры философии в Кингс-колледже (Пенсильвания), и Шон Клейн, приват-доцент философского факультета штата Аризона, публикуются 16 работ философов, которые считают, что хотя романы Роулинг написаны не как философские трактаты, но это отнюдь не лишает их философской значимости. «Наши авторы, горячие поклонники Поттера и философы, <…> представляют широкий спектр самых различных точек зрения», – говорится в преди-словии к сборнику20. Для петербургского издания перевода коллективной монографии написал послесловие диакон Андрей Кураев.

Нынче в мире публикуются многочисленные «справочники» и «путеводители» по «волшебным мирам Гарри Поттера». Наиболее известным справочником является работа Дэвида Колберта «Волшебные миры Гарри Поттера. Собрание мифов, легенд и удивительных фактов», которая вышла на Западе несколькими изда-ниями и переведена в Москве21.

Дэвид Колберт– ведущий автор сценариев телепрограммы «Кто хочет стать миллионером?», которая была приобретена и Первым каналом Российского телевидения. Дэвиду Колберту принадлежит также справочное издание «Магические миры “Властелина колец”», в котором комментируется сказочно-героическая эпопея Джона Роналда Р. Толкиена.

Будучи специалистом-антропологом и знатоком различных религий и всемирной мифологии, Д. Колберт публикует в своем поттеровском справочнике шесть десятков небольших статей, посвященных многочисленным аспектам эпопеи Джоан Кетлин Роулинг о приключениях Гарри Поттера, а также первоисточникам целого ряда сюжетных линий романов. В послесловии к этому справочнику Дэвид Колберт признает, что знание писательницей мифов и легенд столь же впечатляюще, сколь и ее умение преподнести их «в свежей и оригинальной форме»22.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. О произношении имени, уменьшительного от имени «Diana», см. Большой англо-русский словарь. – М., 1979. – Т. 2 – С. 824. В русскоязычных биографиях Роулинг ее сестру именуют «Ди».
2. J.K. Rowling Official site. – Mode of access: jkrowling.com/tex-tonly/en/biography.cfm
3. О романе «Гарри Поттер и Тайная комната» в Литературном приложении к газете «Таймс» писали, что книга столь же хороша, как и ее предшественница, а школа Хогвартс – это творение гения.
4. Три эти книги «поттерианы» в 1999 г. заняли в списке бестселлеров первые три строки в Нью-Йорке и в Лондоне.
5. Макарова П. Джоан Роулинг в Стране Чудес // Суперзвезды. Аргументы и факты. – М., 2005. – №19(73). – Октябрь. – С. 39.
6. Там же.
7. Кураев А. «Гарри Поттер» в церкви: Между анафемой и улыбкой // Бэггет Д., Клейн Ш.Э. Философия Гарри Поттера. – СПб., 2005. – С. 383.
8. Макарова П. Джоан Роулинг в Стране Чудес. – С. 39.
9. Mode of access: news.bbc.co.uk/cbbcnews/hi/newsid_4690000/newsid_4690800/4690885.stm.
10. Роднянская И. Гарри Поттер на мировой сцене. Заключительная реплика // Новый мир. – М., 2001. – №7. – С. 185.
11. Александров В. Кто придумал футбол, или Гарри Поттер в школе и дома // Новый мир. – М., 2001. – №7. – С. 175.
12. Там же. – С. 179.
13. Губайловский В. Чужое детство // Новый мир. – М., 2001. – №7. – С. 182.
14. Там же. – С. 183.
15. Губайловский В. Чужое детство // Новый мир. – М., 2001. – №7. – С. 184.
16. Там же. – С. 183.
17. Шульпяков Г. Разбирая Гарри // Ex Libris. – М., 2000. – 14 декабря. – С. 1.
18. Там же.
19. Кураев А. «Гарри Поттер» в церкви: Между анафемой и улыбкой // Бэггет Д., Клейн Ш.Э. Философия Гарри Поттера: Если бы Аристотель учился в Хогвартсе. – СПб., 2005. – С. 431.
20. Бэггет Д., Клейн Ш.Э. Философия Гарри Поттера: Если бы Аристотель учился в Хогвартсе. – СПб., 2005. – С. 14.
21. Колберт Д. Волшебные миры Гарри Поттера. Собрание мифов, легенд и удивительных фактов. – М., 2002. – 166 с.
22. Colbert D. The magical worlds of HarryPotter. A treasury of myths, legends and fascinating facts. – L., 2003. – P. 265

Share this post


Link to post
Share on other sites


МАГЛЫ, ИЛИ ЛЮДИ-НЕВОЛШЕБНИКИ В ЭПОПЕЕ ДЖОАН РОУЛИНГ

«Маглами» в серии романов Роулинг о мальчике Гарри Поттере волшебники называют обычных людей, неволшебников. В первой же главе первого тома серии («Гарри Поттер и Философский камень») слово «маглы» употребляется уже около десяти раз. Интернет-сайт mugglenet.com сообщает, что происходит это наименование людей у Роулинг от английского диалектного слова «mug», означающего человека, которого легко одурачить, т.е. простака, простофилю и, наконец, дурака1. Именно это значение имеется в словаре Уэбстера2.

Однако читатель романов о Гарри Поттере сразу же увидит, что писательница употребляет слово «магл» в самых разнообразных контекстах. Маглы Вернон и Петуния Дурсли – грубые, жестокие и некультурные родственники Гарри Поттера, но маглы – это и родители Гермионы Грэйнджер, которые воспитали в ней трудолюбие, настойчивость, любовь к учебе, нравственную зрелость. Так что, на наш взгляд, название «маглы» происходит отнюдь не от английского диалектного слова «mug».

В романе «Посмертные записки Пиквикского клуба» Чарльз Диккенс (1812–1870) описывает старинную игру в крикет между клубом «Объединенный Маглтон» и клубом «Дингли Делл». Маглтон – это название города, вымышленного Диккенсом. Если мы снова обратимся к словарю Уэбстера, то обнаружим, что маглтонцами именовалась одна из английских религиозных сект, названная так по имени своего руководителя, английского портного Лодовика Маглтона (Lodowick Muggleton) (1609–1698). С 1652 по 1658 г. сектой руководил лондонский портной Джон Рив (John Reeve) (1608–1658), а после смерти Рива ведущую роль в секте занял его двоюродный брат Лодовик Маглтон.

Согласно Откровению святого Иоанна Богослова, два Божьих свидетеля «будут пророчествовать тысячу двести пятьдесят дней, будучи облечены во вретище» (Отк. 11, 3). Последователи Дж. Рива и Л. Маглтона считали их именно такими «двумя свидетелями». Дж. Рив и Л. Маглтон сочиняли памфлеты и послания, в которых излагалась доктрина секты маглтонцев и критиковалась религиозная позиция баптистов, монархия, дворянство и государственная церковь. После 1658 г. Л. Маглтон смягчил и изменил некоторые положения Дж. Рива.

Лодовик Маглтон проповедовал раннюю доктрину деизма, согласно которой Бог, сотворив мир, далее не принимает в нем какого-либо участия и не вмешивается в закономерное течение событий. Деизм противостоит как теизму, так и пантеизму и атеизму. «Естественная религия, по учениям деистов, является общей для всех людей и представляет собой норму для всех позитивных религий, в том числе и христианства»3. Эта доктрина привела членов секты маглтонцев к убеждению, что такие понятия, как молитва, поклонение, откровенные акты религиозной веры и благочестия (типа мученичества) вполне бесцельны и абсолютно не нужны Богу.

Учение маглтонцев привлекало, как правило, лишенных уверенности в себе простых людей, которым импонировали заверения в том, что душа смертна, что ад находится внутри человека, а также – отсутствие формальных религиозных обрядов. Частное сборище в местном кабачке или таверне с чтением глав из Библии и с пением божественных гимнов называлось у маглтонцев «службой».

Маглтонцы (как и лолларды до них) были выходцами из простого народа, т.е. людьми, не принадлежавшими к привилегированным сословиям. В секте отсутствовали все формы экстремизма, отчего она и дожила до середины ХХ в. Она исчезла вместе со смертью ее последнего сторонника, поскольку секте был чужд прозелитизм, т.е. стремление обратить других в свою веру. Среди маглтонцев насчитывалось много женщин, активно вступавших в секту, но в общем сектантов-маглтонцев было сравнительно немного, отчего секта и перестала существовать.

В эпопее Дж.К. Роулинг о Гарри Поттере имеется более двадцати глав, посвященных людям-неволшебникам, т.е. маглам. Первые четыре главы романа «Гарри Поттер и Философский камень» повествуют о жизни мальчика в семье Петунии и Вернона Дурсли, причем Петуния является родной сестрой его погибшей матери. Таким образом, их сын Дадли Дурсли приходится Гарри Поттеру двоюродным братом, кузеном. Сам мистер Вернон Дурсли – руководитель фирмы, которая изготовляет дрели. Дурсли пытаются отрицать свою родственную связь с миром магии, т.е. с матерью Гарри, которая была волшебницей. Они грубо обращаются с Гарри, а Дадли постоянно его избивает (5).

Некоторые поттероведы считают, что имя Дадли – изобретение Роулинг. Между тем это аристократическое прозвище, которое в XIX в. превратилось в обычное английское имя (4). Правда, существует пригород Дадли в Бирмингеме, одном из самых больших городов Великобритании. Что же касается фамилии грубых и тривиально мыслящих родственников-маглов Гарри Поттера, то она, видимо, связана с названием «Дурсли», которое носит небольшой городок рядом с местом рождения Дж.К. Роулинг.

Приглашение Гарри на учебу в школу волшебства Хогвартс вызывает у семейства Дурсли не только ненависть, но и страх. В главе «Самый худший день рождения» во втором томе эпопеи («Гарри Поттер и Тайная комната») рассказывается, что дядя Вернон обращался с племянником как с некоей бомбой замедленного действия, которая может в любое мгновение взорваться, или же как с собакой, которая вывалялась в чем-то мерзком (6, с. 9).

Семейство Дурсли, как всегда, полностью игнорировало очередной день рождения Гарри. Более того, Гарри было велено сидеть в своей комнате, не производя ни малейшего шума, поскольку дядя Вернон принимал в этот день гостей – богатого строителя с женой – и надеялся получить заказ на партию дрелей.

В третьем томе эпопеи – «Гарри Поттер и узник Азкабана» – появляется сестра дяди Вернона, тетушка Мардж. Она редко бывала в доме Дурсли, но о каждом ее приезде Гарри вспоминал с ужасом. Тетушка Мардж занималась разведением бульдогов. Однажды, за год до того, как Гарри отправился в школу Хогвартс, она приехала со своим любимым псом Риппером. Гарри тогда случайно наступил псу на лапу. Риппер загнал мальчика на дерево в саду, а тетушка Мардж отказалась отозвать собаку, отчего мальчику пришлось сидеть на дереве до полуночи (7, с. 19). В последний же приезд тетушка Мардж начала всячески поносить и родителей Гарри, и самого мальчика, отчего он помимо своей воли применил заклинание, превратившее тело Мардж в раздутый шар, повисший под потолком комнаты.

Поскольку Дадли Дурсли необходимо похудеть, тетя Петуния заодно не кормит и Гарри (8, с. 30). Дадли – предводитель банды мальчиков маглов, которые терроризируют детей в парке, бросают камни в проезжающие машины, постоянно избивают Гарри. Члены банды – Пирс, Денис, Малкольм и Гордон – были толстыми и глупыми подростками, но поскольку Дадли был из них самый толстый и самый глупый, то он и стал предводителем банды (9, с. 8, 15).

В шестом томе поттеровской эпопеи («Гарри Поттер и принц-полукровка») директор школы Хогвартс Албус Дамблдор в разговоре с родственниками Гарри, тетей Петунией и дядей Верноном, подводит итог тому, как они обращались с мальчиком: «Вы никогда не воспринимали Гарри как сына. Он не встречал ничего у вас, кроме пренебрежения и зачастую жестокости. Лучшее, что можно сказать о вас, это то, что он, по крайней мере, избежал того устрашающего вреда, который вы сами нанесли собственному сыну<…> что же касается Гарри, то как бы он ни был несчастен у вас, как бы плохо вы с ним ни обращались, все же вы разрешили ему жить в вашем доме, а это дало ему мощную защиту от злых сил, как я и запрограммировал. Но эта защита окончится, как только ему исполнится семнадцать лет» (10, с. 57).

Впрочем, хотя некоторые авторы пишут, что в эпопее Дж. Роулинг о Гарри Поттере нет среди маглов ни одного положительного персонажа, они, тем не менее, ошибаются. Выше было уже сказано о родителях-маглах Гермионы Грэйнджер, которые были весьма добропорядочными врачами-дантистами.

В первом томе эпопеи («Гарри Поттер и Философский камень») показано, как мальчик радуется, обнаружив, что большинство учеников школы Хогвартс имеют родителей-маглов, или хотя бы одного из родителей(5, с. 100). Так, Симус Финнеган, как и Гарри, наполовину магл, у него мать тоже была волшебницей, но, выходя замуж за магла, она скрыла свою сущность (5, с. 93).

Троюродный брат Рона Уизли – также магл, работающий бухгалтером (5, с. 75). Родители Джастина Финч-Флетчли опять-таки маглы. Они готовили сына для поступления в Итон и были очень огорчены, когда он оказался в Хогвартсе, но Джастин объяснил матери, что «очень полезно иметь в доме настоящего волшебника» (6, с. 73).

Отец Колина Криви – продавец молока. Колин рассказывает Гарри, что он посылает домой множество фотографий из Хогвартса и умоляет Гарри подписать свою фотографию, чтобы он мог послать ее домой (6, с. 75). Родители-маглы отдали в школу Хогвартс и младшего брата Колина.

Когда семейство Уизли, Гермиона Грэйнджер и Гарри Поттер прибыли на место проведения Кубка мира по квиддичу, им велели обратиться к менеджеру мистеру Робертсу. А едва они подошли к сельскому домику, у дверей которого стоял мистер Робертс, Гарри мгновенно понял, что он магл. У него был список волшебников, приколотый к двери коттеджа, и он принимал магловские деньги за места на стадионе и за ночлег. Правда, тут же появился волшебник, который объяснил вновь прибывшим, что ему приходится десять раз за день произносить заклинание, помогающее мистеру Робертсу не помнить о том, что он делает (8, с. 71–72). Садовник Фрэнк Брайс, которого Темный Лорд убивает в первой главе романа «Гарри Поттер и Кубок Огня», был также вполне добропорядочным маглом (8, с. 18–19). В романе «Гарри Поттер и Тайная комната» Рон Уизли говорит, что большинство волшебников – полукровки. «Если бы мы не женились и не выходили замуж за маглов, мы бы все вымерли», – заключает он (6, с. 89).

В поттеровской эпопее, кроме маглов и волшебников, есть еще весьма своеобразные персонажи – сквибы. Английское слово «squib» имеет много разных значений. Дж. К. Роулинг выбрала значение, которое в словаре Уэбстера стоит четвертым: «Некто жалкий, ничтожный, незначительный»4. Сквиб, объясняет Рон Уизли Гарри Поттеру, это отпрыск семьи волшебников, который не обладает никакими магическими силами. Сквиб есть нечто противоположное волшебникам, которые родились в семьях маглов, – таким, как Гермиона Грэйнджер.

Сквибы встречаются очень редко, продолжает Рон. В школе Хогвартс сквибом является сторож Аргус Филч, который ненавидит студентов, и за малейшую провинность, за малейшее отступление от правил применяет к ним жестокие меры воздействия, наказания. Правда, он бы хотел пороть провинившихся, но избиение учеников в Хогвартсе категорически запрещено. Имя Аргусу Филчу писательница дала «говорящее». «Аргус» в греческой мифологии – это вечно бдительный великан с сотней глаз, а одно из значений английского слова «filch» – «бить, ударять». Рон понял, что Филч действительно сквиб, когда выяснилось, что он пытается овладеть искусством магии по учебнику (6, с. 110–111).

Сквибом является и соседка родственников Гарри (т.е. семейства Дурсли) миссис Арабелла Фигг. Правда, никто из соседей-маглов подробностей ее биографии не знает. Дядя и тетя Гарри оставляли мальчика на ее попечении, когда куда-нибудь уезжали. Гарри неожиданно для себя узнает о том, что миссис Фигг не сказала ему раньше, что она сквиб. Оказывается, по приказу директора Хогвартса она должна была наблюдать за мальчиком. В пятом томе эпопеи миссис Фигг просит прощения у Гарри за то, что она тоже плохо с ним обращалась, но поясняет, что Дурсли никогда бы его не пустили к ней, если бы думали, что ему нравится бывать в ее доме.

Фамилия соседки Дурсли Фигг также «говорящая»: слово «figment» в английском языке означает «мнимость, фикция».

Диакон Андрей Кураев пишет в статье «“Гарри Поттер” в церкви: между анафемой и улыбкой», что в романах Роулинг резко противопоставлен мир волшебников миру маглов, но при этом Кураев уверен, что ни интеллектуально, ни нравственно волшебники ни в чем не превосходят маглов, людей-неволшебников5.


1. Mode of access: mugglenet.com/books/name_origins.shtml.
2. Webster’s new international dictionary of the English language. – Springfield (Mass.), 1946. – Vol. I, p. 1607.
3. Философский энциклопедический словарь. – М., 1983. – С. 140.
4. Webster’s new international dictionary of the English language. – Springfield (Mass). 1946. – Vol. II, p. 2448.
5. См. в кн.: Бэггет Д., Клейн Ш.Э. Философия Гарри Поттера. – СПб., 2005. – С. 393.

Список литературы

1. Диккенс Ч. Посмертные записки Пиквикского клуба // Диккенс Ч. Собр. соч.: В 30 томах. – М., 1957–1963. – Т. 2, 3. – С. 519; с. 503.
2. Muggletonians. Summary. – Mode of access: exlibris.org/nonconform/engdis/muggleton.html.
3. Muggletonian bibliography. – Ibid.
4. Name Origins. – Mode of access: mugglenet.com/books/name_origins.shtml.
5. Rowling J.K. Harry Potter and the Philosopher’s Stone. – L., 1997. – 223 p.
6. Rowling J.K. Harry Potter and the Chamber of Secrets. – L., 1998. – 251 p.
7. Rowling J.K. Harry Potter and the Prisoner of Azkaban. – L., 1999. – 317 p.
8. Rowling J.K. Harry Potter and the Goblet of Fire. – L., 2000. – 636 p.
9. Rowling J.K. Harry Potter and the Order of Phoenix. – L., 2003. – 766 p.
10. Rowling J.K. Harry Potter and the Half-Blood Prince. – L., 2005. – 607 p.
11. Rowling J.K. Harry Potter and the Deathly Hallows. – L., 2007. – 607 p.

Share this post


Link to post
Share on other sites

МАГИЧЕСКИЕ ФОРМУЛЫ И ЗАКЛИНАНИЯ В РОМАНАХ О ГАРРИ ПОТТЕРЕ

Александр Блок в статье «Поэзия заговоров и заклинаний» (1906) отметил, что заговоры, а с ними вся область народной магии и обрядности, являются той рудой, «где блещет золото неподдельной поэзии» (1, с. 49). Заговоры тщательно собираются и исследуются, поскольку они приобрели психологический, исторический и эстетический интерес. Древнейшая форма религиозного сознания – это заклинание, причем «сравнение текстов открывает поразительное сходство заклинаний, чародейских приемов, психологии магов у всех народов», – заключает А.Блок (1, с. 73).

В романах о Гарри Поттере писательница Джоан Кетлин Роулинг часто использует магические формулы и заклинания. Ведь многие из проблем, с которыми сталкиваются персонажи книг о Гарри Поттере, связаны именно с присутствием магических сил. В мире романов Роулинг магия «столь же распространена и столь же эффективна, как и использование прикладных наук в нашем мире», – пишут американские философы Бен Липскомб и Крис Стюарт в сборнике статей «Философия Гарри Поттера»1. Еще более подкрепляет аналогию между магией в книгах о Гарри Поттере и современной наукой тот факт, что «неразборчивое использование магии в мире Гарри создает проблемы, аналогичные проблемам, создаваемым злоупотреблением прикладными науками в нашем мире»2.

На своем официальном сайте в Интернете Джоан Роулинг отвечает читателям ее романов на вопрос о разнице между «заклинанием» («spell»), «чарами» («charm») и «проклятием» («hex»), т.е. терминами, которыми изобилует «поттериана» (6). Заклинание, или чародейство – это общий термин для магической формулы; чары не намного отличаются от заклинания, но имеют дополнительные качества. Так, превращение чашки в крысу – это заклинание, а заставить чашку танцевать можно только при помощи чар, считает Роулинг (6). Проклятия относятся к вреднейшим видам черной магии, причем кроме слова «hex» в романах Роулинг используется и слово «curse», применяющееся ею в магических формулах, при помощи которых наносится непоправимый вред оппоненту или совершается его убийство. В этих формулах, как правило, используется латынь, но и встречаются производные от греческих и других иноязычных слов (6).

Вполне безвредных заклинаний в романах Роулинг есть довольно много, и они часто повторяются. К ним относятся, например, формулы «Lumos» и «Nox». Они произведены от латинских существительных «lumen» («свет») и «nox» («ночь, темнота») и употребляются в «поттериане» в случаях, когда требуется зажечь или погасить освещение.

«Alohomora» – заклинание, которое открывает замки, а «Colloportus» их закрывает. Первое произведено от гавайского слова «Aloha» («до свидания, прощай») и от латинского существительного «mora», означающего «препятствие», т.е. «прощай, препятствие». Заклинание «Colloportus» состоит из французского глагола «coller» («склеивать, прижимать») и латинского существительного «portus» – «убежище», «защита».

Еще два заклинания – «Sonorous» и «Quietus» – сочиняются Роулинг, когда ей нужно, чтобы персонаж громко кричал (например, комментатор на матче по квиддичу) или же замолкал. «Sonorous» образовано ею от латинского прилагательного «sonorus» («звучный, громкий»), а «quietus» – латинское прилагательное «тихий, спокойный».

Латинское слово «evanesco» становится у Роулинг заклинанием «Evanesco», ибо и по-латыни, и в «поттериане» оно означает «исчезаю»3. Полностью заимствовано из латыни также заклинание «Diffindo», что значит «раскалываю, расщепляю». Эту волшебную формулу юный маг применяет, например, в романе «Гарри Поттер и принц-полукровка», когда ему нужно, чтобы с учебника слетела обложка4.

Заклинание «Anapneo» очищает заложенные дыхательные пути: греческое слово «anapneō» означает «дышу». Магическая формула «Aparecium» у Роулинг позволяет прочесть текст, написанный невидимыми чернилами. Латинское слово «appareo» означает «являюсь, показываюсь». Заклинание «Arresto Momentum» останавливает падение предмета и произведено от английского глагола «to arrest» – «останавливать» и латинского существительного «momentum» – «движение». Наконец, формула «Finite Incantatem» прекращает действие всех других заклинаний.

Роулинг сочиняет заклинания в «поттериане» в полном соответствии с их практическим смыслом. Они зачастую направлены на пользу, а не во вред, и требуют различных действий: «открою», «закрою», «кричу», «замолчу» и т.д. Заклинания, чародейские приемы сходны у всех народов, пишет А. Блок, объясняя это не только «общностью суеверной психологии, но и заимствованием» (1, с. 73) Искусство действенных заклинаний, считал А. Блок, есть всем нужное, всенародное искусство, которое является первобытным и «сущность которого составляет ритм» (1, с. 63). В заклинательной формуле «весь интерес сосредоточен на выражении желания (по-немецки Wunsch значит и желание, и заклятие)» (1, с. 56). В русской поэзии находим аналогичное значение: «Она отвергла заклинания, мольбы, тоску души моей» (А.Пушкин).

Слово «чары» Дж. К. Роулинг понимает в соответствии с толкованием его в словаре Уэбстера как использование магического искусства или оккультных сил («to charm»). Во втором романе эпопеи – «Гарри Поттер и Тайная комната» – преподаватель Джилдерой Локхарт хочет с помощью «Memory Charm» (волшебной формулы, воздействующей на память) стереть воспоминания о Тайной комнате у Гарри и Рона, но формула не сработала и обратилась на самого преподавателя, так что он забыл, кто он такой и где находится и кто такие Гарри и Рон. (Здесь следует сказать, что в русских переводах «поттерианы» Джилдерой Локхарт именуется то Сверкаролем Чаруальдом, то Златопустом Локонсом.)

Начиная со второго романа эпопеи, «Гарри Поттер и Тайная комната», используется «Обезоруживающее колдовство» – «Expelliarmus». Формула состоит из двух латинских слов: «expello», означающего «вышибаю», и «arma» – «оружие». Колдовская формула «Accio» употребляется в «поттериане» многократно и применяется, когда нужно призвать к себе какой-то предмет. Слово «accio» означает «призываю». В романе «Гарри Поттер и Кубок Огня» так призывают книгу, карту, оружие, чашу на Турнире Трех Волшебников и проч.

В романах Роулинг неоднократно повторяются безвредные заклинания и безвредные магические формулы, но больше всего внимания уделяется так называемым «Непростительным проклятиям» («Unforgivable Curses»). В романе «Гарри Поттер и Кубок Огня» этой теме посвящена целая глава, в которой идет речь о недопустимых в мире волшебников проклятиях, за использование которых их строго наказывает Министерство магии. Это такие проклятия, как«Imperius Curse» и«Cruciatus Curse». Первое отдает вол-шебника во власть тому, кто произносит проклятие, поскольку «imperium» по-латыни «владычество, власть». Слово «cruciatus» по-латыни означает «мучение, пытка, мучительная казнь». Самое ужасное проклятие, убивающие волшебника, – «Avada Kedavra».

«Avada Kedavra» – проклятие, образованное писательницей от популярного выражения «abracadabra». В древнем арамейском языке выражение «Abhadda kedhabra» означало «исчезай, как это слово». Древние врачи пользовались таким заклятием для излечения болезней, а вовсе не для убийства. Так, римский врач Квинтус Серенус Саммоникус в 200 г. до н.э. применял магическое слово «abracadabra» для излечения лихорадки (5, с. 31–32).

Всего в «поттериане» насчитывается несколько сотен случаев употребления магических формул, заклинаний и проклятий. Многие из них повторяются неоднократно, но проклятие «Avada Kedavra» недаром напоминает английское слово «cadaver» – «труп». Оно появляется в «поттериане» в самые трагические моменты повествования.

Магическая формула «Petrificus Totalus» повторяется в эпопее множество раз. Она означает «Окаменей весь», и впервые читатель встречается с ней в первом же томе эпопеи. Используя английский глагол «to petrify» («окаменеть») и прилагательное «total» («весь, целый»), писательница создает вполне понятную для юного читателя (которому предназначался первый том эпопеи) колдовскую формулу. В романе «Гарри Поттер и Философский камень» ее произносит Гермиона, когда Невилл Лонгботтом пытается помешать своим друзьям выйти вечером из помещения школы, что правилами не разрешалось.

В романе «Гарри Поттер и Орден Феникса» заклинание «Petrificus Totalus» употребляется в главе «За занавеской», когда в борьбе злых и добрых сил погибает крёстный отец Гарри – Сириус Блэк. Несколько раз встречается это заклинание и в шестом романе серии «Гарри Поттер и принц-полукровка», опять-таки в ходе противостояния злым силам.

Защитная формула «Expecto Patronum» составлена из латинских слов «expecto» («ожидаю») и «patronus» («защитник, заступник»). В романах она используется в случаях, когда нужно защититься от нападения Дементоров, чей «поцелуй в душу» приводит жертву в ужасное, опустошенное состояние, которое «много хуже смерти», по словам Роулинг.

Многократно в «поттериане» встречается английский глагол «to stupefy», означающий «поражать ум или чувства». Роулинг делает из этого глагола заклятие «Stupefy», отчего существо, на которое оно направлено, теряет способность двигаться. Именно так в романе «Гарри Поттер и Кубок Огня» волшебники, сторожившие четырех ужасных драконов, вначале успокоили их, когда те очень уж разбушевались, а затем сковали цепями. Впрочем, заклятие «Stupefy» в романах Роулинг применяется часто и в борьбе со злыми волшебниками.

Количество магических формул и заклинаний в эпопее о Гарри Поттере увеличивается от тома к тому. Так, если в первом романе эпопеи («Гарри Поттер и Философский камень») чародейские заклинания упоминаются не более пяти раз, да и то, как правило, во время уроков, когда учителя-волшебники учат начинающих магов пользоваться этими формулировками, то в шестом и седьмом томах заклинаний насчитывается множество, причем некоторые неоднократно повторяются.

Заклинание «Levicorpus», которое заставляет индивида оказаться в висячем положении в воздухе, составлено Роулинг из двух латинских слов – «levatio» («поднятие») и «corpus» («тело»). Гарри Поттер применил это заклятие рано утром в спальне к своему храпящему во сне другу Рону; тот с криком завис вниз головой в воздухе и только мысленно произнесенное Гарри слово «Liberacorpus» (от латинского существительного «liberatio» – «освобождение») позволило Рону благополучно упасть на свою кровать. Этот эпизод происходит в двенадцатой главе романа «Гарри Поттер и принц-полукровка» (всего в этом романе тридцать глав), а затем в главе восемнадцатой эпизод повторяется. Но это, можно сказать, невинная забава по сравнению с разнообразными проклятиями и заклинаниями, заполняющими шестой и седьмой романы эпопеи.

Американские философы Бен Липскомб и Крис Стюарт специально исследуют этику магии у Роулинг, выводя из «сути злой магии» соответствующую ей «суть доброй магии»5. Лучший пример того, что значит «злая магия», – это упомянутые выше три «непростительных заклинания», которые подчиняют тех, кто к этому восприимчив, причем подчиняют их полностью.

Темный Лорд Вольдеморт и его прислужники адресуют эти проклятия людям, но имеется возможность, согласно «поттериане», применять «непростительные заклятия» и к другим существам, ко всему живому. Однако при этом необходимо желать власти, соответствующей каждому из проклятий, иначе они не исполнятся. Так что использовать их может лишь порочный человек. «Чтобы стать мастером Темных искусств, человек должен определенным образом исказить свой характер – он должен полностью отдаться желанию властвовать», – пишут Б.Липскомб и К.Стюарт6.

Кроме действий, дающих полную власть над другими, в романах Роулинг имеется и иной тип предосудительных действий, т.е. таких, которые могут раскрыть магическое общество внешнему миру. «Декрет о Надлежащим Ограничении колдовства среди несовершеннолетних» в романах о Гарри Поттере напрямую связан с фундаментальным различием между доброй и злой магией. Речь идет о запрете совершать колдовские действия, которые считаются в целом вредными для общего блага. Таким образом, этика Роулинг предполагает важность ограничения в использовании определенного рода возможностей, направленных против других, заключают Бен Липскомб и Крис Стюарт.

В связи с этим авторы статьи об этике Роулинг напоминают о диалоге Платона «Горгий», где Сократ противопоставляет «жизнь, посвященную избежанию страданий и смерти, жизни, посвященной избежанию неправедных поступков, и доказывает, что первый путь разрушителен, вредит душе человека и отсекает его от дружбы, так же как и от свободы»7.

Этика магии, предложенная Роулинг, зиждется на изучении писательницей элементов германо-скандинавской, шотландской, кельтской, древнегреческой и римской мифологий, в заговорных традициях которых наряду со «злой магией» имеется множество примеров «доброй магии». Взять хотя бы известнейшие «Мерзебургские заговоры», о которых лингвистами и культурологами опубликованы десятки статей.

«Мерзебургские заговоры» были записаны в IX–Х вв. в одной богословской рукописи, а найдены в 1841 г. в Мерзебурге. Оба заговора написаны древнегерманским аллитерационным стихом и отражают мифологические представления дохристианской эпохи. «Первый Мерзебургский заговор» сложен на освобождение из плена, а «Второй Мерзебургский заговор» направлен на излечение от вывиха (в данном случае вывихнул ногу жеребёнок). Завершающая «Второй Мерзебургский заговор» формула «Кость с костью, кровь с кровью, сустав с суставом, да будет спаяно» параллельна соответствующему месту в эпосе древнеиндийской мифологии «Атхарва-веде»: «Да соединится твой (костный) мозг с мозгом, твой сустав с суставом; да срастется то, что отпало от твоей плоти, да срастается кость!» (4, с. 13; 3, с. 110–113, 213). Вот и в русской заговорной традиции заговор понимается как «магические слова, обладающие колдовской или целебной силой» (2, с. 205). Так что этика «доброй магии» существовала в мире постоянно.

Заклинания, как правило, всегда имели утилитарный характер. «Огромное число их вошло в область народной медицины; потому самое богатое собрание примет, оберегов, причитаний, заговоров и отреченных молитв находится в лечебниках и травниках», – писал А. Блок в статье «Поэзия заговоров и заклинаний» (1, с. 52–53). И далее продолжал: «Современная наука располагает многими текстами заговоров. Их делят обыкновенно по цели, которую они преследуют, на заговоры, касающиеся любви и брака, болезней и здоровья, частного быта и общественных отношений, отношений к природе и к сверхъестественным существам» (1, с. 61).

Известный русский и украинский языковед, литературовед, фольклорист и этнограф А.А. Потебня (1835–1891) писал в книге «Малорусская народная песня по списку XVI века», что «в заговорах может вовсе не заключаться представление о божестве» (цит. по: 1, с. 57). Именно этот принцип лежит у Дж.К. Роулинг в основе ее многочисленных заговоров и заклинаний. Эпопея Роулинг – современная, но это не значит, что она «постмодернистская», отмечает диакон Андрей Кураев в статье «”Гарри Поттер” в церкви: между анафемой и улыбкой». В книге Роулинг нет «постмодернистских» игр, экспериментов с размыванием добра и зла. «Общечеловеческие принципы нравственности в ней прописаны безупречно»8.


1. Бэггет Д., Клейн Ш.Э. Философия Гарри Поттера. – СПб., 2005. – С. 133. (Английский текст сборника имеет несколько иное название – «Harry Potter and Philosophy»).
2. Там же. – С. 136.
3. Вероятно, более уместным в данном контексте было бы повелительное наклонение («исчезай»), но Роулинг всегда использует латинские глаголы в их словарной форме, т.е. в 1 лице единственного числа настоящего времени.
4. Rowling J.K. Harry Potter and the Half-Blood Prince. – L., 2005. – P. 208.
5. Липскомб Б.Дж.Б., Стюарт У.К. Магия, наука и этика технологии // Бэггет Д., Клейн Ш.Э. Философия Гарри Поттера. – СПб., 2005. – С. 129–152.
6. Там же. – С. 143.
7. Липскомб Б.Дж.Б., Стюарт У.К. Магия, наука и этика технологии // Бэггет Д., Клейн Ш.Э. Философия Гарри Поттера. – СПб., 2005. – С. 144.
8. Бэггет Д., Клейн Ш.Э. Философия Гарри Поттера. – С. 405.

Список литературы

1. Блок А.А. Поэзия заговоров и заклинаний // Блок А.А. О литературе. – М., 1989. – С. 48–75.
2. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. – М., 1992. – 955 с.
3. Познанский Н.Ф. Заговоры: Опыт исследования и развития заговорных формул. – Пг., 1917. – 290 с.
4. Топоров В.Н. К реконструкции индоевропейского ритуала и ритуально-поэтических формул: (На материале заговоров) // Труды по знаковым системам. – Тарту, 1969. – С. 9–43.
5. Colbert D. The magical worlds of Harry Potter: A treasury of myths, legends and fascinating facts. – N.Y., 2003. – 287 p.
6. J.K.Rowling official site. Extra stuff // Mode of access: jkrowling.com/textonly/en/biography.cfm.

Share this post


Link to post
Share on other sites

ВОЛШЕБНЫЕ КНИГИ В РОМАНАХ ДЖ.К. РОУЛИНГ

Аргентинский писатель Хорхе Луис Борхес (1899–1986) в статье «О культуре книг» напомнил рассуждение французского символиста Стефана Малларме (1842–1898) из эссе «Книга, инструмент духа», входящего в цикл «По поводу книги» (1895). Стефан Малларме считал, что «мир существует, чтобы войти в книгу» (цит. по: 1, с. 219).

Волшебный мир романов Джоан Кетлин Роулинг о школе Хогвартс, о ее учениках, юных магах, о добрых и злых волшебниках-учителях и о таинственном Министерстве магии непременно должен был «войти в книгу». Именно поэтому в романах о Гарри Поттере упоминается более сотни волшебных книг, причем только в некоторых случаях называются их авторы-волшебники, а две книги – «Фантастические животные, и где их найти» Ньюта Скамандра (10) и «Квиддич сквозь века» Кеннилуорти Уиспа (11) – сочинила сама Роулинг.

«Авторам» этих, написанных ею в 2001 г., книг Джоан Роулинг дала говорящие имена. Скамандр (греч. Skamandros) в греческой мифологии бог одноименной реки, протекающей по долине Троады, где находилась Троя(Илион), связанный с царским родом. В Троянской войне Скамандр сочувствует своим потомкам-троянцам (4). Имя Ньют также говорящее. «Newt» – это название тритона, одного из видов саламандры, хвостатого земноводного, обитающего по берегам водоемов(6; 9). Уисп (англ. wisp) – пучок. Имеется диалектное написание данного слова – «whisp», и эту фамилию дала Роулинг автору своей книги «Квиддич сквозь века». Имя Кеннилуорти тоже говорящее, хотя и несколько измененное. «Kenningwort» – вид маковой травки (13, т. I, с. 1357). Похоже это имя и на название известнейшего четырехтомного романа Вальтера Скотта «Кенилворт» («Kenilworth», 1821). Роман В.Скотта был настолько знаменит, что еще в 1823 г. его перевели на русский язык.

Когда одиннадцатилетний Гарри Поттер получает список вещей и книг, которые будут необходимы ему во время обучения в Хогвартской школе чародейства и волшебства, он и сопровождающий его Рубеус Хагрид отправляются в волшебную аллею и покупают там в волшебном книжном магазине восемь книг, перечисленных в списке. Это «Стандартная книга заклинаний (для первого класса)» Миранды Госхок, «История магии» Батильды Бэгшот, «Волшебная теория» Адальберта Уоффлинга, «Начальный учебник по трансфигурации» Эмерика Свитча, «Тысяча волшебных трав и мхов» Филлиды Спор, «Волшебные лекарства и зелья» Арсениуса Джиггера, «Фантастические животные, и где их найти» Ньюта Скамандра, а также «Темные силы: Учебник по самозащите» Квентина Тримбла.

Фамилии авторов учебников опять-таки говорящие. Слово «goshawk» – это «ястреб, тетеревятник»; «to bag» – «брать без спроса, присваивать»; «waffle» – «треп», «болтовня», «чепуха на постном масле»; «switch» – «прут» или «хлыст»; «spore» – «растительная спора»; жаргонное слово «jig» – «хитрость», «обман» (выражение «not worth a jigger» означает «ни гроша не стоит»); слово «scam» вошло в английское написание фамилии Скамандр (Scamander), оно жаргонное и означает «обман»; фамилия Тримбл восходит к жаргонному слову «trim», т.е. «обман, хитрость»; слово «arsenic» значит «мышьяк». Так что для англоязычного читателя в данном случае ирония Роулинг очевидна.

В «поттериане» упоминаются еще несколько авторских учебников. Рассказ об учебнике Либатиуса Бориджа «Курс по составлению снадобий» является постоянной темой в шестом романе эпопеи – «Гарри Поттер и принц-полукровка». Фамилия автора учебника – Боридж – также говорящая, ибо «borage» – это трава бурачник лекарственный, или огуречник, т.е. трава, которая в Европе считается лекарственной, хотя употребляется и при приготовлении салатов. Гарри получает этот сильно потрепанный учебник из рук профессора Слагхорна, который вынул его из старого шкафа, стоявшего в углу классной комнаты. На полях учебника оказалось множество рукописных рецептов приготовления снадобий, которые в самом учебнике отсутствовали. На протяжении всего шестого тома эпопеи Гарри постоянно пользуется этими рецептами, отчего становится умельцем по приготовлению снадобий, и лишь в конце книги выясняется, что много лет тому назад учебник принадлежал тогдашнему ученику Хогвартса, а ныне преподавателю Северусу Снейпу.

Говорящая фамилия и у автора неоднократно упоминающегося в романе «Гарри Поттер и Орден Феникса» учебника Уилберта Слинкхарда «Защитная магическая теория». Когда Гарри начинает читать этот учебник, текст оказывается неимоверно скучным, причем, как заметила Гермиона Грэйнджер, в учебнике ни слова не говорится о защитных заклинаниях, так что бессмысленно его изучать. Видимо, недаром писательница дает автору этого учебника фамилию Слинкхард. Ведь английское слово «slink» переводится как «заморыш», «жертва аборта» или «животное-недоносок».

Упоминающаяся несколько раз в «поттериане» книга Кассандры Ваблатски «Раскрывая будущее» («Unfogging the future») есть не что иное, как ироничная отсылка Джоан Роулинг к религиозно-мистическому учению русской писательницы Елены Петровны Блаватской (1831–1891), чье теософское сочинение «Тайная Доктрина» (1888) было направлено на объединение различных вероисповеданий «через раскрытие тождественности сокровенного смысла всех религиозных символов и создание универсальной религии»1. Теософское общество было основано в Нью-Йорке в 1875 г. Е.П. Блаватской и американским полковником Г. Олкотом.

Одна из двух продающихся и написанных Джоан Роулинг книг, якобы находящихся в библиотеке Хогвартской школы чародейства и волшебства, имеет пометку «Собственность Гарри Поттера» и испещрена рукописными замечаниями юного мага и его друзей. Эта книга – «Фантастические животные, и где их найти», в которой представлено 75 различных видов магических и чудовищных созданий в алфавитном порядке – от Акромантулы, громаднейшего восьмиглазого паука, способного говорить на языке людей, и до отвратительного Снежного человека йети, который якобы обитает в Тибетском нагорье.

Список фантастических животных предваряют сведения об «авторе», чье полное имя Ньютон Артемис Фидо Скамандр, а также «предисловие» директора Хогвартса Албуса Дамблдора. О Ньюте Скамандре говорится, что он работал в Министерстве магии, а теперь на пенсии и живет в Дорсете с женой Порпентиной и тремя волшебными кошками. Дамблдор восхваляет «книгу Скамандра» как необходимое учебное пособие для студентов Хогвартса. Но при этом он успокаивает людей-маглов, которые купят книгу, что все описанное в ней не более чем художественное воображение, а животные, о которых идет речь, никому не могут навредить.

«Вы держите в руках дубликат собственного экземпляра “Фантастических животных…”, принадлежащего Гарри Поттеру, в котором сохранены примечания Гарри и его друзей, сделанные на полях», – пишет Албус Дамблдор (10, с. VIII). Двадцать процентов дохода, полученного при продаже книги «Фантастические животные, и где их найти» переводятся в Фонд имени Гарри Поттера для помощи нуждающимся детям в беднейших странах мира. И этот фонд отнюдь не сказка, а истинная правда.

От имени «автора» книги «Фантастические животные, и где их найти» Ньюта Скамандра во введении сообщается, что она представляет собой авторитетный компендиум магических существ и что читатель держит в руках якобы пятьдесят второе ее издание (10, с. IX).

В справке «Что такое животное?» в книге рассказывается, что в мир волшебства, кроме собственно волшебников, входят фантастические животные, волшебные существа и нетленные духи. Так, волшебными существами считаются ведьмы и вампиры. Что касается термина «животное», то тут мнения авторов волшебных книг расходятся, но с тем, что имеются три типа магических творений – животные, существа и духи, согласны все.

В еще одной краткой справке о том, как мир маглов, т.е. людей-неволшебников, относился на протяжении истории к магическим и чудовищным творениям, сообщается, что в Средние века верили, будто дракон, грифон, единорог, феникс и кентавр реально существуют. А сведения о том, что маглы, т.е. люди-неволшебники, неоднократно встречали Снежного человека йети, были так многочисленны, что Министерству магии пришлось установить постоянное наблюдение над йети в горах. Столь же постоянны, сказано в справке, и разговоры людей-маглов о шотландском чудовище озера Лох-Несс. Вообще же, сообщество волшебников и Министерство магии заботятся о том, чтобы неволшебники никогда не видели фантастических зверей, существ и духов. Для этого, говорится в «книге Ньюта Скамандра», производится целый ряд заклинаний – от разрушающих иллюзии (Disillusionment Charms) до заставляющих забыть увиденное (Memory Charms) (10, c. XIX–XX). Министерство магии также разделило все волшебные творения на пять категорий в зависимости от опасности, которую они представляют.

В приводимом Джоан Роулинг (естественно, под именем Ньюта Скамандра) бестиарии фантастических животных прежде всего следует отметить названия всем известных сказочных существ, входящие во все словари мира: василиск, дракон, гном, единорог, кентавр (или центавр), саламандра, сфинкс, тролль, феникс, химера, русалка, волколак (оборотень) и др. (5).

Василиск (греч. basilikos) согласно Мифологическому словарю (4, с. 116) – это сказочное животное в виде змея. Джоан Роулинг называет его «королем змей» и утверждает, что первый василиск, выведенный в Греции, прожил девятьсот лет (10, с. 4), а родился он из куриного яйца, высиженного лягушкой (10, с. 3).

Дракон (греч. drakōn), читаем в Мифологическом словаре, это сказочное чудовище в виде крылатого огнедышащего змея (4, с. 196). Роулинг, в свою очередь, описывает в книге «Фантастические животные, и где их найти» десять видов различных драконов – новозеландского, восточного, валлийского, дракона Гибридских островов, венгерского, норвежского, перуанского, румынского, шведского и даже украинского. Шкура, кровь, сердце, печень и рог дракона, сказано в ее бестиарии, имеют чрезвычайные магические свойства (10, с. 10). Вот и в скандинавском эпосе Старшая Эдда рассказывается, что кровь дракона, попавшая в рот героя Сигурда, позволила ему начать понимать птичий язык.

Слово «гном» (латин. gnomus) изобретено ученым эпохи Возрождения Парацельсом. В западноевропейской мифологии – это безобразный карлик, охраняющий подземные сокровища. Описание гнома в бестиарии Роулинг повторяет сюжет из «поттерианы», когда семья Уизли изгоняла гномов из своего сада, раскручивая их и выбрасывая за забор.

Единорог в Мифологическом словаре описывается как фантастическое животное, изображаемое на гербах в форме лошади с одним рогом на лбу (4, с. 205). Для бестиария Роулинг волшебный зверь единорог – это красивейшее животное, живущее во всех лесах Северной Европы, чьи рога, кровь и шерсть имеют чудодейственные магические свойства (10, с. 41).

Кентавр (или центавр) (греч. kentauros) определяется в Мифологическом словаре как мифическое существо у древних греков, получеловек, полулошадь (4, с. 284). В бестиарии Роулинг магический кентавр описывается как существо интеллигентное, способное разговаривать, которое, строго говоря, даже нельзя назвать животным. Ведь кентавры, согласно «поттериане», сведущи в волшебной медицине, астрономии, прорицании и стрельбе из лука(10, с. 6).

Саламандра (греч. salamandra) в средневековых поверьях и магии – это дух и стихия огня. Данное поверье основано на еще более древней вере в то, что саламандра будто не сгорает в огне. В «поттериане» саламандра изображена в виде маленькой живущей в огне и питающейся огнем ящерицы. Саламандра может жить вне огня только шесть часов, да и то, если ее в это время кормить перцем, читаем в книге «Фантастические животные, и где их найти» (10, с. 38).

Сфинкс (греч. sphinx) у древних греков – мифическое крылатое существо с туловищем льва или собаки, с головой и грудью женщины; в древнем Египте – это каменное изваяние лежащего льва с человеческой головой. В бестиарии Роулинг, однако же, упоминается только египетский сфинкс (10, с. 39).

Тролль (шведск. troll) в скандинавской мифологии сверхъестественное существо: великан, карлик, волшебник, ведьма. В «поттериане» сообщается, что тролли живут во всех странах Северной Европы и бывают они трех видов – горные, лесные и речные, а также что некоторые из них понимают человеческую речь и даже умеют говорить (10, с. 40–41).

Феникс (греч. phoinix) в древнегреческой мифологии – это птица, обладающая способностью сжигать себя и вновь возрождаться из пепла. Термин употребляется как символ вечного возрождения и обновления. Д.Н. Ушаков приводит строку из стихотворения К.Ф. Рылеева: «Как феникс молодой, воскреснет Греция из праха» (Толковый словарь русского языка. – М., 1935. – Т. 4, с. 1068). В книге Роулинг о фантастических животных говорится в соответствии с «поттерианой», что слезы феникса имеют громадную лечебную силу (10, с 32).

Химера (от греч. собств. имени Chimaira) в древнегреческой мифологии описывается как огнедышащее чудовище с львиной пастью, змеиным хвостом и козьим туловищем. В бестиарии Джоан Роулинг, в свою очередь, сказано, что известен всего один случай успешного убийства химеры волшебником (10, с. 7).

Русалка. В древних народных поверьях русалка – живущее в воде сказочное существо в образе обнаженной женщины с длинными распущенными волосами и рыбьим хвостом. В «поттериане» «русалочий народ» (Merpeople) действует в эпизодах Турнира Трех Волшебников романа «Гарри Поттер и Кубок Огня» и относится к категории «существ», а не «животных» (10, с. 28–29).

Волкодлак, или волколак (werewolf), т.е. оборотень, человек, превращающийся в волка. Способность человека превращаться в волка есть древнейшее поверье, распространенное в фольклоре и литературе многих стран. Форма «вурдалак» появилась в русской художественной литературе в 20–30-е годы XIX в. и обязана своим происхождением А.С. Пушкину: «На могиле кости гложет красногубый вурдалак». Форма «вурдалак» представляет собой искаженную передачу форм типа «волколак» и «вурколак»2. В «поттериане» оборотнем является один из главных персонажей эпопеи профессор Ремус Люпин, который превращался в волка при полнолунии. В бестиарии «Фантастические животные, и где их найти» говорится, что волкодлаки (werewolves) уникальные животные, ибо активно ищут человека, чтобы насытиться его телом (10, с. 41–42).

Грифон, или гриф, согласно бестиарию Хорхе Луиса Борхеса, имеет орлиный перед туловища, а зад львиный, причем «туловище грифа больше восьми львов, вместе взятых, и он сильнее сотни орлов» (2, с. 335). Как и сфинксов, сказано в книге «Фантастические животные, и где их найти», грифонов используют в волшебном мире, чтобы стеречь сокровища. Грифоны питаются сырым мясом (10, с. 20).

Гиппогриф имеет голову гигантского орла и тело коня, сообщается в бестиарии Роулинг (10, с. 21). Хорхе Луис Борхес рассказывает, что в начале XVI в. Лудовико Ариосто вспомнил латинскую поговорку «Скрещивать грифа с лошадьми» и придумал гиппогрифа. В «Неистовом Роланде» Ариосто дал подробное описание гиппогрифа, «словно бы предназначенное для некой фантастической зоологии», – пишет Борхес (2, с. 337).

Гиппокамп (hippocampus) есть не что иное, как морской конь, говорится в Толковом словаре Уэбстера (13). В греко-римской мифологии – это морское чудовище с головой и лопатками конскими, с рыбьим или дельфиньим хвостом, которое возит колесницы Нептуна и Тритона. Впрочем, термин «гиппокамп» вполне современный, ибо в анатомии так называется извилина полушария головного мозга в основании височной доли, которая участвует в эмоциональных реакциях и механизмах памяти. В зоологии так именуется рыба морской конек.

Целый ряд названий фантастических животных в бестиарии Роулинг одновременно являются жаргонными словечками. Слово «имп» (в бестиарии «мелкий злобный дух») на жаргоне значит «чертенок, бесенок» и употребляется в выражении «imp of Satan» (13, t. 1, с. 1246). Слово «mooncalf» в жаргонной речи означает «простак, идиот, дурачок», а у Роулинг «лунный теленок» – это робкое существо, которое вылезает из норы только при полной луне и танцует на задних ногах (10, с. 29–30). Слово «moke» в народной речи попросту «осел», а у автора книги «Фантастические животные, и где их найти» «moke» – это серебристо-зеленая небольшая ящерица, из кожи которой волшебники делают себе кошельки и бумажники (10, с29).

Бестиарий Роулинг весьма обширен. Как уже было упомянуто выше, он насчитывает 75 единиц, причем названия волшебных животных и существ и их характеристики восходят к древнейшим мифам и сказаниям различных народов мира, а также к указателю фольклорных мотивов финского фольклориста А. Аарне и американского литературоведа С. Томпсона (7).

В работе Х.Л. Борхеса «El libro de los seres imaginarios» (Buenos Aires, 1967) (т.е. «Книга о вымышленных существах») (8), носящей компилятивный характер, было использовано множество известнейших трудов древних: «Теогония» Гесиода, «Метаморфозы» Овидия, «Фарсалия» Лукана и др. Роулинг, как правило, следует здесь примеру Борхеса. Помимо этого, как и в работе Борхеса, в книге «Фантастические животные, и где их найти» использован знаменитый анонимный труд «Физиолог», древнегреческий бестиарий, появившийся на Ближнем Востоке около II–III вв. н.э., в котором на основании античных басен о животных дано их описание с отсылкой на аллегорическое толкование в христианских учениях. «Физиолог» постоянно расширялся и переводился на многие языки3. В англоязычной культуре перевод бестиария «Физиолог» появился в конце XIII в. и был включен в «Эксетерскую книгу» («Exeter Book»), сборник текстов англосаксонской поэзии XI в., который неоднократно переводился на современный английский язык.

Как и Х.Л. Борхес, Джоан Кетлин Роулинг могла пользоваться такими источниками, как франкоязычный трехтомный энциклопедический труд итальянского писателя Брунетто Латини (1220–1294) «Книга сокровищ» (ок. 1265), трехтомник английского испаниста Уильяма Хиклинга Прескотта «История завоевания Перу и предварительные выводы о цивилизации инков» (1847), труд Адольфа Эрмана «Религия египтян (1909), учебник Г.Э. Джайлза «История китайской литературы» (1967), исследование «Фолькор» С. Томпсона(12) и др. Что же касается бестиария Х.Л. Борхеса, то множество перечисленных в нем волшебных тварей находим и в бестиарии Роулинг. Следует сказать, что бестиарий, как жанр средневековой дидактической литературы, т.е. каталог реальных и вымышленных животных, был популярен в Европе до XVII в. Традиции бестиария, как видим, продолжают жить и в наше время.

Книга «Квиддич сквозь века» по воле Роулинг якобы написана Кеннилуорти Уиспом, автором целого ряда работ об этой игре (11, с. V). В романе Роулинг «Гарри Поттер и Философский камень» книга «Квиддич сквозь века» упоминается несколько раз, и она могла бы войти в этот роман, если бы была написана в конце 90-х годов прошлого века, но Роулинг написала и издала ее (вместе с книгой «Фантастические животные, и где их найти») только в 2001 г. В предисловии от имени Албуса Дамблдора содержится просьба к людям (маглам), которые будут читать эту книгу, ни в коем случае не пытаться летать на метле дома. Это предупреждение, видимо, связано со случаем, который произошел в США, когда девочка, прочитав роман «поттерианы», попробовала полетать на метле. Малышка «села на нее верхом и прыгнула со стола. Травмы оказались серьезными»4.

Рассказывая об эволюции летающей метлы, Роулинг замечает, что волшебники и волшебницы начали летать на метлах еще в 962 г., но тогда, дескать, метлы были очень неудобными и плохо летали (11, с. 2). Игра квиддич, которую Роулинг постоянно описывает в «поттериане», по мнению поэта Владимира Губайловского, есть не что иное, как «гибрид баскетбола, бейсбола и мотто… нет, метлобола» (3, с.184).

Согласно Роулинг, начало квиддичу было положено в XI в., когда играли кожаным шаром, получившим впоследствии наименование Квоффл. В «поттериане» Квоффл имеет красный цвет. Два идентичных черных шара, слегка похожих на биту в английской лапте, появились, по Роулинг, тогда же, но вначале они представляли собой два камня, которые впоследствии стали шарообразными Бладжерами. Наконец, самый главный шар в игре квиддич – Золотой Снитч, т.е. маленький позолоченный мячик с двумя серебряными крылышками (в русском переводе «поттерианы» его назвали «Пронырой»).

В каждой команде по семь игроков – один Голкипер, два Защитника, три Охотника и один Искатель (Keeper, Beaters, Chasers, Seeker). Игра заканчивается в зависимости от числа забитых шаров или от того, кто из искателей первым поймает летающий золотой шарик. Далее рассказывается о командах, играющих в квиддич в Ирландии и Англии, командах других стран и континентов и описываются различные приемы игры.

В ответ на вопрос, каким образом Роулинг нашла название для игры на метлах, писательница сообщила, что название полностью придумано ею. Она исписала пять страниц словами, начинающимися с буквы «Q», пока не выбрала подходящее название5. Между тем английское слово «quiddity» означает «сущность».

Двадцать процентов дохода от продажи книги «Квиддич сквозь века» также переводятся в Фонд имени Гарри Поттера для помощи нуждающимся детям в беднейших странах мира.


1. Философский энциклопедический словарь. – М., 1983. – С. 680–681.
2. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. – М., 1986. – Т. 1. – С. 338–339.
3. Словарь античности. – М., 1992. – С. 606.
4. Кураев А.В., диакон, «Гарри Поттер» в церкви: Между анафемой и улыбкой // Бэггет Д., Клейн Ш.Э. Философия Гарри Поттера. – СПб., 2005. – С. 417.
5. Mode of access: mugglenet. com/books/name_origins.shtml

Список литературы

1. Борхес Х.Л. О культе книг // Борхес Х.Л. Проза разных лет. – М., 1984. – С. 219–222.
2. Борхес Х.Л. Бестиарий // Борхес Х.Л. Письмена Бога. – М., 1992. – С. 317–358.
3. Губайловский В. Чужое детство// Новый мир. – М., 2001. – №7. – С. 182–184.
4. Мифологический словарь. – М., 1991. – 736 с.
5. Ковтун Е. Поэтика необычайного: Художественные миры фантастики, волшебной сказки, утопии, притчи и мифа. – М., 1999. – 307 с.
6. Колберт Д. Волшебные миры Гарри Поттера: Собрание мифов, легенд и удивительных фактов. – М., 2002. – 166 с.
7. Aarne A., Thompson S. The types of the folktale. A classification and bibliography Anti Aarne’s «Verzeichnis der Märchentypen» / Translated and enlarged by Stith Thompson. – Helsinki, 1964. – 588 p.
8. Borges J.L. El libro de los seres imaginarios. – Buenos Aires, 1967. – 159 p.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Guest
This topic is now closed to further replies.
Sign in to follow this  
Followers 0

  • Similar Content

    • Sean Davies. War and Society in Medieval Wales 633-1283: Welsh Military Institutions
      By hoplit
      Sean Davies. War and Society in Medieval Wales 633-1283: Welsh Military Institutions. University of Wales Press. 2004
      CONTENTS
      EDITORS ’ FOREWORD
      ACKNOWLEDGEMENTS
      ABBREVIATIONS
      MAP OF MEDIEVAL WALES
      INTRODUCTION
      I THE TEULU
      II THE LLU
      III CAMPAIGN STRATEGY AND TACTICS
      IV EQUIPMENT AND TACTICAL DISPOSITIONS
      V FORTIFICATIONS
      VI CONDUCT IN WARFARE
      CONCLUSION
      BIBLIOGRAPHY
      INDEX
    • Sean Davies. War and Society in Medieval Wales 633-1283: Welsh Military Institutions
      By hoplit
      Просмотреть файл Sean Davies. War and Society in Medieval Wales 633-1283: Welsh Military Institutions
      Sean Davies. War and Society in Medieval Wales 633-1283: Welsh Military Institutions. University of Wales Press. 2004
      CONTENTS
      EDITORS ’ FOREWORD
      ACKNOWLEDGEMENTS
      ABBREVIATIONS
      MAP OF MEDIEVAL WALES
      INTRODUCTION
      I THE TEULU
      II THE LLU
      III CAMPAIGN STRATEGY AND TACTICS
      IV EQUIPMENT AND TACTICAL DISPOSITIONS
      V FORTIFICATIONS
      VI CONDUCT IN WARFARE
      CONCLUSION
      BIBLIOGRAPHY
      INDEX
      Автор hoplit Добавлен 18.07.2019 Категория Западная Европа
    • Шевеленко А. Я. Реальный д'Артаньян
      By Saygo
      Шевеленко А. Я. Реальный д'Артаньян // Вопросы истории. - 1977. - № 11. - С. 212-219.
      Сравнительно немногие герои литературных произведений могли бы похвастаться такой известностью, как д'Артаньян - персонаж романов А. Дюма-отца "Три мушкетера", "Двадцать лет спустя" и "Виконт де Бражелон". У этого персонажа имелся исторический прообраз - реальный д'Артаньян, живший и действовавший в XVII веке. Похождения первого давно уже составили яркую страницу мировой литературы, а приключения второго были достаточно примечательными эпизодами истории той эпохи, когда во Франции утвердилась абсолютная монархия. Реальный д'Артаньян, истинный сын своего времени, прошедший путь от малоизвестного потомка обедневшего провинциального дворянского рода до генерала, верой и правдой служил этой монархии. Если вспомнить, что то было время становления французской буржуазии как класса и попыток неограниченно правивших королей утвердить свое господство, балансируя между двумя социальными силами - феодалами и буржуа1; что Франция вела продолжительные и кровопролитные войны; что в самой стране развернулась острейшая классовая и политическая борьба, - будет понятно, почему такая фигура, как д'Артаньян, может представлять вполне определенный интерес.
      Однако проследить его деяния не так-то просто. Их отчасти заслонили собой творческие конструкции ряда мастеров пера, который открывается писателем конца XVII - начала XVIII в. Г. Куртилем. В середине этого ряда стоит Дюма-отец, а завершают его авторы многочисленных историографических и литературоведческих эссе прошлого и настоящего столетий. Их создатели, разобравшись в некоторых основных фактах, одновременно противоречат друг Другу в существенных деталях, осложняя и без того запутанный вопрос. Прежде всего отметим нередкое смешение в одном прообразе литературного героя минимум трех фактически существовавших военно-политических деятелей, так что реальный д'Артаньян (до XVIII в. эта фамилия писалась несколько иначе, а читалась Артэньян) буквально един в трех лицах.
      Расчленим же эту "троицу". Все д'Артаньяны имели отношение к одноименному феодальному поместью в нынешнем департаменте Верхние Пиренеи (округ Тарб, кантон Викан-Бигорр). К концу прошлого столетия в селении Артаньян, давно пришедшем в упадок, проживало немногим более 600 человек. Но в средние века местный замок был цитаделью графства в Беарне, этой южной части Гаскони2. Гаски (гасконцы) - северное, офранцузившееся крыло пиренейских басков, смешавшихся с галлами и вестготами, еще сохраняли к XVII в. языковые и культурно-этнические отличия особой народности, быстро втягивавшейся тем не менее в общефранцузскую жизнь. Когда король Наварры и частично владетель Гаскони стал французским королем Генрихом IV, вслед за ним потянулись на север и иные обитатели южного края. Они покровительствовали друг другу, тащили товарищей "наверх", сообща подставляли конкурентам ножку и образовали в Париже настоящее землячество. Поскольку Генрих IV и его сын Людовик XIII больше доверяли землякам, то подразделение королевских конных мушкетеров (официально получили звание королевских в 1622 г.), несшее придворную службу, состояло почти исключительно из гасконцев, а они использовали уникальный шанс и, подражая коронованным соотечественникам, делали парижскую карьеру. Немало гасконцев было также среди королевских гвардейцев. В данных ротах, позднее - полках, служили и все интересующие нас д'Артаньяны.
      Этот фамильный графский титул достался им по женской линии, от семейства Монтескью-Фезансак. Городишко Монтескью, имевший в начале XX в. менее 1 тыс. жителей, находится в департаменте Жер3. Он был древней столицей баронства Арманьяк, откуда в XIV и XV столетиях "арманьяки" - дворянские отряды титулованных бандитов - уходили на большую дорогу. Самый известный из графов д'Артаньян той эпохи, Пьер де Монтескью (1645- 1725 гг.), как раз и являлся уроженцем Арманьяка. Сначала королевский паж, а потом мушкетер, он воевал за интересы Французской монархии на полях Фландрии, Бургундии и Голландии, сражался в 1667 г. при Дуэ, Турнэ и Лилле, в 1668 г. - при Безансоне, а на рубеже XVIII в. за участие в ряде боевых кампаний был введен в избранное число военных правителей провинций. Как генерал-майор4, затем генерал-лейтенант, полномочное лицо короля, он практически неограниченно повелевал в Артуа и Брабанте5. Став в 1709 г. маршалом Франции (именно тогда он официально сменил имя д'Артаньян на Монтескью), он поднялся еще выше и распоряжался в Бретани, Лангедоке и Провансе, а в 1720 г. вошел при малолетнем Людовике XV в регентский совет6. Различные эпизоды бурной жизни этого гасконца были впоследствии по мелочам использованы при лепке образа литературного героя. Но в целом перед нами - "другой" д'Артаньян, хотя и сыгравший в истории Франции более важную роль, чем персонаж известных романов.
      Еще один д'Артаньян той эпохи также являлся современником своих нечаянных соперников по будущей славе и тоже внес самим фактом своего существования долю путаницы в вопрос о прототипе литературного героя. Носивший от рождения имя Жозеф де Монтескью, этот граф д'Артаньян (1651 -1728 гг.) стал 17-ти лет мушкетером, служил в армейских частях, в гвардии и вновь мушкетером, причем достиг, как и его однофамильцы, не только генеральских званий, но даже офицерских в войсках королевской свиты (должность среднего офицера мушкетеров считалась выше полевой генеральской). Так, он получил чин гвардии капитана в 1682 г., корнета (то есть всего лишь прапорщика) мушкетерской кавалерии в 1685 г., бригадного генерала в 1691 г., младшего лейтенанта мушкетеров в 1694 г., генерал-майора в 1696 г., капитан-лейтенанта 1-й роты мушкетеров в 1716 году7. Любопытно, что и Пьер, и Жозеф воевали под начальством третьего, "основного" д'Артаньяна, причем Жозеф был его двоюродным братом со стороны матери, а после его смерти перенял титул д'Артаньян.
      Прежде чем перейти к этому третьему (но далеко не последнему) обладателю столь известной фамилии, чье место в исследовании особенно существенно, целесообразно сказать о том, каким же образом он попал в литературу. Заслуга эта принадлежит Гасьяну Куртиль де Сандра (1644 - 1712 гг.), современнику всех трех исходных д'Артаньянов. К 1678 г. он достиг чина полкового капитана, но пренебрег военной карьерой ради публицистики. Имея знакомых среди лиц высшей знати, Куртиль долгие годы тщательно собирал слухи и сплетни, записывал чужие рассказы и хронику дня, интересовался семейными архивами, приобретал редкие издания и в результате накопил массу любопытных сведений. Он написал десятки романов, очерков, памфлетов и фельетонов на исторические, политические, военные и амурные темы, предав огласке множество тайн, интриг и интимных вещей из жизни французского двора, Парижа и сотен разнообразных людей. После его кончины осталось 40 томов рукописей, в которых хватило бы колоритного материала еще не одному писателю. Во Франции при Людовике XIV напечатать все это было абсолютно невозможно. И Куртиль в 1683 г. уехал в Голландию, где и начал серию публикаций, иногда под своим именем, иногда под псевдонимом Монфор, а иногда анонимно, причем значительная часть его сочинений, увидевших свет в Амстердаме и Лейдене, имеет выходные данные вымышленного издателя Пьера Марто в Кёльне. Как только Куртиль возвратился на родину, его арестовали, чтобы припугнуть. Выйдя на свободу, он снова уехал в Голландию и до 1702 г. не выпускал пера из рук. Вторично вернувшись в Париж, угодил на девять лет в Бастилию, вскоре после чего умер8.
      Среди его сочинений имелось и такое: "Воспоминания г-на д'Артаньяна, капитан-лейтенанта первой роты королевских мушкетеров, содержащие множество частных и секретных вещей, которые произошли в правление Людовика Великого"9. Первый том охватывает время до 1649 г., второй - до 1655 г., третий - до 1673 года. Автором, как видим, назван офицер мушкетеров, живший практически незадолго до того, как книга увидела свет. К тому же начальников самого почетного рода войск знали тогда во Франции все. Эти обстоятельства позволяли современникам проверить реальность приводимых в сочинении фактов и считать Куртиля публикатором или редактором-составителем, придавшим каким-то запискам распространенную форму мемуаров. Не случайно данные воспоминания неоднократно цитируются затем в работах различных писателей и историков начала XVIII в, как бесспорные. Написанные простым и ясным языком, содержащие ряд ярких эпизодов, хотя взаимно и не связанных, но объединенных вокруг увлекательной биографии, воспоминания любопытны сами по себе в качестве памятника эпохи. И даже если бы потом не появился писатель Дюма, то рано или поздно они все равно привлекли бы к себе внимание специалистов, после чего неизбежно встал бы вплотную вопрос о личности мемуариста. Среди не менее полудюжины д'Артаньянов, чьи биографии в той или иной мере отразились в этих воспоминаниях, лишь один был в описываемое время главным начальником мушкетеров. К тому же его жизненный путь более, чем у других, приближается официальной канвой событий к узловым пунктам повествования, изданного якобы в Кёльне. Так мы подошли к третьему, основному прототипу человека, прославленного Александром Дюма.
      Но в воспоминаниях 1700 г. никаких генеалогических сведений о герое не содержится. Их выявили по крохам в малодоступных источниках за последние 100 лет. Его матерью была Франсуаза де Монтескью, род которой владел замком Артаньян. Отцом являлся Бертран II, барон де Бац (точнее - Баатц), граф де Кастельмор, чьи предки приобрели все эти титулы, купив их у казны. Они были тесно связаны соседством, хозяйственными и политическими интересами с представителями будущей династии Бурбонов, а дед "нашего" д'Артаньяна барон Мано III10 провел детство в компании короля Генриха IV и считался его близким товарищем. Родившегося между 1611 и 1623 гг. внука последнего звали Шарль. Любопытно, что ни Куртиль, ни позднее Дюма, который заставил гасконца родиться в 1607 г., не приводят этого имени. Куртиль, избегавший порою точности, мог сообразовывать свои действия с тем, что многие иные представители графской семьи д'Артаньян были еще живы и занимали видные должности, а Дюма просто не знал, как зовут его героя...
      Покинув Гасконь ради столицы, Шарль де Бац воспользовался протекцией своего дядюшки при дворе, оперся на опыт уже служивших мушкетерами старших братьев и поступил в гвардию кадетом. В XVIII столетии это понятие не вполне совпадало с его нынешним значением. Кадетами (то есть буквально "малышами") называли тогда находившихся на военной службе юношей, проходивших предофицерскую практику. На деле же это означало, числясь в должности, довольно беспутно проводить время среди себе подобных. Знаменитый военный деятель Людовика XIV, фортификатор и академик С. Вобан так отзывался о кадетах: "Все это люди по большей части безродные, без заслуг, ничего не дающие службе, они ничего не замечают, ни о чем не думают и ничего не знают, кроме фехтованья, танцев и ссор, да к тому же еще весьма дурно образованы"11. Именно в Париже, куда Шарль попал на много лет позже, чем того захотелось Дюма, он окончательно переменил имя со стороны отца - граф де Кастельмор - на имя по линии матери - граф д'Артаньян, так как материнская родня была знатнее. Он участвовал в осаде Арраса в 1640 г., где прошел школу молодечества в одной компании с такими забияками, как С. Сирано де Бержерак12; стал мушкетером в 1644 г.; с 1646 г. находился в свите кардинала Мазарини и выполнял в разных местах его тайные поручения; получил в 1649 г. чин лейтенанта гвардии, в 1650 г. - гвардейского капитана, а в 1658 г. удостоился звания младшего лейтенанта королевских мушкетеров и мог теперь отдавать приказания гарнизонным бригадным генералам. После того как Людовик XIV добавил к первой, серой роте мушкетеров вторую, черную, с пелериной иного цвета, д'Артаньян навсегда оставил гвардию и исполнял должность командира "серых", заменяя самого герцога Неверского. Под 1667 г. источники упоминают о нем как о капитан-лейтенанте мушкетеров (капитаном же числился сам король!) и бригадном генерале армейской кавалерии. При дворе он занимал посты начальника королевских птиц и королевских собак, а погиб в 1673 г. при осаде Маастрихта, руководя действиями двух других д'Артаньянов, но годом раньше (а не несколькими мгновениями, как у Дюма) успел стать "полевым маршалом", то есть генерал-майором. Что касается его личной жизни, то хотя Дюма предпочел нарисовать его бездетным холостяком, гасконец женился незадолго до смерти на зажиточной дворянке Анне-Шарлотте де Шанлеси и имел детей, причем наследный принц и герцогиня де Монпансье участвовали в крещении одного из них13.
      Псевдокёльнские воспоминания выхватили из его биографии отдельные события, касавшиеся не столько карьеры (что тут особенного?), сколько пикантных подробностей личной жизни и придворных междоусобиц. Неизвестно, знавал ли Куртиль персонально кого-то из д'Артаньянов и откуда он добыл факты для своего труда. Приходится верить сочинителю на слово. Все читавшие Дюма могут найти у Куртиля, правда, в обрамлении иных деталей, уже знакомые им события и фигуры: путешествие молодого человека из Гаскони в Париж, столкновение с неким Ронэ (у Дюма - Рошфор14) и потеря письма к командиру мушкетеров де Тревилю, дуэль возле Пре-о-Клерк, вражда с кардинальской стражей, служба в роте королевских гвардейцев дез Эссара, объятия безыменной кабатчицы (Дюма нарек ее Бонасьё), ужасная миледи. В роман "Двадцать лет спустя" попали служба у кардинала Мазарини, поездка через Ла Манш в связи с событиями Английской революции; в роман "Виконт де Бражелон" - арест суперинтенданта финансов Н. Фуке. В то же время Куртиль ничего не пишет об истории с алмазными подвесками, которые Анна Австрийская подарила герцогу Бекингэму. Отсюда видно, что Дюма черпал материал не из одних "Воспоминаний г-на д'Артаньяна", ибо алмазные подвески фигурируют в сочинении П. Л. Рёдрера "Политические и любовные интриги французского двора", а ряд других фактов и эпизодов заимствован из произведений "Трагикомические новеллы" П. Скаррона, "Занимательные истории" Г. Тальмана де Рео и т. д.; еще обильнее заимствования во втором и третьем романах трилогии15.
      Препарируя Куртиля, Дюма щедро использовал право писателя на художественный вымысел. Достаточно упомянуть, что его литературный персонаж попадает в Париж в 1625 г., в то время как Шарлю это удалось лишь в 30-е годы XVII в., а Пьеру и Жозефу - в 60-е. Но мы, конечно, имеем в виду только судьбу действующих лиц, ибо говорить об отсутствии в мушкетерских романах более важных явлений социального плана означает требовать от романтика-волюнтариста того, о чем тот даже не подозревал. В самом деле, тщетно стали бы мы искать в сочинениях Дюма хотя бы намека на исторические законы. На их месте царит господин Случай. Само собой разумеется, нелепо отрицать роль случайностей вообще, ибо они наполняют жизнь. Но тот факт, что сквозь сцепление случайностей пробивает себе дорогу подчиняющая их закономерность, Дюма никогда не сумел постичь даже отдаленно. На страницах его книг в качестве движущей силы истории превалирует то, что лежит на поверхности, - деньги и эмоции, преимущественно любовь. А когда любовь еще оседлает интригу, то она у него способна творить чудеса. Так что при всех блестящих достоинствах Дюма как писателя его исторические романы не столько "исторические", сколько "романы".
      В это суждение следует тем не менее внести одну поправку. Дюма мог все поставить с ног на голову, когда речь шла о масштабных классовых поединках, о "большой политике". Но он удивительно точен, описывая цвет мушкетерской накидки или форму шпажного эфеса. Правда, причина того объясняется не только его эрудицией. У Дюма имелось множество сотрудников, иногда известных, а порою безыменных, помогавших ему собирать материал и придавать собранному первоначальные контуры16. Почти все из своих 250 или более топ" литературных произведений Дюма-отец написал в содружестве, хотя главная их часть носит лишь его имя. Соавторы часто ссорились, особенно из-за финансовой стороны дела, но кооперацию прерывали не сразу. Как раз при работе над "Тремя мушкетерами" роль гида по старинным сочинениям, этим шкатулкам, набитым увлекательными эпизодами, взял на себя Огюст Маке.
      Маке был историографом национального быта, преподавателем лицея Карла Великого. Его статьи, разбросанные по различным периодическим изданиям и посвященные деталям повседневной жизни в прошлом, известны лишь узкому кругу специалистов. Они напоминают по содержанию сочинения русского ученого И. Е. Забелина17, а по стилю - А. К. Толстого с тою разницей, что калибр французского автора значительно мельче. Популярнее были пьесы и романы последнего. Не обладавший пылкой фантазией и сочным языком Дюма, Маке зато очень аккуратен и достоверен при описании старинной мебели, одежды, зданий, оружия, пищи и т. п. Дюма мог как угодно пререкаться с Маке, но абсолютно доверял ему, когда тот создавал материальный фон сочиненной автором интриги18. Кроме того, помогали Дюма подбирать материал еще и писатель Поль Мёрис и драматург Жюль Лакруа, консультировавшийся у своего брата, знаменитого библиографа-медиевиста Поля Лакруа. Вот почему литературный д'Артаньян одевался, ел, скакал и сражался точь-в-точь, как его реальный прототип. Так что здесь историкам не в чем упрекнуть Дюма.
      "Три мушкетера" были впервые опубликованы в 1844 г., "Двадцать лет спустя" - в 1845 г., "Виконт де Бражелон" - между 1848 и 1850 годами. Во вступлении к роману писатель рассказывает, что, найдя в библиотеке "Воспоминания г-на д'Артаньяна", он с интересом прочитал их и обратил внимание на загадочные псевдонимы трех мушкетеров - Атос, Портос, Арамис. Долго искал он разгадку, пока не наткнулся с помощью ученого мужа Полена Пари19 на рукопись "Памятная записка г-на графа де Ла Фер о некоторых событиях, случившихся во Франции в конце правления короля Людовика XIII и начале правления короля Людовика XIV". Этот граф расшифровывает три псевдонима, причем рукопись его столь интересна, что Дюма решил представить ее на общий суд20. Таким образом, хотя писатель и упомянул о труде Куртиля, но тут же отвлекающим маневром переключил внимание читателей на иной источник. Конечно, он придумал бы другой маскирующий ход, если бы знал, что подлинный Атос, олицетворявший у него графа де Ла Фер21, никак не мог написать что-либо о правлении Людовика XIV, ибо скончался после дуэли в том же 1643 г., когда умер Людовик XIII и когда "наш" д'Артаньян еще не стал даже мушкетером.
      Роман произвел фурор. Имя д'Артаньяна было у всех на устах. В кратчайший срок мещанский ажиотаж сделал четвертого мушкетера национальным героем и возвел его на пьедестал едва ли не рядом с Орлеанскою девой. Публике хотелось знать, где и когда фактически действовал ее кумир. И трилогия еще не подошла к концу, как любители исторической правды уже полезли в старинные хроники. Такой серьезный человек, как хранитель отдела печатных изданий Королевской библиотеки Эжен д'Орьяк, публикует двухтомную книгу22, с которой, собственно, и началось "артаньяноведение". Не обнаружив истоков компетентности Дюма, он тем не менее установил реальность бытия д'Артаньяна и переиздал записки Куртиля. Тут читатели стали забрасывать вопросами самого Дюма. Последний отмалчивался. Правда, в 1868 г. он в издававшемся им эфемерном журнале-мотыльке "Le D'Artagnan" поместил несколько попутных высказываний насчет происхождения своих героев, но не столько прояснил вопрос, сколько затемнил его.
      За дело взялись местные патриоты, особенно гасконские краеведы. Статья следовала за статьей. Постепенно они добились установки мушкетерам памятников и открытия мемориальных досок. Кроме того, был накоплен немалый фактический материал. В начале XX в. увидели свет исследования, в которых проблема ставилась достаточно широко. Подверглись изучению на базе разнообразных источников все персонажи трилогии, вместе и порознь. На этом пути специалисты добились ощутимых успехов. Так, Жан де Жоргэн проследил родословную и карьеру де Тревиля (фактически - Труавиль), а также установил, кого именовали Атосом, Портосом и Арамисом. Оказалось, что это вовсе не псевдонимы, как полагал Дюма, а подлинные имена трех человек, таких же гасконцев, как д'Артаньян. Атос - двоюродный племянник де Тревиля Арман де Силлег д'Атос д'Отвьель, потомок богатого буржуа, приобретшего дворянский титул за деньги. Портос - сын военного чиновника-протестанта Исаак де Порто. Арамис - сын квартирмейстера мушкетерской роты и двоюродный брат (или племянник) де Тревиля Анри д'Арамиц23.
      Фундаментальной была работа крупного архивиста и источниковеда Шарля Самарана24. Обобщив и подытожив уже накопленное наукой, он произвел, помимо того, самостоятельные изыскания, включая обследование сотен малоизвестных изданий за два века, и обстоятельно рассказал о месте рождения д'Артаньяна и его родственниках, его жизни в Париже, службе в гвардии и мушкетерах, домашнем быте, роли в борьбе между двумя министрами финансов - Кольбером и Фуке, взлете его военной звезды, деятельности на посту правителя г. Лилля и гибели во время второй голландской кампании французской армии. С тел пор ни один исследователь не сумел добавить к результатам, полученным Самара-ном, ничего сколько-нибудь ощутимого. Не сделала этого даже английская "Дюма-ассоциация", 2 - 4 раза в год выпускавшая особый журнал25.
      Советский читатель, не знакомый со специальной французской литературой, мог встретить в 1928 г. первое четкое, но беглое упоминание об эксплуатации Дюма-отцом записок Куртиля - в великолепном этюде А. А. Смирнова, касавшемся литературной техники Дюма26. Однако в ту пору у нас никто не сопоставлял детально романа и его текстового предшественника27. Так, еще и в 1941 г. Т. В. Вановская ошибочно полагала, что Дюма как фактограф - не более чем плагиатор, который "целиком" почерпнул материал из Куртиля, включая даже "самые мелкие детали"28. За последнее время в различных периодических изданиях начали появляться небольшие статьи, авторы которых достаточно вольно и обычно в сенсационном духе излагают вышеописанные сведения о Шарле д'Артаньяне, взятые к тому же преимущественно из вторых или даже третьих рук29. Советские историки почти не занимались этим сюжетом. Исключением является книга Е. Б. Черняка30, где вопрос освещен хотя и не очень подробно, но весьма квалифицированно. Немалый интерес вызывает в ней описание тайных заданий, которые Шарль получал от Мазарини.
      Что касается семейства де Бац - д'Артаньян в целом, то с XVI столетия и до XIX почти все его представители отличались едва ли не фанатической приверженностью к династии Бурбонов. Особенно "прославился" на этом поприще Жан де Бац, который в годы Французской буржуазной революции конца XVIII в. неоднократно учинял контрреволюционные заговоры с целью спасти от народного суда взятых под стражу Людовика XVI, Марию-Антуанетту и их приближенных, потом бежал в эмиграцию, вернулся при Консульстве, а после Реставрации был возведен за заслуги перед династией, как и многие его предки, в генеральское звание31.
      В заключение - еще два слова о Шарле. Стало уже тривиальностью, что когда заходит речь о самом известном герое романов Дюма, то литературоведы, как правило, употребляют эпитет "верная шпага". Действительно, Шарль д'Артаньян был в определенном смысле слова "верной шпагой", яростно защищая интересы феодального класса и его государства.
      Примечания
      1. См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 21, стр. 172.
      2. M. Bois, C. Durier. Les Hautes-Pyrenees, etude historique et geographique du departement. Tarbes. 1884.
      3. H. Polge. Auch et la Gascogne, le Gers en quatre jours. Toulouse. 1958.
      4. Генерал-майор назывался в ту пору "полевой маршал" (le marechal des camps), выше которого стоял генерал-лейтенант. Еще выше - маршал Франции, иначе маршал короля (R. -P. Daniel. Histoire de la milice francaise. Vol. II. P. 1721). Между прочим, герой Дюма, ставший лишь "полевым маршалом", то есть вторым снизу генералом (младшим считался бригадный), отнюдь не являлся маршалом в нашем понимании слова. Так что все подобные истолкования, встречающиеся и у Дюма, и у переводчиков его на русский язык, и v неспециалистов, ошибочны.
      5. P. Anselme. Histoire genealogique et chronologique de la maison royale de France. T. VII. P. 1733, p. 684.
      6. H. Leclercq. Histoire de la Regence pendant la minorite de Louis XV. Vol. 2. P. 1921.
      7. G. Sigaux. Preface au C de Sandras. Memoires de Monsieur d'Artagnan. Mayenne. 1965, p. 18.
      8. J.-M. Querard. La France litteraire. T. XI: A-Razy. P. 1854; В. М. Woodbridge. Gatien de Courtilz, sieur du Verger. P. 1925.
      9. "Memoires de M. d'Artagnan, capitaine-lieutenant de la premiere compagnie des mousquetaires du rois, contenant quantite de choses particulieres et secretes qui se sont passees sous le regne de Louis le Grand". Cologne. 1700.
      10. F.-A. Aubert de la Chesnays des Bois. Dictionnaire de la noblesse. Vol. II. P. 1785.
      11. Цит. по: G. Mongredien. La Vie quotidienne sous Louis XIV. P. 1948, p. 153.
      12. P. Brun. Savinien de Cyrano Bergerac. Gentilhomme parisien. L'Histoire et la legende. De Lebret a M. Rostand. P. 1909, p. 13. Знакомство д'Артаньяна и де Бержерака, в свою очередь, обросло легендами. Их использовали Поль Феваль-сын и Максимьян Лассэ, написавшие роман "Д'Артаньян против Сирано де Бержерака" (P. Feval-fils, M. Lassez. D'Artagnan contre Cyrano de Bergerac. P. 1925).
      13. A. Jal. Dictionnaire critique de biographie et d'histoire. P. 1872, pp. 70 - 73; Gerrard-Gailly. introduction a "Memoires de Charles de Batz-Castelmore Cornte d'Artagnan". P. 1928, passim. Or. Жаль приводит в своем словаре автограф д'Артаньяна, а Жерар-Гайи - его письма. Из них вытекает, что бравый мушкетер был не ахти каким грамотеем: царапал, как кура лапой, орфографию же считал, вероятно, предрассудком.
      14. Ничего не ведая о Ронэ, писатель решил заменить его, использовав еще один любопытный труд Куртиля - "Воспоминания г-на графа де Рошфора" (в оригинале имя и титул последнего даны под инициалами: "Memoires de M.l.C.d.R.". Cologne. 1687). Между прочим, они гораздо известнее "Воспоминаний г-на д'Артаньяна" и только за первые полвека своего существования выдержали 11 изданий. Знатоки западноевропейской литературы XVII в. вообще считают их лучшим творением Куртиля (W. Fuger. Die Entstehung des historischen Romans aus der fiktiven Biographie in Frankreich und England. Munchen. 1963, S. 26).
      15. См.: А. А. Смирнов. Александр Дюма и его исторические романы. Вступительная статья к кн: А. Дюма. Три мушкетера. Л. 1928, стр. XIX; А. Моруа. Три Дюма. М. 1962, стр. 204 - 206.
      16. Е. de Mirecourt. Fabrique de romans: Maison Alexandre Dumas et compagnie. P. 1845.
      17. В частности, его двухтомные труды "Домашний быт русского народа в XVI и XVII ст." (М. 1862 - 1869) и "История русской жизни с древнейших времен" (М. 1876 - 1879).
      18. G. Simon. Histoire d'une collaboration: Alexandre Dumas et Auguste Maquet. Documents inedits. P. 1919.
      19. Алексис-Полен Пари - член Академии надписей, преподаватель средневековой литературы в Коллеж де Франс (G. Paris. Notice sur Paulin Paris. Extrait de Г "Histoire litterairet; de France", t. XXIX. P. 1885).
      20. A. Dumas. Les trois mousquetaires. Vol. 1 R. 1844, pp. I-II, VII-IX.
      21. Ла Фер - кантональная столица в Ланском округе департамента Эн. Замок и дворец в ней были построены феодальными сеньорами Куси, потом переходили из рук в руки, а в период гугенотских войн ими завладели лигёры. После взятия селения в 1596 г. войсками Генриха IV дворец и замок принадлежали государству. Никаких графов де Ла Фер в роду Атоса никогда не существовало (см.: "La Grande Encyclopedie". T. 17. P. 1886, pp. 269 - 270).
      22. Е. d'Auriac. D'Artagnan, capitaine-lieutenant des mousquetaires. Vol. 1 - 2. P. 1847 (мы пользовались вторым, однотомным изданием: Р. 1888).
      23. J. de Jaurgain. Troisvilles, d'Artagnan et les Trois Mousquetaires, etude bio-graphique et heraldique. Nouv. ed. P. 1910, pp. 230 - 250.
      24. Ch. Samaran. D'Artagnan, capitaine des mousquetaires du rois. Histoire veridique d'un heros de roman. P. 1912 (мы пользовались аутентичным изданием: Р, 1939),
      25. Нам известны первые 11 его выпусков, пришедшиеся на 1955 - 1959 годы: "The Dumasian". Keyghley (Yorks).
      26. А. А. Смирнов. Указ. соч., стр. XIX.
      27. См., например, Ю. Данилин. Торговый дом А. Дюма и К°. "Новый мир", 1930, N 2, стр. 243.
      28. Т. В. Вановская. Исторические романы Александра Дюма. "Ученые записки" Ленинградского университета, серия филологических наук, 1941, вып. 8, стр. 136. Позднее это мнение постепенно стало меняться (см., например, послесловие М. Трескунова к книге: А. Дюма. Три мушкетера. М. 1959; Б. Бродский, Л. Лазебникова. Подлинная история серого мушкетера Шарля д'Артаньяна. "Наука и жизнь", 1964, N 10).
      29. Ср. анонимную заметку "Три мушкетера и д'Артаньян - кто они?". "Юность", 1960, N 1, стр. 100 - 101; В. Квитко. Памяти д'Артаньяна. "Неделя", 1976, N 27, стр. 7.
      30. Е. Б. Черняк. Приговор веков. М. 1971, стр. 171 -173. Пользуемся случаем, чтобы выразить автору искреннюю благодарность за полученную от него полезную информацию. Некоторые хронологические и иные расхождения между его очерком к нашей заметкой объясняются, по-видимому, тем, что мы пользовались разными источниками, и каждый считает свои более надежными. Такие несовпадения пока неизбежны, поскольку в биографии д'Артаньяна еще много темных мест.
      31. См. о нем: L. G. Lenotre. Un conspirateur royaliste pendant la Terreur: le baron de Batz (1792 - 95) d'apres des documents inedits. P. 1896.
    • Кабир. Грантхавали
      By Saygo
      Кабир. Грантхавали: (Собрание). Пер. с браджа и комментарий Н. Б. Гафуровой. Введение Н. Б. Гафуровой и Н. М. Сазоновой. — М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1992. — 143 с. — ISBN 5-02-016764-9
      СОДЕРЖАНИЕ
      Введение 9
      Глава I. Эпоха Кабира 9
      Глава II. Легенды о жизни Кабира 13
      Глава III. «Кабир Грантхавали» и проблемы творческого наследия Кабира 10
      Глава IV. Бхакти Кабира и его поэзия 30
      Кабир. Грантхавали (Собрание) 39
      1. Глава о Божественном гуру 40
      2. Глава о поминании [имени Рамы] 43
      3. Глава о разлуке [с Рамой] 45
      4. Глава о разлуке со знанием 49
      5. Глава о знакомстве [с Богом] 50
      6. Глава о соке [Рамы] 54
      7. Глава о безграничном 55
      8. Глава о неизрекаемом 55
      9. Глава об изумлении 66
      10. Глава о достижении [Бога] 66
      11. Глава о бескорыстной преданности 56
      12. Глава о предостережении 58
      13. Глава о душе 63
      14. Глава об узком пути 66
      15. Глава о неуловимом слиянии [с Божеством] 67
      16. Глава о майе 67
      17. Глава о нищенстве 70
      18. Глава о слове без дела 72
      19. Глава о деле без слов 72
      20. Глава о чувственном муже 72
      21. Глава о [состоянии] слияния со Всевышним 75
      22. Глава об истине 75
      23. Глава об [искоренении] заблуждения 77
      24. Глава об обличье 78
      25. Глава о дурном обществе 80
      26. Глава о [благом] обществе 81
      27. Глава о лжесвятых 81
      28. Глава о святых 82
      29. Глава о свидетельствах святости 83
      30. Глава о хвале святым 85
      31. Глава о срединном [пути] 86
      32. Глава о постижении сути [Бога] 87
      33. Глава о размышлении 87
      34. Глава о наставлении 88
      35. Глава о вере 89
      36. Глава о распознании Возлюбленного 91
      37. Глава о безразличии 91
      38. Глава о всемогуществе [Бога] 92
      39. Глава о злословии 93
      40. Глава о слове [истинного гуру] 94
      41. Глава об умершем при жизни 94
      42. Глава о лицемерии 96
      43. Глава о поисках наставления учителя 96
      44. Глава о нежности и любви 97
      45. Глава об отваге 97
      46. Глава о смерти 101
      47. Глава о жизни 103
      48. Глава об ослеплении 104
      49. Глава о проницательности 105
      50. Глава о рождении 105
      51. Глава о милости и дружелюбии 106
      52. Глава о прекрасной [возлюбленной] 106
      53. Глава о мускусной антилопе 107
      54. Глава о поношении 108
      55. Глава о лишенных [благих] качеств 108
      56. Глава о мольбе 109
      57. Глава о свидетеле 110
      58. Глава о лиане 110
      59. Глава о неотделимом 111
      Комментарий 112
      Библиография 138
      Summary 142
    • Кабир. Грантхавали
      By Saygo
      Просмотреть файл Кабир. Грантхавали
      Кабир. Грантхавали: (Собрание). Пер. с браджа и комментарий Н. Б. Гафуровой. Введение Н. Б. Гафуровой и Н. М. Сазоновой. — М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1992. — 143 с. — ISBN 5-02-016764-9
      СОДЕРЖАНИЕ
      Введение 9
      Глава I. Эпоха Кабира 9
      Глава II. Легенды о жизни Кабира 13
      Глава III. «Кабир Грантхавали» и проблемы творческого наследия Кабира 10
      Глава IV. Бхакти Кабира и его поэзия 30
      Кабир. Грантхавали (Собрание) 39
      1. Глава о Божественном гуру 40
      2. Глава о поминании [имени Рамы] 43
      3. Глава о разлуке [с Рамой] 45
      4. Глава о разлуке со знанием 49
      5. Глава о знакомстве [с Богом] 50
      6. Глава о соке [Рамы] 54
      7. Глава о безграничном 55
      8. Глава о неизрекаемом 55
      9. Глава об изумлении 66
      10. Глава о достижении [Бога] 66
      11. Глава о бескорыстной преданности 56
      12. Глава о предостережении 58
      13. Глава о душе 63
      14. Глава об узком пути 66
      15. Глава о неуловимом слиянии [с Божеством] 67
      16. Глава о майе 67
      17. Глава о нищенстве 70
      18. Глава о слове без дела 72
      19. Глава о деле без слов 72
      20. Глава о чувственном муже 72
      21. Глава о [состоянии] слияния со Всевышним 75
      22. Глава об истине 75
      23. Глава об [искоренении] заблуждения 77
      24. Глава об обличье 78
      25. Глава о дурном обществе 80
      26. Глава о [благом] обществе 81
      27. Глава о лжесвятых 81
      28. Глава о святых 82
      29. Глава о свидетельствах святости 83
      30. Глава о хвале святым 85
      31. Глава о срединном [пути] 86
      32. Глава о постижении сути [Бога] 87
      33. Глава о размышлении 87
      34. Глава о наставлении 88
      35. Глава о вере 89
      36. Глава о распознании Возлюбленного 91
      37. Глава о безразличии 91
      38. Глава о всемогуществе [Бога] 92
      39. Глава о злословии 93
      40. Глава о слове [истинного гуру] 94
      41. Глава об умершем при жизни 94
      42. Глава о лицемерии 96
      43. Глава о поисках наставления учителя 96
      44. Глава о нежности и любви 97
      45. Глава об отваге 97
      46. Глава о смерти 101
      47. Глава о жизни 103
      48. Глава об ослеплении 104
      49. Глава о проницательности 105
      50. Глава о рождении 105
      51. Глава о милости и дружелюбии 106
      52. Глава о прекрасной [возлюбленной] 106
      53. Глава о мускусной антилопе 107
      54. Глава о поношении 108
      55. Глава о лишенных [благих] качеств 108
      56. Глава о мольбе 109
      57. Глава о свидетеле 110
      58. Глава о лиане 110
      59. Глава о неотделимом 111
      Комментарий 112
      Библиография 138
      Summary 142
      Автор Saygo Добавлен 07.06.2015 Категория Индия