Saygo

Государство Тайпинов в Китае

399 posts in this topic

On 28.01.2016 at 2:32 PM, Чжан Гэда said:

Классно руководил тайпинами великий и лучезарный Ян Сюцин! При нем все было последовательно и четко!

Именно поэтому тайпинские войска в 1855 г. дотла разорили Цзиндэчжэнь (население не менее 200 тыс. жителей по самой скромной оценке), уничтожив все 3000 печей для обжига фарфора - тем самым они нанесли непоправимый урон маньчжурским "дьяволам", потому что те лишились возможности есть с чистых тарелок!

 

и далее.

Оказывается, в Цзиндэчжэне была посудомоечная мануфактура? Поистине, великое открытие. :)

И откуда там 3000 печей для обжига? В 1850 г. в Цзиндэчжэне было всего 270 – 290 печей. Тайпины разрушили только печи императорской мануфактуры. После взятия города цинскими войсками в нём осталось 20-30 печей для обжига фарфора.

Война - не лучшее время для производства предметов роскоши. И лидеров военного времени оценивают не по качеству фарфора, а по тому, как они руководят военными действиями. Критерии мирного времени здесь неприменимы.

Насчёт "лукавства" - это не к Илюшечкину. О.Е. Непомнин утверждает, что сокращение экспорта шёлковых тканей из Китая шло, ещё начиная с 30-х годов XIX века, т. е. задолго до тайпинов. На китайском рынке иностранными компаниями был восполнен недостаток не шёлковых, а хлопчатобумажных тканей. Упадок китайского хлопчатобумажного производства начался после 1842 г., после Нанкинского трактата, заключенного Цинской империей. Он происходил постепенно (окончательно импортные ткани стали преобладать в Китае лишь к концу XIX века), но впервые и особенно резко проявился в текстильном районе Сучжоу - Тайцан - Сунцзян. Там уже в 1846 г. производство хлопчатобумажных тканей сократилось более чем вдвое по сравнению с 1839 г. Именно тогда лишились куска хлеба ткачи, изготовлявшие хлопчатобумажные ткани. Это послужило одной из причин Шанхайского восстания 1853-1855 гг.

В то же время тайпины закупали хлопок в хлопкопроизводящих районах и снабжали им местных ткачей по дешёвой цене.

 

Большая часть экспортных шёлковых тканей изготавливалась не на мануфактурах, а в домашнем ремесле, меньшая часть - по принципу рассеянной мануфактуры, т. е. теми же ремесленниками, закабалёнными сбывавшими их изделия купцами, ещё меньшая часть - на частных централизованных мануфактурах.

Шёлковая мануфактура в Нанкине (как и в Сучжоу, Ханчжоу) и фарфоровая мануфактура в Цзиндэчжэне были казёнными, принадлежали к ведомству дворцового управления. Производимые ими шёлк и фарфор шли не на экспорт, а на потребление цинского императорского двора. Работники в этих мануфактурах набирались принудительно, на основе трудовой повинности ремесленников. Это была феодальная организация труда. Вот эти конкретно мануфактуры (а не весь Цзиндэчжэнь, и не весь Нанкин) были разрушены тайпинами. И если разрушили тюрьму, то это не значит, что заключённые останутся без куска хлеба. Этим, в частности, объясняется то, почему в Нанкине тайпинам оказали сопротивление лишь собранные туда цинские войска, а Сучжоу и Ханчжоу (в первый раз; во второй туда нагнали войска) были взяты тайпинами почти без сопротивления.

 

Вот как говорят "в школе" о положении работников на частных мануфактурах:

"Аграрное перенаселение и избыток рабочих рук в городах позволяли держать основную массу работников в тяжёлых условиях. При этом заработная плата неквалифицированного работника держалась на уровне голодного прожиточного минимума, не дававшего возможности обзавестись семьёй. Крайне мизерной была также оплата труда детей и подростков. И без того продолжительный рабочий день часто растягивался от зари до зари за счёт потогонной сдельщины при мизерных расценках. Такого рода эксплуатация была пропитана духом средневековой цеховой патриархальщины и земляческих отношений. Хозяин был не только земляком, но и "благодетелем" нанятого. Подмастерья, ученики и частично рабочие чаще всего жили под одной крышей с хозяином, на хозяйских харчах. Получая гроши в качестве денежной платы, они должны были из неё отдавать хозяину или посреднику "комиссионные" за устройство на работу или учёбу.

Часто рабочие жили в специальном помещении при мануфактуре. Здесь патриархальщина сочеталась уже с явлениями раннего капитализма, когда предприниматель был для рабочих и домовладельцем и лавочником, у которого они обязаны были покупать необходимые продукты. Отношения хозяина и рабочего дополнялись связями ростовщика и должника, домохозяина и съёмщика".

Такое положение ухудшить было просто невозможно. Даже в мирное время работник мог лишиться куска хлеба, поскольку хозяин в любой момент мог его уволить. Обычно работник всё же сначала лишался здоровья, потом уже куска хлеба, а потом и жизни. Ничего личного, просто бизнес. Уйдя в тайпинскую армию, работник мог найти там не только верный кусок хлеба, но и оружие, гарантирующее его права, воевать не за хозяина, а за себя, за свои интересы. В ремесленном батальоне он мог не платить хозяину или "старшинке" комиссионных, не платить за место для спанья, и не брать у хозяина в долг. Да, он работал за паёк, но не за долги. Из этого становятся ясны причины того, почему даже в 60-е годы XIX в. в тайпинскую армию вступали многочисленные добровольцы и боевой дух их был достаточно высок, чтобы упорно оборонять Нанкин и совершать рейды в сотни километров.

 

После резни, производимой цинскими войсками в занимаемых ими городах, восстанавливать производство действительно было трудно. Кроме того, Цинская империя отличалась от тайпинов намного большим распространением титулованной знати, для которой также строили дворцы, делали наряды, изготавливали предметы роскоши... При меньших налогах, при отсутствии лицзиня тайпины могли не только содержать ванов и тяньчжихуэев, но и воевать. Как раз под управлением Ян Сюцина количество ванов и хоу было ограничено немногими людьми, что снижало расходы на их содержание, одновременно повышая эффектиность управления.

Вопросом о количестве денежных средств у тайпинов интересовался и Чжан Дэцзянь, который получил сведения о наличии в "священных кладовых" Тайпин тяньго в феврале 1854 года только на 2 630 тысяч лян серебра и ещё на 1 250 тысяч лян серебряных украшений. Это приблизительные сведения, не учитывающие расходов, но всё же они точнее, чем потолочные вычисления, без попытки составить хотя бы приблизительный бюджет.

chinwork.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites
On 30.01.2016 at 5:59 PM, Чжан Гэда said:

Ли Сючэн и его личные средства - рассказано самим Ли Сючэном:

Имея раньше ничего, а с наступлением правления Тяньвана целых 685 гр. риса и 24 гр. соли в день, эти люди, конечно, стали довольными.

Но куда девалось награбленное? Откуда у Ли Сючэна оказываются деньги, которые он обязан сдавать в "Небесные кладовые"? Слово Ли Сючэну:

Итак, он не скрывает, что у него были личные средства, которые он легко раздавал и вновь восполнял - так,2 раза он заплатил по 100 тыс. лян серебра (3,73 т.), затем раздал 1400000 серебряных юаней (39,2 т. всего или с учетом рисового эквивалента), дал взятку за то, чтобы с его соратника сняли обвинения - 1800 лян серебра (67,14 кг.), его семья имела золотые украшения, на которые он мог закупать впоследствии провиант... При этом я взял только те моменты, где ясно, что он говорит о личных средствах, а не о казенных.

 

А стоит привести и те моменты, где он говорит, как братья Хун Сюцюаня развалили снабжение Нанкина и армии продовольствием. Тогда было бы понятно, что система "священных кладовых" была в 60-е годы XIX века серьёзно подорвана неумелым управлением.

Разумеется, люди хотели кормиться. Цинская империя их не кормила и довела до голода. Естественно, они захотели нового государства. Зачем им было такое государство, которое доводит до нищеты и голода, которое не заботится от ирригационных сооружениях и при этом требует деньги? Конечно же, если бы в Цинской империи всё было прекрасно, люди не выступали бы против неё. Но против неё выступили не только тайпины, но и наньцзюни.

Если бы тайпины не кормили голодающих, чем бы отличались они от Цинской империи? Поскольку же система "священных кладовых" была развалена, Ли Сючэн взял средства, изъятые у помещиков и цинской казны (в Ханчжоу им были захвачены большие деньги), и пустил их на помощь голодным. В условиях нормально действующего госаппарата это было недопустимо, но к деградации госаппарата Тайпин тяньго привёл не он. Ему пришлось наскоро расхлёбывать ситуацию.

Кто из маньчжурских князей отдал бы свои деньги голодным? Цыси не постеснялась направить средства, выколоченные с народа якобы на флот, на строительство своего летнего дворца. А тот флот, который всё же построили, сами же и потопили - не на свои деньги строили, на народные, их было не жалко. Потом опять построили флот - позорно утопили в японо-китайской войне. Так прекрасно "развивалась" Цинская империя.

Share this post


Link to post
Share on other sites
On 30.01.2016 at 6:19 PM, Чжан Гэда said:

Интересно, г-жа Бурбулон (супруга французского дипломата Бурбулона) писала, что при приближении тайпинов к Шанхаю в Шанхай стали бежать крестьяне со всей округи. Начало исхода - 18 августа 1860 г. Далее у нее на глазах умирали беженцы, а местная иностранная колония собрала деньги, чтобы хоть как-то помочь несчастным.

При этом она четко указывает, что это не помещики (они и так большей частью в городах жили), а "китайские фермеры".

 

На то она и супруга французского консула, чтобы помогать мужу. В том числе обосновывать истребление тайпинов. Сами китайцы не могли зачастую отличить помещика от крестьянина, а она могла? В Китае "фермеров" не было.

Крестьянство района Шанхая - Тайцана - Сунцзяна было сильно разорено после 1-й опиумной войны. Многие крестьяне выращивали хлопок (особенность земель в этом районе была такая, что это было выгоднее выращивания продовольственных культур). Когда в Шанхай нахлынула волна импортных хлопчатобумажных изделий, спрос на хлопок сократился. Семьи крестьян занимались ткачеством, теперь их продукция находила меньший сбыт. Почему эта мадам тогда не жалела китайских крестьян?

Вопрос риторический...

Share this post


Link to post
Share on other sites

О рассказе Лу Синя.

Великий китайский писатель Лу Синь в рассказе "Былое" описал лишь отношение к тайпинам помещиков и шэньши. Основная часть его рассказа посвящена именно шэньши и помещикам. Их Лу Синь описывает совершенными ничтожествами. Вот шэньши, обучавший мальчика конфуцианским премудростям:
"...Лысый вызвал меня и велел подыскивать параллельные выражения к словам «алый цветок». «Зеленая дреандрия», – выпалил я. Учитель безнадежно махнул рукой.
 – Тон не соответствует, – произнес он, велел идти на место и подумать еще.  Хотя мне шел уже девятый год, я не знал, что такое ровные и ломаные тона, а учитель не объяснил.
...На следующий день Лысый ... усадил меня за «Луньюй» и, покачивая головой, принялся толковать смысл иероглифов. Был он близорук и книгу держал возле самого носа, будто собирался съесть ее.... Меж тем Лысый продолжал:
 – Мудрец Кун сказал: «Когда мне минуло шестьдесят, слух мой стал мне повиноваться». Повиноваться – Значит подчиняться. «В семьдесят лет я стал следовать стремлениям сердца, не преступая установлений…»".
Это преподносится 10-летнему мальчишке. "Я ни слова не понимал из того, что говорил Лысый, а пероглифов не видел – почему, что их загораживал его нос. Вместо книги передо мной была сияющая лысина; в нее можно было смотреться, как в зеркало, только отражение получалось бледным и расплывчатым, не то что в прозрачной воде нашего старого пруда". Мальчик при этом мечтает:
"...пусть Лысый заболеет, а еще лучше – умрет. Не придется, по крайней мере, зубрить „Луньюй“".

Вот к шэньши приходит соседний помещик:
"Этот Яо-цзун, носивший фамилию Цзинь, жил с нами по соседству. Он был очень богат, но всегда ходил в рваном халате и дырявых туфлях, ел он один овощи и сам был похож на осенний баклажан, желтый и дряблый. Даже наш слуга Ван относился к Яо-цзуну с презрением. «У него золота кучи, а медяка никому не даст! За что же его уважать?» Однако презрение старика ничуть не трогало Яо-цзуна. Он часто заходил послушать рассказы Вана, но мало что понимал в них, так как умом не отличался, и лишь кивал головой. Нянька Ли говорила, будто Яо-цзуна всю жизнь опекали отец с матерью. Он ни с кем не общался и потому вырос таким бестолковым. И действительно, он ни о чем не имел понятия, не знак даже, что существуют клейкие и неклейкие сорта риса, не мог отличить леща от карпа. Когда ему хотели что-либо втолковать, приходилось долго и пространно говорить, но в конце концов и ото оказывалось бесполезным. Тогда следовали дополнительные объяснения, но и в них для Яо-цзуна оставались темные места. Да, разговаривать с ним было делом нелегким. Тем более изумляла Вана и всех остальных та почтительность, с какой: относился к нему Лысый. Я тоже долго искал причину этого и наконец сообразил: Яо-цзун, хотя ему шел уже двадцать второй год, не имел сына, и потому, надеясь продолжить свой род, он взял себе трех наложниц, а Лысый, памятуя, что из трех видов сыновней непочтительности худшим является отсутствие потомства, в свое время тоже взял наложницу, уплатив за нее тридцать одну меру серебра".

Этот помещик сообщает шэньши сногсшибательную новость: "Длинноволосые идут!", т. е. тайпины. К тому времени после тайпинов прошло более 40 лет. Даже мальчик "понимал, что Яо-цзун выдумывает". Но у этого помещика просто не хватало ума что-либо выдумать - эту новость он узнал от другого помещика: "Сам Третий господин из Хэсюя сказал, что надо ожидать их со дня на день".
Даже спустя сорок лет помещики и шэньши панически боялись тайпинов. Из страха помещик готов выставить им угощение:
"Яо-цзун, человек от природы недалекий, еще в детстве усвоил истину, что встречать любые войска надо яствами и напитками. Старик Ван рассказывал, что, когда отец Яо-цзуна наткнулся на длинноволосых, он повалился им в ноги и стал просить пощады; при этом он так колотил лбом о землю, что набил шишку, красную, как клюв у гуся. Так он сохранил себе жизнь, стал поваром у длинноволосых и даже снискал себе особое благоволение и порядком разбогател. Когда длинноволосых разбили, он ухитрился бежать и со временем обзавелся богатым домом в городе У. Яо-цзун же, мечтавший одним угощением заслужить прозвание «верноподданного», был, конечно, далеко не так умен, как его отец".
Он просит шэньши написать для него иероглифы "шунь минь" (мирные жители), чтобы вывесить их на двери. Шэньши замечает, что "в прошлый раз, когда бунтовали «волосатые мятежники», из тех, кто наклеил на дверях иероглифы «шунь минь», многие ничего не выгадали, зато потом, когда разбойники отступили, пострадали от правительственных войск".

Шэньши решает бежать:
"Когда Яо-цзун удалился, Лысый отложил книгу и, изобразив на лице великую скорбь, сообщил, что должен вернуться в город домой и что я свободен. Я возликовал и помчался играть под мое любимое дерево. Меня не смущало даже то, что солнце пекло голову – ведь редко выпадали минуты, когда клочок земли под деревом переходил в мое владение. Вскоре я увидел Лысого: он торопливо шагал, неся под мышкой большой узел с вещами. Прежде учитель уезжал домой лишь по праздникам и в конце года, причем непременно брал с собой несколько томиков «Баминшучао». Сегодня же книги преспокойно лежали на столе, зато всю одежду и обувь, что хранились в старом разбитом сундуке, учитель унес с собой". В результате вот какое отношение к тайпинам создалось у мальчика: "Я решил, что, если приход длинноволосых избавит меня от Лысого, значит, они добрые...".
Собирается убегать от тайпинов и помещик.
"...Няня отправилась на разведку в усадьбу Цзиня; оказалось, что его слуга еще не вернулся из Хэсюя, но все наложницы укладывают в дорожные баулы пудру, помаду, ароматичные масла, веера, шелковые платья и разные принадлежности туалета, словно собираются на гулянье. Им, привыкшим жить в довольстве, казалось невозможным обойтись без косметики".
В конце концов оказалось, что тайпины не придут. Всё это были слухи, вызванные приходом "беженцев". По словам Яо-цзуна, "беженцы – это те, кто ходит по дворам и просит милостыню". Какое развитие Китая могли обеспечить описанные Лу Синем ничтожества? Разумеется, никакого - они могли обеспечить только деградацию.

Далее следуют воспоминания помещичьей прислуги. Люди, десятки лет обречённые прислуживать помещикам, отупевшим от паразитической жизни, сами становятся умственно неразвитыми. Что и показывает Лу Синь в своём рассказе. Привратник умер как собака, положив жизнь за охрану поместья, из которого помещик вовремя бежал. "– Вот дурень! – пронзительно вскрикнула нянька, осудив этим возгласом – как говорится в книгах – «прегрешенья мудрецов ушедших поколений»".
Ещё один слуга, взявшийся воевать за помещиков, вспоминает: "Когда наши кинулись догонять длинноволосых, те нарочно бросали на дорогу золото, серебро, жемчуг. Наши стали подбирать все это, спорили за каждую монетку, за каждую жемчужину н отставали. Мне тоже досталась жемчужина, да такая крупная, с фасоль. Пока я удивлялся да радовался, Ню-эр подкрался и огрел меня палкой по голове, а жемчужину забрал. Если бы не он, и я стал бы богачом – ну, не таким, как Третий господин, конечно…". На деле он никем не стал - так и служит при помещичьем доме. Разумеется, помещики и их холуи не могли хорошо относиться к тайпинам. И разумеется, помещики и их холуи не составляли большинства населения Китая, и самим своим положением были противопоставлены большинству населения.
Только это и показано в рассказе Лу Синя.

Share this post


Link to post
Share on other sites

И, все-таки, как ни пытайся из черного барана сделать белую овцу - ничего не получается.

Формально тайпины пытались все уравнять (на словах). На деле - сразу же страшное расслоение.

Как только был взят Нанкин, семьи были разлучены, введена продразверстка и тотальная трудовая повинность, ликвидирована торговля и введено централизованное распределение.

Продлилось это всего 2 с небольшим года. Но за это время рабочая команда ткачей сократилась с 14 тыс. до 2 тыс. Куда делись остальные? Скорее всего, под всеми предлогами сбежали из "тайпинского рая".

Тем временем Ян Сюцин и ему подобные имели гаремы, жили в роскоши, одевались в шелка и имели "усиленный паек" в виде нескольких килограмм мяса персонально себе любимым, в то время, как простому взрослому китайцу давали в год 1 дань риса (посчитайте, что получается в граммах на день).

Откуда у Ян Сюцина, Вэй Чанхуя, Хун Сюцюаня, а потом - и у Ли Сючэна и т.п. - новенькие роскошные дворцы? Откуда гигантские личные средства?

Сам ответ лежит на поверхности - они сменили власть в определенном районе, выкроили из Китая себе государство и жили там, фактически продолжив китайские феодальные традиции - не ликвидировали арендных отношений, не провели передела земельной собственности, сохранили старые поземельные списки и собирали по ним налоги В СВОЮ ЛИЧНУЮ пользу.

Г-жа Бурбулон была в Нанкине в 1853 г. Она пишет, что тайпинские солдаты плыли на кораблях, разодетые в разноцветные шелковые одежды, и из-за обилия красных тюрбанов они казались плывущими корзинами тюльпанов. 

В 1860 г. она видела вновь рекрутированных тайпинских солдат - они также грабили, как в 1853 г., но добыча была скудной и они были облачены в жалкие лохмотья. Крестьяне ловили отставших тайпинов и казнили их за грабежи. Она сама видела отрубленные головы отставших и тайпина, которого связали крестьяне и поставили у моста, чтобы те, кто от него пострадал, опознали его.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Очень важно, что ВСЕ движения в Китае середины XIX в. не были антифеодальными в полной мере - практически ВСЕ китайцы считали, что система требует оздоровления, а не ликвидации, или перестройки на буржуазный лад.

Я нашел только некоторые сведения о том, что помещичье землевладение планировалось к ликвидации. Но не у китайцев, а у инородцев Юньнани и Гуйчжоу.

Все остальные строили новые феодальные государства - где были крестьяне и помещики, чиновники и император/ван/султан и т.п.

Просто в самой сути китайских отношений на деревне была интересная деталь - крестьяне считали приемлемым некий "справедливый" уровень эксплуатации. Т.е. если с них брали 50% урожая (испола), то они терпели, если это было традиционно. Но с большей охотой платили 30%. Помещик, не бравший более 50% и не нарушавший обычаев, считался "своим".

Тайпины иногда устанавливали уровень ренты в 30%. Это очень радовало крестьян. Если бы тайпины были последовательны в своей политике, они лишь облегчили бы положение арендаторов. Но даже это было недостижимо для тайпинов - иной раз они снижали арендную плату, а затем просто грабили деревни. Г-жа Бурбулон четко определила социальную принадлежность беженцев в Шанхае.

Конечно, все они были холуями помещиков, не понимавших великого предназначения тайпинских грабежей - построить развитой капитализм в отдельно взятой области Китая!

Только вот размеры бюджета Тайпин Тяньго за счет военной добычи был намного больше, чем бюджет империи Цин, если брать по площади и населению. И из этой войны модернизированной вышла именно империя Цин, а не неудачное феодально-теократическое недогосударство религиозных фанатиков.

При этом следует отметить, что абсолютизировать возможности Цинов при подавлении восстаний нельзя - состояние империи называется одним простым словом - "банкротство". Даже спешно набираемым солдатам не было возможности платить вовремя. Дэн Сыюй отмечает, что если бы война с няньцзюнями затянулась был на 3-4 месяца, то последствия были бы непредсказуемы - после 1864 г. большая часть новых армий лоялистов была распущена по домам без оплаты, а для выплат Хуайской армии (она осталась основной ударной силой Цинов) денег уже не оставалось.

2 people like this

Share this post


Link to post
Share on other sites
15 час назад, Чжан Гэда сказал:

Просто в самой сути китайских отношений на деревне была интересная деталь - крестьяне считали приемлемым некий "справедливый" уровень эксплуатации. Т.е. если с них брали 50% урожая (испола), то они терпели, если это было традиционно. Но с большей охотой платили 30%. Помещик, не бравший более 50% и не нарушавший обычаев, считался "своим".

Можно вопрос?

Правильно ли понимать, что немногочисленный чиновный аппарат (несколько десятков тысяч человек на весь Китай) контролировал в той или иной степени только некоторые сферы жизни страны. Это военная сфера, администрация, отчасти - поддержание порядка и культ. А значительная часть вопросов общегражданского характера решалась в рамках "неофициальных законов" - фактически норм и правил корпораций, кланов, гильдий и локальных сообществ? То есть "помещики"-"владельцы земли" и их сообщества это не только экономические единицы, а локальная власть по принципу "имею власть, потому что могу ее взять"?

Share this post


Link to post
Share on other sites

В принципе, при малочисленном действительном госаппарате государство имело гигантскую "мягкую" прослойку в лице шэньши. Это был резервуар, кадровый резерв, воспитанный в духе лояльности, и пользовавшийся гигантским влиянием на деревню (более 90% населения Китая были крестьяне). Они же могли быстро и эффективно поднять сельское ополчение - в XIX в. оно уже было более реальной силой, нежели разложившиеся Восьмизнаменные войска.

Собственно, вопрос влияния в деревне в феодальном Китае - это вопрос влияния на шэньши. Кто рулил их симпатиями - тот был непобедим. Если бы тайпины поняли бы это - Цины не продержались бы ни дня после начала Северной экспедиции.

Но они были неспособны на союз с шэньши, ибо отрицали конфуцианскую культуру - краеугольный камень всего фундамента этой прослойки. Легенда о визите Цзо Цзунтана к Хун Сюцюаню с предложением союза против Цинов хорошо подчеркивает этот фактор.

Все остальное саморегулировалось. Причем за счет руководства со стороны шэньши правила были писанными (стелы, уставы, "законодательство" локальных обществ - как, например, китайских "республик" в Приморье). Степень проработанности правил такого рода была очень высока. Крестьянин редко выступал против непосредственного нанимателя - только в случае, если тот нарушал писаные и неписаные законы и правила в конкретной сфере деятельности обеих сторон.

Например, старшинка присваивает у артели больше, чем договаривались. Рабочие (вчерашние крестьяне) вправе его сместить. Если он действует "по беспределу" (например, окружив себя холуями, которые его защищают) - не грех и убить его, и его прихлебателей. Но просто так убить старшинку, мастера, помещика, купца - нельзя, если они не нарушили весьма сложные правила взаимодействия сторон.

Т.е. в Китае гражданское саморегулирующее общество было очень развито, хотя традиционно Китай считается жуткой деспотией. Но государство было просто не в состоянии за всем углядеть - на 300-400 человек населения приходился всего 1 (ОДИН) солдат, а чиновников, судей и т.п. - еще меньше. Поэтому китайцы выработали нормы саморегулирования своего общества и успешно ими пользовались.  

2 people like this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Да, еще надо отметить, что наиболее частый лозунг крестьянских восстаний в Китае - это довольно аморфное "Чиновники притесняют - народ восстает!".

В Китае были и националистические лозунги, но они были очень конкретными - "Фань Цин фу Мин!" (Сопротивляться Цинам, восстановить Минов!).

Конкретно антифеодальных лозунгов было немного и они были очень частными, не главными, шли где-то параллельно с основными.

Посмотрим, что там провозглашали тайпины?

2 people like this

Share this post


Link to post
Share on other sites
16 минуту назад, Чжан Гэда сказал:

В принципе, при малочисленном действительном госаппарате государство имело гигантскую "мягкую" прослойку в лице шэньши. Это был резервуар, кадровый резерв, воспитанный в духе лояльности, и пользовавшийся гигантским влиянием на деревню (более 90% населения Китая были крестьяне).

Просто довольно смутно представляю себе взаимопересечение шэньши и прочих групп населения. Человек сдал экзамены, занял вакантную должность - описания принципов функционирования чиновничества в Китае есть, тут более-менее понятно. Должности в штате нет, человек работает, к примеру, помощником-писарем-консультантом у уездного чиновника. Насколько понимаю - шэньши, или как их иногда на английском называют - "literati". Учитель - тоже понятно. А вот зажиточный и уважаемый глава семейного клана, местный деревенский лидер, получивший конфуцианское образование, но ведущий свое дело, и являющийся посредником между поставленным сверху чиновником и местным обществом - вроде бы тоже шэньши, но таких чаще описывают как "джентри". И такой же деревенский лидер, но неграмотный или малограмотный. Вроде бы "джентри", но не шэньши? И не совсем понятно, кто "первая скрипка" и как это все взаимоотносилось. =/

Share this post


Link to post
Share on other sites
35 минуты назад, hoplit сказал:

но таких чаще описывают как "джентри".

Это и есть эквивалент "шэньши".

35 минуты назад, hoplit сказал:

И такой же деревенский лидер, но неграмотный или малограмотный. Вроде бы "джентри", но не шэньши?

Тухао (кулак) или туба (местный деспот). Менее почитаемая прослойка, держащаяся на реальной силе и деньгах. С такими шэньши боролись, если они беспредельничали.

36 минуты назад, hoplit сказал:

И не совсем понятно, кто "первая скрипка" и как это все взаимоотносилось.

Однозначно шэньши. Потому что тухао при удачном раскладе находили средства и давали детям образование, входя в состав шэньши.

Шэньши, действовавших "по беспределу", именовали "лешэнь", и давили постепенно.

Реально палитра была очень разнообразной - где-то были сильнее туба и лешэни, где-то они доминировали над шэньши, но в целом - деревенское лидерство было за шэньши.

Кстати, скажем, один из предводителей няньцзюней Чжан Лосин был из туба в большей степени, нежели шэньши, а Мяо Пэйлинь - как раз был из шэньши, но своим беспринципным поведением заслуживал названия лешэнь (правда, в большей мере, от государства, а не от своих сторонников, которых он защищал).

В целом, очень интересная картина получалась - вожди няньцзюней и других категорий повстанцев (было очень много слабоидентифицированных групп - те же "Длинные пики", "чжайфэи", "цзяофэи" и т.п. - правительственные силы не всегда точно знали, кого им приходится подавлять) зачастую пользовались услугами шэньши, т.к. империя Цин далеко не всех шэньши устраивала. Местные милиции, создаваемые шэньши, были вынуждены оборонять свои деревни, а также лавировать между правительством, тайпинами и няньцзюнями.

Зачастую, оказывается, местное население не оказывало поддержки правительству, а как бы молчаливо соглашалось с теми или иными повстанцами, т.к. это обеспечивало им более спокойную жизни - правительственные войска могли появиться "раз в пятилетку", при этом, если это были не местные войска, то еще и разорить все подряд, не сильно разбираясь в местной специфике, а те же повстанцы или отсиживались в крепостях, или спасались в горах, но редко уходили далеко. Их надо было опасаться в первую очередь, и с ними как-то ладить. 

  

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Совершенно не за что. 

Вообще, о специфике отношений между "эксплуататорами и эксплуатируемыми" писал еще В.К. Арсеньев, но когда всюду ищут исключительно классовую борьбу, находят чудесные штуки!

Рекомендую "Китайцы в Уссурийском крае" Арсеньева - отличные примеры саморегулирования китайских общин в Приморье в эру правления под девизом Гуансюй + переведенные тексты законов китайских "республик".

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Кстати, о "классовой борьбе" в ходе восстания тайпинов, няньцзюней и мусульман - интересно, что крупные цинские полководцы, известные на рубеже XIX-XX вв. всему миру, начинали как повстанцы - например, адмирал Дин Жучан или генерал Дун Фусян. По ним, при желании, даже на русском языке можно уже кое-что нагуглить.

Т.е. классовая составляющая в борьбе против Цинов имела место быть, но далеко не везде, не у всех и нечетко, непостоянно, и непоследовательно.

Скорее, страна просто стремилась распасться на отдельные феодальные княжества - если взять и подробно рассмотреть взаимоотношения в правительственном лагере, то это будет очень заметно.

Цины победили именно потому, что они смогли договориться с шэньши, которые фактически разорвали страну на самостоятельные владения, дав начало первой волне китайского милитаризма.

Ху Линьи, Цзэн Гофань и его брат Гоцюань, Ли Хунчжан, Цзо Цзунтан, Юань Цзясань, Лю Минчуань... Как правило, маньчжуры и монголы их не любили, но были вынуждены считаться.

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Кстати, если брать тайпинов - что в их действиях реально антифеодального?

В Айлаошани крестьяне приобретали право на обрабатываемую землю по факту ее обработки. Т.е. черный передел производился исходя из реальных трудозатрат той или иной семьи. В результате крупные помещики были уничтожены, а мелкие стали обрабатывать землю силами своих семей.

В то же самое время некоторые вожди "инородцев" приобрели огромные земли, но тут уже специфика общинного быта у этих народов.

Кроме того, резко усилились позиции рабовладения - уничтожив помещиков, сконцентрировав в своих руках большие владения, вожди инородцев широко использовали труд покоренных китайцев - по свидетельству источников, поля обрабатывали пленные китайцы - мужчины и "женщины с большими ногами". "Женщины с маленькими ногами" использовались в качестве наложниц.

Вот такой "прогресс" - избавились от феодализма, чтобы заменить его рабовладением...

Деньги и имущество в Айлаошань тоже, видать, грабили, чтобы построить в "отдельно взятой Юньнани развитой капитализм"?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Давайте вкратце пробежимся по программным заявлениям тайпинов - они, слава Богу, переведены в 1950-е годы на русский язык и изданы в отдельном сборнике.

Итак, самый "антифеодальный" и полный "классовой борьбой" документ - это "Земельная система Небесной династии":

 http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/China/XIX/1840-1860/Taipin_vosst/1-20/4.htm

Что видим? Обычный утопический крестьянский "коммунизм". Он настолько сильно не прошел проверку реальностью, что еще при жизни лучезарного и непогрешимого Ян Сюцина был отменен, и заменен ... на эксплуатацию крестьян по старым цинским поземельным спискам.

Потом кузен Хун Сюцюаня Хун Жэньгань составил "Новое сочинение в помощь управлению":

http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/China/XIX/1840-1860/Taipin_vosst/1-20/5.htm

Много умничанья, позерства, щеголяния полузнаниями перед совсем безграмотными "Братьями во Христе"... А в результате - все в отвал. Ничего "ннее пригооодилоос!" (с)

Далее идет "Манифест о спасении всех китайцев...":

http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/China/XIX/1840-1860/Taipin_vosst/1-20/3.htm

Цитата

Помните, что вы, китайцы, не должны быть глупцами. Вам не подобает обрезать волосы, показывая свою преданность дьяволам, обряжать себя в варварские одежды, становиться подлыми прислужниками несчастных варваров, почитать ноги и попирать голову, возносить подлость и топтать благородство. Ведаете ли вы обо всем этом? Если Китай управляет нечистыми варварами, это значит, что хозяин управляет рабами. Такое положение угодно небу. Если же он сам попадает под господство нечистых варваров, это означает, что рабы обманули хозяина. Такое положение не угодно небу. 

Несомненно, явно прогрессивные и антифеодальные лозунги! И призывают к строительству светлого будущего капитализма!

В том же духе и другие "манифесты":

Цитата

Китай — голова; маньчжуры — ноги. Китай — священная страна. Маньчжуры — грязная нечисть.

http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/China/XIX/1840-1860/Taipin_vosst/1-20/1.htm

Цитата

Нынешний маньчжурский дьявол Сяньфын относится к племени северных варваров. Он, заклятый враг Китая, стремится превратить людей в дьявольское отродье, заставить их поклоняться нечистым духам и идти против воли истинного божества — господа бога. Но знайте, что он уже осужден небом и его ждет неизбежная погибель. Но где же вы, наше [26] отважное воинство? Увы, забывая о том, что дерево питает корень, а реку — источник, предпочитая видеть голову внизу, а ноги вверху, вы обманываете небесного отца нашего и, забыв стыд, служите врагу. 

http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/China/XIX/1840-1860/Taipin_vosst/1-20/2.htm

Итак, или явные националистические лозунги и провозглашение дискриминации по национальному признаку, или же крестьянские утопии, которые, встречаясь с жизненными реалиями, тут же терпят крах:

Цитата

Надлежит приказать всем командующим армиями, обороняющим эти провинции, довести до сведения населения, что земельный налог взимается по старым спискам, [составленным цинскими властями].

ДокУмент подписан самим Ян Сюцином, пламенным борцом за дело капитализма в Китае! Вэй Чанхуй и Ши Дакай (ох, недаром из считали ренегатами правдивые истореГи!) также подписались!

Самое главное, самый умный и лучезарный Хун Сюцюань тоже поставил на этом документе свое "Одобрямс!"!!!

Вот же гады - никакой классовой сознательности! Зато какие имперские амбиции!

 

Share this post


Link to post
Share on other sites
В 05.03.2016в00:36, Чжан Гэда сказал:

Совершенно не за что. 

Вообще, о специфике отношений между "эксплуататорами и эксплуатируемыми" писал еще В.К. Арсеньев, но когда всюду ищут исключительно классовую борьбу, находят чудесные штуки!

Рекомендую "Китайцы в Уссурийском крае" Арсеньева - отличные примеры саморегулирования китайских общин в Приморье в эру правления под девизом Гуансюй + переведенные тексты законов китайских "республик".

Примеры читал, просто в той же англоязычной литературе шэньши любят пилить на "куски", примерно соответствующие европейским аналогам, и рассматривать такие фрагменты отдельно. "Джентри", "ученые", "дворяне мантии". На выходе - мозаика, что не всегда удобно.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Статус шэньши очень одинаков и разнообразен одновременно.

Общее - очень почитаемые, классически воспитанные и образованные люди. Разное - судьба при сдаче экзаменов и прохождении карьеры.

Тот же Юань Цзясань, один из самых результативных цинских полководцев, был классическим шэньши, который занимал высокую должность в центральном аппарате, затем был послан в Аньхуй, навести порядок, создал частную армию, несколько раз был смещен и отправлен в отставку, потом, когда сильно перегрызся с Сэнгэ Ринчэном и Шэнбао, сам подал в отставку, на этот раз окончательно.

Многие прерывали свою карьеру на период траура по родственникам, многие - по принципиальным соображениям.

И, например, Хун Сюцюань - тоже из слоя шэньши, но не прошедший экзаменов. Разница в судьбе огромна.

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Вообще, интересно наблюдать не столько за потугами тайпинов построить теократическое государство в Китае, а за состоянием правительственного лагеря - тайпинов, при цинских ресурсах, задавить было делом 1 месяца. Но скрытый феодальный распад империи привел к чудовищному бардаку. Т.е., фактически, даже на волне всеобщего возмущения режимом, тайпины были обречены сразу же, если бы не "попущение Божие".

Правильно говорил Чжао Эрсюнь - если бы Хун Сюцюань хоть немного был бы умным, то успех был бы неотвратим. Но Бог не дал своему ревностному проповеднику разума. В результате он "испытывал паству" более 10 лет.

Какой-то кошмарный сон, а не история!

Share this post


Link to post
Share on other sites

Вспомнилось - при чтении книги Кузеса о восстании "Сяодаохуй" в Шанхае в 1853-1855 гг. (в их штабе в парке Юйюань я побывал - попробую выложить фото) автор упомянул интереснейшие виды оружия:

- ружья Миние с плоским штыком (sic!)

- ружья Армстронга (sic!)

- наполеоновские ружья (sic!)

Нашедшему ошибки в этом списке и пояснившему, что к чему в реальной жизни - моя личная благодарность и плюс в репутацию!

Share this post


Link to post
Share on other sites

Снес с рабочего компа свои фото о посещении Шанхая - приходится вешать общедоступное - павильон Дяньчуньтан в саду Юйюань, бывший штаб "Сяодаохуй" в 1853-1855 гг.

yun_7450.jpg.980f473a09fab479a1338d11271

Надо принять во внимание, что на начало 1855 г. павильон был почти разрушен в ходе боев за город между повстанцами и правительственными войсками, а потом весь Юйюань был уничтожен в ходе японо-китайской войны 1937-1945 гг. и восстановлен в 1956-1961 гг.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites
9 часов назад, Чжан Гэда сказал:

- ружья Миние с плоским штыком (sic!)

У Кузеса это страница 115. 

1.thumb.jpg.0794f7e4d4cd9b9d70735865b10d

Ссылка идет на 

2.thumb.jpg.29f3bf4a10838025212e301e6aa5

На указанной странице

3.thumb.jpg.ec41accbd243d7fb3f6aae5fa3b8

Итого - винтовка Минье с "мечевым" штыком. 

В статье Бранко Богдановича "Оружие врага" указано, что первая винтовка системы Минье - "обр. 1851". Кроме этого - винтовки, из которых могли стрелять пулями Минье. Богданович пишет, что таких до и в период Крымской войны было несколько - винтовки обр. 1846 и обр. 1853, гвардейские нарезные мушкеты обр.1854. В то, что в Китай до 1855-го могли попасть винтовки образца 1853-го года или 1854-го года верится с трудом, хотя всякое может быть

Получается, что наиболее вероятный кандидат - Carabine Thouvenin et Minié modèle 1846, самое распространенное нарезное оружие французской армии в указанный период. Комплектовались "ятаганным" штыком. Или что-то еще.

img_3326.jpg.6caeaac7df99e269ff827b7326e

 

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites
8 часов назад, Чжан Гэда сказал:

- ружья Армстронга (sic!)

- наполеоновские ружья (sic!)

У Кузеса это страница 116.

1.thumb.jpg.e4f139b44594cdab91f6dc943b3c

Ссылка идет на 

2.thumb.jpg.fa8cff7c9a45e49c647a0fe2c9dd

На  указанной странице там 

3.jpg.89504a1a1bd2625a0aaa79e9175f8b2d.j

"Наполеон" это Canon obusier de campagne de 12 cm, Mle 1853, если не ошибаюсь, первоначально гладкоствольное орудие. Позже его модифицировали, снабдив нарезами, превратив в Canon de 12 La Hitte. "Ружье Армстронга" тоже получается Armstrong Gun. Какое именно - это нужно уже просматривать текст или искать состав отряда, о котором пишет автор.

 

 

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Очень неплохо :)

Но есть особенность - дело происходит в 1853-1855 гг.

А первые случаи применения нарезной артиллерии в бою, ЕМНИП, это 1859 г. и далее - с полей боев между австрияками и итало-французами, где французы использовали свои нарезные пушки "от и до".

Генри Ноллис описывает бои 1860-го года, когда французы уже откатали эти орудия на полях сражений в Европе.

Ну а "ружья Армстронга" и "ружья Миние", конечно, это "вещь посильнее "Фауста" Гёте!" (с).

Share this post


Link to post
Share on other sites
2 минуты назад, Чжан Гэда сказал:

Но есть особенность - дело происходит в 1853-1855 гг.

Тогда можно отбрасывать пушки Армстронга. "Наполеоны", если успели, были только гладкоствольными.

Цитата

"ружья Миние"

С ними я, кажется, накосячил, винтовка Минье не 1857, а 1851-го года. То есть - подпадает под рамки. Но тот же Богданович пишет, что основная масса линейной пехоты французов под Севастополем использовала гладкоствольные ружья. Из массового нарезного оружия "под Минье", кажется, все-таки только карабин 46-го года, хотя всяких винтовок было много.

Вообще нужно смотреть вооружение европейских отрядов, действовавших против повстанцев. Скорее всего должны были остаться какие-то документы.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now