Sign in to follow this  
Followers 0
Snow

Реальные прототипы героев

11 posts in this topic

Предлагаю в этой теме раскрывать тайны, срывать маски, обнажать головы - словом выводить на чистую воду настоящие прототипы литературных героев.

Итак, поехали. На повестке дня - доктор Фауст.

Как сказал мне один рабочий, "лучшее, что я знаю из Фауста - это Гёте".

Удивительно, но познакомившись с личностью Фауста настоящего я вынужден был с этим рабочим согласиться.

Доктор Иоганн Фауст — вовсе не герой народных легенд и не фантазия Гёте, а лицо историческое. Родился этот знаменитый мистик, чернокнижник и шарлатан, вероятно, в швабском городке Книтлинген около 1480 года и покинул земной мир в 1540-м. О его детстве ничего не известно, а о юности мы знаем только то, что поведал о ней сам Фауст своим современникам. Но поскольку все они в один голос говорят о нем как о бессовестном мистификаторе и обманщике, сведения эти никакого доверия не заслуживают. Фауст утверждал, что окончил философский факультет Гейдельбергского университета и получил степень магистра, а затем доктора философии. Но скорее всего никаких университетских степеней у него не было, и в молодости он служил сельским учителем в местечке Кройцнах на западе Германии. Оттуда Фаусту пришлось уносить ноги, поскольку его обвинили в растлении малолетних и содомии. Какое-то время он обретался в Краковском университете, считавшемся в то время центром оккультных наук, где якобы изучал «естественную» (белую) магию (хотя ее приемы мало чем отличаются от магии черной). В 1505 году мы застаем Иоганна путешествующим по Германии. Он выдает себя за алхимика и астролога, способного творить чудеса и предсказывать судьбу. Как сообщает в частном письме поэт Иоахим Камерариус, Фауст «самонадеянно говорил в большом собрании, что ничего достойного удивления в чудесах Христовых нет и он сам берется в любое время и сколько угодно раз совершить то, что совершал Спаситель». Постепенно об Иоганне пошла слава, что он чернокнижник и заключил сделку с дьяволом, который и наделил его способностью творить чудеса. Есть свидетельства, что в Венеции Фауст при большом стечении народа провел опыт по левитации. Вроде бы он даже оторвался от земли, но потом все же рухнул вниз, что, однако, никак не сказалось на его репутации мага. Фауст странствовал по замкам и городам в поисках богатых и доверчивых покровителей, которые готовы были финансировать его алхимические опыты по превращению неблагородных металлов в золото.

Однако, несмотря на всю изворотливость и умение использовать человеческие слабости, Иоганна в конце концов выводили на чистую воду и с позором изгоняли, или он сам от греха уносил ноги. Как пишет городской врач Вормса Филипп Бегарди, Фауст «хорошо умел получать или, точнее, выманивать деньги, а затем удирать, так что только и видели, как его пятки сверкали». Осенью 1540 года Иоганн прибыл в городок Штауфен и остановился в гостинице. Однажды ночью в его комнате раздались громкий хлопок и страшный вопль. Постояльцы были до смерти перепуганы и зайти в комнату мага решились только утром. Там они обнаружили безжизненное тело Фауста, «задушенного дьяволом». Вероятно, очередной его алхимический опыт закончился взрывом, и потерявший сознание «естествоиспытатель» отравился ядовитыми испарениями. Однако современники были едины во мнении — это воздаяние за грехи.

Со временем фигура Фауста обросла легендами, которые были очень популярны во всех слоях тогдашнего общества. В 1587 году вышла даже объемная книга «История о докторе Иоганне Фаусте» Иоганна Шписа, собравшего анекдоты и легенды о знаменитом чернокнижнике. Любили обращаться к его образу и литераторы XVII–XVIII веков. Но все они оставались в рамках устоявшихся представлений об этом персонаже. У Гёте же Фауст совсем другой. Это дерзкий ученый-романтик, обуреваемый желанием познать тайны мироздания и природу счастья, дабы одарить им всех обездоленных. Да, он продает душу Мефистофелю, но в конце концов выходит победителем из схватки с ним, доказав, что человек способен обрести счастье и без вмешательства потусторонних сил.

Share this post


Link to post
Share on other sites


Мораль, устои, большинство религий осуждают или не одобряют месть. Но бывает, что совершенное зло слишком велико, и никто не станет осуждать отомстившего обидчику. Если же вспомнить литературу, то имя графа Монте-Кристо окажется среди самых известных мстителей.

Молодой моряк Эдмон Дантес возвращается в родной Марсель, где его ждет невеста, очаровательная Мерседес. Правда, в походе скончался капитан судна, но и это на руку Дантесу. Кораблем теперь командует он, и, вероятно, ему достанется освободившаяся должность.

Выполняя волю покойного капитана, Дантес соглашается передать некоему парижанину письмо с острова Эльба. Он не задумывается о том, что там заточен отстраненный от власти Наполеон. Однако у Эдмона есть недоброжелатели, которые помнят эту важную деталь. Кузен Мерседес Фернан сам хочет жениться на ней, сосед Дантеса Кадрусс завидует Эдмону, наконец, бухгалтер и друг Дантеса Данглар опасается, что тот раскроет его финансовые махинации и помешает обогащению. Эти трое пишут донос, что молодой моряк - бонапартистский агент, хотя Кадрусс робко возражает.

Дантеса хватают прямо на свадьбе. Его допрашивает помощник прокурора Вильфор, по злосчастному совпадению - сын того парижанина, которому писал опальный император. Дознаватель сжигает улику, которая угрожает не только Дантесу, но и его собственной карьере, и его отцу, а самого Эдмона приказывает заточить в замок Иф.

Бывший моряк не понимает, как и почему оказался в тюрьме. Он готов сойти с ума, но еще одна случайность, на этот раз счастливая, снова переворачивает его жизнь. Сосед Дантеса, старый аббат Фариа, мечтающий о побеге, копает подкоп и попадает в камеру к Эдмону. По смутному рассказу молодого человека о предшествовавших аресту событиях он сразу изобличает виновных. Итальянец передает Дантесу многие знания, обучает языкам и иным наукам. Перед смертью он открывает ученику тайну клада, сокрытого на острове Монте-Кристо.

Дантес бежит из замка Иф. Только теперь он осознает, что провел в заточении целых четырнадцать лет. Путешествуя под именем аббата Бузони, он наводит справки о своих близких и о врагах. Его отец умер, невеста вышла замуж за Фернана, который уже стал генералом и пэром Франции. Бывший работодатель Эдмона, долгие годы пытавшийся вызволить его и ухаживавший за его отцом, теперь на грани банкротства, а Данглар - банкир-миллионер.

Вырыв многомиллионный клад, Дантес спасает своего бывшего хозяина от разорения, оплатив его долги. Он щедро одаривает всех тех, кто помогал ему после побега.

Затем он отправляется в путешествие на 9 лет, чтобы подготовить месть. Наконец, Дантес возвращается в Париж под именем графа Монте-Кристо. Он хорошо изучил жизнь своих врагов и пользуется этими знаниями, чтобы причинить им максимальные страдания. В результате Фернан совершает самоубийство, Вильфор теряет семью, Данглар разорен, Кадрусс убит. Граф уплывает прочь, оставив сокровища сыну своего бывшего работодателя и его невесте - дочери Вильфора. Таков сюжет романа «Граф Монте-Кристо», вышедшего из-под пера гениального Александра Дюма. Но сколько же в нем истины?

Что хранится в архивах?

История прототипа Эдмона Дантеса началась в Париже в 1807 году. Это был простой сапожник по имени Франсуа Пико, родом из Нима, что, как и Марсель, находится на самом юге Франции. Франсуа был счастлив в любви - его женой согласилась стать богатая и красивая Маргарита Вигору. Радостью жених поделился со знакомым, Матье Лупианом, хозяином трактира, где часто собирались выходцы из Нима. Но трактирщик сам имел виды и на девушку, и на ее приданое. Он предложил троим землякам «наказать хвастуна». Пускай, мол, перед свадьбой понервничает, давайте напишем на него донос! Правда, один из товарищей по имени Антуан Аллю возражал, но остальные были в восторге от идеи. Кляуза попала на стол полицейскому комиссару. В ней говорилось, что Пико никакой не сапожник, а проживающий в Париже инкогнито дворянин из Лангедока и английский шпион, чье задание - свергнуть Наполеона и восстановить монархию Бурбонов. Чиновник то ли не решился разбираться в щекотливом деле сам, то ли просто стремился выслужиться - он переслал донос комиссару наполеоновской полиции Савари. Тот тоже не стал себя утруждать. По его приказу Пико арестовали и заточили в замок Фенестрель без суда и следствия. Родители и невеста искали его, но безуспешно. В заточении сапожник провел семь лет. В тюрьме он познакомился с тяжело больным священником-итальянцем, и ухаживал за ним, стараясь облегчить последние дни умирающего. За это прелат завещал ему вклады в банках и перед смертью рассказал про свой тайник. В 1814 году после отстранения Наполеона от власти «политических» амнистировали и Пико вышел на свободу. Тюрьма преобразила его до неузнаваемости, он поседел и сильно постарел. Первым делом Франсуа направился в Италию, чтобы вступить в права наследства. Нельзя сказать, что его состояние было немыслимым, но бедному сапожнику оно показалось огромным. Тем не менее, мысли о мести не покинули Пико. Бывший сапожник сменил имя на Жозеф Люше, вернулся в Париж и начал искать причины своего ареста. Наконец он услышал, что Маргарита два года ждала его возвращения, а потом согласилась стать женой трактирщика Лупиана. Детей у них не было, и она воспитывала сына и дочь мужа от первого брака. Еще он узнал, что приятель Лупиана Антуан Аллю вернулся в Ним. Пико явился к нему в одежде священника, назвавшись аббатом Бальдини так же, как и Дантес, который под именем аббата Бузони разговаривал с Кадруссом. Он рассказал, что вместе с Пико сидел в тюрьме замка Окуф, и тот умер у него на руках, завещав выяснить причину своего ареста. Якобы Пико передал аббату Бальдини алмаз стоимостью в 50 тыс. франков, полученный в наследство от другого заключенного, и просил аббата разыскать Антуана Аллю и расспросить его. В обмен на алмаз Аллю рассказал, как было дело. «Все это затеял Лупиан, ему помогали бакалейщик Шамбар и шляпник Солари. Я хотел их остановить…» - «Но не остановил», - отметил аббат, кинул Аллю алмаз и удалился. Клеветник продал камень ювелиру и купил богатый дом в Ниме. Но вскоре узнал, что ювелир перепродал алмаз турецкому купцу почти в два раза дороже. Жена Аллю уговорила мужа убить обманщика и похитить деньги. Внимательный читатель помнит, что Кадрусс в романе Дюма поступил точно так же. А Пико между тем отправился вершить месть. Он снова сменил имя, приобрел подходящие рекомендательные письма и легко устроился в ресторан, принадлежавший Матье Лупиану. Хозяин не узнал в новом официанте человека, которого когда-то оклеветал и лишил невесты. У Лупиана все еще собирались уроженцы Нима. Среди них были и остальные двое клеветников. Пико выждал удобный момент и нанес удар. Однажды бакалейщика Шамбара нашли заколотым на улице. Полиция решила, что его убил грабитель. Вырезанные на рукояти ножа слова «номер первый» подозрений у следствия не вызвали. Прошло немного времени, и шляпник Солари отправился на тот свет. Отравление раскрыто не было, а во время похорон на гробе нашли записку, приколотую к черной материи – «номер второй».

Лупиан не придал этим двум смертям особого значения, а напрасно. Настала его очередь. Но с ним Пико собирался расправиться изящнее. Вначале его дочь Терезу соблазнил какой-то маркиз Корлано. Отец был разгневан, но дворянин согласился жениться на беременной дочери ресторатора. В самый разгар свадьбы, когда венчание уже состоялось, жених исчез. Спустя несколько дней из Италии пришло письмо, в котором Корлано признавался, что он не маркиз, а беглый каторжник. За всю эту комедию с последующим разоблачением ему просто заплатили. Свадьбу он просил считать карнавальной шуткой.

Вскоре в ресторане Лупиана случился пожар и его дела пошли под откос. Заведение пришлось закрыть, слуг рассчитать. Но и этого было мало. Официант Пико остался с хозяином, работая на него бесплатно, и вскоре нанес новый удар. Парижские воры втянули Эжена, сына Лупиана, в свои дела. Первая же кража со взломом закончилась для юноши задержанием с поличным. Он был приговорен к двадцати годам каторги. Несчастная Маргарита умерла от горя. Ресторатор был в отчаянии и совершенно разорен. Тогда «официант Просперо» (под таким именем скрывался Пико) предложил дочери Лупиана погасить долги отца, если та станет его любовницей. Девушка согласилась. Месть была почти завершена, оставался последний аккорд. Поздно вечером Лупиан возвращался домой. В аллее возле дворца Тюильри он встретил человека в маске. Незнакомец заговорил с ним и предложил вспомнить 1807 год и страшное преступление. «Ты погубил жизнь невинного человека»,- сказал он. Лупиан не отпирался. Незнакомец снял маску и Лупиан узнал «Просперо». «Не Бог тебя покарал, а я, Франсуа Пико! Я зарезал Шамбара, отравил Солари, сжег твой дом, обесчестил твою дочь, отправил на каторгу твоего сына. Настал твой час, номер третий!». Бывший ресторатор упал на колени и стал умолять о пощаде. В ответ Пико нанес ему в сердце удар ножом, на рукояти которого было написано «номер третий».

Но в этот момент случился сюжетный поворот воистину достойный пера Дюма, но не нашедший отражения в романе. На Пико бросился человек, который следил за ним несколько дней, и теперь наблюдал за убийством из кустов. Удар дубинкой по голове оглушил Франсуа. Он пришел в себя в подвале, связанный по рукам и ногам. Перед ним стоял Антуан Аллю. Оказывается, до него дошли новости о двух погибших сообщниках. Аллю понял, кто выдавал себя за аббата Бальдини, и сумел его выследить. Но главное, он понял, что «Бальдини» теперь очень богат.

Охотник и жертва поменялись местами. Аллю несколько дней мучил пленника. Каждый кусок хлеба и глоток воды он оценивал в двадцать пять тысяч франков. Но Франсуа Пико оказался тверд духом. Он страдал, но отказывался платить. В порыве ярости Аллю убил Пико и, спасаясь от правосудия, сбежал в Англию. В 1828 году, уже умирая, он поведал эту историю священнику, попросив донести ее до французских судебных властей. Рассказ был записан и попал в архивы. В 1836 году были изданы посмертно записки архивариуса Жака Пеше «Полиция без масок», сочиненные по итогам его изысканий в полицейских архивах. В пятом томе этого труда была глава «Алмаз отмщения», излагавшая историю Франсуа Пико. Ее прочел Дюма и решил положить в основу недавно задуманного романа.

Правда, прототип был менее благороден, чем персонаж Дюма. Пико мстил, а Дантес воздавал по заслугам. Тем не менее, четко видно, что Дюма перенес в роман очень многие детали, правда, перемешав их. Мститель меняет имена, выдает себя за священника-итальянца, в истории появляется таинственный знатный незнакомец, присутствует разорение, продажа еды за большие суммы. Но Эдмон Дантес вызывает у читателя симпатию, а вот Пико - очень двойственные чувства.

Роман о несчастном моряке, оклеветанном, но спасшемся и разбогатевшем, загадочным образом отразился на судьбе самого Дюма. Писательский труд позволял ему жить безбедно, но он всегда тратил деньги с размахом. Однако «Граф Монте-Кристо» принес ему состояние, растранжирить которое в одночасье Дюма не смог. Он приобрел загородную виллу на девяти гектарах, перестроил ее, назвав «Замок Монте-Кристо». Здесь раскинулись английский парк, искусственное озеро, водопады, подъемные мосты, миниатюрная копия замка Иф. В вольерах жили обезьяны, попугаи, фазаны. На конюшне стояли три арабских скакуна - Атос, Портос и Арамис. На новоселье Дюма пригласил шестьсот гостей. Но пожить в великолепии писателю толком не довелось. Параллельно он пытался заниматься развитием своего театра и своего журнала, но прогорел в обоих начинаниях. Замок пришлось продать, чтобы погасить долги.

Аббат Фариа

В истории настоящего графа Монте-Кристо появляется священник-итальянец. Александр Дюма тоже вписал в биографию Эдмона Дантеса его наставника - итальянского аббата, ученого и революционера Фариа. И это не вымышленный персонаж. Человек с таким именем и очень схожей биографией существовал на самом деле! Правда, он был не итальянцем.

Жозе Кустодио де Фариа родился в 1756 году в Индии, в небольшой португальской колонии Велья-Гоа. Его отец, Каэтано Виторино, был потомком брамина, принявшего католичество. Мальчик окончил монастырскую школу в колонии, где изучил в том числе и технику гипноза - в Европе его тогда называли магнетизмом.

Когда Жозе исполнилось пятнадцать лет, семья переехала в Европу, где юноша начал изучать теологию. В 1780 году он отправился с отцом в Лиссабон, где оба нашли себе места при королевском дворе. Старший де Фариа стал исповедником королевской четы, а младший - священником в королевской церкви. Восемь лет спустя оба Фариа были вынуждены бежать из Португалии - они организовали заговор против португальских колонистов, желая отделения своей родины от метрополии, но он был раскрыт. Отец и сын направились во Францию. Там Фариа-младший опубликовал книгу о гипнозе и стал давать сеансы. Но натура революционера ничуть не изменилась. Здесь, вдали от родины, Жозе стал участником другого заговора, на этот раз против французских властей. Последовал новый арест, и Фариа бросили в Бастилию.

Предполагают, что именно Жозе Кустодио, сидя в Бастилии, изобрел стоклеточные шашки. Он часто играл с надзирателем, но партии были слишком скоротечны. Тогда Фариа и придумал увеличить доску, чтобы продлить время партий.

Далее сведения разнятся. Одни говорят, что индийцу удалось бежать из Бастилии в 1784 году и вернуться к революционной деятельности. 14 июля 1789 года он был среди тех, кто штурмовал Бастилию. Другие утверждают, что свободу он обрел только когда народ взял Бастилию и выпустил узников.

Революцию Фариа приветствовал. Некоторое время даже командовал одним из революционных отрядов, патрулировавших улицы. Вскоре, впрочем, начался якобинский террор, в стране воцарилась атмосфера всеобщего страха и подозрительности. Доносы следовали один за другим, гильотины работали в режиме конвейера, и индиец бежал в Марсель. Жозе Кустодио вступил в медицинское общество и стал профессором. Он преподавал в гимназии того самого городка Ним, когда пала якобинская диктатура. Снова появилась возможность заниматься политикой, и аббат вступил в движение «Во имя равенства». Через два года движение разогнали, лидера отправили на гильотину, а Фариа был заточен в замок Иф.

Он провел там семнадцать лет и вышел на свободу шестидесятилетним стариком. Жозе Кустодио поселился в Париже и начал проводить сеансы гипноза на улице Клиши. В это же время он написал книгу «О причине ясного сна, или исследование природы человека, написанное аббатом Фариа, брамином, доктором теологии». Основной его тезис был в том, что все люди, в той или иной степени, внушаемы.

Скончался Фариа в 1819 году. В городе Пананджи, что в Индии, штат Гоа, стоит памятник ему. Бронзовый священник простирает руки над женщиной, вводя ее в транс. Так почтили память одного из первых ученых, посвятивших свою жизнь изучению гипноза.

Замок Иф

user posted image

Было бы ошибкой не упомянуть, что замок Иф и остров Монте-Кристо также не выдуманы писателем. Марсель - второй по величине город Франции и крупнейший ее морской порт. Достопримечательностей здесь хватает. Кроме самого порта в городе достаточно старинных церквей и крепостей. Но одна из главных приманок для туристов по сей день - остров Иф с одноименным замком. Его построили в 1524 году по приказу короля Франциска I для защиты марсельского рейда от нападений с моря. В конце того же столетия добавили вторую стену (по периметру острова), церковь и дозорную башню. В 1634 году замок, так и не дождавшись войн и осад, стал королевской тюрьмой.

Сейчас, разумеется, там не содержат заключенных. Замок открыли для посещений в 1890 году, а 7 июля 1926 года внесли в список исторических памятников национального значения. В первую очередь это туристический объект. Потому и тюрьму, и бывший чумной карантин берегут. На самом верху, над обрывом, разместился ресторанчик. А когда-то с этого места выкидывали в море тела несчастных узников, скончавшихся в заключении. Такая участь была уготована и герою романа Дюма.

Двор крепости крошечный, в центре его разместился колодец. По кругу расположены входы в казематы, закрытые ржавыми решетками. Над каждым из них есть таблички с именами известных узников замка Иф, вроде таких: «Кавалер Ансельм сидел здесь в 1582 году», «Граф де Мирабо провел здесь 1774-1775 годы». Есть, безусловно, и выдумки. Например, табличке «Карцер человека, прозванного Железной маской», здесь не место. Железная маска сменил несколько тюрем, но в замке Иф никогда не был. Не было здесь и маркиза де Сада, опять же вопреки молве и табличкам. А вот капитан «Святого Антуана», чье имя нам не известно, а вина заключалась в том, что на его корабле в Марсель завезли чуму, вполне мог существовать и сидеть в замке Иф.

Есть здесь и такая табличка – «Карцер Э. Дантеса, графа Монте-Кристо». В камеру проведено электричество. Лампочка освещает довольно просторное, но совершенно пустое помещение. Устроен и подкоп, соединяющий каземат с соседним, где сидел аббат Фариа. Так туристы скорее поверят - это действительно настоящая камера настоящего графа Монте-Кристо. Наверное, для тех, кто осознает, что настоящего Дантеса тут никогда не было, такая инсценировка и не страшна. Напротив, они видят, как могла бы выглядеть камера графа. Но вот честно ли брать деньги за осмотр камеры с тех несчастных, кто принимает все за чистую монету?

user posted image

Остров Монте-Кристо

Остров под названием Монте-Кристо или, в переводе на русский, «Гора Христа» - это клочок суши размером не более 12 кв. км в Тосканском архипелаге. Тем не менее, возможно, это самый известный остров Средиземного моря - и все благодаря Дюма. Первыми его открыли еще древние финикийцы, вырубили лес и ушли. Этруски заселили остров, но потом перебрались в более комфортные условия. Греки называли остров Окразией, но только плавали мимо. Римляне именовали его Скалой Юпитера и охотно добывали здесь розовый мрамор для облицовки вилл и дворцов на соседних островах. Так что в античности и в раннем средневековье остров населяли разве что дикие козы.

В 445 году здесь жил архиепископ Палермо Мамилиан, причисленный к святым. Он скрывался от гнева короля вандалов Гейзериха. В XI столетии на Монте-Кристо заложили монастырь - отсюда и благочестивое название. Правители соседних Сардинии, Корсики, Тосканы посылали братьям щедрые дары к праздникам за их молитвы. Вскоре по Средиземноморью прошел слух о несметных сокровищах монахов. В 1534 году алжирские пираты разграбили монастырь, перебив всю братию. Монастырь был разрушен и больше уже не возродился. Но никаких сокровищ пираты не нашли, аббат хранил молчание под пытками. С тех пор и ходили слухи о сокровищах острова, докатившиеся до Александра Дюма. Писатель запомнил эту маленькую деталь и использовал в романе. До конца XIX столетия остров служил убежищем морским разбойникам и контрабандистам.

Побывал остров и в частных руках. Уотсон Тэйлор, владевший Монте-Кристо в XIX веке, ставил опыты по скрещиванию растений, для чего высадил их там в немалом количестве, привезя из самых разных уголков мира. Уникальная растительность острова, похожего сейчас на ботанический сад - дело рук Тэйлора.

Во Вторую мировую войну на острове построили военную базу, но не использовали. В 1949 году остатки ее снесли.

После выхода в свет романа Александра Дюма остров вдоль и поперек перекопали искатели сокровищ. Некоторые жили там годами. Кстати, в наши дни на острове нет никаких пещер. Даже если они и были когда-то, их давно завалило оползнями. Нынче остров считается заповедной территорией, доступ на него получить трудно. Туристов пускают, но очень ограниченно. В очереди иногда приходится ждать по пять лет! Но это заслуга не Дюма, а Тэйлора. Флора и фауна Монте-Кристо уникальны. Только смотритель острова с семьей проживает здесь постоянно. Нарушителей режима ждет уголовное наказание. Формально остров итальянский, но заповедник принадлежит Евросоюзу. Впрочем, в ближайшее время туризм на Монте-Кристо собираются развивать, и посещать остров станет проще.

В 1842 году Дюма совершил поездку по Средиземному морю, сопровождая юного племянника Наполеона. В первую очередь их интересовали Корсика и Эльба, но для охоты им очень рекомендовали остров Монте-Кристо. Правда, сами они на него так и не высадились, а только осмотрели в подзорную трубу. Но название поразило Дюма, и он торжественно пообещал использовать его в названии одной из своих книг. Оставалось лишь найти сюжет. И он появился, когда Дюма прочел труд Жака Пеше и мысленно соединил его с биографией аббата Фариа, сведениями о замке Иф и крохотном острове Монте-Кристо.

user posted image

Share this post


Link to post
Share on other sites

user posted image

"Потоп" Сенкевича читали, наверное, все. И все видели фильм Ежи Хоффмана, в котором бравый хорунжий Анджей Кмитиц похищал прекрасных девиц, стрелял на поражение по фамильным портретам и ни во что не ставил Речь Посполиту, но потом идейно перековался под влиянием любви и старших товарищей и спас родину от захватчика. В награду он получил общественную благодарность и отличную жену. Такой Кмитиц на самом деле был, но биография у него несколько другая.

Для начала, звали его Самуилом. Принадлежал пан Кмитиц и правда к захудалой оршанской шляхте, и род его был приписан к гербу Радзич. В 1655 году, когда войска московского царя заняли всю Литву, он служил в армии великого княжества: командовал казачьей хоругвью в полку князя Богуслава Радзивилла. Когда этот князь поддержал своего кузена, великого гетмана литовского Януша, перешедшего на сторону шведов, Кмитиц предпочёл в числе многих других изменить командованию, а не королю.

Но действовали патриоты грамотно: для начала они послали к своему государю депутацию с вопросом: выплатит ли им Ян Казимир жалованье, которое задолжал изменник? Я их понимаю: отечество спасать - это, конечно, хорошо, но деньги-то за это платить будут? Столь важную миссию поручили Кмитицу, и он с ней отлично справился. Король не только гарантировал выплаты, но ещё и пообещал наградить верноподданную шляхту за счёт имущества предателей. С этой благой вестью Кмитиц вернулся в Литву, где можно было прекрасно проводить время, грабя радзивилловские земли. После смерти князя Януша наш герой стал одним из комиссаров, занимавшихся выполнением королевских обещаний. Должность очень хлебная! И пан Самуил, как пишут, не упускал открывшиеся перед ним возможности.

Поскольку война продолжалась, Кмитиц поступил под начало нового литовского гетмана Павла Сапеги. В 1656 году он воевал с "московитами" в Литве, командуя отрядом из нескольких хоругвей, в 1657 - с трансильванцами, вздумавшими брать Краков. Кмитиц стал доверенным лицом Сапеги (общая вражда с Радзивиллами этому помогла) и фактически третьим человеком в армии Великого княжества - после самого гетмана и князя Александра Полубенского. Ян Казимир после конфликта 1658 года, связанного с проблемой радзивилловских имений, постарался задобрить такую важную фигуру землями под Оршей, но нужной цели не добился: Кмитиц и в дальнейшем предпочитал гетмана королю. Всего двумя годами позже после попытки Яна Казимира лишить Сапегу гетманства пан Самуил организовал конфедерацию в Дрогичине. Возглавляемые им мятежники жаловались не только на смену командования, но и на задержку жалованья и на то, что в бедном Подляшье им хуже живётся, чем на старых квартирах. Кмитиц даже открыто угрожал Яну Казимиру переходом на сторону царя. Король начал с объявления инфамии мятежникам и конфискации их имущества, но быстро пошёл на компромисс: гетманскую булаву оставили прежнему владельцу, для войска нашли деньги, а Кмитиц сохранил своё положение и шляхетскую честь.

Воевал он по-разному: в 1659 году, например, в походе на Курляндию заспорил с крупным вельможей Михаилом Казимиром Пацем насчёт командования, и его обвиняли в подготовке шляхетского бунта в войске. После роспуска конфедерации наш герой отправился под началом Стефана Чарнецкого против князя Хованского ("Тараруя", того самого, которому через 22 года отрубили голову в Воздвиженском), и это был очень удачный поход. Под Полонкой царского воеводу разгромили наголову. Кмитиц во главе лёгкой конницы рубил бегущих на протяжении целых 60 вёрст...

В оставшиеся военные годы Кмитиц по-прежнему командовал более или менее крупными легкоконными отрядами, предпринимавшими дерзкие диверсии на востоке: в 1661 году действовал под Полоцком против того же Хованского, в 1663 с семнадцатью хоругвями грабил предместья Смоленска, в 1664 ходил на Брянск.

По окончании войны пан Самуил обосновался в своих имениях и стал безусловным предводителем оршанской шляхты. В борьбе двух партий - австрийской и французской - он поддерживал вторую и даже водил полк в Великопольшу для участия в подавлении "рокоша Любомирского". Потому при короле Яне, тоже ориентировавшемся на Францию, Кмитиц получил пару последних очень почётных назначений: в украинском походе 1674 года командовал левым крылом литовского войска, а в 1676 стал великим стражником литовским. О последних 16 годах его жизни, до самого 13 апреля 1692 года, сказать уже нечего.

Такая вот жизнь. Получается, не было ни измены, ни прозрения, ни спасения родины. Жизнь вообще предпочитает сглаживать острые углы, отличаясь этим от романтической литературы. Обычный по своему отношению к родине и королю шляхтич; безусловно, очень лихой рубака, и, наверное, эффективный военачальник, когда речь шла о набегах и грабежах. Только вот такими набегами войны не выигрывают...

И последнее: женат был Кмитиц не на Оленьке Биллевич (такое семейство действительно обитало в Жмуди и считало себя потомками первых литовских князей), а на панне Кантакузен, дважды вдове. Её сородичи претендовали на происхождение от одного византийского императора, но это уже на их совести.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Реальная и вымышленная жизнь капитана Тича

"- По порядку, не все сразу, - засмеялся доктор Ливси. - Надеюсь, вы слышали об этом Флинте?

- Слыхал ли я о Флинте?! - воскликнул сквайр. - Вы спрашиваете, слыхал ли я о Флинте? Это был самый кровожадный пират из всех, какие когда-либо плавали по морю. Черная Борода перед Флинтом младенец. Испанцы так боялись его, что, признаюсь вам, сэр, я порой гордился, что он англичанин..."

Вне всякого сомнения, вы узнали героев романа "Остров сокровищ", вошедшего в списки лучших образцов приключенческой литературы. Однако, когда холодным промозглым летом 1881 г. Роберт Льюис Стивенсон вывел на бумаге первые строки "Острова сокровищ", ему и в голову не могло прийти, что эта книга прославит его на весь мир. Прозаические причины, побудившие писателя взяться за перо, не имели ничего общего с поисками литературной славы: Стивенсон намеревался лишь позабавить маленького пасынка и развеять скуку монотонных будней в уединенном коттедже, затерявшемся в лесах шотландской глубинки. Мог ли тогда подумать этот блестящий романист, импровизатор и фантазер, что здесь, под уютный треск поленьев в камине и стук дождя, играя по-мальчишески в разбойников, он обессмертит свое имя!

С легкой руки Стивенсона образ пирата, этот великий миф современной цивилизации, не раз привлекал историков, литераторов, художников, кинематографистов. Знакомые с детства герои и сюжеты - зловещий Слепой Пью, приносящий черную метку смерти, добряк-злодей одноногий Джон Сильвер и неразлучный с ним попугай, а еще забулдыга Билли Боне и таинственный "сундук мертвеца". Все это порождено не одной лишь фантазией Стивенсона. У создателя "Острова сокровищ" были предшественники - Даниель Дефо, Эдгар Алан По, Вальтер Скотт, а после Стивенсона тему подхватили Артур Конан Дойль, Рафаэль Сабатини, Джон Эрнст Стейнбек. За литературными персонажами стоят исторические события, факты культуры и просто живые люди - отважные моряки и храбрые вояки, ловкие мошенники, разудалые гуляки, отъявленные пропойцы и мрачные бандиты - участники великих сражений за сокровища.

Возьмем, к примеру, старину Билли Бонса. Вот он со своим пропахшим дегтем матросским рундуком и подзорной трубой бросает якорь в трактире "Адмирал Бенбоу". Такова завязка сюжета. Прототипом этого смуглого великана в синем засаленном кафтане, с просмоленной косичкой, шрамом на щеке и дребезжащим, "как скрипучая вымбовка", голосом стал человек, внешне ничем на него не похожий и совсем юный. Он лишь дал старому пирату на покое свое имя. Реальный Боне входил в пиратскую шайку гремевшего по всем морям Бартоломью Робертса и перед тем как сунуть голову в петлю - его приговорили к виселице - успел посетовать на сгубившую его "золотую приманку богатства". Угадывается и литературный прообраз героя Стивенсона. Мы находим его на страницах рассказа известного американского писателя-романтика Вашингтона Ирвинга "Вольферт Веббер, или Золотые сны" в сборнике 1824 г. "Рассказы путешественника". Бурной штормовой ночью некий незнакомец появился на морском берегу Манхэттена, представ перед обитателями уединенного почтенного трактира восседающим на огромном матросском рундуке. "Его могучие плечи, крупные кости и кривые ноги свидетельствовали об огромной физической силе. Лицо его было смугло и обветрено; глубокий шрам - очевидно, след ножевой раны - проходил рубцом по его носу и верхней губе; по этой причине она всегда оставалась полуоткрытой, и сквозь это отверстие у него, как у бульдога, виднелся оскал зубов. Швабра жестких грязно-серого цвета волос венчала собой его безобразное, отталкивающее лицо. Платье его было наполовину морского, наполовину гражданского образца. На нем была старая шляпа, обшитая по краям потускневшим от времени галуном и по-солдатски загнутая с одной стороны, вылинявшая синяя военная куртка с медными пуговицами и короткие, но широкие, словно юбка, штаны или, вернее, панталоны, ибо они были собраны у колен. Он властно распоряжался, говорил громко и раздраженно, точно бранился, причем его голос стрелял, как хворост в очаге под вытяжною трубой, безнаказанно проклинал и посылал к черту хозяина и прислугу". Поселившись в трактире на косе, глубоко уходящей в море, он "обставил себе помещение по своему вкусу, подвесив к потолку гамак, который служил ему постелью, и украсив стены ржавыми пистолетами и кортиками иноземной работы. Большую часть дня он остается у себя в комнате, сидя возле окна, откуда открывается вид на Саунд, с короткой старомодной трубкой во рту, стаканом грога у локтя и карманной зрительной трубою в руке, и рассматривает через трубу всякое судно, что виднеется на море"1.

Этот бесцеремонный головорез, самое настоящее "морское чудовище", "тритон", "Бегемот", "Левиафан", как его называет автор, вконец запугал почтенных посетителей деревенского трактира своей бесшабашностью, наглыми издевками и угрозами, превратив степенное дотоле пристанище голландских бюргеров в шумный вертеп, где он гоготал и похвалялся своей неустрашимостью. Запугав мирных обывателей леденящими душу историями о закопанных кладах и жестоких разбойниках, таинственный постоялец загадочным образом сгинул в морской пучине, пустившись в шторм по бушующим волнам на утлой лодчонке. И все же дух утопленника, в котором местные старожилы заподозрили одного из шайки Кидда или Бредиша2, продолжал свое черное дело и, охраняя зарытые пиратами клады, едва не отправил к праотцам героя повествования и его спутников, напавших на след этих легендарных сокровищ.

Перекочевал на страницы романа и злодей Израэль Хендс, который в пиратском мире слыл настоящим "авторитетом": одно время он состоял помощником самого Тича Черной Бороды. Прославился этот Хендс благодаря неистовой пьяной ночи, когда Тичу вздумалось проверить, благоволит ли его собутыльникам фортуна. Позднее появилась не одна легенда о том, как, вытащив откуда-то два пистолета, он в мгновение ока взвел курки и, дунув на свечу, открыл пальбу из-под стола. Наутро пострадавшего Хендса с простреленной ногой перевезли на берег, что уберегло его от смертного приговора, так как через несколько дней корабль Тича, зарубленного в абордажной схватке, был захвачен и его "подопечных" отправили на виселицу. Хендса же амнистировали за дачу показаний против местных коррумпированных чиновников Северной Каролины, связанных с пиратами, и он поселился в Англии, где влачил нищенское существование, пока не скончался.

user posted imageuser posted image

В истории пиратства вымысел и правда перемешаны и часто неразделимы. Чего стоит одно только описание внешности Тича, ставшее хрестоматийным в многочисленных биографиях этого разбойника, словно воплотившего в себе все зло пиратского мира. "Физиономию капитана Тича... сплошь покрывала густая растительность, сразу приковывавшая взгляды. На Америку эта борода наводила ужас... Цвета она была черного, и хозяин довел ее до таких чудовищных размеров, что казалось, будто волосы растут прямо из глаз. Тич имел обыкновение заплетать ее в маленькие, перевитые ленточками косички... и закидывать их за уши. Во время сражения он вешал на каждое плечо широкую перевязь с тремя парами пистолетов в кобурах и втыкал под шляпу запальные фитили, так что они свисали, едва не касаясь щек. Его глаза от природы были лютыми и дикими. Невозможно представить себе фигуру более жуткую, нежели этот одержимый бесом человек, сравнимый разве что с фурией из ада". Это яркое описание принадлежит перу одного из первых историков пиратства, таинственному писателю, под псевдонимом Капитан Чарльз Джонсон написавшему книгу "Всеобщая история грабежей и смертоубийств, учиненных самыми знаменитыми пиратами, а также их нравы, порядки и управление с самого их начала и появления на острове Провиденс в 1717 г. и до сего 1724 года"3. Но какие бы романтические, злодейские или героические образы ни создавали литература и кинематограф, современникам профессия пирата представлялась в ином контексте. Те, кто плавал вместе с Тичем или томился на его кораблях пленниками, впоследствии вспоминали о нем в куда более будничных тонах. В декабре 1717 г. южнее Пуэрто-Рико в руки Тича попало торговое судно "Маргарет" ("Margaret") с Сент-Кристофера. Его шкипер Генри Восток провел восемь часов на корабле Тича, а затем был отпущен. В данных им свидетельских показаниях чернобородый пират предстает "высоким худощавым человеком с длинной черной бородой"4. Созданию демонического образа немало способствовал сам Тич, "обдуманно пытавшийся подчеркнуть порочные черты своего нрава"5 и убедить своих людей, что он сам - настоящий дьявол во плоти. Морякам с их суеверной убежденностью в присутствии в море сатаны, по-видимому, не требовалось научных доказательств его связи с нечистой силой. Неслучайно после гибели Черной Бороды захваченные пираты из его команды рассказали, что как-то раз в открытом море внезапно увидели на борту какого-то неизвестного. Он то бродил по палубе, то спускался в трюм, и никто толком не мог объяснить, откуда он взялся. Все разъяснилось, когда корабль Тича потерпел крушение. Неизвестный исчез, и пираты уверились, что к ним являлся сам дьявол6.

В биографии же самого Тича сохраняется много неясного. Начать с его происхождения и даты рождения. В официальной корреспонденции пирата именовали Тэтч (Thatch, Thaitch или Tatch), хотя общепризнанным стал введенный капитаном Джонсоном другой вариант его имени - Тич (Teach)7.

Ничего определенного о ранних годах жизни знаменитого пирата, в сущности, не известно. По сведениям, идущим от первого биографа Тича, Джонсона, будущий пират родился в Бристоле8. Учитывая, что на момент смерти в 1719 г. ему было около сорока лет, датой рождения Тича можно условно считать 1680 год. Фамильная традиция предопределила его судьбу. Бристоль был одним из крупнейших британских портов и на протяжении нескольких веков являлся центром каперства. Не избежал каперства и отец Тича. Он участвовал в англо-голландских войнах и, выйдя на покой, перебрался на левый берег Эйвона в бристольское предместье Редклифф. В 1693 г. он скончался9, вдова вторично вышла замуж, и молодому Эдварду, по-видимому, не осталось ничего иного, как идти в море.

Однако, согласно другой версии, Тич родился на острове Ямайка в почтенной и уважаемой семье, мать пирата намного пережила сына и проживала в каком-то испанском городке, а брат сделал карьеру на военном поприще. По мнению историков Ф. Госса и Р. Ли, исследовавших биографию Тича, предположительным источником этого утверждения стал труд плантатора с Барбадоса Ч. Лесли, который в 1739 г. посетил Ямайку и написал "Новую историю Ямайки: Тринадцать писем джентльмена другу", опубликованную в 1740 году10. Но не исключено также, что Тич появился на свет в Лондоне или Филадельфии. В 1840 г., спустя 120 лет после событий, Д. Ватсон в книге, посвященной истории Филадельфии и Пенсильвании, сообщил, что Тич пиратствовал под вымышленной фамилией. Настоящая фамилия этого "полусумасшедшего" моряка была Друммонд, и он будто бы происходил из респектабельной семьи, проживавшей в Виргинии под Хэмптоном11. Комментируя данные, сообщенные Лесли и Ватсоном, Ли указывал, что фамилия Тич и сегодня довольно распространена на восточном побережье Виргинии, он вел переписку с членами этих фамилий, но не смог найти подтверждения родственных связей кого-либо из них с пиратом12. Разноречивость источников объяснима: пиратам было свойственно скрывать свои настоящие имена, тем более если они были выходцами из респектабельных семейств.

Тич явно был образованным человеком: умел писать, читать, вел дневник и переписывался с торговцами. И не только с ними. После смерти пирата у него было найдено письмо от секретаря губернатора Северной Каролины Тобайаса Найта, что косвенно подтверждает предположение об образованности Тича и его широких связях. Кто знает, не собирался ли этот опасный человек, тесно связанный деловыми интересами с представителями политической элиты, в конце концов, отойти от разбойных дел и "пришвартоваться" где-нибудь в Англии, как поступали многие из известных пиратов? Во всяком случае слухи о его связях в метрополии доходили до колониальных властей. Губернатор Ямайки лорд Арчибальд Хэмильтон, например, во время плавания по Антильским островам встретил корабли Тича, идущие из-под Гваделупы, и, продемонстрировав осведомленность, написал в Совет торговли и плантаций, что жена и ребенок Тича проживают в Лондоне13.

Неизвестно доподлинно, какие обстоятельства привели Тича в море. Разумеется, выходец из портового города, он мог самостоятельно пойти по этому пути. В те годы для корабельной жизни могли сгодиться любые работники. Служба на флоте, что на военном, что на торговом, не имела ничего общего с манной небесной, здравомыслящие люди к ней не стремились. Старая моряцкая мудрость гласила: "На виселицу и на флот сгодится всякий". И это не пустые слова. Флот и корабль в глазах подавляющей массы европейцев выглядели зловещими символами непререкаемой воли государства, а поголовные рекрутские наборы в приморских областях морских держав на военно-морскую службу - страшным бедствием и вечной угрозой.

Рекрутов для флота похищали и насильно вербовали в любом подходящем месте. Рабочая сила на кораблях требовалась всегда, и группы вербовщиков часто отправлялись "на охоту" в ночь перед выходом в море и высматривали по всем закоулкам, борделям и злачным местам подходящее пополнение. Например, в разгар первой англо-голландской войны набережные Темзы совершенно опустели, ибо мало кто рисковал появляться в столь опасных местах. Вернуться к прежней жизни удавалось единицам, и никакие родственники и друзья не могли отыскать бедолагу, избитого вербовщиками и засунутого в трюм14. Именно так в разгар подготовки британской экспедиции против испанской Картахены в 1740 г. попал на флот его величества Родрик Рэндом. Создатель этого литературного образа, писатель Тобайас Смоллет, служивший в 1740-х годах судовым лекарем, по-видимому, знал достоверно не одну похожую историю. "Я пересекал верфь у Тауэра, как вдруг появился какой-то коротконогий парень с физиономией цвета дубленой кожи, с тесаком, с дубинкой в руке, и закричал: "Хо! А ну, братец, пойдем-ка со мной!" Его вид мне не понравился, и, не отвечая на его окрик, я ускорил шаги в надежде отделаться от его компании; тогда он громко свистнул, и незамедлительно появился передо мной другой моряк, который схватил меня за шиворот и потащил за собой. Я был не в таком расположении духа, чтобы выносить подобное обращение, вырвался из рук насильника и ударом дубинки поверг его на землю недвижимым; мгновенно меня окружило десять-двенадцать человек, и я так ловко и с таким успехом стал защищаться, что кое-кто из врагов бросился в атаку с обнаженными кортиками; после упорного сопротивления, получив раны в голову и в левую щеку, я был обезоружен и схвачен, и меня потащили пленником на борт вербовочного судна, мне надели наручники, как преступнику, и бросили в трюм, где уже был жалкий сброд, один вид которого едва не свел меня с ума"15.

Никто из моряков - да разве только они? - не был застрахован от подобной участи. Среди бумаг адмирала российского флота графа Ф. М. Апраксина, например, имеется любопытный документ, датированный августом 1724 г., касающийся вербовки русских матросов в Голландии. Его автор, российский резидент в Амстердаме Фонденбурх, столкнулся с деятельностью одной такой вербовочной конторы - ее агенты "подговаривали" матросов из Архангельска и Риги, а также "учеников, присланных из России для разных наук", к побегу, после которого они должны были отправиться в Ост-Индию и Вест-Индию. Фонденбурху потребовалось немало усилий, чтобы вырвать моряков из рук вербовщиков: "С великим трудом... сыскал и понятыми от душепродавцов силою отнял и посадил на корабль для отвозу в Санкт-Питербург, со чего чинятца тамо великое возмущение"16.

Безотрадная картина флотской реальности ярко продемонстрирована на гравюре "Сошедший с истинного пути лодырь-подмастерье послан в море" У. Хогарта (серия "Прилежание и леность", 1747 г.). Праздного бездельника, предпочитавшего не изучать ремесло, а коротать время за карточной игрой и гоняться за юбками, схватили вербовщики, с физиономиями, не предвещавшими ничего хорошего. Они швырнули юного повесу на дно шлюпки и держат путь в море - вдали виднеются готовые отдать якорь корабли. А на песчаной косе, тянущейся вдоль входа в бухту, вырисовывается силуэт виселицы с повешенным. Слова тут излишни.

Судьба молодого бристольца вполне могла сложиться подобным образом. В 1697 г. Тич прибыл на Ямайку и во время войны за испанское наследство (1702 - 1713 гг.) занимался каперством в вест-индских водах, а когда после окончания военных действий официальное каперство было запрещено, он стал пиратом. В конце 1716 г. в компании с пиратом Бенджамином Хорниголдом17 он занялся разбоем у атлантического побережья Северной Америки, используя в качестве убежища остров Кэт Багамского архипелага. Капитан Мэтью Мансон, заброшенный на этот остров штормом, доносил в своем отчете от 5 июля 1717 г., направленном в лондонский Совет торговли и плантаций, что ему довелось беседовать с несколькими местными жителями. Они рассказали капитану о пяти пиратских вожаках, которых неоднократно встречали в местной гавани, и называли их имена: Хорниголд, Дженнингс, Берджесс, Уайт и Тич с 6-пушечным шлюпом и 70 людьми18.

Поздней осенью 1717 г. группа Хорниголда переместилась на юг и ходила в поисках добычи в районе Наветренных островов. В ноябре в 100 милях южнее Мартиники они захватили французский 14-пушечный (по другим данным, 26-пушечный) невольничий корабль "Конкорд" 19, принадлежавший купцу из Нанта Рене Монтадуэну. Пираты отвели захваченный корабль на островок Бекия, расположенный в Гренадинах. При его обыске один из членов команды, французский юнга Луи Аро, рассказал пиратам о золоте и ценном грузе, который тайно перевозился на корабле. Пираты разыскали спрятанное добро, а заодно решили не расставаться и с самим судном. Перейдя на него, они пополнили экипаж самим Аро и еще тремя добровольцами с "Concorde", а также насильно взяли с собой лоцмана, кока, лекарей, двух столяров и двух матросов.

Поделив добычу, люди Хорниголда разделились. Повсюду ходили слухи о том, что готовится новая волна преследования пиратов, которой, как правило, предшествовала амнистия. Действительно, в январе 1718 г. власти Нью-Йорка получили прокламацию о преследовании пиратов, и капитан Винсент Пирс на военном корабле "Феникс" направился на Нью-Провиденс с копией документа. 23 февраля он прибыл на Багамские острова и застал около 500 пиратов, готовых принять амнистию. Среди них был и Хорниголд. Тич же решил повременить со сдачей властям. Он взял на себя командование захваченным "призом", переименовал его в "Queen Anne's Revenge" ("Месть королевы Анны") в память о "прекрасной поре" разбоя во времена ее царствования, и, оснастив новыми пушками, отправился за новой добычей.

Сильная артиллерия вскоре позволила Тичу выдержать бой с британским военным 30-пушечным кораблем "Scarborough" возле Сент-Винсента20. Правда, в вахтенном журнале "Скарборо" и письмах командира Фрэнсиса Хьюма ничего не сообщалось о происшедшей стычке, а захваченные Тичем пленники, Томас Найт и Генри Восток, находившиеся на его корабле, подтверждали только сам факт встречи с военным кораблем, но ни словом не обмолвились о состоявшемся бое21.

Несколько месяцев Тич крейсировал в зоне Наветренных островов и в поисках торговых судов ходил возле Сент-Винсента, Сент-Люсии, Антигуа, Пуэрто-Рико и Гаити, затем перебрался в Гондурасский залив и взял несколько призов, в числе которых был шлюп "Adventure" с Ямайки с грузом кампешевого дерева и "Протестантский Цезарь" ("Protestant Caesar") из Бостона. "Adventure" Тич присоединил к своей флотилии, а бостонское судно сжег в отместку властям города за казнь нескольких пиратов.

К этому времени под его командованием собралась небольшая, но боеспособная флотилия. О силе пиратских команд, объединившихся вокруг Тича, свидетельствовал губернатор Бермудских островов Бенджамин Беннет. 31 мая 1718 г. он предупреждал Лондон, что если пираты соберутся вместе, то намного превзойдут в численности имеющиеся в его подчинении гарнизоны и военно-морские силы. По сведениям губернатора, Тич и его "компаньон" полковник Стид Боннет располагали пятью судами и командами в семьсот человек. Вместе с ними в море были замечены еще несколько пиратских судов, в составе команд которых были люди капитана Вэйна (60 человек на 6-пушечном шлюпе) и четыре сотни французов на двух кораблях22.

В середине мая 1718 г. Черная Борода на своем "Queen Anne's Revenge" совместно с тремя шлюпами напал на Чарлстон в Южной Каролине, один из крупнейших атлантических портов. Неожиданно войдя в гавань, Тич блокировал все стоявшие там корабли с ценными грузами и богатыми пассажирами. Он предъявил ультиматум губернатору Роберту Джонсону и потребовал выкуп за заложников и короб с аптекарскими припасами - на пиратских судах было много больных. В случае отказа Черная Борода пригрозил сжечь все суда, стоявшие в гавани, казнить пленников и прислать их головы губернатору23. Пока представитель заложников вел переговоры в муниципалитете, Тич отправил командира одного из своих судов, Ричардса, и его команду в город. Бандиты нагло расхаживали по Чарлстону и вконец запугали местных жителей. Власти покорились и отправили пиратам лекарства на сумму в 300 или 400 фунтов стерлингов - лишь бы скорее избавиться от незваных гостей. Правда, на этом шантаж не закончился: пираты потребовали выкуп за корабли и пленных. Пришлось заплатить еще около 1500 фунтов, а также предоставить пиратам провизию и снаряжение.

Пираты отправились дальше на север, к побережью Северной Каролины. В июне 1718 г. их флотилия вошла в залив Топсейл (соврем, залив Бофорт), где "Queen Anne's Revenge" попала на мель и потерпела крушение. Тич со своими людьми спасся на других кораблях. Вскоре, однако, пираты разделились, потому что между двумя командами вспыхнул конфликт. По некоторым сведениям, Тич приказал вытащить оба судна на пустынный берег для кренгования24, а сам, с двадцатью-тридцатью головорезами, удрал на баркасе, прихватив всю добычу, - это было бы вполне в его духе. Или он просто высадил часть команды на берег на необитаемом острове вдали от материка и ушел в открытое море. Брошенные на острове пираты были обречены на смерть: там не было никакой растительности, никакой живности. Спасла их случайность. Спустя два дня мимо острова проходил Боннет и, обнаружив на нем разбойников, забрал их на свой корабль25.

Тич между тем явился к губернатору Северной Каролины Чарльзу Идену и принял объявленную правительством амнистию26. Он приобрел дом, женился на шестнадцатилетней красавице - дочери местного плантатора27. Шлюп его стоял в гавани неподалеку, и через месяц-другой его вновь потянуло в море. Разбойничья одиссея Тича продолжилась.

Капитан Джонсон не умалчивал о взаимовыгодных связях Черной Бороды с колониальной администрацией. Когда летом 1718 г. Тич с захваченным французским судном, груженным сахаром и какао-бобами, пришел в Северную Каролину, губернатор и пират "поделили добычу"28. Чтобы прикрыть преступление, была выдумана история о том, что корабль якобы нашли в открытом море и на его борту не было ни одного человека. Само же судно пират с губернатором решили уничтожить. Как сказано во "Всемирной истории пиратов" (русский перевод Ф. В. Каржавина), "Чернобородов, под видом, что оное [судно] течет и должно идти на дно, получил ордер от вышереченного губернатора, чтоб вывести его из реки на взморье и там истребить его огнем; что исполнено, и самое днище отпущено в море, таким образом пропадает множество кораблей, о которых хозяева, не получая известия, думают, что оные пропали в море с грузом и с людьми, от бури или от молнии"29.

Согласно легенде, этот "дикий человек" вел судовой журнал, до сих пор, впрочем, не обнаруженный. Капитан Джонсон, однако, привел две выдержки. Вот одна: "Что за день! Ром весь вышел. У братвы ни в одном глазу. Пахнет жареным. Мерзавцы что-то замышляют. Много болтовни о том, чтобы разбежаться". Другая запись сделана, когда Тич тогда встретил в море торговое судно. "Я его захватил. На борту полно джина и рома. Братва чертовски разогрелась, теперь у нас порядок"30.

Впрочем, куражился Тич недолго. Губернатор Виргинии Александр Спотсвуд, обеспокоенный набегами пирата, на свои собственные средства организовал карательную экспедицию. В ноябре 1718 г. два военных шлюпа под командованием лейтенанта Роберта Мейнарда в глубокой тайне вышли в море и направились к стоянке Тича в бухте Окракок в Северной Каролине. По дороге Мэйнард задерживал все встреченные корабли, чтобы Черная Борода не узнал о надвигавшейся опасности. Ему и в голову не могло прийти, что пират прекрасно обо всем осведомлен. Секретарь Идена Тобайяс Найт отправил к нему посыльного с письмом, в котором призывал держаться настороже. Однако разбойник чувствовал себя в полной безопасности: мелководные проливы бухты считались устьями рек и речными протоками, а значит, по тогдашнему местному законодательству, не подпадали под действие морских законов, карающих за пиратство.

Завидев корабли Мэйнарда, Тич не растерялся. Невзирая на численное превосходство военных31, пират и не думал сдаваться. Под прикрытием мелей он спокойно стоял на якоре, поджидая, когда шлюпы отыщут фарватер на мелководье и приблизятся на пушечный выстрел32. Наконец он счел свое положение выигрышным и пошел в атаку. Расстреляв первый, меньший, шлюп, Тич направился к кораблю Мейнарда, чтобы решить дело в абордажной схватке. По пути корабль пирата сел на мель, однако Черная Борода и тут не отступил от намеченного плана. Он приказал вышвырнуть за борт балласт и вылить воду из всех бочек и снял судно с мели; корабль пошел в бой. Забросав палубу шлюпа гранатами и бутылками с горючей смесью, пираты ворвались на судно, разгорелась отчаянная палубная схватка. Тич и Мейнард обменялись выстрелами, пират был ранен. Оба выхватили сабли и бились до тех пор, пока Тич удачным выпадом не обезоружил лейтенанта. Черная Борода уже готовился нанести смертельный удар противнику, но один из моряков Мейнарда ранил его в шею. Кровь хлынула ручьем, но Тич продолжал рубиться, и только выстрел из пистолета в упор свалил его. На теле убитого пирата насчитали двадцать пять ран33. Главный же трофей, отрубленную голову Тича, Мейнард велел водрузить под бушпритом британского военного шлюпа, а затем ее выставили на площади Вильямсберга, где она соседствовала с телами других казненных членов шайки знаменитого пирата.

Образ Черной Бороды в демонической интерпретации капитана Джонсона снискал огромную известность и по сей день привлекает внимание писателей и кинематографистов34. Стивенсон, который перенес время его "деяний" на три десятка лет позднее, на страницах "Владетеля Баллантрэ" изобразил полоумного негодяя, мазавшего лицо какой-то черной дрянью и закручивавшего колечками бакенбарды. "Он бегал по палубе, бесновался и орал, что сам он сатана, а корабль его - ад"35. В романе Х. Гартнер "Ann Bonny" Тич наделен отталкивающей внешностью и от него исходит омерзительный запах. Знаменитые кинофильмы "Пират Черная Борода" (1952 г.) с Робертом Ньютоном, "Призрак Черной Бороды" (1968 г.) с Питером Устиновым, "Черная Борода: террор на море" (2005 г.) с Джеймсом Пьюрфоем и "Пираты семи морей: Черная Борода" (2006 г.) с Ангусом Макфейденом (и Ричардом Чемберленом в роли губернатора Идена) рисуют образы нелепого "вечного скитальца", зарывающего в укромных местах сокровища и творящего всякие безобразия, злодея, наводящего ужас на мореплавателей.

Однако за гротескным персонажем, словно олицетворявшим доведенное до абсурда вселенское зло, стоит реальность, хотя, возможно, не имеющая столь зловещего ореола. Говоря об исторической традиции, трактовавшей Тича как кровожадного убийцу, американский исследователь из Морского музея Северной Каролины Д. Мур утверждает: "Я думаю, что все это блеф". По его мнению, "нет документов, где приводились бы свидетельства, показывающие, что Черная Борода вообще кого-либо убивал, за исключением финальной схватки, и даже в этом случае можно доказать, что он прежде всего оборонялся"36.

В ноябре 1996 г. флоридская компания, занимающаяся подъемом затонувших судов, обнаружила на дне залива Бофорт останки старинного корабля - это, как считается, наиболее ранняя по времени археологическая находка в здешних водах37. На протяжении нескольких лет в заливе работали водолазы, обнаружившие бронзовый корабельный колокол, датированный 1709 г., разбитые бутылки из-под джина и несколько пушек. Некоторые исследователи полагают, что все это останки "Queen Anne's Revenge"38.

В Северной Каролине имеются места, связанные с "подвигами" Тича. Одно из них носит его имя: залив Тича в бухте Окракок, где легендарный разбойник принял последний бой. В подвале двухэтажного дома, якобы построенного им в глухомани под Элизабет-Сити, Черная Борода допрашивал несговорчивых пленников. Легенда связывает с Тичем и старый кипарис, корни которого нависают над водами реки Тар и образуют нечто вроде наблюдательной платформы, позволяющей наблюдать за окрестностями, - местные жители прозвали ее "капитанским мостиком"39. А возле Ориенталя, на болотистом берегу между устьями Смит-Крик и Грин-Крик, возвышается древний дуб, носящий имя Тича40. Под его сенью, если верить преданиям, пират любил отдыхать от разбойных дел и даже закопал где-то рядом часть своих сокровищ. В ночь перед последней схваткой пират пьянствовал до утра. Один из собутыльников якобы его спросил: "А если с тобой что-нибудь случится, твоя жена знает, где ты закопал свои деньги?" В ответ он услышал: "Кроме дьявола и меня никто не знает, где мой клад. Кто всех переживет, тот и получит". Где только не искали эти сокровища: и вдоль берегов реки Чован, и у Блаунт-Крика под Вашингтоном (Сев. Каролина), и на острове Холидей возле Эдентона, и в устьях Спайкс-Крика в Гэтс-Каунти, где Тич с командой сбросили в море часть награбленного41.

Еще один центр, связанный с именем Тича - город Бат, где пират зимой 1718 г. получил амнистию от губернатора Идена и где он обосновался, отойдя временно от пиратских дел. Многое здесь связано с этой местной "достопримечательностью": мыс и бухта названы в честь Черной Бороды, спортивная местная команда именуется "Пираты", а на вывеске центрального магазина красуется надпись: "Пиратское сокровище". Пиратство - визитная карточка города; туристская индустрия играет на притягательности порока. Воистину, ставка на интерес людей к истории преступлений всегда беспроигрышна.

Примечания

1. ИРВИНГ В. Кладоискатели. СПб. 2000, с. 345 - 346.

2. Известные пираты, казненные в Лондоне в 1701 году.

3. CAPTAIN CH. JOHNSON (D. DEFOE). A general history of the robberies and murders of the most notorious pirates. Columbia. 1972, p. 84. Об авторстве Д. Дефо см. подробнее: MOORE J.R. Defoe in the pillory and other studies. Bloomington. 1939; EJUSD. Daniel Defoe. Chicago. 1958.

Критику гипотезы Мура см.: FURBANK P.N., OWENS W.R. The canonization of Daniel Defoe. New Haven-Lnd. 1988, p. 100 - 121.

4. MOORE D.D. A general history of Blackbeard the pirate, the "Queen Anne's Revenge" and the "Adventure" (http://www.ah.der.state.ne.us/gar/HlSTORY/historyl.htm, p.2).

5. RANKIN H.F. The pirates of colonial North Carolina. Raleigh. 1977, p. 45.

6. CAPTAIN CH. JOHNSON. Op. cit., p. 85.

7. В первом издании книги капитана Джонсона, в отличие от последующих, его фамилия воспроизводится как Thatch.

8. CAPTAIN CH. JOHNSON. Op. cit., p. 71. См. также: Dictionary of national biography. Vol. 56. Lnd. 1898, p. 1 - 2; GOSSE Ph. The pirates' who's who, giving particulars of the lives and deaths of the pirates and buccaneers. N.Y. 1924, p. 293; KARRAKER C. Piracy was a business. Rindge. 1953, p. 142.

9. KONSTAM A. Blackbeard: America's most notorious pirate. Hoboken (N.J.). 2006, p. 15.

10. LEE R.E. Blackbeard the pirate. Winston-Salem. 1974, p. 178.

11. WATSON J.F. Annals of Philadelphia and Pennsylvania in the olden time. Vol. 2. Philadelphia. 1857, p. 220.

12. LEE R.E. Op. cit., p. 177 - 178.

13. Calendar of State Papers. Colonial Series. America and West Indies, 1660 - 1738 (CSP). Vol. 29. Lnd. 1930, p. 149.

14. CAPP B.S. Cromwell's navy: the fleet and the English revolution, 1648 - 1660. Oxford. 1992, p. 246.

15. СМОЛЛЕТ Т. Приключения Родрика Рэндома. М. 1949, с. 180, 181.

16. Российский государственный архив Военно-морского флота (РГА ВМФ), ф. 233, оп. 1, д. 229, л. 92, 92об.

17. CAPTAIN CH. JOHNSON. Op. cit., p. 71, 72. Рассказывая о ранних "подвигах" Тича, капитан Джонсон мог воспользоваться публикациями лондонской "Mist's weekly journal" (5.X.1717; 1.IV.1718). Кроме того, автор, по-видимому, располагал отчетами о ходе процесса над "компаньоном" Тича майором Стидом Боннетом, содержащими сведения о деятельности Тича после амнистии. Джонсон также пользовался июньскими и июльскими 1718 г. материалами "Boston newsletter". Кроме того, он мог получить сведения и от каролингских торговцев в Лондоне - не только о последних днях разбойника, но и о тесных приятельских контактах, связывавших пирата с администрацией Северной Каролины (ibid., p. 669, 670).

18. CSP. Vol. 29, р. 304; MOORE D.D. A general history, p. 3.

19. См. материалы, подготовленные французским историком Ж. Декуэном для реконструкции "биографии" корабля Тича, в частности показания командира корабля Пьера Доссе и его помощника Франсуа Эрно (Preliminary observations on British and American documents concerning the activities of the pirate Blackbeard, march 1717 to June 1718. (http://www.ah.dcr.state.nc.us/qar/history/timechart.htm, p. 10, 11).

20. CAPTAIN CH. JOHNSON. Op. cit., p. 72. Современники по-разному оценивали артиллерийское вооружение флагмана Тича. Губернатор Ямайки Хэмилтон насчитал 22 пушки, правитель Бермудских островов Беннет сообщил о 36, а Роберт Джонсон, губернатор Южной Каролины - о 40.

21. MOORE D.D. A general history, p. 5.

22. CSP. Vol. 30. Lnd. 1930, p. 261.

23. См. письмо губернатора Джонсона от 18 июня 1718 г. (ibid, p. 266); CAPTAIN CH. JOHNSON. Op. cit., p. 74.

24. Кренгование, килевание - процесс осмотра, очистки и ремонта подводного корпуса корабля, при котором судно "валится" на бок, так, чтобы киль оказался наверху.

25. Джонсон сообщил о 17 спасенных пиратах, однако один из них, некто Нил Паттерсон из Абердина, на процессе Боннета говорил о 25 разбойниках (A complete collection of state trials and proceedings for high treason and other crimes and misdemeanors. Vol. 15. Lnd. 1816, p. 1254).

26. В рапорте лордам Адмиралтейства от 5 сентября 1718 г. капитан Пирс докладывал о том, что Тич потерял свой корабль, с большей частью своих людей сдался властям и принял амнистию (LEE R.E. Op. cit., p. 186).

27. Согласно Джонсону, Черная Борода не принадлежал к числу однолюбов. В каждом порту, куда он являлся, Тич принуждал кого-нибудь к сожительству, вступал в брак и немилосердно измывался над несчастной. Легенды говорили, что таких жен у Тича было четырнадцать. Супружеская жизнь Черной Бороды на суше протекала всюду одинаково. Он помещал супругу на отдаленной плантации, под вечер являлся туда с несколькими субъектами из своего экипажа и устраивал оргию (CAPTAIN CH. JOHNSON. Op. cit., p. 76).

28. Ibid., p. 76.

29. ИРЛИ РАН (Пушкинский дом), ф. 93, on. 2, д. 102, л. 40; Новое литературное обозрение, 2008, N 94, с. 106 - 113.

30. CAPTAIN CH. JOHNSON. Op. cit., p. 86.

31. Сведения о составе экипажа Тича расходятся. В команде насчитывают св. 18 человек. Мэйнард в рапорте от 17 декабря 1718 г. докладывал, что на борту "Adventure" был 21 человек, однако, возможно, он посчитал и четырех торговцев, которые провели ночь на борту. По мнению капитана Эллиса Бранда, у Тича было 19 человек: "тринадцать белых и шесть негров".

32. По данным Споствуда, Тич раполагал 8 пушками, по Мэйнарду - 9. "Boston Newsletter", поместившая материал о гибели Тича, называла 10 пушек. Так или иначе, Тич имел весомое превосходство над кораблями Мэйнарда, не имевшими артиллерийского вооружения.

33. CAPTAIN CH. JOHNSON. Op. cit., p. 82; OSBORNE L. A pirate's progress: How the maritime rogue became a multicultural hero. - Lingua Franca, 1998, March, p. 38.

34. О литературных и кинематографических интерпретациях образа Тича Черной Бороды см.: РОГОЖИНСКИЙ Ж. Энциклопедия пиратов. М. 1998.

35. СТИВЕНСОН Р. Л. Собр. соч. Т. 3. М. 1981, с. 40.

36. OSBORNE L. Op. cit., p. 38.

37. Другая знаменитая находка пиратского корабля была сделана в 1980-х годах Б. Клиффордом. Поднятые со дна залива Кейп-Код детали корпуса были идентифицированы как часть судна капитана Сэмюэла Беллами "Widow". Оно потерпело крушение в мае 1717 г., налетев на песчаную отмель южнее Уэлфлита. По заявлению самого Клиффорда, стоимость найденного составляла несколько миллионов долларов (об истории "Widow" и ходе археологических исследований см. подробнее: (http://www.whydah.com). В 1999 - 2000 гг. Клиффорд организовал экспедиции к восточному побережью Мадагаскара, где, возле пиратской стоянки на острове Сент-Мэри, было обнаружено настоящее "кладбище" затонувших судов. В настоящее время археологические исследования ведутся в районе острова Ла-Вака (Ла-Ваш) возле Гаити. В середине XVII в. на острове располагалась одна из известнейших пиратских баз, связанная с именем знаменитого Генри Моргана.

38. См. подробнее: (http://www.qaronline.org/default.htm).

39. WHEDBEE CH. Pirates, ghosts and coastal lore. Winston. 2007, p. 28, 29.

40. BAREFOOT D.W. Touring the backroads of North Carolina's upper coast. Winston. 1995, p. 329, 330.

41. CAPTAIN CH. JOHNSON. Op. cit., p. 85, 256.

Копелев Дмитрий Николаевич - кандидат исторических наук, доцент Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена. Санкт-Петербург.

Share this post


Link to post
Share on other sites

РОССИЙСКИЕ МЮНХГАУЗЕНЫ

Кому не известно имя барона Мюнхгаузена? Но немногие знают, что Карл- Фридрих-Иероним барон фон Мюнхгаузен-ауф-Боденвердер, родившийся в Ганновере в 1720 г. и скончавшийся в 1797 г., действительно существовал и даже посетил Россию. Именно из России он вывез многие из своих историй. В XVII-XVIII вв. в Европе были модны рассказы о путешествиях в неизвестные страны, но никто прежде до такой степени не преувеличивал свои приключения.

В 1781 г. в Германии вышел в свет юмористический "Сборник для веселых людей", и в нем впервые появился Мюнхгаузен как литературный персонаж. Немецкий литератор и хранитель нумизматических коллекций Рудольф-Эрих Распе (1737 - 1794), обвиненный в растрате и бежавший в Англию, выпустил там в 1786 г. книгу "Повествования барона Мюнхгаузена о его чудесных приключениях". Успех был колоссальным. Изданная анонимно (авторство "Повествования... " было выяснено нескоро), книга была приписана самому ее герою. Следом за Распе немецкий поэт Готфрид-Август Бюргер (1747-1794) дополнил и переработал эту книгу, издав ее под названием "Удивительные путешествия по воде и по суше, походы и веселые приключения, как автор обычно рассказывал о них за бутылкой вина в кругу своих друзей". Книги о Мюнхгаузене выдержали несколько изданий в Англии и Германии, переводились на разные европейские языки. Возникли Мюнхгаузен-сын и выведенный на сцену Карлом-Лебрехтом Иммерманом (1796-1840) Мюнхгаузен-внук...

Какой же была подлинная судьба фантазера? Настоящий Мюнхгаузен происходил из старинного дворянского рода. В конце 1737 г. он приехал в Россию в качестве пажа у князя Антона-Ульриха Брауншвейг-Люнебургского и в 1739 г. был принят на русскую службу корнетом. В 1740 г. Мюнхгаузен получил чин поручика, в 1750 - ротмистра. Вскоре барон из-за дележа наследства взял годичный отпуск, который ему дважды продлевался. После неявки Мюнхгаузена на службу еще в течение полугода по окончании последнего срока он был исключен из кирасирского полка, в котором служил ранее 1 . Таким образом, барон прожил в России (Петербурге, Лифляндии, Эстляндии, Курляндии, Белоруссии) 14 лет. Здесь он и познакомился со старинной русской традицией веселить людей, рассказывая невероятные юмористические истории.

До нас дошли любопытные данные о том, зафиксированные современниками. Так, в 1525 г. россиянин Дмитрий Герасимов рассказывал в одном обществе, как некий поселянин, живший по соседству с ним, прыгнул сверху для отыскания меда в большое дуплистое дерево, и глубокая медовая пучина засосала его по грудь; так что два дня он питался только медом. А выбрался оттуда благодаря огромной медведице, спустившейся в дупло за медом. Поселянин неожиданно ухватился за ее хвост, потянул за него и громко закричал, после чего животное ринулось назад и вытащило незадачливого поселянина. Тот же Герасимов рассказывал имперскому послу Сигизмунду Герберштейну, вторично прибывшему в Москву, о растении, из семени которого вырастает ягненок пяти пядей вышиною 2 .

В 1578 г. Иоганн Бох, путешествовавший по России, слышал историю о том, что зимой на Днепре слова путешественников замерзают, а весной оттаивают. Посетивший Россию в 1697 г. секретарь имперского посольства Иоганн-Георг Корб записал рассказ переводчика Посольского приказа Семена Лаврецкого (либо Ивана Тяжкогорского) о писце, перепутавшем гостью со своей женой и совершившем при этом ряд удивительных поступков 3 . Постепенно в России XVI-XVII вв. возникал новый историко-литературный жанр, произведения которого отличались краткостью, динамичным развитием действия и присутствием необычайных подробностей относительно привычных и хорошо знакомых вещей.

При создании таких историй использовались, помимо прочего, переводная литература, ходячие сюжеты и сказки. Например, рассказ о замерзших звуках встречается у Ф. Рабле. Характерно, что многие из подобных повестей зафиксированы иностранцами, слышавшими их из уст служащих Посольского приказа, то есть людей, живших на стыке культур разных стран. Нередко иностранцы, писавшие о России, воспроизводили услышанное как достоверные сведения. Ряд таких мотивов встречается и у Мюнхгаузена. Обаяние человека, способного найти неожиданный выход из затруднительной ситуации, привлекало слушателей. Героический пафос его рассказов, подвиги как обычные поступки не соответствовали тихой, спокойной, будничной обстановке, в которой барон рассказывал свои истории, а мечты о подвиге заставляли его выдумывать. Так, он придумал свое участие в какой-то русско- турецкой войне. На деле же Мюнхгаузен приехал в Россию после окончания русско-турецкой войны 1735-1739 гг. и уехал до начала русско-турецкой войны 1768-1774 годов.

Осенью 1751 г. ротмистр кирасирского Его императорского высочества полка фон Мюнхгаузен покинул Санкт-Петербург. Однако на смену этому фантазеру во второй половине XVIII - начале XIX в. в России пришли свои, доморощенные Мюнхгаузены: Ф. А. Эмин, Д. Е. Цицианов, В. И. Красинский и прочие салонные сочинители и врали. Сначала такую роль остроумного рассказчика невероятных историй взял на себя Федор Александрович Эмин (1735-1770).

12 февраля 1761 г. этот выходец из южных славян, много скитавшийся, только что приехав в Лондон, обратился в русское посольство с просьбой о крещении. 26 февраля Магамед Али (такое имя до крещения он носил) был крещен и в мае того же годы прибыл в Петербург, где подал прошение о принятии его в русское подданство и службу. Россия виделась ему райским краем, и он ожидал сделать здесь блестящую карьеру. Но история его жизни, поведанная им самим, оказалась слишком невероятной и не внушила доверия. Несколько месяцев чиновники перепроверяли факты его биографии. Петербургский посланник в Стамбуле рекомендовал всесильному канцлеру М. И. Воронцову держать Эмина подальше от турецких дел и выразил сомнение в полезности таких людей. 11 июля 1761 г. Эмин был все же принят на службу, но не смог подняться выше звания переводчика "порутческого чина".

Не получив ожидаемых чинов и денег, он пытался поддерживать репутацию "сына турецкого вельможи": старался одеваться не хуже, чем знатнейшие люди Петербурга, покровительства которых он искал, и т. п. Ради этого ему постоянно приходилось зарабатывать преподаванием иностранных языков или просто занимать деньги. В искусстве делать долги Эмин не знал себе равных: за два года он занял в петербургских купцов 1500 руб. серебром. И это при условии, что определенная тогда правительством норма годичного пособия иностранцам, проживающим в России, равнялась 50 рублям. Эмин сумел далее выпросить у Екатерины II под залог его будущих сочинений 2500 руб. для уплаты долгов. Так он въехал в русскую литературу и на этом поприще развил столь бурную деятельность, что за семь лет издал 19 томов своих сочинений и переводов. Он считается зачинателем жанра романа в отечественной литературе и достиг такой славы, что сумел продать купцу и издателю С. Л. Копнину за 8000 руб. еще даже не написанные свои произведения 4 .

Свои романы Эмин писал в основном о самом себе. В них нашла отражение и обросла фантастическими подробностями "турецко-алжирская" биография автора 5 . Пылкость воображения часто добавляла в его истории фантастичность. Н. М. Карамзин называл жизнь Эмина "самым любопытнейшим из его романов" 6 . По-видимому, Эмин родился в Константинополе, в семье разбогатевших в Турции выходцев из славян. Его отец Гусейн-бек по прозвищу "Голубой глаз" " был губернатором Лепанта, мать - невольницей-христианкой. Получив хорошее домашнее образование, он продолжил обучение в Венеции. По возвращении из Италии, узнав, что отец его сослан, Эмин организовал его побег и вместе с ним нашел приют у алжирского бея. Там Эмин принял участие в алжиро-тунисской войне, конвоировал плененного сына тунисского бея и получил звание "кавалерийского полковника". Гусейн-бек также был награжден и получил должность губернатора Константинской и Бижийской провинции, но вскоре умер от ран.

Эмин вернулся в Константинополь, а оттуда, дав матери обещание принять христианство, отправился в Европу торговать пряностями. В пути на его корабль напали морские разбойники. Эмин попал в плен, потом бежал в португальскую крепость, где объявил о своем желании креститься и был отправлен в Лиссабон. Здесь по личному распоряжению короля Эмин обучался догматам христианской веры под руководством кардинала, но, убедившись, что ему ближе православное христианство, отказался креститься в Португалии. А в 1763 г. он стал переводчиком в Кабинете Ее императорского величества.

Его колоритные рассказы находили благодарных читателей и позволяли собирать ему жатву вплоть до 1768 г., когда грянула русско-турецкая война. В новой обстановке турецкое происхождение не способствовало служебному благополучию Эмина, и он поменял собственную биографию, по совету одного из своих покровителей, издав в 1769 г. антитурецкое по духу "Краткое описание древнейшего и новейшего состояния Оттоманской Порты". Именно со страниц этого сочинения берут начало многочисленные легенды, наполняющие биографию Эмина. В новой версии говорилось о его рождении где-то в Польше либо Венгрии не то в пограничных с Польшей районах России. Согласно тексту, опубликованному известным просветителем Н. И. Новиковым, Эмин учился у польского иезуита, с которым потом отправился в путешествие по Европе и Азии. В Турции случилось с ними какое-то "приключение", из-за которого он был взят под стражу и, чтобы избежать неволи, принял мусульманство, затем несколько лет служил янычаром 7 .

Однажды, познакомившись с капитаном английского корабля, Эмин упросил взять его с собой. Оказавшись в Лондоне, обратился к русскому послу, в 1758 г. принял крещение, а в 1761 г. приехал в Петербург. Имеется еще одна версия, принадлежавшая издателю сочинений Эмина Копнину. Юные годы его герой провел в Венгрии, учился в иезуитской школе и привлек к себе внимание умом и успехами. Поэтому он был взят для дальнейшего развития одним из миссионеров, отправлявшимся в Азию, где с ним и произошли различные приключения. Затем другой издатель, М. К. Овчинников, опубликовал рассказ некоего "достойного веры человека", утверждавшего, что учился с Эмином в Киевской Академии. Якобы Эмин родился под Киевом, жил в бурсе, имел склонность к странствиям и ушел в Константинополь 8 . Всего за два года Эмин создал о себе столько легенд, что отличить выдумку от правды было затруднительно. Подлинная же его биография сделалась достоянием гласности благодаря трудам Е. Болховитинова только в середине XIX века 9 . Скончался Эмин 16 апреля 1770 г. "от болезни, точно неизвестной".

Следующим известным общественным фантазером стал князь Дмитрий Евсеевич Цицианов (1747-1835). Вместо рассказов о себе князь предлагал слушателям и читателям истории о своей родине. Например, "он преспокойно уверял своих собеседников, что в Грузии очень выгодно иметь суконную фабрику, так как нет надобности красить пряжу: овцы родятся разноцветными, и при захождении солнца стада этих цветных овец представляют собой прелестную картину" 10 . Рассказывая о Северном Кавказе, Цицианов утверждал, что один человек "нашел в каменной горе у Моздока бутылку с водою, и стекло так тонко, что гнется, сжимается и опять расправляется, и он заключил, что эта бутылка должна быть из тех, коих употребляли Помпеевы солдаты" 11 . Потрясали слушателей его рассказы о рождении семилетнего мальчика, о соусе из куриных перьев, о сукне из шерсти рыбы.

Однажды Цицианов поднес самому Г. А. Потемкину шубу. Вскоре после этого посетители салонов слушали историю о том, как "светлейший" стал обладателем шубы, умещавшейся в курьерской сумке за пазухой и такой легкой, что Потемкин даже не заметил, как ее накинули ему на плечи, и в конце концов унесенной ветром. Для своих историй Цицианов иногда использовал сказочные сюжеты. Так, он повествовал о событии, приключившемся с ним самим, сказку о бражнике, отдавшем в трескучий мороз Богу свою шубу. Этот бродячий сюжет лег в католическом предании в основу сказания о св. Мартине, разделившем в непогоду свой плащ с нищим. Использовал Цицианов и истории барона Мюнхгаузена. Так, он рассказывал, что за ним бежала бешеная собака и укусила его за икру, а на другой день его одежда взбесилась.

Многие из историй Цицианова вошли в поговорки, бытовавшие в русских салонах по начало XIX века. Однажды, увлекшись рассказом о выгодах пчеловодства в Грузии, князь был поставлен сначала в тупик вопросом о том, как же пчелы размером с воробья залетают в отверстие улея. Но затем он с жаром отвечал: "Вы думаете, что везде так, как в России? Нет, батюшка! У нас в Грузии отговорок нет. Хоть тресни, да полезай! " 12 . Влияние историй Цицианова прослеживается и в классической литературе. В "Евгении Онегине" А. С. Пушкин так описывает поездку Лариных в Москву. "Автомедоны наши бойки, // Неутомимы наши тройки, // И версты, теша праздный взор, // В глазах мелькают, как забор". Как отмечал Пушкин: тут "сравнение, заимствованное у К**, столь известного игривостью воображения. К** рассказывал, что, будучи однажды послан курьером от князя Потемкина к императрице, он ехал так скоро, что шпага его, высунувшись концом из тележки, стучала по верстам, как по частоколу" 13 . Под К** поэт имел в виду автора комедий и фантастических вымыслов А. Д. Копиева. Однако комедиограф заимствовал этот сюжет у Цицианова, который рассказывал, как вез от Потемкина царице из Молдавии в Петербург горячий калач. Доставка издалека горячего блюда присутствует и в комедии Н. В. Гоголя "Ревизор": расхваставшийся Хлестаков повествует, как горячий суп к его столу привозят в кастрюльке на пароходе прямо из Парижа.

Некоторые из выдумок Цицианова встрчались потом в виде анекдотов и в XX веке. Так, история о том, как во время дождя князь пришел в гости к приятелю сухим, пробираясь меж водяных струй, рассказывалась в советском обществе про А. И. Микояна, спокойно уходившего из гостей в сильный дождь без зонта и калош. Этот анекдот соответствовал сложившемуся в народе политическому портрету этого члена Политбюро ЦК КПСС, способного всегда сухим "проходить между струй".

Еще одним представителем плеяды салонных вралей был граф В. И. Красинский (1789-1858). В его рассказах невероятные приключения самого автора сменяются историями, происшедшими с другими людьми. Все они отличаются мрачным характером. Вот история о гибели при встрече двух подруг одной из них: "Та и другая ехали в каретах. Одна из них, не заметив, что стекло поднято, опрометью кинулась к нему, пробила стекло головою, но так, что оно насквозь перерезало ей горло, и голова скатилась на мостовую перед самою каретою ее искренней приятельницы" 14 . Или рассказ о том, как разросшиеся у покойника волосы выбили крышку заколоченного гроба.

В историях этих Мюнхгаузенов обычно речь идет не столько о России, сколько о других странах. Не случайно сами рассказчики, будучи жителями Петербурга, являлись выходцами из Германии (Мюнхгаузен), Турции (Эмин), Грузии (Цицианов), Польши (Красинский). Показательно, что они оказали определенное воздействие на нашу литературу: их рассказы воспроизводились писателями, и сами выдумщики попадали на страницы литературных произведений. Например, в "Горе от ума" появляется Загорецкий, которого А. С. Грибоедов заставил рассказывать сразу две с ходу выдуманные истории о "безумии" Чацкого: "Его в безумные упрятал дядя плут", "В горах был ранен в лоб, с ума сошел от раны". В отличие от таких же невероятных историй, рассказывавшихся в салонах Западной Европы, российские авторы избегали мистики и повествовали чудесные вещи об обычных явлениях. Врали в русских салонах стали особым культурно-историческим явлением общественного значения.

Примечания

1. КАПИТОНОВ А. Незабвенный барон. - Родина, 1992, N 10, с. 65-66.

2. ГЕРБЕРШТЕЙН С. Записки о московитских делах. СПб. 1907.

3. Исследования по древней и новой литературе. Л. 1987, с. 162-167.

4. ЛЯЩЕНКО А. К. К истории русского романа. СПб. 1898.

5. БЕШЕНКОВСКИЙ Е. Б. Жизнь Федора Эмина. В кн.: XVIII век. Сб. 11. Л. 1976, с. 186 ел.

6. КАРАМЗИН Н. М. Избранные статьи и письма. М. 1982, с. 73.

7. НОВИКОВ Н. Опыт исторического словаря о российских писателях. СПб. 1772.

8. История русской литературы. Т. IV, ч. II. М. -Л. 1947, с. 256.

9. БОЛХОВИТИНОВ Е. Словарь русских светских писателей. М. 1845, с. 220.

10. Русский архив, 1889, кн. 2, с. 86.

11. РОСТОПЧИН Ф. В. Письма к П. Д. Цицианову. В кн.: XIX век. М. 1872, с. 24.

12. Русское чтение. Ч. 1. СПб. 1845, с. 116.

13. ПУШКИН А. С. Собрание сочинений в десяти томах. Т. IV. М. 1981, с. 169.

14. ВЯЗЕМСКИЙ П. А. Полное собрание сочинений. Т. VIII. СПб. 1883, с. 146-147.

Амелькин Андрей Олегович - кандидат исторических наук, доцент Воронежского государственного педагогического университета.

Share this post


Link to post
Share on other sites

В продолжение первого псто о Фаусте.

Последний эксперимент Фауста

user posted image

Кадр из фильма Александра Сокурова «Фауст». Россия, 2011 год. Действие происходит в XIX веке. Главная сюжетная линия — любовь Фауста и Маргариты.

Фауст — герой народных легенд и трагедии Гёте, но у него был реальный прототип. И известен он не только тем, что отдал душу Мефистофелю. Первое историческое свидетельство о нем относится к 1507 году, когда его упомянул аббат монастыря Шпонгейм Иоганн Тритемий в письме к Иоганну Вирдунгу, придворному астрологу курфюрста Пфальцского. «Человек, о котором ты мне пишешь, — обращался Тритемий к Вирдунгу, — бродяга, пустослов и мошенник… Он придумал себе подходящее, на его взгляд, звание: «Магистр... Фауст-младший, кладезь некромантии, астролог, преуспевающий маг, хиромант, аэромант, пиромант и преуспевающий гидромант». Посуди сам, сколь глуп и дерзок этот человек! Не безумие ли столь самонадеянно называть себя кладезем некромантии? Тому, кто ничего не смыслит в настоящих науках, более приличествовало бы именоваться невеждой, нежели магистром. Ничтожество его мне давно известно». Аббат преследовал свои «бизнес-задачи»: он занимался астрологией и периодически нелицеприятно отзывался о конкурентах. Фауст был из их числа. Иначе трудно объяснить столь негативный отзыв: уж кем-кем, а невеждою он не был.

user posted image

Иоганн Георг Фауст (1480–1540) — маг, астролог и алхимик. Немецкая гравюра XVII века.

Фауст (известны даже даты жизни: 1480–1540) происходил из швабского городка Книтлинген и принадлежал к знатному семейству фон Гельмштат. Молодой человек, отличавшийся завидной живостью ума, пошел учиться в Гейдельбергский университет, где окончил философский факультет. Теолог Иоганн Манлиус в своей работе рассказывает, что потом Фауст учился в Кракове — центре оккультных наук того времени, где преподавали «естественную» (белую) магию. Окончив курс, он получил место школьного учителя в Крейцнахе, но вскоре его обвинили «в гнуснейшем пороке — содомии», и, как пишет все в том же письме аббат Тритемий, он был вынужден бежать. Правда, оговоримся, что в XVI веке подобное обвинение вовсе не обязательно подразумевало гомосексуальность, речь могла идти о «богохульстве» или занятиях магией.

Спустя некоторое время Фауст получил степень бакалавра теологии в Гейдельберге. Но знаний, которые могла предложить наука, его исследовательской натуре было мало. И вот, как писал в «Застольных беседах» протестантский богослов Иоганн Гаст, осенней ночью он выходит на перекресток дорог в лесу, недалеко от Виттенберга, чертит магический круг и вызывает беса Мефистофеля (греч. «ненавидящий свет»), который является в образе францисканского монаха и в обмен на душу обещает открыть тайны мироздания.

С тех пор как Фауст заключил договор с Мефистофелем, бес, согласно легенде, ни на шаг не отходил от него, приняв облик черной собаки, которая «могла выполнять все что угодно». Фауста действительно сопровождала собака. Об этом пишет Иоганн Шпис в «Истории о докторе Иоганне Фаусте, знаменитом чародее и чернокнижнике».

Но, судя по всему, речь шла просто о хорошо выдрессированном животном. Тем не менее нельзя отказать Фаусту в воображении: его рассказы об «общении с дьяволом», о которых пишет Шпис, полеты на шабаш, мгновенные перемещения в пространстве — все это требует большой фантазии (чему, возможно, способствовали приемы галлюциногенов).

«Существует один знаменитый и отчаянный человек, — сообщает в 1539 году в письме другу врач Филипп Бегарди. — Несколько лет тому назад он прошел почти все страны, княжества и королевства и сделал свое имя известным всякому. Он хвастается своим великим искусством не только в медицине, но и в хиромантии, некромантии, физиогномике и многих других искусствах, и не только хвастается, но искренне считает себя знаменитым и опытным мастером. Он называет себя Фаустом и подписывается philosophus philosophorum (философ философов), но многие мне жаловались, что были им обмануты, и число таких людей очень велико. Его обещания так же широки, как обещания Фессала (волшебник времен Римской империи. — Прим. ред.), его слава подобна славе Теофраста Парацельса; но его дела, как я слышу, очень ничтожны и лживы, однако в приобретении денег он весьма успевал и его прославляли даже в стихах».

Аббата Тритемия также возмущает слава Фауста. В уже цитировавшемся письме есть строки: «Как передавали мне некоторые священники, этот шарлатан в присутствии многих говорит, что обладает таким знанием всякой мудрости и такой памятью, что если бы погибли все книги Платона и Аристотеля со всею их философией, то он был бы в состоянии… своим умом снова восстановить их все с еще большим изяществом. В Вюрцбурге в присутствии многих он говорил, что чудеса Христа Спасителя не удивительны и что он может, когда захочет, совершить все то, что делал Христос».

user posted image

Кадр из фильма «Фауст» Петера Горски. Германия, 1960 год.

Фауст в Венеции действительно проводил публичные опыты по левитации, но безуспешно, о чем пишет протестантский теолог Филипп Меланхтон. Впрочем, были у него и удачи: он предрек победу германских войск в Италии и неудачу немецкой экспедиции в Венесуэле. Многие уважаемые люди, например епископ Бамбергский, заказывали ему гороскопы, о чем мы знаем из его приходно-расходной книги. Что Фауста воспринимали всерьез, свидетельствует и обещание «не мстить и никаких неприятностей не учинять», взятое с него властями Гейдельберга , когда они изгоняли волшебника из города за занятия ворожбой. «Он сотворил много чудесного... и тем стал известен многим знатным господам и пользовался их приязнью и доверием», — писал Авгус тин Лерхеймер в 1585 году в книге о ведовстве.

Одно из возможных объяснений колдовской славы Фауста состоит в том, что он, похоже, хорошо владел искусством гипноза. Сохранилось несколько свидетельств о том, как одновременно большое количество народу было введено им в измененное состояние сознания. «Как-то раз, — рассказывает юрист Филипп Камерариус в книге «Часы досуга» (1602), — когда он проводил время со знакомыми, слышавшими про его чародейство, попросили они его показать им хоть раз какой-нибудь образец своей магии. Долго Фауст отнекивался, но в конце концов, утомленный назойливостью весьма нетрезвой компании, обещал выполнить все, чего они ни пожелают. Все в один голос потребовали, чтобы он явил перед ними виноградную лозу, усыпанную гроздьями спелого винограда... Фауст согласился и обещал тотчас доставить требуемое на стол, предупредив, чтобы они сохраняли полное молчание и не вздумали шелохнуться, пока он не велит им сорвать ягоды, иначе они подвергнутся смертельной опасности.

user posted image

Кадр из фильма чешского режиссера Яна Шванкмайера «Урок Фауста» (1994).

После того как все согласились, он с помощью своих чар так затуманил взоры и чувства пьяной компании, что им привиделся роскошный виноградный куст. Подстрекаемые любопытством и томимые жаждой, пьяницы взялись за ножи, с нетерпением ожидая приказа срезать виноград. Продержав их достаточно долго в таком пустом обольщении, Фауст снял наконец чары, куст с виноградом растворился в дыму, и легковерные приятели увидели, что, потянувшись за гроздью, каждый из них ухватился за собственный нос и уже замахнулся ножом, так что если бы кто-нибудь, вопреки уговору, начал самовольно срезать виноград, то обкорнал бы свой собственный нос».

Народная молва приписала Фаусту множество других фокусов, и магистр черной магии ничего не имел против. Так, Августин Лерхеймер в книге о ведовстве рассказывал, что однажды, когда Фауст пировал в гостинице с приятелями, слуга, разливавший вино, слишком полно налил кубок магу. Рассерженный, тот пригрозил, что слуге несдобровать, если он еще раз допустит такую оплошность. Но кельнер нарочно второй раз переполнил кубок Фауста, за что был немедленно проглочен и запит ушатом воды. Испуганный хозяин потребовал вернуть слугу, грозя иначе подать жалобу. Тогда Фауст якобы приказал трактирщику заглянуть за печку, проглоченный слуга оказался там: он был весь мокрый и дрожал от холода и страха.

user posted image

1. Кадр из фильма «Фауст» режиссера Вильгельма Мурнау. Германия, 1926 год. Ученый предстает в картине как могущественный заклинатель природных сил, готовый использовать свои способности во благо людей

2. Жерар Филип в роли Фауста в фильме «Красота дьявола» режиссера Рене Клера. Франция, 1950 год. В картине ставится вопрос об ответственности ученого за открытия, которые могут быть опасны для человечества

Фауст считал себя алхимиком, а значит, был герметиком, то есть последователем Гермеса Трисмегиста — пророка, жившего, как полагали, в XIV веке до н. э. Главный принцип герметизма — все в мире взаимосвязано. И в основе этой связи — принцип аналогии: даже мельчайшая песчинка содержит в себе зародыш Вселенной. Поэтому, как считали алхимики, можно из всего сделать золото: нужно просто «активировать» соответствующие ионы, которые есть в каждой субстанции. Законы и явления схожи на всех уровнях жизни — на небе, на земле и под землей.

А если все подобно, значит, в мире нет вещей, которые были бы для него противоестественны. Нет непримиримости добра и зла, свет не может быть без тьмы, а тьма без света. Из этого логически следовал серьезный вывод: Бог и Дьявол являются разными гранями одной и той же мировой жизненной силы. Зло можно свести к минимуму, но если его полностью уничтожить, добро перестанет быть добром. Именно это, предположительно, и имел в виду Мефистофель у Гёте, когда, рекомендуясь Фаусту, назвал себя частью силы, которая, всему желая зла, творит добро.

Фауст практиковал «великое делание» по трансмутации металлов в лаборатории, расположенной в сохранившейся до сих пор башне Маульброннского монастыря, что на юго-западе Германии. Об этом известно благодаря «Историческому описанию Вюртемберга», составленному Кристианом Заттлером в 1752 году. Вероятно, именно алхимические опыты стали причиной смерти черно книжника.

Поздней осенью 1540 года он остановился в гостинице городка Штауфен, захватив с собой приборы и реактивы. Одну из ночей его комнату сотряс страшный грохот. Рассказывали, что в полночь из печной трубы гостиницы вырывались языки синего пламени, а ставни и двери хлопали сами собой. Под утро все затихло, но лишь к полудню хозяин гостиницы с прислугой отважились подняться на второй этаж. Там на полу среди обломков мебели лежало скорченное тело Фауста с проломленной головой и выбитыми зубами, по стенам был разбрызган мозг. Убитый был весь в кровоподтеках, один глаз выбит, а ребра переломаны. Это Мефистофель забрал грешника в ад. Так рассказывает Иоганн Шпис в упомянутой книге.

Однако, похоже, можно все объяснить гораздо проще. Возможно, у Фауста в руках взорвалась реторта. Либо эксперимент по добыче золота оказался неудачным, а смесь взрывоопасной. Либо той ночью Фауст, наконец, увидел что-то, что заставило его произнести: «Остановись, мгновенье, ты прекрасно!»

Павел Доброхотов

Share this post


Link to post
Share on other sites

Настоящий Мориарти

$1 млн, полученного в результате ограбления банка, оказалось достаточно, чтобы раскрутить подпольное казино в Париже, а затем создать крупнейшую для своего времени криминальную сеть, опутавшую Лондон. Все эти преступные подвиги совершил человек, которого звали Адам Уорт. Современники называли его Наполеоном преступного мира, а создатель Шерлока Холмса Артур Конан Дойль срисовал с него своего профессора Мориарти.

user posted image

Адам Уорт по-своему воплотил американскую мечту, пройдя путь от беспризорника до короля преступного мира

Профессия — дезертир

В 1891 году сэр Артур Конан Дойль задумал неслыханное злодейство. Он решил избавиться от надоевшего ему Шерлока Холмса, но собирался сделать это так, чтобы гениальный сыщик погиб, совершив какой-нибудь великий подвиг. Писателю понадобился персонаж, равный Холмсу по умственным способностям, но при этом воплощающий абсолютное зло, дабы гениальный сыщик умер, успев его уничтожить. Конан Дойль услышал, что высокопоставленный офицер Скотленд-Ярда сэр Роберт Андерсон называет одного из преступников Наполеоном преступного мира. Этого преступника звали Адам Уорт. Вскоре Конан Дойль опубликовал рассказ, в котором Шерлок Холмс погибал, увлекая зловещего профессора Мориарти на дно Рейхенбахского водопада.

Адам Уорт появился на свет в 1844 году в бедной еврейской семье то ли Верт, то ли Вирц, проживавшей где-то в пределах Пруссии. Когда в 1849 году семья перебралась в США, фамилию было решено изменить на английский манер, и с тех пор семейство звалось Уорт. Отец Адама открыл небольшую швейную мастерскую в Кембридже, штат Массачусетс.

В семье было трое детей: старший Джон, средний Адам и младшая Гарриет. Прокормить их всех было непросто, поэтому каждый цент был на счету. Маленький Адам далеко не сразу понял цену денег. Однажды школьный приятель показал ему новенькую сияющую монету и предложил обменять ее на две старые затертые монеты того же достоинства. Адам с радостью согласился и пошел домой хвастаться удачной сделкой. Отец был в ярости и примерно наказал сына. Впоследствии Уорт утверждал: "После того случая я больше никому не позволял себя одурачить". Точнее было бы сказать, что в роли обманщика отныне выступал он сам.

В Кембридже располагался знаменитый Гарвардский университет, так что в городе постоянно можно было наблюдать веселых и хорошо одетых молодых людей, нередко швырявшихся деньгами. Адам Уорт смотрел на них со смесью зависти и восхищения. Многие его сверстники мечтали о деньгах и роскоши, но Уорту этого было мало. Он страстно желал быть джентльменом с изящными манерами и утонченным вкусом. Ему хотелось одеваться по последней моде, вести светскую жизнь и блистать в высшем обществе. Однако сыну портного была уготована совсем иная участь. Не желая мириться со своей долей, 14-летний Адам сбежал из дома и перебрался в соседний Бостон, где, судя по всему, вел жизнь уличного бродяги и перебивался случайными заработками и кражами. В 16 лет он переехал в Нью-Йорк и вскоре устроился работать продавцом в магазине. Это был первый и последний случай, когда Адам Уорт зарабатывал на жизнь честным трудом. 12 апреля 1861 года в США началась Гражданская война, и юный Уорт предпочел скучной работе в пыльной лавке жизнь, полную опасностей и приключений.

Поначалу армия северян набиралась из добровольцев, причем каждому завербовавшемуся полагалась денежная награда. Уорт солгал о своем возрасте, заявив вербовщикам, что ему уже исполнился 21 год, получил свои деньги и был зачислен в 34-й Нью-Йоркский полк легкой артиллерии. В полку он проявил смелость, ответственность и солдатскую смекалку, так что через несколько месяцев после зачисления уже носил капральские, а затем и сержантские нашивки. Вскоре Уорт командовал батареей.

28 августа 1862 года полк Уорта принял участие в крупном сражении при Булл-Ране. Победа досталась конфедератам, а северяне понесли тяжелые потери. Уорт попал в госпиталь с ранением, а вскоре обнаружил себя в списке погибших. Бравый сержант недолго думал, что ему предпринять: остаться честным служакой и вернуться к своим боевым товарищам или же попытаться заработать денег на своей "смерти". Уорт выбрал второе. Он снова завербовался в армию под другим именем и снова получил заветную награду. Затем он еще несколько раз повторял тот же фокус — дезертировал, а потом снова изображал добровольца и получал награду. Профессиональных дезертиров вроде него в те времена развелось довольно много. Их называли прыгунами, и при поимке их ждал трибунал. Розыском "прыгунов" занимались агенты Пинкертона, славившиеся своим профессионализмом в сыскном деле, так что ремесло Уорта было весьма опасным. В конце войны он решил окончательно дезертировать и, в очередной раз сбежав из части, вернулся в Нью-Йорк. Здесь его ждала новая жизнь, к которой он был уже вполне готов.

Нью-Йорк 1865 года был, пожалуй, самым коррумпированным и криминальным городом США. Население города составляло порядка 800 тыс. человек, из которых, по данным властей, 30 тыс. занимались воровством, а 20 тыс.— проституцией. В Нью-Йорке было около 3 тыс. питейных заведений, 2 тыс. игорных домов и бессчетное количество борделей и воровских притонов. Власть в мегаполисе была сосредоточена в руках ирландской мафии, которая по своему произволу смещала и назначала чиновников, судей и депутатов. В криминальном мире тем временем заправляли колоритные авторитеты с красноречивыми кличками Свинья Донован, Гип Кровища, Эдди Чума, Джек Сожри-их-всех и прочие подобные фигуры. Город был поделен между бандами с не менее яркими названиями: "Тараканья стража", "Сорок воров", "Скотобойцы".

Молодой Уорт чувствовал себя в этом мире как рыба в воде. Он уже прекрасно умел воровать, лгать и при случае уходить от погони. К тому же в армии его научили командовать людьми, так что он мог рассчитывать на успешную криминальную карьеру. Вскоре Уорт сколотил банду и начал организовывать небольшие кражи. Его банда действовала в основном в районе Манхэттена и со временем добилась некоторой известности в преступном мире. Удача недолго сопутствовала ему. В один прекрасный день Уорт попался с поличным при попытке украсть деньги из почтового вагона. Он был приговорен к трем годам лишения свободы, но через несколько недель бежал из тюрьмы, перебравшись через ограду и добравшись вплавь до баржи, шедшей по реке Гудзон.

Уорт понял, что если он и дальше будет работать без покровительства кого-то из криминальных королей Нью-Йорка, то вскоре снова попадется и уже так легко не отделается. Вскоре он нашел себе покровителя, способного по достоинству оценить все его таланты.

user posted image

Чем чаще солдат армии северян дезертировал, тем больше он зарабатывал, снова нанимаясь на службу

Украсть миллион

Фредерика Мандельбаум, как и Уорт, происходила из прусских евреев. Прибыв в США в 1848 году, она вместе с мужем открыла бакалейную лавку, которая в действительности была лишь прикрытием для бизнеса совсем иного рода. Настоящий доход ей давала скупка краденого. В 1866 году Мамаша Мандельбаум была одной из крупнейших скупщиц в Нью-Йорке. Эта полная 48-летняя женщина не только обеспечивала сбыт похищенных вещей, но и сама организовывала преступления, раздавая ворам заказы. Более того, Мамаша была настоящей теневой светской львицей. Она держала салон, в котором принимала сливки криминального мира. В ее роскошном особняке собирались самые искусные воры, мошенники и грабители. Здесь блистала похитительница бриллиантов Черная Лена Кляйншмидт, сюда захаживал взломщик Макс Шинбрун по прозвищу Барон, известный аристократичными манерами и невероятным апломбом, здесь же бывал Чарльз Буллард, известный как Чарли Пианино. Буллард был хорошим пианистом, хотя и пьяницей, но использовал свой музыкальный слух, подбирая коды к сейфам. Во время пышных приемов в доме Мамаши Мандельбаум Чарли Пианино садился за рояль и вдохновенно исполнял этюды Шопена. Среди посетителей салона были также коррумпированные судьи, адвокаты, политики и полицейские, так что светская жизнь била ключом.

Уорту однажды удалось попасть в число приглашенных в дом Мамаши Мандельбаум. Он произвел хорошее впечатление на хозяйку и стал работать на нее. Покровительство Мамаши давало ощутимые преимущества. Во-первых, проблема сбыта добычи была решена, во-вторых, в ее салоне можно было заводить полезные знакомства, в-третьих, Мандельбаум всегда старалась помочь своим людям, попавшим в неприятности. Она оплачивала услуги самых ловких адвокатов, раздавала взятки и даже организовывала побеги заключенных. Уорт не обманул надежд покровительницы. Он провернул несколько дерзких краж, одна из которых была особенно удачной. Однажды ему удалось похитить из офиса страховой компании облигации на сумму $20 тыс.

В 1869 году Чарли Пианино попался, и Мамаша решила вытащить его из камеры, чего бы это ни стоило. С заключенными была налажена связь, и вскоре под стенами тюрьмы Уайт-Плейнс началось строительство тоннеля. Буллард копал из своей камеры, а снаружи ему навстречу двигались Уорт и Макс Шинбрун. Побег удался, и благодарный Чарли Буллард навсегда стал верным другом Адама Уорта. Шинбрун, напротив, терпеть не мог Уорта и до конца своих дней завидовал его воровской удаче.

После истории с побегом Уорт и Буллард стали компаньонами. Изобретательность Уорта и искусство Булларда в обращении с сейфами давали прекрасный результат. Осенью 1869 года друзья решились на большое дело. Мишенью был выбран Boylston Bank в Бостоне. Компаньоны сняли здание, примыкавшее к стене банка. Здесь они открыли фальшивую контору, которая якобы торговала тонизирующими напитками. На самом деле Уорт и Буллард постепенно разбирали стену, отделявшую их от банковского хранилища. 20 ноября 1869 года работа была завершена. После закрытия банка грабители просверлили в стенке сейфа несколько отверстий и выпилили проход, достаточный для того, чтобы Уорт смог пробраться внутрь. Той ночью из хранилища Boylston Bank было похищено наличности и ценных бумаг на $1 млн.

Уорт и Буллард спешно покинули Бостон и вернулись в Нью-Йорк, но оставаться в США было для них теперь небезопасно. Ограбленные банкиры наняли агентов Пинкертона, а если эти сыщики хотели кого-нибудь найти, то рано или поздно находили. Компаньоны решили бежать из страны и вскоре уже плыли в Европу на пароходе "Индиана".

user posted image

Наполеон преступного мира пытался управлять даже Скотленд-Ярдом, выплачивая жалованье нескольким его сотрудникам

Париж всегда Париж

В начале 1870 года новоиспеченные миллионеры прибыли в Ливерпуль. Здесь Уорт назвался финансистом по имени Генри Джадсон Рэймонд, а Буллард стал нефтепромышленником Чарльзом Уэллсом. Они жили на широкую ногу, предаваясь всем возможным развлечениям. Здесь же они встретили любовь своей жизни. 17-летняя Китти Флинн работала официанткой в баре. Несмотря на свой юный возраст, она была уже довольно опытной воровкой и жаждала денег и красивой жизни. Уорт и Буллард признались ей в любви, и она ответила взаимностью им обоим. Друзья решили не ссориться из-за Китти, предоставив ей самой сделать окончательный выбор. Пока же девушка жила то с одним из них, то с другим. В итоге Китти выбрала Булларда и вышла за него замуж. Уорт не обиделся и даже сделал молодоженам роскошный свадебный подарок. Он похитил из крупного ливерпульского магазина £25 тыс. и подарил их новобрачным.

Уорт и Буллард были богаты, но они прекрасно понимали, что без разумных инвестиций деньги рано или поздно кончатся. В 1871 году они решили действовать. В ту пору Франция только что проиграла Франко-прусскую войну, а в Париже подходила к концу кровавая эпопея Парижской коммуны. Власти еще не успели расстрелять всех коммунаров, когда на улицах Парижа появилась странная троица, изъяснявшаяся по-английски. Уорт, Буллард и Китти прибыли в разоренную французскую столицу, чтобы ловить рыбку в мутной воде.

Вскоре недалеко от еще не достроенного здания Гранд-опера появился роскошный ресторан под названием American Bar. На первом и втором этажах гости могли наслаждаться изысканными кушаньями и американскими коктейлями, еще неизвестными в Европе, а на третьем этаже располагался нелегальный игорный дом. Когда в дверях заведения появлялись полицейские, игорные столы задвигались в тайники, устроенные за стенами и под полом.

user posted image

Тюрьма научила Уорта тщательнее выбирать подельников. Новым сообщником гениального преступника стал гениальный сыщик Уильям Пинкертон

Китти играла роль хозяйки, а Чарли Пианино развлекал гостей фортепьянными концертами. Адам Уорт мог похвастаться солидной внешностью и носил роскошные усы, переходящие в пышные бакенбарды, так что роль метрдотеля досталась именно ему. Он чинно расхаживал по сверкающим залам своего заведения, обменивался любезностями с гостями и заодно заводил полезные знакомства. American Bar стал весьма популярным местом среди международных преступников высшей категории. Здесь бывали голландец Чарльз Беккер по прозвищу Царапина, который так ловко подделывал документы, что сам не мог потом отличить их от подлинников, известный грабитель банков Джозеф Чепмен, мошенник Карло Сисикович, которого все считали русским, взломщик Джо Элиот по кличке Малыш и многие другие. Впоследствии все эти люди согласились работать на Уорта, но в те веселые дни в опустошенном Париже об этом еще никто из них не помышлял.

В 1873 году в American Bar явился гость, которого не ждали. Это был Уильям Пинкертон — сын самого Аллана Пинкертона, основателя знаменитого сыскного агентства. Уорт и Пинкертон сразу узнали друг друга. Американские сыщики не могли арестовывать преступников на территории Франции, но Пинкертону ничто не мешало донести на Уорта французским властям. Сыщик и вор уселись за одним столиком и мило побеседовали за бокалом лучшего французского вина. Пинкертон дал понять, что знает об Уорте все — начиная с его первого дезертирства и заканчивая ограблением банка в Бостоне. Сыщик откланялся, а Уорт понял, что в Париже становится небезопасно.

American Bar было решено закрыть, но Уорт не мог покинуть Францию, не провернув последнего дела. Накануне отъезда он обокрал торговца алмазами, имевшего неосторожность во время игры в рулетку поставить на пол чемодан с драгоценными камнями. Пока Уорт заговаривал ему зубы, Джо Элиот подменил чемодан. Стоимость украденных алмазов составила £30 тыс.

Похищение "Герцогини"

В рассказе "Последнее дело Шерлока Холмса" гениальный сыщик говорил о Мориарти: "Он — Наполеон преступного мира, Ватсон. Он — организатор половины всех злодеяний и почти всех нераскрытых преступлений в нашем городе... У него первоклассный ум. Он сидит неподвижно, словно паук в центре своей паутины, но у этой паутины тысячи нитей, и он улавливает вибрацию каждой из них. Сам он действует редко. Он только составляет план. Но его агенты многочисленны и великолепно организованы". Это описание преступного сообщества как нельзя лучше соответствует тому, что намеревался создать Уорт, перебравшись в Лондон вместе с Буллардом и Китти.

Сердце Британской империи мало походило на бандитский Нью-Йорк, и все же воров и мошенников здесь было великое множество. Уорт собирался стать для них кем-то вроде Мамаши Мандельбаум или даже чем-то большим. Вскоре он начал действовать.

Для начала Уорт купил особняк к югу от города. Здесь было все, что полагалось иметь истинному джентльмену: дорогая мебель, богатая библиотека, теннисный корт, боулинг, галерея для стрельбы по мишеням, конюшня с десятью скакунами, предназначенными для выступлений на скачках, и прочие признаки достатка и высокого социального статуса. Затем он снял квартиру в центре Лондона, откуда было удобно вести дела, и взялся за строительство своей криминальной империи.

Уорт сколотил вокруг себя банду из преступников высшего класса. В его ближний круг вошли Чарли Пианино, Царапина, Малыш, Карло Сисикович и Джозеф Чепмен. Уорт планировал кражи, аферы и ограбления, а потом поручал своим подручным найти подходящих исполнителей. Наполеон преступного мира требовал, чтобы его люди воздерживались от насилия. Уорт наставлял: "Человек с мозгами не имеет права носить оружие. Упражняйте свой мозг!" Впрочем, Уорту оружие было и не нужно, ведь его повсюду сопровождал камердинер — бывший борец по имени Барахольщик Джек. Этот громила, заслуживший свою кличку тем, что все время таскал в карманах всякую дрянь, не отличался большим умом, но зато мог поколотить кого угодно.

Шерлок Холмс говорил о Мориарти: "Гениально и непостижимо. Человек опутал своими сетями весь Лондон, и никто даже не слышал о нем. Это-то и поднимает его на недосягаемую высоту в уголовном мире". Уорт был точно так же вездесущ и неуловим, но если его литературный двойник отсиживался где-то "в центре своей паутины", то сам он посещал концерты в Альберт-холле, королевские скачки в Аскоте и наслаждался всеми радостями жизни, какие викторианский Лондон мог предложить богатому джентльмену с изысканным вкусом.

В докладе агентства Пинкертона говорилось, что Уорт "практикует все формы преступлений: изготовление фальшивых чеков, мошенничество, подлог, взлом сейфов, дорожные ограбления, ограбления банков... и все это при полной безнаказанности". Разумеется, Уильям Пинкертон поставил Скотленд-Ярд в известность о том, кем является Уорт на самом деле, но доказать его причастность к преступлениям было решительно невозможно. Инспектор Скотленд-Ярда Джон Шор поклялся изловить Уорта и посадить в тюрьму, но при этом действовал с неуклюжестью литературного Лестрейда. К тому же Уорт располагал сетью осведомителей: два детектива Скотленд-Ярда и один адвокат регулярно докладывали ему о каждом шаге незадачливого инспектора.

user posted image

Бриллианты всегда были лучшими друзьями девушек и искусных воров

Пару раз Уорт был опасно близок к провалу. Сначала он попытался трудоустроить своего старшего брата Джона. Он поручил брату отправиться в Париж и обналичить фальшивый чек, изготовленный Царапиной. Адам запретил Джону заходить в банк Meyer & Company, потому что это учреждение не так давно было обмануто подобным образом. Именно в этот банк Джон Уорт и отправился, где, разумеется, был пойман с поличным. Адам истратил немало денег на адвокатов, чтобы вытащить брата из тюрьмы, а потом посадил его на пароход и отправил домой в Америку. В другой раз в беду попал почти весь актив организации Уорта. Элиот, Беккер, Чепмен и Сисикович попались с фальшивыми ценными бумагами в Турции и угодили в османскую тюрьму. Инспектор Шор уже потирал руки и намеревался добиться экстрадиции преступников, но Уорт оказался быстрее. Он раздал на взятки турецким чиновникам большую часть состояния, но выкупил своих людей.

Время от времени Уорт сам совершал кражи. Делал он это отчасти из спортивного интереса, отчасти из желания подтвердить свою репутацию искусного вора. В 1876 году он совершил настоящую кражу века. За год до того весь Лондон был взбудоражен известием о том, что на аукционе Christie`s будет продана картина кисти Гейнсборо, давно считавшаяся утерянной. Картина была написана в 1787 году и называлась "Джорджиана, герцогиня Девонширская". Сама леди Джорджиана была весьма распутной дамой, и теперь, через 70 лет после ее смерти, все газеты снова писали о ее скандальных похождениях. Предпродажная пиар-кампания была настолько мощной, что о картине не говорил только ленивый. В итоге работу Гейнсборо купил арт-дилер Уильям Эгню, уплатив за нее 10 тыс. гиней, что соответствует сегодняшним $600 тыс. Сейчас, когда картины продаются за десятки миллионов, такая сделка не кажется слишком крупной, но по тем временам сумма выглядела просто фантастической. Эгню намеревался перепродать картину клану Морганов, который находился в дальнем родстве с непутевой герцогиней, но его планам не суждено было сбыться.

В ночь на 27 мая 1876 года Уорт украл картину. В деле участвовали Барахольщик Джек и Малыш, но их работа ограничивалась стоянием на стреме. Уорт лично пробрался в комнату, где хранился шедевр, и похитил его.

Продать картину такой ценности было совершенно невозможно, и поэтому Уорт лишь перепрятывал ее из одного места в другое. Подельники устали ждать своей доли, и Барахольщик Джек даже попытался сдать Уорта полиции, но Наполеон преступного мира легко разоблачил его незатейливый план. Так Адам Уорт стал тайным владельцем шедевра Гейнсборо. Через много лет похищенная "Герцогиня" спасет его от нищеты и одинокой старости.

user posted image

Уильям Пинкертон (в центре) так долго преследовал Уорта, что успел превратиться из его врага в друга

Рейхенбахский водопад

Криминальная карьера Уорта продолжалась. Однажды, например, он и еще двое подельников обчистили почтовый вагон, в котором находились испанские и египетские облигации на 700 тыс. франков. В другой раз Уорт решил поближе познакомиться с алмазными полями Южной Африки и отправился в Кейптаун. Здесь вор-интеллектуал решил было переквалифицироваться в разбойника и попытался ограбить дилижанс с алмазами. Буры, охранявшие повозку, едва его не пристрелили, и горе-грабитель насилу унес ноги. Уорт решил вернуться к принципам ненасилия, и на этот раз все получилось. Он узнал, что время от времени алмазы оставляют в сейфе, расположенном на почтовой станции. Уорт подружился с престарелым почтмейстером, развлекая его игрой в шахматы, и незаметно снял слепки с ключей от хранилища. Остальное было делом техники. В Европу Уорт вернулся с чемоданами, набитыми алмазами.

В 1880-е годы Уорт был вполне счастлив и доволен собой. Он был богат, его принимали в приличном обществе, а инспектор Шор по-прежнему не мог найти ни одной улики против него. Он женился на бедной девушке по имени Луиза Больян, которая родила ему сына Генри и дочь Беатрис. "Герцогиня Девонширская" больше не жгла ему руки: он нашел способ вывезти картину в США и спрятать ее там в надежном месте. Его, правда, беспокоила судьба друга. Китти ушла от Булларда и уехала в Америку, где вышла замуж за миллионера. Чарли Пианино и раньше прикладывался к бутылке, а теперь и вовсе начал спиваться. Оставлять его в деле было просто опасно. В итоге Буллард тоже уехал в США, где снова связался с Бароном.

Общую картину счастья не омрачила даже новая встреча с Уильямом Пинкертоном. Два почтенных джентльмена раскланялись и купили друг другу выпивку. Уорт и Пинкертон беседовали в баре как старые товарищи и в некотором смысле коллеги, глубоко уважающие профессионализм друг друга. Прощаясь, Уорт с чувством сказал: "Сэр, я полагаю, что инспектор Шор — беспомощный идиот. Вас же и ваших людей я глубоко уважаю. Я просто хочу, чтобы вы знали это".

user posted image

Похитив картину Гейнсборо, Уорт не знал, кому ее продать, но в итоге купил с ее помощью спокойную старость

Крах Наполеона наступил совершенно неожиданно. В 1892 году Барон и Чарли Пианино объявились в Бельгии. Они попытались ограбить банк, но попались и сели в тюрьму. Уорт отправился в Льеж, надеясь выкупить друга, но опоздал. Чарльз Буллард умер в камере. Эта смерть глубоко потрясла Уорта. То, что он сделал дальше, было совершенно не в его стиле. Уорт задумал украсть коробку с деньгами из движущейся почтовой кареты, причем готовился к преступлению крайне небрежно, а подельников нашел неопытных и ненадежных. Кажется, он просто пытался отомстить Бельгии за смерть Булларда. В назначенный час он вскочил в почтовую карету, но был пойман с поличным, поскольку его сообщники, завидев полицейских, просто убежали, не подав ему сигнал.

Уорт попал на скамью подсудимых. Инспектор Шор с ликованием направил в Бельгию свое досье на криминального короля Лондона, но это мало повлияло на решение суда, поскольку настоящих доказательств вины Уорта у него по-прежнему не было. Они были у Уильяма Пинкертона, но тот хранил гробовое молчание. Руку помощи протянула Китти Флинн, ставшая к тому времени очень богатой вдовой. Она помогла найти хороших адвокатов и организовать защиту.

В 1893 году Адам Уорт был осужден на семь лет по единственному доказанному эпизоду с ограблением кареты. Но худшее только начиналось. Уорт поручил позаботиться о своей семье одному из своих подручных, который просто ограбил и изнасиловал его жену. Несчастная женщина сошла с ума и была помещена в лечебницу для душевнобольных. Детей забрал в Америку его брат Джон.

Уорт был выпущен из тюрьмы в 1897 году за хорошее поведение. У него больше не было ни друзей, ни семьи. Зато у него был план. Вернувшись в Лондон, он обокрал ювелирный магазин на £4 тыс. и тут же отправился в США. Он навестил брата и детей, а потом оставил их, сказав, что в Америке у него осталось два друга. Он имел в виду Уильяма Пинкертона и "Джорджиану, герцогиню Девонширскую".

Пинкертон был немало удивлен, когда к нему на прием явился человек, которого он так долго пытался поймать. У Адама Уорта было деловое предложение. Он обещал вернуть "Джорджиану" законным владельцам при условии, что Пинкертон поможет ему получить выкуп. По сути Уорт предлагал главному сыщику США помочь ему реализовать краденое добро. Уильям Пинкертон подумал и согласился.

Уильям Эгню получил своего Гейнсборо, уплатив $25 тыс. Сумма была намного меньше, чем Уорт обычно получал за свои махинации, но он был и тому рад. Забрав детей, он уехал в полюбившийся ему Лондон, где доживал свои дни, ведя жизнь, достойную небогатого пожилого джентльмена, отошедшего от дел.

8 января 1902 года Адам Уорт скончался. Теперь вступало в силу последнее обещание, данное ему Уильямом Пинкертоном. Сын Уорта Генри был принят на работу в сыскное агентство Пинкертона и сделал там неплохую карьеру.

Кирилл Новиков

Share this post


Link to post
Share on other sites

В Шотландии нашли прототип доктора Ватсона

В Шотландии нашелся возможный прототип доктора Ватсона из рассказов про Шерлока Холмса. Как пишет The Scotsman, им оказался остеопат из Данди, которого звали Уильямом Смитом.

Сведения, что Смит мог стать прототипом Ватсона, были обнаружены шотландскими остеопатами в вырезке из старой газеты, опубликованной в 1938 году. В ней было письмо Катберта Смита, сына врача, который и раскрыл связь между его отцом и персонажем Конан-Дойля. Как писал Смит-младший, его отец учился вместе с писателем в Эдинбургском университете у Джозефа Белла. Белл считается прототипом Шерлока Холмса. После окончания учебного заведения все трое поддерживали связь. Смит переписывался с Беллом и Конан-Дойлем. Он продолжал обмениваться письмами с писателем и после того, как уехал в США. В частности, они переписывались об убийстве, в расследовании которого участвовал Смит.

Как писал сын врача в своей статье, он сам, будучи ребенком, видел Белла и Конан-Дойля, когда отец взял его с собой на встречу с ними. Смит-младший также указал, что эта дружба длилась довольно долго. На это, в частности, указывает письмо Конан-Дойля к Смиту-старшему 1907 года, которое начиналось с фразы «Мой дорогой Билл».

Шотландский остеопат Тим Бейкер, который обнаружил письмо Катберта Смита, раскрыл и другие подробности биографии возможного прототипа Ватсона. По его словам, Смит был одним из первых остеопатов Шотландии и практиковал в Данди в 80-х годах XIX века. Затем он уехал в Америку, однако там его медицинская карьера не сложилась, поэтому он был вынужден был работать бродячим торговцем медицинским инвентарем. Позже он преподавал в американской школе остеопатии, а в 1910 году вернулся в Данди, где занимался практикой еще два года, пока не умер от пневмонии.

Уильям Данди является не первым врачом, которого считают прототипом доктора Ватсона. Ранее в числе тех, кем мог вдохновляться Конан-Дойль, назывались Джон Ватсон, врач из Саутси, который служил в Маньчжурии, и военный хирург Александр Фрэнсис-Престон.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Интересно, что в русской педивикии висит абзац о прототипе капитана Флинта со ссылками на несколько книжек. А в английской в истории редактирования все эти книжки перечислены с комментарием: "In neither book is any reference to a person named Flint to be found". А дети написанному в русской педивикии верят. Доколе?

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Мой младший ребенок вычитал в русской Педивикии, что мышонок Джерри из соответствующего мультфильма, по замыслу авторов - девочка. Пришлось полезть в английскую и объяснить ей, что Джерри (Иеремия, Ерема) может быть девочкой только в фантазиях российских википедиков.

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0