Sign in to follow this  
Followers 0
Saygo

Великие пары

4 posts in this topic

Нур-Джахан и Джахангир.

Династия моголов дала Индии великих правителей, чьи имена почитаются по сей день: Шах Бабур, Шах Хумаюн, Шах Акбар, Шах Джахангир, Шах Джахан. Но мы главным образом будем рассказывать не об их доблестях и правлении, а постараемся заглянуть к ним в сердца.

Сначала послушаем, что нам скажет сердце Джахангира, так возлюбившее свою Нур-Джахан... и опиум.

061209i-8.JPG

Нур Джахан

nurjahan.jpg

43926b5f6b70.jpg

Нур Джахан и Джахангир

7dcea22d4c5c.jpg

Джахангир

Великий Акбар прославил своё правление благочестивыми деяниями, примирял народы и разрешал на территории страны все вероучения. Кроме того, Акбар, не умея ни читать, ни писать, приглашал из ближних стран лучших учёных и поэтов, художников и музыкантов. Вокруг него собирались люди различных вероисповеданий, которых премудрый император одинаково уважал, полагая, что только примирение народов приведёт к процветанию Могольской империи. О богатстве, мире и величии его страны ходило множество легенд, а с удивительным предводителем моголов стремились познакомиться правители других стран.

Однако при всём благополучии Акбар оставался несчастным: у него никак не рождался наследник. После нескольких лет супружества отчаявшийся император обратился, наконец, к местному старцу, ведуну Салиму Чиши, который после долгих мистических обрядов вернул императору надежду. Спустя год, в 1569 году, жена подарила великому правителю долгожданного сына. Того назвали Мухаммедом Селимом, в честь старика-ведуна, а счастливый родитель, решив увековечить событие в истории, возвёл новый город, Фатихпур.

Некогда Селим рос романтичным и скромным юношей. Он увлекался поэзией и литературой, всё время проводил в императорской библиотеке, читая книги, которых в книгохранилище Акбара насчитывалось более двадцати тысяч. Когда же наследнику исполнилось тринадцать лет, он, прогуливаясь однажды по дворцовому саду, увидел девушку, в которую сразу же влюбился. Она была юна, скромна и так прекрасна, что молодой наследник захотел узнать её имя и познакомиться поближе. Красавицу звали Мехрунисой, и была она дочерью одного из служителей императорского дворца, старого перса Мирза Бека, который так боготворил дочь, что постарался привить ей любовь к музыке, искусству и поэзии. В науках Мехруниса разбиралась не хуже, чем девушки из самых богатых и знатных семей. Селим был так очарован, что сразу же направился к отцу и, раскрыв ему свои чувства, попросил разрешения на брак с возлюбленной. Император не только воспротивился столь неравному союзу сына, но и решил избавиться от неугодной девушки, насильно выдав её замуж за одного из своих приближённых, и выслал супругов в другой город. Перед отъездом Селим поклялся девушке любить её вечно, а та проливала горькие слёзы и обещала не забывать того, кого так страстно любила в своём сердце.Селим не простил обиду, нанесённую отцом. Всё сильнее он желал стать правителем империи и вернуть себе возлюбленную Мехрунису.

Селим в последние годы правления отца оказался в очень неопределенном положении. В 1599 г., собираясь вести войну в Декане, Акбар назначил Селима наместником Аджмира и поручил ему подчинить раджпутское княжество Мевар. Однако Селим вместо этого поселился в Аллахабаде, основал там собственный двор и управлял как независимый правитель Аудом и Бихаром - издавал фирманы и даровал джагиры. В жёны он так же, как и Акбар, брал индусок, одна из которых родила правителю сына Хуррама, который много лет спустя поднял бунт и учинил заговор против отца. Окружив себя красавицами жёнами, падишах оставался несчастен. Он был причастен к убийству Абу-л-Фаза - соратника и близкого друга Акбара. Горе Акбара не знало границ, однако он не стал наказывать Селима и в 1603 г. примирился с ним. Тот продолжал пьянствовать и вести разгульную жизнь в Аллахабаде и даже довел до самоубийства свою жену. В последующие годы не раз обсуждался вопрос о том, чтобы, минуя Селима, престол перешел к его сыну Хусрау. Однако большинство представителей знати высказалось за то, чтобы порядок престолонаследия не нарушался, и перед смертью Акбар объявил Селима своим наследником. Во время коронации 24 октября 1605 г. тот принял имя Нур ад-дина Мухаммада Джихангир-падишаха Гази.

Вскоре после этого Хусрау бежал в Пенджаб, собрал 12-тысячное войско и выступил против отца. Джихангир разбил его и свирепо расправился с мятежниками: они были посажены на кол в два ряда, и Хусрау по приказу отца провели между этими еще живыми шпалерами, а потом выкололи ему глаза (в 1622 г. он был задушен).

0a96dabd2511.jpg

Он вспомнил о прекрасной Мехруннисе, которая жила в Бурдване вместе с мужем и дочерью. Император повелел Шер-Афкану явиться в столицу, полагая, что Мехрунниса будет его сопровождать. Шер-Афкан был верным подданным, но очень осторожным. Заподозрив неладное, он отказался ехать ко двору.

Тогда в Бурдван отправился молочный брат императора Кутбуд-дин, занимавший пост наместника Бенгалии. Его встреча с Шер-Афканом кончилась кровавой драмой. Наместник попытался убедить супруга Мехруннисы подчиниться государевой воле. Шер-Афкан выхватил саблю и нанёс Кутбуд-дину смертельный удар в живот. Сам же, истекая кровью после стычки с охранниками наместника, сумел добраться до дома. Он проследовал на женскую половину дома, чтобы убить жену и спасти своё имя от бесчестья. Но гостившая в Бурдване мать Мехруннисы не растерялась и сказала зятю, что несчастная, услышав о случившемся и считая супруга убитым, бросилась в колодец. При этих словах Шер-Афкан упал замертво.

Узнав о смерти соперника, Джахангир вздохнул с облегчением. «Надеюсь, — писал он в своих мемуарах, — что этот гнусный негодяй навечно обретёт пристанище в аду». Император приказал доставить Мехруннису ко двору. Однако по существующим законам даже император не мог жениться на ней сразу: ведь она была вдовой человека, объявленного государственным преступником. В течение нескольких лет Мехрунниса находилась при одной из жён покойного императора Акбара.

В 1611 она стала женой императора, приняв новое имя Нур Джахан, что означало «Светоч мира».

Ей было тридцать четыре года, что считалось солидным возрастом. Несмотря на это Нур Джахан оставалась, по свидетельству современников, блистательной красавицей, едва ли не владевшей магическим секретом вечной молодости. Она писала стихи под псевдонимом Махфи, вышивала золотом; именно ей индийская традиция приписывает изобретение «итр» — эссенции из розовых лепестков.

Джахангир обожал её. Прежде он имел девять жён и множество наложниц, но до брака с Нур Джахан «даже не подозревал, что такое супружество». Император не мог обойтись без жены и дня. Она даже лечила его, не доверяя другим врачам. Отважная женщина сопровождала Джахангира и в поездках по империи, и на охоте. В своих мемуарах правитель с восторгом рассказывал о том, как его супруга, восседая на слоне, одним выстрелом из мушкета убила тигра-людоеда.

Джихангир начал свое царствование с завоевания горного и лесистого Мевара. Принц Хуррам, третий сын падишаха, был в 1613 г. поставлен отцом во главе армии. После тяжелой двухлетней войны он победил правителя Мевара Амар Сингха. В 1616 г. ему поручили другую тяжелую войну против государства низам-шахов в Декане. В борьбе с Деканом Хуррам добился значительных успехов, за что в 1617 г. получил имя Шах-Джихана (правителя мира). В 1620 г. он захватил столицу низам-шахов Харки. В том же году пала Кангра - почти неприступная крепость, господствовавшая над горной местностью между реками Рави и Сатледж. После этого власть моголов признали окрестные афганские племена.

Таковы были основные внешнеполитические события в годы правления Джихангира. За время правления Джахангир закончил строить мавзолей своего отца в Сикандре и достроил несколько зданий в Форт Агра (ворота Амар Сингх, начатые отцом Джахангир Махал и Музамман Бурдж), при вступлении на престол он объявил о всеобщей амнистии, зачитал свод законов, состоящий из 12 пунктов в поддержку простых людей, и установил позолоченную «Цепь правосудия» под окнами башни Музамман Бурдж. Цепь находилась за пределами Форта и была прикреплена к 60 колоколам. Любой человек с улицы, имеющий проблемы с уголовным кодексом или недовольный решением суда, мог подойти к зданию и, потянув за цепь, позвонить в колокола. Его пропускали в Форт, и он получал аудиенцию с правителем.

Постепенно Джахангир отошел от государственных дел, всецело отдавшись пьянству и курению опиума. "Я дошел до такой крайности, - признается он в своих записках, - что уже не мог держать чарку в собственных руках; я пил, а другие держали чарку вместо меня". Управление государством взяла на себя любимая жена Джахангира.

Недалеко от Лахора влюблённый Джахангир построил для возлюбленной великолепный дворец, чтобы не расставаться с нею надолго, когда он отправлялся на охоту. Дворец в фатихпурской крепости стал излюбленным местом супружеской четы, где те проводили много времени. Вскоре этот дворец стал летней резиденцией императора, вокруг него были посажены зеленеющие сады и разбиты благоухающие круглый год великолепные цветники. А сад Шалимар Багх, названный садом любви, был возведён в 1619 году в честь любимой супруги императора, Нур Джахан. Джахангир был счастлив. Он сочинял стихи и оды в честь любимой, писал книгу своих воспоминаний, увлекался музыкой и поэзией, окружал себя красивыми вещами и был слишком романтичен, чтобы серьёзно управлять государством. Однако красавица Нур Джахан делала это с лёгкостью и удовольствием, а вскоре стала первой дамой государства, получив от императора титул «Падишах Бегум». В 1622 году, когда супруг и вовсе отдалился от государственных дел, увлёкшись вином и опиумом, власть его жены стала безграничной. Влияние ее на мужа было огромно. (По словам Джихангира, он "передал ей государство за чашу вина и похлебку"; с 1624 г. имя Нур Джахан чеканилось на монетах рядом с именем падишаха.) Опасаясь властного и способного Шах-Джихана, который считался наследником Джихангира, Нур Джахан попыталась передать престол другому сыну падишаха - безвольному и ни к чему не пригодному Шахрийару. Но Шах-Джахан был не из тех людей, что сдаются без борьбы. Зная о происках мачехи, он втайне готовился к мятежу. Обстоятельства благоприятствовали его замыслам и он, организовав заговор против отца, посадил его в тюрьму и стал единоличным правителем Империи Моголов. Джахангир сбежал из тюрьмы, а спустя некоторое время умер, предполагают, что от передозировки. Это произошло в 1627 году, а преданная возлюбленному Нур Джахан возвела прекраснейший мавзолей, в честь любви и верности своему супругу. До сих пор недалеко от Лахора покоится тело великого романтика всей Могольской династии — непревзойдённого эстета, падишаха Джахангира. Недалеко от его гробницы, в небольшом мавзолее, спит вечным сном и его супруга — персидская красавица Нур Джахан.

640px-Jehangir_Tomb3.jpg

Мавзолей Джахангира в Лахоре

Share this post


Link to post
Share on other sites


Не совсем уверен, что сюда подходит, но:

Легенда о том, как Чжугэ Лян 诸葛亮 выбирал жену

user posted image

Хитроумный Чжугэ Лян, один из легендарных героев "Троецарствия"

В 26 лет Чжугэ Лян еще не был женат. По тем временам это был уже весьма брачный возраст. Каждый день он занимался науками и играл на цитре с гнутой декой. Ему было и так хорошо.

Его старший брат и невестка чего только не предпринимали, чтобы наконец ввести к нему, сироте, супругу. Но уже семь раз не воспользовался он случаем жениться. Из-за этого его невестка устроила ему сцену. Чжугэ Лян попытался ее унять: «Я боюсь спать с кем-либо в одной постели и при этом видеть разные сны». Невестка настаивала: «Брак — это небесное установление. Тут нельзя быть таким же разборчивым, как при покупке осла или лошади. В самом деле! Уже семерых подобных феям девушек предложила я тебе. И ото всех ты отказался! Не собираешься ли ты ждать, пока родится на свет единственная, предназначенная тебе?»

Чжугэ Лян знал, как хотели его брат и невестка, чтобы он завел семью. Поэтому ему ничего не оставалось, кроме как сказать; «Пожалуйста, невестушка, поищите еще для меня!» Невестка отвечала: «Я подумываю о восьмой дочери семейства Чжу, что у восточных городских ворот». Чжугэ Лян спросил: «А как обстоят дела с ее совершенствами и талантами?» Невестка подняла его на смех: «Совершенства? Таланты? Необразованность для женщины — добродетель!»

Когда она заметила, как качает головой Чжугэ Лян, она продолжала настаивать: «Я так решила! Никаких отговорок! Я не выйду из этой комнаты, пока ты не скажешь "да"». Чжугэ Лян проговорил: «Если бы только моя невестка не ставила на первое место красивую внешность!»

Невестка продолжала уговоры: «Старая пословица гласит: "Искусный муж, красивая жена"! Ты — человек с большими талантами. Тем более тебе подобает прекрасная супруга. Или ты хотел бы жениться на уродине?» Чжугэ Лян произнес: «Да нет, она не обязательно должна быть уродлива, Однако, когда ты сказала "уродина", мне кое-что пришло на ум».

Невестка тут же захотела узнать, о ком он подумал. Чжугэ Лян пояснил: «У моего учителя Хуан Чэнъяня есть дочь. Ее зовут Хуан Чжэнъин. Я слыхал, что она обладает обширными знаниями и возвышенным умом...»

Невестка прервала его; «Что? Хуан Чжэнъин? Да ведь она прозвана Уродиной. С детских лет она выглядит страшилищем. Кожа у нее темная, как у рыбы вьюна. Уже много лет я ее не видела. С тех пор, наверное, она стала еще безобразнее».

Чжугэ Лян выслушал этот поток слов с улыбкой, но молча. Потом он проговорил: «Пока девушка созреет, это все может еще восемнадцать раз перемениться...»

Невестка снова прервала его: «Чем больше она изменялась, тем уродливее становилась!»

Чжугэ Лян сказал: «Невестушка, ухо не столь достойно доверия, сколь глаз. Я читал ее стихи. Пожалуй, она бы мне подошла. Прошу вас, повидайтесь с ней».

Хуан Чжэнъин и впрямь не была красоткой, но она была умна и прилежна. Помимо повседневных занятий рукоделием, она посвятила себя изучению книг. Ей минуло уже 24 весны, но никто еще не добивался ее руки, что причиняло ее отцу немалое беспокойство. От дочери это не укрылось. Тут неожиданно прибыла невестка Чжугэ Ляна. Фальшиво улыбаясь, она обратилась к отцу Хуан: «Я слышала, что в вашем саду выросли невиданно великолепные цветы. Нельзя ли мне взглянуть на них?»

Прямодушный отец провел ее в сад, где как раз в это время находилась его дочь со своей красивой служанкой. Невестка, увидев их издали, решила, что та из двух девушек, которая красива, и есть дочь, и внутренне порадовалась такому полному изменению внешности. Затем она открыла отцу истинную причину своего посещения. Дочь, слышавшая разговор сквозь заросли, крикнула: «Если ваш деверь вправду хочет меня в жены, пусть явится сам и составит обо мне представление! Чем раньше, тем лучше!»

Так и оставшись при своем заблуждении, невестка Чжугэ Ляна теперь знай поторапливала его, чтобы он как можно скорее отправился из своего жилища в горах Лунчжун к семейству Хуан в Синлян.

Она взялась его сопровождать. По дороге она все подстегивала коней. Они дико неслись вперед и — о ужас — сбили Мын Гунвэя, друга Чжугэ Ляна. Поднявшись на ноги, он спросил о причинах спешки. Услышав правду, он торопливо воскликнул: «Только не на этой девушке! Она на редкость уродлива». Невестка возмущенно одернула его. Тогда он обратился с предупреждениями к Чжугэ Ляну, которому желал в жены лишь прекраснейшую девушку в мире.

Чжугэ Лян спросил, а как обстоит у Хуан Чжэнъин с образованием. Что касается искусности, начитанности и возвышенного ума, друг мог отозваться о девушке только в самых похвальных выражениях. Невестка с удовольствием слушала эти восхваления.

Добравшись до Синляна, они услышали доносившиеся изнутри жилища семейства Хуан звуки игры на цитре — играла хозяйская дочь. Мелодия свидетельствовала о самом возвышенном образе мыслей, неподвластном превратностям судьбы. «Какая прекрасная игра!» — воскликнул Чжугэ Лян.

Отец девушки, узнав голос своего ученика, поспешил навстречу и ввел прибывших в гостиную. Чжугэ Лян пожелал увидеть дочь хозяина дома. За ней послали, но она заставила себя долго ждать. На самом деле она разглядывала Чжугэ Ляна из-за занавеси. Его выразительное лицо и статная фигура произвели на нее впечатление. Чтобы проникнуть в его сущность, она передала ему через свою красивую служанку стихотворение. По дороге служанка попалась на глаза невестке, которая как раз бродила по дому, пытаясь разыскать хозяйскую дочь.

Увидев служанку, она воскликнула: «А, вот ты где». Та, догадавшись о недоразумении, быстро удалилась.

Чжугэ Лян принял стихотворение и прочел его:

Сквозь занавеску увидела я

господина лицо.

Но по лицу не смогла разглядеть,

чтобы он в сердце таит.

Чтобы знакомство ближе свести,

надо бы поговорить.

В храм четырех сокровищ приди,

там тебя буду ждать.

Четыре сокровища означают четыре принадлежности ученого: плитку для растирания туши, тушь, бумагу и кисть. Чжугэ Лян сразу понял, что его приглашают в библиотеку.

Там его встретили две девушки, одна красивая, другая уродливая. Они пригласили его присесть. Сначала красивая спросила о его имени, возрасте и прочем. Затем заговорила уродливая: «Вы слывете человеком больших талантов. Почему же вы, в вашем возрасте, еще не обзавелись семьей?» Чжугэ Лян вежливо ответил: «В наши тревожные времена нелегко завести семью. Я пребываю в постоянных заботах о государственном благе, и мне трудно думать о браке». Некрасивая девушка сказала: «Из вашего ответа я заключаю, что вы стремитесь к высокому».

Эти слова наполнили Чжугэ Ляна удивлением. Откуда она может знать о его далеко идущих планах? Раз это мудрое заключение сделала некрасивая девушка, верно, она-то и есть хозяйская дочь?

«Моя невестка ошиблась», — подумал Чжугэ Лян. И он искренне признался: «Лю Бэй, дядя императора, хочет забрать меня со здешних гор и взять на службу, дабы я сопутствовал ему в защите находящейся в опасности Ханьской династии» (Страт.16.21: Трижды посетить соломенную хижину).

Хуан Чжэнъин спросила: «Вы еще в нерешительности?»

Этот вопрос вновь наполнил Чжугэ Ляна удивлением. Он отвечал: «Да, я хотел бы посоветоваться об этом с вашим отцом, который был прежде моим учителем».

Хуан Чжэнъин спрашивала дальше: «Что же заставляет вас колебаться?» Чжугэ Лян сказал: «Ныне государство раздроблено. Удельные правители разобрали его по частям. Возможно, лучше замкнуться в частной жизни и, возделывая поле, окончить свои дни в тиши и безвестности».

Красивая девушка захлопала в ладоши и воскликнула: «Конечно, следует завести семью и жить себе тихо и скромно, не домогаясь горных вершин!»

Чжугэ Лян обратился к другой и спросил ее мнение. Та отвечала: «Ваши таланты необычайны. И сами вы уже достигли широкой известности. Народ же мечтает о восстановлении Ханьской династии. А Лю Бэй умеет узнавать способных людей. Уже дважды находил он вас в вашей соломенной хижине. Я полагаю, что он явится и в третий раз».

Эта оценка также понравилась Чжугэ Ляпу. Уродливая девушка продолжила: «Вы получили и литературное образование, и военные знания, чтобы спасти народ и государство. Вы должны взять за образец Цзян Тань-гуна (Страт. 17.10: Рыбак выуживает царя), который служил основателю династии Чжоу. Ни в коем случае не следует оставлять сверкающий перл погребенным в темной земле».

Когда Чжугэ Лян услышал эти слова, его восхищение уродливой девушкой необычайно возросло. Им овладело решение спуститься с гор в широкий мир, и он поднялся, чтобы немедленно ехать домой. Служанка остановила его: «Вы же приехали ради сватовства!»

Чжугэ Лян отвечал: «Кто моя невеста, мне уже известно. Ею стала та, что выказала такое благородство, говоря со мной».

Хуан Чжэнъин очень обрадовалась, услышав это, но сказала: «Трижды обдумайте это! Ведь ваша невестка...»

Чжугэ Лян понял, что она имела в виду. Он прервал ее: «Не обращайте внимания. Жена моего брата хочет мне только добра».

«Не пугает ли вас, что скажут люди?» — настаивала она.

«Каждый пользуется своим ртом, как ему угодно. Но устремление моего сердца никто не отклонит от цели!»

Только теперь Хуан Чжэнъин подтвердила свое согласие. Она проговорила растроганно: «Видно, провидению так угодно, чтобы наши сердца отныне соединились».

В этот момент в комнату ворвалась невестка Чжугэ Ляна. Она все еще считала, что красивая служанка и есть Хуан Чжэнъин; поэтому она привлекла девушку к себе и спросила Чжугэ Ляна, решился ли он.

Служанка, смутившись, воскликнула: «Госпожа...» «Что еще за "госпожа"! — прервала ее та. — Зови меня просто "супруга моего брата"!»

Тут она заметила, что уродливая девушка глядит на нее, покраснев. У невестки сразу открылись глаза. В ужасе она спросила: «Принято ли уже решение?» Хуан Чжэнъин молча склонила голову. Невестка взглянула на Хуан Чжэнъин, затем на Чжугэ Ляна. Конечно, они совершенно не подходили друг другу! Тогда она силой подняла Чжугэ Ляна с кресла и вытащила его из библиотеки, по дороге бормоча: «Глупый мой молодой деверь! Глупый мой молодой деверь!»

Возвратившись в Лунчжунские горы, невестка продолжала настаивать, чтобы Чжугэ Лян изменил свое решение. Но тот не отвечал ни да ни нет и только лукаво улыбался, чем поверг невестку в полнейшую панику.

Однажды к ним приехал в гости Мын Гунвэй, и невестка упросила его поговорить с Чжугэ Ляном. Тот, однако, не стал вступать в разговор и тихо сидел, продолжая читать книгу. Невестка прямо кровавым потом обливалась — она боялась за свою добрую славу, ведь люди припишут ее небрежению то, что деверь ее сосватал такую уродливую жену. Поэтому она поставила Чжугэ Ляну ультиматум: «Если ты не расторгнешь помолвку, то я тебе больше не невестка, а ты мне не деверь».

Мэн Гунвэй стал уговаривать Чжугэ Ляна (который был сиротой): «Ведь жена твоего старшего брата тебе все равно что мать. Ты должен ее слушаться».

Что было поделать Чжугэ Ляну? Он не хотел нарушать брачного обещания, но не хотел и причинять горе невестке. И тут ему пришла в голову мысль. Он сразу же взял кисть и составил документ о разрыве помолвки с Хуан Чжэнъин. Эту бумагу он передал Мэн Гунвэю. Тот принял бумагу и прочел следующее стихотворение:

Уродливо твое лицо — как можешь ты быть супругой моей?

Вчера я пожалел тебя, сегодня уж нет к тебе любви.

Прости! Ты видишь — постоянства в текучей этой жизни нет.

Увы, какое обещанье несокрушимо для измены?!

Радостный и удовлетворенный, взял его друг бумагу и спрятал ее в рукав. Обрадовалась невестка. Мын Гунвэй охотно взялся за неприятное поручение и передал известие о разрыве помолвки семье Хуан.

Когда отец Хуан прочел письмо Чжугэ Ляна, его охватила печаль. Тут же послал он за дочерью. Та никак не хотела верить сообщению отца, но глаза ее невольно наполнились слезами,

Мын Гунвэй передал ей собственноручное письмо Чжугэ Ляна. Когда девушка прочла стихотворение, ее слезы высохли. «Отец!» — радостно воскликнула она. Мын Гунвэй взглянул на нее в изумлении: не сошла ли она с ума?

Написав это письмо, Чжугэ Лян стал вести себя так, как будто переродился. Невестка предлагала ему все новых и новых невест, а он внимательно рассматривал ее предложения. Только вот всегда настаивал на том, чтобы без сопровождения посетить семью невесты. И каждый раз, вернувшись, он давал невестке отрицательный ответ, причем весь лучился от радости.

Невестка как на раскаленных углях сидела, но ничего не могла возразить. Как-то она спросила свою служанку, действительно ли ее деверь посещает все эти семейства.

«Да, — отвечала та, — только ни одна девушка ему не понравилась».

Наконец долгое ожидание кончилось. Однажды Чжугэ Лян сообщил невестке, что он нашел себе подходящую жену и через три дня женится. Невестка очень обрадовалась, думая: «Кого бы он там ни выбрал, конечно, она лучше, чем ужасная Хуан».

Начались приготовления к празднеству. Когда в день свадьбы прибыла украшенная цветами повозка с невестой, все выстроились у входа, чтобы поздравить ее. Невесту, скрытую покрывалом, провели в праздничный зал. Она медленно подняла покрывало. И что же? Это оказалась Хуан Чжэнъин! Невестка и Мэн Гунвэй застыли, как пораженные громом.

Затем невестка обратилась к Мэн Гунвэю и спросила прерывающимся голосом: «Так ты не передал сообщения о разрыве помолвки?» В поисках помощи Мэн Гунвэй оглянулся на Чжугэ Ляна.

Тот спросил: «А ты не можешь припомнить стихотворение, бывшее в письме?»

Действительно, Мэн Гунвэй помнил стихотворение наизусть:

Уродливо твое лицо — как можешь ты быть супругой моей?

Вчера я пожалел тебя, сегодня уж нет к тебе любви.

Прости! Ты видишь — постоянства в текучей этой жизни нет.

Увы, какое обещанье несокрушимо для измены?!

Произнеся его, он воскликнул: «Ах, ну и поймал ты меня на удочку!»

Невестка ничего не понимала. Мэн Гунвэй обратился к ней: «Дело в том, что это было "стихотворение сокровенных окончаний"».

«Что это такое?» — спросила невестка.

«Это стихотворение, в котором последние иероглифы каждой строки составляют отдельную строку. Здесь такая фраза: "Моей любви нет измены"».

Теперь оставалось только, чтобы Хуан Чжэнъин успокоила рассерженную невестку. Она почтительно заговорила с ней, указала на свою духовную близость с Чжугэ Ляном и закончила: «Он применил стратагему "Обманув небо, переплыть море" (тоже, что и "Обмануть императора, чтобы он переплыл море". "Небо" и "император обозначаются одним иероглифом.) О почтенная невестка! Смиритесь, пожалуйста, с происшедшим и не препятствуйте нам!»

И так, искренними мольбами, Чжугэ Лян и его супруга в конце концов смягчили невестку.(По Харро фон Зенгеру)

user posted image

Сыма И бежит от Чжугэ Ляна

user posted image

Статуя Чжугэ Ляна в храме царства Ву в Чэнду

Share this post


Link to post
Share on other sites

Мумтаз-Махал и Шах-Джахан

user posted image

Шах-Джахан (Правитель мира, до 1628 г. именовавшийся принц Хуррам; 5 января 1592, Шахи-кила в Лахоре — 22 января 1666, Агра) — правитель империи Великих Моголов (1627—1658), обессмертивший своё имя постройкой Тадж-Махала.

Третий сын императора Джахангира и раджпутской царевны Манмати. В 1612 г. женился на племяннице Джахангировой супруги Нур-джахан, что существенно прибавило ему шансов в борьбе за престолонаследие.

user posted image

Мумтаз-Махал (апрель 1593, Агра — 17 июня 1631) — в девичестве Арджуманад Бану Бегам, любимая жена правителя империи Великих Моголов Шах-Джахана. Данное имя своей невестке дал отец Шах-Джахана Джахангир во время свадебной церемонии. Оно означает «Украшение дворца». Её отец Абдул Хасан Асаф Хан был братом императрицы Нур Джахан, жены Джахангира. Арджуманад выдали замуж 10 мая 1612 года в возрасте 19 лет.

Свадьба поразила своим блеском царство и породила множество легенд. В центре свадебной процессии гарцевали принц Хуррам и Джахангир. За ними шествовал кортеж придворных, которые несли богатые, шитые золотом одежды. Каждый сантиметр одежды принца, которую расшивали шесть лет, был усыпан прекрасными самоцветами. За процессией шествовали акробаты и музыканты. Со слонов разбрасывали золотые монеты для нищих и детей.

Она стала третьей женой Шах-Джахана, родив ему 14 детей (8 сыновей и 6 дочерей). Придворный поэт донёс очарование её красоты в следующих строках: «Луна, касаясь её лица, стыдится. Ибо оно затмевает даже свет звёзд».

user posted image

В 1622—1625 гг. принц Хуррам восстал против своего отца Джахангира, был разбит, но прощён отцом.

После смерти Джихангира, с октября 1627-го по февраль 1628 г., престол занимал его внук (сын Хусрау) Давар-Бахш. Но когда к столице приблизился Шах-Джахан, Давар-Бахш бежал в Персию. Чтобы исключить в дальнейшем всякие возмущения, Шах-Джахан велел "на всякий случай" перебить всех своих родных и двоюродных братьев.

Мумтаз, наконец, стала царицей Индии. Образование Мумтаз Махал сводилось к чтению Корана. Но, имея природный ум, она много работала и смогла стать ближайшей советницей мужа. Она прославилась своей благотворительностью, раздавая деньги и пищу бедным, привлекая внимание правителя к нуждам вдов и сирот. Её деятельность способствовала росту популярности власти. Во всех работах ей помогала Сати ун-Нисса – её ближайшая камеристка. Мумтаз завоевала сердце своего мужа и безраздельно владела им до конца его дней. Это была любовь необыкновенно романтическая и поэтическая. Джахан обожал свою супругу и всякий раз оказывал ей почести, устраивал в ее честь пышные приемы и грандиозные праздники, без нее не начиналась ни одна сколько-нибудь важная церемония, не принимался ни один государственный акт. Мумтаз присутствовала на заседаниях государственного совета. Ее мнение почти никогда не оспаривалось.

При родах 14-го ребёнка в лагере, разбитом под Бурханпуром, в шатре Шах Джахана, она скончалась. Горе Шаха Джахана было настолько велико, что он хотел покончить с собой. Жизнь без своей возлюбленной казалась ему лишенной смысла и радости. У смертного ложа супруги Шах Джахан от горя поседел… И вскоре объявил в стране двухлетний траур, во время которого были запрещены праздники, танцы и музыка.

Царствование Шах-Джахана было отмечено выдающимися успехами в борьбе Великих Моголов с раджами Декана. В 1633 г. под власть моголов перешли остатки султаната низам-шахов. В 1636 г. во главе 50-тысячной армии Шах-Джахан двинулся против кутб-шахов Голконды и адил-шахов Биджапура. Ахмаднагар вошёл в состав его государства, а Голконда и Биджапур откупались богатой данью. Шах-Джахан оставил наместником в Декане своего третьего сына Аурангзеба и вернулся в столицу. Шах-Джахану удалось продвинуть границы государства и на северо-запад, где в 1638 г. моголы овладели персидской крепостью Кандагар. В 1646 г. силы Шах-Джахана достигли Бадахшана и Балха в современном Таджикистане. На вершине могущества, в 1648 г., Шах-Джахан перенёс свою столицу из Агры в Дели, где им был построен новый город Шахджаханабад.

Время его правления было отмечено грандиозным строительством во многих городах империи. Самыми замечательными сооружениями этой эпохи стали мавзолей Тадж-Махал в Агре, Красный Форт, мечети Джами Масджид и Моти Масджид в Дели.

К концу правления Шах-Джахана моголы стали терпеть поражения в борьбе с Сефевидами. В 1647 г. Балх пришлось оставить, и попытки вернуть его в 1649, 1652 и 1653 не увенчались успехом. Кандагар вернулся к персам в 1649 г. В 1658 слух о смерти Шах-Джахана привёл к междоусобной войне между его сыновьями, в результате которой он был свергнут сыном Аурангзебом, заточён в собственных покоях (согласно легенде — в сокровищнице), где и умер в 1666 году. По легенде он мог видеть из места своего заточения Тадж-Махал.

user posted image

Место легендарного заточения Шах-Джахана

Однако на самом деле он был заточен в Красном Форте в Агре.

user posted image

user posted image

Не нуждается в представлениях...

Об этом памятнике, который давно стал символом Индии, великий индийский писатель и поэт Рабиндранат Тагор сказал: «Пусть эта единственная слеза – Тадж-Махал – вечно скользит, сверкая по щеке рая. Творец! Ты смог очаровать время волшебством красоты и сплести гирлянду, которая облекла в бессмертную форму бесформенную смерть...»

Share this post


Link to post
Share on other sites

Бонни и Клайд

24 марта 1909 года в многодетной семье бедных фермеров возле города Телико, штат Техас, родился Клайд Барроу. Ужасающая нищета, в которой он рос, была одним из мотивов начать жизнь "работника большой дороги".

1 октября 1910 года в семье каменщика в городе Ровена, штат Техас, на свет появилась Бонни Паркер.

user posted image

Клайд не горит желанием учиться и часто прогуливает школу. Зато он любит музыку и учится игре на саксофоне.

Бонни учится хорошо и особенно преуспевает в литературе. Она мечтает быть то певицей, то актрисой, то поэтом. Кстати, Бонни, действительно, писала очень неплохие стихи.

1926 год - Клайд арестован в первый раз за угон машины. Он арендовал ее, чтобы поехать к своей девушке, но "забыл" вернуть. Это не первая кража Клайда. Чтобы как-то помочь семье, в более раннем возрасте они с братом воруют металлолом.

user posted image

1926 год - Бонни выходит замуж за Роя Торнтона. Брак неудачен.

1929 год - Клайд - мелкий уголовник и угонщик.

1929 год - Бонни - официантка в забегаловке.

1930 год - Бонни и Клайд впервые видят друг друга в гостях у общей знакомой.

Мать Бонни, Эмма Паркер говорит: "Я сразу поняла, что между ними что-то есть, когда Бонни представила его мне. Я видела это в ее глазах, в том, как она держалась за рукав его пиджака". Сестра Бонни, Билли Джин, также подтверждает: "Они на самом деле любили друг друга. Это не было простым влечением или физиологией".

Позже Клайд арестован в доме у матери Бонни, приговорен к двум годам тюрьмы. На свидании Бонни передает ему оружие, он бежит. Его ловят и на этот раз приговаривают к 14 годам за решеткой.

Во время заключения Клайда Бонни пишет ему письма с обещаниями ждать. "Я никогда не хотела любить тебя - даже не пыталась. Ты просто заполучил меня. А теперь я и не знаю, что делать", "я люблю тебя больше всего на Земле".

Осенью 1930 года Клайд в зарешеченной части спецавтомобиля встречает Ральфа Фальтса. Обоих доставляют на тюремную ферму Истхэм. Той же осенью, в ответ на жестокую политику полковника Ли Симмсонса, генуправляющего Техасской пенитенциарной системы, Фальтс и Барроу начинают строить планы возмездия.

02.02.1932 - по указу губернатора Техаса Росса Стерлинга Клайд условно-досрочно освобожден. Но Клайда это не останавливает. Прямо-таки дымясь от ненависти, младший Барроу вместе Фальтсем тут же начал думать о завершении плана, который они разработали. План был следующий: сколотить банду и захватить эту ферму. Он поклялся никогда и ни за что не сдаваться живым.

1932 год - Клайд совершает грабежи. Однажды продавец отказывается открыть кассу, и Клайд стреляет в него. Это было его первое убийство. По другим данным, это несчастный случай: продавец открывает сейф и задевает дверцей за предохранитель. Еще одни источники сообщают, что первая жертва Клайда - это один из заключенных или даже охранник в пресловутом Истхэме, который сексуально домогался Клайда. Дело замяли.

Апрель 1932 - Клайд, Ральф Фальтс и Раймонд Хэмилтон грабят Первый национальный банк Лоуренса, штат Канзас (первое ограбление банка в послужном списке каждого из участников). Преступление совершено в связи с необходимостью финансирования будущего захвата все того же Истхэма.

18.04.1932 - угнав два авто в Тайлере, штат Техас, для использования в захвате Истхэма Клайд, Фальтс и Бонни Паркер в течение 18 часов удирают от отряда полицейских в графстве Кауфман, штат Техас.

16.01.1934 - Бонни и Клайд совершают набег на Истхэм и освобождают 5 зеков (в том числе Раймонда Хэмилтона, Генри Метвина, Хилтона Байби, Дж.Б. Френча и Джо Палмера). Палмер убивает охранника Джосефа Кроусона-старшего. Еще один охранник ранен.

user posted image

01.02.1934 - банда Барроу грабит банк в Книриме, штат Айова. Бывший техасский рейнджер, капитан Фрэнк Хеймер нанят Ли Симмонсом поймать Бонни и Клайда. Симмонс, жестокая политика которого и послужила главной причиной горячего желания Барроу захватить Истхэм, сказал Хеймеру следующее: "Я хочу, чтобы ты схватил Клайда с Бонни и расстрелял их прямо на месте на глазах друг у друга". Хеймер и главный шериф графства Даллас Боб Алкорн объединяют усилия и приступают к работе.

Глава ФБР Эдвард Гувер называет Клайда взбесившимся животным.

Бонни категорически не согласна с этим утверждением. Она пишет стихи, в которых представляет Клайда не только бандитом, но и парнем, способным на проявление лирических чувств, честность и мужество. Бонни пророчествует, что они с Клайдом погибнут в один день и будут похоронены в одной могиле. Стихи она посылает в газеты. К тому же пара обожает фотографироваться.

23.05.1934 - Бонни и Клайд заманены в засаду и убиты в 8 милях к югу от Гибсланда, штат Луизиана. Генри Метвин позднее признается перед судом Оклахомы, что он помог организовать эту засаду.

Фрэнк Хеймер сожалеет, что пришлось убить Бонни. Насчет Клайда он сожалений не высказывает.

03.04.1935 - члены Техасского совета по тюремным делам и Законодательное собрание штата Техас начинают расследование жестокостей, совершенных генуправляющим техасской пенитенциарной системы полковником Ли Симмонсом.

10.04.1935 - Комиссия Осборна по делам американских тюрем признает техасскую пенитенциарную систему худшей в государстве, отмечая в отчете жестокое обращение с заключенными, особенно в Истхэме.

02.09.1935 - полковник Ли Симмонс под давлением яростной критики уходит в отставку...

Вернемся на несколько лет раньше... Итак, расставшись с Роем и еще не познакомившись с Клайдом, Бонни работает официанткой и иногда покупает нищим еду на собственные деньги. Это маленький, но небезынтересный штрих. Клайд, позднее попав на тюремную ферму "Истхэм", терпит издевательства и побои со стороны охранников. Эти факты, которые "очеловечивают" Бонни и Клайда, обычно "почему-то" опускаются или упоминаются вскользь при написании статей о Бонни и Клайде некоторыми журналистами, которые действуют по правилу "в черном-черном городе была черная-черная улица, на ней стоял черный-черный дом, в котором жил черный-черный негодяй". Чувствуя плоскость и какую-то поверхностность этой характеристики Клайда, причем интуитивно, я обратилась к другим, куда более подробным и "выпуклым" исследованиям обстоятельств его жизни.

Клайд был действительно обозлен на полицейских, отсюда это фанатичное сопротивление им и бешеное нежелание попасть им в руки живым, а также наслаждение страхом одного копа, которого Клайд с подельниками как-то посадили к себе в машину, заставили участвовать в грабеже и высадили посреди дороги в другом штате, правда, физически не причинив ему никакого вреда. Всего банда Клайда убила 12 человек - причем полицейских из них было 9. Как только копы призывали банду сдаться, и Клайд, и остальные отвечали шквальным огнем. Система тюрьмы, куда попал Клайд до того, как стать "настоящим" бандитом, была похожа на действие таблетки "озверин". Криминальные черты его характера не только не были "исправлены", но, наоборот, получили еще большее развитие. Его действия были в том числе и местью обществу, которому он себя противопоставил и которому под его влиянием и влиянием собственных чувств противопоставила себя Бонни. Последнее явилось для многих не разгаданной до сих пор загадкой: как это девочка из хорошей семьи, посещавшая когда-то с матерью баптистскую церковь, девочка, которая отличалась литературными и музыкальными способностями и прилежно училась, стала сообщницей бандита. Сами полицейские признают, что Бонни не была никакой кровожадной убийцей, а член банды У. Д. Джонс, например, утверждает, что она вообще не сделала ни одного выстрела. Когда Клайда посадили на 2 года, Бонни еще надеялась на нормальную жизнь, на то, что он выйдет, и все будет хорошо, но потом поняла, что ждать этого не приходится. Однако она оставалась с Клайдом до самого финала, хотя и родственники, и даже сам Клайд уверяли ее, что у нее есть шанс, если она его покинет. Бонни приняла другое решение. Даже когда Клайда упекли на 14 лет, и Бонни, не знавшая недостатка в поклонниках, все-таки закрутила роман с другим парнем, она тут же выставила его вон, как только Клайд появился на пороге ее дома после условно-досрочного освобождения.

user posted image

Барроу сознательно поставил себя именно вне закона, и в этом вина не только его самого, хотя и его самого, безусловно, но и исправительной системы в целом. Ничего оригинального в данном выводе нет: известно, что тюрьма многих не "перевоспитывает", а совсем даже наоборот. Но государство неохотно берет на себя ответственность за это. Легче назвать человека жестоким и забыть, чем подумать, почему же он стал таким жестоким, может быть, вовсе не случайно, да и стал ли он таким уж жестоким и беспощадным?

В письмах Клайд выражает сожаление, что по его вине погибали люди. Он говорит о том, что все происходит так быстро: у них есть оружие, у тебя есть оружие, они убивают тебя - или ты убиваешь их, и вот ты стоишь и смотришь на человека, чью жизнь ты забрал и кто больше никогда не будет дышать и смеяться. И ты ничего не можешь с этим делать, просто уходишь прочь. Так и Клайд в конце концов просто уходит прочь...

Члены его банды.

Уильям Дэниэл Джонс (1916-1974). Присоединился к банде Клайда Барроу в возрасте 16 лет. В 1933 году, не выдержав "безумной" жизни с Бонни и Клайдом, он сдался властям. На суде Джонс плакал и кричал, что он вообще ни при чем и его заставляли участвовать в ограблениях (каким образом - осталось непонятным). Джонс получил 15 лет. После освобождения из тюрьмы женился и работал водителем грузовика. В 1967 году был снят фильм "Бонни и Клайд", и Джонса одолели журналисты с просьбами дать интервью. Мосс - герой фильма - является собирательным образом Джонса и другого бандита, Генри Метвина. В 60-х годах жена Джонса умерла. Через какое-то время он пристрастился к наркотикам, а соответствующими "лекарствами" его снабжал аптекарь. Джонс заявил, что "лекарства" требуются ему для поправки здоровья, и его просто оштрафовали на 50 долларов. В 1974 году был застрелен в возрасте 58 лет.

user posted image

Рэймонд (Рэй) Гамильтон (1914-1935) то примыкал к банде, то покидал ее. После своего ареста все преступления приписал одному Клайду, изображая его кровавым убийцей и надеясь смягчить себе приговор. Но Рэю это не помогло. В 1935 году в возрасте 21 года он был казнен.

Генри Метвин (1912-1948) присоединился к банде в январе 1934 года, когда Клайд совершил нападение на тюремную ферму, где Метвин работал, с целью вызволить Рея Гамильтона. Метвина захватили с собой за компанию. Через какое-то время он застрелил двоих офицеров. Его отец и сам Генри пошли на сговор с полицией, заманив в засаду Бонни и Клайда. За это Метвину обещали "индульгенцию" в штате Техас. Однако ни Генри, ни его отец почему-то не предположили, что Метвина будут судить за убийство, совершенное в штате в Оклахома. Таким образом, полиция переиграла Генри. Ему дали 8 лет. Отсидев, Метвин женился, завел детей. Однако он постоянно пил. В апреле 1948 года его тело было найдено на железнодорожных путях. То, что причиной смерти явилось именно попадание под поезд, так и не было подтверждено. Отец Метвина умер от несчастного случая. Многие считали, что все это - возмездие за предательство ими Бонни и Клайда.

Ральф Фальтс (1911-1993) познакомился с Клайдом в тюрьме в 1930 году. Он не был постоянным членом банды, как и Рей Гамильтон. В 1935 году Ральф был арестован. Выйдя из тюрьмы, он опекал мальчиков из приюта, в котором сам вырос, надеясь уберечь их от преступной жизни. С его слов Джоном Филлипсом была написана книга: "Бег с Бонни и Клайдом. Быстрые годы Ральфа Фальтса".

Марвин Иван "Бак" Барроу (1903-1933). В подростковом возрасте вместе с младшим братом Клайдом участвовал в кражах. В конце 20-х годов был арестован и получил срок. После освобождения пытался начать жить честно, однако решил навестить Клайда и остался в его банде, несмотря на просьбы и мольбы своей жены Бланш, которой обещал "завязать", но обещания своего не выполнил. В июле 1933 года был смертельно ранен во время стычки с полицейскими в возрасте 30 лет.

user posted image

Все, кроме Фальтса, умерли рано (или относительно рано, как Джонс) и насильственной смертью.

Вспоминает У. Д. Джонс: "Тед Хинтон и Боб Алкорн, техасские копы, с которыми я познакомился год спустя, сказали, что Клайд был, пожалуй, лучшим водителем на земле. Еще они сказали, что те самые форды и Клайдов водительский класс прибавил ему с Бонни лишние пару лет жизни. Черт побери, я и сам это знал - я ж с ними ездил! Иногда Клайд пускал меня за руль, когда утомлялся, но в горячие минуты за рулем всегда сидел сам. Он был убежден, что, если сзади горит земля, лучший вариант - безостановочный бросок по местности (иногда продолжительностью 1000 миль). Они с Бонни не собирались сдаваться живыми. Дьявольские гонки их продолжались до самого конца, и оба знали: конец для них может быть только один.

Порой мне казалось, что Клайду нравятся эти бега. Мысль о том, что его могут поймать, приводила Клайда в ужас, но он ни за что не променял бы грабежи на заработки. Думаю, Клайд просто не хотел работать, как все другие, вдобавок ему никогда не нравилось пачкать руки.

Есть такой фильм "Бонни и Клайд" с Уорреном Битти и Фэй Данауэй в главных ролях. Единственное, что там снято не по-дурацки, - так это игра актеров в перестрелках. Вот это настолько реалистично, что я чуть ли не физически ощущал острую боль. (У меня до сих пор в теле где-то бродят осколки свинца - следы тех перестрелок с копами; когда я, выйдя из тюрьмы, попытался было записаться в армию во время Второй мировой, медкомиссия меня завернула: рентген выявил картечь в 4 местах и пулю в груди, да еще мне отстрелило кусок легкого.) Ну а как в том фильме показан Клайд, - вообще другой человек. Клайд никогда не бахвалился, и уж конечно, он не прожил бы 90 дней, трепясь направо и налево, как то его заставили делать сценаристы. Он был словно кот на дереве, затихший при виде приближающейся своры собак.

Я провел с Бонни и Клайдом более 8 месяцев - на большее меня не хватило. В Миссисипи я отделился от них и автостопом добрался домой, в штат Техас. В Хьюстоне меня поймали копы - так кончилась игра в догонялки с законом. Я уже был в кутузке, и вот 23 мая 1934 г. молва донесла до меня известие о том, что Клайд и Бонни убиты недалеко от Аркадии, штат Луизиана. Потом я наслушался баек о том, что Клайд якобы был гей или, как они более письменно выражаются, «панк», но это неправда. Может, дело было в вежливых манерах Клайда и его субтильном телосложении, которые сбивали людей с толку и породили такие версии? <...>

Лично знаю немало зеков, которые сидели со мной - кое-кто из них сидел в Истхэме как раз, когда там мотал срок и Клайд, - так вот, ни один из них не слышал, что Клайд - гомосек. Факт есть факт: никто - ни полиция, допрашивавшая меня целыми часами, ни пресса, которая присутствовала в тюрьме, ни разу не затронула тему ориентации Клайда Барроу. Им эта тема и в голову не приходила. Лишь недавно, по прошествии 30 с лишком лет, я впервые услышал эту байку. Между тем я был рядом с ним и Бонни, так что знаю правду и рассказчикам гей-сказок однозначно отвечу: это поклеп".

У Клайда, судя по всему, было в избытке и личного обаяния, и лидерских качеств. Кроме того, он отличался вежливым обхождением и определенной галантностью. Все, кто попадал в его "орбиту", следовали за ним.

Снова дадим слово У. Д. Джонсу: "Клайд считал, что самое лучшее - это быть готовым. Это был самый быстрый в действиях человек, которого я знал за всю жизнь. Убивать он никогда не хотел - скорей, он похищал полицейских вместо того, чтобы замочить их. Но уж если он вынужден был кого-то убить, он делал это без колебаний: ему хотелось сохранить свободу. Именно он (а вовсе не Бонни, как некоторые считают) был единовластным боссом. Клайд доминировал над всеми, кто входил в его окружение, даже над Баком, своим старшим братом. Клайд планировал, Клайд принимал все решения - что ограбить, а когда сматываться, бросая к лешему это дело".

Бонни и Клайд любили хорошо одеваться, а Бонни всегда была при маникюре и с прической - что бы ни случилось...

Бланш Барроу, жена Бака, которая волею судьбы тоже оказалась втянута в эту историю и даже получила 11 лет тюрьмы, хотя не участвовала в грабежах и ни разу не выстрелила (снова к вопросу об объективности и справедливости судебной системы), отзывалась о Клайде как о вспыльчивом человеке. Если верить ее словам, Клайд то и дело "приходил в ярость". Бонни она считала амбициозной личностью с взрывным характером, которая маскировала свои страхи и усталость от постоянной гонки выпивкой. Клайд же был в выпивке очень умерен. Кстати сказать, Бонни не симпатизировала Бланш, хотя та позднее подружилась с ее сестрой Билли Джин. Что касается планов на жизнь Бонни и Клайда, то они, как ни удивительно, мечтали о покупке собственного домика, о том, что они будут ходить на рыбалку, купаться, отдыхать. От бесконечных преследований они чувствовали себя совершенно вымотанными. Конечно, этим планам не суждено было сбыться.

Слава Бонни и Клайда была так велика, что им начали приписывать все грабежи подряд, хотя тот же знаменитый гангстер Джон Диллинджер называл их "парочкой детишек, добывающих деньжата на бакалею". Налеты банда Клайда Барроу совершала не столько на банки, хотя и на них тоже, сколько на мелкие магазинчики и бензоколонки. Бедняки, обездоленные во время Великой Депрессии, относились к парочке сочувственно. Желание как-то соприкоснуться с историей знаменитостей и добыть сувениры заставляло людей совершать неадекватные поступки. Кто-то отрезал у мертвого Клайда ухо, а на его похоронах было столько народа, что даже его собственная мать не смогла с ним попрощаться... Впоследствии плита с могилы Клайда и Бака была украдена, так что новую пришлось заливать в цемент.

Бонни и Клайд погибли в один день, но были похоронены в разных могилах, вопреки желанию Бонни. На ее надгробии родственники выбивают эпитафию: "Как цветы расцветают под лучами солнца и свежестью росы, так и мир становится ярче благодаря таким людям, как ты". Для семьи она оставалась немного взбалмошной, но романтичной девочкой, жертвой любви и обстоятельств. Билли Джин Паркер, ее сестра, говорила: "Они хотели пожениться... Хотели остановиться... Но уже не могли... Да вы и сами знаете".

user posted image

Оказывается, что в бригаду полицейских, участвовавшую в "расправе" над ними, входил некий Тед Хинтон, завсегдатай кафе, в котором Бонни когда-то работала официанткой. Он сам вспоминал, что Бонни была очень привлекательной девушкой с волосами цвета ириски, и каждое утро она подавала ему завтрак. Хинтон любовался Бонни, но так и не предпринял никаких шагов, а может, и предпринял, но без толку. Были ли у него личные счеты в связи с этим к Бонни - неизвестно. Ах, если бы только она выбрала полицейского... Но она выбрала уголовника.

Пол Шнейдер, автор книги "Бонни и Клайд: жизнь по ту сторону легенды" делится впечатлениями: "<...> Что еще удивило меня - так это глубина их любви друг к другу и насколько они были друг к другу привязаны, особенно в самом конце. Насколько же это фатально… Как они были решительны в своем намерении не сдаваться и не позволить никому себя разлучить. Кроме того, я немало времени провел за изучением ранней молодости Клайда, а именно лет, проведенных в тюрьме: сколь же жестокой была та тюремная система!".

В одном из своих стихотворений Бонни сравнивает Клайда с известным бандитом времен Дикого Запада Малышом Билли. Она описывает их мрачную мистическую встречу и разговор с Клайдом, в котором Билли предсказывает последнему гибель: "Как достали они меня, так достанут они и тебя".

For the men who live like you and me,

Are playing a loosing game,

And the way we shoot or the way we ride,

Is all about the same.

Стихотворение заканчивается тем, что Малыш Билли уезжает на своей лошади "в никуда", и Клайд тоже вынужден ехать дальше. Как Малыш Билли после смерти не знает покоя, так Клайд при жизни не знает мира. Похоже, это было правдой...

user posted image

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0