Сергий

Фардренги - варяги - варанги - веринги

64 posts in this topic

(Сергий @ Сен 11 2013, 11:09)
...кто такой дренг?

http://svitoc.ru/index.php?showtopic=658&page=3#entry13278

Понять причины явления, носящего в историографии название "эпоха викингов", невозможно без разъяснения такого понятия, как "дренг" (dreng), известного по руническим надписям и скальдическим произведениям.

Кратко и емко дренгов охарактеризовал Снорри Стурлусон в своей книге "(Младшая) Эдда":
«Drengir зовутся лишенные надела юноши, добывающие себе богатство или славу; fardrengir (от far – „поездка“. – Е.М.) те, кто ездят из страны в страну. Konungsdrengir (королевские. – Е.М.) – это те, кто служат правителям. Drengir зовут и тех, кто служит могущественным людям либо бондам. Drengir зовутся люди отважные и пробивающие себе дорогу» [Мельникова Е. А. Скандинавские рунические надписи. М., 1977.
, с. 187-188].
Совершенно очевидно, что бонд не мог делить свой одаль на всех своих сыновей - младшему ничего не доставалось. По всей видимости в "эпоху викингов" дренги воспринимали такой порядок вещей обычным. Им на роду было написано покинуть отчий дом и добывать "себе богатство или славу" на стороне. Обычай этот был общепризнанным. А походы дренгов массовыми. Известен камень с рунической надписью, установленный в Хедебю - знаменитом центре балтийской морской торговли. Надпись на камне сообщает: «дренги осадили Хедебю». Т.е. дренги могли быть внушительной военной силой.
С дренгами можно связать ещё несколько рунических камней.
"Руна велела сделать [этот] памятник по Спьялбуду, и по Свейну, и по Андветту, и по Рагнару, сыновьям своим и Хельги; и Сигрид по Спьялбуду, своему супругу. Он умер в Хольмгарде в церкви [святого] Олава. Эпир вырезал руны". (R 131; M 89)
"Гудлауг велел установить камень по Хольми, своему сыну. Он умер в стране лангобардов". (R 135)
"Рагнфрид велела установит этот камень по Бьерну, сыну своему и Кетильмунда... Он пал в Вирланде" (R 137; M 91)
"Бьерн и Ингифрид установили камень по Отрюггу, своему сыну. Он убит в Финланде" (R 143; M 76)
"Хродвисл и Хродельв, они велели установить камни по трем [своим сыновьям]: этот по Хродфосу. Его обманом убили валахи в далекой поездке" (R 192; M 20)
Среди этих надписей особенно выделяются две, повествующие о тех дренгах, которым удалось добыть "себе богатство или славу".
"Торстейн сделал [памятник] по Эринмунду, своему сыну, и приобрел этот хутор и нажил [богатство] на востоке в Гардах" (R 136; M 63)
"Хертруд воздвигла этот камень по своему сыну Смиду, доброму воину. Его брат Халльвинд, он живет в Гардах..." (R 190; M 92)

Share this post


Link to post
Share on other sites


Сергий . Смысловые значения слов в Олд Норсе или в Олд Исландик необходимо рассматривать с многих позиций науки. А также с позиции Прото-Олд Норсе. Правда если брать Россию то здесь Прото-Олд Норсе вообще ни кто не изучает.

Так вот если брать историю развития языка Олд Норсе то слово дренг в 5 веке означало у норманн (Норвежцев) - земляк, соотечественник, товарищ. И если брать произношение диалекта Рогаланда даже 8-9 века то это слово произносилось как друк/трук. Параллели со славянским очевидны.

Во временна писания саг 10-14 век, слово drengr - также означало товарищ,соотечественник, мужчина. Имело это слово и значение как воин. В множественном числе -drengja (drengi)-воины. Drengskap- храбрость.

В Рогаланде и Хердаланде слово воин как дренг использовалось но предпочтение отдавалось местному слову Рог/Руг - воин, битва. Соответственно rugja\rugi- воины.

И уж если начал скажу больше что далеко не всегда слово Руги в самом Рогаланде ,норманны использовали для обозначения воинов из своих этнических земляков.

Edited by Belun

Share this post


Link to post
Share on other sites

Вот тут данское воронье тоже отличилось этим словом.

http://www.arild-hauge.com/arild-hauge/de-...rms-drawing.gif

http://www.arild-hauge.com/danske_runeinnskrifter2.htm

В самом верху камня ( обозначение DR 78) рунами резано слово Трук что соответствует слову Dreng

Перевод с рун таков:

Tofa resþi sten þænsi æftiR Tosta, sun sin, ... dræng.

Хотя могу и грешить на данов. Имя Това или Тоба широко известно у лужицких типо немцев. А имя Тоста \Туста вообще редкость в Олд Норсе. Хотя уже говорил на другом сайте что не сужу о этническом происхождении по именам. Тоста\Туста скорее от германского Тиус\Тюр.

Edited by Belun

Share this post


Link to post
Share on other sites
В греческих письменных источниках варяг называется варанг или фаранг. Естественно, славяне не произносили слово варяг через букву Ф.

При чём тут первая буква слова? Дело не в ней.

В ней...

Я не лингвист. Но у меня есть уверенность, что профессиональные лингвисты уцепятся за мою находку.

фардренг в Восточной Европе на слух воспринималось как фарег, без труднопроизносимого -рдр-. У славян - соответственно - варег, т. е. - варяг.

"Всего и делов!" (с)

Византийцы в некоторых рукописях сохранили форму близкую к исходной - фаранг.

Сделав полный круг по Восточному пути слово фардренг вернулось в Скандинавию с новым смыслом и в новой форме - веринг.

И не припоминаю, чтобы византийцы именовали варангов фарангами.

Я это не сам придумал.

Поищу...

Надеюсь на вашу помощь - это вы византист, а не я :)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Я это не сам придумал.

Поищу...

Надеюсь на вашу помощь - это вы византист, а не я :)

В. Г. Васильевский

Варяго-русская и варяго-английская дружина в Константинополе XI и XII веков.

Уже давно, хотя на довольно шатких основаниях, было высказано предположение, что происхождение этого слова народное, то есть, простонародное. Нужно, следовательно, звать особенности малоазиатских наречий средневековой Греции, чтобы безошибочно решать вопрос. Мы лично не обладаем нужными для того сведениями; да и самые, теперь довольно много-численные, издания народных греческих песен Трапезундской, Понтийской и прочих областей совсем почти не доходят до Петербурга. Только по цитатам у Сафы, помещенным в предисловии к II-му тому Средневековой Библиотеки, узнаем мы, что в народных песнях припонтийских Греков, носящих на себе следы глубокой древности и даже именно XI столетия (упоминание об Узах), воспеваются на ряду с греческими паликарами также и Фаранги, которых Сафа прямо принимает за Варангов. Сценой геройских подвигов служат ущелья и клисуры Тавра (Девы, Δέβα), то есть, соседний [220] с Фракисией Кивирреотский округ — тот самый округ, куда, между прочим, стремился Хрисохир со своими удальцами, и далее пограничные области Писидии, Ликаонии и Киликии, за которыми начиналась сарацинская граница XI века, спорный рубеж между двумя мирами, по направлению к Евфрату, Эдессе и Самосате. Мы не спорим против того, что Фаранги могут быть прямо считаемы за Варангов; точно также не отвергаем тожества с Варангами и тех Марангов, имя которых подслушал еще Пуквилль (Pouqueville) в собственной Греции; этим именем, говорят, и теперь дети преследуют и дразнят иностранцев:

Φράγγο, Μαράγγο

Πίτσί κακαράγγο!

Мы думаем, однако, что напрасно было бы находить здесь подтверждение западного происхождения Варангов. Трудно согласиться даже с тем, чтобы ϕάραγγοι были народною переделкой слова ϕράγγοι. Тогда нужно будет принять, что имя Варангов образовалось в Греции совершенно независимо от русского /143/ «Варяги» и перешло не из Руси в Византию, а наоборот, и что наша первоначальная летопись современную ей терминологию XI и XII веков перенесла неправильным образом в предыдущие столетия. Легко высказать такое предположение, но, чтобы доказать его строго научным образом, нужны именно строго научные доказательства и точные исследования. Согласимся, впрочем, на время с тем, что Франки и Варанги этимологически одно и то же. Так думал даже Гопф, а у нас независимо от него Д. И. Иловайский. Останется еще вопрос, кого в Малой Азии, где впервые появилось имя Варангов или Фарантов, называли Франками, кого могли называть и кого не могли называть. Народ мог так называть и Русских, мог называть так всех иностранцев. Песни,окоторых мы говорили, называют же не только Фарангов, но и Узов Эллинами — в каком смысле? теперь для нас все одно. Пока гораздо проще предполагать, что сами Русские, служившие в Византии, называли себя Варягами, принеся с собою этот термин из Киева, и что так стали называть их те Греки, [221] которые прежде всего и особенно близко с ними познакомились. Маранги представляют только другой выговор слова Варанги; а Фаранги могло быть или точно также диалектическим отличием, или народным искажением под влиянием созвучного Φράγγοι.

http://annales.info/byzant/vasiljevsk/1_03.htm

Это, стало быть, из понтийских песенок 19 века. Однако надо не забывать, что фарАнги (ϕαράγγι) это слово означающее "ущелье" в греческом. Как раз так, как в текстах описываются геройства - в ущельях и клисурах.

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Я не лингвист. Но у меня есть уверенность, что профессиональные лингвисты уцепятся за мою находку.

Время покажет... Ειδωμεν...

Share this post


Link to post
Share on other sites

В Таиланде, Камбодже и Вьетнаме любых европейцев местное население зовёт фаранги (баранги, варанги) до сих пор. Что это значит?

Share this post


Link to post
Share on other sites

В Таиланде, Камбодже и Вьетнаме любых европейцев местное население зовёт фаранги (баранги, варанги) до сих пор. Что это значит?

По-моему просто слово "франки" в спеллинге местных наречий. "Франки" - это обобщающее ближневосточное название всех европейцев, которое было известно везде, куда проникало арабское влияние.

Правильнее - "феринджи", так в ЮВА называли португальцев, которые служили военными инструкторами местных королей. "Фаранги" - искаженное название.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Сообщение выделено отсюда http://svitoc.ru/index.php?showtopic=2363&page=9#entry25095

Происхождение слова варяг не так ясно, как вы тут пишите. Фасмер производил его от реконструируемого вар.
А я не в Фасмера заглядывал, а в Снорри Стурлусона ;) Варяг - заморский наемник, дружинник. Фардренг - младший сын одальбонда, которому не светит наследство, уехавший на чужбину наемник, дружинник.
И что? Снорри связывает слово фаррдренг со словом варяг?
Если бы Снорри Стурлусон догадался связать фардренгов и верингов между собой, Фасмеру не пришлось бы выдумывать несуществующее слово вар. ;)
Основания у него были. Это не совсем придуманное слово. Была скандинавская богиня Вар:

Вар — одна из асов, в германо-скандинавской мифологии богиня истины. Она выслушивает и записывает клятвы и обещания людей, а также мстит тем, кто их нарушает. Также является богиней любовных клятв и брачных союзов. Её имя редко упоминается в скандинавских мифах. https://ru.wikipedia.org/wiki/Вар_(мифология)

Младшая Эдда, Видение Гюльви 35:

Девятая, Вар, подслушивает людские клятвы и обеты, которыми обмениваются наедине мужчины и женщины. Потому эти обеты зовутся ее именем. http://www.fbit.ru/f...y/medda/002.htm

Старшая Эдда, Песнь о Трюме 30:

Сказал тогда Трюм, ётунов конунг:

"Скорей принесите молот сюда!

На колени невесте Мьёлльнир кладите!

Пусть Вар десница союз осенит!"

http://www.fbit.ru/f...sedda/ptrum.htm

Причем здесь "клятвы и обеты, которыми обмениваются наедине мужчины и женщины"? :o

Варяги - наемные воины, а не женихи и невесты :P

Они на Русь приезжали в княжескую дружину наниматься, а не женихаться :wub:

Share this post


Link to post
Share on other sites
Tofa resþi sten þænsi æftiR Tosta, sun sin, ... dræng. Хотя могу и грешить на данов. Имя Това или Тоба широко известно у лужицких типо немцев. А имя Тоста \Туста вообще редкость в Олд Норсе. Хотя уже говорил на другом сайте что не сужу о этническом происхождении по именам. Тоста\Туста скорее от германского Тиус\Тюр.

 

Пардон, если что, но Tosta - это популярное в Скандинавии и Англии имя Tosti в родительном падеже. "Тофа воздвиг камень сей после Тости, сына своего,...воин" - где-то так, если буквально.

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites
Пардон, если что, но Tosta - это популярное в Скандинавии и Англии имя Tosti в родительном падеже.

Имя Тости в рунических надписях "эпохи викингов":

Tosti (masculine name).  O.Dan. Tosti,
O.Swed. Toste, OW.Norse Tósti.  Short form of
→ Þórstæinn.  Nominative: tosti U232, [tosti]
Sm153†, tusti Ög209, Ög210$, Sm51, Sm62,
U344,
DR108,
tu(s)(t)in
DREM85;523b$,
t[(u)(s)]ti Ög70$, [tusti] Sö145†A, U506†,
-usti Ög204$, (-)usti DR68A.  Genitive:
tusta Ög82, Ög165B.  Accusative: tosta
DR401, tos(t)a Sö254, tusa Vg33(?), tusta
Ög165C,
Vg87,
Vg171,
DR338,
[t¶usta]
DR78†, tu-ta SöATA7551 / 92$(?).

NordisktRunnamnslexicon (Рунический именослов)

см. здесь подробнее http://svitoc.ru/index.php?showtopic=1348
 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Как от варингр - варёнг (то, что в осовремененном произношении "варяг") или от кёнинг/конунг - кнёнг (осовремененное произношение "князь").

 

В таком случае "варинг"\"варёнг" должен быть распространённым и общеупотребительным у скандинавов IX-го века словом. Имеются разве таковые данные?

Share this post


Link to post
Share on other sites

В таком случае "варинг"\"варёнг" должен быть распространённым и общеупотребительным у скандинавов IX-го века словом. Имеются разве таковые данные?

Скандинавское Vaeringjar - варяги. Слово известно из исландских саг.

М. Фасмер производит слово от предполагаемого скандинавского *váringr, vœringr, от vár «верность, порука, обет», трактуя его как «союзники, члены корпорации».

Share this post


Link to post
Share on other sites

Скандинавское Vaeringjar - варяги. Слово известно из исландских саг.

М. Фасмер производит слово от предполагаемого скандинавского *váringr, vœringr, от vár «верность, порука, обет», трактуя его как «союзники, члены корпорации».

Так что-то непонятно как это представляется: типа викинги(всякий сброд с Балтики и Скандинавии) собираются для очередного морского похода и дают при этом некую обязательную клятву верности конунгу - предводителю данного мероприятия на сей момент. А имеются разве в сагах известия о подобной клятве-обете? И это притом, что подобный "обет" должен быть общепринятым и широкораспространённым явлением.

Edited by Mukaffa

Share this post


Link to post
Share on other sites

А почему сброд?

 

Читайте саги - часто молодежь обзаводилась достатком в 2-3 походах, возвращалась домой и жила, как обычные бонды.

 

Вполне себе логичный этап в обществе с набеговой экономикой.

 

И внутренние набеги бывали. Когда на бондов нападали молодые ухари из соседней округи. В т.ч. викинги и даже берсерки (см. "Сага о Греттире").

 

А насчет клятвы - я давно уже в руки саг не брал, но просто чтобы пришел человек в дружину - такого не бывало. Прием обставлялся в духе тех лет. Даже были специализированные воинские боги (Тор, Тюр (это разные боги) и т.д.). Т.е. и кому клястся было, и кем.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Скандинавское Vaeringjar - варяги. Слово известно из исландских саг.
Вы забыли добавить, что эти веринги в скандинавских сагах упоминаются только в связи со службой в Греции.

Мне доводилось читать, что единственным исключением из этого правила была одна строфа скальда Эгиля Скаллагримсона, но сама эта строфа на глаза пока не попадалась.

 

 

Читайте саги - часто молодежь обзаводилась достатком в 2-3 походах, возвращалась домой и жила, как обычные бонды.
Не морочьте голову ;) Это были дренги.

А для того, чтобы стать верингами, молодежь должна была добраться в Грецию.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Вы забыли добавить, что эти веринги в скандинавских сагах упоминаются только в связи со службой в Греции.

И что?

 

Не морочьте голову ;) Это были дренги. А для того, чтобы стать верингами, молодежь должна была добраться в Грецию.

И до Греции добирались.

 

Саг издали, ЕМНИП, в красивом переплете аж 2 тома - там про все аккуратно расписано. Кто чем зарабатывал в разное время своей жизни.

 

Не было "славянской руси", увы! Была русь - скандинавы. Больше говорить не о чем!

 

А у кого какие комплексы в связи с этим - ну, это не вопрос истории.

Share this post


Link to post
Share on other sites

 

Была русь - скандинавы. Больше говорить не о чем! 

К сожалению подтверждений подобному оному мнению пока что не обнаружено. Надо же какая досада. :rolleyes:

Edited by Mukaffa

Share this post


Link to post
Share on other sites

К сожалению подтверждений подобному оному мнению пока что не обнаружено. Надо же какая досада.

Ну да. "Не обнаружено". Только все уважающие себя ученые почему-то не видят в руси славян! (ура-поЦреотов не берем в расчет)

 

Ах, как непатриотично!

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ну да. "Не обнаружено". Только все уважающие себя ученые почему-то не видят в руси славян! (ура-поЦреотов не берем в расчет)

 

Ах, как непатриотично!

Русь - полиэтничная группа, никто и не отрицает что имелись в их составе и скандинавы, но утверждать что одни скандинавы - это нонсенс.

Что ж тогда у русов и боги и мечи(главное оружие русов) были не скандинавские почему-то, имена славянизированные отчего? на каком языке говорили русы? неужели на скандинавском? и т.д. и т.п. ...

По поводу учёных, то можно подробно обсудить их доводы. Не наблюдается ни одного весомого к сожалению. Что ж тут поделаешь. :)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Сообщение выделено отсюда http://svitoc.ru/index.php?showtopic=2363&page=9#entry25095

 

 

 

 

 

Причем здесь "клятвы и обеты, которыми обмениваются наедине мужчины и женщины"? :o

Варяги - наемные воины, а не женихи и невесты :P

Они на Русь приезжали в княжескую дружину наниматься, а не женихаться :wub:

При том, что вар имеет более широкое значение, судя по всему, а не просто обет верности вождю со стороны воинов.

Share this post


Link to post
Share on other sites

При том, что вар имеет более широкое значение, судя по всему, а не просто обет верности вождю со стороны воинов.

Саг издали, ЕМНИП, в красивом переплете аж 2 тома - там про все аккуратно расписано.

И где там "вар"?

IX век - никаких "варингов" нет.

X век - никаких "варингов" снова нет.

XI век - в Греции появляются вЕринги - "варингов" снова нет. Где "вар"?

Не имеет смысла перечитывать "аж 2 тома" - достаточно прочитать одну сагу - Сага об Эгиле Скаллагримсоне. Эгиль служил разным конунгам, но никаким "варом" не клялся никогда, по той простой причине, что "вар" - это не клятва воина, а бред Фасмера  сивой кобылы.

 

оффтоп:

Не было "славянской руси", увы! Была русь - скандинавы. Больше говорить не о чем!

Священные мантры, мешающие незашоренному взгляду на суть вопроса - изучить русь, как самостоятельное явление раннего Средневековья.

Share this post


Link to post
Share on other sites

И где там "вар"?

IX век - никаких "варингов" нет.

X век - никаких "варингов" снова нет.

XI век - в Греции появляются вЕринги - "варингов" снова нет. Где "вар"?

Не имеет смысла перечитывать "аж 2 тома" - достаточно прочитать одну сагу - Сага об Эгиле Скаллагримсоне. Эгиль служил разным конунгам, но никаким "варом" не клялся никогда, по той простой причине, что "вар" - это не клятва воина, а бред Фасмера  сивой кобылы.

Так вы и вАрангов предлагаете нам стереть из своей памяти. И вАрягов. Сага об Эгиле Скаллагриммсоне - первая половина 13 века. Иоанн Скилица, Кекавмен - 11 век, Нестор-летописец - начало 12 века Так что не Фасмер "бредит"...

:blush:

Share this post


Link to post
Share on other sites
Священные мантры, мешающие незашоренному взгляду на суть вопроса - изучить русь, как самостоятельное явление раннего Средневековья.

И что там "незашоренный" взгляд разглядел в тексте ПВЛ?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Иоанн Скилица, Кекавмен - 11 век, Нестор-летописец - начало 12 века...

Где "вар"?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now

  • Similar Content

    • Хельги - происхождение имени
      By andy4675
      Мельникова Е. А. Олегъ/Олег Вещий. К истории имени и прозвища первого русского князя:
      Впервые прилагательное heilagr/helgi5встречается в одном из древнейших рунических текстов - на золотом кольце из Пьетроасса (Румыния), датированном IV-V вв.: gutanio wih hailag. В этой надписи оно сочетается с существительным wih, ср. р. < *weiha-; ср. гот. weihs, др.-в.-нем. wīh "священный", др.-англ. wīh "святой образ", др.-исл. vé "языческое святилище". В. Краузе отмечает две возможности чтения этого словосочетания: как др.-исл. til vésheilags "к священному месту", т. е. "к Вальхалле", или как "sacrosanctus", "священный, неприкосновенный"6. Последнее толкование поддержал Э. Антонсен7. Э. А. Макаев по не совсем понятным основаниям переводит словосочетание как "священное сокровище" ("holy treasure"), приводя в то же время в словаре для сочетания wihailag значение "sacrosanctus" со ссылкой на В. Краузе8. Между тем, существительное *weiha уже само по себе связано с понятием сакральности (только места?)9 и прилагательноеhailag в определенной степени повторяет его значение, возможно, усиливает его. Однако собственное значение hailag не может быть конкретизировано из-за отсутствия контекста.
      Слово heilagr многократно встречается в эддических мифологических и героических песнях, хотя и записанных в XIII в., но отражающих словоупотребление более раннего времени благодаря стихотворной форме. Здесь оно употребляется в сочетаниях со словами goð "боги", kindir "роды существ", т. е. роды богов, асов и ванов (Vǫluspá 1), land "земля" (Grímnismál 4), vцtn"воды" (Grнmnismál 29, Helgakviða Hundingsbana 2.1), fjöll "горы" (Fafnismál 26) и др.10 Поскольку во всех случаях денотат связан с миром богов, т. е. сакральной сферой, очевидно общее значение прилагательного - "священный, сакральный", но конкретизации оно также не поддается.
      Наконец, архаичное значение слова просматривается в юридических терминах frið-helgi "безопасность благодаря установлению мира", mann-helgi "сакральность личности", þing-helgi"священные границы тинга", fisk-helgi "границы, в которых осуществляется право на выброшенное на берег имущество". Все они восходят к юридическому понятию helgi, сущ. ж. р., со значением "безопасность, неприкосновенность", обеспечиваемая сакральностью объекта11.
      Рассмотренные контексты свидетельствуют о том, что прилагательное heilagr/helgi обозначало сакральность денотата, но не освещают характер (причины) этой сакральности.
      Как кажется, прояснить дохристианское понимание словаheilagr/helgi оказывается возможным этимологически, при обращении к производным от корня *hail-12в древнеисландском языке. В одно с ним лексическое гнездо входят такие слова, как heill, прил., "целый, целостный, цельный, неповрежденный" и heila, гл.,"делать целым; лечить", откуда heilsa "здоровье; а также здоровый, исцеленный" (от ран, болезни); heilla, гл., "околдовывать, заговаривать", а также heill, сущ. ср. или ж. р., "удача, везение"; в ср. р. часто в значении "предзнаменование, знак, знамение"; в ж. р. мн. ч. - "удача, везение, счастье; а также личная удача" в результате хорошего предзнаменования. Последнее сопоставимо с понятием hamingja "хамингья" - 1) удача, которая является личным свойством человека, и 2) его дух-охранитель. Отраженное в словеheill понятие личной удачи, имманентно присущей человеку, соотносится с первым значением слова hamingja.
      Таким образом, ядром семантического поля корня *hail- является понятие целостности13, с которым связаны концепты исцеления - восстановления телесной целостности и наличия у человека личной удачи (хамингьи) - что придает человеку духовную целостность, полноценность. Обладание обоими этими качествами обязательно для конунга, правителя, героя. Утрата любого из них, т. е. утрата целостности, ведет к его гибели. Причем первичной является целостность духовная: если личная удача (воплощенная в духе-покровителе, хамингья) покидает человека, то он оказывается беззащитен перед угрозой его физической целостности. Сказанное проясняет характер сакральности, обозначаемой прилагательнымheilagr/helgi, в которой сливаются понятия целостного, неразделенного, неповрежденного, и наделенного удачей.
      Казалось бы, апеллятив с таким семантическим полем должен был бы быть широко употребителен в качестве личного имени уже в древнегерманское время. Однако основа *hail- в древнегерманских, а затем и древнескандинавских личных именах встречается редко и в строго ограниченных позициях. Имя, производное от *hail-,обнаруживается в древнегерманских текстах лишь один единственный раз - как первая основа двучленного имени Hailza-weigaz ("Священный бой [имеющий]")14. В древнескандинавском именослове корень *hail- дал только одно личное имя - Helgi15(в женском роде Helga, др.-англ. Halga), употребляемое исключительно в качестве одноосновного имени16. Но и это имя не было распространенным в языческое время.
      В текстах, отражающих традицию до примерно 1000 г., насчитывается всего около 10 персонажей, носивших это имя, причем их подавляющее большинство так или иначе связано с героико-эпическим контекстом17, но не общегерманским, а собственно скандинавским (северогерманским).
      Наибольшую известность в германском мире имели три персонажа героического эпоса. Первый - представитель легендарной датской (зеландской) королевской династии Скьёльдунгов Хельги. Он впервые упоминается в англо-саксонских поэмах "Видсид" (VIII в.) и "Беовульф" (VIII в.) как Halga Til - Хальга Сильный. Позднее о нем говорят Саксон Грамматик, Снорри Стурлусон, "Сага о Скьёльдунгах" и ряд саг о древних временах18. В соответствии с героико-эпической генеалогией Скьолдунгов, он является отцом Хрольва (др.-англ. Хродульв) Краки ("Жердинки"). Сюжетное время сказаний о Хрольве условно определяется как период от конца Великого переселения народов до VIII в., когда возникли "Видсид" и "Беовульф". Последовательного изложения деяний самого Хельги до нас не дошло, сохранились лишь незначительные обрывки связанных с его именем сюжетов19.
      Два других Хельги являются героями комплекса эддических так называемых "Песней о Хельги": Хельги сын Хьёрварда и Хельги сын Сигмунда, Убийца Хундинга20. Восстановление исторического или историко-культурного ядра этих сказаний (если таковое имелось) крайне гипотетично, но, возможно, они имеют датское происхождение21.
      С героико-эпической традицией связаны также еще три менее известных персонажа. Два из них выступают в сюжетах героического сватовства: это Хельги, конунг Халогаланда, сватающийся к дочери короля финнов Гуси, обладателя волшебных стрел (которые затем оказываются у Одда Стрелы)22, и Хельги, жених дочери датского конунга Фродо по имени Хельга, который проходит ряд героических испытаний23. Третий Хельги включен в мотив поединка двух сводных братьев, который, вероятно, восходит к германской "Песни о Хильдебранте"24. Эти три сюжета не подвергались специальным исследованиям, но можно предположить, что первый из них, включенный в контекст обширного сказания (или цикла сказаний) о "людях из Хравнисты", норвежского хутора (к этому кругу сказаний принадлежит и история Одда Стрелы), имеет норвежское происхождение.
      Лишь в немногих случаях персонажи по имени Хельги включены в исторический или квази-исторический контекст. К ним относится Хельги Смелый, сына конунга Хрингарики (династия не связана с Инглингами) первой половины IX в.25 (по одной из версий, он был дедом Харальда Прекрасноволосого), а также датский (южно-ютландский с центром в Хедебю) конунг Heiligo конца VIII в., которого Адам Бременский называет "мужем, любимым народом за [его] справедливость и святость", - видимо, согласуя с его именем характеристику, выдержанную в христианском духе26.
      Таким образом, личное имя Хельги/Хельга в дохристианское время имеет специфическое распространение: оно отмечается прежде всего в именослове Скьёльдунгов - легендарной династии правителей о. Зеландия с центром в Лейре, которые стали героями разветвленного цикла героико-эпических сказаний, а также в других циклах и сюжетах древнескандинавского эпоса, происхождение которых может быть связано с датским и норвежским культурным ареалом. Лишь в редких случаях оно встречается вне героико-эпического контекста и принадлежит, возможно реально существовавшим лицам - региональным правителям в Дании27 и в Норвегии, чьи кланы не находились в родстве со шведско-южнонорвежской династией Инглингов.
      Очевидно, что в древнегерманском и древнескандинавском дохристианском мире имя Helgi/Helga не принадлежало к числу рядовых, обыденных имен28. Им могли обладать прежде всего представители знатных родов, т. е. оно относилось к сравнительно небольшой категории "княжеских" имен (ср. такие имена как Hákon,Rǫgnvaldr, Yngvarr и ряд других). Имя предполагало "героичность", доблестность его носителя и отсылало к представлениям о сакральности конунга как обладателя удачи (хамингьи), олицетворения успеха.
      Имя древнерусского князя, жившего в конце IX - начале X в., как видим, соотносится, с одной стороны, с антропонимиконом древнескандинавского (причем, именно древнескандинавского, а не общегерманского) героического эпоса, а с другой - с именами современных ему (квази-)исторических персонажей - представителей датских и норвежских локальных династий29.
      http://ulfdalir.ru/literature/735/2004
      Что тут ещё можно добавить? На материке имя Хельги не встречается. Имя Хельги было характерно для скандинавов, и особенно для датчан. В Скандинавском эпосе до 10000 года известно 10 персонажей с таким именем (и, вопреки мнению Мельниковой, это вовсе немало: очень немного имён скандинавов превосходят по популярности имя Хельги). На материке - ни одного.
    • Новгородские берестяные грамоты
      By Saygo
      Доклад академика А. А. Зализняка о берестяных грамотах из раскопок 2014 года

      Результаты прочтения грамот этого сезона могут быть еще не окончательными: исследования оригиналов и фотографий продолжаются. В этом году на главном раскопе Новгорода, Троицком, ничего не ожидалось: раскапывались глубины XI-X веков, где грамота была бы чудом, хотя там и найдено много интересного для археологов. Часто бывает в таких случаях, что другие обстоятельства создают новую ситуацию, и в этом году дополнительных источников древнерусских текстов было два. Во-первых, были открыты два так называемых «охранных» раскопа – на территориях, отведенных под будущую застройку, и они дали все берестяные грамоты этого сезона. Во-вторых, в Георгиевском соборе Юрьева монастыря архитектурная экспедиция В. В. Седова подняла пол на значительную глубину и обнаружила фрагменты сбитой со стены в начале XIX в. при архимандрите Фотии, тогдашнем настоятеле монастыря, замечательной древнерусской фресковой живописи XII в. Это очень небольшие куски штукатурки, в лучшем случае 8 на 8 см, в худшем 5 мм или даже еще меньше; на некоторых обнаружены тщательно исследуемые искусствоведами фрагменты росписи – например, полглаза или нос. На других участках стены имеются древние надписи, а иногда удаётся обнаружить два-три соседних куска штукатурки и составить читаемый текст.



      Фрагменты, сложенные в 10 холмиков-терриконов, активно разбираются.



      Обнаружена, в частности, целая надпись конца XII в., повествующая об известном из летописи драматическом событии 1198 г., когда одновременно скончались – в Великих Луках и Новгороде – два малолетних сына князя Ярослава Владимировича, Изяслав и Ростислав, похороненные рядом в Юрьевом монастыре. Надпись, сделанная на месте погребения княжичей, более подробна и сообщает ряд деталей, не упомянутых в летописной записи; но все существенные детали, известные по обоим текстам, совпадают. Летопись говорит, что княжичи умерли весной, но вновь открытая надпись сообщает нам, что Ростислав умер 20 июня. Это на первый взгляд казалось противоречием, пока не было показано, что в древней Руси лето считалось начинающимся в летнее солнцестояние, а 20 июня приходилось ещё на весну.

      В этом сезоне впервые найден документ на бересте особого рода. Это в некотором смысле надпись, но не содержащая текста или кириллических букв, а потому не признанная берестяной грамотой и не получившая номера. Лист бересты разграфлен на 54 клеточки, в каждой из них по знаку. Значки, имеющие вид геометрических фигур, все разные: одно это показывает нам, что перед нами не шифровка, так как текст не может быть устроен таким образом. Возможно, это кодекс гадательных знаков, по которым могло проводиться гадание; нечто вроде карт Таро XIII в.

      Пройденные в этом году охранные раскопы находятся на разных берегах Волхова. 10 грамот принёс 2-й Рогатицкий раскоп, еще 3 – Воздвиженский раскоп, оба под руководством Олега Михайловича Олейникова. Площадь обоих раскопов невелика; целью было пройти все слои от поверхности до материка за один сезон. Олейников – очень хороший организатор, и ему это удалось. Изучены слои от XIV до XI века, и грамоты этого года относятся ко всем этим векам. В таком порядке мы о них и расскажем.


      Воздвиженский раскоп


      2-й Рогатицкий раскоп (на Большой Московской улице)

      № 1052 (1-я половина XIV в.)

      и | о | к | л

      Это полный текст грамоты, на листе нет ничего, кроме этих 4 знаков и 3 черточек.



      Обычная пропорция – около ¼ найденных грамот целые. Данная пропорция подтверждается и в этом году: из 13 грамот 3 целых (включая эту). Считать ли такой документ – 4 символа – грамотой? Иногда думают, что чтобы признать находку грамотой, нужно, чтобы она имела некоторый смысл. Но можно сказать, что всякий документ имеет смысл – только не всегда мы его знаем.
      Такого слова – ИОКЛ – нет. Естественно предположить, что это цифры. В самом деле, все эти буквы имеют числовое значение – И значит 8, О 70, К 20, Л 30. Обычно буквы в значении цифр имеют некоторое оформление – титла, точки по бокам или их комбинации. Но изредка встречается и оформление, похожее на представленное в данной грамоте – вертикальные штрихи по бокам. Допустим, что здесь первый и последний штрихи опущены, а находящиеся между цифрами «обслуживают» оба соседних знака.
      Но что значат цифры 8, 70, 20 и 30? (Из зала: Телефон!!!)



      Интересную гипотезу о назначении этой грамоты выдвинул А. А. Гиппиус. Он начал с того, что сложил четыре числа – получилось 128. С другой стороны, давно известна загадочная берестяная грамота № 686, где тоже фигурирует число 128. В переводе она гласит: `Без двух тридцать к ста (т. е. 128) в простом, а в другом сто без четырех (т. е. 96)'. До сих пор у неё тоже не было убедительной интерпретации (лишь отмечалось, что эти числа относятся друг к другу как 3 к 4). Оказывается, существовала весовая единица, существовавшая в двух вариантах, в одном из которых она действительно содержала именно 128, а в другом -- именно 96 более мелких единиц. Она упоминается в более поздних деловых и хозяйственных текстах и носила замечательное название ансырь; это слово – восточное заимствование. Два варианта ансыря назывались «старый» и «новый» или «бухарский» и «обычный» и содержали 96 и 128 золотников. Ансырь относился к тем единицам веса, которые использовались для немногих товаров. В отличие от современного килограмма, применимого к чему угодно, средневековые единицы были узко специализованы. В частности, в ансырях взвешивали шелк и больше ничего.



      Известна берестяная грамота № 288, сохранившаяся не полностью, в ней речь идёт о торговле шёлком, взвешенным не в ансырях, а в золотниках. Это очень небольшие количества шёлка разного цвета: «золотник зеленого шелка, другой [золотник] красного, третий — желто-зеленого…» Еще в одном документе XVII в. речь идёт об ограблении лавки, в ходе которого был похищен «ансырь шелку по цветам». То есть это ансырь шелка, в состав которого входил ассортимент шелка разных цветов. Не исключено, что в этой предельно краткой берестяной грамоте мы имеем дело с таким же ассортиментом на 1 ансырь – из 8, 70, 20 и 30 золотников шелка разного цвета. Покупка весьма большая для такой дорогой материи. Перед нами или заказ, или отчет о такой покупке.

      № 1053 (XIV в.)

      Первоначально это был великолепный документ из 5 строк длиной в 20 см с лишним, свернутый в рулон. Рулон попал в пожар и соприкоснулся с горящей головней.



      Сохранившихся и сожженных букв примерно поровну. Левый край исконный, правый горелый, и не сразу ясно, сколько бересты утрачено справа. Последние две строки сохранились лучше.

      ѿо[н]ос-покл--око--нил---ынум--
      му[п]ри[ш]и[м]исор-----юпо--тене--
      по-от-ки[по]вод-сестр-мое•п--
      пришлипо[ло]те[на] •абудужив-
      заполацюсѧ





      В начале грамоты не без труда вычитывается редкое имя автора: Оносъ. Это народная форма библейского имени Енос (произносилось Энос, нормальная для Руси адаптация начального e-, ср. Ольга из Helga). Такая форма встретилась впервые; ср. современную фамилию Аносов (с более книжным А-). Далее несложно реконструируется покл(он)о ко (Да)нил(е ко с)ыну м(ое)|му. Удачным образом обгорелый правый край сохранившегося текста близок к исконному, и справа утрачено лишь 1-2 буквы в каждой строке. Видно, что автор заменял ъ на о. Интересно, что нет требуемого древним синтаксисом повтора предлога (ко сыну ко моему), но в XIV в. примерно в трети случаев это уже бывает.



      Само послание начинается со слов [п]ри[ш]и [м]и; к сожалению, приходится признать, что принцип «ни одной ошибки» тут не работает, и автор допускал описки, в частности, пропуски букв. Надо читать здесь обычную для берестяных грамот просьбу: пришли ми. Оказывается, что пропуск л в пришли был чем-то вроде стандартной описки, это встречается уже не первый раз. По-видимому, пропуск букв и в следующем слове: сор---ю; по контексту имеется в виду сорочка (сороцицю, слово 3 раза встретилось в берестяных грамотах), но по расчету букв это слово в лакуну не помещается. Бессуфиксального слова с таким значением (типа *сороча) не засвидетельствовано. Можно, конечно, предположить, что автор надписал буквы над строкой, а потом они сгорели; обсуждать состав пустых множеств – вообще дело увлекательное. Далее восстанавливается слово полотене(це), с заменой ь на е, и по(р)от(о)ки, т. е. портки. Онос заказывает у сына текстильные изделия. Далее, [по]вод(о) -- это вожжа, поводок (ср. совр. быть на поводу), а сестре своей он просит прислать материала (полотна). В сестр- мое• очередная описка: перед точкой пропущено конечное и. После этих слов в конце строки видна буква п, что было дальше – неизвестно. Возможно, автор начал писать следующее слово: при…, но предчувствуя, что это место сгорит, начал писать при… заново на следующей строке.

      Последняя фраза понятна: «А буду жив – расплачусь». Неясно, было ли в грамоте представлено живо (со стандартным окончанием -ъ) или живе (с диалектным), так как последняя буква утрачена. Глагол заплатити сѧ раньше не встречался, но прозрачен по структуре. Он записан с неэтимологическим о между п и л: это грамота с так называемым скандирующим эффектом.

      Перевод: «Поклон от Оноса к Даниле, сыну моему. Пришли мне сорочку, полотенце, портки, поводок, сестре моей пришли полотна, а я, если буду жив, расплачусь».

      № 1055, XIII век.

      Это конец грамоты, часть первых двух сохранившихся строк утрачена.
      …. на розва
      [ж]и уличи • вдаи кожю
      ѡстафьи • деꙗкону • а
      ꙗзъ с тобою • саме сѧ в
      едаю • кожѧ ми надобе



      В первой сохранившейся строке первое время после находки читалась точка между Н и А, из-за чего синтаксис оставался загадочным; на самом деле «точка» оказалась естественной впадиной в бересте, более глубокой, чем некоторые другие настоящие точки. Итак, читается название адреса: на Розважи уличи. Розважа улица – древняя улица на Софийской стороне Новгорода (от имени Розвадъ, от которого происходит польская фамилия Rozwadowski). Есть улица с таким восстановленным названием и на современной карте города, хотя проходит и не совсем так же, как древняя. Грамота посвящена коже, как и некоторые другие этого сезона: место 2-го Рогатицкого раскопа было некоторым центром ремесла. Здесь встретился синоним глагола заплатити сѧ из предыдущей грамоты – вѣдати сѧ, «рассчитываться» (в грамоте пишется е вместо ѣ). Отметим диалектное окончание в саме.

      Перевод: «…на Розважей улице дай кожу Остафье дьякону, а я с тобой сам расплачусь. Мне нужна кожа».

      № 1054, XIII век.

      Грамота сохранилась почти целиком. 6 строк, вероятно, было начало 7-й. Есть также приписка на обороте. Ять смешивается с и.

      поклонъ ѿ митъ к луке и ко ѳр
      алю оу лодии ∙в∙беремене ко
      жь i коробиюѧ i кругъ воску
      i курово беремѧ кожь ма
      лое куре даi грѣвну i ∙г∙ кунъ
      ---------ему п[ол]ут[ор]ъ грѣ


      Оборот:

      у кого грамота у того
      полуторъ грѣвни





      Грамота отправлена от какого-то Митъ (написано именно так) Луке и Фралю. Имя Фраль интересно: изначально это имя Флор (латинского происхождения), ставшее на русской почве игралищем метатез: есть вариант Фрол, в Новгороде с характерной заменой о на а в заимствованных именах (Симан, Онтан и т. д.) – хорошо известное имя Фларь , а с метатезой редкое Фраль. Но и тут приключения этого имени не оканчиваются: в грамоте № 198 фигурирует вообще Храрь.

      В грамоте снова речь идёт о кожах и других товарах: «В ладье 2 охапки (бремени) кож, и коробья (мера), и круг воску». Слово коробию первоначально написано в винительном падеже; это обычно в таких списках, когда автор меняет в уме конструкцию по ходу изложения. Но потом автор всё же решил исправить свой синтаксис и аккуратно, не зачеркивая, подписал под буквой ю маленькую ѧ. В данной грамоте есть особенность, свойственная некоторым грамотам XIII в. – она разграфлена, и прямая черта разделяет ее на два раздела. Что такое Курово беремѧ кожь малое? Это малая охапка кож человека по имени Куръ. Данное имя совпадает со словом со значением «петух»: у нас есть, например, берестяная грамота № 690, адресованная от Кура к Борану, и такое ощущение, что мы имеем дело с зоопарком. На самом деле Боран – действительно «баран», это прозвище по животному, а Кур – никакой не петух; это греческое имя Κῦρος, бытовавшее на Руси (в соответствии с фонетической адаптацией ῦ) в трёх вариантах: Кур, Кир и Кюр.

      Далее следует интересная в разных отношениях фраза: Куре даi грѣвну i ∙г∙ кунъ. Первое слово, Куре, может быть звательным или диалектным именительным падежом от Куръ, а также дательным падежом от Кура. Последнее надо отвергнуть: такое имя нигде не засвидетельствовано, а один Куръ в грамоте уже есть. Тогда остаётся два варианта: «Кур, дай гривну и три куны» или «Пусть Кур даст гривну и три куны» (т. н. императив третьего лица). Второе менее вероятно – императив третьего лица форма книжная и редкая. Таким образом, перед нами, скорее всего, изученное А. А. Гиппиусом явление – переключение коммуникативной структуры грамоты: обращение идет уже не к Луке и Фларю, а непосредственно к Куру, раньше названному в грамоте только в третьем лице. Не случайно фрагмент, относящийся к Куру, отчеркнут чертой. Отметим -ъ в 3 кунъ: стандартное древнерусское окончание здесь -ы, а значит, в грамоте представлен редкий графический эффект (примерно 10 грамот разных веков), когда вместо ы пишется ъ. Пишущие осознают правую часть буквы ы факультативной и опускают ее, как если бы опускался значок над й.



      А теперь вернемся к первой строчке, уже зная, что в Митъ ъ стоит вместо ы. Имя автора -- Мита, звучащее необычно, но закономерное, ср. такие уменьшительные имена из берестяных грамот, как Миха, Грига, современные Степа, Серега и т. п. Вероятно, это производное от Митрофанъ: имя Дмитръ никогда не теряет в берестяных грамотах Д- (вообще усечение начала для новгородской ономастики не характерно).

      В начале следующей строки можно реконструировать (сыну мо)ему. Интересна дважды встретившаяся словоформа именительного/винительного падежа полуторъ (т. е., как мы уже знаем, полуторы) – в ней обобщилась основа косвенного падежа с полу-. Это более продвинутая стадия, чем даже в современном языке, где полторы, но полутора.
      На обороте приписка, указывающая, что Мита передал деньги прямо с курьером вместе с письмом.
      Перевод: «Поклон от Миты к Луке и Фралю. В ладье 2 охапки кож, коробья, круг воска и малая охапка Кура. Кур, дай гривну и 3 куны, (сыну?) моему полторы гривны…» Приписка: «У кого грамота, у того полторы гривны».

      Грамот XII века найдено больше.

      Грамота № 1063 (XII век)

      Найдена во второй половине сентября, чуть больше недели назад. Олейников нарушает старую традицию не работать после 1 сентября. В Москву грамоту пока не привозили: работа идёт с фотографией. Грамота состоит из трёх горелых кусков, рассохшихся и рассыпавшихся. Не далее как вчера удалось достигнуть сложения грамоты воедино (склеились фотокопии нескольких плавающих «островов»).



      Это список рыбы; грамота довольно однообразная. Рыба, упомянутая в грамоте – это сиги. Про сигов у нас уже не менее 4 грамот. По подсчётам одного сиговеда начала ХХ в., сиг составляет 85% улова ценных рыб в Волхове. Это некоторая подать господину от ограниченного числа лиц. Числа кратные десяти: 60, 50 и т. д., есть один, у кого всего 20. Слово «сигов» встретилось только один раз, в других случаях стоят только числительные. В XII в. встречаются как христианские, так и нехристианские имена. Представлены хорошо известные имена Станята, Даньша; они не потрясают. Интересны два имени:

      оу Сонови(да). Имя Съновидъ встретилось в берестяных грамотах 9 раз (все XII в.), и все 9 раз без первого ера: Сновидъ, как бы подтверждая архаичную теорию, что начальные редуцированные пали первыми. Сейчас считается, что первыми пали конечные, и «заноза», связанная с этим именем, держалась до данной находки.

      Второе имя сенсационнее: одного из «рыбных участников» зовут
      оу Волохва. Слово волхъвъ раньше считалось чисто литературным, но оно, как теперь видим, бытовало и в народе, причем с новгородским диалектным рефлексом (-оло-). Велик соблазн понять «а у нашего деревенского волхва…», но, конечно же, это прозвище.

      № 1061. XII в.

      Это конечная часть грамоты. Надёжно читается:

      …а попърътишь да боудь ни то
      бе ни мъне и целю та

      Финальная стандартная формула и целую тѧ написана безобразно и небрежно, с двумя ошибками в двух словах, так что даже разбирать это не хочется. Остальное переводится: «а если попортишь, пусть это будет ни тебе ни мне», это фрагмент переписки компаньонов, и речь идёт о товаре. На первый взгляд это угроза или упрёк – но почему такой милый конец, с целованием? Утрата и повреждение товара при перевозке были стандартным форс-мажором, а не чем-то злонамеренным, а «ни тебе ни мне» означает, что в таком случае нет взаимных претензий и компаньоны друг другу не должны. Это сказано совершенно спокойно.

      № 1058. XII в.

      Целое письмо из четырёх строк. Бытовая графика.



      ѿ перьнѣга къ гълочаноу въ
      земи почестѣе ѧкъ тъ еси мъло
      виль съ мноѭ въсади же и семъ їс ко
      лика кълико въземоу въдамъ ѧзъ

      Имя автора, Перенѣгъ, хорошо известно и встретилось в Русской правде. Имя Гълъчанъ – редкое. Оно производно от слова гълъка – шум, гвалт, мятеж, примерно то же, что старославянское мълва; означает «крикун, смутьян».
      Почестье -- название подати, раньше в берестяных грамотах в этом значении был известен только морфологический вариант почта. Перенег – господин, которому положено почестье.
      Ѧко то – относительное местоимение с частицей-релятивизатором «то».
      В слове мноѭ буква ѭ написана зеркально (инвертировано). Йотированный юс большой – сама по себе редчайшая буква для берестяных грамот, а такой вариант привлекает совсем особое внимание. Оказывается, он известен в сербских рукописях.
      Въсадити означает «снарядить», посадить на коня или в лодку («насад») и отправить. Въсади же и сѣмо -- пошли же его сюда («его» -- то есть того, с кем Голчан пошлет ответ).
      Перенег или его писец начал писать їс колика («из какого расчета»), но потом зачеркнул часть этого выражения и выразился точнее: колико възьмоу въдамъ ѧзъ. По контексту ясно, что възьмоу – форма не 1 ед., а диалектная 3 мн. без -ть: «сколько возьмут, я (именно я) отдам».
      «От Перенега к Голчану. Возьми почестье, как ты со мной договаривался. Снаряди его (курьера) сюда. Сколько возьмут, столько я отдам».

      № 1057. XII в.

      Целая грамота (правда, целая после того, как её собрали из 8 кусков). В ней 2 строки – это самый частотный случай.



      на въдъмолѣ :г҃: десѧте гривьнъ и гривьна и: [i҃] : кунъ
      полъ осма съта на съкроудоу полъ шестѣ гривьнѣ

      Водмолъ – название некрашеного сукна, это германское заимствование, уже хорошо известное по берестяным грамотам. «31 гривна» (огромная сумма!) записана не просто цифрой, а сложнее: «3-дцать гривен и гривна», такое в древнерусских текстах известно. Слова съкроуда нет ни в каком словаре, но задача облегчается, если считать, что д написано вместо т. Уже есть несколько берестяных грамот со смешением глухих и звонких, что отражает прибалтийско-финский субстрат в некоторых диалектах (например, грамота 614, где Свопода вместо Свобода и Доброкостьци вместо Доброгостьци). Слово съкроута означает сбор, снаряжение, амуницию, есть устойчивое выражение крутитися на войну. Здесь вероятны именно военные расходы, иначе сложно объяснить такой масштаб сумм.

      Первоначально конец первой строки читался «и:: кунъ», и соответственно выделялась группа кунъ полъ осма съта. Но 750 кун («половина восьмой сотни») – это безумие, ведь 20 кун уже составляют гривну. Выдвигалась гипотеза, что в этой грамоте куна не денежная единица, а шкурка, куница. Версия долго держалась – но недодержалась. После высококачественного фотографирования (кажется, грамота до сих пор еще не склеена) выяснилось, что земля сплющила разлом, проходящий между четырьмя точками, и средняя его часть утолщена. Там определяется узкий знак I – цифра 10, возможно, было и титло (прямо над знаком дефект бересты). Таким образом, после того, как выяснилось, что разрыв уничтожил одну букву, грамоту пришлось «передумать»!

      Написано «31 гривна и 10 кун». «На скруду» идет пять с половиной гривен. Тогда что такое 750? Самое правдоподобное, что может быть – локтей ткани на солдатское обмундирование. «Из 31 гривен 10 кун – на амуницию столько-то». Древнерусские люди обстоятельны и дотошны, такие, какими мы сейчас представляем голландцев или немцев. Подсчитано, что 750 локтей достаточно для снаряжения отряда из 100 человек. Это серьезный вещественный документ о запасе водмола на нужды армии.

      Из зала поступила версия: не могло ли быть в гривне 24 куны? Ведь 31х24+6 = 744 + 6 = 750. Зализняк заметил, что соотношение куны и гривны менялось, но 24 куны в гривне по источникам не засвидетельствовано.
      А. В. Дыбо предположила, что скруда может быть связано с древнегерманским skrud- ‘одежда, полотно, снаряжение’, исл. skryd ‘одеяние’, англ. shroud ‘саван’.
      Перевод: «За некрашеное сукно 31 гривна и 10 кун, 750 (локтей) на амуницию – пять с половиной гривен».

      Теперь перейдём к древнейшей грамоте сезона – редчайшему документу XI века.

      № 1056, XI в.

      В сохранившемся фрагменте всего 15 букв. Фрагмент отрезан справа и оборван слева.

      аниловол
      петрилоши
      [л]



      Последнее л, возможно – не буква, у нее нет засечек, возможно, это просто проба пера.
      Казалось бы, бессмысленный набор букв. Но во второй строке легко выделяется хорошо известное имя Петрило. В первой – скорее всего имя Данило или притяжательное прилагательное Данилово. Данилово что? Что-то среднего рода и на букву л. Конечно, можно предположить замену ъ на о, но в XI веке это еще очень редко. Стали проверять по словарю все слова среднего рода на л-, их не так много, к берестяной письменности они не очень подходят (из зала предлагают со смехом: лоно? лице?)…

      А. А. Гиппиус предложил следующий путь к решению этой грамоты. В берестяных грамотах конструкция «чья-то вещь» встречается нечасто, и в двух случаях речь идет именно о предмете на букву л, среднего рода и сделанном, к тому же, из бересты. Это луконьце или лукошько, владельческая надпись делалась прямо на этом лукошке.

      Берестяная грамота № 599 содержит три раза одну и ту же надпись: Федокино лукошеко -- на полукруглой крышке (или донце, сложно различить) лукошка со следами шила:

      Гораздо интереснее в разных отношениях найденная в 2006 г. грамота № 957: Воибудино лоукъньчо. Иже е ұклъдетъ да проклѧтъ боуде(оу)ть. А шьвъко ѱлъ.
      Здесь есть также проклятие против того, кто «уколдет» (слово сложное, вероятно «испортит») лукошко, и подпись писца.

      Открывается такая возможность прочесть грамоту № 1056: (Д)анилово л(уконце/лукошко, а) Петрило ши(лъ). Это владельческая надпись и подпись мастера, сшившего изделие.

      Как часто бывает, с находкой новой грамоты появилась возможность переинтерпретировать старую. Раньше считалось, что шьвъко из 957-й грамоты – имя собственное (Шевко), но сейчас можно считать, что это имя нарицательное («швец»), то есть это тоже подпись мастера.

      Источник
    • Адыгэбзэ - кабардино-черкесский язык
      By Saygo
      В книге Е. Г. Фелицына "Князь Сефер-бей Занъ" говорится:
      Самого Фелицына к слову называли "энциклопедией Кавказа", так что он наверно разбирался в предмете. Кстати коллекцию половецких баб он собрал и сохранил на личные средства. Так что вот вам еще один незаслуженно преданный забвению специалист.