Sign in to follow this  
Followers 0
Saygo

Карантания - славянское государство в Альпах

1 post in this topic

ЧУРКИНА И. В. ПЕРВЫЕ ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ОБЪЕДИНЕНИЯ СЛОВЕНЦЕВ

Словенцы в VII в. образовали свое первое государственное объединение Карантанию, которая потеряла независимость в середине VIII века. Второе государственное объединение словенцев возникло во второй половине IX в. и окончило свое существование в конце его. И с тех пор, вплоть до образования в 1918 г. республики сербов, хорватов и словенцев, в течение почти 1200 лет словенцы находились под властью немцев, но хотя и потеряли приблизительно две трети своей территории, все же сумели сохраниться как самостоятельный народ, создать свою национальную культуру и свое государство.

 

Regnum_Carantanum.PNG


Профессор Люблянского университета П. Штих в своей статье "Государственные образования в средние века на территории Словении"1 утверждает, что "карантанцы не были словенцами", потому что они сами и их соседи называли себя карантанцами, а не словенцами. С этим вполне можно было бы согласиться, если бы в дальнейшем Штих не делал вывод, что словенскую историю можно начинать только с конца XVIII в., когда словенцы начали формироваться как нация (народ), а стремление связать историю карантанцев с историей словенцев является попыткой создать "мнимую картину национальной истории прежде, чем та вообще началась". Еще десять лет назад в 1996 г. Штих являлся одним из авторов "Словенской истории до Просвещения"2, то есть до 60-х гг. XVIII в., как раз до того времени, с которого он в настоящее время считает возможным начать словенскую историю.

Штих прав, утверждая, что каратанцы не могут считаться словенцами. Но несомненно и то, что они вместе со словенцами из Карниолы и Приморья - непосредственные предки словенцев, ядро, вокруг которого стала впоследствии формироваться современная словенская нация. Каждая этническая общность проходит несколько этапов развития от племени до современной нации. На этом пути она теряет свои окраинные части и сама поглощает осколки других этнических групп, но при этом сохраняет основные элементы, характеризующие каждую этническую общность: язык, многие обычаи, сознание этнического единства. Нередко на протяжении своего существования этническая общность меняет свое наименование.

На раннем этапе своего развития предки словенцев называли себя карантанцами или славянами, потом иллирами или славянами, затем по названию габсбургских провинций краньцами, штаерцами, корошцами. Только с середины XIX в. в обиход прочно входит наименование "словенцы". Представляется, что традиционное понимание словенских историков, утверждающих, что историю словенцев надо начинать с прихода славян в Альпы, является единственно верным.

Приблизительно со II тыс. до н. э. западная часть Балканского полуострова и земли, на которых в настоящее время проживают словенцы, населяли индоевропейские племена, вошедшие в историю под именем иллирийцев. Они занимались пахотным земледелием, сеяли пшеницу, ячмень, просо, бобы, умели выплавлять железо. У них было развито кузнечное дело, их железные изделия стояли на высоком для того времени уровне. С VII в. до н. э. они уже торговали с греками, имевшими колонии на побережье Адриатического моря, с Италией. Раскопки свидетельствуют о значительном имущественном расслоении среди иллирийцев. Большинство географических названий в словенских землях имеет иллирийское происхождение. Иллирийское племя карнов, жившее вдоль восточной границы Фриульской низменности, дало свое имя провинции Карниола (нем. - Крайн, словен. - Краньска), а племя истров - полуострову Истрия.

В IV в. до н. э. в словенские земли с севера вторглись кельты, которые двигались к Италии через восточные Альпы. Они завоевали иллирийские племена, слившись с ними в единую этническую общность. Кельтское племя таурисков вместе с иллирийским племенем нориков создали на территории, охватывавшей земли от Посавья до Дуная и от Инна до Лейты и Рабы, королевство Норик. Его жители являлись в основном скотоводами, но активно занимались и разработкой различных руд. Кельты оставили после себя городские поселения.

Римляне завоевывают территории современной Словении с начала II в. до н. э. В 181 г. до н. э. они основали Аквилею, в 178 г. до н. э. захватили Истрию, затем в 115 г. подчинили себе карнов. Но вплоть до начала нашей эры римлянам удалось прочно закрепиться только на морском побережье. Они упорно двигались к Норику, который привлекал их своими запасами золота, железа, свинца, соли. Уже в начале I в. до н. э., недалеко от Клагенфурта (слов. Целовец), имелось городское поселение, в котором жили римские торговцы. Сначала римляне находились с Нориком в хороших отношениях и даже помогали ему при столкновении с окрестными кельтско-иллирийскими племенами. В 129 г. до н. э. между Римом и Нориком был заключен договор о мире и взаимопомощи. Однако приблизительно около 15 г. до н. э. римляне захватили Норик, который в их империю вошел на правах королевства (regnum Noricum). Хотя оно и подчинялось римлянам, но они не могли держать там войска.

Все завоеванные римлянами земли делились на провинции, которыми управляли легаты. Норик же возглавлялся прокуратором. В XI-IX гг. до н. э. римляне вышли к Дунаю. Опорой их владычества в завоеванных землях являлись военные лагери, являвшиеся одновременно и торгово-ремесленными центрами. На территории будущей Словении возникли Эмона (Любляна), Петовио (Птуй), Целея (Целье), на побережье основан город Тергесте (Триест). В городах жили римляне и романизированное население. Окрестное кельто-иллирийское население тоже в значительной степени романизировалось. Но в горах сохранились старые поселенцы, жившие по своим прежним племенным законам.

С конца I в. н. э. у переселенцев из Италии появились первые латифундии, прежде всего на плодородных равнинах Паннонии. Как правило, они обрабатывались рабами. Постепенно стал внедряться колонат. Горожане и значительная часть сельского населения общались между собой на "варварской латыни" - латинском языке с примесью местных слов и выражений. К началу IV в. большая часть жителей городов и сельского населения была романизирована. Религиозные взгляды населения отличались разнообразием. Наряду с римскими богами чтились кельтские боги, а также со II в. и восточные - персидский Митра, египетские Анубиус, Изида и др. Уже с III в. стало распространяться христианство. Вплоть до 311 - 313 гг. принадлежность к нему каралась смертной казнью.

Когда в 395 г. огромная Римская империя разделилась на Западную и Восточную, будущие словенские земли оказались в западной части, центром который являлся Рим, подвергавшейся интенсивным набегам германских и других варварских племен.

Византийский император Юстиниан в борьбе с германскими племенами использовал лангобардов, которым отдал для поселения Паннонию и большую часть теперешней территории Словении - от Птуя до Краса. В результате к 561 г. она оказалась поделенной между византийцами и лангобардами, при этом Византия захватила себе побережье. Юстиниан пригласил на Балканы аваров (обров, как их называет древнерусская летопись). В западноевропейских хрониках они фигурируют как гунны. Авары представляли собою союз кочевых племен, этническая принадлежность которых до сих пор вызывает споры. Авары, призванные Юстинианом, отбросили от границ Византии болгар и славян. Юстиниан заплатил аварам за помощь, однако земель для поселения не предоставил. В поисках места авары двинулись вверх по Дунаю и в Прикарпатье столкнулись со славянскими племенами дулебов и хорватов. После победы аваров дулебы и хорваты ушли частью на юг, за Дунай, а частью на запад в Моравию и в Восточные Альпы. Лангобарды, жившие в западной Паннонии враждовали с германским племенем гепидов, населявших восточную Паннонию. Авары помогли лангобардам избавиться от гепидов. В 568 г. лангобарды покинули Паннонию и отправились в Италию. Таким образом вся Паннония оказалась в руках аваров. Согласно византийским источникам, во второй половине VI в. авары являлись самым сильным племенем на западных границах Византии. Главным их занятием была война3. Избавившись от лангобардов, авары сумели подчинить себе окрестные славянские племена, которых превратили в своих младших союзников.

Вопрос о прародине славян до сих пор является спорным. Большинство исследователей полагают, что она находилась к северу от Карпат, между Эльбой и Днепром. К этой точке зрения склонялись крупнейшие чешские исследователи П. Й. Шафарик (30-е гг. XIX в.), считавший прародиной славян земли к северо-востоку от Карпат (Галиция, Подолия, Волынь), и Л. Нидерле, располагавший первоначальную область расселения славян между верховьями Днепра и Вислой. А. А. Шахматов утверждал, что прародиной славян были низовья Западной Двины и Немана, Фасмер помещал ее между Припятью и средним течением Днепра. В 30-е гг. XX в. широкое распространение приобрела точка зрения польского ученого Т. Лер-Сплавинского, который определил прародину славян между Вислой и Одером. Ф. П. Филин на основании славянской лексики очертил славянскую прародину границами территории между Бугом и средним течением Днепра. В. В. Седов соглашается с Лер-Сплавинским, что во II тысячелетии протославяне первоначально жили в междуречье Одера и Вислы4. По мнению словенского историка Б. Графенауера, прародина славян ограничивалась с севера Балтийским морем, с юга - Карпатами, с востока - бассейном среднего Днепра, с запада - бассейном Вислы. Он считает, что в начале VI в. славян от римских владений отделяли поселения германских племен5. Все перечисленные теории связаны одной точкой зрения - прародина славян находится к северу от Карпат.

Однако в последнее время стала приобретать сторонников и другая точка зрения. Еще в "Повести временных лет" указывалось, что первоначально славяне жили на Дунае, а оттуда уже начали расселяться. Это сообщение летописца пытались в XIX в. обосновать два словенских филолога-слависта Е. Копитар и Ф. Миклошич. Такой же точки зрения придерживались С. М. Соловьев и В. О. Ключевский. Но большинство ученых не поддержало эту теорию. Последнее столетие в науке возобладала точка зрения о нахождении прародины славян к северу от Карпат. В конце XX в. теория Копитара и Миклошича была реанимирована О. Н. Трубачевым. На основании лингвистических исследований он пришел к выводу, что именно Паннонская низменность и южные склоны Карпатских гор явились прародиной славян. "Ареал древних славян на Дунае - пишет он, - можно было бы себе представить как земли, населенные предками всех славян и охватывающие Венгерскую низменность, на востоке - часть Трансильвании и Баната, на западе - часть Нижней Австрии, на юге - полосой - какую-то часть позднейших южнославянских территорий"6. Окончательное решение вопроса о прародине славян, видимо, дело будущего. Во всяком случае, почти во всех вариантах Карпаты являются ее существенной частью.

Во второй половине VI в. авары, осевшие в Паннонии, подчинили себе окрестные племена славян. Византийский автор Псевдо-Маврикий пишет о враждебных отношениях между славянскими племенами, которые мешали им объединиться ("Стратегикон"). В роли их своеобразных объединителей в то время выступили авары. Под их руководством славяне делали набеги на территории, находившиеся к северу и югу от Паннонии. На западе аваро-славянский союз с переменным успехом сражался с германским племенем баварцев.

Славяне двигались на территорию Словении с двух сторон: с северо-востока - из Прикарпатья и Моравии и с юго-востока из Паннонии. Шедшие с северо-востока славяне начали заселять восточные Альпы приблизительно с конца 70-х гг. VI века. Славянский вал с юго-востока относится к более позднему времени. В 568 г. лангобарды ушли в Италию, оставив Паннонию аварам. Тем самым был открыт путь на запад из среднего Подунавья с востока7. Около 580 г. славяне и авары захватили Паннонию, долину Муры и восточную Каринтию, около 587 г. - Цельскую и Люблянскую котловины и долину Зили, около 590 г. - долину верхней Дравы и долину Сочи. Славяне продолжали расширять свою территорию и в VII-VIII веках. По мнению Б. Графенауера, занятая ими к началу IX в. область составляла приблизительно 70 тыс. км. кв. (современная словенская этническая территория охватывает 24 тыс. км. кв.)8. Она простиралась от Адриатического моря и реки Колпы на юге до Дуная между Веной и Линцем на севере, от озера Балатон на востоке до истоков Дравы на западе. В конце VII в. область современного восточного Тироля и Каринтии была уже достаточно плотно заселена славянами и называлась Землей славян (Sclavorum provincia)9.

Великое наступление славян и освоение ими почти всей современной словенской этнической территории относится уже к началу VII века. В это время славяне достигли Истрии, которая в то время принадлежала Византии. Но все эти походы носили грабительский характер, заселение этих мест славянами еще не происходило10. На западе аваро-славянские отряды с переменным успехом сражались с германскими племенами баварцев, франков, лангобардов. Два крупных столкновения славян с баварцами произошли в 593 и 595 годах. Конечная победа осталась за славянами. Совместное наступление славян и аваров на Балканы и Восточные Альпы имело печальные последствия для местных жителей. По пути следования они грабили и уничтожали города, села, христианские церкви. Экономика и культура всех этих земель была полностью разрушена.

На первых порах авары сыграли определенную положительную роль в деле продвижения славян на новые земли. "Авары объединили большую часть славянских племен для совместного нападения на Балканский полуостров и Восточные Альпы, - пишет Б. Графенауер. - А также они сами своими походами внесли большой вклад в их успех. Они помогали славянам в тех местах, где те не могли или могли бы с большим трудом добиться успеха. В этом великая роль аваров в истории южных славян того времени, их помощь явилась важной особенностью славянского завоевания Балканского полуострова и Восточных Альп"11.

В аваро-славянском союзе руководящую роль играли авары-кочевники. Во время походов они составляли конницу, в то время как славяне-земледельцы - пехоту. После набегов большую часть добычи получали авары, а между набегами они нередко грабили своих союзников-славян. Франкский хронист Фредегар (VII в.) пишет: "Виниды (славяне. - И. Ч.) уже издавна были бефульками гуннов, ибо, когда гунны шли в поход против какого-либо народа, гунны, собрав свое войско, стояли перед лагерем, виниды же сражались. Если они оказывались в состоянии победить, тогда гунны подходили, чтобы захватить добычу. Если же винидов одолевали, то, поддержанные гуннами, они вновь обретали силы. Бефульками потому называли их гунны, что они шли впереди гуннов, образуя в сражении двойную боевую линию. Гунны каждый год приходили зимовать к славянам, брали жен славян и дочерей их к себе на ложе; сверх других притеснений славяне платили гуннам дань"12. Такую же картину взаимоотношений между аварами и славянами рисует и древнерусская летопись XII века. "Они же (то есть авары. - И. Ч.) много воевали со славянами и мучили дулебов, подлинных славян, и совершали насилие по отношению жен дулебских; если было надобно поехать обрину, они не разрешали запрягать в телегу ни коня, ни вола, но велели запрягать 3, 4 или 5 жен и везти обрина, и так мучили дулебов"13. Жестокое обращение аваров настолько глубоко врезалось в память славян, что сведения об этом дошли более чем через 400 лет до киевского летописца. Характерно, что летописец пишет о мучениях именно дулебов, то есть одного из тех славянских племен, которое затем вошло составной частью в карантанскую раннефеодальную народность.

При таких условиях союз аваров и славян не мог существовать долго. Для первых важнейшим занятием, кроме скотоводства, являлся грабеж оседлых поселений. Славяне же в период переселения уже были земледельцами. У них господствовало подсечное земледелие, требовавшее освоения все новых и новых земель, но они уже пользовались плугом. Завоевание бывших римских провинций способствовало переходу к двупольному земледелию и оседлости. Свободные земледельцы объединялись в семейные общины-задруги, но их постепенно вытесняют соседские общины. Славяне разводили свиней, коз, овец, коров, занимались пчеловодством, умели ткать, знали гончарное и кузнечное дело. От прежних поселенцев они научились виноградарству, особенно в южных областях. У них появилось рабство, носившее патриархальный характер. Чаще всего рабами становились местные жители, захваченные в плен во время набегов. В современном словенском языке имеется слово "крщеница" - "служанка". Это слово возникло еще в те времена, когда хозяева являлись язычниками, а слуги - христианами. Из массы славян выделился слой зажиточных людей, владевших большим количеством земель и рабов, нежели рядовые соплеменники. Прежде всего это военные предводители и их дружина, получавшие во время набегов большую часть добычи из того, что оставалось после аваров. У славян существовала кровная месть, патриархальная семья, с полной властью отца над всеми членами семьи, в том числе и женой. Жена не имела права владеть имуществом, а сама являлась частью имущества мужа. Богатые люди могли иметь несколько жен: у Само их было 12. В своем общественно-экономическом развитии славяне оказались впереди аваров. Связь славян с аварами становилась все более для них обременительной14.

Аварам подчинялись не только предки словенцев, но и другие славянские племена: чехи, мораване, полабские славяне. В 622 - 623-е годы они восстали против аваров. Согласно Фредегару, в то время там находился франкский купец Само со своими товарищами. "Когда виниды пошли походом против гуннов, - свидетельствует Фредегар, - купец Само, о котором я рассказал выше, отправился с ними в поход; и там столь большая доблесть проявилась в нем против гуннов, что было удивительно, и огромное множество их было уничтожено мечом винидов. Узнав доблесть Само, виниды избрали его над собой королем, там он и царствовал благополучно 30 и 5 лет"15. Под его властью объединились не только чехи, мораване и полабские славяне, но и славяне, обитавшие в верховьях Савы и Дравы, то есть предки словенцев. Франкский хронист сообщает, что около 630 г. в Восточных Альпах была область славян (marka Vinedorum), которая хотя и входила в племенной союз Само, но имела собственного князя Валука и пользовалась известной автономией16. Была ли Карантания (марка Винедорум) частью государства Само, или же просто находилась с ним в союзнических отношениях, как полагает российский ученый В. К. Ронин, ответить трудно. Для столь раннего периода истории славян границы между этими понятиями очень размыты. Во всяком случае Ронин полагает, что Карантания являлась устойчивым славянским княжеством уже к началу VII в., то есть до появления племенного образования Само17. В 631 - 632-е гг. карантанский правитель Валук принял в свои земли племя болгар, которое бежало от аваров и баварцев18. Племенной союз Само успешно отбивал нападения внешних врагов - не только аваров, но и войск франкского короля Дагоберта. В 631 г. Дагоберт потребовал от Само возмещения ущерба - за ограбленных и убитых славянами франкских купцов. Само отказался. Тогда франки напали на славян и в первых боях одержали над ними победу. Но в решающей битве, которая длилась три дня, франкские отряды во главе с самим Дагобертом были разбиты наголову. После победы над франками к племенному союзу Само примкнули и другие славянские племена, например, полабские сербы во главе со своим князем Дерваном. Что представляла собою "держава Само", как ее часто именуют в историографии? Можно вполне согласиться с мнением Ронина, что она являлась временной конфедерацией славянских племен, вступивших в борьбу с аварами, границы которой были подвижны и изменчивы - одни племена из нее выходили, другие - присоединялись19.

После смерти Само в 658 г. союз славянских племен распался. Большинство славянских племен, входивших в него, снова попало под власть аваров. Однако княжество в Верхних Альпах осталось независимым. Павел Дьякон упоминает о нем около 664 года. В это время сын умершего фриульского герцога Лупа бежал к славянам в Карантанию. Он попытался с помощью карантанцев вернуть себе герцогство, но потерпел поражение и был убит20. В письменных источниках впервые упоминается название Карантания - одно из первых славянских государственных объединений. Его населяла раннефеодальная карантанская народность, сложившаяся уже к началу VII века. Основу ее составляло не какое-то одно славянское племя (как хорваты в Хорватии, сербы в Сербии); она сформировалась на базе нескольких племен. Б. Графенауер, опираясь на современные словенские говоры и топонимику, полагает, что в восточные Альпы, то есть в собственно Карантанию, переселенческие потоки шли главным образом с Карпат и из Моравии, а в южно-словенские земли - с юго-востока21. Предположительно в состав этой народности вошли племена дулебов, мораван, хорватов, остатки местного населения. Но до сих пор нет единого мнения: идет ли речь о хорватах из Далмации, или Белой Хорватии в Карпатах22.

Центром Карантании, его столицей являлся Крнски град на Госпосветском поле недалеко от современного австрийского города Клагенфурт (слов. - Целовец). Сведений о Карантании сохранилось немного. После распада племенного союза Само она продолжала существовать как независимое объединение, почти постоянно конфликтуя с соседями - лангобардами, баварцами, аварами (последние к концу VII в. снова усилились).

К середине VIII в. карантанцы с трудом сдерживали напор аваров. Их князь Борут обратился за помощью к баварскому герцогу Одило, который помог карантанцам отбить нападение аваров, но за помощь потребовал подчинения Карантании баварцам. Гарантией послушания Борута стали взятые в заложники его сын Горазд и племянник Хотимир. Это произошло около 745 года - тем самым Карантания потеряла свою независимость. Горазд и Хотимир воспитывались в Баварии в духе христианства, что давало баварскому герцогу дополнительный рычаг воздействия на карантанцев. В 749 г. князь Борут умер. Древний источник "Об обращении баварцев и карантанцев", относящийся к 871 г., то есть к более чем через столетие после описываемых событий, рассказывает о событиях после смерти Борута. "Когда умер Борут, баварцы по приказу франков послали Горазда, который уже стал христианином, назад к этим славянам, которые просили о нем и которые сделали его своим князем. Но на третий год он умер. Опять к ним с дозволения господина Пипина, короля, по просьбе этого народа, был возвращен Хотимир, который стал христианином... И когда его приняли, ему этот народ дал власть князя". Важно отметить, во-первых, что карантанцы сами выбирали своего князя и, во-вторых, что, попав под покровительство баварцев, они одновременно оказались и под властью франкских королей (в данном случае Пипина), с разрешения которых и могли теперь избирать своих князей. С вокняжением Хотимира началась новая эпоха в развитии карантанского общества.

Что же представляло собою карантанское общество до подчинения Карантании баварцам? Б. Графенауер и П. Штих считают, что основу его составляли свободные земледельцы, объединявшиеся в семейные и соседские общины. Из них уже выделился привилегированный слой косезов, по-видимому, дружинников князя. Косезы упоминаются впервые в X веке. В немецких источниках их именуют "edlinger". Это был достаточно многочисленный слой населения. Их имя сохранилось в названиях многих поселений, особенно в районах бывшей Карантании, теперешней Каринтии, а также практически по всей территории словенцев - Крайне и даже Истрии. Они были лично свободны, имели право носить оружие, вместе с тем у них были собственные наделы, которые они обрабатывали сами. Косезы пользовались еще одной привилегией - правом возводить на престол воеводу (герцога) в Каринтии.

Этот обычай известен по источникам XII-XV веков. Несмотря на то, что на него наложили свой отпечаток феодальные порядки, в основе своей он относится ко временам славянской Карантании. Почти во всех средневековых документах описывается обряд возведения на престол герцогства Каринтии в 1286 г. тирольского графа Майнхарда. Наиболее полно рассказывает об этой процедуре аббат монастыря Ветринье (Каринтия) Иоганн Ветринский, один из лучших историков XIV века. Он принадлежал к наиболее знатным людям Каринтии, был капелланом герцога Генриха, а с 1341 г. - Альбрехта Австрийского Габсбурга. Свою хронику он начал писать в 1340 году. Вторая ее редакция охватывает период от Карла Мартелла до 1343 года.

Иоганн пишет, что сам обряд был совершен 1 сентября 1286 г. на Госпосветском поле недалеко от Клагенфурта. Здесь находится обломок античной колонны, так называемый "Княжий камень". На нем восседает крестьянин, из семьи косезов, которым принадлежало наследственное право возводить герцога на престол. В одной руке он держит пеструю кобылу, в другой - пестрого быка. Вокруг него толпятся люди простого звания: крестьяне, горожане и др. К нему в сопровождении знати и рыцарства подходит герцог, одетый в крестьянскую одежду, с палкой в руке. Сидящий на камне крестьянин спрашивает его на славянском языке: кто там идет? Сопровождающие герцога отвечают ему тоже по-славянски: это воевода страны. Крестьянин задает новый вопрос: является ли он справедливым судьей, который заботиться о благе родины, свободного сословия, является ли он почитателем и защитником христианства? Получив утвердительный ответ, крестьянин спрашивает: по какому праву он может заставить его оставить это место? Ему отвечают: за 60 денариев за этих пестрых животных и одежду, в которую он одет, а также за освобождение дома семьи крестьянина от налогов. После этого крестьянин уступает свое место, предварительно наказав воеводе быть хорошим судьей. Воевода становится на камень и размахивает вокруг себя обнаженным мечом. Это означает, что он будет для всех справедливым судьей. Затем он пьет воду из крестьянской шапки в знак того, что не будет злоупотреблять вином. После этого воевода в крестьянской одежде идет в церковь Пресвятой Богородицы (Святой госпожи, Свети госпы, по-словенски, отсюда и название поля - Госпосветско поле), где епископ совершает мессу и благословляет его. Только после этого воевода снимает крестьянскую одежду и переодевается в полагающийся ему наряд. Затем вместе с дворянством и высшим духовенством он идет на трапезу, после которой садится на каменный престол, находящейся также на Госпосветском поле, и там раздает феоды и рассматривает жалобы окружающих23.

Если вторая часть обряда являлась порождением феодальных порядков, то первая - восходит к более древним временам, а именно к временам независимой Карантании, когда свободные карантанцы избирали князя из своей среды. На это указывает и то, что вся первая часть обряда происходила на славянском языке и воевода-герцог присутствовал на нем в крестьянской одежде.

Хотя карантанцы в лице косезов еще избирали своего князя, однако уже стало обычаем выбирать его из одной и той же семьи: Боруту наследовали сначала его сын Горазд, а затем - племянник Хотимир. Установление наследственной княжеской власти существенно отличает Карантанию от племенного союза Само. Карантания уже не являлась племенным союзом, а была раннефеодальным государственным объединением.

До принятия христианства у карантанцев, как и у всех славян, особым уважением пользовались Перун, бог грома и молнии, покровитель воинов, Велес, заботившийся о скоте и торговле, бог солнца Даждьбог. Помимо этого имелось множество низших богов - вил, водяных, леших и т. п. Согласно археологическим данным, большое языческое святилище располагалось в Мильштате около озера. Там находились столбы, на которых были символы славянских богов: головы льва, волка, козы24. Первые попытки проповедовать христианство среди славян предпринимались уже в начале VII века. В 612 г. миссионерскую деятельность среди предков словенцев вел ирландский монах Колумбан, в 630 г. - епископ из Утрехта Аманд. Но эти попытки не увенчались успехом.

Целенаправленная христианизация карантанцев началась после того, как они попали под власть баварского герцога. Последний рассматривал ее как важный рычаг усиления своего влияния среди славянских подданных. Внедрение христианства осуществляло Зальцбургское епископство, тесно связанное с баварскими государями. С 748 по 785 г. зальцбургским епископом являлся ирландец Виргилий, посланный в Баварию франкским мажордомом Пипином. К Зальцбургскому епископству относилось и аббатство св. Петра. Как представитель ирландской церкви, Виргилий проводил христианизацию язычников более мягкими средствами, чем официальная франкская церковь. Зальцбургские миссионеры пользовались в своих проповедях славянским языком, переводили на него некоторые молитвы и религиозные тексты. Об этом свидетельствуют Фрейзингские отрывки, относящиеся примерно к 800 г. и сохранившиеся в рукописи, написанной на рубеже IX и X веков. Это были переводы молитв не с латинского, а с немецкого языка, которыми пользовались проповедники христианства. Миссионеры пытались заручиться поддержкой влиятельной племенной верхушки.

Первый христианский князь в Карантании Горазд правил всего два года. Систематическую христианизацию своих подданных стал проводить его преемник князь Хотимир (752 - 769 гг.). Перед возвращением на родину он дал Зальцбургскому епископу Виргилию обещание платить налог аббатству св. Петра. Хотимира сопровождал в Карантанию специальный представитель епископа Майоран. Через некоторое время Хотимир попросил Зальцбурге - кого епископа посетить Карантанию для укрепления веры ее народа. Виргилий послал туда епископа Модеста и с ним священников Ваттона, Регинберта, Гозария, Латина и Экхара25.

Карантанцы относились к христианству по-разному. Его распространение поддерживал сам князь и его окружение. Ему сочувствовали самые низшие слои населения: рабы и несвободные, значительная часть которых происходила из дославянского населения, так называемых влахов. Многие из них еще до прихода славян исповедовали христианство. Среди противников христианства были прежде всего свободные земледельцы, члены сельских общин, а также часть знати из соперничавших с Хотимиром группировок.

Уже при правлении Хотимира произошло два выступления против христианских проповедников, которые князь сумел подавить своими силами. Деятельность христианских миссионеров принесла свои плоды уже в самые первые годы. Епископ Модест, остававшийся в Карантании до самой своей смерти в 763 г., сумел построить и освятить три церкви, в том числе Пресвятой Богородицы на Госпосветском поле, где и находится его могила26.

После смерти Хотимира карантанцы восстали против христианских проповедников. Все они были изгнаны из страны, а церкви разрушены. Восстание продолжалось с 769 по 772 год. Местные силы христиан не смогли с ним справиться. Баварский герцог Тассило III сначала попытался уладить дело мирными средствами. В 769 г. он воздвиг в районе верхней Дравы, на границе с Карантанией, монастырь, "чтобы неверный род славян привести на путь истины". Но положение не изменилось - карантанцы отказывались принимать христианское духовенство. Только вторжение баварского войска положило конец их восстанию. На княжеский престол вступил князь Валтунк, который стал проводить политику Хотимира. Тасило III в 777 г. основал на границе с Карантанией монастырь Кремсмюнстер, ставший центром миссионерской деятельности Зальцбурга. Вплоть до смерти епископа Виргилия оттуда каждый год отправлялись группы проповедников. Первые миссионеры - немцы. В основном Карантания была христианизирована в 752 - 784 годы. За это время среди карантанцев действовало 10 христианских миссий 27. С самого начала при распространении христианства среди карантанцев зальцбургские миссионеры употребляли славянский язык.

После разгрома языческого восстания в Карантании баварский герцог Тасило III решил избавиться от подчинения франкам. Он выступил против них, но был разбит войсками Карла Великого в 788 году. В результате герцогство Бавария утратило свою относительную самостоятельность, стало одной из областей Франкской империи, сам Тасило III и его наследник были пострижены в монахи. Карантания перешла в непосредственное подчинение франкам. Она сохранила известную автономию - ею правили собственные князья: после Валтунка - Прибислав, Семика, Стоймир, Этгар. Судя по славянским именам большинство из них принадлежало к карантанской знати.

При франках христианизация карантанцев продолжалась. Франкская церковь при Карле Великом пыталась выработать принципы миссионерской деятельности среди язычников. Один из миссионеров - Алкуин, учитель и советник Карла, считал, что крещение должно быть добровольным, а не принудительным, что нельзя требовать десятины с тех, кто еще не принял полностью христианства. Он настаивал, чтобы пропаганда христианства велась на местном языке. Эти принципы проповедовались и в миссионерском катехизисе, составленном около 800 года, однако они часто не соблюдались. Практиковались меры принуждения и со стороны власти, и со стороны церкви. В частности, последняя запрещала совместные трапезы христиан и язычников, что ставило последних в унизительное положение28. Ко времени Карла Великого относится легенда о карантанском князе Инго, о которой повествует хроника "Обращение баварцев и карантанцев". Согласно преданию, Инго - человек разумный и справедливый, был истинным христианином. Однажды он пригласил к себе на пир знатных людей. Он усадил их за столы во дворе, велел подавать пищу в грубой посуде. Своих же верных слуг пригласил в дом, пищу им подали в позолоченной посуде. Когда знать возмутилась, Инго сказал, что они не крещены и поэтому будут есть пищу за стенами дома как псы, в то время как слуги крещены, поэтому им полагается другое обращение. После этого многие из знатных людей крестились29. П. Штих считает, что Инго имел своего исторического прототипа, который не был карантанским князем, но являлся главой христианских миссионеров в Карантании в 785 - 795 годы30.

Для ускорения христианизации славянского населения при Карле Великом была введена "славянская десятина", приблизительно на одну треть меньшая, чем обычная. У карантанцев ее ввел зальцбургский епископ Арно (785-821 гг.), в 796 г. возведенный в сан архиепископа. При Карле Великом христианство проповедовалось на славянском языке. Архиепископ Арно продолжил политику своего предшественника Виргилия. С ним был солидарен в этом отношении и аквилейский патриарх Павлин (787 - 802 гг.). Христианизация предков словенцев осуществлялась из двух центров - немецкого архиепископства (Зальцбург) и итальянского патриархата (Аквилея). Карл Великий в 811 г. провел границу между двумя этими центрами по реке Драве, к северу от которой вели миссионерскую деятельность проповедники из Зальцбурга, а к югу - проповедники из Аквилеи.

После покорения Баварии Карлу Великому пришлось непосредственно столкнуться с аварами. Первый серьезный бой франков с аварами произошел в 791 г., в нем победили франки. Но главная битва произошла позже. В 795 г. с юга на аваров ударил фриульский герцог Эрих, подданный Карла Великого. К нему присоединился со своими отрядами славянин Войномир. Они успешно воевали против аваров. Но решающий удар им нанес Пипин, сын Карла Великого, который с большим войском вторгся весной 796 г. в Паннонию. В нем имелась и карантанская дружина. Авары были окончательно разбиты. После поражения часть аваров ушла в Болгарию, где с VII в. обосновалось родственное им племя протоболгар, часть, оставшаяся в Паннонии, приняла христианство и вскоре была ассимилирована многочисленными славянскими и баварскими колонистами. В 822 г. авары в последний раз упоминаются в франкских хрониках как особый народ31. Так авары исчезли со страниц истории.

В VIII в. предки словенцев овладели не только Карантанией. Они упорно стремились в южные земли к границам Италии, где обосновались лангобарды. Лангобарды занимали область, приблизительно совпадающую с современной итальянской провинцией Фриуль. К началу VII в. славяне достигли Истрии, принадлежавшей в то время Византии. В 600 г. папа Григорий I писал епископу Максиму в Солунь, что опасается вторжения славян в Италию через Истрию. По свидетельству Павла Дьякона, лангобардского историка, в 603 г. во время войны между лангобардами и римлянами лангобардский король Агилульф "осадил вместе со славянами, которых хаган, царь аваров, прислал ему на помощь, город Кремону, и, захватив его 21 августа, разрушил до основания". В 611 г. славяне вторглись в Истрию, полностью ее разграбив. Но в то время, по-видимому, происходили только набеги славян, в этих районах они еще на селились на постоянной основе. Заселение славянами северной Италии началось только в последней трети VII века. Павел Дьякон сообщает, что в 705 г. славяне отобрали скот у лангобардских пастухов, что послужило причиной военного конфликта между лангобардами и славянами. В решающем сражении лангобардский герцог Фердульф потерпел сокрушительное поражение. Он погиб в бою вместе со всем своим дворянством32.

В 738 г. верхнее Посавье уже было заселено славянами, которые стали там преобладающим населением. Павел Дьякон называет эту область "Карниола, страна славян". В 795 г. франкские анналы упоминают здесь славянского правителя Войномира, который вместе с фриульским герцогом Эрихом разбил аварское войско. По-видимому, и в землях Карниолы к концу VIII века стало складываться государственное образование. До третьего десятилетия VIII в. славяне распространились достаточно далеко на юг и заняли часть территории современной Венецианской Словении. Но окончательно путь для славянской колонизации Випавской долины и полуострова Истры был открыт только после гибели в 774 - 776 гг. лангобардского государства33.

В начале IX в. все земли, населенные предками словенцев (Карантания, Подунавье, область верхней Савы и Савиньи, Паннония), оказались в границах империи Карла Великого. Как и другие территории, занятые славянами, они представляли собой полунезависимые княжества с собственным внутренним управлением. Словенские и хорватские княжества находились в непосредственном подчинении фриульского маркграфа Кадалоха, который стал править Фриульей после смерти герцога Эрика. (На рубеже веков Карл Великий провел реформу, в результате которой пограничные области империи были превращены в марки, возглавляемые маркграфами.) Кадалох отличался чрезвычайной жестокостью, возмущавшей подвластных ему славян. Их выступлению против франков способствовал и факт ослабления Франкской империи после смерти в 814 г. Карла Великого. Его наследник Людовик Благочестивый не мог столь решительно управляться с франкской знатью, как его отец.

Один из влиятельных славянских князей, владевший Посавской Хорватией Людевит, в 818 г. пожаловался на Кадалоха Людовику, но его жалоба осталась без внимания. Тогда Людевит поднял восстание. В 819 г. франкские войска под предводительством Кадалоха были направлены против мятежного князя. Однако франки потерпели поражение, и их войско должно было вернуться в Италию. Кадалох вскоре умер. Людевит снова начал переговоры с императором Людовиком, но тот не принял условий, которые выставил посавский князь. Против Людевита снова выступило франкское войско во главе с наследником Кадалоха Бальдериком. Ему удалось отбить попытку Людевита перейти через Драву в Паннонию, но разбить его отряды он не сумел.

Успехи Людевита Посавского ободрили соседние южнославянские племена. К нему присоединились тимочане, часть карантанцев, карниольцы, практически все славянские племена на обширной территории от Альп до Тимока. Весной 820 г. франки двинулись на мятежные земли тремя колоннами: первая из Италии через Крас, вторая из Карантании, третья из Баварии в Паннонию. Франкам удалось разбить карантанцев и карниольцев, несмотря на их упорное сопротивление. Но затем франки вынуждены были отступить из-за болезней, постигших их в болотистой Паннонии. Первый большой поход франков не привел к поражению Людевита, хотя его союзники карантанцы и карниольцы были вновь подчинены франкам. Людевит сопротивлялся франкам еще два года. Но в 822 г. он вынужден был бежать в Далмацию, где и погиб от рук родственника - далматинского князя Борны, верного союзника франков34. Для Карантании и Карниолы это поражение имело печальные последствия. Они утратили остатки самоуправления и превратились в области, управляемые франкскими феодалами. Карантанией вместо последнего князя Этгара стал править баварский граф Хелмвин, землями карниольцев - граф Салахо, баварец по происхождению35. Согласно реформе 828 г. земли предков словенцев вошли в состав нескольких марок-графств: Фриуль, Истру, графства на Саве, Нижнюю Паннонию, Карантанию.

Восстание Людевита Посавского не было направлено против христианства, как карантанское языческое движение 769 - 772 гг., но являлось выступлением против господства франков. И возглавляла это выступление местная формирующаяся славянская феодальная знать, поддержанная свободными общинниками. После восстания Людевита Посавского главные репрессии франки направили против этой знати, которая в результате была почти полностью уничтожена. Ее заменили чужеземные феодалы. Именно в это время была заложена основа для складывания словенского народа как народа с неполной социальной структурой, народа, который представляли низшие слои феодального общества.

Постепенное естественное формирование феодальных отношений в словенских землях Карантании и Карниолы было прервано насильственным путем. По-видимому, первые шаги по феодализации карантанцев были предприняты после подавления их антихристианского восстания. Так Ронин предполагает, что закладка Кремсмюнстерского монастыря "могла быть связана с победой Тассило над карантанцами в 772 году"36. Именно этому монастырю и была дарована в 777 г. грамота Тассило III на владение землями, заселенными славянами. Но только в 20-е гг. IX в. в Карантании стали вводиться феодальные порядки, утвердившиеся во Франкской империи. Так, в 824 г. Людовик Благочестивый подарил аквилейскому патриарху поместье в Зильской долине (Карантания) с 20-ю крестьянами. В дарственной упоминалось, что эти земли уже раньше были подарены Аквилее фриульским графом Кадалохом и его наследником Бальдериком. В 860 г. Людовик Немецкий отдал несколько дворов между Дунаем и Дравой Зальцбургскому епископству, а Карломан даровал монастырю в Баварии двор в Требиньях у Филлаха (слов. - Беляк, Карантания) с 19 холопами и девками и с 70 принадлежащими ему наделами (кметиями)37. При этом до 860 г. в редких дарственных грамотах вместе с землями упоминаются и крестьяне, но после 860 г. дарения земель с крестьянами становятся все более частыми. Конечно, земли дарились не только церкви, но и светским феодалам. То, что документов об этом почти не обнаружено, объясняется прежде всего тем, что документация о светских владениях, часто переходивших из рук в руки, подвергалась гораздо большей опасности уничтожения, чем в более стабильных церковных условиях. Да и укреплены последние были значительно сильнее, чем многие светские замки.

Если земли Карантании и Карниолы уже в 20-е гг. IX в. вошли во Франкскую империю в качестве обычных административных единиц, то Паннония во второй половине IX в. сумела сохранить некоторую самостоятельность. После уничтожения власти аваров над Паннонией в конце VIII в. в нее двинулись переселенцы, главным образом славяне и баварцы. Особенно мощный поток колонистов шел из Карантании, о чем говорят франкские источники. Уже в 819 г. Южная Паннония к северу от Дравы именуется ими областью Карантании (Carantarum regio) или частью Карантании (Carantarum partes)38.

Часть прежних поселенцев - аваров - ушла в Болгарию, но часть продолжала жить в Паннонии. Но их отношения с местными славянами изменились: они как бы поменялись с ними ролями. В 802 г. к франкскому королю пришел аварский каган Теодор, принявший христианство. Он жаловался на нападения славян и просил предоставить аварам другие земли. В 811 г. Карлу Великому пришлось даже послать в Паннонию войско, чтобы разрешить споры между славянами и аварами39. К середине IX в. Южная Паннония была колонизирована по преимуществу славянами.

После смерти Карла Великого ослабление центральной власти коснулось и западных славян. Западнославянские княжества Моравия, Нитра и другие находились в вассальной зависимости от Франкской империи. Но при Людовике Благочестивом Моравия постепенно стала освобождаться от франкского влияния. При князе Моймире (818 - 846 гг.) она значительно усилилась. Для укрепления своей власти Моймир принял христианство и этим лишил Людовика Благочестивого повода для вторжения в страну. Моймир расширил пределы своего княжества, победив нитранского князя Прибину и присоединив его владения (территорию современной Словакии) к Моравии. Б. Н. Флоря считает, что присоединение Моймиром владений Прибины к Моравии означало превращение княжества Моравии в Великую Моравию40.

Прибина, всегда остававшийся верным вассалом франков, нашел себе убежище при дворе Людовика Немецкого (843 - 876 гг.), ставшего государем восточной части Франкской империи после Верденского соглашения 843 года. Под его власть попали не только западные славяне, но и большая часть предков словенцев. Опасаясь усиления Моравии, Людовик Немецкий создал для Прибины в Нижней Паннонии княжество и этим воспрепятствовал распространению владений Моймира на юг. Столицей нового княжества стал Блатенский град. Прибина активно привлекал в свои земли колонистов, покровительствовал христианским миссионерам из Зальцбурга. Его заслуги были высоко оценены Людовиком Немецким и он в 847 г. получил в собственность Нижнюю Паннонию, которой ранее владел как феодом. В Блатенском граде Прибина построил в 850 г. христианскую церковь св. Адриана, для возведения которой зальцбургский архиепископ послал своих каменщиков, художников, кузнецов и плотников41.

В 846 г. Людовик Немецкий вторгся в Моравию и сверг Моймира. Вместо него он сделал князем его племянника Ростислава (846 - 870 гг.), надеясь, что тот будет его верным союзником. Однако Людовик Немецкий просчитался - Ростислав оказался более опасным для него врагом, нежели Моймир. Ростислав сразу же занялся укреплением своего государства, расширением его границ. Он присоединил к Моравии чешские и серболужицкие земли. Людовик Немецкий в 855 г. выступил против моравского князя, но его поход кончился неудачей и Моравия стала независимой. Из всех окрестных славянских князей только Прибина оставался верным франкам. В 861 г. Ростислав перешел границы Нижней Паннонии и захватил ее. В бою с мораванами Прибина был убит. Ему наследовал его сын Коцел (861 - 874 гг.).

Зная о намерениях франков снова подчинить себе Великую Моравию, Ростислав заботился о ее обороноспособности: строил города, укрепления. Им был основан город Велеград, ставший столицей его государства. Ростислав отчетливо понимал, что немецкая церковь, проводившая христианизацию Великой Моравии, является союзником франков и всегда будет действовать в их интересах. Он видел невозможность возврата к язычеству, но считал необходимым иметь церковь, которая бы являлась опорой его государства. В 861 г. Ростислав попытался получить особую церковную организацию для Великой Моравии у римского папы. Но папа не внял его просьбам. Тогда союзника в создании национальной церкви в Великой Моравии Ростислав стал искать в давнем неприятеле Франкской империи - Византии. В 862 г. он отправил к византийскому императору Михаилу III послов с просьбой прислать к нему проповедников христианства. Михаил III и константинопольский патриарх Фотий приняли это предложение. Они послали в Великую Моравию проповедников - братьев Константина и Мефодия, происходивших из знатной солунской семьи. Старший Мефодий несколько лет управлял одной из византийских провинций, затем постригся в монахи. Младший Константин, прозванный Философом, отличался обширными знаниями, красноречием, владел пятью языками: славянским, греческим, латинским, арабским, еврейским. Хорошо знал славянский язык и Мефодий, ибо в Солуни и его окрестностях в то время жило много славян. Константин и Мефодий уже имели опыт миссионерства, до этого они успешно проповедовали христианство среди хазар. Прежде, чем отправиться в Великую Моравию Константин создал славянскую азбуку, по мнению многих ученых - глаголицу, перевел на славянский язык несколько богослужебных и религиозных книг.

В 863 г. солунские братья прибыли в Великую Моравию. Там они проповедовали 40 месяцев. Константин и Мефодий не только вели богослужение и проповеди на славянском языке, но и собрали вокруг себя местную молодежь, которую обучили славянскому письму и богослужению. В это время христианство сделало большой прогресс среди мораван. Деятельность солунских братьев имела огромное значение для создания славянской церкви в Великой Моравии, ставшей опорой князю Ростиславу в его борьбе против немецкой агрессии. С приходом Константина и Мефодия немецкое духовенство потеряло в Великой Моравии не только авторитет, но и доходы. Оно восприняло деятельность братьев крайне враждебно, обвинив их в ереси за то, что они совершали богослужение на славянском языке. Немецкие священники считали, что богослужение можно вести только на латинском, греческом и еврейском языках. В 867 г. Константин и Мефодий отправились в Рим, чтобы заручиться поддержкой папы и рукоположить своих учеников в священники. По пути они посетили князя Коцела.

Князь Коцел активно проводил христианизацию Нижней Паннонии с помощью зальцбургских миссионеров. В 864 - 865 гг. он построил в ней 11 новых церквей, освятить которые пригласил зальцбургского архиепископа42. В "Житии Константина Философа, первого наставника и учителя славянского народа" так описывается встреча Коцела со славянскими просветителями: "Принял же его на пути Коцел, князь паннонский, и очень возлюбил славянские буквы и научился им, и дал (ему) до пятидесяти учеников, чтобы научились им, и великую ему честь оказал и проводил дальше. И не взял ни у Ростислава, ни у Коцела ни золота, ни серебра, ни чего иного по слову евангельскому кроме пищи. Только выпросил у обоих пленных девятьсот и отпустил их (на свободу)". Полная бескорыстность при распространении христианства отличала солунских братьев и наряду со славянским богослужением стала одной из причин проявившихся к ним симпатий славянского населения. Этим они решительно отличались от немецких проповедников, стремившихся сразу обложить поборами новообращенных христиан.

Встреча с Константином и Мефодием стала поворотным пунктом в политике Коцела. До этого он, как и его отец, являлся верным союзником франков и зальцбургской церкви. После общения со славянскими первоучителями Коцел резко пошел на сближение с великоморавским князем Ростиславом. Когда в 869 г. вспыхнуло восстание полабов, чехов, мораван и карантанцев против франков, к нему присоединился и Коцел. Войска Людовика Немецкого были разбиты, Великая Моравия и Паннонское княжество стали полностью независимыми от франков.

После встречи с Коцелом Константин и Мефодий отправились в Рим. Там они прожили год. Созванный в Риме церковный собор признал возможным совершать богослужение на славянском языке. Папа Адриан II (867- 872 гг.) издал об этом специальную буллу. В славянские земли Мефодий вернулся уже один. В 869 г. в Риме умер Константин, приняв перед смертью монашеское имя Кирилл. При встрече с Мефодием Коцел, ставший в то время независимым государем, попросил его вернуться в Рим. "Принял же его Коцел с великою честью, - рассказывает "Житие Мефодия", - и снова послал его к апостолику (то есть папе) и с (ним) 20 мужей из именитых людей, чтобы посвятил его на епископство в Паннонии.., как и стало"43. К просьбе Коцела присоединились Ростислав и его племянник Святополк. Во второй половине 869 г. папа Адриан II посвятил Мефодия в сан епископа, а в 871 г. - в сан архиепископа. Теперь Мефодий должен был непосредственно подчиняться Риму, минуя Зальцбургское архиепископство. "Мы решили Мефодия, сына нашего... отослать в ваши страны, - писал папа - чтобы он вас учил, как вы просили; он перевел книги на ваш язык, полностью все церковное богослужение и со святой мессой, то есть с службой и крестом, как начал Философ Константин"44. В новое архиепископство вошла и Великая Моравия. Мефодий стал активно помогать Коцелу строить славянскую церковь в его государстве. Зальцбургские священники должны были покинуть Паннонию.

Однако политическая ситуация в Паннонско-Моравском регионе уже изменилась. В 870 г. франки свергли Ростислава с помощью его племянника Святополка (870 - 894 гг.) и снова установили свою власть над Великой Моравией. В 871 г. немцам удалось захватить Мефодия. На государственном собрании в Регенсбурге при поддержке Людовика Немецкого он был осужден немецкими епископами и отправлен в тюрьму в Швабию. Только в 873 г. по требованию папы Иоанна VIII, которому о злоключениях Мефодия сообщил Коцел, Мефодий был освобожден из заключения и вернулся в Паннонию. После нового посещения Рима он был восстановлен в должности архиепископа. Во время отсутствия Мефодия в Паннонии и Великой Моравии действовали его ученики.

В 874 г. франки вновь подчинили себе Паннонское княжество. Коцел был свергнут, его владения конфискованы, а на его место поставлен граф Гозвин. Так было ликвидировано последнее раннефеодальное государственное объединение древних словенцев, просуществовавшее очень недолго, но имевшее впоследствии большое значение для возникновения национальной традиции у словенцев в конце XVIII-XIX веке.

После уничтожения самостоятельности Блатенского княжества Мефодий вместе со своими учениками перебрался в Великую Моравию. Еще в Паннонии, по-видимому по инициативе и содействии Мефодия, был создан правовой кодекс "Закон судный людям", который вводил нормы христианского права в семейные и прочие отношения в новом архиепископстве. Они опирались на византийское законодательство и предусматривали жестокие наказания за отход от этих норм: штрафы, телесные наказания, увечья, даже продажу в рабство, наряду с церковными санкциями - покаянием, постом. Кодекс защищал права христианской церкви. Он провозглашал право церковного убежища, за его нарушение предусматривалась суровая кара, как и за кражу церковного имущества. Особенно жестоко карались представители знати, допускавшие проведение языческих обрядов в своих землях, и воины, попавшие в плен и отказавшиеся от христианства, - их имущество конфисковалось в пользу церкви. Строгость норм поведения, по мнению Б. Н. Флори, вызвала недовольство нового великоморавского князя Святополка и его окружения45. Хотя Мефодий до конца своей жизни являлся архиепископом и вместе со своими учениками продолжал строить независимую славянскую церковь, такой безусловной поддержки со стороны Святополка, как у Ростислава и Коцела, он не имел. Немецкое духовенство относилось гораздо терпимее к сохранению языческих обычаев в среде славянской знати. Скорее всего это и послужило одной из причин того, что после смерти Мефодия Святополк предпочел поддержать кандидатуру немца Вихинга на место архиепископа, а не ученика Мефодия Горазда. После смерти Мефодия его ученики были изгнаны из Великой Моравии. Немецкий клир объявил ересью богослужение на славянском языке. Святополк потерял поддержку славянской церкви, ибо немецкое духовенство представляло интересы Восточнофранкского государства.

До конца своей жизни Святополку удавалось отстаивать независимость Великой Моравии. Он сражался с королем Восточнофранкского государства Людовиком Немецким и с его преемниками Карломаном и Арнульфом. Для борьбы с немцами Святополк стал использовать кочевников венгров, которые в 881 г. заселили территорию между Тиссой и Дунаем. В 889 г. венгры совершили первое нападение на славян и аваров. Вместе с венграми велико-моравский князь громил Паннонию в 882 - 884-е годы. Потом венгры переметнулись на сторону Арнульфа и вместе с последним в 892 г. ограбили Великую Моравию. В 894 г. они снова ворвались в Паннонию. "Мужчин и старых женщин побили повсюду, - пишет хронист, - а молодых девушек увели с собой как скотину для удовлетворения похоти, всю Паннонию опустошили до тла"46. С конца IX в. началась колонизация венграми Паннонии, закончившаяся ассимиляцией местного славянского и немецкого населения.

К началу X в. завершился важный период развития словенцев. Попытка создать собственные государственные образования им не удалась из-за агрессии соседей, прежде всего немцев. Оба словенские раннефеодальные государства были захвачены немцами, которые не только оккупировали их, но и уничтожили местную знать, возглавлявшую сопротивление словенцев завоевателям. В результате у них было насильственно прервано естественное развитие феодальных отношений, а словенские земли были включены в систему феодальных порядков, уже сложившихся во Франкской империи. Словенский народ стал развиваться как народ с неполной социальной системой.

Христианство не дало словенцам самостоятельного церковного центра, а подключило их территорию к немецкому и итальянскому центрам. Принятие христианства словенцами, явление само по себе прогрессивное, стало орудием их порабощения немецкими завоевателями. Христианство не принесло словенцам письменности, как другим южным славянам. Словенский язык, оставаясь языком крестьян, сделал невозможным поднятие словенской культуры на более высокий уровень. Ликвидация словенского господствующего класса привела к включению словенской территории в область многонациональной латинской, а затем национальной немецкой культуры, что стало препятствием для развития словенской национальной культуры.

Примечания

1. STIH P. Drzavni tvorbe v srednjem veku na Slovensken ozemlju. - Od drzav na Slovenskem do Slovenske drzave. Kocevje. 2004, s. 260.
2. STIH P., SIMONITI V. Slovenska zgodovina do razsvetljenstva. Ljubljana. 1996.
3. GRAFENAUER B. Zgodovina slovenskega naroda. Zv. I. Ljubljana. 1964, s. 274.
4. СЕДОВ В. В. Происхождение и ранняя история славян. М. 1979, с. 7 - 13, 15, 21, 29.
5. GRAFENAUER B. Zgodovina... Zv. I, s. 237,238.
6. ТРУБАЧЕВ О. Н. Этногенез и культура древнейших славян. Лингвистические исследования. М. 2002, с. 365.
7. GRAFENAUER B. Ustolicevanje koroskih vojvod in drzava karantanskih slavjan. Ljubljana. 1952, s. 429, 430.
8. GRAFENAUER B. Zgodovina... Zv. I, s. 22.
9. STIH P., SIMONITI V. Slovenska zgodovina do razsvetljenstva, s. 26 - 29.
10. STIH P., PERSIC J. Problem langobardske vzhodne meje. - Zgodovinski casopis. 1981. N 4. Ljubljana, s. 335.
11. GRAFENAUER B. Zgodovina... Zv. I, s. 280.
12. Свод древнейших письменных известий о славянах (VII-IX вв.) Т. II. М. 1995, с. 367.
13. Полное собрание русских летописей. Т. 6. Вып. 1. М. 2000, с. 7.
14. ЛЮБАВСКИЙ М. История западных славян. М. 1918, с. 25, 26.
15. Свод..., с. 367.
16. GRAFENAUER B. Karantanski temelj Koroske vojvodine. - Zgodovinski casopis. N 1 - 2. 1977. S. 141, 142.
17. РОНИН В. К. Комментарии. Свод..., с. 494.
18. WOLFRAM H. Karantanija med vzhodom in zahodom. - Zgodovinski casopis. 1991. N 2, s. 177, 178.
19. РОНИН В. К. Комментарии. Свод..., с. 378.
20. GRAFENAUER B. Zgodovina... Zv. I, s. 335.
21. GRAFENAUER B. Zgodovina... Zv. 1, s. 269.
22. GRAFENAUER B. Hrvati u Karantaniji. - Historijski zbornik. XI-XII. Zagreb. 1958 - 1959, s. 217.
23. GRAFENAUER B. Ustolicevanje..., s. 69, 93 - 103.
24. PLETERSKI A. Ecclesia demonibus addicta. Povedka о poganskem svetiscu v Millstattu. - Zgodovinski casopis. N 3, s. 297.
25. GRAFENAUER B. Zgodovina... Zv. I, s. 395 - 396, 401.
26. STIH P., SIMONITI V. Opt. cit, p. 35.
27. BRATOZ R. Vpliv oglejske cerkve na vshodnoalpski in predalpski prostor od 4. do 8. stoletja. - Zgodovinski casopis. 1990. N 4, s. 500.
28. РОНИН В. К. Принятие христианства в Карантанском княжестве. - Принятие христианства народами Центральной и Юго-Восточной Европы и крещение Руси. М. 1988, с. 115, 116.
29. GRAFENAUER B. Zgodovina... Zv. I, s. 354.
30. STIH P. Conversio Bagoariorum et Karantorum po Kosovi izdaji iz leta 1936. - Zgodovinski casopis. 1993. N 3, s. 393, 394.
31. KOS M. Zgodovina slovencev. Ljubljana. 1955, s. 97, 98, 102.
32. Свод..., с. 485, 487, 491.
33. STIH P., PERSIH J. Opt. cit., p. 335 - 339.
34. KOS M. Opt. cit., p. 106, 107.
35. STIH P., SIMONITI V. Opt. cit., p. 49.
36. РОНИН В. К. Комментарии. Свод..., с. 429.
37. GRAFENAUER B. Zgodovina slovenskega naroda. Zv. II. Ljubljana. 1965, s. 6, 25, 30.
38. GRAFENAUER B. Ob 1100-letnici slovanske rokopisne knjige. - Zgodovinski casopis. 1963, s. 189.
39. GRAFENAUER B. Zgodovina... Zv. I, s. 408, 409.
40. ФЛОРЯ Б. Н. Принятие христианства в Великой Моравии, Чехии и Польше. - Принятие христианства народами Центральной и Юго-Восточной Европы и крещение Руси, с. 124.
41. KOS M. Opt. cit., p. 113.
42. GRAFENAUER B. Zgodovina... Zv. II, s. 96.
43. Сказания о начале славянской письменности. М. 1981, с. 88, 98.
44. GRAFENAUER B. Zgodovina... Zv. II, s. 99.
45. ФЛОРЯ Б. Н. Ук. соч., с. 129, 130.
46. GRAFENAUER B. Zgodovina... Zv. II, s. 111.

Вопросы истории,  № 4, Апрель  2007, C. 126-141.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Please sign in to comment

You will be able to leave a comment after signing in



Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0

  • Similar Content

    • Ободриты и лютичи
      By Mukaffa
      Причём тут самоназвание? Я вам о ПВЛ. Каким словом в ПВЛ и прочих древнерусских летописях обозначены ободриты? Ищите!))
    • Войтович Л. В. Тевтонский Орден в политике Галицко-Волынского княжества
      By Saygo
      Войтович Л. В. Тевтонский Орден в политике Галицко-Волынского княжества // Studia Slavica et Balcanica Petropolitana. - Санкт-Петербург, 2010. - № 2 (8). - С. 3-16.
      Изучение отношений Тевтонского ордена с Галицко-Волынскими землями в новом ключе, с отказом от традиционных оценок орденского государства исключительно как агрессора и захватчика, представлено в работах К. Форстройтера1, М.-Б. Ждана2, В. И. Матузовой3 и А. Н. Масана4. Но многие вопросы все еще остаются дискуссионными. Рассмотрению некоторых из них и посвящена данная статья.
      11 февраля 1334 г. в грамоте галицко-волынского князя Юрия-Болеслава Тройденовича к великому магистру Тевтонского ордена Лютеру фон Брауншвейгу, подтверждающей союзный договор, указывалось:
      Мы и блаженной памяти наши дорогие предшественники, а именно Роман, Даниил, Лев, Юрий и Андрей… привыкли составлять и скреплять союз постоянного, всякого возможного мира и дружбы, как видно из документов этих же наших предшественников, так и ваших, составленных в деле достижения и выполнения указанных договоров5.
      Из текста этого документа, подлинность которого не вызывает сомнений6, вытекает, что княжеская канцелярия в 1334 г. хранила договоры с Тевтонским орденом, начиная с Романа Мстиславича (волынский князь в 1187-1199, галицкий в 1188, 1199-1205). Как можно уточнить возможную дату первого договора?
      В синодике бенедиктинского монастыря Св. Петра в Эрфурте помещена запись: «Роман, король Руси (rex Ruthenorum). Он дал нам 30 марок»7. Запись помещена под ХІІІ календами июля, что соответствует 19 июля 1205 г. - дате гибели галицко-волынского князя Романа Мстиславича. Такое совпадение не могло быть случайным. 30 марок (ок. 7 кг серебра) - сумма значительная. Да и визит князя Романа в Эрфурт не мог быть случайным. Расположенный в Тюрингии, Эрфурт принадлежал майнцкому архиепископу. Майнцкий архиепископ Конрад фон Виттельсбах (1161-1165, 1183-1200) стоял около истоков Тевтонского ордена и был инициатором его союза с Киликийской Арменией8. Его сменил Леопольд фон Шенфельд, во всем продолжающий политику предшественника, горячий приверженец короля Филиппа Гогенштауфена, из-за чего конфликтующий с папой, который даже провел поставление архиепископом его соперника Зигфрида ІІ фон Эпштейна. Ландграф Герман тоже был союзником немецкого короля Филиппа Гогенштауфена, свояка Романа Мстиславича9. А.Н. Масан даже считает, что именно при участии ландграфа Германа и его министериала Германа фон Зальца был сформирован союз Романа с Филиппом10.
      Как заметил А. В. Майоров, ландграф Тюригии Герман имел все основания искать союза с сильным галицко-волынским князем, особенно после вторжения в Тюрингию в 1203 г. войск чешского короля Пшемысла І Оттокара и венгерского короля Имре, с которыми были отряды каких-то «варваров», возможно половцев11. Наверное, где-то в 1203-1204 гг. и состоялась встреча в Эрфурте князя Романа Мстиславовича с тюрингским ландграфом Германом, его министериалом Германом фон Зальца (одним из основателей ордена) и майнцким архиепископом Леопольдом. При их посредничестве мог быть составлен первый договор между Галицко-Волынским государством и орденом.
      Гибель Романа Мстиславича в 1205 г. открыла долгий период борьбы за его наследство. Изменилась и политическая ситуация в Центрально-Восточной Европе в целом. В 1207 г., после убийства царя Калояна, власть в Болгарии захватил узурпатор Борил (1207-1218). Законные наследники, сыновья царя Ивана І Асеня - Иван ІІ Асень и Александр - вынуждены были покинуть страну. Как отметил византийский хронист Георгий Акрополит (1217-1282), царевич Иван Асень «…бежал в страну руссов, прожил здесь довольно долго и, собрав несколько русских дружин, начал добывать отцовское наследство»12. В. Т. Пашуто считал, что болгарский царевич был в Киеве13. Но болгарские исследователи придерживаются мнения, что он оказался в Галицком княжестве14.
      В древнерусских источниках информация о Иване ІІ Асене отсутствует, но анализ событий позволяет поддержать точку зрения болгарских ученых. Ни одно другое княжество на Руси, кроме Галицкого, в этот период не имело никакого интереса помогать болгарскому претенденту и не могло предоставить помощи. Снаряжение большого контингента в дальний поход требовало значительных ресурсов. Галицкое княжество владело Нижним Поднестровьем и Подунавьем, и такими возможностями обладало15. Для болгарских изгнанников не было никакого смысла даже пытаться искать помощи при любом другом дворе, кроме Галича.
      Ивану Асеню и Александру, которые не могли сбежать в Сербию или в Константинополь, проще было спрятаться в Нижнем Подунавье в одном из городов, где могли быть Галицкие гарнизоны. Бежать к половцам, на которых опирался Борил, было опасно. Кочевники могли выдать царевичей узурпатору в любой момент. Киев был слишком далеко, и его правители уже давно не проявляли интереса к Нижнему Подунавью. Кроме того, путь в Киев все равно лежал через Галич. В 1209 г. Галицкой землей повторно овладели путивльские Игоревичи, проводившие твердую политику в борьбе с боярской оппозицией. Где-то в начале 1210 г. в Болгарии сторонники сыновей Ивана І Асеня подняли смуту, захватив крепость Видин. Вероятно, в это время Иван ІІ Асень уже мог рассчитывать на военную помощь, или хотя бы питал на это надежды.
      Борил враждовал почти со всеми соседями. Чтобы найти поддержку у папы (со времен Калояна, коронованного папой, болгарская церковь пребывала в унии с Римом), Борил пошел на организацию собора 11 февраля 1211 г. На нем была осуждена ересь богомилов (близких к альбигойцам, с которыми воевал папа Иннокентий ІІІ)16. Г. Цанкова-Петкова выдвинула предположение, что Борил разорвал унию с Римом17, однако другие исследователи убедительно доказывают противоположное, указывая на униатские нововведения в болгарской церкви этого периода18. Такая политика позволила Борилу выстоять и даже обратить поражение 1211 г. в выгодный союз с Латинской империей.
      Но самостоятельно сломить видинских мятежников Борил не смог. Только лишь ценой отказа от Браничева и Белграда в пользу венгерского короля Андрея ІІ с помощью венгерских войск он добыл непокорный Видин. Венгерские войска возглавлял ишпан Себена, выступивший из Трансильвании, «…присоединив к себе саксов, влахов, секеев и печенегов»19. Сохранилась грамота венгерского короля Белы ІV от 1 июля 1259 г., в которой отмечена храбрость ишпана в борьбе за Видин20. Эти события относятся к 1212-1213 гг.
      Похоже, что Игоревичи все-таки пообещали болгарскому царевичу помощь в борьбе за престол. Им нужен был внешнеполитический успех. Но их последующее падение и хаос, наступивший в Галицком княжестве в связи с новым всплеском борьбы за Галицкое наследство21, не позволили осуществить эту помощь. Сложно сказать, насколько зависимыми были Игоревичи в своей политике от Венгрии22, как и боярский князь Володислав Кормильчич23. Хотя активность последнего в Понизье могла быть самостоятельной попыткой вмешаться в болгарские события.
      Под влиянием провенгерской партии, доминирующей среди галицкой элиты, начала резко меняться и политика венгерских королей, которые сами захотели контроливать Дунайское Понизье. Для этого им понадобилась воинская сила. В 1211 г. король Андрей ІІ передал владения в Трансильвании Тевтонскому ордену, который после потери Палестины пребывал в Венеции. Границы земель ордена достигали земель бродников. Но очень скоро от этой идеи венгерский король отказался. Как он писал, рыцари были подобны «мыши в сумке, змее за пазухой», и угрожали не расширить, а сузить границы королевства24. Причины были, скорее, в другом. Добившись после Спишского договора 1214 г. коронации сына Калмана как галицкого короля25, Андрей ІІ уже так не нуждался в помощи крестоносцев в освоении Понизья. Создание отдельного Галицкого королевства, в состав которого входило Понизье, и король которого был бы починен королю Венгрии, полностью удовлетворяло Арпадов26.
      Борьба поморских, мазовецких и волынских князей за земли Пруссии и близкой к ней Ятвягии, богатые в первую очередь пушным зверем, шла с переменным успехом. В ходе этой борьбы в Поморье по приглашению местных князей действовали отряды иоаннитов и тамплиеров. В первой половине 1220-х гг. поморский князь Святополк пригласил в город Тимава даже представителей кастильского духовно-рыцарского ордена Калатрава. В 1225 г. мазовецкий князь Конрад для участия в борьбе с пруссами привлек рыцарей Тевтонского ордена. Имея определенный негативный опыт в Трансильвании, магистр Герман фон Зальца в марте 1226 г. добился от германского императора Фридриха ІІ подтверждения на право владения новыми землями, полученными от Конрада в качестве уплаты за помощь27. Цистерцианский епископ Христиан, возглавлявший миссионерскую деятельность в этом регионе, сразу же тоже передал ордену свои владения28. В 1228 г. Конрад передал крестоносцам замок в Нешаве и Хельмскую землю, что было тут же подтверждено папой Григорием ІХ29.
      В то же время началось формирование другого ордена - Добжинского, задача которого заключалась в борьбе с ятвягами. Стычке князя Даниила Романовича с добжинскими рыцарями под Дорогичином придавалось большое значение в контексте разговоров об экспансии католического Рима против православной Руси. События под Дорогичином сравнивались с победой Александра Невского на Чудском озере: считалось, что князья Даниил Галицкий и Александр Невский остановили агрессию Тевтонского ордена. Известный украинский поэт Н. Бажан даже посвятил этому событию целую поэму. Она получила значительное отражение и в историографии30.
      А. Головко первым обратил внимание, что Добжинский орден не был филиалом Тевтонского, а оказался созданным рыцарями-меченосцами, которые в конце 1228 или в начале 1229 г. прибыли в Мазовию из Риги. Отряд из 14 рыцарей в сопровождении почтов из слуг и оруженосцев возглавлял Бруно31. После разгрома меченосцев литовцами остатки рыцарей должны были присоединиться к тевтонцам. Но Бруно и его рыцари не выполнили этого решения, фактически нарушив орденскую дисциплину. Мазовецкий князь Конрад надеялся с их помощью завоевать часть ятвяжских и прусских земель, что было направлено как против интересов Тевтонского ордена, так и против интересов волынских князей, активно действующих в Ятвягии.
      Бруно и его рыцари создали орден прусских рыцарей Христовых («Magister et fratres militie Christi contra Prutenos in Masovie» или «milites Christi fratres in Dobrin»). В 1228 г. они получили замок Добжинь и владения в Добжинской земле32 и признали себя вассалами мазовецкого князя Конрада, обещая не переходить под власть других правителей33. Но Тевтонский орден был не удовлетворен таким развитием событий. Через легата папы римского Григория ІХ, доминиканского монаха Вильгельма Моденского, орден добился папской буллы 19 апреля 1235 г. об объединении Добжинского ордена с Тевтонским34.
      Но снова оставался честолюбивый комтур Бруно с частью рыцарей, не выполнивших папские требования и во второй раз. Передавая добжинским рыцарям волынский Дорогичин, Конрад преследовал и другую цель, выгодную мазовецким князьям: взять под контроль этот стратегически важный регион. В марте 1238 г. князь Даниил Романович разбил под Дорогичином добжинских братьев. Комтур Бруно попал в плен35. Дорогичинское княжество было возвращено в состав Волыни. Значение этих событий показано в работе А. Б. Головко, который полемизирует с А. Н. Масаном, сводящим дорогичинский конфликт к малозначительному эпизоду36. Нет оснований считать Дорогичин слабоукрепленным городом. Мазовецкие князья имели там давние связи и давно претендовали на этот регион. Наверно, местное боярство договорилось с Конрадом в 1235 г. во время больших неудач Романовичей. Даниил Романович, возможно, сознательно провозгласил поход против ятвягов, чтобы внезапно появиться под Дорогичином «в силе тяжкой»37.
      А. Масан прав, безусловно, в другом: битвы под Дорогичином или штурма города, вероятно, не было. Небольшое войско добжинских братьев с их комтуром (десяток братьев с несколькими десятками оруженосцев и слуг) просто сложили оружие. Большинство из них погибло не под Дорогичином, а в битве с монголами под Легницей 9 апреля 1241 г.38
      Небольшой тевтонский отряд принимал участие в битве под Легницей в составе войска тамплиеров, составивших одно из пяти соединений (гуфов) армии Генриха Набожного. В составе 1500-2000 воинов этого гуфа были тамплиеры, иоанниты и тевтонцы (рыцари, сержанты, вассалы и слуги орденов)39. Среди тевтонцев самое многочисленное подразделение было из отделения ордена в Чехии40. Бывшие добжинцы были в составе подразделения из западных комтурств ордена. Возглавлял тевтонцев Поппо фон Остерна41.
      Угроза монгольского нашествия не только стимулировала активные переговоры римской курии с галицко-волынскими князьями, но и заставила пойти на мобилизацию всех имеющихся сил. В таких условиях даже прусские язычники отходили на задний план. В ноябре 1247 г. папа Иннокентий IV послал своего легата в Пруссию с поручением заключить мир с восставшими прусскими племенами. В 1249 г. после взаимных уступок такой мир был заключен в Кристбурге42. Еще в январе 1248 г. на переговорах с галицко-волынским князем Даниилом Романовичем и переяславль-залесским и новгородским князем Александром Ярославичем папские представители просили князей предупредить Тевтонский орден о монгольском наступлении43.
      Принимая королевскую корону из рук папского легата Опизо, князь Даниил Романович, безусловно, рассчитывал на орден как на военного союзника. Именно этим был вызван договор между Даниилом Романовичем, мазовецким князем Конрадом и вице-магистром Тевтонского ордена Бургардом фон Хорнхаузеном о разделе ятвяжских земель, подписанный в 1254 г.44 Борьба за ятвяжские земли разгорелась с особенной силой. В 1253 г. произошел особенно удачный и большой поход волынского войска на ятвягов, в 1254-1255 гг. война образно описана летописцем: «ятвяжские болота наполнились войском»45. Король Даниил считал необходимым решить все проблемы со своими главными союзниками в будущей борьбе с Золотой Ордой. Разрозненные, возглавляемые родовыми старейшинами, ятвяжские общины вряд ли представляли серьезную угрозу для Волыни. Просто их земли, заполненные лесами, богатыми пушными зверями, были привлекательными для внешней экспансии более сильных соседей. Галицко-волынские князья, готовясь к борьбе с монголами, нуждались в ресурсах для оснащения войска. Пушнина, мед и воск были главными предметами экспорта, приносящего эти ресурсы.
      В 1259 г. королевна София Даниловна была выдана за графа Генриха V Бланкенбург-Шварцбурга46. С этого времени дальнейшие контакты с орденом осуществлялись через ее семью, представители которой пребывали в числе орденской элиты47. Даниил Романович, принимая королевскую корону, безусловно, ожидал организации крестового похода против монголов. Папа Иннокентий ІV в 1254 г. распорядился распространить призыв к крестовому походу против монголов в Пруссии и Ливонии48.
      Сменивший его папа Александр ІV, зацикленный на внедрении латинского богослужения, не понимавший политическую ситуацию в регионе, разжигал противоречия между Даниилом Романовичем и королем Литвы Миндовгом, поддерживая последнего (для вчерашнего язычника Миндовга особенности обряда не имели никакого значения)49. Только в июле 1258 г., когда вторжение монголов стало реальностью, папа Александр IV снова обратился к ордену50. В декабре 1259 г. папа рекомендовал магистру бороться с монголами вместе со всеми приграничными христианскими государствами51. Можно предположить какое-то участие незначительных орденских контигентов в боевых действиях против монголов, ибо папа в январе 1260 г. провозгласил под защитой святого престола и те земли, которые будут переданы ордену русскими князьями52. В случае отвоевания орденом у монголов новых территорий, их присоединение могло состояться только при согласии их бывших христианских владетелей53.
      В марте 1260 г. все силы ордена с пришедшими волонтерами были собраны на южных границах под командованием магистра Гартмана фон Грумбаха. Численность их была невелика, и они так и не рискнули выступить на помощь королю Даниилу54. Усилия папы помочь орденскому войску были слабыми. В сентябре 1260 г. папа ограничился предупреждением королю Чехии Пшемыслу Оттокару ІІ и маркграфу Бранденбурга Иоганну І, требуя от них не мешать братьям нищенствующих орденов призводить вербовку волонтеров в Пруссию и Ливонию55.
      Похоже, что тамплиеры и иоанниты тоже готовили определенные контингенты для этого войска, а доминиканцы и францисканцы занимались агитацией. Но собранные для похода против монголов отряды были брошены против пруссов, которые воспользовались проблемами ордена и его союзников и развернули большое восстание под предводительством Геркуса Мантаса, которому удалось в 1260-1264 гг. нанести крестоносцам ряд поражений56.
      Таким образом, попытка Даниила Романовича опереться на помощь папы и ордена потерпела неудачу. Его сын, Лев Данилович, в своей политике вынужден был ориентироваться на союз с причерноморским улусбеком Ногаем57. Потому накануне его очередного похода вместе с монголами на Польшу в 1286 г. орден даже вывел свои гарнизоны с четырех замков на южной границе58.
      Но контакты с тевтонцами оставались интенсивными. Наличие тесных связей Льва Даниловича с Ногаем содействовало развитию черноморско-средиземноморской торговли59. Торговые контакты между орденскими, волынскими и галицкими городами позволили возродить древний Янтарный путь по Висле, Западному Бугу и Днестру от Балтики через Торунь, Владимир и Львов к Черному морю. Развитию связей содействовали и немецкие колонисты, переселение которых поддерживали Даниил Романович и Лев Данилович, стремясь поднять торгово-ремесленные города после монгольского погрома.
      Этим путем шел импорт тканей, ремесленных изделий, сырья. В первую очередь стальных заготовок (штаб), так как болотная и озерная руда из Центрально-Восточной Европы непригодна для изготовления мечей, вследствие чего львовские мечники, например, вынуждены были использовать в качестве заготовок даже старое непригодное оружие60. Необходим был ввоз и самого оружия. Судя по изображениям на печатях, археологическим находкам и другим материалам, в ХIV в. в галицко-волынских землях получили распространение рыцарское западноевропейское защитное вооружение, арбалеты и различные типы алебард61. Львовские купцы, торгующие через Нижнее Подунавье с Византией и балканскими землями, занимались также реэкспортом сукна из Фландрии62. Сохранилось письмо советников и общины города Владимира к советникам и общине города Штральзунда от 3 мая 1324 г. по поводу перехвата штральзундцами с корабля, потерпевшего крушение, рулонов сукна, которое везли из Фландрии Бертрам Русин и его брат Николай, с просьбой вернуть их владимирским купцам63.
      Для городов Тевтонского ордена также было важно сбывать на юг янтарь, привозя взамен шелк, пряности и другие богатства Востока. Благодаря этой торговле Львов, по мнению немецкого историка Ф. Людге, стал одним из важнейших торговых городов тогдашней Европы64. Собственность ордена во Львове оценивалась в 3200 прусских марок. Великий янтарный склад во Львове был продан только в 1400 г., когда эти земли уже пребывали в составе Польши. Только за один год прибыль от перепродажи янтаря на львовском рынке составляла около 1000 прусских марок65.
      Кроме предметов восточного и византийского реэкспорта, из галицко-волынских земель орденские и ганзейские купцы вывозили традиционные товары местного экспорта: пушнину, воск, мед, соль, хлеб и заготовки из дерева66. На корабле, захваченном шведами в 1352 г., среди товаров, принадлежащих торуньским купцам, было 1000 штук червонного русского меха (operis ruffi ruthenici). Слуга кенигсбергского шефера в 1400 г. вывез из Львова в Торунь 50 бобров и 2000 подольских мехов (Podolisshes werkis)67.
      Тесные торгово-экономические контакты вели к сближению в бюргерской среде. В Альтштадте в конце ХІІІ - в начале ХІV в. в составе местного патрициата была семья Ruthenus. Jochanes Ruthenus был лавочником в 1308/1309 г., Heinmaimus de Lemberc - в 1312 г. Среди мещан Страсбурга под Торунем числится Heynko Ruthenus и Iwan. Конрад Прус в 1365 г. получил треть мельницы под Львовом с правом на 33 % прибыли. В актах львовского городского суда за 1387 г. сохранился иск, который подал Bartholomeus semitor Pauli Reuse de Torun. Брат деда Коперника, Иоганн Ватценроде, умер в Луцке в 1386 г.68 Имело место сближение и среди волынского и галицкого боярства. Комтур Людер фон Брауншвейг пожаловал земельные владения русинам Марку, Максиму, Войтеху и Григорию. Вице-комтуром у него в 1324–1326 гг. был Иван Белов (Iwanus Below), погибший знаменоносцем ордена в 1331 г. в бою с поляками69.
      После гибели Ногая в 1300 г., воспользовавшись борьбой Тохты с его наследниками, Галицко-Волынское государство освободилось от ордынской опеки, что отразилось в принятии Юрием Львовичем королевского титула и создании отдельной Галицкой митрополии, объединившей епархии на территориях, независимых от Орды70. Теперь, будучи еще более заинтересованными в поставках оружия и стратегического сырья, галицко-волынские князья стремились поддерживать дружественные контакты с орденом и подчеркивали в своих грамотах, что они защищают от ордынцев христианские страны, и в первую очередь Тевтонский орден. Так, в грамоте князей Андрея и Льва Юрьевичей от 9 августа 1316 г. великому магистру Карлу Трирскому о возобновлении ранее подписанных договоров о дружбе71 подчеркивалась именно надежная защита галицко-волынскими князьями орденских земель от татар72. Грамота была издана по просьбе племянника галицко-волынских князей графа Зигхарда Шварцбурга, бывшего в 1289-1330 гг. комтуром ордена. Его матерью была София, дочь короля Даниила Романовича73.
      Отдельной грамотой от 27 августа 1320 г. князь Андрей Юрьевич разрешил торуньским купцам свободный въезд в свои земли, беспошлинную торговлю и возмещение убытков и обид со стороны своих министериалов в двойном размере, как «во времена нашего блаженной памяти отца»74. В грамоте, выданной в тот же день для краковских купцов, были уже предусмотрены торговые пошлины75 (польские купцы не торговали такими стратегически важными товарами, как сырье для производства оружия и само оружие).
      Князь Юрий-Болеслав Тройденович в октябре 1325 г. в своей грамоте обещал великому магистру Веренгеру верность традициям дружбы времен Даниила Романовича, Льва Даниловича и Юрия Львовича76. 9 марта 1327 г., снова по просьбе родственника комтура Зигхарда Шварцбурга, галицко-волынский князь пролонгировал договор с орденом о дружбе, гарантируя при этом защиту от татар77.
      Несмотря на доводы старой польской историографии, на сегодня нет никаких аргументов в пользу той точки зрения, что, став галицко-волынским князем, Юрий-Болеслав превратился в польского сателлита и двигался в фарватере политики Владислава Локетка и его сына Казимира ІІІ. Также нет никаких доказательств участия Юрия-Болеслава или его посла в Вышеградских встречах в 1335 г. и в 1339 г., где были заложены основы польско-венгерской унии78. Сам польский король Казимир III нигде не ссылался на этот договор, будто бы делавший его легитимным наследником галицко-волынского престола.
      Наоборот, галицко-волынский князь Юрий-Болеслав Тройденович проводил активную самостоятельную внешнюю политику в интересах своего края. Усилив свое положение союзом с Литвой в 1331 г., он нормализировал отношения и с Золотой Ордой. Принятием титула «Божей милостью рожденный князь всей Малой Руси» он подчеркнул отказ галицко-волынских государей от претензий на остальную Русь, находящуюся и далее в зависимости от Орды (перед этим князь пользовался титулами: «Nos Georgis Dei gratia dux Russiae», «Ceorgius Dei gratia dux Terrae Russiae, Galiciae et Ladimere», «Georgius, ex dono Dei natus dux et dominus Russiae»)79. «Малая Русь» здесь обозначает ту часть Руси, которая уже не была подвластна монголам. Далее, 11 февраля 1334 г. Юрий-Болеслав подтвердил союз с Тевтонским орденом, антипольская направленность которого очевидна80.
      20 октября 1335 г. князь Юрий-Болеслав Тройденович поспешил снова подтвердить союз с великим магистром Теодориком фон Альденбургом на «вечные времена»81. Галицко-волынского князя толкали к активным действиям именно польско-венгерские переговоры в Вышеграде. В 1337 г. он вместе с ордынцами напал на Люблинскую землю и 12 дней держал Люблин в осаде, которая была снята только из-за гибели предводителя союзных татар82.
      И тогда польский король сделал попытку поддержать другого претендента на галицко-волынский трон. 29 июня 1338 г. в Вышеград прибыл «Лотко, князь руский» (в Дубницкой хронике: «Lothka dux Rutenorum»)83. Это был князь Владислав Земовитович, сын добжинского князя Земовита І и Анастасии Львовны, которого польская сторона готова была поддержать как противовес Юрию-Болеславу Тройденовичу84. И загадка гибели князя Юрия-Болеслава Тройденовича в 1340 г., выгодной польскому королю, который среагировал молниеносным походом на Львов, тоже определенным образом объясняет причины, которые подталкивали галицко-волынского князя к военному союзу с орденом.
      В условиях борьбы за наследство Романовичей, развернувшейся после 1340 г., этот союз стал еще более важным как в военном, так и в политическом плане. Поэтому сразу же после вытеснения польских войск с территории княжества и подписания перемирия с королем Казимиром III «староста земли Руси» Дмитрий Дедько, лидер галицкого боярства и наместник князя Любарта-Дмитрия Гедиминовича, в конце весны 1341 г. издал грамоту для торуньских купцов, приглашая их восстановить прерванную войной торговлю85. Почти в то же время похожие гарантии безопасности дают своей грамотой торуньским купцам и князья Любарт-Дмитрий и Кейстут Гедиминовичи86.
      Не только оружие, но и другие военно-технические новинки, появлявшиеся в ордене, внедрялись в галицко-волынских землях. В первую очередь это касается военного зодчества, в частности замка Любарта в Луцке, появления башен-донжонов в других крепостях87.
      После 1387 г., когда Галицкая земля была аннексирована Польшей, а Волынь начала интегрироваться в состав Великого княжества Литовского, положение коренным образом изменилось. После 1400 г. отношения с орденом начали гаснуть. На Волыни они снова возродились уже в ХV в., во времена князя Свидригайла Ольгердовича88.
      Таким образом, можно утверждать, что на протяжении ХІІІ-ХIV вв. Галицко-Волынское княжество пребывало в тесном политическом, военном и торгово-экономическом союзе с Тевтонским орденом. Он был вызван политической конъюнктурой и оказался выгоден обеим сторонам.
      Примечания
      1. Forstreuter K. 1) Die Bekehrung Gedimins und der Deutsche Orden // Altpreussische Forschungen. 1928. Jahrgang V. H. 2. S. 239-361; 2) Die preussische Kriegsfl itte im 16 Jahrhundert // Altpreussische Forschungen. 1940. Bd. 17. S. 58-123; 3) Die Bekehrung des Litauerkönigs Gedimin, Eine Stritfrage // Jahrbuch der Albertus-Universität. 1955. Bd. 6. S. 142-155; 4) Preussen und Russland von der Anfängen des Deutschen Ordens bis zu Peter dem Grossen. Göttingen; Berlin; Frankfurt, 1955; 5) Der Deutsche Orden in Mitelmeer. Bonn, 1967.
      2. Ждан М.-Б. Романовичі і Німецький Хрестоносний орден // Український історик. 1973. № 3-4. C. 74–99.
      3. Матузова В.И. 1) Русь в историографии Тевтонского ордена (ХIV в.) // Внешняя политика Древней Руси. М., 1988. С. 43-44; 2) Английская знать в крестовых походах на Пруссию и Литву (XIV в.) // ВЕДС. М., 1993. С. 50-51; 3) Роль Тевтонского ордена в осуществлении планов проникновения Римской курии на Русь // ВЕДС. М., 1994. С. 59-60; 4) Немецкий Орден: От Аксона до Грюнвальда // Средневековая Европа глазами современников и историков. М., 1994. Т. 2. С. 201-225; 5) Грамота вице-магистра Тевтонского ордена в Пруссии Бурхарда фон Хорнхаузена галицкому князю Даниилу и мазовецкому князю Земовиту (1254 г.) // ВЕДС. М., 1997. С. 33-35; 6) Петр из Дусбурга. Хроника земли Прусской / подг. к изд. В.И. Матузовой. М., 1997; 7) Тевтонський орден у зовнішній політиці князя Данила Галицького // Питання стародавньої та середньовічної історії, археології й етнографії. Чернівці, 1998. Т. 1. С. 50-57; 8) Тевтонский Орден во внешней политике князя Даниила Галицкого // Восточная Европа в исторической ретроспективе: К 80-летию В.Т. Пашуто. М., 1999. С. 145-142; 9) Создание исторической памяти (ранние исторические сочинения Тевтонского ордена в Пруссии) // ВЕДС. М., 2000. С. 10-14; 10) Тевтонский орден и Северная Европа // Середньвічна Європа: Погляд з кінця ХХ ст. Чернівці, 2000. С. 104-108; 11) «Книга Отцов Церкви» - памятник литературы Немецкого ордена. Автор как член корпорации // ВЕДС. М., 2003. С. 152-156.
      4. Масан О.М. 1) Добжиньский орден (до історії дорогичинського інциденту 1237 року) // ПССI. Чернівці, 1996. Вип. 1. С. 41-52; Вип. 2. С. 52-62; 2) Крістбурзький договір 1249 р. (Переклад і коментар) // Там же. Чернівці, 1999. Т. 2. С. 74-85; 3) Середньовічна Україна і Німецький Орден: Недосліджені проблеми взаємовідносин // Четвертий Міжнародний конгрес україністів. Історія. Одеса; Київ; Львів, 1999. Ч. 1. С. 74-79; 4) Німецький Орден у Семигороді // ПССI. Чернівці, 2002. Т. 1. С. 74-94; 5) Пруський Союз (з історії станової опозиції в державі Німецького Ордену) // Там же. Чернівці, 2002. Т. 2. С. 27-45; Масан О., Федорук А. Участь українсько-молдавського загону в битві під Грюнвальдом // Питання історії України. Чернівці, 2003. Т. 6. С. 193-197. - На V Международном конгрессе украинистов в Черновцах 28 августа 2002 г. А.Н. Масан выступил с докладом «Галицько-Волинське князівство і держава Німецького Ордену в Прусії: Проблеми взаємин», который, к сожалению, не был опубликован в материалах конгресса.
      5. «…nos et pi[i ]e memo®aminis n(ost)ri pr(a)edecessores c(a)ri(ssi)mi, scilicet Romanus, Daniel, Leo, Georgius et Andreas … aut incolis, p(er)petu[a]e omnimodeq(ue) pasis et concordi[a]e unionem fac(er)e c(on)suevim(us) et f(ir)mavim(us), s(ecundu)m quod in eor(um)dem pr[a]edecessor(um) n(ost)ror(um) et litt(er)es n(ost)ris alias sup(er) dictate c(on)cordial habenta p(rae)fectis patet, evident(er)» (Цит. по: Купчинський О. Акти та документи Галицько-Волинського князівства ХІІІ - першої половини ХІV століть: Дослідження. Тексти. Львів, 2004. С. 178).
      6. Оригинал хранился в Кенигсбергском государственном архиве (Staatsarchiv Königsberg), сейчас находится в Тайном государственном архиве прусского наследства в Берлине (Купчинський О. Акти та документи… С. 176-178).
      7. Назаренко А.В. Западноевропейские источники // Древняя Русь в свете зарубежных источников / под ред. Е.А. Мельниковой. М., 1999. С. 263.
      8. Forstreuter K. Der Deutsche Orden in Mitelmeer. S. 59. - Вскоре после основания в 1196 г., не имея возможностей для развития в Палестине (за крестоносцами сохранялась небольшая полоса земель от Яффы до Тира с центром в Акре), орден установил контакты с Киликийской Арменией, правитель которой, Левон ІІ, как союзник крестоносцев, вел неравную борьбу с турками-сельджуками. Получив земельные владения в Киликии (Tumler M. Der Deutshe Orden im Werden. Wachsen und Wirken bis 1400 mit einem Abriss der Geschichte des Ordens von 1400 bis zur neuesten Zeit. Wien, 1954. S. 62), орден также включился в эту борьбу.
      9. Войтович Л. Княжа доба на Русі: Портрети еліти. Біла Церква, 2006. С. 466-490.
      10. Масан О. Недосліджені питання відносин між Україною та Орденською Прусією в ХІІІ-ХІV ст. // Науковий вісник Чернівецького університету. Історія. Вип. 96-97. Чернівці, 2000. С. 45.
      11. Майоров А.В. Международное положение Галицко-Волынского княжества в начале ХIII в. Роман Мстиславич и Штауфены // Доба короля Данила в науці, мистецтві, літературі. Львів, 2008. С. 125-127.
      12. Georgii Acropolitae Opera. Lipsiae, 1903. T. 1 / rec. A. Heisenberg. Cap. 20. P. 33; Летопись логофета Георгия Акрополита, перевод под ред. бакалавра И. Троицкого // Византийские историки, переведенные с греческого при Санкт-Петербургской Духовной Академии. СПб., 1863. Гл. 20. С. 38-39.
      13. Пашуто В.Т. Внешняя политика Древней Руси. М., 1968. С. 266.
      14. Дуйчев И. 1) Цар Иван Асен ІІ. 1218-1241. По случай от 700 г. от неговата смерт. София, 1941. С. 5-6; 2) Преноси към историята на Иван Асен ІІ. София, 1943. С. 152-162; Цанкова-Петкова Г. 1) България при Асеневци. София, 1978. С. 108; 2) Културни и политически връзки и отношения между България, Киевска Русия и Византия през ранното средновековие // Руско-български връзки през векове. София, 1986. С. 79-81; Божилов И. Фамилията на Асеневци (1186-1460). Генеалогия и просопография. София, 1994. С. 37-38, 104-118.
      15. Войтович Л. 1) Князь Іван Бирладник: Загадка походження // Генеалогічні записки Українського геральдичного товариства. Львів, 2006. Вип. 5. С. 7-15; 2) Князь Іван Бирладник: Загадкова постать // Дрогобицький краєзнавчий збірник. Дрогобич, 2008. Вип. 11-12. С. 51-62; 3) Союз Візантії та Галицько-Волинської держави за Ангелів // Княжа доба: Iсторія і культура. Львів, 2008. Вип. 2. С. 30-39; 4) Галицьке князівство на Нижньому Дунаї // Галич і Галицька земля в державотворчих процесах України: Матеріали міжнародної наукової конференції. Галич, 10-11 жовтня 2008. Галич, 2008. С. 3-18.
      16. Попруженко М.Г. Синодик царя Борила. София, 1928. С. 79-80; Ангелов Д. Богомилството в България. София, 1961; Кожухаров С. Неизвестен летописен разказ от времето на Иван Асен ІІ // Литературна мысъл. 1974. № 2. С. 127; Gjuzelev V. Das Papstum und Bulgaren im Mittelalter (9-14 Jahrhundert) // Bulgarian historical Review. 1977. № 1. P. 43; Данчева-Василева А. България, папството и западноевропейската политика през първата половина ХІІІ в. // Из политическата история на България. София, 1985. С. 195-196.
      17. Цанкова-Петкова Г. България при Асеневци. София, 1978. С. 92.
      18. Петков К. 1) Унията между Българската църква и Рим в началото на ХІІІ век - някои пренебрегвани аспекти // Духовна култура. 1992. № 9. С. 25–32; 2) Българските добавки към Синодика на цар Борил - историко-културна интерпретация. Велико Тырново, 1993; Стефанов П. Нов поглед към унията между българската и римската църква през ХІІІ век // Духовна култура. 1998. № 5. С. 343-352; Чолова Ц. Българските църква и опитите за уния през Средновековието // Религия и църква в България. Социални и културни измерения в православието и неговата специфика в българските земли / ред. Г. Бакалов. София, 1999. С. 124.
      19. Шушарин В.И. Укрепление феодального государства // История Венгрии. М., 1971. Т. 1. С. 145.
      20. Rerum Hungaricarum Monumenta Arpadiana / ed. St.L. Englicher. Sangalli, 1849. P. 489-491; Списания на Българската академия науките. София, 1912. Т. 3. С. 133.
      21. Волощук М.М. 1) Угорські військові кампанії у Галичину на початку ХІІІ ст.: Основні цілі та характер перебігу // Християнська спадщина Галицько-Волинської держави: Ціннісні орієнтири духовного поступу українського народу (присвячується 70-річчю археологічного відкриття і 850-літтю Галицького кафедрального собору): Матеріали Міжнародної ювілейної наукової конференції. Івано-Франківськ; Галич, 2006. С. 64-72; 2) Угорські військові кампанії у Галичину на початку ХІІІ ст.: Основні цілі та характер перебігу // Вісник національного університету «Львівська політехніка». Львів, 2006. № 571. С. 99-104; 3) Обстоятельства казни в 1210 г. Игоревичей Черниговских: Актуальные вопросы реконструкции русско-венгерских отношений начала ХІІІ в. // SSBP. 2007. № 1/2. C. 105-112.
      22. Волощук М.М. Проблема васальної підлеглості князів Ігоревичів чернігівських від угорського короля Ендре ІІ: Джерела, історіографія, коротка постановка проблеми // Український історичний збірник. Киïв, 2008. Вип. 11. С. 18-25.
      23. Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь. Очерки социально-политических отношений в домонгольский период. Князь, бояре и городская община. СПб., 2001. С. 408-410; Петрик А. 1) До історії боярських родин Кормильчичів, Доброславичів та Дядьковичів // ДКЗ. Дрогобич, 2001. Вип. 5. С. 29-45; 2) До історії боярства та боярських родів Перемишльської землі // ДКЗ. Дрогобич, 2002. Вип. 6. С. 105-117; 3) Угорська партія в контексті політичного розвитку Галицько-Волинської держави // ДКЗ. Дрогобич, 2005. Вип. 9. С. 181-193; Мазур О. Володислав Кормильчич: Шлях до княжого столу // ДКЗ. Дрогобич, 2002. Вип. 6. С. 118-129; Драбчук І. Три портрети найвпливовіших представників галицької знаті кінця ХІІ - початку ХІІІ ст. // Галич і Галицька земля в державотворчих процесах України: Матеріали Міжнародної наукової конференції. Галич, 10-11 жовтня 2008 року. Галич, 2008. С. 135-148; Волощук М.М. 1) Володислав Кормильчич: Угорське перебування 1214-1232 рр. // Тези Міжнародної наукової конференції «Східноєвропейські старожитності в добу середньовіччя», присвяченої 90-річчю з дня народження видатного вітчизняного археолога Б. О. Тимощука, Чернівці, 10-11 квітня 2009 р. Чернівці, 2009. С. 20-21; 2) «Вокняжѣние» галицьке Володислава Кормильчича (1210-1214 рр., з перервами): Міфи і реальність // Acta Posoniensia. Bratislava: Filozofi cká fakulta Univerzity Komenského v Bratislave, katedra Všeobecných dejín. 2009. V. 10 (K životnému jubileu Zuzany Ševčikovej). S. 99-113.
      24. Gaspar E. Hermann von Salza und die Gründung des Deutsсhordenstaats in Preussen. Tübingen, 1924. S. 6.
      25. Vetera Monumenta Poloniae et Lithuaniae… ex tabulariis vaticanis / ed. A. Theiner. Romae, 1859. T. 1. Nr. 65; Kodex diplomaticus Arpadianus continuatus / ed. C. Wenzel. Pest, 1864. Nr. 4; Nr. 227.
      26. Волощук М.М. Венгерское присутствие в Галиции в 1214-1219 годах // ВИ. 2005. № 12. С. 97-106.
      27. Выражаю признательность А.Б. Головко, позволившего использовать главу: «Волынская земля, Мазовецкое княжество и Добжинский орден во второй половине 30-х годов ХІІІ в.» из монографии «Наследники Романа Великого», над которой он сейчас работает. См. также: CDCMG / ed. E. Kochanowski. Varsaviae, 1919. T. I. № 238. P. 249-254.
      28. CDCMG. P. 305. № 279.
      29. Ibid. P. 335-338. № 296; P. 338-340. № 297; P. 318-320. № 287; P. 320-322. № 288.
      30. Ждан М. Романовичі і німецький хрестоносний Орден. С. 54-68; Szczawelewa N.I. Sprawa pruska w polityce Daniela Halickiego // Ekspansja niemieckich zakonów rycerskich w strefe Bałtyki od XIII do połowy XVI wieku. Toruń, 1990. S. 52-53; Котляр М.Ф. Війна Волинського князівства з Добжинським орденом // Середньовічна Україна. Київ, 1996. С. 17-28; Масан О.М. Добжинський орден… Вип. 1. С. 41-52; Вип. 2. С. 52-62; Головко О. 1) Побужжя в контексті політичного розвитку Південно-Західної Русі (Х - перша половина ХІІІ ст.) // Україна в Центрально-Східній Європі (з найдавніших часів до ХVIII ст.). Київ, 2002. Вип. 2. С. 59-76; 2) Корона Данила Галицького: Волинь і Галичина в державно-політичному розвитку Центрально-Східної Європи раннього та класичного середньовіччя. Київ, 2006. С. 308-313.
      31. Головко А.Б. 1) Древняя Русь и Польша в политических взаимоотношениях Х - первой трети ХІІІ вв. Киев, 1988. С. 98-99; 2) Побужжя в контексті політичного розвитку Південно-Західної Русі… С. 59-76; 3) Корона Данила Галицького... С. 308-313.
      32. Włodarski B. Polityczne plany Konrada I księcia Mazowickiego. Toruń, 1971. S. 30.
      33. CDCMG. T. 1. P. 421. Nr. 366.
      34. Preussisches Urkunderbuch. Polische Abtheilung / ed. I. Philippi. Königsberg, 1882. T. 1. S. 236. Nr. 118.
      35. Ibid. S. 247. Nr. 126.
      36. Головко О.Б. Корона Данила Галицького… С. 312-313.
      37. Котляр М.Ф. Війна Волинського князівства з Добжинським орденом… С. 23-24.
      38. Головко О.Б. Корона Данила Галицького… С. 313. Ср.: Ulanowski B. O współudziale Templariuszów w bitwie pod Legnicạ // Rozprawy Akademii Umiejętności. Wydział Historyczno-Filozofi czny. 1884. T. 17. 1884. S. 275-322; Bachfeld G. Die Mongolen in Polen, Schlesien, Böhmen und Mähren. Innsbruck, 1889. S. 70-72; Taubitz F. Die Mongolenschlacht bei Wahlstatt am 9 April 1241 // Schlesiiche Geschichtsblätter. 1931. Nr. 3. S. 62; Zatorski W. Pierwszy najazd Mongolów na Polskę w roku 1240-1241 // Przeglạd Historyczno-Wojskowy. 1937. T. 9. S. 175-225; Petry L. 1241, Schlesien und der Mongolensturm. Breslau, 1938. S. 29-35; Krakowski S. Polska w walce z najazdami tatarskimi w XIII wieku. Łódż, 1956; Labuda G. Wojna z Tatarami w roku 1241 // Przeglạd Historyczny. 1959. T. 50. S. 189-224; Groblewski W. Skutki pierwszego najazdu Tatarów na Polskę // Szkice Legnickie. 1971. T. 6. S. 81-92; Kałużyński S. Imperium mongolskie. Warszawa, 1984. S. 107-108; Jasiński T. Przerwany hejnal. Warszawa, 1988. S. 57-64; Korta W. Problemy bitwy Legnickiej i stan badań // Bitwa legnicka. Historia i tradycja / pod red. W. Korty. Wrocław; Warszawa, 1994. S. 7-33; Sarnowsky J. The Teutonic Order confronts Mongols and Turks // The Military Orders: Fighting for the Faith and Caring for the Sick / ed. M. Barber. Aldershot, 1994. P. 253-262.
      39. Voigt J. Geschichte Preussens von den aeltesten Zeiten bis zum Untergange der Herrschaft des Deutschen Ordens. Hildesheim, 1968 (repr. Königsberg, 1827-1839). V. 9. S. 660-665.
      40. Militzer K. Die Entstehung der Deutschordensballeien im Deutschen Reich // Quellen und Studien zur Geschichte des Deutschen Ordens. Marburg, 1981. V. 16. S. 57-63.
      41. Lampe K. Von Osterna, Poppo // Altpreussische Biographie / ed. C. Krollmann, K. Forstreuter, F. Gause. Marburg, 1967. S. 485.
      42. Масан О. Крістбурзький договір 1249 р. С. 74-85.
      43. Preussisches Urkundenbuch / hrsg. von R. Philippi, A. Seraphim, M. Hein, E. Maschke, H. Koeppen, K. Conrad. Königsberg, 1882. T. 1. S. 142. Nr. 204.
      44. Codex diplomaticus Poloniae / ed. L. Ryszczewski, A. Muczkowski. Varsoviae, 1858. Vol. 3. S. 54. Nr. 30.
      45. Котляр М.Ф. Воєнне мистецтво Давньої Русі. Київ, 2005. С. 334-342.
      46. Balzer O. Genealogia Piastów. Kraków, 1895. S. 345; Baumgarten N. Généalogies et mariages occidentaux des Rurikides Russes du X-e au XIII-e siècle // Orientalia Christiana. Roma, 1927. Nr. 35. P. 49; Arhiv für Sippenforschung. Görlitz, 1941. XVIII jahr. Nr 6. S. 19; Isenburg K. Stammtaffeln zur Geschichte der Europaischen Staaten. Marburg, 1953. T. 1. Taf. 157; Dąbrowski D. Rodowód Romanowiczów książat halicko-wołyńskich. Poznań; Wrocław, 2002. S. 155-166; Войтович Л. Княжа доба на Русі… С. 501.
      47. Масан О. Середньовічна Україна і Німецький Орден… С. 75.
      48. Preussisches Urkundenbuch. Т. 1. S. 216-217. Nr. 289.
      49. Паславський І. Коронація Данила Галицького в контексті політичних і церковних відносин ХІІІ ст. Львів, 2003. С. 80-86.
      50. Preussisches Urkundenbuch. Т. 2. S. 55-56. Nr. 61.
      51. Ibid. S. 73-74. Nr. 82.
      52. Войтович Л. Остання еміграція короля Данила Романовича // Науковий вісник Волинського національного ун-ту імені Лесі Українки. Історичні науки. Луцьк, 2009. № 13. С. 89-96.
      53. Preussisches Urkundenbuch. Т. 2. S. 80-81. Nr. 89.
      54. Sarnowsky J. The Teutonic Order confronts Mongols and Turks... P. 258-260.
      55. Preussisches Urkundenbuch. Т. 2. S. 101-102. Nr. 111-112.
      56. Voigt J. Geschichte Preussens. S. 174-175; Schumacher B. Geschichte Ost- und Westpreusens. Wurzburg, 1958. S. 42-43; Bookmann H. Der Deutsche Orden. Zwölf kapitel aus seiner Geschichte. München, 1981. S. 100-101.
      57. Войтович Л. 1) Штрихи до портрету князя Лева Даниловича // Україна в Центрально-Східній Європі (з найдавніших часів до ХVIII ст.). Київ, 2005. Вип. 5. С. 143-156; 2) Князь Лев Данилович - полководець і політик // Confraternitas: Ювілейний збірник на пошану Ярослава Ісаєвича Львів, 2006-2007. (Україна: Культурна спадщина, національна свідомість, державність. Вип. 15). С. 115-124; 3) Улус Ногая і Галицько-Волинське князівство // Україна-Монголія: 800 років у контексті історії. Київ, 2008. С. 71-78.
      58. Annalista Thorunensis // Scriptores rerum Prussicarum. Leipzig, 1868. T. 3. P. 62.
      59. Войтович Л. Нащадки Чингіз-хана: Вступ до генеалогії Чингізидів-Джучидів. Львів, 2004. С. 189-191.
      60. Голездренко О. Львівський цех мечників // ДКЗ. Дрогобич, 2005. Вип. 9. С. 194-201.
      61. Микитишин В.О. 1) Обладунки та озброєння українського лицаря ХІV-XV ст. // Народознавчі  зощити. 2001. № 2. С. 38-42; 2) Організація князівського війська у другій половині XIV - першій половині XV ст. // Актуальні проблеми державного управління. Львів, 2001. Вип. 5. С. 295-298.
      62. Котипко А.Д. 1) З історії економічних зв’язків Північного Причорномор’я і Західної Волині з країнами Балтійського регіону (Х-ХІІІ ст.) // Наукові зошити історичного факультету Львівського національного ун-ту імені Івана Франка. Львів, 2000. Вип. 3. С. 13-18; 2) Інфраструктура зовнішньоекономічних зв’язків Галицької та Волинської земель (ХІІІ - перша половина XIV ст.) // Король Данило та його доба. Львів, 2002. С. 26-41.
      63. Купчинський О. Акти та документи… С. 162-166.
      64. Lüdge F. Structurwandlungen im ostdeutschen und osteuropäichen Fermhandel des 14. bis 16. Jahrhunderts. München, 1964. S. 16.
      65. Dollinger P. The German Hanza. London, 1970. P. 231-232.
      66. Войтович Л. Торгівля, ремесло, рільництво // Історія Львова. Львів, 2006. Т. 1: 1256-1772. С. 87.
      67. Масан О. Середньовічна Україна і Німецький Орден... С. 78.
      68. Там же.
      69. Там же. С. 77.
      70. Войтович Л. 1) Юрiй Львович та його полiтика // Галичина i Волинь в добу середньовiччя: До 800-рiччя з дня народження Данила Галицького. Львiв, 2001. Вип. 3. С. 70-78; 2) Королівство Русі: Реальність і міфи // ДКЗ. Дрогобич, 2003. Вип. 7. С. 63-71; 3) Королівство Русі: Факти і міфи // Дрогичинъ 1253: Матеріали міжнародної наукової конференції з нагоди 755-ї річниці коронації Данила Романовича. Івано-Франківськ, 2008. С. 4-17.
      71. «…Cum int(er) honorabiles viros, vestros pr[a]edecessores mag(ist)r(u)m atq(ue) fraters Prussi[a]e ex una p(ar)te, n(ost)rosq(ue) serenissimos progenitors ex altera, dil(e)ct(s)onis insignia ac mutu[a]e promot(i)onis b(e)n(e)fi cia vigueru(n)t, delectate et nos vobiscum eodem caritatis vinc[u ]lo uniri ac sinc(er)a amicitia f[o]ederari» = «…Так как между уважаемыми мужами, вашими предшественниками - магистром и братьями прусскими, с одной стороны, и нашими найяснейшими предками - с другой, процветали проявления любезности и добродейства взаимного сближения, поэтому и нам отрадно с вами соединяться этой связью приверженности и искренней дружбы» (Купчинський О. Акти та документи… С. 145-152).
      72. «… C[a]eterum terras vestras fi deliter pr[a]emunire curabum(us) pr[a]e Tataris, dum(m)odo nobis constiterit, et ab hostili quolibet invasore» = «Будем, наконец, стараться надежно защитить ваши земли от татар и от любого другого вражеского нападающего, как только это нам выпадет» (Там же).
      73. Семенов И.С. Христианские династии Европы. М., 2002. С. 465.
      74. «…qu(a)e t(em)p(or)e p(at)ris n(os)tri felicis memori(a)e…» (Купчинський О. Акти та документи… С. 152-158).
      75. Там же. С. 158-161.
      76. «… rex Daniel seu Leo n(oste)r avatus, aut Geordius n(oste)r…» (Там же. С. 167-170).
      77. Там же. С. 170-173.
      78. Dąbrowski J. Ostatnie lata Ludwika Wielkiego. Kraków, 1918. S. 111-112; Włodarski B. Polska i Ruś, 1194-1340. Warszawa, 1966. S. 287-289; Dowiat J. Polska - państwiem średniowiecznej Europy. Warszawa, 1968. S. 323; Wyrozumski J. Historia Polski do 1505 r. Warszawa, 1973. S. 227.
      79. Войтович Л. Королівство Русі: Факти і міфи. С. 4-17.
      80. «…Ver(um) etiam nos, ut obululantium seu latrantiu(m) et minus iuste detrahentiu(m) c(on)dictatul memo®at[a]e unionis, qui concurrimus, veritati referu(n)t, ora c(on)cludamus et obstruamus pr(a)etacia teno® e p(raese)ntium litte(er)ar(um), dignu(m) dixumus renova(re), ut v[u ]ltum et intuitum assumendo novitatis exultant ac l)a)etentum maiori pr(a)efulcimine fi ®mitatis» = «…Мы ж, чтобы заткнуть рот оговорителям и лгунам и тем, которые несправедливо мешают условиям упомянутого союза, считаем достойным, радея о правде, восстановить [наш договор] данным документом, чтобы, получив новое выражение и вид, он возрадовался еще большей силой и обоснованностью» (Купчинський О. Акти та документи... С. 174-180).
      81. Купчинський О. Акти та документи... С. 180-187.
      82. Historiae Hungaricae Fontes Domenici / ed. M. Florianus. Lipsiae, 1884. V. 3. P. 128.
      83. Ibid. - Попытки превратить «Лотко» в «Болько», отожествив его с Болеславом-Юрием, не выдерживают критики (Dąbrowski J. Ostatnie lata Ludwika Wielkiego. S. 112; Abraham W. Powstanie kościoła łacińskiego na Rusi. Lwów, 1904. T. 1. S. 206; Balcer O. O następstwie tronu w Polsce // Rozprawy Akademii Umiejętności. Wydz. Hist.-Filoz. Ser. 2. 1905. T. 11. S. 430; Zakrzewski S. Wpływ sprawy ruskiej na państwo polskie w XIV wieku // Przegląd Historyczny. 1922. T. 23. S. 99; Włodarski B. Polska i Ruś. Warszawa, 1966. S. 288; Wyrozumski J. Kazimierz Wielki. Wrocław; Warszawa; Kraków; Gdańsk; Łódź, 1986. S. 80-81; Мазур О. «Лотка князь руський, прибув до Вишеграда»: Гіпотетична ідентифікація особи // ДКЗ. Дрогобич, 2003. Вип. 7. С. 72-79).
      84. Кордуба М. Болеслав-Юрій ІІ. Останній самостійний володар Галицько-Волинської держави. С. 19–20. - Догадка О. Мазура относительно существования князя Владимира Андреевича (Мазур О. «Лотка князь руський, прибув до Вишеграда». С. 77–79) целиком в духе догадок польских историков относительно тождества «Лотка» и «Болька».
      85. Купчинський О. Акти та документи… С. 194-200.
      86. Там же. С. 200-204.
      87. Терський С. 1) Луческ Х-XV ст. Львів, 2006; 2) Княже місто Володимир. Львів, 2010.
      88. Войтович Л. Етапи полiтичної iсторiї Волинi XIV-XV ст. Державнiсть. Васалiтет. Iнкорпорацiя // Україна: Культурна спадщина, нацiональна свiдомiсть, державність. Т. 5: Iсторичнi та фiлологiчнi розвiдки, присв. 60-рiччю акад. Я. Iсаєвича. Львiв, 1998. С. 153-168.
    • Баскаческая организация на Руси
      By Saygo
      Маслова С. А. Баскаческая организация на Руси: время существования и функции // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. - 2013. - №1(51). - С. 27-40.
    • Кульпин Э. С. Золотая Орда (Проблемы генезиса Российского государства)
      By Saygo
      Кульпин Э. С. Золотая Орда (Проблемы генезиса Российского государства) (Серия "Социоестественная история. генезис кризисов природы и общества в России". Под ред. Кульпина Э. С. Вып. XI) М.: "Московский лицей", 1998. - 240 с.
      ISBN 5-7611-0135-1
      СОДЕРЖАНИЕ
      От автора
      ПРЕДИСЛОВИЕ
      ЗАБЫТАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ
      1. НАШЕСТВИЕ
      Ужас Европы.
      Прекращение неистовства.
      "Термоядерный" взрыв.
      2. СИЛА "ЗВОНКОЙ" МОНЕТЫ
      Быстротечность времени.
      Порядок ради торговли.
      Таможенные сборы - основа доходов.
      3. МИРАЖ СТЕПНЫХ ГОРОДОВ
      Веротерпимость.
      Обаяние Востока
      Явление цивилизации.
      ГИБЕЛЬ ИМПЕРИИ
      4. ЗЕМЛЯ И ЛЮДИ
      Бремя империи.
      Жизнь степи.
      Динамика демографического роста.
      5. СЛАГАЕМЫЕ ГИБЕЛИ
      Факторы стабильности.
      Индикаторы кризиса.
      Прецеденты.
      6. ТЕНИ МИНУВШЕГО
      Дискуссионные компоненты.
      Крушение.
      Призрак Куликова поля.
      РОССИЯ: РОЖДЕНИЕ В МУКАХ
      7. КАПКАН БОЛЬШОЙ СИСТЕМЫ
      Генеральный принцип реципрокности.
      "Обилие стоячих вод".
      "Вольный и перехожий крестьянин".
      8. ЭКСПРОПРИАЦИЯ СОБСТВЕННОСТИ
      Поместное владение.
      Власть против церкви.
      Полицейская диктатура, как форма договора
      государя с народом.
      9. НЕВЕРОЯТНОСТЬ ИНОГО
      Характеристики эпохи.
      Мог ли быть иным Судебник?
      Шансы секуляризации.
      Казань и опричнина.
      ПОСЛЕСЛОВИЕ
      ЛИТЕРАТУРА
      СЛОВАРЬ ТЕРМИНОВ
      ПРИЛОЖЕНИЕ 1. Газиз Губайдуллин о Золотой Орде
      ПРИЛОЖЕНИЕ 2. Провинциальный город Золотой Орды
    • Кульпин Э. С. Золотая Орда (Проблемы генезиса Российского государства)
      By Saygo
      Просмотреть файл Кульпин Э. С. Золотая Орда (Проблемы генезиса Российского государства)
      Кульпин Э. С. Золотая Орда (Проблемы генезиса Российского государства) (Серия "Социоестественная история. генезис кризисов природы и общества в России". Под ред. Кульпина Э. С. Вып. XI) М.: "Московский лицей", 1998. - 240 с.
      ISBN 5-7611-0135-1
      СОДЕРЖАНИЕ
      От автора
      ПРЕДИСЛОВИЕ
      ЗАБЫТАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ
      1. НАШЕСТВИЕ
      Ужас Европы.
      Прекращение неистовства.
      "Термоядерный" взрыв.
      2. СИЛА "ЗВОНКОЙ" МОНЕТЫ
      Быстротечность времени.
      Порядок ради торговли.
      Таможенные сборы - основа доходов.
      3. МИРАЖ СТЕПНЫХ ГОРОДОВ
      Веротерпимость.
      Обаяние Востока
      Явление цивилизации.
      ГИБЕЛЬ ИМПЕРИИ
      4. ЗЕМЛЯ И ЛЮДИ
      Бремя империи.
      Жизнь степи.
      Динамика демографического роста.
      5. СЛАГАЕМЫЕ ГИБЕЛИ
      Факторы стабильности.
      Индикаторы кризиса.
      Прецеденты.
      6. ТЕНИ МИНУВШЕГО
      Дискуссионные компоненты.
      Крушение.
      Призрак Куликова поля.
      РОССИЯ: РОЖДЕНИЕ В МУКАХ
      7. КАПКАН БОЛЬШОЙ СИСТЕМЫ
      Генеральный принцип реципрокности.
      "Обилие стоячих вод".
      "Вольный и перехожий крестьянин".
      8. ЭКСПРОПРИАЦИЯ СОБСТВЕННОСТИ
      Поместное владение.
      Власть против церкви.
      Полицейская диктатура, как форма договора
      государя с народом.
      9. НЕВЕРОЯТНОСТЬ ИНОГО
      Характеристики эпохи.
      Мог ли быть иным Судебник?
      Шансы секуляризации.
      Казань и опричнина.
      ПОСЛЕСЛОВИЕ
      ЛИТЕРАТУРА
      СЛОВАРЬ ТЕРМИНОВ
      ПРИЛОЖЕНИЕ 1. Газиз Губайдуллин о Золотой Орде
      ПРИЛОЖЕНИЕ 2. Провинциальный город Золотой Орды
      Автор Saygo Добавлен 23.05.2014 Категория Великая Степь