Sign in to follow this  
Followers 0
Nslavnitski

Фортификационные укрепления северо-запада России

10 posts in this topic

Славнитский Н. Р. К вопросу о периодизации фортификационного строительства на северо-западе России // Новые материалы по истории фортификации. Вып. 1. Архангельск, 2012. С. 91-104.

Вопрос о периодизации фортификационного строительства на Северо-Западе России является практически неразработанным в отечественной историографии. Такая попытка была предпринята лишь в работе Ф. Ф. Ласковского, вышедшей в середине XIX в. Кроме того, периодизация строительства древнерусских крепостей была разработана В. В. Косточкиным и П. А. Раппопортом[1], однако данная работа затронула лишь первый период фортификационного строительства в России. Следует также отметить и работу К. С. Носова, также затронувшего ряд вопросов, связанных с периодизацией[2].

Ф. Ф. Ласковский выделял три периода развития военно-инженерного искусства в России: 1) от начала употребления оборонительных оград до XVIII столетия; 2) от начала царствования императора Петра до XIX столетия; 3) от начала XIX столетия, или от вступления в управление инженерной частью великого князя Николая Павловича до середины XIX в.[3] Но данный вариант периодизации носит общий характер. Цель настоящей работы – высказать соображения по поводу периодизации фортификационного на северо-западе России с древнейших времен до начала XX столетия.

Первый этап – стихийное строительство укреплений (Ладога, Новгород, Псков), большинство из которых были деревянными. Этот период уже разобран в упомянутой работе В. В. Косточкина и П. А. Раппопорта.

Второй этап – конец XIII и начало XIV в., когда началось строительство каменных крепостей башенного типа. Оно шло на протяжении всего XIV столетия. Характерной особенностью этого периода является то, что перестройка стен существовавших крепостей и возведение новых укреплений осуществлялось без какого-либо плана, по мере необходимости (а также по мере появления финансовых средств). В конце XIII в. возникли каменные укрепления Копорья (в 1279 г. была возведена деревянная крепость, в 1280 г. она была перестроена в камне, несколько позже разрушена, а в 1297 г. «Поставиша Новгородци город камень Копорью»[4]).

В 1302 г. были заложены каменные укрепления в Новгороде[5]. Следует отметить, что новгородские укрепления складывались постепенно, и никакого заранее продуманного плана их строительства никогда не существовало. В первую очередь был возведен Кремль («детинец»), однако ему так и не довелось стать объектом вражеского нападения. Тем не менее, новгородские власти постоянно совершенствовали его укрепления в соответствии с требованиями инженерного искусства. Но основное внимание уделялось стенам окольного города. Деревянные стены здесь были сооружены в 1262 г. В 1330-е годы стараниями архиепископа Василия была предпринята грандиозная попытка обнести городской посад каменными стенами. Однако в полной мере реализовать этот замысел не удалось, и часть укреплений продолжала оставаться деревоземляными и во второй половине XIV в. они были усилены.

В 1330 г. на Жеравьей (Журавлиной) горе были возведены каменные укрепления Изборска. Крепость была построена из однородного материала – местного серого (с вкраплениями рыжего и красного) плитняка, кое-где добавлялись валуны. После создания здесь каменной крепости была решена важ­ная проблема прикрытия Пскова со стороны Ливонии. В 1352 г. были возведены каменные укрепления Орешка[6], после того, как деревянные укрепления возведенные в 1323 г., а в 1348 г. захваченные шведами, сгорели в ходе их осады новгородцами. Интересно, что Ореховская крепость стала первой каменной многобашенной крепостью на северо-западе Руси. В 1384 г. новгородцами за 33 дня были возведены каменные укрепления Ямгорода[7], а спустя три года – Порхова[8]. Эти фортификационные укрепления относятся еще к «доогнестрельному» периоду, то есть они строились без учета появления огнестрельного оружия.

В начале XIV в. стали возводить каменные укрепления во Пскове (в 1309 г. «Борис посадник и весь Псков заложиша стену камену от святого Петра и Павла к Великой реце»[9]), и этот процесс шел постоянно, так как данная область практически постоянно находилась в состоянии конфликта с Ливонским орденом. Однако большая часть стен (за исключением Кремля) вплоть до конца XIV столетия оставались деревянными. Большие фортификационные работы были осуществлены в конце XIV (начиная с 1375 г.) и начале XV вв.[10] В дальнейшем псковичи продолжали совершенствовать и развивать укрепления своего города. Скорее всего, принцип организации строительства здесь был таким же, как и в Новгороде – башни и соединявшие их стены возводились не по единому плану, а по обстоятельствам, но в псковских летописях при упоминании о появлении той или иной башни постоянно говорится о централизации такого рода работ. К примеру, в 1396 г. «посадник Ефрем и мужи псковичи поставиша костер на Василиеве горке»[11]; в следующем году «Князь Иван Ондреевич и князь Григорий Остафьевич и посадник Захария, и мужи псковичи поставиша три костры на приступнои стене: первой костер с Великой реки, другии костер на Лужищи, третии на Пскове на оугле»[12]. В 1401 г. «князь Григорий Остафьевич и Захариа посадник и весь Псков заложиша к старои стене новую, тлъще и выше, возле Великою реку, от Бурковых ворот от костара и до Крому»[13] (эти работы были завершены в 1404 г.[14], а в 1407 г. строительство стен было продолжено[15]).

Третий этап связан с появлением огнестрельной артиллерии. Артиллерия, как известно, появилась на Руси в 80-е годы XIV в. С применением артиллерийских орудий при осаде крепостей и результатами их воздействия на фортификационные укрепления русские столкнулись очень скоро. Судя по летописным известиям, впервые это произошло в 1401 г., когда войска литовского князя Витовта осадили Смоленск, хотя никаких ощутимых результатов ему это не принесло[16]. Однако спустя три года ему удалось захватить эти укрепления, причем первая осада (без использования артиллерии), не увенчалась успехом[17]. Однако в войнах Пскова с Ливонским орденом артиллерия стала использоваться далеко не сразу. На северо-западе Руси это впервые произошло в 1428 г., во время похода все того же Витовта на Новгород[18]. Все же, как справедливо отметил В. В. Косточкин, в первые десятилетия XV в. пушки не были «наступательным оружием»[19], и их действие артиллерии на развитие фортификации относится к более позднему времени.

Ливонские же войска впервые применили артиллерийские орудия при осаде Ямгорода в 1445 г., и хотя гарнизон смог отстоять город[20], его укреплениям был нанесен ощутимый урон. Следует отметить, что в это время артиллерия, по сравнению с временами Витовта, уже шагнула вперед. Постепенно к концу XV и началу XVI в. артиллерия стала играть ведущую роль в ходе осадных операций. Развитие артиллерии, естественно, повлекло за собой необходимость серьезной реконструкции и перестройки старых крепостей, что и обусловило начало следующего этапа фортификационного строительства.

Начало третьего этапа относится к середине XV в. Сперва ограничились перестройками небольших крепостей (Ямбург, Порхов), а также обновлением каменных укреплений Ладоги (эти работы, скорее всего, заключались в утолщении старых стен новой кладкой и увеличении их высоты). Кроме того, во второй половине XV в. продолжались фортификационные работы во Пскове. В целом при строительных работах этого периода стремились, в первую очередь, усилить стены и башни таким образом, чтобы они могли противостоять действию огнестрельного артиллерийского оружия. Важно отметить, что в те годы речь шла о пассивной обороне, то есть укрепления не были приспособлены к ведению артиллерийского огня. Это было сделано несколько позже.

После включения Новгородской области в состав централизованного государства начался следующий этап перестройки крепостей на северо-западе России. В 1484 г. начались грандиозные работы по перестройке Кремля в Новгороде, завершившиеся в 1499 г.[21] В этот же период, в конце XV в., был усилены и укрепления Ямгорода[22]. Кроме того, в 1490-е годы перестройкам подверглась ладожская крепость, где были построены три башни (всего их стало пять). В результате этого крепость, сохранив свои первоначальные размеры, получила круговую оборону и была приспособлена для применения огнестрельного оружия[23].

Еще одна важная особенность этого периода – при строительстве крепостей стали использовать кирпич (хотя в источниках крепости по-прежнему назывались «каменными»). Кирпичные крепости требовали меньше трудозатрат по сравнению с каменными[24]. Именно этот материал был использован при возведении стен Новгородского кремля.

В 1492 г. на берегу реки Наровы была возведена квадратная в плане (41,3 х 41,3 метр по обмеру со стороны двора) крепость с четырьмя прямоугольными башнями по углам (их высота 12 метров), которую русские летописи именуют «четвероугольной», развалины ее существуют и по сей день. Эта часть, именуемая в ливонских документах замком, по своему плану весьма напоминала замки, распространенные на протяжении всего средневековья в балтийских странах. По мнению М. Мильчика, данная крепость, созданная за один сезон, была задумана изначально как детинец – защищенная часть и первичный боевой форпост огромного крепостного комплекса[25]. Замок («Четвероугольная крепость площадью около 1680 квадратных метров) и город (Большой Боярший город площадью около 25 200 квадратных метров) в 1492 г. были заложены одновременно, но строительство началось с первой части, меньшей, которая была возведена за один сезон. Затем, в 1493-1495 гг., были сооружены деревянные покрытия стен и башен, а также начались работы по возведению «города»[26].

Продолжением этого этапа, на наш взгляд, можно считать большие фортификационные работы, производившиеся на северо-западе во втором десятилетии XVI в. При этом следует отметить, что тогда впервые были предприняты масштабные работы не только в отдельных крепостях, а во всем регионе. Этот этап получил название «большого фортификационного скачка», поскольку все крепости были перестроены с учетом использования огнестрельного оружия, в первую очередь, артиллерии. К сожалению, конкретных данных об этих работах сохранилось немного (в частности, летописи практически ничего не сообщают об этом). В основном все сведения составлены на основании археологических данных (отметим, что некоторые из этих крепостей сохранились до нашего времени практически без изменений).

Во-первых, были полностью перестроены и укрепления Орешка, причем старые стены были сломаны, а новая крепость, возведенная из известняковой плиты, заняла практически все пространство острова. В плане крепость представляет многоугольник с семью внешними башнями и самостоятельной внутренней трехбашенной цитаделью. Стены тянулись вдоль береговой линии. Въездная Государева башня была прямоугольной и отличалась усиленной защитой. В ней помещались двое ворот и две опускные решетки – герсы. Перед башней находился подъемный мост. Такой же мост и герса укрепляли вход в цитадель, дополнительно окруженную водяным рвом шириной 15 метров. На стене цитадели сохранилась выемка для поднятого моста и щель для пропуска подъемного коромысла. Опускными решетками были снабжены ещё два дополнительных выхода из крепости, находившиеся в пряслах между Королевской и Мельничной, также Мельничной и Флажной башнями. В отличие от выступающих наружу башен башни цитадели своими бойницами были нацелены исключительно внутрь крепостного двора; иными словами, это укрепление мыслилось последним рубежом защитников, второй и последней линией их обороны. Средняя высота стен крепости от подножия равнялась 12 метров (цитадели 13-14 метров), башен 14-16 метров[27]. Стены Орехова имели одну особенность, появившуюся только в XVI веке, — горизонтальную тягу. Это полоска выступающих блоков, которая тянется на уровне нижней трети первоначальной стены[28].

Хотелось бы обратить внимание на то, что Ореховская крепость стала, по сути дела, первой крепостью, при строительстве которой были одновременно возведены и внешние укрепления, и цитадель. Скорее всего, аналогичные работы планировалось проделать в Ивангороде, однако там, как уж отмечалось, первоначально был построен «четвероугольный город», ставший цитаделью, а уже потом – «Большой боярший город» (работы были прерваны шведским набегом). По нашему мнению, такая форма фортификационных укреплений, хотя и стала новой в России, тем не менее продолжала сложившуюся русскую традицию: своеобразными цитаделями стали «детинцы» (кремли) Новгорода и Яма. При этом нельзя отбрасывать и возможность того, что при возведении крепостей в начале XVI в. учитывались и итальянские фортификационные традиции (именно в итальянских крепостях наибольшее распространение получили цитадели).

В марте 1507 г. начались работы по реконструкции и расширению Ивангорода – у излучины реки Наровы были построены две башни. Тогда же было возведено укрепление, получившее название «Передний город». Одновременно с этим были надстроены стены и башни Большого Бояршего города, соответственно на 3 и 12 метров[29].

Кроме того, большие строительные работы были проведены в Копорье, Кореле, а в1530-е годы – в Новгороде (в 1534 г. были перестроены стены на Софийской стороне, а в 1537 г. – на Торговой стороне Новгорода, при этом некоторые обветшавшие каменные башни были заменены деревоземляными). На наш взгляд именно эти годы можно назвать периодом зарождения единой системы обороны Северо-Запада России – впервые столь масштабные работы были осуществлены, скорее всего, по единому правительственному плану, что явилось следствием завершения процесса объединения русских земель.

Следует также отметить, что в это время большие работы велись во Пскове, причем начало их относится к 1500 г.[30] (тогда были завершены работы по возведению каменных укреплений Запсковья), а в 1508 г. была заложена новая стена «около Гремячей горы»[31]. Всего же за первую половину столетия в нем появилось 16 новых каменных башен, а также земляное укрепление – Ляпина горка. Естественно, что столь масштабные работы растянулись на несколько десятилетий (серьезные работы во Пскове отмечены в Первой Псковской летописи в 1535 г.[32] – в это время была построена стена «через Пскову реку ко Гремяцкому костру»).

В этот период повсеместное распространение получили бойницы подошвенного боя; приспособленные в основном для артиллерии, они могли использоваться и для ручного огнестрельного оружия. Эти бойницы делались с камерами (печурами). Для облегчения стрельбы и приближения дул пушек к внешней поверхности стены изнутри стены стали снабжать широкими полуциркульными арками, заглубленными в их толщу с внутренней стороны. Впервые такие арки были применены в Московском кремле Ивана III, а затем получили широкое распространение в оборонительных сооружениях[33], причем формы бойниц Орехова, Копорья и Ивангорода очень схожи[34]. Это стало одной из основных особенностей данного периода.

Следует сказать, что XVI столетие – время «поиска» новых способов строительства укреплений и формирования новых фортификационных систем. В результате этих исканий постепенно стал складываться новый тип долговременных фортификационных укреплений – бастионный[35]. Этот процесс затронул и Россию. Поэтому некоторые башни Пскова, возведенные перед Ливонской войной, имели вид низких приземистых башней-захабов высотой два-три яруса, которые, следовательно, лишь немного возвышались над прилегающими стенами. Это сложные по назначению сооружения – они одновременно выполняли функцию башен, ворот, предмостных укреплений. Их можно сравнить с подковообразными в плане выдвинутыми в предполье околобашенными ронделями. Эти башни по своим формам напоминали полукруглые и подковообразные в плане западноевропейские бастеи[36]. (Правда, Ю. Б. Бирюков считает, что такие башни были построены в период подготовки к Смоленской войне на рубеже 1620-х – 1630-х гг.[37]). В целом, XVI столетие можно выделить в отдельный этап – период поиска новых фортификационных форм, а также начало существования единой системы обороны северо-западных рубежей России.

Еще один момент, на который хотелось бы обратить внимание, – возведение деревоземляных укреплений в Новгороде, о которых уже упоминалось. Этот, на первый взгляд, непонятный факт, на самом деле, объясняется не только спешностью перестройки и дешевизной строительного материала, но также и стремлением противодействия огнестрельному оружию. Дело в том, в ядра «вязли» в таких конструкциях, а не пробивали их, как это было с каменными укреплениями. Поэтому пришедшие в ветхость каменные башни в то время старались не перестраивать, а заменять деревоземляными.

Примечания

1. Раппопорт П. А., Косточкин В. В. К вопросу о периодизации истории древнерусского военного зодчества // КСИИМК. Вып. 59. М., 1955. С. 22-28.

2. Носов К. С. Русские крепости и осадная техника VIII-XVII вв. СПб., 2003.

3. Ласковский Ф. Ф. Материалы для истории инженерного искусства в России. Ч. I. СПб., 1858. С. 2.

4. Полное собрание русских летописей. Т. 4. Ч. 1. М., 2000. С. 249.

5. Новгородская IV летопись // Полное собрание русских летописей. Т. 4. Ч. 1. М., 2000. С. 252.

6. Новгородская IV летопись // Полное собрание русских летописей. Т. 4. Ч. 1. М., 2000. С. 280.

7. Полное собрание русских летописей. Т. 4. Ч. 1. М., 2000. С. 339.

8. Там же. С. 348.

9. Псковская II летопись. М., 1955. С. 23.

10. Псковская I летопись. М.; Л., 1941. С. 25; Псковская III летопись // Псковские летописи. Вып. 2. М., 1955. С. 108; Косточкин В. В. Русское оборонное зодчество конца XIII - начала XVI веков. М., 1962. С. 42.

11. Псковская I летопись. М.; Л., 1941. С. 25.

12. Псковская I летопись. М.; Л., 1941. С. 25; Псковская III летопись // Псковские летописи. Вып. 2. М., 1955. С. 108.

13. Псковская II летопись. М., 1955. С. 30.

14. Там же. С. 31.

15. Псковская III летопись. С. 115.

16. Полное собрание русских летописей. Т. 4. Ч. 1. М., 2000. С. 390.

17. Там же. С. 395-396.

18. Московский летописный свод конца XV в. // Полное собрание русских летописей. Т. 25. М.; Л., 1949. С. 247-248.

19. Косточкин В. В. Русское оборонное зодчество… С. 130.

20. Полное собрание русских летописей. Т. 4. Ч. 1. М., 2000. С. 439.

21. Янин В. Л. О продолжительности строительства новгородского кремля конца XV в. // Советская археология. 1978. № 1. С. 259-260.

22. Дмитриев А. Замки и крепости Санкт-Петербурга и окрестностей. С. 123.

23. Пономарев В. О каменной крепости в Ладоге // Редут. № 1. М., 2006. С. 49-50.

24. Носов К. С. Русские крепости конца XV-XVII вв. Конструктивные особенности // Военно-исторический журнал. 2009. № 4. С. 50.

25. Мильчик М. История Иваногорода в конце XV-XVI вв. и крепостное строительство с участием итальянских мастеров // Крепость Ивангород. Новые открытия. СПб., 1997. С. 23.

26. Там же. С. 25.

27. Кирпичников А. Н. Древний Орешек. Историко-археологические очерки о городе-крепости в устье Невы. Л., 1980. С. 60.

28. Алешковский М. Х. Каменные стражи. С. 38.

29. Мильчик М. История Иваногорода… С. 33.

30. Псковская I летопись. М.; Л., 1941. С. 84.

31. Псковская I летопись. М.; Л., 1941. С. 92; Псковская III летопись. С. 225.

32. Псковская I летопись. М.; Л., 1941. С. 107.

33. Носов К. С. Русские крепости и осадная техника VIII-XVII вв. СПб., 2003. С. 66.

34. Косточкин В. В. К характеристике памятников военного зодчества… С. 133.

35. Подробнее см.: Кирпичников А. Н. Крепости бастионного типа в средневековой России // Памятники культуры. Новые открытия. 1978. Л., 1979. С. 474-488.

36. Кирпичников А. Н. Оборона Пскова в 1581-1582 гг. и его крепостные сооружения в период Ливонской войны // Археологическое изучение Пскова. Вып. 2. Псков, 1994. С. 206-207.

37. Бирюков Ю. Б. Модернизация Псковской крепости в 1620-е – 1630-е годы // Древности Пскова. Археология. История. Архитектура. Псков, 1999. С. 115-126.

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites


В XVII столетии, скорее всего, никаких серьезных достижений в фортификационном строительстве не произошло, более того, в результате Смутного времени система обороны северо-западных рубежей оказалась урезанной – по условиям Столбовского мирного договора к Швеции отошли Орешек, Копорье, Ям и Ивангород. А в составе России, таким образом, остались Новгород, Псков и Ладога (причем последняя сильно разрушалась[1]).

Следующий, пятый, период – это царствование Петра I, когда в годы Северной войны, система обороны северо-западных рубежей России подверглась коренной реконструкции. Основной особенностью этого периода стало строительство укреплений по бастионной системе. Кроме того, система обороны значительно расширилась за счет возвращения Орешка, Ямбурга, строительства Новодвинской и Санкт-Петербургской крепостей, а также взятия русскими войсками ряда крепостей в Прибалтике.

Этот период, на наш взгляд, следует разделить на несколько этапов. Первый этап – это возведение деревоземляных бастионов с куртинами в Новгороде и Пскове в первые годы войны. В Новгороде в первую очередь принялись за исправление старой ограды, на которой доделали бруствер из палисада с бойницами для действия ручным огнестрельным оружием; со стен и башен сняли крыши, а вместо них насыпали слой земли для предохранения от навесных выстрелов[2]. Но в основном работы заключались в насыпке вокруг кремля земляных бастионов. Эта новая земляная ограда состояла из 5[3] или 6[4] бастионных фронтов. 6 декабря 1701 г. Я.В. Брюс доносил Петру: «Городовое дело столь далеко сделано, что огорожено кругом, а куртины и по них бруствер за морозами не успели дёрном выложить. Место, которое было не сделано у реки, от болверка, которой ты, государь, изволил делать, заложено турами»[5].

Примерно также обстояло дело и с псковской крепостью, имевшей в целом исправные, но устаревшие укрепления. В конце 1700 г. притупили к установке палисадов и возведению земляных бастионов силами военнослужащих, посадских и даже монастырских людей.[6] В результате этого в короткое время – к лету 1701 г. было насыпано 9 земляных бастионов, соединенных куртинами, которые были расположены параллельно каменной крепостной стене. Крепостная артиллерия и стрелковая оборона были перенесены на новые укрепления. Так же, как и в Новгороде, верки башен покрыли слоем земли для предохранения от навесных выстрелов[7].

Таким образом, в 1700-1701 гг. была найдена очень удачная и удобная форма усиления обороноспособности старых крепостей – возведение вокруг каменных оград земляных бастионов, что позволяло к невыгоде нападающих, во-первых, выдвинуть вперед узлы артиллерийской обороны и тем самым расширить зону боя вокруг крепости, во-вторых пользуясь изломанными линиями фронта обороны, более эффективно, чем раньше, вести заградительный огонь в нужных направлениях[8]. В дальнейшем этот способ был продолжен. При этом следует напомнить, что возведение земляных бастионов отнюдь не являлось чем-то новым в России – начало экспериментов с укреплениями бастионных форм можно связать с деятельностью Пьетра Антонио Солари, отстроившего в 1490-1492 гг. наиболее опасную напольную сторону Московского Кремля[9], и в дальнейшем такой способ прижился в России и оказался очень и очень жизнеспособным.

Кроме того, в 1701 г. началось строительство каменной Новодвинской крепости, завершившееся в 1705 г. По сути дела, она стала первой каменной крепостью в России, построенной по бастионной системе[10].

В октябре 1702 г. была взята штурмом древняя русская крепость Орешек (Нотебург), переименованная в Шлиссельбург. Почти сразу после этого приступили к исправлению последствий осады (в её стенах было сделано три пролома, а деревянные постройки почти все сгорели). Однако помимо исправлений в каменных стенах на острове было в кратчайшие сроки насыпано шесть бастионов. Таким образом, Шлиссельбург после усиленных в 1700-1701 гг. земляными валами Новгорода и Пскова представлял собой ещё один пример органичного сочетания средневековых каменных укреплений и новой бастионной линии обороны.[11] Кроме того, крепость также усилили артиллерией - в 1703 г. в ней насчитывалось 127 орудий[12], а в январе 1704 г. - 102 пушки и 28 мортир.[13] По мнению В. С. Воинова и Б. М. Кирикова, после взятия Орешка у Петра возникла идея создания крепости на острове, запирающем вход в Неву со стороны её устья. И реконструктивные работы в Орешке явились «генеральной репетицией», предшествовавшей сооружению петербургской крепости[14].

А в следующем году, при строительстве Санкт-Петербургской крепости была использована уже сложившаяся форма строительства деревоземляных укреплений; причем на сей раз мы видим уже не просто усиление старых укреплений, а возведение целой крепости, очень быстро ставшей центральным ядром сложившейся системы обороны северо-западных рубежей. На это мысль нас наталкивает в первую очередь обеспечение новой крепости артиллерией в сравнении с остальными крепостями. Кроме того, этому способствовало и географическое положение Санкт-Петербурга – он оказался в центре, прикрытый практически со всех сторон другими крепостями.

Крепостной вал бастионного очертания обнимал Адмиралтейство с трех сторон с сухопутной стороны. Перед валом был вырыт ров, а в нем установлены палисады. Бастионов было пять: три из них находились по середине и по концам южного фаса, а два других – у самой реки. Снаружи бастионы были обнесены рогатками.

Таким образом, в 1701-1706 гг. начался период строительства крепостей бастионного типа в России. Кроме того, в 1704 г. был построен форт Кроншлот, и этим было положено начало фортовых укреплений в России.

Завершением «бастионного» периода следует считать строительство Аннинских укреплений в Выборге, построенных по проекту военного инженера А. Де Кулона в 1730-е годы. Двухкилометровая линия этих укреплений защищала Выборг с северо-запада. Эта крепость бастионного типа имела четыре бастиона и полубастион, широкий ров и два вала с вертикальными стенками.

Следует отметить и то, что в начале XVIII в. отдельные крепости фактически утратили самостоятельные возможности для обороны – осадные операции конца XVII в. в Западной Европе, а также операции русской армии в годы Северной войны показали, что крепость, предоставленная сама себе долго защищаться только силами гарнизона не в состоянии. Поэтому фортификационные укрепления чаще стали рассматривать как узлы обороны, на которые опиралась полевая армия при защите территории (в частности, именно так и произошло в 1708 г. при наступлении шведского корпуса Г. Либеккера на Санкт-Петербург). Это во многом предопределило переход к возведению крепостей фортового типа. Следует также отметить, что в те годы крепости Северо-Запада России стали использовать и в качестве опорных пунктов для наступательных операций.

Следующий период связан с развитием укреплений фортового типа. На северо-западе России они возводились в районе Кронштадта. В октябре 1723 г. была заложена Центральная крепость, которую стали называть Кронштадтской крепостью. План этого укрепления был составлен императором Петром I, однако после его смерти (1725 г.) фортификационное строительство на Котлине замедлилось (основное внимание стали уделять достройке доков), а в дальнейшем они и вовсе прекратились, лишь в 1740 г. (в преддверии русско-шведской войны) здесь были проведены неотложные ремонтные работы, кроме того, небольшие перестройки отдельных укреплений были осуществлены в 1780-х гг.

К дальнейшему усилению Кронштадтских укреплений приступили лишь в начале XIX в., когда произошел разрыв дипломатических отношений с Англией (до войны, правда, дело не дошло). В 1800 г. на юго-западе от Кронштадта был построен форт Рисбанк – одноярусное деревянное укрепление на ряжах (два бастиона, соединенных куртиной), где было установлено 66 артиллерийских орудий.

В 1807 г. восстановили Александр-шанц, разрушенный в 1801 г., возле него был построен редут «Михаил», а на южном берегу острова возвели Александровскую батарею. Эти батареи обеспечивали сплошную зону огня поперек острова и контролировали мелководные прибрежные участки на случай высадки десанта.

Дальнейшее совершенствование фортификационных укреплений началось в царствование императора Николая I, и к 1840 г. была полностью завершена главная ограда крепости. Она опоясывала город со всех сторон и могла выдержать длительную осаду. Западный фронт крепости состоял из каменных одноярусных полубашен и одноэтажных оборонительных казарм, в которых утолщенные наружные стены вместо окон имели бойницы. Пространство между казармами и побережьем занимали оборонительные валы с эскарпами, облицованными гранитными плитами. Наиболее мощным был северный фронт крепости. Сплошная каменная линия укреплений по северному берегу острова состояла из оборонительной стены, четырех двухэтажных оборонительных казарм и трех одноярусных полубастионов. Стена высотой около 6 метров имела в плане ломаное очертание. Перед оборонительной стеной была возведена земляная плотина. На вооружении северного фронта находилось 71 орудие. Восточный фронт крепости состоял из оборонительной стены, защитной плотины, восточной оборонительной казармы и Петербургских ворот, у которых заканчивалась восточная плотина. В этот период были построены также и новые форты: «Александр I».

В начале Крымской войны был разработан план обороны побережья Финского залива на случай атаки англо-французской эскадра. В этот момент было решено серьезным образом усилить укрепления Кронштадта: на северном фарватере были сооружены новые батареи (см. Морские Северные номерные форты), Александровская батарея подверглась полной перестройке (получила название «форт Константин»), а к концу войны были построены три батареи и для прикрытия южного фарватера (см. Южные номерные форты).

Дальнейшие серьезные преобразования в системе укреплений Кронштадта относятся к концу XIX в. В 1895 г. была образована комиссия под председательством начальника Главного штаба генерала Н.Н. Обручева, которая и разработала предложения по усилению Кронштадтской крепости. По этому плану предусматривалось перевооружение существовавших батарей артиллерийскими орудиями новейших систем, возведение двух новых островных фортов в акватории залива (форты Обручев и Тотлебен), а также упразднение некоторых старых фортов. Устаревшими были признаны форты «Петр I», «Александр I», «Кроншлот» и батарея «Князь Меншиков», а также морские Северные № 3 и 5, малопригодные для установки новых артиллерийских систем и близко расположенные к другим морским батареям.

После русско-японской войны стало ясно, что дальнобойность артиллерийских орудий увеличилась еще больше, и Кронштадтская крепость сильно устарела, и ее орудия не могли предохранить крепость от бомбардировок. Поэтому было принято решение о возведении фортов «Красная горка» и «Ино», которые стали фортами нового типа своеобразными предшественниками укрепленных районов и были расположены на южном и северном берегу Финского залива. Кроме того, в 1909 г. началось строительство форта «Риф».

В годы Первой мировой войны гарнизону Кронштадта и фортов не пришлось принимать участия в боевых действиях. Перед войной перед защитниками Кронштадтской крепости были сформулированы основные задачи: «Кронштадтская крепость имеет назначением «обеспечить флоту, опирающемуся на Кронштадтский порт, как на базу: а) безопасную, спокойную стоянку на рейдах в гаванях и в доках, при приготовлении к выполнению поставленных ему задач; б) свободный выход из порта во всякое время и возможность развернуться перед боем». В случае потери флота, крепость имеет назначением воспрепятствовать прорыву неприятельских судов к столице, а также воспользоваться кронштадтским портом в качестве своей базы для дальнейших операций».

Большие работы в XIX и в начале XX столетия проводились также в Выборге, но там ограничивались сооружением новых батарей. Остальные крепости на Северо-Западе этот период использовались, в большей степени, как склады боеприпасов, а также в качестве тюремных помещений (для чего нередко внутри крепостей возводили новые здания). Серьезным перестройкам подвергалась только Санкт-Петербургская крепость (причем и фортификационные и постройки для гарнизона)[15], которая, кроме того, в годы Крымской войны (1853-1856) была подготовлена для обороны в случае нападения англо-французских войск.

В заключение можно также отметить, что в 1906 г. в Главном крепостном комитете, образованном в 1904 г., были разработаны основания для составления табелей нормального вооружения сухопутных крепостей, причем все соображения и расчеты велись по отношению к некоторой теоретической крепости (также разработанной этим же комитетом). Предполагалось, что эта крепость (фортовая) соответствует большинству крепостей империи, гарнизон этой крепости определялся в 40 батальонов, из которых 16 назначаются для службы охранения и занятия промежуточных между фортами позиций, 8 - образуют частные резервы отделов обороны и 8 – общий резерв. Практического воплощения эта идея не получила, но интересна с точки зрения попытки унификации всех фортификационных сооружений[16].

Подводя итоги, на наш взгляд, следует выделить шесть осиновых этапов фортификационного строительства на северо-западе России:

1) стихийное строительство деревянных укреплений.

2) перестройка существовавших укреплений из деревянных в каменные, башенного типа (начало этого периода - конец XIII и начало XIV в., а завершение - начало XV в. - связано с появлением огнестрельного оружия).

3) перестройка крепостей башенного типа с учетом появления артиллерии (начало - середина XV в.). Этот период, на наш взгляд, следует разделить на два этапа:

- перестройка укреплений силами посадников отдельных городов;

- перестройка крепостей на средства центральной власти и формирование единой системы обороны северо-западных рубежей

4) период поиска новых фортификационных форм, а также начало существования единой системы обороны северо-западных рубежей России (XVI столетие).

5) появление в России «регулярных» крепостей бастионного типа (в годы царствования Петра Великого и Анны Иоанновны). Данный период также следует разделить на два этапа:

- возведение дополнительных построек в уже существовавших укреплениях;

- строительство новых крепостей бастионного типа.

6) возведение укреплений фортового типа.

Следует также отметить, что четкой границы между этими периодами нет (особенно это касается последних). В частности, первые укрепления бастионного типа появились в XVI столетии, а первый форт – Кроншлот – был построен в 1704 г., в период утверждения бастионной системы. Но с такими ситуациями приходится сталкиваться при разработке любой периодизации.


[1] Бранденбург Н.Е. Старая Ладога. СПб., 1896. С. 149-150.

[2] Фриман Л. История крепости в России. Ч. I. СПб., 1895. С. 102.

[3] Там же. С. 102.

[4] Захаренко А. Г. Усиление оборонительных сооружений на северо-западной границе Русского государства в начале Северной войны // Сборник докладов Ленинградского дома учёных им. А. М. Горького. № 3. М.; Л., 1960. С. 74.

[5] Письма и бумаги императора Петра Великого. Т. I. СПб., 1887. С. 875; Захаренко А. Г. Указ. Соч. С. 77.

[6] Записки И. А. Желябужского // Записки русских людей. События времени Петра Великого. СПб., 1841. С. 81.

[7] Ласковский Ф.Ф. Материалы для истории инженерного искусства в России. Ч. II. Опыт изучения инженерного искусства в царствование императора Петра Великого. СПб., 1861. С. 468.

[8] Кирпичников А. Н. Крепости бастионного типа в средневековой России. С. 473.

[9] Там же. С. 474.

[10] Гостев И.М. Архангельская Новодвинская крепость // Труды Государственного музея истории Санкт-Петербурга. Вып. 15. Крепости-тюрьмы Северо-Запада России и Южной Финляндии. История и современность. Материалы научной конференции. СПб. 2007. С. 33-59.

[11] Кирпичников А.Н. Древний Орешек. С. 116-117.

[12] Там же. С. 118.

[13] Архив ВИМАИВиВС. Ф. 2. Оп. 1. Д. 1. Л. 272.

[14] Воинов В.С., Кириков Б.М. Там, где начинался город // Строительство и архитектура Ленинграда. 1975. № 2. С. 39-40.

[15] Подробнее об этих перестройка см. Степанов С.Д. Санкт-Петербургская (Петропавловская) крепость. История проектирования и строительства. СПб., 2000.

[16] ВИМАИВиВС. Инженерно-документальный фонд. Инв. 22/747.

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Старая Ладога.
Ладога является одним из наиболее древних русских городов и самым древним на северо-западе России. Датой ее основания принято считать 753 год, а в 862 г., когда на Русь пришли варяжские князья, старший из них, Рюрик, первоначально появился именно в Ладоге. Каменная крепость здесь впервые была построена в конце IX в., в 997 г. она была разрушена войсками норвежского ярла Эйрика, в начале XI в. построена деревянная крепость, а в 1114 г. была перестроена в камне по инициативе великого князя Мстислава Владимировича. Рядом с крепостью раскинулся город, где за короткий период времени (15 лет) было возведено 6 каменных церквей, а в 1164 г. под стенами крепости появились шведские войска, но были отбиты.
В то время Ладожская крепость являлась новаторским и первоклассным фортификационным сооружением. На берегах Волхова было возведено укрепление с замкнутыми каменными стенами, равновеликими деревянным и предназначенными для активной стрелковой обороны. Крепость неоднократно становилась опорным пунктом для наступательных действий новгородских войск (к примеру, именно здесь в 1348 г. собралось войско, отправившееся отвоевывать Орешек).

Со временем ее укрепления устарели, и в 1446 г., по инициативе новгородского архиепископа Евфимия, начались работы по обновлению каменных укреплений Ладоги. Эти работы, скорее всего, заключались в утолщении старых стен новой кладкой и увеличении их высоты. В 1480-е годы начался новый этап перестройки укреплений, хотя, как и ранее, они не носили всеобъемлющего характера. Основной целью работ, производившихся в XV в., было приспособление стен и башен крепости для размещения огнестрельного оружия.

В 1585-1586 гг., уже после окончания Ливонской войны, в Ладоге был сооружен земляной город – небольшое укрепление бастионного типа, размером 170х170 метров, пристроенное с южной стороны крепости. Эти два указанных земляных укрепления и положили начало развитию бастионной системы укреплений, получившей основное развитие уже в начале XVIII. Кроме того, в те же годы (1584-1585) коренной реконструкции подверглись и каменные стены Ладоги. Фактически в это время была возведена новая крепость на берегу Волхова. Все башни ладожской крепости были трехъярусными, в поперечнике достигали 12,96 – 21,6 метров, немного превышали по высоте смежные участки стен и располагались более или менее равномерно по периметру крепостного мыса на расстоянии 39,96 – 64,8 метров друг от друга. Входы в башни (за исключением Воротной) находились во вторых ярусах, совпадавших по уровню с поверхностью крепостного двора. Сообщение осуществлялось по внутрибашенным лестницам. С юга укрепление ограничивали земляной вал высотой 11,88 метров и ров глубиной в 4,32 метра.

Однако в годы Смутного времени, несмотря на мощь укреплений, когда в августе 1610 г. к стенам крепости подступили шведские отряды, гарнизон Ладоги сдался практически после первого обстрела. Но это объясняется не слабостью укреплений, а деморализованностью гарнизона в тот период. В эту область был отправлен воевода И.М. Салтыков с войском, которому в результате 5-месячой блокады удалось вернуть Ладогу обратно (февраль 1611 г.), однако осенью того же года крепость снова была осаждена шведами под командованием П. Делагарди. Однако шведы не стали удерживать эту область за собой, и в результате Столбовского мира 1617 г. Ладога была возвращена России (причем она находилась в 40 верстах от границы и стала, таким образом, пограничным городом).

В XVII в. общая протяженность фортификационных укреплений Ладоги достигала 154 саженей (332, 64 метра). В эту боевую линию входили три круглые башни – Климентовская (наиболее мощная), Стрелочная Раскатная, полукруглая Тайничная башня (снабженная в первом ярусе колодцем) и прямоугольная Воротная башня. Все башни ладожской крепости были трехъярусными, в поперечнике достигали 6-10 сажен (12,96 - 21,6 метров), немного превышали по высоте смежные участки стен и располагались более или менее равномерно по периметру крепостного мыса на расстоянии 18,5 - 30 сажен (39,96 - 64,8 метров) друг от друга. Входы в башни (за исключением Воротной) находились во вторых ярусах, совпадавших по уровню с поверхностью крепостного двора. Сообщение осуществлялось по внутрибашенным лестницам. С юга укрепление ограничивали земляной вал высотой 5,5 сажен (11,88 метров) и ров глубиной 2 сажени (4,32 метра).
Однако со временем стены и башни ладожской крепости стали приходить в упадок, что вызывало тревогу местных властей. В частности, в 1655 г. в донесении сообщалось: «от немецкого свейского рубежа город Ладога всего 30 верст, и ездят в государеву сторону мимо Ладоги немецкие посланники и гонцы и торговые люди приезжают почасту, и городовое нестроение видят».
В 1699 г., когда Петр затребовал выписку из Новгородских описных книг о состоянии ладожской крепости, ему было доложено: «Город Каменный, а в нем башни и прясла стоят без кровли и без починки многие годы, и на башнях кровлей и в башнях мостов нет, от дождя и снега все сгнило без остатку и провалилось», в Деревянном городе все башни, мосты и ворота также сгнили и «валились врозь».

В первые годы Великой Северной войны Ладожские укрепления оказались в центре внимания русского командования из-за своего пограничного положения. В 1701 г. ладожский воевода И.Д. Чириков должен был подготовить Ладогу к боевым действиям. Каменные укрепления были оснащены новой артиллерией, земляные бастионы были расширены и укреплены, здесь также постепенно были сосредоточены войска, вооружения и боеприпасы. Стрельцы и казаки ладожского гарнизона в составе отряда князя Г. Путятина защищали пограничную Лавуйскую заставу (оставленную, однако, после осады шведами; отряд вернулся в Ладогу под защитою «Осадного креста», с тех пор сохранявшегося в Климентовской церкви). А летом и осенью 1701 г. Ладога стала опорным пунктом для наступления русских войск к Нотебургу (Орешку). Но после взятия Нотебурга и Ниеншанца (об этом подробнее можно посмотреть тут) эта крепость стала терять боевое значение, правда, здесь находился небольшой гарнизон и десяток артиллерийских орудий.
Но через несколько лет по указу Петра Великого большинство жителей Ладоги было переведено на устье Волхова, где в видах проведения Ладожского канала и больших удобств для судоходства была основана Новая Ладога. Концом существования Ладоги, по мнению Н.Е. Бранденбурга, должен быть отмечен 1704 год. Правда, крепость в Новой Ладоге, где было размещено 500 человек гарнизона, а также 40 пушек, была построена лишь летом 1708 г. Это была небольшая земляная крепость, куда были переселены все жители из Старой Ладоги.
С 1971 г. является музеем.
Литература:
Бранденбург Н.Е. Старая Ладога. СПб., 1896.
Власов А.С. Элькин Г.Н. Древнерусские крепости Северо-Запада. СПб., 2007.
Кирпичников А.Н. Каменные крепости Новгородской земли. Л., 1984.
Мильчик М.И., Коляда Н.И. Когда построена Ладожская крепость? // Новгородский исторический сборник. Вып. 6 (16). 1997. С. 175-181.

post-104-0-62184400-1409251700_thumb.jpg

post-104-0-88206200-1409251707_thumb.jpg

post-104-0-55696100-1409251717_thumb.jpg

post-104-0-27431500-1409251726_thumb.jpg

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Укрепления Новгорода.

Каменные укрепления в Новгороде были заложены в 1302 г.[1] Следует отметить, что новгородские укрепления складывались постепенно, и никакого заранее продуманного плана их строительства никогда не существовало. В первую очередь был возведен Кремль («детинец»), однако ему так и не довелось стать объектом вражеского нападения. Тем не менее, новгородские власти постоянно совершенствовали его укрепления в соответствии с требованиями инженерного искусства. Но основное внимание уделялось стенам окольного города. Деревянные стены здесь были сооружены в 1262 г. В 1330-е годы стараниями архиепископа Василия была предпринята грандиозная попытка обнести городской посад каменными стенами. Однако в полной мере реализовать этот замысел не удалось, и часть укреплений продолжала оставаться деревоземляными и во второй половине XIV в. они были усилены.

Следует отметить интересную деталь: башни Окольного города возводились не по единому плану, а возле улиц. По справедливому предположению А.Л. Монгайта, это связано с системой организации строительства в Великом Новгороде: улица, построившая башню, должна была и содержать, и защищать ее[2]. Поэтому башни оказались на различном расстоянии друг от друга. Кроме того, дополнительной защитой Новгорода являлись укрепленные монастыри, а также речки.

После включения Новгородской области в состав централизованного государства начался второй этап перестройки крепостей на северо-западе России.

В 1484 г. начались грандиозные работы по перестройке Кремля в Новгороде, завершившиеся в 1499 г.[3] В этот же период, в конце XV в., был усилены и укрепления Ямгорода[4]. Кроме того, в 1490-е годы перестройкам подверглась ладожская крепость, где были построены три башни (всего их стало пять). После этого крепость, сохранив свои первоначальные размеры, получила круговую оборону и была приспособлена для применения огнестрельного оружия[5].

В 1530-е гг. в Новгороде были проделаны большие работы по перестройке Окольного города. В 1534 г. были перестроены стены на Софийской стороне, а в 1537 г. – на Торговой стороне Новгорода, при этом некоторые обветшавшие каменные башни были заменены деревоземляными. Этот, на первый взгляд, непонятный факт, на самом деле, объясняется не только спешностью перестройки и дешевизной строительного материала, но также и стремлением противодействия огнестрельному оружию. Дело в том, в ядра «вязли» в таких конструкциях, а не пробивали их, как это было с каменными укреплениями. Поэтому пришедшие в ветхость каменные башни в то время старались не перестраивать, а заменять деревоземляными.

Таким образом, укрепления Новгорода состояли из трех линий укреплений. Линия укреплений Детинца описывала замкнутую фигуру в виде неправильного эллипса. Вокруг стен Кремля находился ров, соединенный с Волховом и наполненный водой. Длина стен Кремля составляла 576 саженей. Малый (или Средний) город состоял из деревянных стен и 8 деревянных башен, расположенных по земляному валу, и повторял линию кремлевских стен в небольшом от них расстоянии. Малый город также был окружен рвом. Длина его равнялась 984 саженям (около 2 км). Эти укрепления располагали на Софийской стороне, то есть на левом берегу Волхова. Большой (или Окольный) город окружал обе стороны, на которые делился Новгород – Софийскую и Торговую. Деревянные стены и башни Окольного города были расположены по древнему земляному валу. Общая длина Большого города на обеих сторонах Волхова составляла 4532 сажени (около 9 км)[6].

Так называемый Каменный город, расположенный на Софийской стороне, состоял из 11 башен (Пречистенской, Борисоглебской, Спасской, Покровской, Красной, Воскресенской, Владимирской четырех безымянных) и соединявших их стен общей протяженностью 576,5 сажен (1228 метров). Некоторые из башен были снабжены «шатрами». Ворота имелись в Пречистенской, Спасской, Воскресенской и Владимирской башнях[7]. Кроме того, имелся каменный «роскат», расположенный между одной из безымянных и Покровской башней и соединенный с ними каменной стеной[8].

В 1582 г. в Новгороде был сооружен «Малый земляной город», состоявший из рва и земляного вала с двумя проезжими воротами. Он насчитывал семь бастионов с длинными фасами, сходившимися под тупым углом[9]. Система его обороны состояла из рва, шести отводных быков-бастионов и соединяющих их куртин. По периметру всего сооружения, повторяя его изломанные контуры, шел вал с деревянной стеной, рубленой тарасами. Кроме того, на оконечности бастионов в линии стен были возведены башни. Укрепления Малого города представляли геометрическими по плану с равномерным распределением одинаковых бастионов, свойственных новоитальянской фортификационной системе второй половины XVI в. Вынос бастионов (около 50 м) за линию куртинного фронта равнялся половине длины их основания (горжи). Фас бастионов составлял 1/6 часть линии внутреннего полигона. Длина куртин равнялась удвоенному фасу. Бастионы были снабжены боковыми уступами, прикрытыми крыльями или орильонами. Благодаря этому фланки получили двухъярусную пушечную защиту (к этому прибавлялся и «высотный огонь» из башен). Малый земляной город полукольцом охватывал с напольной стороны каменные стены Новгородского детинца, представляя как бы первую линию их обороны[10].

В 1700 г., после поражения под Нарвой, когда ожидали вторжения шведских войск, в Новгороде спешно возвели еще одну линию укреплений, причем нового - бастионного - типа. новая земляная ограда состояла из пяти[11] или шести[12] бастионных фронтов. 6 декабря 1701 г. Я.В. Брюс доносил Петру: «Городовое дело столь далеко сделано, что огорожено кругом, а куртины и по них бруствер за морозами не успели дерном выложить. Место, которое было не сделано у реки, от болверка, которой ты, государь, изволил делать, заложено турами»[13]. Однако принимать участия в боевых действиях гарнизону новгородских укреплений не пришлось. Постепенно эти укрепления стали терять свое оборонительное значение, и в 1720 г. артиллерийское вооружение с них было снято.


[1] Новгородская IV летопись // Полное собрание русских летописей. Т. 4. Ч. 1. М., 2000. С. 252.

[2] Монгайт А.Л. Оборонительные сооружения Новгорода Великого // Материалы и исследования по археологии СССР. Т. 31. М., 1952. С. 28.

[3] Янин В.Л. О продолжительности строительства новгородского кремля конца XV в. // Советская археология. 1978. № 1. С. 259-260.

[4] Дмитриев А. Замки и крепости Санкт-Петербурга и окрестностей. С. 123.

[5] Пономарев В. О каменной крепости в Ладоге // Редут. № 1. М., 2006. С. 49-50.

[6] Захаренко А.Г. Усиление оборонительных сооружений на северо-западе Русского государства в начале Северной войны // Сборник докладов военно-исторической секции Ленинградского дома ученых имени А. М. Горького. № 3. М.; Л., 1960. С. 73.

[7] Новгород Великий в XVII веке. Документы по истории градостроительства / Сост. А.Н. Медушевский. Вып. 2. М., 1986. С. 276-282.

[8] Новгород Великий в XVII веке. С. 278.

[9] Монгайт А.Л. Оборонительные сооружения Новгорода Великого. С. 47.

[10] Кирпичников А.Н. Крепости бастионного типа в средневековой России // Памятники культуры. Новые открытия. 1978. Л., 1979. С. 490-491.

[11] Там же. С. 102.

[12] Захаренко А.Г. Усиление оборонительных сооружений на северо-западной границе Русского государства в начале Северной войны. С. 74.

[13] ПБИПВ. Т. I. СПб., 1887. С. 875; Захаренко А.Г. Усиление оборонительных сооружений на северо-западной границе Русского государства в начале Северной войны. С. 77.

post-104-0-77917200-1409289491_thumb.jpg

post-104-0-30664600-1409289499_thumb.jpg

post-104-0-08858200-1409289508_thumb.jpg

post-104-0-95489000-1409289515_thumb.jpg

post-104-0-13891100-1409289522_thumb.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites

Укрепления Пскова.

Каменные укрепления во Пскове стали возводить в начале XIV в. (в 1309 г. «Борис посадник и весь Псков заложиша стену камену от святого Петра и Павла к Великой реце»[1]), и этот процесс шел постоянно, так как данная область практически постоянно находилась в состоянии конфликта с Ливонским орденом. Однако большая часть стен (за исключением Кремля) вплоть до конца XIV столетия оставались деревянными. Большие фортификационные работы были осуществлены в конце XIV (начиная с 1375 г.) и начале XV вв.[2] В дальнейшем псковичи продолжали совершенствовать и развивать укрепления своего города. Скорее всего, принцип организации строительства здесь был таким же, как и в Новгороде – башни и соединявшие их стены возводились не по единому плану, а по обстоятельствам, но в псковских летописях при упоминании о появлении той или иной башни постоянно говорится о централизации такого рода работ. К примеру, в 1396 г. «посадник Ефрем и мужи псковичи поставиша костер на Василиеве горке»[3]; в следующем году «Князь Иван Ондреевич и князь Григорий Остафьевич и посадник Захария, и мужи псковичи поставиша три костры на приступнои стене: первой костер с Великой реки, другии костер на Лужищи, третии на Пскове на оугле»[4]. В 1401 г. «князь Григорий Остафьевич и Захариа посадник и весь Псков заложиша к старои стене новую, тлъще и выше, возле Великою реку, от Бурковых ворот от костара и до Крому»[5] (эти работы были завершены в 1404 г.[6], а в 1407 г. строительство стен было продолжено[7]).

В результате к началу XVI в. Псков обладал уникальной системой оборонительных укреплений, состоящей из четырех укрепленных районов (Кремль, Средний город, Окольный город, Запсковье), насчитывавших в общей сложности 37 башен, а общая протяженность стен достигала 9 километров. При этом толщина внешних стен достигала 4-6 метров, а высота 6,5 метра[8].

С. Герберштейн отмечал, что город Псков единственный во всех владениях московита окружен (каменной) стеной и разделен на четыре отдельные части каждая из которых заключена в своих стенах. Это обстоятельство заставило некоторых ошибочно утверждать, будто он окружен четырехкратной стеной[9].

В 1452 г. псковичи выстроили новую каменную стену «в охаб­ни», «на Крому у персей, от Великих ворот, возле всхода, до Малых ворот» и сделали в ней пять погребов. В 1453 г. они сложили прясло у стены у Лужских ворот. В 1458 г. псковичи усилили старую стену: «надделаша на старую стену новую звыше старых стен, возле Великую реку, на Креому»[10]. Четыре года спустя было сделано прясло стены от реки Великой на Кром[11]. В 1465 г. была заложена деревянная стена «около всего Запсковья»[12]. В известии второй Псковской содержится уточнение, что это было сделано «блюдущися ратнои силе Великого Новагорода»[13] (в 1469-1477 гг. эти укрепления были перестроены в камне[14]). Но, как уже отмечалось, работы по возведению новых башен и стен во Пскове шли постоянно. Во второй половине столетия деревянные укрепления Запсковья были заменены каменными[15].

В XVI в. во Пскове были проделаны большие работы, причем начало их относится к 1500 г.[16] (тогда были завершены работы по возведению каменных укреплений Запсковья), а в 1508 г. была заложена новая стена «около Греимячей горы»[17]. Всего же за первую половину столетия в нем появилось 16 новых каменных башен, а также земляное укрепление – Ляпина горка. Естественно, что столь масштабные работы растянулись на несколько десятилетий (серьезные работы во Пскове отмечены в Первой Псковской летописи в 1535 г.[18] – в это время была построена стена «через Пскову реку ко Гремяцкому костру»).

Таким образом, к началу Северной войны укрепления Пскова состояли из нескольких частей: Кремль-город, Довмонтов-город, Средний город, Крайний или Окольный город и Запсковье. Окольный город назывался также Большим городом. Каждый из этих «городов», составляющих часть Пскова, имел свои укрепления (которыми и отделялся от другого), состоявшие из окружающих эти города каменных стен и башен, сложенных из местного плитняка. В начале XVIII в. оборонное значение сохраняли стены и башни, окружавшие город с внешней стороны, то есть стены и башни Окольного города и Запсковья, а также стены города по реке Великая и левому берегу реки Пскова. Внутренние же стены и башни Среднего и Довмонтова города практически потеряли свое значение как укрепления, хотя на них по-прежнему по традиции продолжали стоять артиллерийские орудия. Высота башен Псковской крепости, число которых достигало 40, достигала в некоторых случаях от 15 до 20 м. В стенах и башнях были «слухи» (подкопы в сторону противника). Длина наружных стен Окольного города вместе с Запсковьем и стенами Среднего города равнялась 3952 саженям (более 8 км). На вооружении крепости имелось более 200 орудий, но в основном это были пищали[19].

В конце 1700 г. притупили к установке палисадов и возведению земляных бастионов силами военнослужащих, посадских и даже монастырских людей[20]. В результате этого в короткое время - к лету 1701 г. было насыпано 9 земляных бастионов, соединенных куртинами, которые были расположены параллельно каменной крепостной стене. Крепостная артиллерия и стрелковая оборона были перенесены на новые укрепления. Также, как и в Новгороде, верки башен покрыли слоем земли для предохранения от навесных выстрелов[21]. Для усиления ее вооружения из Москвы было прислано 40 чугунных и железных пушек[22].

Однако шведские войска не стали наступать, и псковские укрепления стали одним из опорных пунктов при наступлении российских войск в Прибалтике. В начале 1708 г., когда над страной нависла новая угроза шведского вторжения (и были опасения. что основной удар будет нанесен именно через Псков) укрепления снова стали приводить в порядок, а артиллерийское вооружение усилили за счет орудий, доставленных из разрушенного Дерпта. Но после того, как нападение шведов было отбито, Псков стал терять оборонительное значение.


[1] Псковская II летопись. М., 1955. С. 23.

[2] Псковская I летопись. М.; Л., 1941. С. 25; Псковская III летопись // Псковские летописи. Вып. 2. М., 1955. С. 108; Косточкин В.В. Русское оборонное зодчество конца XIII - начала XVI веков. М., 1962. С. 42.

[3] Псковская I летопись. М.; Л., 1941. С. 25.

[4] Псковская I летопись. М.; Л., 1941. С. 25; Псковская III летопись // Псковские летописи. Вып. 2. М., 1955. С. 108.

[5] Псковская II летопись. М., 1955. С. 30.

[6] Там же. С. 31.

[7] Псковская III летопись. С. 115.

[8] Власов А.С., Элькин Г.Н. Древнерусские крепости Северо-Запада. СПб., 2007. С. 207.

[9] Герберштейн С. Записки о Московии. М., 1988. С. 152.

[10] Псковская I летопись. М.; Л., 1941. С. 55.

[11] Там же. С. 62.

[12] Псковская I летопись. М.; Л., 1941. С. 71.

[13] Псковская II летопись. М., 1955. С. 54.

[14] Косточкин В.В. русское оборонное зодчество… С. 50.

[15] Там же. С. 50.

[16] Псковская I летопись. М.; Л., 1941. С. 84.

[17] Псковская I летопись. М.; Л., 1941. С. 92; Псковская III летопись. С. 225.

[18] Псковская I летопись. М.; Л., 1941. С. 107.

[19] Захаренко А.Г. Усиление оборонительных сооружений на северо-западе Русского государства С. 68-69.

[20] Записки И.А. Желябужского // Записки русских людей. События времени Петра Великого. СПб., 1841. С. 81.

[21] Ласковский Ф.Ф. Материалы для истории инженерного искусства в России. Ч. II. Опыт изучения инженерного искусства в царствование императора Петра Великого. СПб., 1861. С. 468.

[22] Захаренко А.Г. Усиление оборонительных сооружений на северо-западной границе Русского государства в начале Северной войны. С. 70.

post-104-0-72447300-1409721494_thumb.jpg

post-104-0-29541400-1409721518_thumb.jpg

post-104-0-09398000-1409721571_thumb.jpg

post-104-0-38693800-1409721594_thumb.jpg

post-104-0-16666900-1409721615_thumb.jpg

post-104-0-78699800-1409721644_thumb.jpg

post-104-0-98246000-1409721674_thumb.jpg

post-104-0-68649200-1409721702_thumb.jpg

post-104-0-43306600-1409721756_thumb.jpg

post-104-0-56492000-1409721788_thumb.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites

Укрепления Корелы - Кексгольма.

Поселение на реке Вуоксе, известное с 1294 г., в 1295 г. было захвачено шведами, которые построили здесь небольшое укрепление. В 1310 г. новгородцы вместе с корелами пришли по Ладоге, взяли штурмом шведское строение, спалили его дотла, а затем возвели новое деревянное укрепление. В 1314 г. она снова была захвачена шведами, хотя и ненадолго, затем в 1322 и 1337 гг. шведы предприняли новые, столь же неудачные попытки овладеть укреплением. Все это вынудило новгородцев укрепить Корелу: были возведены новые укрепления на соседнем острове, а в 1364 г. построена еще четырехугольная башня, не дошедшая до нашего времени.

В начале XVI в. укрепления Корелы были модернизированы: возведен новый более мощный земляной вал и новые деревянные башни. Дополнительные укрепления были построены также и на соседнем острове, а острова соединены подъемными мостами.
В ходе Ливонской войны (в 1580 г.) укрепления Корелы были захвачены шведами, которыми командовал П. Делагарди, которые построили здесь каменные стены, а также мощную Круглую (воротную) башню (1582 г.), сохранившуюся до наших дней. Кроме того, чуть позже были построены каменный пороховой погреб и каменное здание Арсенала (эти постройки сохранились до наших дней). Шведами была также возведена лютеранская кирха.

В 1595 г. Корела была возвращена в состав Русского государства, но ненадолго - в 1611 г. эти укрепления вновь были взяты шведами (причем русский гарнизон продержался шесть месяцев). После этого Корела была переименована шведами в Кексгольм (это название сохранялось вплоть до 1948 года). В XVII веке в юго-восточной части крепости был построен еще один бастион (скорее, даже редут). Он сравнительно хорошо сохранился и представляет собой пятистороннее укрепление, одной стороной примыкающее к крепости и обращенное в направлении возможного нападения четырьмя остальными. С крепостью бастион был связан сохранившимся до наших дней подземным ходом, который использовался также и для вылазок осажденных.
Кроме того, шведы перенесли центр обороны на Спаский остров, где было возведено пять бастионов, обращенных фронтом на север, запад и юг, и также два равелина.

А в годы Великой Северной войны, в 1710 г., произошла последняя осада крепости – после взятия Выборга к ее стенам подошел небольшой корпус русских войск под командованием Р.В. Брюса. Сначала Кексгольм был блокирован, а после подвоза артиллерийских орудий началась бомбардировка, вынудившая шведский гарнизон сдаться.
Укрепления были очищены от жилых построек (в период шведского владычества здесь селились богатейшие люди Кексгольма и члены городского управления), и там был расквартирован гарнизон. Бывшая шведская кирха была перестроена в Новый Арсенал. А окончательно военное значение эта крепость потеряла после русско-шведской войны 1808-1809 гг. При этом следует заметить, что еще в конце XVIII в. укрепления Кексгольма стали использоваться в качестве тюрьмы для содержания политических узников – сюда были заключены члены семьи Е. Пугачева, позже – декабристы.

В 1918 г. Кексгольм вошел в состав финского государства и стал называться Кякисальми («Кукушкин пролив»), но после советско-финской войны в 1940 г. оказался в составе СССР, а 1 октября город, разросшийся вокруг крепости, получил название Приозерск.

post-104-0-19665500-1410329139_thumb.jpg

post-104-0-30516100-1410329159_thumb.jpg

post-104-0-34350200-1410329167_thumb.jpg

post-104-0-43815200-1410329175.jpg

post-104-0-13757600-1410329182_thumb.jpg

post-104-0-36867400-1410329191_thumb.jpg

post-104-0-21120700-1410329199_thumb.jpg

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Укрепления Нарвы.

Деревянные укрепления на реке Нарове были возведены датчанами в 1256 г. (город же был основан немцами в 1223 г.), а первый каменный замок здесь был построен в конце XIII в. Это было сооружение так называемого кастельного типа. В то время была застроена лишь его северная сторона: с одной стороны расположенных здесь ворот находился донжон – нижняя часть будущей башни Длинного Германа, с другой – рыцарский дом с залом. Западная стена тогдашнего замка шла по линии внутренней стены более позднего. Такая планировка следовала схеме некоторых датских замков, что неудивительно, так как этой территорией продолжали владеть датчане. В русских источниках эту крепость называли Ругодивом.

В 1345 г. датский король Вальдемар III уступил Нарву ливонскому ордену сначала на время, а спустя два года и вовсе отказался от этих владений. С этого момента Нарва на два столетия оказалась под властью Ливонского ордена. Вскоре после этого появился главный замок в виде конвентского дома. Сначала возвели его восточный флигель, а затем западный, причем форма оконных проемов, арок и характерные консоли сводов в нем указывают на начало XV в. В конце того же столетия, после постройки на русской границе крепости Ивангород, была надстроена башня Длинный Герман (Langer Hermann). С этого времени пограничные стычки между гарнизонами двух крепостей (а также и более крупные столкновения) стали регулярными.

А в 1558 г., в самом начале Ливонской войны, Нарва была взята русскими войсками и стала важнейшим пунктом внешней торговли Русского государства на Балтике. Однако война продолжалась, Ливонский орден вскоре был разгромлен, но на остатки его владений претендовали также Швеция и Речь Посполитая (сильная военная держава в то время), и русские войска со временем стали терпеть поражения, а в августе 1581 г. Нарва была осаждена шведскими войсками и флотом под командованием генерала П. Делагарди и адмирала Флеминга и через месяц захвачена. Начался период шведского владычества в этом городе. Комендантом крепости стал К. Горн.

Правда, в 1589 г. русские войска осадили Нарву, но шведский гарнизон отразил штурм. Следующая осада произошла в 1655 г., но также оказалась неудачной, причем на сей раз русские даже не стали штурмовать укрепления.

А в конце XVII столетия нарвские укрепления подверглись коренной перестройке по проекту шведского инженера-фортификатора Э. Дальберга. Новая крепость проектировалась им яйцеобразной формы с обращенной на север широкой частью. В оборонительном поясе предполагалось воздвигнуть 6 крупных бастионов: Виктория, Гонор, Глория, Фама, Триумф и Фортуна. С южной стороны замка и у восточного угла его форбурга предусматривались полубастионы Спес и Юстиция. Ранее построенный бастион Врангель (Пакс) намечалось расширить. Однако начавшаяся Великая Северная война помешала реализовать этот замысел полностью. Были построены 5 бастионов – Виктория, Гонор, Глория, Фама и Триумф. По сравнению с проектом Э. Дальберга несколько по иному был выстроен бастион Фортуна, в связи с чем сохранилась средневековая западная стена большого двора замка, а также не деформировался сооруженный в начале XVII века бастион Кристер. Со стороны реки не был построен полубастион Юстиция, а бастион Врангель сохранился в прежнем виде. Из равелинов был сооружен лишь один, расположенный перед Королевскими воротами между бастионами Гонор и Глория.

Война, как известно, началась именно с осады Нарвы. Ту осаду, которая была не слишком хорошо подготовлена, шведскому гарнизону удалось отбить (кроме того, русские войска были наголову разбиты шведским королем Карлом XII), однако спустя четыре года Петр I с войском снова подошел к крепости, и на сей раз осада оказалась успешной: в результате артиллерийского обстрела были практически полностью разрушены два бастиона, после чего укрепления были взяты штурмом. После этого укрепления Нарвы были приведены в порядок и включены в состав системы обороны северо-западных рубежей Российской империи.

Литература:

Алттоа К. Замки Нарвы и Нейшлота (Сыренска) - пограничные укрепления Ливонского ордена на Нарове // Крепость Ивангород. Новые открытия. СПб., 1997.

Петров А.В. Город Нарва, его прошлое и достопримечательности в связи с историей упрочения русского господства на Балтийском побережьи. СПб., 1901.

post-104-0-54342500-1410617246_thumb.jpg

post-104-0-21929800-1410617268_thumb.jpg

post-104-0-87332200-1410617279_thumb.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites

Крепость Копорье

Деревянная крепость на вершине высокой известняковой скалы в долине реки Копорка была возведена в 1279 г. стараниями новгородского князя Дмитрия Александровича, а в следующем году она была перестроена в каменную. Однако вскоре эти укрепления были разрушены новгородцами из-за конфликта с князем. Но стратегическое положение этих укреплений было все же значительным, поэтому в 1297 г. «поставиша Новгородци город камень Копорью». В то время эта каменная крепость была единственным форпостом, прикрывавшим неприятелю подходы к Новгороду с северо-запада. Правда, после постройки в 1334 г. укреплений Ямбурга, Копорская крепость стала терять свое административное значение, но она по-прежнему оставалась одним из важных укрепленных пунктов на этой территории.

В начале XVI века укрепления Копорья подверглись значительной перестройке и модернизации (как и другие крепости северо-запада России), и в таком виде сохранились до наших дней. В ходе Ливонской войны, в 1583 г., Копорье было взято шведскими войсками, а по условиям мира эта территория отошла к Швеции. Правда, в следующем десятилетии русским удалось вернуть эти земли, в том числе и Копорье, однако ненадолго – в годы Смутного времени (1611-1612 гг.) здесь снова появились шведские войска, еще раз захватившие Копорье. Русский гарнизон в Копорье, насчитывавший около 300 стрельцов и казаков, не смог оказать сопротивление шведскому корпусу. На сей раз возвращения русских пришлось ждать 90 лет. Правда, в годы русско-шведской войны в 1656-1657 гг. московские полки появлялись в окрестностях Копорья, но ограничились разорением близлежащих деревень. Шведы не стали заниматься ремонтом укреплений этой крепости, а в 1680-е годы ее даже хотели взорвать, однако данный план не был приведен в исполнение.

Весной 1703 г. под стены крепости подошел корпус российских войск под командованием Б.П. Шереметева и вынудил и шведский гарнизон (а возглавлял его потомок русских дворян, ставших шведскими подданными, Опалев) сдаться после бомбардировки из мортир. После этого Копорье некоторое время находилось в штате российских крепостей, однако уже не играло никакой серьезной роли в системе обороны северо-западных рубежей русского государства (ее гарнизон состоял из одной роты солдат). В начале XIX в. для входа в крепость был построен каменный арочный мост вместо прежнего подъемного.

Правда, в 1919 г., в период Гражданской войны в России, Копорская крепость снова оказалась в эпицентре боевых действий: в ней защищались красноармейцы, удерживавшие этот рубеж в ходе наступления войск Н.Н. Юденича на Петроград. Однако никаких осадных работ белогвардейские войска не осуществляли. После Великой Отечественной войны эта крепость стала музеем.

Литература:

Власов А.С., Элькин Г.Н. Древнерусские крепости Северо-Запада. СПб., 2007.

Косточкин В.В. К характеристике памятников военного зодчества Московской Руси конца XV- начала XVI в. (Копорье. Орехов и Ям) // Материалы и исследования по археологии СССР. Т. 77. М., 1958. С. 104-136.

Овсянников Ю.В. Копорье. Историко-архитектурный очерк. Л., 1976.

post-104-0-29505600-1411487596_thumb.jpg

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ивангород.

Укрепления Ивангорода на реке Нарова были возведены в 1492 г. Первоначально это была небольшая крепость, построенная на самой границе, напротив ливонского замка Нарва: «Тоя же весны повелением великого князя Ивана Васильевича всея Руси заложили град камен на Неметцком рубежи, против Ругодива города Неметцкого, на реце на Нерове, на Девичьи горе на Слуде четвероуголен, и нарече имя ему Ивангород в свое имя». По своему плану она напоминала замки, распространенные на протяжении всего средневековья в балтийских странах. По мнению современных исследователей, данная крепость, созданная за один сезон, была задумана изначально как детинец – защищенная часть и первичный боевой форпост большого крепостного комплекса. Укрепления Ивангорода стали первой русской каменной крепостью с регулярной планировкой.

Правда, спустя три года после постройки крепость была захвачена шведами и разрушена ими, но ненадолго – уже в 1496 г. русские приступили к восстановлению прежних, а также к постройке новых укреплений: помимо первоначальной крепости были построены также более обширные укрепления, получившие наименование «Большой Боярший город» (общей протяженностью 617 метров). В марте 1507 г. была возведена еще одна пристройка возле самой реки, получившая название замка. В результате этого первоначальная крепость оказалась внутри укрепления и стала, по сути дела, цитаделью (называлась также детинцем) сложившегося ансамбля, который и стал называться Ивангородской крепостью. В том же столетии две башни (Верхняя и Новая) были перестроены. Кроме того, в 1610 г. с северо-восточной стороны Большого Бояршего города пристроили так называемый Передний (Малый) город с двумя башнями (Наместника и Длинношеей).

Крепость, построенная на самой границе, естественно, постоянно оказывалась в зоне боевых действий (а уж пограничные стычки с гарнизоном Нарвы являлись обычным делом). В 1502 г. ливонские войска предприняли попытку захватить эту твердыню, однако были отбиты. Со временем, как известно, военное значение Ливонского ордена стало падать, однако на этой территории появились шведские войска, которым в сентябре 1581 г. удалось захватить укрепления Ивангорода. Спустя 9 лет, зимой 1590 г. воеводы царя Федора Ивановича вернули эти укрепления, однако в годы Смутного времени, Швеция, вмешавшись в русско-польское противостояние, снова захватила территорию Ингрии (Ивангород был взят после длительной осады в 1612 г.).

Русские войска вернулись сюда в начале Великой Северной войны, осенью 1700 г., однако первая осада Нарвы и Ивангорода оказалась неудачной (сказалась неподготовленность русской артиллерии и распыление сил при осаде двух крепостей одновременно) и завершилась весьма чувствительным поражением от войск шведского короля Карла XII. В 1704 г. Ивангород уже не подвергался осаде, а его гарнизон сдался после падения Нарвы.

В XVIII столетии Ивангородские укрепления уже утратили военное значение (в марте 1728 г., в ходе осмотра крепости было установлено, что Нарвская и Ивангородская крепости «строением и починкою весьма упущены»), Во второй половине того же столетия в Ивангороде производились лишь мелкие ремонтные работы, а в годы Крымской войны их попытались подготовить к обороне. В 1863 году приказом военного министра было решено: «Древние постройки Ивангорода... оставить как памятники древности на попечении военного ведомства». Со временем крепость (как и многие другие фортификационные укрепления северо-запада России) стали использовать в качестве места заключения, а в годы Великой Отечественной войны она была захвачена немецко-фашистскими войсками, устроившими здесь концлагерь. При отступлении немецкие войска взорвали шесть башен Ивангородской крепости, но часть укреплений все же сохранилась, и с 1970-х годов там действует музей.

С 1991 г. Ивангород является пограничным городом, и для въезда на его территорию требуется специальный пропуск.
Литература:
Дмитриев А. Замки и крепости Санкт-Петербурга и окрестностей. СПб., 2006.
Власов А.С., Элькин Г.Н. Древнерусские крепости Северо-Запада. СПб., 2007.
Косточкин В.В. Крепость Ивангород // Материалы и исследования по археологии СССР № 31
Мильчик М. История Иваногорода в конце XV-XVI вв. и крепостное строительство с участием итальянских мастеров // Крепость Ивангород. Новые открытия. СПб., 1997.
Попов Г.А. Ивангородская крепость как место заключения // Труды Государственного музея истории Санкт-Петербурга. Вып. 15. СПб., 2007.

post-104-0-51698600-1411587082_thumb.jpg

post-104-0-34223200-1411587090_thumb.jpg

post-104-0-35919900-1411587100_thumb.jpg

post-104-0-37970400-1411587108_thumb.jpg

post-104-0-06806700-1411587126_thumb.jpg

post-104-0-02373800-1411587133_thumb.jpg

post-104-0-31504800-1411587142_thumb.jpg

post-104-0-88683700-1411587151_thumb.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites

Крепость Мариенталь (замок Бип).

Это довольно любопытное укрепление появилось в конце XVIII века в селе Павловском (в окрестностях столицы Российской империи, недалеко от Царского Села), которое с 1777 г. принадлежало великому князю Павлу Петровичу. Первоначально здесь размещался дворец его супруги Марии Федоровны (отсюда название Мариенталь), в 1797 г., когда он стал императором, повелел построить здесь небольшую крепость.

По проекту неизвестного автора, предположительно В. Бренна, цветники вокруг Мариенталя уступили место архитектурным сооружениям: наполненному водой рву, подъемным мостам, бастионам, кронверкам, капонирам и флешам, при этом дворец Марии трансформировался в сооружение в виде неправильного пятиугольника с внутренним пятиугольным двориком и башнями. Массив крепости арками соединился с прямоугольными Никольскими воротами с въездной аркой. на Никольской надвратной башне установили часы с боем, над ними герб - двуглавый российский орел с изображением регалий Мальтийского ордена, а с Ижорского завода доставили подъемные механизмы к четырем мостам крепости, перекинутым через ров.

И с 1798 г. укрепление было включено в штат российских крепостей, в нем находился небольшой гарнизон и артиллерийская команда с 14 небольшими пушками. Продолжалось это, правда, недолго - уже через год после смерти Павла I, в 1802 г., она была исключена из штата, артиллеристы переведены в Санкт-Петербургскую крепость, а в замке позже размещались учебные заведения.

post-104-0-85844100-1416248872_thumb.jpg

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0

  • Similar Content

    • Либерман М. А. Сэкигахара: фальсификации и заблуждения
      By foliant25
      Просмотреть файл Либерман М. А. Сэкигахара: фальсификации и заблуждения
      Либерман М. А. Сэкигахара: фальсификации и заблуждения / монография/ — Москва : РУСАЙНС, 2019. — 378 с.
      ISBN 978-5-4365-3633-0
      "Сэкигахара (1600) — крупнейшая и важнейшая битва самураев, перевернувшая ход истории Японии. Причины битвы, ее итоги, обстоятельства самого сражения окружены множеством политических мифов и фальсификаций.
      Эта книга — первое за пределами Японии подробное исследование войны 1600 года, основанное на фактах и документах. Книга вводит в научный оборот перевод и анализ синхронных источников.
      Для студентов, историков, востоковедов и всех читателей, интересующихся историей Японии".


      Автор foliant25 Добавлен 18.07.2019 Категория Япония
    • Либерман М. А. Сэкигахара: фальсификации и заблуждения
      By foliant25
      Либерман М. А. Сэкигахара: фальсификации и заблуждения / монография/ — Москва : РУСАЙНС, 2019. — 378 с.
      ISBN 978-5-4365-3633-0
      "Сэкигахара (1600) — крупнейшая и важнейшая битва самураев, перевернувшая ход истории Японии. Причины битвы, ее итоги, обстоятельства самого сражения окружены множеством политических мифов и фальсификаций.
      Эта книга — первое за пределами Японии подробное исследование войны 1600 года, основанное на фактах и документах. Книга вводит в научный оборот перевод и анализ синхронных источников.
      Для студентов, историков, востоковедов и всех читателей, интересующихся историей Японии".


    • Sean Davies. War and Society in Medieval Wales 633-1283: Welsh Military Institutions
      By hoplit
      Sean Davies. War and Society in Medieval Wales 633-1283: Welsh Military Institutions. University of Wales Press. 2004
      CONTENTS
      EDITORS ’ FOREWORD
      ACKNOWLEDGEMENTS
      ABBREVIATIONS
      MAP OF MEDIEVAL WALES
      INTRODUCTION
      I THE TEULU
      II THE LLU
      III CAMPAIGN STRATEGY AND TACTICS
      IV EQUIPMENT AND TACTICAL DISPOSITIONS
      V FORTIFICATIONS
      VI CONDUCT IN WARFARE
      CONCLUSION
      BIBLIOGRAPHY
      INDEX
    • Sean Davies. War and Society in Medieval Wales 633-1283: Welsh Military Institutions
      By hoplit
      Просмотреть файл Sean Davies. War and Society in Medieval Wales 633-1283: Welsh Military Institutions
      Sean Davies. War and Society in Medieval Wales 633-1283: Welsh Military Institutions. University of Wales Press. 2004
      CONTENTS
      EDITORS ’ FOREWORD
      ACKNOWLEDGEMENTS
      ABBREVIATIONS
      MAP OF MEDIEVAL WALES
      INTRODUCTION
      I THE TEULU
      II THE LLU
      III CAMPAIGN STRATEGY AND TACTICS
      IV EQUIPMENT AND TACTICAL DISPOSITIONS
      V FORTIFICATIONS
      VI CONDUCT IN WARFARE
      CONCLUSION
      BIBLIOGRAPHY
      INDEX
      Автор hoplit Добавлен 18.07.2019 Категория Западная Европа
    • Farris W.W. Heavenly Warriors: The Evolution of Japan’s Military, 500–1300
      By hoplit
      Farris W.W. Heavenly Warriors: The Evolution of Japan’s Military, 500–1300. Harvard University Asia Center, Harvard University. 1995. Pages: 520
      Страницы не все - не хватает нескольких в начале. Для справки.