kusaloss

40 лет вторжению турецких войск на Кипр

10 posts in this topic

НЕДАЛЕКОЕ ПРОШЛОЕ

Когда в 1960 году Великобритания, последняя метрополия острова, предоставила Кипру независимость, то оказалась в аналогичной ситуации, использовав совсем не передовой османский опыт. Принятая на основе цюрихско-лондонских соглашений, подписанных Великобританией, Грецией и Турцией, Конституция нового государства узаконивала существование двух самоуправляемых общин – с этническими квотами на замещение должностей в госаппарате, армии, полиции и т.д. Баланс сил, установленный по ливанской модели, поддерживался державами-гарантами.
Несмотря на благие намерения, экстремисты каждой стороны придерживались своей национальной идеи. Греки были сторонниками того самого «энозиса», а турки выдвинули в ответ доктрину «таксим» – раздел острова между Грецией и Турцией.
Новообразованное государство очень недолго прожило мирно. Вспышки межэтнической розни начались уже в самом начале 1960-х, и обстановка на острове оставалась достаточно напряженной. Нарастание напряженности привело к образованию этнических вооруженных формирований, фактически попавших под контроль, соответственно, Греции и Турции.

ХРОНИКА ПРОТИВОСТОЯНИЯ

Первая волна
Ноябрь 1963 года. Президент Кипра Архиепископ Макариос III предложил серию поправок, призванных вернуть Конституции работоспособность. Они были полностью отвергнуты лидером турко-кипрской общины вице-президентом доктором Кучуком. Турки-киприоты отказались от участия в любых органах власти.
21 декабря 1963 года в турецком квартале Никосии произошли столкновения турок-киприотов с полицией. Кучук выступает с предложением о разделе острова по 35 параллели.
15 февраля 1964 года Великобритания подняла вопрос Кипра на Совете Безопасности ООН, и в тот же день Архиепископ Макариос III сообщил Совету Безопасности о явной подготовке турецкими войсками вторжения.
4 марта 1964 года Совет Безопасности ООН принимает резолюцию №186, в соответствии с которой на остров прибыли миротворческие силы ООН. Остаются они здесь и по сей день.

Вторая волна
Весна 1974 года. Новая вспышка террора и насилия на Кипре. К тому времени на командных постах Национальной гвардии находилось около 650 греческих офицеров, координирующих свои действия с организацией ЭОКА-2, известной своим экстремизмом и антитурецкой активностью. Финансируемая греческими «черными полковниками» ЭОКА-2 неоднократно пыталась устранить Президента Архиепископа Макариоса III.
2 июля 1974 года. Правительство Кипра потребовало от Греции отозвать с острова своих офицеров. В ответ на это…
15 июля 1974 года вспыхнул мятеж, и началась гражданская война. Архиепископ Макариос III был отстранен от власти, а контроль над островом перешел к группе радикалов, возглавляемых Никосом Сампсоном, представителем E* KA-2. Основные силы заговорщиков составила Национальная гвардия в составе 11 тыс. чел., которой командовали греческие офицеры. Кроме того, на стороне мятежников выступили: дислоцирующийся на острове греческий полк, переброшенные накануне из Греции транспортной авиацией несколько подразделений, а также террористические группы ЭОКА-2. Начались кровопролитные бои с верными Правительству силами безопасности, полицией и отрядами добровольцев. Мятежники захватили аэропорт, радиостанцию, Президентский дворец и ряд других правительственных учреждений в Никосии.
20 июля 1974 года началась операция «Атилла». Под предлогом невозможности мирного урегулирования конфликта и защиты турецкой общины, турецкое правительство ввело на Кипр свои войска. Оккупация началась с высадки морского десанта на рассвете 20 июля в 5-7 км западнее Керинии. Одновременно южнее Керинии и в аэропорту Никосии были выброшены воздушные десанты. ВМС Турции блокировали порты Лимассола и Пафоса и препятствовали переброске греческих войск морским путем.
21 июля 1974 года состоялось морское сражение между турецкими и греческими ВМС в районе Пафоса, во время которого греческий флот понес тяжелые потери. В ходе напряженных кровопролитных боев турецкие войска овладели Керинией, аэропортом Никосии и установили контроль над дорогой между столицей и морским портом.
22 июля 1974 года, в соответствии с резолюцией ООН №353, вступило в силу положение о временном прекращении огня. Одновременно велись переговоры в Женеве между Великобританией, Грецией и Турцией при участии СССР и США. Однако эта попытка решить кипрский вопрос в рамках НАТО провалилась из-за требований турецкой стороны выделить 34% территории острова для создания государства турок-киприотов.
14 августа 1974 года возо-бновились бои. Через два дня войска Турции вышли на предлагаемую ранее турецким правительством границу раздела Кипра (линия «Аттила») и установили контроль над портами Фамагуста, Богаз, Морфу и другими.
17 августа 1974 года Правительство Кипра заявило, что турецкие войска заняли до 40% всей территории острова. На следующий день Глафкос Клеридис, временно возглавивший страну, принял предложение Турции, заключавшееся в разделе территории по линии Лефка – Фамагуста. Огонь между враждующими сторонами был прекращен. Предполагалось, что на Кипре будет создана федерация, но ничего похожего не произошло.
1975 год. «Администрация» оккупированных территорий в одностороннем порядке провозгласила Кипр Турецким федеративным государством.
1983 год. Была провозглашена так называемая «Турецкая республика северного Кипра», однако это государство признала только Турция. Согласно международному праву, Республика Кипр сохраняет суверенитет над всей территорией, входившей в ее состав до 1974 года. ЕС также признает ее суверенитет над всей территорией, считая, что север острова находится временно вне контроля законного Правительства.
2003 год. На линии «Аттила» в присутствии миротворцев был в упор расстрелян турками безоружный Соломос Солому, попытавшийся сорвать турецкий флаг.
26 апреля 2004 года. Провал «плана Аннана». На референдуме по решению кипрской проблемы, проходившем под эгидой ООН, 75,8% греков-киприотов проголосовали против, считая, что этот план предусматривает не объединение острова, а признание результатов интервенции и оккупации.
2008 год. Возобновление переговоров по кипрской проблеме между Президентом Республики Кипр Димитрисом Христофиасом и лидером турок-киприотов Мехметом Али Талатом.

ПОСЛЕДСТВИЯ
Юридически Турция обосновала свои действия Договором о гарантиях независимости Кипра от 1960 года, согласно которому гарантами выступали Греция, Турция и Великобритания. В действительности план раздела острова Турция вынашивала давно, и сам переворот был нужен для придания легитимности турецкой интервенции. Хотя Турция воспользовались именно отстранением Архиепископа Макариоса III как поводом для интервенции, после высадки она перестала признавать его Президентом Кипра. Европейский суд по правам человека признал Турцию ответственной за нарушения прав греков-киприотов.
Сейчас «зеленую линию», разделяющую Кипр, охраняет контингент вооруженных сил ООН по поддержанию мира на Кипре (UNFICYP). Военные действия имели трагические последствия для острова: сотни были убиты и ранены, тысячи жителей лишились крова, около 200 тыс. беженцев покинули свои дома и ушли на юг. Жизнь страны была парализована. Никосия – единственная разделенная столица на планете, однако и киприоты, и мировая общественность очень надеются, что эта печальная достопримечательность скоро перестанет существовать.

Игорь БАЛТИЙСКИЙ

Share this post


Link to post
Share on other sites

Морское сражение у Пафоса (1974)

Для разведки места высадки греческих десантных судов на Кипре была послана турецкая морская ударная группа. Днём 21 июля три турецких эсминца «Adatepe», «Kocatepe», и «Tinaztepe» подошли к прибрежному городу Пафос. Зная, что кипрские передачи контролируются турками, греческая разведка в Пафосе передала сообщение, в котором благодарила подошедшие «греческие» военно-морские силы за своевременное прибытие. Перехватив сообщение, турецкое командование организовало операцию по подавлению «греческого флота». Для удара по морской группе были подготовлены 28 самолётов F-100 и 16 F-104, каждый из которых нёс по 750-фунтовой бомбе. В 14.35 турецкая авиация атаковала эсминцы. В результате крупномасштабного сражения все три эсминца были поражены, в «Kocapete» взорвалось хранилище боеприпасов и он затонул. Погибло 80 турецких моряков, 42 выживших были спасены израильским судном и доставлены в Хайфу. Два других эсминца получили тяжелейшие повреждения, но смогли ответным огнём сбить один турецкий F-104 и два-три F-100. Турция в СМИ объявила о крупной «победе» над греческим флотом, но после получения сведений о потере эсминца, эти сообщения исчезли из газет

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Через новых 10 лет, ситуация на Кипре, продолжающая уже 50 лет, наладится. Север Кипра уйдет к Турции и большинство стран мира етот акт признает. По етому поводу время работает за Турцию. Вариант Турция и весь Кипр в Евросоюзе не реализуем.

Edited by christo_tamarin

Share this post


Link to post
Share on other sites

Выборы на Кузей Кибрис Туркей Джумхуриёти (ТРСК) финансировались в 2014 г. Турцией, Турция много денег вкладывает в Кипр. Сейчас завершают водовод с Турции на Кипр - приемные сооружения на Кипре уже готовы, остается завершить прокладку подводного трубопровода (на сваях - очень сложная работа).

Если переправиться на турецкий берег в провинцию Мерсин, то она явно выглядит беднее, чем ТРСК. И доходы населения, и цены на товары ниже, кроме как на бензин.

Однако ТРСК автономна, и Турция для нее официально - зарубежье. Есть пограничный и таможенный контроль. Опять же, если есть проблемы с продлением визы ТРСК, то вылетаешь/выезжаешь в Турцию на денек - и по приезду снова 30 дней виза открыта.

Да, еще и собственная армия ТРСК есть. Смешно, конечно, на фоне того, что там турки имеют, но есть как факт.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Запланированная мирная демонстрация греков и греков-киприотов к "Зелёной линии" (охраняемой силами миротворцев ООН). Тасос Исаак был забит до смерти членами туркокипрской околовоенной (=террористической) организации "Серые волки" 11 августа 1996 года. На видео кадры с его гибелью помещены первыми. Турки били немногочисленных греков, пробравшихся за линию охраняемую миротворцами палкам, трудами, камнями и ещё чем угодно. Кроме многочисленных тяжело травмированных, был погибший - 26-летний Тасос (=Анастасий) Исаак, кричавший только: "свобода!".

http://en.wikipedia.org/wiki/Tassos_Isaac

Через несколько дней киприоты организовали похороны Тассоса Исаака. Это вылилось в новую демонстрацию, приведшую к зоне раздела. Двоюродный брат Тасоса Исаака, Соломос Солому бросился в охраняемую миротворцами часть, прорвался там к турко-кипрскому флагу, и стал стараться взобраться на шест, на котором он висел, с недвусмысленным желанием сорвать этот флаг. В камеру попал момент выстрела, а также стрелявший в греко-киприота "серый волк". Пуля попала за ухо Солому, и он почти немедленно скончался.

http://en.wikipedia.org/wiki/Solomos_Solomou

Почти 20 лет прошло... Яркий эпизод... Виновники гибели обоих опознаны, и до сих пор разгуливают на свободе, несмотря на то, что интерпол разыскивает их. Турецкие власти ловили некоторых из убийц (на территории Турции) по несвязанным с данным событиям вопросам, но отпускали их. Скандал. Но мировое сообщество пропустило его мимо ушей.

Share this post


Link to post
Share on other sites

15 июля 1974 года вспыхнул мятеж, и началась гражданская война. Архиепископ Макариос III был отстранен от власти,

Помню, что еще до етого акта (до июля 1974) советская пропаганда добывалась свержения архиепископа Макариоса с президентского поста. Для етой цели она даже использовала православную церковь - моль не подобало архиерею упражнять светскую власть.
1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Бредихин О. Н. Эволюция межобщинных отношений на Кипре
 
Уже около полувека кипрская проблема остается очагом напряженности в Восточном Средиземноморье. Ее характеризуют элементы межэтнического конфликта и антиколониальной борьбы, аспекты международного противостояния, а также черты комплексной межународной проблемы, вовлекшей в свою орбиту разного рода региональных, в том числе многосторонних участников. Помимо этого, на историю кипрского вопроса оказала существенное воздействие логика блокового противостояния периода "холодной войны", а также внутриполитическая ситуация в странах участниках конфликта. В этой связи было бы актуальным предпринять краткий ретроспективный анализ и попытаться уяснить, насколько исторический опыт и специфика межобщинных связей на острове делают греков и турок Кипра способными мирно уживаться друг с другом.

Оттоманское владычество: 1571 - 1878 гг.

Исходным пунктом отношений греков и турок на Кипре является 1571 год, когда остров был присоединен к владениям Оттоманской империи. При этом греческое население Кипра в своем большинстве приветствовало войска Порты как избавителей от гнета католиков-венецианцев, систематически предпринимавших попытки насильственного обращения православных в католичество. Истребление и изгнание католической части населения, а также бедственное экономическое положение Кипра побудили султана к обеспечению миграционного притока на остров из Малой Азии. Прибывающие крестьяне-турки, наряду с чиновничеством и военными Порты, положили начало формированию турко-кипрской общины1 .

Точных сведений о динамике демографического соотношения общин нет: первая официальная перепись была проведена лишь в 1841 году. При этом на основе сопоставления имеющихся исторических свидетельств принято считать, что в XVII-XIX вв. это соотношение колебалось в пределах 2:8 - 3:7 в пользу греков-киприотов2.

Османская империя, заинтересованная в поддержке со стороны местного населения, отменила крепостное право и позволила грекам-киприотам приобретать землю в собственность. Признав существование на острове двух религий (православного христианства и ислама), Порта обеспечила определенную степень терпимости к вере греческой общины и передала управление ее делами церковным иерархам, архиепископу и митрополитам, которые наделялись высоким правом прямого обращения к султану и обязанностью сбора налогов. В дальнейшем особые права церкви подтверждались фирманами султанов (1572, 1660, 1754 гг.), что закрепило традиционно ключевую роль церкви в жизни греко-кипрской общины.

Включение церковной верхушки в состав правящей элиты некоторым образом противопоставляло ее остальной массе греков-киприотов и превращало в рычаг управления греческим населением острова. Предоставление православному клиру широких полномочий, в том числе права прямого обращения к султану, вызывало недовольство и ревность мусульманской части элиты. Искусно балансируя между интересами паствы, местной османской администрации и султаном, православные иерархи до определенного момента исправно выступали в роли посредников между греческой общиной и Портой.

Несмотря на существование религиозных различий, основной группой на острове оставался семейно-родственный клан и деревенская община, членами которой могли быть и православные, и мусульмане. Доказательством этого тезиса является значительное количество заключавшихся межэтнических браков, большой процент смешанных по этническому составу деревень (всегда более половины от существовавших), практика заимствования друг у друга имен, относительно легкое обращение православного населения в ислам (и, реже, наоборот), а также случаи совместного отправления некоторых обрядов3. Кипрские диалекты греческого и турецкого языков до сих пор содержат немало взаимных заимствований. Тяжелые сельскохозяйственные работы поощряли совместный труд представителей обеих общин, объединяя их быт и отдых. Показательной в этом плане находкой стало открытие турко- кипрских версий произведений греко-кипрского фольклора (так называемых "Акритских баллад") - более полных, чем оригиналы! Объединение интересов представителей общин происходило, таким образом, не на основе религиозной или этнической принадлежности, а в зависимости от их статуса во властной пирамиде. Неслучайно большинство конфликтов на Кипре имели в своей основе не межэтнические, а, скорее, "межклассовые" противоречия. Так, зарегистрированные в хрониках восстания 1578, 1665, 1680, 1712, 1764- 1765, 1783, 1804, 1830 и 1833 гг. являлись совместными выступлениями крестьян Кипра против гнета правящей элиты. Поэтому неудивительно, что ни одно из известных свидетельств путешественников, посещавших Кипр в османский период, не содержит упоминаний о наличии каких-либо заметных социально-бытовых различий или противоречий между общинами. Как подтверждает запись в отчете консульства Великобритании на Кипре (1862 г.), "мусульмане живут в мире со своими христианскими соседями в городах и в провинции"4.

В то же время следует признать, что, несмотря на существование определенных предпосылок, на острове так и не сложилась единая "кипрская" идентичность. При этом на Кипре, в отличие от примеров конструирования идентичностей в эпоху наций-государств, эта цель никогда и не ставилась. Предоставив, по сути, режим частичной автономии греческой общине острова, Порта тем самым санкционировала обособленность наиболее образованной ее части - православного духовенства, взявшего на себя роль хранителя и распространителя альтернативных ценностей. Монастыри и церковные школы превратились в центры греческой - в традициях Византии - культуры и образованности, оплоты "особости" на фоне отсутствия социально-бытовых различий между основной массой населения общин. Постепенный рост "эллинского" самосознания в среде греческих интеллектуалов в Европе (последняя четверть XVIII в.) затронул и Кипр: в греко-кипрской общине появились идеи о присоединении острова к независимому греческому государству, которое должно было быть создано на населенных греками территориях Османской империи. К 1815 - 1820 гг. относится установление контактов между представителями греко-кипрской общины и греческими революционными группами5.

Начало войны за независимость Греции (март 1821 г.) не вызвало крупных выступлений на Кипре, однако спровоцировало, как и в других областях Османской империи, гонения в отношении греческого населения. Успехи греков на Пелопоннесе вызвали рост репрессий, которые достигли своего апогея на Кипре в июле 1821 года. Давно стремясь найти удобный случай для сведения счетов с облеченной широкими полномочиями православной элитой, местная османская администрация, не имея на то ясных полномочий из Стамбула, обвинила в "содействии повстанцам" архиепископа, митрополитов и иерархов церкви (всего 470 чел.), которые затем были казнены. Резни простого населения или столкновений на религиозной почве, однако, не последовало.

В целом участие греков-киприотов в войне за независимость Греции было незначительным - лишь несколько десятков из их числа приняли участие в боевых действиях и в связи с этим покинули Кипр. Прежним остался и общий характер межобщинных отношений, и специфика властной вертикали на острове. В этой связи показателен тот факт, что всего через несколько лет, в ходе восстания 1830 г., крестьянское население обеих общин объединилось против непомерного налогового бремени, и сам новый архиепископ вынужден был искать убежище - от гнева своих единоверцев - во дворце османского наместника6.

При всем этом, однако, создание греческого государства резко ускорило процесс распространения на Кипре "эллинского" самосознания: программы школ греческой общины в точности стали копироваться с учебных планов школ Греции; в Греции же представители греко-кипрской элиты получали высшее образование7. Все более популярной становилась политическая установка первого правителя новой Эллады И. Каподистрии на включение всех населенных греками земель, в том числе Кипра, в состав нового греческого государства. Настроения в пользу присоединения Кипра к Греции - "эносиса" - укоренялись в сознании каждого следующего поколения греков все глубже.

Рост и разнообразие экономической активности греков-киприотов имели следствием увеличение их экономического благосостояния по сравнению с экономическим положением турок-киприотов. Негативное отношение ислама к коммерческой деятельности привело к тому, что формировавшийся класс буржуазии стал практически исключительно греко-кипрским. Он, наряду с клиром и учительством, составил базу для дальнейшего распространения идей "эносиса". При этом, впрочем, процесс развития греко-кипрской идентичности не затронул пока основную массу населения - крестьян8. В своей основе межобщинные отношения оставались ровными, и даже носители "эллинского" сознания, мечтавшие об "эносисе", врага видели не в простых мусульманах, а в чиновничестве и военном сословии Порты.

Таким образом, тезис о "генетической" предопределенности межобщинной вражды на Кипре не подтверждается9. Столкновений на этнической почве в период османского владычества на острове отмечено не было; более того, свидетельства современников полны сообщениями о гармоничном сосуществовании греков- и турок-киприотов. В то же время ясно, что формирования "общекипрской" идентичности также не произошло: специально эту задачу Стамбул решить не пытался, а присутствие на острове автономной греческой общины, сохранявшей на уровне элиты чувство своей "особости" и получившей после создания независимого Греческого государства национальный ориентир, не позволил этому случиться естественным путем. Рост национального самосознания начался, в силу ряда причин, с опережением в греческой общине и представлял собой серьезный вызов для будущего межобщинных связей на Кипре. Следующие несколько десятилетий становились ключевыми.

Британское правление: 1878 - 1960 гг.

Отойдя в 1878 г. к Великобритании, Кипр, по договору короны с султаном, формально остался в границах османского суверенитета, а в 1914 г. был аннексирован и включен в состав Британской империи. Произошло резкое перераспределение статусов между общинами: если раньше турки-киприоты, оставаясь на Кипре численным меньшинством (в 1881 г. мусульманское население Кипра составляло 24%), ощущали свой подавляющий перевес над греками за счет чувства "включенности" в состав Османской империи, то теперь осознание утраты связи со Стамбулом порождало чувство страха и неопределенности. Как представляется, Лондон в некоторой степени разделял озабоченность мусульманского меньшинства. В глазах греков-киприотов (и затем в оценках ряда исследователей)10 это, однако, выглядело как необъективность и стремление "коварного Альбиона" столкнуть общины по принципу "разделяй и властвуй".

Руководствуясь либеральными принципами организации управления, британская администрация сразу приступила к осуществлению преобразований на острове. При губернаторе учреждался совещательный административный совет с фиксированными квотами для избираемых голосованием представителей общин. Это стало, по сути, первым политическим признанием "раздельности" и в потенциале противоречивости интересов греков- и турок-киприотов. Из авторитетных представителей общин формировались специальные советы, которые наделялись правами самостоятельного контроля над сферами религии и культуры в рамках "своей" этнической группы. Таким образом, им было позволено практически неограниченно развивать контакты с Афинами и Стамбулом. Предпринятая реформа системы образования, учреждавшая общегражданские школы, одновременно сохраняла принцип комплектации школ по этническому признаку и расширяла существовавшую практику набора учителей из "родственных стран"11. Как следствие, дополнительные стимулы получали процессы проникновения "эллинской" идентичности в среду греков-киприотов и укоренения сознания своей обособленности в мусульманской общине.

Ориентируясь на секуляризованную модель правления, Лондон на Кипре отменил все привилегии церкви. Впервые сталкиваясь с мощной православной традицией, Великобритания, как представляется, не осознавала силу церкви как механизма мобилизации населения и недооценивала опасностей прямой конфронтации с ней. Отмена церковных привилегий и полномочий привела к тому, что оппозиция клира британской администрации стала неуклонно нарастать.

Свидетельства роста национального самосознания общин появились очень скоро. Уже в конце XIX в. греки-киприоты начали активно обращаться к британским властям с требованием позволить Кипру объединиться с "матерью- Грецией", а в скоротечной, но кровопролитной греко-турецкой войне за Крит в 1897 г. на стороне Греции приняло участие несколько сотен греко-кипрских добровольцев. Изгнание мусульманского населения с Крита, а затем включение острова в состав Греции встревожили турок-киприотов, которые полагали, что подобный сценарий мог повториться на Кипре. На этом фоне усиление греческого стремления к "эносису" вызывало ответную реакцию в виде консолидации чувства "особости" в турецкой общине. К рубежу XIX-XX вв. относятся и первые случаи открытого противостояния - пока мирного - представителей общин: в ответ на требования "эносиса", турки-киприоты в административном совете при губернаторе стали блокировать решения по различным предложенным греками-киприотами хозяйственным вопросам.

Сами англичане осознавали потенциальную силу движения за "эносис" и при определенных условиях были готовы пожертвовать Кипром ради реализации своих стратегических интересов. Так, есть информация о том, что в 1912 - 1913 гг. в Великобритании серьезно размышляли над возможностью передачи острова Греции в обмен на получение военных баз на побережье Пелопоннеса и на Ионических островах. Внятного предложения, однако, тогда сделано не было. В 1915 г. Лондон уже ясно давал понять, что в случае немедленного вступления Греции в первую мировую войну на стороне Антанты, он не будет возражать против присоединения Кипра к Греции. Афины, где сильна была прогерманская королевская партия, заколебались и промедлили с определением своей позиции. После окончания первой мировой войны вопрос о передаче острова Греции остался нерешенным12. События "малоазиатской катастрофы" (1922 г.), избиение греков и их изгнание из исторических районов проживания, существенно отразились на взаимном восприятии кипрскими общинами друг друга, хотя и не стали поводом для столкновений. Несмотря на ровные межгосударственные отношения Афин и Анкары в 20 - 30-е гг. XX в., на уровне общественного сознания как в Греции и Турции, так и на Кипре крепло чувство взаимного недоверия. В свою очередь Великобритания, все лучше осознавая опасность дальнейшего разрастания движения за "эносис", стремилась в противовес заручиться поддержкой турок- киприотов. Получался сложный треугольник отношений, регулировать которые было все труднее.

При этом, однако, необходимо подчеркнуть, что активной "антигреческой" идеологии в турко-кипрской общине еще не было; вплоть до середины XX в. в ней шел процесс вычленения новой турецкой идентичности из "общеосманской"13. Рост национализма в среде греков-киприотов тоже, в целом, не сопровождался обострением межобщинных отношений: основным препятствием для "эносиса" греки считали британцев, поэтому на данном этапе какой-либо сильный "антитурецкий" элемент в их идеологии отсутствовал.

В межвоенные годы пик движения за "эносис" наступил в 1931 г. в виде массового выступления греков-киприотов, охватившего и города Кипра, и провинцию. Подавляющая часть турко-кипрской общины от участия в восстании воздержалась. При этом столкновений на этнической почве отмечено не было. Стихийное и неорганизованное выступление было быстро подавлено14. Оно, однако, ознаменовало собой завершение процесса формирования ярко выраженной греческой идентичности и обозначило переход от классового содержания предыдущих конфликтов к противоречиям по линии "колония - метрополия".

После 1931 г. британцы предприняли ряд жестких мер против укрепления греческого и турецкого национализмов на Кипре. Помимо преследования активистов "эносиса", вводился строгий запрет на использование государственных цветов и символов как Греции, так и Турции. Радикально менялась практика набора учителей, прекращался импорт учебников из Греции и Турции, а для подготовки школьных преподавателей на Кипре (г. Морфу) основывался специальный колледж. Как представляется, поспешность проводимых изменений свидетельствует о косвенном признании британцами того, что их предшествующая политика, допустив разрушение характерных для традиционного общества горизонтальных связей, способствовала росту национализма кипрских общин и готовила почву для потенциального конфликта. При этом, однако, столкновение греков- и турок-киприотов еще не было неизбежным. О совпадении интересов значительной части населения общин свидетельствует их совместное участие в кооперативном аграрном движении, профсоюзных организациях, кипрской компартии15. Тем не менее, в 1943 г. появились первые профсоюзы, сформированные по этническому принципу выходцами из турецкой общины Кипра; к концу 1940-х годов распространенным явлением стали раздельные аграрные кооперативы. Греко- и турко-кипрские коммунисты, выступавшие за классовое объединение, подвергались давлению со стороны общественного мнения "своих" общин, обвинялись в предательстве и в итоге были вынуждены перейти на националистические позиции. Подспудное напряжение в межэтнических отношениях продолжало нарастать.

Во время второй мировой войны греки-киприоты принимали участие в боевых действиях в составе британских сил и после победы рассчитывали на выполнение Лондоном своих обещаний о предоставлении союзным народам права на самоопределение. Реализация данного права греками Кипра рассматривалась исключительно в качестве осуществления "эносиса". Ответом был отказ Лондона пойти далее предоставления Кипру автономии. В связи с началом процесса распада Британской империи и постепенной утратой ею баз на Ближнем Востоке, в конце 1940-х - начале 1950-х годов Кипр стал видеться Лондону в качестве главной опорной точки в Восточном Средиземноморье и стратегическим "балконом" на Ближний Восток16. Попытки поиска компромисса ни к чему не приводили: безрезультатно завершилась работа "Совещательной ассамблеи" (1948 г.), а также переговоры между британским губернатором Кипра Дж. Хартингом и архиепископом Макариосом (октябрь 1955 - февраль 1956 гг.).

Греция долго затруднялась в обозначении своей позиции в вопросе о присоединении Кипра. Гражданская война (1946 - 1949 гг.), а также серьезные экономические трудности ограничивали возможности Афин; перспектива членства в НАТО также не располагала ссориться с будущими союзниками по блоку. Лишь после победы над коммунистами и вступления в НАТО Греция почувствовала себя свободнее и поставила в ООН вопрос о праве Кипра на самоопределение (1954 г.). Лондон, стремясь сбалансировать греческую активность, начал втягивать в кипрскую ситуацию Турцию (особенно с 1955 г.).

Обеспокоенные своей дальнейшей судьбой, турки-киприоты после 1945 г. стали особенно активно выступать против "эносиса". В их среде окончательно сложилась турецкая идентичность и победила точка зрения, согласно которой в случае отказа Великобритании от суверенитета над Кипром остров должен быть передан предыдущему "владельцу", то есть Турции. В 1948 г. в столице Кипра г. Никосии прошла первая крупная демонстрация турок-киприотов против "эносиса" с участием 15 тыс. человек. В дальнейшем такие выступления повторялись все чаще. По мере осознания практической невозможности "возвращения" Кипра Турции, турки-киприоты стали требовать раздела острова ("таксим"), не веря, что их безопасность, в случае объединения Кипра с Грецией, будет обеспечена.

Тупик в переговорах привел к переходу конфликта между греками-киприотами и Великобританией в стадию вооруженной борьбы (апрель 1955 г.). И хотя основными целями боевиков "Национальной организации кипрских борцов" (ЭОКА) были представители колониальных властей и сотрудничавшие с ними греки-киприоты, именно тогда произошла трансформация межэтнической напряженности в вооруженное противостояние: среди жертв ЭОКА оказались солдаты вспомогательной полиции (в подавляющем большинстве турки-киприоты), которых власти привлекали для борьбы с "греческими террористами". После этого последовали межэтнические столкновения, а в турецкой общине были созданы боевые группы для вооруженной борьбы со сторонниками "эносиса". При этом есть серьезные свидетельства того, что действия этих групп поощрялись британцами17. Уровень межобщинного насилия грозил достичь критической отметки, и в 1958 г. Лондон пошел на установление разделительной линии между греческими и турецкими кварталами столицы. По сути, она стала границей первого раскола Кипра по этническому признаку.

В условиях давления на международной арене и в связи с невозможностью одолеть партизанское движение на самом Кипре, Великобритания начала рассматривать в качестве возможного выхода из ситуации удержание не всего Кипра, а лишь баз на его территории. В результате стал вырисовываться вариант с предоставлением острову независимости, исключающей в будущем любую форму его объединения с Грецией или Турцией, и наделением Великобритании, Греции и Турции статусом государств-гарантов. При этом Кипру предлагалась конституция на основе принципов двойной власти и этнического дуализма с четким соблюдением прав каждой из общин. Цюрихско-лондонские соглашения 1959 г. оформили этот компромисс, и независимость Кипра была провозглашена 16 августа I960 года.

Таким образом, подводя краткий итог британскому правлению, приходится признать, что именно в этот период произошло принципиальное изменение характера межобщинных связей. От состояния мирного сосуществования в рамках традиционного общества общины через этап развития национального самосознания перешли к конфликтным отношениям. Постепенное повышение уровня образования киприотов и практически неограниченные полномочия общин в сферах образования, культуры и религии привели к формированию различных, хотя поначалу еще не конфликтующих, идентичностей греков- и турок-киприотов. Как представляется, процесс этот имел объективный характер: рост национализма в греческой общине Кипра, чему способствовала британская модель управления, стимулировал как ответную реакцию нарастание турецкого национализма. Итогом этих двух процессов, опиравшихся на поддержку "родственных держав" - Греции и Турции, стало взаимное отчуждение общин и переход их отношений в стадию межэтнического противостояния.

Годы независимости.

Конституция независимого Кипра официально устанавливала статус "соучредителей государства" для обеих общин. Во всех сферах политической жизни власть разделялась в установленных соотношениях между греками- и турками-киприотами, причем последние получали больший пропорциональный вес по сравнению со своим численным составом18. Конституцией определялось, что Президентом Республики становился грек- киприот, а вице-президентом - турок-киприот, избираемые независимо электоратом своих общин. Оба они имели право вето в отношении законов парламента и решений совета министров. Последний состоял из 7 греков- и 3 турок-киприотов, которые выдвигались президентом и вице-президентом соответственно, но могли быть назначены лишь их совместным решением. Таким образом, признавая конфронтационность интересов общин, законодательно и институционально делалась попытка "приучить" их действовать сообща, ибо только в таком случае громоздкая система госорганов была способна функционировать. Для этого, однако, требовалось наличие межобщинного климата доверия и сотрудничества - элементов, которые окончательно исчезли из отношений греков- и турок-киприотов во второй половине 1950-х годов.

Греки-киприоты воспринимали цюрихско-лондонские соглашения, запретившие "эносис", как навязанные извне: понимая, что альтернативой независимости является лишь раздел Кипра между Грецией и Турцией, они были вынуждены их принять. При этом, однако, эти договоренности виделись основной массе греческой общины как передышка перед продолжением борьбы19. На этот раз противником были уже не британские колониальные власти, а турецкая община острова. В свою очередь турки-киприоты изначально опасались, что предоставившая им широкие права конституция 1960 г. станет объектом нападок греков, которые постараются снизить статус турецкой общины до положения простого этнического меньшинства, а затем осуществить "эносис". В этой связи они были бескомпромиссно настроены добиваться реализации всех своих привилегий. В первый же год независимости конфликт интересов общин, осложненный недостаточной дееспособностью государственной модели, завел в тупик деятельность властных органов Кипра. Межобщинные отношения все ухудшались20.

В ноябре 1963 г. греки-киприоты предложили 13 конституционных поправок, предусматривавших ограничение прав турецкой общины (отмена права вето президента/вице-президента и раздельного голосования в парламенте; создание объединенных муниципалитетов; представительство общин в госструктурах в соответствии с их долей в населении острова и т. д.). Турки-киприоты отвергли поправки, и в декабре 1963 г. на острове вспыхнули кровавые межобщинные столкновения. Как указывают некоторые исследователи, именно греками-киприотами после 1960 г. разрабатывались планы по насильственному изменению конституции. Один из них, "Акритас", и был реализован в декабре 1963 года21.

После достижения договоренности о прекращении огня переброшенные с баз британские войска создали в Никосии нейтральную зону между кварталами общин; в марте 1964 г. на Кипр прибыл миротворческий контингент ООН. Столкновения, тем не менее, продолжались по всему острову. Особенно ожесточенными они были летом 1964 и 1967 гг. Греки-киприоты, имевшие численное превосходство и контролировавшие большую часть силовых ресурсов, вынуждали турок-киприотов сосредотачиваться в нескольких районах компактного проживания (по оценкам, 3% территории острова) под защитой своих полувоенных формирований. Эти анклавы блокировались, к ним запрещался подвоз товаров, объявленных греками-киприотами стратегическими (горно-смазочные материалы, стройматериалы, электрооборудование, транспортные средства, механизмы и т. д.)22. Продовольственное снабжение анклавов обеспечивалось нерегулярно и только под давлением ООН. 10 сентября 1964 г. в своем докладе Генеральный секретарь ООН заявил, что положение турок-киприотов "сродни положению осажденных". Тем не менее, несмотря на то, что государственные органы Кипра покинули все представители турецкой общины, Совет Безопасности ООН признал кабинет греков-киприотов правительством всего острова (резолюция 186, март 1964 г.). Это решение дало грекам Кипра международное признание, а турок-киприотов обрекло на изоляцию. Одновременно, по сути, тем самым легитимизировались конституционные преобразования, осуществленные греками-киприотами де-факто.

Уверенные в своей скорой победе, последние полагали, что рано или поздно блокада заставит турок-киприотов пойти на уступки, и затягивали переговоры, шедшие с перерывами с 1968 по 1974 гг.23. Здесь, однако, необходимо отметить, что во второй половине 60-х гг. "победа" стала восприниматься значительной частью греческой общины уже не как осуществление "эносиса", а как де-юре закрепление сложившегося положения дел, при котором влияние турецкой общины было минимизировано. Связан этот поворот как с осознанием опасности возможной турецкой силовой реакции в ответ на "эносис", так и с нежеланием объединяться с Грецией, где у власти с апреля 1967 г. находилась хунта "черных полковников". Именно противоречия Никосии и Афин оказались определяющими для дальнейшего развития ситуации на Кипре.

Как известно, 15 июля 1974 г. противники президента Макариоса при поддержке афинской военной диктатуры организовали переворот на острове. Турция предприняла вторжение и оккупировала 37% территории Кипра. При этом имело место жестокое обращение в отношении греческой общины острова; около 200 тыс. греков-киприотов покинули свои дома и стали беженцами. В 1975 г. между общинами были заключены соглашения об обмене населением. В результате на оккупированном севере острова сосредоточилась вся турко- кипрская община, а на юге греки-киприоты (за исключением небольшой общины в районе полуострова Карпасия) - это положение сохраняется до сих пор. В 1983 г. турки-киприоты провозгласили независимость "Турецкой Республики Северного Кипра" (ТРСК), которую признала лишь Турция. СБ ООН в резолюции 541 от 18 ноября 1983 г. резко осудил этот шаг турецкой общины Кипра. Тем не менее, де-факто на острове появилось "госформирование", увенчавшее собой процесс роста самосознания турок-киприотов.

С 1974 г. под эгидой ООН продолжаются межобщинные переговоры. Однако жесткая конфронтационность позиций общин мешает достижению соглашения. Выжив в условиях силового прессинга в 1963 - 1974 гг., турки-киприоты делают все, чтобы не допустить повторения прежней ситуации. Их основная цель - обеспечение гарантий безопасности и равного с греками-киприотами статуса. По этой причине они требуют, с одной стороны, формального закрепления права Анкары на одностороннее вмешательство в дела Кипра, если под угрозой окажутся жизненно важные интересы турецкой общины, и, с другой, - юридического признания своего "равенства" с греками-киприотами24. Следствием является принципиальное требование оставить при проектировании урегулирования как можно больше прав у своей администрации и передать возможно меньше полномочий центральному правительству, сконструировав максимально "рыхлую" (кон)федерацию с предельно широкими правами (в том числе правом вето) субъектов.

"Основным" интересом греков-киприотов после 1974 г. является объединение острова и обеспечение вывода турецких войск. Признавая, что урегулирование должно предусматривать создание двухзонального государства с равными правами общин, они соглашаются на федерацию, стремясь при этом оставить у центра как можно больше прерогатив и не дать субъектам полномочий ограничивать на своей территории свободу поселения, перемещения и права собственности. Кроме того, абсолютно неприемлемым для них является требование о закреплении за Турцией права на одностороннее вмешательство на Кипре. Греки-киприоты полагают, что за годы переговоров ими уже сделаны все возможные уступки, и возможности компромисса с их стороны исчерпаны. Присоединение в апреле 2003 г. Кипра к Евросоюзу не только значительно усилило их позиции в межобщинном диалоге, но фактически предоставило право голоса (читай: вето) в отношении "европейской перспективы" Анкары. В таких условиях они намерены твердо добиваться серьезных уступок со стороны "ТРСК" и Турции.

Налицо, таким образом, факт "лобового" столкновения интересов общин при отсутствии взаимного доверия. При этом определяющее влияние имеет история конфликтных отношений, особенно в период 1963 - 1974 гг., а не историческая память о более чем трех веках вполне ровного сосуществования. В сознании турок-киприотов "образ врага" связан с агрессивными действиями греков с 1963 г. вплоть до "освобождения" - осуществленной в два этапа "миротворческой операции турецких вооруженных сил на Кипре". В памяти греков-киприотов навсегда остались жестокости турецких солдат, которыми сопровождалась "агрессия Анкары" (июль-август 1974 г.). Взаимные негативные чувства продолжают культивироваться, о чем свидетельствует контент-анализ сообщений СМИ, а также соответствующих параграфов школьных учебников истории25. Напряженность в межобщинных связях и по сей день порой выливается в инциденты вдоль разделяющей Кипр "зеленой линии". В ходе столкновений в августе 1996 г. два грека-киприота были убиты, несколько десятков человек получили травмы и увечья.

Пока надежд на сближение позиций общин мало. На север Кипра продолжается приток мигрантов из материковой Турции. В 1990-е годы на острове насчитывалось уже более 90 тыс. турецких переселенцев и солдат турецкого военного контингента, при общем населении "ТРСК" около 180 тыс. В то же время значительное число коренных турок-киприотов покинуло остров (по оценкам, до 30 - 45 тыс.). В итоге сокращается доля коренных турок-киприотов и неизменно растет процент переселенцев из Турции, несущих с собой свою идентичность. Как показывает ряд исследований, они намного менее, чем местные турки-киприоты, склонны верить вообще в какой-либо иной, кроме признания "свершившихся фактов", вариант урегулирования: для большинства из них "нерешенность есть тоже решение"26. Имея свою администрацию, экономику и защитника в лице Турции, турки-киприоты, несмотря на целый ряд экономических проблем, вызванных фактической блокадой ТРСК со стороны международного сообщества, сейчас не опасаются за собственную безопасность, и им представляется надежнее сохранять статус-кво27.

При этом, однако, критика в отношении лидера "ТРСК" Р. Денкташа постепенно нарастает. Участие десятков тысяч турок-киприотов в демонстрациях в поддержку плана всеобъемлющего урегулирования кипрской проблемы Генерального секретаря ООН К. Аннана и за вступление объединенного Кипра в ЕС (февраль 2003 г.) выявило наличие на севере Кипра значительного конструктивного потенциала, способного серьезно повлиять на политику "ТРСК". Обращает на себя внимание также открытая поддержка этих протестных настроений со стороны "международного фактора": публичные (критичные в адрес Р. Денкташа) выступления представителей США, Великобритании, России, ЕС и самого К. Аннана были затем подтверждены формулировками резолюции 1475 Совета Безопасности ООН. Смена руководства в Турции в результате парламентских выборов осенью 2002 г. скорректировала позицию Анкары, и теперь ее поддержка Р. Денкташа уже не представляется столь неизменной. Ослабление ограничений на передвижение киприотов по всей территории острова, приведшее к массовому всплеску межобщинных контактов, продемонстрировало, что греки- и турки-киприоты, несмотря на дефицит доверия друг к другу, необязательно настроены исключительно враждебно и непримиримо.

Приходится констатировать, что кипрский конфликт весьма молод, и рассуждения о "генетической предопределенности" взаимной нетерпимости греков- и турок-киприотов сильно преувеличены. Межобщинные отношения развивались гладко с момента появления турецкой общины на острове (1571 г.) до, по меньшей мере, второй четверти XX века. Переход к конфликтной стадии стал результатом объективного процесса вызревания национального самосознания общин, предотвратившего формирование общекипрской идентичности. Британская система управления (1878 - 1960 гг.) стимулировала и ускорила этот процесс, но не стала его первопричиной. Вооруженная фаза противостояния не была неминуемой, но стала итогом эгоистической политики обеих общин, а также стратегий внекипрских сил - прежде всего, Великобритании, Греции и Турции, активно стремившихся разыграть "кипрскую карту" в своих интересах.

Нынешнее состояние межобщинных отношений таково, что греки- и турки-киприоты на данный момент не готовы к гармоничному сосуществованию "бок о бок". В то же время сохраняется надежда на перспективу, при выполнении, разумеется, ряда условий "внутреннего" и "внешнего" характера. "Внутрикипрским" фактором содействия переговорному процессу должна явиться целенаправленная политика руководства обеих общин, нацеленная на создание климата доверия. Конкретным ее воплощением могли бы стать взаимные официальные извинения, смягчение тона пропагандистской борьбы, издание объективно освещающих эволюцию отношений двух общин школьных учебников истории и развитие межличностных контактов. В таком случае постепенно начнут затягиваться психологические раны и появится шанс на восстановление межобщинного сотрудничества.

"Внешним" позитивным фактором, видимо, способно стать более глубокое подключение Евросоюза непосредственно к поискам путей разрешения кипрского конфликта, при сохранении общего переговорного процесса под эгидой ООН. Многие исследователи, изучающие кипрскую проблему, также считают членство Кипра и Турции в ЕС важнейшим моментом в борьбе греческого и турецкого интересов в треугольнике Афины - Никосия - Анкара. Разумеется, принципиальное условие всегда будет заключаться в наличии у Евросоюза политической воли взять на себя ответственность за наведение мостов в Восточном Средиземноморье. Успех, однако, возможен только при осуществлении планомерной, кропотливой и многоплановой работы в этом направлении.

Примечания

1. См.: KYRRIS С. History of Cyprus. Nicosia. 1985, p. 251; GAZIOGLOU A. The Turks in Cyprus. Lnd. 1990.
2. Тогда мусульман насчитывалось 29%, греков - 68%, остальных - армян, евреев и др. - 3% - INALCIK H. A Note on the Population of Cyprus. Perceptions. 1997, p. 24; PAPADOPOULOS T. Social and Historical Data on Population 1570 - 1881. Nicosia. 1965, p. 35 - 36. 45 - 49.
3. См., в частности: PURCELL H.D. History of Cyprus. NY. 1996, p. 189 - 192.
4. ALASTOS D. Cyprus in History. A Survey of 5,000 Years. Lnd. 1976, p. 275 - 276; цит. по: KITROMILIDES P. From Coexistence to Confrontation. - Cyprus Reviewed. Nicosia. 1977, p. 41.
5. См.: ХРИСТОДУЛУ М. Отношения Афин и Никосии. Т. 1. Никосия. 1999, с. 34 - 37 (на греч. яз).
6. БЛАН П. Расчленение Кипра. Афины. 2002, с. 20 (на греч. яз.).
7. POLLJS A. The Role of Foreign Powers in Structuring Ethnicity and Ethnic Conflict in Cyprus. - Cyprus and Its People. Nation, Identity and Experience in an Unimaginable Community 1955- 1999. Boulder. 1998, p. 90 - 96.
8. LOIZOS P. The Progress of Greek Nationalism in Cyprus. - Choice and Change: Essays in Honour of Lucy Mair. Lnd. 1974.
9. Эта точка зрения весьма распространена. См., например: BAHCHELI Т. Greek-Turkish Relations since 1955. Boulder, San Francisco and Lnd. 1990.
10. См.: STEFANIDIS I.D. Isle of Discord. Nationalism, Imperialism and the Making of the Cyprus Problem. Lnd. 1999.
11. См.: POLLIS A. Op. cit, а также: КИЗИЛЪЮРЕК Н. Кипр: тупик национализмов. Афины. 1999, с. 35 (на греч. яз.).
12. См.: ИРАКЛИДИС А. Кипрская проблема. Конфликт и решение. Афины. 2002, с. 241 - 244 (на греч. яз.).
13. КИЗИЛЪЮРЕК Н. ук. соч., с. 55 - 65.
14. CRAWSHAW N. The Cyprus Revolt: an Account of the Struggle for Union with Greece. Lnd. 1978.
15. Cooperative Development. In: Cyprus. A Handbook on the Island's Past and Present. Nicosia. 1964, p. 223 - 234. Преемницей запрещенной после событий 1931 г. компартии Кипра стала Прогрессивная партия трудового народа Кипра (АКЭЛ).
16. KELLING G. Countdown to Rebellion. British Policy in Cyprus, 1903 - 1955. N.Y., Lnd., Westport, Connecticut. 1990.
17. HITCHENS C. Cyprus. Lnd., N.Y. 1984, p. 46.
18. По данным переписи 1960 г., 77,1% населения Кипра составляли греки-киприоты, 18,1% - турки-киприоты, 4,8% - арабы-марониты, армяне, евреи и др. - Республика Кипр. Справочник. М. 1992, с. 9. При этом в госаппарате грекам-киприотам отдавалось 70%, а туркам - 30% мест, в силовых структурах соотношение устанавливалось 60:40.
19. BAHCHELI T. Op. cit., p. 45, 54.
20. Сложности возникли с соблюдением установленных соотношений для гражданской госслужбы и силовых структур, при формировании армии, образовании раздельных муниципалитетов, принятии налогов, назначениях на должности и т. д. См.: JOSEPH S.J. Cyprus-Ethnic Conflict and International Politics. Lnd. 1997, p. 25 - 27.
21. Текст поправок см.: JOSEPH S.J. Op. cit. Appendix 4, p. 146 - 147; REDDAWAY J. Burdened with Cyprus: the British Connection. Lnd. 1986, p. 199 - 206.
22. GROOM A.J.R. The Process of Negotiations 1974 - 1993. - The Political, Social and Economic Development of Northern Cyprus. Huntingdon. 1993, p. 17; Greek Cypriot Economic Blockade and Embargo against the Turkish Cypriot Community. - Turkish Cypriot Human Rights Committee. Lefkosa. 1983.
23. ИРАКЛИДИС А. ук. соч., с. 137 - 153.
24. См.: The Political, Social and Economic Development of Northern Cyprus, p. 104 - 161.
25. cm. DOGAN TILIS L. Журналистика в Греции и Турции. Афины. 2000, с. 455 - 467 (на греч. яз.).
26. Report on the demographic structure of the Cypriot communities. Rapporteur: Mr. Cuco (Spain) - Council of Europe, Parliamentary Assembly, 27 April 1992. Published by the Press and Information Office, Republic of Cyprus, p. 3, 25, 30, 31, 39.
27. POLLIS A. Op. cit., p. 85 - 102; RICHMOND O.P. Mediating in Cyprus. The Cypriot Communities and the United Nations. Lnd. 1998, p. 166.

Вопросы истории. - 2003. - № 10. - С. 141-146.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Нынешнее состояние межобщинных отношений таково, что греки- и турки-киприоты на данный момент не готовы к гармоничному сосуществованию "бок о бок".

 

Интересно то, что если летишь на Кипр через Ларнаку, то там нет проблем с переходом на Северный Кипр. А если через Эрджан - то на Южный Кипр перейти проблематично.

 

Если в поездку планируете объехать весь остров, то надо лететь на Ларнаку. В Лефкоше/Никосии при переходе турки-киприоты все равно на 30 дней визу дадут.

 

А вообще, местные (не турки) говорили, что уже приглашали греков-киприотов приезжать на Северный Кипр, что открыли доступ к кладбищам (сам в Альсанджаке видел восстановленное греческое кладбище), но греки не едут. Они хотят получить обратно свою собственность, которая после 1974 г. отошла к ТРСК и была разделена между турками-киприотами (включая беженцев с юга, которые утратили свою собственность).

 

В общем, турки гораздо меньше боятся контакта, чем греки. С одной стороны - за ними Турция с ее сильной армией (ТРСК вся наполнена турецкими аскерами), с другой стороны - они жутко ленивые и добродушные люди, которых расшевелить крайне сложно.

 

У греков есть претензии, которые идут вразрез с их экономическими интересами. Т.е. пока турки не извинятся, ритуально не присядут, не вернут майонтки - никакого компромисса никто не хочет признавать. Про аналогичные инициативы со стороны греков (вернуть маётнасть туркам, извиниться и присесть) никто не слышал.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Бредихин О. Н. Эволюция межобщинных отношений на Кипре

 

...

Что касается исторической части от 1931 по 1974 и с 1974 года поныне - рассказ достаточно тенденциозный. Можно разобрать по отдельным моментам. Или просто изложить собственную версию (которая может оказаться не менее тенденциозной). Покажу только самые броские моменты из рассказа, не соответствующие действительности.

 

На самом деле, среди турко-киприотов в период после 1960 года использовалась тактика конфронтации общин со стороны "борцов" (типа Рауфа Денкташа). Фактически изначально общины были техническими методами противопоставлены одна другой. Хочу отметить, что собственно турецко-кипрская община (не "понаехальшина" из Турции, которая агрессивна и националистически настроена) относится к греко-киприотам очень лояльно и дружественно - это было так и в 1950 году, и в 1960 году, и в 1980 году. Задачей "борцов" было спровоцировать конфликт тактикой отказа от существования даже независимого Кипра с равенством в управлении между двумя общинами (показав невозможность такого мирного существования), и вовлечь Турцию в него. Подогревание настроений в турецкой общине происходило на фоне спекуляций о том, что греки намерены совершить Эносис (объединение с Грецией) - чего действительно большинство турок-киприотов опасалось (хотя и не все). Добившись (разными методами) консолидации турко-кипрского общества, лидеры (типа Денкташа) начали отказываться от сотрудничества с греко-киприотами в рамках единого государства, параллельно создавая ажиотаж и истерику. Это и происходило в начале 1960-х годов.

 

Второй основной момент, не отражённый в статье, это двойное вторжение Турции на Кипр. По сути дела после первого вторжения (Аттила Один, 20 июля 1974 года) вопрос об умиротворении Кипра был решён. После этого, и при участии международного присутствия, начались переговоры относительно урегулирования и о проведении границ между Северным и Южным Кипром. Неудовлетворённые ходом переговоров, турки встали из-за стола и совершили непосредственную агрессию-аннексию, Аттилу Два (14 августа 1974 года). Турки, выступая изначально в качестве миротворцев, в конце концов открыли свою личину захватчиков. Потому что они явились на Кипр именно за этим (т. е. для агрессии), а не для умиротворения страстей (которые неизбежно возникли в связи с теми нелепостями, которые происходили в Афинах: эти нелепости привели и к ЭОКА-2, и к попытке низложить Макариоса).

 

Что касается плана Кофи Анана. Он служил исключительно к интересам турецкой стороны. Вопрос оккупации Кипра (включая захват греческих городов и имущества греческих граждан Кипра) аннулировался безболезненно. Территориально вопрос федерации Кипра, которая должна была возникнуть, решался в пользу турко-кипрского меньшинства (все основные населённые пункты, занятые в ходе Аттилы-2, на которые претендовала греческая сторона, оставались за турками - никакой речи не было о какой-бы то ни было попытке предложить вернуться к линии Аттилы-1). Турция получала право одностороннего вмешательства на Кипр, и становилась полномочным гарантом всего что на нём происходит. ВСЕ греко-киприотские требования отвергались, оставляясь на потом, на случай, если когда-то в будущем турецкая сторона соблаговолит их обсудить (к чему её ничто не обязывало). Навсегда ограничивались права в передвижении, в поселении, в праве приобретения недвижимости, в исполнении всех политических прав. Всё это сказал в своём обращении к киприотам тогдашний президент Кипра, Тассос Пападопулос.

 

В конце концов, на референдуме на Кипре подавляющее большинство греко-киприотов, несмотря на предательскую (в очередной раз) позицию Георгакиса Папандреу (на тот момент лидера ПАСОКа), активно проповедовавшего идею любой формы окончательного решения Кипрского вопроса предлагавшегося из-за океана, высказалось против плана Анана. Из греко-киприотов за план Анана высказалось 24% жителей, а из турко-киприотов - 62%. Учитывая, что греко-киприотов гораздо больше, решение были отвергнута очень большим преимуществом в голосах. Ведь на момент разделения Кипра турко-киприотов было на острове 12% от общего населения.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Нынешнее состояние межобщинных отношений таково, что греки- и турки-киприоты на данный момент не готовы к гармоничному сосуществованию "бок о бок".

Почему не готовы? Мне кажется, на уровне отдельных турко-киприотов и греко-киприотов как раз готовы. Они не чувствуют друг к другу ненависти - даже наоборот (несмотря на то, что греко-киприоты были с самого начала единственными виновниками получения Кипром независимости, хотя и желавшими воссоединения с Грецией: турко-киприоты в своей массе не против независимого Кипра и сосуществования Кипра внутри него, но идеи Эносис они никогда не воспринимали - боялись соединения с Грецией, т. к. не верили, что Греция позволит им продолжать мирное существование на Кипре). А вот на уровне политических руководств (и особенно со стороны турко-кипрской общины, никогда не проявлявшей на этом уровне какой-то особенной страсти к компромиссам) - действительно не готовы.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now

  • Similar Content

    • Черные полковники в Греции (1967-1974 гг.)
      By Saygo
      КРУГОВАЯ Е.Г. "ЧЕРНЫЕ ПОЛКОВНИКИ" В ГРЕЦИИ. 1967-1974 гг.

      Ранним утром 21 апреля 1967 г. жители Афин были разбужены шумом танков, двигавшихся по городу, а радио уже передавало обращение полковника Г. Пападопулоса к греческому народу, в котором он сообщал, что в стране произошла революция. Но это был государственный переворот. К власти пришло военное правительство во главе с Пападопулосом, управлявшее страной вплоть до 1974 г. Сами военные назвали переворот "Революцией 21 апреля, призванной вывести страну из состояния хаоса и разрухи".

      Этот этап истории Греции в зарубежной историографии трактовался как установление военной диктатуры, поскольку на протяжении семи лет правления военных, официально вышедших в отставку в декабре 1967 г., не функционировал ни один демократический институт: придя к власти накануне парламентских выборов, новое правительство так и не провело их, все политические партии были запрещены, проведены массовые аресты, оппозиционеры отправлены в концентрационные лагеря, после неудачной попытки переворота в декабре 1967 г. король Константин отправлен в ссылку в Италию, вся пресса находилась под жесточайшей цензурой, любое проявление инакомыслия немедленно подавлялось.

      В греческой историографии много лет существовал запрет на изучение этого этапа истории страны, поэтому большинство работ, посвященных этой теме, были созданы зарубежными учеными. У советского читателя представления о Греции того времени формировались лишь на основе газетных статей и телевизионных репортажей, носивших в основном пропагандистский характер. Семилетний период правления военных назывался не иначе, как "военно-фашистская диктатура", "антинародный режим". Как правило, публикации и репортажи были посвящены репрессивным мерам правительства, в них не содержались сведения об экономическом и социальном развитии страны. Единственной обзорной работой, в которой освещается социально- экономическое развитие Греции того времени, является статья К.Д. Данилова "Диктатура "черных полковников" в Греции и ее крах"1. В последние годы в отечественной историографии рассматриваемой теме стало уделяться больше внимания: ей посвящены разделы в работе А.А. Улуняна "Политическая история современной Греции"2 и книге "Тоталитаризм в Европе XX в."3.

      В предлагаемой читателю статье автор попытался заново взглянуть на события и процессы, происходившие в Греции в 1967-1974 гг., сосредоточившись на экономическом и социальном развитии страны. Работа основана на материалах Архива МИД России, которые впервые вводятся в научный оборот: аналитических справках, докладных записках, подготовленных советскими специалистами, работавшими в те годы в Греции, на воспоминаниях дипломатических работников, стенограммах заседаний.

      ПОЛИТИЧЕСКИЙ КРИЗИС 1965-1967 гг. И УСТАНОВЛЕНИЕ ДИКТАТУРЫ

      К середине 60-х годов в Греции наблюдался кризис власти: постоянно менявшиеся правительства, политика террора, направленная на подавление любых социалистических и коммунистических выступлений, рост недовольства общества проводившейся экономической политикой, выражавшийся в постоянных митингах и забастовках трудящихся. В январе 1966 г. одновременно бастовали более 80 тыс. рабочих и служащих - четверть производственного потенциала страны; в июне 1966 г. - 20 тыс. банковских служащих; более 6 тыс. почтовых работников объявили 48-часовую забастовку; в августе того же года объявили забастовку 150 тыс. государственных служащих Афин, а в октябре бастовало уже 180 тыс. строительных рабочих по всей Греции. Кроме экономических требований, выдвигавшихся в ходе забастовок, все чаще появлялись лозунги "Долой правительство!", "Свободные выборы!".

      Для разгона митингующих в начале и середине 60-х годов неоднократно применялись различные средства подавления, в частности бомбы со слезоточивым газом4.


      Король Константин II


      Г. Папандреу


      Г. Пападопулос

      Постоянные конфликты между королем Константином, взошедшим на престол после смерти своего отца короля Павла в 1965 г., и парламентом приводили к частой смене кабинета министров, а это вело к нестабильности в обществе. В отличие от Павла, умело лавировавшего между различными политическими партиями и имевшего хорошие контакты с руководством армии, Константин оказался неспособен существенно влиять на расстановку сил в стране.

      Все эти факторы позволили некоторым политическим наблюдателям предсказывать скорое установление диктатуры, которая, как они считали, только и способна разрешить сложившиеся проблемы. Метод решения политического конфликта с помощью диктатуры неоднократно применялся в Греции в XX в. Так, в 1923 г. была установлена диктатура Н. Пластираса, в 1925 г. генерал Т. Пангалос осуществил государственный переворот, в 1936 г. к власти пришел генерал И. Метаксас, в 1953 г. - А. Папагос.

      В середине 60-х годов некоторые политические круги, в основном крайне правой или монархической ориентации, действительно видели выход из сложившейся ситуации в приходе к власти военных. Однако новая диктатура, считали они, будет лояльна к правящим партиям и трону, выполняя, по сути, их указания. В марте 1966 г. в Афинском университете был прочитан курс лекций, пропагандировавших пользу установления диктатуры. На этих лекциях присутствовали официальные представители правительства, известные парламентские деятели и высшие государственные чиновники. Большинство иностранных наблюдателей в отличие от греческой печати пришло к выводу, что определенные круги в правительстве и Двор подготавливают общественное мнение к возможности установления в стране военной диктатуры5.

      Официальные лица, однако, отрицали возможность установления в стране диктатуры, считая, что время военного правления в Европе прошло. Так, в интервью газете "Этнос" 6 марта 1966 г. лидер либеральной партии Союз Центра Г. Папандреу заявил, что не допускает возможности установления диктатуры в Греции, мотивируя это тем, что "когда Метаксас посмел установить диктатуру в 1936 г., диктатура имела престиж в Европе. Тогда во главе были Гитлер и Муссолини. Теперь в Европе достаточно одного слова "диктатура", чтобы вызвать всеобщее возмущение... и не только за границей, но и в нашей стране. Теперь весь политический мир единодушно выступает против диктатуры. Народ готов бороться и даже пожертвовать жизнью в защиту своих свобод. Армия, так же как и греческий народ, не является отдельным социальным классом. Офицеры и солдаты - дети народа, они дали клятву защищать его демократические свободы. Тщетны надежды немногих глупых голов, которые думают, что армия выступит против народа. Произойдет обратное: армия будет защищать народ"6. Такую же позицию занимала и Единая демократическая левая ЭДА (Энеа Димократики Аристера) во главе с И. Пасалидисом, которая объединяла левые демократические силы Греции и являлась прикрытием для запрещенной коммунистической партии. В ее заявлении от 30 января 1966 г. говорилось: "Опыт последних шести месяцев должен убедить, что народ не соглашается идти назад, что он полон решимости сорвать любую попытку навязать диктатуру"7.

      Однако всего через три месяца к власти пришел "триумвират" Г. Пападопулоса, С. Паттакоса и Ст. Макарезоса. Переворот произошел бескровно, жители Греции пассивно отнеслись к установлению военной диктатуры. С одной стороны, такая реакция была вызвана страхом перед новым правительством, которое с первых часов начало арестовывать людей, симпатизировавших левым, а с другой - объяснялось тем, что греки устали от постоянных политических кризисов на протяжении последних 10 лет и связывали с военными надежды на установление стабильности.

      Пришедшие к власти военные стремились оправдать диктатуру. Они заявляли, что до 21 апреля 1967 г. "в политическом отношении Греция оставалась слаборазвитой. Общественная жизнь проходила в соответствии с довоенными стандартами. Греция оставалась единственной страной, где политические партии функционировали не демократически. Один лидер регулировал политику и состав партии, и кто был не согласен, исключался из партии. Царил политический и моральный беспредел"8.

      Роль военных всегда была значительна в Греции, их образ несколько идеализировался в глазах населения: воины- освободители, избавившие страну от турецких завоевателей, сражавшиеся с итальянскими и гитлеровскими фашистскими захватчиками. Военные приходили к власти во время кризиса гражданского правления, но быстро передавали власть новому гражданскому правительству, выступая в роли "справедливого судьи". Основу среднего и младшего офицерского состава греческой армии составляли выходцы из средних и нижних слоев общества, поскольку служба в армии была порой единственным способом получить образование и работу. Гражданское образование было платным в отличие от военного, а у большинства греков не было денег на его получение. Альтернативой службы для большинства населения была эмиграция в страны Западной Европы. Самой же армии надо было заполнить пустоты, которые образовались в ней после второй мировой войны и гражданской 1946-1949 гг. В 50-60-х годах активно призывались резервисты, молодежь, которые несли "пролетаризацию" в среду военной элиты. Именно выходцы из среднего класса, в основном из крестьян, пришли к власти 21 апреля 1967 г. Заявления военных, что они не понаслышке знают чаяния большинства греков, поначалу привлекли некоторые слои общества к новому режиму.

      ТРИУМВИРАТ: Г. ПАПАДОПУЛОС, Н. МАКАРЕЗОС И С. ПАТТАКОС

      Официально военное правительство управляло страной коллегиально, но постепенно в стране начал складываться культ личности премьер-министра Греции - Пападопулоса. Он сконцентрировал в своих руках почти неограниченную власть, одновременно являясь премьер-министром, министром обороны и министром иностранных дел.

      Георгиос Пападопулос родился в 1918 г. в небольшой деревушке в северной части Пелопоннеса, в Морее. Эта часть Греции всегда была экономически отсталым регионом, большинство ее трудоспособного населения на протяжении всего XX в. стремилось эмигрировать в США в поисках работы, оставшиеся занимались сельским хозяйством. Отец Пападопулоса был сельским учителем. После окончания школы Пападопулос был отправлен в военную академию, поскольку родители не могли оплатить обучение в университете. Его карьера была успешной: полковник Пападопулос стал вторым человеком в Центральной службе информации (КИП) -греческом аналоге ЦРУ и выступал в роли связного между американскими и греческими разведывательными органами, координировал деятельность греческой контрразведки и ЦРУ, накануне переворота занимал должность заместителя начальника Третьего бюро генерального штаба. Во многом его тесная работа с разведывательными организациями США дала повод исследователям и политикам говорить о причастности США к перевороту 21 апреля 1967 г.

      Профессиональный сотрудник спецслужб, Пападопулос был крайне осторожным и замкнутым человеком. Обозреватель французской газеты "Монд" М. Марсо описывал его так: "По своему внешнему виду, походке, почерку, манере разговаривать он напоминал скорее гражданское лицо, нежели военного, тем более лидера режима. Считается, что глаза - зеркало души, так вот, в его глазах читались подозрительность, тревога, мятежный дух"9.

      В отличие от своих сподвижников Пападопулос был исключительно работоспособен. Он приходил на работу рано утром и уходил далеко за полночь, прочитывая абсолютно все документы и справки, приготовленные для него сотрудниками аппарата. Он пытался вникнуть во все дела и на каждое событие дать свой собственный комментарий. Пападопулос окружил себя множеством советников, экспертов, специалистов. Выслушивал суждения каждого из них, но всегда оставался при своем мнении, которое никто не мог изменить. Речь его была очень лаконичной, строгой по форме, даже "ограниченной". Она не могла привлечь слушателей, тем более увлечь за собой. По выражению того же Марсо, "Пападопулос просто не способен был возглавить партию, ни морально, ни интеллектуально"10.

      Несмотря на то, что Пападопулос был выходцем из простой семьи, он не мог найти те слова, которые большинство греков хотели от него услышать. Служба в разведывательных органах наложила отпечаток на его манеру поведения: он стремился контролировать всех и вся, дублировал многие должности, организовывал неожиданные проверки того или иного чиновника. Постепенно Пападопулос сконцентрировал в своих руках почти всю власть.

      Средства массовой информации, подконтрольные правительству, постоянно восхваляли "гениальность" нового руководителя Греции. Проправительственная газета "Элефтерос козмос" писала: "Важнейшим событием пятилетия было то, что из чрева революции родилась новая политическая личность - Пападопулос"11. Деятели режима также старались подчеркнуть преданность своему лидеру. Так, генеральный директор министерства по делам печати и информации при премьер-министре В. Стаматопулос на пресс-конференции, посвященной подведению итогов референдума по принятию новой конституции 2 октября 1968 г., заявил: "Историческая мудрость греческого народа помогла ему выдвинуть новое политическое руководство и подлинного признанного лидера общегреческого масштаба, которым является Г. Пападопулос. Премьер-министр не боится ответственности и выполняет свои обещания"12. Афинское агентство печати, комментируя празднование пятилетия годовщины переворота, подчеркивало, что "одним из важнейших событий прошедшего революционного пятилетия явилось появление нового, ответственного, динамичного, современного руководства, которое воплощает в себе премьер-министр Пападопулос"13.

      Советские дипломаты отмечали, что в городах в витринах магазинов и в деревенских тавернах были вывешены только портреты Пападопулоса. Портретов других деятелей диктатуры нигде не было видно14.

      Придя к власти вместе со своими соратниками и единомышленниками, считая себя одним из равных, к концу 60-х годов Пападопулос уже не сомневался, что он - единоличный правитель Греции. В интервью газете "Санди телеграф" 4 августа 1970 г. премьер-министр заявил, что не видит в ближайшее время причин, по которым он откажется от абсолютной власти.

      Другой член "революционного комитета", Николае Макарезос, был очень жестким, хитрым и умным человеком. Одной из главных его черт являлось умение находить и претворять в жизнь новые, оригинальные идеи. Он всегда внимательно прислушивался к советам специалистов, оценивал их предложения с позиций эффективности. По уровню интеллектуального развития Макарезос превосходил сподвижников. В течение долгого времени он работал военным атташе в греческом посольстве в Бонне, где посещал занятия по экономике и политологии. Макарезос отвечал за наиболее важное направление деятельности военного правительства -экономику. В этой области новое правительство стремилось завоевать доверие греков. Понимая, что успешные реформы в экономике возможны только при стабильной внутриполитической ситуации, он, однако, предпочитал, чтобы эту "стабилизацию" осуществляли другие люди. Он неоднократно заявлял: "Дайте мне хорошую политику, и я принесу хорошие финансы"15. Будучи убежденным сторонником республиканского строя, Макарезос с 1968 г. проповедовал идею о необходимости проведения плебисцита, на котором народу будет предложен выбор между короной и гражданским правлением.

      Третьим членом "триумвирата" стал Стиллианос Паттакос. Это был военный до мозга костей. Будучи весьма ограниченным человеком, он и не стремился выглядеть интеллектуалом, представителем высшего общества. Паттакос закончил военную академию вместе с Пападопулосом в 1940 г., четвертым выпускником, в последующие годы принимал участие во второй мировой войне и гражданской, сражаясь против коммунистов. Как и большинство греков, Паттакос был очень религиозным человеком и, чтобы еще больше подчеркнуть свою набожность, всюду возил за собой семейную икону. Паттакос испытывал острую неприязнь к гражданским политикам, считая их лживыми, неискренними. В отличие от Пападопулоса, не расстававшегося с охраной ни на минуту, Паттакос редко пользовался услугами телохранителей. Он разъезжал по стране, выступал перед студентами, рабочими, регулярно посещал островную часть Греции. Паттакос часто заменял Пападопулоса, особенно во время выступления в закрытых помещениях, поскольку последний страдал клаустрофобией - боязнью замкнутого пространства. Речи Паттакоса всегда были эмоциональны, казалось, что он говорит искренне. Он редко шел на компромисс, и невозможно было представить, чтобы он мог сотрудничать с гражданскими чиновниками.

      Из всех представителей "дохунтовского" политического мира только король Константин совершил попытку открыто выступить против режима. Подготавливая план контрпереворота, Константин обратился за помощью к представителям старого истэблишмента - Г. Папандреу и П. Канеллопулосу. Оба согласились поддержать короля, хотя и понимали, что шансов на победу у него почти нет. Военное правительство было прекрасно осведомлено о готовившемся контрперевороте и даже само спровоцировало его, представив 12 декабря 1967 г. королю ультиматум, по которому он должен был уволить премьер-министра К. Коллиаса и назначить на его место Пападопулоса.

      Утром 13 декабря король и премьер-министр отправились в Кавалу, которая должна была стать центром переворота. Само восстание планировалось начать в Ларисе, где были сосредоточены военно-воздушные силы страны, в рядах которых было максимальное количество верных Константину людей. Одновременно генерал Манетас должен был захватить пост начальника генерального штаба греческой армии. Он был арестован, а сообщение о перевороте было передано в Афины. Король обратился к греческому народу по радио и призвал греков к восстанию. Но "ни один грек и пальцем не пошевелил, чтобы помочь королю"16, войска остались на стороне Пападопулоса, восстание было подавлено, а сам король отправился в добровольное изгнание в Рим, откуда больше не вернулся.

      На следующий день полковники сами выступили по Афинскому радио с заявлением. Из него следовало, что переворот пыталась осуществить "криминальная конспиративная организация, целью которой являлось уничтожение государства и законного порядка. Заговорщики использовали короля для удовлетворения своих глупых амбиций"17. Таким образом, полковники официально не обвинили короля в попытке контрпереворота, оставив его номинально главой государства. Однако все эти события окончательно подорвали веру греков в возможности короля и необходимость существования в Греции монархии. Официально военное правительство демонстрировало преданность монархии: в правительственных кабинетах были вывешены портреты членов королевской семьи, Синод греческой православной церкви отдал распоряжение продолжать молитвы за семью короля.

      Военные понимали, что король не представляет существенной опасности режиму, но немедленное отстранение его от власти может повлечь новую волну протестов как со стороны европейских держав, так и внутри страны. Поэтому новое правительство предпочло объявить о ликвидации монархии законным способом - на референдуме 1973 г.

      ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА "ЧЕРНЫХ ПОЛКОВНИКОВ"

      Одним из основных направлений своей внутренней политики военные считали реорганизацию экономики страны. Неоднократно подчеркивая, что "накануне революции 21 апреля страна находилась на грани экономического хаоса, бюджет на 1967 г. не был утвержден", новое правительство провозгласило, что его меры приведут Грецию к процветанию.

      Оно привлекло на свою сторону специалистов, разрабатывавших проект экономического развития Греции еще в бытность демократических правительств, особенно первой администрации К. Караманлиса 1959-1963 гг., начавшей реформы в экономике страны, и заявило, что будет проводить дифференцированный подход к развитию различных отраслей производства.

      Основной упор был сделан на укрепление промышленной базы, поскольку "в долгосрочном плане только промышленность может предоставить необходимые средства для требуемого и желаемого развития и сделать поставленные задачи достижимыми"18. Отчасти военному правительству удалось решить эту задачу: если в середине 60-х годов доля промышленности в валовом внутреннем продукте едва достигала 10 %, то в 1972 г. этот показатель достиг 32,3 %, а к 1987 г. предполагалось довести его до 42,2 %19. Приоритеты отдавались наиболее перспективным отраслям греческой промышленности, таким, как металлургия, судостроение, химическая, текстильная и пищевая.

      Особое внимание к экономическому положению страны объяснялось стремлением добиться вступления Греции в "Общий рынок" в качестве полноправного члена, в связи с чем требовалась реструктуризация экономики. На правах ассоциированного члена Греция вошла в состав ЕЭС еще в июне 1959 г. Вступление в ЕЭС намечалось на 1984 г. Военные придавали этому факту особенное значение, поскольку это явилось бы признанием законности правящего режима, а также подтверждением правильности выбранного экономического курса. В программной речи 16 декабря 1972 г. премьер-министр Пападопулос, подчеркнув географическую, экономическую и культурную принадлежность Греции Европе, призвал "предпринять в кратчайший срок усилия по ликвидации разрыва", существовавшего в уровне экономического развития Греции и стран "Общего рынка"20.

      Главную роль в индустриализации страны должна была сыграть частная инициатива как местных, так и иностранных предпринимателей. Хотя специалисты и признавали "эффективную и передовую роль государственного сектора" в промышленности некоторых западных стран, в то же время применительно к греческой действительности они выдвигали многочисленные оговорки, ограничивавшие роль государства в промышленном развитии страны только "оказанием содействия частной инициативе и формированием для нее подходящих условий деятельности. В случае вынужденного создания государственных промышленных предприятий рекомендовалась их дальнейшая передача частному сектору". Государству отводилась роль защитника интересов частного капитала, а основная его задача состояла в определении стимулов для активизации частной инициативы21.

      Важное значение уделялось региональному развитию производства. Около 80 % промышленных предприятий было сконцентрировано в двух крупнейших городах Греции - Афинах и Фессалониках. Вывод предприятий за пределы этих мегаполисов мог устранить две проблемы: перенаселение крупнейших городов Греции и безработицу в ее сельских районах. Правительство Пападопулоса разработало систему мер, направленных на поощрение развития производства на периферии. Предоставлялись льготные кредиты - около 8 % в год - предпринимателям, строящим свои предприятия в провинции, давались дополнительные ссуды на расширение уже существовавших там фабрик и заводов22. Государственные органы не вмешивались в частное предпринимательство. Муниципалитеты городов, в которых шли строительство и расширение различных объектов национального хозяйства, ведали лишь делами, связанными с поддержанием чистоты в городе, снабжением водой, частично социальным обеспечением и здравоохранением. Все остальное - строительство, транзит, условия работы - находилось полностью под юрисдикцией частных предпринимателей23.

      В результате целенаправленных действий правительства в провинции стали появляться новые промышленные предприятия. В районе г. Фивы были построены хлопкопрядильная фабрика, на которой было установлено советское оборудование, фармацевтическая фабрика, два небольших консервных завода. В Патрах был запущен цементный завод, в районе г. Триполис - кирпичный завод, в Навплеоне - завод по переработке цитрусовых. К строительству объектов привлекались жители окрестных селений. Эти меры способствовали как уменьшению эмиграции, ставшей для Греции бедствием к середине 60-х годов, так и к сокращению оттока сельского населения в крупные города, поскольку небольшой земельный надел позволял крестьянам заниматься приработками24. Частично решало проблему безработицы и проведение общественных работ, на которые в 1967 г. было выделено 179 177 470 драхм, что составляло почти б млн. долл.25

      Для ряда отраслей хозяйства, считавшихся основными, правительство проводило политику протекционизма. Летом 1967 г. состоялось заседание в министерстве торговли, на котором шла речь о необходимости частичной или полной замены импортируемых товаров товарами местного производства26. Для защиты местного животноводства завоз свежего мяса импортерами в Грецию был разрешен только в количестве, не превышавшем одной пятой от произведенного в Греции27. В целях стимулирования производства ячменя было принято решение об экспорте 100 тыс. т. ячменя путем прямой закупки из запасов крестьян28.

      Новое правительство было решительно настроено на коренную реорганизацию сельского хозяйства. Доля сельскохозяйственного сектора во внутреннем валовом продукте должна была сократиться с одновременным ростом стоимости сельскохозяйственного производства. Реализовать эту программу предполагалось путем увеличения площади существовавших земельных наделов с одновременной модернизацией хозяйств. В соответствии с планом долгосрочного развития Греции, принятым в 1972 г., доля сельского хозяйства в валовом продукте страны составила 17 % в 1972 г., а к 1987 г. планировалось сократить эту цифру до 9 %. Одновременно стоимость сельскохозяйственного производства должна была возрасти с 48,3 млрд. драхм в 1972 г. до 75,2 млрд. драхм в 1987 г. Если в 1972 г. в этой отрасли национального хозяйства было занято 40 % трудоспособного населения страны, то к 1987 г. оно должно было сократиться до 20 %. Основной упор в развитии сельского хозяйства делался на интенсификацию его производства путем создания крупных ферм, активизации деятельности сельскохозяйственных кооперативов, проведения ирригационных работ - орошаемая площадь должна была составить в 1987 г. 14 млн. стремм против 7,3 млн. стремм в 1972 г (1 стремма равна 0,1 га), использования современной техники. Предусматривалось расширенное строительство предприятий по переработке продукции сельского хозяйства, в частности заводов по производству сахара, фабрик по консервированию овощей и фруктов, мясомолочных комбинатов29.

      Основной статьей "невидимых" доходов, составлявших около 30 % бюджета страны, был туризм. После военного переворота количество туристов в местах традиционного отдыха - на северо-западе Греции и на Ионических островах - резко сократилось. Новое правительство было вынуждено принять срочные меры для привлечения туристов: повысилось качество обслуживания, началось строительство новых отелей, отвечавших современным требованиям, были улучшены дороги, произошло 20-процентное снижение цен на гостиничные номера, большие средства были затрачены на рекламу за границей30. Кроме экономического фактора, развитие туризма имело и большое политическое значение: приезжавшие туристы должны были воочию убедиться в том, что в стране обстановка спокойная, выступлений противников режима не наблюдается и Греция продолжает движение по "демократическому" руслу.

      На осуществление проектов экономического развития страны новому правительству требовались деньги. Часть необходимой суммы планировалось получить от иностранных инвесторов и в виде займов у различных стран. Было принято решение о мобилизации внутренних ресурсов. С целью привлечения денежных средств населения правительство в 1967 г. приняло закон N 135, согласно которому министерству финансов было поручено выпустить внутренний выигрышный заем экономического развития страны на сумму 1,5 млрд. драхм с годовым процентом 6,6 %. Этот заем должен был полностью пойти на кредитование бюджета государственных капиталовложений. Его погашение предусматривалось провести через 20 лет31. Проект был успешно осуществлен и собраны значительные средства - деньги на заем централизованно удерживались у рабочих из заработной платы. Этим и объяснялась успешная реализация программы.

      РЕФОРМЫ В СОЦИАЛЬНОЙ СФЕРЕ

      В социальной политике военное правительство особое значение придавало образованию населения. Уже в июне 1967 г. было принято решение о строительстве 794 начальных школ, 115 гимназий и лицеев, 11 технических школ и 4 педагогических институтов. На строительство школьных зданий было выделено 655 млн. драхм вместо 310 млн., заложенных на эти цели в 1966 г.32 Основное внимание уделялось развитию начального и среднего образования, строительство школ предусматривалось в сельской местности, где положение с грамотностью населения было очень тяжелым. Поскольку большинство заведений для начального и среднего образования находилось в городах, жители сельских районов были лишены возможности получить базовое образование.

      По данным Национальной статистической службы, на 14 марта 1971 г. в Греции насчитывалось 7 302 560 человек старше 10 лет; из них 14 %, в основном в возрасте 45 лет и старше (12 % мужчин и 78 % женщин), были полностью неграмотны. Из 3,5 млн. человек, имевших документы об образовании, более 790 тыс. человек (53 % мужчин и 47 % женщин) получили среднее образование, а высшее - 210 тыс. человек (72 % мужчин и 18 % женщин)33.

      Одной из наиболее острых проблем в социальной сфере являлась неурегулированность оплаты труда. Предыдущие правительства только декларировали о необходимости решения этой проблемы. 14 февраля 1967 г. правительством Ст. Стефанопулоса было подписано соглашение о новых коллективных договорах, в которых предусматривалось незначительное повышение зарплаты низкооплачиваемых трудящихся, однако сохранялась диспропорция в оплате мужского и женского труда: 85 драхм в день для мужчин и 75 драхм для женщин34. В одном из первых указов военного правительства было объявлено о введении единой зарплаты для мужчин и женщин за выполнение одинаковой работы и повышении размера пенсии в соответствии с ростом зарплаты35. Об этом 25 мая 1967 г. объявил министр труда Леккс. Введение этих мер способствовало росту авторитета нового правительства среди основной массы населения страны. В целом, по сведениям заместителя министра национальной экономики по вопросам занятости Дамианоса, с 1967 по 1972 г. реальный рост заработной платы составил 60,7 % у мужчин и 76,9 % у женщин36.

      Еще одной популистской мерой, предпринятой правительством, было списание долгов с крестьянского населения на сумму около 7,5 млрд. драхм. Сразу же после принятия этого постановления в стране была проведена идеологическая акция, которая должна была подтвердить благодарность крестьянства и его поддержку правительства. По основным магистралям было установлено множество щитов со словами: "Крестьяне благодарны национальному правительству", "Крестьяне верны Революции 21 апреля"37. На самом деле кассация долгов крестьян перед казной рассматривалась еще предыдущим правительством. Военная хунта списала с крестьян долги, которые казна никогда не смогла бы получить обратно в силу крайней бедности населения.

      Немаловажной проблемой для Греции являлось жилищное строительство. Большая часть жилого фонда не соответствовала нормам. Так, по сведениям Национальной статистической службы, более 30 % всех жилых помещений не имели кухонь, 47 % - электричества, 72 % не были оснащены водопроводом с питьевой водой, у 90 % отсутствовали ванна и туалет38. Военное правительство заявляло об обширной программе жилищного строительства, в результате которой современным жильем должна была быть обеспечена большая часть городского населения, но эта программа так и не была доведена до конца, а приобрести "современные" квартиры смогла только небольшая часть нуждающихся.

      ИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ ДОКТРИНА ВОЕННОГО РЕЖИМА

      Основой идеологии правительства был воинствующий антикоммунизм. Военная хунта проводила широкую пропагандистскую обработку населения. Коммунизму она противопоставляла "идеологию греческого христианства", некие постулаты "греко-христианского духа", веру в христианскую добродетель39. В Греции, пережившей гражданскую войну 1946-1949 гг., было много сторонников коммунистической идеологии, но заявлять о том, что стране угрожал коммунистический переворот, означало сознательно искажать действительность. Коммунистическая партия была запрещена еще в 1949 г., большинство активистов были отправлены в тюрьмы и концлагеря, особой жестокостью отличались политические репрессии в период правления Караманлиса. При устройстве на работу или при поступлении в высшее учебное заведение жители Греции обязаны были предоставлять справку о благонадежности, выдававшуюся в полицейском управлении. Любая активность левых жестоко подавлялась предыдущими "демократическими" правительствами. Единственной политической силой, легально представлявшей левый лагерь, была ЭДА, но и она могла рассчитывать на поддержку лишь небольшой части населения.

      Идеей угрозы наступления коммунизма манипулировали почти все послевоенные правительства Греции. Это объяснялось внешними обстоятельствами - со всех сторон Греция была окружена странами, принадлежавшими к социалистическому лагерю. Этот фактор позволял политикам неустанно повторять, что "Греция является стабильным и мощным бастионом западного мира", а также обосновывать все репрессии, проводившиеся в стране. 1 января 1966 г. в новогоднем послании к нации король Константин заявил: "Не следует забывать, что еще существует опасность, мы не должны ослаблять внимание и бдительность в деле защиты нашего демократического режима от внутренних врагов нации"40. В марте 1966 г. газета "Апогевматини" опубликовала статью, в которой поддерживались шаги, предпринимавшиеся правительством в борьбе с "угрозой коммунизма". "Впервые нынешнее правительство решилось серьезно принять во внимание коммунистическую активность, которая, согласно оценке компетентных служб, принимает угрожающие масштабы. С целью оценки этого положения будет созвано совещание под председательством Стефанопулоса, в ходе которого будут обсуждаться меры по прекращению подрывной деятельности ламбракидов41 и агентов коммунизма в вооруженных силах, в области просвещения и среди крестьян", - говорилось в статье42.

      Военное командование проводило в армии политику агрессивного антикоммунизма. Так, 30 марта 1967 г. начальник генерального штаба адмирал Авергис во время церемонии передачи обязанностей новому начальнику военно-морского флота в обращении к морским офицерам, морякам, сказал: "Особо обращаю ваше внимание на вопрос борьбы внутри страны с коммунизмом, который пользуется поддержкой извне и который прикрывается лозунгами, скрывающими подлинные стремления панславизма, - уничтожение национальных традиций и идеалов"43.

      Таким образом, антикоммунистическая идеология военного режима 21 апреля не стала чем-то новым для Греции. Но в отличие от предшествовавших "демократических" правительств, военные доводили идею угрозы "коммунистического переворота" до абсурда. В интервью газете "Таймс" 19 мая 1967 г. премьер-министр К. Коллиас заявил, что, "одобрив формирование национального правительства после вмешательства армии 21 апреля, король Константин спас Грецию от кровопролития.

      Если бы не вмешалась армия, Греция бы вышла из НАТО и стала коммунистической страной"44.

      Распустив все политические партии и отменив парламентские выборы, назначенные на май 1967 г., новый режим отказался от создания собственной партии, мотивируя это тем, что "правительство и так пользуется доверием народа и полно решимости выполнить все цели революции"45. Однако военные понимали, что необходим некий идеологический стержень, с помощью которого удастся объединить все слои общества вокруг нового правительства. В качестве объединительной идеи было выбрано христианство. Религия и православная церковь всегда были сильны в обществе, церковь обладала большим авторитетом. Военное правительство сделало новый ход, противопоставив церковь и христианство коммунизму, заявив, что "идеология греческого христианства и постулаты греко-христианского духа" не приемлют саму идею коммунизма. В большинстве населенных пунктов были выставлены щиты, выполненные в национальных цветах Греции - белом и голубом, размером метр на полтора с текстом: "Греция - страна христиан, в ней нет места коммунизму"46. Возродив так называемую "великую идею", использовавшуюся политиками различного толка и, проповедуя мысль о том, что современная Греция должна стать преемницей великой Византийской империи, военное правительство объявило официальным языком кафаревусу - архаизированный язык, использовавшийся наиболее просвещенными политическими и общественными деятелями. Большинство же населения говорило на димотике - "народном" греческом языке. В 1965 г. Г. Папандреу провел реформу образования, по которой преподавание должно было вестись на димотике, тем самым сделав образование доступным для большинства населения. Военное правительство вновь ввело закон, согласно которому вступительные экзамены в высшие учебные заведения должны были проходить на кафаревусе, что привело к снижению количества потенциальных студентов.

      Активная пропаганда христианства проводилась также и в учебных заведениях. Министр просвещения Коламбьяс в связи с началом учебного года обратился к преподавателям высших учебных заведений с циркуляром, в котором указывал на необходимость воспитания молодежи в духе национальных традиций и греко-христианской цивилизации. Сотрудничество между семьей и школой должно было стать более тесным. На каждого ученика заводилась анкета, в которую заносились сведения о его физическом и духовном развитии. Кроме того, преподаватели и учащиеся должны были обязательно посещать церковь и выполнять все религиозные обряды. Для посещения церкви в школах в субботу отводился первый урок47.

      Иногда указы правительства в поддержку религиозных обрядов принимали курьезные формы: так, в мае 1967 г. вышло распоряжение, согласно которому запрещался отпуск мясных блюд во все постные для православных дни в учреждениях общественного питания. Этому указу не подчинялись только рестораны, обслуживавшие туристов и увеселительные заведения первой категории48.

      Несмотря на громкие заявления о том, что "революция 21 апреля была призвана спасти Грецию от угрозы коммунизма", правительство Пападопулоса не собиралось прерывать торговых отношений со странами социалистического лагеря, и прежде всего с СССР. Так, уже в августе 1967 г. греческое правительство приняло решение о закупке в СССР для нужд государственных организаций различных машин и оборудования на 4,6 млн. долл.49 11 июня 1968 г. министр координации Макарезос, отвечавший за экономическую политику военного режима, встретился с торговым представителем СССР в Греции Е.П. Гуровым и выразил глубокую обеспокоенность падением товарооборота с СССР50.

      ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ГРЕЦИИ В ПЕРИОД РЕЖИМА ВОЕННЫХ

      В выступлениях военные постоянно подчеркивали, что диктатура - это лишь временное явление в истории страны, что она - необходимая мера, призванная обеспечить экономическую и политическую стабильность. Как только это будет достигнуто, говорили они, власть будет передана всенародно избранному демократическому правительству. В течение этого "переходного времени" правительство предприняло ряд мер, призванных убедить население в возможности мирного перехода от диктатуры к демократии.

      В 1968 г. был проведен референдум по поводу принятия новой конституции. Внешне были соблюдены все формы демократического голосования. В нем впервые приняли участие священники, члены экипажей торговых судов всех категорий, плававших под греческим флагом, военнослужащие, государственные служащие и члены их семей, находившиеся в служебной командировке на территории страны или за рубежом. Стараясь повысить уровень гражданской активности, правительство приняло решение о снижении цен на билеты всех видов транспорта с 27 по 30 сентября 1968 г. на 30 % с тем, чтобы избиратели могли добраться до места голосования51.

      Явка голосовавших оказалась действительно высокой. Новая конституция греческого государства была утверждена народом, а все демократические процедуры были формально соблюдены. Однако правительство не афишировало тот факт, что, согласно закону о референдуме, участие в нем являлось обязательным. В отношении лиц, уклонявшихся от голосования, применялись такие наказания, как тюремное заключение от одного месяца до года; потеря работы на срок до трех лет; лишение права работы по специальности или возможности заниматься любым видом торговой деятельности, лишение водительских прав и права на приобретение автомобиля, отказ в выдаче паспорта или удостоверения52. Таким образом, внешне демократичный процесс принятия Конституции был проведен исключительно диктаторскими методами. Показательно, что различные формы волеизъявления греков в послевоенные годы всегда сопровождались фальсификациями и насильственными мерами.

      Формально конституция носила демократический и прогрессивный характер, поскольку предполагала создание политических партий, образованных на демократических началах, предусматривала свободу и независимость профсоюзов, разрешала забастовки и содержала статьи, касавшиеся экономических и социальных прав. Но большинство положений Конституции не выполнялось, так как, по выражению представителей правительства, "страна еще к ним не готова"53.

      Военное правительство также провело две "демократические реформы", имитировавшие демократизацию политического режима с целью убедить общественность как внутри страны, так и за рубежом в верности ценностям демократии.

      24 ноября 1970 г. был сформирован так называемый "малый парламент греков", или "представительное собрание". В него входили 92 представителя, назначенные на эти посты непосредственно приказом премьер-министра и полностью подконтрольные ему. Правительство называло "малый парламент" шагом к формированию настоящего парламента. "Представительное собрание" на деле осуществляло лишь представительские функции, фактически не имея прав влиять на проводившуюся правительством политику54.

      В 1973 г. в результате всенародного референдума в Греции была отменена монархия и страна провозглашена республикой. 85 % населения страны проголосовало против возвращения короля Константина в Грецию. Первым президентом Греции стал Пападопулос, который, согласно принятому закону, должен был править страной в течение семи лет. Президент страны наделялся обширными полномочиями: имел право "назначать и смещать премьер-министра, а также министров и их заместителей по национальной обороне, иностранных дел, общественного порядка и, по рекомендации премьер- министра, других министров и их заместителей. Президент наделялся непосредственно по Конституции полномочиями издания указов законодательного характера по вопросам национальной обороны и безопасности, внешней политики и общественного порядка"55. Кроме того, президент председательствовал на всех заседаниях Совета министров, на которых обсуждались вопросы национальной обороны и безопасности, внешней политики и общественного порядка, возглавлял вооруженные силы и исполнял функции, предусматривавшиеся соответствующими статьями Конституции, равно как и определявшиеся декретами, издаваемыми им самим по вопросам национальной безопасности, внешней политики и общественного порядка.

      Управлять страной президент должен был совместно с парламентом, в котором должны были заседать 180 депутатов, избранных путем всенародного, прямого и тайного голосования, и 20 депутатов, назначаемых прямым указом президента республики56. Однако решение о дате выборов в парламент военное правительство постоянно переносило, считая проводившиеся реформы не доведенными до конца.

      В течение первых лет правления военные не раз заявляли о порочности прошлого политического мира, о невозможности сотрудничества с представителями бывших политических партий. В частности, выступая 6 марта 1969 г. в Александруполисе, Пападопулос заявил: "Прошу вас перестать чувствовать себя принадлежащими к какому-то определенному политическому лагерю прошлого. Стены, отделяющие прошлое от эпохи, установленной после 21 апреля, разрушены, как и стены, разделяющие греков на группы на основе партийного принципа, на основе распрей и дрязг политического порядка"57.

      Неоднократно заявляя о своем нежелании сотрудничать с представителями "старого политического мира", военные не хотели и не стремились создать собственную партию, в состав которой они могли бы привлечь симпатизировавших режиму греков. Разрыв с "дореволюционным" политическим миром, по мнению военных, должен был доказать грекам, что новый режим не связан с гражданскими политиками, "которые привели страну на грань кризиса". В свою очередь греческие политики и видные общественные деятели, многие из которых были арестованы в ночь с 20 на 21 апреля, никогда не симпатизировали военному правительству. Они прекрасно понимали, что любые контакты с этим правительством будут интерпретированы как коллаборационизм, который народ вряд ли простит им в будущем.

      В начале 1970-х годов правительство Пападопулоса все-таки пыталось установить контакты с политическим истэблишментом Греции с целью обеспечить поддержку режима путем наведения "мостов" между военными и политиками. Греческое население все больше разочаровывалось в правительстве, особенно недовольное его репрессивной деятельностью. Установление контактов с видными политическими и общественными деятелями страны могло, хотя бы на время, создать иллюзию возможности перехода к гражданскому правлению.

      В конце мая 1971 г. премьер-министр Пападопулос организовал ряд встреч с представителями "старого политического мира" - К. Трикуписом, Ст. Элафросом, Хрис. Кандилярисом, бывшими депутатами от ЭРЭ, и И. Циримокосом, бывшим депутатом от Союза Центра. Официально сообщалось, что в ходе бесед Пападопулос убедил политиков в том, что истинной целью режима является "приведение страны к свободной политической жизни при условии предотвращения возможности возвращения к обстановке, царившей до 21 апреля"58. Однако, как показали последовавшие события, Пападопулосу не удалось привлечь на свою сторону видных политических деятелей.

      Руководители и деятели старых партий заняли отрицательную позицию по отношению к контактам с премьер-министром и предприняли моральный и психологический нажим для предотвращения расширения количества участников встреч с премьером59.

      Однако отметим, что, несмотря на критику военного режима, политики и общественные деятели Греции так и не смогли объединиться и сформировать единую, сильную оппозицию режиму. Личные амбиции и политические разногласия взяли верх.

      Хотя ни одна партия не поддерживала военных, они смогли продержаться у власти в течение семи лет. Это стало возможным в результате экономического подъема, который страна переживала в 1968-1971 гг. Либерализация экономики дала дорогу развитию греческого бизнеса, представители которого и поддерживали военных. Как только в стране появились первые признаки экономического кризиса, правительство ощутило недостаток доверия как со стороны греческих, так и со стороны международных предпринимателей, что и привело в результате к ликвидации режима.

      Большое внимание правительство уделяло молодежи, стремясь воспитывать в ней преданность военному режиму, постоянно акцентируя внимание на том, что "молодежь - будущее нации". В деле воспитания молодежи важную роль играли спортивные организации. Были реорганизованы все спортивные клубы, обновлен административный и тренерский состав60. Представители правительства неоднократно подчеркивали, что "греческая молодежь является лучшей в мире", что она - "надежда и опора гордого и независимого греческого духа, "продолжатель славных культурных традиций" и т.д.61

      Часть молодежи действительно вначале поддерживала новое правительство. Так, во время празднования третьей годовщины переворота на представлении, организованном специально для молодежи, зрители активно поддержали речь министра внутренних дел Паттакоса, причем, по утверждению советских дипломатов, присутствовавших на торжествах, "такие бурные аплодисменты вряд ли могли быть деланными"62. Однако спустя несколько лет настроение большей части молодежи резко изменилось. Поняв, что военное правительство, действовавшее в основном репрессивными мерами, не сможет разрешить большинство проблем, стоящих перед страной, именно греческая молодежь явилась катализатором антидиктаторских выступлений. Массовые волнения студентов послужили сигналом к началу объединенных выступлений против режима. Разгон студентов Политехнического университета в ноябре 1973 г., когда танками было задавлено несколько десятков безоружных людей, наглядно показал, что военные не собираются передавать власть демократическому режиму и отказываться от репрессивных мер во внутренней политике.

      ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КРИЗИС 1973-1974 гг. И ОТСТАВКА ВОЕННОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА

      Первые три года правления "черных полковников" - так их называли из-за черных мундиров, население страны не высказывало своего негативного отношения к диктатуре, ожидая, что военные проведут необходимые реформы и передадут власть гражданским лицам. Однако с течением времени уверенность в том, что страна движется по правильному пути, становилась все меньше: продолжались преследования и аресты людей, позволявших себе критику режима; цензура была формально отменена, но новый закон о средствах массовой информации узаконивал те же положения, которые присутствовали в законе о цензуре; процветала система тотальной слежки за населением; наряду с выросшими зарплатами выросли и цены на товары, обещанный переход к демократическому правлению постоянно откладывался.

      Первые массовые выступления против режима были зафиксированы 21-22 апреля 1971 г. в Афинах, где состоялись демонстрации студентов, в которых приняли участие около 200 человек. Несмотря на относительную немногочисленность, наблюдатели отмечали, что политическое значение этих выступлений было весьма важным, поскольку они явились первыми открытыми демонстрациями за время существования в Греции военной диктатуры. Поводом к ним послужило заявление бывших греческих министров, сделанное 20 апреля 1971 г., в котором они потребовали проведения свободных выборов в Греции. Они выступили также за "возвращение короля и создание им правительства во главе с Караманлисом"63.

      Усиление антиправительственных настроений объяснялось также и заметным ухудшением экономического положения страны, на которое существенное влияние оказал кризис валютной системы Запада, поскольку Греция находилась в большой зависимости от мирового капиталистического рынка. Валютный кризис 1973 г. привел к резкому обострению инфляционных процессов в греческой экономике, выразившихся в росте цен, сокращении инвестиций в промышленность, стремлении населения к быстрому превращению бумажных денег в "реальные ценности" путем покупки акций, квартир и недвижимости.

      В конце 1972 - начале 1973 г. стали быстро расти потребительские цены при явном отставании роста заработной платы. Согласно официальной статистике, "уровень потребительских цен в 1972 г. увеличился на 6,5 %". При этом особенно подорожали - на 20-30 % - такие продовольственные товары, как мясо и рыба. По оценке правительства, в 1973 г. ожидалось новое повышение цен, приблизительно на 6 %. Попытки режима сдержать рост цен полицейскими мерами оказались неэффективными и вызвали резкое недовольство торговцев и промышленников. В марте- апреле 1973 г. правительство, стремясь избежать конфликта с предпринимателями, сняло контроль над ценами на более чем 150 видов товаров и услуг. Одновременно под предлогом предотвращения роста цен на товары первой необходимости оно сохранило в замороженном состоянии закупочные цены на многие виды сельскохозяйственной продукции, что поставило греческое крестьянство в крайне тяжелое положение, сделало производство многих сельскохозяйственных культур нерентабельным, привело к массовой миграции сельского населения в города либо эмиграции в страны Западной Европы64.

      По данным Всегреческой конфедерации союзов сельскохозяйственных кооперативов (ПАСЕГЕС), доход на душу сельского населения возрос с 1967 по 1973 г. лишь на 15 % и составил 600 долл. Это было в два раза меньше среднегодового дохода по стране. Зарплата промышленных рабочих выросла в 1967-1973 гг. в среднем на 7-10 %. Средняя же зарплата греческих служащих увеличивалась в то же время на 4 % ежегодно65.

      Рост заработной платы фактически нейтрализовался повышением цен. С требованиями о повышении зарплаты начинали выступать многие профсоюзные объединения и рабочие центры, в частности и руководство контролируемой режимом Всеобщей конфедерации труда.

      Правительство под предлогом борьбы с инфляцией противодействовало требованиям трудящихся о повышении заработной платы и приняло меры по ее замораживанию на доинфляционном уровне. 24 декабря 1972 г. министр экономики Макарезос заявил, что повышение зарплаты будет ставиться в прямую зависимость от роста производительности труда. 30 марта 1973 г. он дал отчетливо понять, что правительство не намерено идти на повышение зарплаты трудящимся, хотя утверждал, что "замораживание зарплаты не выражает правительственную политику"66.

      Военное правительство, пришедшее к власти под лозунгами восстановления и развития греческой экономики, улучшения социального положения населения страны и общей стабилизации внутриполитической ситуации, на самом деле оказалось неспособным решить до конца эти задачи. Сочетание либеральных мер в экономике и жестких, репрессивных действий в общественной жизни, по мнению военных, должно было вывести Грецию на уровень развития стран западной Европы, равноправным партнером которых она, по расчетам правительства, должна была стать в 1984 г. Однако высокие темпы экономического развития, мобилизация всех сил в Греции в 1967-1973 гг. на самом деле явились следствием почти бесконтрольного расширения и "перегрева" экономики. Это привело к обострению инфляционных процессов, кризису государственной финансовой системы. К концу 1973 г. появились признаки сокращения промышленного производства в ряде отраслей, что вызвало снижение доходов населения. Продолжавшиеся репрессии среди недовольных режимов, сохранение системы концлагерей для политических заключенных привели к тому, что все большее количество жителей Греции открыто высказывало неприятие военной диктатуры.

      Пытаясь осуществить идею присоединения Кипра, население которого на 80 % составляли этнические греки, к Греции, правительство Д. Иоаннидиса спровоцировало военный конфликт с правительством Турции. В результате неудачных военных действий греческая армия была вынуждена уйти с острова. Провал военной авантюры на Кипре в июле 1974 г. привел к передаче власти демократическому правительству.

      РАЗВИТИЕ ГРЕЦИИ ПОСЛЕ ЛИКВИДАЦИИ ВОЕННОГО РЕЖИМА

      На смену военному режиму в августе 1974 г. в Греции к власти пришло новое гражданское правительство во главе с вернувшимся из добровольной ссылки Караманлисом. Руководители хунты были арестованы и предстали перед судом, который приговорил Г. Пападопулоса, С. Паттакоса, Н. Макарезоса и Д. Иоаннидиса к смертной казни, а других деятелей режима к длительным срокам тюремного заключения. Позже смертная казнь была заменена на пожизненное заключение. В начале 1990-х большинство заключенных были переведены под домашний арест, и они спокойно доживали свой век на окраинах Афин (Пападопулос скончался 12 июля 1999 г.).

      Семилетний режим "черных полковников" нельзя отнести к типу "военно-фашистской диктатуры", поскольку у него отсутствовали четко выраженная господствующая идеология и массовая поддержка населения либо в форме массовой политической партии, либо любого другого общественного движения. Более правильно определить этот режим как "авторитарный режим в форме военной диктатуры", подобный режиму А. Пиночета в Чили.

      Правление "черных полковников" доказало, что в конце XX в. военные режимы в Европе уже не в состоянии решать внутриполитические проблемы. Радикальные реформы в области экономики, проведенные правительством Пападопулоса, имели лишь краткосрочный эффект, который был сведен на нет мировым экономическим кризисом 1973-1974 гг. Модернизация страны не может проводиться только либерализацией экономики, необходима и демократизация гражданского общества. Последовательное социально- экономическое развитие страны возможно лишь при условии существования демократического строя, в котором каждый институт выполняет только свойственные ему функции: парламент принимает законы, правительство их исполняет, а армия гарантирует неприкосновенность государственных рубежей.

      События 1967-1974 гг. оказали существенное влияние на политическую жизнь Греции. Во-первых, в стране был окончательно упразднен институт монархии - на основании результатов всенародного референдума ноября 1974 г., и она была провозглашена парламентской республикой. Во главе государства становился президент, избранный 2/3 депутатов парламента, которые в свою очередь избирались всенародным, прямым, тайным голосованием.

      Во-вторых, если в 1949-1967 гг. правящими партиями в основном были правые или центристские силы, то после 1974 г., заметно усилилась роль левых партий, в частности коммунистической, которая впервые за все послевоенные годы была допущена к выборам. Несмотря на победу партии Новая Демократия во главе с Караманлисом в ходе выборов 1974 и 1978 гг., все большую силу приобретала новая политическая сила - Всегреческое социалистическое движение (ПАСОК) во главе с А. Папандреу, которая сумела одержать победу на выборах 1981 г. и оставалась правящей партией вплоть до 1989 г. ПАСОК - партия нового типа, основанная не на харизме лидера, а на собственных принципах и строгой идеологической базе. Несмотря на внутренние разногласия, усилившиеся в конце 90-х годов, ПАСОК до сих пор остается правящей партией.

      В-третьих, была существенно пересмотрена роль армии в жизни Греции: теперь она выполняла только свойственные ей функции. Изменилось и отношение греков к военным: если раньше человек с ружьем воспринимался как защитник, то за эти семь лет общество осознало, какую угрозу таит в себе власть силовых структур.

      К 1979 г. в результате реформ, проведенных правительством Караманлиса, страна сумела улучшить свое экономическое положение. Доказательством достижений развития экономики явилось вступление Греции в ЕЭС 28 мая 1979 г.

      Изменения претерпела и внешняя политика: Греция, являясь полноправным членом НАТО, стала интенсивнее развивать отношения с балканскими странами социалистической ориентации, а также с СССР - в конце 70-х годов впервые за все послевоенное время премьер-министр страны Караманлис совершил официальный визит в Советский Союз. Сотрудничество с балканскими государствами вступило в наиболее активную фазу в конце 1980-х - начале 1990-х годов, когда в этих странах произошла смена режимов и проблема "железного занавеса" была наконец-то разрешена. Греция все более ощущает себя страной, принадлежащей к балканскому региону, нежели военным партнером США, что было продемонстрировано в ходе операции натовских сил в Югославии в 1999 г., когда греческое правительство приняло решение о неучастии военных сил страны в "миротворческой миссии", а наоборот, выразило свою поддержку православным народам СРЮ.

      В экономической области Греция проводит курс на интеграцию в общеевропейскую экономику: в 2002 г. в стране планируется переход на единую валюту - евро. Несмотря на то, что ни одному правительству так и не удалось окончательно решить три наиболее важные экономические проблемы страны: ликвидировать дефицит государственного бюджета, дефицит торгового баланса и инфляцию, темпы развития страны постепенно растут и по большинству показателей Греция соответствует критериям развития экономики стран Западной Европы.

      В 1982 г. в политической жизни страны произошло знаковое событие - было законодательно признано национальное движение Сопротивления, сражавшееся в Греции в 1940-1944 гг. с фашистскими захватчиками, а в 1946-1949 гг. ведшее военные действия против правительственных сил. Совместное правительство либералов и коммунистов во главе с А. Папандреу, сформированное в 1989 г., через 40 лет после окончания гражданской войны, приняло закон об отмене ее последствий, который предоставил пенсии раненым и инвалидам Демократической армии Греции (ДАГ), а все дела на участников ДАГ были сожжены.

      Таким образом, консолидация нации завершилась и окончательно ликвидированы факторы, негативно влиявшие на политические процессы в стране. Греции удалось обеспечить деятельность демократических институтов и выработать гарантии, делающие процесс установления новых диктатур крайне затруднительным.

      ПРИМЕЧАНИЯ

      1. Данилов К.Д. Диктатура "черных полковников" и ее крах. - Новая и новейшая история, 1978, N 5, 6; 1979, N 1.
      2. Улунян А.А. Политическая история современной Греции. Курс лекций. М., 1998.
      3. Тоталитаризм в Европе XX в. М., 1996.
      4. Архив внешней политики Российской Федерации (далее - АВП РФ), ф. 167, oп. 34, порт. 9, п. 43, л. 237.
      5. Там же, oп. 33, порт. 10, п. 40, д. 040, л. 91.
      6. Там же, л. 97.
      7. Там же, д. 880, л. 37.
      8. Там же, оп. 51, порт. 3, п. 65, д. 710, л. 5.
      9. Marceau М. Le Coup d' Athenes. Paris, 1974, p. 35.
      10. Ibid., p. 39.
      11. АВП РФ, ф. 167, oп. 55, порт. 4, п. 69, д. 110, л. 10.
      12. Там же, oп. 51, порт. 3, п. 65, л. 17.
      13. Там же, oп. 55, порт. 4, п. 69, д. 110, л. 10.
      14. Там же, oп. 51, порт. 3, п. 65, д. 716, л. 17.
      15. Marceau М. Ор. cit., p. 46.
      16. Papandreou A. Democracy at Gunpoint. The Greek Front. New York, 1970, p. 259.
      17. Ibid., p. 260.
      18. АВП РФ, ф. 84, oп. 56, порт. 6, п. 70. л. 1.
      19. Там же, л. 3.
      20. Там же.
      21. Там же, л. 1.
      22. Там же, оп. 55, порт. 6, п. 69, д. 710, л. 8.
      23. Там же, оп. 33, порт. 15, п. 40, д. 880, л. 27.
      24. Там же, оп. 55, порт. 6, п. 69, д. 710, л. 8.
      25. Там же, ф. 167, оп. 34, порт. 7, п. 43, д. 40, л. 24.
      26. Там же, л. 9.
      27. Там же, л. 10.
      28. Там же, л. 15.
      29. Там же, оп. 56, порт. 6, п. 70, л. 2.
      30. Там же, оп. 51, порт. 3, п. 65, л. 17.
      31. Там же, оп. 34, порт. 7, п. 43, д. 40, л. 91.
      32. Там же, д. 46, л. 177.
      33. Там же, ф. 84, oп. 57, порт. 5, п. 71, л. 1.
      34. Там же, ф. 167, oп. 34, порт. 7, п. 43, д. 40, л. 149.
      35. Там же, д. 46, л. 140.
      36. Там же, ф. 84, oп. 57, порт. 5, п. 71, л. 9.
      37. Там же, oп. 51, порт. 3, п. 65, л. 9.
      38. Там же, ф. 167, oп. 34, порт. 7, п. 43, д. 40, л. 31.
      39. Там же.
      40. Там же, оп. 33, порт. 15, п. 40, д. 880, л. 1.
      41. Ламбракиды - сторонники депутата от ЭДА Г. Ламбракиса, погибшего во время демонстрации 11 мая 1963 г. в Салониках.
      42. АВП РФ. ф. 167, oп. 33, порт. 15, п. 40, д. 880, л. 92.
      43. Там же, oп. 34, порт. 7, п. 43, д. 40, л. 104.
      44. Там же, д. 40, л. 146.
      45. Там же, ф. 84, oп. 51, порт. 3, п. 65, л. 8.
      46. Там же.
      47. Там же, ф. 167, oп. 34, порт. 7, п. 43, д. 40, л. 91.
      48. Там же, д. 40, л. 32.
      49. Там же, oп. 51, порт. 3, п. 65, л. 17.
      50. Там же.
      51. Там же, д. 716, л. 14.
      52. Там же, л. 15.
      53. Там же, оп. 36, порт. 5, п. 49, л. 1.
      54. Там же, ф. 84, oп. 56, порт. 4, п. 70, л. 2.
      55. Там же.
      56. Там же, оп. 56, порт. 4, п. 70, л. 2.
      57. Там же, оп. 36, порт. 5, п. 49, л. 43.
      58. Там же, ф. 167, oп. 38, порт. 4, п. 52, л. 106.
      59. Там же.
      60. Там же, oп. 51, порт. 3, п. 65, д. 716, л. 1.
      61. Там же, oп. 53, порт. 4, п. 67, д. 710, л. 1.
      62. Там же, л. 12.
      63. Там же, ф. 84. oп. 55, порт. 4, п. 69, л. 11.
      64. Там же, oп. 56, порт. 6, п. 70, д. 8, л. 5.
      65. Там же, л. 8.
      66. Там же, л. 9.

      Новая и новейшая история, 2001, № 3, С. 64-80