Sign in to follow this  
Followers 0
Сергий

Свеоны, предположительно Поднепровье

187 posts in this topic

Тема разделена:
http://svitoc.ru/index.php?showtopic=2302&page=1

Итого, какой пункт противоречит наличию гос-ва, созданного скандинавской верхушкой в землях славян?
http://svitoc.ru/index.php?showtopic=1356&page=1#entry14713

Этническая принадлежность и местоположение известны?

Свеоны, предположительно Поднепровье.

Не хватает подробностей.


Итак - о [вымышленных] свеонах, развивших головокружительную экспансию в Поднепровье IX века, "не хватает подробностей".
Однако "эпоха викингов" девятым веком не закончилась, а продолжалась до второй половины XI столетия, когда "подробностей" более чем достаточно.
Вопрос к знатокам :)
Почему подлинные (а не вымышленные) свеоны не повторили столь успешную экспасию в X-XI вв.?

Рассмотрю исключительно благоприятный для свеонов момент, сложившийся в конце Х в. после гибели князя Святослава.
977 год
«Пошёл Ярополк на Олега, брата своего, на Деревскую землю».
«…Слышал же Владимир в Новегороде, как Ярополк убил Олега, убоялся, бежав за море».


Итак....

Полоцк
управляется варяжским (согласно летописи) князем Рогволдом (Рёгнвальдом?).
(Свеоны уже победили?) :unsure:

Киев
управляется князем Ярополком, а на деле - варягом(?) Свенельдом.
(И здесь свеоны уже победили? :unsure: Не понятно только - зачем у свеонов под ногами путается безвольный Ярополк?)

Новгород
покинут трусливым князем Владимиром.
(Т. е. - пусть придут свеоны, и возьмут, если понравится...) :unsure:

980 год
Итог распри:
Полоцк, Киев, Новгород принадлежит князю Владимиру (трусливому славянскому ублюдку - прошу пардону за неакадемичность выражения :blush: ).
В роли статистов - варяги (согласно летописи), но не свеоны...
Наиболее вероятно, предводителями этих варягов были Олаф Трюггвасон и его родственник Сигурд Эйриксон.

Т. е. в конце Х столетия обширной территорией Восточной Европы (Русью) смог овладеть изгнанный незаконнорожденный трусоватый славянский княжич, но вымышленные и подлинные свеоны оказались на это не способны.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Итак - о [вымышленных] свеонах, развивших головокружительную экспансию в Поднепровье IX века, "не хватает подробностей".

Однако "эпоха викингов" девятым веком не закончилась, а продолжалась до второй половины XI столетия, когда "подробностей" более чем достаточно.

Вопрос к знатокам :)

Почему подлинные (а не вымышленные) свеоны не повторили столь успешную экспасию в X-XI вв.?

Рассмотрю исключительно благоприятный для свеонов момент, сложившийся в конце Х в. после гибели князя Святослава.

977 год

«Пошёл Ярополк на Олега, брата своего, на Деревскую землю».

«…Слышал же Владимир в Новегороде, как Ярополк убил Олега, убоялся, бежав за море».

Итак....

Полоцк

управляется варяжским (согласно летописи) князем Рогволдом (Рёгнвальдом?).

(Свеоны уже победили?) :unsure:

Киев

управляется князем Ярополком, а на деле - варягом(?) Свенельдом.

(И здесь свеоны уже победили? :unsure: Не понятно только - зачем у свеонов под ногами путается безвольный Ярополк?)

Новгород

покинут трусливым князем Владимиром.

(Т. е. - пусть придут свеоны, и возьмут, если понравится...) :unsure:

980 год

Итог распри:

Полоцк, Киев, Новгород принадлежит князю Владимиру (трусливому славянскому ублюдку - прошу пардону за неакадемичность выражения :blush: ).

В роли статистов - варяги (согласно летописи), но не свеоны...

Наиболее вероятно, предводителями этих варягов были Олаф Трюггвасон и его родственник Сигурд Эйриксон.

Т. е. в конце Х столетия обширной территорией Восточной Европы (Русью) смог овладеть изгнанный незаконнорожденный трусоватый славянский княжич, но вымышленные и подлинные свеоны оказались на это не способны.

Честно, не особо вижу, в чём проблема - Владимир и сам варяжского происхождения (сын Святослава, внук Игоря) - не совсем славянский княжич... Вас смущает, что нет упоминаний свеонов? Так никто же не говорит, что варяги это исключительно даны и норвежцы. Шведы тоже. И вообще не вижу, почему скандинавы на Руси должны быть именно свеонами и никем иным (хотя близость Швеции всё же делает шведскую версию более легко признаваемой). Гаральд Хардрада был норвежцем, а не свеоном, например. Да и локализация варягов-руси в ПВЛ тоже скорее ближе к норвежской, кажется.

Потом, вы (точнее, Суйко...) говорите, что нет доказательств существования государства скандинавов на Руси - мы не знаем ни территорий такого государства, ни его внутреннего устройства. Давайте перевернём столы. Мы точных территорий владений скандинавов, конечно, не знаем. Но... Мы знаем, что они правили в Киеве и в Новгороде. Какими были границы и внутреннее устройство этих княжеств в 9-10 веке? Трудно сказать. Возможно люди, изучающие берестяные грамоты Новгорода могут дать ответ (по Новгороду). Я не специалист по данной тематике, конечно. Но в целом, мне кажется, позиция норманистов тут вполне живучая. Да и первоисточники вроде на их стороне. Почему отрицать? Ну, да, Нестор - не современник событий. И его мотивы не ясны. Как не ясны и мотивы его источников. Но в противовес Нестору что есть?

Share this post


Link to post
Share on other sites
Честно, не особо вижу, в чём проблема...
И я не вижу ;)

Приведите конкретные примеры скандинавских завоеваний Восточной Европы раннего Средневековья.

Владимир и сам варяжского происхождения (сын Святослава, внук Игоря)
...дополню - внук Малка любечанина, сын Малуши, племянник и воспитанник Добрыни - типичный варяг-скандинав ;) не иначе - из Инглингов или Скъёльдунгов...
Гаральд Хардрада был норвежцем, а не свеоном, например.
Был норвежцем. Ну и что? Служил князю Ярославу.

Заметьте Харальд служил Ярославу, а не Ярослав - Харальду. ;) Почему я должен верить, что когда-либо было иначе?

Мы точных территорий владений скандинавов, конечно, не знаем. Но... Мы знаем, что они правили в Киеве и в Новгороде.
В Новгороде правили скандинавы? Очень интересно ;) расскажите...

Вообще, о Новгороде известно многое...

Известны даже годы когда там перестилали мостовые, но о правлении там скандинавов мне слышать пока не доводилось...

Share this post


Link to post
Share on other sites

И я не вижу ;)

Приведите конкретные примеры скандинавских завоеваний Восточной Европы раннего Средневековья.

Разве ПВЛ подразумевает военное завоевание? :ohmy: Варягов же призвали...

...дополню - внук Малка любечанина, сын Малуши, племянник и воспитанник Добрыни - типичный варяг-скандинав ;) не иначе - из Инглингов или Скъёльдунгов...

Потому я и сказал, что он "не совсем славянский княжич". К тому же мужская линия в любом уважающем себя патриархальном обществе, всегда важнее. Рюрикович, значит, а не Малков внук... Ну, для историков. Да и для династии. Кто такой Малк? Права Владимира шли через Рюрика.

Был норвежцем. Ну и что? Служил князю Ярославу.

Заметьте Харальд служил Ярославу, а не Ярослав - Харальду. ;) Почему я должен верить, что когда-либо было иначе?

Потому что о том пишет ПВЛ, хотя бы. Да и кто служил кому? Гаральд был королевичем, но без особых на тот момент шансов на корону. А Ярицлейф - уже конунг. И потомок (прямой) Рюрика. Такой же знатный скандинав, как и Харальд. Правда, уже в 5-м колене на Руси проживающий.

В Новгороде правили скандинавы? Очень интересно ;) расскажите...

ПВЛ 6370:

И избрались трое братьев со своими родам, и взяли с собой всю русь, и пришли, и сел старший, Рюрик, в Новгороде

Вообще, о Новгороде известно многое...

Известны даже годы когда там перестилали мостовые, но о правлении там скандинавов мне слышать пока не доводилось...

Надо бы вам ПВЛ где-то достать - и обязательно доведётся! Какие наши годы...

Share this post


Link to post
Share on other sites
Разве ПВЛ подразумевает военное завоевание? :ohmy: Варягов же призвали...

Когда?

В 862 году?

Сомнительно... ;)

"Сын" Рюрика - князь Игорь (Ингор) известен по другим письменным источникам только в середине Х века. Внук - Святослав погиб в 972 году. Неудачно "Нестор" выдумал дедушку - просчитался...

http://svitoc.ru/index.php?showtopic=566

А Ярицлейф - уже конунг. И потомок (прямой) Рюрика. Такой же знатный скандинав, как и Харальд. Правда, уже в 5-м колене на Руси проживающий.

Аndy, вы должны бы знать, что первые русские князья свою родословную от Рюрика не вели, а вели от Игоря. Т. е. - первые русские князья вели свою родословную с середины Х в., а не ранее.

ПВЛ 6370: И избрались трое братьев со своими родам, и взяли с собой всю русь, и пришли, и сел старший, Рюрик, в Новгороде

Новгорода в IX ещё не существовало ;)

В Новгороде (на Неревском конце) перестилались мостовые:

в 953 году - при Святославе(?)

в 972 году - при Владимире

Share this post


Link to post
Share on other sites

Разве ПВЛ подразумевает военное завоевание? :ohmy: Варягов же призвали...

Потому я и сказал, что он "не совсем славянский княжич". К тому же мужская линия в любом уважающем себя патриархальном обществе, всегда важнее. Рюрикович, значит, а не Малков внук... Ну, для историков. Да и для династии. Кто такой Малк? Права Владимира шли через Рюрика.

Потому что о том пишет ПВЛ, хотя бы. Да и кто служил кому? Гаральд был королевичем, но без особых на тот момент шансов на корону. А Ярицлейф - уже конунг. И потомок (прямой) Рюрика. Такой же знатный скандинав, как и Харальд. Правда, уже в 5-м колене на Руси проживающий.

ПВЛ 6370:

И избрались трое братьев со своими родам, и взяли с собой всю русь, и пришли, и сел старший, Рюрик, в Новгороде

Надо бы вам ПВЛ где-то достать - и обязательно доведётся! Какие наши годы...

Так можно относится к информации из ПВЛ только в том случае, если трактовать ПВЛ прямолинейно, то есть считать так, что летописец хотел - рассказать о событиях, либо изложить события, а ведь, он мог просто рассказывать о своем отношении к ним, даже не рассказывая о них ничего.

С. Роуэлл об этом же -

"...историки всегда чересчур буквально понимали и использовали данный «сюжет»"

Комментарии

35. Криве (Criwe). — В начале XX в. А. Прохаска высказал мнение, что не знающий прусского языка Петр из Дусбурга мог принять слово, обозначающее жреца, за его имя. Начиная с И. Фойгта ученые считали, что «криве» — это жрец огня. А. Прохаска признавал за ним также функции верховного судьи и полагал, что такие «криве» были у каждого прусского племени (Prochaska A. Czy istnial Krywe... S. 482). А. Брюкнер полностью отрицал существование Криве и Ромова, допуская, что «криве» может относиться только к искривленной палке, служившей знаком для сбора людей (Bruckner A. Starozyma Litwa... S. 19). Это мнение разделял Г. Ловмяньский (Lowmianski H. The Ancient Prussians. P. 154) и полагал, что хронист, введенный в заблуждение созвучием названия Ромов и Рим, преувеличил возможности Криве как верховного жреца, тогда как они в основном сводились к созыву общих сходок пруссов и представителей соседних языческих народов. Возможно, многие прусские вожди выполняли и функции жрецов (Lowmianski H. The Ancient Prussians. P. 164). В настоящее время высказывается точка зрения на Криве как на верховного жреца древних пруссов, игравшего исключительную роль в религиозной и общественной жизни (Топоров В. Н. Прусский язык. Т. 4. К-L. С. 196-205). Современный английский историк С. Роуэлл в монографическом исследовании по истории Литвы, суммируя результаты изучения данного вопроса, справедливо замечает, что историки всегда чересчур буквально понимали и использовали данный «сюжет», являющийся на самом деле, как и многое в «Хронике», «примером» (exemplum). Они мало задавались вопросом, отчего языческий «папа» не показан в действии в других частях «Хроники». Для Петра из Дусбурга это был способ поведать христианам, воюющим с язычниками, о своеобразных верованиях последних, представить их религию как «контр-церковь». Хронист показывает язычество как полную противоположность христианства. Этот этнографический раздел имеет идеологическое звучание. Петр проявляет себя сторонником папства в условиях, когда Орден занимает сторону императора в его борьбе с Иоанном XXII. Образом Криве он преподносит нравственный урок рыцарям (Rowell S. С. Lithuania... P. 39-40; 126-127).

И. Н. Данилевский

«Историческая реконструкция - между текстом и реальностью».

Семинар "Люди и тексты".

"Исторические реконструкции: порочная практика".

Edited by Stas

Share this post


Link to post
Share on other sites

Когда?

В 862 году?

Сомнительно... ;)

"Сын" Рюрика - князь Игорь (Ингор) известен по другим письменным источникам только в середине Х века. Внук - Святослав погиб в 972 году. Неудачно "Нестор" выдумал дедушку - просчитался...

http://svitoc.ru/index.php?showtopic=566

Даже если 862 - всё равно это не единственный пример такого разрыва. Критий-тиран был внуком Крития Древнего. Тиран родился не ранее 470 г. до н. э., а его дед - брат Солона (640-559 г. г. до н. э.). Разница в годах - огромная. И тем не менее... Есть и иные такого рода примеры в истории. В принципе это не невероятно.

Аndy, вы должны бы знать, что первые русские князья свою родословную от Рюрика не вели, а вели от Игоря. Т. е. - первые русские князья вели свою родословную с середины Х в., а не ранее.

А это что-то меняет по существу?

Новгорода в IX ещё не существовало ;)

Серьёзно? :ohmy: А может, на 862 год Новгородом называлось другое крупное (поменьше Киева, пожалуй) поселение?

В Новгороде (на Неревском конце) перестилались мостовые:

в 953 году - при Святославе(?)

в 972 году - при Владимире

И что это должно означать?

Тема разделена (балты и кривичи теперь здесь :)):

http://svitoc.ru/index.php?showtopic=2302&page=1

Share this post


Link to post
Share on other sites
Разница в годах - огромная. И тем не менее... Есть и иные такого рода примеры в истории. В принципе это не невероятно.
Женщины не рожали первенцев в шестидесятилетнем возрасте. Знатные современницы княгини Ольги зачастую покоились под курганом уже к сорока годам.
Аndy, вы должны бы знать, что первые русские князья свою родословную от Рюрика не вели, а вели от Игоря. Т. е. - первые русские князья вели свою родословную с середины Х в., а не ранее.
А это что-то меняет по существу?
Да, меняет. Все известные нам поименно князья, правление которых подтверждено несколькими независимыми источниками (русскими, византийскими, западноевропейскими, скандинавскими) имели не скандинавские имена, и были местными (т. е родились на Руси, а не где-либо за морем).
Серьёзно? :ohmy: А может, на 862 год Новгородом называлось другое крупное (поменьше Киева, пожалуй) поселение?
"А может...", "если бы", "да кабы" - это доводы, за которые я люблю норманнскую теорию ;)
И что это должно означать?
Новгород впервые упомянут современниками событий при Константине Багрянородном, как Немогард. Это сообщение подтверждают результаты археологических раскопок и дендрохронологических исследований. Первая мостовая Неревского конца Новгорода была уложена в 953 году, в правление там Святослава - князя со славянским именем.

Вторая - в 972 году, в правление Владимира - князя со славянским именем.

Третья - в 989 году, в правление Добрыни - боярина со славянским именем.

Четвертая - в 1006 году...

Пятая - в 1025 году...

И т. д. до 1462 года.

Т. е. ономастикон правителей Новгорода, с тех пор, как он становится цивилизованным городом известным далеко за пределами Руси - исключительно и безусловно - славянский. Это доказывает явное господство славян в Новгороде со времени его появления и первого упоминания современниками.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Женщины не рожали первенцев в шестидесятилетнем возрасте. Знатные современницы княгини Ольги зачастую покоились под курганом уже к сорока годам.

Да, меняет. Все известные нам поименно князья, правление которых подтверждено несколькими независимыми источниками (русскими, византийскими, западноевропейскими, скандинавскими) имели не скандинавские имена, и были местными (т. е родились на Руси, а не где-либо за морем).

"А может...", "если бы", "да кабы" - это доводы, за которые я люблю норманнскую теорию ;)Новгород впервые упомянут современниками событий при Константине Багрянородном, как Немогард. Это сообщение подтверждают результаты археологических раскопок и дендрохронологических исследований. Первая мостовая Неревского конца Новгорода была уложена в 953 году, в правление там Святослава - князя со славянским именем.

Вторая - в 972 году, в правление Владимира - князя со славянским именем.

Третья - в 989 году, в правление Добрыни - боярина со славянским именем.

Четвертая - в 1006 году...

Пятая - в 1025 году...

И т. д. до 1462 года.

Т. е. ономастикон правителей Новгорода, с тех пор, как он становится цивилизованным городом известным далеко за пределами Руси - исключительно и безусловно - славянский. Это доказывает явное господство славян в Новгороде со времени его появления и первого упоминания современниками.

1. Как не рожали? И почему первенцев? Кто сказал, что у Святослава не было старших братьев, умерших, скажем, при родах? И почему именно 60 лет? И умерать именно в 40 Ольгу никто не заставлял. Раз на раз не приходится...

2. А Игорь - это славянское имя

Ну, и с происхождением то же. С чего это вдруг местный правитель подарит власть пришлому аристократу, пусть даже они разговаривают на одном языке?

3. Ну, так Новый Город, это даже может и не название. А просто словосочетание, скажем. А что - там рядом с Новгородом-Старой Ладогой нет больше поселений, таких, чтобы подревнее Новгорода были?

4. А что говорит ономастикон берестяных табличек? И вообще - какого времени эти самые таблички? Среди них есть тексты 10 века? 11 век уже не в счёт... Если варяги пришли на Русь в 9-м, то за 2 века вполне успевали обрусеть... Тем более, что девочек они местных, как правило, брали.

Share this post


Link to post
Share on other sites
2. А Игорь - это славянское имя
А что есть где-то Игорь-скандинав? А если он будет балтом или карелом, вам будет легче обосновать его норманнское происхождение?
С чего это вдруг местный правитель подарит власть пришлому аристократу, пусть даже они разговаривают на одном языке?
Не понял - о ком вы говорите?
А что - там рядом с Новгородом-Старой Ладогой нет больше поселений, таких, чтобы подревнее Новгорода были?
Есть. Каменная крепость VIII века. Скандинавы к ней никакого отношения не имеют ;) Синхронные по времени могилы местной элиты - не скандинавские.
А что говорит ономастикон берестяных табличек?
Ономастикон берестяных грамот - смешанный. Встречаются очень редкие имена - Воземут, Вельгот.
Если варяги пришли на Русь в 9-м, то за 2 века вполне успевали обрусеть...
Среди средневековых новгородцев нередко имя Якун (т. е. Хакон).
Тем более, что девочек они местных, как правило, брали.
Вам эти девочки сами об этом рассказали? ;)

1. И кто тогда в Восточной Европе носил скандинавские сарафаны? Хевдинги?

2. Балтский торг Кауп предпочитал жинок с Готланда :)

3. Одно из первых захоронений в Тимеревском могильнике, которое принято считать скандинавским, принадлежит женщине сорока лет.

Share this post


Link to post
Share on other sites

А что есть где-то Игорь-скандинав? А если он будет балтом или карелом, вам будет легче обосновать его норманнское происхождение?

Не понял - о ком вы говорите?

Есть. Каменная крепость VIII века. Скандинавы к ней никакого отношения не имеют ;) Синхронные по времени могилы местной элиты - не скандинавские.

Ономастикон берестяных грамот - смешанный. Встречаются очень редкие имена - Воземут, Вельгот.

Среди средневековых новгородцев нередко имя Якун (т. е. Хакон).Вам эти девочки сами об этом рассказали? ;)

1. И кто тогда в Восточной Европе носил скандинавские сарафаны? Хевдинги?

2. Балтский торг Кауп предпочитал жинок с Готланда :)

3. Одно из первых захоронений в Тимеревском могильнике, которое принято считать скандинавским, принадлежит женщине сорока лет.

1. Славянского происхождения имени Игорь не могу проследить. Скандинавское - могу представить. Ингвар могло бы быть праобразом. Ευδοκία Ιγγερίνα (жена Василия Македонянина и мать императора Льва Мудрого) - дочь варяга по имени Ιγγερ (И(н)гер). В связи с походами Святослава упоминаются схожие варяжские формы. Икмор. За балтийское или карельское происхождение имени не скажу. Не владею этими языками даже на уровне ономастикона. Поэтому такую гипотезу пусть кто другой лучше выдвигает и доказывает.

2. Как о ком? О любом князе русов. С чего это он будет уступать власть проезжему скандинаву?

3. Ну, так може найдут ещё поселение скандинавов 9 века на севере Руси. Какие наши годы...

4. А каким временем датируется этот смешанный ономастикон?

5. Но это, наверное, скорее исключение в ономастиконе новгородцев?

6. Зачем девочки. Летописи. Малуша же не варяжская девица была. Пока были язычниками, князья вряд ли одной женщиной (в качестве законной супруги) обходились.

7. По последним трём пунктам... И что я должен из этого вынести? Что скандинавы предпочитали "своих"? Может быть... В качестве законных жён. Но они легко могли иметь гарем из местных. Не привозить же своих. Разве местные чем-нибудь хуже? Насчёт захоронения женщины 40 годов - вы хотите сказать, что тогда это было нормально, и что Ольга не могла дожить до глубокой старости?
Можно прояснить?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Так можно относится к информации из ПВЛ только в том случае, если трактовать ПВЛ прямолинейно, то есть считать так, что летописец хотел - рассказать о событиях, либо изложить события, а ведь, он мог просто рассказывать о своем отношении к ним, даже не рассказывая о них ничего.

С. Роуэлл об этом же -

"...историки всегда чересчур буквально понимали и использовали данный «сюжет»"

И. Н. Данилевский

«Историческая реконструкция - между текстом и реальностью».

Семинар "Люди и тексты".

"Исторические реконструкции: порочная практика".

Ок. Просмотрел. Это 4 часа моего времени. В принципе - всё понятно. Непонятно только одно: что я должен был почерпнуть из этих лекций относительно рассматриваемой тематики (происхождение Рюриковичей). Разве существует какая-то иная версия, кроме изложенной ПВЛ? По моему, перед нами как раз та самая информация, которую профессор называет "уникальной". Или вас волнует проблема common places (κοινος τοπος) в средневековой литературе (и в частности - в русской)? Так этого никогда не понять, если рассматривать русскую средневековую литературу в отрыве от византийской. Цитаты Ветхого и Нового Завета обильны и в светских работах, и в исторических, и в агиографических произведениях, и в Хрониках. И вообще, многое написано именно монахами. Письму ведь обучались при монастырях, в немалой мере. Так что библейская символика и common places в средневековой литературе - это явление более чем естественное.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ок. Просмотрел. Это 4 часа моего времени. В принципе - всё понятно. Непонятно только одно: что я должен был почерпнуть из этих лекций относительно рассматриваемой тематики (происхождение Рюриковичей). Разве существует какая-то иная версия, кроме изложенной ПВЛ? По моему, перед нами как раз та самая информация, которую профессор называет "уникальной". Или вас волнует проблема common places (κοινος τοπος) в средневековой литературе (и в частности - в русской)? Так этого никогда не понять, если рассматривать русскую средневековую литературу в отрыве от византийской. Цитаты Ветхого и Нового Завета обильны и в светских работах, и в исторических, и в агиографических произведениях, и в Хрониках. И вообще, многое написано именно монахами. Письму ведь обучались при монастырях, в немалой мере. Так что библейская символика и common places в средневековой литературе - это явление более чем естественное.

Причина по которой я предложил эти лекции достаточно проста - летописи ПВЛ нельзя трактовать прямолинейно, то есть так, как будто летописец писал летопись для того, чтобы рассказать о том, как это было и что происходило на самом деле.

Данилевский И.Н. на примерах показал то, что до 80% летописи, это практически слово в слово переписанные тексты из более ранних религиозных текстов, поэтому он и задал вопрос - зачем летописец ПВЛ это делал?

И сам же предложил ответ - летописца меньше всего интересовало то, чтобы, что нибудь и кому нибудь рассказывать, особенно потомкам, иначе зачем переносить в летопись эти более ранние религиозные тексты?

Поэтому, Данилевский и предположил, что летопись монах писал, как своего рода отчет перед Богом, то есть посредством разнообразных религиозных текстов он объяснял, что на его взгляд то или иное событие по его мнению значит, а не то как это событие происходило буквально.

По поводу Рюрика профессор тоже сказал, как можно относится к информации о призвании Рюрика, если точно такая же информация о призвании Рюрика присутствует еще и в ранней истории Нидерландов, причем с точностью год в год?

Версии о происхождении Рюрика другой не существует, но бесспорно еще и то, что этот сюжет не оригинален.

Поэтому я и хотел сказать, что не надо трактовать тексты ПВЛ очень прямолинейно, как будто это буквальное изложение реальных событий.

В этой передаче он также говорит об этом - Легенда о Рюрике, "один в один" и даже год в год, есть не только в ПВЛ, но и в Нидерландах, да и не только это совпадение имеется по поводу этого летописного сюжета.

Час истины. Народы древней Руси.Передача 1

Час истины. Народы древней Руси.Передача 2

Edited by Stas

Share this post


Link to post
Share on other sites

Причина по которой я предложил эти лекции достаточно проста - летописи ПВЛ нельзя трактовать прямолинейно, то есть так, как будто летописец писал летопись для того, чтобы рассказать о том, как это было и что происходило на самом деле.

Речь не о деталях, а об излагаемых фактах. То есть, саму битву на Неве или при Калке учёный ведь не оспаривает. Он только говорит, что детали сообщаемые нам не обязательно отвечают действительности. Тем более что о битве с рыцарями Ордена у русских сказано, что их пало за 400, тогда как в немецких летописях - примерно 20 человек. То есть налицо явное противоречие первоисточников друг другу: оба первоисточника врать не могут, но логичнее учёному показалось сообщение немецкой хроники.

Ровно то же самое можно сказать и о происхождении Рюрика, Олега и Игоря. Только с той разницей, что в данном случае перед нами уникальные данные, сообщаемые моноисточником. Отношение к таким источникам, предлагаемое учёным - настороженное. Но тем не менее, поскольку они не противоречат никакому другому источнику, они ложными просто так признаны быть НЕ МОГУТ. Иначе вам прийдётся доказывать предвзятость Нестора и его летописцев, и его мотивы для такой предвзятости.

Данилевский И.Н. на примерах показал то, что до 80% летописи, это практически слово в слово переписанные тексты из более ранних религиозных текстов, поэтому он и задал вопрос - зачем летописец ПВЛ это делал?

Так. Этот вопрос я вам, по моему, прояснил. Но вы не поняли. Для чего это делал ЛЕТОПИСЕЦ? А ведь делал это далеко не он один, а практически 90 процентов средневековых авторов восточного христианства!

Повторяю: стилизация средневекового произведения византийского книжника - это именно стилизованный рассказ, со множеством библейских цитат и вставок. Это такая красочная манера изложения, если хотите, наподобие иллюстраций. Авторы любили блеснуть эрудицией. Византийские книжники, к примеру, могли блеснуть и знанием античности. Но это были бы не духовные лица. Монахи же (и прочие духовные лица), как правило, цитировали исключительно Библию. То есть по текстам русской книжности (явно под влиянием византийской находившейся) можно понять, что почти все авторы были монахами в монастырях и лицами духовными. Как и все византийские хронисты, агиографы и т. п. Стиль изложения у них одинаковый. Считайте это их кодом общения. Их азбукой-морзе. Это не значит, что авторы не писали истины. Просто они проводили параллели с библейскими событиями. И постоянно знали: конец света грядёт. Он близок. А значит - всё в мире суета. Значит, события, описываемые ими должны быть представлены именно в том свете, что царство Божие, которое грядёт, важнее того, что здесь и сейчас происходит. То есть посыл всех этих цитат заключается именно в том, чтобы обратиться к верующему читателю (и начнём с того, что чтение на Руси было доступно далеко не всем в те годы, и что обучение писму давалось в 99 процентов случаев именно христианам) и сообщить ему, что и сам автор того или иного произведения ТОЖЕ разделяет такую точку зрения. Не думаю, что есть смысл глубже вдаваться в проблематику цитирования Библии в литературных памятниках Средневековья. В византинистике этот вопрос также исследуется. И именно со схожих позиций.

Хотя я не склонен отрицать благоприятного воздействия гиперкритицизма для истории. Он, как минимум, освежает научную мысль. А порой (хотя и нечасто) приносит реальные результаты, в виде подтверждения собственных гипотез.

И сам же предложил ответ - летописца меньше всего интересовало то, чтобы, что нибудь и кому нибудь рассказывать, особенно потомкам, иначе зачем переносить в летопись эти более ранние религиозные тексты?

Я уже прояснил, зачем. Затем, что это был кодекс общения книжников, призванный показать духовное содержание автора, а также привлечь к миру этого духовного содержания (=духовных ценностей глубоко верующего христианина) непосвящённых. И это не значит, что реальные факты из летописи неизвлекаемы. Например, сообщение о варягах, прибывших на Русь - из какого текста Библии позаимствовано? Из Второзакония? Или из Книги Царств? Сами же понимаете - уникальная информация (в терминологии Данилевского).

Поэтому, Данилевский и предположил, что летопись монах писал, как своего рода отчет перед Богом, то есть посредством разнообразных религиозных текстов он объяснял, что на его взгляд то или иное событие по его мнению значит, а не то как это событие происходило буквально.

Иносказаний тоже никто не отменял. Могло быть и так. Хотя это уже несколько иной уровень образованности, ИМХО, чем тот, который мог иметь средний средневековый монах (более ранние византийские хронисты, типа Феофана, Амартола или сирийца (судя по всему) Малалы - некоторыми данными из которых Нестор пользуется - гораздо примитивнее и прямолинейнее). Но в случае с Рюриком ни о каком займе из Библии и речи быть не может.

По поводу Рюрика профессор тоже сказал, как можно относится к информации о призвании Рюрика, если точно такая же информация о призвании Рюрика присутствует еще и в ранней истории Нидерландов, причем с точностью год в год?

Версии о происхождении Рюрика другой не существует, но бесспорно еще и то, что этот сюжет не оригинален.

Рюрик Ютландец - из другого анекдота. Это не тот же самый Рюрик. Слишком далеко. Да и прототипом русского Рюрика вряд ли может быть. Но если вы хотите считать его прототипом брата Синеуса, то можно (и даже нужно) провести детальное сравнение этих двух персонажей истории. Но эту работу должен провести некто, кому этот вопрос интересен. Хотите взяться? Могу только сказать: Рюрика Ютландского во Фризию призвал не народ, а наделили землями там франки за верную им службу (совсем не как с Рюриком Летописи Нестора). Да и даты в рассказе не совпадают с датами Летописи Нестора (вы что-то недопоняли из слов профессора: он говорил о гипотезе, будто это одно и то же лицо, но поскольку даты очень близки, такому Рюрику пришлось бы метаться между Русью и Фризией, что по тем временам невероятно). Рюрик Ютландский получил земли в Ютландии после смерти Людовика Благочестивого (841 год). Новгородский Рюрик призван на Русь лет 20 с лишним позднее. Происхождение Рюрика Ютландского - датское. Русские варяги, если я правильно понимаю их географию, это, всё же, скорее норвежцы (хотя тут я не до конца уверен).

Например в Бертинских Анналах (о Рорике):

http://www.vostlit.info/Texts/rus14/Annales_Bertiani/text2.phtml

Так что, если считаете, что этот сюжет о призвании варягов неоригинален - как минимум продемонстрируйте, откуда он мог быть позаимствован. Уже не говоря о том, что некоторые события в истории имеют неприятную привычку... повторяться... И что тогда? Куда нам с вами логику Данилевского (в данном случае) засунуть?

Поэтому я и хотел сказать, что не надо трактовать тексты ПВЛ очень прямолинейно, как будто это буквальное изложение реальных событий.

Этого мы, наверное, никогда не узнаем. Но у нас на руках есть моноисточник, данные которого, пока, никак не опровергаются. Думаю, особых причин откидывать их пока нет. Рассказ (о призвании варягов), которому аналогов не знаю, вряд ли является займом из какого-то иного повествования о каком-то ином правителе древности или средневековья.

В этой передаче он также говорит об этом - Легенда о Рюрике, "один в один" и даже год в год, есть не только в ПВЛ, но и в Нидерландах, да и не только это совпадение имеется по поводу этого летописного сюжета.

Час истины. Народы древней Руси.Передача 1

Эти события происходили не в один и тот же год. И они совершенно не "один в один". Проведите собственный анализ, и сравните двух персонажей. Начиная с того, что Рюрика Ютландского назначили во Фризию (Дорестад), тогда как Рюрика из ПВЛ призвал править местный народ. Рюрик Ютландский не был полностью независимым правителем. Рюрик Ютландский продолжал участвовать в политической жизни Дании (кое на что претендуя и там). Короче говоря, надо не голословить. Пока лекцию не просмотрел, конечно, но сужу с ваших слов. А то, что сказали вы истине не отвечает.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Речь не о деталях, а об излагаемых фактах. То есть, саму битву на Неве или при Калке учёный ведь не оспаривает. Он только говорит, что детали сообщаемые нам не обязательно отвечают действительности. Тем более что о битве с рыцарями Ордена у русских сказано, что их пало за 400, тогда как в немецких летописях - примерно 20 человек. То есть налицо явное противоречие первоисточников друг другу: оба первоисточника врать не могут, но логичнее учёному показалось сообщение немецкой хроники.

Ровно то же самое можно сказать и о происхождении Рюрика, Олега и Игоря. Только с той разницей, что в данном случае перед нами уникальные данные, сообщаемые моноисточником. Отношение к таким источникам, предлагаемое учёным - настороженное. Но тем не менее, поскольку они не противоречат никакому другому источнику, они ложными просто так признаны быть НЕ МОГУТ. Иначе вам прийдётся доказывать предвзятость Нестора и его летописцев, и его мотивы для такой предвзятости.

Так. Этот вопрос я вам, по моему, прояснил. Но вы не поняли. Для чего это делал ЛЕТОПИСЕЦ? А ведь делал это далеко не он один, а практически 90 процентов средневековых авторов восточного христианства!

Повторяю: стилизация средневекового произведения византийского книжника - это именно стилизованный рассказ, со множеством библейских цитат и вставок. Это такая красочная манера изложения, если хотите, наподобие иллюстраций. Авторы любили блеснуть эрудицией. Византийские книжники, к примеру, могли блеснуть и знанием античности. Но это были бы не духовные лица. Монахи же (и прочие духовные лица), как правило, цитировали исключительно Библию. То есть по текстам русской книжности (явно под влиянием византийской находившейся) можно понять, что почти все авторы были монахами в монастырях и лицами духовными. Как и все византийские хронисты, агиографы и т. п. Стиль изложения у них одинаковый. Считайте это их кодом общения. Их азбукой-морзе. Это не значит, что авторы не писали истины. Просто они проводили параллели с библейскими событиями. И постоянно знали: конец света грядёт. Он близок. А значит - всё в мире суета. Значит, события, описываемые ими должны быть представлены именно в том свете, что царство Божие, которое грядёт, важнее того, что здесь и сейчас происходит. То есть посыл всех этих цитат заключается именно в том, чтобы обратиться к верующему читателю (и начнём с того, что чтение на Руси было доступно далеко не всем в те годы, и что обучение писму давалось в 99 процентов случаев именно христианам) и сообщить ему, что и сам автор того или иного произведения ТОЖЕ разделяет такую точку зрения. Не думаю, что есть смысл глубже вдаваться в проблематику цитирования Библии в литературных памятниках Средневековья. В византинистике этот вопрос также исследуется. И именно со схожих позиций.

Хотя я не склонен отрицать благоприятного воздействия гиперкритицизма для истории. Он, как минимум, освежает научную мысль. А порой (хотя и нечасто) приносит реальные результаты, в виде подтверждения собственных гипотез.

Я уже прояснил, зачем. Затем, что это был кодекс общения книжников, призванный показать духовное содержание автора, а также привлечь к миру этого духовного содержания (=духовных ценностей глубоко верующего христианина) непосвящённых. И это не значит, что реальные факты из летописи неизвлекаемы. Например, сообщение о варягах, прибывших на Русь - из какого текста Библии позаимствовано? Из Второзакония? Или из Книги Царств? Сами же понимаете - уникальная информация (в терминологии Данилевского).

Иносказаний тоже никто не отменял. Могло быть и так. Хотя это уже несколько иной уровень образованности, ИМХО, чем тот, который мог иметь средний средневековый монах (более ранние византийские хронисты, типа Феофана, Амартола или сирийца (судя по всему) Малалы - некоторыми данными из которых Нестор пользуется - гораздо примитивнее и прямолинейнее). Но в случае с Рюриком ни о каком займе из Библии и речи быть не может.

Рюрик Ютландец - из другого анекдота. Это не тот же самый Рюрик. Слишком далеко. Да и прототипом русского Рюрика вряд ли может быть. Но если вы хотите считать его прототипом брата Синеуса, то можно (и даже нужно) провести детальное сравнение этих двух персонажей истории. Но эту работу должен провести некто, кому этот вопрос интересен. Хотите взяться? Могу только сказать: Рюрика Ютландского во Фризию призвал не народ, а наделили землями там франки за верную им службу (совсем не как с Рюриком Летописи Нестора). Да и даты в рассказе не совпадают с датами Летописи Нестора (вы что-то недопоняли из слов профессора: он говорил о гипотезе, будто это одно и то же лицо, но поскольку даты очень близки, такому Рюрику пришлось бы метаться между Русью и Фризией, что по тем временам невероятно). Рюрик Ютландский получил земли в Ютландии после смерти Людовика Благочестивого (841 год). Новгородский Рюрик призван на Русь лет 20 с лишним позднее. Происхождение Рюрика Ютландского - датское. Русские варяги, если я правильно понимаю их географию, это, всё же, скорее норвежцы (хотя тут я не до конца уверен).

Например в Бертинских Анналах (о Рорике):

http://www.vostlit.info/Texts/rus14/Annales_Bertiani/text2.phtml

Так что, если считаете, что этот сюжет о призвании варягов неоригинален - как минимум продемонстрируйте, откуда он мог быть позаимствован. Уже не говоря о том, что некоторые события в истории имеют неприятную привычку... повторяться... И что тогда? Куда нам с вами логику Данилевского (в данном случае) засунуть?

Этого мы, наверное, никогда не узнаем. Но у нас на руках есть моноисточник, данные которого, пока, никак не опровергаются. Думаю, особых причин откидывать их пока нет. Рассказ (о призвании варягов), которому аналогов не знаю, вряд ли является займом из какого-то иного повествования о каком-то ином правителе древности или средневековья.

Эти события происходили не в один и тот же год. И они совершенно не "один в один". Проведите собственный анализ, и сравните двух персонажей. Начиная с того, что Рюрика Ютландского назначили во Фризию (Дорестад), тогда как Рюрика из ПВЛ призвал править местный народ. Рюрик Ютландский не был полностью независимым правителем. Рюрик Ютландский продолжал участвовать в политической жизни Дании (кое на что претендуя и там). Короче говоря, надо не голословить. Пока лекцию не просмотрел, конечно, но сужу с ваших слов. А то, что сказали вы истине не отвечает.

Хорошо, что вы детально изложили свою позицию!

Не стану говорить о поставленных вами вопросах, потому, что они объективны и с которыми я согласен.

Поэтому, просто выскажу свое предположение относительно ситуации связанной с текстом о Рюрике, а именно так, как я сам это вижу.

Мое мнение заключается в следующем -

Вся эта история с Рюриком может быть следствием или отголоском миграционных процессов происходивших на территории, где впоследствии образовалось Древнерусское государство, то есть, этот сюжет могли привнести сюда мигранты, как германцы (фризы и т.д.), так и западные лехиты, в особенности полабы, которые непосредственно соприкасались с Ютландским регионом.

Относительно самого сюжета, я затрудняюсь судить о том, что в нем является буквальным отражением каких то событий, а что нет, в том числе, на территории Руси.

Причем, это же касается и Фризии, то есть легенды записанной в Нидерландах.

Так как, не исключено, что сюжет этой легенды мог быть заимствован из более раннего источника или похожего сюжета, как своего рода культурная традиция происхождения того или иного правителя, а в данном случае это является Рюрик.

Потому, что эта информация видимо записывалась из устных преданий и соответственно прошла условно говоря через многие руки, поэтому, как и любое предание, если оно и рассказывает о каком-то реальном событие, то при этом оно не является документальным отчетом, о деталях которого можно спорить.

Поясню, на сновании археологии и лингвистики можно смело утверждать, что миграция германцев (фризов, саксов и т.д.) и славян (в данном случае - западных лехитов) на территории заселенные древними балтами занимало по времени достаточно длительный промежуток времени, поэтому, если не вдаваться в подробности этих процессов, то можно сказать, что культурная связь или преемственность, в том числе устная, в данном случае - это касается преданий, просто должна была существовать между этими регионами.

Относительно того, на сколько это предание по своему содержанию соответствует действительности, то есть, что в этом сюжете является отголоском реальных событий, а что устное дополнение к этому - вообще затрудняюсь судить.

Фактом остается только то, что у же к 9 веку, этот сюжет оформился в достаточно стройную по содержанию легенду, которая переплелась с устной традицией населения определенного региона в данном случае это Фризия, Ютландия (Дания) и Полабье, при этом, население которое мигрировало на Восток, видимо не прерывало связи (в том числе и культурные) со свое прародиной, поэтому возможно это и привнесло данный сюжет на территории, где впоследствии сформировались Восточные славяне.

Повторюсь -

Если же говорить о деталях этого сюжета, то не исключено, что он мог быть заимствован из более раннего источника или похожего сюжета, только с изменением имен реальных персонажей, то есть на реального Рюрика (Ютландского) этот сюжет легенды мог просто наложиться, как своего рода культурная традиция происхождения того или иного правителя, а потом, когда это предание оформилось или одновременно с оформлением этого предания, уже как легенда она могла быть привнесена вместе с переселенцами в Восточно славянский регион.

Еще раз заостряю внимание на то, что это лично мое мнение.

Edited by Stas
1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Относительно самого сюжета, я затрудняюсь судить о том, что в нем является буквальным отражением каких то событий, в том числе, на территории Руси.

Причем, это же касается и Фризии, то есть легенды записанной в Нидерландах.

Что касается событий во Фризии, то они запечатлены в известнейших хрониках того времени. Я вам выложил Бертинские Анналы, но данные о Рюрике Ютландском имеются и в Ксантенской Хронике. И в иных документах, практически синхронных событиям. То есть, события связанные с Рюриком Ютландским носят далеко не в такой мере легендарный характер, даже как известия ПВЛ о Рюрике и его братьях.

Что касается вашего предположения, что легенда о Рюрике и рассказ о Рюрике Ютландском имеют общие корни, то я не верю в его состоятельность. Слишком большая разница. Это совершенно различные личности, и совершенно иные ситуации. И если предположить существование некоего праисточника "легенды" (хотя Рюрик Ютландский - личность нелегендарная), то не вижу, в честь чего. Ни следов его, ни упоминаний ни у кого нету. Только ради того, чтобы удовлетворить тонкий вкус вышеуказанного профессора?

О деталях я и сам сказал - я их готов отмести. Но в прибытии на Русь скандинавов - не сомневаюсь. И мне кажется вполне логичным, чтобы когда-нибудь кто-то из них сумел добиться власти в каком-нибудь городе Руси. Амбициозность норманнов известна и в Англии, и во Франции...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Что касается событий во Фризии, то они запечатлены в известнейших хрониках того времени. Я вам выложил Бертинские Анналы, но данные о Рюрике Ютландском имеются и в Ксантенской Хронике. И в иных документах, практически синхронных событиям. То есть, события связанные с Рюриком Ютландским носят далеко не в такой мере легендарный характер, даже как известия ПВЛ о Рюрике и его братьях.

Что касается вашего предположения, что легенда о Рюрике и рассказ о Рюрике Ютландском имеют общие корни, то я не верю в его состоятельность. Слишком большая разница. Это совершенно различные личности, и совершенно иные ситуации. И если предположить существование некоего праисточника "легенды" (хотя Рюрик Ютландский - личность нелегендарная), то не вижу, в честь чего. Ни следов его, ни упоминаний ни у кого нету. Только ради того, чтобы удовлетворить тонкий вкус вышеуказанного профессора?

О деталях я и сам сказал - я их готов отмести. Но в прибытии на Русь скандинавов - не сомневаюсь. И мне кажется вполне логичным, чтобы когда-нибудь кто-то из них сумел добиться власти в каком-нибудь городе Руси. Амбициозность норманнов известна и в Англии, и во Франции...

Существование Рюрика сложно поставить под сомнение, так так имеется реальный прототип, а все остальное - то, что касается сюжета связанного с ним , то это вполне заслуживает критики.

Хотя бы даже потому, что подобные сюжеты широко использовались в тот период времени, взять ту же Англию например или наших полян (Кий, Щек и Хорив), только с некоторыми изменениями суть сюжета остается одна - пришли или призвали и они стали править, поэтому это все законно.

То есть, все должны об этом знать и принимать это, для этого и создавались, на мой взгляд подобные легенды, своего рода посыл, как в христианской традиции о том, что все правители - от Бога.

Если не касаться Рюрика.

То, о чем вы говорите, относительно скандинавов, я больше склонен отнести это не к возникновению руси, а в лучшем случае к смене например династии.

Относительно того, как формировалась русь, то мое мнение заключается в следующем - этот период был достаточно продолжительный приблизительно с 6 по 8 век включительно и захватывает все миграционные процессы происходившие от Рейна до верховьев Волги и Дона, то есть занимал период до начала экспансии викингов.

А, германский ономастикон правителей (руси) вполне могли сформировать те же фризы и саксы, да и не только.

Edited by Stas

Share this post


Link to post
Share on other sites

Существование Рюрика сложно поставить под сомнение, так так имеется реальный прототип, а все остальное - то, что касается сюжета связанного с ним , то это вполне заслуживает критики.

Хотя бы даже потому, что подобные сюжеты широко использовались в тот период времени, взять ту же Англию например или наших полян (Кий, Щек и Хорив), только с некоторыми изменениями суть сюжета остается одна - пришли или призвали и они стали править, поэтому это все законно.

То есть, все должны об этом знать и принимать это, для этого и создавались, на мой взгляд подобные легенды, своего рода посыл, как в христианской традиции о том, что все правители - от Бога.

Про Рюрика - не понял, о каком Рюрике вы говорите. Потому что Ютландский - личность не легендарная, а историческая.

Схожесть сюжетов и цитирование - это не одно и то же. Вам нужно определить, что в данном случае имело место по вашему мнению. Но вам нужно знать, что схожесть сюжетов, даже если она и была бы, ни о чём не говорит. Потому что в Средние Века такого рода веяния ещё надо доказать. Ну, и к тому же, рассказ о Рюрике вполне мог быть прототипом истории лёгшей в основу рассказа о Кие, Щике и Хориве (причём сестра их Лыбедь из сюжета о трёх братьях выпадает, при рассказе о Рюрике, Синеусе и Труворе) в неменьшей степени, чем могло иметь место обратное. Хотя бы потому, что для излагающего эти эпизоды монаха они оба в равной мере были дряхлой древностью.

Дело в том, что перед нами не совсем легенда. Рассказ о призвании варягов на Русь - памятник словесности раннесредневековой Руси. То есть по определению чтение его предназначалось не для простолюдин или язычников. Поэтому, если христианский монах включил в своё повествование заведомо недостоверный, легендарный рассказ, который не опирается ни на христианские традиции Руси, ни на династийные традиции княжесткого правящего рода, то это в высшей мере непонятно. С другой стороны, если, несмотря на то, что скандинавы-варяги оставались язычниками, они действительно имели отношение к княжеской династии, то позиция монаха становится понятнее. Но тогда становится понятнее и происхождение рассказа (как и Алтан Дэбтэр - сборника легенд о роде Чингисхана и его личной истории). В таком случае, рассказ происходит из лона княжеской династии. Но тогда и достоверность рассказа в отношении происхождения княжеской династии становится гораздо более авторитетной. Иными словами, вопросы эти, чисто гипотетического порядка. Но имея очевидное свидетельство о происхождении династии Рюриковичей в важном первоисточнике (каким является по ранней истории Руси ПВЛ), и не имея каких либо первоисточников оспаривающих, или опровергающих эту версию, мне кажется, что надёжнее считать, что всё произошло именно так, как написано в ПВЛ, а не иначе. В рамках допустимого. То есть, варягов могли призвать. И варяги могли основать свою династию. И варяги могли распространить свою власть со временем и на Новгород, и на Киев (разные варяжские группы, или просто разные ветви генеалогического древа Рюриковичей). Мне кажется, вполне логично.

Если не касаться Рюрика.

То, о чем вы говорите, относительно скандинавов, я больше склонен отнести это не к возникновению руси, а в лучшем случае к смене например династии.

Тогда надо доказать существование на Руси государственности в период до прибытия варягов (неважно, каким временем его датировать - 860-ми годами, 830-ми или началом 10 века). Если на Руси имелись собственные династии, то варяги сменили именно их. Но имелись ли такие династии? Какой статус имел тот же Кий в Киеве (даже если признать, что рассказ о Кие и его братьях это не легенда - основание Киева, читал в советское время, могло произойти даже аж в 5 веке!)? Это был правитель, или, может быть, один из членов аристократической верхушки, наряду с братьями управлявший городом?

Относительно того, как формировалась русь, то мое мнение заключается в следующем - этот период был достаточно продолжительный приблизительно с 6 по 8 век включительно и захватывает все миграционные процессы происходившие от Рейна до верховьев Волги и Дона, то есть занимал период до начала экспансии викингов.

Надо показать существование государственности на Руси в данный период. 8 век - это 700-е годы (и я специально беру последние даты из указываемых вами сроков). Вы можете сказать, кто правил на Руси в это время? Какова была административная система управления? Вряд ли... История Руси начинается с 9 века (упоминание в Бертинских Анналах на 839 год, нашествие на Константинополь в 860 году, апостолическая деятельность Кирилла и Мефодия в Крыму и Хазарии). Именно тогда она впервые явственно выходит на мировую арену как некая государственность. Хотя всё ещё не до конца понятно, какая (Русь связана и с хазарами, и со скандинавами). В 10 веке положение прояснилось. 11-й век (и уже с конца 10-го - например в 996 году в Киеве возведена Десятинная церковь) - век когда и Русь знали, и на Руси появилась собственная письменная литературная традиция. Как мало времени прошло с 9 века, и как много изменилось.

А, германский ономастикон правителей (руси) вполне могли сформировать те же фризы и саксы, да и не только.

А зачем изобретать фризов или саксов, когда летопись (и не она одна) прямо указывает на скандинавов? Я имею в виду: вы же сами тут противоречите приведённому вами Данилевскому. Разве он призывал к голословным утверждениям? наоборот - он призывает к критичности даже к наличным источникам. Но ни в коем случае не к созданию безосновательных гипотез. Вспомните - за такое голословие он в пух и прах раскритиковал "реконструкции" академика Рыбакова.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Про Рюрика - не понял, о каком Рюрике вы говорите. Потому что Ютландский - личность не легендарная, а историческая.

Схожесть сюжетов и цитирование - это не одно и то же. Вам нужно определить, что в данном случае имело место по вашему мнению. Но вам нужно знать, что схожесть сюжетов, даже если она и была бы, ни о чём не говорит. Потому что в Средние Века такого рода веяния ещё надо доказать. Ну, и к тому же, рассказ о Рюрике вполне мог быть прототипом истории лёгшей в основу рассказа о Кие, Щике и Хориве (причём сестра их Лыбедь из сюжета о трёх братьях выпадает, при рассказе о Рюрике, Синеусе и Труворе) в неменьшей степени, чем могло иметь место обратное. Хотя бы потому, что для излагающего эти эпизоды монаха они оба в равной мере были дряхлой древностью.

Дело в том, что перед нами не совсем легенда. Рассказ о призвании варягов на Русь - памятник словесности раннесредневековой Руси. То есть по определению чтение его предназначалось не для простолюдин или язычников. Поэтому, если христианский монах включил в своё повествование заведомо недостоверный, легендарный рассказ, который не опирается ни на христианские традиции Руси, ни на династийные традиции княжесткого правящего рода, то это в высшей мере непонятно. С другой стороны, если, несмотря на то, что скандинавы-варяги оставались язычниками, они действительно имели отношение к княжеской династии, то позиция монаха становится понятнее. Но тогда становится понятнее и происхождение рассказа (как и Алтан Дэбтэр - сборника легенд о роде Чингисхана и его личной истории). В таком случае, рассказ происходит из лона княжеской династии. Но тогда и достоверность рассказа в отношении происхождения княжеской династии становится гораздо более авторитетной. Иными словами, вопросы эти, чисто гипотетического порядка. Но имея очевидное свидетельство о происхождении династии Рюриковичей в важном первоисточнике (каким является по ранней истории Руси ПВЛ), и не имея каких либо первоисточников оспаривающих, или опровергающих эту версию, мне кажется, что надёжнее считать, что всё произошло именно так, как написано в ПВЛ, а не иначе. В рамках допустимого. То есть, варягов могли призвать. И варяги могли основать свою династию. И варяги могли распространить свою власть со временем и на Новгород, и на Киев (разные варяжские группы, или просто разные ветви генеалогического древа Рюриковичей). Мне кажется, вполне логично.

Я так выразился - относительно всей этой истории про Рюрика-Рорика в целом.

Именно из-за заказного характера, ПВЛ и вызывает сомнение, можно еще и личность и время уточнить - этого заказчика и редактора начального свода ПВЛ звали - Ярослав Мудрый.

По-моему, его главная роль во всем этом, не столько - как заказчика ПВЛ, сколько - как редактора всего того, что происходило до него и при нем из описанного в текстах ПВЛ, к тому же на это уже давно обратили внимание, а именно на то - как текст ПВЛ трактует происхождение и саму деятельность этого князя, а так же потому, что она не стыкуется информацией о нем в скандинавских сагах.

Да и название "Мудрый" ему видимо не спроста присвоили.

Поэтому, и возникают сомнения относительно достоверности, того или иного отрывка начального свода ПВЛ.

Есть любопытный и забавный ролик о князе Ярославе.

Тогда надо доказать существование на Руси государственности в период до прибытия варягов (неважно, каким временем его датировать - 860-ми годами, 830-ми или началом 10 века). Если на Руси имелись собственные династии, то варяги сменили именно их. Но имелись ли такие династии? Какой статус имел тот же Кий в Киеве (даже если признать, что рассказ о Кие и его братьях это не легенда - основание Киева, читал в советское время, могло произойти даже аж в 5 веке!)? Это был правитель, или, может быть, один из членов аристократической верхушки, наряду с братьями управлявший городом?

Например, хотя бы даже потому, что те кого мы называем племенами (поляне, древляне кривичи и т.д.) к моменту экспансии на территорию, например тушемлинцев, уже племенами не являлись, так как племенной строй к этому времени у славян был уже разрушен, поэтому к 8 веку это были уже территориальные политические образования, своего рода протогосударства или ранняя форма образования государственности, условно говоря конечно же.

Надо показать существование государственности на Руси в данный период. 8 век - это 700-е годы (и я специально беру последние даты из указываемых вами сроков). Вы можете сказать, кто правил на Руси в это время? Какова была административная система управления? Вряд ли... История Руси начинается с 9 века (упоминание в Бертинских Анналах на 839 год, нашествие на Константинополь в 860 году, апостолическая деятельность Кирилла и Мефодия в Крыму и Хазарии). Именно тогда она впервые явственно выходит на мировую арену как некая государственность. Хотя всё ещё не до конца понятно, какая (Русь связана и с хазарами, и со скандинавами). В 10 веке положение прояснилось. 11-й век (и уже с конца 10-го - например в 996 году в Киеве возведена Десятинная церковь) - век когда и Русь знали, и на Руси появилась собственная письменная литературная традиция. Как мало времени прошло с 9 века, и как много изменилось.

По этому поводу я уже не раз поднимал вопрос, подниму и сейчас - что собой или из себя представляли кочевые государства в Центральной и Восточной Европе в середине первого тысячелетия?

Так как, именно они разрушили племенной уклад славян и активно способствовали их расселению, начиная от гуннов, об аварах и булгарах даже не говорю это бесспорно, к тому же, именно они заместили господство германцев в Центральной, Южной и Восточной Европе на достаточно длительный промежуток времени.

И в этот период 5-8 вв., кочевая форма государства, была основной формой правления на этой территории.

Поэтому речь идет о Русском каганате, существование которого сложно оспаривать, ведь этот каганат мог иметь именно такую форму организации и управления.
Мое мнение в том и заключается, что события 7 - 8 веков могут иметь отношение к возникновению этой ("кочевой" или управляемой по этому принципу) государственной структуры, другое дело, это локализация этого образования, оно могло находится в любом районе пределах от Полабья до верховьев Волги и Дона, но думаю, что в любом случае территория его была не малая, как вариант это ареал "племен" поклонявшихся Перуну, возможно так же, что изменялись его границы, так как славян Полабья из этого процесса исключить ни как не получится, роль которых в этногенезе Восточных славян именно в этот период (7-8 века) бесспорна.

А зачем изобретать фризов или саксов, когда летопись (и не она одна) прямо указывает на скандинавов? Я имею в виду: вы же сами тут противоречите приведённому вами Данилевскому. Разве он призывал к голословным утверждениям? наоборот - он призывает к критичности даже к наличным источникам. Но ни в коем случае не к созданию безосновательных гипотез. Вспомните - за такое голословие он в пух и прах раскритиковал "реконструкции" академика Рыбакова.

Относительно этого вопроса -
На мой взгляд, сам норманизм, как подход к изучению истории Руси по своем существу "очень ограниченный" если не сказать грубее, так как это направление напрочь отвергает - любую возможную предысторию руси, а это уже не научный подход, так как у такого явления должна быть предыстория и она не может быть такой примитивной, как "гребцы-руотси".
Edited by Stas

Share this post


Link to post
Share on other sites

Я так выразился - относительно всей этой истории про Рюрика-Рорика в целом.

Именно из-за заказного характера, ПВЛ и вызывает сомнение, можно еще и личность и время уточнить - этого заказчика и редактора начального свода ПВЛ звали - Ярослав Мудрый.

По-моему, его главная роль во всем этом, не столько - как заказчика ПВЛ, сколько - как редактора всего того, что происходило до него и при нем из описанного в текстах ПВЛ, к тому же на это уже давно обратили внимание, а именно на то - как текст ПВЛ трактует происхождение и саму деятельность этого князя, а так же потому, что она не стыкуется информацией о нем в скандинавских сагах.

Да и название "Мудрый" ему видимо не спроста присвоили.

Поэтому, и возникают сомнения относительно достоверности, того или иного отрывка начального свода ПВЛ.

Есть любопытный и забавный ролик о князе Ярославе.

Вы можете показать мотив, ради которого Ярославу Мудрому было обязательно нужно связать происхождение своей династии от скандинавов, скрывая и фальсифицируя истинное её (вероятно, местное?) происхождение?

Например, хотя бы даже потому, что те кого мы называем племенами (поляне, древляне кривичи и т.д.) к моменту экспансии на территорию, например тушемлинцев, уже племенами не являлись, так как племенной строй к этому времени у славян был уже разрушен, поэтому к 8 веку это были уже территориальные политические образования, своего рода протогосударства или ранняя форма образования государственности, условно говоря конечно же.

А как вы можете доказать существование протогосударственных формирований? как это отразилось структурально? Как такие протогосударственные формирования контактировали (на политическом уровне) с соседями, и какие первоисточники о том сообщают? У западных славян (к примеру, у абодритов) точно знаю, что имелись мелкие князьки. Вы их подразумеваете?

По этому поводу я уже не раз поднимал вопрос, подниму и сейчас - что собой или из себя представляли кочевые государства в Центральной и Восточной Европе в середине первого тысячелетия?

Так как, именно они разрушили племенной уклад славян и активно способствовали их расселению, начиная от гуннов, об аварах и булгарах даже не говорю это бесспорно, к тому же, именно они заместили господство германцев в Центральной, Южной и Восточной Европе на достаточно длительный промежуток времени.

И в этот период 5-8 вв., кочевая форма государства, была основной формой правления на этой территории.

Не понял. Славяне - кочевые??? Как это доказывается? А если нет - то не вижу, как власть аваров над славянскими племенами может доказать существование протогосударственных структур у самих славян? При остготах, гуннах и аварах племенной уклад не менялся. Да и хазарская власть тоже вовсе не противилась ему. Гораздо опаснее стало для хазар появление централизованных варяжских княжеств в ареале Руси, по соседству с подконтрольными хазарам племенами.

Поэтому речь идет о Русском каганате, существование которого сложно оспаривать, ведь этот каганат мог иметь именно такую форму организации и управления.

Русский каган упоминается лишь единожды в какой либо Хронике. Разве нет? Не исключено, что это этнический хазарин, к примеру. Или вообще иное наименование хазарского кагана, как гегемона части русских племён.

Мое мнение в том и заключается, что события 7 - 8 веков могут иметь отношение к возникновению этой ("кочевой" или управляемой по этому принципу) государственной структуры

Надо показать её существование сперва. Либо на источниках, либо археологически. Ещё лучше - обоими способами. Но, судя с проблемой локализации, с археологией дело ещё хуже, ем с доказательствами из первоисточников. Я неправ?

другое дело, это локализация этого образования, оно могло находится в любом районе пределах от Полабья до верховьев Волги и Дона, но думаю, что в любом случае территория его была не малая, как вариант это ареал "племен" поклонявшихся Перуну, возможно так же, что изменялись его границы, так как славян Полабья из этого процесса исключить ни как не получится, роль которых в этногенезе Восточных славян именно в этот период (7-8 века) бесспорна.

Дело в том, что Средневековье - несколько иное время, чем нынешнее. Такие огромные пространства нереально было обьединить и контролировать из одного центра в полной мере (это наблюдается и позже - и в Киевской Руси, и при монголо-татарах, когда монголы не могум уследить за событиями на Руси, в Литве, в Крыму, несмотря на свою невероятную подвижность). Да и роль славян Эльбы и Прибалтики для формирования ранних восточных славян - ещё надо доказать. По моему, гораздо бОльшую роль сыграли те же анты.

А Перун (лит. Перкунас, лат. Перконс) - это верховный бог балтов.

Относительно этого вопроса -

На мой взгляд, сам норманизм, как подход к изучению истории Руси по своем существу "очень ограниченный" если не сказать грубее, так как это направление напрочь отвергает - любую возможную предысторию руси, а это уже не научный подход, так как у такого явления должна быть предыстория и она не может быть такой примитивной, как "гребцы-руотси".

Почему же отвергает? Наоборот. Предлагает цельную интерпретацию: сначала славяне востока жили по племенной организации. Затем власть над ними приобрели норманны. Но их прогнали. Вскоре их попросили вернуться, направив к ним посольство. Если вы сумеете доказать, что до прибытия норманнов на Руси уже не было племенной организации (а уже была ранняя форма монархии, или княжения, скажем), то вам удастся поколебать уверенность в рассказе Нестора, мне кажется.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ну и задачки вы поставили. :)

Можно предположить, что у процесса возникновения Русского каганата было два периода.
Например -
Первый период, существование городищ типа тушемлинских 6-7 века, где-то 90 лет, потом нашествие или война в конце 7 века.
Второй период, экспансия славян и образование каганата (от начала 8 по середину 9 века), а к концу этого периода (к середине 9 века) каганат вполне могли разрушить - норманы (даны) на Балтике, вытеснив русь из прибалтийских территорий, а хазары на Востоке, подчинив себе вятичей, радимичей, полян и северян.
Если представить, как это могло быть, то для этого очень подходит текст Симона Грюнау -
Первый период образование Брутении, потом война.
И второй период - заключение союза, то есть образование объединенной структуры, возможно каганата (с конца 7 или самого начала 8 века).
Хронист Симон Грунау пишет об этом следующее: Выше я уже говорил по записям Христиана 37 (почерпнутым) из книжек Дивониса, о том, как Мазо, князь, в Ульмиганию, также называемую Пруссией, ежегодно приходил и брал дань детьми, уподобляясь глупцам, не знающим других занятий, нежели как воровать детей. ,Однако когда Скандиане пришли из Кимбрии и создали в Ульмигании королевство, владея этой землей, по имени своего вождя назвали ее Брутения, они отказали наследнику Мазо в выдаче дани, убеждая других считать это справедливым. Мазоны (жители Мазурского Поозерья) их ежегодно обирали, по их (пруссов) словам, ибо Брутены, имея вместо денег рыбу, не могли ею выплачивать дань. Вождь, звавшийся Антонес, послал сказать Видевуту, королю Брутении, и его криве-кривайтису: они много раз не уплачивали вышеупомянутую дань и более не желают (этого делать), они поэтому должны знать: он их покарает, как ранее предупреждал, и подобных слов (было сказано) много. И Видевут, король, и его Брутены это приняли и стали на границе, которая была у них обозначена священным столбом, ожидать, думается, когда владыка их богов будет помогать своим слугам. Антонес был неустрашим,располагая мощной поддержкой из Роксолании, 38 называемой иначе Ройсландтом, и сошлись (воины), и бились, и Антонес одержал верх, и ушел с богатой добычей. Однако множество плененных (ранее прусских) юношей, научившихся (с детства) воинскому искусству, бежало (на родину), и научили они своих братьев сражаться. Будучи упрошен этими воинами, король Видевут остановился со своими (приближенными) стал держать совет, тогда приказал Брутен, криве-кривайто, собрать всех благородных на празднике их богов в Рикойто, и они пришли все.Тут случилось так, что произошла могучая буря с громами и молниями, в которой они увидели помощь Перкуна с небес. Брутен посчитал это знамением для них и сказал, что воля богов такова: все они, снарядившись, должны выступить против Антонеса и его народа, и нарек священной кровь служителей их богов, которые будут их сопровождать. И закончились возлияния меда, и выступил (вождь), и взял своих, и разбит был Антонес, и низвергнут с Чинбехом, королем из Роксолании, и с людьми своими убиты, и после сожжения и разграбления (страны врагов) пруссы вернулись домой. Сын Антонеса Чанвиг спасся и прибыл к Брутену и Видевуту, и поклонился их богам, и просил мира, и после своей просьбы пожелал принести богам жертвы, и они ему вняли. Тогда загнал он в чистом поле белую лошадь до смерти и сжег ее. Отсюда пошел обычай: никто в стране (пруссов) не мог ездить на белой лошади, но держали ее только для богов.И настал мир между Брутенами и Мазонами, лучше которого нет и по сей день.

Да и текст Саксона Грамматика тоже может об этом говорить -

Перевод Е.Б. Кудряковой.


Кн. 1,12. Хадинг пошел войной на Хандвана, царя Геллеспонта, к городу Дюна, обнесенному неприступными стенами и охраняемому разрозненными отрядами. Поскольку стены являли непреодолимое препятствие, он приказал опытным птицеловам наловить различных птиц, обитающих в жилищах этого вражеского народа, и прикрепить к их перьям зажженные фитили. Птицы, возвращаясь в свои гнезда, зажгли город Горожане, бросившиеся тушить пожар, оставили ворота без защиты. Внезапным нападением Хадинг захватил Хандвана. Назначив выкуп золотом, он позволил ему выкупиться. Проявив великодушие, сменив гнев на милость, он подарил ему жизнь.

После этого, одержав победу над большими силами ориентов Хадинг повернул в Швецию и, встретив Свиблагера в Гудландии с большим флотом, внезапным нападением разбил в сражении.

Кн. II, 21 —22. Пройдя вперед, Фротон напал на Траннона, вождя народа рутенов. Разведав их морские силы, он сделал многочисленные гвозди из дерева и нагрузил ими лодку. Ночью, подойдя к вражескому флоту, он пробуравил сверлом нижние части судов. Чтобы волны раньше времени не захлестнули отверстия, он заделал отверстия гвоздями. Когда он счел, что вражеские суда получили достаточно скважин, чтобы затопить их, он вынул гвозди и открыл доступ воде, а тем временем его войско окружило вражеский флот. Двойная угроза обрушилась на рутенов. Устояв перед волнами, они, бегущие, натыкались на оружие. Они погибали от кораблекрушения в то время, когда надеялись отомстить неприятелю за причиненный урон. Внутренняя опасность оказывалась ужасней внешней. Едва их оружие соприкасалось с неприятельским, как они погибали от волн. С обеих сторон им грозила гибель. И было неясно, искать ли им спасения, бросаясь вплавь, или за­щищать себя с оружием в руках. Такой поворот судьбы вынудил их прекратить борьбу в самом разгаре. Двоякая смерть грозила от одного нападения, двумя путями устремлялись они ей навстречу. И было неясно, что более действовало, оружие или волны. Бесшумный поток волн выхватывал меч у того, кто сражался в бою, а того, кто боролся с волнами, пронзал несущийся навстречу меч. Стремнина вод окрашивалась потоками крови.
После этой победы над рутенами Фротон возвратился в отечество. Затем он направил послов на Русь для взимания дани. Но вероломные жители жестоко перебили послов. Возмущенный двойной обидой (т. е. отказом платить дань и убийством послов), он стеснил плотной осадой город Роталу Для того чтобы легче преодолеть отделявший его от города водный поток, он разделил водную массу на множество протоков и превратил русло с неведомой глубиной в проходимые броды. Он перешел русло лишь тогда, когда стремительный водоворот, ослабленный разделением потока, умерил свое течение и из водоворота образовались крошечные отводы переходимых вброд протоков. Таким образом он преодолел реку, напал на город со своим войском и разорил его, лишенный природной защиты.

Следуя далее, он направил войско к Палтиске. Убедившись, что силой город не взять, он прибегнул к хитрости. При небольшом числе свидетелей он удалился в укромное место и велел повсюду объявить, что он умер, дабы таким образом усыпить врага. Для убедительности было сооружено погребение с останками. Воины, знавшие о хитрости, провожали мнимого умершего со скорбью. Поверив этому слуху, царь города Веспазий, когда победа была уже в его руках, оставил столь слабую и вялую оборону, что позволил неприятелю вторгнуться в город и сам поплатился жизнью, предаваясь играм и развлечениям.

Кн. III, 44. Ростиоф Финн предсказал, что другой сын, который родится от Ринды, дочери рутенского царя, должен будет осуществить возмездие за гибель брата, так как боги постановили, что месть за его родственника — обязанность будущего брата-.

Кн.III, 46. Между тем стало известно, что Гевар был убит коварством своего сатрапа Гуннона* Готер, охваченный свирепой жаждой мести, захватив Гуннона, сжег его, бросив в костер, потому что тот и сам прежде, захватив в ночи, погубил Гевара, бросив его в огонь...

После этого Готер, призвав старших на собрание, сообщил, что должен погибнуть в войне, которая: будет у него с Боем. это было проведано не сомнительными методами, а истинными предсказаниями пророков. Поэтому он просит, чтобы они утвердили правителем его сына Рорика и чтобы не передавали регалии высшей власти чужим незначительным семьям на основании мнения низкородных людей. При этом он обнаруживает больше радости по случаю заступления сына на свое место, чём печали от близкой смерти.
Раньше, чем решение было принято, он погиб, столкнувшись в сражении с Боем. Победа не была более приятной и для Боя. Ведь он покинул строй столь тяжело раненный, что его вынесли на щите и, меняясь, принесли домой пехотинцы. На следующий день он умер от мучительных ран. Рутены похоронили его тело, приготовив великие похороны, и войско соорудило в его честь огромный холм чтобы не исчезло из памяти потомков, воспоминание о таком славном юноше.

Кн. V, 86—89. (Фротон III развелся с дочерью царя хуннов Ханундой.)

Царь хуннов, услышав о происшедшем разводе, присоединив к себе царя ориентов Олимара, в течение двух лет готовился к войне против данов. Поэтому Фротон созвал в войско не только единоплеменников, но даже норвежцев, а также славян. Эрик, посланный во вражеский стан на разведку, нашел на Руси Олимара, который принял начальство над войском, взяв на себя командование сухопутными войсками царя хуннов.

<...>Сказав это, он дал Фротону совет собирать флот. И после того как флот был снаряжен, курс был взят на противостоящего врага. В результате сражений были подчинены острова, лежащие между Данией и Ориентами. Затем проникают они дальше и встречают некоторые корабли рутенского флота. Когда Фротон счел, что непристойно нападать на столь малые силы, Эрик сказал: "Пищу ищут среди слабых и тощих. Редко бывает жирным тот, кто падает. Тот, кого упрячут в пустой мешок, не может кусаться".

Дав это наставление, он развеял стыд короля за подобное нападение и убедил его, что большинство должно напасть на меньшинство, указывая, что самолюбию нужно предпочесть пользу.
После этого двинулись на Олимара, который из-за неповоротливости его массы предпочитал выдерживать натиск врага, ане наступать на него. Было замечено, что корабли рутенов сбились с порядка и плохо управляются из-за высокого расположения гребцов. К тому же большое количество сил не принесло им пользу. В самом деле, хотя численность рутенов была необычно велика, они отличались более числом, чем доблестью, и уступили победу крепкому меньшинству данов. Когда Фротон захотел вернуться назад в свое отечество, он пережил неслыханные препятствия на своем пути. Весь залив моря был покрыт многочисленными телами убитых, не менее, чем обломками щитов и копий, разбросанных морским приливом. Из-за этого гавани были не только тесными, но и зловонными. Корабли задерживались, так как они увязали среди трупов. Невозможно было отогнать веслами или оттолкнуть копьем разлагавшиеся и плывущие вокруг тела, и вскоре после того, как одного отталкивали, другой, подкатившись, ударялся о корабль. И можно ли поверить, что развернулась война с убитыми, это была диковинная война против трупов.
После этого Фротон созвал племена, которые победил, и определил согласно закону, чтобы всякий отец семейства, который был убит в этой войне, был предан захоронению под курганом со своим конем и всем снаряжением. Если же кто-то из грабителей могил касался их из преступной жадности, он наказывал их не только смертью, но и тем, что не предавал их трупы земле, дабы лишить их могильной насыпи и посмертных жертв, так как он считал справедливым, чтобы осквернитель чужого праха не получил никаких воздаяний и обрек собственное тело той участи, которую он приготовил другому. Тела же каждого центуриона или сатрапа должно было сжечь на воздвигнутых кострах в собственных кораблях. Тела рулевых должны были предаваться пламени по десяти на корабле, но каждый павший герцог или король должен был сжигаться на своем соб­ственном корабле. Он пожелал, чтобы совершенно точно осуществлялись погребения павших, дабы не допустить одинаковых для всех погребений без различия. И вот уже все короли рутенов, кроме Олимара и Даго, пали, потерпев поражение в битве. И он установил, чтобы рутены по правилам данов вели воины и чтобы никто не женился на некупленной жене, так как считал, что покупной брак будет более прочным, более надежной будет верность брака, скрепленного платой. Если кто-то осмелится совершить насилие над девушкой, то

должен нести за это наказание, заключавшееся в отсечении частей тела, и нарушение брака расценивалось в тысячу талантов. Он еще постановил, чтобы каждый, определенный в военную службу, стремился бы к славе испытанным способом: нападал бы на одного, выдерживал бы бой с двумя, уклонялся бы от схватки с тремя, не стыдился бы убегать от четырех. Также он назначил новый обычай платы воинам, чтобы он соблюдался всеми подданными. Он распорядился давать отечественным и местным войскам в зимнее время по три таланта серебра, простым или наемным— по два, не состоящим на военной службе или завершившим военную службу — не более одного. По этому закону он признал несправедливым, когда ценится положение воина, а не его мужество; он мог осудить такой подход как очевидную ошибку, потому что он ведь предпочитал родственным связям действительные заслуги. <...>

Когда Фротон заметил, что содержание войска становится со дня на день все труднее, он послал за провиантом Роллера в Норвегию, Олимара в Швецию, Онева-короля и Гломера, предводителей викингов, к Оркадам, выделив каждому собственное войско. За Фротоном следовали тридцать королей, связанных с ним дружбой или повиновением. Как только Хун услышал, что Фротон отослал войска, он стянул новые и свежие военные силы. <...>
Осенью вернулись посланные за провиантом, добывшие военных трофеев еще более, чем жизненных средств. Ведь Роллер обложил данью провинции Сунмория и Нормория, после того как убил их короля Артория. Олимар одержал победу над Тором Лонгом, королем ямторов и хельсингоров, а также над двумя другими не менее могущественными вождями, и покорил Эстию, Куретию, Финляндию с островами, лежащими против Швеции, так что он прославился как победитель варварских стран. Возвратив назад семьсот кораблей, он удвоил их число, с которым выступал в поход. Онев и Гломер, Хитин и Хогин также одержали победу над Оркадами. Они вернулись назад с 900 кораблями. <...>Еще двадцать стран подчинились Фротону<...>. В первый же день разразилась такая бойня между противоборствующими сторонами, что три великие реки Руси покрылись телами и стали доступными и переходимыми подобно мосту. И на пространстве, какое может преодолеть лошадь за три дня, можно было видеть человеческие трупы. Столь обширны были следы кровопролития. На седьмой день битвы пал король Хун, и брат его, носивший то же имя, увидев, как дрогнули ряды хуннов, не замедлил сдаться со своим войском. В этой войне 170 королей, либо из числа хуннов, либо служивших у них, склонились перед королем Фротоном. Это число Эрик уже прежде определил по количеству знамен, когда он, по требованию Фрото- на, собирал сведения о силах хуннов. Фротон созвал теперь королей на совет и возложил на них обязанность жить всем по одному и тому же праву. Олимара он назначил в Холмгардию, Онева в — Коногардию Хуну, своему пленнику, он представил Саксонию, Ревиллу он дал Оркадов. Провинции хельсин- гов, ярнбёров, ямторов с обеими Лаппиями он дал в управление Димару. Дату он вручил управление эстами. Каж­дого из них он обложил данью на определенных условиях, связывая таким образом свое благорасположение с обязанностью повиновения; И таким образом простиралось теперь государство Фротона на востоке до Руси, а на западе оно ограничивалось Рейном. <...>

Кн. VI, После смерти Фротона даны, ошибочно считая, что Фридлав, который возрос на Руси, погиб и, следовательно, нет наследника и никого из королевского рода, кому могла бы перейти власть, решили присудить власть достойнейшему, который на похоронах короля пропел бы над свежей могилой песнь в его честь, передавая потомкам в блестящей форме славу деяний усошпего.<...>

Кн. VI, 97. В то же самое время умер Эрик, который имел в управлении Швецию, от одной болезни. Его сын, Хальдан, принял правление вместо отца, тяжко страдая от многочисленных набегов двенадцати братьев из Норвегии. Не имея средств противостоять этому, обратился он, в надежде получить помощь, к Фридлаву, который находился тогда на Руси, и просил его о поддержке.<...>

Кн. VI, 103. (По смерти Фридлава ему наследует сын Фротон, при котором отличается своими подвигами Старкатер — один из любимых героев северных сказаний).

Известно, что Старкатер происходил из того района, который примыкает к Швеции с востока и который теперь входит в обширные владения многочисленных варваров — эстонцев и других племен. <.. .>

Кн. VI, 104. После того как многие земли были повержены, даны в стремлении к господству вторглись также в Руссию. Местные жители, мало полагаясь на их стены и оружие и способность остановить врага, дабы помешать его вторжению, по крайней мере замедлить продвижение тех, кому они не в состоянии были противостоять, скрытно насыпали на землю чрезвычайно острые гвозди, надеясь поранить их ступни, потому что боялись сопротивляться в открытой борьбе. Но такое препятствие не помогло остановить нападающих, потому что даны разгадали хитрость и посрамили рутенов. А именно, они тотчас прикрепили деревянные щиты к своим ступням и шагали так, не повреждая подошв, по лежащим внизу шипам. <...> 3атем, проникнув в непроходимые гористые места и густые леса, они изгнали предводителя рутенов Флокка из его лесного убежища, в котором он скрывался. Они завладели там столь богатой добычей, что не было никого, кто ушел бы не нагрузив флот золотом и серебром. <...>

Кн. VII, 135.

(В одном из сюжетов хроники мимоходом приводится ценное свидетельство о войне между шведами и рутенами, чем совершенно снимается вопрос о возможности отождествления русое со шведами. Рутены и в данном случае особый этнос-народ, с которым и даны и шведы сталкивались на восточном и юго-восточном побережье Балтики. Война шведов с рутенами как таковая в данном случае хрониста не интересует. Он говорит о том, как в этой войне в противоположных лагерях оказались два молочных брата: Хильдигер, сын Гуннара, и Хальдан, сын Брокара. Первый из них родился в Швеции и служил шведскому королю, а второй родился в Дании ).

<...> Когда Хальдан узнал, что между королем Швеции Альвером и рутенами вспыхнула война, он направился в Руссию, предложил помощь местным жителям и был встречен со всеобщим уважением .<...>

У Саксона Грамматика, по-видимому, смешаны два сюжета. Согласно <- некоторым северным сказаниям у Ринды от Одина родился сын Бальдр, который погиб от руки Хёда; Мстителем за него должен был, по предсказаниям, явиться еще не родившийся брат Вали. Здесь Ринда - дочь рутенского вождя. А мстителем за Бальдра называется его брат, особо почитаемый рутенами Бой.

Если по подробнее, то лучше посмотреть в этой теме, так как в основном только об этом и веду речь - http://svitoc.ru/index.php?showtopic=2302&page=1

Думаю, что данную версию происхождения руси, при желании можно и более убедительно обосновать.

Относительно племенных союзов (поляне, древляне кривичи и т.д.), то это не только мое мнение - взять хотя бы этот ролик, в самом начале об этом идет речь, как о политических образованиях, а не о племенах.

К тому же и ПВЛ указывает на наличие князей у древлян и вятичей.

Edited by Stas

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ну и задачки вы поставили. :)

Можно предположить, что у процесса возникновения Русского каганата было два периода.
Например -
Первый период, существование городищ типа тушемлинских 6-7 века, где-то 90 лет, потом нашествие или война в конце 7 века.

Вы считаете возникновение городищ признаком возникновения ГОСУДАРСТВЕННОСТИ? Возникновение городищ - не более чем переход к оседлости, порой с параллельным развитием ремесленности. При этом прежние структуры управления (племенные или родовые) вполне могли сохраняться. Вам нужно бы сперва определиться с базовой терминологией. Что вы называете государством, что - протогосударственным формированием, а что - родо-племенной организацией общества. Мне кажется, это многое прояснит для нас обоих.

Второй период, экспансия славян и образование каганата (от начала 8 по середину 9 века), а к концу этого периода (к середине 9 века) каганат вполне могли разрушить - норманы (даны) на Балтике, вытеснив русь из прибалтийских территорий, а хазары на Востоке, подчинив себе вятичей, радимичей, полян и северян.

Надо сперва доказать существование каганата. И что упоминаемый в хронике каган не был тюрком (скорее всего аваром или хазаром), правившим славянами Руси. Допустим, как наместник кагана Хазарского каганата.

И потом - что вам говорит о существовании руси в Прибалтике (достаточно экстравагантная и необычная версия - встречал её только в околонаучных кругах)? Упоминания о Рутении? Но вам надо определиться с её географией. Может быть, остров Рюген?

Чтобы они могли что-то разрушить (и тем более настолько колоссальное по размерам, как это предполагаете вы: чуть ли не от Эльбы до Волги), нужно доказать сперва что это что-то (в данном случае - Русский каганат) действительно существовал (в смысле государства, управлявшегося славянами, а не наместничества, скажем, в рамках Хазарии). Сколько источников упоминает эту предполагаемую сверхдержаву? И в каком контексте?

Если представить, как это могло быть, то для этого очень подходит текст Симона Грюнау -

Первый период образование Брутении, потом война.
И второй период - заключение союза, то есть образование объединенной структуры, возможно каганата (с конца 7 или самого начала 8 века).

Да и текст Саксона Грамматика тоже может об этом говорить -

...

Симон Грюнау - достаточно поздний хронист (примерно 1500 год). Источник сомнительного толка (по крайней мере когда касается событий древности). Он упоминает экспедицию в Пруссию на рубеже эр, в которой участвовал некто Dywonys, который якобы оставил дневник (!!! - уау... в те времена собственный дневник... неизвестно от кого?) на русском языке (!!! - ещё раз уау... это на рубеже эр?) при помощи греческого алфавита. Эти записки были одним из источников Симона Грюнау (источником в частности был, по утверждению Симона Грюнау, прусский епископ Христиан из Олива, первый епископ Хельмский, одним из источников которого и были вышеуказанные записки Дивониса). Теперь, выяснив уровень достоверности Симона Грюнау, когда он описывает древнюю историю региона, берём цитату:

Выше я уже говорил по записям Христиана 37 (почерпнутым) из книжек Дивониса, о том, как Мазо, князь, в Ульмиганию, также называемую Пруссией, ежегодно приходил и брал дань детьми, уподобляясь глупцам, не знающим других занятий, нежели как воровать детей. Однако, когда Скандиане пришли из Кимбрии и создали в Ульмигании королевство, владея этой землей, по имени своего вождя назвали ее Брутения, они отказали наследнику Мазо в выдаче дани, убеждая других считать это справедливым.

Вы серьёзно считаете, что такого рода известия достойны хотя бы упоминания на уровне профессиональной истории?

Кстати говоря, существование Хроники Христиана из Олива также оспаривается.

Что касается сведений Саксона Грамматика, то он и сам сообщает, что его источниками являются мифо-эпические поэмы Дании. В частности вы изложили рассказ о Фрее (Фроди, Фроттоне). Я могу показать вам изложение Саксоном Грамматиком рассказа о Бальдерусе и Ходерусе. Вы считаете эти рассказы историческими? Или, быть может, рассказы об Одине? Например Снорри Стурлусон несколько раз не совсем ненавязчиво повествует о происхождении рода Одина и асов из Трои. Вы считаете, что это тоже достоверный рассказ?

Предлагаю отделить мух от котлет. Существуют исторические источники, а есть и мифо-эпические сказания. Первым хоть как-то (пусть и с оговорками) можно доверять. Но вторые - не более чем фольклор. Интересно, но не отражает действительности.

Если по подробнее, то лучше посмотреть в этой теме, так как в основном только об этом и веду речь - http://svitoc.ru/index.php?showtopic=2302&page=1

Когда (и если) ознакомлюсь - прокомментирую.

Думаю, что данную версию происхождения руси, при желании можно и более убедительно обосновать.

Какую? Излагаемую Дивонисом и Саксоном Грамматиком? Которые даже не упоминают и имени Руси... Вы подразумеваете Рутению, вероятно. Но это не историческая версия. Скорее околоисторическая спекуляция.

Поэтому, для того чтобы как следует оформить указанную версию (то есть, реанимировать её), нужно подкрепить её историческими свидетельствами. Например - Хрониками. Но это вряд ли удастся.

Относительно племенных союзов (поляне, древляне кривичи и т.д.), то это не только мое мнение - взять хотя бы этот ролик, в самом начале об этом идет речь, как о политических образованиях, а не о племенах.

К тому же и ПВЛ указывает на наличие князей у древлян и вятичей.

1. В ПВЛ говорится о существовании князей (племенных князей) - когда? До или уже после призвания варягов?

2. Давайте опять отделим мух от котлет. В ролике высказана мысль, что раз византийские источники сообщают нам о существовании мелких славянских государств, именуемых ими склавиниями, значит дело в шляпе - на Руси было начато протогосударственное формирование типа славиний. О чём якобы (уже без ссылок на источники) свидетельствуют и западноевропейские источники. А теперь перевернём шляпу, и посмотрим, как оно было на самом деле.

Склавинии - небольшие государственные формирования на территории Балкан, возникшие после того, как славяне в результате грабительских набегов начали оседать на территории Византии (первым упоминанием термина считается Феофилакт Симокатта 8.5.10, когда говорит, что силы патрикия Петра должны были из Адрианополя переправиться по указу императора Маврикия на ту сторону Дуная, чтобы напасть на прибрежную склавинию). Речь идёт о племенах сербов, хорватов и болгарских славян. Речь идёт о 558-805 годах. И речь идёт ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО о Балканах. Склавинии - незаконные гос. формирования на территории Византии. Автономные, самоуправляющиеся общины. И если сербы и хорваты получили разрешение для такого поселения (от Ираклия Великого), а болгарские славяне помогли булгарам при Аспарухе военной силой добиться независимости, то склавинии на территории Греции (то есть, южнее) были ликвидированы. В частности, в 805 или 806 году византийцы разбили славян склавиний Пелопоннеса (дотоле фактически независимых) и вновь подчинили их, наконец, своей власти.

Иными словами, склавинии - феномен касающийся исключительно балканских (=южных) славян. За пределами Балкан склавинии в источниках не упоминаются.

История Сербов. Сима Чиркович.

post-75-0-01548400-1412398438_thumb.gif

Share this post


Link to post
Share on other sites

Иными словами, склавинии - тоже не совсем государственные формации. Достаточно примитивно организованное самоуправление.

Ну, и отдельно, можно поговорить о западных славянских протогосударствах. Например о князьях абодритов. Или о государстве франкского купца Само (прототип Чехии и Моравии). Или о том, как, когда и в каких условиях возникло Польское государство.

Но даже если я согласился бы, что западные и южные славяне могли быть достаточно организованы, то не вижу, как это отражается на восточных славянах. Разве можно переносить реалии из одного региона на другой? Культура славян - напоминаю - вовсе не была однородной. Восточный славяне - совсем из другого анекдота...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Аваро-Византийская война 595-602 годов. Из книги

Сергей Алексеев
СЛАВЯНСКАЯ
ЕВРОПА
V - V I ВВ.

В начале весны 595 г. приск принял командование поредевшей
армией Петра. Подсчитав потери, стратиг хотел
сперва обвинить незадачливого преемника перед Маврикием,
но его отговорили. Не тратя времени на придворные
интриги, Приск двинулся К Дунаю, и на пятнадцатый день
разбил лагерь на северном берегу. Судя по дальнейшему,
переправился он где-то в западной Олтении. Любопытно,
что не сообщается не только о каких-либо столкновениях
со словенами, но и о захвате добычи. 990
Видимо, Приск шел по этой редконаселенной земле четыре
дня, не встречая никаких препон в движении к западу.
Местные словене, судя по всему, были замирены дарамикак
и советовал Маврикий. Их вожди могли счесть, что
теперь их черед быть сторонними наблюдателями в борьбе
ромеев и авар. То же, что Приск решил испытать силы
именно каганата, вскоре стало очевидно.
Следует помнить, что и далее на восток, в землях, уже
бесспорно относившихся к ~СклаВИНИИi>, воины кагана ~беззаБОТНОi>
бродили уже год назад. Теперь же Приск подступил
к самым рубежам собственно каганата. Он прошел вдоль реки
до самых Катаракт (Железные Ворота, где Дунай проходит
через горы), перешел их и переправился на южный берег
близ Верхних Нов. Эта крепость располагалась в провинции
Верхняя Мезия, которую ромеи едва контролировали. Каган
воспринял действия Приска как провокацию и потребовал
объяснений. Приск издевательски ответил, что прибыл поохотиться.
Каган обвинил стратига в нарушении мира. Приск
резонно заметил, что стоит на ромейской земле. Но каган
стал утверждать, ~что она отнята у
ромеев оружием, согласно законам
войны». Строго говоря, полевое соглашение
592 г. давало почву для
любых толкований. В споре с послами
кагана Приск обозвал его «беглецом
с BOCTOKai>.991
Каган понял, что ромеи начинают
войну. Не желая оставлять у себя
в тылу оплотов противника, он под-
ступил к Сингидуну, срыл его стены
и приказал тамошним гражданам выселяться в Паннонию.
Любопытно, что охрану занятого города каган поручил не
жившим в его окрестностях словенам, а болгарам.992 Видимо,
он не слишком полагался на мораван. В связи с дальнейшими
военными действиями словене тоже ни разу не упоминаются.
Это подтверждает, что они решили остаться в стороне от
противостояния Империи и каганата. Видимо, каган не мог
или не хотел принудить к участию в войне даже непосредственно
подвластных ему обитателей Потисья.
Приск прибыл для переговоров с каганом в его ставку
(Константиола на северном берегу Дуная, против устья Моравы).
Стратиг потребовал отказаться от уничтqжения Сингидуна,
но вернулся ни с чем. Тогда началась открытая война.
Заместитель ромейского командующего Гудвин подошел
к полуразрушенному городу на кораблях и выбил болгар.
в ответ каган вторгся во внутренние области Далмации, доселе
не страдавшей от его набегов. Гудвину, однако, удалось
настигнуть авар и истребить крупный их отряд, охранявший
добычу. Каган свернул военные действия против ромеев
и отвел войска за ДунаЙ.993
Причиной этому стало не только поражение в Далмации.
Тревожные вести пришли с западных рубежей каганата. Бавары
Тассило в 595 г. решили повторить удачный набег,
совершенный их королем за три года до того. Примерно
двухтысячный отряд вторгся в земли альпийских словен.
Целью разорителей стали верховья Дравы, где жили стодоряне.
Не исключено, что набег инспирировали ромеи, пытавшиеся
при крыть собственные владения в Истрии. Узнав
о происшедшем, каган поспешил на запад, оставив на Дунае
силы, достаточные для сдерживания Приска. В битве на
холме Фикторибюэль каган, чьего появления бавары никак
не ожидали, поголовно истребил всю вторгшуюся шаЙку.994
Ближайшие полтора года, до лета 597-го, каган посвятил
войне на западе, против франков и их союзников. На Дунае
противостоящие армии бездействовали.
Летом 597 г. каган вновь прибыл к ромейским рубежам и
возобновил войну. Форсировав Дунай, он вторгся в Ниж-
нюю Мезию. Похоже, перешел Дунай он именно в этой провинции.
Значит, авары беспрепятственно миновали «Склавинию~,
покорив или склонив К союзу племена ее западной
части. Возможно, слух о помощи, оказанной каганом их
соплеменникам, возродил симпатии к нему у многих словен.
Зимой 597/598 г. каган осаждал Томы (ныне Констанца)-
важнейший порт провинции Скифия. Приск пришел
от Сингидуна на подмогу осажденному городу, но осаду
снять не смог. С началом весны 598 г. в ромейском лагере
начался голод. В Великую Субботу (29 марта) каган внезапно
предложил Приску перемирие. Сверх того, на Пасху он
благородно снабдил ромеев продовольствием. Полководцы
обменялись дарами. По окончании же пасхальной недели
каган снял осаду с Том и удалился. 995
Но, проявив великодушие к Приску, с которым У него
сложились некие личные отношения, каган вовсе не намеревался
прекращать войну. Узнав, что Маврикий послал в
Мезию с войском Коментиола, каган выступил навстречу.
В устье реки Янтра, правого притока Дуная, 20-21 апреля
598 г. произошло сражение, решившее исход кампании. Ромеи
были разбиты наголову. Коментиол позорно бежал. Его
небезосновательно винили в том, что он намеренно, чуть ли
не по императорскому приказу предал кагану постоянно бунтующее
войско. Каган вновь разорил окрестности столицы.
Лишь вспыхнувшая в войске чума и смерть семерых сыновей
вынудила его остановиться. В Дризиперу к убитому горем
кагану отправился ромейский посол Гарматон с предложением
мира.996
Каган согласился на мирный договор и продиктовал его
условия, возложив всю вину за развязывание войны на
ромеев. Дунай признавался границей между ромеями и аваpaMи.
При этом, однако, оговаривалось, что «против славян
реку можно будет переходить~.997 Очевидно, что условие
было на руку ромеям. Но обоюдный характер договоренности
четко указывает на причины согласия кагана. Страх
ромейского вторжения неизбежно толкал дунайцев в объятия
каганата. С другой стороны, на племена, союзные роме-
ям или стремившиеся сохранять независимость, каган получал
право напасть сам.
Каган потребовал выкупить у него всех ромейских пленных.
Однако император отказался уплатить запрошенную
сумму. В ответ каган поголовно перебил пленников. Это еще
более усугубило подозрительность и ненависть войска к
Маврикию. Каган же все равно добился своих денег, повысив
по условиям договора «дань» С Империи. 998 Только тогда
авары ушли за Дунай.
Итак, война завершилась со страшным позором для ромеев
и их императора. Маврикий, конечно, не мог смириться
с таким поражением. К миру он отнесся лишь как к временной
передышке и сразу начал готовить новую войну. За
Империей остались все придунайские ПРОВИНЦИИ, включая
Верхнюю Мезию. Здесь, в районе Сингидуна, стоял на зимовке
Приск. Сюда же весной 599 г. была переброшена восстановленная
армия Коментиола. Двинувшись к востоку,
ромеи начали переправу через Дунай в районе разрушенного
Виминакия. Коментиол сказался больным, и Приск принял
общее командование. Каган, оставив охранять северный берег
четверых сыновей, сам вторгся в пределы Империи. Но
отвлекающий маневр не подействовал- Приск переправился
и разгромил сыновей кагана в трех битвах подряд. Погибло
более 35 000 авар. Пали и сыновья кагана. Сам он,
подтянувшись было им на поддержку, бежал к ТИсе.999
Здесь каган быстро собрал новое войско. Потисье было
заселено гепидами и отчасти словенами. Несомненно, всех
их обеспокоило ромейское вторжение. Не могло оно не вызвать
тревоги и у словен ниже по Дунаю. В дальнейших сражениях,
кажется, словене составляли почти половину аварского
воЙска. 1ООО Видимо, многие племена - как в Потисье,
так и с востока - прислали своих ополченцев на помощь
каганату.
Военные действия разворачивались не только на дунайском
фронте. Они охватили всю границу Империи с каганатом.
В мае 599 г. альпийские словене через «истрийский
вход» (то есть по римским дорогам в Истрии) атаковали
ромейские владения в северо-восточной Италии. Очевидно,
это были подвластные кагану стодоряне. Но экзарх Равенны
(имперский наместник в Италии) Каллиник разбил
словен в нескольких сражениях. 1ОО1
Вероятно, в то же время ромеи начали войну на Саве,
служившей рубежом Далмации. 1ОО2 Подходы к столице Далмации
- Салоне с севера прикрывала крепость Клис (название
от обозначения пограничного укрепления - клисура).
Отсюда тысячный отряд ежегодно отправлялся к Саве.
Каждую Великую Субботу в Салоне происходила встреча и
смена пограничников. Клис служил для них перевалочным
пунктом и главной базой. Местность за Савой была уже
занята словенами (лендзянами), подвластными аварам и
отчасти смешанными с ними. 1ОО3 Салонские «римляне», до
сих пор в войне не участвовавшие, в тот год перешли Саву.
Все словенские мужчины тогда ~находились в военном походе
» (видимо, на войне в Потисье). Внезапное нападение
застало в приречных селах лишь женщин и детей. Захватив
их в плен и разграбив страну, салониты безнаказанно вернулись
к себе. 1ОО4
Между тем на Тисе продолжались бои. Приск развивал
успех. Спустя месяц после гибели сыновей кагана он вновь
сошелся в битве с врагом - и снова победил. Каган ушел за
Тису, оставив весь восточный берег в руках Приска. Тогда
стратиг отрядил 4000 воинов за реку. Те во время народного
праздника захватили врасплох три гепидских поселения и
устроили в них страшную резню. Среди убитых и пленников
оказались как гепиды, так и «другие варвары» - очевидно,
жившие бок о бок с германцами славяне. С полоном
и добычей ромеи вернулись к Приску.l005
Спустя двадцать дней каган, оправившись от поражения,
вновь вывел свои войска на левый берег. Основную силу
составляли подвластные и союзные племена - словене, гепиДЫ,
болгары. «Большой отряд славяН» играл главную роль
среди них. Приск, к тому времени отошедший от Тисы, вернулся
к реке для решающей битвы. В ней авары потерпели
последнее в кампании этого года поражение. ~BapBapы, -
пишет Феофилакт, - разбитые, так сказать, наголову, захлебнулись
в речных потоках~. Многие словене, пришедшие помочь
кагану, погибли. Других захватили в плен. Пленных
словен было 8000 - почти половина общего числа пленников.
Приск в цепях отослал пленных «BapBapOB~ в TOMbI.1006
Каган, однако, предпринял решительную попытку вернуть
пленников. Он отправил в Константинополь послов.
Аварам удалось опередить вестников Приска. О происшедшем,
таким образом, Маврикий узнал от кагана. Тот, конечно,
всячески преуменьшал ромейские успехи. В его предложениях
обычные угрозы смешивались с лестью по адресу
императора. В итоге Маврикий отправил Приску приказ -
вернуть кагану пленников, но лишь авар.
Так император, не представлявший себе реальных достижений
ромеев, рассчитывал, видимо, поссорить кагана с
подданными - прежде всего со словенами. Уже из Том
аварские пленники были возвращены. Ромеи отошли за Дунай,
и военные действия завершились. 1ОО7
Падение лимеса
Весной 600 г. европейская армия Империи вернулась во
Фракию и бездействовала там более года. 1ОО8 Каган между
тем сложа руки не сидел. На западе он укрепил союз с
лангобардами. Они в том году возобновили войну с ромеями,
мстя за захват экзархом Каллиником дочери короля
Агилульфа. С помощью лангобардских мастеров каган начал
строить на Дунае собственный флот. На востоке каган
расширил сферу влияния среди словен. По большому счету,
условия мира 598 г. не оставляли словенам с их политической
раздробленностью выбора. Они должны были подчиниться
либо каганату, либо Империи. В противном случае
обе стороны имели право на карательную экспедицию в их
земли. Ромеи, несмотря на все ухищрения, оставались для
массы словен давними и кровными врагами - особенно
после разрушительных походов Приска и Петра. Каган же
на протяжении почти двух десятилетий числился, пусть не
слишком надежным, союзником. Выбор был предсказуем.
С этих пор нам уже неизвестны никакие самостоятельные
от авар действия дунайцев против Империи. Авары же в
первые годы VII в. свободно и без участия словен действовали
в низовьях Дуная. 1ОО9 Таким образом, под их влияние
попали словене не только Олтении, но и Мунтении.
Формально между Империей и каганом сохранялся мир.
Но то, что он не распространялся на в разной степени подвластных
кагану словен, создавало двусмысленную ситуацию.
Весной 600 г. военные действия развернулись в Далмации.
1О1О Начало их описано в предании, сохраненном Константином
Багрянородным. Когда словене Посавья
обнаружили разорение своих земель ромеями, то рассудили:
~Эти римляне, которые переправились и взяли добычу,
отныне не перестанут ходить против нас войной. Поэтому
сразимся-ка с ними~. Действительно, пришедшие на смену
предыдущим салонские пограничники ~TO же самое ... держали
в помыслах». Переправившись за Дунай, они внезапно
для себя столкнулись с соединенными силами противника.
Одни из тысячного отряда погибли, другие попали в
плен. Не спасся никто. 1Оll
Допросив пленных, словене ( «aBapы~ по Конcrантину) узнали
о достоинствах приморской Далмации и восхитились
ими. Узнали они и о времени, назначенном для возвращения
пограничной стражи. В урочный день «aBapы~ переправились
через Дунай в захваченной форме и с трофейными
значками римской кавалерии, подражая ее маршевому
строю. «Основная масса войска» скрытно следовала за авангардом
- тысячей в ромейских доспехах. Таким образом,
они беспрепятственно прошли вглубь Далмации и овладели
Клисом, где их приняли за своих. 1О12 Хотя Константин называет
вторгшееся войско аварами, реальное участие кочевников
было крайне незначительно. Максим, епископ Салоны,
писал в Рим лишь о словенской угрозе. 1О13
Константин ошибается и еще в одном - Салона, вопреки
его легенде, пала не сразу. Здесь более прав другой поздний
историк, Фома Сплитский, также использовавший
далматинские предания. По словам Фомы, во вторжении
~ГOTOB~ (под ними следует разуметь авар) участвовали
семь или восемь племен «лингонов» (лендзян). Когда внутренняя
Далмация была разорена и в ней ~остались редкие
обитатели», лендзяне «истребовали и получили ее от своего
вождя», надо думать - аварского кагана. «И так оставшись
там, - продолжает Фома, - они начали теснить местных
жителей и силою порабощать их». Они постоянно
нападали на приморье, где еще держались местные ~латиняне
», «прежде всего на Салону».lО14 Об этом, собственно,
и сообщал Максим, говоря, что «народ славяю> «сильно
угрожаеt» салонитам. Крушение далматинской границы
сказывалось и на Италии - тем летом словене вновь беспокоили
Истрию. 1О15
Во всех этих событиях, происходивших далеко от Константинополя,
Маврикий предпочел не увидеть нарушения
мира. Тем более авары не принимали в набегах словен непосредственного
масштабного участия. Но осенью 601 г. каганский
главнокомандующий Апсих явился к Катарактам и
попытался занять перевал. Захват этого стратегического пункта
решал аварам две задачи. С одной стороны, ромейский
речной флот переставал быть угрозой для основной территории
каганата, с другой - сами авары получали возможность
беспрепятственно плавать по реке. Ни того, ни другого
ромеи допустить не могли. Назначенный в августе и стоявший
на Дунае стратиг Петр подвел к Катарактам войска и
обвинениями в нарушении мира вынудил Апсиха отступить.
Авары отошли в Константиолу, а армия Петра вернулась
во Фракию. До войны дело не дошло. 1О16
Наступил 602 г. Ситуация для Империи становилась все
более непростоЙ. На западе каган еще в минувшем году скрепил
клятвой ~вечный~ союз с лангобардами и принудил к
миру франков. После этого Истрию атаковали соединенные
силы. Лангобарды вторглись с запада. Авары и словене (видимо,
стодоряне) напали с северо-востока. Вместе они прошли
по стране, «опустошили все огнем и грабежами».lО17
в результате пал и этот участок имперской границы. Втор-
жение открыло дорогу для заселения Истрии словенами,
которое начинается как раз в эти годы. 1О1В
Маврикий заподозрил, что каган дожидается лишь роспуска
уставшей ромейской армии - и тогда атакует Фракию.
Летом 602 г. он отдал Петру приказ: «покинуть Адрианополь
и ... переправиться через Истр». Для организации
переправы ему в подчинение был дан один из высших чинов
придворной гвардии Вонос. Согласно распоряжению
Петра, Вонос должен был «доставить ромейские плавучие
средства, чтобы войско могло переправиться». Целью Петра
было атаковать подчиненные кагану «войска СклавиНИИ!>,
собравшиеся, по его данным, за Дунаем. Тем самым,
не нарушая буквы мирного договора, ромеи рассчитывали
спровоцировать кагана на преждевременные деЙствия. 1Оl9
Сам Петр не спешил лично выполнять приказ о переправе.
Для руководства заречными действиями он назначил
своим заместителем - ипостратигом - Гудвина. Тот форсировал
Дунай в районе Паластола и нанес словенам поражение.
Он <<погубил острием меча полчища врагов!> и захватил
множество пленных. Солдаты, получив в руки пленников и
добычу, стремились как можно скорее вернуться за реку. Но
Гудвин, следуя замыслу императора, удержал их на левобережье.
1О2О С другой стороны, он, вероятно, недалеко отошел
от Дуная - об этом свидетельствует свобода, с которой
авары тем же летом прошли в низовья.
Узнав о разгроме союзников, каган не поддался на провакацию,
но решил дать адекватный ответ. Апсих вновь
выступил с войском на запад. Ему был дан приказ -
«уничтожить племя антов, которое было союзником ромеев
».1021 Анты не принимали никакого заметного участия в
кампаниях 590-х г. Но Гудвину, возможно, удалось добиться
их содействия в своей операции против словен. Антов
и дунайцев, очевидно, все еще разделяла - не без содействия
ромейской дипломатии - вражда. Не желая открыто
сталкиваться с Империей, каган наносил удар по последнему
оставшемуся у Маврикия в Европе союзнику и помогал
своим новым подданным.

Но фактически война началась.
Апсих, вероятно, по пути взял Катаракты,
и выстроенный лангобардскими
корабельщиками аварский флот
занял низовья Дуная. 1О22 Поход на анrOB
планировался, видимо, как предприятие
грандиозное и должен был
нанести смертельный удар по остаткам
их союза. Но внезапно он был
сорван. в войске кагана начался мятеж,
и «полчища авар!> откочевали,
причем «поспешно», под власть Маврикия.
1О23 Не вызывает сомнения, что
мятеж устроила аварская партия
мира, давно поддерживавшаяся (и
подпитываемая) Константинополем.
Экспедиция Апсиха закончилась, по
сути не развернувшись. 1О24
Казалось, Империи вновь улыбнулась удача. Ее войска
стояли на северном берегу Дуная, в разоренной стране
«Склавинии!>. Каган был занят возвращением непокорных
авар. Обессиленный мятежом, он только и делал, что «умолял
И придумывал множество способов!> для восстановления
ускользавшей власти. 1О25 И здесь Маврикий совершил
последнюю и роковую для себя ошибку. Приведенный в
эйфорию успехами, император-стратег решил проверить,
наконец, на практике свою мысль о кампании против словен
в зимнее время. С началом осени он потребовал от Петра
задержать армию за Дунаем на зиму.lО26
Когда императорский приказ пришел в армию Гудвина, в
ней начался ропот. Солдаты лучше императора понимали
свое положение. Ромейские кони изнемогали. Словене были
побеждены, но не сломлены, и продолжали беспокоить ромеев.
~Полчища варваров, словно волны, покрывают всю
землю по ту сторону Истра!>,-считали в войсках. Наконец,
самой важной причиной брожения было стремление как
можно скорее отправить домой добычу. Ромейское войско
справедливо опасалось потерять ее за зиму во враждебном
окружении. Император, не понимая, что войска совершенно
не настроены воевать, продолжал настаивать. Это только
ускорило открытый мятеж. Гудвин потерял контроль над
армией, и она покинула «Склавинию», «с марша» форсировав
Дунай. Войска явились в Паластол, причем «души их
были опьянены величайшим гневом».1027
Петр, прибыв к мятежному войску, предпочел держаться
от лагеря на расстоянии и общаться с солдатами
через Гудвина. Последнему удалось было успокоить страсти
и даже убедить армию выполнять приказ. Ромеи снялись
с лагеря и начали строить лодки близ крепости Куриска
(к востоку от Паластола). Но, на беду для Петра и
его брата, на войско обрушились ливни, а затем наступили
заморозки. Теперь никто не мог убедить солдат переправляться.
В довершение Маврикий прислал письмо, где
велел, ~чтобы Петр, переправив войска через реку, вступил
на, варварскую землю и чтобы ромеи там добывали
пропитание для войска и тем дали казне передышку в
снабжении их». Открыто высказанная идея сэкономить
на армии возмутила даже Петра. Тем более в ярость пришли
мятежные солдаты, когда слух об императорских
требованиях дошел до них. 1О28
Дальше события развивались стремительно и катастрофически.
Солдаты открыто выступили против Маврикия.
Возглавил их Фока - один из зачинщиков бунта, младший
офицер, еще в 598 г. прославившийся дерзостью перед лицом
императора. Под предводительством Фоки войска двинулись
на Константинополь, оголив дунайскую границу.
23 ноября 602 г. армия вошла в город, приветствуемая восставшими
против Маврикия жителями. Маврикий и многие
его сторонники (в том числе Петр и Коментиол) были
убиты по приказу Фоки. Глава мятежа поспешил объявить
себя императором, еще глубже ввергая Империю в водоворот
гражданской войны.
Пере ворот Фоки, по сути, нанес прежней Ромейской
Империи смертельный удар. В Европе он открыл границы
для масштабного вторжения авар и словен. Можно только
догадываться, сколь неожиданной удачей явил ось для тех
и других это событие. Но надо думать, что ни каган, ни его
словенские союзники не промедлили. В ближайшие годы
властительные ромеи, занятые гражданской распрей, даже
не обращали внимание на то, как поток «варваров» захлестывает
одну европейскую провинцию за другой.
Словене не только выстояли в продолжавшейся несколько
десятилетий и на последнем этапе оборонительной
борьбе с Империей. Они оказались - пусть и невольно
- в числе победителей. Сохранили они известную автономию
и от Аварского каганата. Последующий период
стал временем славянского завоевания и заселения Балкан.
Войны, стоившие крайнего напряжения сил каждой
из сторон, полные взаимной жестокости, продолжились.
Однако была у происходившего и другая сторона. Открывшийся
для славян в 602 г. путь на Балканы явился в то же
время дорогой к античному наследию и христианской
культуре, к тогдашней европейской цивилизации.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0

  • Similar Content

    • Бобров А. Г. Проблема подлинности «Слова о полку Игореве» и Ефросин Белозерский
      By Saygo
      Александр Бобров. Проблема подлинности «Слова о полку Игореве» и Ефросин Белозерский

      Бобров А. Г. Проблема подлинности «Слова о полку Игореве» и Ефросин Белозерский // Acta Slavica Iaponica. Sapporo, 2005. T. 22. P. 238-298.

      СОДЕРЖАНИЕ

      1. «Слово о полку Игореве» и «Задонщина»

      1.1. История вопроса

      1.2. «Задонщина» и проблема контаминации

      1.3. Текстология «Задонщины» и проблема «авторских редакций»

      2. Рукописное наследие Ефросина Белозерского

      2.1. Сохранившиеся списки

      2.2. Утраченные рукописи

      3. Биография Ефросина Белозерского

      3.1. Гипотеза о «доиноческом» периоде жизни Ефросина

      3.1.1. Тексты, посвященные русским святым

      3.1.2. Летописание

      3.1.3. Княжеские Родословия

      3.1.4. Косвенные свидетельства

      3.2. Князь Иван Дмитриевич

      4. Ефросин Белозерский и «восточные страны»

      4.1. Собрание восточных легенд Ефросина Белозерского

      4.2. Кем был Афанасий Никитин?

      4.3. Ефросин - первый востоковед?

      5. Ефросин Белозерский - автор записи «Слова о полку Игореве»?

      Примечания


      1. «Слово о полку Игореве» и «Задонщина»

      1.1. История вопроса

      История изучения тесно связанных между собой вопросов о времени со­здания и о подлинности «Слова о полку Игореве» насчитывает уже более двух столетий дискуссий и сотни наименований работ. Сомнения в древности «Сло­ва» появились вскоре после его первого издания в 1800 г. Представители «скеп­тической» школы в русской историографии первой половины XIX в. подверга­ли сомнению подлинность многих древних памятников, в том числе и летопи­сей. Подделкой Нового времени считали «Слово о полку Игореве» М.Т. Каченовский, Н.П. Румянцев, О.И. Сенковский, М.О. Бодянский, И. Беликов, сомне­ния в его подлинности высказывали С.М. Строев, И.И. Давыдов, М.Н. Катков, К.С. Аксаков и другие авторы1.

      Аргументом в пользу древности «Слова» многие исследователи считают обнаруженную еще К.Ф. Калайдовичем в начале XIX в. запись писца Домида на последнем листе псковского Апостола апракос 1307 г.: «Сего же лета бысть бои на Русьскои земли: Михаил с Юрьем о княженье Новгородьское. При сих князехъ сеяшется и ростяше усобицами, гыняше жизнь наша, въ князех которы, и веци скоротишася человеком» (современный шифр - ГИМ, Синодальное собр., № 722, л. 180). В литературе отмечалась большая архаичность записи Домида по сравнению со схожим текстом «Слова о полку Игореве» («Тогда при Олзе Гориславличи сеяшется и растяшеть усобицами, погибашеть жизнь Даждь-Божа внука, въ княжихъ крамолахъ веци человекомь скратишась»), что объясняется обычно более ранним временем записи, чем существовавший список «Слова»2.

      Открытие и публикация в 1852 г. «Задонщины»3 позволили сторонникам подлинности и «скептикам» по-новому определить ключевой вопрос спора. В фокусе внимания исследователей оказалось взаимоотношение «Слова о полку Игореве» (рассказывающего о неудачном походе на половцев 1185 г.) и схожей с ним композицией, а также целым рядом образов, слов, выражений и даже отрывков текста «Задонщины» (повествующей о победе над татаро-монголами на Куликовом поле в 1380 г.). Начиная с Л. Леже4, некоторые исследователи предлагали смотреть на «Слово» как на произведение, вторичное по отноше­нию к «Задонщине», и, следовательно, являющееся подделкой или мистифика­цией, на которые была богата история науки XVIII - начала XIX в. Наиболее подробно эта точка зрения была изложена в работах А. Брюкнера, А. Мазона, Я. Фрчека, А.А. Зимина, А. Данти, противоположную точку зрения отстаивали P.O. Якобсон, Е. Ляцкий, Д.С. Лихачев, В.П. Адрианова-Перетц, А.В. Соловьев, Р.П. Дмитриева, О.В. Творогов, А.А. Горский и другие исследователи5.

      Единственный список «Слова о полку Игореве», Мусин-Пушкинский, был обнаружен графом А.И. Мусиным-Пушкиным при невыясненных до конца обстоятельствах и, как известно, сгорел в московском пожаре 1812 г.6 «Задонщина» известна в 6 списках XV-XVII вв.; все они были опубликованы Р.П. Дмит­риевой в 1966 г.7 Перечислим их в хронологическом порядке, указывая приня­тые в науке их условные наименования.

      1). Кирилло-Белозерский список - РНБ, собр. Кирилло-Белозерского монас­тыря, № 9/1096, л. 123-129 об., 70-е гг. XV в.
      2). Исторический второй список - ГИМ, Музейское собр., № 3045, л. 70-73 об., конец XV - начало XVI в. (отрывок).
      3). Исторический первый список - ГИМ, Музейское собр., № 2060, л. 213-224, конец XVI - XVII в. (начало утрачено).
      4). Синодальный список - ГИМ, Синодальное собрание, № 790, л. 36 об. - 42 об., XVII в.
      5). Список Ундольского - РГБ, собр. Ундольского, № 632, л. 169 об. - 193 об., середина XVII в.
      6). Ждановский список - БАН, шифр 1.4.1, л. 30 об. - 31, вторая половина XVII в. (только начало текста).

      Помимо полных и фрагментарных текстов «Задонщины», в нашем распо­ряжении есть еще небольшая выписка из «Задонщины», находящаяся в де­кабрьской служебной Минее Стефана Ондреева сына Босого 1516 г.8

      Древнейший Кирилло-Белозерский список (далее - КБ), принадлежащий перу священноинока Ефросина, содержит особую Краткую редакцию «Задон­щины». Точка зрения «скептиков» основана на представлении о первичности текста Краткой редакции (списка Ефросина), который рассматривается как первоначальная запись текста «Задонщины», затем расширенная в Простран­ной редакции (остальные списки). Поскольку в Пространной редакции есть совпадения со «Словом о полку Игореве», отсутствующие в Краткой редакции, «скептики» приходят к выводу о том, что песнь о походе Игоря Святославича восходит ко вторичной версии «Задонщины». Защитники подлинности и древ­ности «Слова о полку Игореве», напротив, считают, что Краткая редакция яв­ляется не первоначальной версией текста, а лишь сокращением оригинала «Задонщины», в котором читались схожие со «Словом» места в полном объеме.

      Принято считать, что существует две основных точки зрения на пробле­му подлинности «Слова о полку Игореве»: сторонников древности памятника, датирующих написание произведения концом XII - первой половиной XIII вв., и «скептиков», считающих памятник «подделкой» Нового времени (конец XVIII в.). На самом деле еще в начале XIX в. появилась третья, «промежуточная» точка зрения (термин Г.П. Струве)9 на проблему. Впервые она была сформули­рована Евгением Болховитиновым (1767-1837)10. Этот исследователь не сомне­вался в древности произведения, но считал, что нельзя его датировать только на основании упоминаемых князей, «не далее сего времени живших», и предла­гал относить «сие сочинение к последующим векам»11. В письме к К.Ф. Калай­довичу 1814 г., опубликованном уже после смерти автора, Е.А. Болховитинов писал, что «Слово о полку Игореве» было создано, по его мнению, не ранее XIV или даже XV в., «когда воображение и дух россиян уже ободрился от успехов над татарами». Желание автора «Слова» написать свой текст «старыми словесы» исследователь понимал как стремление «написать старинным прежних времен слогом, а не современным себе», из чего следует, что он - «не современ­ник событий»12. Помимо Евгения Болховитинова, мысль о возможности созда­ния «Слова о полку Игореве» в XIV-XVI вв., также без развернутой аргумента­ции, высказывали и другие авторы13. Даже автор, впервые высказавший мысль о вторичности «Слова о полку Игореве» по отношению к «Задонщине» (Л. Леже), полагал, что памятник мог возникнуть в XIV или XV вв. Наконец, в недавнее время эта точка зрения, наиболее близкая и автору настоящей статьи, была обоснована в исследованиях А.М. Ломова и М.А. Шибаева, заслуживающих под­робного рассмотрения.

      Статья профессора Воронежского университета А.М. Ломова, посвящен­ная проблеме авторства «Слова о полку Игореве» и «Задонщины», была опуб­ликована в 2000 г.14 Исследователь исходит из установленного, на его взгляд, факта, что автором «Задонщины» является некто Софоний Рязанец, поскольку его имя «с опеределенными модификациями (Сафон, Ефоний) упоминается либо в заголовках рукописей (Кирилло-Белозерский список), либо непосред­ственно в тексте (список Ундольского и список Исторического музея-1), либо там и там (Синодальный список)»15. Отметив то обстоятельство, что в списках «Задонщины» Софоний часто именуется «старцем», исследователь рассмотрел два варианта значения этого слова: «старцы градские» и старцы-иноки. «Если учесть, что в списке Исторического музея-1 Софония именуют «ереем», можно допустить, - пишет А.М. Ломов, - что в действительности он был монахом: редактор списка, видимо, имел какую-то информацию о принадлежности Со­фония к духовному сословию, но не знал в точности, к какому - черному или белому, и наугад поставил номинацию иерей (священник), которая по смыслу никак не сопрягается с понятием старец»16. Здесь автор явно не учел возмож­ности того, что «Софоний» являлся иеромонахом - иноком и священником одновременно.

      А.М. Ломов обратил внимание на фразу «Задонщины», варьирующуюся в разных списках, и имеющую наиболее полный вид в списке Ундольского: «Преже восписах жалость земли Руские и прочее от книг приводя. Потом же списах жалость и похвалу великому князю Дмитрею Ивановичю и брату его Владими­ру Ондреевичю»17. Полагая, что «второе» произведение Софония - это «Задонщина», исследователь предлагает рассматривать «первое» упомянутое сочине­ние «как некий X», обладающий совокупностью определенных признаков: оно «базируется на историческом материале, извлеченном из летописей («от книг приводя») и представляет собой ретроспективное описание событий прошлого, частично тождественное по содержанию первому (у них общее семантическое ядро «жалость»), частично отличное от него (оно «жалость», но не «похвала»)18. Этих достаточно неопределенных признаков А.М. Ломову оказывается доста­точно, чтобы прийти к выводу: наиболее приемлемым «кандидатом» на роль первого творения Софония является «Слово о полку Игореве» (оно предше­ствует «Задонщине», «проникнуто жалостью», но в нем «нет похвалы князьям-сеператистам»). Если даже понимать фразу «Задонщины» в соответствии с ее интерпретацией А.М. Ломовым, остается неясным, почему искомым «текстом X» не может быть какой-нибудь другой памятник, например, «Слово о погибе­ли Русской земли»?

      Еще в меньшей степени может считаться доказательным другой аргу­мент исследователя: «все выдающиеся произведения мировой литературы со­здавались в эпохи полной консолидации национальных сил», а время после битвы на Каяле 1185 г. «к числу таких периодов не относится» - «русскому народу было явно не до изящной словесности», в то время как период конца XIV-XV вв. был своеобразным «малым Ренессансом», окрашенным «в мажор­ные тона»19. Такого рода историко-литературные обобщения немногого стоят.

      Наибольший интерес в работе А.М. Ломова вызывают его наблюдения над языковыми особенностями «Слова о полку Игореве», традиционно считаю­щимися признаками его ранней датировки. Исследователь обратил внимание на прилагательное «нынешний» (во фразе «отъ стараго Владимира до нынѣшняго Игоря»20), обычно понимаемое в научной литературе как «ныне живу­щий», «здравствующий», «современный». Возражая такой трактовке, А.М. Ло­мов считает, что выражение «нынешний Игорь» имеет значение «современный событиям, о которых идет речь». Отметим, что, по мнению Я.С. Лурье, насто­ящее время при описании прошедших событий употреблялось также Иосифом Волоцким «как средство для усиления выразительности его рассказа»; в каче­стве аналогии исследователь привел «Историю о великом князе Московском» Андрея Курбского21. Другое выражение «Слова о полку Игореве» - «се время» («свивая славы оба полы сего времени», «за обиду сего времени»22), по мнению А.М. Ломова, значит не «настоящее», а «упомянутое время»23.

      Исследователь предложил любопытный аргумент в связи с анализом сю­жетно-композиционных особенностей «Слова о полку Игореве» и «Задонщины». По его мнению, маловероятно, чтобы автор «Задонщины», собираясь опи­сать события 1380 г., случайно обнаружил древний памятник, обнаруживаю­щий удивительное типологическое сходство с событиями Куликовской битвы («и там и тут русский князь вместе со своим братом отправляется на врагов- нехристиан («поганых»), степных кочевников, пришельцев из «незнаемой» вос­точной страны, и вступает с ними в кровопролитное сражение неподалеку от Дона»); «скорее всего, - пишет А.М. Ломов, - в поисках исторической аналогии к событиям на Непрядве Софоний обратился к русским летописям..., нашел эту аналогию в летописной повести о походе новгород-северского князя Игоря на половцев в 1185 г. и использовал ее для реализации своего творческого за­мысла»24. Эта версия, считает исследователь, хорошо объясняет многочислен­ные параллели и взаимозависимость «Слова о полку Игореве» и «Задонщины» как частей единого целого - дилогии (диптиха).

      Предложенная гипотеза позволяет А.М. Ломову следующим образом объяс­нить использование в «Слове о полку Игореве» выражения «старые словесы» («начяти старыми словесы трудныхъ повѣстий»25): Софоний строил свое пове­ствование о давнишнем походе Игоря, стилизуя изложение «под старину», ис­пользуя архаизмы и историзмы, в то время как «в рассказе о походе Дмитрия Ивановича он естественным образом оставался в рамках современного ему древнерусского языка»26. Таким образом, исследователь объясняет наличие в языке «Слова о полку Игореве» архаизмов (как лексических, так и граммати­ческих) сознательной установкой автора. В то же время он отмечает регуляр­ное использование в этом произведении синтаксических конструкций, харак­терных не для XII в., а для более позднего времени (унификация форм имени­тельного и винительного падежей множественного числа у существительных, прилагательных и причастий; употребление во множественном числе суще­ствительных родительно-винительного падежа для выражения одушевленнос­ти при указании на лиц мужского пола). А.М. Ломов считает, что поздние морфологические явления в таком количестве (десятки примеров) не могли появиться под пером переписчиков, так как в «Слове о полку Игореве» сохра­нен «в неприкосновенности огромный лексический материал», который скорее был бы подвержен правке27.

      Основываясь на традиционной датировке «Задонщины», исследователь приходит к заключению, что оба памятника были написаны в конце XIV в., и принадлежат перу Софония Рязанца, образуя своеобразную дилогию. Завер­шая статью, А.М. Ломов пишет: «Это допущение потребует в дальнейшем но­вых, дополнительных доказательств, которые могут быть получены, если бу­дут даны исчерпывающие ответы на вопросы: Где жил и работал Софоний Рязанец? Каково было его творческое окружение? Влияние каких литератур­ных произведений он испытал? И т.д. Но подобная задача должна, конечно, решаться в рамках уже совсем другой статьи»28.

      Прошло всего три года после опубликования работы А.М. Ломова, и как бы в ответ на поставленные воронежским исследователем вопросы появилась ожидаемая им «совсем другая статья»29. Ее автор, петербургский историк-источниковед М.А. Шибаев, судя по всему, не был знаком с исследованием А.М. Ломова, но его выводы, сделанные на совершенно других основаниях, в значи­тельной степени совпадают с рассмотренной гипотезой.

      Обратившись вслед за Р. Якобсоном, А.А. Зиминым, А. Данти, Р.П. Дмит­риевой, О.В. Твороговым и многими другими авторами к анализу взаимоотно­шения сохранившихся шести списков «Задонщины», М.А. Шибаев приходит к выводу, что Кирилло-Белозерский (Ефросиновский) список восходил непосред­ственно к архетипу «Задонщины», а не имел общего протографа с Синодаль­ным списком. Близость Синодального списка одновременно к Кирилло-Бело- зерскому списку, с одной стороны, и к остальным четырем спискам (объединя­емым в редакцию Ундольского), с другой стороны, исследователь объясняет тем, что создатель Синодального списка соединил (контаминировал) тексты архетипа памятника и его вторичной версии. Выявив редакторские изменения архетипного текста в редакции Ундольского, М.А. Шибаев указал на их смыс­ловую нагрузку, позволяющую датировать создание этой версии текста време­нем после присоединения Новгорода к Москве (1478 г.) и окончательной побе­ды над татарами (1480 г.). В перечне погибших в этой версии текста были упомянуты представители «не всех княжеств, а только тех из них, которые на момент создания редакции уже были включены в орбиту Москвы»; отсутствие тверичей позволяет определить «верхнюю дату» создания редакции как 1485 г.30

      Определяя источники «Задонщины», M.A. Шибаев поддерживает вывод М.А. Салминой, считавшей, что на памятник оказала влияние Пространная летописная повесть о Куликовской битве, дошедшая до нас в составе Новго­родской четвертой (далее - Н4) и Софийской первой (далее - С1) летописей31. Сопоставление текстов показывает, что автор «Задонщины» знал не только эту Пространную повесть (в версии С1), но и другой памятник, впервые появляю­щийся в составе свода-протографа Н4 и С1 - «Слово о житии и о преставлении великого князя Дмитрия Ивановича, царя Русьскаго»32.

      По справедливому замечанию М.А. Шибаева, «верхняя грань» датировки создания «Задонщины» определяется датой Кирилло-Белозерского списка (не позднее сентября 1474 г.). Упоминание в тексте «белозерских» соколов и крече­тов, характерное как для Кирилло-Белозерского списка, так для списков ре­дакции Ундольского, исследователь считает восходящим к архетипу «Задонщины». Кроме того, он отметил особое внимание к белозерским князьям (в списках Ундольского, Историческом первом и Синодальном), а также проис­хождение самого раннего списка памятника из Кирилло-Белозерского монас­тыря. Наконец, в этой обители уже в 60-х гг. XV в. располагали списком С1, следовательно, «для создания текста Задонщины был необходимый летописный текст»33. Все эти обстоятельства позволяют М.А. Шибаеву прийти к заклю­чению, что архетипный текст «Задонщины» был создан в Кирилло-Белозерском монастыре между серединой XV в. и 1474 г. Полагая, что Софоний являлся автором «Задонщины», М.А. Шибаев пытался найти прямые подтверждения своей гипотезы. Ему удалось обнаружить в монастырском Синодике упомина­ния двух Софониев и одного Ионы «резанца», но именно «Софония Рязанца» в кирилло-белозерских источниках нет.

      Анализируя соотношение текстов «Слова о полку Игореве» и «Задонщи­ны», исследователь пришел к пародоксальным выводам. Он отметил, вслед за Д.С. Лихачевым и другими авторами, безусловно первичные чтения рассказа о походе Игоря Святославича34: «изображение солнца в Слове играет роль дур­ной приметы в виде солнечного затмения (которое действительно было), а в Задонщине упоминание солнца связано со счастливым предзнаменованием, что свидетельствует о вторичности ее текста»; «так же вторичным является упо­минание «полоняных» вестей в Задонщине, т.е. вестей о плене, поскольку, в отличие от событий 1185 г., в 1380 г. в плен никто не попал»35. С другой сторо­ны, М.А. Шибаев выделяет в «Слове о полку Игореве» чтения, вторичные, как он считает, по отношению к «Задонщине»36. Даже если атрибутировать оба текста одному сочинителю, возникает вопрос: какой же памятник был написан раньше? Или автор работал одновременно над «Словом о полку Игореве» и «Задонщиной», попеременно заимствуя фрагменты то из первого произведе­ния во второе, то наоборот? Такое предположение кажется крайне маловеро­ятным. Попробуем рассмотреть внимательнее те примеры, которые, согласно М.А. Шибаеву, свидетельствуют о первичности «Задонщины».

      1). Исследователь считает, что выражение «неготовые дороги» в «Слово о полку Игореве» попало из «Задонщины», а в нее, в свою очередь - из Простран­ной летописной повести (С1):



      Заметим, что «Слово» ближе к С1, чем «Задонщина» («неготовые» дороги вместо «неуготованных»), поэтому посредничество последней предположить затруднительно. То обстоятельство, что половцы в 1185 г. продвигались к Дону «на телегах», вовсе не значит, как полагает М.А. Шибаев, что они не могли «двигаться быстро»: бесспорно, русские войска были окружены неожиданно, в результате стремительного маневра противника.

      2). Другой «явный алогизм» М.А. Шибаев находит, сопоставляя слова кня­зя Игоря («Луце жъ бы потяту быти, неже полонену быти») и Пересвета («Лутчи бы нам потятным быть, нежели полоненым быти от поганых татаръ», спи­сок Ундольского). Исследователь считает, что фраза была произнесена Игорем «в самом начале похода, когда русскому войску еще ничего не угрожало», и что «дальнейшие события показали полную голословность его утверждения - он сам, его брат и сын не погибли, а как раз попали в плен»37. Во-первых, отме­тим, что с текстологической точки зрения никаких признаков первичности «Задонщины» здесь нет. Во-вторых, Игорь произнес свои слова не просто «в самом начале похода», а в момент солнечного затмения - дурного предзнаме­нования, поэтому они были вполне уместны. Наконец, высказывание Игоря Святославича отнюдь не «голословно». По смыслу оно непосредственно связа­но с последующим пленением, которое как раз объясняется тем, что он проиг­норировал знамение («жалость ему знамение заступи»38), а последующий побег из плена, связанный с риском для жизни, подтверждает, что князь действи­тельно был готов оказаться «потятым», чтобы не оставаться «полоненым».

      3). М.А. Шибаев отмечает упоминание «костей татарских» в С1, «Задонщине» и «Слове», и, очевидно, также считает, что чтение «Задонщины» первично по отношению к «Слову»:



      Исследователь полагает, что «только в результате совершенно фантасти­ческого совпадения эпизод о костях мог оказаться в трех памятниках незави­симо друг от друга»39. Здесь явно произошло какое-то недоразумение: если «Задонщину» и «Слово о полку Игореве» объединяет уникальный поэтический образ земли, засеянной костями и политой кровью, то общее чтение С1 и «За­донщины» - это обычная формула воинских повестей «стати на костях» - «ос­тавить за собой поле битвы, выиграть сражение»40. Выражение М.А. Шибаева «эпизод о костях» не может быть отнесено ко всем памятникам, так как перед нами два совершенно разных «эпизода», а значит ни о каком «фантастическом совпадении» речи быть не может. Скорее можно думать, что автор «Задонщи­ны» контаминировал чтения С1 и «Слова о полку Игореве», поэтому в его тек­сте оказалось чтение «кости татарские».

      4). Еще одну загадку, по мнению М.А. Шибаева, таит слово «Лукоморье», встречающееся в летописях (в том числе в С1) при описании намерения князя Игоря идти «за Донъ», «в Лукы моря»; в «Слове о полку Игореве», где упомина­ется, что был захвачен в плен хан Кобяк «изъ Луку моря»; и в «Задонщине» (татары убегают «в Лукоморье»). Вопреки мнению М.А. Шибаева, это слово далеко не редко встречается в источниках41. Исследователь полагает, что «если допустить возможность влияния Слова на Задонщину, то совершенно необъяс­нимым совпадением является упоминание «Лукоморья» в той годовой статье в С1, где как раз сообщается о походе князя Игоря»42. Логика М.А. Шибаева здесь совершенно непонятна: если автор «Слова» использовал летопись типа С1, то как раз из ее статьи о походе Игоря Святославича он и должен был позаим­ствовать слово «Лукоморье»; «Задонщина» же перенесла этот топоним в описа­ние событий 1380 г.

      5). М.А. Шибаев отмечает совпадение выражения «наполнися ратного духа» в С1 (Повесть о нашествии Тохтамыша), в «Слове» и в «Задонщине». Это устой­чивое словосочетание встречается также в других памятниках древнерусской литературы43. Что же касается анализируемых памятников, нет никаких тек­стологических оснований считать «Задонщину» первичной по отношению к «Слову о полку Игореве» и в этом случае.

      Таким образом, предпринятая М.А. Шибаевым попытка обнаружить ар­гументы в пользу первичности текста «Задонщины» по отношению к «Слову о полку Игореве», на наш взгляд, не увенчалась успехом. Намного убедительнее выглядят приведенные М.А. Шибаевым примеры, подтверждающие вторичность отдельных чтений «Слова» по отношению к летописям типа С1. В неко­торых случаях можно говорить лишь о близости чтений, поскольку невозмож­но обнаружить бесспорные признаки первичности того или иного текста («Лепо есть намъ, братье...» в С1 под 1389 г. - и «Не лѣпо ли ны бяшеть, братие...» в «Слове»; «невеселую ту годину» в С1 под 1380 г. - и «невеселая година» в «Сло­ве»; «земля тутняше» в С1 под 1380 г. - и «земля тутнетъ» в «Слове»). Только два примера из числа приведенных М.А. Шибаевым следует признать не про­сто убедительными, но имеющими силу доказательства. Поскольку для дати­ровки «Слова о полку Игореве» они имеют огромное значение, приведем их полностью.

      1. В рассказе о Раковорской битве 1268 г. Новгородская первая летопись говорит: «Новгородци же сташа в лице железному полку противу великои свиньи»44. В С1 слово «противу» оказалось переставлено, в результате чего текст приобрел следующий вид: «...сташа с новогородьци противъ железного полку великои свиньи»45.Наконец, в «Слове о полку Игореве» читаем: «Отъ желѣзныхъ великихъ плъковъ половецкихъ...»46. Комментируя эти чтения, М.А. Шибаев заметил: «эпитет «железные» к легковооруженному войску кочевников-половцев совершенно неприменим. Зато он точно подходит к тяжело­вооруженным рыцарям в доспехах, о столкновении с которыми пишет летопи­сец... В тексте Слова определение было механически заимствовано и отнесено к «полкам половецким», причем повлиял на «Слово о полку Игореве» текст именно типа С1»47.

      2. Второй доказательный аргумент М.А. Шибаева относится к чтению «Слова о полку Игореве» «Съ тоя же Каялы Святоплъкъ повелѣя отца своего междю угорьскими иноходьцы ко святѣй Софии къ Киеву»48. Речь идет о битве на Нежатиной ниве около Чернигова в 1078 г. Еще И.М. Кудрявцев более полувека назад обратил внимание на то, что в «Повести временных лет» (как в Лавренть­евском, так и в Ипатьевском списках) говорится о захоронении умершего кня­зя не в Софийском соборе, а «в церкви святыя Богородица», то есть в Десятин­ной церкви, в то время как согласно С1 его хоронят «в святей Софии в Кие­ве»49. Такой же текст читается в Н4, причем М.А. Шибаев, сопоставив целиком данное летописное известие в С1-Н4 с текстом «Повести временных лет», пока­зал его вторичность, заключающуюся «в неудачном сокращении» и даже «не­правильном понимании событий» составителем протографа летописей XV в. «В этом контексте, - отмечает М.А. Шибаев, - сообщение о захоронении Изяслава в Софии необходимо признать не следом использования раннего источника, а искажением информации в ходе сокращения и ошибочной интерпретации летописного текста»50.

      Таким образом, эти два чтения, если они не объясняются вторичной правкой текста «Слова о полку Игореве» редактором XV в., могут, действительно, сви­детельствовать о создании этого памятника не ранее появления свода-прото­графа C1-HK2 (и H4) (по нашим представлениям, этот летописный памятник - Свод митрополита Фотия, соданный в конце 1410-х гг.51).

      Подводя итоги проведенного исследования, М.А. Шибаев пишет: «Взаим­ные пересечения Слова и Задонщины наиболее достоверно можно объяснить тем, что оба памятника были созданы с использованием текста С1 в Кирилло- Белозерском монастыре примерно в одно время (около третьей четверти XV в.) и одним человеком. Имя его Софоний»52. Такой смелый вывод представляется нам весьма привлекательным в свой первой части. Но во второй части («Имя его Софоний») он кажется недостаточно аргументированным и, скорее всего, ошибочным по следующим причинам.

      Во-первых, в работах как А.М. Ломова, так и М.А. Шибаева считается не требующим доказательств фактом, что автором «Задонщины» был Софоний. Заметим, однако, что Р.П. Дмитриева в исследовании, опубликованном еще в 1979 г., специально рассмотрела вопрос о его авторстве53. На основе анализа всех упоминаний имени Софония в заглавиях и в текстах списков «Задонщи­ны» и в восходящих к ней версиях «Сказания о Мамаевом побоище», Р.П. Дмит­риева пришла к выводу, что Софоний не мог быть автором «Задонщины». Признавая упоминание о нем в тексте памятника восходящим к архетипу, исследовательница установила, что автор «Задонщины» ссылается на Софония как на своего предшественника подобно тому, как автор «Слова о полку Иго­реве» ссылался на Бояна54. Р.П. Дмитриева сделала вывод о тесной логической связи упоминаний Бояна и Софония в тексте «Задонщины». По ее мнению, Софонию принадлежало не дошедшее до нас произведение о Куликовской бит­ве, имевшее поэтический характер (написанное «песнеми, гусленными слове- сы»). В таком случае, считает исследовательница, автор «Задонщины» восполь­зовался при создании своего текста двумя поэтическими произведениями - «Словом о полку Игореве» и сочинением Софония. Последнее она предложила отождествить с предполагаемым А.А. Шахматовым общим источником «Задонщины» и «Сказания о Мамаевом побоище»55. М.А. Шибаев, возражая Р.П. Дмит­риевой, говорит, что произведение, протографичное по отношению к «Задонщине», «является лишним текстологическим звеном в соотношении произве­дений о Куликовской битве»56, но аргументация Р.П. Дмитриевой вовсе не ос­нована на гипотезе А.А. Шахматова (в первую очередь, она показала, что упо­минание Софония в самом тексте «Задонщины» противоречит гипотезе о его авторстве). Кроме того, речь идет не о письменном источнике, а скорее о гипотетическом устно-поэтическом сочинении (наподобие «песен» Бояна), по­священном Куликовской битве. «Текстологическим» путем существование та­кого произведения доказать или опровергнуть невозможно.

      Во-вторых, следует отметить, что указание в заглавии Ефросиновского Кирилло-Белозерского списка «Задонщины» на авторство Софония («Писание Софониа старца рязанца») содержит весьма «подозрительную» рифму: «стар­ца» - «рязанца». Д.С. Лихачев показал, что рифма воспринималась в Древней Руси как балагурство, «валяние дурака»; рифма «оглупляет» и «обнажает» сло­во, «провоцирует сопоставление разных слов», «делает схожим несхожее»57. Более того, «рифма служит знаком ненастоящего, выдуманного, шутовского»58. За­метим, что Ефросин при этом мог иметь в виду не имя реального человека, а саму этимологию имени Софоний (от греч. «мудрый»), поэтому относиться к свидетельству этого заглавия об авторстве некоего «мудрого» «старца-рязанца» надо с большой осторожностью.

      Наконец, как уже отмечалось выше, мы не можем признать убедитель­ными аргументы М.А. Шибаева в пользу того, что «Задонщина» содержит пер­вичные чтения по отношению к «Слову о полку Игореве». Даже если летопись «типа С1» использовалась при создании «Слова о полку Игореве», появление этого памятника должно было предшествовать «Задонщине». Следовательно, атрибуция обоих памятников одному автору, а тем более конкретно Софонию, пока что не может считаться доказанной.

      В то же время наблюдения М.А. Шибаева, касающиеся связи архетипного текста «Задонщины» с Кирилло-Белозерским монастырем, несомненно, заслу­живают самого пристального внимания, и позволяют искать автора данного сочинения о Куликовской битве среди иноков указанной обители. Особое зна­чение для решения этого принципиального вопроса имеет древнейший Кирил- ло-Белозерский список «Задонщины». Как было признано исследователями, совершенно по-разному рассматривающими соотношение «Слова» и «Задон­щины» - А.А. Зиминым и Р.П. Дмитриевой, - особенности текста КБ являются результатом работы создателя этого списка священноинока Ефросина59. Та­ким образом, существует предположение, что Ефросин Белозерский может счи­таться автором Краткой редакции «Задонщины».
    • Новгородские берестяные грамоты
      By Saygo
      Доклад академика А. А. Зализняка о берестяных грамотах из раскопок 2014 года

      Результаты прочтения грамот этого сезона могут быть еще не окончательными: исследования оригиналов и фотографий продолжаются. В этом году на главном раскопе Новгорода, Троицком, ничего не ожидалось: раскапывались глубины XI-X веков, где грамота была бы чудом, хотя там и найдено много интересного для археологов. Часто бывает в таких случаях, что другие обстоятельства создают новую ситуацию, и в этом году дополнительных источников древнерусских текстов было два. Во-первых, были открыты два так называемых «охранных» раскопа – на территориях, отведенных под будущую застройку, и они дали все берестяные грамоты этого сезона. Во-вторых, в Георгиевском соборе Юрьева монастыря архитектурная экспедиция В. В. Седова подняла пол на значительную глубину и обнаружила фрагменты сбитой со стены в начале XIX в. при архимандрите Фотии, тогдашнем настоятеле монастыря, замечательной древнерусской фресковой живописи XII в. Это очень небольшие куски штукатурки, в лучшем случае 8 на 8 см, в худшем 5 мм или даже еще меньше; на некоторых обнаружены тщательно исследуемые искусствоведами фрагменты росписи – например, полглаза или нос. На других участках стены имеются древние надписи, а иногда удаётся обнаружить два-три соседних куска штукатурки и составить читаемый текст.



      Фрагменты, сложенные в 10 холмиков-терриконов, активно разбираются.



      Обнаружена, в частности, целая надпись конца XII в., повествующая об известном из летописи драматическом событии 1198 г., когда одновременно скончались – в Великих Луках и Новгороде – два малолетних сына князя Ярослава Владимировича, Изяслав и Ростислав, похороненные рядом в Юрьевом монастыре. Надпись, сделанная на месте погребения княжичей, более подробна и сообщает ряд деталей, не упомянутых в летописной записи; но все существенные детали, известные по обоим текстам, совпадают. Летопись говорит, что княжичи умерли весной, но вновь открытая надпись сообщает нам, что Ростислав умер 20 июня. Это на первый взгляд казалось противоречием, пока не было показано, что в древней Руси лето считалось начинающимся в летнее солнцестояние, а 20 июня приходилось ещё на весну.

      В этом сезоне впервые найден документ на бересте особого рода. Это в некотором смысле надпись, но не содержащая текста или кириллических букв, а потому не признанная берестяной грамотой и не получившая номера. Лист бересты разграфлен на 54 клеточки, в каждой из них по знаку. Значки, имеющие вид геометрических фигур, все разные: одно это показывает нам, что перед нами не шифровка, так как текст не может быть устроен таким образом. Возможно, это кодекс гадательных знаков, по которым могло проводиться гадание; нечто вроде карт Таро XIII в.

      Пройденные в этом году охранные раскопы находятся на разных берегах Волхова. 10 грамот принёс 2-й Рогатицкий раскоп, еще 3 – Воздвиженский раскоп, оба под руководством Олега Михайловича Олейникова. Площадь обоих раскопов невелика; целью было пройти все слои от поверхности до материка за один сезон. Олейников – очень хороший организатор, и ему это удалось. Изучены слои от XIV до XI века, и грамоты этого года относятся ко всем этим векам. В таком порядке мы о них и расскажем.


      Воздвиженский раскоп


      2-й Рогатицкий раскоп (на Большой Московской улице)

      № 1052 (1-я половина XIV в.)

      и | о | к | л

      Это полный текст грамоты, на листе нет ничего, кроме этих 4 знаков и 3 черточек.



      Обычная пропорция – около ¼ найденных грамот целые. Данная пропорция подтверждается и в этом году: из 13 грамот 3 целых (включая эту). Считать ли такой документ – 4 символа – грамотой? Иногда думают, что чтобы признать находку грамотой, нужно, чтобы она имела некоторый смысл. Но можно сказать, что всякий документ имеет смысл – только не всегда мы его знаем.
      Такого слова – ИОКЛ – нет. Естественно предположить, что это цифры. В самом деле, все эти буквы имеют числовое значение – И значит 8, О 70, К 20, Л 30. Обычно буквы в значении цифр имеют некоторое оформление – титла, точки по бокам или их комбинации. Но изредка встречается и оформление, похожее на представленное в данной грамоте – вертикальные штрихи по бокам. Допустим, что здесь первый и последний штрихи опущены, а находящиеся между цифрами «обслуживают» оба соседних знака.
      Но что значат цифры 8, 70, 20 и 30? (Из зала: Телефон!!!)



      Интересную гипотезу о назначении этой грамоты выдвинул А. А. Гиппиус. Он начал с того, что сложил четыре числа – получилось 128. С другой стороны, давно известна загадочная берестяная грамота № 686, где тоже фигурирует число 128. В переводе она гласит: `Без двух тридцать к ста (т. е. 128) в простом, а в другом сто без четырех (т. е. 96)'. До сих пор у неё тоже не было убедительной интерпретации (лишь отмечалось, что эти числа относятся друг к другу как 3 к 4). Оказывается, существовала весовая единица, существовавшая в двух вариантах, в одном из которых она действительно содержала именно 128, а в другом -- именно 96 более мелких единиц. Она упоминается в более поздних деловых и хозяйственных текстах и носила замечательное название ансырь; это слово – восточное заимствование. Два варианта ансыря назывались «старый» и «новый» или «бухарский» и «обычный» и содержали 96 и 128 золотников. Ансырь относился к тем единицам веса, которые использовались для немногих товаров. В отличие от современного килограмма, применимого к чему угодно, средневековые единицы были узко специализованы. В частности, в ансырях взвешивали шелк и больше ничего.



      Известна берестяная грамота № 288, сохранившаяся не полностью, в ней речь идёт о торговле шёлком, взвешенным не в ансырях, а в золотниках. Это очень небольшие количества шёлка разного цвета: «золотник зеленого шелка, другой [золотник] красного, третий — желто-зеленого…» Еще в одном документе XVII в. речь идёт об ограблении лавки, в ходе которого был похищен «ансырь шелку по цветам». То есть это ансырь шелка, в состав которого входил ассортимент шелка разных цветов. Не исключено, что в этой предельно краткой берестяной грамоте мы имеем дело с таким же ассортиментом на 1 ансырь – из 8, 70, 20 и 30 золотников шелка разного цвета. Покупка весьма большая для такой дорогой материи. Перед нами или заказ, или отчет о такой покупке.

      № 1053 (XIV в.)

      Первоначально это был великолепный документ из 5 строк длиной в 20 см с лишним, свернутый в рулон. Рулон попал в пожар и соприкоснулся с горящей головней.



      Сохранившихся и сожженных букв примерно поровну. Левый край исконный, правый горелый, и не сразу ясно, сколько бересты утрачено справа. Последние две строки сохранились лучше.

      ѿо[н]ос-покл--око--нил---ынум--
      му[п]ри[ш]и[м]исор-----юпо--тене--
      по-от-ки[по]вод-сестр-мое•п--
      пришлипо[ло]те[на] •абудужив-
      заполацюсѧ





      В начале грамоты не без труда вычитывается редкое имя автора: Оносъ. Это народная форма библейского имени Енос (произносилось Энос, нормальная для Руси адаптация начального e-, ср. Ольга из Helga). Такая форма встретилась впервые; ср. современную фамилию Аносов (с более книжным А-). Далее несложно реконструируется покл(он)о ко (Да)нил(е ко с)ыну м(ое)|му. Удачным образом обгорелый правый край сохранившегося текста близок к исконному, и справа утрачено лишь 1-2 буквы в каждой строке. Видно, что автор заменял ъ на о. Интересно, что нет требуемого древним синтаксисом повтора предлога (ко сыну ко моему), но в XIV в. примерно в трети случаев это уже бывает.



      Само послание начинается со слов [п]ри[ш]и [м]и; к сожалению, приходится признать, что принцип «ни одной ошибки» тут не работает, и автор допускал описки, в частности, пропуски букв. Надо читать здесь обычную для берестяных грамот просьбу: пришли ми. Оказывается, что пропуск л в пришли был чем-то вроде стандартной описки, это встречается уже не первый раз. По-видимому, пропуск букв и в следующем слове: сор---ю; по контексту имеется в виду сорочка (сороцицю, слово 3 раза встретилось в берестяных грамотах), но по расчету букв это слово в лакуну не помещается. Бессуфиксального слова с таким значением (типа *сороча) не засвидетельствовано. Можно, конечно, предположить, что автор надписал буквы над строкой, а потом они сгорели; обсуждать состав пустых множеств – вообще дело увлекательное. Далее восстанавливается слово полотене(це), с заменой ь на е, и по(р)от(о)ки, т. е. портки. Онос заказывает у сына текстильные изделия. Далее, [по]вод(о) -- это вожжа, поводок (ср. совр. быть на поводу), а сестре своей он просит прислать материала (полотна). В сестр- мое• очередная описка: перед точкой пропущено конечное и. После этих слов в конце строки видна буква п, что было дальше – неизвестно. Возможно, автор начал писать следующее слово: при…, но предчувствуя, что это место сгорит, начал писать при… заново на следующей строке.

      Последняя фраза понятна: «А буду жив – расплачусь». Неясно, было ли в грамоте представлено живо (со стандартным окончанием -ъ) или живе (с диалектным), так как последняя буква утрачена. Глагол заплатити сѧ раньше не встречался, но прозрачен по структуре. Он записан с неэтимологическим о между п и л: это грамота с так называемым скандирующим эффектом.

      Перевод: «Поклон от Оноса к Даниле, сыну моему. Пришли мне сорочку, полотенце, портки, поводок, сестре моей пришли полотна, а я, если буду жив, расплачусь».

      № 1055, XIII век.

      Это конец грамоты, часть первых двух сохранившихся строк утрачена.
      …. на розва
      [ж]и уличи • вдаи кожю
      ѡстафьи • деꙗкону • а
      ꙗзъ с тобою • саме сѧ в
      едаю • кожѧ ми надобе



      В первой сохранившейся строке первое время после находки читалась точка между Н и А, из-за чего синтаксис оставался загадочным; на самом деле «точка» оказалась естественной впадиной в бересте, более глубокой, чем некоторые другие настоящие точки. Итак, читается название адреса: на Розважи уличи. Розважа улица – древняя улица на Софийской стороне Новгорода (от имени Розвадъ, от которого происходит польская фамилия Rozwadowski). Есть улица с таким восстановленным названием и на современной карте города, хотя проходит и не совсем так же, как древняя. Грамота посвящена коже, как и некоторые другие этого сезона: место 2-го Рогатицкого раскопа было некоторым центром ремесла. Здесь встретился синоним глагола заплатити сѧ из предыдущей грамоты – вѣдати сѧ, «рассчитываться» (в грамоте пишется е вместо ѣ). Отметим диалектное окончание в саме.

      Перевод: «…на Розважей улице дай кожу Остафье дьякону, а я с тобой сам расплачусь. Мне нужна кожа».

      № 1054, XIII век.

      Грамота сохранилась почти целиком. 6 строк, вероятно, было начало 7-й. Есть также приписка на обороте. Ять смешивается с и.

      поклонъ ѿ митъ к луке и ко ѳр
      алю оу лодии ∙в∙беремене ко
      жь i коробиюѧ i кругъ воску
      i курово беремѧ кожь ма
      лое куре даi грѣвну i ∙г∙ кунъ
      ---------ему п[ол]ут[ор]ъ грѣ


      Оборот:

      у кого грамота у того
      полуторъ грѣвни





      Грамота отправлена от какого-то Митъ (написано именно так) Луке и Фралю. Имя Фраль интересно: изначально это имя Флор (латинского происхождения), ставшее на русской почве игралищем метатез: есть вариант Фрол, в Новгороде с характерной заменой о на а в заимствованных именах (Симан, Онтан и т. д.) – хорошо известное имя Фларь , а с метатезой редкое Фраль. Но и тут приключения этого имени не оканчиваются: в грамоте № 198 фигурирует вообще Храрь.

      В грамоте снова речь идёт о кожах и других товарах: «В ладье 2 охапки (бремени) кож, и коробья (мера), и круг воску». Слово коробию первоначально написано в винительном падеже; это обычно в таких списках, когда автор меняет в уме конструкцию по ходу изложения. Но потом автор всё же решил исправить свой синтаксис и аккуратно, не зачеркивая, подписал под буквой ю маленькую ѧ. В данной грамоте есть особенность, свойственная некоторым грамотам XIII в. – она разграфлена, и прямая черта разделяет ее на два раздела. Что такое Курово беремѧ кожь малое? Это малая охапка кож человека по имени Куръ. Данное имя совпадает со словом со значением «петух»: у нас есть, например, берестяная грамота № 690, адресованная от Кура к Борану, и такое ощущение, что мы имеем дело с зоопарком. На самом деле Боран – действительно «баран», это прозвище по животному, а Кур – никакой не петух; это греческое имя Κῦρος, бытовавшее на Руси (в соответствии с фонетической адаптацией ῦ) в трёх вариантах: Кур, Кир и Кюр.

      Далее следует интересная в разных отношениях фраза: Куре даi грѣвну i ∙г∙ кунъ. Первое слово, Куре, может быть звательным или диалектным именительным падежом от Куръ, а также дательным падежом от Кура. Последнее надо отвергнуть: такое имя нигде не засвидетельствовано, а один Куръ в грамоте уже есть. Тогда остаётся два варианта: «Кур, дай гривну и три куны» или «Пусть Кур даст гривну и три куны» (т. н. императив третьего лица). Второе менее вероятно – императив третьего лица форма книжная и редкая. Таким образом, перед нами, скорее всего, изученное А. А. Гиппиусом явление – переключение коммуникативной структуры грамоты: обращение идет уже не к Луке и Фларю, а непосредственно к Куру, раньше названному в грамоте только в третьем лице. Не случайно фрагмент, относящийся к Куру, отчеркнут чертой. Отметим -ъ в 3 кунъ: стандартное древнерусское окончание здесь -ы, а значит, в грамоте представлен редкий графический эффект (примерно 10 грамот разных веков), когда вместо ы пишется ъ. Пишущие осознают правую часть буквы ы факультативной и опускают ее, как если бы опускался значок над й.



      А теперь вернемся к первой строчке, уже зная, что в Митъ ъ стоит вместо ы. Имя автора -- Мита, звучащее необычно, но закономерное, ср. такие уменьшительные имена из берестяных грамот, как Миха, Грига, современные Степа, Серега и т. п. Вероятно, это производное от Митрофанъ: имя Дмитръ никогда не теряет в берестяных грамотах Д- (вообще усечение начала для новгородской ономастики не характерно).

      В начале следующей строки можно реконструировать (сыну мо)ему. Интересна дважды встретившаяся словоформа именительного/винительного падежа полуторъ (т. е., как мы уже знаем, полуторы) – в ней обобщилась основа косвенного падежа с полу-. Это более продвинутая стадия, чем даже в современном языке, где полторы, но полутора.
      На обороте приписка, указывающая, что Мита передал деньги прямо с курьером вместе с письмом.
      Перевод: «Поклон от Миты к Луке и Фралю. В ладье 2 охапки кож, коробья, круг воска и малая охапка Кура. Кур, дай гривну и 3 куны, (сыну?) моему полторы гривны…» Приписка: «У кого грамота, у того полторы гривны».

      Грамот XII века найдено больше.

      Грамота № 1063 (XII век)

      Найдена во второй половине сентября, чуть больше недели назад. Олейников нарушает старую традицию не работать после 1 сентября. В Москву грамоту пока не привозили: работа идёт с фотографией. Грамота состоит из трёх горелых кусков, рассохшихся и рассыпавшихся. Не далее как вчера удалось достигнуть сложения грамоты воедино (склеились фотокопии нескольких плавающих «островов»).



      Это список рыбы; грамота довольно однообразная. Рыба, упомянутая в грамоте – это сиги. Про сигов у нас уже не менее 4 грамот. По подсчётам одного сиговеда начала ХХ в., сиг составляет 85% улова ценных рыб в Волхове. Это некоторая подать господину от ограниченного числа лиц. Числа кратные десяти: 60, 50 и т. д., есть один, у кого всего 20. Слово «сигов» встретилось только один раз, в других случаях стоят только числительные. В XII в. встречаются как христианские, так и нехристианские имена. Представлены хорошо известные имена Станята, Даньша; они не потрясают. Интересны два имени:

      оу Сонови(да). Имя Съновидъ встретилось в берестяных грамотах 9 раз (все XII в.), и все 9 раз без первого ера: Сновидъ, как бы подтверждая архаичную теорию, что начальные редуцированные пали первыми. Сейчас считается, что первыми пали конечные, и «заноза», связанная с этим именем, держалась до данной находки.

      Второе имя сенсационнее: одного из «рыбных участников» зовут
      оу Волохва. Слово волхъвъ раньше считалось чисто литературным, но оно, как теперь видим, бытовало и в народе, причем с новгородским диалектным рефлексом (-оло-). Велик соблазн понять «а у нашего деревенского волхва…», но, конечно же, это прозвище.

      № 1061. XII в.

      Это конечная часть грамоты. Надёжно читается:

      …а попърътишь да боудь ни то
      бе ни мъне и целю та

      Финальная стандартная формула и целую тѧ написана безобразно и небрежно, с двумя ошибками в двух словах, так что даже разбирать это не хочется. Остальное переводится: «а если попортишь, пусть это будет ни тебе ни мне», это фрагмент переписки компаньонов, и речь идёт о товаре. На первый взгляд это угроза или упрёк – но почему такой милый конец, с целованием? Утрата и повреждение товара при перевозке были стандартным форс-мажором, а не чем-то злонамеренным, а «ни тебе ни мне» означает, что в таком случае нет взаимных претензий и компаньоны друг другу не должны. Это сказано совершенно спокойно.

      № 1058. XII в.

      Целое письмо из четырёх строк. Бытовая графика.



      ѿ перьнѣга къ гълочаноу въ
      земи почестѣе ѧкъ тъ еси мъло
      виль съ мноѭ въсади же и семъ їс ко
      лика кълико въземоу въдамъ ѧзъ

      Имя автора, Перенѣгъ, хорошо известно и встретилось в Русской правде. Имя Гълъчанъ – редкое. Оно производно от слова гълъка – шум, гвалт, мятеж, примерно то же, что старославянское мълва; означает «крикун, смутьян».
      Почестье -- название подати, раньше в берестяных грамотах в этом значении был известен только морфологический вариант почта. Перенег – господин, которому положено почестье.
      Ѧко то – относительное местоимение с частицей-релятивизатором «то».
      В слове мноѭ буква ѭ написана зеркально (инвертировано). Йотированный юс большой – сама по себе редчайшая буква для берестяных грамот, а такой вариант привлекает совсем особое внимание. Оказывается, он известен в сербских рукописях.
      Въсадити означает «снарядить», посадить на коня или в лодку («насад») и отправить. Въсади же и сѣмо -- пошли же его сюда («его» -- то есть того, с кем Голчан пошлет ответ).
      Перенег или его писец начал писать їс колика («из какого расчета»), но потом зачеркнул часть этого выражения и выразился точнее: колико възьмоу въдамъ ѧзъ. По контексту ясно, что възьмоу – форма не 1 ед., а диалектная 3 мн. без -ть: «сколько возьмут, я (именно я) отдам».
      «От Перенега к Голчану. Возьми почестье, как ты со мной договаривался. Снаряди его (курьера) сюда. Сколько возьмут, столько я отдам».

      № 1057. XII в.

      Целая грамота (правда, целая после того, как её собрали из 8 кусков). В ней 2 строки – это самый частотный случай.



      на въдъмолѣ :г҃: десѧте гривьнъ и гривьна и: [i҃] : кунъ
      полъ осма съта на съкроудоу полъ шестѣ гривьнѣ

      Водмолъ – название некрашеного сукна, это германское заимствование, уже хорошо известное по берестяным грамотам. «31 гривна» (огромная сумма!) записана не просто цифрой, а сложнее: «3-дцать гривен и гривна», такое в древнерусских текстах известно. Слова съкроуда нет ни в каком словаре, но задача облегчается, если считать, что д написано вместо т. Уже есть несколько берестяных грамот со смешением глухих и звонких, что отражает прибалтийско-финский субстрат в некоторых диалектах (например, грамота 614, где Свопода вместо Свобода и Доброкостьци вместо Доброгостьци). Слово съкроута означает сбор, снаряжение, амуницию, есть устойчивое выражение крутитися на войну. Здесь вероятны именно военные расходы, иначе сложно объяснить такой масштаб сумм.

      Первоначально конец первой строки читался «и:: кунъ», и соответственно выделялась группа кунъ полъ осма съта. Но 750 кун («половина восьмой сотни») – это безумие, ведь 20 кун уже составляют гривну. Выдвигалась гипотеза, что в этой грамоте куна не денежная единица, а шкурка, куница. Версия долго держалась – но недодержалась. После высококачественного фотографирования (кажется, грамота до сих пор еще не склеена) выяснилось, что земля сплющила разлом, проходящий между четырьмя точками, и средняя его часть утолщена. Там определяется узкий знак I – цифра 10, возможно, было и титло (прямо над знаком дефект бересты). Таким образом, после того, как выяснилось, что разрыв уничтожил одну букву, грамоту пришлось «передумать»!

      Написано «31 гривна и 10 кун». «На скруду» идет пять с половиной гривен. Тогда что такое 750? Самое правдоподобное, что может быть – локтей ткани на солдатское обмундирование. «Из 31 гривен 10 кун – на амуницию столько-то». Древнерусские люди обстоятельны и дотошны, такие, какими мы сейчас представляем голландцев или немцев. Подсчитано, что 750 локтей достаточно для снаряжения отряда из 100 человек. Это серьезный вещественный документ о запасе водмола на нужды армии.

      Из зала поступила версия: не могло ли быть в гривне 24 куны? Ведь 31х24+6 = 744 + 6 = 750. Зализняк заметил, что соотношение куны и гривны менялось, но 24 куны в гривне по источникам не засвидетельствовано.
      А. В. Дыбо предположила, что скруда может быть связано с древнегерманским skrud- ‘одежда, полотно, снаряжение’, исл. skryd ‘одеяние’, англ. shroud ‘саван’.
      Перевод: «За некрашеное сукно 31 гривна и 10 кун, 750 (локтей) на амуницию – пять с половиной гривен».

      Теперь перейдём к древнейшей грамоте сезона – редчайшему документу XI века.

      № 1056, XI в.

      В сохранившемся фрагменте всего 15 букв. Фрагмент отрезан справа и оборван слева.

      аниловол
      петрилоши
      [л]



      Последнее л, возможно – не буква, у нее нет засечек, возможно, это просто проба пера.
      Казалось бы, бессмысленный набор букв. Но во второй строке легко выделяется хорошо известное имя Петрило. В первой – скорее всего имя Данило или притяжательное прилагательное Данилово. Данилово что? Что-то среднего рода и на букву л. Конечно, можно предположить замену ъ на о, но в XI веке это еще очень редко. Стали проверять по словарю все слова среднего рода на л-, их не так много, к берестяной письменности они не очень подходят (из зала предлагают со смехом: лоно? лице?)…

      А. А. Гиппиус предложил следующий путь к решению этой грамоты. В берестяных грамотах конструкция «чья-то вещь» встречается нечасто, и в двух случаях речь идет именно о предмете на букву л, среднего рода и сделанном, к тому же, из бересты. Это луконьце или лукошько, владельческая надпись делалась прямо на этом лукошке.

      Берестяная грамота № 599 содержит три раза одну и ту же надпись: Федокино лукошеко -- на полукруглой крышке (или донце, сложно различить) лукошка со следами шила:

      Гораздо интереснее в разных отношениях найденная в 2006 г. грамота № 957: Воибудино лоукъньчо. Иже е ұклъдетъ да проклѧтъ боуде(оу)ть. А шьвъко ѱлъ.
      Здесь есть также проклятие против того, кто «уколдет» (слово сложное, вероятно «испортит») лукошко, и подпись писца.

      Открывается такая возможность прочесть грамоту № 1056: (Д)анилово л(уконце/лукошко, а) Петрило ши(лъ). Это владельческая надпись и подпись мастера, сшившего изделие.

      Как часто бывает, с находкой новой грамоты появилась возможность переинтерпретировать старую. Раньше считалось, что шьвъко из 957-й грамоты – имя собственное (Шевко), но сейчас можно считать, что это имя нарицательное («швец»), то есть это тоже подпись мастера.

      Источник
    • Путь Из Варяг В Греки
      By Сергий
      Был путь из варяг в греки и из грек по Днепру
      И вверх Днепра волок до Ловоти
      И по Ловоти внити в Ылмерь озеро великое
      Из него же озера потечет Волхов
      И вытечет в озеро великое Нево
      И того же озера внидет устье в море Варяжское…

      "Повесть Временных Лет"


      Определенно можно выделить последовательные отрезки Пути из Варяг в Греки:

      1 — северный морской, от острова Тютерс до Ладожского озера (связи со Скандинавией по археологическим данным устанавливаются в хронологическом интервале 500-750 гг. н. э.);

      2 — озерно-речной, от Ладоги до Ильменя, отделенный от предыдущего волховскими порогами (сеть опорных пунктов формируется с середины VIII до середины IX в., крупнейшие из них — Ладога и Новгородское Рюриково городище);

      3 — речной глубинный, река Ловать с волоками на Усвячу — Западную Двину — и на Днепр (концентрация памятников той же культуры аналогична предыдущему участку и указывает на близкое время освоения; наиболее ранний скандинавский «импорт» в двинско-днепровском междуречье датируется первой четвертью IX в.);

      4— речной основной, Днепр от Смоленска до Любеча (судя по тому, что этими пунктами в 882 г. овладел князь Олег, коммуникационная функция данной части пути в IX в. полностью оформилась);

      5 — речной центральный, Днепр от Любеча до Родня (Канева), Киев и его округа, обустроенная системой крепостей; в ряде случаев в этом регионе выступает значительно более ранняя подоснова системы расселения и коммуникаций в Среднем Поднепровье (фактически, видимо, непрерывная с античного времени):

      6 — речной пограничный, от Каневской гряды вдоль реки Рось, до Порогов («зона взаимного страха» населения лесостепи и степи с редким заселением вдоль главной речной магистрали, хотя вполне вероятны и периоды относительной стабильности до эпохи Великого переселения народов; имеются памятники черняховской культуры III-IV вв. н.э.);

      7 — речной степной, Днепр ниже Порогов и Хортицы—«Варяжского острова» древнерусской топонимики XIII в.; центральная часть «Царской Скифии», с развитой сетью скифо-сарматских и сменяющих их Черняховских городищ, свидетельствующих о высоком коммуникационном значении Днепра-Борисфена до конца античной эпохи; преемственность с ними древнерусских, в некоторых случаях сакрализованных, как остров Хортица, объектов остается неясной;

      8 — устье Днепра и днепро-бугский лиман, где сеть слабо изученных раннесредневековых поселений в какой-то мере восполняла функции разрушенной античной Ольвии;

      9 — морской южный, выход из Лимана в Черное море с острова Березань, где, по археологическим данным, можно допустить непрерывность навигационного использования с VII в. до н. э. до конца XI в. н. э.; именно к этому периоду относится, в частности, уникальный для Восточной Европы скандинавский надгробный камень с поминальной рунической надписью (Мельникова 1977:154-155).

      Такая же историко-географическая характеристика дана пути "из варяг в греки" - Г. С. Лебедев "ЭПОХА ВИКИНГОВ в Северной Европе и на Руси" 2005 стр. 538.
    • Горский А. А. Русь "от рода франков"
      By Saygo
      A. A. ГОРСКИЙ. РУСЬ «ОТ РОДА ФРАНКОВ»

      В двух византийских хрониках середины X в. встречаются определения руси как происходящей «от рода франков» — εκ γένους των Φραγγων. Это Хроника Продолжателя Феофана и Хроника Симеона Логофета в двух (из трех известных) ее редакций — Хронике Георгия Амартола (с продолжением) по Ватиканскому списку («Ватиканский Георгий») и Хронике Псевдо-Симеона. Фрагментов с указанным определением руси в этих памятниках два. Один присутствует в обоих и содержится в рассказе о нападении на Константинополь киевского князя Игоря в 941 г.:... οι' Ρως κατά Κωνσταντινουπόλεως μετά πλοίων χιλιϋδων δέκα, οί και Δρομιται λεγόμενοι, εκ γένους των Φραγγων καϑίστανται1 (...Росы приплыли к Константинополю на десяти тысячах кораблей, которых называют также дромитами, происходят же они от рода франков).

      Другой фрагмент имеется только в редакции Псевдо-Симеона; он расположен здесь в тексте, повествующем о событиях начала X столетия: 'Ρως δέ, οί και Δρομιτ αι, φερώνυμοι άπ ο' Ρως τινος σφοδρου διαδραμόντος άπηχηματα των χρησαμένων έξ ύπ οϑηκης ’ ή ϑεοκλυτίας τινος και ύπ ερσχόντων αύτ ούς, έπικέκληνται. Δρομιτ αι δε άπο του οξέως τρέχειν αύτό^ις προσεγένετο. ’Εκ γένους των Φρϋγγων καϑίστανται2 (Росы, или еще дромиты, получили свое имя от некоего могущественного Роса после того, как им удалось избежать последствий того, что предсказывали о них оракулы, благодаря какому-то предостережению или божественному озарению того, кто господствовал над ними. Дромитами они назывались потому, что могли быстро двигаться. Происходят же они от рода франков3).

      И Хроника Симеона Логофета, и Хроника Продолжателя Феофана создавались в византийских придворных кругах. Окончательное оформление в дошедшем до нас виде они получили в 60-е годы X в., но текст, содержащий рассказ о событиях 941 г., относится к третьим частям обеих хроник, которые отличаются текстуальным сходством (в силу чего исследователи полагают, что у них был общий источник) и охватывают период 913—948 г.; поэтому завершение работы над этими частями датируют 948 г.4 Второй фрагмент с упоминанием руси «от рода франков» отсутствует в других редакциях Хроники Логофета, кроме редакции Псевдо-Симеона, поэтому он должен быть признан вставкой, сделанной составителем этой редакции уже в 60-е годы X в.5 Первоначальным следует считать упоминание о происхождении руси от франков, общее для двух редакций Хроники Логофета и Хроники Продолжателя Феофана — в рассказе о походе Игоря 941 г. Следовательно, появилось данное определение руси либо около 948 г., либо несколько ранее, но не раньше 941 г.

      Обычно это определение рассматривается как свидетельство о варяжском, скандинавском происхождении руси. Например, в новейшем своде византийских известий о Руси читаем: «О скандинавском происхождении росов прямо говорят... византийские источники X в.: это — Константин Багрянородный, хроника Псевдо-Симеона, Георгий Амартол (по Ватиканскому списку), Продолжатель Феофана.

      Славянские переводы соответствующих хронографических пассажей меняют этноним франки в греческом оригинале на “варягов”6. Однако очевидно, что позднейший перевод древнерусским книжником «франков» как «варягов» (имеется в виду перевод Хроники Амартола с продолжением, сделанный на Руси в конце X или самом начале XII в.7) не может служить аргументом в пользу того, что автор греческого оригинала имел в виду под «франками» скандинавов. Такой перевод связан с существованием в конце XI — начале XII в . на Руси представления (отразившегося в «Повести временных лет»), что первоначальной русью были варяги, пришедшие в Восточную Европу с Рюриком8. Это представление никак не могло, естественно, повлиять на представления византийских хронистов середины X столетия. Они же свидетельствуют о происхождении руси не от скандинавов, а от франков. Усмотреть здесь во Φραγγοι искаженное Βαραγγοι («варяги») невозможно: последний термин, во-первых, появился в Византии только с XI столетия, во-вторых, носил не этнический, а функциональный характер, будучи наименованием воинов скандинавского происхождения, находящихся на службе в Империи; в X же столетии наемники, приходившие в Византию с территории Руси, определялись только через понятие «Рос»9. Кроме того, франки были слишком хорошо известным в Византии народом, чтобы можно было допустить такую ошибку.

      Согласно другой трактовке определения «от рода франков», оно имеет в виду языковое родство руси и франков, указывая тем самым на германоязычие руси10. Однако в источниках говорится не о сходстве языков, а о том, что русь происходит (Καθίστανται) «от рода франков». Следовательно, указание на германоязычие руси можно было бы усмотреть здесь только в случае, если бы в византийской литературе середины X столетия прослеживалось применение понятия «франки» ко всем народам германской языковой группы. Однако ничего подобного там нет. Хроники Продолжателя Феофана и Симеона Логофета прилагают этот термин к государствам — наследникам империи Каролингов и их населению11. В византийской литературе того времени действительно бытовало расширительное значение термина «франки», но иное — под франками могли подразумеваться обитатели этих государств независимо от их этноязыковой принадлежности12.

      Никакого отношения к германоязычию и вообще к языковой принадлежности определение «франки», таким образом, не имело13. Оно носило территориально-политический характер: франками называли жителей земель, подвластных Карлу Великому и его потомкам14.

      Но, раз версии о скандинавском происхождении и германоязычии как поводах для определения «от рода франков» отпадают, возникает вопрос — почему в Византии в середине X столетия понадобилось определять русских через франков. И те и другие были в Империи прекрасно известны. Первый документированный дипломатический контакт Руси с Византией датируется, как известно, 838 г. (известие Вертинских анналов)15. Как минимум с 911 г. , со времени заключения Олегом договора с Византией, имели место ежегодные поездки русских в Константинополь (в тексте русско-византийского соглашения оговоренные16). Русь в византийских источниках второй половины IX — первой половины X в. оценивалась, согласно византийской традиции переноса древних этнонимов на новых обитателей той или иной территории, как народ «скифский»17. С франками в Византии были знакомы еще лучше и с гораздо более давних времен. Греки в середине X столетия не могли не знать, что государства — наследники империи франков и Русь — совершенно разные образования, населенные разными народами, что они даже не граничат, что между ними не существует каких-либо отношений соподчинения. И тем не менее спустя сто с лишним лет контактов с Русью придворные византийские историки почему-то определяют русских как происходящих от франков!

      Не видно никаких причин, по которым такое соотнесение могло быть придумано в 40-е годы X в. византийцами. Остается полагать, что в это время придворные круги Империи получили информацию о франкском происхождении руси от самих русских.

      В византийских источниках 40-х годов X в. франки упоминаются в связи с династическими связями императорской семьи. Константин VII Багрянородный в своем трактате «Об управлении империей» (датируемом 948—952 г.) писал, обращаясь к сыну Роману, об идущем якобы от императора Константина Великого запрете на браки представителей императорской семьи с «иноверными и некрещеными» народами18, но за одним исключением — для франков, делаемым «ради древней славы тех краев и благородства их родов» (καί γενών περιφάνειαν κάι ευγένειαν)19. Под народами, с которыми нельзя заключать династических браков, имеются в виду хазары, венгры и русские20. Исключение, предоставляемое франкам, о котором писал Константин, иллюстрирует событие, торжественно отмеченное в Константинополе в сентябре 944 г. — обручение шестилетнего сына Константина Романа со своей ровесницей Бертой, дочерью короля Италии (в византийских хрониках — «короля Франгии») Гуго21. Таким образом, при императорском дворе бытовало представление, что из европейских народов матримониальные связи допустимы только с франками. Между тем исследователи русско-византийских отношений этой эпохи, исходя из совокупности косвенных данных, полагают, что княгиня Ольга (правившая Русью с 945 по начало 60-х годов X в.) пыталась провести в жизнь замысел брака своего сына Святослава Игоревича с представительницей византийского императорского дома, возможно дочерью Константина Багрянородного (коронован в 913 г., фактически царствовал в 945—959 г.)22. Не с проектом ли этого брака связано «подбрасывание» византийскому двору информации о франкском происхождении руси?

      Под происхождением от франков вовсе не обязательно подразумевалось происхождение всей руси в смысле всего населения, подвластного русским князьям: речь может идти о правящей верхушке, наиболее политически активной части общества, которая в средневековых представлениях была главным носителем этнонима. Поскольку киевская княжеская династия имела норманнское происхождение, такого рода утверждение вполне могло не быть чистым вымыслом, а иметь определенные основания: предводители викингов нередко нанимались на службу к Каролингам и получали в держание те или иные приморские территории для обороны их от других норманнов. Так, отождествляемый рядом авторов23 с летописным Рюриком датский конунг Рёрик (Рорик) в течение почти четырех десятков лет, с конца 30-х до середины 70-х годов IX в., имел (с небольшими перерывами) лен на франкской территории — во Фрисландии, будучи связан вассальными отношениями сначала с императором Людовиком Благочестивым, потом (в разные годы) с его сыновьями — Лотарем, Людовиком Немецким и Карлом Лысым24. Если русские князья середины X в. и часть их окружения являлись потомками Рерика и его дружинников, или были тем или иным образом связаны с другим предводителем викингов, проведшим какое-то время во владениях Каролингов, это давало им возможность выводить себя «от франков» в широком смысле этого понятия, принятом в то время в Византии.

      Обращает на себя внимание дата обручения Берты и Романа — сентябрь 944 г.25 Осенью этого года (точнее, между сентябрем и серединой декабря) датируется заключение в Константинополе договора с Византией киевского князя Игоря26. То есть в день совершения церемонии обручения в столице империи почти наверняка находилось и соответственно имело подробную информацию об этом событии русское посольство (в которое входил личный посол Ольги Искусеви)27. В Киеве, следовательно, о матримониальном союзе с дочерью «короля франков» было хорошо известно28. Спустя четыре года, около 948 г. , тезис о происхождении руси от франков фиксируют византийские придворные хронисты. Вскоре после этого, между 948—952 г., император Константин заявляет о невозможности браков с правящими домами всех «неромеев», кроме франков. Как говорилось выше, речь шла о возможных претензиях такого рода со стороны хазар, венгров и русских. При этом в отношении хазар ранее имелся прецедент — женитьба императора Константина V на дочери хазарского кагана29. Вероятно, что упоминание рядом с хазарами венгров (чьи вожди Дьюла и Булчу в конце 40-х годов X в. крестились в Константинополе30) и русских вызвано тем, что претензии породниться с императорским домом с их стороны уже предъявлялись.

      Как раз на время между обручением Романа и Берты и фиксацией византийскими придворными хронистами тезиса о происхождении Руси от франков приходится одна из двух существующих в историографии датировок визита Ольги в Константинополь (описанного Константином Багрянородным в книге «О церемониях византийского двора») — 946 г.31 Если она верна, то гипотетический ряд событий выстраивается следующим образом: от членов посольства 944 г. Ольга узнает о брачном союзе императорской семьи с королем Италии и о том, что исключение в матримониальных связях правители Византии допускают только для франков; став год спустя правительницей Руси, она задумывает женить Святослава (он, возможно, был примерным ровесником Романа32) на одной из дочерей Константина33 и в 946 г. является к константинопольскому двору с этим предложением, подкрепив его тезисом о «франкском происхождении» русского правящего дома. Если верна другая дата поездки Ольги в Константинополь — 957 г.34, то следует полагать, что данный тезис был заявлен не во время визита самой княгини, а в первые годы ее правления русскими послами (посольства в Империю, судя по договорам Олега и Игоря с Византией, ездили регулярно), пытавшимися прощупать почву относительно возможного династического брака; во время же личного визита Ольги было сделано официальное брачное предложение.

      Таким образом, появление в византийских источниках утверждения о происхождении руси от франков вероятнее всего связывать с дипломатией княгини Ольги. У византийских придворных хронистов оно не вызвало возражений. Император Константин VII, однако, не увидел здесь достаточных оснований для допущения брачного союза с русским правящим домом35. Возможно, сказалось разное понимание происхождения «от рода франков» русской и византийской сторонами: первая полагала, что для брака достаточно связи (действительной или мнимой) предков Святослава с франкской территорией, Константин же под «благородными родами» франков явно имел в виду узкий круг знатнейших семейств — Каролингов и связанных с ними родством36.

      Сын Ольги не женился на византийской принцессе, но ее внук Владимир в конце 80-х годов X в. взял, как известно, в жены внучку Константина Багрянородного. Братья царевны Анны, императоры Василий и Константин, несомненно, были знакомы с заветами деда37, в том числе и о допущении браков багрянородных принцесс только с франками; в то же время византийскому двору 80-х годах должны были быть хорошо знакомы тексты придворных хроник, содержащие пассаж о франкском происхождении руси (эти хроники получили окончательное оформление в период детства внуков Константина Багрянородного, в 60-е годы X в.). Не исключено, что «франкское» происхождение Владимира могло сыграть для императоров роль в оправдании в собственных глазах и в глазах византийской знати брака их сестры с князем «варваров»38.

      ПРИМЕЧАНИЯ

      1. Theophanes continuatus, Ioannes Cameniata, Symeon Magister, Georgius Monachus. Bonnae, 1838. P. 423. 15—17 (Продолжатель Феофана); Истрин В. М. Книгы временьныя и образныя Георгия Мниха. Хроника Георгия Амартола в древнем славянорусском переводе. Пг., 1922. Т. II. С. 60. 26—27 («Ватиканский Георгий»). В Хронике Псевдо-Симеона другой порядок слов, чем у Продолжателя Феофана и в «Ватиканском Георгии», а также вместо καϑίστανται — οντες (Theophanes continuatus, Ioannes Cameniata, Symeon Magister, Georgius Monachus. P. 747. 12—14).
      2. Там же. P. 707. 3-7.
      3. Помимо приведенного варианта перевода данного отрывка (см.: Николаев В. Д. Свидетельство Хроники Псевдо-Симеона о руси-дромитах и поход Олега на Константинополь в 907 г. // Византийский временник. М., 1981. Вып. 42; Бибиков М. В. Byzantinorossica: Свод византийских свидетельств о Руси. М., 2004. Т. I. С. 72) существует другой (см.: Карпозилос A. Рос-дромиты и проблема похода Олега против Константинополя // Византийский временник. М., 1988. Вып. 49. С. 117), но фразы о происхождении Руси от франков различия переводов не касаются (споры вызывает пассаж о происхождении названия «рос»): она полностью совпадает с той, которая присутствует во всех трех рассматриваемых текстах при описании событий 941 г.
      4. См.: Каждан А. П. Хроника Симеона Логофета // Византийский временник. М., 1959. Т. XV; Каждан А. П. Из истории византийской хронографии X в. // Византийский временник. М., 1961. Т. XIX.
      5. В историографии в связи с этим фрагментом оживленно обсуждались вопросы, связанные с интерпретацией происхождения названий «рос» и «дромиты», а также с возможной связью фрагмента с походом Олега на Константинополь 907 г.; см. из последних работ: Николаев В. Д. Свидетельство Хроники Псевдо-Симеона о руси-дромитах и поход Олега на Константинополь в 907 г.; Карпозилос А. Рос-дромиты и проблема похода Олега против Константинополя.
      6. Бибиков М. В. Byzantinorossica. Т. I. С. 55—56.
      7. См.: Истрин В. М. Книгы временьныя и образныя Георгия Мниха. Хроника Георгия Амартола в древнем славянорусском переводе. Пг., 1920. Т. I. С. 567. Множественное число — «славянские переводы» — в данном случае неуместно, так как другой славянский перевод (вероятно — болгарский XIV в.) Хроники Симеона Логофета фразы о происхождении Руси от франков не содержит, поскольку делался он с той редакции хроники, в которой данного пассажа нет (см.: Симеона Метафраста и Логофета списание мира от бытия и летовник собран от различных летописец. СПб., 1905. С. 140).
      8. ПСРЛ. М., 1997. Т. I. Стб. 19-20.
      9. См.: Васильевский В. Г. Варяго-русская и варяго-английская дружины в Константинополе XI-XII вв. // Васильевский В. Г. Труды. СПб., 1908. Т. I; Пашуто В. Т. Внешняя политика Древней Руси. М., 1968. С. 62, 65, 68-69, 74.
      10. См.: Ловмяньский Г. Русь и норманны. М., 1985. С. 210; Scramm G. Altrusslands Anfang. Freiburg im Breisgau, 2002. S. 109 (автор по ошибке пишет, что пассаж о происхождении руси от франков содержится в рассказе о русском походе на Константинополь 860 г.).
      11. Theophanes continuatus, Ioannes Cameniata, Symeon Magister, Georgius Monachus. P. 135, 293, 431 (Продолжатель Феофана), 694-695, 748, 917 (Псевдо-Симеон); Истрин В. М. Книгы временьныя и образныя Георгия Мниха. Хроника Георгия Амартола в древнем славянорусском переводе. Т. II. С. 62.
      12. См.: Ohnsorge W. Abendland und Byzanz. Weimar, 1958. S. 227—254; Константин Багрянородныш. Об управлении империей. М., 1989. С. 337 (коммент. 3 к главе 13), 354 (коммент. 5 к главе 26), 360 (коммент. 1 к главе 28). Франками могло называться население территорий, находившихся в IX—X в. под властью Каролингов, даже если речь шла об эпохе, когда франки на них еще не появились: у Константина Вагрянородного так поименованы жители Италии времен Аттилы (Там же. С. 106—107).
      13. В ту эпоху еще не существовало представлений о германской группе языков; сами понятия «германцы» и «Германия» в Византии имели более узкий смысл, чем понятия «франки» и «Франгия»: они применялись по отношению только к той части франкских владений, которая располагалась к востоку от Среднего Рейна (см.: Ohnsorge W. Abendland und Byzanz. S. 248, 523).
      14. Поэтому невозможно объяснить появление определения «от рода франков» наличием в русском войске отрядов наемных варягов: ни Швеция (откуда, судя по археологическим данным, в X столетии приходили викинги на службу к русским князьям), ни Норвегия, ни Дания во владения Каролингов не входили; появление же в русском войске наемников из французской Нормандии вряд ли было вероятно.
      15. Annales Bertiniani / Annales de Saint-Bertin. Paris, 1964. P. 30—31.
      16. ПСРЛ. Т. I. Стб. 31—32.
      17. См. сводку известий: Бибиков М. В. Byzantinorossica. Т. I. С. 644, 680—681. Традиция обозначения русских как «скифского» народа сохранялась и позже.
      18. «Если когда-либо какой-нибудь из этих неверных и нечестивых северных племен попросит о родстве через брак с василевсом ромеев, т. е. либо дочь его получить в жены, либо выдать свою дочь, василевсу ли в жены или сыну василевса, должно тебе отклонить и эту их неразумную просьбу» (Константин Багрянородныш. Об управлении империей. С. 58—61).
      19. Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 58—61.
      20. Они перечислены в начале наставления о том, чего нельзя разрешать «северным и скифским» народам: речь идет далее о царских регалиях, греческом огне и династических браках (см.: Там же. С. 55—59).
      21. Theophanes continuatus, Ioannes Cameniata, Symeon Magister, Georgius Monachus. P. 431. 11—19; 748. 5—12; 917. 11—18; Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 100—101.
      22. См.: Müller L. Die Taufe Russlands. München, 1987. S. 81—82; Литаврин Г. Г. Византия, Болгария, Древняя Русь (IX — начало XII в.). СПб., 2000. С. 211—212; Назаренко А. В. Древняя Русь на международных путях: междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX—XII веков. М., 2001. С. 301—302.
      23. Из последних работ см.: Свердлов М. Б. Домонгольская Русь: Князь и княжеская власть на Руси VI — первой трети XIII вв. СПб., 2003. С. 106-109, 118-120.
      24. См. о его биографии: Беляев H. Т. Рорик Ютландский и Рюрик Начальной летописи // Сборник статей по археологии и византиноведению. Т. 3. Прага, 1929; Ловмянъский Г. Рорик Фрисландский и Рюрик Новгородский // Скандинавский сборник. Т. 7. Таллин, 1963.
      25. Theophanes continuatus, Ioannes Cameniata, Symeon Magister, Georgius Monachus. P. 431. 11-19; 748. 5-12; 917. 11-18.
      26. См.: Повесть временных лет. СПб., 1996. С. 431; Назаренко А. В. Древняя Русь на международных путях. С. 267-268.
      27. Позже оно появиться в Константинополе не могло, так как не успело бы вернуться обратно до завершения навигации по Днепру; караваны из Руси традиционно приплывали летом (ср. даты приема Ольги, указанные Константином Багрянородным в книге «О церемониях византийского двора» — 9 сентября и 18 октября — Constantini Porphyrogeniti de ceremoniis aulae Byzantiae. Bonnae, 1829. P. 594—598). Даже если допустить, что договор был заключен, как предшествующий договор Олега 911 г. (см.: ПСРЛ. Т. I. Стб. 37), в самом начале сентября и к моменту обручения Романа и Берты посольство уже покинуло Византию, все равно его члены должны были получить информацию о предстоявшей через несколько дней церемонии.
      28. В русском посольстве 944 г. были не только язычники, но и христиане (см.: ПСРЛ. Т. I. Стб. 52—53); не исключено поэтому, что кто-то из них мог и лично присутствовать на церемонии обручения.
      29. Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 56—57, 60—61, 341—342 (коммент. 28), 344 (коммент. 47). Константин Багрянородный, говоря об этом событии, путает Константина V с его сыном — Львом IV.
      30. См.: Литаврин Г. Г. Византия, Болгария, Древняя Русь (IX — начало XII в.). С. 166.
      31. См.: Там же. С. 174—190 (здесь же литература вопроса).
      32. В летописном рассказе о походе на древлян (датированном 946 г.) Святослав представлен ребенком, который уже может ездить на коне, но еще не способен метнуть копье (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 58).
      33. Одна из дочерей императора — Феодора — была примерной ровесницей Святослава (см.: Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 344, коммент. 46).
      34. Наиболее подробную аргументацию в ее пользу см.: Назаренко А. В. Древняя Русь на международных путях. С. 219—286.
      35. Вряд ли можно полагать, что Константин вообще не поверил тезису о происхождении русской правящей династии с территории франков, поскольку одна из хроник, в которой этот тезис зафиксирован, — Хроника Продолжателя Феофана — создавалась под его контролем и даже при его личном участии.
      36. Король Гуго, сват императора, по материнской линии был потомком Карла Великого (см.: Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 354).
      37. Трактат «Об управлении империей» был адресован их отцу Роману.
      38. Здесь уместно вспомнить, что в 967 г. было отказано выдать византийскую принцессу (вероятно, старшую сестру Анны) за сына германского императора Оттона I (будущего Оттона II; см. об этом: Назаренко А. В. Древняя Русь на международных путях. С. 257—260), а ведь это были правители, унаследовавшие владения восточнофранкских Каролингов.

      Древняя Русь. Вопросы медиевистики. - 2008. - № 2 (32). - С. 55-59.
    • Балты, кривичи и русь
      By Stas
      Тема выделена отсюда http://svitoc.ru/index.php?showtopic=2363#entry24055
      Возможно потому, что к этому времени система власти в Поднепровье и не только - уже вполне состоялась.

      Например, на это хотя бы косвенно указывают источники - о существовании гипотетического Русского каганата.
      Можно предположить, что во время расцвета Русского каганата - например во второй половине VIII начале IX века, его размер или влияние могло распространяться на территорию от побережья Юго-восточной Балтики (то есть от междуречья Вислы и Западной Двины включая бассейн Немана, Припяти и верхнее Поднепровье) до Роменско-борщевской археологической культуры граничившей с Хазарским каганатом.

      По моему, очень мало внимания уделяется изучению государств кочевников на территории Европы в середине первого тысячелетия. Например, как функционировала - Империя гуннов, Аварский каганат и т. д.?

      Взять хотя бы городища тушемлинцев - ну чем это по описанию не аварский хринг?

      "Хринги — аварские деревянные укрепления (крепости). Представляли собой военные лагеря, окруженные рвами и валами. В хрингах обыкновенно хранились запасы продовольствия и награбленные сокровища. Главный из хрингов был защищен девятью следовавшими друг за другом стенами. Система хрингов сформировалась после прихода аваров в Паннонию и была разрушена франками в 796 году."


      Рис. 78. План раскопок городища Тушемля (внизу) и реконструкция памятника (вверху), по П. Н. Третьякову
      http://historylib.org/historybooks/V--V--Sedov_Slavyane--Istoriko-arkheologicheskoe-issledovanie/26

      или еще пример городище Никодимово - это больше напоминает лагерь для вооруженного отряда или хринг для кочевников, нежели жилое городище или убежище для местных жителей.



      Не понятно, что происходило на всем побережье Южной и Восточной Балтики, в том числе и в Поднепровье в VII - VIII веках, так же не ясно - кто контролировал эти территории?