Sign in to follow this  
Followers 0
Сергий

Свеоны, предположительно Поднепровье

187 posts in this topic

Иными словами, склавинии - тоже не совсем государственные формации. Достаточно примитивно организованное самоуправление.

Ну, и отдельно, можно поговорить о западных славянских протогосударствах. Например о князьях абодритов. Или о государстве франкского купца Само (прототип Чехии и Моравии). Или о том, как, когда и в каких условиях возникло Польское государство.

Но даже если я согласился бы, что западные и южные славяне могли быть достаточно организованы, то не вижу, как это отражается на восточных славянах. Разве можно переносить реалии из одного региона на другой? Культура славян - напоминаю - вовсе не была однородной. Восточный славяне - совсем из другого анекдота...

Согласитесь, что от периода темных веков в Европе, а тем более касательно прибрежных территорий южной и юго-восточной Балтики, ожидать наличия письменных источников не приходится.

Но, считать при этом, что там ничего существенного, что заслуживает внимания, не происходило - тоже не верно.

Обратите внимание хотя бы на то, что имя Само, для франкского торговца не совсем типичное, это имя по своему строению больше созвучно имени Мазо.

По моему, очень мало внимания уделяется изучению государств кочевников на территории Европы в середине первого тысячелетия. Например, как функционировала - Империя гуннов, Аварский каганат и т. д.?

Взять хотя бы городища тушемлинцев - ну чем это по описанию не аварский хринг?

"Хринги — аварские деревянные укрепления (крепости). Представляли собой военные лагеря, окруженные рвами и валами. В хрингах обыкновенно хранились запасы продовольствия и награбленные сокровища. Главный из хрингов был защищен девятью следовавшими друг за другом стенами. Система хрингов сформировалась после прихода аваров в Паннонию и была разрушена франками в 796 году."

i_080.jpg

Рис. 78. План раскопок городища Тушемля (внизу) и реконструкция памятника (вверху), по П. Н. Третьякову

http://historylib.or...issledovanie/26

или еще пример городище Никодимово - это больше напоминает лагерь для вооруженного отряда или хринг для кочевников, нежели жилое городище или убежище для местных жителей.

002x.jpg004x.jpg007x.jpg005x.jpg

Не понятно, что происходило на всем побережье Южной и Восточной Балтики, в том числе и в Поднепровье в VII - VIII веках, так же не ясно - кто контролировал эти территории?

Еще есть и цитата -

Ретроспективно русы упомянуты исламским историком Ат-Табари в «Истории пророков и царей» (закончена в 914 году) при описании событий 644 года, когда правитель Дербента Шахрияр сообщал правителю арабов:

"Я нахожусь между двумя врагами, один - Хазары, а другой - Русы 10, которые суть враги целому миру, в особенности же Арабам, а воевать с ними, кроме здешних людей, никто не умеет. Вместо того, чтоб мы платили дань, будем воевать с Русами сами и собственным оружием и будем их удерживать, чтоб они не вышли из своей страны. Считайте это нам данью и податью, чтоб мы ежегодно это давали".

http://www.vostlit.i...i_mus_pis/9.htm

На мой взгляд текст Симона Грюнау может стать не только ключом к ответу на вопрос о том - кто такие русы, но и стать компромиссом в споре сторонников норманской и антинорманской теорий происхождения русов.

Помните, как в русско-византийском торговом договоре 911 года перечислены имена 15 послов от рода русского: «Мы от рода русского:"

Если (б)русы это русы, то локализовать территорию Русского каганата вполне можно и на этой территории - от побережья Юго-восточной Балтики (то есть от междуречья Вислы и Западной Двины включая бассейн Немана, Припяти и верхнее Поднепровье) до Роменско-борщевской археологической культуры граничившей с Хазарским каганатом.

Возможно поэтому, например, поклонение культу Перуна связано с данной территорией, а именно этот культ существовал у балтов (пруссов, ятвягов, латгалов и т.д), а так же у кривичей, вятичей, дреговичей, радимичей, словен. На счет северян сложно сказать, хотя если учесть, что в этногенезе северян принимали участие колочинцы, то вполне возможно и у них мог существовать этот культ.

А самое главное - у русов.

Поэтому вполне можно заподозрить Русский каганат в том, что распространение этого культа произошло на столь значительной и тесно связанной между собой территории благодаря этому протогосударственному образованию.

Например, эта территория вмещает в себя разрозненные мнения относительно местонахождения Русского каганата.

Каких-либо данных, позволяющих сомневаться в существовании в IX в. Русского каганата, у нас нет. Мнения историков относительно его местонахождения из-за отсутствия конкретных исторических свидетельств разошлись. Одни исследователи (А. А. Шахматов, А. А. Васильев, Дж. Бери и другие) утверждали, что это государственное образование находилось в Новгородской земле и его создателями были русы-варяги. П. П. Смирнов и О. Прицак склонны были локализоватькаганат русов на верхней Волге, Г. А. Вернадский — в Приазовье, исследователь истории хазар М. И. Артамонов — в Поднепровье. Согласно А. П. Новосельцеву,Русский каганат возник в северной части восточнославянского ареала, где властвовали варяги, затем сфера его влияния распространилась на юг до Среднего Поднепровья103. Привлекая археологические материалы более раннего времени (VI—VII вв.) Б. А. Рыбаков считал, как уже говорилось, что племя русь проживало в Среднем Поднепровье и оно стало основателем Русского каганата IX в.104

Седов В.В. локализует Русский каганат в районе распространения памятников роменской и боршевской культур.

Edited by Stas

Share this post


Link to post
Share on other sites

В общем, собеседники в приведённой вами передаче достаточно сильно утрируют. Перенося реалии (в виде склавиний - к тому же, кажется, недостаточно чётко понимая, что обозначает термин склавиния с т. з. административной системы управления) из Словении и с Балкан на Русь. Сербы и хорваты в то же время происходят также не из восточной части расселения славян, а из Центральной Европы (то есть из западных или юго-западных территорий населённых славянами). Одновременно они стараются перенести и реалии западного славянства на Русь. Княжество Само, и племенное управление абодритов. Непонятно - где и как всё это обосновывается? То есть, предположим, ныне в США и в Либерии в равной мере разговаривают на английском. Это означает, что Либерия по уровню развития и по системе административного управления равнозначна США??? Глупо ведь такими тезисами раскидываться. Ровно такая же разница есть между западными и восточными славянами. И уж точно, система организации южных славян ни в коем случае не может быть перенесена на восточных.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Все таки следует поговорить о том, что такое кочевое государство.

Например -

"Что такое “кочевая империя”?

Само слово “империя” обозначает такую форму государственности, которой присущи два главных признака: 1) большие территории и 2) наличие зависимых или колониальных владений. Р. Тапар со ссылкой на труды С. Айзенштадта было предложено определять империю как общество, состоящее из “метрополии” (ядра империи) - высокоразвитого экспансионистского государства и территории, на которую распространяется ее влияние (“периферии”). Периферией могли являться совершенно различные по уровню сложности типы социальных организмов: от локальной группы до государства включительно. По степени интегрированности этих подсистем автор выделила “раннюю” и “позднюю” империи. В ранней империи, по ее мнению, метрополия и периферия не составляли прочной взаимосвязанной единой системы и различались по многим показателям, таким, например, как экология, экономика, уровень социального и политического развития. К числу классических примеров ранних империй можно отнести Римскую державу, Инкское государство, королевство Каролингов и др. Поздняя империя характеризуется менее дифференцированной инфраструктурой. В ней периферийные подсистемы функционально ограничены и выступают в форме сырьевых придатков по отношению к развитым аграрным, промышленным и торговым механизмам метрополии. В качестве примера можно сослаться на Британскую, Германскую или Российскую империи начала нынешнего столетия (Eisenstadt 1963: 6-22, 6 Iff; Thapar l981:410ff).

Одним из вариантов “ранней” империи следует считать “варварскую империю”. Принципиальное отличие последней заключалось в том, что ее “метрополия” являлась “высокоразвитой” только в военном отношении, тогда как в социально-экономическом развитии она отставала от эксплуатируемых или завоеванных территорий и, посуществу, сама являлась “периферией” и “провинцией”. Все империи, основанные кочевниками, были варварскими. Однако не все варварские империи основывались кочевниками. Поэтому “кочевую” империю следует выделять как вариант варварской. В таком случае кочевую империю можно дефинировать как кочевое общество, организованное по военно-иерархическому принципу, занимающее относительно большое пространство и получающее необходимые нескотоводческие ресурсы, как правило, посредством внешней эксплуатации (грабежей, войн и контрибуций, вымогания “подарков”, неэквивалентной торговли, данничества и т.д.).

Можно выделить следующие признаки “кочевых империй”:

1) многоступенчатый иерархический характер социальной организации, пронизанный на всех уровнях племенными и надплеменными генеалогическими связями; 2) дуальный (на крылья) или триадный (на крылья и центр) принцип административного деления империи; 3) военно-иерархический характер общественной организации “метрополии”, чаще всего по “десятичному” принципу; 4) ямская служба как особый способ организации административной инфраструктуры; 5) специфическая система наследования власти (империя - достояние всего ханского рода, институт соправительства, курултай); 6) особый характер отношений с земледельческим миром (Крадин 1992; 1996).

Необходимо также отличать классические кочевые империи, во-первых, от подобных им смешанных земледельческо-скотоводческих империй с большой ролью в их истории кочевого элемента (Арабский халифат, государство сельджуков. Дунайская Болгария, Османская империя) и, во-вторых, более мелких, чем империи “квазиимперских” кочевнических государствоподобных образований (касситы, гиксосы, европейские гунны, авары, венгры. Приазовская Булгария, каракидани, татарские ханства после распада Золотой Орды).

Выделяются три модели кочевых империй:

1) типичные - кочевники и земледельцы сосуществуют на расстоянии; получение прибавочного продукта номадами осуществляется посредством дистанционной эксплуатации: набеги, вымогание “подарков”, по сути, рэкет, и т.д. (хунну, сяньби, тюрки, уйгуры, первое Скифское царство и др.);

2) даннические - земледельцы зависят от кочевников; форма эксплуатации - данничество (Хазарский каганат, империя Ляо, Золотая Орда, Юань и др.);

3) завоевательные - номады завоевывают земледельческое общество и переселяются на его территорию (Парфия, Кушанское царство, поздняя Скифия и др.).

На смену грабежам и данничеству приходит регулярное налогообложение земледельцев и горожан (Крадин 1992: 166-178).

Структурно даннические кочевые империи были промежуточной моделью между типичными и завоевательными. От типичных империй их отличало: 1) более регулярный характер эксплуатации (вместо эпизодических грабежей, вымогаемых “подарков” и т.д.); 2) как следствие этого - урбанизация и частичная седентеризация в степи; 3) усиление антагонизма среди кочевников и, возможно, трансформация “метрополии” степной империи из составного чифдома в раннее государство;

4) формирование бюрократического аппарата для управления завоеванными земледельческими обществами. Завоевательные империи от даннических отличались: 1) более тесным симбиозом экономических, социальных и культурных связей между номадами и подчиненными земледельцами в завоевательных империях номадов; 2) кочевая аристократия осуществляла политику разоружения, седентеризации и ослабления вооруженных скотоводов, тогда как в даннических империях простые скотоводы были опорой власти; 3) характерно не взимание дани, а регулярное налогообложение земледельцев. Последняя модель представляет собой не столько кочевую, сколько уже оседло-земледельческую империю, но с преобладанием в политической сфере и военной организации кочевников-скотоводов.

Структура кочевой империи

Кочевые империи были организованы в форме “имперских конфедераций” (Barfield 1981; 1992). Эти конфедерации имели автократический и государствоподобный вид снаружи (они были созданы для получения прибавочного продукта извне степи), но оставались коллективистскими и племенными внутри. Стабильность степных империй напрямую зависела от умения высшей власти организовывать получение шелка, продуктов земледелия, ремесленных изделий и изысканных драгоценностей изоседлых обществ. Так как эта продукция не могла производиться в условиях скотоводческого хозяйства, получение ее силой или вымогательством было первоочередной обязанностью правителя кочевого общества. Будучи единственным посредником между земледельческими цивилизациями и степью, правитель номадного общества имел возможность контролировать перераспределение получаемой из оседло-городских обществ добычи и тем самым усиливал свою собственную власть. Это позволяло поддерживать существование империи, которая не могла развиваться на основе экстенсивной скотоводческой экономики.

Вожди племен, входивших в степную империю, были инкорпорированы в военную иерархию “сотен” и “тысяч”, однако их внутренняя политика оставалась в известной степени независимой от политики центра. Эта особенность хорошо проанализирована Т. Барфилдом на примере империи Хунну (Barfield 1981,1992: 32-84; см. также: Крадин 1996). Некоторая автономность скотоводческих племен может быть объяснена следующими обстоятельствами: 1) хозяйственная самостоятельность делала их потенциально независимыми от центра; 2) главные источники власти (грабительские войны, перераспределение дани и других внешних субсидий, внешняя торговля) являлись достаточно нестабильными и находились вне степного мира; 3) всеобщее вооружение ограничивало ресурсы политического давления на племена; 4) перед недовольными политикой хана племенными группировками открывались возможности откочевки, дезертирства под покровительство земледельческой цивилизации или восстания с целью свержения неугодного правителя.

По этой причине политические связи между племенами и органами управления степной империи не были чисто автократическими. Надплеменная власть сохранялась в силу того, что, с одной стороны, членство в “имперской конфедерации” обеспечивало племенам политическую независимость от соседей и ряд других важных выгод, а, с другой стороны, правитель кочевой державы и его окружение гарантировали племенам определенную внутреннюю автономию в рамках империи.

Механизмом, соединявшим “правительство” степной империи и племена, служили институты престижной экономики. Манипулируя подарками и раздавая их соратникам и вождям племен, правитель кочевой империи увеличивал свое политическое влияние и престиж “щедрого хана”. Одновременно он связывал получивших дар “обязательством” отдаривания. Племенные вожди, получая “подарки”, могли, с одной стороны, удовлетворять личные аппетиты, а с другой стороны, повышать свой внутриплеменной статус путем раздачи даров соплеменникам или посредством организации церемониальных праздников. Кроме того, получая от правителя дар, племенной вождь как бы приобретал от него часть сверхъестественной харизмы, что дополнительно способствовало увеличению его собственного престижа.

Раздачи Подарков хорошо отражены в письменных источниках. В частности, они многократно упомянуты в “Джсши am-Taeapux” Рашид ад-Дина и в сочинениях европейских путешественников, посетивших метрополию Монгольской империи.

“Этот царевич Тэмуджин снимает одетую [на себя] одежду и отдает ее, слезая с лошади, на которой он сидит. Он тот человек, который мог бы заботиться об области, печься о войске и хорошо содержать улус” (Рашид ад-Дин 19526, кн.2:90).

Однако массовыми раздачами занимался не только Чингисхан (Рашид ад-Дин 19526: 233), но и его ближайшие потомки, правившие империей до ее распада на независимые улусы: Угэдей (Рашид ад-Дин 1960: 19,41), Гуюк (там же: 119, 121; Плано Карпини 1957: 77), Мункэ (Рубрук 1957: 146; Рашид ад-Дин 1960: 142), а также Хулагуиды (Рашид ад-Дин 1946: 67,100,190,215-217).

Можно предположить, что интеграция племен в имперскую конфедерацию осуществлялась не только посредством символического обмена, дарами между вождями различных рангов и ханом. Эту же цель преследовали включение в генеалогическое родство различных скотоводческих групп, разнообразные коллективные мероприятия и церемонии (сезонные съезды вождей и праздники, облавные охоты, возведение монументальных погребальных сооружений и т.д.).

Определенную роль в институционализации власти правителей ко-чевых обществ играли выполняемые ими функции священных посредников между социумом и Небом (Тэнгри), которые обеспечивали бы покровительство и благоприятствование со стороны потусторонних сил. Согласно религиозным представлениям номадов, правитель степного общества (щаныой, каган, хан) олицетворял собой центр социума и в силу своих божественных способностей проводил обряды, которые должны были обеспечивать обществу процветание и стабильность. Эти функции имели для последнего громадное значение. Поэтому в случае природного стресса или болезни и гибели скота неудачливый хан мог ослабить или утратить свою харизму. Неудачливого хана или вождя могли заменить, а то и просто убить. Но идеология никогда не являлась доминирующей переменной в балансеразличных факторов власти у кочевников. Жизнь степного общества всегда была наполнена реальными тревогами и опабностями, которые требовали от лидера активного участия в их преодолении. В целом власть правителей степных империй Евразии основывалась, главным образом, на внешних источниках.

Кочевые империи и земледельческий мир

Для реализации своих замыслов кочевники использовали несколько пограничных стратегий, которые могли на протяжении истории одного общества сменять одна другую:

1) стратегия набегов и грабежей (сяньби, монголы XV-XVI вв. по отношению к Китаю, Крымское ханство по отношению к России и др.);

2) подчинение земледельческого общества и взимание с него дани (Скифия и сколоты, Хазария и славяне. Золотая Орда и Русь), а также контроль над трансконтинентальной торговлей шелком;

3) завоевание оседло-городского государства, размещение на его территории гарнизонов, седентеризация и обложение крестьян налогами в пользу новой элиты (тоба, кидани и чжурчжэни в Китае,монголы в Китае и Иране);

4) политика чередования набегов и вымогания дани в отношении более крупного общества (хунну, тюрки, уйгуры и пр.).

Как правило, на протяжении длительного периода кочевники могли использовать несколько разных стратегий. Так, во взаимоотношениях между Хуннской державой и династией Хань можно выделить четыре этапа: на первом этапе (200-133 гг. до н. э.) хуннский шаньюй после опустошительного набега, как правило, направлял послов в Китай с предложением заключения мирного договора. После получения даров набеги на какое-то время прекращались. Через определенный промежуток времени, когда награбленная простыми номадами добыча заканчивалась или приходила в негодность, скотоводы снова начинали требовать от вождей и шаньюя удовлетворения своих интересов. Поскольку китайцы упорно не шли на открытие рынков на границе, шаньюй был вынужден “выпускать пар” и отдавать приказ к возобновлению набегов. Второй этап (129-58 гг. до н.э.) - это главным образом время активных войн ханьцев с кочевниками. На третьем этапе (56-9 гг. н.э.) Часть хунну под предводительством шаньюя Хуханье приняла официальный вассалитет от Хань. За это император обеспечивал свое небесное покровительство шаньюю и дарил ему как вассалу ответные подарки. Понятно, что “дань” вассала имела только идеологическое значение. Однако ответные “благотворительные” дары были даже намного больше, чем ранее. Кроме того, по мере необходимости шаньюй получал от Китая земледельческие продукты для поддержки своих подданных. Четвертый, последний этап (9-48 гг.) отношений между Хань и имперской конфедерацией хунну по содержанию схож с первым этапом. Отличие заключается в большей агрессивности номадов, что, возможно, было опосредовано кризисом Китая, ослаблением Охраны границ, невозможностью посылатькак прежде богатые подарки в Халху (Крадин 1996:49-68).

Особый интерес вызывает стратегия вымогательства на расстоянии. Существует соблазн называть ее данью. Однако дистанционная эксплуатация и данничество - это разные явления. Данничество предполагает политическую зависимость данников от взимателей дани (Першиц 1976:290-293). Китай никогда не был завоеван хуннами и политически от них не зависел. Китайцев было в несколько десятков раз больше, чем номадов. Они обладали более мощной экономической базой. В то же время “дистанционную эксплуатацию” нельзя отождествлять с “контрибуцией”, поскольку последняя имеет разовый характер, в отличие от циклически повторяющейся пограничной политики кочевников.

Источники позволяют подробно рассматривать “дистанционную эксплуатацию” кочевников начиная с хуннского времени. Однако это не означает, что она не использовалась ранее и была забыта впоследствии. Например, Страбон (IX, 8,3) описывает чрезвычайно похожую ситуацию применительно к кочевникам “скифо-сакского” мира (правда, видимо, не поняв до конца суть дела):

“Эти племена [которые подвергались набегам] согласились платить апарнам дань; дань состояла в дозволении им в определенное время совершать набеги на страну и уносить добычу. Но когда они дерзко нарушали договор, начиналась война, затем опять примирение, а потом снова военные действия. Таков образ жизни и прочих кочевников; они постоянно нападают на своих соседей и затем примиряются с ними”.

Придя в Европу, гунны практически воспроизвели старый хуннс-кий механизм внешнеполитического преуспевания. Сначала совершался набег, после чего поступало предложение о заключении мирного договора, который предполагал богатые “подарки” номадам. Только Византия платила Аттиле до 700 фунтов золота в год. Но это было, вероятно, для Константинополя выгоднее, чем содержать большие гарнизоны на границе (Прокоп. Кес. Война с персами. КнЛ.ХП.б. XV.21-24. Кн.2.Х.23. Война с вандалами. KH.I.IV.29. Тайн. ист. VHI.5-6.XI.5-10; Maenchen-Helfen 1973:190-199,270-274). Гунны Прикаспия практиковали ту же дистанционную модель в отношении соседей. Набеги, вымогание субсидий, раздача добычи воинам - вот ее основные составляющие (Гмыря 1995: 129-130).

Более поздние кочевые империи практиковали такой же набор стратегий эксплуатации оседлых аграрных обществ. В калейдоскопе набегов и войн, перечислений бесконечных посольств можно отыскать привычные механизмы международной политики номадов. Тюрки практиковали такую же дистанционную модель эксплуатации, что и хунну. Набеги они чередовали с мирными посольствами (см., например: Би-чурин 1950:268-269; Liu Mau-tsai 1958: 160,214-215,252 и др.). Уйгурский вариант поведения выглядит, например, несколько иначе. Но и он вписывается в генеральную модель. Доходы уйгуров складывались из следующих частей:

1. Согласно “Договорам” с Китаем они получали ежегодные богатые “подарки”; помимо этого, богатые дары выпрашивались по каждому удобному поводу (поминки, коронация и т.д.).

2. Китайцы также были вынуждены нести обременительные расходы по приему многочисленных уйгурских посольств. Однако китайцев больше раздражали не затраты продуктов и денег, а то, что номады ведут себя не как гости, а как завоеватели. Уйгуры устраивали пьяные драки и погромы в городах, хулиганили по дороге домой и воровали китайских женщин (Бичурин 1950: 327). Подобно уйгурам вели себя монголы в минское время (Покотилов 1893: 64-65,88,99,100,138).

3. Уйгуры также активно предлагали свои услуги китайским императорам для подавления сепаратистов внутри Китайского государства. Их помощь была очень специфической. Участвуя в военных компаниях на территории Китая в 750-770 гг., они нередко забывали о своих союзнических обязательствах и просто грабили мирное население, угоняли его в плен.

4. В течение почти всего времени существования Уйгурского каганата номады обменивали свой скот на китайские сельскохозяйственные и ремесленные товары. Уйгуры хитрили и поставляли старых и слабых лошадей, но цену запрашивали за них очень высокую (Бичурин 1950:323). От такой торговли китайцы терпели убытки, а прибыль получали одни номады. Фактически эта торговля, как и подарки, являлась платой номадам за мир на границе.

Таким образом, уйгуры почти не совершали набегов на Китай. Им достаточно было лишь продемонстрировать силу своего оружия. Только в 778 г. китайский император возмутился, так как лошади были особенно никудышными. От купил всего 6 тысяч из 10. Уйгуры сразу совершили разрушительный набег на приграничные провинции Китая, а потом стали ожидать императорского посольства. Посольство приехало очень скоро, и снова заработала привычная машина выкачивания ресурсов из аграрного китайского общества. Так продолжалось до полного уничтожения столицы уйгуров Карабалгасуна кыргызами. После этого остатки уйгурских племен осели около Великой стены и без перерыва грабили приграничные китайские территории. Когда терпение китайцев истощилось, были посланы войска для их уничтожения.

Думается, при внимательном чтении источников в той или иной степени аналогичные механизмы политического поведения можно обнаружить и в более позднее время в отношениях между древнерусскими княжествами и половцами; Московской Русью, Золотой Ордой и татарскими ханствами более позднего времени и др. Так, вся история внешнеполитических отношений между Москвой и Крымским ханством, по сути, есть история постоянного рэкетирования своих соседей, вымогания у Москвы и Литвы богатых помкнков (т.е. “подарков”) и иных льгот. Татары постоянно играли на “повышение курса”, мотивируя это тем, что противоположная сторона дает больше. Свои неуемные аппетиты ханы оправдывали тем, что если они не будут выпрашивать поминки и раздавать их своим мурзам, те будут им “сильно докучать”.

“Крымский юрт стал, таким образом, гнездом хищников, которых нельзя было сдерживать никакими дипломатическими средствами. На упрек хану в нападении у него всегда был готовый ответ, что оно сделано без его разрешения, что ему людей своих не унять, что Москва сама виновата - не дает достаточно поминков князьям, мурзам и уланам” (Любавский 1996: 286-294).

Таким образом, вопреки широко распространенному среди исследователей мнению, кочевники Евразии вовсе не стремились к непосредственному завоеванию земледельческих территорий. Им это было совсем не нужно. Чтобы управлять аграрным обществом, кочевникам пришлось бы “слезть с коней”. Атак они вполне удовлетворялись доходами от неэквивалентной торговли с земледельцами и многочисленными “подарками” от правителей земледельческих государств. Вся внешнеэксплуата-торская политика номадов была направлена на то, чтобы эксплуатировать соседей земледельцев исключительно на расстоянии. И только в периоды кризисов и распада оседлых обществ экономический вакуум затягивал скотоводов вовнутрь аграрного общества.

Такая динамичная “биполярная” структура политических связей между земледельческими цивилизациями и окружавшими их кочевниками (варвары и Рим, скифы и государства Причерноморья, номады Центральной Азии и Китай и т.д.) циклически повторялась в истории доиндустриального мира много раз (подробнее см.: Barfield 1992). В целом представляется весьма продуктивным рассматривать данные отношения в рамках миросистемного подхода Э.Валлерстайна как “центр” и “полупериферию”. Проиллюстрируем это на примере отношений между народами Китая, Центральной Азии и Дальнего Востока. Хуннская держава (209 г. до н.э. - 48 г. н.э.) и династия Хань были здесь первыми биполярными элементами региональной системы. После хунну место степного лидера заняли сяньби (примерно 155-180 гг.), которые совершали грабительские набеги на Северный Китай несколько столетий. Но сяньбийцы не додумались до изощренного вымогательства и просто опустошали приграничные округа Китая. Поэтому конфедерация сяньби ненадолго пережила своего основателя Таньшихуая. Примерно в то же время в Хань произошло крупное восстание, которое явилось началом конца династии.

В следующие полтора столетия после гибели Ханьской империи народы Маньчжурии создали на границе с Китаем свои государства. Наиболее удачливым из них (мужунам, тоба) удалось подчинить земледельческие территории в Северном Китае. И только после этого кочевники в монгольских степях смогли воссоздать централизованное объединение - Жужаньский каганат (нач. V в. - 555 г.). Однако жужаням не удалось достичь полного контроля над степью, поскольку бывшие скотоводы тобасцы держали огромные гарнизоны на северной границе и в отличие от оседлых китайцев совершали успешные карательные рейды в жужаньские тылы.

После разгрома жужаней тюрками и с образованием на юге династий Суй, а затем Тан восстановилась биполярная структура во Внутренней Азии. Начался новый цикл истории региона. Тюрки (552-630 и 683-734 гг.), а потом и уйгуры (745-840 гг.) продолжили хуннскую политику вымогательства на расстоянии. Они вынуждали Китай посылать богатые подарки, открывать на границах рынки и т.д. Важное место в экономике кочевников играл контроль над трансконтинентальной торговлей шелком. Первый каганат тюрков стал первой настоящей евразийской империей. Он связал торговыми путями Китай, Византию и исламский мир. Однако в отличие от Хуннской державы Тюркский и Уйгурский каганаты были менее централизованными политиями.

После того, как Уйгурский каганат был уничтожен кыргызами и чуть позже погибла империя Тан, народы Маньчжурии вновь получили шанс стать политическими лидерами в регионе. Это удалось киданям, которые образовали империю Ляо (907-1125 гг.), подчинив несколько небольших государств, образовавшихся на обломках Танской империи: Завоевав земледельцев, они создали двойную систему управления как китайцами, так и скотоводами. Полностью повторили киданьский пример чжурчжэни, которые, свергнув Ляо в начале XII в. и завоевав Северный Китай, образовали империю Цзинь (1115-1234 гг.). Находясь в зените могущества, “маньчжурские” династии вели активную политику разъединения кочевников, руководствуясь старым добрым правилом международной политики: “разделяй и властвуй”.

Создание империи Чингисхана и монгольскиезавоевания в XIII веке совпали с новым периодом влажности в степях Внутренней Азии и Восточной Европы (Иванов, Васильев 1995: 205, табл. 25), а также с демографическим и экономическим подъемом во всех частях Старого Света. Монголы замкнули цепь международной торговли по сухопутным и морским путям в единый комплекс. Впервые все крупные региональные ядра (Европа, исламский мир, Индия, Китай, Золотая Орда) оказались объединенными в первую мир-систему (Abu-Lughod 1989). В степи, подобно фантастическим миражам, возникли гигантские города - центры политической власти, транзитной торговли, многонациональной культуры и Идеологии (Каракорум, Сарай-Бату, Сарай-Берке). С этого времени границы Ойкумены значительно раздвинулись, политические и экономические изменения в одних частях света стали играть гораздо большую роль в истории других регионов мира.

Первая “мир-система” оказалась недолговечной. Чума, изгнание монголов из Китая, упадок Золотой Орды явились наиболее важными звеньями в цепи событий, приведших к ее гибели. Демографы фиксируют в период с 1350 по 1450 г. синхронный кризис во всех ее основных субцентрах (Biraben 1979). В начале XV века первая мир-система распалась. Даже отчаянные попытки Тамерлана восстановить сухопутную трансконтинентальную торговлю закончились, в конечном счете, неудачей. Мины вернулись к традиционной политике автаркизма и противостояния с кочевниками, что вызвало регенерацию старой политики дистанционной эксплуатации монголами Китая (Покотилов 1899). Лишь новое вторжение из Маньчжурии, после которого на территории Китая образовалась очередная иноземная завоевательная династия Цинь (1644-1911 гг.), разрушило биполярную картину мира.

Суперсложное вождество

Могли ли кочевники создавать собственную государственность? Как в антропологических теориях политической эволюции следует классифицировать кочевые империи? Могут ли они считаться государствами или это были предгосударственные политии? Эти вопросы до сих пор обсуждаются исследователями разных стран и особенно марксистскими антропологами (подробнее о данной дискуссии см.: Федоров-Давыдов 1973; Хазанов 1975; Марков 1976; 1998; Першиц 1976; Коган 1981; Халиль Исмаил 1983; Khazanov 1984; Попов 1986; Gellner 1988; Bonte 1990; Крадин 1992; Масанов 1995; Васютин 1998 и др.).

В настоящее время существуют две наиболее популярные группы теорий, объясняющих процесс происхождения и сущность раннего государства. Конфликтные, или контрольные теории показывают происхождение государственности и ее внутреннюю природу с позиции отношений эксплуатации, классовой борьбы, войны и межэтнического доминирования. Интегротивные, или управленческие (функциональные) теории ориентированы главным образом на то, чтобы объяснять феномен государства как более высокую стадию экономической и общественной интеграции (Fried 1967; Service 1975; Claessen and Skalnik 1978; 1981; Cohen and Service 1978; Haas 1982; Gailey and Patterson 1988; Павленко 1989 и др.).

Однако ни с той, ни с другой точки зрения нельзя считать, что государственность была для кочевников внутренне необходимой. Все основные экономические процессы в скотоводческом обществе осуществлялись в рамках отдельных домохозяйств. По этой причине необходимости в специализированном “бюрократическом” аппарате, занимающемся управленческо-редистрибутивной деятельностью, не было. В то же время все социальные противоречия между номадами разрешались в рамках традиционных институтов поддержания внутренней политической стабильности. Сильное давление на кочевников могло привести к откочевке или применению ответного насилия, поскольку каждый свободный номад являлся одновременно и воином (Lattimore 1940; Bacon 1958; Марков 1976; Irons 1979; Khazanov 1984; Fletcher 1986; Barfield 1992; Крадин 1992; Масанов 1995 и др.).

Необходимость в объединении и создании централизованной иерархии у кочевников возникает только в случае войн за источники существования, для организации грабежей соседей-земледельцев или экспансии на их территорию, при установлении контроля над торговыми путями. В данной ситуации формирование сложной политической организации кочевников в форме “кочевых империй” есть одновременно и продукт интеграции, и следствие конфликта (между номадами и земледельцами). Кочевники-скотоводы выступали в данной ситуации как “класс-этнос” и специфическая “ксенократическая” (от греч. “ксено” - наружу и “кратос” - власть) политическая система. Образно можно сказать, что они представляли собой нечто вроде “надстройки” над оседло-земледельческим “базисом” (Крадин 1992; 1995а и др.). С этой точки зрения создание “кочевых империй” - частный случай популярной в свое время “завоевательной” теории политогенеза (Л. Гумплович, Ф. Оппенгаймер), согласно которой война и завоевание являются предпосылками для последующего закрепления неравенства и стратификации.

Тем не менее ни с точки зрения конфликтного, ни с точки зрения интегративного подходов большинство кочевых империй не может быть однозначно интерпретировано ни как вождество, ни как государство. Подобие степных империй государству ярко проявляется только в отношениях с внешним миром (военно-иерархическая структура номадного общества для изъятия престижных продуктов и товаров у соседей, а также для сдерживания внешнего давления; международный суверенитет, специфический церемониал во внешнеполитических отношениях).

В то же самое время во внутренних отношениях “государствоподобные” империи номадов (за исключением некоторых вполне объяснимых случаев) основаны на ненасильственных (коисенсуальных и да-рообменных) связях, они существовали за счет внешних источников без установления налогообложения скотоводов. Наконец, в кочевых империях отсутствовал главный признак государственности. Согласно многим современным теориям политогенеза, главным отличием догосударственных структур от государственности является то, что правитель вождества обладает лишь консенсуальной властью, т.е. по сути, авторитетом, тогда как в государстве правительство может осуществлять санкции с помощью легитимизированного насилия (Service 1975: 16, 296-307; Claessen and Skalnik 1978:21-22, 630, 639-640 и др.). Характер власти правителей степных империй более консенсуальный, лишенный монополии на легитимный аппарат принуждения. Шаньюй, хан или каган является, главным образом редистрибутором, его мощь держится на личных способностях и умении получать извне общества престижные товары и перераспределять их между подданными,

Для обществ, более многочисленных и структурно развитых, чем сложные вождества, но в то же самое время не являющихся государствами (даже “зачаточными” ранними государствами), был предложен термин “суперсяожноеволсдесгпво” (Крадин 1992:152). Этот термин был принят коллегами-кочевниковедами (Трепавяов 1995: 150; Скрыннй-кова 1997:49), хотя первоначально четких логических критериев, отделяющих суперсложное вождество от сложного вождества и от раннего государства, предложено не было.

Принципиальное структурное различие между сложным и суперсложным вождествами было зафиксировано Р. Карнейро в специальной статье ([Cameiro 1992]; см. также его главу в данной монографии). Карнейро, правда, предпочитает называть их соответственно “компаундным” и “консолидированным” вождествами. По его мнению, отличие простых вождеств от компаундных чисто количественного характера. Компаундные вождества состоят из нескольких простых, над субвождями дистриктов (т.е. простых вождеств) находится верховный вождь, правитель всей политии. Однако Р.Карнейро заметил, что компаундные вождества при объединении в более крупные политии редко оказываются способными преодолеть сепаратизм субвождей, и такие структуры быстро распадаются. Механизм борьбы со структурным расколом был прослежен им на примере одного из крупных индейских вождеств, существовавших в XVII”. на территории нынешнего американского штата Вирджиния. Верховный вождь этой политии (паухэ-тан), чтобы справиться с центробежными устремлениями вождей ее сегментов, стал замещать их своими сторонниками, обычно близкими родственниками. Это придало важный структурный импульс последующей политической интеграции.

Схожие структурные принципы выявлены Т. Барфилдом в истории хунну (Barfield 1981:49; 1992: 38-39). Хуннская держава состояла из мультиэтничного конгломерата вождеств и племен, включенных в состав “имперской конфедерации”. Племенные вожди и старейшины были инкорпорированы в общеимперскую десятичную иерархию. Но их власть в известной степени была автономной От политики центра, основывалась на поддержке со стороны соплеменников. В отношениях с племенами, входившими в имперскую конфедерацию, хуннский шаньюй опирался на поддержку своих ближайших родственников и соратников, носивших титулы “десятитысячников”. Они возглавляли особые надплеменные подразделения, объединявшие подчиненные или союзнические племена в “тьмы” численностью примерно по 5-10 тыс. воинов. Эти лица должны были являться опорой центральной власти на местах.

Точно так же образовывались другие кочевые империи Евразии. Система улусов, которую часто называют кельтским термином тонис-три (Fletcher 1986), существовала во всех мультиполитиях кочевников евразийских степей: у усуней (Бичурин 19506: 191), у европейских гуннов (Хазанов 1975: 190, 197), в Тюркском (Бичурин 1950а: 270) и Уйгурском (Barfield 1992: 155) каганатах, в Монгольской империи (Владимирцов 1934: 98-110).

Кроме этого, во многих кочевых империях существовали специальные функционеры более низкого ранга, занимавшиеся поддержкой центральной власти в племенах. В империи Хунну такие лица назывались гудухоу (Pritsak 1954: 196-199; Крадин 1996: 77,114-117). В Тюркском каганате имелись функционеры, посылаемые для контроля над племенными вождями (Бичурин 1950а: 283). Тюрки также посылали своих наместников тутуков для контроля над зависимыми народами (Бичурин 19506:77; Таскин 1984:136,156). Чингис-хан после реформ 1206 г. приставил к своим родственникам для контроля специальных нойонов (Козин 1990: §243).

Кочевая империя как суперсложное вождество - это уже реальная модель, прообраз раннего государства. Если численность населения в сложных вождествах - порядка десятков тысяч человек (см., например: Johnson, Earle 1987:314), и они, как правило, этнически гомогенны, то численность полиэтничного населения суперсложного вождества составляет многие сотни тысяч человек и даже больше (кочевые империи Внутренней Азии состояли из 1-1,5 млн. пасторальных номадов), их территория (кочевникам нужно много земли для пастбищ!) была в несколько порядков раз больше площади, необходимой для простых и сложных вождеств.

С точки зрения соседних земледельческих цивилизаций (развитых доиндустриальных государств) такие кочевые общества воспринимались как самостоятельные субъекты международных политических отношений, нередко рассматриваемые как равные по статусу политии (китайцы называли их г6). Данные вождества имели сложную систему титулатуры вождей и функционеров, вели дипломатическую переписку с соседними странами, заключали династические браки с членами элиты земледельческих государств, соседних кочевых империй и “квазиимперских” политии номадов.

Для них характерны зачатки урбанистического строительства (уже хунну стали воздвигать городища, а “ставки” империй уйгуров и монголов представляли собой настоящие города), возведение пышных усыпальниц и заупокойных храмов представителям степной элиты (Пазырыкские курганы на Алтае, скифские курганы в Причерноморье, хуннские захоронения в Ноин-Уле, курганы сакского времени в Казахстане, изваяния, поставленные тюркским и уйгурским каганам в Монголии и пр.). В части суперсложных вождеств кочевников элита пыталась вводить зачатки делопроизводства (хунну), в других - существовала записанная в рунах эпическая история собственного народа (тюрки), а некоторые из типичных кочевых империй (в первую очередь. Монгольскую державу первых десятилетий XIII в.) есть прямой соблазн назвать государством. Об этом, в частности, свидетельствуют упоминание в “Тайной истории монголов” системы законов (Яса), судебных органов власти, письменного делопроизводства и законотворчества (так называемая “Синяя тетрадь” - КокоДефтер-Бтик), попытки введения налогообложения при Угэдэе (Крадин 19956). Впрочем, правильность прежних переводов “Тайной истории” в последнее время ставится под сомнение (Скрынникова 1997). Но это уже тема для отдельного исследования."

http://abuss.narod.ru/Biblio/AlterCiv/kradin.htm

Считаю, что не рассмотрев вопрос - о том, что такое кочевое государство, как таковое, сложно объективно судить и о вероятности существования Русского каганата.

Share this post


Link to post
Share on other sites

В общем, собеседники в приведённой вами передаче достаточно сильно утрируют. Перенося реалии (в виде склавиний - к тому же, кажется, недостаточно чётко понимая, что обозначает термин склавиния с т. з. административной системы управления) из Словении и с Балкан на Русь. Сербы и хорваты в то же время происходят также не из восточной части расселения славян, а из Центральной Европы (то есть из западных или юго-западных территорий населённых славянами). Одновременно они стараются перенести и реалии западного славянства на Русь. Княжество Само, и племенное управление абодритов. Непонятно - где и как всё это обосновывается? То есть, предположим, ныне в США и в Либерии в равной мере разговаривают на английском. Это означает, что Либерия по уровню развития и по системе административного управления равнозначна США??? Глупо ведь такими тезисами раскидываться. Ровно такая же разница есть между западными и восточными славянами. И уж точно, система организации южных славян ни в коем случае не может быть перенесена на восточных.

Думаю, что к Восточным славянам термин племя не может быть применен, так как население после миграции славян на территории ареала проживания древних балтов изначально было этнически не однородно.

Да и к тому же племенной строй славян, ко времени темных веков, был разрушен кочевниками, один из признаков этих процессов, это перемещение значительных разнородных масс славян аварами и булгарами.

Edited by Stas

Share this post


Link to post
Share on other sites

Согласитесь, что от периода темных веков в Европе, а тем более касательно прибрежных территорий южной и юго-восточной Балтики, ожидать наличия письменных источников не приходится.

Но, считать при этом, что там ничего существенного, что заслуживает внимания, не происходило - тоже не верно.

Разве я где-то сказал, что там не происходило ничего существенного??? Удивлён... Это смотря что считать существенным. Например - история ольмеков или тольтеков - это очень существенно для истории индейцев Центральной Америки. Чавиз де-Хуантар и иные цивилизации перуанских Анд - существенно для инков. Но это вовсе не означает, что представители этих цивилизаций летали на луну. Я просто предлагаю апеллировать к тому что известно, и не очень апеллировать к тому что неизвестно и увлекаться реконструкциями.

Обратите внимание хотя бы на то, что имя Само, для франкского торговца не совсем типичное, это имя по своему строению больше созвучно имени Мазо.

Думаю, этническая принадлежность Само (указываемая в синхронных источниках) - не суть важна. Пусть он был славянином. В данном случае речь не о том, а о том, какова была самоорганизация восточных славян в период до варяжского призвания.

По моему, очень мало внимания уделяется изучению государств кочевников на территории Европы в середине первого тысячелетия. Например, как функционировала - Империя гуннов, Аварский каганат и т. д.?

Почему же мало? Насчёт гуннов наши сведения хоть и ограничены, но некоторое представление дают (напр. отчёт Приска о поездке византийского посольства к Аттиле). Относительно авар как правило историки и археологи акцентируют своё внимание на наиболее подробно описываемых сторонах их политической жизни - на взаимоотношениях со славянами, на археологических данных о быте Центральной Европы эпохи авар.

Взять хотя бы городища тушемлинцев - ну чем это по описанию не аварский хринг?

"Хринги — аварские деревянные укрепления (крепости). Представляли собой военные лагеря, окруженные рвами и валами. В хрингах обыкновенно хранились запасы продовольствия и награбленные сокровища. Главный из хрингов был защищен девятью следовавшими друг за другом стенами. Система хрингов сформировалась после прихода аваров в Паннонию и была разрушена франками в 796 году."

i_080.jpg

Рис. 78. План раскопок городища Тушемля (внизу) и реконструкция памятника (вверху), по П. Н. Третьякову

http://historylib.or...issledovanie/26

или еще пример городище Никодимово - это больше напоминает лагерь для вооруженного отряда или хринг для кочевников, нежели жилое городище или убежище для местных жителей.

002x.jpg004x.jpg007x.jpg005x.jpg

Дело в том, что... Влияние аваров, если оно здесь вами предполагается, подразумевает контакты. В противном случае вам прийдётся признать, что Тушемлинская культура входила в ареал (рыхлых) славянских владений аваров. И опять же - наличие хринга (если признать данные поселения хрингами) вовсе не подразумевает государственности. Аналогичные построения я знаю и в эпоху Неолита. Вряд ли уже тогда, только что оседавшие на земле люди имели строгую государственную организацию. Как правило, в центральном помещении таких неолитических поселений находился дом руководителя, или самого богатого жителя городища. Но это было ещё не государство. Вы можете показать, что все эти городища были обьединены единым управлением, отнюдь не подчинённым ни аварам, ни булгарам, ни хазарам?

Не понятно, что происходило на всем побережье Южной и Восточной Балтики, в том числе и в Поднепровье в VII - VIII веках, так же не ясно - кто контролировал эти территории?

Вот именно, что неясно. Хотя Хроники, конечно, дают некоторую картину взаимоотношений славян (западных) с франками, саксами и данами.

Еще есть и цитата -

Ретроспективно русы упомянуты исламским историком Ат-Табари в «Истории пророков и царей» (закончена в 914 году) при описании событий 644 года, когда правитель Дербента Шахрияр сообщал правителю арабов:

"Я нахожусь между двумя врагами, один - Хазары, а другой - Русы 10, которые суть враги целому миру, в особенности же Арабам, а воевать с ними, кроме здешних людей, никто не умеет. Вместо того, чтоб мы платили дань, будем воевать с Русами сами и собственным оружием и будем их удерживать, чтоб они не вышли из своей страны. Считайте это нам данью и податью, чтоб мы ежегодно это давали".

Хорошая цитата. ал-Табари - очень авторитетный арабский книжник. Жаль, это единственное столь раннее упоминание русов иными источниками (и особенно синхронными - я не говорю за гораздо более позднего автора - 15 век - по имени Sayyid Zahir al-Din Marashi ibn Nasir al-Din, который упоминает русов аж в 6 веке!) не упоминается. Но даже если счесть сообщение ал-Табари не анахронизмом и не интерполяцией, и не вставкой его редактора (Балами), то всё равно остаётся неясным: о каких русах тут речь? О скандинавах, или о славянах? А может, о тюрках? (ведь согласно некоторым арабским авторам, русы - это тюрки). Загадка... Но сообщение ат-Табари именно тем и интересно, что уникально...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Думаю, что к Восточным славянам термин племя не может быть применен, так как население после миграции славян на территории ареала проживания древних балтов изначально было этнически не однородно.

Да и к тому же племенной строй славян, ко времени темных веков, был разрушен кочевниками, один из признаков этих процессов, это перемещение значительных разнородных масс славян аварами и булгарами.

Племенная лрганизация вовсе не обязательно подразумевает племенное родство. Готская племенная конфедерация была тоже неоднородной по составу.

Племенной строй если и был разрушен кочевниками, то вам надо это доказать. Фактами. А то, что в некоторых местах и после гуннского или аварского завоевания упоминаются старейшины славян - это бесспорно. А значит. если племенная организация растворилась в среде кочевников, то далеко не везде и не у всех. И надо показать, у кого она растворилась, и почему, и как. И даже если такое и имело место, то произошло это не КО времени Тёмных Веков (500-1000 годы), а в ходе этих самых Тёмных веков. То есть не ранее 500 года.

Перемещение части племён с победителями не обязательно должен был привести к растворению собственной организации (поскольку победителей она устраивала, конечно). Когда часть антов вошла в состав государства готов, то, несмотря ни на что, анты сохраняли свою племенную организацию. Также и при гуннах.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Племенная лрганизация вовсе не обязательно подразумевает племенное родство. Готская племенная конфедерация была тоже неоднородной по составу.

Племенной строй если и был разрушен кочевниками, то вам надо это доказать. Фактами. А то, что в некоторых местах и после гуннского или аварского завоевания упоминаются старейшины славян - это бесспорно. А значит. если племенная организация растворилась в среде кочевников, то далеко не везде и не у всех. И надо показать, у кого она растворилась, и почему, и как. И даже если такое и имело место, то произошло это не КО времени Тёмных Веков (500-1000 годы), а в ходе этих самых Тёмных веков. То есть не ранее 500 года.

Перемещение части племён с победителями не обязательно должен был привести к растворению собственной организации (поскольку победителей она устраивала, конечно). Когда часть антов вошла в состав государства готов, то, несмотря ни на что, анты сохраняли свою племенную организацию. Также и при гуннах.

Любопытная гипотеза - " И. Нордгрен [3, р. 537–540], который считает племя готов не этнической, а религиозной общностью..."

Quote

Об изначальной готской религии известно немного. Упоминание в тексте Иордана Ansis (ансов), которых автор характеризует как semideos (полубогов)

(Get. 78), позволяет предположить, что ею был какой-то извод древнегерманского язычества. Гипотезе И. Нордгрена [3, р. 537–540], который считает племя готов не этнической, а религиозной общностью...

О НЕКОТОРЫХ АСПЕКТАХ ХРИСТИАНИЗАЦИИ

ДУНАЙСКИХ ГОТОВ В III–IV веках н.э.

М. Ю. Копаев

http://www.vestnik.v.../2014-01-09.pdf

Share this post


Link to post
Share on other sites

Иными словами, склавинии - тоже не совсем государственные формации. Достаточно примитивно организованное самоуправление.

Ну, и отдельно, можно поговорить о западных славянских протогосударствах. Например о князьях абодритов. Или о государстве франкского купца Само (прототип Чехии и Моравии). Или о том, как, когда и в каких условиях возникло Польское государство.

Но даже если я согласился бы, что западные и южные славяне могли быть достаточно организованы, то не вижу, как это отражается на восточных славянах. Разве можно переносить реалии из одного региона на другой? Культура славян - напоминаю - вовсе не была однородной. Восточный славяне - совсем из другого анекдота...

Есть два не простых вопроса этого периода.

1. Что подвигло западных славян на колонизацию территории носителей тушемлинской (банцеровской) археологической культуры?

2. Кто осуществил нашествие на тушемлинцев в 7 веке?

Исходя из информации о языке кривичей и генофонде белорусов -

Сравним теперь генофонд белорусов с другими генофондами народов Европы (рис. 1). Поскольку предполагается, что балтский субстрат может быть существенен в генофонде белорусов, рассмотрим – насколько близок генофонд белорусов к современным балтам? Мы видим, что генетические расстояния до балтов – и от северных, и от южных белорусов – одинаково велики: до латышей d=0.23, до литовцев d=0.20. До многих популяций западных славян это расстояние на порядок меньше: до поляков d=0.01, до сорбов (лужичан) d=0.02, словаков d=0.04. От белорусов до украинцев в среднем генетическое расстояние столь же мало: d=0.04, варьируя между разными популяциями от d=0.01 (между южными белорусами и подольскими украинцами) до d=0.08 (между северными белорусами и западными украинцами).

http://antroposystem..._belorusov.html

0_349ab_135a3ae1_XL.jpg

Белорусы по мужской линии ближе всего находятся к северным полякам и лужицким сорбам, но как это произошло?

Возможно это как-то связано с нашествием на тушемлинцев в 7 веке, так как -

- во первых, это доказывает археология, а именно то, что нашествие имело место,

- во вторых это язык кривичей, который похож на язык лужичан 7 века (польск., сев-лехитск., лужицк.) группа языков, так как Зализняк (см."Древненовгородский диалект" М.,2004) пишет об исключительном отсутствии второй палатализации в новгородско-псковском диалекте, а она проходила в славянских языках в VII-VIII веках.

Edited by Stas

Share this post


Link to post
Share on other sites

Все таки следует поговорить о том, что такое кочевое государство.

Например -

Считаю, что не рассмотрев вопрос - о том, что такое кочевое государство, как таковое, сложно объективно судить и о вероятности существования Русского каганата.

Не понимаю. Вы предполагаете, что восточные славяне были кочевым народом?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Не понимаю. Вы предполагаете, что восточные славяне были кочевым народом?

Не так, я считаю, что основная масса славян, начиная от гуннов и как минимум до конца 7 века, находились под самым непосредственном влиянием кочевых государств, то есть жили в кочевых государствах и управлялись кочевниками, а соответственно, привыкли к этой форме управления.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Не так, я считаю, что основная масса славян, начиная от гуннов и как минимум до конца 7 века, находились под самым непосредственном влиянием кочевых государств, то есть жили в кочевых государствах и управлялись кочевниками, а соответственно, привыкли к этой форме управления.

Значит, вы считаете, что примерно до 700 года (то есть это самый конец 7 века) славяне не имели какой либо собственной государственности, кроме самоуправления внутри кочевых империй гуннов, авар и булгар. А в первой половине 9 века (то есть до призвания варягов) - скажем, самое раннее до 800 года (а это и есть самое начало 9 века), государства у них уже имелись. Получается, что вы считаете, что государственная система Руси, которая якобы уже существовала ко времени призыва варягов, формировалась в 8 веке (то есть в промежутке 700-800 годов). Понятно, что это достаточно голословно. Однако хотелось бы ещё уточнить: а какого рода была эта государственность? Она была ближе к кочевым империям, или всё же к оседлым государствам европейского типа? И если к последним - то с чем вы это связываете? Вот, были на Руси испокон веку кочевники главными. Только они и влияли всё это время. А как их не стало, собрался народ, да и порешил: "не бывать такому, чтобы мы по басурманскому закону жили! Будем жить по европейскому! Мы же европейцы!" Вам не кажется, что поскольку славяне до 700 года (примерно) находились под властью кочевников, то и влияние, и займы у славян должны были бы быть от кочевников? Или вы считаете, что Русь до призвания варягов была государством хазарского типа?

Кстати, Стас... Мне кажется, что я вас, как заправского шпиона, дешифровал. В смысле: мне кажется, что схожее содержание постов (включая ссылки на генетический анализ, а также болезненный поиск следа роли кривичей в истории регионна раннесредневековой Белорусии) я уже читал... Я ошибаюсь?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Значит, вы считаете, что примерно до 700 года (то есть это самый конец 7 века) славяне не имели какой либо собственной государственности, кроме самоуправления внутри кочевых империй гуннов, авар и булгар. А в первой половине 9 века (то есть до призвания варягов) - скажем, самое раннее до 800 года (а это и есть самое начало 9 века), государства у них уже имелись. Получается, что вы считаете, что государственная система Руси, которая якобы уже существовала ко времени призыва варягов, формировалась в 8 веке (то есть в промежутке 700-800 годов). Понятно, что это достаточно голословно. Однако хотелось бы ещё уточнить: а какого рода была эта государственность? Она была ближе к кочевым империям, или всё же к оседлым государствам европейского типа? И если к последним - то с чем вы это связываете? Вот, были на Руси испокон веку кочевники главными. Только они и влияли всё это время. А как их не стало, собрался народ, да и порешил: "не бывать такому, чтобы мы по басурманскому закону жили! Будем жить по европейскому! Мы же европейцы!" Вам не кажется, что поскольку славяне до 700 года (примерно) находились под властью кочевников, то и влияние, и займы у славян должны были бы быть от кочевников? Или вы считаете, что Русь до призвания варягов была государством хазарского типа?

Кстати, Стас... Мне кажется, что я вас, как заправского шпиона, дешифровал. В смысле: мне кажется, что схожее содержание постов (включая ссылки на генетический анализ, а также болезненный поиск следа роли кривичей в истории регионна раннесредневековой Белорусии) я уже читал... Я ошибаюсь?

Не ошибаетесь, вообще-то я и не шифровался, иначе бы не копипастил свои посты.

Да и смысла в этом не вижу, так как мне не стыдно ни за одно слово, которое я написал.

Разве шпиона? :rolleyes: Я только две буквы из ника убрал - (yu)stas.

Относительно кривичей, дело не в том, что мне хочется натянуть на себя одеяло, а в том, что я категорически не согласен с тем, что происходит в историографии относительно ранней истории, скажем так, Восточных славян.

Мне все равно, кривичи это или нет, но много по этому поводу возникает вопросов, на которые пока нет ответа или ответ на которые, в корне может изменить представление о ранней истории славян.

Я имею ввиду то, что знакомясь с подходом к истории Руси, складывается такое впечатление, что до прихода Рюрика, жили грубо говоря только дикари, от которых и ожидать было не чего.

Вы прекрасно знаете, что даже при наличии первых славянских государств Само, Каратании и Великой Моравии, при этом все равно основная масса славян и балтов испытывали сильное воздействие кочевых государств.

К тому же, я не считаю, что славяне имели чисто славянскую автономию внутри кочевого государства, так как думаю, что любая в то время автономия происходила только в рамках действующей власти, например, как признак раздробленности, то есть у славян была правящая элита, которая своими корнями уходила к завоевателям, а потом, как и везде происходила ассимиляция и элита достаточно быстро становилась, как бы местной.

Относительно происхождения руси, то мое мнение выглядит так, как я пытаюсь это изложить.

Я считаю, что если у руси была предыстория, то к середине 9 века только территория кривичей и словен могла стать основой вновь создаваемого Древнерусского государства, при этом считаю, что русь уже была и причем достаточно давно.

Иначе, как объяснить столь быстрое обрусение населения?

Если предположить, что каганат все же был, то все становится на свои места, есть и русь, и население спокойно эту элиту (русь) воспринимает.

А относительно деталей этого, так я только об этом и говорю.

Ежели это не так, то надо объяснить следующее? -

На основании показаний источников в науке давно установлено бытование в прошлом, помимо Киевской Руси, других и этнически разных Русий: Руси Прикаспийской, Руси Приазовской (или Руси Черноморской), четырех Русий на южном и восточном побережьях Балтийского моря : о. Рюген-Русия, устье Немана, устье Западной Двины, западная часть Эстонии (провинция Роталия-Русия и Вик с островами Эзель и Даго), Руси Прикарпатской, Руси Подунайской (Ругиланд-Русия-Русская марка), Руси Пургасовой. И к этим Русиям самое непосредственное отношение имели аланы-русь, связанные с иранским миром, и руги, имя которых почти повсюду было вытеснено именем «русь».

Edited by Stas

Share this post


Link to post
Share on other sites

Не ошибаетесь, вообще-то я и не шифровался, иначе бы не копипастил свои посты.

Да и смысла в этом не вижу, так как мне не стыдно ни за одно слово, которое я написал.

Я и не предлагал вам стыдиться. Просто поинтересовался, заметив схожесть идей. Вы бы предпочли, чтобы я промолчал?

Разве шпиона? :rolleyes: Я только две буквы из ника убрал - (yu)stas.

Как почему шпиона? А юстас, извините, это кто? Точно также я обратился бы к кому-то, кого знал бы на другом форуме как Штирлица, либо как Исаева, если бы опознал его. Человека под никнеймом Мюллер, я назвал бы гестаповцем, наверное. Мне кажется, логично. Заодно и вам намёк давало, за кого я вас принял.

Относительно кривичей, дело не в том, что мне хочется натянуть на себя одеяло

Этого я и не говорил. Просто мне достаточно странно, почему такая настойчивая привязанность столько времени именно к кривичам. Не более того. Есть и учёные, не менее упорные в своих идеях - им бы я тоже высказался в том же духе.

... а в том, что я категорически не согласен с тем, что происходит в историографии относительно ранней истории, скажем так, Восточных славян.

А что, собственно, происходит? Никто никого не убивает. Все факты на поверхности. Тенденция историографического исследования - тоже. Но она никого ни к чему не обязывает. Каждый волен ВЕРИТЬ во что ему заблагорассудится.

Мне все равно, кривичи это или нет, но много по этому поводу возникает вопросов, на которые пока нет ответа или ответ на которые, в корне может изменить представление о ранней истории славян.

Дело в том, что то, что вы предлагаете, это не более чем реконструкции, обоснования (на основании наличного историографического материала) не имеющие, и вряд ли когда в будущем могущие такое обоснование получить. Но как ваша версия событий (ака фантастика - в лексиконе Данилевского) вполне может существовать. Однако эта версия существует лишь на уровне веры (верю-не верю). Вот в чём дело. Я же ищу обоснованные версии, и принимаю только их для себя. Иначе получится полный балаган из необоснованных реконструкций, а не история.

Я имею ввиду то, что знакомясь с подходом к истории Руси, складывается такое впечатление, что до прихода Рюрика, жили грубо говоря только дикари, от которых и ожидать было не чего.

Ну, а чего можно ожидать от группы, скажем, в сто человек, или тысячи (включая женщин и детей), когда они встретятся с организованным государством, способным в раз выставить войско в десять или 20 тысяч, и при том отлично вооружённое и опытное в войне? Организация общества - важное дело. И не только для войны, но и для экономики. Вечная проблема России - дороги, к примеру. В Европе её нет. С чем связана эта проблема? Нет, не с ментальностью русского человека. А с уровнем организации его общества. С центральной властью. Сильная центральная власть проводит шаги по обустройству, включая сооружение дорог и зданий. Везде люди имеют одинаковую ментальность - работать не любят, а комфорт - любят. Но если в Европе (скажем) государство может сделать так, чтобы человек работал, то в таких странах, как Россия, Греция или Турция - нет. И дело не в менталитете человека, живущего в этих странах, а в менталитете власти. В её слабости.

Вы прекрасно знаете, что даже при наличии первых славянских государств Само, Каратании и Великой Моравии, при этом все равно основная масса славян и балтов испытывали сильное воздействие кочевых государств.

Вот и надо продемонстрировать, как это влияние отразилось на способе общественной организации указанного вами славянского большинства. Что при скудости письменных источников выглядит задачей едва ли не фантастической.

К тому же, я не считаю, что славяне имели чисто славянскую автономию внутри кочевого государства, так как думаю, что любая в то время автономия происходила только в рамках действующей власти, например, как признак раздробленности, то есть у славян была правящая элита, которая своими корнями уходила к завоевателям, а потом, как и везде происходила ассимиляция и элита достаточно быстро становилась, как бы местной.

Трудно сказать, из кого состояла элита подчинённой тюркоязычным кочевникам славянской знати. Я, как раз наоборот, скорее склонен считать, что славянская элита состояла из славян, лишь временами смешивавшихся с тюркской аристократией завоевателей, в целях обоюдной выгоды в виде скрепления связей. Но славянская аристократия, видимо, происходила всё-же из родо-племенной системы, которая предшествовала подчинению гуннам, хазарам или аварам. По крайней мере, в среде Болгарского ханства на Балканах противостояние интересов славянской и тюркской знати порой было вполне очевидным (к примеру - в ходе столкновений с Византией).

То, что вы описываете, произошло с варяжской знатью первых поколений после Рюрика.

Относительно происхождения руси, то мое мнение выглядит так, как я пытаюсь это изложить.

Я считаю, что если у руси была предыстория, то к середине 9 века только территория кривичей и словен могла стать основой вновь создаваемого Древнерусского государства, при этом считаю, что русь уже была и причем достаточно давно.

Вновь создаваемое Древнерусское государство подразумевает существование Древнерусского государства и прежде. Вы можете его показать? Может быть - на первоисточниках? И я не понимаю, кого вы именуете русью в данном случае: варягов-русь, или предков будущих русских, т. е. славянского населения соответствующих территорий? Немного запутался в ваших словах...

Иначе, как объяснить столь быстрое обрусение населения?

Обрусение - это принятие господствующего языка, не более того. Если основой населения были славяноязычные, то обрусение было неизбежным. Несмотря ни на что, в Римской империи, к примеру, в её восточной части латинский язык так и не вытеснил греческого. А греческий так и не вытеснил египетского в Египте (несмотря на колоссальный прилив греков в Египет), или сирийского в Сирии (хотя и туда понаехало множество греков, и был основан ряд городов-гигантов).

Если предположить, что каганат все же был, то все становится на свои места, есть и русь, и население спокойно эту элиту (русь) воспринимает.

Вопрос, что такое Русский каганат остаётся тёмным. Но какой смысл вы вкладываете в слово русь я опять не пойму. Русь - какая элита? Вы о варягах? Не путайте меня...

А относительно деталей этого, так я только об этом и говорю.

Какие могут быть детали??? Изобретённые тысячу лет спустя, не имея фактических подтверждений? Просто, потому что вам так кажется понятней?

Ежели это не так, то надо объяснить следующее?

На основании показаний источников в науке давно установлено бытование в прошлом, помимо Киевской Руси, других и этнически разных Русий: Руси Прикаспийской, Руси Приазовской (или Руси Черноморской), четырех Русий на южном и восточном побережьях Балтийского моря : о. Рюген-Русия, устье Немана, устье Западной Двины, западная часть Эстонии (провинция Роталия-Русия и Вик с островами Эзель и Даго), Руси Прикарпатской, Руси Подунайской (Ругиланд-Русия-Русская марка), Руси Пургасовой. И к этим Русиям самое непосредственное отношение имели аланы-русь, связанные с иранским миром, и руги, имя которых почти повсюду было вытеснено именем «русь».

Откуда это? Мне кажется, нелепое утверждение... Кто называл остров Рюген Русией? В каком источнике он так назван?

Share this post


Link to post
Share on other sites

andy, не подумайте, что ваш вопрос вызвал у меня раздражение, так как у меня не было и нет для этого причин.

Вы абсолютно правильно ставите вопросы, только, чтобы на них коротко и убедительно ответить нужно как минимум, очень компетентное исследование, на которое можно сослаться, либо первоисточник, заслуживающий полного доверия, но относительно рассматриваемого периода и территории, этого сделать нельзя.

Так как ни соответствующих работ, ни письменных источников по этому периоду, особо не наблюдаю, поэтому остается работать только с тем, что уже опубликовано.

Относительно вашего вопроса - Откуда это? Мне кажется, нелепое утверждение... Кто называл остров Рюген Русией? В каком источнике он так назван?

АКТ

НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ
УЧРЕЖДЕНИЯ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК
ИНСТИТУТА РОССИЙСКОЙ ИСТОРИИ
«О ВРЕМЕНИ ПОЯВЛЕНИЯ ИМЕНИ «РУСЬ» (РУСА)
В ЮЖНОМ ПРИИЛЬМЕНЬЕ»

ПРИЛОЖЕНИЕ

к Акту научно-исследовательской экспертизы

Учреждения Российской Академии наук

Института российской истории

http://rushanin.narod.ru/Fomin.html
http://admgorod.admr.../?wiev=180
http://admgorod.admr.../?wiev=184

Здесь, это текст лучше виден и он в полном объеме -

http://svitoc.ru/index.php?showtopic=2302&p=24259

http://svitoc.ru/index.php?showtopic=2302&p=24276

Share this post


Link to post
Share on other sites

Относительно вашего вопроса - Откуда это? Мне кажется, нелепое утверждение... Кто называл остров Рюген Русией? В каком источнике он так назван?

АКТ

НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ

УЧРЕЖДЕНИЯ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК

ИНСТИТУТА РОССИЙСКОЙ ИСТОРИИ

«О ВРЕМЕНИ ПОЯВЛЕНИЯ ИМЕНИ «РУСЬ» (РУСА)

В ЮЖНОМ ПРИИЛЬМЕНЬЕ»

ПРИЛОЖЕНИЕ

к Акту научно-исследовательской экспертизы

Учреждения Российской Академии наук

Института российской истории

http://rushanin.narod.ru/Fomin.html

http://admgorod.admr.../?wiev=180

http://admgorod.admr.../?wiev=184

Здесь, это текст лучше виден и он в полном объеме -

http://svitoc.ru/index.php?showtopic=2302&p=24259

http://svitoc.ru/index.php?showtopic=2302&p=24276

Не увидел в ваших ссылках: кто именует Рюген Русью? Ровно то же самое и с остальным. Особенно на период ДО призыва варягов (Пургас - это 13 век, к примеру) - скажем, примерно середина 9 века.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Не увидел в ваших ссылках: кто именует Рюген Русью? Ровно то же самое и с остальным. Особенно на период ДО призыва варягов (Пургас - это 13 век, к примеру) - скажем, примерно середина 9 века.

Возможно, это связано с использованием термина - рутения.

20. Герборд, который никогда не был в Польше и черпал информацию из вторых рук, вероятно, плохо отличал по названию небольшой остров Рюген-Рутения в Балтийском море от огромного государства восточных славян - Рутения. Виною этому послужило не только недостаточное знание места указываемых им событий, но и одинаковые названия. Спутники Оттона Бамбергского называли остров Рюген-Рутений, а его жителей – рутенами (Ebonis vita Ottonia, III, 23; Herbordi dialogus, III, 30, 31) (следует отметить также, что Герборд не всегда отличал ранов, население острова Рюген, от укран, небольшого племени, проживавшего недалеко от Штетина (А.Петров. Гербордова биография, [237], с. 129-145). В АП в. появилась тенденция называть Рутенией Русь, (В польских источниках, повествующих о похищении Володаря Петром Властовичем, Russia существует наряду с Ruthenia (Vincentii Chronicon, [121], S. 350-351; Kronike Boguchwaja, [45], s. 508-509; Kronika o Pietrze Wlassic, [49], s. 765-766) что отразилось и в труде Герборда. В этом смешении по созвучию топонимов в латиноязычной книжности середины XII в. Н. С. Трухачев видит одно из доказательств существования прибалтийской Руси на Рюгене, что не представляется правомерным.(Трухачев Н. С., Попытка локализации, [286], с. 161-164) Если считать, что известия о Руси появились там в результате информации Зефрида, спутника Оттона Бамбергского (а для этого есть все основания, поскольку данные о восточно-славянском государстве восходят к первой четверти XII в., связаны они с польско-русскими отношениями и, как отмечено выше, в письменных источниках Герборда этих сообщений нет), то следует допустить, что название Руси Рутенией, как это встречается ниже, также относится к Зефриду.

Отождествлению Гербордом различных названий содействовало также то, что Болеславу Кривоустому в первую половину своего правления приходилось воевать не только против Збигнева, немцев и чехов, но и поморян с одной стороны, и волынских князей Ростиславичей - с другой (Линниченко И. Взаимные отношения, [196], с. 135).

В первой части третьей главы Герборд сообщает об упорной борьбе Западного Поморья с Польшей за свою независимость. Болеславу Кривоустому удалось в 1123 г. покорить эти земли и присоединить их к польскому государству (Historia Polski, t. I, [407], s. 224-226). К этому известию добавлено сообщение о переговорах "короля" рутенов с Болеславом. Однако в сочинении Герборда у ранов нет короля. Из следующей четвертой главы становится ясно, что под "королем" рутенов следует понимать киевского князя Святополка Изяславича.

http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Germany/XII/1120-1140/Herbord/text1.phtml?id=9153

i-120.jpg

«Тем временем, рутены, после того, как стало известно о вере и обращении штетинцев, и поскольку в христианстве они глубоко(надежно) укоренились (укрепились), отвратили себя от общества их(общения с ними), всю торговлю взаимную и предприятия торговцев разрывая от негодования, как-будто(словно) с народом другим по вере уже иметь связи в таких [делах] не должны. Они же (рутены) многократно многими проповедниками к вере призывавшиеся, снова никак не хотели обращаться(приходить к вере) , но в то время как одни из них верили, другие - не верили, а также живя по большей части по языческим обычаям, не позволяли всходить там семенам веры, словно через удушение тернием.

Рутения же граничит с данами, и более того, Рутения должна подчиняться архиепископу данов. Но у народа, отвергающего веру католическую, излишним является, чтобы священники спорили о границах парафии(приходов). Рутены мало-помалу из-за возраставшей ненависти, начали открыто противостоять народу штетинскому, и сначала они прогоняли корабли их от берегов своих, а потом по постановлению общины врагами их объявили, Оттону епископу объявив – когда услышали, что с проповедью хочет идти к ним – чтобы он никогда не приближался к границам их. Они говорили, что он ничего не найдет у них, кроме тяжких мучений и верной смерти». (MGH_SS_33_3_30, p.142)

http://genveles.livejournal.com/308229.html

Из работ по данной тематике есть, если, что эта -

Обратите внимание на то, о каких вопросах в исследовании идет речь, это практически те же вопросы, которые поднимаю и я.

Целью' диссертационного проекта является* проследить истоки и пути i миграционных волн западнославянского населения, проходивших в период раннего средневековья (VI—X вв.) на территорию современных северо-западных областей Российской Федерации.

Методология исследования предполагает комплексный подход, заключающийся в исследовании различных типов и видов источников с о применением соответствующих методик и последующим сопоставлением ^ результатов. Анализ археологических памятников дополняется данными, наук по языкознанию, антропологии и данными письменных источников.

Актуальность-избранной темы диссертации, заключается в отсутствии комплексных разработок по вопросам, связанным с изучением влияния западнославянских миграций на процесс формирования древнерусской народности на территории будущих Новгородского и Псковского княжеств.

Споры вокруг данной проблемы ведутся в историографии по двум направлениям. Одна группа исследователей дискутирует по вопросу, насколько активной была роль западнославянских эмигрантов при формировании таких древнерусских племен, как кривичи и словене новгородские, другая группа — насколько реальной может быть гипотеза о западнославянском происхождении летописного племени русь. I

Основной причиной данных разногласий является отсутствие в настоящее время исследования, в котором были бы подробно рассмотрены все вопросы, связанные с этническими контактами между западнославянскими племенами и племенами, населявшими территорию Северо-запада Руси.

Таким образом, новизна исследования заключается в попытке систематизировать факты, накопленные исторической наукой в результате многолетних исследований, в привлечении данных смежных наук (археологии, топонимики, лингвистики и ряда других), с целью формирования единого подхода к пониманию закономерностей этнических процессов, проходивших в период зарождения древнерусской государственности.

Следует сразу оговориться, что трехчленная дифференциация славянства (на восточную, западную и, южную ветви) не была первоначальной, а сложилась в результате длительного исторического процесса в период между VII и X вв. н. э. Таким образом, термин «западнославянский», как правило, применяемый в научной литературе для элементов культуры Северо-западной Руси, происходящих с территорий междуречья Эльбы и Вислы, несколько условен и носит скорее географический характер, так как в рассматриваемый период еще не существовало особой этнокультурной или политической общности западнославянских народов. Поскольку к западнославянской' группе рассматриваемого периода относят все население будущих польских и чешских земель, в диссертационном исследовании был использован более узкий термин «балтийские славяне» как обозначение славянских групп, населявших территории современных Германии и Польши.

Таким образом, термин «западнославянский», применяемый в научной литературе для элементов культуры Северо-западной Руси, происходящих с территорий междуречья Эльбы и Вислы, несколько условен и носит скорее географический характер, так как в рассматриваемый период еще не существовало особой этнокультурной или политической общности западнославянских народов.

http://www.dissercat.com/content/baltiiskie-slavyane-i-severo-zapadnaya-rus-v-rannem-srednevekove

Edited by Stas

Share this post


Link to post
Share on other sites

Трудно сказать, из кого состояла элита подчинённой тюркоязычным кочевникам славянской знати. Я, как раз наоборот, скорее склонен считать, что славянская элита состояла из славян, лишь временами смешивавшихся с тюркской аристократией завоевателей, в целях обоюдной выгоды в виде скрепления связей. Но славянская аристократия, видимо, происходила всё-же из родо-племенной системы, которая предшествовала подчинению гуннам, хазарам или аварам. По крайней мере, в среде Болгарского ханства на Балканах противостояние интересов славянской и тюркской знати порой было вполне очевидным (к примеру - в ходе столкновений с Византией).

Относительно элиты в кочевых государствах.

Вы можете прокомментировать - что это за авары " исключительно европеоиды (североевропейского, средиземноморского, восточно-балтийского типов)"?

Этногенез Авар

Выше уже говорилось, что авары, согласно одной из гипотез, являются потомками жуан-жуаней, в кочевую империю которых одно время входили и тюрки. Согласно другой гипотезе, они вышли из Средней Азии и их предками являлись варкхониты; последняя версия подтверждается якобы тем, что на территории Венгрии названия некоторых селений имеют корень «варконь». Преодолев в середине VI в. огромные территории, авары привели с собой в Карпаты и другие этнические элементы: иранцев с Поволжья, кутригур из южнорусских степей. Таким образом, сами авары изначально представляли собой не «чистый», а этнически смешанный народ. Обычаи устраивать большие могильники, хоронить лошадей отдельно от человека свидетельствуют о том, что среди пришельцев были монголоиды, «частичные» же захоронения лошадей (только ноги и череп) - об иранских обычаях [*3].

Реконструкция черепов из одних могильников аварской эпохи позволяет отнести их к монголоидам. Но в других могильниках этот тип встречается редко, а в иных, относящихся к той же эпохе, и вовсе отсутствует: в них были погребены исключительно европеоиды (североевропейского, средиземноморского, восточно-балтийского типов).

Среди древнего населения Центральной Венгрии были потомки сарматов и населения древнеримских провинций, жившие здесь еще до прихода авар, - со всеми ними авары вступали в брак. Если к этому прибавить еще и славянское влияние, то окажется, что в VI -IX вв. в Карпатском бассейне обитало этнически смешанное население, объединенное именем авар или обров, как они себя называли.

Средняя продолжительность их жизни была низкой: мужчин - 38 лет, женщин - 36 лет. Особенно часто умирали дети в возрасте до двух лет.

Исчезнувшие народы. Авары

Эрдейи И.

Статья любезно предоставлено Общественной организацией "Фонд Л. Н. Гумилева" и впервые публикуется в широком доступе.

Опубликовано // Природа, 1980, № 11. Иштван Эрдели, доктор исторических наук, заведующий сектором археологии раннего средневековья Института археологии венгерской Академии наук. Специалист по истории и археологии кочевых народов. Принимал участие в археологических экспедициях на территории СССР и МНР; один из редакторов и авторов 3-томной «Археологии Венгрии» (из печати вышел т. I. М.: Наука, 1980).

Друг и соавтор Льва Николаевича Гумилева - см. Л.Н.Гумилев “Единство и разнообразие степной культуры Евразии в средние века: (Опыт анализа)” на венг. яз. - “A nomad vilag egysede es Sokretusege “ //Archaeologiai Ekteslto (Budapest). - 1969. - Vol. 96. N 1. - P. 54-617 - Соавтор: Erdelyi Istvan.

http://gumilevica.kulichki.net/debate/Article24.htm

Share this post


Link to post
Share on other sites

Относительно элиты в кочевых государствах.

Вы можете прокомментировать - что это за авары " исключительно европеоиды (североевропейского, средиземноморского, восточно-балтийского типов)"?

Возможно это как раз представители местной знати. То есть не этнические авары. Вы же сами цитировали, что кроме немонголоидов, ОТДЕЛЬНО были найдены также и чисто монголоидные погребения. А также - смешанные (причём с подавляющим преобладанием НЕМОНГОЛОИДОВ; последнее предполагает и подразумевает, что некоторое число монголоидов, т. е. этнических аваров, и при том достаточно незначительное, вливалось в состав местной элиты через смешанные браки-проживание-погребение). Вот ваша цитата:

Реконструкция черепов из одних могильников аварской эпохи позволяет отнести их к монголоидам. Но в других могильниках этот тип встречается редко, а в иных, относящихся к той же эпохе, и вовсе отсутствует: в них были погребены исключительно европеоиды (североевропейского, средиземноморского, восточно-балтийского типов).

Итого, три группы погребений. Первая и третья группы взаимопроникновения и смешения культур и рас не подразумевают. Вторая группа погребений подразумевает незначительное смешение (вероятно, на уровне элит, хотя не исключено что и на более низком социальном уровне - каждое погребение нужно рассматривать и анализировать по отдельности).

Share this post


Link to post
Share on other sites

Возможно, это связано с использованием термина - рутения.

i-120.jpg

Скорее всего. Но тогда нужно показать: что такое Рутения в средневековых Хрониках и прочих произведениях. Где она локализуется? Кто её населял? Почему она ассоциируется с русью? Когда и кто ПЕРВЫМ отождествил Рутению (и рутенов) с Русью (и русью)? Вот как должен стоять вопрос для исследования...

Из работ по данной тематике есть, если, что эта -

Обратите внимание на то, о каких вопросах в исследовании идет речь, это практически те же вопросы, которые поднимаю и я.

Честно - не понял, как эта диссертация призвана показать что-либо относительно вопроса Рутении. Или вы просто хотели показать, что интересует вас, а не отвечали на мой вопрос о том, с чего Рюген равнозначен одной из средневековых Русей?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Впервые рутенами русских (т. е. отождествление народов) назвали Аугсбургские Анналы под 1089 годом:

1089 г. Император взял себе в жёны Пракседу 253, дочь русского короля.

253. Евпраксию Всеволодовну (Адельгейду) (ум. 1109 г. 20 июля) – дочь великого князя Киевского Всеволода I Ярославича, которая была вдовой Генриха III Длинного, графа фон Штаде и маркграфа Нордмарка в 1082 – 1087 гг.

http://www.vostlit.info/Texts/rus17/Ann_Augustani/frametext.htm

1089. Император 5 сочетался браком с Пракседой 6, дочерью короля 7 рутенов.

5. Генрих IV.
6. Адельгейда - Евпраксия Всеволодовна. О ней в ее браке с Генрихом IV см. наст. изд., вып. 2.
7. Всеволод Ярославович (1030-93), великий киевский князь с 1078 г., сын Ярослава Мудрого.

(пер. М. Б. Свердлова)

http://www.vostlit.info/Texts/rus17/Ann_Augustani/text2.phtml?id=10639

Аугсбургские Анналы охватывают время 973-1104 годов. В составлении участвовало несколько поколений людей. Отождествления рутенов с русскими, или Рутении с Русью ранее 1089 года нет.

Первым отождествил Русь с королевством Рутенией (как страны) Галл Аноним в своей "Хронике и деяниях князей или правителей польских". Он писал в самом начале 11 века, и его работа охватывает период от легендарного основания Польского государства Земовитом, сыном Пяста (9 век), до 1114 года. Отождествляет Русь с Рутенией и Гервазий Тильберийский (ок. 1150-1235? г. г.):

http://www.vostlit.info/Texts/rus15/Gervazij_Tilberi/text1.phtml?id=941

У нас же речь идёт о 9 веке и ранее. Вот тут выше вы оспаривали Нестора, как летописца слишком позднего. Но чем лучше Галл Аноним или почти столь же поздняя (1089 год) запись в Аугсбургских Аннналах, отождествляющие Рутению и Русь?

Англо-саксонская поэма Widsith (песня, в которой упоминаются правители Европы легендарного времени) упоминает правителя вэрнов (=варинов) Биллинга. Поэма Видсит была записана в Эксетерской книге, обнаруженной в 1076 г. Считается, что Эксетерская книга была записана конце 10 века. В списке племён из Видсит одновременно упомянаются деятели 4 (остгот Германарих), 5 (гунн Аттила) и 6 веков (лангобард Альбоин), также упоминается правитель Ангельна в 4 в. и легендарный прапредок англичан Оффа (скорее всего - чтобы дать дань уважения имени короля Мерсии в 8 в., знаменитого Оффы), что вкупе позволяет говорить о том, что это анахронистический текст более позднего времени - не ранее 7 века, скорее всего примерно 8 века, но и вряд ли позднее 9 века (предлагается также почти невероятная версия, что поэма относится к 4 веку, и позднее её только дополняли). Вот критический отрывок из текста, упоминающий вероятные славянские племена хольмрюггов и варнов:
20Casere weold Creacum
ond Cælic Finnum,
Hagena Holmrygum
ond Heoden Glommum.
Witta weold Swæfum,
Wada Hælsingum,
Meaca Myrgingum,
Mearchealf Hundingum.
þeodric weold Froncum,
þyle Rondingum,
25Breoca Brondingum,
Billing Wernum...

57
Ic wæs mid Hunum
ond mid Hreðgotum,
mid Sweom ond mid Geatum
ond mid Suþdenum.
Mid Wenlum ic wæs ond mid Wærnum
ond mid wicingum.
60
Mid Gefþum ic wæs ond mid Winedum
ond mid Gefflegum.
Mid Englum ic wæs ond mid Swæfum
ond mid ænenum.
Mid Seaxum ic wæs ond Sycgum
ond mid Sweordwerum.
Mid Hronum ic wæs ond mid Deanum
ond mid Heaþoreamum.
Mid þyringum ic wæs
ond mid þrowendum,
65
ond mid Burgendum,
þær ic beag geþah;
me þær Guðhere forgeaf
glædlicne maþþum
songes to leane.
Næs þæt sæne cyning!
Mid Froncum ic wæs ond mid Frysum
ond mid Frumtingum.
Mid Rugum ic wæs ond mid Glommum
ond mid Rumwalum
.
http://en.wikipedia.org/wiki/Tribes_of_Widsith

На современном английском:
20
Becca the Baningas, Gifica the Burgundians.
Caesar ruled the Greeks and Caelic the Finns,
Hagena the Holmrycgas and Henden the Glomman.
Witta ruled the Swaefe, Wada the Haelsingas,
Meaca the Myrgingas, Mearc the Hundingas.
25
Theodric ruled the Franks, Thyle the Rondingas,
Breoca the Brondingas, Billa the Waerne...

I was with the Huns and the glorious Goths,
with the Swedes and with the Geats and with the South-Danes.
60
I was with the Wenlas, the Waerne and the Wicingas.
I was with the Gefthan, the Winedas and the Gefflegan.
I was with the Angles, the Swaefe and the Aenenas.
I was with the Saxons, the Sycgan and the Sweordweras.
I was with the Hronan, the Dean and the Heathoreamas.
65
I was with the Thuringians and with the Throwendas
and with the Burgundians: there I gained a torc.
There Guthhere granted me splendid treasure
as reward for my song; that king was not tight-fisted.
I was with the Franks, with the Frisians and the Frumtingas.
70
I was with the Rugians, the Glomman and the Romans
.
http://www.southampton.ac.uk/~enm/widsith.htm

На русском:
20
Кесарь правил греками,
а Кэлик финнами,
Хагена хольмрюггами,
а Хенден гломмами;
Витта правил свэвами,
Вада хэльсингами,
Меака мюрьингами,
Меаркхеальф хундингами;
Теодрик правил франками,
Тюле рондингами,
25
Бреока брондингами,
Биллинг вернами; ...

Был я у гуннов
и у хред-готов,
у геатов, свеев
и у сут-данов;
у венлов я был, у вэрнов
и у викингов;
60
у гефтов я был, у винедов
и у геффлетов;
у англов я был, у свэвов
и у эненов;
у саксов я был, у сюггов
и у свеордверов;
у хронов я был, у деанов
и у хеадореамов;
у тюрингов был я
и у тровендов,
65
и у бургендов,
где были кольца,
богатсва добрые,
от Гудхере мне наградой
за песнопенье:
не скупился владыка;
у франков я был, у фризов
и у фрумтингов;
у ругов я был, у гломмов
и у румвалов;

http://www.ulfdalir.ru/sources/43/615/619

В переводе, предлагаемом Википедией, Holmrygum означает ругиев, а Wernum - варнов.
http://en.wikipedia.org/wiki/Tribes_of_Widsith

Хольмрюгги названы комментаторами (у английского переводчика в вики - ругии) славянами по понятной причине - хольм означает город, а рюгги, это конечно руяне. Хотя имя их правителя совсем не славянское - Хагена.
Но по этому поводу есть краткий анализ, который даёт несколько иную картину:
57-65: Родственны готам племена бургендов (их король Гивика (= Gibica) латинских источников хорошо известен германскому эпосу как сканд. Гьюки, нем. Гибих) и вернов (= Varni Прокопия, Varini Тацита). Многие имена и этнонимы ведут, как уже было сказано, в Скандинавию: название хольмрюгги соответствует названию норвежского племени Holm rygir (букв. "островные руги") в скандинавских источниках (ср. Rogaland в юго-западной Норвегии), но у Иордана упоминается и повисленское восточногерманское племя с этимологически тождественным названием – (H)ulmerugi. В их правителе Хагене (не имеет отношения к Хагене и "Вальдере") обыкновенно видят отца Хильд, легендарного противника Хеодена (см. об этом сказании в прим. к ст. 35-41 "Деора"). С точки зрения некоторых исследователей это оправдывает конъектуру Henden > Heoden в той же строке...
59-60: К восточным германцам принадлежат, наряду с хредготами, вэрны, гефты (гепиды латинских источников, заселявшие в начале "великого переселения народов" устье Вислы), бургенды
.
http://www.ulfdalir.ru/sources/43/615/619

Правителем вэринов указывается Биллинг. А это имя совпадает с именем героя известного мифа о сватовстве Одина к дочери Биллинга, короля рутенов. Поскольку рутенов принято соотносить со славянами, имя Биллинг в приложении к вэринам переводчик поэмы на английский счёл достаточным доказательством того, что здесь перед нами славяне варнабы (переведённые варинами, вместо вэрнов).

Биллинг - король рутенов (согласно Деяниям датчан Саксона Грамматика) и отец богини или великанши Ринды, матери Вали, который отмстил за смерть Бальдра Хёдру.

Также Биллинг упоминается в кённиге (поэтическом иносказании скандинавов) во фразе "кубок сына Биллинга", подразумевающей мёд поэзии. Этим мёдом поэзии до Одина обладали только дварфы (гномы) и великаны. Мёд поэзии был сделан дварфами Фьяларом и Галаром из крови великана Гиллинга. Но старший сын Гиллинга, великан Гуттунг, отнял у гномов сделанный ими мёд в качестве виры. Один проник в пещеру Гуттунга при помощи его младшего брата, Бауги, соблазнил дочь Гуттунга, Гуннлёд, и при её помощи овладел мёдом поэзии, после чего покинул обманутую девушку, и был таков, с мёдом. Гуттунг бросился за ним в погоню, но не сумел нагнать. Прибыв в Асгард, один наполнил мёдом поэзии сосуд и вверил его богу Браги.

В списке Вёлушпы, в варианте Хаука, имя Биллинг принадлежит дварфу.

В мифе о мёде поэзии Биллинг мог бы быть либо отцом Гиллинга, либо другим именем Гуттунга. В последнем случае параллели соблазнения Ринды и Гуннлёд слишком очевидны. Скорее всего, Гуннлёд и Ринд, в таком случае, воспринимались к 10 веку норвежцами как одно и то же.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Скорее всего. Но тогда нужно показать: что такое Рутения в средневековых Хрониках и прочих произведениях. Где она локализуется? Кто её населял? Почему она ассоциируется с русью? Когда и кто ПЕРВЫМ отождествил Рутению (и рутенов) с Русью (и русью)? Вот как должен стоять вопрос для исследования...

Честно - не понял, как эта диссертация призвана показать что-либо относительно вопроса Рутении. Или вы просто хотели показать, что интересует вас, а не отвечали на мой вопрос о том, с чего Рюген равнозначен одной из средневековых Русей?

Понимаете, ведь эти вопросы и выкладки на них поднял институт истории РАН, согласитесь, что мне доказывать или опровергать это очень сложно, так это должен быть совсем другой уровень компетентности в этом вопросе или подготовки.

Я же нахожу эти вопросы интересными, но судить на основании чего или каких источников они делались затрудняюсь, не зря же в акте написано - на основании "научно-исследовательской экспертизы".

Честно - не понял, как эта диссертация призвана показать что-либо относительно вопроса Рутении. Или вы просто хотели показать, что интересует вас, а не отвечали на мой вопрос о том, с чего Рюген равнозначен одной из средневековых Русей?

Относительно диссертации, я ее привел в пример только в подтверждение того, что те вопросы которыми я интересуюсь они не возникли на пустом месте и что ими достаточно живо интересуются, но при этом, там говорится о том, о чем и я говорю вам, что проблема существует и требует решения, хотя исследований по этим вопросам практически нет.

Можете сравнить -

Вы абсолютно правильно ставите вопросы, только, чтобы на них коротко и убедительно ответить нужно как минимум, очень компетентное исследование, на которое можно сослаться, либо первоисточник, заслуживающий полного доверия, но относительно рассматриваемого периода и территории, этого сделать нельзя.

Так как ни соответствующих работ, ни письменных источников по этому периоду, особо не наблюдаю, поэтому остается работать только с тем, что уже опубликовано.

Актуальность-избранной темы диссертации, заключается в отсутствии комплексных разработок по вопросам, связанным с изучением влияния западнославянских миграций на процесс формирования древнерусской народности на территории будущих Новгородского и Псковского княжеств.

Споры вокруг данной проблемы ведутся в историографии по двум направлениям. Одна группа исследователей дискутирует по вопросу, насколько активной была роль западнославянских эмигрантов при формировании таких древнерусских племен, как кривичи и словене новгородские, другая группа — насколько реальной может быть гипотеза о западнославянском происхождении летописного племени русь.

Основной причиной данных разногласий является отсутствие в настоящее время исследования, в котором были бы подробно рассмотрены все вопросы, связанные с этническими контактами между западнославянскими племенами и племенами, населявшими территорию Северо-запада Руси.

Таким образом, новизна исследования заключается в попытке систематизировать факты, накопленные исторической наукой в результате многолетних исследований, в привлечении данных смежных наук (археологии, топонимики, лингвистики и ряда других), с целью формирования единого подхода к пониманию закономерностей этнических процессов, проходивших в период зарождения древнерусской государственности.

http://www.dissercat.com/content/baltiiskie-slavyane-i-severo-zapadnaya-rus-v-rannem-srednevekove

Поэтому, сейчас видимо можно в лучшем случае говорить только о каких-то деталях или реконструкциях, что относительно происхождения кривичей, что относительно происхождения руси (мое мнение и заключается в том, что эти процессы могут быть взаимосвязаны между собой) и связи их территориями и населением юга и юго-востока Балтийского моря.

В данной проблематике мое мнение, отличатся лишь в том, что я говорю не только о северо-западных славянах (лехитах или вендах, так как эти названия славян из несколько разных периодов времени), но при этом еще - о древних балтах и древних германцах, периода 6-8 вв.

Edited by Stas

Share this post


Link to post
Share on other sites

Возможно это как раз представители местной знати. То есть не этнические авары. Вы же сами цитировали, что кроме немонголоидов, ОТДЕЛЬНО были найдены также и чисто монголоидные погребения. А также - смешанные (причём с подавляющим преобладанием НЕМОНГОЛОИДОВ; последнее предполагает и подразумевает, что некоторое число монголоидов, т. е. этнических аваров, и при том достаточно незначительное, вливалось в состав местной элиты через смешанные браки-проживание-погребение). Вот ваша цитата:

Реконструкция черепов из одних могильников аварской эпохи позволяет отнести их к монголоидам. Но в других могильниках этот тип встречается редко, а в иных, относящихся к той же эпохе, и вовсе отсутствует: в них были погребены исключительно европеоиды (североевропейского, средиземноморского, восточно-балтийского типов).

Итого, три группы погребений. Первая и третья группы взаимопроникновения и смешения культур и рас не подразумевают. Вторая группа погребений подразумевает незначительное смешение (вероятно, на уровне элит, хотя не исключено что и на более низком социальном уровне - каждое погребение нужно рассматривать и анализировать по отдельности).

Мое мнение (извините, так говорю, чтобы не доказывать его), заключается в том, что видимо авары одни из первых в Европе стали брать дань крови, то есть забирали детей и обучали их как воинов, как янычар или мамлюков позднее, вот из этих воинов, видимо и формировалась в дальнейшем не монгольская элита аваров (исключительно европеоиды (североевропейского, средиземноморского, восточно-балтийского типов), это может быть один из ответов на вопрос о том - куда канули обры?

Пару слов в поддержку текста Симона Грюнау - здесь тоже об этом говорится.

Хронист Симон Грунау пишет об этом следующее: Выше я уже говорил по записям Христиана 37 (почерпнутым) из книжек Дивониса, о том, как Мазо, князь, в Ульмиганию, также называемую Пруссией, ежегодно приходил и брал дань детьми, уподобляясь глупцам, не знающим других занятий, нежели как воровать детей. , Однако когда Скандиане пришли из Кимбрии и создали в Ульмигании королевство, владея этой землей, по имени своего вождя назвали ее Брутения, они отказали наследнику Мазо в выдаче дани, убеждая других считать это справедливым. Мазоны (жители Мазурского Поозерья) их ежегодно обирали, по их (пруссов) словам, ибо Брутены, имея вместо денег рыбу, не могли ею выплачивать дань. Вождь, звавшийся Антонес, послал сказать Видевуту, королю Брутении, и его криве-кривайтису: они много раз не уплачивали вышеупомянутую дань и более не желают (этого делать), они поэтому должны знать: он их покарает, как ранее предупреждал, и подобных слов (было сказано) много. И Видевут, король, и его Брутены это приняли и стали на границе, которая была у них обозначена священным столбом, ожидать, думается, когда владыка их богов будет помогать своим слугам. Антонес был неустрашим,располагая мощной поддержкой из Роксолании, 38 называемой иначе Ройсландтом, и сошлись (воины), и бились, и Антонес одержал верх, и ушел с богатой добычей. Однако множество плененных (ранее прусских) юношей, научившихся (с детства) воинскому искусству, бежало (на родину), и научили они своих братьев сражаться. Будучи упрошен этими воинами, король Видевут остановился со своими (приближенными) стал держать совет, тогда приказал Брутен, криве-кривайто, собрать всех благородных на празднике их богов в Рикойто, и они пришли все.Тут случилось так, что произошла могучая буря с громами и молниями, в которой они увидели помощь Перкуна с небес. Брутен посчитал это знамением для них и сказал, что воля богов такова: все они, снарядившись, должны выступить против Антонеса и его народа, и нарек священной кровь служителей их богов, которые будут их сопровождать. И закончились возлияния меда, и выступил (вождь), и взял своих, и разбит был Антонес, и низвергнут с Чинбехом, королем из Роксолании, и с людьми своими убиты, и после сожжения и разграбления (страны врагов) пруссы вернулись домой. Сын Антонеса Чанвиг спасся и прибыл к Брутену и Видевуту, и поклонился их богам, и просил мира, и после своей просьбы пожелал принести богам жертвы, и они ему вняли. Тогда загнал он в чистом поле белую лошадь до смерти и сжег ее. Отсюда пошел обычай: никто в стране (пруссов) не мог ездить на белой лошади, но держали ее только для богов.И настал мир между Брутенами и Мазонами, лучше которого нет и по сей день.

И еще,

Это возможно Видевут и Брутен (Брус) - согласитесь, что для рубежа VII-VIII вв. это не плохой аргумент.

mars_015_02.gif

Фрагмент развёртки изображения на «Кольце из Штробьенен» (рубеж VII-VIII вв.).

Древнейшим вполне аутентичным изображением комплекса прусской одежды следует считать фриз на знаменитом в Балтии «кольце из Штробьенен», найденного при сельскохозяйственных работах в 1798 г. в окрестностях современного пос. Куликово

http://www.simvolika.org/mars_015.htm

А это, описание Кулаковым В.И. этого изображения -

Прекратившиеся после 622 г. победоносные войны авар с Византией, выплата последней дани аварам 35 ухудшили экономическое положение Каганата. Следствием этого явилось изменение деятельности населения Мазур. Для феодализирующейся аварской знати Подунавья стало необходимым наличие зависимого населения в целях освоения пригодной для распашки степи. Это - прочный залог земельной ренты, не зависящий от переменчивой военной удачи. В связи с этим жители Мазур начинают совершать набеги на территорию современной Литвы.

Свидетельства этих грабительских походов - аварские трехлопастные стрелы второй половины VII в., обнаруженные в костяках убитых и ограбленных аварами местных жителей, погребенных на могильнике Плинкайгалис и в валу взятого штурмом и сожженного городища Аукштадварис (центральная Литва). Походы свои авары совершали скорее всего, зимой по льду замерзших рек. Так же действовали позднее, в XIII в., в северо-восточной Руси татаро-монголы. Господство авар, проявлявшееся в явно неэквивалентном обмене бронзовых украшений на янтарное сырье и открытом грабеже, длилось полтораста лет. Политическая обстановка в конце VII в. в связи с усилением государств франков и болгар осложнилась для Каганата, 36 его связи с мазурской культурной группой прервались. Крушение аварского владычества в Прибалтике ускорили победы сембов над незваными пришельцами.

На рубеже VII-VIII вв. напряжение в отношениях авар и местных племен достигло предела. Хронист Симон Грунау пишет об этом следующее: «Выше я уже говорил по записям Христиана 37 (почерпнутым) из книжек Дивониса, о том, как Мазо, князь, в Ульмиганию, также называемую Пруссией, ежегодно приходил и брал дань детьми, уподобляясь глупцам, не знающим других занятий, нежели как воровать детей. Однако, когда Скандиане пришли из Кимбрии и создали в Ульмигании королевство, владея этой землей, по имени своего вождя назвали ее Брутения, они отказали наследнику Мазо в выдаче дани, убеждая других считать это справедливым. Мазоны (жители Мазурского Поозерья) их ежегодно обирали, по их (пруссов) словам, ибо Брутены, имея вместо денег рыбу, не могли ею выплачивать дань. Вождь, звавшийся Антонес, послал сказать Видевуту, королю Брутении, и его криве-кривайтису: они много раз не уплачивали вышеупомянутую дань и более не желают (этого делать), они поэтому должны знать: он их покарает, как ранее предупреждал, и подобных слов (было сказано) много. И Видевут, король, и его Брутены это приняли и стали на границе, которая была у них обозначена священным столбом, ожидать, думается, когда владыка их богов будет помогать своим слугам. Антонес был неустрашим, располагая мощной поддержкой из Роксолании, 38 называемой иначе Ройсландтом, и сошлись (воины), и бились, и Антонес одержал верх, и ушел с богатой добычей. Однако множество плененных (ранее прусских) юношей, научившихся (с детства) воинскому искусству, бежало (на родину), и научили они своих братьев сражаться. Будучи упрошен этими воинами, король Видевут остановился со своими (приближенными) стал держать совет, тогда приказал Брутен, криве-кривайто, собрать всех благородных на празднике их богов в Рикойто, и они пришли все. Тут случилось так, что произошла могучая буря с громами и молниями, в которой они увидели помощь Перкуна с небес. Брутен посчитал это знамением для них и сказал, что воля богов такова: все они, снарядившись, должны выступить против Антонеса и его народа, и нарек священной кровь служителей их богов, которые будут их сопровождать. И закончились возлияния меда, и выступил (вождь), и взял своих, и разбит был Антонес, и низвергнут с Чинбехом, королем из Роксолании, и с людьми своими убиты, и после сожжения и разграбления (страны врагов) пруссы вернулись домой. Сын Антонеса Чанвиг спасся и прибыл к Брутену и Видевуту, и поклонился их богам, и просил мира, и после своей просьбы пожелал принести богам жертвы, и они ему вняли. Тогда загнал он в чистом поле белую лошадь до смерти и сжег ее. Отсюда пошел обычай: никто в стране (пруссов) не мог ездить на белой лошади, но держали ее только для богов. И настал мир между Брутенами и Мазонами, лучше которого нет и по сей день».

Этот отрывок, ранее считавшийся измышлением хрониста Симона Грунау, на самом деле является ценнейшим документом истории сембов. Реабилитацию этого источника начали советские лингвисты В. В. Иванов и В. Н. Топоров, доказавшие, что все данные «Прусской хроники» относительно религиозных верований сембов (о модели их культа речь пойдет ниже) соответствуют исторической действительности. Привлечение данных археологии показывает, что и реальные факты, приведенные Симоном Грунау, также не являются его вымыслом. Начало разгадки тайны прусской истории было положено в 1798 г. Тогда при пахоте в окрестностях современного пос. Куликово, что на северном побережье Самбии. была обнаружена крупнейшая золотая находка земли пруссов - гривна весом 374 г., украшенная многочисленными литыми изображениями. На протяжении полутора столетий изучений гривны ученые относили ее то к творениям византийских мастеров, то считали ее родиной Скандимавию. Не было единого мнения и относительно ее датировки (от VII до X вв.).

В настоящее время работами известного археолога В. П. Даркевича установлена четкая и обоснованная хронология металлической парадной посуды Ближнего Востока и Восточной Европы эпохи раннего средневековья. Согласно своим признакам (например, оформление суставов животных в виде полукруга с точкой), гривна из пос. Куликово находит четкую дату своего происхождения - начало VIII в. При внимательном осмотре персонажей гривны лучник, изображенный в ее левой стороне, как оказывается, в своей прическе имеет две косицы. Это - этнический признак аварских воинов. Точные аналоги этому изображению имеются в декоративном искусстве Аварского Каганата именно в начале VIII в. Время и национальность мастера гривны из Куликово ясны. Украшение в своей центральной части представляет схватку двух конников, правого из которых сопровождает восседающий на волке старик с сосудом в руке, левого - упоминавшийся выше аварский воин. Если сравнить композицию гривны из Куликово с текстом Симона Грунау, то сражающиеся воины представляются соответствующими Антонесу и Чинбеху (аварскому князю, причем - с характерно тюркским именем) с одной стороны и военачальнику пруссов Видевуту и его старшему брату Брутену, восседающему на волке. Его поза вполне понятна для прусских жрецов. Ведь по позднейшим литовским преданиям мы знаем, что колдуны пруссов и литовцев могли превращаться в волков (волкодлаки-вурдалаки), волк являлся своеобразным символом литовских князей. То, что Брутен держит в руке сакральный сосуд-ритон, вполне объяснимо по тексту «Прусской хроники»: битва началась после жертвенных возлияний меда, освятивших победу пруссов. Совпадение текста и изображений на гривне из Куликово практически полное. Композицию дополняют сверхъестественные существа, помогающие противоборствующим сторонам. Это вполне в духе эпохи раннего средневековья. Даже просвещенные римляне изображали своих вполне реальных императоров в окружении доброжелательно настроенных богов и богинь.

Кто же такие Брутен, Видевут, Антонес и Чинбех? Что обозначают их имена? Могли ли они, эти персонажи гривны из Куликово, существовать на самом деле? На эти вопросы отвечает лингвистика и опять археология. Происхождение этнонима «пруссы» от этнического названия нижнерейнского племени уже приводилось выше. Это, конечно, не означает небалтского происхождения пруссов, названных лишь по внешнему виду, единому для всех профессиональных воинов-дружинников Европы. Конными и хорошо вооруженными были не только фризы, но и франки, саксы, тюринги и другие. Просто тот народ, который граничил с пруссами, впервые столкнулся именно с фризами, входившими в состав прусской дружины. От имени пруссов их народ и назвал в устной традиции одного из своих вождей Брутеном, ставшим верховным жрецом криве-кривайтисом. Имя младшего из братьев - Видевут - известный литовский лингвист Казимир Буга совершенно справедливо вывел из древнегерманского «Вайде-вуте» («Вещий»). Другого объяснения этому имени нет. Судя по «Прусской хронике», Брутен и Видевут с дружиной прибыли в землю пруссов Ульмиганию (название земли пока не интерпретировано) из Кимбрии, находившейся поблизости от полуострова Ютландии. Связи между этими землями запада и востока Прибалтики фиксируются во второй половине VII в. и по данным археологии. Вполне логично выглядит и то, что оттуда вслед за фризами и саксами, на рубеже V-VI вв. 39, в землю пруссов бегут отдельные группы дружинников, спасаясь от нашествия франков, полководец которых Карл Мартелл 40 буквально предал огню всю территорию северо-западной Европы в конце VII в. Тот факт, что эти воины-профессионалы опять, как и более ранние видиварии, нашли приют среди пруссов, вполне объясним: в то опасное время хорошо вооруженный отряд никогда не считался лишним. Врагами для пруссов пришельцы ввиду своей малочисленности являться реально не могли. Напротив, эти воины сцементировали прусскую дружину и дали ей своих военачальников - Брутена и Видевута. Отметим, что в раннесредневековой Европе факт главенства над племенами прибывших со стороны князей с небольшими дружинами был традиционно распространен.

Народы Британии в V в. н. э. объединили братья-саксы Хенгест и Хорса, 41 легендарными основателями древнерусского государства были варяги Рюрик, Синеус и Трувор. В настоящее время большинство советских историков и археологов пришло к выводу, что считавшееся прежде вымышленным известие Нестора о трех варяжских князьях, «основавших» Русь, вполне может базироваться на реальных данных.

Однако пока только у пруссов начала VIII в. мы можем полюбоваться на изображения ранее объявлявшихся мифическими вож- дей - на портреты Брутена и Видевута. Это - единственный в истории декоративного искусства раннесредневековой Европы феномен.

Кто же такие их противники - Антонес, Чинбех? Последний, как уже отмечено выше, и по имени, и по обличью - авар. Происхождение князя Антонеса, в других местах «Прусской хроника» называемого совсем уже невероятным для земли пруссов именем - Андислав - иное. Второй вариант прочтения имени этого князя может происходить от испорченного переписчиками титула «(князь) антов (и) славян» (разумеется, в латинском написании). То, что здесь присутствовали еще до Лукаса Давида многие переписчики данной рукописи, - факт вполне реальный. Ведь в начале цитировавшегося отрывка упоминается реально существовавший в начале XIII в. первый епископ Пруссии - Христиан. Он-то и мог составить, по словам прусских жрецов (к местному населению епископ относился, как сейчас сказали бы, достаточно либерально), летопись этого племени, причем на международном языке раннего средневековья - латыни. Так и появился впоследствии невероятный «Антонес-Андислав». На самом деле это яркий показатель присутствия антов и склавинов (славян), живших в Подунавье в составе Аварского Каганата и в пределах Мазурского Поозерья. Это им принадлежали в массе находимые на могильниках Мазур миниатюрные пальчатые фибулы, давно уже признанные в археологии этническим признаком древних антов. О. Н. Трубачев вполне справедливо считал, что этноним «пруссы» родился в славянской среде. Однако не западные славяне, как считал известный лингвист, стали первыми так называть воинственных сембов. Так их назвали анты и славяне Мазурского Поозерья, волею судеб и своих угнетателей - авар - ставшие противниками пруссов. Правда, впоследствии, в VIII в., справедливость все-таки восторжествовала: под напором славянского сопротивления Аварский Каганат пал. 42 На его обломках возникло первое славянское государство - Великоморавская держава. 43

Сам факт сосуществования на Самбии в VII-VIII вв. местного населения и пришельцев с запада Балтики - воинов Брутена и Видевута, их совместная победная битва с противниками пруссов говорят о многом. Еще раз полуостров Самбия локализуется как основная территория пруссов. Судя по тексту Симона Грунау, битва с жителями Мазурского Поозерья произошла невдалеке от центрального святилища пруссов - Рикойто, у границы прусской земли, которая была у них обозначена священными столбами. Как будет показано ниже, Рикойто находилось действительно вблизи от линии каменных изваяний пруссов, их сакральной границы - в окрестностях современного города Мамоново. На полях к юго-востоку от него, на прямом пути из Самбии на Мазуры, и произошла эта решающая битва.

http://pawet.net/library/history/bel_history/_books/prussy/Кулаков_В._Забытая_история_Пруссов.html

Edited by Stas

Share this post


Link to post
Share on other sites
Понимаете, ведь эти вопросы и выкладки на них поднял институт истории РАН, согласитесь, что мне доказывать или опровергать это очень сложно, так это должен быть совсем другой уровень компетентности в этом вопросе или подготовки.

Я же нахожу эти вопросы интересными, но судить на основании чего или каких источников они делались затрудняюсь, не зря же в акте написано - на основании "научно-исследовательской экспертизы".

А в чём смысл интересоваться чем-то, если заблаговременно говорить, что это нечто непостижимо вашему уму? То есть, люди эти делали выводы не на ровном месте. Но у них должны быть ссылки на метериал. И если вопрос вам интересен, то вы должны не выводы экспертизы смотреть, а то, на чём эти выводы основаны. То есть, библиографию.

Относительно диссертации, я ее привел в пример только в подтверждение того, что те вопросы которыми я интересуюсь они не возникли на пустом месте и что ими достаточно живо интересуются, но при этом, там говорится о том, о чем и я говорю вам, что проблема существует и требует решения, хотя исследований по этим вопросам практически нет.

Я потому и спросил, что к Рюгену (а отвечали вы на мой вопрос о Рюгене) эта диссертация вроде отношения не имеет...

Поэтому, сейчас видимо можно в лучшем случае говорить только о каких-то деталях или реконструкциях, что относительно происхождения кривичей, что относительно происхождения руси (мое мнение и заключается в том, что эти процессы могут быть взаимосвязаны между собой) и связи их территориями и населением юга и юго-востока Балтийского моря.

В данной проблематике мое мнение, отличатся лишь в том, что я говорю не только о северо-западных славянах (лехитах или вендах, так как эти названия славян из несколько разных периодов времени), но при этом еще - о древних балтах и древних германцах, периода 6-8 вв

Поскольку данных нет (я имею в виду письменные двнные, доступ к которым имеется), то ничего кроме реконструкций быть не может. Однако ывши слова о существовании и восточных славян государственности до призвания варягов противоречат ПВЛ. Вот что я констатировал.

Share this post


Link to post
Share on other sites

А в чём смысл интересоваться чем-то, если заблаговременно говорить, что это нечто непостижимо вашему уму? То есть, люди эти делали выводы не на ровном месте. Но у них должны быть ссылки на материал. И если вопрос вам интересен, то вы должны не выводы экспертизы смотреть, а то, на чём эти выводы основаны. То есть, библиографию.

Я не сказал, что это не подвластно моему уму, только самого исследования у меня нет, а ради того, чтобы понять - как они обосновали это, перекапывать все предложенные ссылки и источники, не очень хочется, поэтому просто и говорю, что это утверждение можно принять к сведению и не более, я имею ввиду, чтобы оспаривать это.

Я потому и спросил, что к Рюгену (а отвечали вы на мой вопрос о Рюгене) эта диссертация вроде отношения не имеет...

Относительно диссертации, понимаете я по мере возможности стараюсь соблюсти канву нашей дискуссии, но не очень получается, из-за объема поднимаемых вопросов, приходится сначала кое что и пропускать, а потом возвращаться к этому.

Поэтому, по поводу Рюгена вы правы, диссертация к этому не имеет отношения.

Тем более я понимаю, что речь идет о вашей более высокой информированности, поэтому прежде чем, что либо говорить относительно своего мнения, приходится подумать.

Поскольку данных нет (я имею в виду письменные данные, доступ к которым имеется), то ничего кроме реконструкций быть не может. Однако ваши слова о существовании и восточных славян государственности до призвания варягов противоречат ПВЛ. Вот что я констатировал.

Все правильно, но только, что мы вообще знаем о языческих временах - как таковых, я имею ввиду у славян, балтов и германцев?

Ведь, ПВЛ это источник уже христианских времен и соответственно представлений.

Поэтому, я и предлагаю пользоваться хотя бы тем, что возможно, например, судить о миграциях населения можно и на основании - археологии, антропологии, генетики и т.д., а потом можно и письменные источники сопоставить с этими данными.

Так как, если рыться только в письменных источниках, на мой взгляд, то выводы всегда окажутся менее объективными, чем те которые делаются из комплекса исследований, в том числе и сопутствующих истории дисциплин науки.

Edited by Stas

Share this post


Link to post
Share on other sites

Мое мнение (извините, так говорю, чтобы не доказывать его), заключается в том, что видимо авары одни из первых в Европе стали брать дань крови, то есть забирали детей и обучали их как воинов, как янычар или мамлюков позднее, вот из этих воинов, видимо и формировалась в дальнейшем не монгольская элита аваров (исключительно европеоиды (североевропейского, средиземноморского, восточно-балтийского типов), это может быть один из ответов на вопрос о том - куда канули обры?

Археологические находки не могут вам сказать, кем считали себя погребённые - аварами, или славянами. То, что предметы характерные для аварской культуры находятся в славянских погребениях аварского ареала - закономерность. Предметы римскиого обихода находят по всей Германии. И даже в России. Это значит, что германцы это римляне, или считали себя таковыми?

Куда канули обры - известно. После того как авары были разгромлены византийцами и франками, они, как и гунны до них (кстати, аваров источники нередко именовали и гуннами), продолжали существовать в районе Венгрии. С прибытием венгров (примерно 70 лет после окончательного разгрома аваров франками) вошли в состав этого народа. Авары не без оснований числятся среди предков венгров.

А это, описание Кулаковым В.И. этого изображения -

Бред аля Рыбаков. Или ещё круче - аля Чудинов. Голословные утверждения, спаянные личным мнением типа реконструкции событий, как они кажутся наиболее правдоподобными для автора. Это не наука. Вот, например:

Сам факт сосуществования на Самбии в VII-VIII вв. местного населения и пришельцев с запада Балтики - воинов Брутена и Видевута, их совместная победная битва с противниками пруссов говорят о многом.

Какой ещё, на фиг, факт? Это писал - якобы на русском языке, и греческими буквами (и это раньше кириллицы и глаголицы!) - некто Дивонис, в древности! Какой ещё русский язык в древности? Да ещё и греческими буквами... Дивонис жил за 1.200 лет до епископа Христиана (живший в первой половине 13 века), данными хроники которого пользовался, якобы, Симон Грюнау.

Автор, археолог, попросту хочет обратить внимание на свою деятельность, и на свои находки. И несёт бред. Как мог Дивонис, живший во времена Христа, описывать события 700 лет после смерти Христа? Да и сомнительной Хроники Христиана тоже никто, кроме Симона Грюнау, не видывал...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0

  • Similar Content

    • Бобров А. Г. Проблема подлинности «Слова о полку Игореве» и Ефросин Белозерский
      By Saygo
      Александр Бобров. Проблема подлинности «Слова о полку Игореве» и Ефросин Белозерский

      Бобров А. Г. Проблема подлинности «Слова о полку Игореве» и Ефросин Белозерский // Acta Slavica Iaponica. Sapporo, 2005. T. 22. P. 238-298.

      СОДЕРЖАНИЕ

      1. «Слово о полку Игореве» и «Задонщина»

      1.1. История вопроса

      1.2. «Задонщина» и проблема контаминации

      1.3. Текстология «Задонщины» и проблема «авторских редакций»

      2. Рукописное наследие Ефросина Белозерского

      2.1. Сохранившиеся списки

      2.2. Утраченные рукописи

      3. Биография Ефросина Белозерского

      3.1. Гипотеза о «доиноческом» периоде жизни Ефросина

      3.1.1. Тексты, посвященные русским святым

      3.1.2. Летописание

      3.1.3. Княжеские Родословия

      3.1.4. Косвенные свидетельства

      3.2. Князь Иван Дмитриевич

      4. Ефросин Белозерский и «восточные страны»

      4.1. Собрание восточных легенд Ефросина Белозерского

      4.2. Кем был Афанасий Никитин?

      4.3. Ефросин - первый востоковед?

      5. Ефросин Белозерский - автор записи «Слова о полку Игореве»?

      Примечания


      1. «Слово о полку Игореве» и «Задонщина»

      1.1. История вопроса

      История изучения тесно связанных между собой вопросов о времени со­здания и о подлинности «Слова о полку Игореве» насчитывает уже более двух столетий дискуссий и сотни наименований работ. Сомнения в древности «Сло­ва» появились вскоре после его первого издания в 1800 г. Представители «скеп­тической» школы в русской историографии первой половины XIX в. подверга­ли сомнению подлинность многих древних памятников, в том числе и летопи­сей. Подделкой Нового времени считали «Слово о полку Игореве» М.Т. Каченовский, Н.П. Румянцев, О.И. Сенковский, М.О. Бодянский, И. Беликов, сомне­ния в его подлинности высказывали С.М. Строев, И.И. Давыдов, М.Н. Катков, К.С. Аксаков и другие авторы1.

      Аргументом в пользу древности «Слова» многие исследователи считают обнаруженную еще К.Ф. Калайдовичем в начале XIX в. запись писца Домида на последнем листе псковского Апостола апракос 1307 г.: «Сего же лета бысть бои на Русьскои земли: Михаил с Юрьем о княженье Новгородьское. При сих князехъ сеяшется и ростяше усобицами, гыняше жизнь наша, въ князех которы, и веци скоротишася человеком» (современный шифр - ГИМ, Синодальное собр., № 722, л. 180). В литературе отмечалась большая архаичность записи Домида по сравнению со схожим текстом «Слова о полку Игореве» («Тогда при Олзе Гориславличи сеяшется и растяшеть усобицами, погибашеть жизнь Даждь-Божа внука, въ княжихъ крамолахъ веци человекомь скратишась»), что объясняется обычно более ранним временем записи, чем существовавший список «Слова»2.

      Открытие и публикация в 1852 г. «Задонщины»3 позволили сторонникам подлинности и «скептикам» по-новому определить ключевой вопрос спора. В фокусе внимания исследователей оказалось взаимоотношение «Слова о полку Игореве» (рассказывающего о неудачном походе на половцев 1185 г.) и схожей с ним композицией, а также целым рядом образов, слов, выражений и даже отрывков текста «Задонщины» (повествующей о победе над татаро-монголами на Куликовом поле в 1380 г.). Начиная с Л. Леже4, некоторые исследователи предлагали смотреть на «Слово» как на произведение, вторичное по отноше­нию к «Задонщине», и, следовательно, являющееся подделкой или мистифика­цией, на которые была богата история науки XVIII - начала XIX в. Наиболее подробно эта точка зрения была изложена в работах А. Брюкнера, А. Мазона, Я. Фрчека, А.А. Зимина, А. Данти, противоположную точку зрения отстаивали P.O. Якобсон, Е. Ляцкий, Д.С. Лихачев, В.П. Адрианова-Перетц, А.В. Соловьев, Р.П. Дмитриева, О.В. Творогов, А.А. Горский и другие исследователи5.

      Единственный список «Слова о полку Игореве», Мусин-Пушкинский, был обнаружен графом А.И. Мусиным-Пушкиным при невыясненных до конца обстоятельствах и, как известно, сгорел в московском пожаре 1812 г.6 «Задонщина» известна в 6 списках XV-XVII вв.; все они были опубликованы Р.П. Дмит­риевой в 1966 г.7 Перечислим их в хронологическом порядке, указывая приня­тые в науке их условные наименования.

      1). Кирилло-Белозерский список - РНБ, собр. Кирилло-Белозерского монас­тыря, № 9/1096, л. 123-129 об., 70-е гг. XV в.
      2). Исторический второй список - ГИМ, Музейское собр., № 3045, л. 70-73 об., конец XV - начало XVI в. (отрывок).
      3). Исторический первый список - ГИМ, Музейское собр., № 2060, л. 213-224, конец XVI - XVII в. (начало утрачено).
      4). Синодальный список - ГИМ, Синодальное собрание, № 790, л. 36 об. - 42 об., XVII в.
      5). Список Ундольского - РГБ, собр. Ундольского, № 632, л. 169 об. - 193 об., середина XVII в.
      6). Ждановский список - БАН, шифр 1.4.1, л. 30 об. - 31, вторая половина XVII в. (только начало текста).

      Помимо полных и фрагментарных текстов «Задонщины», в нашем распо­ряжении есть еще небольшая выписка из «Задонщины», находящаяся в де­кабрьской служебной Минее Стефана Ондреева сына Босого 1516 г.8

      Древнейший Кирилло-Белозерский список (далее - КБ), принадлежащий перу священноинока Ефросина, содержит особую Краткую редакцию «Задон­щины». Точка зрения «скептиков» основана на представлении о первичности текста Краткой редакции (списка Ефросина), который рассматривается как первоначальная запись текста «Задонщины», затем расширенная в Простран­ной редакции (остальные списки). Поскольку в Пространной редакции есть совпадения со «Словом о полку Игореве», отсутствующие в Краткой редакции, «скептики» приходят к выводу о том, что песнь о походе Игоря Святославича восходит ко вторичной версии «Задонщины». Защитники подлинности и древ­ности «Слова о полку Игореве», напротив, считают, что Краткая редакция яв­ляется не первоначальной версией текста, а лишь сокращением оригинала «Задонщины», в котором читались схожие со «Словом» места в полном объеме.

      Принято считать, что существует две основных точки зрения на пробле­му подлинности «Слова о полку Игореве»: сторонников древности памятника, датирующих написание произведения концом XII - первой половиной XIII вв., и «скептиков», считающих памятник «подделкой» Нового времени (конец XVIII в.). На самом деле еще в начале XIX в. появилась третья, «промежуточная» точка зрения (термин Г.П. Струве)9 на проблему. Впервые она была сформули­рована Евгением Болховитиновым (1767-1837)10. Этот исследователь не сомне­вался в древности произведения, но считал, что нельзя его датировать только на основании упоминаемых князей, «не далее сего времени живших», и предла­гал относить «сие сочинение к последующим векам»11. В письме к К.Ф. Калай­довичу 1814 г., опубликованном уже после смерти автора, Е.А. Болховитинов писал, что «Слово о полку Игореве» было создано, по его мнению, не ранее XIV или даже XV в., «когда воображение и дух россиян уже ободрился от успехов над татарами». Желание автора «Слова» написать свой текст «старыми словесы» исследователь понимал как стремление «написать старинным прежних времен слогом, а не современным себе», из чего следует, что он - «не современ­ник событий»12. Помимо Евгения Болховитинова, мысль о возможности созда­ния «Слова о полку Игореве» в XIV-XVI вв., также без развернутой аргумента­ции, высказывали и другие авторы13. Даже автор, впервые высказавший мысль о вторичности «Слова о полку Игореве» по отношению к «Задонщине» (Л. Леже), полагал, что памятник мог возникнуть в XIV или XV вв. Наконец, в недавнее время эта точка зрения, наиболее близкая и автору настоящей статьи, была обоснована в исследованиях А.М. Ломова и М.А. Шибаева, заслуживающих под­робного рассмотрения.

      Статья профессора Воронежского университета А.М. Ломова, посвящен­ная проблеме авторства «Слова о полку Игореве» и «Задонщины», была опуб­ликована в 2000 г.14 Исследователь исходит из установленного, на его взгляд, факта, что автором «Задонщины» является некто Софоний Рязанец, поскольку его имя «с опеределенными модификациями (Сафон, Ефоний) упоминается либо в заголовках рукописей (Кирилло-Белозерский список), либо непосред­ственно в тексте (список Ундольского и список Исторического музея-1), либо там и там (Синодальный список)»15. Отметив то обстоятельство, что в списках «Задонщины» Софоний часто именуется «старцем», исследователь рассмотрел два варианта значения этого слова: «старцы градские» и старцы-иноки. «Если учесть, что в списке Исторического музея-1 Софония именуют «ереем», можно допустить, - пишет А.М. Ломов, - что в действительности он был монахом: редактор списка, видимо, имел какую-то информацию о принадлежности Со­фония к духовному сословию, но не знал в точности, к какому - черному или белому, и наугад поставил номинацию иерей (священник), которая по смыслу никак не сопрягается с понятием старец»16. Здесь автор явно не учел возмож­ности того, что «Софоний» являлся иеромонахом - иноком и священником одновременно.

      А.М. Ломов обратил внимание на фразу «Задонщины», варьирующуюся в разных списках, и имеющую наиболее полный вид в списке Ундольского: «Преже восписах жалость земли Руские и прочее от книг приводя. Потом же списах жалость и похвалу великому князю Дмитрею Ивановичю и брату его Владими­ру Ондреевичю»17. Полагая, что «второе» произведение Софония - это «Задонщина», исследователь предлагает рассматривать «первое» упомянутое сочине­ние «как некий X», обладающий совокупностью определенных признаков: оно «базируется на историческом материале, извлеченном из летописей («от книг приводя») и представляет собой ретроспективное описание событий прошлого, частично тождественное по содержанию первому (у них общее семантическое ядро «жалость»), частично отличное от него (оно «жалость», но не «похвала»)18. Этих достаточно неопределенных признаков А.М. Ломову оказывается доста­точно, чтобы прийти к выводу: наиболее приемлемым «кандидатом» на роль первого творения Софония является «Слово о полку Игореве» (оно предше­ствует «Задонщине», «проникнуто жалостью», но в нем «нет похвалы князьям-сеператистам»). Если даже понимать фразу «Задонщины» в соответствии с ее интерпретацией А.М. Ломовым, остается неясным, почему искомым «текстом X» не может быть какой-нибудь другой памятник, например, «Слово о погибе­ли Русской земли»?

      Еще в меньшей степени может считаться доказательным другой аргу­мент исследователя: «все выдающиеся произведения мировой литературы со­здавались в эпохи полной консолидации национальных сил», а время после битвы на Каяле 1185 г. «к числу таких периодов не относится» - «русскому народу было явно не до изящной словесности», в то время как период конца XIV-XV вв. был своеобразным «малым Ренессансом», окрашенным «в мажор­ные тона»19. Такого рода историко-литературные обобщения немногого стоят.

      Наибольший интерес в работе А.М. Ломова вызывают его наблюдения над языковыми особенностями «Слова о полку Игореве», традиционно считаю­щимися признаками его ранней датировки. Исследователь обратил внимание на прилагательное «нынешний» (во фразе «отъ стараго Владимира до нынѣшняго Игоря»20), обычно понимаемое в научной литературе как «ныне живу­щий», «здравствующий», «современный». Возражая такой трактовке, А.М. Ло­мов считает, что выражение «нынешний Игорь» имеет значение «современный событиям, о которых идет речь». Отметим, что, по мнению Я.С. Лурье, насто­ящее время при описании прошедших событий употреблялось также Иосифом Волоцким «как средство для усиления выразительности его рассказа»; в каче­стве аналогии исследователь привел «Историю о великом князе Московском» Андрея Курбского21. Другое выражение «Слова о полку Игореве» - «се время» («свивая славы оба полы сего времени», «за обиду сего времени»22), по мнению А.М. Ломова, значит не «настоящее», а «упомянутое время»23.

      Исследователь предложил любопытный аргумент в связи с анализом сю­жетно-композиционных особенностей «Слова о полку Игореве» и «Задонщины». По его мнению, маловероятно, чтобы автор «Задонщины», собираясь опи­сать события 1380 г., случайно обнаружил древний памятник, обнаруживаю­щий удивительное типологическое сходство с событиями Куликовской битвы («и там и тут русский князь вместе со своим братом отправляется на врагов- нехристиан («поганых»), степных кочевников, пришельцев из «незнаемой» вос­точной страны, и вступает с ними в кровопролитное сражение неподалеку от Дона»); «скорее всего, - пишет А.М. Ломов, - в поисках исторической аналогии к событиям на Непрядве Софоний обратился к русским летописям..., нашел эту аналогию в летописной повести о походе новгород-северского князя Игоря на половцев в 1185 г. и использовал ее для реализации своего творческого за­мысла»24. Эта версия, считает исследователь, хорошо объясняет многочислен­ные параллели и взаимозависимость «Слова о полку Игореве» и «Задонщины» как частей единого целого - дилогии (диптиха).

      Предложенная гипотеза позволяет А.М. Ломову следующим образом объяс­нить использование в «Слове о полку Игореве» выражения «старые словесы» («начяти старыми словесы трудныхъ повѣстий»25): Софоний строил свое пове­ствование о давнишнем походе Игоря, стилизуя изложение «под старину», ис­пользуя архаизмы и историзмы, в то время как «в рассказе о походе Дмитрия Ивановича он естественным образом оставался в рамках современного ему древнерусского языка»26. Таким образом, исследователь объясняет наличие в языке «Слова о полку Игореве» архаизмов (как лексических, так и граммати­ческих) сознательной установкой автора. В то же время он отмечает регуляр­ное использование в этом произведении синтаксических конструкций, харак­терных не для XII в., а для более позднего времени (унификация форм имени­тельного и винительного падежей множественного числа у существительных, прилагательных и причастий; употребление во множественном числе суще­ствительных родительно-винительного падежа для выражения одушевленнос­ти при указании на лиц мужского пола). А.М. Ломов считает, что поздние морфологические явления в таком количестве (десятки примеров) не могли появиться под пером переписчиков, так как в «Слове о полку Игореве» сохра­нен «в неприкосновенности огромный лексический материал», который скорее был бы подвержен правке27.

      Основываясь на традиционной датировке «Задонщины», исследователь приходит к заключению, что оба памятника были написаны в конце XIV в., и принадлежат перу Софония Рязанца, образуя своеобразную дилогию. Завер­шая статью, А.М. Ломов пишет: «Это допущение потребует в дальнейшем но­вых, дополнительных доказательств, которые могут быть получены, если бу­дут даны исчерпывающие ответы на вопросы: Где жил и работал Софоний Рязанец? Каково было его творческое окружение? Влияние каких литератур­ных произведений он испытал? И т.д. Но подобная задача должна, конечно, решаться в рамках уже совсем другой статьи»28.

      Прошло всего три года после опубликования работы А.М. Ломова, и как бы в ответ на поставленные воронежским исследователем вопросы появилась ожидаемая им «совсем другая статья»29. Ее автор, петербургский историк-источниковед М.А. Шибаев, судя по всему, не был знаком с исследованием А.М. Ломова, но его выводы, сделанные на совершенно других основаниях, в значи­тельной степени совпадают с рассмотренной гипотезой.

      Обратившись вслед за Р. Якобсоном, А.А. Зиминым, А. Данти, Р.П. Дмит­риевой, О.В. Твороговым и многими другими авторами к анализу взаимоотно­шения сохранившихся шести списков «Задонщины», М.А. Шибаев приходит к выводу, что Кирилло-Белозерский (Ефросиновский) список восходил непосред­ственно к архетипу «Задонщины», а не имел общего протографа с Синодаль­ным списком. Близость Синодального списка одновременно к Кирилло-Бело- зерскому списку, с одной стороны, и к остальным четырем спискам (объединя­емым в редакцию Ундольского), с другой стороны, исследователь объясняет тем, что создатель Синодального списка соединил (контаминировал) тексты архетипа памятника и его вторичной версии. Выявив редакторские изменения архетипного текста в редакции Ундольского, М.А. Шибаев указал на их смыс­ловую нагрузку, позволяющую датировать создание этой версии текста време­нем после присоединения Новгорода к Москве (1478 г.) и окончательной побе­ды над татарами (1480 г.). В перечне погибших в этой версии текста были упомянуты представители «не всех княжеств, а только тех из них, которые на момент создания редакции уже были включены в орбиту Москвы»; отсутствие тверичей позволяет определить «верхнюю дату» создания редакции как 1485 г.30

      Определяя источники «Задонщины», M.A. Шибаев поддерживает вывод М.А. Салминой, считавшей, что на памятник оказала влияние Пространная летописная повесть о Куликовской битве, дошедшая до нас в составе Новго­родской четвертой (далее - Н4) и Софийской первой (далее - С1) летописей31. Сопоставление текстов показывает, что автор «Задонщины» знал не только эту Пространную повесть (в версии С1), но и другой памятник, впервые появляю­щийся в составе свода-протографа Н4 и С1 - «Слово о житии и о преставлении великого князя Дмитрия Ивановича, царя Русьскаго»32.

      По справедливому замечанию М.А. Шибаева, «верхняя грань» датировки создания «Задонщины» определяется датой Кирилло-Белозерского списка (не позднее сентября 1474 г.). Упоминание в тексте «белозерских» соколов и крече­тов, характерное как для Кирилло-Белозерского списка, так для списков ре­дакции Ундольского, исследователь считает восходящим к архетипу «Задонщины». Кроме того, он отметил особое внимание к белозерским князьям (в списках Ундольского, Историческом первом и Синодальном), а также проис­хождение самого раннего списка памятника из Кирилло-Белозерского монас­тыря. Наконец, в этой обители уже в 60-х гг. XV в. располагали списком С1, следовательно, «для создания текста Задонщины был необходимый летописный текст»33. Все эти обстоятельства позволяют М.А. Шибаеву прийти к заклю­чению, что архетипный текст «Задонщины» был создан в Кирилло-Белозерском монастыре между серединой XV в. и 1474 г. Полагая, что Софоний являлся автором «Задонщины», М.А. Шибаев пытался найти прямые подтверждения своей гипотезы. Ему удалось обнаружить в монастырском Синодике упомина­ния двух Софониев и одного Ионы «резанца», но именно «Софония Рязанца» в кирилло-белозерских источниках нет.

      Анализируя соотношение текстов «Слова о полку Игореве» и «Задонщи­ны», исследователь пришел к пародоксальным выводам. Он отметил, вслед за Д.С. Лихачевым и другими авторами, безусловно первичные чтения рассказа о походе Игоря Святославича34: «изображение солнца в Слове играет роль дур­ной приметы в виде солнечного затмения (которое действительно было), а в Задонщине упоминание солнца связано со счастливым предзнаменованием, что свидетельствует о вторичности ее текста»; «так же вторичным является упо­минание «полоняных» вестей в Задонщине, т.е. вестей о плене, поскольку, в отличие от событий 1185 г., в 1380 г. в плен никто не попал»35. С другой сторо­ны, М.А. Шибаев выделяет в «Слове о полку Игореве» чтения, вторичные, как он считает, по отношению к «Задонщине»36. Даже если атрибутировать оба текста одному сочинителю, возникает вопрос: какой же памятник был написан раньше? Или автор работал одновременно над «Словом о полку Игореве» и «Задонщиной», попеременно заимствуя фрагменты то из первого произведе­ния во второе, то наоборот? Такое предположение кажется крайне маловеро­ятным. Попробуем рассмотреть внимательнее те примеры, которые, согласно М.А. Шибаеву, свидетельствуют о первичности «Задонщины».

      1). Исследователь считает, что выражение «неготовые дороги» в «Слово о полку Игореве» попало из «Задонщины», а в нее, в свою очередь - из Простран­ной летописной повести (С1):



      Заметим, что «Слово» ближе к С1, чем «Задонщина» («неготовые» дороги вместо «неуготованных»), поэтому посредничество последней предположить затруднительно. То обстоятельство, что половцы в 1185 г. продвигались к Дону «на телегах», вовсе не значит, как полагает М.А. Шибаев, что они не могли «двигаться быстро»: бесспорно, русские войска были окружены неожиданно, в результате стремительного маневра противника.

      2). Другой «явный алогизм» М.А. Шибаев находит, сопоставляя слова кня­зя Игоря («Луце жъ бы потяту быти, неже полонену быти») и Пересвета («Лутчи бы нам потятным быть, нежели полоненым быти от поганых татаръ», спи­сок Ундольского). Исследователь считает, что фраза была произнесена Игорем «в самом начале похода, когда русскому войску еще ничего не угрожало», и что «дальнейшие события показали полную голословность его утверждения - он сам, его брат и сын не погибли, а как раз попали в плен»37. Во-первых, отме­тим, что с текстологической точки зрения никаких признаков первичности «Задонщины» здесь нет. Во-вторых, Игорь произнес свои слова не просто «в самом начале похода», а в момент солнечного затмения - дурного предзнаме­нования, поэтому они были вполне уместны. Наконец, высказывание Игоря Святославича отнюдь не «голословно». По смыслу оно непосредственно связа­но с последующим пленением, которое как раз объясняется тем, что он проиг­норировал знамение («жалость ему знамение заступи»38), а последующий побег из плена, связанный с риском для жизни, подтверждает, что князь действи­тельно был готов оказаться «потятым», чтобы не оставаться «полоненым».

      3). М.А. Шибаев отмечает упоминание «костей татарских» в С1, «Задонщине» и «Слове», и, очевидно, также считает, что чтение «Задонщины» первично по отношению к «Слову»:



      Исследователь полагает, что «только в результате совершенно фантасти­ческого совпадения эпизод о костях мог оказаться в трех памятниках незави­симо друг от друга»39. Здесь явно произошло какое-то недоразумение: если «Задонщину» и «Слово о полку Игореве» объединяет уникальный поэтический образ земли, засеянной костями и политой кровью, то общее чтение С1 и «За­донщины» - это обычная формула воинских повестей «стати на костях» - «ос­тавить за собой поле битвы, выиграть сражение»40. Выражение М.А. Шибаева «эпизод о костях» не может быть отнесено ко всем памятникам, так как перед нами два совершенно разных «эпизода», а значит ни о каком «фантастическом совпадении» речи быть не может. Скорее можно думать, что автор «Задонщи­ны» контаминировал чтения С1 и «Слова о полку Игореве», поэтому в его тек­сте оказалось чтение «кости татарские».

      4). Еще одну загадку, по мнению М.А. Шибаева, таит слово «Лукоморье», встречающееся в летописях (в том числе в С1) при описании намерения князя Игоря идти «за Донъ», «в Лукы моря»; в «Слове о полку Игореве», где упомина­ется, что был захвачен в плен хан Кобяк «изъ Луку моря»; и в «Задонщине» (татары убегают «в Лукоморье»). Вопреки мнению М.А. Шибаева, это слово далеко не редко встречается в источниках41. Исследователь полагает, что «если допустить возможность влияния Слова на Задонщину, то совершенно необъяс­нимым совпадением является упоминание «Лукоморья» в той годовой статье в С1, где как раз сообщается о походе князя Игоря»42. Логика М.А. Шибаева здесь совершенно непонятна: если автор «Слова» использовал летопись типа С1, то как раз из ее статьи о походе Игоря Святославича он и должен был позаим­ствовать слово «Лукоморье»; «Задонщина» же перенесла этот топоним в описа­ние событий 1380 г.

      5). М.А. Шибаев отмечает совпадение выражения «наполнися ратного духа» в С1 (Повесть о нашествии Тохтамыша), в «Слове» и в «Задонщине». Это устой­чивое словосочетание встречается также в других памятниках древнерусской литературы43. Что же касается анализируемых памятников, нет никаких тек­стологических оснований считать «Задонщину» первичной по отношению к «Слову о полку Игореве» и в этом случае.

      Таким образом, предпринятая М.А. Шибаевым попытка обнаружить ар­гументы в пользу первичности текста «Задонщины» по отношению к «Слову о полку Игореве», на наш взгляд, не увенчалась успехом. Намного убедительнее выглядят приведенные М.А. Шибаевым примеры, подтверждающие вторичность отдельных чтений «Слова» по отношению к летописям типа С1. В неко­торых случаях можно говорить лишь о близости чтений, поскольку невозмож­но обнаружить бесспорные признаки первичности того или иного текста («Лепо есть намъ, братье...» в С1 под 1389 г. - и «Не лѣпо ли ны бяшеть, братие...» в «Слове»; «невеселую ту годину» в С1 под 1380 г. - и «невеселая година» в «Сло­ве»; «земля тутняше» в С1 под 1380 г. - и «земля тутнетъ» в «Слове»). Только два примера из числа приведенных М.А. Шибаевым следует признать не про­сто убедительными, но имеющими силу доказательства. Поскольку для дати­ровки «Слова о полку Игореве» они имеют огромное значение, приведем их полностью.

      1. В рассказе о Раковорской битве 1268 г. Новгородская первая летопись говорит: «Новгородци же сташа в лице железному полку противу великои свиньи»44. В С1 слово «противу» оказалось переставлено, в результате чего текст приобрел следующий вид: «...сташа с новогородьци противъ железного полку великои свиньи»45.Наконец, в «Слове о полку Игореве» читаем: «Отъ желѣзныхъ великихъ плъковъ половецкихъ...»46. Комментируя эти чтения, М.А. Шибаев заметил: «эпитет «железные» к легковооруженному войску кочевников-половцев совершенно неприменим. Зато он точно подходит к тяжело­вооруженным рыцарям в доспехах, о столкновении с которыми пишет летопи­сец... В тексте Слова определение было механически заимствовано и отнесено к «полкам половецким», причем повлиял на «Слово о полку Игореве» текст именно типа С1»47.

      2. Второй доказательный аргумент М.А. Шибаева относится к чтению «Слова о полку Игореве» «Съ тоя же Каялы Святоплъкъ повелѣя отца своего междю угорьскими иноходьцы ко святѣй Софии къ Киеву»48. Речь идет о битве на Нежатиной ниве около Чернигова в 1078 г. Еще И.М. Кудрявцев более полувека назад обратил внимание на то, что в «Повести временных лет» (как в Лавренть­евском, так и в Ипатьевском списках) говорится о захоронении умершего кня­зя не в Софийском соборе, а «в церкви святыя Богородица», то есть в Десятин­ной церкви, в то время как согласно С1 его хоронят «в святей Софии в Кие­ве»49. Такой же текст читается в Н4, причем М.А. Шибаев, сопоставив целиком данное летописное известие в С1-Н4 с текстом «Повести временных лет», пока­зал его вторичность, заключающуюся «в неудачном сокращении» и даже «не­правильном понимании событий» составителем протографа летописей XV в. «В этом контексте, - отмечает М.А. Шибаев, - сообщение о захоронении Изяслава в Софии необходимо признать не следом использования раннего источника, а искажением информации в ходе сокращения и ошибочной интерпретации летописного текста»50.

      Таким образом, эти два чтения, если они не объясняются вторичной правкой текста «Слова о полку Игореве» редактором XV в., могут, действительно, сви­детельствовать о создании этого памятника не ранее появления свода-прото­графа C1-HK2 (и H4) (по нашим представлениям, этот летописный памятник - Свод митрополита Фотия, соданный в конце 1410-х гг.51).

      Подводя итоги проведенного исследования, М.А. Шибаев пишет: «Взаим­ные пересечения Слова и Задонщины наиболее достоверно можно объяснить тем, что оба памятника были созданы с использованием текста С1 в Кирилло- Белозерском монастыре примерно в одно время (около третьей четверти XV в.) и одним человеком. Имя его Софоний»52. Такой смелый вывод представляется нам весьма привлекательным в свой первой части. Но во второй части («Имя его Софоний») он кажется недостаточно аргументированным и, скорее всего, ошибочным по следующим причинам.

      Во-первых, в работах как А.М. Ломова, так и М.А. Шибаева считается не требующим доказательств фактом, что автором «Задонщины» был Софоний. Заметим, однако, что Р.П. Дмитриева в исследовании, опубликованном еще в 1979 г., специально рассмотрела вопрос о его авторстве53. На основе анализа всех упоминаний имени Софония в заглавиях и в текстах списков «Задонщи­ны» и в восходящих к ней версиях «Сказания о Мамаевом побоище», Р.П. Дмит­риева пришла к выводу, что Софоний не мог быть автором «Задонщины». Признавая упоминание о нем в тексте памятника восходящим к архетипу, исследовательница установила, что автор «Задонщины» ссылается на Софония как на своего предшественника подобно тому, как автор «Слова о полку Иго­реве» ссылался на Бояна54. Р.П. Дмитриева сделала вывод о тесной логической связи упоминаний Бояна и Софония в тексте «Задонщины». По ее мнению, Софонию принадлежало не дошедшее до нас произведение о Куликовской бит­ве, имевшее поэтический характер (написанное «песнеми, гусленными слове- сы»). В таком случае, считает исследовательница, автор «Задонщины» восполь­зовался при создании своего текста двумя поэтическими произведениями - «Словом о полку Игореве» и сочинением Софония. Последнее она предложила отождествить с предполагаемым А.А. Шахматовым общим источником «Задонщины» и «Сказания о Мамаевом побоище»55. М.А. Шибаев, возражая Р.П. Дмит­риевой, говорит, что произведение, протографичное по отношению к «Задонщине», «является лишним текстологическим звеном в соотношении произве­дений о Куликовской битве»56, но аргументация Р.П. Дмитриевой вовсе не ос­нована на гипотезе А.А. Шахматова (в первую очередь, она показала, что упо­минание Софония в самом тексте «Задонщины» противоречит гипотезе о его авторстве). Кроме того, речь идет не о письменном источнике, а скорее о гипотетическом устно-поэтическом сочинении (наподобие «песен» Бояна), по­священном Куликовской битве. «Текстологическим» путем существование та­кого произведения доказать или опровергнуть невозможно.

      Во-вторых, следует отметить, что указание в заглавии Ефросиновского Кирилло-Белозерского списка «Задонщины» на авторство Софония («Писание Софониа старца рязанца») содержит весьма «подозрительную» рифму: «стар­ца» - «рязанца». Д.С. Лихачев показал, что рифма воспринималась в Древней Руси как балагурство, «валяние дурака»; рифма «оглупляет» и «обнажает» сло­во, «провоцирует сопоставление разных слов», «делает схожим несхожее»57. Более того, «рифма служит знаком ненастоящего, выдуманного, шутовского»58. За­метим, что Ефросин при этом мог иметь в виду не имя реального человека, а саму этимологию имени Софоний (от греч. «мудрый»), поэтому относиться к свидетельству этого заглавия об авторстве некоего «мудрого» «старца-рязанца» надо с большой осторожностью.

      Наконец, как уже отмечалось выше, мы не можем признать убедитель­ными аргументы М.А. Шибаева в пользу того, что «Задонщина» содержит пер­вичные чтения по отношению к «Слову о полку Игореве». Даже если летопись «типа С1» использовалась при создании «Слова о полку Игореве», появление этого памятника должно было предшествовать «Задонщине». Следовательно, атрибуция обоих памятников одному автору, а тем более конкретно Софонию, пока что не может считаться доказанной.

      В то же время наблюдения М.А. Шибаева, касающиеся связи архетипного текста «Задонщины» с Кирилло-Белозерским монастырем, несомненно, заслу­живают самого пристального внимания, и позволяют искать автора данного сочинения о Куликовской битве среди иноков указанной обители. Особое зна­чение для решения этого принципиального вопроса имеет древнейший Кирил- ло-Белозерский список «Задонщины». Как было признано исследователями, совершенно по-разному рассматривающими соотношение «Слова» и «Задон­щины» - А.А. Зиминым и Р.П. Дмитриевой, - особенности текста КБ являются результатом работы создателя этого списка священноинока Ефросина59. Та­ким образом, существует предположение, что Ефросин Белозерский может счи­таться автором Краткой редакции «Задонщины».
    • Новгородские берестяные грамоты
      By Saygo
      Доклад академика А. А. Зализняка о берестяных грамотах из раскопок 2014 года

      Результаты прочтения грамот этого сезона могут быть еще не окончательными: исследования оригиналов и фотографий продолжаются. В этом году на главном раскопе Новгорода, Троицком, ничего не ожидалось: раскапывались глубины XI-X веков, где грамота была бы чудом, хотя там и найдено много интересного для археологов. Часто бывает в таких случаях, что другие обстоятельства создают новую ситуацию, и в этом году дополнительных источников древнерусских текстов было два. Во-первых, были открыты два так называемых «охранных» раскопа – на территориях, отведенных под будущую застройку, и они дали все берестяные грамоты этого сезона. Во-вторых, в Георгиевском соборе Юрьева монастыря архитектурная экспедиция В. В. Седова подняла пол на значительную глубину и обнаружила фрагменты сбитой со стены в начале XIX в. при архимандрите Фотии, тогдашнем настоятеле монастыря, замечательной древнерусской фресковой живописи XII в. Это очень небольшие куски штукатурки, в лучшем случае 8 на 8 см, в худшем 5 мм или даже еще меньше; на некоторых обнаружены тщательно исследуемые искусствоведами фрагменты росписи – например, полглаза или нос. На других участках стены имеются древние надписи, а иногда удаётся обнаружить два-три соседних куска штукатурки и составить читаемый текст.



      Фрагменты, сложенные в 10 холмиков-терриконов, активно разбираются.



      Обнаружена, в частности, целая надпись конца XII в., повествующая об известном из летописи драматическом событии 1198 г., когда одновременно скончались – в Великих Луках и Новгороде – два малолетних сына князя Ярослава Владимировича, Изяслав и Ростислав, похороненные рядом в Юрьевом монастыре. Надпись, сделанная на месте погребения княжичей, более подробна и сообщает ряд деталей, не упомянутых в летописной записи; но все существенные детали, известные по обоим текстам, совпадают. Летопись говорит, что княжичи умерли весной, но вновь открытая надпись сообщает нам, что Ростислав умер 20 июня. Это на первый взгляд казалось противоречием, пока не было показано, что в древней Руси лето считалось начинающимся в летнее солнцестояние, а 20 июня приходилось ещё на весну.

      В этом сезоне впервые найден документ на бересте особого рода. Это в некотором смысле надпись, но не содержащая текста или кириллических букв, а потому не признанная берестяной грамотой и не получившая номера. Лист бересты разграфлен на 54 клеточки, в каждой из них по знаку. Значки, имеющие вид геометрических фигур, все разные: одно это показывает нам, что перед нами не шифровка, так как текст не может быть устроен таким образом. Возможно, это кодекс гадательных знаков, по которым могло проводиться гадание; нечто вроде карт Таро XIII в.

      Пройденные в этом году охранные раскопы находятся на разных берегах Волхова. 10 грамот принёс 2-й Рогатицкий раскоп, еще 3 – Воздвиженский раскоп, оба под руководством Олега Михайловича Олейникова. Площадь обоих раскопов невелика; целью было пройти все слои от поверхности до материка за один сезон. Олейников – очень хороший организатор, и ему это удалось. Изучены слои от XIV до XI века, и грамоты этого года относятся ко всем этим векам. В таком порядке мы о них и расскажем.


      Воздвиженский раскоп


      2-й Рогатицкий раскоп (на Большой Московской улице)

      № 1052 (1-я половина XIV в.)

      и | о | к | л

      Это полный текст грамоты, на листе нет ничего, кроме этих 4 знаков и 3 черточек.



      Обычная пропорция – около ¼ найденных грамот целые. Данная пропорция подтверждается и в этом году: из 13 грамот 3 целых (включая эту). Считать ли такой документ – 4 символа – грамотой? Иногда думают, что чтобы признать находку грамотой, нужно, чтобы она имела некоторый смысл. Но можно сказать, что всякий документ имеет смысл – только не всегда мы его знаем.
      Такого слова – ИОКЛ – нет. Естественно предположить, что это цифры. В самом деле, все эти буквы имеют числовое значение – И значит 8, О 70, К 20, Л 30. Обычно буквы в значении цифр имеют некоторое оформление – титла, точки по бокам или их комбинации. Но изредка встречается и оформление, похожее на представленное в данной грамоте – вертикальные штрихи по бокам. Допустим, что здесь первый и последний штрихи опущены, а находящиеся между цифрами «обслуживают» оба соседних знака.
      Но что значат цифры 8, 70, 20 и 30? (Из зала: Телефон!!!)



      Интересную гипотезу о назначении этой грамоты выдвинул А. А. Гиппиус. Он начал с того, что сложил четыре числа – получилось 128. С другой стороны, давно известна загадочная берестяная грамота № 686, где тоже фигурирует число 128. В переводе она гласит: `Без двух тридцать к ста (т. е. 128) в простом, а в другом сто без четырех (т. е. 96)'. До сих пор у неё тоже не было убедительной интерпретации (лишь отмечалось, что эти числа относятся друг к другу как 3 к 4). Оказывается, существовала весовая единица, существовавшая в двух вариантах, в одном из которых она действительно содержала именно 128, а в другом -- именно 96 более мелких единиц. Она упоминается в более поздних деловых и хозяйственных текстах и носила замечательное название ансырь; это слово – восточное заимствование. Два варианта ансыря назывались «старый» и «новый» или «бухарский» и «обычный» и содержали 96 и 128 золотников. Ансырь относился к тем единицам веса, которые использовались для немногих товаров. В отличие от современного килограмма, применимого к чему угодно, средневековые единицы были узко специализованы. В частности, в ансырях взвешивали шелк и больше ничего.



      Известна берестяная грамота № 288, сохранившаяся не полностью, в ней речь идёт о торговле шёлком, взвешенным не в ансырях, а в золотниках. Это очень небольшие количества шёлка разного цвета: «золотник зеленого шелка, другой [золотник] красного, третий — желто-зеленого…» Еще в одном документе XVII в. речь идёт об ограблении лавки, в ходе которого был похищен «ансырь шелку по цветам». То есть это ансырь шелка, в состав которого входил ассортимент шелка разных цветов. Не исключено, что в этой предельно краткой берестяной грамоте мы имеем дело с таким же ассортиментом на 1 ансырь – из 8, 70, 20 и 30 золотников шелка разного цвета. Покупка весьма большая для такой дорогой материи. Перед нами или заказ, или отчет о такой покупке.

      № 1053 (XIV в.)

      Первоначально это был великолепный документ из 5 строк длиной в 20 см с лишним, свернутый в рулон. Рулон попал в пожар и соприкоснулся с горящей головней.



      Сохранившихся и сожженных букв примерно поровну. Левый край исконный, правый горелый, и не сразу ясно, сколько бересты утрачено справа. Последние две строки сохранились лучше.

      ѿо[н]ос-покл--око--нил---ынум--
      му[п]ри[ш]и[м]исор-----юпо--тене--
      по-от-ки[по]вод-сестр-мое•п--
      пришлипо[ло]те[на] •абудужив-
      заполацюсѧ





      В начале грамоты не без труда вычитывается редкое имя автора: Оносъ. Это народная форма библейского имени Енос (произносилось Энос, нормальная для Руси адаптация начального e-, ср. Ольга из Helga). Такая форма встретилась впервые; ср. современную фамилию Аносов (с более книжным А-). Далее несложно реконструируется покл(он)о ко (Да)нил(е ко с)ыну м(ое)|му. Удачным образом обгорелый правый край сохранившегося текста близок к исконному, и справа утрачено лишь 1-2 буквы в каждой строке. Видно, что автор заменял ъ на о. Интересно, что нет требуемого древним синтаксисом повтора предлога (ко сыну ко моему), но в XIV в. примерно в трети случаев это уже бывает.



      Само послание начинается со слов [п]ри[ш]и [м]и; к сожалению, приходится признать, что принцип «ни одной ошибки» тут не работает, и автор допускал описки, в частности, пропуски букв. Надо читать здесь обычную для берестяных грамот просьбу: пришли ми. Оказывается, что пропуск л в пришли был чем-то вроде стандартной описки, это встречается уже не первый раз. По-видимому, пропуск букв и в следующем слове: сор---ю; по контексту имеется в виду сорочка (сороцицю, слово 3 раза встретилось в берестяных грамотах), но по расчету букв это слово в лакуну не помещается. Бессуфиксального слова с таким значением (типа *сороча) не засвидетельствовано. Можно, конечно, предположить, что автор надписал буквы над строкой, а потом они сгорели; обсуждать состав пустых множеств – вообще дело увлекательное. Далее восстанавливается слово полотене(це), с заменой ь на е, и по(р)от(о)ки, т. е. портки. Онос заказывает у сына текстильные изделия. Далее, [по]вод(о) -- это вожжа, поводок (ср. совр. быть на поводу), а сестре своей он просит прислать материала (полотна). В сестр- мое• очередная описка: перед точкой пропущено конечное и. После этих слов в конце строки видна буква п, что было дальше – неизвестно. Возможно, автор начал писать следующее слово: при…, но предчувствуя, что это место сгорит, начал писать при… заново на следующей строке.

      Последняя фраза понятна: «А буду жив – расплачусь». Неясно, было ли в грамоте представлено живо (со стандартным окончанием -ъ) или живе (с диалектным), так как последняя буква утрачена. Глагол заплатити сѧ раньше не встречался, но прозрачен по структуре. Он записан с неэтимологическим о между п и л: это грамота с так называемым скандирующим эффектом.

      Перевод: «Поклон от Оноса к Даниле, сыну моему. Пришли мне сорочку, полотенце, портки, поводок, сестре моей пришли полотна, а я, если буду жив, расплачусь».

      № 1055, XIII век.

      Это конец грамоты, часть первых двух сохранившихся строк утрачена.
      …. на розва
      [ж]и уличи • вдаи кожю
      ѡстафьи • деꙗкону • а
      ꙗзъ с тобою • саме сѧ в
      едаю • кожѧ ми надобе



      В первой сохранившейся строке первое время после находки читалась точка между Н и А, из-за чего синтаксис оставался загадочным; на самом деле «точка» оказалась естественной впадиной в бересте, более глубокой, чем некоторые другие настоящие точки. Итак, читается название адреса: на Розважи уличи. Розважа улица – древняя улица на Софийской стороне Новгорода (от имени Розвадъ, от которого происходит польская фамилия Rozwadowski). Есть улица с таким восстановленным названием и на современной карте города, хотя проходит и не совсем так же, как древняя. Грамота посвящена коже, как и некоторые другие этого сезона: место 2-го Рогатицкого раскопа было некоторым центром ремесла. Здесь встретился синоним глагола заплатити сѧ из предыдущей грамоты – вѣдати сѧ, «рассчитываться» (в грамоте пишется е вместо ѣ). Отметим диалектное окончание в саме.

      Перевод: «…на Розважей улице дай кожу Остафье дьякону, а я с тобой сам расплачусь. Мне нужна кожа».

      № 1054, XIII век.

      Грамота сохранилась почти целиком. 6 строк, вероятно, было начало 7-й. Есть также приписка на обороте. Ять смешивается с и.

      поклонъ ѿ митъ к луке и ко ѳр
      алю оу лодии ∙в∙беремене ко
      жь i коробиюѧ i кругъ воску
      i курово беремѧ кожь ма
      лое куре даi грѣвну i ∙г∙ кунъ
      ---------ему п[ол]ут[ор]ъ грѣ


      Оборот:

      у кого грамота у того
      полуторъ грѣвни





      Грамота отправлена от какого-то Митъ (написано именно так) Луке и Фралю. Имя Фраль интересно: изначально это имя Флор (латинского происхождения), ставшее на русской почве игралищем метатез: есть вариант Фрол, в Новгороде с характерной заменой о на а в заимствованных именах (Симан, Онтан и т. д.) – хорошо известное имя Фларь , а с метатезой редкое Фраль. Но и тут приключения этого имени не оканчиваются: в грамоте № 198 фигурирует вообще Храрь.

      В грамоте снова речь идёт о кожах и других товарах: «В ладье 2 охапки (бремени) кож, и коробья (мера), и круг воску». Слово коробию первоначально написано в винительном падеже; это обычно в таких списках, когда автор меняет в уме конструкцию по ходу изложения. Но потом автор всё же решил исправить свой синтаксис и аккуратно, не зачеркивая, подписал под буквой ю маленькую ѧ. В данной грамоте есть особенность, свойственная некоторым грамотам XIII в. – она разграфлена, и прямая черта разделяет ее на два раздела. Что такое Курово беремѧ кожь малое? Это малая охапка кож человека по имени Куръ. Данное имя совпадает со словом со значением «петух»: у нас есть, например, берестяная грамота № 690, адресованная от Кура к Борану, и такое ощущение, что мы имеем дело с зоопарком. На самом деле Боран – действительно «баран», это прозвище по животному, а Кур – никакой не петух; это греческое имя Κῦρος, бытовавшее на Руси (в соответствии с фонетической адаптацией ῦ) в трёх вариантах: Кур, Кир и Кюр.

      Далее следует интересная в разных отношениях фраза: Куре даi грѣвну i ∙г∙ кунъ. Первое слово, Куре, может быть звательным или диалектным именительным падежом от Куръ, а также дательным падежом от Кура. Последнее надо отвергнуть: такое имя нигде не засвидетельствовано, а один Куръ в грамоте уже есть. Тогда остаётся два варианта: «Кур, дай гривну и три куны» или «Пусть Кур даст гривну и три куны» (т. н. императив третьего лица). Второе менее вероятно – императив третьего лица форма книжная и редкая. Таким образом, перед нами, скорее всего, изученное А. А. Гиппиусом явление – переключение коммуникативной структуры грамоты: обращение идет уже не к Луке и Фларю, а непосредственно к Куру, раньше названному в грамоте только в третьем лице. Не случайно фрагмент, относящийся к Куру, отчеркнут чертой. Отметим -ъ в 3 кунъ: стандартное древнерусское окончание здесь -ы, а значит, в грамоте представлен редкий графический эффект (примерно 10 грамот разных веков), когда вместо ы пишется ъ. Пишущие осознают правую часть буквы ы факультативной и опускают ее, как если бы опускался значок над й.



      А теперь вернемся к первой строчке, уже зная, что в Митъ ъ стоит вместо ы. Имя автора -- Мита, звучащее необычно, но закономерное, ср. такие уменьшительные имена из берестяных грамот, как Миха, Грига, современные Степа, Серега и т. п. Вероятно, это производное от Митрофанъ: имя Дмитръ никогда не теряет в берестяных грамотах Д- (вообще усечение начала для новгородской ономастики не характерно).

      В начале следующей строки можно реконструировать (сыну мо)ему. Интересна дважды встретившаяся словоформа именительного/винительного падежа полуторъ (т. е., как мы уже знаем, полуторы) – в ней обобщилась основа косвенного падежа с полу-. Это более продвинутая стадия, чем даже в современном языке, где полторы, но полутора.
      На обороте приписка, указывающая, что Мита передал деньги прямо с курьером вместе с письмом.
      Перевод: «Поклон от Миты к Луке и Фралю. В ладье 2 охапки кож, коробья, круг воска и малая охапка Кура. Кур, дай гривну и 3 куны, (сыну?) моему полторы гривны…» Приписка: «У кого грамота, у того полторы гривны».

      Грамот XII века найдено больше.

      Грамота № 1063 (XII век)

      Найдена во второй половине сентября, чуть больше недели назад. Олейников нарушает старую традицию не работать после 1 сентября. В Москву грамоту пока не привозили: работа идёт с фотографией. Грамота состоит из трёх горелых кусков, рассохшихся и рассыпавшихся. Не далее как вчера удалось достигнуть сложения грамоты воедино (склеились фотокопии нескольких плавающих «островов»).



      Это список рыбы; грамота довольно однообразная. Рыба, упомянутая в грамоте – это сиги. Про сигов у нас уже не менее 4 грамот. По подсчётам одного сиговеда начала ХХ в., сиг составляет 85% улова ценных рыб в Волхове. Это некоторая подать господину от ограниченного числа лиц. Числа кратные десяти: 60, 50 и т. д., есть один, у кого всего 20. Слово «сигов» встретилось только один раз, в других случаях стоят только числительные. В XII в. встречаются как христианские, так и нехристианские имена. Представлены хорошо известные имена Станята, Даньша; они не потрясают. Интересны два имени:

      оу Сонови(да). Имя Съновидъ встретилось в берестяных грамотах 9 раз (все XII в.), и все 9 раз без первого ера: Сновидъ, как бы подтверждая архаичную теорию, что начальные редуцированные пали первыми. Сейчас считается, что первыми пали конечные, и «заноза», связанная с этим именем, держалась до данной находки.

      Второе имя сенсационнее: одного из «рыбных участников» зовут
      оу Волохва. Слово волхъвъ раньше считалось чисто литературным, но оно, как теперь видим, бытовало и в народе, причем с новгородским диалектным рефлексом (-оло-). Велик соблазн понять «а у нашего деревенского волхва…», но, конечно же, это прозвище.

      № 1061. XII в.

      Это конечная часть грамоты. Надёжно читается:

      …а попърътишь да боудь ни то
      бе ни мъне и целю та

      Финальная стандартная формула и целую тѧ написана безобразно и небрежно, с двумя ошибками в двух словах, так что даже разбирать это не хочется. Остальное переводится: «а если попортишь, пусть это будет ни тебе ни мне», это фрагмент переписки компаньонов, и речь идёт о товаре. На первый взгляд это угроза или упрёк – но почему такой милый конец, с целованием? Утрата и повреждение товара при перевозке были стандартным форс-мажором, а не чем-то злонамеренным, а «ни тебе ни мне» означает, что в таком случае нет взаимных претензий и компаньоны друг другу не должны. Это сказано совершенно спокойно.

      № 1058. XII в.

      Целое письмо из четырёх строк. Бытовая графика.



      ѿ перьнѣга къ гълочаноу въ
      земи почестѣе ѧкъ тъ еси мъло
      виль съ мноѭ въсади же и семъ їс ко
      лика кълико въземоу въдамъ ѧзъ

      Имя автора, Перенѣгъ, хорошо известно и встретилось в Русской правде. Имя Гълъчанъ – редкое. Оно производно от слова гълъка – шум, гвалт, мятеж, примерно то же, что старославянское мълва; означает «крикун, смутьян».
      Почестье -- название подати, раньше в берестяных грамотах в этом значении был известен только морфологический вариант почта. Перенег – господин, которому положено почестье.
      Ѧко то – относительное местоимение с частицей-релятивизатором «то».
      В слове мноѭ буква ѭ написана зеркально (инвертировано). Йотированный юс большой – сама по себе редчайшая буква для берестяных грамот, а такой вариант привлекает совсем особое внимание. Оказывается, он известен в сербских рукописях.
      Въсадити означает «снарядить», посадить на коня или в лодку («насад») и отправить. Въсади же и сѣмо -- пошли же его сюда («его» -- то есть того, с кем Голчан пошлет ответ).
      Перенег или его писец начал писать їс колика («из какого расчета»), но потом зачеркнул часть этого выражения и выразился точнее: колико възьмоу въдамъ ѧзъ. По контексту ясно, что възьмоу – форма не 1 ед., а диалектная 3 мн. без -ть: «сколько возьмут, я (именно я) отдам».
      «От Перенега к Голчану. Возьми почестье, как ты со мной договаривался. Снаряди его (курьера) сюда. Сколько возьмут, столько я отдам».

      № 1057. XII в.

      Целая грамота (правда, целая после того, как её собрали из 8 кусков). В ней 2 строки – это самый частотный случай.



      на въдъмолѣ :г҃: десѧте гривьнъ и гривьна и: [i҃] : кунъ
      полъ осма съта на съкроудоу полъ шестѣ гривьнѣ

      Водмолъ – название некрашеного сукна, это германское заимствование, уже хорошо известное по берестяным грамотам. «31 гривна» (огромная сумма!) записана не просто цифрой, а сложнее: «3-дцать гривен и гривна», такое в древнерусских текстах известно. Слова съкроуда нет ни в каком словаре, но задача облегчается, если считать, что д написано вместо т. Уже есть несколько берестяных грамот со смешением глухих и звонких, что отражает прибалтийско-финский субстрат в некоторых диалектах (например, грамота 614, где Свопода вместо Свобода и Доброкостьци вместо Доброгостьци). Слово съкроута означает сбор, снаряжение, амуницию, есть устойчивое выражение крутитися на войну. Здесь вероятны именно военные расходы, иначе сложно объяснить такой масштаб сумм.

      Первоначально конец первой строки читался «и:: кунъ», и соответственно выделялась группа кунъ полъ осма съта. Но 750 кун («половина восьмой сотни») – это безумие, ведь 20 кун уже составляют гривну. Выдвигалась гипотеза, что в этой грамоте куна не денежная единица, а шкурка, куница. Версия долго держалась – но недодержалась. После высококачественного фотографирования (кажется, грамота до сих пор еще не склеена) выяснилось, что земля сплющила разлом, проходящий между четырьмя точками, и средняя его часть утолщена. Там определяется узкий знак I – цифра 10, возможно, было и титло (прямо над знаком дефект бересты). Таким образом, после того, как выяснилось, что разрыв уничтожил одну букву, грамоту пришлось «передумать»!

      Написано «31 гривна и 10 кун». «На скруду» идет пять с половиной гривен. Тогда что такое 750? Самое правдоподобное, что может быть – локтей ткани на солдатское обмундирование. «Из 31 гривен 10 кун – на амуницию столько-то». Древнерусские люди обстоятельны и дотошны, такие, какими мы сейчас представляем голландцев или немцев. Подсчитано, что 750 локтей достаточно для снаряжения отряда из 100 человек. Это серьезный вещественный документ о запасе водмола на нужды армии.

      Из зала поступила версия: не могло ли быть в гривне 24 куны? Ведь 31х24+6 = 744 + 6 = 750. Зализняк заметил, что соотношение куны и гривны менялось, но 24 куны в гривне по источникам не засвидетельствовано.
      А. В. Дыбо предположила, что скруда может быть связано с древнегерманским skrud- ‘одежда, полотно, снаряжение’, исл. skryd ‘одеяние’, англ. shroud ‘саван’.
      Перевод: «За некрашеное сукно 31 гривна и 10 кун, 750 (локтей) на амуницию – пять с половиной гривен».

      Теперь перейдём к древнейшей грамоте сезона – редчайшему документу XI века.

      № 1056, XI в.

      В сохранившемся фрагменте всего 15 букв. Фрагмент отрезан справа и оборван слева.

      аниловол
      петрилоши
      [л]



      Последнее л, возможно – не буква, у нее нет засечек, возможно, это просто проба пера.
      Казалось бы, бессмысленный набор букв. Но во второй строке легко выделяется хорошо известное имя Петрило. В первой – скорее всего имя Данило или притяжательное прилагательное Данилово. Данилово что? Что-то среднего рода и на букву л. Конечно, можно предположить замену ъ на о, но в XI веке это еще очень редко. Стали проверять по словарю все слова среднего рода на л-, их не так много, к берестяной письменности они не очень подходят (из зала предлагают со смехом: лоно? лице?)…

      А. А. Гиппиус предложил следующий путь к решению этой грамоты. В берестяных грамотах конструкция «чья-то вещь» встречается нечасто, и в двух случаях речь идет именно о предмете на букву л, среднего рода и сделанном, к тому же, из бересты. Это луконьце или лукошько, владельческая надпись делалась прямо на этом лукошке.

      Берестяная грамота № 599 содержит три раза одну и ту же надпись: Федокино лукошеко -- на полукруглой крышке (или донце, сложно различить) лукошка со следами шила:

      Гораздо интереснее в разных отношениях найденная в 2006 г. грамота № 957: Воибудино лоукъньчо. Иже е ұклъдетъ да проклѧтъ боуде(оу)ть. А шьвъко ѱлъ.
      Здесь есть также проклятие против того, кто «уколдет» (слово сложное, вероятно «испортит») лукошко, и подпись писца.

      Открывается такая возможность прочесть грамоту № 1056: (Д)анилово л(уконце/лукошко, а) Петрило ши(лъ). Это владельческая надпись и подпись мастера, сшившего изделие.

      Как часто бывает, с находкой новой грамоты появилась возможность переинтерпретировать старую. Раньше считалось, что шьвъко из 957-й грамоты – имя собственное (Шевко), но сейчас можно считать, что это имя нарицательное («швец»), то есть это тоже подпись мастера.

      Источник
    • Путь Из Варяг В Греки
      By Сергий
      Был путь из варяг в греки и из грек по Днепру
      И вверх Днепра волок до Ловоти
      И по Ловоти внити в Ылмерь озеро великое
      Из него же озера потечет Волхов
      И вытечет в озеро великое Нево
      И того же озера внидет устье в море Варяжское…

      "Повесть Временных Лет"


      Определенно можно выделить последовательные отрезки Пути из Варяг в Греки:

      1 — северный морской, от острова Тютерс до Ладожского озера (связи со Скандинавией по археологическим данным устанавливаются в хронологическом интервале 500-750 гг. н. э.);

      2 — озерно-речной, от Ладоги до Ильменя, отделенный от предыдущего волховскими порогами (сеть опорных пунктов формируется с середины VIII до середины IX в., крупнейшие из них — Ладога и Новгородское Рюриково городище);

      3 — речной глубинный, река Ловать с волоками на Усвячу — Западную Двину — и на Днепр (концентрация памятников той же культуры аналогична предыдущему участку и указывает на близкое время освоения; наиболее ранний скандинавский «импорт» в двинско-днепровском междуречье датируется первой четвертью IX в.);

      4— речной основной, Днепр от Смоленска до Любеча (судя по тому, что этими пунктами в 882 г. овладел князь Олег, коммуникационная функция данной части пути в IX в. полностью оформилась);

      5 — речной центральный, Днепр от Любеча до Родня (Канева), Киев и его округа, обустроенная системой крепостей; в ряде случаев в этом регионе выступает значительно более ранняя подоснова системы расселения и коммуникаций в Среднем Поднепровье (фактически, видимо, непрерывная с античного времени):

      6 — речной пограничный, от Каневской гряды вдоль реки Рось, до Порогов («зона взаимного страха» населения лесостепи и степи с редким заселением вдоль главной речной магистрали, хотя вполне вероятны и периоды относительной стабильности до эпохи Великого переселения народов; имеются памятники черняховской культуры III-IV вв. н.э.);

      7 — речной степной, Днепр ниже Порогов и Хортицы—«Варяжского острова» древнерусской топонимики XIII в.; центральная часть «Царской Скифии», с развитой сетью скифо-сарматских и сменяющих их Черняховских городищ, свидетельствующих о высоком коммуникационном значении Днепра-Борисфена до конца античной эпохи; преемственность с ними древнерусских, в некоторых случаях сакрализованных, как остров Хортица, объектов остается неясной;

      8 — устье Днепра и днепро-бугский лиман, где сеть слабо изученных раннесредневековых поселений в какой-то мере восполняла функции разрушенной античной Ольвии;

      9 — морской южный, выход из Лимана в Черное море с острова Березань, где, по археологическим данным, можно допустить непрерывность навигационного использования с VII в. до н. э. до конца XI в. н. э.; именно к этому периоду относится, в частности, уникальный для Восточной Европы скандинавский надгробный камень с поминальной рунической надписью (Мельникова 1977:154-155).

      Такая же историко-географическая характеристика дана пути "из варяг в греки" - Г. С. Лебедев "ЭПОХА ВИКИНГОВ в Северной Европе и на Руси" 2005 стр. 538.
    • Горский А. А. Русь "от рода франков"
      By Saygo
      A. A. ГОРСКИЙ. РУСЬ «ОТ РОДА ФРАНКОВ»

      В двух византийских хрониках середины X в. встречаются определения руси как происходящей «от рода франков» — εκ γένους των Φραγγων. Это Хроника Продолжателя Феофана и Хроника Симеона Логофета в двух (из трех известных) ее редакций — Хронике Георгия Амартола (с продолжением) по Ватиканскому списку («Ватиканский Георгий») и Хронике Псевдо-Симеона. Фрагментов с указанным определением руси в этих памятниках два. Один присутствует в обоих и содержится в рассказе о нападении на Константинополь киевского князя Игоря в 941 г.:... οι' Ρως κατά Κωνσταντινουπόλεως μετά πλοίων χιλιϋδων δέκα, οί και Δρομιται λεγόμενοι, εκ γένους των Φραγγων καϑίστανται1 (...Росы приплыли к Константинополю на десяти тысячах кораблей, которых называют также дромитами, происходят же они от рода франков).

      Другой фрагмент имеется только в редакции Псевдо-Симеона; он расположен здесь в тексте, повествующем о событиях начала X столетия: 'Ρως δέ, οί και Δρομιτ αι, φερώνυμοι άπ ο' Ρως τινος σφοδρου διαδραμόντος άπηχηματα των χρησαμένων έξ ύπ οϑηκης ’ ή ϑεοκλυτίας τινος και ύπ ερσχόντων αύτ ούς, έπικέκληνται. Δρομιτ αι δε άπο του οξέως τρέχειν αύτό^ις προσεγένετο. ’Εκ γένους των Φρϋγγων καϑίστανται2 (Росы, или еще дромиты, получили свое имя от некоего могущественного Роса после того, как им удалось избежать последствий того, что предсказывали о них оракулы, благодаря какому-то предостережению или божественному озарению того, кто господствовал над ними. Дромитами они назывались потому, что могли быстро двигаться. Происходят же они от рода франков3).

      И Хроника Симеона Логофета, и Хроника Продолжателя Феофана создавались в византийских придворных кругах. Окончательное оформление в дошедшем до нас виде они получили в 60-е годы X в., но текст, содержащий рассказ о событиях 941 г., относится к третьим частям обеих хроник, которые отличаются текстуальным сходством (в силу чего исследователи полагают, что у них был общий источник) и охватывают период 913—948 г.; поэтому завершение работы над этими частями датируют 948 г.4 Второй фрагмент с упоминанием руси «от рода франков» отсутствует в других редакциях Хроники Логофета, кроме редакции Псевдо-Симеона, поэтому он должен быть признан вставкой, сделанной составителем этой редакции уже в 60-е годы X в.5 Первоначальным следует считать упоминание о происхождении руси от франков, общее для двух редакций Хроники Логофета и Хроники Продолжателя Феофана — в рассказе о походе Игоря 941 г. Следовательно, появилось данное определение руси либо около 948 г., либо несколько ранее, но не раньше 941 г.

      Обычно это определение рассматривается как свидетельство о варяжском, скандинавском происхождении руси. Например, в новейшем своде византийских известий о Руси читаем: «О скандинавском происхождении росов прямо говорят... византийские источники X в.: это — Константин Багрянородный, хроника Псевдо-Симеона, Георгий Амартол (по Ватиканскому списку), Продолжатель Феофана.

      Славянские переводы соответствующих хронографических пассажей меняют этноним франки в греческом оригинале на “варягов”6. Однако очевидно, что позднейший перевод древнерусским книжником «франков» как «варягов» (имеется в виду перевод Хроники Амартола с продолжением, сделанный на Руси в конце X или самом начале XII в.7) не может служить аргументом в пользу того, что автор греческого оригинала имел в виду под «франками» скандинавов. Такой перевод связан с существованием в конце XI — начале XII в . на Руси представления (отразившегося в «Повести временных лет»), что первоначальной русью были варяги, пришедшие в Восточную Европу с Рюриком8. Это представление никак не могло, естественно, повлиять на представления византийских хронистов середины X столетия. Они же свидетельствуют о происхождении руси не от скандинавов, а от франков. Усмотреть здесь во Φραγγοι искаженное Βαραγγοι («варяги») невозможно: последний термин, во-первых, появился в Византии только с XI столетия, во-вторых, носил не этнический, а функциональный характер, будучи наименованием воинов скандинавского происхождения, находящихся на службе в Империи; в X же столетии наемники, приходившие в Византию с территории Руси, определялись только через понятие «Рос»9. Кроме того, франки были слишком хорошо известным в Византии народом, чтобы можно было допустить такую ошибку.

      Согласно другой трактовке определения «от рода франков», оно имеет в виду языковое родство руси и франков, указывая тем самым на германоязычие руси10. Однако в источниках говорится не о сходстве языков, а о том, что русь происходит (Καθίστανται) «от рода франков». Следовательно, указание на германоязычие руси можно было бы усмотреть здесь только в случае, если бы в византийской литературе середины X столетия прослеживалось применение понятия «франки» ко всем народам германской языковой группы. Однако ничего подобного там нет. Хроники Продолжателя Феофана и Симеона Логофета прилагают этот термин к государствам — наследникам империи Каролингов и их населению11. В византийской литературе того времени действительно бытовало расширительное значение термина «франки», но иное — под франками могли подразумеваться обитатели этих государств независимо от их этноязыковой принадлежности12.

      Никакого отношения к германоязычию и вообще к языковой принадлежности определение «франки», таким образом, не имело13. Оно носило территориально-политический характер: франками называли жителей земель, подвластных Карлу Великому и его потомкам14.

      Но, раз версии о скандинавском происхождении и германоязычии как поводах для определения «от рода франков» отпадают, возникает вопрос — почему в Византии в середине X столетия понадобилось определять русских через франков. И те и другие были в Империи прекрасно известны. Первый документированный дипломатический контакт Руси с Византией датируется, как известно, 838 г. (известие Вертинских анналов)15. Как минимум с 911 г. , со времени заключения Олегом договора с Византией, имели место ежегодные поездки русских в Константинополь (в тексте русско-византийского соглашения оговоренные16). Русь в византийских источниках второй половины IX — первой половины X в. оценивалась, согласно византийской традиции переноса древних этнонимов на новых обитателей той или иной территории, как народ «скифский»17. С франками в Византии были знакомы еще лучше и с гораздо более давних времен. Греки в середине X столетия не могли не знать, что государства — наследники империи франков и Русь — совершенно разные образования, населенные разными народами, что они даже не граничат, что между ними не существует каких-либо отношений соподчинения. И тем не менее спустя сто с лишним лет контактов с Русью придворные византийские историки почему-то определяют русских как происходящих от франков!

      Не видно никаких причин, по которым такое соотнесение могло быть придумано в 40-е годы X в. византийцами. Остается полагать, что в это время придворные круги Империи получили информацию о франкском происхождении руси от самих русских.

      В византийских источниках 40-х годов X в. франки упоминаются в связи с династическими связями императорской семьи. Константин VII Багрянородный в своем трактате «Об управлении империей» (датируемом 948—952 г.) писал, обращаясь к сыну Роману, об идущем якобы от императора Константина Великого запрете на браки представителей императорской семьи с «иноверными и некрещеными» народами18, но за одним исключением — для франков, делаемым «ради древней славы тех краев и благородства их родов» (καί γενών περιφάνειαν κάι ευγένειαν)19. Под народами, с которыми нельзя заключать династических браков, имеются в виду хазары, венгры и русские20. Исключение, предоставляемое франкам, о котором писал Константин, иллюстрирует событие, торжественно отмеченное в Константинополе в сентябре 944 г. — обручение шестилетнего сына Константина Романа со своей ровесницей Бертой, дочерью короля Италии (в византийских хрониках — «короля Франгии») Гуго21. Таким образом, при императорском дворе бытовало представление, что из европейских народов матримониальные связи допустимы только с франками. Между тем исследователи русско-византийских отношений этой эпохи, исходя из совокупности косвенных данных, полагают, что княгиня Ольга (правившая Русью с 945 по начало 60-х годов X в.) пыталась провести в жизнь замысел брака своего сына Святослава Игоревича с представительницей византийского императорского дома, возможно дочерью Константина Багрянородного (коронован в 913 г., фактически царствовал в 945—959 г.)22. Не с проектом ли этого брака связано «подбрасывание» византийскому двору информации о франкском происхождении руси?

      Под происхождением от франков вовсе не обязательно подразумевалось происхождение всей руси в смысле всего населения, подвластного русским князьям: речь может идти о правящей верхушке, наиболее политически активной части общества, которая в средневековых представлениях была главным носителем этнонима. Поскольку киевская княжеская династия имела норманнское происхождение, такого рода утверждение вполне могло не быть чистым вымыслом, а иметь определенные основания: предводители викингов нередко нанимались на службу к Каролингам и получали в держание те или иные приморские территории для обороны их от других норманнов. Так, отождествляемый рядом авторов23 с летописным Рюриком датский конунг Рёрик (Рорик) в течение почти четырех десятков лет, с конца 30-х до середины 70-х годов IX в., имел (с небольшими перерывами) лен на франкской территории — во Фрисландии, будучи связан вассальными отношениями сначала с императором Людовиком Благочестивым, потом (в разные годы) с его сыновьями — Лотарем, Людовиком Немецким и Карлом Лысым24. Если русские князья середины X в. и часть их окружения являлись потомками Рерика и его дружинников, или были тем или иным образом связаны с другим предводителем викингов, проведшим какое-то время во владениях Каролингов, это давало им возможность выводить себя «от франков» в широком смысле этого понятия, принятом в то время в Византии.

      Обращает на себя внимание дата обручения Берты и Романа — сентябрь 944 г.25 Осенью этого года (точнее, между сентябрем и серединой декабря) датируется заключение в Константинополе договора с Византией киевского князя Игоря26. То есть в день совершения церемонии обручения в столице империи почти наверняка находилось и соответственно имело подробную информацию об этом событии русское посольство (в которое входил личный посол Ольги Искусеви)27. В Киеве, следовательно, о матримониальном союзе с дочерью «короля франков» было хорошо известно28. Спустя четыре года, около 948 г. , тезис о происхождении руси от франков фиксируют византийские придворные хронисты. Вскоре после этого, между 948—952 г., император Константин заявляет о невозможности браков с правящими домами всех «неромеев», кроме франков. Как говорилось выше, речь шла о возможных претензиях такого рода со стороны хазар, венгров и русских. При этом в отношении хазар ранее имелся прецедент — женитьба императора Константина V на дочери хазарского кагана29. Вероятно, что упоминание рядом с хазарами венгров (чьи вожди Дьюла и Булчу в конце 40-х годов X в. крестились в Константинополе30) и русских вызвано тем, что претензии породниться с императорским домом с их стороны уже предъявлялись.

      Как раз на время между обручением Романа и Берты и фиксацией византийскими придворными хронистами тезиса о происхождении Руси от франков приходится одна из двух существующих в историографии датировок визита Ольги в Константинополь (описанного Константином Багрянородным в книге «О церемониях византийского двора») — 946 г.31 Если она верна, то гипотетический ряд событий выстраивается следующим образом: от членов посольства 944 г. Ольга узнает о брачном союзе императорской семьи с королем Италии и о том, что исключение в матримониальных связях правители Византии допускают только для франков; став год спустя правительницей Руси, она задумывает женить Святослава (он, возможно, был примерным ровесником Романа32) на одной из дочерей Константина33 и в 946 г. является к константинопольскому двору с этим предложением, подкрепив его тезисом о «франкском происхождении» русского правящего дома. Если верна другая дата поездки Ольги в Константинополь — 957 г.34, то следует полагать, что данный тезис был заявлен не во время визита самой княгини, а в первые годы ее правления русскими послами (посольства в Империю, судя по договорам Олега и Игоря с Византией, ездили регулярно), пытавшимися прощупать почву относительно возможного династического брака; во время же личного визита Ольги было сделано официальное брачное предложение.

      Таким образом, появление в византийских источниках утверждения о происхождении руси от франков вероятнее всего связывать с дипломатией княгини Ольги. У византийских придворных хронистов оно не вызвало возражений. Император Константин VII, однако, не увидел здесь достаточных оснований для допущения брачного союза с русским правящим домом35. Возможно, сказалось разное понимание происхождения «от рода франков» русской и византийской сторонами: первая полагала, что для брака достаточно связи (действительной или мнимой) предков Святослава с франкской территорией, Константин же под «благородными родами» франков явно имел в виду узкий круг знатнейших семейств — Каролингов и связанных с ними родством36.

      Сын Ольги не женился на византийской принцессе, но ее внук Владимир в конце 80-х годов X в. взял, как известно, в жены внучку Константина Багрянородного. Братья царевны Анны, императоры Василий и Константин, несомненно, были знакомы с заветами деда37, в том числе и о допущении браков багрянородных принцесс только с франками; в то же время византийскому двору 80-х годах должны были быть хорошо знакомы тексты придворных хроник, содержащие пассаж о франкском происхождении руси (эти хроники получили окончательное оформление в период детства внуков Константина Багрянородного, в 60-е годы X в.). Не исключено, что «франкское» происхождение Владимира могло сыграть для императоров роль в оправдании в собственных глазах и в глазах византийской знати брака их сестры с князем «варваров»38.

      ПРИМЕЧАНИЯ

      1. Theophanes continuatus, Ioannes Cameniata, Symeon Magister, Georgius Monachus. Bonnae, 1838. P. 423. 15—17 (Продолжатель Феофана); Истрин В. М. Книгы временьныя и образныя Георгия Мниха. Хроника Георгия Амартола в древнем славянорусском переводе. Пг., 1922. Т. II. С. 60. 26—27 («Ватиканский Георгий»). В Хронике Псевдо-Симеона другой порядок слов, чем у Продолжателя Феофана и в «Ватиканском Георгии», а также вместо καϑίστανται — οντες (Theophanes continuatus, Ioannes Cameniata, Symeon Magister, Georgius Monachus. P. 747. 12—14).
      2. Там же. P. 707. 3-7.
      3. Помимо приведенного варианта перевода данного отрывка (см.: Николаев В. Д. Свидетельство Хроники Псевдо-Симеона о руси-дромитах и поход Олега на Константинополь в 907 г. // Византийский временник. М., 1981. Вып. 42; Бибиков М. В. Byzantinorossica: Свод византийских свидетельств о Руси. М., 2004. Т. I. С. 72) существует другой (см.: Карпозилос A. Рос-дромиты и проблема похода Олега против Константинополя // Византийский временник. М., 1988. Вып. 49. С. 117), но фразы о происхождении Руси от франков различия переводов не касаются (споры вызывает пассаж о происхождении названия «рос»): она полностью совпадает с той, которая присутствует во всех трех рассматриваемых текстах при описании событий 941 г.
      4. См.: Каждан А. П. Хроника Симеона Логофета // Византийский временник. М., 1959. Т. XV; Каждан А. П. Из истории византийской хронографии X в. // Византийский временник. М., 1961. Т. XIX.
      5. В историографии в связи с этим фрагментом оживленно обсуждались вопросы, связанные с интерпретацией происхождения названий «рос» и «дромиты», а также с возможной связью фрагмента с походом Олега на Константинополь 907 г.; см. из последних работ: Николаев В. Д. Свидетельство Хроники Псевдо-Симеона о руси-дромитах и поход Олега на Константинополь в 907 г.; Карпозилос А. Рос-дромиты и проблема похода Олега против Константинополя.
      6. Бибиков М. В. Byzantinorossica. Т. I. С. 55—56.
      7. См.: Истрин В. М. Книгы временьныя и образныя Георгия Мниха. Хроника Георгия Амартола в древнем славянорусском переводе. Пг., 1920. Т. I. С. 567. Множественное число — «славянские переводы» — в данном случае неуместно, так как другой славянский перевод (вероятно — болгарский XIV в.) Хроники Симеона Логофета фразы о происхождении Руси от франков не содержит, поскольку делался он с той редакции хроники, в которой данного пассажа нет (см.: Симеона Метафраста и Логофета списание мира от бытия и летовник собран от различных летописец. СПб., 1905. С. 140).
      8. ПСРЛ. М., 1997. Т. I. Стб. 19-20.
      9. См.: Васильевский В. Г. Варяго-русская и варяго-английская дружины в Константинополе XI-XII вв. // Васильевский В. Г. Труды. СПб., 1908. Т. I; Пашуто В. Т. Внешняя политика Древней Руси. М., 1968. С. 62, 65, 68-69, 74.
      10. См.: Ловмяньский Г. Русь и норманны. М., 1985. С. 210; Scramm G. Altrusslands Anfang. Freiburg im Breisgau, 2002. S. 109 (автор по ошибке пишет, что пассаж о происхождении руси от франков содержится в рассказе о русском походе на Константинополь 860 г.).
      11. Theophanes continuatus, Ioannes Cameniata, Symeon Magister, Georgius Monachus. P. 135, 293, 431 (Продолжатель Феофана), 694-695, 748, 917 (Псевдо-Симеон); Истрин В. М. Книгы временьныя и образныя Георгия Мниха. Хроника Георгия Амартола в древнем славянорусском переводе. Т. II. С. 62.
      12. См.: Ohnsorge W. Abendland und Byzanz. Weimar, 1958. S. 227—254; Константин Багрянородныш. Об управлении империей. М., 1989. С. 337 (коммент. 3 к главе 13), 354 (коммент. 5 к главе 26), 360 (коммент. 1 к главе 28). Франками могло называться население территорий, находившихся в IX—X в. под властью Каролингов, даже если речь шла об эпохе, когда франки на них еще не появились: у Константина Вагрянородного так поименованы жители Италии времен Аттилы (Там же. С. 106—107).
      13. В ту эпоху еще не существовало представлений о германской группе языков; сами понятия «германцы» и «Германия» в Византии имели более узкий смысл, чем понятия «франки» и «Франгия»: они применялись по отношению только к той части франкских владений, которая располагалась к востоку от Среднего Рейна (см.: Ohnsorge W. Abendland und Byzanz. S. 248, 523).
      14. Поэтому невозможно объяснить появление определения «от рода франков» наличием в русском войске отрядов наемных варягов: ни Швеция (откуда, судя по археологическим данным, в X столетии приходили викинги на службу к русским князьям), ни Норвегия, ни Дания во владения Каролингов не входили; появление же в русском войске наемников из французской Нормандии вряд ли было вероятно.
      15. Annales Bertiniani / Annales de Saint-Bertin. Paris, 1964. P. 30—31.
      16. ПСРЛ. Т. I. Стб. 31—32.
      17. См. сводку известий: Бибиков М. В. Byzantinorossica. Т. I. С. 644, 680—681. Традиция обозначения русских как «скифского» народа сохранялась и позже.
      18. «Если когда-либо какой-нибудь из этих неверных и нечестивых северных племен попросит о родстве через брак с василевсом ромеев, т. е. либо дочь его получить в жены, либо выдать свою дочь, василевсу ли в жены или сыну василевса, должно тебе отклонить и эту их неразумную просьбу» (Константин Багрянородныш. Об управлении империей. С. 58—61).
      19. Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 58—61.
      20. Они перечислены в начале наставления о том, чего нельзя разрешать «северным и скифским» народам: речь идет далее о царских регалиях, греческом огне и династических браках (см.: Там же. С. 55—59).
      21. Theophanes continuatus, Ioannes Cameniata, Symeon Magister, Georgius Monachus. P. 431. 11—19; 748. 5—12; 917. 11—18; Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 100—101.
      22. См.: Müller L. Die Taufe Russlands. München, 1987. S. 81—82; Литаврин Г. Г. Византия, Болгария, Древняя Русь (IX — начало XII в.). СПб., 2000. С. 211—212; Назаренко А. В. Древняя Русь на международных путях: междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX—XII веков. М., 2001. С. 301—302.
      23. Из последних работ см.: Свердлов М. Б. Домонгольская Русь: Князь и княжеская власть на Руси VI — первой трети XIII вв. СПб., 2003. С. 106-109, 118-120.
      24. См. о его биографии: Беляев H. Т. Рорик Ютландский и Рюрик Начальной летописи // Сборник статей по археологии и византиноведению. Т. 3. Прага, 1929; Ловмянъский Г. Рорик Фрисландский и Рюрик Новгородский // Скандинавский сборник. Т. 7. Таллин, 1963.
      25. Theophanes continuatus, Ioannes Cameniata, Symeon Magister, Georgius Monachus. P. 431. 11-19; 748. 5-12; 917. 11-18.
      26. См.: Повесть временных лет. СПб., 1996. С. 431; Назаренко А. В. Древняя Русь на международных путях. С. 267-268.
      27. Позже оно появиться в Константинополе не могло, так как не успело бы вернуться обратно до завершения навигации по Днепру; караваны из Руси традиционно приплывали летом (ср. даты приема Ольги, указанные Константином Багрянородным в книге «О церемониях византийского двора» — 9 сентября и 18 октября — Constantini Porphyrogeniti de ceremoniis aulae Byzantiae. Bonnae, 1829. P. 594—598). Даже если допустить, что договор был заключен, как предшествующий договор Олега 911 г. (см.: ПСРЛ. Т. I. Стб. 37), в самом начале сентября и к моменту обручения Романа и Берты посольство уже покинуло Византию, все равно его члены должны были получить информацию о предстоявшей через несколько дней церемонии.
      28. В русском посольстве 944 г. были не только язычники, но и христиане (см.: ПСРЛ. Т. I. Стб. 52—53); не исключено поэтому, что кто-то из них мог и лично присутствовать на церемонии обручения.
      29. Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 56—57, 60—61, 341—342 (коммент. 28), 344 (коммент. 47). Константин Багрянородный, говоря об этом событии, путает Константина V с его сыном — Львом IV.
      30. См.: Литаврин Г. Г. Византия, Болгария, Древняя Русь (IX — начало XII в.). С. 166.
      31. См.: Там же. С. 174—190 (здесь же литература вопроса).
      32. В летописном рассказе о походе на древлян (датированном 946 г.) Святослав представлен ребенком, который уже может ездить на коне, но еще не способен метнуть копье (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 58).
      33. Одна из дочерей императора — Феодора — была примерной ровесницей Святослава (см.: Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 344, коммент. 46).
      34. Наиболее подробную аргументацию в ее пользу см.: Назаренко А. В. Древняя Русь на международных путях. С. 219—286.
      35. Вряд ли можно полагать, что Константин вообще не поверил тезису о происхождении русской правящей династии с территории франков, поскольку одна из хроник, в которой этот тезис зафиксирован, — Хроника Продолжателя Феофана — создавалась под его контролем и даже при его личном участии.
      36. Король Гуго, сват императора, по материнской линии был потомком Карла Великого (см.: Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 354).
      37. Трактат «Об управлении империей» был адресован их отцу Роману.
      38. Здесь уместно вспомнить, что в 967 г. было отказано выдать византийскую принцессу (вероятно, старшую сестру Анны) за сына германского императора Оттона I (будущего Оттона II; см. об этом: Назаренко А. В. Древняя Русь на международных путях. С. 257—260), а ведь это были правители, унаследовавшие владения восточнофранкских Каролингов.

      Древняя Русь. Вопросы медиевистики. - 2008. - № 2 (32). - С. 55-59.
    • Балты, кривичи и русь
      By Stas
      Тема выделена отсюда http://svitoc.ru/index.php?showtopic=2363#entry24055
      Возможно потому, что к этому времени система власти в Поднепровье и не только - уже вполне состоялась.

      Например, на это хотя бы косвенно указывают источники - о существовании гипотетического Русского каганата.
      Можно предположить, что во время расцвета Русского каганата - например во второй половине VIII начале IX века, его размер или влияние могло распространяться на территорию от побережья Юго-восточной Балтики (то есть от междуречья Вислы и Западной Двины включая бассейн Немана, Припяти и верхнее Поднепровье) до Роменско-борщевской археологической культуры граничившей с Хазарским каганатом.

      По моему, очень мало внимания уделяется изучению государств кочевников на территории Европы в середине первого тысячелетия. Например, как функционировала - Империя гуннов, Аварский каганат и т. д.?

      Взять хотя бы городища тушемлинцев - ну чем это по описанию не аварский хринг?

      "Хринги — аварские деревянные укрепления (крепости). Представляли собой военные лагеря, окруженные рвами и валами. В хрингах обыкновенно хранились запасы продовольствия и награбленные сокровища. Главный из хрингов был защищен девятью следовавшими друг за другом стенами. Система хрингов сформировалась после прихода аваров в Паннонию и была разрушена франками в 796 году."


      Рис. 78. План раскопок городища Тушемля (внизу) и реконструкция памятника (вверху), по П. Н. Третьякову
      http://historylib.org/historybooks/V--V--Sedov_Slavyane--Istoriko-arkheologicheskoe-issledovanie/26

      или еще пример городище Никодимово - это больше напоминает лагерь для вооруженного отряда или хринг для кочевников, нежели жилое городище или убежище для местных жителей.



      Не понятно, что происходило на всем побережье Южной и Восточной Балтики, в том числе и в Поднепровье в VII - VIII веках, так же не ясно - кто контролировал эти территории?