17 сообщений в этой теме

А. В. Сафронов. Государства раннежелезного века Палистин и (Ах)хиява в северной Сирии и Киликии: еще раз об отражении миграций «народов моря» в греческой эпической традиции1.

В статье рассматриваются два государства раннежелезного века в Северной Сирии и Киликии – Палистин и (Ах)хиява, которые были созданы «народами моря» в начале 12 в. до н.э. Опираясь на надписи Рамсеса III, данные археологии Восточного Средиземноморья и греческую эпическую традицию о походе Мопса и Амфилоха в Киликию, Сирию и Финикию, автор предполагает, что греческая традиция зафиксировала две волны «народов моря». Одна из них происходила из Южной Греции и была вызвана коллапсом микенского мира, вторая – с северо-запада Анатолии, где согласно надписям Рамсеса III произошла война. Возникновение царств Палистин и (Ах)хиявы, которые были созданы разными этническими группами, еще раз подтверждает представление о длительном и неоднородном процессе миграций «народов моря».

В 2009 году Д. Хокинс издал лувийскую иероглифическую надпись, которая была найдена в 2003 году при раскопках Телль Тайнат на территории юго-восточной Турции, в долине Амук. Археологические слои I тыс. до н. э. в Телль Тайнат сейчас идентифицированы как Кунулуа, столица государства с двойным названием Патина/Унки (Harrison 2010: 84), упоминаемого в надписях ассирийских царей Ашшурнацирапала II и Салманасара III 9 в. до н. э.2

Текст же надписи следующий: (§ 1) Я – Тайта, герой, царь страны Pa-TA5-sà-ti-ni. (§ 2) Моему господину, бога Грозы Халеба я посвятил изображение. (§ 3) Бог Грозы Халеба сделал меня... (§ 4) (Тот), кто придет в этот храм поклониться богу, (§ 5) если он– царь, (§ 6) да будет позволено ему пожертвовать быка и овцу. (§ 7) Если же он…. царский сын, (§ 8) или землевладелец, (§ 9) или господин приречной страны, (§ 10) да
будет ему также позволено пожертвовать овцу. (§ 11) Если же он – человек более низкого ранга, (§ 12) Пусть это будут хлеб, возлияние и… (Hawkins 2009: 169).

Сама по себе эта стандартная посвятительная надпись не представляла бы большого исторического интереса, если бы не упоминаемый в ней политоним. Правитель Тайта и его жена Купапияс уже были известны до этого из других лувийских иероглифических надписей на стелах, найденных в Мехарде и Шейзаре, неподалеку от Хамы в Сирии. В них Тайта именуется как царь страны wa/i-TA4-sà-ti-ni (Hawkins 2000: 403, 415–417).

Однако Д. Хокинс указал, что графемы T4/T5 лувийского иероглифического письма в период Новохеттского Царства передавались в клинописи как ali и ala, а в постхеттский период слились в la/i (Hawkins 2009: 171). Таким образом, название страны, которой правил Тайта, на самом деле, звучало как Palistin-/Walistin!3

Исследователи сразу же сопоставили название государства Тайты с филистимлянами, одним из племен коалиции «народов моря», обрушившихся на Восточное Средиземноморье в начале 12 в. до н. э. (Hawkins 2009: 171; Harrison 2010: 83). Действительно, египетское название Prst.w, которое впервые упоминается в надписях 5-го и 8-го годов правления Рамсеса III (1193 и 1190 гг. до н. э. соответственно)4, полностью совпадает с обозначением государства Тайты. Упоминаемое в Ветхом Завете 294 раза этноним Pelištîm (мн.ч.)/Pelešet (ед. ч.) и производное от него прилагательное Pelištî (Machinist 2000: 54), как и страна Palastú/Pilišta ассирийских надписей 9–8 вв. до н. э. (RLA X: 527) также совпадают с наименованием царства Палистин на севере долины Оронта. Хронологически государство Палистин не могло возникнуть ранее конца Новохеттского Царства в начале 12 в. до н. э. и позднее начала 9 в. до н. э., когда она уже в видоизмененной форме Патина/Унки встречается в надписях Ашшурнацирапала II и Салманасара III.

Палеографические особенности надписи из Телль Тайнат указывают, что она была создана около 1100–1000 г. до н. э. (Hawkins 2009: 171–172). Иными словами, государство Палистин должно было существовать в период с начала 12 до 10 в. до н. э. Оно, судя по находкам надписей Тайты, охватывала районы Алеппо и Хамы, а также территории государств I тыс. до н. э. Унки, Арпада и Хамата (Hawkins, 2009: 171–172). В позднебронзовом веке это были территории государств Мукиша, Нийи и Нухашше (Harrison 2010:84; см. также карты в: Witcke, Olshausen, Szydlak 2007: 15, 33, 43). Директор «Tayinat Archaeological Project» Т. Харрисон в отчетах о раскопках слоев раннежелезного века Телль Тайнат указал, что в начале 12 в. до н. э. этот город был вновь заселен после 800-летнего перерыва, причем исследователь отмечает находки большого количества керамики Позднеэлладского периода III: C1 (далее – ПЭ III: C1), а также грузил для натяжения нитей в ткацких станках, которые единодушно отождествляются как эгейские артефакты, распространенные как на юге Балканского полуострова (Микены, Тиринф), так и в левантийских городах начала 12 в. до н. э. с керамикой ПЭ III:C1 (Harrison 2010: 88–90). Кроме того, исследователь отмечал наличие культовых статуэток, что также позволяет говорить об сильном эгейском влиянии в Телль Тайнат начала 12 в. до н. э. (Harrison 2009: 187; 2010: 90–91).

Таким образом, сходство названия царства Палистин с именем филистимлян и данные археологии Телль Тайнат свидетельствуют о возникновении на равнине Амук мощного государственного образования, созданного«народами моря» во время их передвижений в начале 12 в. до н. э. Происхождение же большей части «народов моря» на основании анализа их материальной культуры в Леванте сейчас связывается исследователями с областями Эгеиды (Yasur-Landau 2010: 192–193).

Если мы обратимся к египетским источникам времени Рамсеса III и угаритским текстам времени падения Угарита, мы увидим, что гипотеза о создании «народами моря» государства Палистин в Сирии ими прямо подтверждается. В надписи 5-го года, когда впервые упоминается столкновение Рамсеса III с филистимлянами (Сафронов2006: 124–125), в череде пространных славословий фараону неожиданно упоминается следующее: (13) Cтрана Амурру (превратилась) в пепел, (14) нет семени его, пленены все люди его, рассеяны и покорены. Все <люди> земли его (т. е. Амурру) пришли как просители, (15) чтобы увидеть великого Ра Египта для себя. Прекрасен Атон для них, Ра, выходящий (и) (16) поднимающийся над землей, Шу Египта, тот, который в вышине. Говорили они: «Будь высоко, Ра, страна наша уничтожена. Мы (17) – в стране жизни, где тьма изгнана» (MH I: Pl. 27)5. В надписи же 8-го года правления Рамсеса III дается более детальная информация о разрушении страны Амурру: «(16) Чужеземья заключили союз на своих островах. Пришли в движение и рассеялись в сутолоке борьбы страны в один миг. Не устояла ни одна страна перед руками их, начиная с Хатти, Коде, Каркемиша. Арцава и (17) Аласия опустошены в [один миг]. [Разбит был ими] лагерь в месте одном посреди Аммуру. Уничтожили они людей его, землю его, которые (стали) несуществующими. Они шли, и пламя занималось впереди них по направлению к Земле Возлюбленной. Их конфедерация (состояла) (18) из пелесет, текер, шакалуша, дану(на), вашаша. Страны объединенные, наложили они длань свою на земли до круга земли. Сердца их (были) тверды и уверенны: «Наши замыслы сбудутся!» (MH I: Pl. 46). В обеих надписях речь идет о разрушении «народами моря» государств Малой Азии и Сирии и создании своих поселений. Примечательно, что государство Амурру названо промежуточным пунктом на пути «народов моря» в Египет, которое они уничтожили, и на территории которого создали свое государство (Safronov 2008: 315). Если посмотреть на карту Сирии позднебронзового – раннежелезного века, то государство Палистин фактически граничило с землями, которые в позднебронзовом веке входили в состав Амурру (Witcke, Olshausen, Szydlak, 2007: 15, Karte A: C2, 33, Karte B: C2). На основании египетских надписей можно предположить, что государство Палистин было создано в начале 12 в. до н. э. после разрушения «народами моря» государств Сирии. Это подтверждают и тексты, найденные в Угарите.

Незадолго до падения Угарита о нападении «народов моря» на вошедшее позднее в состав страны Палистин царство Мукиш со столицей в Алалахе сообщает письмо RS 16.402. Угаритский чиновник Эвир-Шуррума в письме своей госпоже (возможно, матери последнего угаритского царя Аммурапи) упоминает, что враг перевалил через Аманус и захватил Мукиш (Astour 1966: 257–258; Singer 1999: 724–725). Возможно, в этой же связи следует рассматривать аккадское письмо RS 34.143, в котором царь Каркемиша упрекает правителя Угарита за то, что последний удерживает лучшую часть колесничих войск и посылает ему вопреки вассальному договору с царем хеттов небоеспособные контингенты (Singer 1999: 723–724). Базироваться же угаритские воинские подразделения должны были как раз в Мукише.

1280px-Ugarit_01.jpg
Руины Угарита

 

Таким образом, мы видим, что в начале 12 в. до н. э. в Северной Сирии мигрирующими «народами моря» было создано государство, название которого является одинаковым с наименованием Палестины в Южном Леванте6. Факт существования двух Палестин – северной и южной, указывает на то, что передвижения «народов моря», зафиксированные египетскими источниками в 12 в. до н. э., были достаточно длительным процессом, в ходе которого основывались новые города и государства, и происходило смешение мигрантов с местным населением. Наличие же поселений «народов моря», достаточно удаленных от моря, позволяет предположить, что основным путем миграции «народов моря» был сухопутный (Yassur-Landau 2010: 163, 329). Приведенные выше данные заставляют отказаться от высказывавшихся предположений о проникновении филистимлян на юг Леванта главным образом по морю (Barako 2001: 220–221), а также от гипотезы (Drews 2000: 166), согласно которой данные надписей и рельефов заупокойного храма в Мединет Абу, свидетельствующие о миграционном характере передвижений«народов моря», недостоверны.

В связи проблемой возникновения новых государств на пути следования «народов моря» к Египту необходимо упомянуть еще об одной находке, тесно связанной с эгейскими миграциями начала 12 в. до н. э. В 1997 году в 30 км к югу от Аданы в Чинекёй на постаменте статуи, изображающей стоящее на бычьей упряжке божество, была обнаружена финикийско-лувийская билингва царя страны Куэ Урикки, современника Тиглатпаласара III и Саргона II (Tekoglu, Lemaire 2000: 974). Надпись гласит: (1) Я – Варика, сын[…], потомок Мукаса, царь (Ах)хиявы, [слуга] бога Грозы, [человек бога Грозы]. (2) Я, Варика, расширил [(территорию) города (Ах)хиявы, (3) [и сделал процветающей] равнину (Ах)хиявы благодаря помощи бога Грозы и моих отеческих богов. (4) Я прибавил коней к коням, (5) Я добавил войско к войску. (6) Царь Ассирии и весь царский дом Ассирии стали мне как отец и мать. (7) И (Ах)хиява и Ассирия стали единым домом. (8) Я сокрушил [могучую] крепость, (9) [и я построил] крепости – восемь на востоке и семь на западе. (10) Эти места были…. для дворца приречной страны. (11) И я сам […..] в стране... города [….] (12) [….все] очень хорошие вещи (Beckman, Bryce, Cline 2011: 265).

Как уже неоднократно отмечалось, название страны Хиявы в надписи Урикки является формой с аферезой от названия страны Аххиява (Tekoglu, Lemaire 2000: 982–983; Beckman, Bryce, Cline 2011: 266), хорошо известного государства текстов периода Новохеттского царства, которое сейчас практически всеми сопоставляется с греками-ахейцами и помещается либо в Эгеиде в общем, либо конкретно на юге Балканского полуострова (Beckman, Bryce, Cline 2011:281–283; Kelder 2010: 119–120; обзор библиографии по проблеме Аххиявы см.: Fischer 2010: 69–124). Появление на территории позднейшей Киликии царства (Ах)хиявы теперь рассматривается как свидетельство миграции ахейских греков из Эгеиды на территорию южной Анатолии в начале 12 в. до н. э. (Beckman, Bryce, Cline 2011: 266). В этой связи примечательно то, что в хорошо известной финикийско-лувийской билингве Азитиватаса из Каратепе страна (Ах)хиява упоминается под названием Аданавана, а народ, ее населявший, назван данунитами (Hawkins 2000: 49–51). В надписи же 8-го года правления Рамсеса III в коалиции «народов моря» упоминаются дануна (MH I: Pl. 46), которых сопоставляли с данунитами, обитателями Киликии, отказываясь признать их связь с данайцами и, следовательно, участие ахейских греков в миграциях«народов моря» начала 12 в. до н. э. (см. обзор мнений: Гиндин, Цымбурский 1996: 159–164).

Теперь, когда появилась возможность соотнести Аххияву и данунитов, можно констатировать участие ахейских греков в передвижениях «народов моря», что и до этого наглядно демонстрировалось данными археологии, свидетельствующими о появлении в Восточном Средиземноморье носителей позднемикенской культуры в начале 12 в. до н. э. (Cline 2010: 813–814).

Поскольку в надписях из Каратепе и Чинекей правители описаны как династы из Дома Муксуса/Мопса (BT MPŠ финикийской надписи (Hawkins 2000: 49–51), для объяснения его появления в Киликии уже пытались привлечь достаточно многочисленные свидетельства греческой традиции о лидийском герое Мопсе (Vanschoonwinkel 1990: 195–199; Yakubovich 2008: 190–195). Вкратце ее можно изложить следующим образом. После взятия Трои ахейцы под предводительством Амфилоха и Калханта сожгли свои корабли и вместе с соратниками пришли по суше в Колофон в Лидии. Здесь они встретили сына Аполлона Мопса, который вступил в состязание с Калхантом в искусстве прорицания. После поражения Калхант умер, а Мопс, Амфилох и их спутники продвинулись далее на восток, перешли Тавр и осели в Памфилии и Киликии, где основали ряд городов (Vanschoonwinkel 1990: 185–187). По данным Страбона, Амфилох и Мопс вступили в поединок из-за царской власти в Киликии и в поединке убили друг друга (Strabo. XIV.5.16). Геродот и греческий поэт Каллин сообщают, что Мопс и его люди продвинулись в Сирию и Финикию (Vanschoonwinkel 1990: 192). Ксанф Лидийский упоминает, что Мопс, сын Лида пришел в Аскалон и бросил там местную богиню Атаргатис в озеро (Vanschoonwinkel 1990: 193; Гиндин, Цымбурский 1996: 153).

Традиция о походах Мопса, несомненно, восходит, по меньшей мере, к первой половине I тыс. до н.э. Она была известна жившему в 7 в. до н. э. Калину. Неоплатоник 5 в. н. э. Прокл упоминает о том, что он описывает сюжет о смерти Калханта в Колофоне по сочинению жившего не позднее первой половины VI в. до н. э. Гагия из Трезена. Последнему приписывалось составление киклической поэмы Nοστοι о возвращении греческих героев после взятия Трои (Тронский1988: 70–71). Согласно Страбону (Strabo. XIV. 1: 27), миф о состязании в искусстве прорицания между Калхантом и Мопсом был хорошо знаком Гесиоду, жившему в конце 8 – начале 7 вв. до н. э. (Тронский 1988: 61). Крайне важное свидетельство привел Геродот (Herod. VII: 91): «Эти (киликийцы/Κιλικες) в древние времена назывались гипахейцами» (ουτοι δε το παλαιον Υπαχαιοι εκαλεοντο).

Имя Киликии впервые встречается в 723 г. до н. э. в надписях ассийрийского царя Салманасара V (Гиндин 1993: 58, 70). Однако к 8 в. до н. э. киликийцы обитали не в самой Киликии, а к северу от нее, в Катаонии в верховьях Галиса. В Киликию же они пришли же лишь на рубеже 8–7 вв. до н. э. (Гиндин 1993: 70). Таким образом, Геродот сохранил древнее название обитателей позднейшей Киликии, которое, по меньшей мере, должно восходить ко времени, не позднее 9 в. до н. э. Это тем более интересно, поскольку само название Υπ-αχαιοι означает «под-ахейцы», т. е. те, кто находятся под властью ахейцев (Гиндин, Цымбурский 1996: 154). В таком случае представляется полностью обоснованным провести параллели между Хиявой надписи Урикки, Аххиявой хеттских текстов и древним обозначением названием киликийцев Υπαχαιοι, зафиксированным Геродотом (Tekoglu, Lemaire 2000: 982–984).

Подводя итог, можно сказать, что мы имеем весомые аргументы, которые свидетельствуют, что после падения Хеттского царства в начале 12 в. до н. э. на территории Киликии возникает царство Аххиява, название которого было принесено эгейскими мигрантами. Это подтверждается и данными археологии Киликии, в частности, Тарса, которые свидетельствуют, что после пожара, уничтожившего поселение Позднебронзового периода IIa (период Новохеттского царства), в Тарсе возникает позднемикенское поселение (Vanschoonwinkel 1990: 192; Yasur-Landau 2010: 140–154, 159–161).

А. А. Немировский, проанализировав данные греческой традиции о Мопсе, Калханте и Амфилохе, отметил их противоречия относительно места присоединения Мопса к походу Амфилоха и Калханта. На этом основании он пришел к выводу, что изначально существовало два независимых сюжета, лишь впоследствии объединенных традицией в единое целое. Первый из них был связан с движением Амфилоха и Калханта после взятия Трои на юг Анатолии, в Сирию и Финикию. Второй отражает совершенно независимую традицию о Мопсе, пришедшем из Лидии в Киликию (Немировский 2000: 11).

Исследователь предположил, что предание о походе Амфилоха и Калханта является реминисценцией передвижений «народов моря» при Рамсесе III (Немировский 2000: 11–12). При этом сообщение Каллина о том, что Мопс возглавил поход людей Амфилоха и Калханта и дошел с ними до Сирии и Финикии, А. А. Немировский считает поздней интерполяцией в более ранний текст, в котором изначально Мопс отсутствовал (Немировский 2000: 11–12). Само же предание о передвижении Мопса из Лидии в Киликию так и осталось необъясненным исследователем.

Учитывая новые данные о существовании в Сирии и Киликии созданных «народами моря» государств Палистин и (Ах)хиява, которой правили возводившие свой род к Мопсу династы, позволим себе дополнить и несколько видоизменить гипотезу исследователя. Нами уже неоднократно приводился перевод надписи 5-го года правления Рамсеса III, в котором, на наш взгляд, упоминается война, опустошившая родину трех племен «народов моря» – пелесет, текер и турша и вызвавшая их передвижение в Восточное Средиземноморье (Сафронов 2006: 124–130; Сафронов 2009: 144–152; Safronov 2008: 311–315). Эти племена на основании сопоставления египетских текстов, данных археологии и греческой традиции мы помещали в северо-западной Анатолии (Сафронов 2006: 130–138). Кроме того, у нас есть неоспоримые данные археологии о том, что после коллапса микенского мира в конце ПЭ III B греки мигрируют из Южной Греции в Восточное Средиземноморье, прежде всего, на Кипр и в Киликию (Yasur-Landau 2010: 140–154, 159–161). Таким образом, по независимым от греческой традиции источникам прослеживаются две волны переселений начала 12 в. до н. э. – одна из распадающегося микенского мира, другая – из районов Западной и Северо-Западной Анатолии. Это позволяет предполагать, что в традиции о походах Мопса, Амфилоха и Калханта, по-видимому, действительно слились воспоминания как о миграции ахейских греков, так и о миграции населения западной Анатолии в начале 12 в. до н. э. на юг Анатолии и в страны Леванта. Возникновение государственных образований Палистин и (Ах)хиявы на пути следования «народов моря» в Южный Левант, которые, по-видимому, были созданы разными этническими группами, а также данные текстов Рамсеса III, описывающие «народы моря» как разношерстную коалицию племен, еще раз подтверждают представление о смешанном и неоднородном характере миграций «народов моря», которые могли продолжаться длительное время и происходить из разных районов Эгеиды и Западной Анатолии (Yasur-Landau 2010: 335–345).


1. Работа выполнена в рамках гранта МК-3263.2012.6. Автор благодарен Совету по грантам при Президенте Российской Федерации за финансовую поддержку.
2. Ассирийское название Унки (KURUnqaja) происходит из арамейского ‘mq «низменная равнина». Оттуда же происходит современное название Амук (RLA IV, 160; Hawkins 2009: 171).
3. Более позднее написание в новоассирийских надписях Pat(t)in, второго наименования государства Унки, восходит к лувийскому иероглифическому Palistin (Hawkins 2009: 171–172).
4. Здесь и далее используется средняя линия новоегипетской хронологии, согласно которой начало правления Рамсеса II приходится на 1290 г. до н. э.
5. В целях экономии места здесь и далее транслитерация надписей Рамсеса III опущена. С иероглифической транскрипцией издания экспедиции Восточного института Чикагского университета в Мединет Абу, по которой осуществлен перевод, можно ознакомиться онлайн http://oi.uchicago.edu/pdf/oip8.pdf (дата обращения: 20. 05. 2012).
6. Недавно было выдвинуто предположение, что упоминание t3 Prst.w «земля пелесет/филистимлян» в надписях Рамсеса III относится не к Палестине в Южном Леванте, перешедшей к филистимлянам после утраты египтянами контроля над этой территорией, а к сирийскому государству Палистин (Kahn 2011: 3–5). В дальнейшем Палестина именно как обозначение страны точно фиксируется в египетских текстах лишь при XXII династии, в 10 в. до н. э. (Steindorff 1939: 32, Pl. VII: 2, 32–33), хотя в Ветхом Завете филистимляне уже определенно населяют Палестину в эпоху Судей, Саула и Давида, т. е. в 12–11 вв. до н. э. (Hawkins 2009: 171). Поэтому вопрос о соответствии «земли Пелесет» надписей Рамсеса III «южной» Палестине требует дальнейшего исследования.

Сокращения

MH – Medinet Habu, Volume I. Earlier Historical Records of Ramses III. Chicago, 1930.
NEA – Near Eastern Archaeology. Boston.
RLA – Reallexicon der Assyriologie. Bd. 1 – … B., 1928 – …

Литература

Гиндин 1993 – Гиндин Л. А. Население гомеровской Трои. Историко-филологические исследования по этнолоиги древней Анатолии. М.
Гиндин, Цымбурский 1996 – Гиндин Л. А., Цымбурский В. Л. Гомер и история Восточного Средиземноморья. М.
Немировский 2000 – Немировский А. А. К вопросу об отражении анатолийского этнополитического переворота начала XII в. до н. э. в греческой традиции// Античность: общество и идеи. Казань.
Сафронов 2006 – Сафронов А. В. Упоминание о войне на северо-западе Анатолии в надписях Рамсеса III // Вестник древней истории. №4.
Сафронов 2009 – Сафронов А. В. К трактовке сткк. 51–52 надписи 5-го года правления Рамсеса III из его заупокойного храма в Мединет Абу // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: История и политические науки. №1.
Тронский 1988 – Тронский И. М. История античной литературы. М.
Astour 1965 – Astour M. C. New Evidence of the Last Days of Ugarit // American Journal of Archaeology. Vol. 69/3.
Barako 2001 – Barako J.The Seaborne Migration of the Philistines. Ph.D. dissertation, Harvard University.
Beckman, Bryce, Cline 2011 – Beckman G. M., Bryce T. R., Cline E. Н. The Ahhiyawa Texts. Atlanta.
Cline 2010 – The Oxford Handbook of the Bronze Age Aegean / Cline E.H. ed. Oxford; New York.
Drews 2000 – Drews R. Medinet Habu: Oxcarts, Ships, and Migration Theories // Journal of Near Eastern Studies. Vol. 59/3.
Harrison 2009 – Neo-Hittites in the “Land of Palistin”: Renewed Investigations at Tell Ta‛yinat on the Plain of Antioch // NEA. 2009. 72/4.
Harrison 2010 – Harrison Th. The LateBronze/Early Iron Age Transition in the North Orontes Valley // Societies in Transition: Evolutionary Processes in the Northern Levant between Late Bronze Age II and Early Iron Age. Papers Presented on the Occasion of the 20th Anniversary of the New Excavation in Tell Afis : Bologna, 15th November, 2007. / Fabrizio Venturi ed./ Bologna.
Hawkins 2000 – Hawkins J. D. Corpus of Hieroglyphic Luwian Inscriptions. Volume 1: Inscriptions of the Iron Age. Berlin; New York.
Hawkins 2009 – Hawkins J. D. Cilicia,the Amuq, and Allepo. New Light in a Dark Age // NEA. №72/4.
Machinist 2000 – Machinist P. Biblical Traditions: The Philistines and Israelite History // Sea Peoples and their world: the Reassessment / Oren E. ed. Philadelphia.
Kahn 2011 – Kahn D. The Campaign of Rameses III against Philistia // Journal of Ancient Egyptian Interconnections. Vol. 3/4 (https://journals.uair.arizona.edu/index.php/jaei/article/view/12638).
Safronov 2008 – Safronov A. One unusual example of the sentence with impersonal subject in Ramses’ III 5th year inscription // Lingua Aegyptia. Journal of Egyptian Language Studies. Vol. 16. Göttingen.
Singer 1999 – Singer I. A Poplitical History of Ugarit // Handbook of Ugaritic Studies / Watson W. G. E., Wyat N. eds. Leiden; Boston; Köln.
Steindorff 1939 – Steindorff G. The Statuette of an Egyptian Commissioner in Syria // Journal of Egyptian Archaeology. Vol. 25.
Tekoglu, Lemaire 2000 – Tekoglu R., Lemaire A., Ipek I., Kasim Tosun A. La bilingue royale louvito-phénicienne de Çineköy // Académie des inscriptions et belles-lettres. Comptes-rendus des séances de l'année 2000 Janvier – Mars. Paris. T. 144/3.
Vanschoonwinkel 1990 – Vanschoonwinkel J, Mopsos: légendes et réalité // Hethitica X. Louvain-la-Neuve.
Witcke, Olshausen, Szydlak 2007 – Witcke A.-M., Olshausen E., Szydlak R. Historiker Atlas der antiken Welt (= Der Neue Pauly Supplemente Band 3). Stuttgart; Weimar.
Yakubovich 2008 – Yakubovich I. Sociolinguistics ofthe Luvian Language. Ph.D. dissertation, http://oi.uchicago.edu/pdf/yakubovich_diss_2008.pdf.
Yasur-Landau 2010 – Yasur-Landau A.The Philistines and Aegean Migration at the End of the Late Bronze Age. New York.

 

Индоевропейское языкознание и классическая филология - XVI, СПб., 2012, С. 750-760.

2 пользователям понравилось это

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах


Хочу добавить, что неких ахиййун Птолемей помещает на северо-черноморском побережье Кавказа,в предгорной зоне.

Можно еще отметить что (как я читал) староабхазо-абазинское "ахъы" означало "князь, правитель, знатный человек" - по сведениям античных авторов (Страбон), народы местные управлялись знатными аристократами, из среды которых выбирался ими старший.

1 пользователю понравилось это

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Это вы еще Петра Золина не читали. Вот он на основе Птолемея совершенно глобальные выводы делает. :o

А если серьезно - Плиний пишет об апсилах (gens Absilae) и санигах (gens Sannigae).

"Перипл" Флавия Арриана сообщает:

«Мы проехали мимо следующих народов: с трапезунтийцами, как говорит и Ксенофонт, граничат колхи... Рядом с ними живут макроны и иниохи; у них царь Анхиал. С макронами и иниохами граничат зидриты; они подвластны Фарасману. [Рядом] с зидритами – лазы; царем у лазов – Малас, получивший свою власть от тебя. За лазами следуют апсилы (Ἀψίλααι); у них царь Юлиан (βασιλεὺς δέ αὐτῶν Ἰουλιανός), получивший царство от твоего отца. С апсилами граничат аваски (Ἀβασκοί); у авасков царь Рисмаг (Ἀβασκῶν βασιλεὺς Ῥησμάγος); этот также получил свою власть от тебя. Рядом с авасками – саниги (Σανίγαι), в земле которых лежит Севастополь; царь санигов Спадаг (Σανιγῶν βασιλεὺς Σπαδάγας) получил царство от тебя» [scythica et Caucasica, т. 1, вып. 1, с. 222].

Об ахеях конкретно говорит вроде только Страбон:

«У моря [лежит] азиатская часть Воспорского царства и Синдика, а за нею [живут] ахеи (Ἀχαιοὶ), зиги (Ζυγοὶ), иниохи (Ἡνίοχοι), керкеты (Κερκέται) и макропогоны (Μακροπώγωνες). Выше их лежат теснины вшеедов (Φθειροφάγων). За иниохами [находится] Колхида (ἡ Κολχίς), лежащая под Кавказскими и Мосхийскими горами» [scythica et Caucasica, т. 1, вып. 1, с. 130].

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

ну а по адыгски "хы" значит "море", если уж языки затронул в предыдущем посте

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Саниги это черкесы-жанеевщы, апсилы это одно из абхазских племен. Касательно же реального наполнения этнонимов то Аххиява это греки. Пеоесет, тукур и турша это вероятно малоазийские народы. Не верю в связь пеласгов с Палестину, иначе бы это отметили греки в своих трудах. Аххиява это тоже что и дануна египетских источников. Что характерно Гомер называет греков данайцами вкладывая это название в уста троянцу. Пелесет вероятно пеласги, шарданы это культура стрителей нурагов на Сардинии, шекелеш это сицилийские сикулы, текер или тевкры должны быть одним из народов Малой Азии, как впрочем и турша (тирсены). WŠŠ (условно: «ўэшеш») — не опознан. RK, L’KK, RWK — отождествляется с хеттским Лукка и греческим Λύκιοι, то есть с ликийцами.MŠWŠ (условно: «мешўэш») — отождествляется c ассирийским Мушки, греческим Μόσχοι, библейским Мешех; они же, вероятно, фригийцы или армяне. DRDNY — обычно ассоциируются с гомеровскими Δαρδάνιοι, одно из малоазийских племен, вероятно из окрестностей Трои. JKWŠ, JQJWŠ, JKWS (условно читается: «экўэш») — обычно отождествляется с хеттским Аххийава, гомеровским Ἀχαιϝοί, позднее — Ἀχαιοί, то есть греками ахейцами. DNJN, TNJ, DJN (условно: «денйен») — отождествляются с хеттским Дануна, греческим Δαναοί, то есть греками. Таким образом переселение народов моря это в основном движение народов Восточного Средиземноморья. Это так сказать далекие предшественники викингов только в роли Англии, Ирландии, Франции и Германии Египет, Хеттское государство и государства Ближнего Востока по отношению к которым вторглиеся варвары.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

у нас кстати есть такая фамилия - "Шардан", хотя "Шортан" тоже есть

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Шортан это от кыпчаков у которых племя джортан (чертан).

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

А в каком источнике такое племя упоминается?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Цитата: Митридат Май 11, 2004, 00:24

 

Надеюсь, что не буду слишком нудным, но постараюсь «разжевать» проблему подробно. Когда-то я увлекался проблемой так сильно, что даже вёл переписку с археологами и лингвистами, занимающимися древним Средиземноморьем.

Хотя в XIX веке филистимляне считались народом легендарным, многие историки даже не верили в их существование, но ХХ век всё расставил по местам. Проблема была в том, что до ХХ века история чётко делилась на «западную» и «восточную», и граница как раз проходила по границе Турции – до Турции археологи могли копать, в Турции и дальше (мусульманские земли) – нет. Но древние народы такого политического деления не знали, поэтому раскопки в Турции, начиная с Генриха Шлимана, пролили свет на многие факты и греческой истории, и истории многих других народов.

Библия прямо говорит: филистимляне суть остатки тех, кто происходит с Крита. На Крите древние историки выделяли два крупных народа: истинные критяне (средиземноморской внешности), а также пеласги, которые считались пришельцами. Кроме Крита, пеласги обитали в Греции (по Геродоту, Греция до греков называлась Пеласгией) и в Малой Азии, откуда они, видимо, на Крит и пришли.

Случайно ли сходство названий «пеласги» (в греческой транскрипции) и «филистимляне» (в еврейской)? В 1960-е гг. это было только гипотезой, сейчас многие историки античности уверены, что не случайно. П-Р-Ш-Т, упоминаемые египтянами среди «народов моря», пришли как раз из того региона, где греческие историки локализовали пеласгов. Вооружение и одежда пеласгов, изображенных на египетских рельефах, похожи на критские, шлем с гребнем – тоже их изобретение (первоначально это был символ петуха, птицы, посвящённой Солнцу, которому поклонялись на Крите).

На острове Кипр существовала культура, родственная критской, но появилась она на несколько столетий позже. Хотя киприоты использовали письменность, похожую на критскую, однако формальный анализ надписей говорит, что язык был другим. Возможно, он принадлежал пеласгам, а не критянам – тем самым пеласгам, которые, добравшись до Палестины, стали известны как филистимляне. На Кипре в ходу были две письменности – более древняя, «кипро-минойская», из которой дешифрованы всего около 10 знаков, и более поздняя, большинство надписей которой сделаны на греческом (благодаря чему она и дешифрована). Но несколько надписей более поздним кипрским письмом выполнены на неизвестном языке, они читаются, но непонятны. Об этом языке – чуть позже.

От кого произошли филистимляне в Палестине – от кипрских пеласгов, или от пеласгов в составе «народов моря» - судить не берусь. Увы, сами филистимляне не оставили никаких надписей. Из их языка через Библию дошла всего пара слов: «серен» (титул вождя) и «Дагон» (имя верховного бога). Не свидетельство ли это того, что они не имеют отношение к пеласгам Крита и Кипра? Но на Крите и на Кипре грамотность не была всеобщей, подавляющее большинство найденных надписей – канцелярские, меньшинство – печати должностных лиц. В Греции и Малой Азии, где также обитали пеласги, во времена минойской культуры (до XV в. до н.э.) у них не было своей письменности, т.к. по своему уровню они сильно отставали от критян. А вот у малоазиатских пеласгов никакой письменности в те времена точно не было.

Но может быть, пеласги оставили надписи в более поздние времена, когда появился греческий алфавит? Такой надписью может быть знаменитая Лемносская стела. Многие историки, в том числе Геродот, среди мест, где обитали последние сохранившиеся носители языка пеласгов, упоминали в первую очередь остров Лемнос. На камне изображён человек в тоге с копьём, язык надписи – непонятен. Интересно другое – по лексике и грамматике надписи можно судить, что её язык близко родственен языку этрусков (см., напр., сборник «Тайны древних письмён. Проблемы дешифровки», М. 1975).

Интересно то, что по мнению древних историков, в формировании этноса этрусков принимали участие два древних народа – пеласги и тиррены. Причём обоих историки выводят именно из Малой Азии. Но более того – среди мест обитания тирренов и пеласгов упоминаются одни и те же места, в частности, остров Лемнос. Всё это заставляет некоторых современных историков предположить, что пеласги и тиррены суть один и тот же народ, просто сами себя они называли пеласгами, а кто-то другой называл их тирренами.

Но такое открытие не прибавляет энтузиазма, а скорее наоборот. Ведь язык этрусков, как и язык пеласгов, также недешифрован. На самом деле, всё не так плохо. Этрусских надписей найдено огромное множество, и за прошедшие несколько сот лет этрускология сделала большие шаги. Уже в XIX в. удалось формальным методом определить содержание ряда этрусских надгробных надписей, в ХХ в. была составлена грамматика этрусского языка и словарь из около 150 слов, а находка в 1960 г. двуязычного текста – таблички на финикийском и на этрусском языках – показала, что дешифровка движется в верном направлении. Наиболее перспективной версией считается версия покойного академика И.М.Дьяконова, который нашёл сходство в грамматике и лексике между этрусским, с одной стороны – и хурритским, с другой. Это объясняет многие «странности» этрусской культурной традиции. В частности, на протяжении всей своей истории этруски закупали предметы культа из Урарту (урарты произошли от хурритов). Где Рим, где Урарту – думаю, объяснять не надо, дорога дальняя. Но более того – символы числительных у этрусков и урартов также совпадали, были и другие совпадения. Подробно можно прочитать о них в книге А.И.Немировского «Этруски: от мифа к истории» - книга тем ценна, что написана ещё до появления версии Дьяконова, и что исторический материал в ней собран весьма добротно.

Но если этруски произошли от хурритов, значит, промежуточное звено между этрусками и хурритами – пеласги, т.е. филистимляне? Скорее всего, так и есть. В начале II тысячелетия до н.э. хурриты обитали частично на юге Малой Азии, а частично – в горах нынешнего Курдистана (курды считаются потомками хурритов, принявшими персидский язык). Потом «вдруг» историки перестают упоминать хурритов на юге Малой Азии… зато так же «вдруг» там появляются пеласги. И уже оттуда, из Малой Азии, совершают набеги на Крит, затем, несколько столетий спустя – в составе «народов моря» на Египет, и т.д. Если бы пеласги пришли туда, вытеснив хурритов – это была бы неслабая война, вряд ли бы она осталась незамеченной. А так – был один многочисленный народ, стал другой, не менее многочисленный.

Итак, в нашем «историческом детективе» участвовали несколько народов – пеласги, филистимляне, «этеокиприоты» (догреческие обитатели Кипра), этруски, хурриты. Историки, которым я доверяю, считают: это всё звенья одной цепи. Т.е. сначала были хурриты на юге Малой Азии, от них произошли пеласги (а также урарты и ряд других народов). Затем часть пеласгов вторглась на Крит, оттуда – на Кипр. Затем малоазиатские пеласги учинили поход «народов моря» на Египет. От кого произошли филистимляне в Палестине – от кипрских пеласгов, или от пеласгов в составе «народов моря» - судить не берусь (но скорее от вторых, поскольку греки могли захватить Кипр ещё до похода «народов моря»). В Палестине филистимляне оказались чужими и были частично ассимилированы, частично истреблены. На этом история «филистимлянской» ветви пеласгов заканчивается. Малоазиатские же пеласги частично попали в Грецию, где были ассимилированы греками, частично – в Италию, где дали начало этрусскому народу, и тоже в конце концов были ассимилированы римлянами. Мораль сей басни такова: do not expand beyond your abilities (Copyright: Sid Meyer, Civilization II).

Резюме: язык филистимлян – хурритский по происхождению. Из источников, кроме упомянутых выше, могу порекомендовать, например, «Историю древнего Востока», М. 1988, т. 2. А также старый, но ставший классикой сборник "Языки древней Передней Азии", М. 1965. В проблеме происхождения хурритского языка не считаю себя компетентным, могу лишь сослаться на мнение того же Дьяконова, который считает его родственным нынешним нахско-дагестанским языкам. Во всяком случае, НЕ СЕМИТСКИМ.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Цитата: Митридат Май 12, 2015, 18:15

Наконец удалось свести воедино публикации по филистимскому языку.
Вывод следующий:
* где-то с IX в. до н.э. филистимляне массово переходят на местные семитские диалекты, и переход завершается около VI-VII в. до н.э., и в течение двух последующих веков под "филистимским" понимается именно местный семитский диалект, на котором сохранились фрагментарные надписи.
* тем не менее, изначально они говорили на ином, несемитском языке, от которого сохранились не только глоссы, но и несколько фрагментарных текстов. Язык, скорее всего, индоевропейский (анатолийский?) Есть пара моментов, по которым его можно сблизить с карийским языком.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Об ахеях конкретно говорит вроде только Страбон:

Нет. Не он один. Ещё у Аппиана (Римская история, Митридатовы войны 67) упоминаются ахейцы на север от колхов, в Скифии (автор считает, что это заблудшие после Троянской войны греки):

 

67. Пользуясь спокойствием, Митридат постарался овладеть Боспором и назначил боспорцам в качестве правителя одного из своих сыновей, по имени Махару. Напав на живших севернее колхов ахейцев, которых считают заблудившимися при возвращении из Трои, и потеряв две трети своего войска в сражениях, от мороза и засад, он возвратился назад и послал в Рим уполномоченных, чтобы подписать договор.

 

 

 

и там же 69:

 

 

 

69. Митридат не раз уже на опыте познакомившись с римлянами, считал, что война, начатая им безо всякого повода и так скоро, и на этот раз будет особенно непримиримой; он поэтому позаботился обо всех приготовлениях, так как считал, что теперь столкновение будет решающим. Остаток лета и целую зиму он заготовлял лес, строил корабли и готовил оружие и собрал в разных местах побережья до 2 000 000 медимнов хлеба. В качестве союзников к нему присоединились, кроме прежних войск, халибы, армяне, скифы, тавры, ахейцы, гениохи, левкосуры и те, которые живут на землях так называемых амазонок около реки Термодонта. Такие силы присоединились к прежним его войскам из Азии, а когда он перешел в Европу, то присоединились из савроматов так называемые царские, язиги, кораллы, а из фракийцев те племена, которые живут по Истру, по горам Родоне и Гему, а также еще бастарны, самое сильное из них племя. Такие силы получил тогда Митридат из Европы. И собралось у него всего боевых сил, пехоты около 140 000, а всадников до 16 000. Кроме того, следовала за ним большая толпа проводников, носильщиков и купцов.

 

там же 102:

 

 

 

102. Как ни фантастичен был план, за который ухватился Митридат, однако он стал прилагать старания его выполнить. Он прошел через земли скифских племен, воинственных и враждебных, частью договариваясь с ними, частью принуждая их силою: так, даже будучи беглецом и в несчастии, он вызывал к себе почтение и страх. Он прошел мимо гениохов, (дружески) принявших его; ахейцев же обратил в бегство и преследовал. Говорят, что когда ахейцы возвращались из-под Трои, они бурей были занесены в Понт и много страдали от варваров, как эллины; они послали на родину за кораблями, но так как на них не обратили никакого внимания, они рассердились на все эллинское племя, и всех эллинов, которых брали в плен, они стали убивать по обычаю скифов, — сначала, в гневе, всех, с течением же времени только самых красивых из них, а потом тех, на кого падет жребий. Вот что рассказывают о скифских ахейцах. Когда Митридат вступил в область Мэотиды, над которой много правителей, то все они приняли его (дружески), ввиду славы его деяний и его царской власти, да и военная сила его, бывшая еще при нем, была значительна; они пропустили его и обменялись взаимно многими подарками; Митридат заключил с ними союз...

 

Также ахейцев Кавказа упоминает Диодор Сицилийский 40.4:

 

 

 

4. (1) Помпей начертал на плите, которую он установил как посвящение, отчёт о своих достижениях в Азии. Вот копия надписи: "Помпей Великий, сын Гнея, Император, освободил побережье обитаемого мира, и все острова по эту сторону океана от войны с пиратами и им подобных, человек, который освободил от осады царство Ариобарзана, Галатию и земли и провинции, находящиеся за пределами этого, Азию и Вифинию; который дал покровительство Пафлагонии и Понту, Армении и Ахайи, а также Иберии, Колхиде, Месопотамии, Софене, и Гордиене, привел в подчинение Дария, царя Мидии, Артола, царя иберов, Аристобула, царя Иудейского, Арету, царя Набатейской Аравии, Сирию, граничащую с Киликией, Иудею, Аравию, провинцию Кирену, ахейцев, язигов, соаниев, гениохов и другие племена вдоль побережья между Колхидой и Меотийским морем, и царей их, числом девять, и все народы, живущие между Понтом и Красным морем; расширил границы империи до пределов земли; и защитил, а в некоторых случаях увеличил доходы римского народа - он, изъяв статуи и изображения, воздвигнутые для богов, а также другие ценности, принятые от врага, посвятил богине двенадцать тысяч и шестьдесят золотых монет и триста семь талантов серебра".
Изменено пользователем andy4675

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Библия прямо говорит: филистимляне суть остатки тех, кто происходит с Крита.

Библия такого не говорит. Но называет филистимлян кафторитами. Кефтиу - известное из египетских источников название острова Крит во времена Крито-микенских цивилизаций. Было высказано предположение, что библейский Кафтор соответствует египетскому Кефтиу.

 

На Крите древние историки выделяли два крупных народа: истинные критяне (средиземноморской внешности), а также пеласги, которые считались пришельцами.

Чушь. Кто пишет о пеласгах на Крите? На Крите жили т. н. минойцы, а не пеласги (связь минойцев с пеласгами неясна, но она сомнительна). Кстати говоря минойцы смешанные с завоевателями ахейцами выжили на Крите как политическая сила и после дорийского завоевания, в виде этеокритян.

 

Кроме Крита, пеласги обитали ... и в Малой Азии, откуда они, видимо, на Крит и пришли.

 

Чушь. Самое многое что известно - пребывание пеласгов на Лемносе (где они были пришлыми). Лемнос - не Азия. Правда, Геродот сообщает об азиатском (малоазийском) происхождении этрусков, которых некоторые склонны считать родственными пеласгам.

 

по мнению древних историков, в формировании этноса этрусков принимали участие два древних народа – пеласги и тиррены. Причём обоих историки выводят именно из Малой Азии.

Пожалуй, только тирренов (то есть, собственно этрусков). Да и то - не все авторы выводили тирренов (этрусков) из Азии. Дионисий Галикарнасский (1.19.1; 1.20.1-2) говорит что народы тирренов (этрусков) и пеласгов не родственны, и что они коренные жители Италии, а не выходцы из Лидии:

 

 

 

мне кажется, что все, убежденные в тождестве тирренского и пеласгического народов, ошибаются.

 

 

 

я не думаю, что тиррены были выходцами из Лидии. Так как тиррены не имеют общего языка с ними, и нельзя сказать, что они пусть даже не употребляют близкое наречие, но сохраняют какие-то следы языка метрополии. Ведь тиррены не признают тех богов, каких почитают лидийцы, и не пользуются схожими законами и установлениями, но во всем этом больше отличаются от лидийцев, чем от пеласгов. 2. Сдается мне, что те, кто объявляет этот народ ниоткуда не пришедшим, но туземным, более близки к правде, потому что народ сей очень древен и ни на какое другое племя не похож по языку и образу жизни.

 

http://simposium.ru/ru/node/84

 

Но более того – среди мест обитания тирренов и пеласгов упоминаются одни и те же места, в частности, остров Лемнос.

Если (ЕСЛИ!) тиррены и жили тут, то это было порядком ранее прибытия сюда пеласгов. Пеласги бежали на Лемнос из Афин, о чём рассказывает Геродот.

 

 

В частности, на протяжении всей своей истории этруски закупали предметы культа из Урарту (урарты произошли от хурритов).

Что за чушь! Урарту прекратила своё существование в то же время, когда Этрурия только зарождалась! С какого перепугу этруски "всю свою историю" покупали продукцию из Урарту??? О каких веках речь, когда вы пишете "за всю свою историю"???

 

Подробно можно прочитать о них в книге А.И.Немировского «Этруски: от мифа к истории» - книга тем ценна, что написана ещё до появления версии Дьяконова, и что исторический материал в ней собран весьма добротно.

Вы смеётесь? Понятно же: советские учёные общались друг с другом, обменивались мнениями. Немировский, кажется, не был слишком далёк от круга Дьяконова. То есть версия в книге появилась не случайно.

 

Но если этруски произошли от хурритов, значит, промежуточное звено между этрусками и хурритами – пеласги, т.е. филистимляне? Скорее всего, так и есть. В начале II тысячелетия до н.э. хурриты обитали частично на юге Малой Азии, а частично – в горах нынешнего Курдистана (курды считаются потомками хурритов, принявшими персидский язык). Потом «вдруг» историки перестают упоминать хурритов на юге Малой Азии… зато так же «вдруг» там появляются пеласги.

Что за чушь? КТО упоминает пеласгов на юге Малой Азии? Где конкретно их упоминают: в Карии, в Лидии, в Ликии, в Памфилии или в Киликии?

 

Историки, которым я доверяю, считают

Лучше не доверяйте им так просто. Совет на будущее...

 

Т.е. сначала были хурриты на юге Малой Азии

КТО упоминает хурритов на юге Малой Азии? Где конкретно на юге? В Карии? В Ликии? В Памфилии? В Киликии?

 

кипрских пеласгов

Кто такие кипрские пеласги? Я знаю коренное население Кипра, минойских и ахейских колонистов, а также финикийских колонистов. Пеласги были и на Кипре?

 

Малоазиатские же пеласги частично попали в Грецию, где были ассимилированы греками, частично – в Италию, где дали начало этрусскому народу, и тоже в конце концов были ассимилированы римлянами.

Версия о малоазийском происхождении этрусков (изложенная Геродотом) производит их вовсе не от пеласгов, а от лидийцев. Каша у вас в голове...

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
тем не менее, изначально они говорили на ином, несемитском языке, от которого сохранились не только глоссы, но и несколько фрагментарных текстов. Язык, скорее всего, индоевропейский (анатолийский?)

Пеласги были неиндоевропейским народом. Этруски - тоже, кстати...

 

Есть пара моментов, по которым его можно сблизить с карийским языком.

Есть причины считать минойцев (коренное население Крита) близкородственным именно карийцам. Вот так то... 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Геродот  и  греческий  поэт  Каллин  сообщают,  что Мопс  и  его  люди  продвинулись  в  Сирию  и  Финикию (Vanschoonwinkel 1990: 192).
 

 

Про Каллина - преувеличение. “Mopsos and Cultural Exchange between Greeks and Locals in Cilicia,” in U. Dill and Ch. Walde, eds. Antike Mythen. Medien, Transformationen, Konstruktionen (Fritz Graf Festschrift). Berlin-NY: De Gruyter, 2009, 382-96:

Strabo reports that, “some of his men stayed in Pamphylia, while others scattered in Cilicia and Syria and even as far as Phoenicia”

 

Strab. 14.4.3 quoting Callisthenes, Alexander’s historian (4th century BC). In the manuscript tradition the text reads Callinus (the 7th century BC elegiac poet from Ephesos), but a palimpsest shows that Callisthenes was the original reference (see edition of palimpsest in Aly [1956] and textual criticism in Aly [1957]; cf. new edition of Strabo by Radt).

 

 

То есть палимпсест текста Страбона (то есть рукопись 5 века н. э. - самая древняя из сохранившихся!) показал, что в тексте Страбона ссылка шла не на Каллина (как в поздних манускриптах), а на КАЛЛИСФЕНА - современника Александра Македонского.

 

Традиция о походах Мопса, несомненно, восходит, по меньшей мере, к первой половине I тыс. до н.э. Она была известна жившему в 7 в. до н. э. Калину.
 

 

Нет. Не обязательно была известна. Каллин не писал об этом ничего. Тут ошибка средневековых манускриптов Страбона сыграла дурную шутку.

 

Геродот  и  греческий  поэт  Каллин  сообщают,  что Мопс  и  его  люди  продвинулись  в  Сирию  и  Финикию (Vanschoonwinkel 1990: 192).

Что конкретно написал Геродот о Мопсе в Сирии Финикии? Или просто о Мопсе?

 

Ксанф Лидийский упоминает, что Мопс, сын Лида пришел в Аскалон и бросил там местную богиню  Атаргатис  в  озеро (Vanschoonwinkel 1990: 193;  Гиндин, Цымбурский 1996: 153).

Этот Мопс был лидийцем, а не греком. Лид - эпоним лидийцев. Его упоминает и Геродот.

 

Традиция о походах Мопса, несомненно, восходит, по меньшей мере, к первой половине I тыс. до н.э. Она была известна жившему в 7 в. до н. э. Калину. Неоплатоник 5 в. н. э. Прокл упоминает о том, что он описывает сюжет о смерти Калханта в Колофоне по сочинению жившего не позднее первой половины VI в.  до  н. э.  Гагия  из  Трезена.  Последнему  приписывалось составление киклической поэмы Nοστοι о возвращении греческих героев после взятия Трои (Тронский1988: 70–71).

Калхант - не Мопс. Колофон - не Финикия, не Сирия, и даже не Киликия.

 

Согласно Страбону (Strabo. XIV. 1: 27), миф о состязании в искусстве прорицания между Калхантом и Мопсом был хорошо знаком Гесиоду, жившему в конце 8 – начале 7 вв. до н. э. (Тронский 1988: 61).

Действительно. Есть такое свидетельство - пожалуй, это самое древнее на данный момент сообщение о Мопсе (сыне Манто и внуке знаменитого фиванского прорицателя Тиресия - то есть о чистокровном греке), и о его состязании с Калхантом в Колофоне. Считается, что это отрывок из Меламподии. Поэма приписывалась (и продолжает приписываться) Гесиоду. Рассказ в данном отрывке, опять-таки, никак не касается Сирии и Финикии. Эпизод в Колофоне действительно был широко известен с глубокой древности, поскольку был связан с гибелью побеждённого Мопсом в искусстве прорицания Калханта.

 

Как уже неоднократно отмечалось, название страны Хиявы в надписи Урикки является формой с аферезой от названия страны Аххиява (Tekoglu, Lemaire 2000: 982–983; Beckman, Bryce, Cline 2011: 266)

Могло бы быть. Непонятно только, каким образом Ахийява переместилась с западной части Малой Азии в юго-восточную. Ну, и насчёт аферезы - не факт. Могло бы быть, но не факт.

 

страны Аххиява (Tekoglu, Lemaire 2000: 982–983; Beckman, Bryce, Cline 2011: 266), хорошо  известного  государства  текстов периода  Новохеттского  царства,  которое сейчас  практически всеми сопоставляется с греками-ахейцами и помещается либо в Эгеиде в общем, либо конкретно на юге Балканского полуострова (Beckman, Bryce, Cline 2011:281–283; Kelder 2010: 119–120; обзор  библиографии  по  проблеме  Аххиявы  см.: Fischer 2010: 69–124).

Тут надо заметить, что среди читателей гораздо большей популярностью пользуются идеи максималистов, нежели минималистов. Потому большинство публикаций и спекулирует на теме всевозможных отождествлений. Тем не менее, позиции минималистов так же крепки как и прежде, хотя публикаций со стороны минималистов гораздо меньше. Но это уже традиция...

 

Появление на территории позднейшей Киликии царства (Ах)хиявы  теперь  рассматривается  как  свидетельство миграции  ахейских греков  из  Эгеиды  на  территорию  южной Анатолии в начале 12 в. до н. э. (Beckman, Bryce, Cline 2011: 266). В этой связи примечательно то, что в хорошо известной финикийско-лувийской  билингве  Азитиватаса  из  Каратепе страна (Ах)хиява  упоминается  под  названием  Аданавана,  а народ, ее населявший, назван данунитами (Hawkins 2000: 49–51). В надписи же 8-го года правления Рамсеса III в коалиции «народов моря» упоминаются дануна (MH I: Pl. 46), которых сопоставляли с данунитами, обитателями Киликии, отказываясь признать  их  связь  с  данайцами  и,  следовательно,  участие ахейских греков в миграциях«народов моря» начала 12 в. до н. э. (см. обзор мнений: Гиндин, Цымбурский 1996: 159–164).

Ещё более знаменательно, что этноним данайцы пришёл по мифу в Грецию с Переднего Востока. Данай, брат Египта и сын Бела прибыл в Аргос, где был признан царём. В честь этого самого Даная ахейцы и назывались иногда отныне данайцами. В принципе, Данай мог быть и выходцем из Дануны. И тогда всё очень запутывается, относительно данунитов Киликии.

 

можно  констатировать  участие  ахейских  греков  в передвижениях «народов  моря»

Пока нельзя. На самом деле нет ни единого топонимического доказательства присутствия греков в Палестине, основном регионе расселения разбитых египтянами частей "народов моря" (по Масперо). Ку да девались греки? Где греческая топонимика (или антропонимика - она могла быть отражена в египетских текстах 11-6 веков до н. э., а также в текстах Библии, постоянно описывающей конфликты древних евреев с филистимлянами). Голиаф (около 1000 г. до н. э.) - негреческое имя. Газа, Аскалон, Ашдод - негреческие названия.

 

можно  констатировать  участие  ахейских  греков  в передвижениях «народов  моря», что  и  до  этого  наглядно демонстрировалось данными археологии, свидетельствующими о появлении в Восточном Средиземноморье носителей позднемикенской культуры в начале 12 в. до н. э. (Cline 2010: 813–814).

Ничто это не доказывало. Носителями передовой эгейской культуры мог быть кто угодно. Есть доказательства того, что некие народы с моря СПЕРВА обрушились именно на Микенскую цивилизацию. Греки сами нападали? Хорошо. Допустим. Тогда получается, что в дальнейшем греки примкнули к агрессорам.

 

В целом, тут ещё очень много неясностей. И однозначно об участии греков в походах "народов моря" говорить нельзя. Пока можно ограничиться только фразой "могло бы быть"... По крайней мере до тех пор, пока присутствие греков не будет доказано более наглядно. Например по некоей топонимике или антропонимике в Палестине 11-6 в. в. до н. э. До тех пор гипотеза может считаться недоказанной. Герни говорил о том же. И призывал считать отождествление ахайвасы, Ахийявы и данунов с греками-ахейцами и греками-данайцами не более чем "рабочей версией". Вполне эластичное и целесообразное предложение...

1 пользователю понравилось это

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Поскольку  в  надписях  из  Каратепе  и  Чинекей  правители описаны как династы из Дома Муксуса/Мопса (BT MPŠ финикийской надписи (Hawkins 2000: 49–51)

Было высказано мнение, что Муксус мог быть мифическим предком-эпонимом мушков.

 

Поскольку  в  надписях  из  Каратепе  и  Чинекей  правители описаны как династы из Дома Муксуса/Мопса (BT MPŠ финикийской надписи (Hawkins 2000: 49–51), для объяснения его появления  в  Киликии  уже  пытались  привлечь  достаточно многочисленные  свидетельства греческой  традиции  о  лидийском герое Мопсе (Vanschoonwinkel 1990: 195–199; Yakubovich 2008: 190–195).  Вкратце  ее  можно  изложить следующим образом.  После  взятия  Трои  ахейцы  под  предводительством Амфилоха  и  Калханта  сожгли  свои  корабли  и  вместе  с соратниками пришли по суше в Колофон в Лидии. Здесь они встретили сына Аполлона Мопса, который вступил в состязание с Калхантом в искусстве прорицания. После поражения Калхант умер, а Мопс, Амфилох и их спутники продвинулись далее на восток, перешли Тавр и осели в Памфилии и Киликии, где основали ряд городов (Vanschoonwinkel 1990: 185–187).

Ранние легенды спутаны с поздними. Традиция о походе Мопса в Киликию, Сирию и Финикию, судя по всему, имеет корни в Эллинистической литературной традиции. А конкретно - не ранее похода Александра Великого (именно тогда мы ВПЕРВЫЕ узнаём, что города прибрежных Памфилии и Киликии имели греческое происхождение). Судя по всему, эта традиция возникла по политическим мотивам (желание низов коренного населения сблизиться с пришлыми греческими верхами, и наоборот - взаимовыгодное взаимное признание родственным народом, а отнюдь не варварами).

 

Например Мопсуэстия - название киликийского города с ясными греческими чертами (как и менее густонаселённый город поблизости - Мопсукрена). Мопсуэстия переводится с греческого как "очаг Мопса", а Мопсукрена - как "родник Мопса". Однако нам известно, что кроме этого своего облагороженного эллинизированного названия, город носил и непонятное грекоязычному обитателю, явно местного "варварского" происхождения название Мамистра:

 

https://books.google.gr/books?id=-9IezYYSligC&pg=PA3&lpg=PA3&dq=Mamistra&source=bl&ots=wSS0X-ez1H&sig=JXhAR1Li_uhy_X6PiNXVmkkUl5Y&hl=ru&sa=X&ved=0CCYQ6AEwAWoVChMIxpr8mqWtxwIVBrUaCh1MVQZW#v=onepage&q=Mamistra&f=false

 

Названия Мопсуэстия и Мопсукрена стали впервые известны нам из источников, кажется, не ранее римского имперского периода.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Крайне важное свидетельство привел Геродот (Herod. VII: 91): «Эти (киликийцы/Κιλικες) в древние времена назывались гипахейцами» (ουτοι δε το παλαιον Υπαχαιοι εκαλεοντο).

А ахейцы упоминаются на Кавказе. Эко диво... Хотя Геродот действительно под гипахейцами мог подразумевах Хийяву.

 

Это тем более интересно, поскольку само название  Υπ-αχαιοι означает «под-ахейцы», т. е.  те,  кто  находятся  под  властью  ахейцев (Гиндин,  Цымбурский 1996: 154).

Можно понять слово гипахейцы (если оно действительно двусоставное) и иначе - "живущие ниже ахейцев", "живущие под ахейцами", "живущие ниже горы Ахей". Ведь Гипоплакийские Фивы (в Троаде) названы так не потому что они были под властью какого-то Плака, а потому что они лежали под горой Плака.

 

В  таком  случае  представляется  полностью обоснованным  провести  параллели  между Хиявой надписи Урикки, Аххиявой хеттских текстов и древним обозначением названием киликийцев  Υπαχαιοι, зафиксированным Геродотом (Tekoglu, Lemaire 2000: 982–984).

Конечно, не исключено. Спору нет...

 

А. А. Немировский, проанализировав данные греческой традиции о Мопсе, Калханте и Амфилохе, отметил их противоречия  относительно места  присоединения  Мопса  к  походу Амфилоха и Калханта. На этом основании он пришел к выводу, что изначально существовало два независимых сюжета, лишь впоследствии объединенных традицией в единое целое.

Правильнее сказать: первоначальный сюжет был немного подкорректирован в эпоху Эллинизма, с тем чтобы сблизить греческий и варварский мир. Очень сомнительны сообщения о многочисленных греческих городах, построенных повсеместно в Азии до Александра. Тем более что сами эти сообщения повествуют о походе Александра и о последующих событиях, но не ранее того. Свидетельства Геродота, Фукидида и Ксенофонта в этом плане куда более объективны, поскольку гораздо менее яркие.

 

сообщение Каллина о том, что Мопс возглавил поход людей Амфилоха и Калханта и дошел с ними до Сирии и Финикии, А. А.  Немировский  считает  поздней  интерполяцией  в  более ранний  текст,  в  котором  изначально  Мопс отсутствовал (Немировский 2000: 11–12).

Это вообще не текст Каллина. Палимпсест Географии Страбона показал, что насамом деле это написал не Каллин, а племянник Аристотеля Каллисфен.

 

Само же предание о передвижении Мопса  из  Лидии  в  Киликию  так  и  осталось  необъясненным исследователем.

Есть мнение, что Муксус это предок-эпоним мушков. Которые, кстати говоря, действительно участвовали в перемещениях последовавших вскоре после нашествия "народов моря".

 

Кроме того,  у  нас  есть неоспоримые данные  археологии  о  том, что после  коллапса  микенского  мира  в  конце  ПЭ III B  греки мигрируют из Южной Греции в Восточное Средиземноморье, прежде всего, на Кипр и в Киликию (Yasur-Landau 2010: 140–154, 159–161).

На Кипр - бесспорно. В Киликию - может быть. Но вряд ли массово. Скорее целесообразно говорить о культурном влиянии Кипра на Киликию в Раннем Бронзовом Веке:

 

 

 

During the Iron Age the influence of the Cypriot pottery production on Cilicia is striking in such a way that one is tempted to talk of a cultural koiné.

 

http://sirkeli.unibe.ch/gb/archaeological-research-in-cilicia/

 

И опять-таки: речь идёт о Равнинной Киликии, и исключительно о культурном влиянии. Трудно говорить о том, что Киликия стало объектом колонизации, а не культурных займов. Выводы по Тарсу относятся к "древним" уже прелиминарным раскопкам 1930 года. Тем не менее археологическая связь Киликии с Кипром в Эпоху Раннего Железа очевидна (не только по Тарсу).

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте аккаунт или войдите для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!


Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.


Войти сейчас

  • Похожие публикации

    • Аменхотеп II: история одного похода
      Автор: Неметон
      В 1942 году в развалинах Мемфиса была найдена стела Аменхотепа II с описанием похода в Сирию. Анализ надписей может дать яркую характеристику внешней политики фараонов периода Нового царства в условиях противостояния с государством Митанни на территории Сирии и Палестины.

      «Год 7-й, месяц Лета 1, день 25-й, …Разбил его величество Нахарину, сокрушил лук его страну нехси… Отправился его величество в Речену при своем первом победоносном походе, для того, чтобы расширить свои границы, захватить добро тех, кто не был ему верен…Достиг его величество Шамаш-Эдома и разрушил он его в краткий миг…Его величество находился на своей боевой колеснице «Амон силен, Мут довольна» …Перечень добычи, захваченной его мечом: азиатов -35, быков – 22».
      Прежде чем вторгнуться в Сирию (Речену), Аменхотеп совершил поход в страну «нехси», т.е. земли, лежавшие к югу от Египта и разбил войска Митаннийского царства, обозначаемого в источниках, как Нахарина. Обезопасив свои южные границы и на время ослабив одного из главных соперников в регионе, он начал масштабный поход в Сирию, на первых порах, не встречая особого сопротивления на подступах к реке Оронт, о чем свидетельствует малое количество добычи, захваченной в Шамаш-Эдоме. Интересно упоминание о собственном имени боевой колесницы фараона, что указывает на количество лошадей в упряжке. Перейдя Митанни вброд, Аменхотеп во главе своего войска первым ступил на вражеский берег:

      «Переправился его величество через Оронт по воде рысью, подобно Решефу. Обернул он дышло свое, чтобы посмотреть на свой арьергард».
      Сравнение Аменхотепа с Решефом, западносемитским богом войны, вошедшим в египетский пантеон в качестве «побеждающего врага», призвано показать решительность намерений фараона и его стремительность полководца. На противоположном берегу Оронта, оторвавшись от своего арьергарда.  он чуть не попал в плен к небольшому отряду сирийцев, наблюдавшим за передвижением египетских войск:
      «Увидел он немногих азиатов, приближавшихся ползком с боевым оружием для нападения на войско царя. Его величество кружил над ними, подобно божественному соколу. Поникли они, и ослабели сердца их, когда один за другим падал на своего товарища, включая их командира, причем не было никого с его величеством, кроме него и его могучего меча. Истребил их его величество стрелами и удалился с радостным сердцем. Перечень добычи его величества в этот день: правителей - 2, знатных сирийцев - 6, а также их боевые колесницы, их лошади, все их боевое оружие.  Достиг его величество места южнее страны Нин. Ее правитель, все ее население были довольны его величеством, лица их выражали удивление его могуществом».

      Источник показывает, что египтяне не встречают значительного сопротивления на первом этапе похода. Немногочисленные войска местных правителей, даже будучи объединенными, не представляли серьезной угрозы армии Аменхотепа. Некоторые населенные пункты, стремясь избежать разорения, добровольно открывали ворота войскам фараона. Основная часть противника отходила к Угариту, богатому городу-порту на побережье Средиземного моря, около которого произошло первое серьезное сражение, завершившееся победой египтян:
      «Достиг его величество Угарита и окружил всех своих противников. Он уничтожил их, точно они не существовали. Стала вся страна его собственностью».
      После включения Угарита в сферу своего влияния, Аменхотеп изменил баланс сил в свою пользу. Влияние Угарита на ближневосточную торговлю было весьма весомым. После небольшого привала у г. Цалха восточнее Шамаш-Рама, было захвачено поселение Минджату, а правители Гизры и Инки добровольно покорились Аменхотепу. Затем египетское войско направилось к Кадешу, у стен которого случилось странное происшествие…
      «Достиг его величество Кадеша. Вышел правитель его с миром навстречу его величеству. Заставил их жителей, а также всех их детей принести присягу. Его величество стрелял из лука по южной окраине этого города в две цели, сделанные из кованной меди».
      Любопытно, по каким целям стрелял фараон у стен капитулировавшего города? Изложенное в источнике можно трактовать неоднозначно:
      1.       Фараон стрелял из лука, т.е. «цели» находились на некотором расстоянии
      2.       Происходящее потребовало его личного присутствия, что говорит об исключительности действа
      3.       Стрельба велась по южной окраине, не конкретному месту, а части города вообще, т.е. цели, видимо, находились в воздухе!
      4.       Цели металлические, из кованной меди, с которой их сравнил писец.
      5.       Стрельба не причинила объектам ни малейшего вреда, т.к после этого эпизода, о них уже не упоминается.
      Видимо, либо это был какой-то ритуал, связанный с символическим взятием города, сдавшегося на милость победителя, либо Аменхотеп у Кадеша стрелял из лука по двум металлическим объектам, находившихся в воздухе над южной окраиной города. Однозначно ответить на вопрос не могу…
      Далее описан еще один эпизод, который лично у меня вызывает неоднозначную оценку. Думается, что он был введен специально, чтобы отметить доблесть фараона, в одиночку поставившего город на колени:
      «Проследовал его величество на своей боевой упряжке в Хашабу. Был он один, никого с ним не было. Спустя короткое время прибыл он оттуда, причем привел он 16 знатных сирийцев, которые находились по бокам его боевой колесницы. 20 отрубленных рук висели на лбу его лошади, 60 быков гнал он перед собой. Был предложен мир его величеству этим городом».
      Итак, мы видим, что фараон вернулся из Хашибы с заложниками и быками. Для заключения мира более достаточно, учитывая скромную добычу первых дней похода. Но, отдельно указывается, что на голове его лошади болталось 20 отрубленных рук. Из этого можно заключить, что:
      1.       Боевая упряжка состояла из одной лошади, в отличие от двух, впряженных в боевую колесницу.
      2.       Количество убитых фараоном людей во время «визита» в Хашибу составило от 10 до 20 человек, в зависимости от количества отрубленных рук одного убитого. Хотя в дальнейшем мы увидим, что среди военной добычи будет упоминаться нечетное количество рук, т.е. с известной степенью вероятности можно предположить, что у мертвого врага отрубалась одна рука и, таким образом, штурм Хашибы обошелся городу в 20 убитых.
      3.       Если фараон выехал один в город и подвергся там нападению, даже уничтожив нападавших, сомнительно, что после такого демарша он принял бы мир от города.
      4.       Вероятней всего, город был взят после скорого штурма с малым количеством жертв.
      5.       Довольно странно, что после добровольной капитуляции таких городов, как Кадеш, который стал камнем преткновения в борьбе за Сирию ведущих держав региона при Тутмосе III, менее укрепленная Хашиба решилась на сопротивление. По всей вероятности, ситуация радикально изменилась и это вызвало решение Аменхотепа о возвращении в Мемфис. И не последнюю роль в этом сыграло задержание гонца из Митанни:
      «Вот отправился его величество к югу через долину Шарона. Встретил он гонца правителя Нахарины с письмом на глиняной табличке, которая висела на его шее. Его величество захватил его в плен и вел у бока своей боевой колесницы. Выступил его величество из лагеря в Египет на боевой упряжке. Знатный сириец-военнопленный был на боевой упряжке один с ним».
      Итак, мы видим, что письмо правителя Митанни написано на глиняной табличке, т.е. клинописью и адресовано тому, кто мог его прочитать. Учитывая, что ранее войска Митанни были разбиты Аменхотепом, можно предположить, что в табличке речь шла о создании антиегипетской коалиции. Причем, то, что ее вез знатный сириец, говорит о свершившемся факте создания такой коалиции в Вашшукканни, митаннийской столице. Куда направлялся сириец, представить несложно – Кадеш, который со времен отца Аменхотепа, Тутмоса III, возглавлял антиегипетские союзы. В частности, после смерти Хатшепсут в 1468 г. до н.э. Тутмос выступил в поход против коалиции «330 правителей» во главе с царем Кадеша, за которым стояло набирающее мощь Митанни. После 7-ми месячной осады пал Мегиддо, но Митанни осталось несломленной и в 1468-1448 гг. Тутмос III был вынужден совершить не менее 15 походов в Азию, дважды осаждал Кадеш, но взять не смог. Его сыну удалось это сделать без боя, по всей видимости, правитель Кадеша ждал вестей из Митанни о планируемой военной помощи. Поняв, что ему могут нанести удар в спину, Аменхотеп принимает решение о возвращении в Египет. Причем, как видим, отступал он довольно быстро, если пересадил знатного сирийца к себе на колесницу. Обращает на себя внимание, что статус сирийца меняется на военнопленного, т.е. Кадеш более не воспринимается, как дружественный город.
      «Достиг его величество Мемфиса…Перечень его добычи: знатных сирийцев - 550, их жен – 240, хананейцев – 640, сыновей правителей - 232, дочерей правителей – 323, наложниц правителей всех чужеземных стран вместе с их украшениями из серебра и золота, которые они носили, всего - 2255. Лошадей - 820, боевых колесниц – 730 вместе со всем их боевым снаряжением».

      Насколько видно из перечня военной добычи Аменхотепа после первого сирийского похода, в основном ее составили богатые и знатные заложники, лошади и боевые колесницы. Это может свидетельствовать как о поспешности отступления в Египет, так и об особенностях внешней политики египетских царей. которые наряду с непосредственным покорением земель практиковали захват в заложники представителей правящих династий для обеспечения их лояльности. После второго похода в Сирию спустя 2 года, его добыча была более весома. Но Аменхотепу II (1438-1412 гг. до н.э), несмотря на победные реляции, пришлось признать в 1429 г. до н.э. верховенство митаннийского царя Сауссадаттара над Сирией и Северной Финикией.

    • Recueil des historiens des croisades
      Автор: hoplit
      Recueil des historiens des croisades.
      Assises de Jérusalem
      1. Assises de Jérusalem ou recueil des ouvrages de jurisprudence composés pendant le XIIIe siècle dans les royaumes de Jérusalem et de Chypre. Tome premier.
      2. Assises de Jérusalem ou recueil des ouvrages de jurisprudence composés pendant le XIIIe siècle dans les royaumes de Jérusalem et de Chypre. Tome II.
       
      Historiens occidentaux.
      1. Historiens occidentaux I-1
      2. Historiens occidentaux I-2
      3. Historiens occidentaux II
      4. Historiens occidentaux III
      5. Historiens occidentaux IV
      6. Historiens occidentaux V
       
      Historiens orientaux
      1. Historiens orientaux I
      2. Historiens orientaux II-1
      3. Historiens orientaux II-2
      4. Historiens orientaux III
      5. Historiens orientaux IV
      6. Historiens orientaux V
       
      Historiens grecs
      1. Historiens grecs I
      2. Historiens grecs II
       
      Documents arméniens
      1. Documents arméniens I
      2. Documents arméniens II
    • Armenian Historical Sources of the 5-15th Centuries.
      Автор: hoplit
      Armenian Historical Sources of the 5-15th Centuries
      Haythono. Liber historiarum partium Orientis.
    • Парунин А. В. "Чингиз-наме" как источник по истории Золотой Орды
      Автор: Saygo
      Парунин А. В. "Чингиз-наме" как источник по истории Золотой Орды // История, экономика и культура средневековых тюрко-татарских государств Западной Сибири. - Курган: Изд-во гос. ун-та, 2017. - С.3-9.
    • Чумичева О. В. Страницы истории Соловецкого восстания (1666-1676 гг.)
      Автор: Saygo
      Чумичева О. В. Страницы истории Соловецкого восстания (1666-1676 гг.) // История СССР. - 1990. - № 1. - С. 167-175.
      Многолетнее Соловецкое восстание — одна из ярких страниц классовой борьбы в России. Совпадающее по времени с крестьянской войной под руководством Степана Разина, восстание проходило под старообрядческими лозунгами. Публикации Н. И. Субботина, Е. В. Барсова, Я. Л. Барскова содержат фактический материал в основном о кануне (до 1666 г.) и заключительном периоде восстания (1674—1676 гг.)1 Приведенные ими документы воссоздают картину осады монастыря, освещают действия царских властей по отношению к восставшим. Ситуация же в осажденной обители известна неполно, фрагментарно. Поэтому до сих пор не решены вопросы о социальном составе участников восстания, о развитии идейных воззрений повстанцев. Остаются пробелы и в изложении событий. Многое строится лишь на предположениях.
      Первыми к описанию Соловецкого восстания обратились старообрядцы. Многочисленные предания легли в основу работы С. Денисова «История о отцех и страдальцех соловецких»2. В центре его — выступление благочестивых иноков за веру, доказательство их духовного, религиозного противостояния нечестивым властям.
      В официальной церковной историографии утверждалось, что восстание было делом исключительно невежественных монахов и ограничивалось чисто религиозными вопросами3. Социальным составом повстанцев впервые заинтересовался П. С. Казанский, но он не имел источников для решения этого принципиально важного вопроса4. Результаты изучения темы в рамках церковной историографии суммированы в работах И. Я. Сырцова5. Он впервые привлек огромный фактический материал и никто из исследователей не превзошел его в этом. Менялись концепции, но не источниковая база. Сырцов впервые создал цельную картину возникновения и развития восстания, предпринял попытку его периодизации. Многие выводы Сырцова и сегодня не потеряли своего значения.
      Историк-демократ А. П. Щапов обратился к анализу социально-политических причин возникновения старообрядчества. Он считал, что Соловецкое восстание носило политический, антимонархический характер. Его причина — «антагонизм Поморской области против Москвы»6.
      В целом в досоветской историографии был собран основной фактический материал по соловецкому восстанию. Но не была дана классовая оценка восстания, не проанализирована идеология движения.
      В советской историографии Соловецким восстанием занимались А. А. Савич, Н. А. Барсуков, А. М. Борисов7. Они сформулировали две различные концепции восстания.
      По мнению Савича, причины восстания лежали в отношениях соловецкой вотчины и правительства. Протест был вызван централизаторской политикой правительства в середине XVII в. События носили острополитический характер. Религиозная оболочка, по утверждению Савича, сначала прикрывала суть конфликта, а затем была сброшена. Миряне поддержали монашеское выступление.
      Совсем иное содержание видели в Соловецком восстании Барсуков и Борисов. Они отвергали значение старообрядчества в соловецких событиях. Для них не существовало разницы между государственной церковью и расколом. Единственной движущей силой восстания Барсуков и Борисов считали мирян, которые в 1674 г. окончательно порвали с реакционным влиянием монахов. С этого времени, собственно, и началось, по мнению этих ученых восстание. Барсукову удалось найти в фондах ЦГАДА некоторые новые источники по истории Соловецкого восстания. Однако он выявил далеко не все материалы. Работа с источниками проведена была крайне неудовлетворительно: часто встречаются фактические ошибки и натяжки; все, что не подходило под концепцию автора, отбрасывалось. Это лишает нас возможности пользоваться фактическим материалом его трудов.
      Цель настоящей статьи, написанной на основе новых источников, до сих пор не введенных в научный оборот, — показать ход восстания, уточняя, а порой корректируя имеющиеся представления, раскрыть новые, доселе неизвестные страницы его истории. Привлеченные к исследованию документы представляют собой челобитные и отписки воевод, осаждавших обитель, соловецкого архимандрита Иосифа, распросные речи выходцев из монастыря и стрельцов, побывавших на Соловках, отпуски грамот и указов, направленных из Москвы к воеводам. Судя по составу документов, перед нами — части приказных архивов.
      Опубликованные материалы и уже хорошо известные факты приводятся в тех случаях, когда без них невозможно понять события, изложенные в новых документах.



      Противостояние церковной реформе 1652 г. началось в монастыре уже в 1650-х гг. В 1657 г. монастырь отказался принять новопечатные Служебники, а в 1661 —1664 гг. выступал против наречного пения, введенного по реформе8. К середине 1660-х гг. ситуация в обители накалилась. Во-первых, монастырь не мог до бесконечности игнорировать решение центральных властей; необходимость искать выход из тупика — одна из постоянных причин напряженности. Во-вторых, братия и миряне в основном очень решительно и категорически были настроены против любых изменений церковного обряда. Степень этой решимости ясно показало в 1663 г. так называемое «дело Геронтия», когда мелкие и случайные нарушения порядка службы вызвали настоящий бунт в монастыре против священника Геронтия и других лиц, участвовавших в богослужении9. В-третьих, внутри монастыря в 1660-х гг. сформировались две группировки, боровшиеся за власть и стоявшие на принципиально противоположных позициях. С одной стороны, в монастыре была промосковская партия, ориентировавшаяся на правительство и возглавлявшаяся архимандритом Варфоломеем. С другой — оппозиционная партия, руководимая энергичными богословски образованными лидерами — Ефремом Каргопольцем, Геннадием Качаловым, Ионой Брызгало, Александром Стукаловым, бывшим архимандритом Саввино-Сторожевского монастыря в Звенигороде Никанором, Герасимом Фирсовым, Геронтием. Активную роль в оппозиции играли некоторые ссыльные, например, князь М. В. Львов, саввино-сторожевский старец Тихон, дьякон Сильвестр и др.
      Оппозиция в монастыре была направлена в первую очередь против архимандрита Варфоломея. В 1666 г. составляется обличительная челобитная, автором которой был Герасим Фирсов10. Новые материалы подробно рассказывают о составлении челобитной. Герасим написал текст и прочитал его своим единомышленникам, которые должны были подписать документ. В челобитной говорилось о «государевом слове» на архимандрита, но слушатели не поняли, в чем заключалось дело. Герасим отказался дать конкретные пояснения. Тогда они заявили, что, если Герасим «про то им не скажет, и они де к той челобитной рук своих не приложат». И Фирсов вынужден был рассказать о том, как близкий к Варфоломею инок Иринарх Тарбеев ругал царя в присутствии архимандрита11.
      После подписания челобитной о ней узнал келарь Саватий Обрютин. Из опубликованных источников можно понять, что челобитная была похищена келарем, затем по требованию составителей разорвана12. Однако из новых документов выясняется, что Саватий пригласил составителя Герасима Фирсова и участника обсуждения Александра Стукалова к себе в келью и потребовал у них челобитную, которую и разорвал. Но клочки с именами подписавшихся отдал назад челобитчикам. Таким образом, вокруг челобитной началась острая борьба. В результате три главных челобитчика — Ефрем Каргополец, Геннадий Качалов и Александр Стукалов — на неделю были посажены в тюрьму.
      Герасим Фирсов избежал ее, так как уехал в Москву на собор. С собой он захватил новый вариант челобитной13. Ее авторы просили царя сместить архимандрита Варфоломея, а вместо него поставить либо архимандрита Никанора, либо соловецкого священника Вениамина.
      В то время, когда Герасим Фирсов и Александр Стукалов собирали подписи под челобитной на Варфоломея, в Москву поступил донос на ближайшего помощника архимандрита — келаря Саватия Обрютина по «государеву слову». Автором доноса был ссыльный дьякон Сильвестр. Переслать донос в Москву ему помогли кн. М. В. Львов, дьякон Тихон, послушник архимандрита Никанора Питирим, т. е. те же люди, которые подписывали челобитную на Варфоломея. Сильвестр сообщал в извете, что Саватий Обрютин говорил «непристойные речи» о царевиче Алексее Алексеевиче14.
      Судя по всему, возникновение двух дел одновременно против архимандрита Варфоломея и келаря Саватия — не случайное совпадение. Можно предположить, что челобитная Фирсова и Стукалова, извет Сильвестра — две части единой акции по смене монастырских властей, общее дело, организованное оппозицией в монастыре.
      Центральная власть пыталась остановить опасное для нее развитие событий в обители. В октябре 1666 г. в монастырь отправился ярославский архимандрит Сергий. Обстоятельства его поездки хорошо известны по публикации Н. И. Субботина15. Сергию не удалось найти общий язык с недовольными. И в источниках, и в литературе можно встретить, упоминание о какой-то другой комиссии, которая находилась в Сумском остроге под руководством стольника Алексея Севостьяновича Хитрово16. Чем занималась эта комиссия, каковы результаты ее деятельности, было неизвестно.
      Среди новых материалов есть документы, прямо относящиеся к деятельности А. С. Хитрово в Сумском остроге17. Следствие по делу, начало которому положил извет Сильвестра, велось в Москве. 31 декабря 1666 г. Хитрово поехал в Сумской острог, чтобы закончить дело, допросив всех свидетелей. Заодно он должен был разобраться с делом по челобитной Фирсова и Стукалова на Варфоломея. В ходе следствия Сильвестр отказался от всех своих обвинений, но основные факты против Варфоломея (о беспорядках в монастыре, самоуправстве близких к нему лиц и т. п.) подтвердились. Правительство, убедившись в крайней непопулярности архимандрита Варфоломея и келаря Саватия Обрютина, приняло решение об их замене. Вместо Варфоломея соловецким архимандритом был поставлен бывший строитель московского подворья Иосиф, сторонник промосковской партии18.Никанора, несмотря на его покаяние на соборе 1666—1667 гг., соловецким архимандритом не назначили. Видимо, власти опасались сильного, авторитетного и не очень надежного архимандрита в отдаленной и неспокойной обители.
      По окончании следствия в Сумском остроге Хитрово увез колодников кн. Львова, Саватия Обрютина, Иону Брызгало, Геннадия Качалова и др. в Москву. Таким образом, почти все лидеры начального этапа сопротивления в Соловецком монастыре в 1667 г. покинули обитель.
      В ходе допросов Сильвестр заговорил не только о письмах со смутной угрозой «извести» царевича, но и об эсхатологических слухах, распространившихся в монастыре. Он изложил версию о том, что патриарх Никон является антихристом, так как имя его соотносится с апокалипсическим числом 666. Подтверждение видели и в желании Никона стать «папою») и в начатом им строительстве Новоиерусалимского монастыря19. Выяснилось также, что Алексея Михайловича считали в монастыре последним царем, «потому что де на московском государстве было семь царей. А осмого де царя не будет»20. Из речей Сильвестра можно понять, что в 1660-х гг. в Соловецком монастыре бытовала концепция чувственного антихриста, шли поиски конкретного человека, в котором он воплотился. Но наряду с этим старообрядцы обители читали сочинение анзерского священноинока Феоктиста «Об Антихристе и тайном царстве его», где формулировалась концепция духовного антихриста. Так накануне восстания в монастыре зарождается важный идеологический спор, подхваченный затем всеми старообрядцами.
      Во время следствия Хитрово в Сумском остроге в монастыре не было одного из главных лидеров оппозиции — Александра Стукалова. 12 октября 1666 г. Александр, старец Варфоломей, слуги Фадей Петров и Иван поехали в Москву по решению черного собора просить царя поставить в Соловецкий монастырь нового архимандрита. Н. И. Субботин издал 4 документа, относящиеся к январю 1667 г.: члены черного собора беспокоятся о судьбе Стукалова и его товарищей. Они пишут в Москву к брату Александра — Ивану Ивановичу, так как до монастыря дошел слух об аресте и ссылке челобитчиков21.
      Обнаружено дело о поездке в Москву старца Александра Стукалова. В его составе есть монастырский соборный приговор от 11 октября 1666 г. о направлении Александра в Москву, который начинается словами: «По благословению архимандрита Варфоломея и по приговору келаря Азария и казначея Варсонофия...» Цель поездки — выступление против архимандрита — не указана в документе. Варфоломей не мог одобрить этот приговор. Он никогда не признавал Азария келарем. Видимо, упоминание Варфоломея использовалось для доказательства покорности иноков царской воле, проявления миролюбия монахов.
      В состав дела о поездке Александра Стукалова в Москву входят еще два документа — письма чернеца Абросимища с припиской вернувшегося в обитель спутника Стукалова Фадейки Петрова и старца Иева Щербака22. Оба письма адресованы Александру Стукалову и рассказывают о важном этапе борьбы монастыря — отказе подчиняться новому, назначенному летом 1667 г. церковным собором архимандриту Иосифу.
      События, связанные с приездом архимандритов Варфоломея и Иосифа, хорошо известны по документам, опубликованным Н. И. Субботиным23. В них отказ подчиняться вновь назначенному архимандриту изложен с точки зрения противников восстания. Единственное свидетельство соловецкого монаха Кирилла Чаплина — это распросные речи, которые несут явный отпечаток официозности. Новые документы дают оценку событий с точки зрения рядовых участников восстания. Эти материалы отличаются от опубликованных Субботиным и по форме: там — официальные отчеты, здесь — частные письма, в которых слова о том, что монахи «нонеча... ожидают на себя осуждения» от царя, чередуются с вопросом, женился ли некий Сава Васильевич. Письма написаны по горячим следам событий. Архимандриты приехали в монастырь 14 сентября 1667 г., а письма написаны 5 октября. Что же узнаем мы из сопоставления всех документов?
      Все источники сообщают, что первоначально Иосиф и Варфоломей остановились на Заяцком острове; туда прибыли келарь Азарий и казначей Геронтий с братией. Монахи отказались слушать царскую грамоту на Заяцком острове, потребовав официального черного собора в монастыре. Дальше начинаются разногласия в документах. Архимандрит Варфоломей просто сообщает о поездке в монастырь, идеологическом споре на соборе, оскорблениях со стороны соловецких монахов. Письма Иева Щербака и Абросима существенно дополняют картину. Подчеркивается нежелание архимандритов ехать в монастырь. Особенно активно протестовал Варфоломей. Соловецкие иноки настаивали на том, чтобы архимандрит прибыл в обитель. Свое требование старцы мотивировали тем, что Варфоломей «не считан» в казне. Архимандрит продолжал сопротивляться. Он даже отдал приказ своим слугам стрелять по соловецким монахам, но все же бывшему архимандриту пришлось поехать в обитель.
      Для авторов писем важно то, что архимандриты привезли с собой вино. В письмах рассказывается, как старцы и трудники разбили ладью с вином, а пиво и вино вылили в море. Но их не занимает идеологический спор на черном соборе, который является центром рассказа у Варфоломея. Единственное, что они хотят знать, — «на чем государь положил... дела». Старцев еще не оставила надежда на изменение государственной политики в отношении нового и старого обряда. Но по тону писем можно понять: новый обряд принят не будет. И убежденность иноков от царского решения не зависит.
      Монархические иллюзии, вера в то, что царь все решит «по справедливости», — одна из характерных черт идеологии восставших старообрядцев. Почти до конца, в самых отчаянных ситуациях верил в «исправление» Алексея Михайловича протопоп Аввакум. Вновь и вновь пишут царю соловецкие повстанцы. Расставаться с иллюзиями трудно. Но сама логика событий незаметно для участников ведет их к углублению конфликта с властями. Каждый новый шаг в этом направлении четко отражается в документах восстания.
      Примерно в те же дни, когда в Соловецком монастыре горячо переживали приезд архимандритов, появляется наиболее знаменитый идеологический документ восстания — пятая соловецкая челобитная. Она датирована 22 сентября 1667 г.24 Текстология и история создания этого популярнейшего у старообрядцев памятника — отдельный вопрос. Но один из черновых списков этого сочинения показывает, сколь важным для соловецких повстанцев оказалось неприятие архимандрита Иосифа. В рукописи, находящейся в Соловецком фонде, после обычного окончания челобитной идет довольно большой отрывок. Авторы челобитной обвиняют Варфоломея и утверждают, что новый архимандрит Иосиф — друг Варфоломея — ничего в обители не изменит. В качестве доказательства рассказывается о вине, привезенном архимандритами и вылитом в море25. Эта часть написана очень горячо. Видимо, она дописана под влиянием последних событий: 14 сентября приехали Варфоломей и Иосиф; 22 сентября — дата утверждения челобитной собором. Но это дополнение стилистически не соответствует остальной челобитной. Весь тон документа — очень спокойный, доказательный. Челобитная посвящена проблемам идеологическим, богословским. На этом фоне неуместно выглядит обращение к частной теме. Видимо, это почувствовали и сами авторы. Дополнение осталось в черновике.
      С июня 1668 г. Соловецкий монастырь был осажден26. Первым воеводой, возглавившим царские войска под стенами обители, стал Игнатий Андреевич Волохов. Летом 1672 г. его сменил Клементий Алексеевич Иевлев, пробывший под монастырем год — до лета 1673 г.27 В сентябре 1673 г. назначен был воеводой Иван Александрович Мещеринов, прибывший под монастырь лишь в январе 1674 г.28 Именно он взял монастырь в январе 1676 г., завершив многолетнюю осаду восставшей обители.
      Действовали воеводы по-разному. Волохов не столько использовал военную силу (у него было немного стрельцов), сколько убеждал восставших подчиниться царским властям. Он посылал в монастырь своих стрельцов для переговоров, писал увещевательные грамоты29. В этот период еще существовали надежды утишить восстание без штурма монастыря. Иевлев попытался активизировать военные действия, сжег деревянные постройки под стенами монастыря. Но его попытки не увенчались успехом. Он, как и Волохов, подходил к стенам обители только летом, а осень и зиму проводил не на Соловецком острове, а на берегу — в Сумском остроге. Только с прибытием Мещеринова начинаются энергичные действия против восставших. Правительство посылает дополнительные войска, торопит воеводу, запрещает ему покидать Соловецкий остров даже зимой30.
      Что же происходит тем временем внутри осажденного монастыря?
      По опубликованным источникам и литературе сложилось представление о постоянной, непрерывной радикализации восстания, его прямолинейном развитии по нарастающей. Однако новые материалы полностью опровергают эту простую и ясную картину. Идеологическая борьба на протяжении всего восстания оказалась очень сложной, напряженной.
      В Соловецком монастыре в течение всего восстания существовали два основных направления — умеренное и радикальное. Борьба между ними носила ожесточенный характер. На первых порах власть оказалась в руках наиболее радикального, решительного крыла восставших. Основными лидерами стали келарь Азарий, казначей Симон (казначея Геронтия, автора пятой соловецкой челобитной, в сентябре 1668 г. заточили в тюрьму за несогласие с руководителями восстания31), миряне Фадей Петров, Елеазар Алексеев и др. Оказавшись у власти, радикальные лидеры провели целую серию реформ и преобразований в монастырской жизни, в обряде, далеко превосходящих по смелости и совершенно иных по направлению, чем официальная церковная реформа 1652 г.
      Во-первых, в великий пост 7 марта 1669 г. в монастыре были собраны и уничтожены все новопечатные книги32. Их оказалось много — 300—400. Все книги были вынесены из монастыря на берег, вырваны из переплетов и сожжены. Отдельно уничтожили изображения из книг, назвав их «кумирами». Видимо, старообрядцы выразили этим протест против новой формы перстосложения для благословения — именословной, которая была изображена на образах святых в книгах. Акт уничтожения книг стал выражением крайного неприятия новопечатной литературы.
      Во-вторых, в обители были сняты старые четырехконечные кресты. Вместо них установили новые, восьмиконечные. Кресты были заменены также на выносных хоругвях, фонарях, пеленах33.Уничтожены были как раз старые кресты, не соответствовавшие той форме, которая признавалась старообрядцами как единственно правильная.
      В-третьих, весной же 1669 г. в монастыре впервые в истории старообрядчества были введены бытовые и религиозные разграничения между «верными» и «неверными», т. е. греками. На пасхе греков не допустили к святыням, а с 22 апреля 1669 г. отлучили от церкви. Шли разговоры о том, что «гречан-киевлян» надо заново крестить. Грекам выделили особую посуду для еды и питья34.
      В-четвертых, весной — летом 1669 г. (точная дата неизвестна) келарь Азарий, казначей Симон и др. ввели принципиально важное новшество. Из традиционной молитвы за царя они убрали конкретные имена, вставив слова о «благоверных князех». Вместо молитвы за патриарха и митрополитов появилась просьба о здравии «православных архиепископов»35. Фактически это означало введение в монастыре (гораздо раньше, чем считалось) немоления за царя и патриарха — наиболее острой и определенной формы политического протеста старообрядчества.
      И, наконец, из ряда источников улавливается, что в это же время были предприняты первые попытки восставших порвать со священниками, не поддерживавшими радикальные мероприятия восставших, отказаться от исповеди36.
      Таким образом, лидеры восстания, провозгласив борьбу за сохранение «старых обрядов», в реальности начали решительные и смелые преобразования, затрагивающие как сферу обряда, так и принципиальные вопросы церковной системы, отношение к царской власти. Можно ли считать это внезапным, неожиданным? Нет.
      Еще задолго до начала открытой вооруженной борьбы, осады монастыря царскими войсками некоторые лидеры оппозиции высказывали мнение о возможности и даже необходимости церковной реформы, но совсем не похожей на официальную реформу 1652 г. Так, Герасим Фирсов в послании к архимандриту Никанору (ок. 1657 г.) писал о том, что в обряде, богослужебных книгах невольно накапливаются ошибки37. Поэтому время от времени следует проводить кропотливую работу по их выявлению и устранению. Фирсов подробно описывал, как, с его точки зрения, нужно проводить эту работу. Сам Герасим предлагал вариант сверки современных книг и древних по вопросу об апостольских праздниках. Фирсов доказывал необходимость кардинальной перестройки системы церковных праздников. Но решительность этого раннего идеолога соловецкого восстания не относилась к политической области. Герасим Фирсов категорически выступал против изменений, неоправданных с богослужебной точки зрения. Политические доводы в культовых вопросах он отвергал.
      Преемники Фирсова по руководству оппозицией, в частности его адресат — Никанор, приняв идею о возможности церковной реформы, проводили ее в другом направлении — в соответствии со своими политическими потребностями, нуждами борьбы. Сама логика вооруженных действий подвела оппозиционеров к необходимости разрыва с официальной церковью, царем.
      Но далеко не все в монастыре готовы были принять смелые новшества Азария, Никанора и их товарищей. Восстание развивалось настолько стремительно, что основная масса участников не успевала за лидерами. Как следует из новых документов, в начале сентября 1669 г. инициаторы наиболее радикальных мероприятий восстания были схвачены и посажены в тюрьму38.
      «В обедное время» 8 сентября четыре мирянина — Григорий Черный, Киприан Кузнец, Федор Брагин и Никита Троетчина — сумели освободиться и выпустили своих товарищей. Вооружившись, группа свергнутых лидеров попыталась застать врасплох новых руководителей монастыря— келаря Епифания, казначея Глеба и других — в трапезной. Но в бою радикальная группа снова потерпела поражение. 37 человек, в том числе Азарий, Симон, Фадей Петров, были связаны и высланы из монастыря. Ладью с ними нашли сумские стрельцы, поехавшие на рыбную ловлю. 19 сентября 1669 г. все лидеры радикального направления, кроме Никанора, по каким-то причинам не арестованного умеренными, оказались в руках Волохова39.
      Итак, к власти в монастыре в сентябре 1669 г. пришли умеренные. Радикальные мероприятия отменяются, происходит возврат к более традиционным формам обрядов. На свободу выпускают стойкого защитника церковной традиции — Геронтия.
      Однако уже в 1670 г. новые лидеры начинают переговоры с Волоховым о сдаче монастыря царским войскам. Власти монастыря просят у царя грамоту с обещанием милости, если ворота будут открыты40. В 1671 г. умеренные лидеры подтверждают, что монастырь откроет ворота, если царские войска снимут осаду, а вместо Иосифа царь назначит другого архимандрита. Причем умеренные добавляют, что в случае успеха соглашения обитель примет церковную реформу41. Умеренные лидеры категорически отказались от союза с мирянами, обвиняя радикальную партию в опоре на бельцов42.
      Но соглашательская политика умеренных лидеров не означала, что восстание идет на убыль. Пока келарь Епифаний и казначей Глеб вели переговоры с Волоховым, Никанор «по башням ходит беспрестанно, и пушки кадит, и водою кропит, и им говорит: матушки де мои галаночки, надежа де у нас на вас, вы де нас обороните»43. Миряне, поддержанные частью иноков, стреляли по царским войскам. В 1670, 1671 гг. в монастыре неоднократно вспыхивали споры: можно ли стрелять по царским войскам. Энергичным противником вооруженных действий стал Геронтий. Он «о стрельбе запрещал и стрелять не велел»44. Но остановить развитие событий умеренные не могли. В августе — сентябре 1671 г. они потерпели окончательное поражение. Часть умеренных была заключена в тюрьму, другие бежали45. В начале сентября для дальнейших переговоров о сдаче монастыря приехали на Соловецкий остров стрельцы Волохова. Но они не застали уже ни Епифания, ни Глеба, ни других их единомышленников. Новое руководство монастыря категорически отказалось от любого компромисса с властями46.
      Итак, двухлетний период правления умеренных закончился. Теперь восставшие снова вступили на путь радикализации. Означало ли это, что сопротивление восстанию в осажденном монастыре прекратилось? Нет. И об этом свидетельствует попытка переворота, во главе которой стоял соловецкий монах Яков Соловаров47.
      Весной — летом 1670 г. Яков был в монастыре городничим старцем48. Он всегда относился к числу недовольных: и в период правления умеренных (в июне 1670 г.), и после победы радикальных (в октябре 1671 г.) до Волохова доходили слухи, что Яков готовит какой-то заговор. Выходцы из монастыря называли и его сторонников — священников Тихона Рогуева, Митрофана, Селиверста, Амбросима, старцев Еремея Козла, Тарасия Кокору, Киприана и его послушника Тихона и др. Все они, по словам выходцев, настроены были против восстания, хоть и молчали «страха ради» на черных соборах49. В 1671 г. Волохов узнает, что заговор Якова Соловарова раскрыт: сам Яков и его товарищи попали в тюрьму50.
      Вскоре рассказы выходцев подтвердились. В октябре 1671 г. Яков Соловаров и конархист Михаил Харзеев были высланы из обители51. В Сумском остроге на допросе 25 октября 1671 г. Яков рассказал о своей попытке совершить переворот. Летом 1670 г., когда Волохов находился под монастырем, Яков собрал около 50 старцев и мирян. Они хотели открыть ворота и впустить Волохова с войсками в обитель. Но заговорщики решили, что их слишком мало, надо найти еще союзников. Однако, когда стали искать новых заговорщиков, информация о деятельности Соловарова дошла до монастырских властей. 14 июня Яков был арестован, но единомышленников не назвал. Больше года он провел в тюрьме, затем был выслан52. Яков Соловаров был решительным противником восстания. Это он доказал и на берегу, донеся на старца Сидора Несоленого, который хотел уехать на Соловки весной 1672 г.53
      Однако, несмотря на уверения некоторых выходцев из монастыря в том, что противники восстания в Соловецкой обители сильны, Волохов не очень доверял им. Так, например, когда старец Кирилл заявил ему, что в Соловецком монастыре половина иноков «не мятежники», Волохов сообщил об этом в Москву, но добавил, что это не так. Есть ли кто-то в монастыре из противников, сколько их, — «о том в правду недоведомое дело»54.
      В последние годы восстания основной силой его стали миряне. Это закономерно, так как именно на данном этапе военные действия обеих сторон достигли наибольшего размаха. В них ведущая роль принадлежала бельцам, хотя старцы также принимали участие в боевых действия, руководили отрядами мирян на стенах обители55.
      В развитии восстания, безусловно, немалую роль сыграли пришлые люди. Еще в 1669 г. посетивший монастырь стрелец Петрушка Иванов отметил, что среди восставших «из московских бунтовщиков есть»56. В 1675 г. Мещеринов заявляет: «в Соловецком монастыре воры сидят схожие изо многих стран — з Дону и московские беглые стрелцы и салдаты, и из боярских дворов беглые холопи»57. В литературе о восстании неоднократно говорилось, что были в обители и разницы, хотя определенных свидетельств об этом нет. Новые материалы подтвердили смутное указание опубликованных источников. Один из разинцев, Петрушка, стал в монастыре пушкарем, другой — Григорий Кривоног — нашел способ пробираться по рвам к подкопам Мещеринова, закрываясь от ядер досками; так удалось сорвать строительство подкопов к стенам58.
      Но активную роль мирян в восстании не нужно понимать как полное и бескомпромиссное размежевание с иноками. До последних дней восстания во главе монастыря стоял малый черный собор — келарь, казначей, соборные старцы. Архимандрита в монастыре не было, но во всех списках главных «завотчиков» обязательно звучит имя архимандрита Никанора. В период восстания он фактически выполнял роль соловецкого архимандрита. Келари и казначеи за время восстания неоднократно менялись: одних свергали (Азарий, Епифаний), другие, видимо, погибали. Новые материалы дают возможность представить последовательность смены келарей и казначеев. За годы восстания келарями последовательно были: Азарий — Епифаний — Маркел — Нафанаил Тугун59 — Феодосий (послушник Никанора) — Левкий, казначеями: Геронтий — Симон — Глеб — Мисаил; последний, умирая, передал все дела своему духовному отцу священнику Леонтию60.
      Малый собор управлял повседневными делами монастыря. А все наиболее важные вопросы решались черным собором, на который собирались все старцы и миряне, жившие в обители. Не пускали на него лишь откровенных противников восстания61.Именно черный собор выслушивал и обсуждал царские и воеводские грамоты, принимал важнейшие документы, адресованные царю. Так, именно черный собор 28 декабря 1673 г. принял столь важное решение «за великого государя богомолье отставить» и «стоять друг за друга и помереть всем за одно»62. К черному собору апеллировали миряне, когда священники продолжали молить бога за царя63.
      Миряне и иноки одинаково стояли за свое дело, вместе отрицали традиционные обряды, умирали без покаяния64, Участники восстания делились по своим убеждениям на различные группы, и это деление — именно по убеждениям, а не по принадлежности к инокам и бельцам.
      Соловецкий монастырь, хорошо укрепленный, изолированный морем, обладавший значительными запасами продовольствия и боеприпасов, казалось, мог держаться еще много лет. Мещеринов активными военными действиями, жестокой круглогодичной блокадой в 1675—1676 гг. пытался вынудить восставших сдаться. Он организовал подкопы под Белую, Никольскую и Квасопаренную башни, перекрыл приток воды в Святое озеро, остановив этим соловецкую мельницу65. Но подкопы были разрушены восставшими. А генеральный штурм монастыря через пустующую Сельдяную башню, предпринятый 23 декабря 1675 г. по совету выходцев, окончился поражением отряда Мещеринова66.
      Зимняя осада, угроза голода (подвоз продуктов стал невозможен из-за того, что войска не ушли с острова) делали свое дело. В обители началась цинга; постоянный обстрел территории монастыря со специально построенных валов вел к массовым жертвам67. Но монастырь продолжал борьбу.
      Как же был взят монастырь? Этот вопрос, казалось бы, давно ясен. Один из выходцев, старец Феоктист, указал, где в стене у Белой башни есть плохо заделанная калитка. В ночь на 22 января 1676 г. отряд в 50 человек во главе с майором Степаном Келеном и старцем Феоктистом сломал калитку, вошел в монастырь, а затем, растворив ворота, впустил остальные войска68.
      Этот традиционный рассказ опирается на опубликованные документы: отчет воеводы Мещеринова на следствии. Но среди новых материалов есть фрагменты отписки Мещеринова о взятии монастыря, составленные по горячим следам событий. В ней финальный штурм в ночь на 22 января описывается несколько иначе69.
      После неудачи 23 декабря 1675 г. у Сельдяной башни Мещеринов попытался возобновить строительство подкопов к Белой, Никольской и Квасопаренной башням. Одновременно воевода отдал распоряжение беспрестанно стрелять по этим башням, вынуждая защитников сойти со стен на этих участках. На этом этапе по трем башням выпущено было 700 ядер. Операция оказалась успешной для Мещеринова: когда подкопы были подведены к башням, там никого не было. Тогда в ночь на 22 января 1676 «за час до свету» у Белой и Никольской башен начался штурм. И «ратные люди на Белую башню взошли, и у той башни у калитки замок збили...» После этого начался бой внутри монастыря70.
      Трудно судить, что произошло на самом деле у Белой башни темной и ненастной ночью 22 января, так как оба свидетельства исходят от Мещеринова, а других рассказов об этом нет.
      Новые материалы содержат ценные подробности и о последнем эпизоде сопротивления восставших. Защитники заперлись в трапезной. Здание обстреливали, в окна метали гранатные ядра. Часть людей погибла, другие попали в руки Мещеринова. Всего он захватил 63 человека. Из них 35 были посажены в тюрьму, а 28 — казнены. Среди пленных были лидеры движения на последнем его этапе: келарь Левкий, казначей священник Леонтий, ризничий старец Вениамин (его в 1666 г. рекомендовал Фирсов на пост архимандрита), сотники Самко и Логин71. Отметим, что среди руководителей восстания Мещеринов не назвал архимандрита Никанора. Традиционные старообрядческие легенды рассказывают о героизме Никанора в последние часы восстания. Но приходится признать, что легенды ни на чем не основаны. Никанор назван среди главных «завотчиков» в октябре 1674 г. вместе с келарем Нафанаилом Тугуном72. Но в октябре 1675 г. названы и келарь Феодосий («никаноров послушник»), другие лидеры, а сам Никанор не упомянут73. Не исключено, что архимандрит Никанор, участвовавший в оппозиции на первых порах, прошедший все этапы восстания, не дожил до его поражения — к октябрю 1675 г. он уже умер.
      Итак, новые материалы по истории Соловецкого восстания показывают, что борьба внутри монастыря была более напряженной, чем это считалось до сих пор. Уже на первом его этапе возникают резко антимонархические эсхатологические взгляды. Восстание развивалось не однолинейно. Оно пережило несколько крутых поворотов. И только мужество повстанцев, их убежденность в своей правоте дали возможность самому северному пункту русской обороны — Соловецкому монастырю — долгие годы жить своей жизнью, собирать недовольных и не выполнять царских приказов.
      Примечания
      1. Материалы для истории раскола за первое время его существования. Изд. Н. И. Субботиным. Т. 3. М., 1878; Новые материалы для истории старообрядчества XVII—XVIII вв. Собр. Е. В. Барсовым. М., 1890; Барское Я. Л. Памятники первых лет русского старообрядчества // ЛЗАК (за 1911 г.) вып. 24, СПб., 1912.
      2. Это произведение шесть раз издавалось в старообрядческих типографиях с 1788 по 1914 гг., а также бытовало в списках.
      3. Игнатий, Донской и Новочеркасский. Истина святой Соловецкой обители. СПб., 1844; Воздвиженская Е. В. Соловецкий монастырь и старообрядчество. М., 1911 и др.
      4. Казанский П. С. Кто были виновники соловецкого возмущения от 1666 до 1676 гг.? // ЧОИДР. М., 1867, кн. IV, с. 1 — 10.
      5. Сырцов И. Я. Соловецкий монастырь накануне возмущения монахов-старообрядцев // Православный сборник, 1879, октябрь, с. 271—298; его же. Возмущение соловецких монахов-старообрядцев в XVII в. Кострома, 1888.
      6. Щапов А. П. Сочинения Т. 1, СПб., 1906, с. 414, 456.
      7. Савич А. А. Соловецкая вотчина XV—XVII вв. Пермь, 1927; Барсуков Н. А. Соловецкое восстание 1668—1676 гг. Петрозаводск, 1954; его же. Соловецкое восстание (1668—1676 гг.): Автореф. канд. дис. М., 1960; Борисов А. М. Хозяйство Соловецкого монастыря и борьба крестьян с северными монастырями в XVI—XVII вв. Петрозаводск, 1966.
      8. Материалы для истории раскола... т. 3. с. 7, 13—14, 80—81, 111.
      9. Там же, с. 18—43.
      10. Там же. с. 47—66.
      11. ЦГАДА, Госархив, разряд XXVII, д. 538, л. 38—40.
      12. Материалы для истории раскола, т. 3, с. 114—115.
      13. ЦГАДА, Госархив, разряд XXVII, д. 538, л. 40—41.
      14. Там же, д. 533 и д. 538
      15. Материалы для истории раскола..., т. 3. с. 125—164.
      16. Там же, с. 196—198.
      17. ЦГАДА, Госархив, разряд XXVII, д. 533 и д. 538.
      18. Материалы для истории раскола..., т. 3, с. 203—206.
      19. ЦГАДА, Госархив, разряд XXVII, д. 533, л. 4—6.
      20. Там же, л. 4.
      21. Материалы для истории раскола..., т. 3, с. 178—187
      22. ЦГАДА, Госархив, разряд XXVII, д. 553.
      23. Материалы для истории раскола..., т. 3, с. 207—208, 212, 276—282, 288—291.
      24. Там же, с. 213—276.
      25. ЦГАДА, ф. 1201, оп. 4, д. 22, л. 13—35.
      26. Там же, Госархив, разряд XXVII, д. 533, л. 25—26.
      27. Сырцов И. Я. Возмущение соловецких монахов-старообрядцев в XVII в. Кострома, 1888, с. 276, 281.
      28. Там же, с. 286.
      29. ЦГАДА, Госархив, разряд XXVII, д. 533, л. 31—35, 29—30.
      30. Там же, ф. 125, on. 1, 1674, д. 25, л. 2, 4—6; д. 23, л. 26.
      31. Там же, Госархив, разряд XXVII, д. 533, л. 1.
      32. Там же, ф. 125, on. 1, 1669, д. 5, л. 7—18.
      33. Там же, л. 9.
      34. Там же, л. 4—5, 35—36.
      35. Там же, л. 101, 96.
      36. См.: Материалы для истории раскола..., т. 3, с. 337, 344; Новые материалы для истории старообрядчества..., с. 121.
      37. См.: Показание от божественных писаний // Никольский Н. К. Сочинения соловецкого инока Герасима Фирсова. — ПДП, вып. 188. СПб., 1916.
      38. ЦГАДА, ф. 125, on. 1, 1669, д. 5, л. 98.
      39. Там же, л. 94.
      40. Там же, л. 298.
      41. Там же, л. 323.
      42. Там же, л. 98—99.
      43. Материалы для истории раскола..., т. 3. с. 327, 337.
      44. Там же, с. 327.
      45. Там же, с. 333, 341.
      46. ЦГАДА, ф. 125, on. 1, 1669, д. 5, л. 382—390.
      47. В опубликованных источниках упоминаний об этом нет.
      48. ЦГАДА, ф. 125, on. 1, 1670, д. 5, л. 4, 193, 267.
      49. Там же, 1671, д. 31, л. 33; 1670, д. 5, л. 4.
      50. Там же, л. 71.
      51. Там же, л. 118, 141.
      52. Там же, л. 122—123, 131, 141—142.
      53. Там же, л. 218—225.
      54. Там же, л. 188—189.
      55. Там же, 1675, д. 20, л. 10.
      56. Там же, 1669, д. 5, л. 96.
      57. Там же, 1675, д. 20, л. 5.
      58. Там же, 1670, д. 5, л. 137; 1673, д. 16, л. 9.
      59. В литературе ошибочно: Тугин.
      60. ЦГАДА, ф. 125, on. 1, 1673, д. 16, л. 33.
      61. Там же, 1670, д. 5, л. 125.
      62. Материалы для истории раскола..., т. 3, с. 337; ЦГАДА, ф. 125, on. 1. 1674, д. 26, л. 9—10.
      63. Материалы для истории раскола..., т. 3, с. 328.
      64. Там же, с. 343, 328.
      65. ЦГАДА, ф. 125, on. 1, 1673, д. 16, л. 9.
      66. Там же, л. 10.
      67. Там же, 1675, д. 20, л. 3—4.
      68. Сырцов И. Я. Указ, соч., с. 301—303.
      69. ЦГАДА, ф. 125, on. 1, 1673, д. 16, л. 2—12 (это документ 1676 г.)
      70. Там же, л. 10—12.
      71. Там же, л. 2, 12.
      72. Там же, 1674, д. 26, л. 9.
      73. Там же, 1675, д. 20, л. 10.