Sign in to follow this  
Followers 0
Сергий

Свеоны, предположительно Поднепровье

187 posts in this topic

Ранее 862 года и "призвания Рюрика". Дурачка включаете? Напрасно...

В честь чего? Но повторю, всё же: во-первых, даты Нестора не обязаны быть с точностью до года, или даже до десятилетия (например поход Олега на Константинополь я более склонен увязывать с осадой Константинополя болгарским царём Симеоном I, и скорее всего в 912 году - иначе прийдётся признать, что летопись тут "соврала"). И - что ещё существенней - русы (скандинавского происхождения) не обязаны были упоминаться исключительно позднее их призвания на Русь. Раз их призвали, то они уже, на момент призвания, как минимум существовали. И их упоминания для начала 9 века (а может и для конца 8) были бы (и есть) вполне естественными. Но 7 век (и при том середина его) - это уже, конечно, перебор. Потому что с середины 7 до первой половины 9 века это слишком много времени, чтобы народ так просто сгинул со страниц летописей. Поэтому сообщение аль-Табари крайне интересно.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Каган мог быть не росом.

Снова "если бы, да кабы". Типичный довод норманнистов ;)

Каган правил народом рос. И с его послами общались к 839 году два императора. Это свидетельство современников событий, а не сомнительная легенда о Рюрике, Синеусе и Труворе.

Каган русов мог находиться в подчинённом положении к кагану хазар.

:blink:

"Мог находиться" - снова "если бы, да кабы" ;)

Впрочем, какая разница - кто к кому был в подчиненном положении? Народ русь (рос) уже существовал, его правитель отправлял своих послов сам, без посредничества хазар, т. к. хазары к тому времени имели регулярные дипломатические сношения с ромеями. Ромеи не спутали бы их с росами.

Но могло быть и такое, что каган русов и есть каган хазар.

Послы хазар помнили дорогу к дому ;) Они никогда не возвращались на родину через Ингельгейм.

По-моему, уже давным давно никто не настаивает на хронологической точности ПВЛ касательно ранней истории Руси. Включая и Олега, и Игоря.

Деятельность Олега и Игоря подтверждена договорами, а не легендой. Кроме того даты походов руси Олега и Игоря подтверждаются арабо-персидскими письменными источниками. Насильственная смерть Игоря подтверждена византийскими источниками.

Т. е. в Х веке народ русь известен со всех сторон.

Скифский царь Втей воевал с Филиппом когда ему было 100 лет, а Бардилис (царь иллирийцев) - в 90-летнем возрасте.

Эти байки я должен рассматривать, как весомый довод?

Их жены рожали единственного наследника на шестом десятке?

Каких предыдущих князей замалчивает Нестор?

"Нестор" не называет ни одного имени "светлых князей", подчинившихся великому князю Олегу. Полностью замалчивается правящая династия смоленских князей и их взаимоотношения с кривичами.

И кто их не замалчивает?

О существовании династий, правящих задолго до "призвания Рюрика" говорят их сопки - родовые усыпальницы. До ближайшей из них я могу добраться пешком за час. Впечатляющее зрелище! В воде не тонет и в огне не горит.

"Русский каганат" упоминается лишь единожды (или есть иные упоминания, кроме Бертинских Анналов?). И неясно, о каком государстве тут речь. А если это, к примеру, крымские готы, подвластные хазарам? Послы кагана росов названы шведами (свеонами). Готы были и в Швеции.

Гауты раннего средневековья знать не знали готов тетракситов. Скандинавские саги ничего о Крыме не говорят ;)

Т. е. "Нестор" возвёл правящую династию к Рюрику, отвечая на свой же вопрос - "кто начал в Киеве первым княжить"? В Киеве! Ничто другое его, будто, и вовсе не интересовало...

А он был обязан интересоваться всем на свете?

Нет. Не обязан. Он сделал то, что было велено - все, что ему было известно о ранней руси "пришил" к династии Игоревичей ("Рюриковичей"). При этом ошибся в вымышленной генеалогии на одно или даже два поколения.

Набеги руси на Византию начались до "призвания Рюрика". Вам, Аndy, об этом хорошо известно
Это были набеги скандинавов.

"На колу мочало - начинай сначала". (см. пост №1)

Готы перенесены в профильную ветку - http://svitoc.ru/index.php?showtopic=2201

Share this post


Link to post
Share on other sites

Гнездовский Смоленск и его могильник в IX веке уже существуют.

И что я должен почерпнуть из этого?

Сделать вывод - "норманнская теория" навечно застряла в XVIII столетии, когда зародилась.

Иногда надо делать новые выводы:

...обнаруженного скандинавского материала недостаточно, чтобы подтвердить заявление Арбмана о том, что это шведское кладбище, последнее пристанище представителей шведской колонии. Право слово, лучше бы признать, что это место служило кладбищем для русских (у автора "russians" – прим. ред).

Питер Сойер "Эпоха викингов" Глава III. Археология. http://svitoc.ru/index.php?showtopic=632&view=findpost&p=5239

Share this post


Link to post
Share on other sites

... от существования торгового центра "дорюриковой" руси отмахнуться не удастся .

Торговый центр - не признак существования государства.

Мы в этой теме обсуждаем не возникновение государства, а мнимое завоевание Восточной Европы скандинавами.

... от существования торгового центра "дорюриковой" руси отмахнуться не удастся .

Торговый центр - не признак существования государства. И в каком смысле вы тут упомянули слово "русь"?

Торговый центр - признак существования купцов :) Купцы торговали с востоком. Монеты арабской чеканки в множестве появляются в гнёздовском Смоленске уже на рубеже VIII-IX веков. Ибн-Хордадбег - современник этих купцов, общавшийся с ними лично - называет их русь. Позднейшая "легенда о Рюрике, Синеусе и Труворе" не сообщает об этих купцах ничего.

Но они были.

Русь в те времена - вряд ли славяне. Или это, всё же, славяне?
Русь по свидетельству Ибн-Хордадбега - сакалиба, и говорят на языке сакалиба. И торгуют мечами и мехами.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Снова "если бы, да кабы". Типичный довод норманнистов ;)

Каган правил народом рос. И с его послами общались к 839 году два императора. Это свидетельство современников событий, а не сомнительная легенда о Рюрике, Синеусе и Труворе.

"Мог находиться" - снова "если бы, да кабы" ;)

Да, общались. Но ведь никто же вам не говорит, что каган русов был славянином, или что он вообще был независим. Или что каган русов это не каган хазар. Отсюда и гипотезы. Если же вам достоверно известно кем был каган русов - извольте изложить, включая аргументацию и ссылки на первоисточники.

Впрочем, какая разница - кто к кому был в подчиненном положении? Народ русь (рос) уже существовал, его правитель отправлял своих послов сам, без посредничества хазар, т. к. хазары к тому времени имели регулярные дипломатические сношения с ромеями. Ромеи не спутали бы их с росами.

Дело в том, что послы представились в данном тексте не ромеям, а франкам. Вы можете показать, что франки часто получали посольства от хазар? Летопись упоминает, что часть славянских племён находилась в подчинении у хазар и платила им дань.

Послы хазар помнили дорогу к дому ;) Они никогда не возвращались на родину через Ингельгейм.

А кто сказал, что послы не помнили дорогу? Речь шла об опасностях. К тому же, они и сейчас не вернулись бы. Это их (скорее всего) император Феофил специально направил к франкам. Как неблагонадёжных. Отсюда и содержание ответа (король задерживает послов русов).

Деятельность Олега и Игоря подтверждена договорами, а не легендой. Кроме того даты походов руси Олега и Игоря подтверждаются арабо-персидскими письменными источниками. Насильственная смерть Игоря подтверждена византийскими источниками.

Т. е. в Х веке народ русь известен со всех сторон.

Продемонстрируйте, тогда, как поход Олега на Константинополь (это когда он прибил щит к вратам Цареграда) отражён в первоисточниках. Особенно в византийских - уж они не упустили бы упомянуть такое событие. Успехов вам...

Эти байки я должен рассматривать, как весомый довод?

Их жены рожали единственного наследника на шестом десятке?

Да, должны. Потому что о том сообщает первоисточник. Надеюсь, сомневаться в том, чья версия весомее, ваша или первоисточника, мы не станем? И кроме того, примеры позднего рождения первенца (или первого выжившего ребёнка) засвидетельствованы и в иных случаях. Кстати говоря, Игорь мог иметь и детей от наложниц. Но, видимо, законным наследником мог считаться только сын от законной супруги.

"Нестор" не называет ни одного имени "светлых князей", подчинившихся великому князю Олегу. Полностью замалчивается правящая династия смоленских князей и их взаимоотношения с кривичами.

О существовании династий, правящих задолго до "призвания Рюрика" говорят их сопки - родовые усыпальницы. До ближайшей из них я могу добраться пешком за час. Впечатляющее зрелище! В воде не тонет и в огне не горит.

То есть, письменных источников нету. Ну, а кто вам сказал, что в данных сопках погребены славянские, а не германские вожди? И кто вам сказал, что это единоличные правители, а не аристократы? Там есть письменные свидетельства?

Гауты раннего средневековья знать не знали готов тетракситов. Скандинавские саги ничего о Крыме не говорят

Я и не сказал, что они знали. Я только указал, что франки подметили схожесть языка послов русов с языком свеонов. Это были не славяне...

Нет. Не обязан. Он сделал то, что было велено - все, что ему было известно о ранней руси "пришил" к династии Игоревичей ("Рюриковичей"). При этом ошибся в вымышленной генеалогии на одно или даже два поколения.

Не исключаю такой версии. Но тогда надо как минимум уличить автора. Иначе всё выглядит слишком голословно. Или я должен поверить "вашему честному слову"?

"На колу мочало - начинай сначала". (см. пост №1)

Готы перенесены в профильную ветку - http://svitoc.ru/index.php?showtopic=2201

1. Антропонимика нападавших не выдаёт славянского происхождения (напр. Бравлин - ср. готский епископ Бравлион).

2. В конечном счёте, поход руси на Константинополь не обязательно был связан с завоеваниями на Руси уже в первой половине 9 века. Как ходила русь на Персию через земли хазар? Там тоже проходились огромные незавоёванные территории.

3. Кто по вашему мнению делал набеги на Византийские земли в первой половине 9 века и в 860 году? Славяне из Новгорода?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Сделать вывод - "норманнская теория" навечно застряла в XVIII столетии, когда зародилась.

Иногда надо делать новые выводы:

Питер Сойер "Эпоха викингов" Глава III. Археология. http://svitoc.ru/index.php?showtopic=632&view=findpost&p=5239

Эко вы неаккуратно обрезали текст цитаты. Давайте прочтём предложение сначала, и вдумаемся, что оно нам сообщает:

Реально выявленное скандинавское влияние согласуется с теорией об обществе, в котором господствующее положение занимали воины скандинавского происхождения, впрочем, скоро славянизированные, но, конечно же, обнаруженного скандинавского материала недостаточно, чтобы подтвердить заявление Арбмана о том, что это шведское кладбище, последнее пристанище представителей шведской колонии. Право слово, лучше бы признать, что это место служило кладбищем для русских (у автора "russians" – прим. ред).

Share this post


Link to post
Share on other sites

Мы в этой теме обсуждаем не возникновение государства, а мнимое завоевание Восточной Европы скандинавами.

А меня вы сюда отослали для обсуждения норманистской теории (т. е. о ПРИЗВАНИИ, а не о ПОКОРЕНИИ скандинавов на Русь). Разница существенная. Непорррядоккк.

Торговый центр - признак существования купцов :) Купцы торговали с востоком. Монеты арабской чеканки в множестве появляются в гнёздовском Смоленске уже на рубеже VIII-IX веков. Ибн-Хордадбег - современник этих купцов, общавшийся с ними лично - называет их русь. Позднейшая "легенда о Рюрике, Синеусе и Труворе" не сообщает об этих купцах ничего.

Но они были.

А ещё летопись ничего не сообщает о ремесленниках в Киеве во времена Аскольда, Дира и Рюрика. Но они же там были! Вот же лжец этот Нестор... Послушайте, а может, летописец был НЕ ОБЯЗАН писать обо всём подряд? Например о неких купцах, или о некоем рынке (даже если он знал о его древнем существованиии). В конце концов, темой Нестора был Киев, а не остальная Русь...

Русь по свидетельству Ибн-Хордадбега - сакалиба, и говорят на языке сакалиба. И торгуют мечами и мехами.
А давайте я вам, шутя, приведу свидетельства арабских источников (и при том от авторитетных авторов, нередко лично знавшихся с русами; Ибн-Русте, Идриси и т. п.), что русы - это тюрки? Ибн-Хордадбег - не единственный источник.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Если же вам достоверно известно кем был каган русов - извольте изложить, включая аргументацию и ссылки на первоисточники.
Каган был правителем народа рос. Отправлял послов к ромеям. Бертинские анналы под 839 годом.

Т. е. каган руси - был каганом руси :)

Мне этих достоверных сведений вполне достаточно, чтобы знать - русь до "Рюрика" ромеям была уже известна.

Дело в том, что послы представились в данном тексте не ромеям, а франкам. Вы можете показать, что франки часто получали посольства от хазар?
А причем здесь франки и хазары? Посольство ходило от кагана народа рос к ромеям ;)
Летопись упоминает, что часть славянских племён находилась в подчинении у хазар и платила им дань.
Ну и что? Причём здесь народ рос?
Продемонстрируйте, тогда, как поход Олега на Константинополь (это когда он прибил щит к вратам Цареграда) отражён в первоисточниках. Особенно в византийских - уж они не упустили бы упомянуть такое событие. Успехов вам...
Ну уж нет, уважаемый! Успехов вам! Легенды "Нестора" доказывать надлежит вам. Вы на них опираетесь.

Мне достаточно того, что в 911(912) году князь Олег заключил с ромеями договор, а вслед за этим его войско отправилось с Черного моря на Каспийское в зажитье (поргабить).

Ну, а кто вам сказал, что в данных сопках погребены славянские, а не германские вожди?
Традиция сопок уникальна. Ни один германский народ не сооружал ничего подобного. Сопки имеют общие черты с длинными курганами, т. е. балтскими погребениями.
И кто вам сказал, что это единоличные правители, а не аристократы?
Это местные аристократы и правители. Сопки - родовые усыпальницы, более древние, чем какая-то там "эпоха викингов".

При этом ошибся в вымышленной генеалогии на одно или даже два поколения.

Не исключаю такой версии. Но тогда надо как минимум уличить автора. Иначе всё выглядит слишком голословно. Или я должен поверить "вашему честному слову"?

Почитайте описания захоронений знатных женщин раннего Средневековья. Редко кто их них доживал до 40 лет. Рожать на шестом десятке при таких обстоятельствах затруднительно ;)
1. Антропонимика нападавших не выдаёт славянского происхождения (напр. Бравлин - ср. готский епископ Бравлион).
Это вы о чем?
Как ходила русь на Персию через земли хазар?
И снова - русь ;)

Почему я должен верить, что такой воинственный этнос, как русь, был покорен скандинавскми проходимцами в IX веке, если точно знаю, что такого завоевания не было в X и XI веках? Снова см. пост №1.

3. Кто по вашему мнению делал набеги на Византийские земли в первой половине 9 века и в 860 году? Славяне из Новгорода?
Наиболее вероятно, русь из гнездовского Смоленска и ближайшего густонаселенного Поднепровья. Новгород, как я уже отмечал, стал значимым и известным городом с середины Х в. при князьях со славянскими именами, начиная со Святослава.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Эко вы неаккуратно обрезали текст цитаты. Давайте прочтём предложение сначала, и вдумаемся, что оно нам сообщает:
Реально выявленное скандинавское влияние согласуется с теорией об обществе, в котором господствующее положение занимали воины скандинавского происхождения, впрочем, скоро славянизированные, но, конечно же, обнаруженного скандинавского материала недостаточно, чтобы подтвердить заявление Арбмана о том, что это шведское кладбище, последнее пристанище представителей шведской колонии. Право слово, лучше бы признать, что это место служило кладбищем для русских (у автора "russians" – прим. ред).
Достаточно аккуратно обрезал, чтобы не наводить "тень на плетень".

Иначе придется заметить:

1. Кто эти загадочные "russians"?

2. "Воины скандинавского происхождения, впрочем, скоро славянизированные" в большинстве своём современники князя Святослава. Т. е. князя со славянским именем.

3. "Обнаруженного скандинавского материала недостаточно" по той причине, что без каких-либо этноопределяющих предметов скандинавскими можно признать всего несколько десятков трупосожжений в ладье. Это при том, что трупосожжение в ладье до "эпохи викингов" в Скандинавии не применялось. Т. е. заимствовано в Скандинавию извне.
Вот, что по этому поводу сообщает убежденный норманнист Г. С. Лебедев

За пределами Швеции (рис. 8) сожжения в ладье типа В известны в соседней Норвегии (24 датированных погребения) (35), в Финляндии (19 могил в Кварнбаккене на Аландах; могильник оставлен шведскими поселенцами, испытавшими определенное воздействие местного финского населения) (36). Шведское сожжение X в. открыто в Нормандии (Иль де Груз): на погребальном костре был установлен боевой корабль викингов с большим количеством оружия (37). Сожжения в ладье, не включенные в каталог Мюллера-Вилле, известны также в Восточной Европе: в южном Приладожье (могильник Плакун под Ладогой) (38) и в Гнездовском могильнике под Смоленском. Погребения в Плакуне, судя по публикации В. И. Равдоникаса и полевой документации (39), по обряду и составу инвентаря близки варианту В2 могил Бирки. Датировка могильника в последние годы была уточнена Г. Ф. Корзухиной, которая связывает Плакун с материалами слоя Е Староладожского Земляного городища и относит самые ранние скандинавские погребения в Плакуне к первой половине IX в. (40).

В Гнездовском могильнике сожжения в ладье открыты во всех трех курганных группах (Лесной, Центральной, Ольшанской): в кургане № 20 (11) из раскопок В. И. Сизова в 1885 г. ("Большой курган" в Центральной группе) (41), в кургане № 74 (16) из раскопок С. И. Сергеева 1900 г. в Центральной группе, № 86 (18) из его же раскопок 1901 г. в Ольшанской группе (42), курган № 24 из раскопок И. С. Абрамова в Ольшанской группе (43), а также курганы Оль-1 (Ольшанская группа), №№ 13, 83 и 47 (Лесная группа), раскопанные в 1949-1950 гг. Д. А. Авдусиным (44). Как установил В. А. Булкин, все они относятся к особой группе богатых могил Гнездова - "курганам с плоскими вершинами" (45).

Гнездовские сожжения в ладье датируются X столетием. Из восьми курганов в шести остатки сожжения были собраны в урну. Все основные признаки обряда (рис. 9) тождественны признакам шведского варианта B1 в Бирке.

http://svitoc.ru/index.php?showtopic=1208

От погребений Бирки гнездовские сожжения в ладье отличаются некоторыми количественными показателями: размерами и устройством курганных насыпей (сфероконические, с уплощенной вершиной, окруженные ровиками с перемычками или "всходами", курганы высотой от 2, S и до 9 метров). В гнездовских сожжениях значительно больше оружия: в четырех из восьми могил найдены мечи (в Бирке мечи есть в трех сожжениях в ладье). В двух могилах Гнездова найдены кольчуги, в двух - шлемы, неизвестные в Бирке. В шести гнездовских сожжениях в ладье есть игральные фишки - в Бирке они встречаются реже. Поясные наборы юго-восточного происхождения известные в камерных могилах Бирки, в Гнездове составляют один из устойчивых компонентов инвентаря сожжений в ладье.

http://svitoc.ru/index.php?showtopic=1208

Т. е. - господство скандинавов в Смоленске в десятом веке спорно. В девятом веке о таком господстве вообще говорить не приходится. В IX в. там однозначно заправляют загадочные и многочисленные "russians".

Share this post


Link to post
Share on other sites
А ещё летопись ничего не сообщает о ремесленниках в Киеве во времена Аскольда, Дира и Рюрика.
По той причине, что летопись сообщает - Киев во времена Аскольда, Дира и Рюрика был мал и ничего не значил. А велик и "мног людьми" был Смоленск.
В конце концов, темой Нестора был Киев, а не остальная Русь...

Именно так :)

А мне интересен весь ареал расселения народа русь.

А давайте я вам, шутя, приведу свидетельства арабских источников (и при том от авторитетных авторов, нередко лично знавшихся с русами; Ибн-Русте, Идриси и т. п.), что русы - это тюрки? Ибн-Хордадбег - не единственный источник.
Русь - это тюрки?

Вот видите, тюрки - это точно не скандинавы ;)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Каган был правителем народа рос. Отправлял послов к ромеям. Бертинские анналы под 839 годом.

Т. е. каган руси - был каганом руси :)

Мне этих достоверных сведений вполне достаточно, чтобы знать - русь до "Рюрика" ромеям была уже известна.

Да, пожалуй была известна. Но кто были русы (народ)? Свеоны!

А причем здесь франки и хазары? Посольство ходило от кагана народа рос к ромеям
Франки тут при том, что посольство было перенаправлено из Константинополя к ним. А хазары - поскольку достоверно (насколько это вообще возможно) известно, что часть славянского населения была им подчинена. Да и с русами у них были взаимоотношения.
Ну и что? Причём здесь народ рос?

При том, что вы считаете народ рос, вопреки вами же воспеваемым Бертинским Анналам, считаете не германским (шведских корней), а славянским этносом.

Ну уж нет, уважаемый! Успехов вам! Легенды "Нестора" доказывать надлежит вам. Вы на них опираетесь.

Мне достаточно того, что в 911(912) году князь Олег заключил с ромеями договор, а вслед за этим его войско отправилось с Черного моря на Каспийское в зажитье (поргабить).

1. Метко замечено: УВАЖАЕМЫЙ!

2. Кто вам сказал, что Нестор излагает легенды? И с какого времени вы считаете его рассказ достоверным, а дотоле - нет? Только со времён Святослава, или ранее того?

3. Хорошо, что сами ромеи не догадывались о своём договоре с Олегом...

Традиция сопок уникальна. Ни один германский народ не сооружал ничего подобного. Сопки имеют общие черты с длинными курганами, т. е. балтскими погребениями.

То есть, там погребена балтская знать?Спасибо, будем знать...

Почитайте описания захоронений знатных женщин раннего Средневековья. Редко кто их них доживал до 40 лет. Рожать на шестом десятке при таких обстоятельствах затруднительно
Ну, аналогично и в древности. И тем не менее (редкие - это правда) примеры такого рода имеются. Да и сегодня роженицы в таком возрасте всё-же редкость (кроме случаев искусственного оплодотворения). Если женщина дожила до 60, и не пережила прерывания естесвенных телесных процессов, то в принципе родить она может.

Это вы о чем?

О том, что совершавшие нападения на Византию до 862 года русы были скандинавского происхождения. Как и их имена...

И снова - русь ;)

Почему я должен верить, что такой воинственный этнос, как русь, был покорен скандинавскми проходимцами в IX веке, если точно знаю, что такого завоевания не было в X и XI веках? Снова см. пост №1.

Русь - скандинавы, или славяне, изначально?

О завоевании в ПВЛ речи нет. Там речь идёт о призвании. А в Киеве власть Рюриковичами была захвачена - это да.

Наиболее вероятно, русь из гнездовского Смоленска и ближайшего густонаселенного Поднепровья. Новгород, как я уже отмечал, стал значимым и известным городом с середины Х в. при князьях со славянскими именами, начиная со Святослава.
1. Вашу гипотезу о смоленского происхождения руси под стенами Царьграда вам ещё надо доказывать. "Ох, нелёгкая это работа - из болота тащить бегемота"...
2. Святослав, конечно, славянское имя. В отличие от имён Олег или Игорь. Или приведите славянскую этимологию этих последних. Кстати - Игорь тоже ходил на Царьград (и византийцы о том ведают).

Достаточно аккуратно обрезал, чтобы не наводить "тень на плетень".

Иначе придется заметить:

1. Кто эти загадочные "russians"?

2. "Воины скандинавского происхождения, впрочем, скоро славянизированные" в большинстве своём современники князя Святослава. Т. е. князя со славянским именем.

3. "Обнаруженного скандинавского материала недостаточно" по той причине, что без каких-либо этноопределяющих предметов скандинавскими можно признать всего несколько десятков трупосожжений в ладье. Это при том, что трупосожжение в ладье до "эпохи викингов" в Скандинавии не применялось. Т. е. заимствовано в Скандинавию извне.

Вот, что по этому поводу сообщает убежденный норманнист Г. С. Лебедев

Т. е. - господство скандинавов в Смоленске в десятом веке спорно. В девятом веке о таком господстве вообще говорить не приходится. В IX в. там однозначно заправляют загадочные и многочисленные "russians".

Тень на плетень наводится как раз однобоким изложением источника. Не стоит этого делать... Я всё-равно проверю, и всё выясню...

1. Я открою для вас эту загадку. Речь идёт о русских.

2. Ваш источник и говорит о СЛАВЯНИЗАЦИИ скандинавов. Заметили?

3. Разверните свою мысль. Что я должен почерпнуть из этого, и в чём заключается аргумент. Вы хотите сказать, что варяги появились в Смоленске не ранее 10 века?

Не знаю за Лебедева. Мне личные взгляды неважны. Мне важны факты.

В принципе, о Смоленске, как городе где закрепились в 9 веке варяги не говорит и Нестор. Посему не вижу, почему вы считаете, что мне должен что-либо сказать пример именно Смоленска. Поскольку источники не говорят, что там закрепились варяги, я могу допустить, что там была какая-то иная власть. Скорее всего славянская (или балтская). И как это подтверждает, что призвания варягов на Русь не было? Или что в Смоленске жил славянский народ с самоназванием "русь"? Или что вообще Смоленск был организованным государством, да ещё ии с собственной княжеской династией? Кто о том пишет?

По той причине, что летопись сообщает - Киев во времена Аскольда, Дира и Рюрика был мал и ничего не значил. А велик и "мног людьми" был Смоленск.

В Смоленске же жили кривичи и северяне, а не русь. Забыли?

Смоленск по летописцу был велик и мног людьми во времена Аскольда и Дира? А можно цитаткой из ПВЛ поделиться?

Именно так :)

А мне интересен весь ареал расселения народа русь.

Правда? Ну, вы не там ищите. Ищите среди свеонов. Бертинские Анналы вам в помощь...

Русь - это тюрки?

Вот видите, тюрки - это точно не скандинавы ;)

Согласно арабским писателям - тюрки, славяне и норманны. Вы предлагаете верить им? Я могу.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Но кто были русы (народ)? Свеоны!
...вы считаете народ рос, вопреки вами же воспеваемым Бертинским Анналам, считаете не германским (шведских корней), а славянским этносом
Я считаю подданных кагана народом рос, а послов считаю свеонами (наемниками). Ввиду того, что купцы народа рос никогда не ходили в Константинополь через Ингельгейм.

Скандинавские голодранцы на протяжении всей "эпохи викингов" искали себе доходное место.

IX в. - свеоны служат кагану народа рос.

X в. - Олаф Трюггвасон и Сигурд Эйриксон служат кагану Владимиру.

XI в. - Якун (Хакон Эйриксон) и Харальд Хардрада служат кагану Ярославу.

2. Кто вам сказал, что Нестор излагает легенды? И с какого времени вы считаете его рассказ достоверным, а дотоле - нет?
"Нестор" достоверен в той части, где перестаёт путаться в датах на целое поколение князей.
3. Хорошо, что сами ромеи не догадывались о своём договоре с Олегом...
Они помнили этот мирный договор до времен Святослава (замечено не мной, а внимательными людьми). Вы, как Византист, могли бы это знать.
То есть, там погребена балтская знать? Спасибо, будем знать...
Археологи насчитывают до 27 этносов, участвовавших в формировании населения южного Приладожья, воздвигавшего сопки. Лидерство скандинавов там не прослеживается никак (если не верить буйной фантазии Хольгера Арбмана - http://svitoc.ru/index.php?app=downloads&showfile=11 ).
Если женщина дожила до 60, и не пережила прерывания естесвенных телесных процессов, то в принципе родить она может.
Это вы о княгине Ольге?

Напрасно...

"Нестор" невзначай проболтался, что во время крещения в Константинополе она была молода и красива.

А умерла не от старости, а по болезни.

О том, что совершавшие нападения на Византию до 862 года русы были скандинавского происхождения. Как и их имена...
"Нельзя ли огласить весь список?" (с)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Я считаю подданных кагана народом рос, а послов считаю свеонами (наемниками). Ввиду того, что купцы народа рос никогда не ходили в Константинополь через Ингельгейм.

Из источника сие (= этническое отличие послов от народа) никак не следует. Остаётся предположить, что вы сами догадались (=додумали вместо источника). При чём тут ходили ли русские купцы в Византию через Ингельгейм или нет? Было бы необычно, если бы ходили. И вообще - неизвестно, вернулось ли указанное посольство домой, в конце концов, или всё же нет.

Скандинавские голодранцы на протяжении всей "эпохи викингов" искали себе доходное место.

IX в. - свеоны служат кагану народа рос.

X в. - Олаф Трюггвасон и Сигурд Эйриксон служат кагану Владимиру.

XI в. - Якун (Хакон Эйриксон) и Харальд Хардрада служат кагану Ярославу.

Голодранцы всегда ищут себе доходное место. Не вечно же им быть голодранцами... Что касается участия Харальда в походе руси в 1043 году, то я не уверен, кто там помогал кому. У Ярицлейва были какие-то счёты с василевсом?

"Нестор" достоверен в той части, где перестаёт путаться в датах на целое поколение князей.
Он не одинок в искажении дат. Феофан Исповедник - достаточно авторитетный источник для вас, чтобы на его примере убедиться, что хронологические ошибки при описании деяний древности вовсе не единичный случай? Да и не вижу причин особо волноваться, если княгиня Ольга родила в продвинутом возрасте. Мне кажется, даже её муж волновался меньше из-за этих родов.

Они помнили этот мирный договор до времен Святослава (замечено не мной, а внимательными людьми). Вы, как Византист, могли бы это знать.

Не ходи, но возьми дань, какую брал Олег, прибавлю и ещё к той дани

Вы об этом? Ну так я не отрицал, что Нестор не сомневался в походе Олега. Однако в византийских источниках что есть? Или может вы об этом (Лев Диакон 9.10):

будут считать своими друзьями тех, которые будут посылаемы по торговым делам в Византии 53, как было установлено прежде.

Но здесь речь идёт об условиях договора 944 года (с Игорем - не с Олегом).

Археологи насчитывают до 27 этносов, участвовавших в формировании населения южного Приладожья, воздвигавшего сопки. Лидерство скандинавов там не прослеживается никак (если не верить буйной фантазии Хольгера Арбмана - http://svitoc.ru/index.php?app=downloads&showfile=11 ).
Не исключаю этого (хотя археологические данные - лишь косвенный показатель, к которому прибегаем за отсутствием прямых свидетельств современников). И что это означает касательно призвания варягов?

Это вы о княгине Ольге?

Напрасно...

"Нестор" невзначай проболтался, что во время крещения в Константинополе она была молода и красива.

А умерла не от старости, а по болезни.

Так и фараон Рамзес Великий умер не от старости, а из-за болезни (осложнения больного зуба вызвали гной). В возрасте около 90 лет...

Согласно ПВЛ Ольга была выдана за Игоря (или обещана ему?) в 903 году. Степенная книга говорит, что на момент смерти ей было около 80 лет. Значит, родилась она в последнее десятилетие 9 века.

Насчёт молодого возраста Ольги в момент посещения Царьграда ничего в ПВЛ не нашёл. Единственное "что-то" говорит только о её красоте, якобы пленившей КБ:

Отправилась Ольга в Греческую землю и пришла к Царьграду. И был тогда царь Константин, сын Льва, и пришла к нему Ольга, и, увидев, что она очень красива лицом и разумна, подивился царь ее разуму, беседуя с нею...

Красивой Ольга могла быть и в продвинутом возрасте. КБ тоже был не пацанчик 15 лет. Да и вообще сам рассказ о сватовстве КБ к Ольге (для чего Нестору и понадобилось сказать о красоте княгини) считается малодостоверным.

"Нельзя ли огласить весь список?" (с)

Весь - вряд ли. Но некоторые имена вплоть до второй половины 9 века я, с вашего позволения, перечислю...

- Бравлин

- Рюрик (Трувор, Аскольд, Дир)

- Олег

- Игорь (Ивор, Грим Сфирьков, Стегги Етонов, Сфирка, Фудри Туадов, Иггивлад, Фрутан, Фуростен, Бруны, Роальд, Гунастр, Фрастен, Игелд, Турберн, Моне, Руальд, Свень, Стир, Тилен)

- Ольга

- Сфенкел (Икмор)

Share this post


Link to post
Share on other sites
Русь - скандинавы, или славяне, изначально?

Не вижу смысла повторять ответ на этот вопрос. Он обсуждался на форуме Свиток здесь - http://svitoc.ru/index.php?showtopic=1692

От себя добавлю:

русь - это русь.

варяги - это варяги.

словене - это словене.

"Нестор" их разделяет везде, кроме легендарной части своего повествования.

Вот, например:

В лето 6526 (1018). Приде Болеславъ съ Святополкомъ на Ярослава с ляхы, Ярославъ же, совокупивъ русь, и варягы, и словене, поиде противу Болеславу и Святополку...
У Ярицлейва были какие-то счёты с василевсом?

Греки нарушили договор. Следовало отомстить, как делали и прежде. Но (увы!) виноват был прежний василевс, а расхлёбывать пришлось новому.

Он не одинок в искажении дат.

Вы уверены, что это сильный довод?

Не ходи, но возьми дань, какую брал Олег, прибавлю и ещё к той дани...

Вы об этом?

Нет, не об этом.

Договор Олега помнил Иоанн Цимиский (см. Льва Диакона).

. Вашу гипотезу о смоленского происхождения руси под стенами Царьграда вам ещё надо доказывать.

Чего там доказывать? Константин Багрянородный внятно описал путь росов из Милиниски до Царьграда в середине Х в.

"Ох, нелёгкая это работа - из болота тащить бегемота"...

Это вы, наверное, имели ввиду попытку переволочить драккар через леса и болота водоразделов Восточной Европы :D

В отличие от имён Олег или Игорь. Или приведите славянскую этимологию этих последних.
Но некоторые имена вплоть до второй половины 9 века я, с вашего позволения, перечислю...

Этимология ономастикона руси на форуме Свиток обсуждается здесь - http://svitoc.ru/index.php?showtopic=1593

Я открою для вас эту загадку. Речь идёт о русских.

О русских? Неожиданное решение загадки о языческом могильнике IX-X вв. ;)

Ваш источник и говорит о СЛАВЯНИЗАЦИИ скандинавов. Заметили?

Заметил. Т. е. даже те несколько покойников (из нескольких тысях "russians"), которых принято считать скандинавами - славянизированные. Т. е. возможно, и не скандинавы вообще.

Кого и как там хоронили - хорошая тема для отдельного разговора. Я к нему готов.

3. Разверните свою мысль. Что я должен почерпнуть из этого, и в чём заключается аргумент. Вы хотите сказать, что варяги появились в Смоленске не ранее 10 века?

Археологические находки не имеют предпочтений. Они, сами по себе, беспристрастны.

Князь Игорь нанимал варягов из-за моря. Они могли оставить свои следы в Смоленске. Что-то не так?

При чём тут ходили ли русские купцы в Византию через Ингельгейм или нет?

Не ходили. Русские купцы ходили начале IX века по Волге на Каспий и до Багдада (по Ибн-Хордадбегу).

Каган народа рос в тоже время отправляет своих послов в Константинополь. Т. е. народ рос-русь локализуется на пересечении торговых путей север-юг и восток-запад - в верховьях Волги, Западной Двины и Днепра. Именно там имеются скопления находок древнерусского оружия IX-X вв.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Не вижу смысла повторять ответ на этот вопрос. Он обсуждался на форуме Свиток здесь - http://svitoc.ru/index.php?showtopic=1692

От себя добавлю:

русь - это русь.

варяги - это варяги.

словене - это словене.

"Нестор" их разделяет везде, кроме легендарной части своего повествования.

Вот, например:

Вообще-то, вопрос стоял не о словЕнах, а о славЯнах. Видите-ли, это не совсем одно и то же... То есть, словене, конечно, это славяне. Но вот не все славяне - словене.

Греки нарушили договор. Следовало отомстить, как делали и прежде. Но (увы!) виноват был прежний василевс, а расхлёбывать пришлось новому.
Варвары, хотя и не могли ни в чем упрекнуть нового царя, пошли на него войной без всякого повода...
Сообщает вам Михаил Пселл. Поводом и причиной для похода, на самом деле, были события связанные с Харальдом Хардратой (описанные в чвстности в саге), а не какие-то там ещё измыслы конунга Ярицлейва.

Не ходили. Русские купцы ходили начале IX века по Волге на Каспий и до Багдада (по Ибн-Хордадбегу).

Каган народа рос в тоже время отправляет своих послов в Константинополь. Т. е. народ рос-русь локализуется на пересечении торговых путей север-юг и восток-запад - в верховьях Волги, Западной Двины и Днепра. Именно там имеются скопления находок древнерусского оружия IX-X вв.

Я разве сказал, что ходили??? В данном случае Бертинские Анналы вовсе не о купцах говорили. А о послах. Для вас что купец, что посол - всё едино, что-ли?

Верховья Волги - это круто... Это где - севернее волжских булгар? Покажите на карте:

post-75-0-44148600-1412877204_thumb.jpg

Князь Игорь нанимал варягов из-за моря. Они могли оставить свои следы в Смоленске. Что-то не так?

Могли. Игорь и сам был родом из-за моря. Но речь (у меня) шла не только о Смоленске, а о призвании руси на Русь из Скандинавии. Вы с этим согласны?

Археологические находки не имеют предпочтений. Они, сами по себе, беспристрастны.

Археологические находки каждый интерпретирует как ему заблагорассудится. Иное дело - письменные источники... Когда они ясно и безапелляционно говорят... Люблю их в таких случаях.

Вы уверены, что это сильный довод?

Абсолютно. Хронологические неувязки хронистов - особенно в ранней части их трудов - дело обыкновенное. Хотя я, пожалуй, склонен бы был увидеть ваши доказательства того, что Нестор адмАнует нас в хронологиях. Ну, по крайней мере что-нибудь посущественнее якобы чрезмерного возраста княгини Хельги (ей было около 50), когда она родила Святослава (кстати - она вполне могла иметь детей и до Святослава, но они не должны были пережить Игоря).

Нет, не об этом.

Договор Олега помнил Иоанн Цимиский (см. Льва Диакона).

А почему вы увязываете эти слова именно с походом Олега (никем из византийцев не упоминаемым)? Скорее всего речь шла не о договорённости 40-летней давности, якобы достигнутой с Олегом в результате военных действий, а о клятвенном договоре, достигнутом мирно, самого Игоря с императором (уже с Лакапином). Разве Цимисхий упомянул условия договора, его время, или имя Олега?

Чего там доказывать? Константин Багрянородный внятно описал путь росов из Милиниски до Царьграда в середине Х в.

Путь русов шёл из Новгорода, Смоленска, Чернигова и Вышеграда. Из Новгорода как вы намереваетесь добираться до Днепра? Вот точный отрывок из КБ:

[Да будет известно], что приходящие из внешней Росии[4] в Константинополь моноксилы являются[5] одни из Немогарда[6], в котором сидел[7] Сфендослав[8], сын Ингора[9], архонта Росии[10], а другие из крепости Милиниски", из Телиуцы[12], Чернигоги" и из Вусеграда[14]. Итак, все они спускаются рекою Днепр[15] и сходятся в крепости Киоава[16], называемой Самватас[17].

Это вы, наверное, имели ввиду попытку переволочить драккар через леса и болота водоразделов Восточной Европы

Нет. Это я о попытке "притянуть за уши" роды норманнов под названием русь, пришедшие в 943 году с князем Игорем к Царьграду, к славянскому этносу.

О русских? Неожиданное решение загадки о языческом могильнике IX-X вв.

Все претензии - к цитировавшемуся вами автору. подозреваю, что он не хотел применять многозначительного термина русь, и подразумевал предков современных русских под russians.

Этимология ономастикона руси на форуме Свиток обсуждается здесь - http://svitoc.ru/index.php?showtopic=1593

Так зачем же было спрашивать? Только чтобы отослать меня в другую тему? Вы довод то увидели в моих словах, или для вас и имена русов тоже "исконно славянские". Если так - то хотел бы увидеть вкратце (чтобы не перечитывать всю тему, к которой вы меня отсылаете), что же в них такого славянского. И кстати - имя Ингер - не обязательно женское (как вы в той теме упомянули). Это имя варяга, отца императрицы Евродкии-Ингерины (жены Василия Македонянина, прапрадеда Василия Болгароубойцы; Ευδοκία Ιγγερίνα) - по Симеону Логофету, Ιγγηρ.

Заметил. Т. е. даже те несколько покойников (из нескольких тысях "russians"), которых принято считать скандинавами - славянизированные. Т. е. возможно, и не скандинавы вообще.

Там каков процент славянизированных скандинавских захоронений относительно чисто славянских? Сколько в общей сложности захоронений? Несколько тысяч, подозреваю, вы загнули. Тем более для 10 века. Может там за ВСЁ время столько?

Кого и как там хоронили - хорошая тема для отдельного разговора. Я к нему готов.

Это вам надо к археологу, ведущему раскопки в этих местах. Или к тому, кто на данную тему публикуется. Для меня это слишком узкоспециализированно. Не особенно интересно, вникать. Это без обиняков. То есть, интересно, конечно. Но для меня есть предметы более важные.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Так зачем же было спрашивать? Только чтобы отослать меня в другую тему?
Известное дело... :)

Я спрашивал, чтобы поймать вас на слове.

Моё недоумение Мой вопрос вызвала эта ваша фраза:

...совершавшие нападения на Византию до 862 года русы были скандинавского происхождения. Как и их имена...

Извольте назвать имена руси "скандинавского происхождения" до 862 года.

(Ответ можете привести в этой ветке или любой другой, на ваш вкус :) )

Share this post


Link to post
Share on other sites

Известное дело... :)

Я спрашивал, чтобы поймать вас на слове.

Моё недоумение Мой вопрос вызвала эта ваша фраза:

Извольте назвать имена руси "скандинавского происхождения" до 862 года.

(Ответ можете привести в этой ветке или любой другой, на ваш вкус :) )

Бравлин, Аскольд и Дир. Аскольд и Дир, вообще то, к тому же ещё и варяги. Вы считаете всю эту троицу славянами?

Share this post


Link to post
Share on other sites
Бравлин

по некоторым спискам читается Бранлив.

Мне не доводилось встречать таких имен у скандинавов.

Аскольд и Дир, вообще то, к тому же ещё и варяги.

Какое отношение эти двое имеют к руси? Из летописи известно, что они трусливо обошли большой русский Смоленск стороной ;)

Кроме того - они появились на Руской земле после 862 года - т. е. вопрос был не о них ;)

... в Устюжском летописном своде под 863 г. написано

Асколд же и Дир испросистася у Рюрика ко Царюгороду итьти с родом своим и поидоша из Новаграда на Днепр реку и по Днепру вниз мимо Смоленьск и не явистася в Смоленьску, зане град велик и много людьми и приплыста под горы Киевския и узреста на горе град мал.

Share this post


Link to post
Share on other sites

по некоторым спискам читается Бранлив.

Мне не доводилось встречать таких имен у скандинавов.

Ну, а по славянски у него, дозвольте предположить, железная этимология. Типа, бранлив он был зело. То бишь любил браниться... Ха-ха-ха... Или чью вы предпочтёте этимологию для этого имени? Тюркскую, финно-угорскую, или балтскую?

Какое отношение эти двое имеют к руси? Из летописи известно, что они трусливо обошли большой русский Смоленск стороной

А вы уверены, что по летописи Смоленск в те времена УЖЕ был русским?

Кроме того - они появились на Руской земле после 862 года - т. е. вопрос был не о них

Именно о них. Поскольку та же летопись (будь она неладна!) называет во главе похода 860 года (который ошибочно датирует 866 годом) именно этих судариков...

... в Устюжском летописном своде под 863 г. написано

Хорошо, хорошо... Допускаю, что Киев был тогда меньше Смоленска (хотя я не уверен в мотивах, почему сие отражено в Устюжском своде). И что? Кто руководил нашествием на Царьград в 860 году, если не Аскольд с Диром (указанные летописью)?

Share this post


Link to post
Share on other sites
Кто руководил нашествием на Царьград в 860 году, если не Аскольд с Диром (указанные летописью)?
Русский каган.

Share this post


Link to post
Share on other sites

И кто о том пишет? Или "голь на выдумки горазда"? Про Аскольда и Дира встречал. Про какого-то кагана в этом походе ни у кого не встречал. Может быть, просветите меня?

Share this post


Link to post
Share on other sites
Поскольку та же летопись (будь она неладна!) называет во главе похода 860 года (который ошибочно датирует 866 годом) именно этих судариков...

Я выделил главное ;)

Т. е. русский летописец (Нестор?) ошибочно датирует ряд событий IX столетия, а затем на основании этой своей ошибки приписывает поход русского кагана (из большого и сильного Смоленска) Аскольду и Диру (из маленького Киева).

И кто о том пишет?

Нестор пишет о походе руси на Царьград задолго до Аскольда и Дира (т. е. до 866 года).

В лето 6360 (852), индикта 15, начешю Михаилу царствовати, нача ся прозывати Руска земля. О сем бо уведахом яко при сем цари приходиша русь на Царьгород, яко же пишется в летописаньи гречьстем.

ПВЛ по Лаврентьевскому списку.

Все, кто хочет знать, знают ;) что летописец ошибся при определении этой даты.

Год этого события не 852, а 842.

Т. е. - поход руси, о котором пишет "Нестор" ссылаясь на греческое летописание, состоялся всего через четыре года после посольства русского кагана в Константинополь.

Этим походом тоже руководили Аскольд и Дир?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Я выделил главное ;)

Т. е. русский летописец (Нестор?) ошибочно датирует ряд событий IX столетия

С этим, вроде, никто не спорит. Хотя 5-6 лет для событий легендарной древности (ещё ДО призвания варягов), согласитесь, это ОЧЕНЬ близко.

Т. е. русский летописец (Нестор?) ошибочно датирует ряд событий IX столетия, а затем на основании этой своей ошибки приписывает поход русского кагана (из большого и сильного Смоленска) Аскольду и Диру (из маленького Киева).

Ну, а кто пишет об участии Смоленска в данном походе то? Откуда такие фантазии? То, что поход мог быть устроен из маленького Киева вовсе не означает, что в нём участвовали исключительно варяги из этого города.

Нестор пишет о походе руси на Царьград задолго до Аскольда и Дира (т. е. до 866 года).

ПВЛ по Лаврентьевскому списку.

Все, кто хочет знать, знают ;) что летописец ошибся при определении этой даты.

Год этого события не 852, а 842.

Т. е. - поход руси, о котором пишет "Нестор" ссылаясь на греческое летописание, состоялся всего через четыре года после посольства русского кагана в Константинополь.

1. При чём тут посольство русского кагана и поход 842 года? Какая связь, и кто на неё указывал?

2. Кто такой русский каган в 9 веке мы с вами не знаем. Он упомянут лишь в Бертинских Анналах. Больше (для 9 века) никем не упоминается. Не исключено, что это был хазарский каган или его наместник над русами. Которые свеоны...

Этим походом тоже руководили Аскольд и Дир?

Вряд ли (скорее всего - нет). О том никто не пишет.

Share this post


Link to post
Share on other sites
С этим, вроде, никто не спорит. Хотя 5-6 лет для событий легендарной древности (ещё ДО призвания варягов), согласитесь, это ОЧЕНЬ близко.

"ОЧЕНЬ близко"... "5-6 лет" ???

А я вижу совсем другое - Бертинские анналы, Ибн-Хордадбег, греческое летописание знают народ "рос-рус-русь" с 830-840-х годов. А династию Игоревичей ("Рюриковичей") современники событий фиксируют только в 940-х годах.

Ну, а кто пишет об участии Смоленска в данном походе то? Откуда такие фантазии? То, что поход мог быть устроен из маленького Киева вовсе не означает, что в нём участвовали исключительно варяги из этого города.

Трусливые авантюристы, испугавшиеся Смоленска, отважно пошли походом на Царьград? ;) Сомневаюсь...

1. При чём тут посольство русского кагана и поход 842 года? Какая связь, и кто на неё указывал?

Посольство кагана к грекам сгинуло в неизвестном направлении в 839 году. Логично предположить, что последовавший поход был акцией устрашения.

2. Кто такой русский каган в 9 веке мы с вами не знаем. Он упомянут лишь в Бертинских Анналах.

Выделил главное.

Это факт.

О русском кагане были осведомлены два императора, но Andy о нем не знает ;)

Не исключено, что это был хазарский каган или его наместник над русами.

Обсуждалось. См. выше.

Которые свеоны...

Этническая принадлежнось послов не имеет никакого отношения к этнической принадлежности их господ. См. список договора князя Игоря (ПВЛ).

Например:

Улеб (Ульв) от Володислава

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0

  • Similar Content

    • Бобров А. Г. Проблема подлинности «Слова о полку Игореве» и Ефросин Белозерский
      By Saygo
      Александр Бобров. Проблема подлинности «Слова о полку Игореве» и Ефросин Белозерский

      Бобров А. Г. Проблема подлинности «Слова о полку Игореве» и Ефросин Белозерский // Acta Slavica Iaponica. Sapporo, 2005. T. 22. P. 238-298.

      СОДЕРЖАНИЕ

      1. «Слово о полку Игореве» и «Задонщина»

      1.1. История вопроса

      1.2. «Задонщина» и проблема контаминации

      1.3. Текстология «Задонщины» и проблема «авторских редакций»

      2. Рукописное наследие Ефросина Белозерского

      2.1. Сохранившиеся списки

      2.2. Утраченные рукописи

      3. Биография Ефросина Белозерского

      3.1. Гипотеза о «доиноческом» периоде жизни Ефросина

      3.1.1. Тексты, посвященные русским святым

      3.1.2. Летописание

      3.1.3. Княжеские Родословия

      3.1.4. Косвенные свидетельства

      3.2. Князь Иван Дмитриевич

      4. Ефросин Белозерский и «восточные страны»

      4.1. Собрание восточных легенд Ефросина Белозерского

      4.2. Кем был Афанасий Никитин?

      4.3. Ефросин - первый востоковед?

      5. Ефросин Белозерский - автор записи «Слова о полку Игореве»?

      Примечания


      1. «Слово о полку Игореве» и «Задонщина»

      1.1. История вопроса

      История изучения тесно связанных между собой вопросов о времени со­здания и о подлинности «Слова о полку Игореве» насчитывает уже более двух столетий дискуссий и сотни наименований работ. Сомнения в древности «Сло­ва» появились вскоре после его первого издания в 1800 г. Представители «скеп­тической» школы в русской историографии первой половины XIX в. подверга­ли сомнению подлинность многих древних памятников, в том числе и летопи­сей. Подделкой Нового времени считали «Слово о полку Игореве» М.Т. Каченовский, Н.П. Румянцев, О.И. Сенковский, М.О. Бодянский, И. Беликов, сомне­ния в его подлинности высказывали С.М. Строев, И.И. Давыдов, М.Н. Катков, К.С. Аксаков и другие авторы1.

      Аргументом в пользу древности «Слова» многие исследователи считают обнаруженную еще К.Ф. Калайдовичем в начале XIX в. запись писца Домида на последнем листе псковского Апостола апракос 1307 г.: «Сего же лета бысть бои на Русьскои земли: Михаил с Юрьем о княженье Новгородьское. При сих князехъ сеяшется и ростяше усобицами, гыняше жизнь наша, въ князех которы, и веци скоротишася человеком» (современный шифр - ГИМ, Синодальное собр., № 722, л. 180). В литературе отмечалась большая архаичность записи Домида по сравнению со схожим текстом «Слова о полку Игореве» («Тогда при Олзе Гориславличи сеяшется и растяшеть усобицами, погибашеть жизнь Даждь-Божа внука, въ княжихъ крамолахъ веци человекомь скратишась»), что объясняется обычно более ранним временем записи, чем существовавший список «Слова»2.

      Открытие и публикация в 1852 г. «Задонщины»3 позволили сторонникам подлинности и «скептикам» по-новому определить ключевой вопрос спора. В фокусе внимания исследователей оказалось взаимоотношение «Слова о полку Игореве» (рассказывающего о неудачном походе на половцев 1185 г.) и схожей с ним композицией, а также целым рядом образов, слов, выражений и даже отрывков текста «Задонщины» (повествующей о победе над татаро-монголами на Куликовом поле в 1380 г.). Начиная с Л. Леже4, некоторые исследователи предлагали смотреть на «Слово» как на произведение, вторичное по отноше­нию к «Задонщине», и, следовательно, являющееся подделкой или мистифика­цией, на которые была богата история науки XVIII - начала XIX в. Наиболее подробно эта точка зрения была изложена в работах А. Брюкнера, А. Мазона, Я. Фрчека, А.А. Зимина, А. Данти, противоположную точку зрения отстаивали P.O. Якобсон, Е. Ляцкий, Д.С. Лихачев, В.П. Адрианова-Перетц, А.В. Соловьев, Р.П. Дмитриева, О.В. Творогов, А.А. Горский и другие исследователи5.

      Единственный список «Слова о полку Игореве», Мусин-Пушкинский, был обнаружен графом А.И. Мусиным-Пушкиным при невыясненных до конца обстоятельствах и, как известно, сгорел в московском пожаре 1812 г.6 «Задонщина» известна в 6 списках XV-XVII вв.; все они были опубликованы Р.П. Дмит­риевой в 1966 г.7 Перечислим их в хронологическом порядке, указывая приня­тые в науке их условные наименования.

      1). Кирилло-Белозерский список - РНБ, собр. Кирилло-Белозерского монас­тыря, № 9/1096, л. 123-129 об., 70-е гг. XV в.
      2). Исторический второй список - ГИМ, Музейское собр., № 3045, л. 70-73 об., конец XV - начало XVI в. (отрывок).
      3). Исторический первый список - ГИМ, Музейское собр., № 2060, л. 213-224, конец XVI - XVII в. (начало утрачено).
      4). Синодальный список - ГИМ, Синодальное собрание, № 790, л. 36 об. - 42 об., XVII в.
      5). Список Ундольского - РГБ, собр. Ундольского, № 632, л. 169 об. - 193 об., середина XVII в.
      6). Ждановский список - БАН, шифр 1.4.1, л. 30 об. - 31, вторая половина XVII в. (только начало текста).

      Помимо полных и фрагментарных текстов «Задонщины», в нашем распо­ряжении есть еще небольшая выписка из «Задонщины», находящаяся в де­кабрьской служебной Минее Стефана Ондреева сына Босого 1516 г.8

      Древнейший Кирилло-Белозерский список (далее - КБ), принадлежащий перу священноинока Ефросина, содержит особую Краткую редакцию «Задон­щины». Точка зрения «скептиков» основана на представлении о первичности текста Краткой редакции (списка Ефросина), который рассматривается как первоначальная запись текста «Задонщины», затем расширенная в Простран­ной редакции (остальные списки). Поскольку в Пространной редакции есть совпадения со «Словом о полку Игореве», отсутствующие в Краткой редакции, «скептики» приходят к выводу о том, что песнь о походе Игоря Святославича восходит ко вторичной версии «Задонщины». Защитники подлинности и древ­ности «Слова о полку Игореве», напротив, считают, что Краткая редакция яв­ляется не первоначальной версией текста, а лишь сокращением оригинала «Задонщины», в котором читались схожие со «Словом» места в полном объеме.

      Принято считать, что существует две основных точки зрения на пробле­му подлинности «Слова о полку Игореве»: сторонников древности памятника, датирующих написание произведения концом XII - первой половиной XIII вв., и «скептиков», считающих памятник «подделкой» Нового времени (конец XVIII в.). На самом деле еще в начале XIX в. появилась третья, «промежуточная» точка зрения (термин Г.П. Струве)9 на проблему. Впервые она была сформули­рована Евгением Болховитиновым (1767-1837)10. Этот исследователь не сомне­вался в древности произведения, но считал, что нельзя его датировать только на основании упоминаемых князей, «не далее сего времени живших», и предла­гал относить «сие сочинение к последующим векам»11. В письме к К.Ф. Калай­довичу 1814 г., опубликованном уже после смерти автора, Е.А. Болховитинов писал, что «Слово о полку Игореве» было создано, по его мнению, не ранее XIV или даже XV в., «когда воображение и дух россиян уже ободрился от успехов над татарами». Желание автора «Слова» написать свой текст «старыми словесы» исследователь понимал как стремление «написать старинным прежних времен слогом, а не современным себе», из чего следует, что он - «не современ­ник событий»12. Помимо Евгения Болховитинова, мысль о возможности созда­ния «Слова о полку Игореве» в XIV-XVI вв., также без развернутой аргумента­ции, высказывали и другие авторы13. Даже автор, впервые высказавший мысль о вторичности «Слова о полку Игореве» по отношению к «Задонщине» (Л. Леже), полагал, что памятник мог возникнуть в XIV или XV вв. Наконец, в недавнее время эта точка зрения, наиболее близкая и автору настоящей статьи, была обоснована в исследованиях А.М. Ломова и М.А. Шибаева, заслуживающих под­робного рассмотрения.

      Статья профессора Воронежского университета А.М. Ломова, посвящен­ная проблеме авторства «Слова о полку Игореве» и «Задонщины», была опуб­ликована в 2000 г.14 Исследователь исходит из установленного, на его взгляд, факта, что автором «Задонщины» является некто Софоний Рязанец, поскольку его имя «с опеределенными модификациями (Сафон, Ефоний) упоминается либо в заголовках рукописей (Кирилло-Белозерский список), либо непосред­ственно в тексте (список Ундольского и список Исторического музея-1), либо там и там (Синодальный список)»15. Отметив то обстоятельство, что в списках «Задонщины» Софоний часто именуется «старцем», исследователь рассмотрел два варианта значения этого слова: «старцы градские» и старцы-иноки. «Если учесть, что в списке Исторического музея-1 Софония именуют «ереем», можно допустить, - пишет А.М. Ломов, - что в действительности он был монахом: редактор списка, видимо, имел какую-то информацию о принадлежности Со­фония к духовному сословию, но не знал в точности, к какому - черному или белому, и наугад поставил номинацию иерей (священник), которая по смыслу никак не сопрягается с понятием старец»16. Здесь автор явно не учел возмож­ности того, что «Софоний» являлся иеромонахом - иноком и священником одновременно.

      А.М. Ломов обратил внимание на фразу «Задонщины», варьирующуюся в разных списках, и имеющую наиболее полный вид в списке Ундольского: «Преже восписах жалость земли Руские и прочее от книг приводя. Потом же списах жалость и похвалу великому князю Дмитрею Ивановичю и брату его Владими­ру Ондреевичю»17. Полагая, что «второе» произведение Софония - это «Задонщина», исследователь предлагает рассматривать «первое» упомянутое сочине­ние «как некий X», обладающий совокупностью определенных признаков: оно «базируется на историческом материале, извлеченном из летописей («от книг приводя») и представляет собой ретроспективное описание событий прошлого, частично тождественное по содержанию первому (у них общее семантическое ядро «жалость»), частично отличное от него (оно «жалость», но не «похвала»)18. Этих достаточно неопределенных признаков А.М. Ломову оказывается доста­точно, чтобы прийти к выводу: наиболее приемлемым «кандидатом» на роль первого творения Софония является «Слово о полку Игореве» (оно предше­ствует «Задонщине», «проникнуто жалостью», но в нем «нет похвалы князьям-сеператистам»). Если даже понимать фразу «Задонщины» в соответствии с ее интерпретацией А.М. Ломовым, остается неясным, почему искомым «текстом X» не может быть какой-нибудь другой памятник, например, «Слово о погибе­ли Русской земли»?

      Еще в меньшей степени может считаться доказательным другой аргу­мент исследователя: «все выдающиеся произведения мировой литературы со­здавались в эпохи полной консолидации национальных сил», а время после битвы на Каяле 1185 г. «к числу таких периодов не относится» - «русскому народу было явно не до изящной словесности», в то время как период конца XIV-XV вв. был своеобразным «малым Ренессансом», окрашенным «в мажор­ные тона»19. Такого рода историко-литературные обобщения немногого стоят.

      Наибольший интерес в работе А.М. Ломова вызывают его наблюдения над языковыми особенностями «Слова о полку Игореве», традиционно считаю­щимися признаками его ранней датировки. Исследователь обратил внимание на прилагательное «нынешний» (во фразе «отъ стараго Владимира до нынѣшняго Игоря»20), обычно понимаемое в научной литературе как «ныне живу­щий», «здравствующий», «современный». Возражая такой трактовке, А.М. Ло­мов считает, что выражение «нынешний Игорь» имеет значение «современный событиям, о которых идет речь». Отметим, что, по мнению Я.С. Лурье, насто­ящее время при описании прошедших событий употреблялось также Иосифом Волоцким «как средство для усиления выразительности его рассказа»; в каче­стве аналогии исследователь привел «Историю о великом князе Московском» Андрея Курбского21. Другое выражение «Слова о полку Игореве» - «се время» («свивая славы оба полы сего времени», «за обиду сего времени»22), по мнению А.М. Ломова, значит не «настоящее», а «упомянутое время»23.

      Исследователь предложил любопытный аргумент в связи с анализом сю­жетно-композиционных особенностей «Слова о полку Игореве» и «Задонщины». По его мнению, маловероятно, чтобы автор «Задонщины», собираясь опи­сать события 1380 г., случайно обнаружил древний памятник, обнаруживаю­щий удивительное типологическое сходство с событиями Куликовской битвы («и там и тут русский князь вместе со своим братом отправляется на врагов- нехристиан («поганых»), степных кочевников, пришельцев из «незнаемой» вос­точной страны, и вступает с ними в кровопролитное сражение неподалеку от Дона»); «скорее всего, - пишет А.М. Ломов, - в поисках исторической аналогии к событиям на Непрядве Софоний обратился к русским летописям..., нашел эту аналогию в летописной повести о походе новгород-северского князя Игоря на половцев в 1185 г. и использовал ее для реализации своего творческого за­мысла»24. Эта версия, считает исследователь, хорошо объясняет многочислен­ные параллели и взаимозависимость «Слова о полку Игореве» и «Задонщины» как частей единого целого - дилогии (диптиха).

      Предложенная гипотеза позволяет А.М. Ломову следующим образом объяс­нить использование в «Слове о полку Игореве» выражения «старые словесы» («начяти старыми словесы трудныхъ повѣстий»25): Софоний строил свое пове­ствование о давнишнем походе Игоря, стилизуя изложение «под старину», ис­пользуя архаизмы и историзмы, в то время как «в рассказе о походе Дмитрия Ивановича он естественным образом оставался в рамках современного ему древнерусского языка»26. Таким образом, исследователь объясняет наличие в языке «Слова о полку Игореве» архаизмов (как лексических, так и граммати­ческих) сознательной установкой автора. В то же время он отмечает регуляр­ное использование в этом произведении синтаксических конструкций, харак­терных не для XII в., а для более позднего времени (унификация форм имени­тельного и винительного падежей множественного числа у существительных, прилагательных и причастий; употребление во множественном числе суще­ствительных родительно-винительного падежа для выражения одушевленнос­ти при указании на лиц мужского пола). А.М. Ломов считает, что поздние морфологические явления в таком количестве (десятки примеров) не могли появиться под пером переписчиков, так как в «Слове о полку Игореве» сохра­нен «в неприкосновенности огромный лексический материал», который скорее был бы подвержен правке27.

      Основываясь на традиционной датировке «Задонщины», исследователь приходит к заключению, что оба памятника были написаны в конце XIV в., и принадлежат перу Софония Рязанца, образуя своеобразную дилогию. Завер­шая статью, А.М. Ломов пишет: «Это допущение потребует в дальнейшем но­вых, дополнительных доказательств, которые могут быть получены, если бу­дут даны исчерпывающие ответы на вопросы: Где жил и работал Софоний Рязанец? Каково было его творческое окружение? Влияние каких литератур­ных произведений он испытал? И т.д. Но подобная задача должна, конечно, решаться в рамках уже совсем другой статьи»28.

      Прошло всего три года после опубликования работы А.М. Ломова, и как бы в ответ на поставленные воронежским исследователем вопросы появилась ожидаемая им «совсем другая статья»29. Ее автор, петербургский историк-источниковед М.А. Шибаев, судя по всему, не был знаком с исследованием А.М. Ломова, но его выводы, сделанные на совершенно других основаниях, в значи­тельной степени совпадают с рассмотренной гипотезой.

      Обратившись вслед за Р. Якобсоном, А.А. Зиминым, А. Данти, Р.П. Дмит­риевой, О.В. Твороговым и многими другими авторами к анализу взаимоотно­шения сохранившихся шести списков «Задонщины», М.А. Шибаев приходит к выводу, что Кирилло-Белозерский (Ефросиновский) список восходил непосред­ственно к архетипу «Задонщины», а не имел общего протографа с Синодаль­ным списком. Близость Синодального списка одновременно к Кирилло-Бело- зерскому списку, с одной стороны, и к остальным четырем спискам (объединя­емым в редакцию Ундольского), с другой стороны, исследователь объясняет тем, что создатель Синодального списка соединил (контаминировал) тексты архетипа памятника и его вторичной версии. Выявив редакторские изменения архетипного текста в редакции Ундольского, М.А. Шибаев указал на их смыс­ловую нагрузку, позволяющую датировать создание этой версии текста време­нем после присоединения Новгорода к Москве (1478 г.) и окончательной побе­ды над татарами (1480 г.). В перечне погибших в этой версии текста были упомянуты представители «не всех княжеств, а только тех из них, которые на момент создания редакции уже были включены в орбиту Москвы»; отсутствие тверичей позволяет определить «верхнюю дату» создания редакции как 1485 г.30

      Определяя источники «Задонщины», M.A. Шибаев поддерживает вывод М.А. Салминой, считавшей, что на памятник оказала влияние Пространная летописная повесть о Куликовской битве, дошедшая до нас в составе Новго­родской четвертой (далее - Н4) и Софийской первой (далее - С1) летописей31. Сопоставление текстов показывает, что автор «Задонщины» знал не только эту Пространную повесть (в версии С1), но и другой памятник, впервые появляю­щийся в составе свода-протографа Н4 и С1 - «Слово о житии и о преставлении великого князя Дмитрия Ивановича, царя Русьскаго»32.

      По справедливому замечанию М.А. Шибаева, «верхняя грань» датировки создания «Задонщины» определяется датой Кирилло-Белозерского списка (не позднее сентября 1474 г.). Упоминание в тексте «белозерских» соколов и крече­тов, характерное как для Кирилло-Белозерского списка, так для списков ре­дакции Ундольского, исследователь считает восходящим к архетипу «Задонщины». Кроме того, он отметил особое внимание к белозерским князьям (в списках Ундольского, Историческом первом и Синодальном), а также проис­хождение самого раннего списка памятника из Кирилло-Белозерского монас­тыря. Наконец, в этой обители уже в 60-х гг. XV в. располагали списком С1, следовательно, «для создания текста Задонщины был необходимый летописный текст»33. Все эти обстоятельства позволяют М.А. Шибаеву прийти к заклю­чению, что архетипный текст «Задонщины» был создан в Кирилло-Белозерском монастыре между серединой XV в. и 1474 г. Полагая, что Софоний являлся автором «Задонщины», М.А. Шибаев пытался найти прямые подтверждения своей гипотезы. Ему удалось обнаружить в монастырском Синодике упомина­ния двух Софониев и одного Ионы «резанца», но именно «Софония Рязанца» в кирилло-белозерских источниках нет.

      Анализируя соотношение текстов «Слова о полку Игореве» и «Задонщи­ны», исследователь пришел к пародоксальным выводам. Он отметил, вслед за Д.С. Лихачевым и другими авторами, безусловно первичные чтения рассказа о походе Игоря Святославича34: «изображение солнца в Слове играет роль дур­ной приметы в виде солнечного затмения (которое действительно было), а в Задонщине упоминание солнца связано со счастливым предзнаменованием, что свидетельствует о вторичности ее текста»; «так же вторичным является упо­минание «полоняных» вестей в Задонщине, т.е. вестей о плене, поскольку, в отличие от событий 1185 г., в 1380 г. в плен никто не попал»35. С другой сторо­ны, М.А. Шибаев выделяет в «Слове о полку Игореве» чтения, вторичные, как он считает, по отношению к «Задонщине»36. Даже если атрибутировать оба текста одному сочинителю, возникает вопрос: какой же памятник был написан раньше? Или автор работал одновременно над «Словом о полку Игореве» и «Задонщиной», попеременно заимствуя фрагменты то из первого произведе­ния во второе, то наоборот? Такое предположение кажется крайне маловеро­ятным. Попробуем рассмотреть внимательнее те примеры, которые, согласно М.А. Шибаеву, свидетельствуют о первичности «Задонщины».

      1). Исследователь считает, что выражение «неготовые дороги» в «Слово о полку Игореве» попало из «Задонщины», а в нее, в свою очередь - из Простран­ной летописной повести (С1):



      Заметим, что «Слово» ближе к С1, чем «Задонщина» («неготовые» дороги вместо «неуготованных»), поэтому посредничество последней предположить затруднительно. То обстоятельство, что половцы в 1185 г. продвигались к Дону «на телегах», вовсе не значит, как полагает М.А. Шибаев, что они не могли «двигаться быстро»: бесспорно, русские войска были окружены неожиданно, в результате стремительного маневра противника.

      2). Другой «явный алогизм» М.А. Шибаев находит, сопоставляя слова кня­зя Игоря («Луце жъ бы потяту быти, неже полонену быти») и Пересвета («Лутчи бы нам потятным быть, нежели полоненым быти от поганых татаръ», спи­сок Ундольского). Исследователь считает, что фраза была произнесена Игорем «в самом начале похода, когда русскому войску еще ничего не угрожало», и что «дальнейшие события показали полную голословность его утверждения - он сам, его брат и сын не погибли, а как раз попали в плен»37. Во-первых, отме­тим, что с текстологической точки зрения никаких признаков первичности «Задонщины» здесь нет. Во-вторых, Игорь произнес свои слова не просто «в самом начале похода», а в момент солнечного затмения - дурного предзнаме­нования, поэтому они были вполне уместны. Наконец, высказывание Игоря Святославича отнюдь не «голословно». По смыслу оно непосредственно связа­но с последующим пленением, которое как раз объясняется тем, что он проиг­норировал знамение («жалость ему знамение заступи»38), а последующий побег из плена, связанный с риском для жизни, подтверждает, что князь действи­тельно был готов оказаться «потятым», чтобы не оставаться «полоненым».

      3). М.А. Шибаев отмечает упоминание «костей татарских» в С1, «Задонщине» и «Слове», и, очевидно, также считает, что чтение «Задонщины» первично по отношению к «Слову»:



      Исследователь полагает, что «только в результате совершенно фантасти­ческого совпадения эпизод о костях мог оказаться в трех памятниках незави­симо друг от друга»39. Здесь явно произошло какое-то недоразумение: если «Задонщину» и «Слово о полку Игореве» объединяет уникальный поэтический образ земли, засеянной костями и политой кровью, то общее чтение С1 и «За­донщины» - это обычная формула воинских повестей «стати на костях» - «ос­тавить за собой поле битвы, выиграть сражение»40. Выражение М.А. Шибаева «эпизод о костях» не может быть отнесено ко всем памятникам, так как перед нами два совершенно разных «эпизода», а значит ни о каком «фантастическом совпадении» речи быть не может. Скорее можно думать, что автор «Задонщи­ны» контаминировал чтения С1 и «Слова о полку Игореве», поэтому в его тек­сте оказалось чтение «кости татарские».

      4). Еще одну загадку, по мнению М.А. Шибаева, таит слово «Лукоморье», встречающееся в летописях (в том числе в С1) при описании намерения князя Игоря идти «за Донъ», «в Лукы моря»; в «Слове о полку Игореве», где упомина­ется, что был захвачен в плен хан Кобяк «изъ Луку моря»; и в «Задонщине» (татары убегают «в Лукоморье»). Вопреки мнению М.А. Шибаева, это слово далеко не редко встречается в источниках41. Исследователь полагает, что «если допустить возможность влияния Слова на Задонщину, то совершенно необъяс­нимым совпадением является упоминание «Лукоморья» в той годовой статье в С1, где как раз сообщается о походе князя Игоря»42. Логика М.А. Шибаева здесь совершенно непонятна: если автор «Слова» использовал летопись типа С1, то как раз из ее статьи о походе Игоря Святославича он и должен был позаим­ствовать слово «Лукоморье»; «Задонщина» же перенесла этот топоним в описа­ние событий 1380 г.

      5). М.А. Шибаев отмечает совпадение выражения «наполнися ратного духа» в С1 (Повесть о нашествии Тохтамыша), в «Слове» и в «Задонщине». Это устой­чивое словосочетание встречается также в других памятниках древнерусской литературы43. Что же касается анализируемых памятников, нет никаких тек­стологических оснований считать «Задонщину» первичной по отношению к «Слову о полку Игореве» и в этом случае.

      Таким образом, предпринятая М.А. Шибаевым попытка обнаружить ар­гументы в пользу первичности текста «Задонщины» по отношению к «Слову о полку Игореве», на наш взгляд, не увенчалась успехом. Намного убедительнее выглядят приведенные М.А. Шибаевым примеры, подтверждающие вторичность отдельных чтений «Слова» по отношению к летописям типа С1. В неко­торых случаях можно говорить лишь о близости чтений, поскольку невозмож­но обнаружить бесспорные признаки первичности того или иного текста («Лепо есть намъ, братье...» в С1 под 1389 г. - и «Не лѣпо ли ны бяшеть, братие...» в «Слове»; «невеселую ту годину» в С1 под 1380 г. - и «невеселая година» в «Сло­ве»; «земля тутняше» в С1 под 1380 г. - и «земля тутнетъ» в «Слове»). Только два примера из числа приведенных М.А. Шибаевым следует признать не про­сто убедительными, но имеющими силу доказательства. Поскольку для дати­ровки «Слова о полку Игореве» они имеют огромное значение, приведем их полностью.

      1. В рассказе о Раковорской битве 1268 г. Новгородская первая летопись говорит: «Новгородци же сташа в лице железному полку противу великои свиньи»44. В С1 слово «противу» оказалось переставлено, в результате чего текст приобрел следующий вид: «...сташа с новогородьци противъ железного полку великои свиньи»45.Наконец, в «Слове о полку Игореве» читаем: «Отъ желѣзныхъ великихъ плъковъ половецкихъ...»46. Комментируя эти чтения, М.А. Шибаев заметил: «эпитет «железные» к легковооруженному войску кочевников-половцев совершенно неприменим. Зато он точно подходит к тяжело­вооруженным рыцарям в доспехах, о столкновении с которыми пишет летопи­сец... В тексте Слова определение было механически заимствовано и отнесено к «полкам половецким», причем повлиял на «Слово о полку Игореве» текст именно типа С1»47.

      2. Второй доказательный аргумент М.А. Шибаева относится к чтению «Слова о полку Игореве» «Съ тоя же Каялы Святоплъкъ повелѣя отца своего междю угорьскими иноходьцы ко святѣй Софии къ Киеву»48. Речь идет о битве на Нежатиной ниве около Чернигова в 1078 г. Еще И.М. Кудрявцев более полувека назад обратил внимание на то, что в «Повести временных лет» (как в Лавренть­евском, так и в Ипатьевском списках) говорится о захоронении умершего кня­зя не в Софийском соборе, а «в церкви святыя Богородица», то есть в Десятин­ной церкви, в то время как согласно С1 его хоронят «в святей Софии в Кие­ве»49. Такой же текст читается в Н4, причем М.А. Шибаев, сопоставив целиком данное летописное известие в С1-Н4 с текстом «Повести временных лет», пока­зал его вторичность, заключающуюся «в неудачном сокращении» и даже «не­правильном понимании событий» составителем протографа летописей XV в. «В этом контексте, - отмечает М.А. Шибаев, - сообщение о захоронении Изяслава в Софии необходимо признать не следом использования раннего источника, а искажением информации в ходе сокращения и ошибочной интерпретации летописного текста»50.

      Таким образом, эти два чтения, если они не объясняются вторичной правкой текста «Слова о полку Игореве» редактором XV в., могут, действительно, сви­детельствовать о создании этого памятника не ранее появления свода-прото­графа C1-HK2 (и H4) (по нашим представлениям, этот летописный памятник - Свод митрополита Фотия, соданный в конце 1410-х гг.51).

      Подводя итоги проведенного исследования, М.А. Шибаев пишет: «Взаим­ные пересечения Слова и Задонщины наиболее достоверно можно объяснить тем, что оба памятника были созданы с использованием текста С1 в Кирилло- Белозерском монастыре примерно в одно время (около третьей четверти XV в.) и одним человеком. Имя его Софоний»52. Такой смелый вывод представляется нам весьма привлекательным в свой первой части. Но во второй части («Имя его Софоний») он кажется недостаточно аргументированным и, скорее всего, ошибочным по следующим причинам.

      Во-первых, в работах как А.М. Ломова, так и М.А. Шибаева считается не требующим доказательств фактом, что автором «Задонщины» был Софоний. Заметим, однако, что Р.П. Дмитриева в исследовании, опубликованном еще в 1979 г., специально рассмотрела вопрос о его авторстве53. На основе анализа всех упоминаний имени Софония в заглавиях и в текстах списков «Задонщи­ны» и в восходящих к ней версиях «Сказания о Мамаевом побоище», Р.П. Дмит­риева пришла к выводу, что Софоний не мог быть автором «Задонщины». Признавая упоминание о нем в тексте памятника восходящим к архетипу, исследовательница установила, что автор «Задонщины» ссылается на Софония как на своего предшественника подобно тому, как автор «Слова о полку Иго­реве» ссылался на Бояна54. Р.П. Дмитриева сделала вывод о тесной логической связи упоминаний Бояна и Софония в тексте «Задонщины». По ее мнению, Софонию принадлежало не дошедшее до нас произведение о Куликовской бит­ве, имевшее поэтический характер (написанное «песнеми, гусленными слове- сы»). В таком случае, считает исследовательница, автор «Задонщины» восполь­зовался при создании своего текста двумя поэтическими произведениями - «Словом о полку Игореве» и сочинением Софония. Последнее она предложила отождествить с предполагаемым А.А. Шахматовым общим источником «Задонщины» и «Сказания о Мамаевом побоище»55. М.А. Шибаев, возражая Р.П. Дмит­риевой, говорит, что произведение, протографичное по отношению к «Задонщине», «является лишним текстологическим звеном в соотношении произве­дений о Куликовской битве»56, но аргументация Р.П. Дмитриевой вовсе не ос­нована на гипотезе А.А. Шахматова (в первую очередь, она показала, что упо­минание Софония в самом тексте «Задонщины» противоречит гипотезе о его авторстве). Кроме того, речь идет не о письменном источнике, а скорее о гипотетическом устно-поэтическом сочинении (наподобие «песен» Бояна), по­священном Куликовской битве. «Текстологическим» путем существование та­кого произведения доказать или опровергнуть невозможно.

      Во-вторых, следует отметить, что указание в заглавии Ефросиновского Кирилло-Белозерского списка «Задонщины» на авторство Софония («Писание Софониа старца рязанца») содержит весьма «подозрительную» рифму: «стар­ца» - «рязанца». Д.С. Лихачев показал, что рифма воспринималась в Древней Руси как балагурство, «валяние дурака»; рифма «оглупляет» и «обнажает» сло­во, «провоцирует сопоставление разных слов», «делает схожим несхожее»57. Более того, «рифма служит знаком ненастоящего, выдуманного, шутовского»58. За­метим, что Ефросин при этом мог иметь в виду не имя реального человека, а саму этимологию имени Софоний (от греч. «мудрый»), поэтому относиться к свидетельству этого заглавия об авторстве некоего «мудрого» «старца-рязанца» надо с большой осторожностью.

      Наконец, как уже отмечалось выше, мы не можем признать убедитель­ными аргументы М.А. Шибаева в пользу того, что «Задонщина» содержит пер­вичные чтения по отношению к «Слову о полку Игореве». Даже если летопись «типа С1» использовалась при создании «Слова о полку Игореве», появление этого памятника должно было предшествовать «Задонщине». Следовательно, атрибуция обоих памятников одному автору, а тем более конкретно Софонию, пока что не может считаться доказанной.

      В то же время наблюдения М.А. Шибаева, касающиеся связи архетипного текста «Задонщины» с Кирилло-Белозерским монастырем, несомненно, заслу­живают самого пристального внимания, и позволяют искать автора данного сочинения о Куликовской битве среди иноков указанной обители. Особое зна­чение для решения этого принципиального вопроса имеет древнейший Кирил- ло-Белозерский список «Задонщины». Как было признано исследователями, совершенно по-разному рассматривающими соотношение «Слова» и «Задон­щины» - А.А. Зиминым и Р.П. Дмитриевой, - особенности текста КБ являются результатом работы создателя этого списка священноинока Ефросина59. Та­ким образом, существует предположение, что Ефросин Белозерский может счи­таться автором Краткой редакции «Задонщины».
    • Новгородские берестяные грамоты
      By Saygo
      Доклад академика А. А. Зализняка о берестяных грамотах из раскопок 2014 года

      Результаты прочтения грамот этого сезона могут быть еще не окончательными: исследования оригиналов и фотографий продолжаются. В этом году на главном раскопе Новгорода, Троицком, ничего не ожидалось: раскапывались глубины XI-X веков, где грамота была бы чудом, хотя там и найдено много интересного для археологов. Часто бывает в таких случаях, что другие обстоятельства создают новую ситуацию, и в этом году дополнительных источников древнерусских текстов было два. Во-первых, были открыты два так называемых «охранных» раскопа – на территориях, отведенных под будущую застройку, и они дали все берестяные грамоты этого сезона. Во-вторых, в Георгиевском соборе Юрьева монастыря архитектурная экспедиция В. В. Седова подняла пол на значительную глубину и обнаружила фрагменты сбитой со стены в начале XIX в. при архимандрите Фотии, тогдашнем настоятеле монастыря, замечательной древнерусской фресковой живописи XII в. Это очень небольшие куски штукатурки, в лучшем случае 8 на 8 см, в худшем 5 мм или даже еще меньше; на некоторых обнаружены тщательно исследуемые искусствоведами фрагменты росписи – например, полглаза или нос. На других участках стены имеются древние надписи, а иногда удаётся обнаружить два-три соседних куска штукатурки и составить читаемый текст.



      Фрагменты, сложенные в 10 холмиков-терриконов, активно разбираются.



      Обнаружена, в частности, целая надпись конца XII в., повествующая об известном из летописи драматическом событии 1198 г., когда одновременно скончались – в Великих Луках и Новгороде – два малолетних сына князя Ярослава Владимировича, Изяслав и Ростислав, похороненные рядом в Юрьевом монастыре. Надпись, сделанная на месте погребения княжичей, более подробна и сообщает ряд деталей, не упомянутых в летописной записи; но все существенные детали, известные по обоим текстам, совпадают. Летопись говорит, что княжичи умерли весной, но вновь открытая надпись сообщает нам, что Ростислав умер 20 июня. Это на первый взгляд казалось противоречием, пока не было показано, что в древней Руси лето считалось начинающимся в летнее солнцестояние, а 20 июня приходилось ещё на весну.

      В этом сезоне впервые найден документ на бересте особого рода. Это в некотором смысле надпись, но не содержащая текста или кириллических букв, а потому не признанная берестяной грамотой и не получившая номера. Лист бересты разграфлен на 54 клеточки, в каждой из них по знаку. Значки, имеющие вид геометрических фигур, все разные: одно это показывает нам, что перед нами не шифровка, так как текст не может быть устроен таким образом. Возможно, это кодекс гадательных знаков, по которым могло проводиться гадание; нечто вроде карт Таро XIII в.

      Пройденные в этом году охранные раскопы находятся на разных берегах Волхова. 10 грамот принёс 2-й Рогатицкий раскоп, еще 3 – Воздвиженский раскоп, оба под руководством Олега Михайловича Олейникова. Площадь обоих раскопов невелика; целью было пройти все слои от поверхности до материка за один сезон. Олейников – очень хороший организатор, и ему это удалось. Изучены слои от XIV до XI века, и грамоты этого года относятся ко всем этим векам. В таком порядке мы о них и расскажем.


      Воздвиженский раскоп


      2-й Рогатицкий раскоп (на Большой Московской улице)

      № 1052 (1-я половина XIV в.)

      и | о | к | л

      Это полный текст грамоты, на листе нет ничего, кроме этих 4 знаков и 3 черточек.



      Обычная пропорция – около ¼ найденных грамот целые. Данная пропорция подтверждается и в этом году: из 13 грамот 3 целых (включая эту). Считать ли такой документ – 4 символа – грамотой? Иногда думают, что чтобы признать находку грамотой, нужно, чтобы она имела некоторый смысл. Но можно сказать, что всякий документ имеет смысл – только не всегда мы его знаем.
      Такого слова – ИОКЛ – нет. Естественно предположить, что это цифры. В самом деле, все эти буквы имеют числовое значение – И значит 8, О 70, К 20, Л 30. Обычно буквы в значении цифр имеют некоторое оформление – титла, точки по бокам или их комбинации. Но изредка встречается и оформление, похожее на представленное в данной грамоте – вертикальные штрихи по бокам. Допустим, что здесь первый и последний штрихи опущены, а находящиеся между цифрами «обслуживают» оба соседних знака.
      Но что значат цифры 8, 70, 20 и 30? (Из зала: Телефон!!!)



      Интересную гипотезу о назначении этой грамоты выдвинул А. А. Гиппиус. Он начал с того, что сложил четыре числа – получилось 128. С другой стороны, давно известна загадочная берестяная грамота № 686, где тоже фигурирует число 128. В переводе она гласит: `Без двух тридцать к ста (т. е. 128) в простом, а в другом сто без четырех (т. е. 96)'. До сих пор у неё тоже не было убедительной интерпретации (лишь отмечалось, что эти числа относятся друг к другу как 3 к 4). Оказывается, существовала весовая единица, существовавшая в двух вариантах, в одном из которых она действительно содержала именно 128, а в другом -- именно 96 более мелких единиц. Она упоминается в более поздних деловых и хозяйственных текстах и носила замечательное название ансырь; это слово – восточное заимствование. Два варианта ансыря назывались «старый» и «новый» или «бухарский» и «обычный» и содержали 96 и 128 золотников. Ансырь относился к тем единицам веса, которые использовались для немногих товаров. В отличие от современного килограмма, применимого к чему угодно, средневековые единицы были узко специализованы. В частности, в ансырях взвешивали шелк и больше ничего.



      Известна берестяная грамота № 288, сохранившаяся не полностью, в ней речь идёт о торговле шёлком, взвешенным не в ансырях, а в золотниках. Это очень небольшие количества шёлка разного цвета: «золотник зеленого шелка, другой [золотник] красного, третий — желто-зеленого…» Еще в одном документе XVII в. речь идёт об ограблении лавки, в ходе которого был похищен «ансырь шелку по цветам». То есть это ансырь шелка, в состав которого входил ассортимент шелка разных цветов. Не исключено, что в этой предельно краткой берестяной грамоте мы имеем дело с таким же ассортиментом на 1 ансырь – из 8, 70, 20 и 30 золотников шелка разного цвета. Покупка весьма большая для такой дорогой материи. Перед нами или заказ, или отчет о такой покупке.

      № 1053 (XIV в.)

      Первоначально это был великолепный документ из 5 строк длиной в 20 см с лишним, свернутый в рулон. Рулон попал в пожар и соприкоснулся с горящей головней.



      Сохранившихся и сожженных букв примерно поровну. Левый край исконный, правый горелый, и не сразу ясно, сколько бересты утрачено справа. Последние две строки сохранились лучше.

      ѿо[н]ос-покл--око--нил---ынум--
      му[п]ри[ш]и[м]исор-----юпо--тене--
      по-от-ки[по]вод-сестр-мое•п--
      пришлипо[ло]те[на] •абудужив-
      заполацюсѧ





      В начале грамоты не без труда вычитывается редкое имя автора: Оносъ. Это народная форма библейского имени Енос (произносилось Энос, нормальная для Руси адаптация начального e-, ср. Ольга из Helga). Такая форма встретилась впервые; ср. современную фамилию Аносов (с более книжным А-). Далее несложно реконструируется покл(он)о ко (Да)нил(е ко с)ыну м(ое)|му. Удачным образом обгорелый правый край сохранившегося текста близок к исконному, и справа утрачено лишь 1-2 буквы в каждой строке. Видно, что автор заменял ъ на о. Интересно, что нет требуемого древним синтаксисом повтора предлога (ко сыну ко моему), но в XIV в. примерно в трети случаев это уже бывает.



      Само послание начинается со слов [п]ри[ш]и [м]и; к сожалению, приходится признать, что принцип «ни одной ошибки» тут не работает, и автор допускал описки, в частности, пропуски букв. Надо читать здесь обычную для берестяных грамот просьбу: пришли ми. Оказывается, что пропуск л в пришли был чем-то вроде стандартной описки, это встречается уже не первый раз. По-видимому, пропуск букв и в следующем слове: сор---ю; по контексту имеется в виду сорочка (сороцицю, слово 3 раза встретилось в берестяных грамотах), но по расчету букв это слово в лакуну не помещается. Бессуфиксального слова с таким значением (типа *сороча) не засвидетельствовано. Можно, конечно, предположить, что автор надписал буквы над строкой, а потом они сгорели; обсуждать состав пустых множеств – вообще дело увлекательное. Далее восстанавливается слово полотене(це), с заменой ь на е, и по(р)от(о)ки, т. е. портки. Онос заказывает у сына текстильные изделия. Далее, [по]вод(о) -- это вожжа, поводок (ср. совр. быть на поводу), а сестре своей он просит прислать материала (полотна). В сестр- мое• очередная описка: перед точкой пропущено конечное и. После этих слов в конце строки видна буква п, что было дальше – неизвестно. Возможно, автор начал писать следующее слово: при…, но предчувствуя, что это место сгорит, начал писать при… заново на следующей строке.

      Последняя фраза понятна: «А буду жив – расплачусь». Неясно, было ли в грамоте представлено живо (со стандартным окончанием -ъ) или живе (с диалектным), так как последняя буква утрачена. Глагол заплатити сѧ раньше не встречался, но прозрачен по структуре. Он записан с неэтимологическим о между п и л: это грамота с так называемым скандирующим эффектом.

      Перевод: «Поклон от Оноса к Даниле, сыну моему. Пришли мне сорочку, полотенце, портки, поводок, сестре моей пришли полотна, а я, если буду жив, расплачусь».

      № 1055, XIII век.

      Это конец грамоты, часть первых двух сохранившихся строк утрачена.
      …. на розва
      [ж]и уличи • вдаи кожю
      ѡстафьи • деꙗкону • а
      ꙗзъ с тобою • саме сѧ в
      едаю • кожѧ ми надобе



      В первой сохранившейся строке первое время после находки читалась точка между Н и А, из-за чего синтаксис оставался загадочным; на самом деле «точка» оказалась естественной впадиной в бересте, более глубокой, чем некоторые другие настоящие точки. Итак, читается название адреса: на Розважи уличи. Розважа улица – древняя улица на Софийской стороне Новгорода (от имени Розвадъ, от которого происходит польская фамилия Rozwadowski). Есть улица с таким восстановленным названием и на современной карте города, хотя проходит и не совсем так же, как древняя. Грамота посвящена коже, как и некоторые другие этого сезона: место 2-го Рогатицкого раскопа было некоторым центром ремесла. Здесь встретился синоним глагола заплатити сѧ из предыдущей грамоты – вѣдати сѧ, «рассчитываться» (в грамоте пишется е вместо ѣ). Отметим диалектное окончание в саме.

      Перевод: «…на Розважей улице дай кожу Остафье дьякону, а я с тобой сам расплачусь. Мне нужна кожа».

      № 1054, XIII век.

      Грамота сохранилась почти целиком. 6 строк, вероятно, было начало 7-й. Есть также приписка на обороте. Ять смешивается с и.

      поклонъ ѿ митъ к луке и ко ѳр
      алю оу лодии ∙в∙беремене ко
      жь i коробиюѧ i кругъ воску
      i курово беремѧ кожь ма
      лое куре даi грѣвну i ∙г∙ кунъ
      ---------ему п[ол]ут[ор]ъ грѣ


      Оборот:

      у кого грамота у того
      полуторъ грѣвни





      Грамота отправлена от какого-то Митъ (написано именно так) Луке и Фралю. Имя Фраль интересно: изначально это имя Флор (латинского происхождения), ставшее на русской почве игралищем метатез: есть вариант Фрол, в Новгороде с характерной заменой о на а в заимствованных именах (Симан, Онтан и т. д.) – хорошо известное имя Фларь , а с метатезой редкое Фраль. Но и тут приключения этого имени не оканчиваются: в грамоте № 198 фигурирует вообще Храрь.

      В грамоте снова речь идёт о кожах и других товарах: «В ладье 2 охапки (бремени) кож, и коробья (мера), и круг воску». Слово коробию первоначально написано в винительном падеже; это обычно в таких списках, когда автор меняет в уме конструкцию по ходу изложения. Но потом автор всё же решил исправить свой синтаксис и аккуратно, не зачеркивая, подписал под буквой ю маленькую ѧ. В данной грамоте есть особенность, свойственная некоторым грамотам XIII в. – она разграфлена, и прямая черта разделяет ее на два раздела. Что такое Курово беремѧ кожь малое? Это малая охапка кож человека по имени Куръ. Данное имя совпадает со словом со значением «петух»: у нас есть, например, берестяная грамота № 690, адресованная от Кура к Борану, и такое ощущение, что мы имеем дело с зоопарком. На самом деле Боран – действительно «баран», это прозвище по животному, а Кур – никакой не петух; это греческое имя Κῦρος, бытовавшее на Руси (в соответствии с фонетической адаптацией ῦ) в трёх вариантах: Кур, Кир и Кюр.

      Далее следует интересная в разных отношениях фраза: Куре даi грѣвну i ∙г∙ кунъ. Первое слово, Куре, может быть звательным или диалектным именительным падежом от Куръ, а также дательным падежом от Кура. Последнее надо отвергнуть: такое имя нигде не засвидетельствовано, а один Куръ в грамоте уже есть. Тогда остаётся два варианта: «Кур, дай гривну и три куны» или «Пусть Кур даст гривну и три куны» (т. н. императив третьего лица). Второе менее вероятно – императив третьего лица форма книжная и редкая. Таким образом, перед нами, скорее всего, изученное А. А. Гиппиусом явление – переключение коммуникативной структуры грамоты: обращение идет уже не к Луке и Фларю, а непосредственно к Куру, раньше названному в грамоте только в третьем лице. Не случайно фрагмент, относящийся к Куру, отчеркнут чертой. Отметим -ъ в 3 кунъ: стандартное древнерусское окончание здесь -ы, а значит, в грамоте представлен редкий графический эффект (примерно 10 грамот разных веков), когда вместо ы пишется ъ. Пишущие осознают правую часть буквы ы факультативной и опускают ее, как если бы опускался значок над й.



      А теперь вернемся к первой строчке, уже зная, что в Митъ ъ стоит вместо ы. Имя автора -- Мита, звучащее необычно, но закономерное, ср. такие уменьшительные имена из берестяных грамот, как Миха, Грига, современные Степа, Серега и т. п. Вероятно, это производное от Митрофанъ: имя Дмитръ никогда не теряет в берестяных грамотах Д- (вообще усечение начала для новгородской ономастики не характерно).

      В начале следующей строки можно реконструировать (сыну мо)ему. Интересна дважды встретившаяся словоформа именительного/винительного падежа полуторъ (т. е., как мы уже знаем, полуторы) – в ней обобщилась основа косвенного падежа с полу-. Это более продвинутая стадия, чем даже в современном языке, где полторы, но полутора.
      На обороте приписка, указывающая, что Мита передал деньги прямо с курьером вместе с письмом.
      Перевод: «Поклон от Миты к Луке и Фралю. В ладье 2 охапки кож, коробья, круг воска и малая охапка Кура. Кур, дай гривну и 3 куны, (сыну?) моему полторы гривны…» Приписка: «У кого грамота, у того полторы гривны».

      Грамот XII века найдено больше.

      Грамота № 1063 (XII век)

      Найдена во второй половине сентября, чуть больше недели назад. Олейников нарушает старую традицию не работать после 1 сентября. В Москву грамоту пока не привозили: работа идёт с фотографией. Грамота состоит из трёх горелых кусков, рассохшихся и рассыпавшихся. Не далее как вчера удалось достигнуть сложения грамоты воедино (склеились фотокопии нескольких плавающих «островов»).



      Это список рыбы; грамота довольно однообразная. Рыба, упомянутая в грамоте – это сиги. Про сигов у нас уже не менее 4 грамот. По подсчётам одного сиговеда начала ХХ в., сиг составляет 85% улова ценных рыб в Волхове. Это некоторая подать господину от ограниченного числа лиц. Числа кратные десяти: 60, 50 и т. д., есть один, у кого всего 20. Слово «сигов» встретилось только один раз, в других случаях стоят только числительные. В XII в. встречаются как христианские, так и нехристианские имена. Представлены хорошо известные имена Станята, Даньша; они не потрясают. Интересны два имени:

      оу Сонови(да). Имя Съновидъ встретилось в берестяных грамотах 9 раз (все XII в.), и все 9 раз без первого ера: Сновидъ, как бы подтверждая архаичную теорию, что начальные редуцированные пали первыми. Сейчас считается, что первыми пали конечные, и «заноза», связанная с этим именем, держалась до данной находки.

      Второе имя сенсационнее: одного из «рыбных участников» зовут
      оу Волохва. Слово волхъвъ раньше считалось чисто литературным, но оно, как теперь видим, бытовало и в народе, причем с новгородским диалектным рефлексом (-оло-). Велик соблазн понять «а у нашего деревенского волхва…», но, конечно же, это прозвище.

      № 1061. XII в.

      Это конечная часть грамоты. Надёжно читается:

      …а попърътишь да боудь ни то
      бе ни мъне и целю та

      Финальная стандартная формула и целую тѧ написана безобразно и небрежно, с двумя ошибками в двух словах, так что даже разбирать это не хочется. Остальное переводится: «а если попортишь, пусть это будет ни тебе ни мне», это фрагмент переписки компаньонов, и речь идёт о товаре. На первый взгляд это угроза или упрёк – но почему такой милый конец, с целованием? Утрата и повреждение товара при перевозке были стандартным форс-мажором, а не чем-то злонамеренным, а «ни тебе ни мне» означает, что в таком случае нет взаимных претензий и компаньоны друг другу не должны. Это сказано совершенно спокойно.

      № 1058. XII в.

      Целое письмо из четырёх строк. Бытовая графика.



      ѿ перьнѣга къ гълочаноу въ
      земи почестѣе ѧкъ тъ еси мъло
      виль съ мноѭ въсади же и семъ їс ко
      лика кълико въземоу въдамъ ѧзъ

      Имя автора, Перенѣгъ, хорошо известно и встретилось в Русской правде. Имя Гълъчанъ – редкое. Оно производно от слова гълъка – шум, гвалт, мятеж, примерно то же, что старославянское мълва; означает «крикун, смутьян».
      Почестье -- название подати, раньше в берестяных грамотах в этом значении был известен только морфологический вариант почта. Перенег – господин, которому положено почестье.
      Ѧко то – относительное местоимение с частицей-релятивизатором «то».
      В слове мноѭ буква ѭ написана зеркально (инвертировано). Йотированный юс большой – сама по себе редчайшая буква для берестяных грамот, а такой вариант привлекает совсем особое внимание. Оказывается, он известен в сербских рукописях.
      Въсадити означает «снарядить», посадить на коня или в лодку («насад») и отправить. Въсади же и сѣмо -- пошли же его сюда («его» -- то есть того, с кем Голчан пошлет ответ).
      Перенег или его писец начал писать їс колика («из какого расчета»), но потом зачеркнул часть этого выражения и выразился точнее: колико възьмоу въдамъ ѧзъ. По контексту ясно, что възьмоу – форма не 1 ед., а диалектная 3 мн. без -ть: «сколько возьмут, я (именно я) отдам».
      «От Перенега к Голчану. Возьми почестье, как ты со мной договаривался. Снаряди его (курьера) сюда. Сколько возьмут, столько я отдам».

      № 1057. XII в.

      Целая грамота (правда, целая после того, как её собрали из 8 кусков). В ней 2 строки – это самый частотный случай.



      на въдъмолѣ :г҃: десѧте гривьнъ и гривьна и: [i҃] : кунъ
      полъ осма съта на съкроудоу полъ шестѣ гривьнѣ

      Водмолъ – название некрашеного сукна, это германское заимствование, уже хорошо известное по берестяным грамотам. «31 гривна» (огромная сумма!) записана не просто цифрой, а сложнее: «3-дцать гривен и гривна», такое в древнерусских текстах известно. Слова съкроуда нет ни в каком словаре, но задача облегчается, если считать, что д написано вместо т. Уже есть несколько берестяных грамот со смешением глухих и звонких, что отражает прибалтийско-финский субстрат в некоторых диалектах (например, грамота 614, где Свопода вместо Свобода и Доброкостьци вместо Доброгостьци). Слово съкроута означает сбор, снаряжение, амуницию, есть устойчивое выражение крутитися на войну. Здесь вероятны именно военные расходы, иначе сложно объяснить такой масштаб сумм.

      Первоначально конец первой строки читался «и:: кунъ», и соответственно выделялась группа кунъ полъ осма съта. Но 750 кун («половина восьмой сотни») – это безумие, ведь 20 кун уже составляют гривну. Выдвигалась гипотеза, что в этой грамоте куна не денежная единица, а шкурка, куница. Версия долго держалась – но недодержалась. После высококачественного фотографирования (кажется, грамота до сих пор еще не склеена) выяснилось, что земля сплющила разлом, проходящий между четырьмя точками, и средняя его часть утолщена. Там определяется узкий знак I – цифра 10, возможно, было и титло (прямо над знаком дефект бересты). Таким образом, после того, как выяснилось, что разрыв уничтожил одну букву, грамоту пришлось «передумать»!

      Написано «31 гривна и 10 кун». «На скруду» идет пять с половиной гривен. Тогда что такое 750? Самое правдоподобное, что может быть – локтей ткани на солдатское обмундирование. «Из 31 гривен 10 кун – на амуницию столько-то». Древнерусские люди обстоятельны и дотошны, такие, какими мы сейчас представляем голландцев или немцев. Подсчитано, что 750 локтей достаточно для снаряжения отряда из 100 человек. Это серьезный вещественный документ о запасе водмола на нужды армии.

      Из зала поступила версия: не могло ли быть в гривне 24 куны? Ведь 31х24+6 = 744 + 6 = 750. Зализняк заметил, что соотношение куны и гривны менялось, но 24 куны в гривне по источникам не засвидетельствовано.
      А. В. Дыбо предположила, что скруда может быть связано с древнегерманским skrud- ‘одежда, полотно, снаряжение’, исл. skryd ‘одеяние’, англ. shroud ‘саван’.
      Перевод: «За некрашеное сукно 31 гривна и 10 кун, 750 (локтей) на амуницию – пять с половиной гривен».

      Теперь перейдём к древнейшей грамоте сезона – редчайшему документу XI века.

      № 1056, XI в.

      В сохранившемся фрагменте всего 15 букв. Фрагмент отрезан справа и оборван слева.

      аниловол
      петрилоши
      [л]



      Последнее л, возможно – не буква, у нее нет засечек, возможно, это просто проба пера.
      Казалось бы, бессмысленный набор букв. Но во второй строке легко выделяется хорошо известное имя Петрило. В первой – скорее всего имя Данило или притяжательное прилагательное Данилово. Данилово что? Что-то среднего рода и на букву л. Конечно, можно предположить замену ъ на о, но в XI веке это еще очень редко. Стали проверять по словарю все слова среднего рода на л-, их не так много, к берестяной письменности они не очень подходят (из зала предлагают со смехом: лоно? лице?)…

      А. А. Гиппиус предложил следующий путь к решению этой грамоты. В берестяных грамотах конструкция «чья-то вещь» встречается нечасто, и в двух случаях речь идет именно о предмете на букву л, среднего рода и сделанном, к тому же, из бересты. Это луконьце или лукошько, владельческая надпись делалась прямо на этом лукошке.

      Берестяная грамота № 599 содержит три раза одну и ту же надпись: Федокино лукошеко -- на полукруглой крышке (или донце, сложно различить) лукошка со следами шила:

      Гораздо интереснее в разных отношениях найденная в 2006 г. грамота № 957: Воибудино лоукъньчо. Иже е ұклъдетъ да проклѧтъ боуде(оу)ть. А шьвъко ѱлъ.
      Здесь есть также проклятие против того, кто «уколдет» (слово сложное, вероятно «испортит») лукошко, и подпись писца.

      Открывается такая возможность прочесть грамоту № 1056: (Д)анилово л(уконце/лукошко, а) Петрило ши(лъ). Это владельческая надпись и подпись мастера, сшившего изделие.

      Как часто бывает, с находкой новой грамоты появилась возможность переинтерпретировать старую. Раньше считалось, что шьвъко из 957-й грамоты – имя собственное (Шевко), но сейчас можно считать, что это имя нарицательное («швец»), то есть это тоже подпись мастера.

      Источник
    • Путь Из Варяг В Греки
      By Сергий
      Был путь из варяг в греки и из грек по Днепру
      И вверх Днепра волок до Ловоти
      И по Ловоти внити в Ылмерь озеро великое
      Из него же озера потечет Волхов
      И вытечет в озеро великое Нево
      И того же озера внидет устье в море Варяжское…

      "Повесть Временных Лет"


      Определенно можно выделить последовательные отрезки Пути из Варяг в Греки:

      1 — северный морской, от острова Тютерс до Ладожского озера (связи со Скандинавией по археологическим данным устанавливаются в хронологическом интервале 500-750 гг. н. э.);

      2 — озерно-речной, от Ладоги до Ильменя, отделенный от предыдущего волховскими порогами (сеть опорных пунктов формируется с середины VIII до середины IX в., крупнейшие из них — Ладога и Новгородское Рюриково городище);

      3 — речной глубинный, река Ловать с волоками на Усвячу — Западную Двину — и на Днепр (концентрация памятников той же культуры аналогична предыдущему участку и указывает на близкое время освоения; наиболее ранний скандинавский «импорт» в двинско-днепровском междуречье датируется первой четвертью IX в.);

      4— речной основной, Днепр от Смоленска до Любеча (судя по тому, что этими пунктами в 882 г. овладел князь Олег, коммуникационная функция данной части пути в IX в. полностью оформилась);

      5 — речной центральный, Днепр от Любеча до Родня (Канева), Киев и его округа, обустроенная системой крепостей; в ряде случаев в этом регионе выступает значительно более ранняя подоснова системы расселения и коммуникаций в Среднем Поднепровье (фактически, видимо, непрерывная с античного времени):

      6 — речной пограничный, от Каневской гряды вдоль реки Рось, до Порогов («зона взаимного страха» населения лесостепи и степи с редким заселением вдоль главной речной магистрали, хотя вполне вероятны и периоды относительной стабильности до эпохи Великого переселения народов; имеются памятники черняховской культуры III-IV вв. н.э.);

      7 — речной степной, Днепр ниже Порогов и Хортицы—«Варяжского острова» древнерусской топонимики XIII в.; центральная часть «Царской Скифии», с развитой сетью скифо-сарматских и сменяющих их Черняховских городищ, свидетельствующих о высоком коммуникационном значении Днепра-Борисфена до конца античной эпохи; преемственность с ними древнерусских, в некоторых случаях сакрализованных, как остров Хортица, объектов остается неясной;

      8 — устье Днепра и днепро-бугский лиман, где сеть слабо изученных раннесредневековых поселений в какой-то мере восполняла функции разрушенной античной Ольвии;

      9 — морской южный, выход из Лимана в Черное море с острова Березань, где, по археологическим данным, можно допустить непрерывность навигационного использования с VII в. до н. э. до конца XI в. н. э.; именно к этому периоду относится, в частности, уникальный для Восточной Европы скандинавский надгробный камень с поминальной рунической надписью (Мельникова 1977:154-155).

      Такая же историко-географическая характеристика дана пути "из варяг в греки" - Г. С. Лебедев "ЭПОХА ВИКИНГОВ в Северной Европе и на Руси" 2005 стр. 538.
    • Горский А. А. Русь "от рода франков"
      By Saygo
      A. A. ГОРСКИЙ. РУСЬ «ОТ РОДА ФРАНКОВ»

      В двух византийских хрониках середины X в. встречаются определения руси как происходящей «от рода франков» — εκ γένους των Φραγγων. Это Хроника Продолжателя Феофана и Хроника Симеона Логофета в двух (из трех известных) ее редакций — Хронике Георгия Амартола (с продолжением) по Ватиканскому списку («Ватиканский Георгий») и Хронике Псевдо-Симеона. Фрагментов с указанным определением руси в этих памятниках два. Один присутствует в обоих и содержится в рассказе о нападении на Константинополь киевского князя Игоря в 941 г.:... οι' Ρως κατά Κωνσταντινουπόλεως μετά πλοίων χιλιϋδων δέκα, οί και Δρομιται λεγόμενοι, εκ γένους των Φραγγων καϑίστανται1 (...Росы приплыли к Константинополю на десяти тысячах кораблей, которых называют также дромитами, происходят же они от рода франков).

      Другой фрагмент имеется только в редакции Псевдо-Симеона; он расположен здесь в тексте, повествующем о событиях начала X столетия: 'Ρως δέ, οί και Δρομιτ αι, φερώνυμοι άπ ο' Ρως τινος σφοδρου διαδραμόντος άπηχηματα των χρησαμένων έξ ύπ οϑηκης ’ ή ϑεοκλυτίας τινος και ύπ ερσχόντων αύτ ούς, έπικέκληνται. Δρομιτ αι δε άπο του οξέως τρέχειν αύτό^ις προσεγένετο. ’Εκ γένους των Φρϋγγων καϑίστανται2 (Росы, или еще дромиты, получили свое имя от некоего могущественного Роса после того, как им удалось избежать последствий того, что предсказывали о них оракулы, благодаря какому-то предостережению или божественному озарению того, кто господствовал над ними. Дромитами они назывались потому, что могли быстро двигаться. Происходят же они от рода франков3).

      И Хроника Симеона Логофета, и Хроника Продолжателя Феофана создавались в византийских придворных кругах. Окончательное оформление в дошедшем до нас виде они получили в 60-е годы X в., но текст, содержащий рассказ о событиях 941 г., относится к третьим частям обеих хроник, которые отличаются текстуальным сходством (в силу чего исследователи полагают, что у них был общий источник) и охватывают период 913—948 г.; поэтому завершение работы над этими частями датируют 948 г.4 Второй фрагмент с упоминанием руси «от рода франков» отсутствует в других редакциях Хроники Логофета, кроме редакции Псевдо-Симеона, поэтому он должен быть признан вставкой, сделанной составителем этой редакции уже в 60-е годы X в.5 Первоначальным следует считать упоминание о происхождении руси от франков, общее для двух редакций Хроники Логофета и Хроники Продолжателя Феофана — в рассказе о походе Игоря 941 г. Следовательно, появилось данное определение руси либо около 948 г., либо несколько ранее, но не раньше 941 г.

      Обычно это определение рассматривается как свидетельство о варяжском, скандинавском происхождении руси. Например, в новейшем своде византийских известий о Руси читаем: «О скандинавском происхождении росов прямо говорят... византийские источники X в.: это — Константин Багрянородный, хроника Псевдо-Симеона, Георгий Амартол (по Ватиканскому списку), Продолжатель Феофана.

      Славянские переводы соответствующих хронографических пассажей меняют этноним франки в греческом оригинале на “варягов”6. Однако очевидно, что позднейший перевод древнерусским книжником «франков» как «варягов» (имеется в виду перевод Хроники Амартола с продолжением, сделанный на Руси в конце X или самом начале XII в.7) не может служить аргументом в пользу того, что автор греческого оригинала имел в виду под «франками» скандинавов. Такой перевод связан с существованием в конце XI — начале XII в . на Руси представления (отразившегося в «Повести временных лет»), что первоначальной русью были варяги, пришедшие в Восточную Европу с Рюриком8. Это представление никак не могло, естественно, повлиять на представления византийских хронистов середины X столетия. Они же свидетельствуют о происхождении руси не от скандинавов, а от франков. Усмотреть здесь во Φραγγοι искаженное Βαραγγοι («варяги») невозможно: последний термин, во-первых, появился в Византии только с XI столетия, во-вторых, носил не этнический, а функциональный характер, будучи наименованием воинов скандинавского происхождения, находящихся на службе в Империи; в X же столетии наемники, приходившие в Византию с территории Руси, определялись только через понятие «Рос»9. Кроме того, франки были слишком хорошо известным в Византии народом, чтобы можно было допустить такую ошибку.

      Согласно другой трактовке определения «от рода франков», оно имеет в виду языковое родство руси и франков, указывая тем самым на германоязычие руси10. Однако в источниках говорится не о сходстве языков, а о том, что русь происходит (Καθίστανται) «от рода франков». Следовательно, указание на германоязычие руси можно было бы усмотреть здесь только в случае, если бы в византийской литературе середины X столетия прослеживалось применение понятия «франки» ко всем народам германской языковой группы. Однако ничего подобного там нет. Хроники Продолжателя Феофана и Симеона Логофета прилагают этот термин к государствам — наследникам империи Каролингов и их населению11. В византийской литературе того времени действительно бытовало расширительное значение термина «франки», но иное — под франками могли подразумеваться обитатели этих государств независимо от их этноязыковой принадлежности12.

      Никакого отношения к германоязычию и вообще к языковой принадлежности определение «франки», таким образом, не имело13. Оно носило территориально-политический характер: франками называли жителей земель, подвластных Карлу Великому и его потомкам14.

      Но, раз версии о скандинавском происхождении и германоязычии как поводах для определения «от рода франков» отпадают, возникает вопрос — почему в Византии в середине X столетия понадобилось определять русских через франков. И те и другие были в Империи прекрасно известны. Первый документированный дипломатический контакт Руси с Византией датируется, как известно, 838 г. (известие Вертинских анналов)15. Как минимум с 911 г. , со времени заключения Олегом договора с Византией, имели место ежегодные поездки русских в Константинополь (в тексте русско-византийского соглашения оговоренные16). Русь в византийских источниках второй половины IX — первой половины X в. оценивалась, согласно византийской традиции переноса древних этнонимов на новых обитателей той или иной территории, как народ «скифский»17. С франками в Византии были знакомы еще лучше и с гораздо более давних времен. Греки в середине X столетия не могли не знать, что государства — наследники империи франков и Русь — совершенно разные образования, населенные разными народами, что они даже не граничат, что между ними не существует каких-либо отношений соподчинения. И тем не менее спустя сто с лишним лет контактов с Русью придворные византийские историки почему-то определяют русских как происходящих от франков!

      Не видно никаких причин, по которым такое соотнесение могло быть придумано в 40-е годы X в. византийцами. Остается полагать, что в это время придворные круги Империи получили информацию о франкском происхождении руси от самих русских.

      В византийских источниках 40-х годов X в. франки упоминаются в связи с династическими связями императорской семьи. Константин VII Багрянородный в своем трактате «Об управлении империей» (датируемом 948—952 г.) писал, обращаясь к сыну Роману, об идущем якобы от императора Константина Великого запрете на браки представителей императорской семьи с «иноверными и некрещеными» народами18, но за одним исключением — для франков, делаемым «ради древней славы тех краев и благородства их родов» (καί γενών περιφάνειαν κάι ευγένειαν)19. Под народами, с которыми нельзя заключать династических браков, имеются в виду хазары, венгры и русские20. Исключение, предоставляемое франкам, о котором писал Константин, иллюстрирует событие, торжественно отмеченное в Константинополе в сентябре 944 г. — обручение шестилетнего сына Константина Романа со своей ровесницей Бертой, дочерью короля Италии (в византийских хрониках — «короля Франгии») Гуго21. Таким образом, при императорском дворе бытовало представление, что из европейских народов матримониальные связи допустимы только с франками. Между тем исследователи русско-византийских отношений этой эпохи, исходя из совокупности косвенных данных, полагают, что княгиня Ольга (правившая Русью с 945 по начало 60-х годов X в.) пыталась провести в жизнь замысел брака своего сына Святослава Игоревича с представительницей византийского императорского дома, возможно дочерью Константина Багрянородного (коронован в 913 г., фактически царствовал в 945—959 г.)22. Не с проектом ли этого брака связано «подбрасывание» византийскому двору информации о франкском происхождении руси?

      Под происхождением от франков вовсе не обязательно подразумевалось происхождение всей руси в смысле всего населения, подвластного русским князьям: речь может идти о правящей верхушке, наиболее политически активной части общества, которая в средневековых представлениях была главным носителем этнонима. Поскольку киевская княжеская династия имела норманнское происхождение, такого рода утверждение вполне могло не быть чистым вымыслом, а иметь определенные основания: предводители викингов нередко нанимались на службу к Каролингам и получали в держание те или иные приморские территории для обороны их от других норманнов. Так, отождествляемый рядом авторов23 с летописным Рюриком датский конунг Рёрик (Рорик) в течение почти четырех десятков лет, с конца 30-х до середины 70-х годов IX в., имел (с небольшими перерывами) лен на франкской территории — во Фрисландии, будучи связан вассальными отношениями сначала с императором Людовиком Благочестивым, потом (в разные годы) с его сыновьями — Лотарем, Людовиком Немецким и Карлом Лысым24. Если русские князья середины X в. и часть их окружения являлись потомками Рерика и его дружинников, или были тем или иным образом связаны с другим предводителем викингов, проведшим какое-то время во владениях Каролингов, это давало им возможность выводить себя «от франков» в широком смысле этого понятия, принятом в то время в Византии.

      Обращает на себя внимание дата обручения Берты и Романа — сентябрь 944 г.25 Осенью этого года (точнее, между сентябрем и серединой декабря) датируется заключение в Константинополе договора с Византией киевского князя Игоря26. То есть в день совершения церемонии обручения в столице империи почти наверняка находилось и соответственно имело подробную информацию об этом событии русское посольство (в которое входил личный посол Ольги Искусеви)27. В Киеве, следовательно, о матримониальном союзе с дочерью «короля франков» было хорошо известно28. Спустя четыре года, около 948 г. , тезис о происхождении руси от франков фиксируют византийские придворные хронисты. Вскоре после этого, между 948—952 г., император Константин заявляет о невозможности браков с правящими домами всех «неромеев», кроме франков. Как говорилось выше, речь шла о возможных претензиях такого рода со стороны хазар, венгров и русских. При этом в отношении хазар ранее имелся прецедент — женитьба императора Константина V на дочери хазарского кагана29. Вероятно, что упоминание рядом с хазарами венгров (чьи вожди Дьюла и Булчу в конце 40-х годов X в. крестились в Константинополе30) и русских вызвано тем, что претензии породниться с императорским домом с их стороны уже предъявлялись.

      Как раз на время между обручением Романа и Берты и фиксацией византийскими придворными хронистами тезиса о происхождении Руси от франков приходится одна из двух существующих в историографии датировок визита Ольги в Константинополь (описанного Константином Багрянородным в книге «О церемониях византийского двора») — 946 г.31 Если она верна, то гипотетический ряд событий выстраивается следующим образом: от членов посольства 944 г. Ольга узнает о брачном союзе императорской семьи с королем Италии и о том, что исключение в матримониальных связях правители Византии допускают только для франков; став год спустя правительницей Руси, она задумывает женить Святослава (он, возможно, был примерным ровесником Романа32) на одной из дочерей Константина33 и в 946 г. является к константинопольскому двору с этим предложением, подкрепив его тезисом о «франкском происхождении» русского правящего дома. Если верна другая дата поездки Ольги в Константинополь — 957 г.34, то следует полагать, что данный тезис был заявлен не во время визита самой княгини, а в первые годы ее правления русскими послами (посольства в Империю, судя по договорам Олега и Игоря с Византией, ездили регулярно), пытавшимися прощупать почву относительно возможного династического брака; во время же личного визита Ольги было сделано официальное брачное предложение.

      Таким образом, появление в византийских источниках утверждения о происхождении руси от франков вероятнее всего связывать с дипломатией княгини Ольги. У византийских придворных хронистов оно не вызвало возражений. Император Константин VII, однако, не увидел здесь достаточных оснований для допущения брачного союза с русским правящим домом35. Возможно, сказалось разное понимание происхождения «от рода франков» русской и византийской сторонами: первая полагала, что для брака достаточно связи (действительной или мнимой) предков Святослава с франкской территорией, Константин же под «благородными родами» франков явно имел в виду узкий круг знатнейших семейств — Каролингов и связанных с ними родством36.

      Сын Ольги не женился на византийской принцессе, но ее внук Владимир в конце 80-х годов X в. взял, как известно, в жены внучку Константина Багрянородного. Братья царевны Анны, императоры Василий и Константин, несомненно, были знакомы с заветами деда37, в том числе и о допущении браков багрянородных принцесс только с франками; в то же время византийскому двору 80-х годах должны были быть хорошо знакомы тексты придворных хроник, содержащие пассаж о франкском происхождении руси (эти хроники получили окончательное оформление в период детства внуков Константина Багрянородного, в 60-е годы X в.). Не исключено, что «франкское» происхождение Владимира могло сыграть для императоров роль в оправдании в собственных глазах и в глазах византийской знати брака их сестры с князем «варваров»38.

      ПРИМЕЧАНИЯ

      1. Theophanes continuatus, Ioannes Cameniata, Symeon Magister, Georgius Monachus. Bonnae, 1838. P. 423. 15—17 (Продолжатель Феофана); Истрин В. М. Книгы временьныя и образныя Георгия Мниха. Хроника Георгия Амартола в древнем славянорусском переводе. Пг., 1922. Т. II. С. 60. 26—27 («Ватиканский Георгий»). В Хронике Псевдо-Симеона другой порядок слов, чем у Продолжателя Феофана и в «Ватиканском Георгии», а также вместо καϑίστανται — οντες (Theophanes continuatus, Ioannes Cameniata, Symeon Magister, Georgius Monachus. P. 747. 12—14).
      2. Там же. P. 707. 3-7.
      3. Помимо приведенного варианта перевода данного отрывка (см.: Николаев В. Д. Свидетельство Хроники Псевдо-Симеона о руси-дромитах и поход Олега на Константинополь в 907 г. // Византийский временник. М., 1981. Вып. 42; Бибиков М. В. Byzantinorossica: Свод византийских свидетельств о Руси. М., 2004. Т. I. С. 72) существует другой (см.: Карпозилос A. Рос-дромиты и проблема похода Олега против Константинополя // Византийский временник. М., 1988. Вып. 49. С. 117), но фразы о происхождении Руси от франков различия переводов не касаются (споры вызывает пассаж о происхождении названия «рос»): она полностью совпадает с той, которая присутствует во всех трех рассматриваемых текстах при описании событий 941 г.
      4. См.: Каждан А. П. Хроника Симеона Логофета // Византийский временник. М., 1959. Т. XV; Каждан А. П. Из истории византийской хронографии X в. // Византийский временник. М., 1961. Т. XIX.
      5. В историографии в связи с этим фрагментом оживленно обсуждались вопросы, связанные с интерпретацией происхождения названий «рос» и «дромиты», а также с возможной связью фрагмента с походом Олега на Константинополь 907 г.; см. из последних работ: Николаев В. Д. Свидетельство Хроники Псевдо-Симеона о руси-дромитах и поход Олега на Константинополь в 907 г.; Карпозилос А. Рос-дромиты и проблема похода Олега против Константинополя.
      6. Бибиков М. В. Byzantinorossica. Т. I. С. 55—56.
      7. См.: Истрин В. М. Книгы временьныя и образныя Георгия Мниха. Хроника Георгия Амартола в древнем славянорусском переводе. Пг., 1920. Т. I. С. 567. Множественное число — «славянские переводы» — в данном случае неуместно, так как другой славянский перевод (вероятно — болгарский XIV в.) Хроники Симеона Логофета фразы о происхождении Руси от франков не содержит, поскольку делался он с той редакции хроники, в которой данного пассажа нет (см.: Симеона Метафраста и Логофета списание мира от бытия и летовник собран от различных летописец. СПб., 1905. С. 140).
      8. ПСРЛ. М., 1997. Т. I. Стб. 19-20.
      9. См.: Васильевский В. Г. Варяго-русская и варяго-английская дружины в Константинополе XI-XII вв. // Васильевский В. Г. Труды. СПб., 1908. Т. I; Пашуто В. Т. Внешняя политика Древней Руси. М., 1968. С. 62, 65, 68-69, 74.
      10. См.: Ловмяньский Г. Русь и норманны. М., 1985. С. 210; Scramm G. Altrusslands Anfang. Freiburg im Breisgau, 2002. S. 109 (автор по ошибке пишет, что пассаж о происхождении руси от франков содержится в рассказе о русском походе на Константинополь 860 г.).
      11. Theophanes continuatus, Ioannes Cameniata, Symeon Magister, Georgius Monachus. P. 135, 293, 431 (Продолжатель Феофана), 694-695, 748, 917 (Псевдо-Симеон); Истрин В. М. Книгы временьныя и образныя Георгия Мниха. Хроника Георгия Амартола в древнем славянорусском переводе. Т. II. С. 62.
      12. См.: Ohnsorge W. Abendland und Byzanz. Weimar, 1958. S. 227—254; Константин Багрянородныш. Об управлении империей. М., 1989. С. 337 (коммент. 3 к главе 13), 354 (коммент. 5 к главе 26), 360 (коммент. 1 к главе 28). Франками могло называться население территорий, находившихся в IX—X в. под властью Каролингов, даже если речь шла об эпохе, когда франки на них еще не появились: у Константина Вагрянородного так поименованы жители Италии времен Аттилы (Там же. С. 106—107).
      13. В ту эпоху еще не существовало представлений о германской группе языков; сами понятия «германцы» и «Германия» в Византии имели более узкий смысл, чем понятия «франки» и «Франгия»: они применялись по отношению только к той части франкских владений, которая располагалась к востоку от Среднего Рейна (см.: Ohnsorge W. Abendland und Byzanz. S. 248, 523).
      14. Поэтому невозможно объяснить появление определения «от рода франков» наличием в русском войске отрядов наемных варягов: ни Швеция (откуда, судя по археологическим данным, в X столетии приходили викинги на службу к русским князьям), ни Норвегия, ни Дания во владения Каролингов не входили; появление же в русском войске наемников из французской Нормандии вряд ли было вероятно.
      15. Annales Bertiniani / Annales de Saint-Bertin. Paris, 1964. P. 30—31.
      16. ПСРЛ. Т. I. Стб. 31—32.
      17. См. сводку известий: Бибиков М. В. Byzantinorossica. Т. I. С. 644, 680—681. Традиция обозначения русских как «скифского» народа сохранялась и позже.
      18. «Если когда-либо какой-нибудь из этих неверных и нечестивых северных племен попросит о родстве через брак с василевсом ромеев, т. е. либо дочь его получить в жены, либо выдать свою дочь, василевсу ли в жены или сыну василевса, должно тебе отклонить и эту их неразумную просьбу» (Константин Багрянородныш. Об управлении империей. С. 58—61).
      19. Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 58—61.
      20. Они перечислены в начале наставления о том, чего нельзя разрешать «северным и скифским» народам: речь идет далее о царских регалиях, греческом огне и династических браках (см.: Там же. С. 55—59).
      21. Theophanes continuatus, Ioannes Cameniata, Symeon Magister, Georgius Monachus. P. 431. 11—19; 748. 5—12; 917. 11—18; Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 100—101.
      22. См.: Müller L. Die Taufe Russlands. München, 1987. S. 81—82; Литаврин Г. Г. Византия, Болгария, Древняя Русь (IX — начало XII в.). СПб., 2000. С. 211—212; Назаренко А. В. Древняя Русь на международных путях: междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX—XII веков. М., 2001. С. 301—302.
      23. Из последних работ см.: Свердлов М. Б. Домонгольская Русь: Князь и княжеская власть на Руси VI — первой трети XIII вв. СПб., 2003. С. 106-109, 118-120.
      24. См. о его биографии: Беляев H. Т. Рорик Ютландский и Рюрик Начальной летописи // Сборник статей по археологии и византиноведению. Т. 3. Прага, 1929; Ловмянъский Г. Рорик Фрисландский и Рюрик Новгородский // Скандинавский сборник. Т. 7. Таллин, 1963.
      25. Theophanes continuatus, Ioannes Cameniata, Symeon Magister, Georgius Monachus. P. 431. 11-19; 748. 5-12; 917. 11-18.
      26. См.: Повесть временных лет. СПб., 1996. С. 431; Назаренко А. В. Древняя Русь на международных путях. С. 267-268.
      27. Позже оно появиться в Константинополе не могло, так как не успело бы вернуться обратно до завершения навигации по Днепру; караваны из Руси традиционно приплывали летом (ср. даты приема Ольги, указанные Константином Багрянородным в книге «О церемониях византийского двора» — 9 сентября и 18 октября — Constantini Porphyrogeniti de ceremoniis aulae Byzantiae. Bonnae, 1829. P. 594—598). Даже если допустить, что договор был заключен, как предшествующий договор Олега 911 г. (см.: ПСРЛ. Т. I. Стб. 37), в самом начале сентября и к моменту обручения Романа и Берты посольство уже покинуло Византию, все равно его члены должны были получить информацию о предстоявшей через несколько дней церемонии.
      28. В русском посольстве 944 г. были не только язычники, но и христиане (см.: ПСРЛ. Т. I. Стб. 52—53); не исключено поэтому, что кто-то из них мог и лично присутствовать на церемонии обручения.
      29. Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 56—57, 60—61, 341—342 (коммент. 28), 344 (коммент. 47). Константин Багрянородный, говоря об этом событии, путает Константина V с его сыном — Львом IV.
      30. См.: Литаврин Г. Г. Византия, Болгария, Древняя Русь (IX — начало XII в.). С. 166.
      31. См.: Там же. С. 174—190 (здесь же литература вопроса).
      32. В летописном рассказе о походе на древлян (датированном 946 г.) Святослав представлен ребенком, который уже может ездить на коне, но еще не способен метнуть копье (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 58).
      33. Одна из дочерей императора — Феодора — была примерной ровесницей Святослава (см.: Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 344, коммент. 46).
      34. Наиболее подробную аргументацию в ее пользу см.: Назаренко А. В. Древняя Русь на международных путях. С. 219—286.
      35. Вряд ли можно полагать, что Константин вообще не поверил тезису о происхождении русской правящей династии с территории франков, поскольку одна из хроник, в которой этот тезис зафиксирован, — Хроника Продолжателя Феофана — создавалась под его контролем и даже при его личном участии.
      36. Король Гуго, сват императора, по материнской линии был потомком Карла Великого (см.: Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 354).
      37. Трактат «Об управлении империей» был адресован их отцу Роману.
      38. Здесь уместно вспомнить, что в 967 г. было отказано выдать византийскую принцессу (вероятно, старшую сестру Анны) за сына германского императора Оттона I (будущего Оттона II; см. об этом: Назаренко А. В. Древняя Русь на международных путях. С. 257—260), а ведь это были правители, унаследовавшие владения восточнофранкских Каролингов.

      Древняя Русь. Вопросы медиевистики. - 2008. - № 2 (32). - С. 55-59.
    • Балты, кривичи и русь
      By Stas
      Тема выделена отсюда http://svitoc.ru/index.php?showtopic=2363#entry24055
      Возможно потому, что к этому времени система власти в Поднепровье и не только - уже вполне состоялась.

      Например, на это хотя бы косвенно указывают источники - о существовании гипотетического Русского каганата.
      Можно предположить, что во время расцвета Русского каганата - например во второй половине VIII начале IX века, его размер или влияние могло распространяться на территорию от побережья Юго-восточной Балтики (то есть от междуречья Вислы и Западной Двины включая бассейн Немана, Припяти и верхнее Поднепровье) до Роменско-борщевской археологической культуры граничившей с Хазарским каганатом.

      По моему, очень мало внимания уделяется изучению государств кочевников на территории Европы в середине первого тысячелетия. Например, как функционировала - Империя гуннов, Аварский каганат и т. д.?

      Взять хотя бы городища тушемлинцев - ну чем это по описанию не аварский хринг?

      "Хринги — аварские деревянные укрепления (крепости). Представляли собой военные лагеря, окруженные рвами и валами. В хрингах обыкновенно хранились запасы продовольствия и награбленные сокровища. Главный из хрингов был защищен девятью следовавшими друг за другом стенами. Система хрингов сформировалась после прихода аваров в Паннонию и была разрушена франками в 796 году."


      Рис. 78. План раскопок городища Тушемля (внизу) и реконструкция памятника (вверху), по П. Н. Третьякову
      http://historylib.org/historybooks/V--V--Sedov_Slavyane--Istoriko-arkheologicheskoe-issledovanie/26

      или еще пример городище Никодимово - это больше напоминает лагерь для вооруженного отряда или хринг для кочевников, нежели жилое городище или убежище для местных жителей.



      Не понятно, что происходило на всем побережье Южной и Восточной Балтики, в том числе и в Поднепровье в VII - VIII веках, так же не ясно - кто контролировал эти территории?