Sign in to follow this  
Followers 0
Stas

Балты, кривичи и русь

172 posts in this topic

Но все же, с чем вы не согласны в прусской версии происхождения руси в том числе и версии происхождения Русского каганата?
К южному Приладожью мостик сможете перекинуть?

Сомневаюсь ;)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Посколько следов викингов на Волге - ноль, следовало сказать скромнее.

Так:

"Это свидетельствует об оживленной торговле викингов с Востоком".

Или так:

"Это свидетельствует об оживленной викингов с Востоком по Волге".

Торговля по Днепру в восьмом веке (которым датируется осенбергский корабль) не развита.

Поэтому младшую считают рабыней с востока.

Возможно по Днепру и преувеличение... но только, что это изображение напоминает?

10-104395_640.jpg

Гобелен, обнаруженный в погребении на корабле из Осеберга.

http://www.archae.ru/archae-news/archae-news2_686.html

Надо дождаться анализа ДНК старшей женщны.

Согласно результатам экспертиз, судно целых 14 лет ходило вдоль побережья, пока в 834 году не превратилось в погребальный корабль. Размерами он не сильно отличается от своих соседей по музею. Его длина 21,6 метра, ширина 5,1 метра, а высота мачты могла достигать 10 метров.

3981574561_cb87f15691_z.jpg

30 гребцов приводили судно в движение, сидя вдоль бортов. В ветреную погоду корабль поднимал парус и разгонялся до 10 узлов. В пересчете на сухопутные меры скорости, это 18,52 км/час.

В корабле похоронили двух женщин высокого социального положения. Интересно, что младшая из них, после анализа ДНК, оказалась обладательницей гаплогруппы U7, которая особенно характерна для иранцев, тогда как среди европейцев не встречается.

К сожалению, многие вещи, которые были положены в корабль при захоронении женщин, пропали еще в Средние века силами местных жителей. Неизвестные грабители оставили после себя аж 14 деревянных лопат и трое носилок. Но при этом унесли с собой все, что было сделано из благородных металлов и до чего они смогли добраться.

Впрочем, до всего они не добрались. Археологи обнаружили котлы и другую утварь, топоры и ножи, а также ручную мельницу для размола зерна.

Поскольку хоронили женщин, то и вещи в корабль положили женские: три прядильных станка, долбленые ящики и деревянные ведра, а так же шерстяную материю и шелковые ленты, плюс ковер. Разумеется, все это дошло до нас порядком истлевшим.

6357552051_8fcd317e20_z.jpg

Также покойных снабдили украшенными резьбой четырехколесной повозкой и четверкой саней. Примечательно, что дерево красили уже тогда.

9691841535_8d879a40d0_z.jpg

Рядом с судном лежали скелеты 10 лошадей, запряженных по двое, и четырех собак.

http://ludota.ru/muzej-korablej-vikingov-oslo.html

Share this post


Link to post
Share on other sites

К южному Приладожью мостик сможете перекинуть?

Сомневаюсь ;)

Почему же?

Можно подумать... :)

Например, каковы были отношения руси и викингов в 9 веке?

В данном случае в этом деле может помочь Саксон Грамматик. Подождем публикацию перевода "Деяний данов".

Радонежский А.Б. «Деяния данов», полный профессиональный перевод с датского перевода. Ожидает издания.

Если же даны с русами воевали, то судя по сведениям из "Деяний данов" викинги могли в конце 8 - начале 9 века и достаточно плотно соприкасаться с русью, в том числе и взаимодействовать в сфере торговли, например, в периоды мира.

А это уже другая ситуация.

Например, могло быть и так - русы проиграли данам (читай - викингам) войну в середине 9 века, воюя на два фронта, я имею ввиду войну с хазарами в середине 9 века, поэтому русы вынуждены были пойти на неравноправный союз с викингами (данами и скандинавами).

Возможно так, как это делал Ярослав Мудрый...

А, ко времени похода Олега, внешне- или внутриполитическая ситуация у данов и у хазар могла измениться в худшую для них сторону.

Ведь, это уже 9 век, о том, что происходило в районе Дании и в Хазарском каганате информация есть.

Предполагаю, что в конце концов все можно увязать, надо только внимательно рассмотреть этот период, в том числе и все, что известно о событиях вокруг руси в 9 веке.

Edited by Stas

Share this post


Link to post
Share on other sites
Я не подгоняю,

Тогда пруссы - это пруссы, а русы - русы. И никаких подмен.

Но, тогда возникает вопрос - что это за элита и как она возникла?

Как возникает языческая элита с германским ономастиконом?

Кассиодор от имени короля Теодорика написал письмо айстиям. Он поблагодарил айстиев за янтарь, присланный королю.

Что ровным счетом ничего не говорит о гипотетическом пребывании готов в Прибалтике.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Тогда пруссы - это пруссы, а русы - русы. И никаких подмен.

Хорошо, предположим пруссы это пруссы, а русы это русы, но они могли находится, например и в районе нижнего течения Немана именуемого в древности Русс.

Если русы находились в районе нижнего течения Немана, то славяне вполне могли их соседние прусские племена называть с приставкой по-.

Так же, как по-моры, по-мезане, по-гезане, по-ляки (есть же название поляков ляхи), под-ляшье.

Но я думаю, что в тексте Симона Грюнау, уж больно все гладко составлено для фальсификации, да и не понятно для чего ему это надо было выдумывать.

А, по-вашему "русь" - это кто?

И, почему и когда русь стала поклоняться Перуну?

Как возникает языческая элита с германским ономастиконом?

Да - как?

Что ровным счетом ничего не говорит о гипотетическом пребывании готов в Прибалтике.

Может быть так, а может и не совсем.

Так как вряд ли все население готов покинула этот регион, к тому же и у гуннов готы присутствовали.

Edited by Stas

Share this post


Link to post
Share on other sites

Не исключено, что Перуна в качестве самого почитаемого божества навязывала всей руси и славянам ладожская правящая династия "Рюриковичей" (Игоревичей).

Интересно, как можно связать Перуна и Рюрика или Игоря? Ведь, договор Игорь заключал.

Edited by Stas

Share this post


Link to post
Share on other sites
Как возникает языческая элита с германским ономастиконом?
Возвращаемся к тому с чего начали... см. пост №1;)

В 980 году князь Владимир подчинил себе всю русь с помощью варяжской дружины. Я уверен, что неё был тот ещё ономастикон! Начинался он с имён Олаф и Сигурд. Однако "элитой" были всё-таки Владимир (сын Святослава, внук Игоря и Малка) и Добрыня (сын Малка). Извольте прокомментировать ономастикон этой языческой элиты :)

Т. е. известный нам по ПВЛ ономастикон не всегда имеет отношение к местной языческой элите.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Интересно, как можно связать Перуна и Рюрика или Игоря? Ведь, договор Игорь заключал.

Вообще - просто.

По всей видимости, славянская колонизация Восточной Европы традиционно сильно преувеличена в историографии.

Автохтонные племена Восточной Европы (например, кривичи) перешли к славянскому языку, но не изменили своим богам (т. е. продолжали верить в Перуна-Перкунаса).Т. е. местная элита, призвавшая Рюрика (по легенде), верила в Перуна. Существовал ли Рюрик на самом деле - нам не известно. Письменные источники IX-X вв. ничего о Рюрике не сообщают. Первым известным соседним народам правителем руси был Игорь. Согласно легендарной части ПВЛ - Игорь был не пришлым и происходил из ладожской династии - т. е. относился к местной языческой элите, соответственно поклонялся Перуну-Перкунасу.

Добавлю - балтские элементы в погребальной обрядности приладожских сопок и курганов - обычное дело.

Что касается призванных Игорем заморских варягов (fardrengir), ономастикон которых запечатлен в ПВЛ, то в кого они верят, Игоря не интересовало - он заключал договор для своей элиты, а не для пришлых наёмников.

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites
Хорошо, предположим пруссы это пруссы, а русы это русы, но они могли находится, например и в районе нижнего течения Немана именуемого в древности Русс.
В южном Приильменье тоже есть река до сих пор менуемая Порусья. Ну и что?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Тогда пруссы - это пруссы, а русы - русы. И никаких подмен.

Как возникает языческая элита с германским ономастиконом?

Возвращаемся к тому с чего начали... см. пост №1;)

В 980 году князь Владимир подчинил себе всю русь с помощью варяжской дружины. Я уверен, что у неё был тот ещё ономастикон! Начинался он с имён Олаф и Сигурд. Однако "элитой" были всё-таки Владимир (сын Святослава, внук Игоря и Малка) и Добрыня (сын Малка). Извольте прокомментировать ономастикон этой языческой элиты :)

Т. е. известный нам по ПВЛ ономастикон не всегда имеет отношение к местной языческой элите.

Территория Пруссии тесно связана с самбийско-натангийской археологической культурой, которая очень даже обладает германскими артефактами.

К тому же и письменные источники говорят о миграциях скандианов, фризов, саксов на территорию Пруссии, как раз в соответствующий происхождению руси более ранний период, они вполне могли сформировать правящую элиту на этих территориях еще до образования Древнерусского государства.

Edited by Stas

Share this post


Link to post
Share on other sites

Вообще - просто.

По всей видимости, славянская колонизация Восточной Европы традиционно сильно преувеличена. Автохтонные племена Восточной Европы (например, кривичи) перешли к славянскому языку, но не изменили своим богам (т. е. продолжали верить в Перуна-Перкунаса).Т. е. местная элита, призвавшая Рюрика (по легенде), верила в Перуна. Существовал ли Рюрик на самом деле - нам не известно. Письменные источники IX-X вв. ничего о Рюрике не сообщают. Первым известным соседним народам правителем руси был Игорь. Согласно легендарной части ПВЛ - Игорь был не пришлым и происходил из ладожской династии - т. е. относился к местной языческой элите, соответственно поклонялся Перуну-Перкунасу.

Добавлю - балтские элементы в погребальной обрядности приладожских сопок и курганов - обычное дело.

Что касается призванных Игорем заморских варягов (fardrengir), ономастикон которых запечатлен в ПВЛ, то в кого они верят, Игоря не интересовало - он заключал договор для своей элиты, а не для пришлых наёмников.

А ладожская династия от кого или от куда происходила?

Спрашиваю не просто так, меня интересует из кого вы выводите происхождение Игоря.

Сомнительно, что к верованиям тогда относились формально.

По данным средневековых хронистов, "прусские земли" объединялись под жреческой и административной властью Криве-Кривайтиса, правившего в культовом центре Ромове. Кроме общего для Самбии, Натангии и Вармии центра в низовьях р.Витушки, у современного пос. Липовка29, каждая "прусская земля" с течением времени стала иметь своих Криве и Ромове30. Подобные жрецы и культово-административные центры упоминаются источниками у ятвягов31 и в древней Литве32.

http://club-kaup.narod.ru/kaup_r_kylakov001.html

То есть, если Криве-кривейты обладали таким влиянием у балтов, то нет ничего удивительного, что и земли кривичей, вятичей, радимичей, дреговичей объединялись под этой же жреческой властью.

Если же была общая жреческая власть, то почему нельзя заподозрить эти территории и в том, что была и общая административная власть во времена - до образования Древнерусского государства?

Я имею ввиду объединение племен под властью Русского каганата, тогда логично и поклонение Перуну и то, что эти племена объединялись под жреческой и административной властью Криве-Кривейта.

Edited by Stas

Share this post


Link to post
Share on other sites

В южном Приильменье тоже есть река до сих пор менуемая Порусья. Ну и что?

Значит там должна быть соответствующая археология, то есть относящаяся к периоду происхождения русов или ранней истории Древнерусского государства?

Share this post


Link to post
Share on other sites
В 980 году князь Владимир подчинил себе всю русь с помощью варяжской дружины.

При этом 3 из 4 его известных предшественников носили почему-то варяжские имена, а сам он был всего 2 представителем династии, носившим условно славянское имя.

Развитие этого спора здесь:

http://svitoc.ru/index.php?showtopic=1593&page=3#entry24206

Да - как?

Пардон, для определенного возраста - это ханжество.

Намекну - в германских племенах была своя элита (родовая или же меритократия), женщины и мужчины, они иногда вступали в брачные союзы между собой... В общем, далее боюсь нарушить закон о возрастных ограничениях информации...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Пардон, для определенного возраста - это ханжество.

Намекну - в германских племенах была своя элита (родовая или же меритократия), женщины и мужчины, они иногда вступали в брачные союзы между собой... В общем, далее боюсь нарушить закон о возрастных ограничениях информации...

Смешно. :)

См. мой комментарий по поводу вашего вопроса - http://svitoc.ru/index.php?showtopic=2302&p=24201

Видимо, я не очень ясно сформулировал свой вопрос - предложите свою версию возникновения этого германского ономастикона русов?

Хотелось бы услышать ваше мнение и по поводу этих вопросов -

А, по-вашему "русь" - это кто?

И, почему и когда русь стала поклоняться Перуну?

Спрашиваю не просто так, подозреваю, что у вас есть свое мнение и по этому поводу. Поэтому и интересуюсь. :)

Edited by Stas

Share this post


Link to post
Share on other sites
А ладожская династия от кого или откуда происходила?
К началу "эпохи викингов" она была уже местной. Многочисленные монументальные сопки южного Приладожья весьма красноречиво говорят о том, что правящая элита здесь сформировалась задолго до того, как рядом с ними появились могилы первых скандинавов. Размеры этих погребальных сооружений, какбЭ намекают - эта элита здесь обосновалась всерьез и надолго.

В Старой Уппсале три таких кургана - попробуйте сказать шведам, что это не могилы их элиты ;)

В южном Приильменье тоже есть река до сих пор менуемая Порусья. Ну и что?
Значит там должна быть соответствующая археология, то есть относящаяся к периоду происхождения русов или ранней истории Древнерусского государства?
Там все хорошо с археологией, а по находкам XI столетия - отлично. Но там нет того скопления древнерусского оружия, на которое я обращаю пристальное внимание :)

Share this post


Link to post
Share on other sites

К началу "эпохи викингов" она была уже местной. Многочисленные монументальные сопки южного Приладожья весьма красноречиво говорят о том, что правящая элита здесь сформировалась задолго до того, как рядом с ними появились могилы первых скандинавов. Размеры этих погребальных сооружений, какбЭ намекают - эта элита здесь обосновалась всерьез и надолго.

В Старой Уппсале три таких кургана - попробуйте сказать шведам, что это не могилы их элиты ;)

Там все хорошо с археологией, а по находкам XI столетия - отлично. Но там нет того скопления древнерусского оружия, на которое я обращаю пристальное внимание :)

Дело в том, что я не знаком с археологией в районе реки Порусья, поэтому и спросил, если вы конкретно что-то имеете ввиду, то предложите эту информацию, чтобы не гадать?

В районе Пруссии это выглядело примерно так -

Западнобалтийская культура — балтийская археологическая культура позднего железного века (первая половина I тыс. н. э.), располагавшаяся на территории Калининградской области, западной Литвы, восточной Польши, западной Белоруссии. Генетически связана с Культурой самбийских курганов. Соседствовала с пшеворской и оксывской, позднее вельбарской культурами, а также с родственной культурой штрихованной керамики. После V века сменяется иными культурами - прусской, ольштынской, культурой каменных курганов.

Edited by Stas

Share this post


Link to post
Share on other sites

Что-то приутихло обсуждение о происхождении русов от пруссов или от кого-то еще?

Я затеял этот разговор по той причине, что если русы существовали в действительности, то у них обязательно должна быть предыстория, а не просто это викинги - "гребцы-руотси".

В южном Приильменье тоже есть река до сих пор менуемая Порусья. Ну и что?

К началу "эпохи викингов" она была уже местной. Многочисленные монументальные сопки южного Приладожья весьма красноречиво говорят о том, что правящая элита здесь сформировалась задолго до того, как рядом с ними появились могилы первых скандинавов. Размеры этих погребальных сооружений, какбЭ намекают - эта элита здесь обосновалась всерьез и надолго.
В Старой Уппсале три таких кургана - попробуйте сказать шведам, что это не могилы их элиты ;)

Там все хорошо с археологией, а по находкам XI столетия - отлично. Но там нет того скопления древнерусского оружия, на которое я обращаю пристальное внимание :)

Заинтересовался я и Приладожьем. :)
Возможно, население Приладожья изначально было связано с Южно-балтийским регионом, да и название реки Порусья очень созвучно с пруссами.

Исследования С.Н.Орлова в урочище Сопки

http://www.oldladoga.ru/issledovanij_snorlova_v_urochishe_sopki-2.html
Сопку № 140 в урочище Победище раскопал Н.Е.Бранденбург. Насыпь высотой 4,2 м сооружалась слой за слоем, по мере появления новых захоронений – принцип семейной усыпальницы.
В верхнем, самом позднем, захоронении находились сожженные кости и среди них бронзовый бубенчик, вполне возможно – славянский. Хотя маленькие звенящие бубенчики-подвески с глубокой древности были любимым украшением многих восточно-финских племен. В X веке их начали носить и славяне.
Ниже Бранденбург обнаружил погребение, отличающееся от славянских: на поверхности насыпи – настил из крупных булыжников, над настилом помещена урна с остатками сожжения и оплавившимися бусами. Глиняный сосуд сверху был накрыт каменной плиткой. Это черты норманнского обряда.
Еще ниже было открыто сложное сооружение из больших камней, уложенных в два-три ряда. Внутри него – каменный ящик из плит, а в ящике – большой горшок, в котором лежала небольшая урна с остатками сожжения маленькой девочки. Такие сложные каменные конструкции известны в курганах Скандинавии, Литвы, у западных славян... Так что сложно определить, на каком языке говорили родители погребенной девочки.
Основное, нижнее, погребение отличается от всех предыдущих. Оно окружено каменным венцом, охватывающим половину основания насыпи. Внутри венца – треугольная каменная кладка, очаг с кучей углей, и в стороне остатки сожжения. Покойник (видимо, мужчина) был предан огню в богатом наборном поясе с бронзовыми бляшками. Вместе с мужчиной был сожжен верховой конь (сохранились кости лошади). На погребальный костер положили лапу медведя – оберег, связывавший мертвеца с «хозяином леса».
Медвежьи лапы, очаги в курганах с сожжениями широко известны в Приладожье. Вместе с конем сжигали мертвых древние пруссы и другие балтийские, а также некоторые финские племена. Каменный венец вокруг насыпи характерен для прибалтийских погребений.
Судя по найденным вещам, погребение в сопке № 140 можно отнести к VIII в. Уже в то время население Ладоги было достаточно смешанным, в местной культуре переплетались традиции разных племен.

Основное, нижнее погребение - значит это самое раннее погребение сопки №140 "можно отнести к 8 веку".

И действительно, где взять аналогию погребения с конем, если только не в южной Балтике, начиная от погребений самбийско-натангийской археологической культуры?

Любопытная попалась "статистика" по поводу прусской топонимики.

РОССИЯ

Брянская область

На юго-западе Брянской области в Климовском районе нашлась деревня Пруска.

Владимирская область

Владимирская область подарила нам три топонима, связанных с пруссами. Это: Прускова гора, Пруссово поле и небольшое село Прусово.

По поводу сельца Прусово скажем, что оно помечено в «Списке населённых мест Владимирской губернии» за 1905 год, находилось в Кузнецовской волости Владимирского удела и имело тогда всего-навсего один двор с тремя жителями. На более ранней карте 1899 года село Прусово не помечено, равно как и на более поздних картах. Куда оно подевалось - неизвестно.

Прускова гора в разных источниках имело сходные названия: Прусова гора, Пруссовская гора, Пруськова гора. Рядом простирается Пруссово поле. Гора и поле расположились возле села Бабаево на правом берегу реки Кокошка, неподалёку от города Юрьева-Польского. В этих местах в 1177 году, возле Прусской горы на Пруссовом поле произошёл бой между отрядами князя Всеволода Большое Гнездо и князя Глеба Ростиславича Рязанского. Междоусобная битва закончилась поражением князя Глеба. Князь Глеб был взят в плен, но великодушно отпущен на волю с условием отъезда в южную Русь. Он и умер от огорчения в том же 1177 году. Впрочем, на деле всё случилось не так идиллически. Глебова сына Романа потом ослепили, подержали в темнице, но выпустили на свободу. С усердием молясь, Роман, ко всеобщему удивлению, внезапно прозрел. Но это чудо к топонимии не имеет отношения. Как и то обстоятельство, что князья Всеволод Большое Гнездо и Глеб Рязанский доводились друг другу пятиюродными братьями от общего предка князя Ярослава Мудрого Киевского.

На современных картах обозначения Прусова гора и Пруссово поле (или что-то похожее) - не обнаружено. Искать их надо у села Турино на реке Волочка у Бабаевой горы, что одно и тоже как Прускова гора.

Тогда мы рискнём предположить, что поскольку через город Новгород в 12 веке проходили торговые пути из Прибалтики, то нельзя исключить того, что торговцы из Пруссии шли далее на восток и организовывали торги на чистом поле возле горы. Так вот и стали гора и поле называться «прусскими» именами. Надо признать, что путь от Новгорода до города Юрьева не так уж близок, более пятисот километров. Но ведь и от Новгорода до Пруссии не ближе. Чего не сделаешь ради выгоды!

Калининградская область

Всем ясно, что Калининградская область - это северная часть бывшей Восточной Пруссии, и, можно сказать, часть самой древней прусской земли - Самбия, или Замбия, или Зембия, почти что «земля». Но это вовсе не означает, что в Калининградской области сохранились какие-то «прусские названия» населённых пунктов. Когда после 1945 года территория области стала заселяться переселенцами из СССР, то слово «Пруссия» ассоциировалась с понятиями «милитаристский прусский дух», «агрессивное пруссачество» и так далее. Поэтому всё «прусское» старательно изживалось с географических названий. А, собственно, изживать-то было особенно нечего. Дело в том, что в бывших названиях «прусская» тема присутствовала как приставка к основному названию населённого пункта. Например:

-Кенигсберг в Пруссии (Konigsberg in Preussen) - Калининград.

-Прусская деревня (Preussendorf) - в черте города Гусева.

-Прусский двор (Preussenhof), потом Neu Weynothen - посёлок Исток Славского района.

-Прусский лес (Preussenwalde), это бывшее Пруссгиррен-Preusgirren (тоже «Прусский лес», но уже по-прусски), селение не переименовано, находилось в Краснознаменском районе.

-Прусский вал (Preussenwall), потом Gudellen - селение не переименовано, находилось в Нестеровском районе.

-Прусское Арнау (Preussisch Arnau) - посёлок Родники Гурьевского района.

-Прусское Банау (Preussisch Bahnau), посёлок Зеленопольское Багратионовского района.

-Прусское Баттау (Preussisch Battau) - посёлок Доброе в черте города Светлогорска.

-Прусское Эйлау (Preussisch Eulau)-город Багратионовск.

-Прусское Тирау (Preussisch Tirau) - посёлок Панфилове Багратионовского района.

-Прусское Вильтен (Preussisch Wilten) - посёлок Знаменское Правдинского района.

-Прёусляукен (Preusslauken) - посёлок Осипенково Гвардейского района.

-Прусское Нассау (Preussnassau), потом Egglenischken-посёлок Новгородское Озёрского района.

-Тильзит Прусский (Tilsit Preussen) - посёлок Пионерский в черте города Советска.

Так и получилось, что на карте Калининградской области не нашлось места для древних обитателей нашей области, которые, к тому же, по утверждениям некоторых исследователей, те же славяне, что и русские.

Ленинградская область

«Прусова гора» во Владимирской области не одинока. Обнаружилась, если не родная, то её двоюродная сестра «Прусынская горка» на берегу реки Волхова. Прусынская горка - это небольшое село южнее города Волхова. А совсем рядышком приютилась деревушка Прусыня. А возле деревни поместилось Прусынское болото. Объединяет все эти географические места небольшая речушка Прусыня, протекающая по Волховскому и Киришскому районам. Прямо-такисвоеобразный «прусский» региончик.

По поводу происхождения названий мы обнаружили три версии.

Первая версия. Эти места когда-то принадлежали торговым людям из новгородской Прусской улицы. Правда, не совсем ясно, как жители одной улицы могли владеть столь значительными землями на правобережье реки Волхова. Да и как они владели: по-индивидуальности или кооперативно?

Вторая версия. Жителям этого района не давали покоя вредные насекомые типа саранчи или кузнечика-кобылки. Этих насекомых прозвали «прус». Кузнечики-прусы напали на побережье Волхова в 1095, 1103 и в 1195 годах. Да и учёные-лингвисты объясняют слово «прус» как видоизменение старославянского слова «пржега» - саранча.

Версия третья. Кроме прожорливой саранчи, «прусское» название дало другое малоприятное насекомое - «пруссак» - вид чёрного таракана. Тогда получается, что местное население страдало не столько от пруса-саранчи, сколько от прусаков-тараканов. Тоже неплохая версия.

Четвёртая версия. Она развивает третью версию. Может быть, всё гораздо проще. Может быть, здешними землями владел некий усатый хозяин, прозванный за свои тараканьи усы -Прусаком, или фамилию он имел похожую, например, Прусыня. Вполне возможно.

Пятая версия. Вот поблизости, в нынешней Новгородской области, течёт река Порусья, стоят города Руса (Старая Руса) и селение Русыня. Значит, получается, что деревня Прусына раньше называлась «Порусыня», то есть «рядом с Русыней». Но уж очень такая версия напоминает попытку произвести название «Пруссия» от слова «по-русски» в значении «рядом с Русью». Да и схожее селение в Пруссии как раз имелось: это городок Русс (сейчас город Русне в Литве) на Неманской протоке под тем же старинным названием «Русс». Очень складно получается!

На этом мы заканчиваем обзор версий, чтобы не запутать вас окончательно.

Московская область

От Подмосковья, собственно, и начался наш поиск «прусских» названий. Посмотрим, сколько же «пруссов» оказалось под Москвой.

Пруссы (Прусы) в Коломенском районе. Село это упомянуто впервые в «писцовых книгах» 16-го века. Находится село вдали от больших дорог, его украшает Ильинская церковь, сооружённая в каменном варианте к 1578 году. Сейчас, кажется, церковь находится в стадии восстановления после разрушений и перестроек. Селом Пруссы когда-то владели бояре Шереметевы. Но ведь Шереметевы вели происхождение рода от легендарных прусских королей! Не кроется ли тутразгадка? Не назвали ли Шереметевы свою вотчину в знак памяти и уважения к своим далёким прусским предкам? Впрочем, лингвисты утверждают иное.

Ещё одни Пруссы (Прусы) в Мытищинском районе впервые упомянуты в «писцовых книгах» 16-го века. Названия этих и предыдущих «Пруссов», как считают учёные, бесспорно связаны с балтийским этнонимом «пруссы». Однако ж, слово «пруссы» проникло в Подмосковье не непосредственно из Пруссии, а через родственное племя голядь или через имя-прозвище какого-то человека. Обращает на себя внимание, что мытищенские «Пруссы» на реке Уче лежат рядом с усадьбой Марфино, принадлежавшей князю Б.А. Голицыну. А род Голицыных ведёт своё происхождение от литовского князя Гедимина Великого. А уж от Литвы до Пруссии, как говорится, рукой подать. В мытищинский Пруссах, кстати, вспомнить, родился академик Иван Алексеевич Каблуков (1857-1942) - крупный учёный в области физики и химии.

Пруссово (Прусова) в Талдомском районе. Деревня упомянута в 1787 году на плане «Генерального межевания». Название, возможно, произошло от русской фамилии Прусов, в основе которого всё же лежит энтоним «пруссы», как название прибалтийского племени. На современной карте название Прусово в Талдомском районе не найдено, тем более что в 1797 году эта деревня относилась к Тверской губернии.

Из всего вышесказанного вытекает, что «прусские» названия в Подмосковье вроде бы не связаны непосредственно с пребыванием там прусских племён. Предположим! Но тогда как объяснить ясное и доказанное наукой сходство гидронимов в Прибалтике и в Центральной России? Поясним примерами.

Реку Истра, давшую название городу Истра в Московской области, связывают по названию с рекой Иструтис (Истер), давшей название городу Инстербург в Пруссии (ныне город Черняховск).

Если же продолжить поиск в таком же направлении, то мы неминуемо подойдём к широкой реке Дунаю. Каждый знает, что в античные времена река Дунай носила название Истр (Istros). Разве это не удивительно?

Река Толжа возле Вязьмы по названию сходна с речушкой Тильзе, на берегах которой возник город Тильзит (ныне город Советск). Схожие названия имеют также:

- река Нара (приток Оки) с рекой Нерис (Норус) и других в Литве;

- река Вержа (около Вязьмы) - это прусское название берёзы - «берже, верже»;

- река Обжа (около Смоленска) - прусское название ясеня и осины - «абже, обже»;

- река Цна (приток Оки) - от прусского слова «тускан», «цнан» - тихий, спокойный.
Перечень можно продолжать и далее, совпадения здесь не случайны.

Новгород

«Господин Великий Новгород», помимо всего прочего, отмечен тем, что в городе существовала Прусскаяулица. Эта улица находилась в Загородном конце города, от неё шла дорога на Псков, или Прусский путь. Улица Прусская упоминается в 1218 году, когда возник серьёзный конфликт между новгородским посадником Твердиславом и князем Мстисловом Романовичем. В тот год Торговая сторона и Неревский конец поддержали князя, а Людин конец и Прусская улица остались верны посаднику.

В устном обиходе Прусская улица существовала в Новгороде и ранее 1218 года, наряду с Чудинской улицей. На этих улицах размещались купцы из Пруссии и из Чуди (Эстонии), либо те купцы, что вели торговлю с Прибалтикой.

Орловская область

На Орловщине в Верховском районе обнаружилась деревня Прусынок. О ней можно сказать, что по документам 1516 года эта деревня имела схожее название Присыск, которое, как полагают, произошло от слова «прииск», что на орловском диалекте означает захват порожней (чистой) земли. Хорошая версия, но она не поясняет, как название Присыск превратилось в Прусынок, с заменой и вставкой букв.

Интересно другое. Деревня Прусынок находится рядышком с городом Ливны (к северо-западу от города). Показалось, что название города «Ливны» очень уж напоминает племенное имя «ливы». Поэтому выдвинута теория, по которой получается, что племя ливов раньше обитало в Орловской области. Эти ливы дали название городу Ливны на Орловщине, потом перебрались к берегам Балтийского моря и там от ливов пошло название земли - Ливония. Ну, а уж от Ливонии до Пруссии всего-то пара шагов. Нет ли тут какой-либо связки?

Но самое интересное то, что в Калининградской области обнаружились два названия «Ливны». Одно Ливны расположено в Краснознаменском районе на границе с Литвой к северу от Победино - это бывшее Визборинен (Гренцхёе). Другое малюсенькое Ливны находится в Гвардейском районе между Куйбышевским и Талпаки - это бывшее Штобинген. Есть ещё и посёлок Ливенское. Привет из Калининградской области тёзке из Орловской области!

Псковская область

Псковская земля, так сказать, лежит поближе к Пруссии, чем земля Орловская. И в ней, конечно же, нашлись несколько «прусских» названий. Посмотри на сведения от 1917 и от 2000 годов.

Прусово - Струго-Красненский район, бывшая Сиковицкая волость.

Прусси - Струго-Красненский район, бывшая Марьинская волость.

Пруссы - Порховский район, бывшая Логовинская волость.

Пруссы - Новоржевский район, бывшая Оршанская волость.

В более стародавние времена, в 1872-1896 годах, были отмечены такие селения:

Пруссы - деревня Порховского уезда Тишинской волости, Александровского церковного прихода, 18 дворов, 91 житель.

Пруссы - деревня при колодце Порховского уезда Максаковоборская волость, 10 дворов,75 жителей.

Стали ли эти два «Пруссы» современными «прусскими» названиями - нам не ясно. Местные архивы разъяснений не дали.

А по существу «прусских» названий можем только поддержать версию о том, что они находились на пути от новгородской Прусской улицы в Пруссию. Вероятно, там были остановочные пункты купцов, торговавших с Пруссией.

Тверская область

В Жарковском районе Тверской области отыскалась деревня Прусохово, лежащая в глуши лесов. Кроме того, до 1917 года в Осташковском уезде Тверской губернии был зафиксирован погост Прусовичи (погост здесь - отдельно стоявший храм с домами служителей церкви и с прицерковным кладбищем). В вихре революций, переворотов, Гражданской и Второй Мировой войн - погост Прусовичи исчез с лица Земли.

По поводу здешних «прусских» названий - ничего определённого сказать не можем.

Ярославская область

Давайте перенесёмся на берега Великой русской реки Волги. В славном городе Ярославле взойдём на пароход и поплывём вниз по Матушке - по Волге. Через полчаса мы заметим на левом берегу ветряную мельницу на холме. Под горкой раскинулось большое село Прусово или Пруссово. Издали видна церковная колокольня. Сойдя на берег, можно поинтересоваться: что так экзотично названо это село? Но никто толком ничего не скажет. Или купцы из далёкой Пруссиидобирались сюда со своими товарами и плыли далее по реке, то ли обосновался здесь в старину беглец из прусских стран.

Однако любопытно, что село Прусово упомянуто в 1646 году в перечне татарских дворов. При этом особо указано, что среди разных дворов есть «двор немки немчина Ивановы жены Збременова вдовы Марьи с детьми». Хм! Ясно, что немцы и пруссы для ярославцев казались единым народом. Понятно, что слово «Збремена» следует читать «из Бремена». Какой интересный поворот! Что не говори, есть тут какой-то намёк на Пруссию.

Если же проплыть немного далее от Прусова, то вскоре наш пароход причалит к пристани Диева-Городища. От Диева совсем рядом до бывшего имения Грешнёва. А в Грешнёве привёл свои детские годы поэт Николай АлексеевичНекрасов. А поэт Некрасов побывал несколько раз в Пруссии. И возможно, проезжая мимо Прусова, любуясь волжскими просторами, Некрасов невольно вспоминал прусскую реку Прегель. Такая вот жизненная карусель...

АВСТРИЯ

Возможно ли представить себе древнего прусса с деревянной дубиной в руке, бродящего по склонам Альпийских гор и распевающего Тирольские песни? Такое вообразить трудновато... Но ещё труднее понять, как это в Австрии возле города Тироля в живописной долине оказалось местечко Прутц (Prutz). В его старинности не приходится сомневаться.

Впервые местечко Прутц упомянуто в 1028 году под названием Бруттес (Bruttes), потом позднее как Брутц (Brutz), потом как Брутцен (Brutzen). Но мы то знаем, что в латинизированной немецкой письменной речи пруссы назывались то «бруццен», то «бруттен», то «пруццен», то «пруттен» - то есть чередования букв «б» и «п», «т» и «ц» - было обычным явлением.

Странно всё это. Походов рыцарей в Пруссию в 1028 году ещё не было. «Янтарный путь» из Пруссии в Италию вроде бы через Тироль не проходил. Правда, уже начались Крестовые походы в Палестину через Византию, через нынешнюю Турцию. Но при чём здесь Турция? Посмотрим...

БЕЛОРУССИЯ

По количеству «прусских» названий Белоруссия не уступит России. Честно говоря, разобраться в обилии «прусских» поселений оказалось делом непростым. Сказалось отсутствие у нас систематизированных справочников по населённым пунктам республики. Где-то они, конечно, имеются, но как-то надо было добраться до Минска через четыре пограничных перехода и иметь свободные деньги на житьё и на покупку справочной литературы. Тем не менее, не выезжая за пределы Калининграда, мы кое-что раскопали. Найденные «прусские» посёлки мы расположили в алфавитном порядке:

-Прусики - Солигорский район Минской области.

-Присиничи - Точенский район Витебской области.

-Прусино - Быховский район Могилёвской области.

-Прусино - Костюковичский район Могил ёвской области.

-Прусино - Крический район Могилёвской области.

-Прусиново - Уезденский район Могилёвской области.

-Прусинская буда - Костюковичский район Могилёвской области.

-Пруска - Жабинский район Брестской области.

-Пруска-Богуславская - Каменский район Брестской области.

-Пруска-Валгинова (Волгинова) - Каменский район Брестской области.

-Пруска-Веливейская - Каменецкий район Брестской области.

-Прусова гора - около Заславня на реке Чернице.

-Прусова гора - на реке Припяти, у рек Берёзовка и Словечна.

-Прусовичи - Логойский район Минской области.

-Прусовщина - Крупский район Минской области.

-Прусовщина - Слонимский район Гродненской области.

-Прусы - Копыловский район не установленной области.

-Прусы - Солигорский район Минской области.

-Прусы - Стародорожский район Минской области.

Сразу оговоримся, что в приведённом нами списке возможно повторы, связанные с изменениями в административно-территориальном делении Белоруссии, поскольку при составлении перечня использовались источники разных лет. Так, например, исследователь В.А. Жучкович в книге «Происхождение географических названий Белоруссии» (Минск, 1961) приводит обобщённо названия «Прусы» и «Прусиново», относя их к Старебинскому, Уезденскому, Стародорожскому, Костюковичскому, Кричевскому «и другим районам» без детализации по территориям. Ну, как тут разберёшься?

В белорусской историографии и топонимии утвердилось мнение, что появления многочисленных населённых пунктов с коренным словом «прус» связано с миграцией пруссов в результате немецкого завоевания Пруссии. Прусские изгнанники в 1270-1280 годах, то есть к периоду окончательного покорения Пруссии немецкими рыцарями, расселились в районах Гродно, Слонима, Волковыска, входящих тогда в состав Литовскогокняжества. Постепенно пруссы перебрались в другие области современной Белоруссии. С собой пруссы принесли «прусские» названия, либо такие «прусские» названия давали соседи-славяне.

Николай Михайлович Карамзин в «Истории государства Российского», описывая события 1275 года на западе Руси, отметил, что в городах Турийск (на берегу Немана) и Слоним жили пруссы, «которые искали там убежища от притеснений немецкого ордена». Литовский князь Тройден населил пруссов также и в Гродно.

Помимо чисто «прусских» названий поселений в Белоруссии, при желании можно отыскать и сходные наименования. Возьмём, к примеру, город Пружаны - центр района в Бресткой области. Первое упоминание о Пружанской (Прушанской) волости относится к 1433 году. По мнению историка Крашевского, название появилось в связи с переселением сюда пруссов и прошло несколько трансформаций: Прусы - Прусяны, Прушаны, Пружаны. Продолжая трансформировать, мынеожиданно очутились в Словакии. А там... - читайте дальше.

БОСНИЯ И ГЕРЦЕГОВИНА

Не только в долинах Альп разместились «прусские» селения. На Балканах, среди ущелий и водяных потоков можно отыскать городишко Прусац (Prusac). Кругом - сплошные скалы и видна горная вершина высотой в 1900 метров. Рядом же чисто славянские названия: Комар, Травник, Растово, Яйце, Ябланица...

Как же этот Прусац оказался на притоке реки Врбас подле города Бугойно (к северо-западу) -ума не приложим. Места там, просим прощении у местных жителей, труднодоступные и глухие. Не то, что древним пруссам из Пруссии, но и нам нынешним калининградцам из бывшей Пруссии, туда добраться нелегко. Можно сказать, почти невозможно. Мы даже на связь не смогли выйти...

ГЕРМАНИЯ

В современной Германии с «прусскими» географическими названиями оказалось не слишком густо. Хотя можно было надеяться, что их там окажется побольше. Как-никак, значительная часть Германии когда-то относилась к Прусскому королевству и вообще Германия теснейшим образом на протяжении веков была связана с «коренной» Пруссией. Но то, что нам удалось обнаружить, относится, скорее, ко «вторичным» прусским обозначениям, к приставкам к основным названиям.Вот примеры.

-Пруссендорф (Prussendorf), что в переводе «Прусская деревня». Эта «прусская деревня» находится в земле Саксен-Ангальт.

-Прёйслитц (Preusslitz) - расположена южнее города Магдебурга, вернее, к юго-западу от городка Дессау. Очень малюсенькое селение, которое мы, может не совсем правильно, перевели на русский как «Прусский жгут».

-Прёйсиш Ольдендорф (Preussisch Oldendorf) - обнаружился к западу от города Миндена, западнее Ганновера. Хотелось бы перевести это слово с немецкого как «Прусская масляная деревня», но чувствуем, что знатоки нас засмеют.

-Прёйсиш Штёрен (Preussisch Stohren) - приютилось севернее предыдущего. Когда мы попытались перевести название на русский язык, то у нас получилось «Прусская солома».

На этом, собственно говоря, вся Германия и закончилась.

ГРЕЦИЯ

В Греции, как известно, «всё есть». И было бы странно, если бы в ней не нашлось ничего «прусского». Пожалуйста - городок Прусос, тоже что и «пруссы», только с греческим акцентом. Прусос лежит к северу-востоку от города Агринион на юге горного хребта Пинд. Отсюда да Афин

- столицы Греции - не так уж далеко: по шоссе около 250 километров. Проезжать придётся мимо
достопамятного города Дельфы, где живёт не менее знаменитый «Дельфийский оракул». Оракул

- предсказатель - знает буквально всё. Он предсказывает будущее. Предсказывать будущее
невозможно без досконального знания прошлого. У Оракула-то и можно будет спросить, откуда в Греции взялся населённый пункт с интригующим названием «Прусос». Он даст исчерпывающий ответ, а мы не будем гадать. Правда, гораздо надёжнее заехать в Пруссы, побывать там в монастыре «Панагия Прусиотисса» и разузнать там всё поподробнее. Счастливого пути!

ЛИТВА

Литва этнически и исторически тесно связана с Пруссией. В 12-13 веках пруссы бежали в Литву, страшась нашествия тевтонских рыцарей. В 18-19 веках из Литвы в Пруссию перемещались литовцы, в надежде найти здесь более достойную и спокойную жизнь. Часть территории Пруссии литовцы даже прозвали «Малой Литвой». Поэтому нет ничего удивительного в том, что хотя в Литве не было «Малой Пруссии», но с «прусской» топонимикойоказалось всё в порядке. Более того, так получилось, что обилие «прусских» названий в Литве заставило нас даже сдерживать наши творческие порывы. Мы здраво рассудили, что «прусская» тема в географических названиях Литвы никак не уложится в рамки общего очерка. Здесь требуется специальное кропотливое исследование, к которому мы оказались не готовы. Мы подумали, что литовские учёные сделают такую работу более квалифицированно и более детально, чем мы. Мы постараемся наладить с ними связи. В нашей статье мы ограничимся перечислением тех «прусских» географических названий, которые нам удалось отыскать на картах Литвы, в Интернете и с помощью литовских краеведов.

-Прусаляй - около Плунте, северо-восточнее Клайпеды (найдено на карте).

-Прусяляй - около Шакая, западнее Каунаса (найдено на карте).

-Прусселлен (Prussellen) - крайс Погеген, округ Хайдекруг, Мемельского края (по списку 1939 года).

По списку в Интернете:

-Прусагал е (Prusagale) - в Купишском районе.

-Пруселиай (Pruseliai) -в Паневежском районе.

-Пруселиай (Pruseliai) - в Шакяйском районе.

-Прусалиай (Prusaliai) - в Паневежском районе.

-Пруселию (Pruseliu) - название болота в Ракишском районе.

-Прусискес (Prusiskes) - Электренский район.

-Прусискиай (Prusiskiai) - Мариямпольский район.

-Прускапине (Pruskapine) -городище Вайнатракио в Каунасском районе.

Из других интернетовских списков дополнительно выявлены такие названия без указания районов и координат:

-Прусалей (Prusaley)

-Прусалиу (Prudaliu)

-Пруселе (Prusele)

-Пруселиу (Pruseliu)

-Пруселиай (Pruselyay)

Во всех приведённых списках вполне возможны повторы названий, по причине разницы написания по Интернету и отсутствия точных координат.

ПОЛЬША

Соседствующая Польша исторически тесно связана с Пруссией, как и Литва. Не хотелось бы вспоминать, но ведь польский князь Конрад Мазовецкий в 13 веке пригласил на помощь в борьбе с прусскими рыцарями рыцарей немецкого Тевтонского ордена. Да, что говорить, и сейчас две трети территории Восточной Пруссии находятся в Польше. «Прусских» географических названий в Польше оказалось так много, что их тщательный разбор не поместится в нашем кратком очерке.Придётся, в основном, ограничится простой констатацией.

В Восточной Пруссии, находящейся на территории Польши, было несколько поселений с «прусскими» приставками. Например: Прёйсиш Фридланд (Preussisch Friedland) - ныне Дебжно, Прёйсиш Голланд (Preussisch Hollund) - ныне Паслёнк и некоторые другие, не представляющие для нас интереса с точки зрения топонимии.

Лучше мы обратимся к более «чистым» «прусским» названиям. Из «Атласа автомобильных дорог в Польше» мы выбрали следующие населённые пункты:

-Прусак (Prusak) - на трассе № 14 Вроцлав-Лодзь.

-Прусице (Prusice) - на трассе № 5 Вроцлав-Лесцно.

-Пруссовы Борек (Prusow Borek) - на трассе к юго-западу от Щитно.

-Прусы (Prusy) - на трассе Е-67, возле трассы Вроцлав-Чехия.

-Прущ (Pruszcz) - на трассе Е-261, восточнее трассы Швец-Выглощ.

-Прущ (Pruszcz) - рядом с трассой № 23 Быгдощ-Кошалин.

-Прусцки Век (Pruszki Wek) -трасса№ 679, возле Ломжы.

-Прусков (Pruszkow (sier)) - на трассе № 481 около Лацк.

-Прусков (Pruszkow (stol wzrsr)) -рядом с трассами №№719,720, западнее Варшавы.

-Прущ Гланьки (Pruszcz Cd.) -трасса Е-75 и трасса № 227 к югу от Гданьска.

Запрос по Интернету выдал в ответ невероятное числа «прусских» названий. Вот они, с немецким акцентом:

-Прусак (Prusak)

-Прусце (Prusce)

-Прушиновен (Pruschinowen)

-Прушиновин Волька (Pruschinoweb Wolka)

-Пружков (Pruschkov)

-Прусице (Prusice)

-Прусицко (Prusicko)

-Прусие (Prusie)

-Прусиек (Prusiek)

-Прусим (Prusim)

-Прусинов (Prusinow)

-Прусиновице (Prusiniwice)

-Прусиновицки (Prusinowiczki)

-Прусинывко (Prusinywko)

-Прусиново (Prusinowo)

-Прусиново Сцлюховские (Prusinowo Szluchowskie)

-Пруска (Pruska)

-Пруска Мала (Pruska Mala)

-Пруска Плебанка (Pruska Plebanka)

-Пруска Виелька (Pruska Wielka)

-Прусские (Pruskie)

-Прусколека (Pruskoleka)

-Прускыв (Pruskyw)

-Пруслин (Pruslin)

-Прусоцин (Prusocin)

-Прусын Борек (Prusyn Borek)

-Прусовы Борек (Prusowy Borek)

-Пруссхёфен (Prusshofen)

-Пруссовборек (Prussowborek)

-Прусы (Prusy)

-Прушанка (Pruszanka)

-Прушанка Баранка (Pruszanka Baranka)

-Прушанка Стара (Pruszanka Stara)

-Прусщ (Pruszcz)

-Прусщ Гданьски (Pruszcz Gdanski)

-Прусщина (Pruszczyna)

-Прушевиец (Pruszewiez)

-Прушки (Pruszki)

-Прушки Яблонь (Pruszki Jablon)

-Прушки Виельки (Pruszki Wielkue)

-Прушкым (Pruszkym)

-Прушково (Pruszkowo)

-Прушовице (Pruszowice)

-Прушын (Pruszyn)

-Прушин Пиенки (Pruszyn Pienki)

-Прютцков (Prutzkow)

Велика вероятность того, что в двух приведённых списках встречаются одни и те же названия. Кроме того, возможны искажения произношений названий в «переводе» с немецкого написания слов на русское. Несомненно одно: почти все указанные топонимы, без всякого сомнения, связаны с Пруссией и с пруссами. К недостатку электронной версии относится то, что поселения не имеют привязки.

СЛОВАКИЯ

Нет ничего удивительного в том, что в горном районе Словакии уютно прилегло на склоне поселение - город Пруске(Pruske). В историческом прошлом город носил такие названия: Пресца, Прусца, Прусхене (Presca, Prasca, Pruschene). Впервые город упомянут в 1244 году, как лежащий на «земле Пруска» (Terra Praska). Но здешняя «Прусская земля» совершенно не напоминала равнинные прусские просторы в Прибалтике. Местность тут вокруг гористая. При чём же «земля Прусская»?

Существует легенда, что при колонизации этой окраины Словакии переселенцы думали, что здешние земли находятся очень-очень далеко от мест их прежнего проживания, чуть ли не возле Пруссии. Такое вполне возможно. Но самое интересное будет дальше.

Напротив городка Пруске, на другом берегу реки Ваг находится город Илава. Однако ж, в «настоящей» Пруссии название «Илава» встречалось не единожды. Вспомним прусское поселение Илава, которое превратилось потом в Прёйсиш-Эйлау (ныне Багратионовск). Посмотрим на городок Илава в Польше (бывшее Дейч Эйлау).

Ладно, пусть названия «Илава» в Пруссии и в Словакии будут странными совпадениями. Но что сказать по поводу того, что рядышком со словацкими Пруске и Илавой находится городок Пружина (Pruzina), его название можно прочитать и как Прушина. А теперь вспомним, как в Брестской области в Белоруссии мы уже встречались с селением Пружаныили Прушаны-Прусяны. Да и в Польше сходные названия - не редкость. Неужели и это очередное случайное совпадение?

ТУРЦИЯ

Кажется, что самые поразительные «пруссы» ожидают именно в Турции. Начнём с того, что в стародавние времена в Малой Азии процветало государство Вифиния. Как и положено в процветающей стране, в Вифинии правили цари. И вот среди царских имён в 230-182 годах до нашей эры обнаружился правитель по имени Прусий Первый! Ему наследовал сын по имени Прусий Второй Кинег, который царствовал в 182-149 годах до нашей эры. И что это за приставка к имени второго Пруссия? «Кинег» - очень похоже на германское «Кёниг» - король, царь. Очень странно. Пойдём дальше.

Прочитаем цитату из «Географии» античного учёного Страбона: «К Халкедонскому берегу примыкает Астаканский залив. Там находится Прусиана. Царь Прусий назвал город Киос от своего имени Прусианой». Это не бред? Какая «Прусиана» с царями «Прусиями» может быть на Босфорском заливе? Что ж, у нас на Земле было две «Пруссии»? Одна у Балтийского моря, а другая на Чёрном море?

Тогда историки стали строить свои гипотезы. Оказывается, в Малой Азии обитали племена, называемые «пруссами».Именно они около 600 лет до нашей эры основали город Пруса. А до этого, после падения Трои (1260 год до нашей эры), в Малую Азию хлынули новые народы. Новички стали постепенно вытеснять пруссов к северу. Пруссы на некоторое время смогли задержаться в Вифинии, а потом, отчаявшись, двинулись дальше к берегам Вислы и Немана. Как вам нравится такая теория? Весьма убедительно?

Факты же свидетельствуют, что на территории современной Турции действительно существовали три города с «прусскими» названиями. Что, действительно, среди царей в Вифинии были Прусий Первый и Второй и даже известны имена их царственных супруг. Их обеих звали Апамами, но жена первого была Апама VI, а жена второго - Апама VII. Отец Прусия Первого - царь Зиэл - правил в Вифинии в 255-230 годах до нашей эры, асын Прусия Второго - Никомед II Эпифан - царствовал в 149-128 годах до нашей эры.

Выявлены и другие подробности из жизни указанных царствующих особ. Теперь обратимся к «прусским» городам.

-Прусиада - сейчас называется Гемлик. Город стоит на берегу Босфорского пролива. Ещё раньше, до Прусиады, город носил название Киус (Киос). В Прусиаде епископом был святой Павел Исповедник. День его памяти христиане отмечают 7 марта по старому стилю.

-Прусиада - сейчас Ускюб или Юскюб в европейской части Турции. Ранее назывался Киерос и Чипия.

-Пруса - сейчас это Бурса (ранее - Бруса) возле горы Олимпа (ныне гора Улудаг). Город основан во втором веке до нашей эры. Был столицей Оттоманской империи. В Прусах (Пруссах) в первом веке епископом был святой Патрикий, убиенный царём Юлием. День его памяти отмечается христианами 19 мая по старому стилю.

Да, а помните о городке Прутц в Австрии? Ведь могло так получиться, что некий рыцарь-крестоносец из Тироля побывал в Византийском городе Пруса (Бруса) и в память о походе назвал своё имение в Австрии «прусским» именем. В жизни всякое случается...

Вот, к примеру, рядом с Вифинией, к северу от Греции, в те же годы находилась страна Фракия. От Эгейского моря до Балтийского моря оттуда так же далеко, как от Турции до Пруссии. Так откуда же взялось там название государства:Финская Фракия? И правил там, кажется, один из родственников царя Пруссия - царь Зипойт, то есть двоюродный дедушка царя Пру сия Первого. В доказательство сказанного мы приводим генеалогическое древо, которое, впрочем, никак непоясняет, откуда там взялась Финская Фракия и какое отношение она имеет к настоящей Финляндии, которую сами финны, вообще-то, называют не Финляндия, а Суоми.

УКРАИНА

Пришла очередь разобраться с «прусскими» названиями на Украине. Расположим названия по областям для удобства обозрения.

Волынская область (центр город Луцк)

Деревня Пруски (76 дворов, 445 жителей) Бугринской волости Острожского уезда зафиксирована в 1906 году и в 1923 году. Относилась к церковному приходу в селе Бугрин.

Фольварк Пруссы (2 двора, 9 жителей) находился рядом с деревней Пруски.

Дальнейшие следы деревни Пруски и фольварка Пруссы в наших поисках затерялись. Село Бугрин из Волынской области перешло в Ровенскую область. Кроме того, до 1921 года центром Волынской губернии был город Житомир, а в 1923 году Волынское воеводство вошло в состав Польши. Концов теперь не найти...

Киевская область

Село Прусы находилось в Васильковском уезде, потом в Ракитинском районе. По неизвестным нам причинам в 1946 году село Прусы переименовано в село Бушево.

Львовская область

Село Прусы отмечено в документах первой мировой войны, как находившееся возле селения Красное, около Львова. Позднее в сводке советского информбюро от 14 июля 1944 году упомянут населённый пункт Прусинов в боях на Львовском направлении. Более никакой информацией мы не располагаем.

Черкасская область

Село Прусы Черкасского уезда Киевской губернии в 1882 году насчитывало 2175 православных жителей и 16 - других вероисповеданий. В 1915 году село Прусы благополучно переименовано в село Михаиловка. В таковом названии оно пребывает поныне в Каменском районе. Имеются легенды об истории основания село. Предания склоняются к мысли, что название произошло от человека по имени «Прус».

ФРАНЦИЯ

Мы не очень большие знатоки французского языка, вернее, совершенно не говорим по-французски. Но наших знаний всё же хватило на то, чтобы прочитать название селения Прусли-Виллотте (Prusly-Villotte), расположенного в Бургундии, площадью в 1552 гектара и с населением 198 человек. Местная коммуна носит название Прусли-сур-Курсе(Prusli-sur-Qurce). Почтовый код во Франции - 21400. Пишите письма!

ЧЕХИЯ

Кое-что «прусского» отыскалось и в Чехии. Конечно, богемский (чешский) король Пржемысл II Отакар в 1255 году пришёл с войском в Пруссию, завоевал её и основал крепость Кенигсберг. Значит, этим чехи связаны с пруссами. Но селений с «прусскими» названиями в Чехии отыскалось только два. Да и то сомнительно, существуют ли они по сей день.

Сначала речь пойдёт об имени Пруссиновитц (Prussinowitz), принадлежавшем какому-то барону. Сведения об этом селении восходят к 1355 году, хотя и под другим названием. Потом в 1905 году произошло разделение земли между чехами и немцами. В результате деления получилось чешское село Раносов (Ranosov) и немецкое Пруссиновитц. В 1945 году оба селения оказались разрушенными. Единственное, что можно добавить, - население Пруссиновитца в 1920 годусоставило 261 человек.

В чешской Моравии около города Оломоуц (к юго-западу) мы нашли на карте город Простеёв. Оказалось, что до 1945 года он назывался Проснитц (Pro?nitz). Нам кажется, что по названию этот город с пруссами не связан. Так, небольшое созвучие...

А что ещё может связывать Чехию с Пруссией по топонимам? При желании, кое-что можно отыскать на картах. Скажем, западнее города Траутенау (Trautenau) до 1945 года находился городок Арнау (Arnau) на реке Эльбе, то есть на реке Лабе. Тут мы вспомним, что в Восточной Пруссии было селение Арнау (Arnau), которое сейчас называется Марьино. В Чехии город Траутенау переименовали в Трутнов (Trutnov). А западнее от него (10-15 километров) находится бывшее Арнау,переименованное в Гостинне (Hostinne), на берегу реки Лаба. А название реки «Лаба» буквально сходно с прусской речкой «Лаба», названной потом «Дейма». От реки Лаба пошло название города «Лабиау» - сейчас город Полесск. Более того, река, протекавшая в Кёнигсбрге восточнее замка, носила название «Лёбе». От неё пошло наименование кёнигсбергского города Лёбенихт. По старой немецкой орфографии, имя реки Лёбе писалось как «Лоебе» (Loebe). Явно схоже сназваниями «Лаба» (Laba) и «Эльба» (Elba).

После всего сказанного, решайте, что вероятнее: или пруссы проживали в Чехии, или чехи проживали в Пруссии?

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Теперь ещё раз попытаемся очертить на карте границы «прусских» географических обитателей. В результате получается довольно-таки внушительная территория. Отметим её крайние точки.

Север - Прусская горка рядом с городом Волховым в Ленинградской области.

Северо-восток - селение Пруссово рядом с городом Ярославлем.

Восток - посёлок Прусынок у города Ливны в Орловской области.

Юго-восток - город Бурса (бывший Пруса) в Турции, южнее города Стамбула.

Юг - город Прусов западнее город Афины в Греции.

Юго-запад - город Прусац южнее города Баня-Лука в Боснии.

Запад - город Прутц (Пруц) в австрийском Тироле.

Северо-запад - посёлок Прусак на автотрассе Вроцлав-Лодзь.

Примечание: Конечно, если посчитать за «прусские» названия те, которые мы отметили в Германии и во Франции, - то западная граница ареала значительно отодвинется.

Но и без учёта примечания, площадь получилась около 5000 тысяч квадратных километров. Чтобы не обидеть ни одно государство, скажем, что это примерно треть территории материка Антарктиды. Но до Антарктиды пруссы так и не добрались!

ДОПОЛНЕНИЯ

Здесь немного скажем о разном, связанном с пруссами.

Латинизированное название Пруссии звучит как «Боруссия». Значит какое-то косвенное отношение к пруссам имеет название немецкого футбольного клуба «Боруссия».

Совершенно непонятно, какое отношение к Боруссии-Пруссии имеет хребет «Борус» в Саянских горах на реке Енисее в Сибири. Впрочем, есть такая версия, изложенная Борисом Поповым в статье «Ратша, муж честен» (журнал «Запад России», №1(21)). Дело в том, что поморские славяне, по утверждению Б.Попова, появились на берегах Балтийского моря в пятом веке и соседствовали с пруссами. Сами себя эти славянские племена называли «боруссами». В Прибалтику боруссы пришли, двигаясь от Уральских гор к Днепру, и расселялись далее с другими славянами вверх по Висле к Балтийскому морю. Так ведь от Уральских гор не слишком далеко и до реки Енисея! Да и на Урал боруссы упали не с неба же, а, может, они туда притопали из Сибири... Либо другая теория: почему бы части боруссов из Урала пойти не на запад, а на восток к Енисею? Всё такое прекрасно объясняет появление названия «Борус» в глубине Сибири.

http://www.klgd.ru/city/history/pregol/pr1_4.php?print=Y

Видимо, какая-то часть трактовок этих названий окажется неверной, но согласитесь здесь есть над чем подумать.

Мое мнение - это еще один аргумент в пользу того, что у руси была своя предыстория.

Edited by Stas

Share this post


Link to post
Share on other sites

Многочисленные монументальные сопки южного Приладожья весьма красноречиво говорят о том, что правящая элита здесь сформировалась задолго до того, как рядом с ними появились могилы первых скандинавов. Размеры этих погребальных сооружений, какбЭ намекают - эта элита здесь обосновалась всерьез и надолго. В Старой Уппсале три таких кургана - попробуйте сказать шведам, что это не могилы их элиты ;)

"Хроника" Ладоги, основанная на реальных археологических находках, разработанная А. Н. Кирпичниковым.

750-800-е годы. Славяне заселяют берега Волхова. Их поселения носят торгово-ремесленный характер. Материальная культура переселенцев сложная - наряду с собственными элементами она включает общеевропейские и прибалтийско-финские формы (кузнечные инструменты, мечи копья, гребни, некоторые украшения). В пользу этого свидетельствует и погребальный обряд. Свыше шестидесяти крупных погребальных усыпальниц-сопок расположены в самой Ладоге и её ближайшей округе. В них усматривают черты славянские, балтские, финно-угорские, т. е. "процесс взаимодействия разных 27 этнических групп".

Домостроительство Ладоги носит усадебный характер. Основным типом жилого сооружения являются "большие" дома, обладающие общеевропейскими чертами. Они, видимо, служили жилищем для торговых и ремесленных артелей. Уже в это время "Ладога становится международной пристанью, важнейшим пунктом караванной и местной торговли и сама выступает в роли организатора этой торговли".

Свидетельством развития ремесла в ранней Ладоге является обнаружение кузнечного комплекса, относящегося к середине VIII в. В его состав, кроме мастерской, входил и клад, содержащий двадцать шесть предметов - в основном инструменты (различные клещи, стержни, наковальни, ювелирные молоточки, зубила, ножницы, сверла, волочильни). Судя по набору инструментов, ладожский мастер был и ювелиром, и кузнецом, работал по дереву, занимался строительством и ремонтом судов.

И. В. Дубов "Новые источники по истории Древней Руси" учебное пособие 1990

Ладога

стр. 52-53

По изменению архитектурных форм в постройках можно проследить и историю изменения социальных отношений у жителей Ладоги. Например, для периода VII-VIII веков были характерны дома площадью 80-100 кв. метров.

Исследователи справедливо считают их жилищами патриархальных семей. Это были те же патриархальные семьи, которые оставили нам высокие сопки.

С. Н. Орлов. Старая Ладога. Л., 1960

План остатков жилой усадьбы из слоев Vll века (по В.И. Равдоникасу): а - дом площадью 100 кв. метров; б - печь-каменка; в - пристройка типа сеней; г - хозяйственные постройки

post-44-0-84231800-1411032759_thumb.jpg

Реконструкция жилых построек (по Спегальскому)

post-44-0-73943100-1411033170_thumb.png

Share this post


Link to post
Share on other sites

По поводу приставки (по-) в названиях типа по-моры, по-мезане, по-гезане, По-русья и т.д., эта приставка (по-) и к названию пруссы может относится, так как именно прусами славяне называли население Пруссии.
А в западных и восточных письменных источниках их называют брутены, брусы, bruzi.

Возможно эта статья, как то обоснует с точки зрения лингвистики происхождение названия брусов или пруссов в районе реки Русс (нижнее течение Немана), а именно в районе Куршского залива (который раньше назывался Русна).

Если славяне эту территорию называли "Порусье или Поруссия", то обитателей этих мест славяне и должны были назавать пруссы.

Тогда, как говорится, формула названия может выглядеть и так - название реке и заливу иногда давали племена населявшие эту местность местность, а славяне позднее добавили приставку (по-) называя уже эту местность и население по названию реки.

Остается открытым вопрос - Как, кем и когда Куршский залив и река Немен в нижнем течении стали называться Русна и Русс?

Одна версия уже есть - :)

"когда Скандиане пришли из Кимбрии и создали в Ульмигании королевство, владея этой землей, по имени своего вождя назвали ее Брутения"

В. Л. Васильев
АРХАИЧЕСКАЯ ТОПОНИМИЯ
С П РЕФ И К СОМ ПО-/ПА-
НА РУССКОМ СЕВЕРО-ЗАПАДЕ*
The article analyses specific character of Balto-Slavic toponym-forming models
*pa- + hydronym = oekonym and *pa- + hydronym = hydronym. Place names of
given type are registered in the Russian Northwest more often than in other parts of
Slavic region. Such names of villages and rivers as Похоловье, Посясье,
Пашолонок, Понерлица, Понеретка, Порусья etc. are etymologized in the article.

Способ образования nomina propria различных категорий путем присоедине-
ния префикса *pа- известен в ряде индоевропейских языков – прежде всего в сла-
вянских и балтийских, где он остается живым средством, а также, видимо,
в иранских (ср. Памир < *po- + основа типа др.-англ. mears ‘граница, район, межа’)
и анатолийских (ср. Pa-lykka ‘житель Ликка, Ликии или Ликаона’) [см.: Иванов,
Топоров, 1980, 42–43]. В славянских и балтийских языках одной из самых продук-
тивных разновидностей данного префиксального способа выступает структурная
топонимическая модель, выражаемая формулой *pa- + гидроним = хороним.
По этой модели путем трансонимизации при помощи балто-славянского префикса
*pa- образуются хоронимы, конкретнее – наименования местности в окрестнос-
тях водного объекта, означенного гидронимом (Поочье, Посемье, польск. Powiśle,
чеш. Polabí, лит. Panemunė «Понеманье» и т. п.). Наряду с этой хорошо известной
моделью А. П. Непокупный констатировал в балтийских и славянских языках нали-
чие сходной специфической модели деривации названий населенных пунктов от на-
званий близлежащих рек и озер при помощи *pa- (*pa- + гидроним = ойконим) [см.:
Непокупный, 1976, 70–74]. Продуктивность этой модели сильно разнится в раз-
ных языках. Соответствующая ойконимия хорошо представлена в прусской и осо-
бенно в литовской ономастике, но редка в латышской и славянской. Так, в Литве
отгидронимные названия селений на Pa- – самый частотный тип префиксальных
производных в ойконимии (тип Panevėżys, город на р. Nevėża), тогда как в Латвии
всего лишь несколько селений носят такие названия. Что же касается обширной
территории древней и современной Славии, то подобные ойконимы совершенно
спорадичны и производят впечатление реликтовых. А. П. Непокупным собрано не
более десятка славянских названий этого типа, обычно с древними историческими
фиксациями, чаще на славянском Юге: укр. села Потелич (< р. Телица), По-
свирж (< р. Свирж), болг. Поибрене (< р. Ибър?), хорв. Pokuplje (< р. Kupa),
Polonje (< р. Lonja), др.-луж. село Poztupimi 993 г. (по р. Stupe), давшее название
немецкого г. Потсдам, и некоторые другие.
Тщательное обследование топонимических ландшафтов в разных регионах
Славии наверняка откроет новые факты, репрезентирующие данную балто-
славянскую деривационную модель, к изучению которой как будто никто более
не обращался. В частности, на Русском Северо-Западе также обнаружены ойко-
нимы, образованные по этой модели. Примеры немногочисленны, но в области
средневековых «пригородных земель» Великого Новгорода их общее количество,
вероятно, не меньше того, которое собрал А. П. Непокупный по всей Славии.
В основном они компактно сосредоточены в небольшом районе ближних окрест-
ностей оз. Ильмень. Любопытно, что один из таких ойконимов определенно отсы-
лает к дославянскому (древнебалтийскому) языковому источнику, остальные явно
или предположительно славянские. Однако во всех случаях изложенные ниже ой-
конимические факты, судя по комплексу лингвистических индикаторов и истори-
ческих упоминаний, характеризуются глубокой архаичностью. Наиболее
показательно, что почти все они нашли отражение в старописьменной документа-
ции XV–XVI вв., относящей их возникновение ко временам древненовгородской
независимости, вместе с тем по поздним источникам большинство из рассмот-
ренных средневековых ойконимов уже не прослеживается. Новая ойконимия в рам-
ках изучаемой модели после XV–XVI вв. на Русском Северо-Западе практически
не появлялась, по крайней мере, этому не находится надежных документальных
подтверждений.
Один из самых достоверных славянских случаев реализации модели *pa- + гид-
роним = ойконим представлен в названии д. Похоловье Хрестцовичского погоста Де-
ревской пятины 1495 г. [НПК, II, 435]. В начале XX в. пункт именовался д. Харчевня
(Похоловье) в Крестецком уезде Новгородской губ. [СНМНГ, IV, 58–59], сегодня –
д. Харчевня в Крестецком р-не Новгородской обл. Деревня была названа по смежной
с ней р. Холова (кстати, рядом в НПК описываются пункты Холовского погоста).
Столь же отчетливым по деривации выступает название д. Посясье на р. Сясь
в Костринской волости Тихвинского уезда согласно источнику начала XX в. [СНМНГ,
VII, 62–63] (более ранних сведений о пункте нет).
В рамках балто-славянской модели *pa- + гидроним = ойконим на Русском
Северо-Западе наблюдается мена префикса по- с вариантным па- (< *pā-), имею-
щим тождественное значение пространственной близости. Соотносительность
и изосемантичность префиксов по-, па- ярко показывают, например, отдельные
апеллятивные факты, такие как общерус. побережье наряду с диал. (арх.) пабе-
режье, общерус. паводок и диал. (ворон.) поводок ‘половодье’ [СРНГ, 25, 107;
27, 251]. При реализации рассматриваемой отгидронимной модели в области быв-
ших новгородских пятин вариант па- для древнерусского времени, вероятно, был
даже более активен, чем по-. Такое наблюдение вытекает из несколько бóльшего
общего числа средневековых отгидронимных названий на Па- в сравнении с коли-
чеством названий на По-, равно как и из отдельных фактов позднего замещения
первых вторыми.
Наиболее очевидная средневековая новгородская ойконимия на Па- представ-
лена, в первую очередь, названиями д. Пасторонье Которского погоста 1498 г.
[НПК, IV, 96] (видимо, по речке Сторонька, сегодня – Посторонька в Шимском
р-не Новгородской обл.) и д. Пашолонок в Михайловском погосте Шелонской
пятины на р. Уза 1576 г. [НПК, V, 666] (по р. Шелонь, ранее Шолона, на которой
стояла эта деревня); ср. еще название села Паозерье на побережье оз. Ильмень
юго-западнее Новгорода, отмеченное под 1551 г. [НПК, V, 316]. В трактовке пос-
леднего ойконима нужно учитывать, что Озером окрестные жители часто имену-
ют Ильмень, крупнейший водоем в регионе. Любопытно, что село Паозерье
бывшего Паозерского погоста Шелонской пятины приурочено к местности, издрев-
ле именуемой тоже Паозерье / Поозерье (сегодня – только Поозерье), – это мик-
рорайон юго-западного побережья Ильменя, ограниченный течением р. Веряжа.
Поозерье считается островком новгородской культурно-исторической и языковой
архаики, одним из мест первоначального закрепления славян на Русском Северо-
Западе; жители этого микрорайона имеют отличительный микроэтноним – поозёры.
Таким образом, в одной ономастической форме на общей территории одновремен-
но были реализованы две сходные, но семантически не тождественные модели.
Еще один новгородский ойконим Паозерье локализуется в восточном Приильме-
нье: отраженный в документации начала XX в., он связан с деревней на оз. Вербе-
нец в Пожарской волости Крестецкого уезда [СНМНГ, IV, 84–85].
Впрочем, ойконимы типа Паозерье не однозначно вписываются в рассматри-
ваемую модель. С одной стороны, они производны от апеллятива озеро и поэтому
внешне не отвечают дегидронимной модели. С другой стороны, трудно отрицать
их непосредственное примыкание к ойконимии типа Похоловье или Пашолонок
хотя бы потому, что и те и другие изначально появлялись как ориентирующие nomina
propria для номинации селений (а не местности) по берегам водоемов. При их
трактовке встает серьезная проблема разграничения омонимичной топонимии
и географической терминологии. Так, оба населенных пункта Паозерье стоят на озе-
рах, которые для местного микроландшафта безусловно являются наиболее изве-
стными и выразительными ориентирами. Следует учитывать, что в условиях
единичности водного топообъекта термин озеро способен выступать речевым заместителем устоявшегося лимнонима, функционально использоваться окрест-
ным населением не столько для обозначения, сколько для называния, идентификации.
В сущности, на диалектном «микроуровне» действует ономастическая универса-
лия нейтрализации топонимов и апеллятивов: термины, указывающие на вырази-
тельные и единичные объекты местного микроландшафта, в конкретных условиях
говора выполняют в первую очередь топонимическую функцию (Озеро, Река, Лука,
Сосняг, Полой, Гарь и т. д.) [см.: Васильев, 1998, 74]. Иными словами, апеллятив
озеро способен в местных условиях превращаться в «ситуативный» лимноним
Озеро, конкурируя с устоявшимся лимнонимом. При таком понимании ойконимы
типа Паозерье могут трактоваться в рамках не только де-апеллятивной, но и де-
гидронимной модели с префиксом па-. Очевидно, подобный промежуточный ха-
рактер носят и повсеместно распространенные ойконимы Поречье, указывающие
на гидронимическое преломление термина река («деревня у Реки»), который от-
носится к наиболее выразительным местным гидрообъектам. Не этим ли обстоя-
тельством обусловлено то, что ойконимы Паозерье/Поозерье, Поречье, несмотря
на многократную повторяемость, не находят апеллятивной поддержки (в сло-
варях омонимичной терминологии поозерье, поречье как будто нет)? По-видимо-
му, они сразу возникали как ойконимы – в результате как раз не онимизации, а
трансонимизации, т. е. точно так же, как вполне очевидные по деривации ойкони-
мы типа Похоловье, Пашолонок. Возможно, аналогичным образом следует трак-
товать и такие новгородские ойконимы, как Пабережье, д. в Рютинском погосте
Деревской пятины около 1495 и 1551 гг. [НПК, I, 421; ПКНЗ, 5, 198, 199], Побере-
жья, д. на берегу оз. Велье в Вельевской волости Демянского уезда [СНМНГ, II,
26–27].
О дегидронимном характере некоторых ойконимов на По-/Па- на Русском
Северо-Западе можно только догадываться, поскольку остаются пока не выяв-
ленными имена конкретных водоемов (речек, ручьев или озер), к которым при-
креплены соответствующие населенные пункты. Но вместе с тем весьма
показательно, что гидронимы, на базе которых в рамках рассматриваемой модели
могли бы быть получены отдельные новгородские ойконимы, издревле известны
на иных восточнославянских территориях. К рассматриваемой ниже группе при-
надлежат несколько архаических названий населенных пунктов, описанных в доку-
ментации XV–XVI вв. Эта ойконимическая группа определенно отражает исконно
гидронимические производящие основы, что само по себе приобретает немало-
важное значение для их этимологической интерпретации.
Пажеревичи – центр средневекового, отмеченного с конца XV в., Пажеревс-
кого, или Пажеревицкого, погоста, или волости Пажеревичи в верховьях р. Шелонь
[НПК, IV, 308, 367–407, 417, 419, 422, 444, 574, 578; V, 60, 61, 613–620; VI,
855]. Списки селений Порховского уезда 2-й половины XIX в. сообщают в этой
местности о селе Пажерицы / Пожеревицы «при ручье» [СНМРИ, 34, № 10359]
(ныне село Пажеревицы / Пожеревицы в Дедовичском р-не Псковской обл.).
В этом же средневековом погосте под 1539 г. числится д. Пажерищо [НПК, IV,
394, 395], которая соотносится, по-видимому, с позднейшей д. Пожерицы в Со-рокинской волости Порховского уезда 2-й половины XIX в. [СНМРИ, № 10475].
Неясно отношение к этим пунктам ручья Пажерницкий, притока Колотни в бас-
сейне Шелони (дан в списке водоемов Русского Северо-Запада [cм.: Шанько, 1929,
492]). Старописьменные ойконимы Пажеревичи, Пажерищо можно предполо-
жительно считать отгидронимными, производными от смежных водных названий
с основой Жерев-/Жер-, ср. схожие раннеславянские гидронимы на иных восточ-
нославянских территориях: р. Жерев в бассейне Припяти и рр. Жерль, Жирак,
Жирц / Жердь, Ненажора в числе иных притоков Днепра, р. Жеравка / Жора
(сегодня – Жрака) в Рязанском Поочье и некоторые другие, для которых находят
этимологическое родство с жрать, жерло, горло [см.: Трубачев, 1968, 223–235,
253; Чумакова, 1992, 98–99].
Пасережье – д., в погосте Никольском в Шереховичах, 1564 г. [НПК, VI, 885]
(среднее течение Мсты, неподалеку от райцентра Любытино Новгородской обл.);
ср. р. Сережа, прав. пр. Куньи, прав. пр. Ловати севернее г. Торопец Тверской обл.
и р. Сереженька, прав. пр. Велесы, лев. пр. Западной Двины южнее г. Андреаполь
Тверской обл. Гидронимическую основу Сереж- считали финноязычным наследи-
ем, ср. фин. Särkijärvi, эст. Särgijärv, от фин. särki, эст. särgi ‘плотва’, или связы-
вали (на наш взгляд, менее достоверно) с лит. sárgas ‘сторож’, sérgėti ‘охранять,
сторожить’ [см.: Топоров, 1995, 32–33].
Понерлица – д., в верхнем течении Мсты в Коломенском погосте Деревской
пятины, ок. 1495 г. [НПК, I, 99] (современных сведений нет); ср. две известные
реки с названием Нерль среди притоков Клязьмы в Ярославской обл. Одна из наибо-
лее вероятных этимологий гидронимической основы – сближение с индоевропейским
корнем *ner-, выражающим идею ныряния, погружения (ср. ниже Панеретье).
Полагаем – правда, с несколько меньшей уверенностью – что рассматривае-
мая модель реализована также в названии средневековой д. Панеретье конца XV в.
в Великопорожском погосте Деревской пятины [НПК, I, 484], которая в материа-
лах екатерининского межевания 1780–1785 гг. числится под тем же названием уже
как пустошь [КГарн]. В более поздней документации об этом ойкониме ничего не
сообщается, но о его былом существовании напоминает речка Понерётка, 9 км,
лев. пр. Мсты в Боровичском р-не Новгородской обл. между д. Великий Порог
и с. Ровное. Это знаменитая на Русском Северо-Западе карстовая речка за 2 км
до устья уходит под землю и выходит на поверхность в известняковом обрыве лево-
го берега Мсты. Под названием Понеретка речка отмечается в межевых мате-
риалах 1785 г. в связи с описанием д. Вишма: «Деревня Вишма <…> речки
Понеретки на правом берегу, а речки Шипушинки на левой стороне» [№ 892, а
также при № 783, 787, 889 и др. – КГарн]. Среди местных жителей известно еще
одно название речки – Понорка: «Понорка – буйная речка, сначала течет по по-
лям и лесам, течет и под землей в основном, иногда выходит на поверхность. Зо-
вут ее и Понереткой» [НОС, 8, 110]; ср. употребительный в окружающих говорах
географический термин понора ‘отверстие на дне карстовой воронки, сквозь ко-
торое уходит река (озеро) под землю’ [Там же]. В справочнике Д. Ф. Шанько [1929,
238] Понеретка названа Шапулинкой (№ 330).
Соотношение смежных названий Панеретье и Понерётка, ойконимического
и гидронимического, имеет двоякое объяснение. Средневековый ойконим мог быть
образован в рамках модели *pa- + гидроним = ойконим, и в таком случае речка,
на которой возникло селение, первоначально носила название вроде *Нерета, ко-
торое находит многочисленные убедительные параллели на иных территориях, ср.
р. Нерета (Нарата, Наратка, Наротка, Нарет) в Витебской губ., оз. Нерето
(Веребье) в Торопецком уезде, р. Неретка (лит. Nereta) и село Нерета в Каунас-
ской губ., р. Неретва в Волынской губ., в Литве р. Neretá, Nerõtis, в Латвии
р. Nęręta (вост.-лтш. Narata), Neretiņa [см.: Агеева, 1989, 193; Vanagas, 1981, 228],
оз. Нерецкое с р. Нерца недалеко от г. Валдай и, видимо, в этом же ряду Нерачи-
но и Нарочино, озера в Хвойнинском р-не Новгородской обл. Семантика гидрони-
мической основы ner-et-/ner-t- раскрывается благодаря сближению с ц.-слав.
нр±ти, др.-рус. нерети ‘углубляться, скрываться, прятаться’ [СлРЯ XI–XVII, 11,
275, 438, 452], укр. нерти ‘нырять’, лит. nérti, лтш. nìrt ‘нырять, погружаться’.
Современное название речки Понеретка в рамках данной трактовки следует счи-
тать производным от смежного ойконима Панеретье, точно так же, как второе
название этой же речки – Шапулинка – было дано по названию д. Шипулино на ее
берегу. Менее предпочтительна, на наш взгляд, другая словообразовательная
трактовка, даваемая без обращения к дегидронимной модели: по этой версии, де-
ревня Панеретье и речка Понеретка должны считаться независимыми образо-
ваниями на базе префиксальной апеллятивной основы – раннеславянскими (с учетом
др.-рус. понерети ‘углубляться’, ‘скрываться, прятаться’, ср. нерети) или, что
нельзя исключить, дославянскими (ср. лит. panirti ‘погружаться; нырять’). В лю-
бом случае, несмотря на неочевидность деталей деривации, этимологические связи
имен Панеретье и Понеретка абсолютно точно подтверждаются главной отли-
чительной особенностью карстового, «ныряющего» под толщу известняка, водо-
ема.
Особый интерес вызывает название д. Понед± лье на речке Понед± лька
в Красностанской волости Крестецкого уезда на восточном побережье оз. Иль-
мень [СНМНГ, IV, 54–55]. Без сомнения, оно является еще одним дериватом
с префиксом по-, полученным по дегидронимной модели, однако этноязыковая при-
надлежность этого ойконима скорее не древнеславянская, а древнебалтийская.
Писцовая книга Деревской пятины 1495 г. сообщает о ПонедЪльском погосте-
округе на восточном берегу Ильменя [НПК, II, 114, 454, 465–470, 484; IV, 569],
здесь же стоял древний Никольский монастырь «на Пон±делье», о котором впер-
вые сообщается в летописи под 1386 г. (был закрыт в 1764 г.). Сегодня в этой
местности значится лишь речка Понеделька, лев. пр. Ниши, ее название получено
по исчезнувшей в XX в. д. Понеделье. Но в ойкониме прочитывается и обратная
трансонимизация: в более раннюю эпоху название д. Понед±лье в свою очередь
было произведено при помощи префикса по- (= балт. pa-) от первоначального на-
звания этой же смежной речки. Исходная древняя гидронимическая форма, оче-
видно, имела беспрефиксальную основу *Ned-el-, *Nid-el- (написание с «ять» –
вторичное сближение со словами неделя, понедельник), восходящую к и.-е.
(и др.-балт.) *ned- ‘течь, плыть, устремляться’ с очевидным балтийским демину-
тивным оформлением, что предполагает прежде всего сравнение с гидронимией
балтийских территорий: Niedulė, Niedulis в Литве, Niêdali, Niedeļ-pļava, Niêduols
в Латвии, Нидалька, прав. пр. Березины, и Ниделька / Неделька, р. в бассейне
Сожа [об этой балтийской гидронимии см.: Vanagas, 1981, 230; Топоров, 1988, 161–162;
Топоров, Трубачев, 1962, 199]. Примечательно, что рядом с Понеделькой на вос-
точном побережье Ильменя протекает речка Неденка (там же д. Недно), назва-
ние которой отражает тот же корень (*ned-), но иную суффиксацию. Кроме того,
некоторые косвенные факты позволяют подозревать и в самой производной форме
Понеделье авторство балтов, а не славян. Дело не только в том, что этот ойконим
удачно сочетает определенно балтийскую гидронимическую основу с моделью
деривации, продуктивной опять-таки в балтийских языках (литовском и прусском),
он не менее значим и ареально-исторический контекст. Рядом с д. Понеделье рас-
положена д. Вдаль (ранее – д. Гдаль / Гдал / Огдаль Влажинского погоста Дерев-
ской пятины под 1495 и 1561–1562 гг. [НПК, I, 717, 729, 730, 735; ПКНЗ, 5, 336,
337]), ойконим тоже явного древнебалтийского происхождения, а сам этот микро-
район юго-восточного ильменского побережья выразительно насыщен гидроними-
ческими балтизмами, о чем уже приходилось писать [см.: Васильев, 2008].
Возникновение в этой местности ранненовгородского территориального центра (По-
недельский погост), наличие монастыря в древнерусское время – исторические
свидетельства древности с. Понеделье, по-видимому, унаследованного славяна-
ми от балтов.
Отгидронимные дериваты с префиксом по-/па- на Русском Северо-Западе
не исчерпываются регулярными наименованиями местностей и отдельными на-
званиями селений. Иногда подобные производные структуры отмечаются в самой
гидронимии, т. е. появляются основания говорить о наличии еще одной разновид-
ности модели: *pa- + гидроним = гидроним. Действительно, в Прибалтике, в част-
ности среди литовских названий вод, такая модель подтверждается многими
примерами: р. Paskáistis (< оз. Skáistė), р. Pãpalis (< р. Palà), оз. Pakojys (< оз. Kója)
и т. п. [см.: Vanagas, 1970, 218–223]. На Русском Северо-Западе подобные обра-
зования единичны, еще более редки, чем в сфере ойконимии. Рассмотрим наибо-
лее очевидный новгородский гидроним этого типа, появление которого, впрочем,
тоже не обошлось без участия древних балтов. Речь идет о названии р. Порусья,
142 км длиной, прав. пр. Полисти, прав. пр. Ловати в южном Приильменье. Самая
ранняя фиксация этого названия – под 1498 г.: «Погост Воскресеньской на Пору-
сье» [НПК, V, 51], затем в «Книге Большому Чертежу», составленной в 1627 г.:
«в реку Полисту пала река Порусья» [КБЧ, 155]. Но исследователи уже давно
обратили внимание на то, что в глубокой древности река именовалась иначе. Се-
годня имеются достаточные основания отождествить р. Порусью с летописной
р. Руссой в Приильменье: «...И нарекошася Русь рекы ради Руссы, еже впадоша
в езеро Илмень» [см.: Воскр. лет., 353–354]. Следы исконного гидронима Русса
сохранились до сих пор, во-первых, в названии оз. Русское (т. е. «относящегося
к р. Руссе»), из которого вытекает Порусья, во-вторых, в названии древнерусскогогорода Руса на р. Порусье (сегодня – Старая Русса), продублировавшем искон-
ный гидроним. Эту исконную форму нельзя трактовать изолированно от ряда гид-
ронимических параллелей в ареале древней и современной Балтии: реки Русса,
возможно, Руза в Подмосковье, Русска в верхнем Поднепровье, Руса в бывшей
Курской губ., прусск. Russa, Russe, Russe-moter, куршск. Russe, Rosse, Rusnis, пра-
вый рукав Немана, Русская в границах бывшей Жомойтской земли и некоторые
другие. В. Н. Топоров соотносит название южноприильменской Руссы с лит. rusėti,
rusnóti ‘медленно течь’ [см.: Топоров, 1995, 31–32] – на наш взгляд, предпочти-
тельнее сблизить название с лит. rausvas ‘красноватый’, лтш. rusa ‘ржавчина’,
сербохорв. рус, словен. rus ‘красный, желтый’. Смена гидронимической формы
Русса на Порусья произошла не позднее XV в. и была опосредована названием
города Руса или даже названием всей прилегающей к городу области (докумен-
тально известно, что эта область в средневековый период именовалась Руса или
Околорусье). Скорее всего, эта смена гидронимических форм была продиктована
стремлением избежать нежелательной омонимии имен реки, города и области
в сложившейся топонимической микросистеме (подробнее о разнообразии мнений
и деталях трактовок южноприильменских названий Руса, Порусья, Старая Русса
и т. п. см.: [Васильев, 2001; Агеева, Васильев, Горбаневский, 2002]).
В заключение перечислим остальные новгородские случаи реализации моде-
ли *pa- + гидроним = гидроним, которые выглядят не столь убедительно или даже
сомнительны. Вблизи течения р. Порусьи локализуется речка Поручка, на ней стоит
д. Поручка в Поддорской волости Старорусского уезда [СНМНГ, III, 100–101].
В этом случае не ясно, за каким объектом сначала закрепилось название ‘по Ру-
чью’: за населенным пунктом или за водоемом. Параллельное название оз. Пору-
чье, связанное с речкой Порученка, отмечено в бассейне Мсты [Шанько, 1929,
235]. Один из ручьев, приток р. Ниши у восточного берега Ильменя, именовался
Поречье [Там же, 508], сегодня – Поречка. Одна из речек в среднем течении
Волхова называется Посолка, или по-другому – Сольца [Там же, 44], но характер
деривационной связи между этими вариантами не очевиден (скорее, это независи-
мые кодериваты от апеллятива соль).
Агеева Р. А. Гидронимия Русского Северо-Запада как источник культурно-исторической
информации. М., 1989.
Агеева Р. А., Васильев В. Л., Горбаневский М. В. Старая Русса: Тайны имени древнего города.
М., 2002.
Васильев В. Л. Специфика народной географической терминологии (семасиологический
аспект) // Вестник Новгород. гос. ун-та. Сер.: Гум. науки. Новгород, 1998. № 9.
Васильев В. Л. Географические названия с основой «рус-» в Новгородском крае: этимология
и история // Slavia orientalis. 2001. T. L, № 1.
Васильев В. Л. О проблеме древнебалтийского топонимического наследия на Русском Северо-
Западе // Вопр. языкознания. 2008. № 3.
Воскр. лет. – Воскресенская летопись. Рязань, 1998.
Иванов В. В., Топоров В. Н. О древних славянских этнонимах. (Основные проблемы и перс-
пективы) // Славянские древности. Этногенез. Материальная культура Древней Руси.
Киев, 1980.
КБЧ – Книга Большому Чертежу / Под ред. К. Н. Сербиной. М., 1950.
КГарн – Картотека топонимов Боровичского уезда Новгородской губернии, составленная
К. В. Гарновским (хранится на кафедре математической лингвистики СПбГУ).
Непокупный А. П. Балто-севернославянские языковые связи. Киев, 1976.
НОС – Новгородский областной словарь / Отв. ред. В. П. Строгова. Новгород, 1992–1995.
Вып. 1–12; Великий Новгород, 2000. Вып. 13.
НПК – Новгородские писцовые книги, изд. император. Археограф. комиссией. СПб., 1859–
1910. Т. VI.
ПКНЗ – Писцовые книги Новгородской земли / Сост. К. В. Баранов. М., 1999–2004. Т. 1–5.
СлРЯ XI–XVII – Словарь русского языка XI–XVII вв. М., 1975–… . Вып. 1–… .
СНМНГ – Список населенных мест Новгородской губернии / Под ред. В. А. Подобедова.
Новгород, 1907–1912. Вып. I–VIII.
СНМРИ – Списки населенных мест Российской империи, составленные и издаваемые Цент-
ральным статистическим комитетом Министерства внутренних дел. СПб., 1885. Т. 34.
СРНГ – Словарь русских народных говоров. 2-е изд., испр. / Ред. Ф. П. Сорокалетов. СПб.,
2002–… . Вып. 1–… .
Топоров В. Н. Балтийский элемент в гидронимии Поочья. I // Балто-славянские исследования
1986. М., 1988.
Топоров В. Н. О северо-западном локусе балтийской гидронимии (из цикла «По окраинам
древней Балтии») // Res Balticae. Pisa, 1995.
Топоров В. Н., Трубачев О. Н. Лингвистический анализ гидронимов Верхнего Поднепровья.
М., 1962.
Трубачев О. Н. Названия рек Правобережной Украины. (Словообразование. Этимология.
Этническая интерпретация). М., 1968.
Чумакова Ю. П. Расселение славян в Среднем (Рязанском) Поочье по лингвистическим
и историческим данным. Уфа, 1992.
Шанько Д. Ф. Реки и леса Ленинградской области. Л., 1929.
Vanagas A. Lietuvos TSR hidronimų daryba. Vilnius, 1970.
Vanagas A. Lietuviш hidronimш etimologinis ћodynas. Vilnius, 1981.
* * *
Валерий Леонидович Васильев – кандидат филологических наук, доцент,
старший научный сотрудник кафедры русского языка Новгородского госу-
дарственного университета им. Ярослава Мудрого (Великий Новгород).
Edited by Stas

Share this post


Link to post
Share on other sites

Можно попробовать сделать предположительную реконструкцию происхождения названия гидронимов Русс и Русна.

Если в этой информации есть хоть какое-то зерно истины, то названия реки Русс и залива Русна, в начале 6 века, а может быть и ранее, должны были уже существовать.

I - вторая четверть V в н. э. - самбийско-натангийская группа западнобалтской культуры (СНГ), эпоха формирования племенного деления среди западных балтов и сложения интернациональной общности населения Янтарного края;
ок. 440-475 гг. н. э. - XIII в. - культура пруссов;
между 51 и 63 гг. н. э. - первое появление на Янтарном берегу римских легионеров и последовавшее вслед за этим первое упоминание эстиев в античной литературе (Плиний Старший);
начало нашей эры - ок. 180 г. н. э. - "венедский" горизонт древностей СНГ;
около 150 г. н. э. - максимальный подъем оборота янтарной торговли венедов и эстиев Самбии с Римом по Великому Янтарному пути;
ок. 180 г. н. э. - появление на Самбии групп северогерманского населения - "кимвров";
ок. 180 г. н. э. - ок. 440 г. н. э. - "кимврский" горизонт СНГ;
до 376 г. н. э. - гипотетическое подчинение эстиев Германариху, королю остготов;
ок. 425-450 гг. н. э. - появление на побережье Вислинского залива эмиссаров гуннской державы - воинов северогерманского происхождения;
454/455 г. - битва при Недао (нынешняя Австрия), распад державы Аттилы и возвращение на родину части эстиев, участвовавших в гуннских походах. Выход сембов к устью р. Ногаты и начало фильтрации в их среду видивариев;
ок. 450-475 гг. - окончательное сложение начал прусской культуры;
489-526 гг. - правление в Италии Теодориха Великого, короля готов, поддерживавшего письменные дипломатические контакты с эстиями;
514 г. - легендарная дата прихода в Ульмиганию/Ульмеригию (книжные названия земли пруссов) братьев Брутена и Видевута с войском, ставших первыми князьями пруссов. Это событие совместило легендированные данные о нескольких волнах походов на Самбию германских дружин - от эпохи "кимврского" горизонта СНГ до рубежа VII-VIII вв.;
ок. 550 г. - появление на южных границах земли пруссов (западная часть Мазурского Поозерья) пришедших из Подунавья гепидов и лангобардов;
http://club-kaup.narod.ru/kaup_r_kylakov_hist_of_prussia_1283_pril5.html

В пользу того, что эти названия могли быть привнесены переселенцами, скорее всего не автохтонными до условно говоря 6 века, говорит несколько локальный территориальный характер расположения этих названий гидронимов - это район Куршского залива и нижнего течения Немана.

Дело в том, что название Неман имеет древнебалтскую этимологию, а ведь балты и есть автохтонное население территории всего Понеманья.

Поэтому, название Русс могли привнести переселенцы с запада Европейского побережья Балтики.


А это значит, что надо рассматривать этот период, условно говоря до 6 века, на предмет того, какие племена могли мигрировать на эту территорию и дать гидронимам эти названия?

Ведь, в этом можно заподозрить, как древних германцев и скандинавов, так и венедов, которые плотно контактировали с древними германцами.

В значительной степени решению этого вопроса помогут - анализ археологических данных и генетический анализ останков захоронений, которые подскажут какие могут быть аналогии в других культурах и с каким исторически известными племенами и их названиями, население этой местности было связано.
Поэтому, не все так бесперспективно в поиске решения этой задачи.

При этом ответ может оказаться самый неожиданный.

Но, как говорится - "правильно поставленный вопрос - уже является частью ответа"

Надеюсь, что вопрос поставлен правильно...? :)

Типология и хронология прусской культуры

http://club-kaup.narod.ru/kaup_r_kylakov_hist_of_prussia_1283_pril4.html

Edited by Stas

Share this post


Link to post
Share on other sites

Уникальный регион Пруссия, помимо того, что здесь переплетаются Норманская и Славянская теории, так еще и Сарматская теория (сарматы, аланы и т.д.) сюда же стремится.

БАВАРСКАЯ ХРОНИКА ИМПЕРАТОРОВ И ПАП
I. Затем следует заметить2, что поколения разделяются по созвучию особенностей слов или языка. Сыновья Сима говорят гортанно, как халдеи и евреи 3, сыновья Хама при помощи нёба, как рутены и славяне; сыновья Иафета выговаривает слова при помощи зубов, как алеманны 4 и галлы 5.
2 От Сима произошли мидяне, персы и затем греки, от Иафета же римляне. Под именем римлян знай всех римских императоров, какого бы они ни были племени, так как все они произошли от Иафета <...>. При тех королях колено Хамово вторглось и завладело многими местностями сыновей Сима, и также Иафета в Азии и в Европе: в Азии - Вавилонией, в Европе — всей землей от реки, которая называется Непер 6, Вандальская река 7, говорят, которая течет под Киве 8, вплоть до Дуная и Вислы. Сыновья же Иафета, которые живут в Средней Азии и за Киевом, который теперь называется Верхняя Русия 9, не желая переносить тираническую власть сыновей Хама, припыли морем на нижние острова запада и завладели ими, а именно Хибернией 10, Британией, Исландией Фризией и Швецией.
Прочими островами, а именно Дакией 11, Норвегией, Готландией 12, и другими владели сыновья Иафета, уступив местность от Руссии до Рейна славянам. Снова усилившись, они завладели Малой и Великой Цицией 13 и до настоящего времени не упускают [возможности] расшириться и распространиться к прежним границам своего владения на[395] востоке и сдержать славян.

Комментарии
1. Waitz G. Ueber kleine Chroniken, [569], S 59-63; MGH, SS, XXIV, р. 220.
2. Хронист начал свое сочинение по библейской истории от Адама.
3. Ср.: Isidor, Etym., IX, 1.
4. Этноним "Алеманны" часто служил для обозначения всех немцев.
5. Древнеримское название кельтов на территории современной Франции.
6. Название Непр-Nepr для обозначения Днепра характерно для русского народного и скандинавского произношения (Рожнецкий С. К истории Киева, [254], с. 63-68; Брим B. A. Путь [342], с. 234; Мельникова Е. А. Древнескандинавские географические сочинения, [9], c. 35, 42, 153-155) (возможно, эта форма была распространена, судя по "Баварской хронике", и более широко в германских языках). Исходя из первоначального "Днепр", а также предположения, согласно которому форма Непр использовалась только в былинах, С. Рожнецкий сделал неоправданный вывод о варяжском влиянии на русский эпос (Рожнецкий С. К истории Киева, [254], с. 68-69).
7. Название "Вандальская река" заимствовано хронистом из "Этимологии" Исидора (Isidor, Etym., IX, 2.96), однако отнесено им в одном случае к Днепру, в другом — к Висле.
8. Название Киева - Kywe дано в форме, близкой к немецкой и латинской средневековой транскрипции (Там же, с. 58-59).
9. Название "superior Ruzia" – букв. "Верхняя Русия", ср. в классической традиции "Germania superior"- "Верхняя Германия". Поскольку не указана "inferior Ruzia" – "Нижняя Русия" и не ясно, что можно было бы под ней подразумевать, более вероятным представляется понимание "superior Ruzia" как "старшая Русь", что отражает главенствующее положение Киева - столицы Руси. Это было известно в немецкой историографии Титмару, Адаму Бременскому и Гельмольду.
10. То есть, Ирландией.
11. То есть, Данией.
12. Представление о материковых странах, перечисленных здесь, как об островах, характерно для раннесредневековых географических воззрений, хотя уже в XI-ХIII вв. Фризия и Дания в европейской картографии помещались на материке (Vicomte de Santarem, Atlas, [513], f. 16; Miller К. Die aeltesten Weltkarten, [480], Н. I. Beitraege; H. III. S. 29-33; H. IV.).
13. То есть, Малой и Великой Скифией.
http://www.vostlit.info/Texts/rus17/Chr_imp_pont_bav/text.phtml?id=8112


7-8. Если Вандальская река это Висла, то тогда понятно почему до Дуная, если Днепр, то не очень, к тому же есть территория Куявии в Польше, которая как раз граничит с рекой Вислой в направлении Дуная.
Значит может быть тоже актуальна и такая трактовка текста - "Вандальская река 7, говорят, которая течет под Киве 8, вплоть до Дуная"

11-13. Еще интересный отрывок - Если от Руссии до Рейна уступили местность славянам, кстати и у Саксона Грамматика государство Фротона, тоже от Руссии до Рейна "И таким образом простиралось теперь государство Фротона на востоке до Руси, а на западе оно ограничивалось Рейном." - то кто до славян там обитал?

К тому же можно сказать и так - от Пруссии до Рейна уступили местность славянам.

Да и почему владели Данией, Норвегией и Готландом, но при этом "Снова усилившись завладели Малой и Великой Скифией"?

"Сыновья же Иафета, которые живут в Средней Азии и за Киевом, который теперь называется Верхняя Русия 9, не желая переносить тираническую власть сыновей Хама, приплыли морем на нижние острова запада и завладели ими, а именно Хибернией 10, Британией, Исландией Фризией и Швецией.

Прочими островами, а именно Дакией 11, Норвегией, Готландией 12, и другими владели сыновья Иафета, уступив местность от Руссии до Рейна славянам. Снова усилившись, они завладели Малой и Великой Цицией 13 и до настоящего времени не упускают [возможности] расшириться и распространиться к прежним границам своего владения на [395] востоке и сдержать славян."

К этому тексту можно относится по разному, но без отголоска каких-то миграций населения здесь не обошлось.

Эти положения получили развитие в европейской исторической науке (в частности, в трудах польских историков Я. Длугоша и М. Стрыйковского; позднее эти мотивы нашли отражение в польском сарматизме). Уже в XVIII веке гипотезу происхождения славян от «савроматов», как он именует сарматов, разделял автор объёмного исследования, посвящённого европейской истории, англичанин Э. Гиббон.

У русских историков эта теория нашла отражение в трудах В. Н. Татищева, но именно в историографическом смысле, поскольку прямого указанмя на то или самостоятельных выводов такого рода у него нет:

« Сих же сарматов Стрыковский в Литве и Руси сказует частию и неупоминаемых или в других местах у протчих авторов положенных, яко готы и геты, гепиды, лотва и лотигали, литалани, курсы, улмигави, половцы, стабани, амаксобиты, омброны, ятвежи, стр. 27; турцеси, аги, авари, гергули, тахифали, семби, скири, пикти, карпи, киби, шаси, вагри или варяги, стр. 44; аварины, авартофракти, бругени, 45; судины, судевиты, галинды, жмоди и пр., 73. Но здесь, видится, Стрыковский один народ, от разных писцов разно изреченный, двою и трою упоминает, яко авари, аварины, семби, сами, самогиты и жмоди едино есть. Сих же сарматов, колико их в руских гисториях упоминается и ныне еще по разным местам находятся, суть следующие звании: ари, аринчи, берендеи, болгоры волские, боуты, варяги, весь, или виисуу, восворяне, воты и вотяки, или ари, вятичи, гили, голинды, голяды, дрягвичи, емь и ямь, жмоди, зимегола или семигалли, зыряне, команы и половцы, корели, корсь, косоги, коуи, кривичи, либи, ливь, литва, лотва (лукомория), манчи или вогуличи, меря, мещора, мордва, моуремани, мурома, нерома, обезы или овхазы, обри или овари, пермь, печенеги или печинги, печора, прусы или боруссы и порусы, руссы, самояды и самогиты, севера, сетгола, скови, суляне, ссолы и сусолы, тиверцы, тмуторакани, торки, углечи, фини, хвалисы, черемиса, черни клобуцы, члмата, чуваши, чюдь, югри, ямь, ясы, ятвяги, ятвежи и язиги. Сверх сих имян многократно один народ на несколько по владельцам разделяют и по перемене владельца переменяли, яко мордва пургасова и пургасы от князя их, каковых званий много находится. Из сих хотя многие, яко вятичи, кривичи, дрягвичи, севера и пр., Нестор словянами зовет, но сие власно как о руссах разуметь надлежит, что словяне, овладев сарматов, сами теми званиями именовались, а оные сарматы свои язык забыв, словенским стали говорить.
В. Н. Татищев[3] »
Из чего можно заключить: В. Н. Татищев считал, что сарматы были ассимилированны славянами, а вовсе не одно и то же.

В то же время М. В. Ломоносов в своей «Древней Российской истории» недвусмысленно выражает солидарность с сарматской теорией:

« Итак, народ славенопольский по справедливости называет себя сарматским; и я с Кромером согласно заключить не обинуюсь, что славяне и венды вообще суть древние сарматы... Плиний о сарматах гинекократуменах, то есть женами обладаемых, упоминает, супружество с амазонами имеющих; также и о сарматских амазонах. Посему они были славенского племени... Имена аорси и роксане или россане у Страбона точное единство россов и аланов утверждают, к чему достоверность умножается, что они обои славенского поколения были, затем что сарматам единоплеменными от древних писателей засвидетельствованы и потому с варягами-россами одного корене.
М. В. Ломоносов[4]


К слову, к тому же речь пойдет о Поднепровье - всю Центральную Белоруссию, во времена проживания и доминирования балтов, занимало племя Лотва, по данным топонимики.
Название Лотва встречается от правого берега Днепра на востоке, до Литвы на западе - Дзяволтва, на севере граничила с латыголай, что и означает - " лоты конец", а поляки, например, и сейчас Латвию называют - Łotwa
Это же название, как государственное восприняла Латвия, хотя на ее территории балтийские племена назывались несколько или совсем иначе.

Вероятно, это название, в какой то степени, относится к населению Тушемлинской культуры, но это тоже предположение, так как названия имеют более древнюю этимологию.
Так, что вполне возможно, название Лотва имеет связь и с Культурой штрихованной керамики.

778px-East_europe_3-4cc.png

И еще, по поводу лотвы (лукомория) Татищева можно вспомнить стихи А.С.Пушкина "У лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том...", не зря же Александру Сергеевичу Арина Родионовна сказки рассказывала. :)
А, может все серьезнее было и он изучал историю, прежде чем писать на исторические темы, ведь они с Татищевым были если не одного поколения, то жили в одно и тоже время.

Ведь, этот дуб вполне напоминает святилище у балтов и славян.

Edited by Stas

Share this post


Link to post
Share on other sites

Есть еще одна возможная версия происхождения названия руси - происходящим от корня корня rud-s- / roud-s- — «красные».

Соответственно, и названий рек Русс (Неман) и Руса (Порусья)

С названием города Старая Русса (до XVI века - Руса) связано много предположений, однако, наиболее разработанной и убедительной является версия представленная филологами и лингвистами Р. А. Агеевой, В. Л. Васильевым, М. В. Горбаневским.

Первоначальное название города — Руса происходит от гидронима — реки Порусьи (которая в древности называлась — Руса). Имя реки в свою очередь, является древнебалтийским (происходящим от корня корня rud-s- / roud-s- — «красная»), то есть название города можно расшифровывать как «Красная река». Современное название города — Старая Русса, фиксируется в письменных источниках с XVI в. и прочно закрепляется только в XIX в. в связи с появлением населённых пунктов получавших, в связи с развивавшимся в них солеварением, название «Новая Русса»

Р. А. Агеева, В. Л. Васильев, М. В. Горбаневский. СТАРАЯ РУССА. Тайны имени древнего города. М. 2002.

Адам Бременский в 1070-х годах оставил такой отзыв о самбах (самбами он именовал всех тогдашних пруссов):

Населяют его самбы, или пруссы, люди весьма доброжелательные. Они, в отличие от предыдущих, протягивают руку помощи тем, кто подвергся опасности на море или испытал нападение пиратов. Тамошние жители очень низко ценят золото и серебро, а чужеземных шкурок, запах которых донёс губительный яд гордыни в наши земли, у них в избытке.

Можно было бы указать многое в нравах этих людей, что достойно хвалы, когда бы только они уверовали во Христа, проповедников которого ныне жестоко преследуют .

Тамошние жители употребляют в пищу мясо лошадей, используя в качестве питья их молоко и кровь, что, говорят, доводит этих людей до опьянения. Обитатели тех краёв голубоглазы, краснолицы и длинноволосы

http://www.vostlit.info/Texts/rus/adam_br/frameadam_buch4.htm

Арабский путешественник Ибн Фадлан, посетивший Волжскую Булгарию (922) и встретивший там купцов-русов, оставил уникальное описание внешнего вида и обычаев русов, а также обряда кремации знатного руса в ладье, совпадающее с обычаем викингов. Ниже приведена лишь часть личных наблюдений Ибн Фадлана:

«Я видел русов, когда они прибыли по своим торговым делам и расположились у реки Атиль. Я никого не видал, более совершенного телом. Они стройны, белокуры, краснолицы и белотелы. Не носят курток и кафтанов, но их мужчины носят кису, которой охватывают один бок, так что одна рука остаётся снаружи. Каждый из них имеет топор, меч и нож, и со всем этим он не расстаётся. Мечи их плоские, бороздчатые, франкские. Иные из них изрисованы от края ногтей и до шеи деревьями и всякими изображениями…

Дирхемы русов [деньги] — серая белка без шерсти, хвоста, передних и задних лап и головы, [а также] соболи… Ими они совершают меновые сделки, и оттуда их нельзя вывезти, так что их отдают за товар, весов там не имеют, а только стандартные бруски металла…

Собирается их в одном доме десять или двадцать, — меньше или больше. У каждого скамья, на которой он сидит, и с ним девушки-красавицы для купцов. И вот один совокупляется со своей девушкой, а товарищ его смотрит на него. И иногда собирается группа из них в таком положении один против другого, и входит купец, чтобы купить у кого-либо из них девушку, и наталкивается на него, сочетающегося с ней. Он же не оставляет её, пока не удовлетворит своего желания…

В обычае царя русов, что вместе с ним в его высоком замке всегда находятся четыреста мужей из его витязей, к нему приближённых… С каждым из них девушка, которая служит ему, моет ему голову и приготовляет ему то, что он ест и пьёт, и другая девушка, которой он пользуется как наложницей в присутствии царя. Эти четыреста сидят, а ночью спят у подножья его ложа…

Если двое ссорятся и спорят, и их царь не может их примирить, он решает, чтобы они сражались друг с другом на мечах, и тот, кто победит, тот и прав.»

Аль-Масуди в 1-й половине X века пояснял смысл названия: «Византийцы нарекают их [русов] русийа, смысл этого [слова] — „красные, рыжие“».

Т. М. Калинина, Арабские учёные о нашествии норманнов на Севилью в 844 году — в статье приведена выдержка из сочинений Абуль-Хасана Али ибн-Хуссейна, известного под прозванием Аль-Масуди

В своих путевых описаниях арабы особенно отмечают красноту лиц русов и славян. Не вполне понятно, имели они в виду румянец или последствия солнца для северных лиц. Ибн-Фадлан, встретивший русов в 922 году, так их описывал: «Они подобны пальмам, румяны, красны.»

Ибн-Фадлан. «Записка» о путешествии на Волгу

http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/fadlan.htm

С другой стороны, сложно объяснить, как византийское название русов было заимствовано последними как самоназвание. К тому же данная версия названия русов по красноте лиц исходит не от самих византийцев, а от внешних наблюдателей.

Смешение названия русов и красного цвета на греческом языке иллюстрируется характерным примером, когда в переводе с греческого «Хронографии» Феофана современный русскоязычный переводчик пишет о походе византийцев в 774 году: «Константин двинул флот из двух тысяч судов состоящий, против Болгарии, и сам сев на русские суда, намеревался плыть к реке Дунаю». На самом деле имелись в виду императорские суда, украшенные пурпуром. Латинский переводчик римского папы, библиотекарь Анастасий, который переводил «Хронографию» Феофана в конце IX века, именно так и перевёл греческое слово ρουσια в rubea (красные).

Не знаю, с чем это связано, но можно еще вспомнить красные цвета кораблей, парусов руси, а так же красные или рыжие лица самих русинов.

Интересно, от куда или от кого это пристрастие к красному цвету?

Но, факт остается фактом - письменные источники эту тему не обошли.

P.S.

Можно еще затронуть словари и тему словообразования.

рудый - основа слова возможно древнебалтийская (происходящая от корня корня rud-s- / roud-s)

рудый

ру́дый "кроваво-красный", тульск. (ИОРЯС 3, 886), рудо́й "рыжий", южн., зап. (Даль), "грязный", смол. (Даль), укр. руди́й "рыжий", блр. ру́ды, др.-русск. рудъ, болг. руд "бурый", сербохорв. ру̑д, ру́да, ру́до "рыжеватый", словен. rȗd, rúdа "красный, коричневый", чеш. rudý "красный, рыжий", польск. rudу "рыжий", в.-луж. rudу "бурый". Связано с руда́, рёдрый, ру́сый. Ср. лит. raũdas "красный, буланый"; см. Траутман, ВSW 238 и сл.; Лёвенталь Farbenbez. 11 и сл.

Этимологический словарь русского языка. — М.: Прогресс. М. Р. Фасмер. 1964—1973.

Словообразование к какой-то степени перекликается со словарями.

Судить о правильности словообразования русь от русый не берусь. :)

Русь — от русый (рудый, рыжий, светло-красный, розовый). Аналогично словообразованию: знать — от знатный, молодь — от молодой, чернь — от чёрный, нежить — от неживой, нечисть — от нечистый.

В слав. языках: болг. рус «светловолосый», чеш. rusy «светлый», словенск. rus «красный», лит. rausvas «красноватый», ruseti «тлеть», ryškiai «ярко-».

В зап.-европ. языках: греч. ρουσιος «красный», нем. rot, англ. red, исп. rojo, фр. rouge, итал. rosso «красный», «красивый».

В древних и.-е. языках: вед. arusa «красный», лат. russus «красный», rasa «чистый», др.-гр. έρυθρός «красный» (перен. — применительно к Родине и к человеку).

Edited by Stas

Share this post


Link to post
Share on other sites

Есть еще одна возможная версия происхождения названия руси - происходящим от корня корня rud-s- / roud-s- — «красные».

Соответственно, и названий рек Русс (Неман) и Руса (Порусья)

Не знаю, с чем это связано, но можно еще вспомнить красные цвета кораблей, парусов руси, а так же красные или рыжие лица самих русинов.

Интересно, от куда или от кого это пристрастие к красному цвету?

Если Руса (Прусья) трактуется лингвистами, как "Красная река", можно вспомнить еще и князя Владимира "Красное солнышко", то почему не могла называться территория района Русна (Куршского залива) и нижнего течения реки Русс (Немана) - "Красный берег" или по современному "Янтарьный берег"?

fr-Prussia-Accurate-Descripta-a-Gas.jpg

Фрагмент карты Пруссии XVIIв.

(Prussia Accurate Descripta a Gasparo Henneberg Erlichensi. Amsterdam, 1650)

zachem-stirayut-s-kart-russkie-nazvaniya

Фрагмент немецкой карты Восточной Пруссии

1-й половины XXв.

fr-Livonia-vulgo-Lyefland-Amsterdam.jpg

Фрагмент карты Ливонии XVIIв.

(Livonia vulgo Lyefland. Amsterdam,Blaeu,1643-50)

От куда источник карт не знаю, я взял их здесь - http://oldrus.livejournal.com/124253.html

Возможно где-то от сюда -

1. Magistri Adam Bremensis. Gesta Hammaburgensis ecclesiae pontificum. Hannoverae et Lipsiae, 1917. Р.245.

2. Petri de Dusburg Chronicon terrae Prussiae / Ed. M.Töppen // Scriptores rerum Prussicarum. Bd. 1. Leipzig, 1861. S. 50.

3. Magistri Adam Bremensis. Gesta Hammaburgensis ecclesiae pontificum. Hannoverae et Lipsiae, 1917. Р.95,96.

4. См. ]Костомаров Н. Русская республика. М., 1994. С. 19-20; Боричевский И. Руссы на южном берегу Балтийского моря // Маяк. Ч. VII. СПб., 1840; И.Забелин. История русской жизни с древнейших времен. Ч.I. М., 1908. С.132-133, 171-174;]А.Г.Кузьмин. Начало Руси. М., 2003. С.268-293.

5. Петр из Дусбурга. Хроника земли Прусской. М., 1997. С.313.

Тогда и пристрастие руси к красному или рыжему может быть объяснимо.

Ведь действительно -

рудый - основа слова возможно древнебалтийская (происходящая от корня корня rud-s- / roud-s) Ср. лит. raũdas "красный, буланый"

рудый

ру́дый "кроваво-красный", тульск. (ИОРЯС 3, 886), рудо́й "рыжий", южн., зап. (Даль), "грязный", смол. (Даль), укр. руди́й "рыжий", блр. ру́ды, др.-русск. рудъ, болг. руд "бурый", сербохорв. ру̑д, ру́да, ру́до "рыжеватый", словен. rȗd, rúdа "красный, коричневый", чеш. rudý "красный, рыжий", польск. rudу "рыжий", в.-луж. rudу "бурый". Связано с руда́, рёдрый, ру́сый. Ср. лит. raũdas "красный, буланый"; см. Траутман, ВSW 238 и сл.; Лёвенталь Farbenbez. 11 и сл.

Этимологический словарь русского языка. — М.: Прогресс. М. Р. Фасмер. 1964—1973.

Возможно, причина этому - пристрастие к Янтарю или обожествление оного, взять тех же древних германцев или римлян, которые испытывали особое пристрастие к янтарю, ведь янтарь в древности прежде всего считался - амулетом.

Древние германцы называли янтарь словом - "глес", интересно каково его значение?

А на древнегреческом - электрон.

Edited by Stas

Share this post


Link to post
Share on other sites

Относительно идеологической борьбы в сфере науки и с чем лично я полностью согласен, так это с этим - Там, где начинается идеология - заканчивается наука!

Скандал вокруг Института российской истории: Андрею Сахарову выражено недоверие
http://polit.ru/news/2008/12/16/sakharov/

Правозащитный центр Всемирного русского народного собора обеспокоен ситуацией вокруг Института российской истории РАН
http://www.interfax-religion.ru/?act=news&div=27996

Дневник - Не террористки, а саможертвенницы, и вообще о мракобесии в ИРИ РАН
http://skurlatov.livejournal.com/691685.html

Если не вдаваться в детали этой борьбы, в которой идеология и идеологи имеют прямое отношение, то вопросы в акте поставлены достаточно актуально.

«УТВЕРЖДАЮ»
Директор Учреждения Российской Академии наук Института российской истории, д.и.н., член-корреспондент РАН

__________________А.Н.САХАРОВ

«11» декабря 2008 г.

АКТ
НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ
УЧРЕЖДЕНИЯ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК
ИНСТИТУТА РОССИЙСКОЙ ИСТОРИИ
«О ВРЕМЕНИ ПОЯВЛЕНИЯ ИМЕНИ «РУСЬ» (РУСА)
В ЮЖНОМ ПРИИЛЬМЕНЬЕ»

ОБОСНОВАНИЕ

В современной отечественной и зарубежной науке, в связи с господством норманской теории, имя «Русь» произвольно связывают со скандинавами (шведами), видя в них варягов и варяжскую русь, приглашенных, согласно Повести временных лет, в 862 г. в северо-западные земли Восточной Европы рядом восточнославянских и угро-финских племен. Но наша древнейшая летопись не дает никаких оснований для таких выводов. В ней, напротив, варяги и варяжская русь, сыгравшие в истории восточных славян исключительно важную роль, везде подчеркнуто отделяются от скандинавских народов вообще и шведов, в частности, и констатируется, что языком их общения был славянский язык. Об отсутствии скандинавских следов в русской истории IX-второй половины Х в. говорит археологический и антропологический материал. На позднее появление скандинавов в Восточной Европе на рубеже X-XI вв. указывают исландские саги, вобравшие в себя историческую память скандинавских народов.
В свете сказанного не имеют под собой научных оснований попытки шведских и российских норманистов: Р.Экблома, А.А.Шахматова, С.Ф.Платонова и других, выдать Старую Руссу и прилегающие к ней территории, на которых находится россыпь «русских» названий, либо за массовую колонию шведского племени руси, которого не знает история, либо за обоснование масштабного пребывания шведов на Руси. О несостоятельности подобных заключений, противоречащих источникам, говорит и тот факт, что современные зарубежные и российские лингвисты-норманисты: Ю.Мягисте (Швеция), Г.Шрамм (ФРГ), А.В.Назаренко, О.Н.Трубачев, К.А.Максимович, отказались от версии скандинавского происхождения имени «Русь» (якобы от финского названия Швеции Ruotsi), но которую нашей науке сегодня с огромной настойчивостью навязывают прежде всего археологи Д.А.Мачинский, В.Я.Петрухин, филолог Е.А.Мельникова.
Полнейшая непричастность финского Ruotsi к Руси особенно видна на фоне давнего присутствуя имени «Русь» на юге Восточной Европы (так, например, готский историк VI в. Иордан применительно к событиям IV в. называет в районе Поднепровья племя «росомонов», т.е. «народ рос», которое чаще сближают с роксоланами, тем самым признавая их ираноязычными. Сирийский автор VI в. Псевдо-Захарий в «Церковной истории» называет народ «рус», живущий к северу от Кавказа). На основании показаний источников в науке давно установлено бытование в прошлом, помимо Киевской Руси, других и этнически разных Русий: Руси Прикаспийской, Руси Приазовской (или Руси Черноморской), четырех Русий на южном и восточном побережьях Балтийского моря : о. Рюген-Русия, устье Немана, устье Западной Двины, западная часть Эстонии (провинция Роталия-Русия и Вик с островами Эзель и Даго), Руси Прикарпатской, Руси Подунайской (Ругиланд-Русия-Русская марка), Руси Пургасовой. И к этим Русиям самое непосредственное отношение имели аланы-русь, связанные с иранским миром, и руги, имя которых почти повсюду было вытеснено именем «русь».

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Среди перечисленных Русий, прежде всего привлекают внимание Руси балтийского Поморья, где проживали славянские и славяноязычные народы, и чьи представители переселились в Южное Приильменье и основали Старую Руссу, передав при этом свое имя ряду топо- и гидронимов ее округи. В пользу такого вывода говорят как исторические памятники, в том числе иностранные, так и массовый археологический, нумизматический, антропологический и лингвистический материал. Беря во внимание последнее, археологи, историки, антропологи, лингвисты: А.А.Спицын, В.Б.Вилинбахов, В.Д.Белецкий, В.В.Седов, В.Л.Янин, Т.И.Алексеева, А.А.Зализняк и другие давно указывают на несколько переселенческих волн какой-то части южнобалтийского населения, в том числе руси (отсюда двойное наименование переселенцев в летописи варяги-русь), на территорию Северо-Запада Восточной Европы.
Одно из таких переселений получило отражение в Повести временных лет в виде известного Сказания о призвании варягов, когда, как подчеркнул в 2007 г. академик В.Л.Янин, нашими пращурами был призван Рюрик из пределов Южной Балтики, «откуда многие из них и сами были родом. Можно сказать, они обратились за помощью к дальним родственникам». С переселенческими потоками (а их импульсы прослеживаются с конца VII в первой половине VIII в.), идущими с Балтийского Поморья в конце VIII-X в. и по суше, и по морю, могло быть связано основание Старой Руссы. Могло быть и так, что в момент призвания Рюрика район Старой Руссы был уже заселен какой-то русью, по имени которой она и прозвалась и память о чем не затерялась в веках. И эта память отразилась в информации С.Герберштейна, посещавшего Россию в 1517 и 1526 гг., что «Руса, некогда называвшаяся Старой Руссией (т.е. давней или древней Руссией-В.Ф.), древний городок под владычеством Новгорода…». В 1749 г. М.В.Ломоносов убеждал Г.Ф.Миллера, что «Старая Руса издревле называемый, довольно показывает оныя в сем справедливость и что прежде Рурика жил тут народ руссы или россы, или по-гречески роксоланы называемый» (но это не означает, что жители Старой Руссы либо участвовали в призвании варягов и руси, либо сами были призваны, т.к. в Сказании о призвании варягов речь идет о Балтийском Поморье). Очень раннее переселение руси в названный район было вызвано тем фактом, что в древности соль, обеспечивающая потребности огромной территории Северо-Западной Руси, добывалась только в Южном Приильменье. Вместе с тем имеются данные, которые указывают на возможность прибытия в Южное Приильменье руси (аланской) с юга Восточной Европы.
К сожалению, вести более конкретный разговор о времени основании Старой Руссы, следовательно, о времени распространения здесь имени «Русь» и его истоках самым серьезным образом мешает как тенденциозность археологов-норманистов, так и просто мизерные объемы ведения в Старой Руссе и ее округе археологических раскопок.

Ведущий научный сотрудник
Учреждения Российской Академии наук
Института российской истории,
доктор исторических наук В.В.Фомин

8 декабря 2008 г.

http://rushanin.narod.ru/Fomin.html
http://admgorod.admrussa.ru/?wiev=180&show
http://admgorod.admrussa.ru/?wiev=184&show

Действительно, как можно объяснить следующее?

На основании показаний источников в науке давно установлено бытование в прошлом, помимо Киевской Руси, других и этнически разных Русий: Руси Прикаспийской, Руси Приазовской (или Руси Черноморской), четырех Русий на южном и восточном побережьях Балтийского моря : о. Рюген-Русия, устье Немана, устье Западной Двины, западная часть Эстонии (провинция Роталия-Русия и Вик с островами Эзель и Даго), Руси Прикарпатской, Руси Подунайской (Ругиланд-Русия-Русская марка), Руси Пургасовой. И к этим Русиям самое непосредственное отношение имели аланы-русь, связанные с иранским миром, и руги, имя которых почти повсюду было вытеснено именем «русь».


На мой взгляд ответ может быть в том, что существовал Русский каганат, а он должен и мог иметь значительный период своего существования и значительную территорию во время своего расцвета.

Лично меня в этом отношении удивляет текст Грюнау, там и на это можно поискать ответ -

ОБЫТИЯ ГОСПОДНИ 514 Г. КАК ГОТЫ ПРИШЛИ В КИМБРИЮ И КАК НАРОД БЫЛ ВЫНУЖДЕН БЕЖАТЬ ОТ НИХ В УЛЬМИГАНИЮ.

(Симон Грунау. Прусская хроника. В кн. Восточная Пруссия. Стр. 62-64)


Видимо, можно говорить о событиях от начала 6 века и до конца 7 века, как о предыстории образования Русского каганата.

Как раз, это и есть период существования укрепленных городищ Тушемлинской археологической культуры, так как археологи определили период гибели этой культуры в 7 веке - от какого-то нашествия.
http://svitoc.ru/index.php?showtopic=2302&p=24060

В то время, как городища тушемлинской культуры прекратили свое существование, то есть там в основном больше ни кто не селился, то синхронная и родственная культура Западно-балтийских курганов и похожих городищ продолжила свое существование - я имею ввиду, если культура и сменилась, то на городищах жизнь продолжалась вплоть до образования ВКЛ, взять хотя бы Понеманье особенно вдоль русла Немана, там как раз, даже начался расцвет похожих городищ.

В 7 веке - это время активных аварских войн, это первое государство Само, это и начало экспансии или переселения славян на территорию тушемлиншев и т.д., по-моему, бурные события в этот период в Европе происходили повсеместно, а не только на территории Римской Империи, о которых мы имеем письменные источники.

Вот этот текст может говорить о том, как мог в конце 7 века возникнуть Русский каганат.
К тому же Кулаков указывает именно этот период -

"ок. 700 г. - битва на юге Натангии между пруссами и жителями Мазур, закончившаяся поражением последних. Основание в устье р. Ногаты первого в земле пруссов торгово-ремесленного центра - Трусо, связанное с ним начало поступления монетного серебра в землю пруссов (рис. 150); "

http://club-kaup.narod.ru/kaup_r_kylakov_hist_of_prussia_1283_pril5.html

А период, после 7 века до середины 9 века, можно говорить, как периоде расцвета и угасания Русского каганата.

Однако множество плененных (ранее прусских) юношей, научившихся (с детства) воинскому искусству, бежало (на родину), и научили они своих братьев сражаться. Будучи упрошен этими воинами, король Видевут остановился со своими (приближенными) стал держать совет, тогда приказал Брутен, криве-кривайто, собрать всех благородных на празднике их богов в Рикойто, и они пришли все.Тут случилось так, что произошла могучая буря с громами и молниями, в которой они увидели помощь Перкуна с небес. Брутен посчитал это знамением для них и сказал, что воля богов такова: все они, снарядившись, должны выступить против Антонеса и его народа, и нарек священной кровь служителей их богов, которые будут их сопровождать. И закончились возлияния меда, и выступил (вождь), и взял своих, и разбит был Антонес, и низвергнут с Чинбехом, королем из Роксолании, и с людьми своими убиты, и после сожжения и разграбления (страны врагов) пруссы вернулись домой. Сын Антонеса Чанвиг спасся и прибыл к Брутену и Видевуту, и поклонился их богам, и просил мира, и после своей просьбы пожелал принести богам жертвы, и они ему вняли. Тогда загнал он в чистом поле белую лошадь до смерти и сжег ее. Отсюда пошел обычай: никто в стране (пруссов) не мог ездить на белой лошади, но держали ее только для богов.И настал мир между Брутенами и Мазонами, лучше которого нет и по сей день.


Это вполне похоже на заключение союза и прекращение войны, к тому же, как мы знаем в 7 веке в Аварском каганате состоялась междоусобица в результате которой возникла Великая Болгария.

В результате поражения авар под Константинополем в 626 г. от каганата отделяются кутригуры. В 631 г. авары на время подавляют восстание кутригуров. Хан Альцек после неудачной попытки захватить трон в Аварском каганате уходит со своей ордой из каганата. К 632 г. хан Курбат объединив племена кутригур, утигур и оногур создаёт средневековое государство Великая Болшария, окончательно вытеснив авар из Северного Причерноморья и Нижнего Дуная.

Так, что совсем не ясно - кто такие Чинбех, король из Роксолании, и князь Мазо с мазонами.

То ли это авары, то ли это булгары, а может это потомки гуннов или действительно роксоланы, так как аланы были в войске гуннов, а при нашествии авар вполне могли стать их союзниками.

Edited by Stas

Share this post


Link to post
Share on other sites

Если связь руси с "янтарным берегом" верна, то русь должна была контролировать и торговые пути связанные с янтарем в Балтийском регионе в 7 - 8 веках.

Видимо, следует немного сказать об известных торговых путях в период раннего средневековья в этом регионе.

Янта́рный путь — древний торговый путь, по которому в античности из Прибалтики в Средиземноморье доставлялся янтарь. Впервые о нём упоминает «отец истории» Геродот, хотя путь действовал за тысячелетия до его рождения: изделия из балтийского янтаря были найдены в гробнице Тутанхамона.

В раннем средневековье дорога начиналась в земле пруссов, у торгово-ремесленных центров Кауп и Трусо, затем шла на юг по течению Вислы, пересекала Дунай у Карнунта, проходила по территории нынешних Чехии, Словакии (через Девин), Австрии и Словении и оканчивалась, как правило, в Аквилее.
Rota_do_%C3%A2mbar.jpg


А это,условно говоря, первая в истории глобальная торговая сеть - купцов евреев-радхонитов.

Radhanites2.png

Карта Евразии с указанием торговых маршрутов раданитов (отмечены синим цветом). Другие торговые маршруты того периода выделены фиолетовым.

Радхониты или раданиты (ивр. רדהנים radhanim‎, араб. الرذنية ар-разанийа‎‎) — странствующие еврейские купцы, которые на протяжении раннего Средневековья контролировали торговлю между исламским Востоком и христианской Европой по Шёлковому пути и другим торговым маршрутам, создав первую в истории постоянную торговую сеть, простиравшуюся от Китая и Индии до Западной Европы.

Долгое время историки начинали отсчёт торговых связей между Европой и Азией с крестовых походов либо путешествия Марко Поло. Между тем арабский географ Ибн Хордадбех в своём трактате «Книга путей и стран» ещё в IX веке описал маршруты еврейских купцов, которых он называл раданитами. Происхождение этого термина не вполне ясно (вероятно, от персидского «знающие дорогу»), как и то, что именно он обозначал, — определённую купеческую гильдию, клан либо торговцев в целом.

Из описания ибн Хордадбеха следует, что раданиты вели торговлю от долины Роны во Франции до пределов Китая, обладая знаниями различных языков и поддерживая торговые фактории во многих городах. Очевидно, благодаря их усилиям продолжали действовать торговые пути, проложенные ещё во времена Римской империи. Их торговая сеть охватывала большую часть Европы, Северной Африки, Ближний Восток, Центральную Азию и некоторые части Индии и Китая.


Хазарский каганат, чья столица Итиль занимала удобное положение в устье Волги, стал одним из центров раданитской торговли. Не исключено, что именно раданиты принесли в это государство еврейскую веру. Однако в источниках X века раданитские купцы в Хазарии не упоминаются. О том, что центрами раданитской торговли были древнерусские города Киев и Перемышль, свидетельствует сообщение майнцского еврея Иегуды бен Меира. Его ученик по имени Исаак Дорбело в XI веке вместе с ними посетил Польшу. Собственно, одно из древнейших упоминаний о Киеве (X век) содержится в письме еврейской общины этого города.


Но, возникает вопрос - какие именно суда использовались в период с 7 века по последнюю четверть 8 века, то есть до начала эпохи викингов?

Оказывается, что в 7 - 8 веках широко использовались "узкие гребные суда", то есть, по прибрежным водам и впадающим в балтийское море рекам в основном ходили суда, которые перемещались в основном при помощи гребцов.

Появился и еще один фактор, повлиявший на то, что время небольших королевств в VII-VIII вв. подходило к концу: когда корабли улучшенного типа стали важнейшим средством передвижения вдоль северного побережья континента, появились совершенно новые возможности для общения людей на больших расстояниях.

Корабль викингов. Новый инструмент власти

Новая техника в судостроении возникла в связи с началом использования жителями северных районов паруса. В период малых королевств кораблестроители сконструировали узкое гребное судно, которое идеально подходило для плавания вдоль побережья, во фьордах, в тесном водном пространстве.
Теперь они изменили форму корпуса судов так, что, не утратив в целом маневренности гребного судна, новый корабль благодаря большей ширине и осадке мог передвигаться с помощью паруса и в открытом море. В течение всего IX в. такое судно совершенствовалось, постепенно превратившись в атрибут власти того времени – парусный корабль скандинавских викингов....
http://ulfdalir.ru/literature/2515/2517/2525


И, кто же такие эти гребцы на Балтике в 7 - 8 веках?
Видимо, это были обычные рыбаки и торговцы, которые при возможности не прочь были и пограбить.
Ведь, в Швеции в XIII в. слово Rodsin - гребцы имело значение нарицательное, и что «еще теперь по-шведски гребец - rodare, слово поныне понятное всякому немцу».

В 1859 г. В.И.Ламанский, констатируя общеизвестный факт, что нет названия народа, происшедшего «от его рода занятий или промысла», подытоживал: если бы шведы слыли у себя под нарицательным именем гребцов, «то слово это непременно утратило бы свое прежнее значение и было бы заменено другим».

Вернемся на время к лингвистике - к вопросу о происхождении названия русь.

Лингвисты считают, что названия рек Русс или Руса вполне могут происходить от корня rud-s- / roud-s- — «красная» или красная река.

Поэтому, можно предположить, что и название русь возникло из-за красного цвета (красного цвета кораблей, парусов и т.д.), а так же из-за того, что русы - краснолицые, возможно, что и рыжие.

...С названием города Старая Русса (до XVI века - Руса) связано много предположений, однако, наиболее разработанной и убедительной является версия представленная филологами и лингвистами Р. А. Агеевой, В. Л. Васильевым, М. В. Горбаневским.

Первоначальное название города — Руса происходит от гидронима — реки Порусьи (которая в древности называлась — Руса). Имя реки в свою очередь, является древнебалтийским (происходящим от корня rud-s- / roud-s- — «красная»)...


рудый - ру́дый "кроваво-красный", тульск. (ИОРЯС 3, 886), рудо́й "рыжий", южн., зап. (Даль), "грязный", смол. (Даль), укр. руди́й "рыжий", блр. ру́ды, др.-русск. рудъ, болг. руд "бурый", сербохорв. ру̑д, ру́да, ру́до "рыжеватый", словен. rȗd, rúdа "красный, коричневый", чеш. rudý "красный, рыжий", польск. rudу "рыжий", в.-луж. rudу "бурый". Связано с руда́, рёдрый, ру́сый. Ср. лит. raũdas "красный, буланый"; см. Траутман, ВSW 238 и сл.; Лёвенталь Farbenbez. 11 и сл.

Этимологический словарь русского языка. — М.: Прогресс. М. Р. Фасмер. 1964—1973.

Но, есть и другие версии происхождения названия руси, которые имеют право на существование -

Может быть и так, что название русь, происхождением своим обязано территории "янтарного берега", ведь вполне вероятно, что происхождение руси может быть связано с территорией района нижнего течения реки Русс (Немана) и залива Русна (Куршский залив), то есть с основным регионом по добыче янтаря (Пруссией).

Есть любопытная версия происхождения названия русь у А.А.Куника -

...1844 г. А.А.Куник высказал предположение, что посредством финского названия Швеции Ruotsi имя «Русь» восходит к шведскому слову rodsen-«гребцы» (от roder - «весло», «гребля»), которое прилагалось к жителям «общины гребцов» Рослагену, и что население этой части береговой полосы могло, как ему казалось, называться «Rodhsin» (от Rodhs), «Rookarlar (wortlich Rudermanner)» .

Эта «лингвистическая» защита, произвольно сконструированная Куником, не могла, естественно, уберечь скандинавскую версию происхождения имени «Русь» от правомерной критики. В 1859 г. В.И.Ламанский, констатируя общеизвестный факт, что нет названия народа, происшедшего «от его рода занятий или промысла», подытоживал: если бы шведы слыли у себя под нарицательным именем гребцов, «то слово это непременно утратило бы свое прежнее значение и было бы заменено другим». Но, обращал он далее внимание, в Швеции в XIII в. слово Rodsin - гребцы имело значение нарицательное, и что «еще теперь по-шведски гребец - rodare, слово поныне понятное всякому немцу». В 1862?1863 гг. С.А.Гедеонов доказал «случайное сходство между финским Ruotsi, шведским Рослагеном и славянским русь», которое, по его справедливому замечанию, объясняющему «живучесть» норманизма, «может соблазнить исследователя, уже предубежденного в пользу скандинавизма… варягов-руси»...

ПРИЛОЖЕНИЕ
к Акту научно-исследовательской экспертизы
Учреждения Российской Академии наук
Института российской истории
«О времени появления имени «Русь» (Руса)
в Южном Приильменье»

http://rushanin.narod.ru/Fomin.html

При этом, обратите внимание на то, как похожи корни слов rud-s- / roud-s / Ср. лит. raũdas и слова rodsen-«гребцы» / roder - «весло», «гребля» / по-шведски гребец - rodare.


Да и слово рудый с таким же корнем - основа слова возможно древнебалтийская (происходящая от корня корня rud-s- / roud-s) Ср. лит. raũdas "красный, буланый".

И, если оба эти лингвистические построения верны и имеют отношение к названию руси, то получается, что русь - это краснолицые ( русые или рыжие) гребцы.
Что абсолютно не противоречит ни источникам, ни сложившимся представлениям о происхождении этого названия.

Теперь вернемся опять к вопросу о судах 7-8 веков.

Согласитесь, что для передвижения по рекам, как раз и нужны "узкие гребные суда" передвигающиеся при помощи гребцов, ведь это самый эффективный способ передвижения по рекам.

Можно предположить, что прибрежное население всего Балтийского поморья регулярно контактировало между собой и вряд ли эти мореходы принадлежали только к одному какому-то этносу.

Это можно заменить даже в названиях Балтийского моря - "Венедский залив", "море русов и славян", "Варяжское море", Русское море ("Rucenum mare") и т.д.

К примеру, если викингов начать считать своего рода пиратами, то нет ничего удивительного в том, что и до них, но только на гребных судах, передвигались по водным путям подобный контингент людей, к тому же, для того времени это было нормой.

В районе южной и юго-восточной Балтики эти гребцы вполне могли называться - русь, поэтому в 6-8 веках "из-за моря" только русь могла распространить свое влияние на Восточную Европу, так как до викингов было еще далеко.

Но, кто они были и как это могло происходить?

Следует отметить, что в начале VIII века, арабы перекрыли традиционные торговые пути европейцев с Востоком и это сразу сделало стратегическими восточноевропейские водные артерии или пути для Европейской торговли.

Вскоре после возникновения ислама - новой мировой религии - образуется огромная исламская империя - арабский халифат. Его территория простиралась от районов северо-западной Индии на востоке до Пиренейского полуострова на западе. Уже в начале VIII в. в руках арабов оказалось восточное, южное и западное побережье Средиземного моря, Красное море и Персидский залив, а также западное побережье Аравийского моря. Арабы начинают контролировать значительный участок знаменитого Великого шелкового пути, т.е. часть сухопутной межконтинентальной торговли. Постепенно арабы занимают все стратегически важные торговые пункты и на побережье Индийского океана, что дало им возможность доминировать и в морской торговле в западной части Индийского океана.

А, происходить все, возможно могло и так, как описывает это Кулаков, но только на мой взгляд, напрасно он не затрагивает археологические культуры, родственные культуре пруссов - тушемлинскую и мощинскую, на предмет того на сколько эти культуры были взаимосвязаны между собой, в том числе и с точки зрения происходивших в 5 - 7 веках миграционных процессов на этих территориях.

400px-East_europe_5-6cc.png

Это могло бы помочь ответить на вопрос о том, как возник и развивался Русский каганат, не говоря уже о том, что именно на этих территориях впоследствии сформировалось ядро Древнерусского государства.

http://www.academia.edu/2379333/Эстии_и_видиварии_Балто-славянские_исследования_1988-1996._М._1997_с._359-372

Ведь, судя по артефактам найденным на городище Никодимово, Тушемлинской археологической культуры, находки найденные там имеют прямую связь с юго-восточной Балтикой - украшения, в том числе и из янтаря, оружие, предметы относящиеся к конской упряжи и не только это.
http://spadczyna.com/reference/b_nikadzimava.htm

...Далее историк сообщает: «На побережье океана, там, где через три потока поглощаются воды реки Вистулы, живут видиварии 25, собравшиеся из различных племен; за ними берег океана держат эстии, вполне мирный народ».


Как показывают новейшие археологические исследования, на окраину земли сембов в конце V в. н. э. действительно проникают отдельные группы жителей западного берега Балтики - фризы 26 и саксы 27. Данные люди являлись беглецами, вынужденными покинуть родные земли, расположенные в низовьях р. Рейна. Оттуда их вытеснили франки, расширявшие именно в тот момент пределы своего молодого королевства. Пришельцы передали эстиям-сембам не только талант своих опытных ремесленников (в балтекой среде появилась в заметном количестве их продукция - украшенные звериными масками фибулы). Распад родоплеменных отношений обусловил возможность появления в среде сембов самостоятельных вооруженных объединений - дружин. Для того времени это было прогрссивным явлением. Ведь дружина могла набирать своих членов из разных родов, тем самым отличаясь от собиравшегося только на случай непосредственной опасности родового ополчения. Дружиной главенствовал самостоятельный князь; все то, что дружинники добывали во время походов и при сборе дани, они не вручали родовым старшинам, а преподносили своему князю, содержавшему воинов в перерывах между походами. В социальном отношении в те времена это было шагом вперед. Опытные воины - фризы и саксы - вошли в дружины сембов. Учитывая факт присутствия в дружине западных балтов - фризов, можно предположить вслед за О. Н. Трубачевым, что сам этноним «пруссы» связан с именем фризов. Процессы, происходившие в языке славян того времени, именно так назвавших своих балтских воинственных соседей, подтверждают это предположение.

Пока в обществе сембов проходили эти сложнейшие изменения, готы, вернее их восточная часть (остроготы 28), продолжали свои завоевания. Историк Йордан сообщает, что их король Теодорих 29 (коронован в 471 г., умер в 526 г.) получил от эстиев в дар караван янтаря, на что ответил благодарственным письмом. В науке существует мнение о том, что эстии, как ранее, в IV в., якобы попали под власть готов. Однако выше уже говорилось о малой вероятности власти готов на Самбии в IV в. н. э. Также нереальна власть остроготов над эстиями и на рубеже V-VI вв. Ведь вряд ли могущественнейший властитель Европы будет отвечать благодарственным письмом на посылку дани своим отдаленным подданным. К тому же и данные археологии не дают никаких материалов о владычестве иноземцев над народами Прибалтики в эпоху Великого переселения народов. Наоборот, результаты археологических исследований показывают, что в это время сембы продвигаются на юго-запад от своей родины, захватывая земли по нижнему течению р. Вислы. 30 Этот поход первых прусских дружин показывает их силу в преодолении родовых преград, тенденцию к накоплению добычи. Ведь именно устье р. Вислы, ввиду большого числа караванов с награбленным на юге Европы добром, идущим в Скандинавию, являлось своеобразным «Клондайком» на рубеже эпох античности и раннего средневековья. Именно в это время в земле эстиев появляются клады с золотыми позднеримскими монетами и украшениями, «реквизированными» у возвращавшихся с добычей германцев.

Все эти события вызвали перемены в культуре эстиев, которую по праву с начала VI в. н. э. уже можно назвать культурой пруссов. На Самбии развертывается сооружение укрепленных поселений - городищ. Как на городищах, так и на селищах - открытых поселениях - возводятся наземные столбовые постройки. Следует отметить, что данная традиция домостроительства дожила на исследуемой территории вплоть до XIX в. Немногочисленные находки на поселениях сембов порога средневековья представлены в основном горшкообразными, изготовленными без применения гончарного круга сосудами, орнаментированными вдавливаниями по верхней части - венчику. Данный принцип орнаментации керамики возникает на территории Калининградской области еще в эпоху позднего неолита. На могильниках исчезают урновые трупосожжения. Это происходит под влиянием видивариев (групп фризов и саксов), на родине давно уже хоронивших своих предков без применения урн. В VII в. в нижних ярусах могил сембов появляются конские захоронения, отделенные от остатков кремации слоем переотложенного материкового грунта. Подобные отличные от родовых традиций черты обряда, а также повсеместное распространение погребений с оружием (однолезвийные мечи и копья) связаны с дружинной организацией. Погребения с вышеназванными чертами, снабженные пластинчатыми шпорами, искусно исполненными украшениями из драгоценных металлов, зачастую изготовленными с использованием ютландских декоративных традиций (например, в могильнике у пос. Ветрово), принадлежат дружинным вождям. Для рубежа V-VI вв. - начала VIII в. характерными являются арбалетовидные фибулы, в результате усложнения конструкции которых к концу периода появляются трехчастные перекладчатые застежки. В погребении кости покойных переносятся в сосудах биконической формы, украшенных «лоскутным» орнаментом. Кости высыпались в могилу, сосуды бросали рядом.

В начале VI в. на северо-восточных границах бывшей Восточной Римской империи (Византии) появляется грозный враг - кочевники авары. 31 Это воинственное племя пришло из глубин Азии. Имперские войска терпели одно за другим поражения в битвах с конными ордами авар. Последние к 562 г. захватили земли по среднему течению р. Дуная, ранее населявшиеся также захватчиками - германскими племенами лангобардов и гепидов. 32 Образовался многонациональный по составу Аварский Каганат. Однако, умевшая находить выгоду в любом несчастье, Византия и из этого смогла извлечь для себя пользу. Авары, став федератами, т. е. союзниками Империи, не только охраняли ее границы от новых врагов, в которых недостатка не было, но и приступили к налаживанию прерванной ранее янтарной торговли. Суть заключается в том, что прибывшие на рубеже V-VI вв. в землю сембов видиварии (фризы и саксы), естественно, повернули янтарный поток на запад, к землям, наиболее им известным. Действия Аварского Каганата, направленные на восстановление связей Юга и Севера Европы в рамках функционирования Янтарного пути, в письменных источниках абсолютно не отражены и восстанавливаются исключительно на археологическом материале.

На скрещении водных путей, ведущих с северных отрогов Карпатских гор по направлению к устью р. Преголи, расположенном в западной части Мазурского Поозерья (ныне Ольштынское воеводство ПНР) около 570 г. возникает мазурская культурная группа. 33 Это территориально небольшое объединение, не превышавшее на карте размеров 60 км х 60 км, включавшее в свой состав торговцев, ремесленников и воинов, с новой силой возобновило деятельность южного направления Янтарного пути. Данная группа возникла в результате похода, предпринятого со Среднего По- дунавья аварами. Эти конные воины, включившие в свое войско также подвластных им лангобардов и гепидов, заняли окраину западно-балтских земель на Мазурском Поозерье. Обряд мазурской культурной группы, сохраняя частично черты балтской подосновы, характеризуется особенностями (урны с отверстиями и крышками, обожженный инвентарь), обособляющими Мазуры среди балтских археологических культур того времени. Изделия местных мастеров, находимые в погребениях, совмещают балтские традиции и приемы Среднего Подунавья. С югом Европы непосредственно связаны лангобардские пластинчатые бронзовые шпоры и массивные поясные накладки. В 600- 650 гг. на Мазурах появляются антские 34 (славянские) миниатюрные пальчатые фибулы, аварские поясные накладки с «жемчужным» орнаментом, боевые ножи со скобами, приспособленными для горизонтального подвешивания к поясу.

Прекратившиеся после 622 г. победоносные войны авар с Византией, выплата последней дани аварам 35 ухудшили экономическое положение Каганата. Следствием этого явилось изменение деятельности населения Мазур. Для феодализирующейся аварской знати Подунавья стало необходимым наличие зависимого населения в целях освоения пригодной для распашки степи. Это - прочный залог земельной ренты, не зависящий от переменчивой военной удачи. В связи с этим жители Мазур начинают совершать набеги на территорию современной Литвы.

Свидетельства этих грабительских походов - аварские трехлопастные стрелы второй половины VII в., обнаруженные в костяках убитых и ограбленных аварами местных жителей, погребенных на могильнике Плинкайгалис и в валу взятого штурмом и сожженного городища Аукштадварис (центральная Литва). Походы свои авары совершали скорее всего, зимой по льду замерзших рек. Так же действовали позднее, в XIII в., в северо-восточной Руси татаро-монголы. Господство авар, проявлявшееся в явно неэквивалентном обмене бронзовых украшений на янтарное сырье и открытом грабеже, длилось полтораста лет. Политическая обстановка в конце VII в. в связи с усилением государств франков и болгар осложнилась для Каганата, 36 его связи с мазурской культурной группой прервались. Крушение аварского владычества в Прибалтике ускорили победы сембов над незваными пришельцами.

http://pawet.net/library/history/bel_history/_books/prussy/Кулаков_В._Забытая_история_Пруссов.html
http://club-kaup.narod.ru/kaup_r_kylakov_hist_of_prussia_1283.html
http://club-kaup.narod.ru/kaup_r_kylakov_hist_of_prussia_1283_pril4.html

К слову, в это же время "франки выработали тактику ведения сухопутной войны, которая основывалась, в частности, на использовании рыцарского войска", имевшего превосходство над войсками соседей, которую они переняли у аваров, о чем "скромно" сейчас умалчивается.

...В облачении и вооружении воинов каганата нередко прослеживается смешение аварского, германского и византийского стилей, что выглядит вполне логичным ввиду полиэтничности его населения. Опорой аварского могущества являлась, прежде всего, хорошо организованная латная кавалерия. Само понятие «рыцарства» в Европе восходит именно к этому типу всадников. Авары впервые познакомили Европу с железными стременами и клинками с односторонним лезвием — прообраз позднейших сабель...

...Германскому племени франков удалось выработать тактику ведения сухопутной войны, которая основывалась, в частности, на использовании рыцарского войска, имевшего превосходство над войсками соседей. В VIII столетии франки подчинили себе другие племена, и в ходе продолжавшихся 20 лет войн им удалось, наконец, подчинить саксов в Северной Германии, так что северная граница франкского государства совпала с южной границей обитания данов.


После этого, около 800 г., король франков Карл Великий смог назвать себя властителем большей части Европы. Даны, должно быть, тщательно следили за тем, как ведут себя франки, и поэтому, видимо, попытались в 737 г. заблокировать подходы к своей территории с юга путем возведения системы валов, известной как Даневирке и перегораживавшей южную оконечность полуострова Ютландия. Археологи, работавшие на остатках Даневирке, считают, что сооружение подобной системы валов требовало выполнения большого объема земляных работ, для осуществления которых необходимо было планирование, а также способность и воля к сотрудничеству. Ученые полагают, что организатором этой работы был король, обладавший значительно более солидной основой власти, чем короли из Гудме.

Таким образом, сам факт существования угрозы со стороны франков мог стимулировать создание нового, более крупного королевства. Появился и еще один фактор, повлиявший на то, что время небольших королевств в VII-VIII вв. подходило к концу: когда корабли улучшенного типа стали важнейшим средством передвижения вдоль северного побережья континента, появились совершенно новые возможности для общения людей на больших расстояниях.

Корабль викингов. Новый инструмент власти

Новая техника в судостроении возникла в связи с началом использования жителями северных районов паруса. В период малых королевств кораблестроители сконструировали узкое гребное судно, которое идеально подходило для плавания вдоль побережья, во фьордах, в тесном водном пространстве. Теперь они изменили форму корпуса судов так, что, не утратив в целом маневренности гребного судна, новый корабль благодаря большей ширине и осадке мог передвигаться с помощью паруса и в открытом море. В течение всего IX в. такое судно совершенствовалось, постепенно превратившись в атрибут власти того времени – парусный корабль скандинавских викингов....

http://ulfdalir.ru/literature/2515/2517/2525
Edited by Stas

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0

  • Similar Content

    • Бобров А. Г. Проблема подлинности «Слова о полку Игореве» и Ефросин Белозерский
      By Saygo
      Александр Бобров. Проблема подлинности «Слова о полку Игореве» и Ефросин Белозерский

      Бобров А. Г. Проблема подлинности «Слова о полку Игореве» и Ефросин Белозерский // Acta Slavica Iaponica. Sapporo, 2005. T. 22. P. 238-298.

      СОДЕРЖАНИЕ

      1. «Слово о полку Игореве» и «Задонщина»

      1.1. История вопроса

      1.2. «Задонщина» и проблема контаминации

      1.3. Текстология «Задонщины» и проблема «авторских редакций»

      2. Рукописное наследие Ефросина Белозерского

      2.1. Сохранившиеся списки

      2.2. Утраченные рукописи

      3. Биография Ефросина Белозерского

      3.1. Гипотеза о «доиноческом» периоде жизни Ефросина

      3.1.1. Тексты, посвященные русским святым

      3.1.2. Летописание

      3.1.3. Княжеские Родословия

      3.1.4. Косвенные свидетельства

      3.2. Князь Иван Дмитриевич

      4. Ефросин Белозерский и «восточные страны»

      4.1. Собрание восточных легенд Ефросина Белозерского

      4.2. Кем был Афанасий Никитин?

      4.3. Ефросин - первый востоковед?

      5. Ефросин Белозерский - автор записи «Слова о полку Игореве»?

      Примечания


      1. «Слово о полку Игореве» и «Задонщина»

      1.1. История вопроса

      История изучения тесно связанных между собой вопросов о времени со­здания и о подлинности «Слова о полку Игореве» насчитывает уже более двух столетий дискуссий и сотни наименований работ. Сомнения в древности «Сло­ва» появились вскоре после его первого издания в 1800 г. Представители «скеп­тической» школы в русской историографии первой половины XIX в. подверга­ли сомнению подлинность многих древних памятников, в том числе и летопи­сей. Подделкой Нового времени считали «Слово о полку Игореве» М.Т. Каченовский, Н.П. Румянцев, О.И. Сенковский, М.О. Бодянский, И. Беликов, сомне­ния в его подлинности высказывали С.М. Строев, И.И. Давыдов, М.Н. Катков, К.С. Аксаков и другие авторы1.

      Аргументом в пользу древности «Слова» многие исследователи считают обнаруженную еще К.Ф. Калайдовичем в начале XIX в. запись писца Домида на последнем листе псковского Апостола апракос 1307 г.: «Сего же лета бысть бои на Русьскои земли: Михаил с Юрьем о княженье Новгородьское. При сих князехъ сеяшется и ростяше усобицами, гыняше жизнь наша, въ князех которы, и веци скоротишася человеком» (современный шифр - ГИМ, Синодальное собр., № 722, л. 180). В литературе отмечалась большая архаичность записи Домида по сравнению со схожим текстом «Слова о полку Игореве» («Тогда при Олзе Гориславличи сеяшется и растяшеть усобицами, погибашеть жизнь Даждь-Божа внука, въ княжихъ крамолахъ веци человекомь скратишась»), что объясняется обычно более ранним временем записи, чем существовавший список «Слова»2.

      Открытие и публикация в 1852 г. «Задонщины»3 позволили сторонникам подлинности и «скептикам» по-новому определить ключевой вопрос спора. В фокусе внимания исследователей оказалось взаимоотношение «Слова о полку Игореве» (рассказывающего о неудачном походе на половцев 1185 г.) и схожей с ним композицией, а также целым рядом образов, слов, выражений и даже отрывков текста «Задонщины» (повествующей о победе над татаро-монголами на Куликовом поле в 1380 г.). Начиная с Л. Леже4, некоторые исследователи предлагали смотреть на «Слово» как на произведение, вторичное по отноше­нию к «Задонщине», и, следовательно, являющееся подделкой или мистифика­цией, на которые была богата история науки XVIII - начала XIX в. Наиболее подробно эта точка зрения была изложена в работах А. Брюкнера, А. Мазона, Я. Фрчека, А.А. Зимина, А. Данти, противоположную точку зрения отстаивали P.O. Якобсон, Е. Ляцкий, Д.С. Лихачев, В.П. Адрианова-Перетц, А.В. Соловьев, Р.П. Дмитриева, О.В. Творогов, А.А. Горский и другие исследователи5.

      Единственный список «Слова о полку Игореве», Мусин-Пушкинский, был обнаружен графом А.И. Мусиным-Пушкиным при невыясненных до конца обстоятельствах и, как известно, сгорел в московском пожаре 1812 г.6 «Задонщина» известна в 6 списках XV-XVII вв.; все они были опубликованы Р.П. Дмит­риевой в 1966 г.7 Перечислим их в хронологическом порядке, указывая приня­тые в науке их условные наименования.

      1). Кирилло-Белозерский список - РНБ, собр. Кирилло-Белозерского монас­тыря, № 9/1096, л. 123-129 об., 70-е гг. XV в.
      2). Исторический второй список - ГИМ, Музейское собр., № 3045, л. 70-73 об., конец XV - начало XVI в. (отрывок).
      3). Исторический первый список - ГИМ, Музейское собр., № 2060, л. 213-224, конец XVI - XVII в. (начало утрачено).
      4). Синодальный список - ГИМ, Синодальное собрание, № 790, л. 36 об. - 42 об., XVII в.
      5). Список Ундольского - РГБ, собр. Ундольского, № 632, л. 169 об. - 193 об., середина XVII в.
      6). Ждановский список - БАН, шифр 1.4.1, л. 30 об. - 31, вторая половина XVII в. (только начало текста).

      Помимо полных и фрагментарных текстов «Задонщины», в нашем распо­ряжении есть еще небольшая выписка из «Задонщины», находящаяся в де­кабрьской служебной Минее Стефана Ондреева сына Босого 1516 г.8

      Древнейший Кирилло-Белозерский список (далее - КБ), принадлежащий перу священноинока Ефросина, содержит особую Краткую редакцию «Задон­щины». Точка зрения «скептиков» основана на представлении о первичности текста Краткой редакции (списка Ефросина), который рассматривается как первоначальная запись текста «Задонщины», затем расширенная в Простран­ной редакции (остальные списки). Поскольку в Пространной редакции есть совпадения со «Словом о полку Игореве», отсутствующие в Краткой редакции, «скептики» приходят к выводу о том, что песнь о походе Игоря Святославича восходит ко вторичной версии «Задонщины». Защитники подлинности и древ­ности «Слова о полку Игореве», напротив, считают, что Краткая редакция яв­ляется не первоначальной версией текста, а лишь сокращением оригинала «Задонщины», в котором читались схожие со «Словом» места в полном объеме.

      Принято считать, что существует две основных точки зрения на пробле­му подлинности «Слова о полку Игореве»: сторонников древности памятника, датирующих написание произведения концом XII - первой половиной XIII вв., и «скептиков», считающих памятник «подделкой» Нового времени (конец XVIII в.). На самом деле еще в начале XIX в. появилась третья, «промежуточная» точка зрения (термин Г.П. Струве)9 на проблему. Впервые она была сформули­рована Евгением Болховитиновым (1767-1837)10. Этот исследователь не сомне­вался в древности произведения, но считал, что нельзя его датировать только на основании упоминаемых князей, «не далее сего времени живших», и предла­гал относить «сие сочинение к последующим векам»11. В письме к К.Ф. Калай­довичу 1814 г., опубликованном уже после смерти автора, Е.А. Болховитинов писал, что «Слово о полку Игореве» было создано, по его мнению, не ранее XIV или даже XV в., «когда воображение и дух россиян уже ободрился от успехов над татарами». Желание автора «Слова» написать свой текст «старыми словесы» исследователь понимал как стремление «написать старинным прежних времен слогом, а не современным себе», из чего следует, что он - «не современ­ник событий»12. Помимо Евгения Болховитинова, мысль о возможности созда­ния «Слова о полку Игореве» в XIV-XVI вв., также без развернутой аргумента­ции, высказывали и другие авторы13. Даже автор, впервые высказавший мысль о вторичности «Слова о полку Игореве» по отношению к «Задонщине» (Л. Леже), полагал, что памятник мог возникнуть в XIV или XV вв. Наконец, в недавнее время эта точка зрения, наиболее близкая и автору настоящей статьи, была обоснована в исследованиях А.М. Ломова и М.А. Шибаева, заслуживающих под­робного рассмотрения.

      Статья профессора Воронежского университета А.М. Ломова, посвящен­ная проблеме авторства «Слова о полку Игореве» и «Задонщины», была опуб­ликована в 2000 г.14 Исследователь исходит из установленного, на его взгляд, факта, что автором «Задонщины» является некто Софоний Рязанец, поскольку его имя «с опеределенными модификациями (Сафон, Ефоний) упоминается либо в заголовках рукописей (Кирилло-Белозерский список), либо непосред­ственно в тексте (список Ундольского и список Исторического музея-1), либо там и там (Синодальный список)»15. Отметив то обстоятельство, что в списках «Задонщины» Софоний часто именуется «старцем», исследователь рассмотрел два варианта значения этого слова: «старцы градские» и старцы-иноки. «Если учесть, что в списке Исторического музея-1 Софония именуют «ереем», можно допустить, - пишет А.М. Ломов, - что в действительности он был монахом: редактор списка, видимо, имел какую-то информацию о принадлежности Со­фония к духовному сословию, но не знал в точности, к какому - черному или белому, и наугад поставил номинацию иерей (священник), которая по смыслу никак не сопрягается с понятием старец»16. Здесь автор явно не учел возмож­ности того, что «Софоний» являлся иеромонахом - иноком и священником одновременно.

      А.М. Ломов обратил внимание на фразу «Задонщины», варьирующуюся в разных списках, и имеющую наиболее полный вид в списке Ундольского: «Преже восписах жалость земли Руские и прочее от книг приводя. Потом же списах жалость и похвалу великому князю Дмитрею Ивановичю и брату его Владими­ру Ондреевичю»17. Полагая, что «второе» произведение Софония - это «Задонщина», исследователь предлагает рассматривать «первое» упомянутое сочине­ние «как некий X», обладающий совокупностью определенных признаков: оно «базируется на историческом материале, извлеченном из летописей («от книг приводя») и представляет собой ретроспективное описание событий прошлого, частично тождественное по содержанию первому (у них общее семантическое ядро «жалость»), частично отличное от него (оно «жалость», но не «похвала»)18. Этих достаточно неопределенных признаков А.М. Ломову оказывается доста­точно, чтобы прийти к выводу: наиболее приемлемым «кандидатом» на роль первого творения Софония является «Слово о полку Игореве» (оно предше­ствует «Задонщине», «проникнуто жалостью», но в нем «нет похвалы князьям-сеператистам»). Если даже понимать фразу «Задонщины» в соответствии с ее интерпретацией А.М. Ломовым, остается неясным, почему искомым «текстом X» не может быть какой-нибудь другой памятник, например, «Слово о погибе­ли Русской земли»?

      Еще в меньшей степени может считаться доказательным другой аргу­мент исследователя: «все выдающиеся произведения мировой литературы со­здавались в эпохи полной консолидации национальных сил», а время после битвы на Каяле 1185 г. «к числу таких периодов не относится» - «русскому народу было явно не до изящной словесности», в то время как период конца XIV-XV вв. был своеобразным «малым Ренессансом», окрашенным «в мажор­ные тона»19. Такого рода историко-литературные обобщения немногого стоят.

      Наибольший интерес в работе А.М. Ломова вызывают его наблюдения над языковыми особенностями «Слова о полку Игореве», традиционно считаю­щимися признаками его ранней датировки. Исследователь обратил внимание на прилагательное «нынешний» (во фразе «отъ стараго Владимира до нынѣшняго Игоря»20), обычно понимаемое в научной литературе как «ныне живу­щий», «здравствующий», «современный». Возражая такой трактовке, А.М. Ло­мов считает, что выражение «нынешний Игорь» имеет значение «современный событиям, о которых идет речь». Отметим, что, по мнению Я.С. Лурье, насто­ящее время при описании прошедших событий употреблялось также Иосифом Волоцким «как средство для усиления выразительности его рассказа»; в каче­стве аналогии исследователь привел «Историю о великом князе Московском» Андрея Курбского21. Другое выражение «Слова о полку Игореве» - «се время» («свивая славы оба полы сего времени», «за обиду сего времени»22), по мнению А.М. Ломова, значит не «настоящее», а «упомянутое время»23.

      Исследователь предложил любопытный аргумент в связи с анализом сю­жетно-композиционных особенностей «Слова о полку Игореве» и «Задонщины». По его мнению, маловероятно, чтобы автор «Задонщины», собираясь опи­сать события 1380 г., случайно обнаружил древний памятник, обнаруживаю­щий удивительное типологическое сходство с событиями Куликовской битвы («и там и тут русский князь вместе со своим братом отправляется на врагов- нехристиан («поганых»), степных кочевников, пришельцев из «незнаемой» вос­точной страны, и вступает с ними в кровопролитное сражение неподалеку от Дона»); «скорее всего, - пишет А.М. Ломов, - в поисках исторической аналогии к событиям на Непрядве Софоний обратился к русским летописям..., нашел эту аналогию в летописной повести о походе новгород-северского князя Игоря на половцев в 1185 г. и использовал ее для реализации своего творческого за­мысла»24. Эта версия, считает исследователь, хорошо объясняет многочислен­ные параллели и взаимозависимость «Слова о полку Игореве» и «Задонщины» как частей единого целого - дилогии (диптиха).

      Предложенная гипотеза позволяет А.М. Ломову следующим образом объяс­нить использование в «Слове о полку Игореве» выражения «старые словесы» («начяти старыми словесы трудныхъ повѣстий»25): Софоний строил свое пове­ствование о давнишнем походе Игоря, стилизуя изложение «под старину», ис­пользуя архаизмы и историзмы, в то время как «в рассказе о походе Дмитрия Ивановича он естественным образом оставался в рамках современного ему древнерусского языка»26. Таким образом, исследователь объясняет наличие в языке «Слова о полку Игореве» архаизмов (как лексических, так и граммати­ческих) сознательной установкой автора. В то же время он отмечает регуляр­ное использование в этом произведении синтаксических конструкций, харак­терных не для XII в., а для более позднего времени (унификация форм имени­тельного и винительного падежей множественного числа у существительных, прилагательных и причастий; употребление во множественном числе суще­ствительных родительно-винительного падежа для выражения одушевленнос­ти при указании на лиц мужского пола). А.М. Ломов считает, что поздние морфологические явления в таком количестве (десятки примеров) не могли появиться под пером переписчиков, так как в «Слове о полку Игореве» сохра­нен «в неприкосновенности огромный лексический материал», который скорее был бы подвержен правке27.

      Основываясь на традиционной датировке «Задонщины», исследователь приходит к заключению, что оба памятника были написаны в конце XIV в., и принадлежат перу Софония Рязанца, образуя своеобразную дилогию. Завер­шая статью, А.М. Ломов пишет: «Это допущение потребует в дальнейшем но­вых, дополнительных доказательств, которые могут быть получены, если бу­дут даны исчерпывающие ответы на вопросы: Где жил и работал Софоний Рязанец? Каково было его творческое окружение? Влияние каких литератур­ных произведений он испытал? И т.д. Но подобная задача должна, конечно, решаться в рамках уже совсем другой статьи»28.

      Прошло всего три года после опубликования работы А.М. Ломова, и как бы в ответ на поставленные воронежским исследователем вопросы появилась ожидаемая им «совсем другая статья»29. Ее автор, петербургский историк-источниковед М.А. Шибаев, судя по всему, не был знаком с исследованием А.М. Ломова, но его выводы, сделанные на совершенно других основаниях, в значи­тельной степени совпадают с рассмотренной гипотезой.

      Обратившись вслед за Р. Якобсоном, А.А. Зиминым, А. Данти, Р.П. Дмит­риевой, О.В. Твороговым и многими другими авторами к анализу взаимоотно­шения сохранившихся шести списков «Задонщины», М.А. Шибаев приходит к выводу, что Кирилло-Белозерский (Ефросиновский) список восходил непосред­ственно к архетипу «Задонщины», а не имел общего протографа с Синодаль­ным списком. Близость Синодального списка одновременно к Кирилло-Бело- зерскому списку, с одной стороны, и к остальным четырем спискам (объединя­емым в редакцию Ундольского), с другой стороны, исследователь объясняет тем, что создатель Синодального списка соединил (контаминировал) тексты архетипа памятника и его вторичной версии. Выявив редакторские изменения архетипного текста в редакции Ундольского, М.А. Шибаев указал на их смыс­ловую нагрузку, позволяющую датировать создание этой версии текста време­нем после присоединения Новгорода к Москве (1478 г.) и окончательной побе­ды над татарами (1480 г.). В перечне погибших в этой версии текста были упомянуты представители «не всех княжеств, а только тех из них, которые на момент создания редакции уже были включены в орбиту Москвы»; отсутствие тверичей позволяет определить «верхнюю дату» создания редакции как 1485 г.30

      Определяя источники «Задонщины», M.A. Шибаев поддерживает вывод М.А. Салминой, считавшей, что на памятник оказала влияние Пространная летописная повесть о Куликовской битве, дошедшая до нас в составе Новго­родской четвертой (далее - Н4) и Софийской первой (далее - С1) летописей31. Сопоставление текстов показывает, что автор «Задонщины» знал не только эту Пространную повесть (в версии С1), но и другой памятник, впервые появляю­щийся в составе свода-протографа Н4 и С1 - «Слово о житии и о преставлении великого князя Дмитрия Ивановича, царя Русьскаго»32.

      По справедливому замечанию М.А. Шибаева, «верхняя грань» датировки создания «Задонщины» определяется датой Кирилло-Белозерского списка (не позднее сентября 1474 г.). Упоминание в тексте «белозерских» соколов и крече­тов, характерное как для Кирилло-Белозерского списка, так для списков ре­дакции Ундольского, исследователь считает восходящим к архетипу «Задонщины». Кроме того, он отметил особое внимание к белозерским князьям (в списках Ундольского, Историческом первом и Синодальном), а также проис­хождение самого раннего списка памятника из Кирилло-Белозерского монас­тыря. Наконец, в этой обители уже в 60-х гг. XV в. располагали списком С1, следовательно, «для создания текста Задонщины был необходимый летописный текст»33. Все эти обстоятельства позволяют М.А. Шибаеву прийти к заклю­чению, что архетипный текст «Задонщины» был создан в Кирилло-Белозерском монастыре между серединой XV в. и 1474 г. Полагая, что Софоний являлся автором «Задонщины», М.А. Шибаев пытался найти прямые подтверждения своей гипотезы. Ему удалось обнаружить в монастырском Синодике упомина­ния двух Софониев и одного Ионы «резанца», но именно «Софония Рязанца» в кирилло-белозерских источниках нет.

      Анализируя соотношение текстов «Слова о полку Игореве» и «Задонщи­ны», исследователь пришел к пародоксальным выводам. Он отметил, вслед за Д.С. Лихачевым и другими авторами, безусловно первичные чтения рассказа о походе Игоря Святославича34: «изображение солнца в Слове играет роль дур­ной приметы в виде солнечного затмения (которое действительно было), а в Задонщине упоминание солнца связано со счастливым предзнаменованием, что свидетельствует о вторичности ее текста»; «так же вторичным является упо­минание «полоняных» вестей в Задонщине, т.е. вестей о плене, поскольку, в отличие от событий 1185 г., в 1380 г. в плен никто не попал»35. С другой сторо­ны, М.А. Шибаев выделяет в «Слове о полку Игореве» чтения, вторичные, как он считает, по отношению к «Задонщине»36. Даже если атрибутировать оба текста одному сочинителю, возникает вопрос: какой же памятник был написан раньше? Или автор работал одновременно над «Словом о полку Игореве» и «Задонщиной», попеременно заимствуя фрагменты то из первого произведе­ния во второе, то наоборот? Такое предположение кажется крайне маловеро­ятным. Попробуем рассмотреть внимательнее те примеры, которые, согласно М.А. Шибаеву, свидетельствуют о первичности «Задонщины».

      1). Исследователь считает, что выражение «неготовые дороги» в «Слово о полку Игореве» попало из «Задонщины», а в нее, в свою очередь - из Простран­ной летописной повести (С1):



      Заметим, что «Слово» ближе к С1, чем «Задонщина» («неготовые» дороги вместо «неуготованных»), поэтому посредничество последней предположить затруднительно. То обстоятельство, что половцы в 1185 г. продвигались к Дону «на телегах», вовсе не значит, как полагает М.А. Шибаев, что они не могли «двигаться быстро»: бесспорно, русские войска были окружены неожиданно, в результате стремительного маневра противника.

      2). Другой «явный алогизм» М.А. Шибаев находит, сопоставляя слова кня­зя Игоря («Луце жъ бы потяту быти, неже полонену быти») и Пересвета («Лутчи бы нам потятным быть, нежели полоненым быти от поганых татаръ», спи­сок Ундольского). Исследователь считает, что фраза была произнесена Игорем «в самом начале похода, когда русскому войску еще ничего не угрожало», и что «дальнейшие события показали полную голословность его утверждения - он сам, его брат и сын не погибли, а как раз попали в плен»37. Во-первых, отме­тим, что с текстологической точки зрения никаких признаков первичности «Задонщины» здесь нет. Во-вторых, Игорь произнес свои слова не просто «в самом начале похода», а в момент солнечного затмения - дурного предзнаме­нования, поэтому они были вполне уместны. Наконец, высказывание Игоря Святославича отнюдь не «голословно». По смыслу оно непосредственно связа­но с последующим пленением, которое как раз объясняется тем, что он проиг­норировал знамение («жалость ему знамение заступи»38), а последующий побег из плена, связанный с риском для жизни, подтверждает, что князь действи­тельно был готов оказаться «потятым», чтобы не оставаться «полоненым».

      3). М.А. Шибаев отмечает упоминание «костей татарских» в С1, «Задонщине» и «Слове», и, очевидно, также считает, что чтение «Задонщины» первично по отношению к «Слову»:



      Исследователь полагает, что «только в результате совершенно фантасти­ческого совпадения эпизод о костях мог оказаться в трех памятниках незави­симо друг от друга»39. Здесь явно произошло какое-то недоразумение: если «Задонщину» и «Слово о полку Игореве» объединяет уникальный поэтический образ земли, засеянной костями и политой кровью, то общее чтение С1 и «За­донщины» - это обычная формула воинских повестей «стати на костях» - «ос­тавить за собой поле битвы, выиграть сражение»40. Выражение М.А. Шибаева «эпизод о костях» не может быть отнесено ко всем памятникам, так как перед нами два совершенно разных «эпизода», а значит ни о каком «фантастическом совпадении» речи быть не может. Скорее можно думать, что автор «Задонщи­ны» контаминировал чтения С1 и «Слова о полку Игореве», поэтому в его тек­сте оказалось чтение «кости татарские».

      4). Еще одну загадку, по мнению М.А. Шибаева, таит слово «Лукоморье», встречающееся в летописях (в том числе в С1) при описании намерения князя Игоря идти «за Донъ», «в Лукы моря»; в «Слове о полку Игореве», где упомина­ется, что был захвачен в плен хан Кобяк «изъ Луку моря»; и в «Задонщине» (татары убегают «в Лукоморье»). Вопреки мнению М.А. Шибаева, это слово далеко не редко встречается в источниках41. Исследователь полагает, что «если допустить возможность влияния Слова на Задонщину, то совершенно необъяс­нимым совпадением является упоминание «Лукоморья» в той годовой статье в С1, где как раз сообщается о походе князя Игоря»42. Логика М.А. Шибаева здесь совершенно непонятна: если автор «Слова» использовал летопись типа С1, то как раз из ее статьи о походе Игоря Святославича он и должен был позаим­ствовать слово «Лукоморье»; «Задонщина» же перенесла этот топоним в описа­ние событий 1380 г.

      5). М.А. Шибаев отмечает совпадение выражения «наполнися ратного духа» в С1 (Повесть о нашествии Тохтамыша), в «Слове» и в «Задонщине». Это устой­чивое словосочетание встречается также в других памятниках древнерусской литературы43. Что же касается анализируемых памятников, нет никаких тек­стологических оснований считать «Задонщину» первичной по отношению к «Слову о полку Игореве» и в этом случае.

      Таким образом, предпринятая М.А. Шибаевым попытка обнаружить ар­гументы в пользу первичности текста «Задонщины» по отношению к «Слову о полку Игореве», на наш взгляд, не увенчалась успехом. Намного убедительнее выглядят приведенные М.А. Шибаевым примеры, подтверждающие вторичность отдельных чтений «Слова» по отношению к летописям типа С1. В неко­торых случаях можно говорить лишь о близости чтений, поскольку невозмож­но обнаружить бесспорные признаки первичности того или иного текста («Лепо есть намъ, братье...» в С1 под 1389 г. - и «Не лѣпо ли ны бяшеть, братие...» в «Слове»; «невеселую ту годину» в С1 под 1380 г. - и «невеселая година» в «Сло­ве»; «земля тутняше» в С1 под 1380 г. - и «земля тутнетъ» в «Слове»). Только два примера из числа приведенных М.А. Шибаевым следует признать не про­сто убедительными, но имеющими силу доказательства. Поскольку для дати­ровки «Слова о полку Игореве» они имеют огромное значение, приведем их полностью.

      1. В рассказе о Раковорской битве 1268 г. Новгородская первая летопись говорит: «Новгородци же сташа в лице железному полку противу великои свиньи»44. В С1 слово «противу» оказалось переставлено, в результате чего текст приобрел следующий вид: «...сташа с новогородьци противъ железного полку великои свиньи»45.Наконец, в «Слове о полку Игореве» читаем: «Отъ желѣзныхъ великихъ плъковъ половецкихъ...»46. Комментируя эти чтения, М.А. Шибаев заметил: «эпитет «железные» к легковооруженному войску кочевников-половцев совершенно неприменим. Зато он точно подходит к тяжело­вооруженным рыцарям в доспехах, о столкновении с которыми пишет летопи­сец... В тексте Слова определение было механически заимствовано и отнесено к «полкам половецким», причем повлиял на «Слово о полку Игореве» текст именно типа С1»47.

      2. Второй доказательный аргумент М.А. Шибаева относится к чтению «Слова о полку Игореве» «Съ тоя же Каялы Святоплъкъ повелѣя отца своего междю угорьскими иноходьцы ко святѣй Софии къ Киеву»48. Речь идет о битве на Нежатиной ниве около Чернигова в 1078 г. Еще И.М. Кудрявцев более полувека назад обратил внимание на то, что в «Повести временных лет» (как в Лавренть­евском, так и в Ипатьевском списках) говорится о захоронении умершего кня­зя не в Софийском соборе, а «в церкви святыя Богородица», то есть в Десятин­ной церкви, в то время как согласно С1 его хоронят «в святей Софии в Кие­ве»49. Такой же текст читается в Н4, причем М.А. Шибаев, сопоставив целиком данное летописное известие в С1-Н4 с текстом «Повести временных лет», пока­зал его вторичность, заключающуюся «в неудачном сокращении» и даже «не­правильном понимании событий» составителем протографа летописей XV в. «В этом контексте, - отмечает М.А. Шибаев, - сообщение о захоронении Изяслава в Софии необходимо признать не следом использования раннего источника, а искажением информации в ходе сокращения и ошибочной интерпретации летописного текста»50.

      Таким образом, эти два чтения, если они не объясняются вторичной правкой текста «Слова о полку Игореве» редактором XV в., могут, действительно, сви­детельствовать о создании этого памятника не ранее появления свода-прото­графа C1-HK2 (и H4) (по нашим представлениям, этот летописный памятник - Свод митрополита Фотия, соданный в конце 1410-х гг.51).

      Подводя итоги проведенного исследования, М.А. Шибаев пишет: «Взаим­ные пересечения Слова и Задонщины наиболее достоверно можно объяснить тем, что оба памятника были созданы с использованием текста С1 в Кирилло- Белозерском монастыре примерно в одно время (около третьей четверти XV в.) и одним человеком. Имя его Софоний»52. Такой смелый вывод представляется нам весьма привлекательным в свой первой части. Но во второй части («Имя его Софоний») он кажется недостаточно аргументированным и, скорее всего, ошибочным по следующим причинам.

      Во-первых, в работах как А.М. Ломова, так и М.А. Шибаева считается не требующим доказательств фактом, что автором «Задонщины» был Софоний. Заметим, однако, что Р.П. Дмитриева в исследовании, опубликованном еще в 1979 г., специально рассмотрела вопрос о его авторстве53. На основе анализа всех упоминаний имени Софония в заглавиях и в текстах списков «Задонщи­ны» и в восходящих к ней версиях «Сказания о Мамаевом побоище», Р.П. Дмит­риева пришла к выводу, что Софоний не мог быть автором «Задонщины». Признавая упоминание о нем в тексте памятника восходящим к архетипу, исследовательница установила, что автор «Задонщины» ссылается на Софония как на своего предшественника подобно тому, как автор «Слова о полку Иго­реве» ссылался на Бояна54. Р.П. Дмитриева сделала вывод о тесной логической связи упоминаний Бояна и Софония в тексте «Задонщины». По ее мнению, Софонию принадлежало не дошедшее до нас произведение о Куликовской бит­ве, имевшее поэтический характер (написанное «песнеми, гусленными слове- сы»). В таком случае, считает исследовательница, автор «Задонщины» восполь­зовался при создании своего текста двумя поэтическими произведениями - «Словом о полку Игореве» и сочинением Софония. Последнее она предложила отождествить с предполагаемым А.А. Шахматовым общим источником «Задонщины» и «Сказания о Мамаевом побоище»55. М.А. Шибаев, возражая Р.П. Дмит­риевой, говорит, что произведение, протографичное по отношению к «Задонщине», «является лишним текстологическим звеном в соотношении произве­дений о Куликовской битве»56, но аргументация Р.П. Дмитриевой вовсе не ос­нована на гипотезе А.А. Шахматова (в первую очередь, она показала, что упо­минание Софония в самом тексте «Задонщины» противоречит гипотезе о его авторстве). Кроме того, речь идет не о письменном источнике, а скорее о гипотетическом устно-поэтическом сочинении (наподобие «песен» Бояна), по­священном Куликовской битве. «Текстологическим» путем существование та­кого произведения доказать или опровергнуть невозможно.

      Во-вторых, следует отметить, что указание в заглавии Ефросиновского Кирилло-Белозерского списка «Задонщины» на авторство Софония («Писание Софониа старца рязанца») содержит весьма «подозрительную» рифму: «стар­ца» - «рязанца». Д.С. Лихачев показал, что рифма воспринималась в Древней Руси как балагурство, «валяние дурака»; рифма «оглупляет» и «обнажает» сло­во, «провоцирует сопоставление разных слов», «делает схожим несхожее»57. Более того, «рифма служит знаком ненастоящего, выдуманного, шутовского»58. За­метим, что Ефросин при этом мог иметь в виду не имя реального человека, а саму этимологию имени Софоний (от греч. «мудрый»), поэтому относиться к свидетельству этого заглавия об авторстве некоего «мудрого» «старца-рязанца» надо с большой осторожностью.

      Наконец, как уже отмечалось выше, мы не можем признать убедитель­ными аргументы М.А. Шибаева в пользу того, что «Задонщина» содержит пер­вичные чтения по отношению к «Слову о полку Игореве». Даже если летопись «типа С1» использовалась при создании «Слова о полку Игореве», появление этого памятника должно было предшествовать «Задонщине». Следовательно, атрибуция обоих памятников одному автору, а тем более конкретно Софонию, пока что не может считаться доказанной.

      В то же время наблюдения М.А. Шибаева, касающиеся связи архетипного текста «Задонщины» с Кирилло-Белозерским монастырем, несомненно, заслу­живают самого пристального внимания, и позволяют искать автора данного сочинения о Куликовской битве среди иноков указанной обители. Особое зна­чение для решения этого принципиального вопроса имеет древнейший Кирил- ло-Белозерский список «Задонщины». Как было признано исследователями, совершенно по-разному рассматривающими соотношение «Слова» и «Задон­щины» - А.А. Зиминым и Р.П. Дмитриевой, - особенности текста КБ являются результатом работы создателя этого списка священноинока Ефросина59. Та­ким образом, существует предположение, что Ефросин Белозерский может счи­таться автором Краткой редакции «Задонщины».
    • Новгородские берестяные грамоты
      By Saygo
      Доклад академика А. А. Зализняка о берестяных грамотах из раскопок 2014 года

      Результаты прочтения грамот этого сезона могут быть еще не окончательными: исследования оригиналов и фотографий продолжаются. В этом году на главном раскопе Новгорода, Троицком, ничего не ожидалось: раскапывались глубины XI-X веков, где грамота была бы чудом, хотя там и найдено много интересного для археологов. Часто бывает в таких случаях, что другие обстоятельства создают новую ситуацию, и в этом году дополнительных источников древнерусских текстов было два. Во-первых, были открыты два так называемых «охранных» раскопа – на территориях, отведенных под будущую застройку, и они дали все берестяные грамоты этого сезона. Во-вторых, в Георгиевском соборе Юрьева монастыря архитектурная экспедиция В. В. Седова подняла пол на значительную глубину и обнаружила фрагменты сбитой со стены в начале XIX в. при архимандрите Фотии, тогдашнем настоятеле монастыря, замечательной древнерусской фресковой живописи XII в. Это очень небольшие куски штукатурки, в лучшем случае 8 на 8 см, в худшем 5 мм или даже еще меньше; на некоторых обнаружены тщательно исследуемые искусствоведами фрагменты росписи – например, полглаза или нос. На других участках стены имеются древние надписи, а иногда удаётся обнаружить два-три соседних куска штукатурки и составить читаемый текст.



      Фрагменты, сложенные в 10 холмиков-терриконов, активно разбираются.



      Обнаружена, в частности, целая надпись конца XII в., повествующая об известном из летописи драматическом событии 1198 г., когда одновременно скончались – в Великих Луках и Новгороде – два малолетних сына князя Ярослава Владимировича, Изяслав и Ростислав, похороненные рядом в Юрьевом монастыре. Надпись, сделанная на месте погребения княжичей, более подробна и сообщает ряд деталей, не упомянутых в летописной записи; но все существенные детали, известные по обоим текстам, совпадают. Летопись говорит, что княжичи умерли весной, но вновь открытая надпись сообщает нам, что Ростислав умер 20 июня. Это на первый взгляд казалось противоречием, пока не было показано, что в древней Руси лето считалось начинающимся в летнее солнцестояние, а 20 июня приходилось ещё на весну.

      В этом сезоне впервые найден документ на бересте особого рода. Это в некотором смысле надпись, но не содержащая текста или кириллических букв, а потому не признанная берестяной грамотой и не получившая номера. Лист бересты разграфлен на 54 клеточки, в каждой из них по знаку. Значки, имеющие вид геометрических фигур, все разные: одно это показывает нам, что перед нами не шифровка, так как текст не может быть устроен таким образом. Возможно, это кодекс гадательных знаков, по которым могло проводиться гадание; нечто вроде карт Таро XIII в.

      Пройденные в этом году охранные раскопы находятся на разных берегах Волхова. 10 грамот принёс 2-й Рогатицкий раскоп, еще 3 – Воздвиженский раскоп, оба под руководством Олега Михайловича Олейникова. Площадь обоих раскопов невелика; целью было пройти все слои от поверхности до материка за один сезон. Олейников – очень хороший организатор, и ему это удалось. Изучены слои от XIV до XI века, и грамоты этого года относятся ко всем этим векам. В таком порядке мы о них и расскажем.


      Воздвиженский раскоп


      2-й Рогатицкий раскоп (на Большой Московской улице)

      № 1052 (1-я половина XIV в.)

      и | о | к | л

      Это полный текст грамоты, на листе нет ничего, кроме этих 4 знаков и 3 черточек.



      Обычная пропорция – около ¼ найденных грамот целые. Данная пропорция подтверждается и в этом году: из 13 грамот 3 целых (включая эту). Считать ли такой документ – 4 символа – грамотой? Иногда думают, что чтобы признать находку грамотой, нужно, чтобы она имела некоторый смысл. Но можно сказать, что всякий документ имеет смысл – только не всегда мы его знаем.
      Такого слова – ИОКЛ – нет. Естественно предположить, что это цифры. В самом деле, все эти буквы имеют числовое значение – И значит 8, О 70, К 20, Л 30. Обычно буквы в значении цифр имеют некоторое оформление – титла, точки по бокам или их комбинации. Но изредка встречается и оформление, похожее на представленное в данной грамоте – вертикальные штрихи по бокам. Допустим, что здесь первый и последний штрихи опущены, а находящиеся между цифрами «обслуживают» оба соседних знака.
      Но что значат цифры 8, 70, 20 и 30? (Из зала: Телефон!!!)



      Интересную гипотезу о назначении этой грамоты выдвинул А. А. Гиппиус. Он начал с того, что сложил четыре числа – получилось 128. С другой стороны, давно известна загадочная берестяная грамота № 686, где тоже фигурирует число 128. В переводе она гласит: `Без двух тридцать к ста (т. е. 128) в простом, а в другом сто без четырех (т. е. 96)'. До сих пор у неё тоже не было убедительной интерпретации (лишь отмечалось, что эти числа относятся друг к другу как 3 к 4). Оказывается, существовала весовая единица, существовавшая в двух вариантах, в одном из которых она действительно содержала именно 128, а в другом -- именно 96 более мелких единиц. Она упоминается в более поздних деловых и хозяйственных текстах и носила замечательное название ансырь; это слово – восточное заимствование. Два варианта ансыря назывались «старый» и «новый» или «бухарский» и «обычный» и содержали 96 и 128 золотников. Ансырь относился к тем единицам веса, которые использовались для немногих товаров. В отличие от современного килограмма, применимого к чему угодно, средневековые единицы были узко специализованы. В частности, в ансырях взвешивали шелк и больше ничего.



      Известна берестяная грамота № 288, сохранившаяся не полностью, в ней речь идёт о торговле шёлком, взвешенным не в ансырях, а в золотниках. Это очень небольшие количества шёлка разного цвета: «золотник зеленого шелка, другой [золотник] красного, третий — желто-зеленого…» Еще в одном документе XVII в. речь идёт об ограблении лавки, в ходе которого был похищен «ансырь шелку по цветам». То есть это ансырь шелка, в состав которого входил ассортимент шелка разных цветов. Не исключено, что в этой предельно краткой берестяной грамоте мы имеем дело с таким же ассортиментом на 1 ансырь – из 8, 70, 20 и 30 золотников шелка разного цвета. Покупка весьма большая для такой дорогой материи. Перед нами или заказ, или отчет о такой покупке.

      № 1053 (XIV в.)

      Первоначально это был великолепный документ из 5 строк длиной в 20 см с лишним, свернутый в рулон. Рулон попал в пожар и соприкоснулся с горящей головней.



      Сохранившихся и сожженных букв примерно поровну. Левый край исконный, правый горелый, и не сразу ясно, сколько бересты утрачено справа. Последние две строки сохранились лучше.

      ѿо[н]ос-покл--око--нил---ынум--
      му[п]ри[ш]и[м]исор-----юпо--тене--
      по-от-ки[по]вод-сестр-мое•п--
      пришлипо[ло]те[на] •абудужив-
      заполацюсѧ





      В начале грамоты не без труда вычитывается редкое имя автора: Оносъ. Это народная форма библейского имени Енос (произносилось Энос, нормальная для Руси адаптация начального e-, ср. Ольга из Helga). Такая форма встретилась впервые; ср. современную фамилию Аносов (с более книжным А-). Далее несложно реконструируется покл(он)о ко (Да)нил(е ко с)ыну м(ое)|му. Удачным образом обгорелый правый край сохранившегося текста близок к исконному, и справа утрачено лишь 1-2 буквы в каждой строке. Видно, что автор заменял ъ на о. Интересно, что нет требуемого древним синтаксисом повтора предлога (ко сыну ко моему), но в XIV в. примерно в трети случаев это уже бывает.



      Само послание начинается со слов [п]ри[ш]и [м]и; к сожалению, приходится признать, что принцип «ни одной ошибки» тут не работает, и автор допускал описки, в частности, пропуски букв. Надо читать здесь обычную для берестяных грамот просьбу: пришли ми. Оказывается, что пропуск л в пришли был чем-то вроде стандартной описки, это встречается уже не первый раз. По-видимому, пропуск букв и в следующем слове: сор---ю; по контексту имеется в виду сорочка (сороцицю, слово 3 раза встретилось в берестяных грамотах), но по расчету букв это слово в лакуну не помещается. Бессуфиксального слова с таким значением (типа *сороча) не засвидетельствовано. Можно, конечно, предположить, что автор надписал буквы над строкой, а потом они сгорели; обсуждать состав пустых множеств – вообще дело увлекательное. Далее восстанавливается слово полотене(це), с заменой ь на е, и по(р)от(о)ки, т. е. портки. Онос заказывает у сына текстильные изделия. Далее, [по]вод(о) -- это вожжа, поводок (ср. совр. быть на поводу), а сестре своей он просит прислать материала (полотна). В сестр- мое• очередная описка: перед точкой пропущено конечное и. После этих слов в конце строки видна буква п, что было дальше – неизвестно. Возможно, автор начал писать следующее слово: при…, но предчувствуя, что это место сгорит, начал писать при… заново на следующей строке.

      Последняя фраза понятна: «А буду жив – расплачусь». Неясно, было ли в грамоте представлено живо (со стандартным окончанием -ъ) или живе (с диалектным), так как последняя буква утрачена. Глагол заплатити сѧ раньше не встречался, но прозрачен по структуре. Он записан с неэтимологическим о между п и л: это грамота с так называемым скандирующим эффектом.

      Перевод: «Поклон от Оноса к Даниле, сыну моему. Пришли мне сорочку, полотенце, портки, поводок, сестре моей пришли полотна, а я, если буду жив, расплачусь».

      № 1055, XIII век.

      Это конец грамоты, часть первых двух сохранившихся строк утрачена.
      …. на розва
      [ж]и уличи • вдаи кожю
      ѡстафьи • деꙗкону • а
      ꙗзъ с тобою • саме сѧ в
      едаю • кожѧ ми надобе



      В первой сохранившейся строке первое время после находки читалась точка между Н и А, из-за чего синтаксис оставался загадочным; на самом деле «точка» оказалась естественной впадиной в бересте, более глубокой, чем некоторые другие настоящие точки. Итак, читается название адреса: на Розважи уличи. Розважа улица – древняя улица на Софийской стороне Новгорода (от имени Розвадъ, от которого происходит польская фамилия Rozwadowski). Есть улица с таким восстановленным названием и на современной карте города, хотя проходит и не совсем так же, как древняя. Грамота посвящена коже, как и некоторые другие этого сезона: место 2-го Рогатицкого раскопа было некоторым центром ремесла. Здесь встретился синоним глагола заплатити сѧ из предыдущей грамоты – вѣдати сѧ, «рассчитываться» (в грамоте пишется е вместо ѣ). Отметим диалектное окончание в саме.

      Перевод: «…на Розважей улице дай кожу Остафье дьякону, а я с тобой сам расплачусь. Мне нужна кожа».

      № 1054, XIII век.

      Грамота сохранилась почти целиком. 6 строк, вероятно, было начало 7-й. Есть также приписка на обороте. Ять смешивается с и.

      поклонъ ѿ митъ к луке и ко ѳр
      алю оу лодии ∙в∙беремене ко
      жь i коробиюѧ i кругъ воску
      i курово беремѧ кожь ма
      лое куре даi грѣвну i ∙г∙ кунъ
      ---------ему п[ол]ут[ор]ъ грѣ


      Оборот:

      у кого грамота у того
      полуторъ грѣвни





      Грамота отправлена от какого-то Митъ (написано именно так) Луке и Фралю. Имя Фраль интересно: изначально это имя Флор (латинского происхождения), ставшее на русской почве игралищем метатез: есть вариант Фрол, в Новгороде с характерной заменой о на а в заимствованных именах (Симан, Онтан и т. д.) – хорошо известное имя Фларь , а с метатезой редкое Фраль. Но и тут приключения этого имени не оканчиваются: в грамоте № 198 фигурирует вообще Храрь.

      В грамоте снова речь идёт о кожах и других товарах: «В ладье 2 охапки (бремени) кож, и коробья (мера), и круг воску». Слово коробию первоначально написано в винительном падеже; это обычно в таких списках, когда автор меняет в уме конструкцию по ходу изложения. Но потом автор всё же решил исправить свой синтаксис и аккуратно, не зачеркивая, подписал под буквой ю маленькую ѧ. В данной грамоте есть особенность, свойственная некоторым грамотам XIII в. – она разграфлена, и прямая черта разделяет ее на два раздела. Что такое Курово беремѧ кожь малое? Это малая охапка кож человека по имени Куръ. Данное имя совпадает со словом со значением «петух»: у нас есть, например, берестяная грамота № 690, адресованная от Кура к Борану, и такое ощущение, что мы имеем дело с зоопарком. На самом деле Боран – действительно «баран», это прозвище по животному, а Кур – никакой не петух; это греческое имя Κῦρος, бытовавшее на Руси (в соответствии с фонетической адаптацией ῦ) в трёх вариантах: Кур, Кир и Кюр.

      Далее следует интересная в разных отношениях фраза: Куре даi грѣвну i ∙г∙ кунъ. Первое слово, Куре, может быть звательным или диалектным именительным падежом от Куръ, а также дательным падежом от Кура. Последнее надо отвергнуть: такое имя нигде не засвидетельствовано, а один Куръ в грамоте уже есть. Тогда остаётся два варианта: «Кур, дай гривну и три куны» или «Пусть Кур даст гривну и три куны» (т. н. императив третьего лица). Второе менее вероятно – императив третьего лица форма книжная и редкая. Таким образом, перед нами, скорее всего, изученное А. А. Гиппиусом явление – переключение коммуникативной структуры грамоты: обращение идет уже не к Луке и Фларю, а непосредственно к Куру, раньше названному в грамоте только в третьем лице. Не случайно фрагмент, относящийся к Куру, отчеркнут чертой. Отметим -ъ в 3 кунъ: стандартное древнерусское окончание здесь -ы, а значит, в грамоте представлен редкий графический эффект (примерно 10 грамот разных веков), когда вместо ы пишется ъ. Пишущие осознают правую часть буквы ы факультативной и опускают ее, как если бы опускался значок над й.



      А теперь вернемся к первой строчке, уже зная, что в Митъ ъ стоит вместо ы. Имя автора -- Мита, звучащее необычно, но закономерное, ср. такие уменьшительные имена из берестяных грамот, как Миха, Грига, современные Степа, Серега и т. п. Вероятно, это производное от Митрофанъ: имя Дмитръ никогда не теряет в берестяных грамотах Д- (вообще усечение начала для новгородской ономастики не характерно).

      В начале следующей строки можно реконструировать (сыну мо)ему. Интересна дважды встретившаяся словоформа именительного/винительного падежа полуторъ (т. е., как мы уже знаем, полуторы) – в ней обобщилась основа косвенного падежа с полу-. Это более продвинутая стадия, чем даже в современном языке, где полторы, но полутора.
      На обороте приписка, указывающая, что Мита передал деньги прямо с курьером вместе с письмом.
      Перевод: «Поклон от Миты к Луке и Фралю. В ладье 2 охапки кож, коробья, круг воска и малая охапка Кура. Кур, дай гривну и 3 куны, (сыну?) моему полторы гривны…» Приписка: «У кого грамота, у того полторы гривны».

      Грамот XII века найдено больше.

      Грамота № 1063 (XII век)

      Найдена во второй половине сентября, чуть больше недели назад. Олейников нарушает старую традицию не работать после 1 сентября. В Москву грамоту пока не привозили: работа идёт с фотографией. Грамота состоит из трёх горелых кусков, рассохшихся и рассыпавшихся. Не далее как вчера удалось достигнуть сложения грамоты воедино (склеились фотокопии нескольких плавающих «островов»).



      Это список рыбы; грамота довольно однообразная. Рыба, упомянутая в грамоте – это сиги. Про сигов у нас уже не менее 4 грамот. По подсчётам одного сиговеда начала ХХ в., сиг составляет 85% улова ценных рыб в Волхове. Это некоторая подать господину от ограниченного числа лиц. Числа кратные десяти: 60, 50 и т. д., есть один, у кого всего 20. Слово «сигов» встретилось только один раз, в других случаях стоят только числительные. В XII в. встречаются как христианские, так и нехристианские имена. Представлены хорошо известные имена Станята, Даньша; они не потрясают. Интересны два имени:

      оу Сонови(да). Имя Съновидъ встретилось в берестяных грамотах 9 раз (все XII в.), и все 9 раз без первого ера: Сновидъ, как бы подтверждая архаичную теорию, что начальные редуцированные пали первыми. Сейчас считается, что первыми пали конечные, и «заноза», связанная с этим именем, держалась до данной находки.

      Второе имя сенсационнее: одного из «рыбных участников» зовут
      оу Волохва. Слово волхъвъ раньше считалось чисто литературным, но оно, как теперь видим, бытовало и в народе, причем с новгородским диалектным рефлексом (-оло-). Велик соблазн понять «а у нашего деревенского волхва…», но, конечно же, это прозвище.

      № 1061. XII в.

      Это конечная часть грамоты. Надёжно читается:

      …а попърътишь да боудь ни то
      бе ни мъне и целю та

      Финальная стандартная формула и целую тѧ написана безобразно и небрежно, с двумя ошибками в двух словах, так что даже разбирать это не хочется. Остальное переводится: «а если попортишь, пусть это будет ни тебе ни мне», это фрагмент переписки компаньонов, и речь идёт о товаре. На первый взгляд это угроза или упрёк – но почему такой милый конец, с целованием? Утрата и повреждение товара при перевозке были стандартным форс-мажором, а не чем-то злонамеренным, а «ни тебе ни мне» означает, что в таком случае нет взаимных претензий и компаньоны друг другу не должны. Это сказано совершенно спокойно.

      № 1058. XII в.

      Целое письмо из четырёх строк. Бытовая графика.



      ѿ перьнѣга къ гълочаноу въ
      земи почестѣе ѧкъ тъ еси мъло
      виль съ мноѭ въсади же и семъ їс ко
      лика кълико въземоу въдамъ ѧзъ

      Имя автора, Перенѣгъ, хорошо известно и встретилось в Русской правде. Имя Гълъчанъ – редкое. Оно производно от слова гълъка – шум, гвалт, мятеж, примерно то же, что старославянское мълва; означает «крикун, смутьян».
      Почестье -- название подати, раньше в берестяных грамотах в этом значении был известен только морфологический вариант почта. Перенег – господин, которому положено почестье.
      Ѧко то – относительное местоимение с частицей-релятивизатором «то».
      В слове мноѭ буква ѭ написана зеркально (инвертировано). Йотированный юс большой – сама по себе редчайшая буква для берестяных грамот, а такой вариант привлекает совсем особое внимание. Оказывается, он известен в сербских рукописях.
      Въсадити означает «снарядить», посадить на коня или в лодку («насад») и отправить. Въсади же и сѣмо -- пошли же его сюда («его» -- то есть того, с кем Голчан пошлет ответ).
      Перенег или его писец начал писать їс колика («из какого расчета»), но потом зачеркнул часть этого выражения и выразился точнее: колико възьмоу въдамъ ѧзъ. По контексту ясно, что възьмоу – форма не 1 ед., а диалектная 3 мн. без -ть: «сколько возьмут, я (именно я) отдам».
      «От Перенега к Голчану. Возьми почестье, как ты со мной договаривался. Снаряди его (курьера) сюда. Сколько возьмут, столько я отдам».

      № 1057. XII в.

      Целая грамота (правда, целая после того, как её собрали из 8 кусков). В ней 2 строки – это самый частотный случай.



      на въдъмолѣ :г҃: десѧте гривьнъ и гривьна и: [i҃] : кунъ
      полъ осма съта на съкроудоу полъ шестѣ гривьнѣ

      Водмолъ – название некрашеного сукна, это германское заимствование, уже хорошо известное по берестяным грамотам. «31 гривна» (огромная сумма!) записана не просто цифрой, а сложнее: «3-дцать гривен и гривна», такое в древнерусских текстах известно. Слова съкроуда нет ни в каком словаре, но задача облегчается, если считать, что д написано вместо т. Уже есть несколько берестяных грамот со смешением глухих и звонких, что отражает прибалтийско-финский субстрат в некоторых диалектах (например, грамота 614, где Свопода вместо Свобода и Доброкостьци вместо Доброгостьци). Слово съкроута означает сбор, снаряжение, амуницию, есть устойчивое выражение крутитися на войну. Здесь вероятны именно военные расходы, иначе сложно объяснить такой масштаб сумм.

      Первоначально конец первой строки читался «и:: кунъ», и соответственно выделялась группа кунъ полъ осма съта. Но 750 кун («половина восьмой сотни») – это безумие, ведь 20 кун уже составляют гривну. Выдвигалась гипотеза, что в этой грамоте куна не денежная единица, а шкурка, куница. Версия долго держалась – но недодержалась. После высококачественного фотографирования (кажется, грамота до сих пор еще не склеена) выяснилось, что земля сплющила разлом, проходящий между четырьмя точками, и средняя его часть утолщена. Там определяется узкий знак I – цифра 10, возможно, было и титло (прямо над знаком дефект бересты). Таким образом, после того, как выяснилось, что разрыв уничтожил одну букву, грамоту пришлось «передумать»!

      Написано «31 гривна и 10 кун». «На скруду» идет пять с половиной гривен. Тогда что такое 750? Самое правдоподобное, что может быть – локтей ткани на солдатское обмундирование. «Из 31 гривен 10 кун – на амуницию столько-то». Древнерусские люди обстоятельны и дотошны, такие, какими мы сейчас представляем голландцев или немцев. Подсчитано, что 750 локтей достаточно для снаряжения отряда из 100 человек. Это серьезный вещественный документ о запасе водмола на нужды армии.

      Из зала поступила версия: не могло ли быть в гривне 24 куны? Ведь 31х24+6 = 744 + 6 = 750. Зализняк заметил, что соотношение куны и гривны менялось, но 24 куны в гривне по источникам не засвидетельствовано.
      А. В. Дыбо предположила, что скруда может быть связано с древнегерманским skrud- ‘одежда, полотно, снаряжение’, исл. skryd ‘одеяние’, англ. shroud ‘саван’.
      Перевод: «За некрашеное сукно 31 гривна и 10 кун, 750 (локтей) на амуницию – пять с половиной гривен».

      Теперь перейдём к древнейшей грамоте сезона – редчайшему документу XI века.

      № 1056, XI в.

      В сохранившемся фрагменте всего 15 букв. Фрагмент отрезан справа и оборван слева.

      аниловол
      петрилоши
      [л]



      Последнее л, возможно – не буква, у нее нет засечек, возможно, это просто проба пера.
      Казалось бы, бессмысленный набор букв. Но во второй строке легко выделяется хорошо известное имя Петрило. В первой – скорее всего имя Данило или притяжательное прилагательное Данилово. Данилово что? Что-то среднего рода и на букву л. Конечно, можно предположить замену ъ на о, но в XI веке это еще очень редко. Стали проверять по словарю все слова среднего рода на л-, их не так много, к берестяной письменности они не очень подходят (из зала предлагают со смехом: лоно? лице?)…

      А. А. Гиппиус предложил следующий путь к решению этой грамоты. В берестяных грамотах конструкция «чья-то вещь» встречается нечасто, и в двух случаях речь идет именно о предмете на букву л, среднего рода и сделанном, к тому же, из бересты. Это луконьце или лукошько, владельческая надпись делалась прямо на этом лукошке.

      Берестяная грамота № 599 содержит три раза одну и ту же надпись: Федокино лукошеко -- на полукруглой крышке (или донце, сложно различить) лукошка со следами шила:

      Гораздо интереснее в разных отношениях найденная в 2006 г. грамота № 957: Воибудино лоукъньчо. Иже е ұклъдетъ да проклѧтъ боуде(оу)ть. А шьвъко ѱлъ.
      Здесь есть также проклятие против того, кто «уколдет» (слово сложное, вероятно «испортит») лукошко, и подпись писца.

      Открывается такая возможность прочесть грамоту № 1056: (Д)анилово л(уконце/лукошко, а) Петрило ши(лъ). Это владельческая надпись и подпись мастера, сшившего изделие.

      Как часто бывает, с находкой новой грамоты появилась возможность переинтерпретировать старую. Раньше считалось, что шьвъко из 957-й грамоты – имя собственное (Шевко), но сейчас можно считать, что это имя нарицательное («швец»), то есть это тоже подпись мастера.

      Источник
    • Свеоны, предположительно Поднепровье
      By Сергий
      Тема разделена:
      http://svitoc.ru/index.php?showtopic=2302&page=1


      Итак - о [вымышленных] свеонах, развивших головокружительную экспансию в Поднепровье IX века, "не хватает подробностей".
      Однако "эпоха викингов" девятым веком не закончилась, а продолжалась до второй половины XI столетия, когда "подробностей" более чем достаточно.
      Вопрос к знатокам
      Почему подлинные (а не вымышленные) свеоны не повторили столь успешную экспасию в X-XI вв.?

      Рассмотрю исключительно благоприятный для свеонов момент, сложившийся в конце Х в. после гибели князя Святослава.
      977 год
      «Пошёл Ярополк на Олега, брата своего, на Деревскую землю».
      «…Слышал же Владимир в Новегороде, как Ярополк убил Олега, убоялся, бежав за море».

      Итак....

      Полоцк
      управляется варяжским (согласно летописи) князем Рогволдом (Рёгнвальдом?).
      (Свеоны уже победили?)

      Киев
      управляется князем Ярополком, а на деле - варягом(?) Свенельдом.
      (И здесь свеоны уже победили? Не понятно только - зачем у свеонов под ногами путается безвольный Ярополк?)

      Новгород
      покинут трусливым князем Владимиром.
      (Т. е. - пусть придут свеоны, и возьмут, если понравится...)

      980 год
      Итог распри:
      Полоцк, Киев, Новгород принадлежит князю Владимиру (трусливому славянскому ублюдку - прошу пардону за неакадемичность выражения ).
      В роли статистов - варяги (согласно летописи), но не свеоны...
      Наиболее вероятно, предводителями этих варягов были Олаф Трюггвасон и его родственник Сигурд Эйриксон.

      Т. е. в конце Х столетия обширной территорией Восточной Европы (Русью) смог овладеть изгнанный незаконнорожденный трусоватый славянский княжич, но вымышленные и подлинные свеоны оказались на это не способны.
    • Путь Из Варяг В Греки
      By Сергий
      Был путь из варяг в греки и из грек по Днепру
      И вверх Днепра волок до Ловоти
      И по Ловоти внити в Ылмерь озеро великое
      Из него же озера потечет Волхов
      И вытечет в озеро великое Нево
      И того же озера внидет устье в море Варяжское…

      "Повесть Временных Лет"


      Определенно можно выделить последовательные отрезки Пути из Варяг в Греки:

      1 — северный морской, от острова Тютерс до Ладожского озера (связи со Скандинавией по археологическим данным устанавливаются в хронологическом интервале 500-750 гг. н. э.);

      2 — озерно-речной, от Ладоги до Ильменя, отделенный от предыдущего волховскими порогами (сеть опорных пунктов формируется с середины VIII до середины IX в., крупнейшие из них — Ладога и Новгородское Рюриково городище);

      3 — речной глубинный, река Ловать с волоками на Усвячу — Западную Двину — и на Днепр (концентрация памятников той же культуры аналогична предыдущему участку и указывает на близкое время освоения; наиболее ранний скандинавский «импорт» в двинско-днепровском междуречье датируется первой четвертью IX в.);

      4— речной основной, Днепр от Смоленска до Любеча (судя по тому, что этими пунктами в 882 г. овладел князь Олег, коммуникационная функция данной части пути в IX в. полностью оформилась);

      5 — речной центральный, Днепр от Любеча до Родня (Канева), Киев и его округа, обустроенная системой крепостей; в ряде случаев в этом регионе выступает значительно более ранняя подоснова системы расселения и коммуникаций в Среднем Поднепровье (фактически, видимо, непрерывная с античного времени):

      6 — речной пограничный, от Каневской гряды вдоль реки Рось, до Порогов («зона взаимного страха» населения лесостепи и степи с редким заселением вдоль главной речной магистрали, хотя вполне вероятны и периоды относительной стабильности до эпохи Великого переселения народов; имеются памятники черняховской культуры III-IV вв. н.э.);

      7 — речной степной, Днепр ниже Порогов и Хортицы—«Варяжского острова» древнерусской топонимики XIII в.; центральная часть «Царской Скифии», с развитой сетью скифо-сарматских и сменяющих их Черняховских городищ, свидетельствующих о высоком коммуникационном значении Днепра-Борисфена до конца античной эпохи; преемственность с ними древнерусских, в некоторых случаях сакрализованных, как остров Хортица, объектов остается неясной;

      8 — устье Днепра и днепро-бугский лиман, где сеть слабо изученных раннесредневековых поселений в какой-то мере восполняла функции разрушенной античной Ольвии;

      9 — морской южный, выход из Лимана в Черное море с острова Березань, где, по археологическим данным, можно допустить непрерывность навигационного использования с VII в. до н. э. до конца XI в. н. э.; именно к этому периоду относится, в частности, уникальный для Восточной Европы скандинавский надгробный камень с поминальной рунической надписью (Мельникова 1977:154-155).

      Такая же историко-географическая характеристика дана пути "из варяг в греки" - Г. С. Лебедев "ЭПОХА ВИКИНГОВ в Северной Европе и на Руси" 2005 стр. 538.
    • Горский А. А. Русь "от рода франков"
      By Saygo
      A. A. ГОРСКИЙ. РУСЬ «ОТ РОДА ФРАНКОВ»

      В двух византийских хрониках середины X в. встречаются определения руси как происходящей «от рода франков» — εκ γένους των Φραγγων. Это Хроника Продолжателя Феофана и Хроника Симеона Логофета в двух (из трех известных) ее редакций — Хронике Георгия Амартола (с продолжением) по Ватиканскому списку («Ватиканский Георгий») и Хронике Псевдо-Симеона. Фрагментов с указанным определением руси в этих памятниках два. Один присутствует в обоих и содержится в рассказе о нападении на Константинополь киевского князя Игоря в 941 г.:... οι' Ρως κατά Κωνσταντινουπόλεως μετά πλοίων χιλιϋδων δέκα, οί και Δρομιται λεγόμενοι, εκ γένους των Φραγγων καϑίστανται1 (...Росы приплыли к Константинополю на десяти тысячах кораблей, которых называют также дромитами, происходят же они от рода франков).

      Другой фрагмент имеется только в редакции Псевдо-Симеона; он расположен здесь в тексте, повествующем о событиях начала X столетия: 'Ρως δέ, οί και Δρομιτ αι, φερώνυμοι άπ ο' Ρως τινος σφοδρου διαδραμόντος άπηχηματα των χρησαμένων έξ ύπ οϑηκης ’ ή ϑεοκλυτίας τινος και ύπ ερσχόντων αύτ ούς, έπικέκληνται. Δρομιτ αι δε άπο του οξέως τρέχειν αύτό^ις προσεγένετο. ’Εκ γένους των Φρϋγγων καϑίστανται2 (Росы, или еще дромиты, получили свое имя от некоего могущественного Роса после того, как им удалось избежать последствий того, что предсказывали о них оракулы, благодаря какому-то предостережению или божественному озарению того, кто господствовал над ними. Дромитами они назывались потому, что могли быстро двигаться. Происходят же они от рода франков3).

      И Хроника Симеона Логофета, и Хроника Продолжателя Феофана создавались в византийских придворных кругах. Окончательное оформление в дошедшем до нас виде они получили в 60-е годы X в., но текст, содержащий рассказ о событиях 941 г., относится к третьим частям обеих хроник, которые отличаются текстуальным сходством (в силу чего исследователи полагают, что у них был общий источник) и охватывают период 913—948 г.; поэтому завершение работы над этими частями датируют 948 г.4 Второй фрагмент с упоминанием руси «от рода франков» отсутствует в других редакциях Хроники Логофета, кроме редакции Псевдо-Симеона, поэтому он должен быть признан вставкой, сделанной составителем этой редакции уже в 60-е годы X в.5 Первоначальным следует считать упоминание о происхождении руси от франков, общее для двух редакций Хроники Логофета и Хроники Продолжателя Феофана — в рассказе о походе Игоря 941 г. Следовательно, появилось данное определение руси либо около 948 г., либо несколько ранее, но не раньше 941 г.

      Обычно это определение рассматривается как свидетельство о варяжском, скандинавском происхождении руси. Например, в новейшем своде византийских известий о Руси читаем: «О скандинавском происхождении росов прямо говорят... византийские источники X в.: это — Константин Багрянородный, хроника Псевдо-Симеона, Георгий Амартол (по Ватиканскому списку), Продолжатель Феофана.

      Славянские переводы соответствующих хронографических пассажей меняют этноним франки в греческом оригинале на “варягов”6. Однако очевидно, что позднейший перевод древнерусским книжником «франков» как «варягов» (имеется в виду перевод Хроники Амартола с продолжением, сделанный на Руси в конце X или самом начале XII в.7) не может служить аргументом в пользу того, что автор греческого оригинала имел в виду под «франками» скандинавов. Такой перевод связан с существованием в конце XI — начале XII в . на Руси представления (отразившегося в «Повести временных лет»), что первоначальной русью были варяги, пришедшие в Восточную Европу с Рюриком8. Это представление никак не могло, естественно, повлиять на представления византийских хронистов середины X столетия. Они же свидетельствуют о происхождении руси не от скандинавов, а от франков. Усмотреть здесь во Φραγγοι искаженное Βαραγγοι («варяги») невозможно: последний термин, во-первых, появился в Византии только с XI столетия, во-вторых, носил не этнический, а функциональный характер, будучи наименованием воинов скандинавского происхождения, находящихся на службе в Империи; в X же столетии наемники, приходившие в Византию с территории Руси, определялись только через понятие «Рос»9. Кроме того, франки были слишком хорошо известным в Византии народом, чтобы можно было допустить такую ошибку.

      Согласно другой трактовке определения «от рода франков», оно имеет в виду языковое родство руси и франков, указывая тем самым на германоязычие руси10. Однако в источниках говорится не о сходстве языков, а о том, что русь происходит (Καθίστανται) «от рода франков». Следовательно, указание на германоязычие руси можно было бы усмотреть здесь только в случае, если бы в византийской литературе середины X столетия прослеживалось применение понятия «франки» ко всем народам германской языковой группы. Однако ничего подобного там нет. Хроники Продолжателя Феофана и Симеона Логофета прилагают этот термин к государствам — наследникам империи Каролингов и их населению11. В византийской литературе того времени действительно бытовало расширительное значение термина «франки», но иное — под франками могли подразумеваться обитатели этих государств независимо от их этноязыковой принадлежности12.

      Никакого отношения к германоязычию и вообще к языковой принадлежности определение «франки», таким образом, не имело13. Оно носило территориально-политический характер: франками называли жителей земель, подвластных Карлу Великому и его потомкам14.

      Но, раз версии о скандинавском происхождении и германоязычии как поводах для определения «от рода франков» отпадают, возникает вопрос — почему в Византии в середине X столетия понадобилось определять русских через франков. И те и другие были в Империи прекрасно известны. Первый документированный дипломатический контакт Руси с Византией датируется, как известно, 838 г. (известие Вертинских анналов)15. Как минимум с 911 г. , со времени заключения Олегом договора с Византией, имели место ежегодные поездки русских в Константинополь (в тексте русско-византийского соглашения оговоренные16). Русь в византийских источниках второй половины IX — первой половины X в. оценивалась, согласно византийской традиции переноса древних этнонимов на новых обитателей той или иной территории, как народ «скифский»17. С франками в Византии были знакомы еще лучше и с гораздо более давних времен. Греки в середине X столетия не могли не знать, что государства — наследники империи франков и Русь — совершенно разные образования, населенные разными народами, что они даже не граничат, что между ними не существует каких-либо отношений соподчинения. И тем не менее спустя сто с лишним лет контактов с Русью придворные византийские историки почему-то определяют русских как происходящих от франков!

      Не видно никаких причин, по которым такое соотнесение могло быть придумано в 40-е годы X в. византийцами. Остается полагать, что в это время придворные круги Империи получили информацию о франкском происхождении руси от самих русских.

      В византийских источниках 40-х годов X в. франки упоминаются в связи с династическими связями императорской семьи. Константин VII Багрянородный в своем трактате «Об управлении империей» (датируемом 948—952 г.) писал, обращаясь к сыну Роману, об идущем якобы от императора Константина Великого запрете на браки представителей императорской семьи с «иноверными и некрещеными» народами18, но за одним исключением — для франков, делаемым «ради древней славы тех краев и благородства их родов» (καί γενών περιφάνειαν κάι ευγένειαν)19. Под народами, с которыми нельзя заключать династических браков, имеются в виду хазары, венгры и русские20. Исключение, предоставляемое франкам, о котором писал Константин, иллюстрирует событие, торжественно отмеченное в Константинополе в сентябре 944 г. — обручение шестилетнего сына Константина Романа со своей ровесницей Бертой, дочерью короля Италии (в византийских хрониках — «короля Франгии») Гуго21. Таким образом, при императорском дворе бытовало представление, что из европейских народов матримониальные связи допустимы только с франками. Между тем исследователи русско-византийских отношений этой эпохи, исходя из совокупности косвенных данных, полагают, что княгиня Ольга (правившая Русью с 945 по начало 60-х годов X в.) пыталась провести в жизнь замысел брака своего сына Святослава Игоревича с представительницей византийского императорского дома, возможно дочерью Константина Багрянородного (коронован в 913 г., фактически царствовал в 945—959 г.)22. Не с проектом ли этого брака связано «подбрасывание» византийскому двору информации о франкском происхождении руси?

      Под происхождением от франков вовсе не обязательно подразумевалось происхождение всей руси в смысле всего населения, подвластного русским князьям: речь может идти о правящей верхушке, наиболее политически активной части общества, которая в средневековых представлениях была главным носителем этнонима. Поскольку киевская княжеская династия имела норманнское происхождение, такого рода утверждение вполне могло не быть чистым вымыслом, а иметь определенные основания: предводители викингов нередко нанимались на службу к Каролингам и получали в держание те или иные приморские территории для обороны их от других норманнов. Так, отождествляемый рядом авторов23 с летописным Рюриком датский конунг Рёрик (Рорик) в течение почти четырех десятков лет, с конца 30-х до середины 70-х годов IX в., имел (с небольшими перерывами) лен на франкской территории — во Фрисландии, будучи связан вассальными отношениями сначала с императором Людовиком Благочестивым, потом (в разные годы) с его сыновьями — Лотарем, Людовиком Немецким и Карлом Лысым24. Если русские князья середины X в. и часть их окружения являлись потомками Рерика и его дружинников, или были тем или иным образом связаны с другим предводителем викингов, проведшим какое-то время во владениях Каролингов, это давало им возможность выводить себя «от франков» в широком смысле этого понятия, принятом в то время в Византии.

      Обращает на себя внимание дата обручения Берты и Романа — сентябрь 944 г.25 Осенью этого года (точнее, между сентябрем и серединой декабря) датируется заключение в Константинополе договора с Византией киевского князя Игоря26. То есть в день совершения церемонии обручения в столице империи почти наверняка находилось и соответственно имело подробную информацию об этом событии русское посольство (в которое входил личный посол Ольги Искусеви)27. В Киеве, следовательно, о матримониальном союзе с дочерью «короля франков» было хорошо известно28. Спустя четыре года, около 948 г. , тезис о происхождении руси от франков фиксируют византийские придворные хронисты. Вскоре после этого, между 948—952 г., император Константин заявляет о невозможности браков с правящими домами всех «неромеев», кроме франков. Как говорилось выше, речь шла о возможных претензиях такого рода со стороны хазар, венгров и русских. При этом в отношении хазар ранее имелся прецедент — женитьба императора Константина V на дочери хазарского кагана29. Вероятно, что упоминание рядом с хазарами венгров (чьи вожди Дьюла и Булчу в конце 40-х годов X в. крестились в Константинополе30) и русских вызвано тем, что претензии породниться с императорским домом с их стороны уже предъявлялись.

      Как раз на время между обручением Романа и Берты и фиксацией византийскими придворными хронистами тезиса о происхождении Руси от франков приходится одна из двух существующих в историографии датировок визита Ольги в Константинополь (описанного Константином Багрянородным в книге «О церемониях византийского двора») — 946 г.31 Если она верна, то гипотетический ряд событий выстраивается следующим образом: от членов посольства 944 г. Ольга узнает о брачном союзе императорской семьи с королем Италии и о том, что исключение в матримониальных связях правители Византии допускают только для франков; став год спустя правительницей Руси, она задумывает женить Святослава (он, возможно, был примерным ровесником Романа32) на одной из дочерей Константина33 и в 946 г. является к константинопольскому двору с этим предложением, подкрепив его тезисом о «франкском происхождении» русского правящего дома. Если верна другая дата поездки Ольги в Константинополь — 957 г.34, то следует полагать, что данный тезис был заявлен не во время визита самой княгини, а в первые годы ее правления русскими послами (посольства в Империю, судя по договорам Олега и Игоря с Византией, ездили регулярно), пытавшимися прощупать почву относительно возможного династического брака; во время же личного визита Ольги было сделано официальное брачное предложение.

      Таким образом, появление в византийских источниках утверждения о происхождении руси от франков вероятнее всего связывать с дипломатией княгини Ольги. У византийских придворных хронистов оно не вызвало возражений. Император Константин VII, однако, не увидел здесь достаточных оснований для допущения брачного союза с русским правящим домом35. Возможно, сказалось разное понимание происхождения «от рода франков» русской и византийской сторонами: первая полагала, что для брака достаточно связи (действительной или мнимой) предков Святослава с франкской территорией, Константин же под «благородными родами» франков явно имел в виду узкий круг знатнейших семейств — Каролингов и связанных с ними родством36.

      Сын Ольги не женился на византийской принцессе, но ее внук Владимир в конце 80-х годов X в. взял, как известно, в жены внучку Константина Багрянородного. Братья царевны Анны, императоры Василий и Константин, несомненно, были знакомы с заветами деда37, в том числе и о допущении браков багрянородных принцесс только с франками; в то же время византийскому двору 80-х годах должны были быть хорошо знакомы тексты придворных хроник, содержащие пассаж о франкском происхождении руси (эти хроники получили окончательное оформление в период детства внуков Константина Багрянородного, в 60-е годы X в.). Не исключено, что «франкское» происхождение Владимира могло сыграть для императоров роль в оправдании в собственных глазах и в глазах византийской знати брака их сестры с князем «варваров»38.

      ПРИМЕЧАНИЯ

      1. Theophanes continuatus, Ioannes Cameniata, Symeon Magister, Georgius Monachus. Bonnae, 1838. P. 423. 15—17 (Продолжатель Феофана); Истрин В. М. Книгы временьныя и образныя Георгия Мниха. Хроника Георгия Амартола в древнем славянорусском переводе. Пг., 1922. Т. II. С. 60. 26—27 («Ватиканский Георгий»). В Хронике Псевдо-Симеона другой порядок слов, чем у Продолжателя Феофана и в «Ватиканском Георгии», а также вместо καϑίστανται — οντες (Theophanes continuatus, Ioannes Cameniata, Symeon Magister, Georgius Monachus. P. 747. 12—14).
      2. Там же. P. 707. 3-7.
      3. Помимо приведенного варианта перевода данного отрывка (см.: Николаев В. Д. Свидетельство Хроники Псевдо-Симеона о руси-дромитах и поход Олега на Константинополь в 907 г. // Византийский временник. М., 1981. Вып. 42; Бибиков М. В. Byzantinorossica: Свод византийских свидетельств о Руси. М., 2004. Т. I. С. 72) существует другой (см.: Карпозилос A. Рос-дромиты и проблема похода Олега против Константинополя // Византийский временник. М., 1988. Вып. 49. С. 117), но фразы о происхождении Руси от франков различия переводов не касаются (споры вызывает пассаж о происхождении названия «рос»): она полностью совпадает с той, которая присутствует во всех трех рассматриваемых текстах при описании событий 941 г.
      4. См.: Каждан А. П. Хроника Симеона Логофета // Византийский временник. М., 1959. Т. XV; Каждан А. П. Из истории византийской хронографии X в. // Византийский временник. М., 1961. Т. XIX.
      5. В историографии в связи с этим фрагментом оживленно обсуждались вопросы, связанные с интерпретацией происхождения названий «рос» и «дромиты», а также с возможной связью фрагмента с походом Олега на Константинополь 907 г.; см. из последних работ: Николаев В. Д. Свидетельство Хроники Псевдо-Симеона о руси-дромитах и поход Олега на Константинополь в 907 г.; Карпозилос А. Рос-дромиты и проблема похода Олега против Константинополя.
      6. Бибиков М. В. Byzantinorossica. Т. I. С. 55—56.
      7. См.: Истрин В. М. Книгы временьныя и образныя Георгия Мниха. Хроника Георгия Амартола в древнем славянорусском переводе. Пг., 1920. Т. I. С. 567. Множественное число — «славянские переводы» — в данном случае неуместно, так как другой славянский перевод (вероятно — болгарский XIV в.) Хроники Симеона Логофета фразы о происхождении Руси от франков не содержит, поскольку делался он с той редакции хроники, в которой данного пассажа нет (см.: Симеона Метафраста и Логофета списание мира от бытия и летовник собран от различных летописец. СПб., 1905. С. 140).
      8. ПСРЛ. М., 1997. Т. I. Стб. 19-20.
      9. См.: Васильевский В. Г. Варяго-русская и варяго-английская дружины в Константинополе XI-XII вв. // Васильевский В. Г. Труды. СПб., 1908. Т. I; Пашуто В. Т. Внешняя политика Древней Руси. М., 1968. С. 62, 65, 68-69, 74.
      10. См.: Ловмяньский Г. Русь и норманны. М., 1985. С. 210; Scramm G. Altrusslands Anfang. Freiburg im Breisgau, 2002. S. 109 (автор по ошибке пишет, что пассаж о происхождении руси от франков содержится в рассказе о русском походе на Константинополь 860 г.).
      11. Theophanes continuatus, Ioannes Cameniata, Symeon Magister, Georgius Monachus. P. 135, 293, 431 (Продолжатель Феофана), 694-695, 748, 917 (Псевдо-Симеон); Истрин В. М. Книгы временьныя и образныя Георгия Мниха. Хроника Георгия Амартола в древнем славянорусском переводе. Т. II. С. 62.
      12. См.: Ohnsorge W. Abendland und Byzanz. Weimar, 1958. S. 227—254; Константин Багрянородныш. Об управлении империей. М., 1989. С. 337 (коммент. 3 к главе 13), 354 (коммент. 5 к главе 26), 360 (коммент. 1 к главе 28). Франками могло называться население территорий, находившихся в IX—X в. под властью Каролингов, даже если речь шла об эпохе, когда франки на них еще не появились: у Константина Вагрянородного так поименованы жители Италии времен Аттилы (Там же. С. 106—107).
      13. В ту эпоху еще не существовало представлений о германской группе языков; сами понятия «германцы» и «Германия» в Византии имели более узкий смысл, чем понятия «франки» и «Франгия»: они применялись по отношению только к той части франкских владений, которая располагалась к востоку от Среднего Рейна (см.: Ohnsorge W. Abendland und Byzanz. S. 248, 523).
      14. Поэтому невозможно объяснить появление определения «от рода франков» наличием в русском войске отрядов наемных варягов: ни Швеция (откуда, судя по археологическим данным, в X столетии приходили викинги на службу к русским князьям), ни Норвегия, ни Дания во владения Каролингов не входили; появление же в русском войске наемников из французской Нормандии вряд ли было вероятно.
      15. Annales Bertiniani / Annales de Saint-Bertin. Paris, 1964. P. 30—31.
      16. ПСРЛ. Т. I. Стб. 31—32.
      17. См. сводку известий: Бибиков М. В. Byzantinorossica. Т. I. С. 644, 680—681. Традиция обозначения русских как «скифского» народа сохранялась и позже.
      18. «Если когда-либо какой-нибудь из этих неверных и нечестивых северных племен попросит о родстве через брак с василевсом ромеев, т. е. либо дочь его получить в жены, либо выдать свою дочь, василевсу ли в жены или сыну василевса, должно тебе отклонить и эту их неразумную просьбу» (Константин Багрянородныш. Об управлении империей. С. 58—61).
      19. Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 58—61.
      20. Они перечислены в начале наставления о том, чего нельзя разрешать «северным и скифским» народам: речь идет далее о царских регалиях, греческом огне и династических браках (см.: Там же. С. 55—59).
      21. Theophanes continuatus, Ioannes Cameniata, Symeon Magister, Georgius Monachus. P. 431. 11—19; 748. 5—12; 917. 11—18; Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 100—101.
      22. См.: Müller L. Die Taufe Russlands. München, 1987. S. 81—82; Литаврин Г. Г. Византия, Болгария, Древняя Русь (IX — начало XII в.). СПб., 2000. С. 211—212; Назаренко А. В. Древняя Русь на международных путях: междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX—XII веков. М., 2001. С. 301—302.
      23. Из последних работ см.: Свердлов М. Б. Домонгольская Русь: Князь и княжеская власть на Руси VI — первой трети XIII вв. СПб., 2003. С. 106-109, 118-120.
      24. См. о его биографии: Беляев H. Т. Рорик Ютландский и Рюрик Начальной летописи // Сборник статей по археологии и византиноведению. Т. 3. Прага, 1929; Ловмянъский Г. Рорик Фрисландский и Рюрик Новгородский // Скандинавский сборник. Т. 7. Таллин, 1963.
      25. Theophanes continuatus, Ioannes Cameniata, Symeon Magister, Georgius Monachus. P. 431. 11-19; 748. 5-12; 917. 11-18.
      26. См.: Повесть временных лет. СПб., 1996. С. 431; Назаренко А. В. Древняя Русь на международных путях. С. 267-268.
      27. Позже оно появиться в Константинополе не могло, так как не успело бы вернуться обратно до завершения навигации по Днепру; караваны из Руси традиционно приплывали летом (ср. даты приема Ольги, указанные Константином Багрянородным в книге «О церемониях византийского двора» — 9 сентября и 18 октября — Constantini Porphyrogeniti de ceremoniis aulae Byzantiae. Bonnae, 1829. P. 594—598). Даже если допустить, что договор был заключен, как предшествующий договор Олега 911 г. (см.: ПСРЛ. Т. I. Стб. 37), в самом начале сентября и к моменту обручения Романа и Берты посольство уже покинуло Византию, все равно его члены должны были получить информацию о предстоявшей через несколько дней церемонии.
      28. В русском посольстве 944 г. были не только язычники, но и христиане (см.: ПСРЛ. Т. I. Стб. 52—53); не исключено поэтому, что кто-то из них мог и лично присутствовать на церемонии обручения.
      29. Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 56—57, 60—61, 341—342 (коммент. 28), 344 (коммент. 47). Константин Багрянородный, говоря об этом событии, путает Константина V с его сыном — Львом IV.
      30. См.: Литаврин Г. Г. Византия, Болгария, Древняя Русь (IX — начало XII в.). С. 166.
      31. См.: Там же. С. 174—190 (здесь же литература вопроса).
      32. В летописном рассказе о походе на древлян (датированном 946 г.) Святослав представлен ребенком, который уже может ездить на коне, но еще не способен метнуть копье (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 58).
      33. Одна из дочерей императора — Феодора — была примерной ровесницей Святослава (см.: Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 344, коммент. 46).
      34. Наиболее подробную аргументацию в ее пользу см.: Назаренко А. В. Древняя Русь на международных путях. С. 219—286.
      35. Вряд ли можно полагать, что Константин вообще не поверил тезису о происхождении русской правящей династии с территории франков, поскольку одна из хроник, в которой этот тезис зафиксирован, — Хроника Продолжателя Феофана — создавалась под его контролем и даже при его личном участии.
      36. Король Гуго, сват императора, по материнской линии был потомком Карла Великого (см.: Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 354).
      37. Трактат «Об управлении империей» был адресован их отцу Роману.
      38. Здесь уместно вспомнить, что в 967 г. было отказано выдать византийскую принцессу (вероятно, старшую сестру Анны) за сына германского императора Оттона I (будущего Оттона II; см. об этом: Назаренко А. В. Древняя Русь на международных путях. С. 257—260), а ведь это были правители, унаследовавшие владения восточнофранкских Каролингов.

      Древняя Русь. Вопросы медиевистики. - 2008. - № 2 (32). - С. 55-59.