Sign in to follow this  
Followers 0
Сергий

Англосаксонская хроника. Манускрипт А.

5 posts in this topic

Манускрипт А (хроника Паркера)

 

В тот год, когда минуло 494 зимы100 от Рождества Хри­стова, Кердик и его сын Кюнрик приплыли к Берегу Кер- дика101 с 5 кораблями. Кердик был сыном Элесы, Элеса сын Эслы, Эсла сын Гевиса, Гевис сын Вия, Вий сын Фреавине, Фреавине сын Фритугара, Фритугар сын Бронда, Бронд сын Белдея, Белдей102 сын Водена103. И через 6 лет после того, как они приплыли, они захватили королевство западных саксов104; это были первые короли, которые отняли уэссек- ские земли у бриттов. Кердик правил 16 лет; когда он умер, его сын Кюнрик стал королем и правил 17 зим. Когда он умер, Кеол стал королем и правил 6 лет. Когда он умер, его брат Кеолвульф стал королем; он правил 17 лет, и его род восходит к Кердику. Потом Кюнегильс, сын брата Кеол- вульфа, стал королем и правил 31 зиму; он первым из уэс- секских королей принял крещение. Потом Кенвалх стал ко­ролем и правил 31 зиму; Кенвалх был сыном Кюнегильса; и после него Сеаксбург, его жена, правила год. Потом Эск- вине, чей род восходит к Кердику, стал королем и правил 2 года. Потом Кентвине, сын Кюнегильса, стал королем Уэс- секса и правил 7 лет. Потом Кеадвалла, чей род восходит к Кердику, стал королем и правил 3 года. Потом Ине, чей род восходит к Кердику, стал королем саксов и правил 37 зим. Потом Этельхеард, чей род восходит к Кердику, стал ко­ролем и правил 14 зим. Потом Кутред, чей род восходит к Кердику, стал королем и правил 17 лет. Потом Сигебрюхт, чей род восходит к Кердику, стал королем и правил год. Потом Кюневульф, чей род восходит к Кердику, стал коро­лем и правил 31 зиму. Потом Беорхтрик, чей род восходит к Кердику, стал королем и правил 16 лет. Потом Эгбрюхт стал королем и правил 37 зим и 7 месяцев. Потом Этель- вульф, его сын, стал королем и правил девятнадцать с по­ловиной лет. Этельвульф был сыном Эгбрюхта, Эгбрюхт сын Эалхмунда, Эалхмунд сын Эавы, Эава сын Эоппы, Эоп- па сын Ингельда, Ингельд сын Кенреда, и Ине сын Кенре- да, и Кутбург дочь Кенреда, и Квенбург дочь Кенреда, Кен- ред сын Кеолвальда, Кеолвальд сын Кутвульфа, Кутвульф сын Кутвине, Кутвине сын Келмина, Келмин сын Кюнри- ка, Кюнрик сын Кердика. И потом его105 сын Этельбальд стал королем и правил 5 лет. Потом его106 брат Этельбрюхт стал королем и правил 5 лет. Потом его брат Этельред стал королем и правил 5 лет. Потом его брат Эльфред стал ко­ролем; ему тогда было 23 года, и 396 зим минуло с тех пор, как его родичи отняли уэссекские земли у бриттов.

За 60 зим до воплощения Христа Гай Юлий107, первый римский кесарь, приплыл в Британию; он разбил бриттов в битве и покорил их, но так и не сумел завоевать их коро­левство108.

Октавиан правил 66 зим, и на 62-й год его правления родился Христос.

2   Тогда звездочеты из восточных земель пришли покло­

ниться Христу, и в Вифлееме были убиты младенцы из- за того, что Ирод хотел погубить Христа.

3  Тогда109 умер Ирод; он заколол сам себя, и его сын Архе-

лай стал царем. б110 От сотворения мира до этого года минуло 5 тысяч 200 зим.

11  Тогда сын Ирода Антипы стал царем в Иудее111.

12  Филипп и Ирод поделили Лисанию112, и Иудею поде­лили на четыре части.

16 Тогда Тиберий стал править113.

26 Тогда Пилат стал правителем иудеев114.

30 Тогда Христос принял крещение, и Петр с Андреем об­ратились, и Иаков, и Иоанн, и Филипп, и 12 апостолов.

33   Тогда Христос был распят через 5 тысяч 226 зим после сотворения мира.

34   Тогда Павел обратился, и святого Стефана забили кам­нями.

35    Тогда блаженный апостол Петр основал епископскую кафедру в крепости Антиохия.

39 Тогда Гай115 стал править.

44    Тогда блаженный апостол Петр основал епископскую кафедру в Риме.

45   Тогда умер Ирод; он убил Иакова за год до своей смерти.

46    Тогда Клавдий, другой римский король116, приплыл в Британию и завладел большей частью острова, и при­соединил Оркнейские острова к римскому королевст­ву117. Это было на четвертый год его правления; и в тот же год случился жестокий голод в Сирии, о котором Лука рассказывает в книге Actus Apostolorum118.

62    Тогда Иаков, frater Domini119, принял мученическую смерть.

63   Тогда евангелист Марк умер.

69   Тогда Петр и Павел приняли мученическую смерть.

70   Тогда Веспассиан стал править.

71   Тогда Тит, сын Веспассиана, убил в Иерусалиме 61 ты­сячу иудеев.

81 Тогда Тит стал править. Он говорил, что день, в кото­рый он не сделал ничего хорошего, для него потерян120.

83   Тогда Домициан, брат Тита, стал править.

84  Тогда евангелист Иоанн на острове Патмос написал кни­гу Апокалипсис.

90 Тогда Симон Петр был распят, и евангелист Иоанн упо­коился в Эфесе121.

92 Тогда умер папа Климент122.

110 Тогда епископ Игнатий принял мученическую смерть.

155 Тогда Марк Антоний и его брат Аврелий стали императорами.

167 Тогда Элевтерий стал епископом в Риме и с честью за­нимал кафедру 15 зим. Король бриттов Луций отпра­вил ему письмо с просьбой, чтобы он его покрестил, и Элевтерий исполнил то, о чем тот просил. И бритты с тех пор до правления Диоклетиана придерживались правой веры123.

189 Тогда Север стал править и правил 17 зим; он перего­родил Британию валом и рвом от моря до моря. Он скон­чался в Йорке, и его сын Бассиан стал править124.

200 Две сотни лет.

283 Тогда претерпел мученическую смерть святой Альбан-мученик.

300 Три сотни лет.

379 Тогда Грациан стал править.

381 Тогда кесарь Максимиан125 — он родился в Брита­нии126 — стал править; он отправился в Галлию и убил там кесаря Грациана, а его брата, которого звали Валентиниан, изгнал из страны. Валентиниан после этого собрал войско, убил Максима и стал императором. В то время ересь Пелагия127 рас­пространилась по всему свету.

409 Тогда готы разрушили Рим, и римляне с той поры не правили в Британии. Это случилось через 1110 зим после то­го, как Рим был построен. Всего они правили в Британии четы­реста семьдесят зим, с того времени, как Гай Юлий впервые при­плыл в эту землю.

418 Тогда римляне собрали все золото, которое было в Бри­тании, и часть его закопали, так что никто не может най­ти, а часть увезли с собой в Галлию.

423 Тогда Феодосий младший128 стал править.

430 Тогда папа Целестин отправил епископа Палладия к скоттам129, чтобы он укрепил их веру130.

443 Тогда бритты послали весть в Рим и просили у римлян помощи против пиктов, но не получили ничего, поскольку те воевали с Атиллой, королем гуннов. И бритты тогда обратились к англам и просили о том же знатных людей из их народа.

449 Тогда Мавриций и Валентин стали императорами и правили 7 зим. Во дни их Хенгест и Хорса131 приплыли в Британию по призыву короля бриттов Вюртгеорне132 и вышли на берег в том месте, что теперь зовется Эббс- флит133. Они поначалу помогали бриттам, но потом под­няли оружие против них. Король повелел им сражаться против пиктов, что они и делали, и где бы ни вступали в битву, всегда побе­ждали. Тогда они отправили весть в Ангельн134, и велели прислать подкрепления, и рассказали о ничтожестве бриттов и о том, что эта земля избранна. После этого им послали подкрепления. И приплы­ли сюда люди из трех племен Германии — старых саксов135, англов и ютов. От ютов произошли жители Кента, острова Уайт (то есть тот народ, что сейчас живет на острове Уайт) и те из жителей Уэссекса, которых до сих пор называют ютами. От старых саксов произошли жители Эссекса, Суссекса и Уэссекса. Из Ангельна, который теперь остался пустой землей между владениями ютов и саксов, вышли жи­тели Восточной Англии, Мидленда, Мерсии и всей Нортумбрии136.

455 Тогда Хенгест и Хорса сражались против короля Вюрт­георне в том месте, что теперь зовется Брод Эгеля137, и Хорсу, брата Хенгеста, убили. После этого стали коро­лями Хенгест и его сын Эск.

457 Тогда Хенгест и Эск сражались против бриттов в том месте, что теперь зовется Брод Крега138, и убили там 4000 воинов. После этого бритты покинули земли Кен­та и в великом страхе бежали в Лондон.

465 Тогда Хенгест и Эск сражались против валлийцев139 у Ручья Виппеда140 и убили там 12 валлийских элдорме- нов141. И там погиб один их тэн142, которого звали Виппед.

473 Тогда Хенгест и Эск сражались против валлийцев и за­хватили несчетное количество добычи, и валлийцы бе­жали от англов143, как от огня.

477 Тогда Элле и три его сына — Кюмен, Вленкинг и Кисса — приплыли в Британию на трех кораблях и вышли на берег в том месте, что теперь зовется Берег Кюмена144, и там уби­ли множество валлийцев, а некоторых настигли во время бегства в том лесу, что теперь зовется Андредским145.

485 Тогда Элле сражался против валлийцев на берегу Ру­чья Меаркреда146.

488 Тогда Эск стал королем и 34 зимы был королем Кента.

491 Тогда Элле и Кисса окружили крепость Андерит147 и убили всех, кто там жил: ни одного бритта не осталось там после этого в живых.

495 Тогда два элдормена — Кердик и его сын Кюнрик — приплыли в Британию на 5 кораблях и вышли на берег в том месте, что теперь зовется Берег Кердика148, и в тот же день сражались против валлийцев.

501 Тогда Порт приплыл в Британию с двумя сыновьями — Бедой и Мэглой — на 2 кораблях и вышел на берег в том месте, что ныне зовется Устье Порта149, и убил одного юного бритта очень высокого рода.

508 Тогда Кердик и Кюнрик убили короля бриттов по име­ни Натанлеод и пять тысяч людей с ним. После этого всю область до Брода Кердика150 стали называть Ната- новым лугом151.

514 Тогда западные саксы приплыли в Британию на 3 ко­раблях и вышли на берег в том месте, что ныне зовется Берег Кердика, и Стуф с Вихтгаром сражались против бриттов и обратили их в бегство.

519 Тогда Кердик и Кюнрик стали королями Уэссекса, и в том же году они сражались против бриттов в месте, ко­торое теперь называют Брод Кердика. С того дня правит уэссекский королевский род.

527 Тогда Кердик и Кюнрик сражались с бриттами в том месте, что ныне зовется Кердиков луг152.

530 Тогда Кердик и Кюнрик захватили остров Уайт и уби­ли много людей в Вихтгарабурге153.

534 Тогда Кердик умер, а его сын Кюнрик правил еще 26 зим. Они даровали двум своим родичам154, Стуфу и Вихтгаре, весь остров Уайт.

538 Тогда солнце померкло за 14 дней до мартовских ка­ленд155, на время от рассвета до третьего часа156.

540 Тогда солнце затмилось в 12 календы июля157, и звез­ды появились примерно на полчаса после третьего часа158.

544 Тогда Вихтгар умер, и его похоронили в Вихтгара- бурге159.

547 Тогда Ида стал королем; от него пошел королевский род Нортумбрии. Он правил двенадцать лет и построил Бам- бург, который был сначала обнесен частоколом, а потом — ва­лом. Ида был сыном Эоппы, Эоппа был сыном Эсы, Эса сын Ингви, Ингви сын Ангенвита, Ангенвит сын Алока, Алок сын Беонока, Беонок сын Бранда, Бранд сын Бел- дея, Белдей сын Водена, Воден сын Фритовульфа, Фри- товульф сын Финна, Финн сын Годвульфа, Годвульф сын Геата160.

552 Тогда Кюнрик сражался с бриттами в том месте, что ныне зовется Сеаробюрий161, и бритты бежали. Кердик был отцом Кюнрика, Кердик сын Элесы, Элеса сын Эс- лы, Эсла сын Гевисса, Гевисс сын Вия, Вий сын Фреави- не, Фреавине сын Фритогара, Фритогар сын Бранда, Бранд сын Белдея, Белдей сын Водена162.

556 Тогда Кюнрик и Кеавлин сражались с бриттами у Бар- бери163.

560 Тогда Кеавлин стал королем в Уэссексе, и Элле стал королем в Нортумбрии и правил 30 зим. Элле был сы­ном Юффы, Юффа сын Ускфрея, Ускфрей сын Вилгиса, Вилгис сын Вестерфалкны, Вестерфалкна сын Севугла, Севугл сын Себалда, Себалд сын Сигегеата, Сигегеат сын Свевдея, Свевдей сын Сигеара, Сигеар сын Вейдея, Вей- дей сын Водена, Воден сын Фритовульфа164.

565 Тогда Колумба, священник из скоттов165, прибыл в Бри­танию, чтобы наставлять пиктов, и основал монастырь на острове Иона166. Тогда167 Этельбрюхт стал королем Кента и правил 53 зимы. В его дни Григорий Великий дал нам христи­анскую веру, а священник Колумба пришел к пиктам и обратил их ко Христу. Они живут на севере в болотистых землях. Их ко­роль даровал Колумбе остров, который называют Иона. Говорят, он занимает пять гайд. Колумба построил там монастырь и был в нем настоятелем 32 зимы; он умер в нем, когда ему было 77 лет. Тем островом и поныне владеют его преемники. Южных пиктов крестил еще раньше епископ Ниниа; он учился в Риме, его мона­стырь Уиторн посвящен святому Мартину. Там он покоится со многими святыми. И до сего дня на Ионе есть настоятель, а не епископ, и все епископы скоттов должны ему подчиняться, по­скольку Колумба был настоятелем, а не епископом168.

568 Тогда Кеавлин и Кута169 сражались с Этельбрюхтом и прогнали его в Кент; они убили двух элдорменов на Хол­ме Вибба170, Ослафа и Кнеббу.

571 Тогда Кутвульф171 сражался с бриттами у Бедканфор- да и захватил 4 города — Лимбери, Эйлсбери, Бенсон и Эйнсгем; в тот же год он умер.

577 Тогда Кутвине и Кеавлин сражались с бриттами и уби­ли 3 их королей — Коинмайла, Кондидана и Фаринмай- ла — в том месте, что ныне зовется Диргэм, и захватили три крепости — Глостер, Сайренчестер и Бат172.

583   Тогда Маврикий стал правителем Рима173.

584   Тогда Кеавлин и Кута сражались с бриттами в том мес­те, что зовется Луг Войска174, и Куту убили. Кеавлин за­хватил много городов и несчетное количество добычи и в гневе ушел восвояси175.

588 Тогда король Элле176 умер, и Этельрик правил после него 5 лет.

591   Тогда Кеолрик177 правил 5 лет.

592    Тогда кровопролитное сражение произошло у Курга­на Водена178, и Кеавлин был изгнан. Григорий стал па­пой в Риме.

593     Тогда Кеавлин, и Квикхельм, и Крида179 приняли смерть, и Этельферт стал королем в Нортумбрии.

596   Тогда папа Григорий послал в Британию Августина и множество монахов; они проповедовали слово Божье народу англов180.

597   Тогда Кеолвульф стал править в Уэссексе и всех, с кем сражался, побеждал, будь то англы, валлийцы, пикты или скотты181. Он был сыном Куты, Кута сын Кюнрика, Кюнрик сын Кердика, Кердик сын Элесы, Элеса сын Эс- лы, Эсла сын Гевиса, Гевис сын Вия, Вий сын Фреавине,

Фреавине сын Фритугара, Фритугар сын Бронда, Бронд сын Белдея, Белдей сын Водена.

601 Тогда папа Григорий передал палий архиепископу Ав­густину182 и послал в Британию великое множество про­поведников ему в помощь. И епископ Паулин обратил Эадвине, короля Нортумбрии, в христианскую веру183.

603   Тогда произошло сражение у Камня Эгеса184. Аэдан, ко­роль скоттов, сражался вместе с людьми Дал Риады185 против Этельферта, короля Нортумбрии, у Камня Дея186, и почти все его войско погибло.

604   Тогда восточные саксы обратились в христианскую ве­ру и погрузились в купель крещения при короле Себрюх- те. Августин рукоположил 2 епископов — Мелита и Юста. Мели- та он отправил проповедовать веру восточным саксам; там правил король по имени Себрюхт, сын Риколе, сестры Этельбрюхта; Этельбрюхт поставил его королем. И Этельбрюхт отдал Мелиту епископскую кафедру в Лондоне, а Юсту — в Рочестере; он нахо­дится в 24 милях от Кентербери.

606    Тогда Григорий умер, через 10 лет после того, как он дал нам христианскую веру; его отца звали Гордиан. То­гда Этельферт повел свое ополчение187 к Честеру и там убил не­счетное множество валлийцев; так исполнилось пророчество Ав­густина188, который сказал: «Если валлийцы не примирятся с нами, они погибнут от руки саксов». Там погибли 200 священни­ков, которые пришли, чтобы молиться за валлийское войско. Их элдормена звали Скрокмайл, он один спасся из пятидесяти.

607   Тогда Кеолвульф189 сражался с южными саксами.

611 Тогда Кюнегильс стал королем в Уэссексе и правил

31 зиму. Кюнегильс был сыном Кеола, Кеол сын Куты, Кута сын Кюнрика190.

614 Тогда Кюнегильс и Квикхельм сражались у Горохово­го Холма191 и убили 2046 валлийцев.

616 Тогда Этельбрюхт, король Кента, умер, и его сын Этельбальд стал королем; в тот год минуло от сотво­рения мира 5800 зим. Он забыл свое крещение и жил по языческим обычаям, взяв в жены жену своего отца. Тогда Лав­рентий, который был тогда архиепископом в Кенте, решил все бросить и уплыть на юг, за море. Но к нему явился ночью апо­стол Петр и жестоко выпорол его за то, что он хотел покинуть Божье стадо. Петр повелел Лаврентию пойти к королю и про­поведовать ему правую веру, и он так и сделал, и король обра­тился в правую веру. Во дни этого короля Лаврентий, который был архиепископом Кента после Августина, умер в 4 ноны фев­раля192; его похоронили рядом с Августином. После него стал архиепископом Мелит, он был епископом Лондона. Спустя 5 зим Мелит умер. После него стал архиепископом Юст, он был епископом в Рочестере, и Романа рукоположили и поставили туда епископом.

625   Тогда архиепископ Юст рукоположил Паулина в епи­скопы Нортумбрии193.

626  Тогда Эанфлед, дочь короля Эадвине, приняла креще­ние в канун Пядитесятницы. И Пенда правил 30 зим; ему было 50 лет, когда он стал королем. Пенда был сы­ном Пюббы, Пюбба сын Крюды, Крюда сын Кюневоль- да, Кюневольд сын Кнеббы, Кнебба сын Икеля, Икель сын Эомера, Эомер сын Ангелтеова, Ангелтеов сын Оф- фы, Оффа сын Вермунда, Вермунд сын Вихтлея, Вихт- лей сын Водена194.

627    Тогда король Эадвине принял крещение вместе со своими людьми на Пасху.

628   Тогда Кюнегильс и Квикхельм сражались с Пендой у Сайренчестера и заключили с ним договор.

632   Тогда Эорпвальд195 принял крещение.

633   Тогда Эадвине был убит, и Паулин вернулся в Кент и занял епископскую кафедру в Рочестере196.

634   Тогда епископ Бирин проповедовал западным саксам крещение.

635  Тогда Кюнегильс принял крещение от епископа Бири- на в Дорсете, и Освальд197 был его крестным отцом.

636   Тогда Квикхельм принял крещение в Дорсете и в том же году умер. И епископ Феликс проповедовал восточ­ным саксам198 христианскую веру.

639  Тогда Бирин крестил Кутреда в Дорсете, и тот стал его крестником.

640  Тогда умер Редбальд, король Кента; он правил 25 зим. У него было двое сыновей — Эарменред и Эаркенбрюхт, и Эар- кенбрюхт правил после отца. А у Эарменреда было двое сыно­вей, они потом приняли мученическую смерть от Тунора199.

642   Тогда Освальд, король Нортумбрии, был убит.

643  Тогда Кенвалх стал королем в Уэссексе и правил 31 зи­му; он повелел построить церковь в Винчестере.

644  Тогда умер Паулин, он был архиепископом в Йорке200, а потом в Рочестере.

645   Тогда король Пенда изгнал Кенвалха.

646   Тогда Кенвалх принял крещение.

648 Тогда Кенвалх даровал своему родичу Кутреду 3 тыся­чи гайд201 земли у Эшдауна202. Кутред был сыном Квик- хельма, Квикхельм сын Кюнегильса.

            Тогда Эгельбрюхт, галл, стал епископом Уэссекса203, по­сле Бирина, римского епископа.

            Тогда король Освине204 был убит, и епископ Айдан умер205.

            Тогда Кенвалх сражался у Брадфорда на Эйвоне.

            Тогда жители Мидлсекса во главе с элдорменом Пеа- дой206 приняли правую веру.

            Тогда король Анна207 был убит, и Ботульф начал стро­ить монастырь в Иканхо208.

            Тогда Пенда принял смерть, и мерсийцы стали хри­стианами. От сотворения мира минуло 5850 зим. И Пеа- да, сын Пенды, стал королем в Мерсии.

657   Тогда умер Пеада209, и Вульфхере, сын Пенды210, стал королем в Мерсии.

658  Тогда Кенвалх сражался с валлийцами у Пенселвуда и оттеснил их к Паррет. Это сражение произошло сразу после того, как он вернулся из Восточной Англии. Он жил там три года в изгнании — Пенда его изгнал и от­нял у него королевство за то, что тот оставил его сестру211.

660  Тогда епископ Эгельбрюхт покинул Кенвалха212, и Ви­не был епископом 3 года213. Эгельбрюхт стал епископом в Париже на Сене, в Галлии.

661   Тогда Кенвалх сражался на Пасху у крепости Посен- та214, и Вульфхере, сын Пенды разорил все земли до Эш- дауна, и Кутред, сын Квикхельма, и король Коенбрюхт умерли в один год. А Вульфхере, сын Пенды, захватил остров Уайт и отдал его жителей в подчинение Этель- вальду, королю Суссекса, поскольку Вульфхере был его крестным. И священник Эоппа по повелению Вилфер- та215 и короля Вульфхере первым принес жителям Уай­та христианскую веру216.

664 Тогда солнце померкло, и Эаркенбрюхт, король Кен­та, умер, и Кольман со своей братией вернулся в родные земли217. В тот же год разразился жестокий мор218, а Кеа- да и Вилферт были рукоположены. В тот же год умер Деусдедит219.

668   Тогда Теодора рукоположили в архиепископы220.

669   Тогда король Эгбрюхт даровал Рекалвер221 священ­нику Бассе, чтобы построить там монастырь.

670  Тогда умер Осви, король Нортумбрии, и Эгферт правил после него. Хлотхере, племянник епископа Эгельбрюх- та222, стал епископом в Уэссексе и оставался епископом 7 лет, его рукоположил епископ Теодор. Осви был сы­ном Этельферта, Этельферт сын Этельрика, Этельрик сын Иды, Ида сын Эоппы.

671   Тогда умерло много птиц.

672  Тогда умер Кенвалх, и его жена Сеаксбург правила год после него.

673   Тогда умер Эгбрюхт, король Кента. В тот год был си­нод в Хертфорде, и святая Этельтрют основала мона­стырь в Или223.

674  Тогда Эсквине стал королем в Уэссексе, он был сыном Кенвуса, Кенвус сын Кенферта, Кенферт сын Кутгиль- са, Кутгильс сын Кеолвульфа, Кеолвульф сын Кюнрика, Кюнрик сын Кердика.

675   Тогда Вульфхере, сын Пенды, и Эсквине сражались у «Головы Беды»224. В тот же год Вульфхере умер, и Этель- ред стал королем.

676  Тогда Эсквине умер, и Хедде стал епископом225, а Кен- твине стал королем. Кентвине был сыном Кюнегильса, Кюнегильс сын Кеолвульфа. И Этельред, король Мер- сии, разорил земли Кента.

678   Тогда явилась звезда-комета, и король Эгферт изгнал епископа Вилферта из его епархии226.

679  Тогда был убит Эльфвине227, и святая Этельтрют умер­ла.

680   Тогда архиепископ Теодор собрал синод в Хатфилде, для того, чтобы восстановить правильную веру228. В тот же год умерла Хильд, настоятельница Уитби.

682 В этом году Кентвине прогнал бриттов к самому мо­рю.

685    Тогда Кедвалла начал войну за свое королевство. Кедвалла был сыном Коенбрюхта, Коенбрюхт сын Кадды, Кадда сын Куты, Кута сын Кеавлина, Кеавлин сын Кюнрика, Кюнрик сын Кердика. А братом Кед- валлы был Мул, его потом сожгли в Кенте. И в тот же год короля Эгферта убили; Эгферт был сыном Осви, Осви сын Этельферта, Этельферт сын Этельрика, Этельрик сын Иды, Ида сын Эоппы. И Хлотхере229 умер в тот же год.

686  Тогда Кедвалла с Мулом разорили Кент и остров Уайт.

687   Тогда Мула сожгли в Кенте, и еще 12 человек вместе с ним; в тот же год Кедвалла снова разорил Кент.

688   Тогда Ине стал королем в Уэссексе и правил 37 зим230; он построил монастырь в Гластонбери. В тот же год Кед­валла отправился в Рим и принял крещение от папы — папа его назвал Петром, — а через 7 ночей он умер. Ине был сыном Кенреда, Кенред сын Кеолвальда, Ке- олвальд был братом Кюнегильса, и они были сыновь­ями Кеавлина. Кеавлин сын Кюнрика, Кюнрик сын Кердика.

690 Тогда умер архиепископ Теодор, и Беорхтвальд стал вместо него епископом231. До того были римские епи­скопы, а с этих пор — английские.

694 Тогда жители Кента заключили договор с Ине и дали ему 30 манкусов232 за то, что они сожгли Мула. И Вих- тред стал королем Кента и правил 33 зимы. Вихтред был сыном Эгбрюхта, Эгбрюхт сын Эаркенбрюхта, Эаркен- брюхт сын Эадбальда, Эадбальд сын Этельбрюхта.

703   Тогда умер епископ Хедде; он был епископом в Вин­честере 27 зим.

704   Тогда Этельред, сын Пенды, король Мерсии, принял постриг; он правил 29 зим; потом Коенред стал королем.

705   Тогда Алдферт, король Нортумбрии, умер, и епископ Сеаксвульф.

709   Тогда умер епископ Алдхельм233, он был епископом к западу от леса234; во дни Даниила земли Уэссекса поде­лили на две епархии — а раньше была одна, — и в одной был епископом Даниил, а в другой — Алдхельм. После Алдхельма стал епископом Фортхере. Кеолред стал ко­ролем Мерсии, и Коенред отправился в Рим, и Оффа235 с ним.

710   Тогда элдормен Беорхтферт сражался с пиктами, а Ине и его родич Нун сражались с валлийским королем Геренте236.

714   Тогда умер святой Гутлак237.

715   Тогда Ине и Кеолред сражались у Кургана Водена.

716   Тогда Осред, король Нортумбрии, был убит; он пра­вил 7 зим после Алдферта. Потом Коенред стал коро­лем и правил 2 года, потом Осрик — и правил 11 лет. В этот же год умер Кеолред, король Мерсии, и прах его покоится в Личфилде, а прах Этельреда, сына Пенды, — в Бардни. Тогда Этельбальд стал королем в Мерсии и правил 41 зиму. Этельбальд был сыном Алвео, Алвео сын Эавы, Эава сын Пюббы, чье родословие записано ранее. И почтенный муж Эгбрюхт238 вернул монахов с острова Иона на путь праведный, чтобы они правильно отмечали Пасху и носили правильную тонзуру239.

718 Тогда умер Ингельд, брат Ине240; его сестрами были Квенбург и Кутбург. Кутбург основала обитель в Уим- борне; ее отдали в жены нортумбрийскому королю Алд- ферту, но они при жизни расстались.

721   Тогда Даниил241 отправился в Рим. В тот же год Ине убил Кюневульфа.

722   Тогда королева Этельбург разрушила Таунтон, кото­рый Ине прежде построил. И Алдбрюхт-изгнанник бе­жал в Суррей и Суссекс, а Ине сражался с жителями Суссекса.

725 Тогда умер Вихтред, король Кента, чье родословие да­но выше. И Эадбрюхт242 стал королем Кента. Ине сражался с жителями Суссекса и убил Алдбрюхта.

            Тогда Ине отправился в Рим и там окончил свою жизнь; Этельхеард стал королем Уэссекса и правил 14 лет. В тот же год сражались Этельхеард и этелинг243 Освальд; Ос­вальд был сыном Этельбальда, Этельбальд сын Кюне- бальда, Кюнебальд сын Кутвине, Кутвине сын Кеавлина.

            Тогда появилась звезда-комета, и святой Эгбрюхт244 умер.

            Тогда умер этелинг Освальд.

            Тогда Осрик, король Нортумбрии, был убит; Кеол- вульф245 стал королем и правил 8 лет. Кеолвульф был сыном Куты, Кута сын Кутвине, Кутвине сын Леодваль- да, Леодвальд сын Эгвальда, Эгвальд сын Алдхельма, Алдхельм сын Оги, Ога сын Иды, Ида сын Эоппы. И ар­хиепископ Беорхтвальд умер. В тот же год Татвине был рукоположен в архиепископы.

733  Тогда Этельбальд246 разорил Сомертон247, и солнце по­меркло.

734  Тогда луна словно бы налилась кровью, и умерли Тат­вине и Беда248.

736  Тогда архиепископ Нотхельм249 получил палий от рим­ского епископа250.

737   Тогда епископ Фортхере и королева Фритогит отпра­вились в Рим.

738 Тогда Эадбрюхт, сын Эаты, сына Леодвальда, стал ко­ролем Нортумбрии и правил 21 зиму; его братом был архиепископ Эгбрюхт, сын Эаты; они оба похоронены в Йорке в одном приделе.

741 Тогда умер король Этельхеард, и Кутред стал королем Уэссекса; он правил 16 зим и яростно сражался с Этель- бальдом. Кутбрюхт был рукоположен в архиепископы, а Дун — в епископы Рочестера.

743   Тогда Этельбальд и Кутред сражались с валлийцами.

744  Тогда Даниил обосновался251 в Винчестере, и Хунферт стал епископом.

745   Тогда Даниил умер; 43 года минуло с тех пор, как он стал епископом.

746   Тогда убили короля Селреда252.

748 Тогда Кюнрик, этелинг из Уэссекса, был убит. Эад­брюхт, король Кента, умер. И Этельбрюхт, сын короля Вих- треда, стал королем.

750 Тогда король Кутред сражался со своевольным элдор- меном Этельхуном.

752    Тогда Кутред в 12 год своего правления сражался с Этельбальдом у Курганного Брода253.

753   Тогда Кутред сражался с валлийцами.

754   [756]254 Тогда Кутред умер; Кюнехеард стал епископом в Винчестере после Хунферта, и Кентербери сгорел в тот год; а Сигебрюхт стал королем в Уэссексе и правил год.

755   [757] Тогда Кюневульф и уэссекские уитэны255 отня­ли у Сигебрюхта, за его неправые деяния, все королев­ство, кроме Гемпшира. Он владел Гемпширом, но потом убил элдормена, который дольше всех оставался при нем, и тогда Кюневульф прогнал его в Андредский лес; там он жил, пока его не заколол один пастух у реки Прай- вет — он отомстил за своего элдормена Кумбрана. И у Кюневульфа было много жестоких битв с бриттами, а когда он пробыл королем 31 зиму, решил он изгнать од­ного этелинга по имени Кюнехеард256 — этот Кюнехе­ард был братом Сигебрюхта. Кюнехеард узнал, что ко­роль с дружиной отправился к женщинам257 в Мертон, и приехал туда, и его воины окружили королевские по­кои, прежде чем люди короля его заметили. Когда ко­роль это обнаружил, он вышел к двери и доблестно за­щищался, пока не увидел этелинга. Тогда он бросился на него и нанес ему множество ран. После этого Кюне- хеард и все его люди бились с королем, пока не убили его. Королевские тэны поняли по крикам женщины, что случилась беда, и побежали со всех ног в королевские покои. Этелинг же предложил им жизнь и богатство258, но никто из них не согласился. И они бились, пока не погибли все, кроме одного заложника-бритта259, кото­рый был тяжело ранен. Наутро остальные королевские тэны — элдормен Осрик, тэн Виферт, и другие воины, которые не поехали с королем, — узнали, что он убит, и поскакали к бургу260, где лежал убитый король, и об­наружили, что этелинг там внутри, а ворота закрыты. Тогда этелинг предложил им любые богатства и зем­ли, какие они пожелают, если они позволят ему быть королем, и добавил, что при нем находятся их родичи, которые не хотят его покидать. На это люди короля от­ветили, что повелитель им дороже любого родича, и они ни за что не станут служить его убийце, и предло­жили своим родичам выйти с миром и сказали, что это же предлагается их сотоварищам, которые были с ко­ролем. Тогда люди этелинга ответили, что им «до все­го этого не больше дела, чем вашим сотоварищам, ко­торые были с королем убиты». И они сражались у ворот, пока воины короля не прорвались внутрь и не убили этелинга и всех его людей, кроме одного чело­века — он был крестным элдормена, и тот спас ему жизнь, хотя он был сильно изранен. Король Кюне- вульф правил 31 зиму, и прах его покоится в Винчесте­ре, а прах этелинга — в Эскминстере; их род восходит по прямой к Кердику. И в тот же год в Секинтоне уби­ли Этельбальда, короля Мерсии, и его прах покоится в

Рептоне. После этого Беорнред стал королем и правил недолго и несчастливо; и в тот же год Оффа стал коро­лем и правил 39 зим, и его сын Эгферт правил 141 день. Оффа был сыном Пинферта, Пинферт сын Эанвульфа, Эанвульф сын Осмода, Осмод сын Эавы, Эава сын Пюб- бы, Пюбба сын Креоды, Креода сын Кюневальда, Кю- невальд сын Кнеббы, Кнебба сын Икеля, Икель сын Эо- мера, Эомер сын Ангелтеова, Ангелтеов сын Оффы, Оффа сын Вермунда, Вермунд сын Вихтлея, Вихтлей сын Водена.

758   [760] Тогда архиепископ Кутбрюхт261 умер.

759   [761] Тогда Бреговине262 был рукоположен в еписко­пы в день архангела Михаила263.

760    [762] Тогда Этельбрюхт, король Кента, умер, он был сыном короля Вихтреда.

761   [763] Тогда была долгая зима.

763   [765] Тогда Ианбрюхт был рукоположен в архиепи­скопы на сороковой день после середины зимы264.

764   [766] Тогда архиепископ Ианбрюхт получил палий.

768 [770] Тогда умер Эадберт, сын Эаты, король Кента.

772   [774] Тогда епископ Милред265 умер.

773   [776] Тогда красный знак Христов266 появился на не­бе после захода солнца. В тот же год мерсийцы и кент- цы сражались у Отфорда267, и в Суссексе видели удиви­тельных змей268.

777 [779] Тогда Кюневульф и Оффа сражались у Бенсона, и Оффа захватил этот город.

780 [782] Тогда старые саксы сражались с франками269.

784    [786] Тогда Кюнехеард убил короля Кюневульфа, и был убит, и 84 человека с ним. Беорхтрик стал королем в Уэссексе; он правил 16 лет; его прах покоится в Уэрхе- ме; его род по отцу по прямой восходит к Кердику. В то время король Эалхмунд правил в Кенте.

785   [787] Тогда был шумный синод в Челси; архиепископ Ианбрюхт отдал часть своей епархии, и король Оффа избрал Хюгебрюхта270; и Эгферта271 помазали в короли.

787 [789] Тогда король Беорхтрик взял в жены дочь ко­роля Оффы. И в его дни впервые приплыли три кораб­ля, и герефа272 поскакал к ним и хотел отвести корабель­щиков в королевский город273, поскольку он не знал, кто они такие; и его убили. Так впервые корабли данов274 приплыли в землю англов.

790 [792] Тогда архиепископ Ианбрюхт умер, и в тот же год настоятель Этельхеард был избран епископом275.

792 [794] Тогда Оффа, король Мерсии, повелел отрубить голову королю Этельбрюхту276.

794 [796] Тогда папа Адриан и король Оффа умерли; Этельреда, короля Нортумбрии, убили его подданные; епископ Кеолвульф277 и епископ Эадбальд278 покинули эти земли; Эгферт стал королем Мерсии и в тот же год умер279. И королем Кента стал Эадбрюхт, иначе его зва­ли Прен280.

796   [798] Тогда Кеолвульф281, король Мерсии, разграбил Кент до Ромни Марч и, захватив короля Прена, привез его скованного в Мерсию.

797   [799] Тогда римляне вырвали язык и выкололи глаза папе Льву282, и прогнали его с кафедры, но вскоре, с Божьей помощью, он опять мог видеть и говорить, и сно­ва был папой283.

            [801] Тогда архиепископ Этельхеард и Кюнебрюхт, епископ Уэссекса, отправились в Рим.

            [802] Тогда король Беорхтрик и элдормен Ворр умер­ли; Эгбрюхт стал править в Уэссексе. В тот же день Этельмунд, элдормен Хвикке284, поскакал к Кепсфор- ду285, и там его встретил элдормен Веокстан с жителями Уилтшира. Там было большое сражение, и оба элдорме- на погибли, и уилтширцы победили286.

802   [804] Тогда Беорнмод был рукоположен в епископы Рочестера.

803    [805] Тогда архиепископ Этельхеард умер, и Вульф- ред был рукоположен в архиепископы, и аббат Фортред умер.

804   [806] Тогда архиепископ Вульфред получил палий.

805    [807] Тогда Кутред умер, король над кентцами287, и настоятельница Кеолбург288, и элдормен Хеахбрюхт.

812   [814] Тогда король Карл289 умер, и он правил 45 зим. Архиепископ Вульфред с Вигбрюхтом, епископом Уэссекса290, вместе отправились в Рим.

813   [815] Тогда архиепископ Вульфред, с благословения папы Льва, вернулся в свою епархию. И в тот год ко­роль Эгбрюхт прошел войной весь Корнуолл от восточ­ной границы до западной.

814   [816] Тогда благородный и святой папа Лев умер; по­сле него Стефан стал править291.

816 [817] Тогда папа Стефан умер; после него Пасхалий был посвящен в папы, и в тот же год сгорела «Англий­ская школа»292.

819 [821] Тогда Коенвульф, король Мерсии, умер; Кеол- вульф стал править, и элдормен Эадбрюхт умер.

821   [823] Тогда у Кеолвульфа отняли его королевство293.

822   [824] Тогда два элдормена — Бургхельм и Мука — бы­ли убиты, и собрался синод в Кловешу294.

823   [825] Тогда бритты и жители Девона сражались у Гал- форда. В тот же год король Эгбрюхт сражался с коро­лем Беорнвульфом у Эллендуна; Эгбрюхт победил, и многие были убиты295. Тогда он отправил своего сына Этельвульфа, и своего епископа Эалхстана, и своего эл­дормена Вульфхеарда в Кент с большим отрядом из ополчения, и они прогнали короля Балдреда296 на се­вер, за Темзу. Кентцы покорились Эгбрюхту, и жители Суррея, Суссекса и Эссекса, поскольку прежде их неспра­ведливо разлучили с их родичами297. В тот же год ко­роль Восточной Англии и его подданные искали покро­вительства и защиты у короля Эгбрюхта из страха перед мерсийцами. В тот же год жители Восточной Англии убили Беорнвульфа, короля Мерсии.

825 [827] Тогда мерсийский король Лудека был убит, и 5 его элдорменов с ним; Виглаф стал королем.

827   [829] Тогда луна померкла в праздничную ночь на се­редину зимы298. В тот же год король Эгбрюхт захватил мерсийское королевство и все земли южнее Хамбера. Он был восьмым «бретвалда»299 — первым, кто владел та­ким большим королевством, был Элле, король Суссек­са, вторым — Кеавлин, король Уэссекса, третьим — Этельбрюхт, король Кента, четвертым — Редвальд, ко­роль Восточной Англии, пятым — Эадвине, король Нор­тумбрии, шестым был Освальд, он правил после него, седьмым — Осви, брат Освальда, восьмым Эгбрюхт, ко­роль Уэссекса. Эгбрюхт повел ополчение в Дор300 про­тив нортумбрийцев; они выказали ему свою покорность и добрую волю, и на том разошлись.

828   [830] Тогда Ви(г)лаф301 опять стал королем Мерсии302. Епископ Этельвальд умер. В тот же год король Эгбрюхт повел ополчение против жителей Уэльса и заставил их смиренно покориться.

829   [832] Тогда архиепископ Вульфред умер.

830    [833] Тогда Кеолнот был избран епископом303 и ру­коположен; настоятель Феологид304 умер.

831   [834] Тогда архиепископ Кеолнот получил палий.

832   [835] Тогда язычники305 разорили Шиппи306 .

833    [836] Тогда король Эгбрюхт сражался в Каргемпто- не307 против 35308 корабельных дружин309; многие бы­ли убиты, и даны завладели полем битвы310. Два епи­скопа, Хереферт и Вигферт311, умерли, и два элдормена, Дудда и Осмод, умерли.

835   [838] Тогда большой флот312 пришел в Корнуолл; они объединились с бриттами и пошли войной на Эгбрюх- та, короля Уэссекса. Он узнал о том, с ополчением вы­ступил и сражался у Хингстона, обратив в бегство брит­тов и данов313.

836   [839] Тогда король Эгбрюхт умер. А прежде — до то­го, как он стал королем, — Оффа, король Мерсии, и Бе- орхтрик, король Уэссекса, изгнали его на 3 года из зем­ли англов в землю франков314. Беорхтрик помогал Оффе, поскольку дочь Оффы была его женой. Эгбрюхт правил 37 зим и 7 месяцев; его сын Этельвульф стал королем в Уэссексе; он поставил своего сына Этельстана править в Кенте, Эссексе, Суррее и Суссексе.

837    [840] Тогда элдормен Вульфхеард сражался в Саут- гемптоне против 31 корабельной дружины, многих убил, и победил; в тот год Вульфхеард умер. И в тот же год dux315 Этельхельм с жителями Дорсета сражались про­тив войска данов у Портленда; они долго теснили это разбойничье войско, но потом даны завладели полем битвы и убили элдормена.

838   [841] Тогда элдормен Херебрюхт316 и многие мерсий- цы были убиты язычниками. В тот же год они многих убили в Линдси, в Восточной Англии и в Кенте.

839   [842] Тогда много людей погибло317 в Лондоне, Квен- товике318, Рочестере.

840    [843] Тогда король Этельвульф сражался в Каргем- птоне против 35 корабельных дружин; даны завладели полем битвы.

845 [848] Тогда элдормен Эанульф с жителями Сомерсе­та, и епископ Эалхстан, и элдормен Осрик с жителями Дорсета сражались против данов в устье реки Паррет, многих убили, и победили. В тот же год король Этель- стан и dux Эалхере убили множество разбойников в Сан- дуиче в Кенте; они захватили 9 кораблей, а остальные обратились в бегство319.

851 [850] Тогда элдормен Кеорл с жителями Девона сра­жался против язычников у Виканбеорга320, многих убил, и победил. В тот же год король Этельстан и dux Эалхере убили множество язычников у Сандуича в Кенте; они захватили 9 кораблей, а остальные обратились в бегст­во; язычники в первый раз остались на зиму. В тот же год даны пришли на трехстах пятидесяти кораблях в устье Темзы, разграбили Кентербери и Лондон, разби­ли мерсийского короля Беорхтвульфа321 с его ополче­нием и отправились на юг, через Темзу, в Суррей. Ко­роль Этельвульф и его сын Этельбальд сражались про­тив них у Аклеи322, убили там великое множество языч­ников — доселе мы о другом таком сражении не слыша­ли—и победили.

853 Тогда Бургред, король Мерсии, и его уитэны попроси­ли короля Этельвульфа, чтобы он помог им покорить жителей Уэльса. Он так и сделал: пошел с ополчением через Мерсию в Уэльс, и все жители Уэльса ему подчи­нились. В тот же год король Этельвульф отправил сво­его сына Эльфреда в Рим. Тогда его святейшество323 Лев324 был папой в Риме; он помазал Эльфреда в коро­ли325 и был его свидетелем326 при миропомазании. То­гда, в том же году, Эалхере с жителями Кента, и Худа с жителями Суррея сражались на острове Тенет против войска язычников и сначала побеждали; там много лю­дей погибло и утонуло с обеих сторон. Потом, после Пас­хи, король Этельвульф отдал свою дочь в жены королю Бургреду, из Уэссекса в Мерсию327.

855 Тогда язычники впервые остались на зиму на Шиппи. В тот же год король Этельвульф составил грамоту и да­ровал десятую часть своих земель по всему королевству для прославления Бога и для своего вечного спасения328. В тот же год он отправился в Рим с большой пышно­стью и жил там 12 месяцев. На обратном пути Карл329, король франков, отдал ему свою дочь в жены330. Потом Этельвульф вернулся к своим подданым, и они были это­му рады. Он умер через два года после того, как приехал от франков, и его прах покоится в Винчестере; он пра­вил восемнадцать с половиной лет. Этельвульф был сы­ном Эгбрюхта, Эгбрюхт сын Эалхмунда, Эалхмунд сын Эавы, Эава сын Эоппы, Эоппа сын Ингильда. Ингильд был братом Ине, короля Уэссекса, который потом ушел к Святому Петру331 и там отдал душу Богу; они были сыновьями Кенреда, Кенред сын Кеолвальда, Кеолвальд сын Куты, Кута сын Кутвине, Кутвине сын Кеавлина, Ке­авлин сын Кюнрика, Кюнрик сын Кердика, Кердик сын

Элесы, Элеса сын Эслы, Эсла сын Гивиса, Гивис сын Вия, Вий сын Фреавине, Фреавине сын Фритогара, Фрито- гар сын Бронда, Бронд сын Белдея, Белдей сын Водена, Воден сын Фритувальда, Фритувальд сын Фреавине332, Фреалаф сын Фритувульфа, Фритувульф сын Финна, Финн, сын Годвульфа, Годвульф сын Геата, Геат сын Тет- вы, Тетва сын Беава, Беав сын Скельдвеа, Скельдвеа сын Херемода, Херемод сын Итермона, Итермон сын Храт- ра333, который родился в ковчеге, Ной, Ламех, Мафусал, Енох, Иаред, Малеил334, Камон335, Енос, Сиф, Адам primus homo et pater noster est Christus, amen336. Потом два сына Этельвульфа стали королями: Этельбальд в Уэссексе, а Этельбрюхт в Кенте, Эссексе, Суррее и Суссексе; Этель­бальд правил 5 лет.

860 Тогда король Этельбальд умер, и его прах покоится в Шерборне; Этельбрюхт, его брат, стал править всем ко­ролевством и правил им по общему согласию и в доб­ром мире. В его дни пришел больший флот и даны раз­рушили Винчестер. Элдормен Осрик с жителями Хвикке и элдормен Этельвульф с жителями Беркшира сража­лись против разбойничьего войска и обратили его в бег­ство, и завладели полем битвы. Этельбрюхт правил 5 лет, и прах его покоится в Шерборне.

865   Тогда язычники обосновались на острове Тенет и за­ключили договор с жителями Кента; те обещали им пла­ту. Но под предлогом договора и обещанной платы раз­бойничье войско ускользнуло ночью и разграбило весь восточный Кент337.

866    [865] Тогда Этельред, брат Этельбрюхта, стал коро­лем в Уэссексе. В том же году пришло большое разбой­ничье войско в землю англов, и зимовало в Восточной Англии. Там они обзавелись лошадьми; жители Восточ­ной Англии заключили с ними мир.

867    [866] Тогда пришло разбойничье войско из Восточ­ной Англии через устье Хамбера в Нортумбрию к Йор­ку. Тогда была большая смута среди нортумбрийцев. Они изгнали своего короля Осбрюхта и признали королем без рода и права Эллу338. Позже в тот год они собрались сражаться с данами339, созвали большое ополчение, ок­ружили данов в Йорке и попытались взять эту крепость. Некоторые прорвались внутрь, но очень много нортум- брийцев было убито, и снаружи, и внутри. Оба короля погибли, а те, кто остались в живых, заключили мир с разбойничьим войском. В тот же год епископ Эалхстан умер; он 50 лет занимал епископскую кафедру в Шер- борне, и прах его покоится в этом городе.

868    [867] Тогда пришло то же войско в Мерсию, в Нот­тингем, и зимовало там. Мерсийский король Бургред и его уитэны просили Этельреда, короля Уэссекса, и его брата Эльфреда помочь им сразиться с данами. Они по­шли с уэссекским ополчением в Мерсию к Ноттингему, окружили разбойничье войско в крепости, но там не бы­ло серьезного сражения340, и мерсийцы заключили мир с данами.

869   Тогда разбойничье войско опять пришло в Йорк и ос­тавалось там год.

870   Тогда даны отправились верхом через Мерсию в Вос­точную Англию и зимовали в Тетфорде. В ту зиму ко­роль Эадмунд341 сражался против них; даны победили, убили короля и захватили всю ту землю. В тот же год архиепископ Кеолнот умер. И Этельред, епископ Уилтшира, был избран архиепископом Кентербери.

871    Тогда разбойничье войско пришло в Уэссекс, в Ре- динг, и спустя 3 ночи два эрла отправились верхом на вылазку. Элдормен Этельвульф встретил их на Ингл- филд, сражался с ними, и победил. Спустя 4 ночи ко­роль Этельред и его брат Эльфред привели большое войско ополчения к Редингу и сражались против да­нов; многие были убиты с той и с другой стороны, эл­дормен Этельвульф342 там погиб, и даны завладели по­лем битвы. Спустя 4 ночи король Этельред и его брат Эльфред сражались против всего разбойничьего вой­ска на Эшдауне. Оно было поделено на две части: в од­ной — короли язычников, Бэгсиг и Хеалвдене, а в дру­гой — эрлы343. Король Этельред сражался против ко­ролей, в этом сражении погиб Бэгсиг. А его брат Эльфред сражался против эрлов, в этом сражении па­ли эрл Сидрок Старый, эрл Сидрок Юный, эрл Осберн, эрл Френа и эрл Харальд. Оба войска язычников бе­жали, много тысяч людей были убиты, битва продол­жалась до ночи. Спустя 14 ночей король Этельред и его брат Эльфред сражались против разбойничьего вой­ска в Базинге, и даны победили. Спустя 2 месяца ко­роль Этельред и его брат Эльфред сражались против того войска у Мертона; оно было поделено надвое. Они теснили данов, побеждали целый день, много было убитых с обеих сторон, и даны завладели полем бит­вы. Там погиб епископ Хеахмунд344 и много добрых людей. После той битвы приплыл большой летний флот345. Затем, после Пасхи, король Этельред умер; он правил 5 лет, и прах его покоится в Уимборне. Тогда его брат Эльфред, сын Этельвульфа, стал королем в Уэссексе, и спустя месяц король Эльфред с небольшим отрядом сражался против всего разбойничьего войска в Уилтоне. Он теснил их целый день, и даны завладели полем битвы. В тот год произошли 9 больших сраже­ний с разбойничьим войском в королевстве к югу от Темзы, а кроме того, Эльфред, брат короля, и элдор- мены без него, и королевские тэны верхом совершали вылазки несчетное число раз. В том году погибли 9 эр­лов и один король, и в тот год жители Уэссекса заклю­чили мир с разбойничьим войском.

872   [871] Тогда разбойничье войско пришло из Рединга в Лондон и зимовало там; и мерсийцы заключили мир с этим войском.

873    [872] Тогда разбойничье войско пришло в Нортум- брию и зимовало в Торкси, в Линдси; тогда мерсийцы заключили мир с этим войском.

874   [873] Тогда разбойничье войско пришло из Линдси в Рептон и там зимовало; даны изгнали короля Бургреда за море после того, как он правил королевством 22 зи­мы, и захватили всю ту землю. Бургред отправился в Рим и остался там, и прах его покоится в церкви святой Ма­рии в Английской школе. В тот же год даны отдали мер­сийское королевство одному немудрому королевскому ТЭНу34б. он Принес им клятву и дал заложников, что от­даст им королевство по первому их желанию, и сам бу­дет к их услугам со всеми своими людьми.

875   [874] Тогда разбойничье войско ушло из Рептона; Хе- алвдене увел часть людей в Нортумбрию, и они зимова­ли на реке Тайн. Они захватили ту землю и ходили войной на пиктов и бриттов из Стратклайдского коро­левства. А 3 короля — Годрум, Оскютель и Анвюнд — отправились с большим войском из Рептона в Кембридж и оставались там год. В это лето король Эльфред вывел флот в море и сражался против 7 кораблей; один захва­тил, а остальные обратились в бегство.

876    [875] Тогда разбойничье войско ускользнуло от уэс- секского ополчения и пришло в Уэрхем. Король заклю­чил мир с ними; они поклялись ему на священном коль­це — так они прежде ни одному народу не клялись, — что они быстро уйдут из его королевства. Но под этим предлогом они ускользнули ночью от уэссекского опол­чения и верхом отправились в Эксетер. И в тот год Хе- алвдене поделил землю в Нортумбрии347, и они ее вспа­хали и стали с нее жить.

877    [876] Тогда разбойничье войско пришло из Уэрхема в Эксетер, а флот данов поплыл кружным путем на за­пад, но попал в жестокий шторм: 120 кораблей погибли у Свонтежа. Король Эльфред отправился с ополчением за конным войском к Эксетеру, но не смог догнать да­нов, и они засели в крепости, куда нельзя было войти. Даны дали Эльфреду столько знатных заложников, сколько он захотел, поклялись суровыми клятвами, и добрый мир заключили. Потом, осенью, разбойничье войско ушло в Мерсию, где они часть земли поделили, а часть оставили Кеолвульфу348.

878  Тогда на середину зимы, после двенадцатой ночи, раз­бойничье войско проскользнуло в Чиппенгем; даны за­хватили земли Уэссекса, поселились в них и многих лю­дей изгнали за море. А большую часть тех, кто остался, они победили и подчинили, но не короля Эльфреда. Он с небольшим отрядом с трудом прошел через леса и нашел убежище среди болот349. В ту же зиму приплыл брат Ин­вара и Хеалвдене в Уэссекс, в Девоншир с 23 кораблями, и его там убили, и 800 человек, которые были с ним, и 40 человек из его дружины350. Затем на Пасху король Эльф­ред с небольшим отрядом возвел укрепление на острове Этелни351, и оттуда вел войну против разбойничьего вой­ска, вместе с людьми Сомерсета, которые жили поблизо­сти. На седьмую неделю после Пасхи он поскакал к кам­ню Эгбрюхта у восточного края Селвуда; к нему туда пришли все жители Сомерсета и Уилтшира, и те жители Гемпшира, которые не уплыли за море; они были ему ра­ды. Спустя одну ночь король Эльфред отправился из сво­его лагеря в Айленд Вуд352, и спустя еще одну ночь — в Эддингтон. Там он сражался против всего разбойничье­го войска, обратил данов в бегство, преследовал их до их крепости и стоял там 14 ночей. Тогда они дали ему важ­ных заложников, поклялись суровыми клятвами, что они уйдут из его королевства, и пообещали, что их король примет крещение353. Они так и сделали: спустя 3 недели тридцать самых прославленных людей из войска данов — и Годрум среди них — приехали к Эльфреду в Эллер, что неподалеку от Этелни. Король был крестным Годру- ма, а церемония снятия белых одежд354 была в Уэрмо- ре355. Годрум оставался 12 ночей с королем, и тот почтил его и его спутников, поднеся им богатые дары.

879   [878] Тогда разбойничье войско ушло из Чиппенгема в Чичестер и оставалось там год. В тот же год собралась

шайка викингов и расположилась на острове Фалгем на Темзе. В тот же год солнце померкло на один час.

880   [879] Тогда разбойничье войско ушло из Чичестера в Восточную Англию, поселилось в той земле и поделило ее. В тот же год даны, которые прежде стояли на Фалге- ме, уплыли за море в землю франков и оставалось там год.

881    Тогда разбойничье войско ушло в землю франков; франки с ними сражались, и даны добыли себе коней после этого сражения.

882   [881] Тогда разбойничье войско поднялось вверх по Маасу, вглубь франкских земель, и оставалось там год. В тот же год король Эльфред вывел в море флот и сра­жался с четырьмя кораблями данов; он захватил два ко­рабля — все люди, которые на них плыли, были убиты. А люди с двух других кораблей сдались, но они были сильно изранены, прежде чем покорились.

883   [882] Тогда разбойничье войско поднялось по Шель­де к Конде356 и оставалось там год.

884   [883] Тогда разбойничье войско прошло по Сомме к Амьену и оставалось там год.

885    [884] Тогда разбойничье войско, о котором прежде говорилось, разделилось надвое, часть данов осталась на востоке, а другие подошли к Рочестеру357. Они окру­жили город и построили собственные укрепления, но жители города защищалась, пока король Эльфред не по­дошел с ополчением. Тогда даны ушли к своим кораб­лям, бросив лагерь; они остались без лошадей358 и вско­ре уплыли за море. И в тот же год король Эльфред отправил флот в Восточную Англию. Как только кораб­ли вошли в устье Стура, им встретились 16 кораблей ви­кингов; они359 с ними сражались, захватили все кораб­ли, а людей убили. Потом они отправились в обратный путь со своей добычей и встретили большой флот ви­кингов, в тот же день с ними сразились, и даны победи­ли. В тот же год перед серединой зимы Карл360, король франков, умер; его убил вепрь. Годом раньше умер его брат, он правил тем же западным королевством. Они оба были сыновьями Людовика361; он тоже правил в запад­ном королевстве и умер в тот год, когда затмилось солн­це. Людовик был сыном Карла362, чью дочь Этельвульф, король Уэссекса, взял в жены. В тот же год собрался большой флот в земле старых саксов363, и за год про­изошло два больших сражения364, в которых саксы по­бедили; с ними были фризы. В тот же год Карл365 стал королем западного королевства366 — и всего западного королевства, которым владел его прадед, по эту и по ту сторону Средиземного моря367, кроме Бретани. Карл был сыном Людовика368, брата Карла, — тот был отцом Юди­фи, которую взял в жены король Этельвульф. Они бы­ли сыновьями Людовика369, Людовик был сыном старо­го Карла370, Карл был сыном Пиппина371. В тот же год умер добрый папа Марин; он освободил Английскую школу от податей по просьбе короля Эльфреда и отпра­вил ему богатые дары и кусок креста, на котором стра­дал Христос. В тот же год разбойничье войско из Вос­точной Англии нарушило мир с королем Эльфредом.

886   [885] Тогда разбойничье войско, которое прежде стоя­ло на востоке, вернулось на запад, поднялось по Сене и там зимовало372. В тот же год король Эльфред занял Лон­дон373, и весь народ англов ему покорился, кроме тех, кто был под властью данов. Этот бург374 был передан375 элдормену Этельреду376.

887   [886-7] Тогда разбойничье войско прошло на кораб­лях под мостом в Париже, поднялось вверх по Сене до Марны к Шези и стояло в двух местах — там и на Йон- не — два года. В тот же год умер Карл377, король фран­ков; Арнульф, сын его брата378, отнял у него королевст­во за 6 недель до того, как он умер. Потом королевство поделили на 5 частей, и пять королей были помазаны, однако это было сделано с согласия Арнульфа, и они со­гласились править под его рукой, поскольку никто из них не принадлежал к королевскому роду по отцу. Ар- нульф остался в землях к востоку от Рейна, и Рудольф379 стал королем в центральных землях, Одо380 — в запад­ной части, а Беренгар381 и Гвидо382 — в земле лангобар­дов383 и в землях по эту сторону гор. Они384 сильно враждовали, между ними произошло два крупных сра­жения385, а кроме того, они постоянно разоряли свою страну и отнимали ее друг у друга. В тот год, когда раз­бойничье войско прошло под мостом в Париже, элдор­мен Этельхельм386 отвез в Рим дары от жителей Уэссек­са и короля Эльфреда.

888  Тогда элдормен Беокка387 отвез в Рим дары от уэссекс- цев и короля Эльфреда. Королева Этельсвит, сестра ко­роля Эльфреда388, умерла, и прах ее покоится в Павии389. В тот же год архиепископ Этельред390 и элдормен Этель- вольд391 умерли в один месяц.

889   В этом году никто не ездил в Рим, кроме двух гонцов, которых король Эльфред посылал с письмами.

890   Тогда настоятель Беорнхельм392 отвез дары от жите­лей Уэссекса и от короля Эльфреда в Рим. Годрум, ко­роль норманнов, умер; его крестильное имя было Этель- стан393, он был крестником короля Эльфреда и жил в Восточной Англии, а прежде эту землю захватил. В тот же год разбойничье войско ушло из Сены к городу Сен- JIo394, который находится между землями бретонцев и франков; бретонцы сражались с данами и победили; они оттеснили их в реку, где многие утонули. Тогда Плегмунд был избран Богом и всеми святыми395.

891  Тогда разбойничье войско отправилось на восток396, и король Арнульф вместе с восточными франками, сакса­ми и баварцами сражался против конных данов, преж­де чем подошли их корабли397, и обратил их в бегство. Три скотта398 прибыли к королю Эльфреду: они приплы­ли из Ибернии399 в лодке без весел, поскольку хотели странствовать во славу Бога, неважно где. Лодка, на ко­торой они плыли, была сделана из двух с половиной шкур400; они взяли с собой еды на семь ночей — и на седь­мую ночь пристали к берегу в Корнуолле; сразу после этого они отправились к королю Эльфреду. Их звали так: Дубслане, Макбету и Маэлинмун. А Суифне401, лучший проповедник среди скоттов, умер402. В этот же год после Пасхи — в молебственные дни403 или раньше — явилась звезда, которую на ученом языке называют «комета»; некоторые говорят, что на английском она называется «волосатая звезда», поскольку от нее расходятся длин­ные лучи — иногда в одну сторону, иногда во все.

892  Тогда, в этом году, пришло то большое войско, о кото­ром прежде говорилось, из восточного королевства404 в Булонь. Там они — вместе с конями и всем прочим доб­ром — погрузились на корабли и приплыли на 250 ко­раблях в устье Лимне405. Это устье расположено на вос­токе Кента, у восточной оконечности большого леса, который мы называем Андредским. Лес тянется с вос­тока на запад на сто двадцать миль, если не больше, а ширина его — тридцать миль. Река, о которой мы преж­де говорили, вытекает из него. Даны провели свои ко­рабли на веслах 4 мили по этой реке — от внешнего края устья до леса — и там разрушили укрепление в болотах; в нем были несколько керлов406, и оно было недострое- но407. Вскоре Хэстен408 с 80 кораблями вошел в устье Темзы, и они стали лагерем в Милтоне, а другое разбой­ничье войско409 стояло в Эплдоре.

893   В этом году, через двенадцать месяцев после того, как даны построили укрепления в восточном королевстве410, жители Нортумбрии и Восточной Англии принесли клятвы королю Эльфреду, а в Восточной Англии ему да­ли 6 знатных заложников. Но вопреки этому договору, всякий раз, когда другие даны отправлялись в поход, они тоже ходили грабить — иногда с ними, иногда сами по себе411. Король Эльфред собрал ополчение и разбил свой лагерь между лагерями данов, на ближайшем расстоя­нии от лесных укреплений и укреплений на реке, так что,

попытайся одно из войск покинуть лагерь, король мог легко его перехватить. После этого отряды данов, пе­шие и конные, стали выбираться из леса в тех местах, где не было стражи, и их день за днем — и даже ноча­ми — ловили воины из ополчения и из бургов. Король поделил свое ополчение надвое, так что во всякое вре­мя половина людей была дома, а половина в походе, не считая тех воинов, которые защищали бурги412. Только дважды даны в полном составе покидали лагерь: пер­вый раз — когда они только сюда пришли, прежде чем было созвано ополчение; а во второй раз — когда захо­тели сняться с места. Они собрали большую добычу и решили уйти на север за Темзу, в Эссекс, к своим кораб­лям, но воины ополчения преградили им путь, срази­лись с ними в Фернхеме, обратили их в бегство, а добы­чу отобрали. И даны переправились через Темзу без брода, а затем поднялись вверх по течению Колна и ук­рылись на маленьком острове. Воины ополчения сте­регли их там, пока не закончились припасы. Но уста­новленный срок службы истек, припасы иссякли, и король направился им на смену с теми скирами, кото­рые были с ним в ополчении413. Пока он был в пути, а другие воины пошли домой, — а даны оставались на ост­рове, поскольку их король был ранен в сражении и не мог идти, — жители Нортумбрии и в Восточной Анг­лии414 снарядили около сотни кораблей и поплыли вдоль побережья на юг. И еще примерно сорок кораб­лей отправились вдоль побережья на север и осадили крепость в Девоне у Северного моря, а те, кто двигались на юг, осадили Эксетер. Когда король об этом услышал, он повернул на запад, к Эксетеру, со всем ополчением, кроме небольшого отряда воинов, который отправился на восток. Они пришли в Лондон, после чего вместе с лондонским гарнизоном и теми подкреплениями, кото­рые прибыли с запада, направились на восток, в Бен- флит. Хэстен еще раньше пришел туда со своим войском, которое прежде стояло в Милтоне, и сюда же явилось то большое войско, которое прежде стояло в Эплдоре, в устье Лимне. Хэстен построил укрепления в Бенфлите и после этого отправился грабить, а большое войско ос­тавалось на месте. Воины ополчения пришли туда, раз­били данов, разрушили укрепления, захватили все, что было внутри, — добро, женщин, детей — и привезли в Лондон. А из кораблей часть разбили, часть сожгли, часть отвели в Лондон или Рочестер. Жену Хэстена и двух его сыновей отправили к королю, и он вернул их Хэстену, поскольку один из мальчиков был его крест­ником, а другой — крестником элдормена Этельреда415. Они стали их крестными до того, как Хэстен пришел в Бенфлит, и Хэстен тогда принес клятвы и дал заложни­ков, а король поднес ему много даров, и так же посту­пил, когда возвращал жену и детей. Но как только люди Хэстена пришли в Бенфлит и встали там лагерем, они начали грабить как раз те самые земли в королевстве Эльфреда, которыми владел его кум Этельред. Когда разрушили его лагерь, он их грабил во второй раз. Ко­роль же, как я раньше говорил, отправился с ополчени­ем на запад к Эксетеру — этот бург осаждали даны, — и когда он туда пришел, они вернулись на свои корабли. И пока король на западе сторожил то разбойничье вой­ско, два других войска сошлись в Шубери в Эссексе и построили там укрепления, а потом вместе отправились вверх по Темзе, и к ним еще пришло большое пополне­ние из Нортумбрии и Восточной Англии. Они подня­лись по Темзе до Северна, и затем вверх по Северну. То­гда элдормен Этельред416, элдормен Этельхельм417, элдормен Этельнот418, королевские тэны из крепостей, свободные в тот момент от службы419, — из всех бургов, расположенных к востоку от Паррет, к западу и к восто­ку от Селвуда, к северу от Темзы и к западу от Север­на, — и часть жителей Северного Уэльса420 собрались все вместе, напали на данов с тыла, у Батинтона, на берегу

Северна, и взяли в осаду их лагерь на двух берегах ре­ки421. Они стояли много недель по обеим берегам реки, а король в Девоне стерег флот, и у данов422 закончились припасы, так что они съели почти всех своих коней, а остальные кони умерли от голода. Тогда они напали на воинов, которые стояли на восточном берегу реки, и сра­жались с ними, и христиане423 победили. Там был убит королеский тэн Ордхех, и многие другие королевские тэны; из данов спаслись только те, кто сумел убежать. Они отправились в Эссекс, где был их лагерь и стояли их корабли, но в начале зимы все, кто уцелел, собрались из Восточной Англии и из Нортумбрии опять в боль­шое войско. Они оставили своих жен, корабли и добро в Восточной Англии и шли, не останавливаясь ни днем ни ночью, пока не добрались до заброшенной крепости на Уиррел, которая называется Честер. Воины ополче­ния не сумели нагнать их прежде, чем они оказались в крепости, но осаждали ее два дня, захватили весь скот, который был в окрестностях, убивали всех данов, пой­манных вне крепости, сожгли все посевы и пустили сво­их коней, чтобы те съели все в округе. Это было через двенадцать месяцев после того, как даны пришли сюда из-за моря.

894 Вскоре, в этом году, разбойничье войско ушло от Уир­рел в Северный Уэльс — они не могли находиться в кре­пости, поскольку ни зерна, ни скота, которые можно бы­ло бы захватить, там не осталось. Из Северного Уэльса даны со всей добычей, которую там награбили, отпра­вились через Нортумбрию и Восточную Англию, где ополчение не могло их настичь, к восточной границе Эс­секса, к острову, что расположен в море, которое назы­вается Мереей424. А разбойничье войско, которое осаж­дало Эксетер, по пути домой стало грабить в Суссексе, у Чичестера, но воины из этого бурга прогнали их, много сотен людей убили и захватили несколько кораблей. В тот же год, ближе к зиме, даны, которые стояли в Мер- сее, провели на веслах свои корабли вверх по Темзе, а потом вверх по Ли. Это было через два года после того, как они пришли сюда из-за моря.

895   В этом году разбойничье войско, о котором говори­лось прежде, стало лагерем на Ли, в двадцати милях вы­ше по течению от Лондона. Летом большая часть гар­низона этого бурга и другие люди напали на лагерь данов, но отступили, и четыре королевских тэна погиб­ли. Той осенью король встал лагерем в окрестностях бур­га425 на то время, пока шла жатва, чтобы даны не отня­ли зерно. Как-то раз король поскакал вдоль берега вверх по течению и заметил, что в одном месте можно перего­родить реку, и тогда даны не смогут там пройти на сво­их кораблях. Так и сделали: построили два укрепления на двух берегах реки. Когда люди Эльфреда в них рас­положились и начали перегораживать реку, даны поня­ли, что они не сумеют вывести корабли. Они их броси­ли, отправились по суше в Бриднорт и стали лагерем на берегу Северна. После этого ополчение поскакало на за­пад за данами, а люди из Лондона захватили корабли и сломали те из них, которые нельзя было увести, а те, которые можно было использовать, привели в Лондон. Своих жен даны оставили в Восточной Англии, когда покидали лагерь. А сами они обосновались на зиму в Бриднорте. Это было через три года после того, как да­ны пришли сюда, в устье Лимне, из-за моря.

896   После этого, летом в этом году, разбойничье войско разошлось, кто в Восточную Англию, кто в Нортумбрию, и те, кто были бедны, погрузились там на корабли и уп­лыли за море на юг, в Сену. По милости Господа не су­мело разбойничье войско до конца сокрушить народ анг­лов, при том что еще больше зла в эти три года принес мор среди людей и скота, и главное — многие королев­ские тэны, лучшие в этой земле, умерли за это время. Среди них были Свитульф, епископ Рочестера, и Кеол- мунд, элдормен Кента, и Беорхтульф, элдормен Эссек­са, и Вульферт, элдормен Гемпшира, и Эалхеард, епископ Дорсета, и Эадульф, королевский тэн из Суссекса, и Бе- орнульф, викгерефа426 Винчестера, и Эгульф, королев­ский конюший, и еще многие, хотя я назвал самых из­вестных. В тот год разбойничье войско из Восточной Англии и Нортумбрии не раз нарушало покой в уэссек- ских землях: они отнимали зерно и скот на южных побе­режьях, но худшей бедой были эски427, которые сохра­нились с прежних времен. Тогда король Эльфред повелел построить длинные корабли, чтобы сражаться против зе­ков. Они были почти вдвое длиннее: у некоторых — по 60 весел, а у некоторых больше. И они были быстроход­нее, прочнее и выше, чем эски; и построены ни на фриз­ский манер, ни на данский, а так, как, по мнению короля, было лучше всего. И как-то раз, в этом же году, приплы­ли шесть кораблей на Уайт, и много зла содеяли на этом острове, в Девоне и повсюду на побережьях. Тогда ко­роль повелел, чтобы девять новых кораблей отправились за ними и перекрыли им путь из устья в открытое море. Три корабля данов стали против них биться, а три стоя­ли на суше выше по течению, в дальнем конце устья: лю­ди, бывшие на них, ушли вверх по реке. Корабельщики Эльфреда захватили два из трех кораблей на выходе из устья и убили людей, а один корабль пробился, хотя на нем осталось в живых только пять человек. Тогда девять кораблей прошли дальше в устье, туда, где стояли другие корабли данов. И они встали очень неудобно, три — на той стороне, где стояли корабли данов, а все прочие — на другом берегу, так что не могли друг к другу добраться428. Когда вода была за много форлонгов от кораблей, даны с оставшихся кораблей пришли к тем трем кораблям, что стояли на суше на их берегу в ожидании прилива, и сра­жались с людьми, которые на них были. Там были убиты королевский герефа Лукумон, фриз429 Вульфхеард, фриз Эббе, фриз Этельхере, Этельферт, приближенный коро­ля, и всего фризов и англов 62 человека, и 120 данов. Да­ны сумели уйти по приливной воде раньше, чем христиа­не смогли столкнуть свои корабли430, и вышли на веслах в открытое море. Но люди были настолько изранены, что не сумели отойти на веслах от суссекского побережья, и два корабля выбросило на сушу. Корабельщиков отпра­вили в Винчестер к королю, и он повелел их повесить. А те, кто приплыл в Восточную Англию на третьем ко­рабле, были сильно покалечены. В то лето не меньше 20 кораблей затонули у южного побережья, с людьми и всем прочим. В тот же год умер королевский конюший Вульф- рик, он был к тому же валийский герефа431.

897 Тогда, в этом году, Этельм, элдормен Уилтшира, умер за девять ночей до середины лета432; тогда Хеахстан умер, он был епископом Лондона.

900 Тогда Эльфред, сын Этульфа433, умер за шесть ночей до дня Всех Святых; он был королем всего народа англов, кроме тех, кто был под властью данов, и правил королев­ством 29 с половиной зим; его сын Эадвеард стал коро­лем. Тогда Этельвальд, сын его дяди по отцу434, захватил королевские поместья в Уимборне и Твингеме без дозво­ления короля и его уитэнов. Тогда король с ополчением поскакал туда и встал лагерем в Бедберне, неподалеку от Уимборна. Этельвальд оставался в усадьбе со всеми свои­ми людьми; он закрыл перед королем все ворота и зая­вил, что хочет жить здесь или умереть435. Но под этим предлогом он ускользнул ночью и добрался до разбой­ничьего войска в Нортумбрии; король повелел скакать за Этельвальдом, но его не удалось нагнать. Тогда воины захватили жену Этельвальда, которую он взял без дозво­ления короля и вопреки предписаниям епископа, пото­му что она раньше была пострижена в монахини436. В этом же году Этельред, элдормен Девона, умер за четыре не­дели до короля Эльфреда.

902 Тогда элдормен Этульф, брат Эалхсвит437, умер, и Вер­гилий, настоятель из скоттов438, и священник Грим- бальт439 в 8 иды июля.

903 Тогда Этельвальд пришел из-за моря с флотом, с ко­торым он был в Эссексе.

904Тогда Этельвальд подговорил разбойничье войско из Вос­точной Англии начать смуту; они разорили земли Мерсии до Криклейда, потом перешли Темзу, захватили в Брайто­не и окрестностях все, что попалось под руку, и ушли на­зад. Король Эадвеард отправился за ними, как только со­брал ополчение, и разорил все их земли между валами440 и Уайсси до Фене441. Решив уходить, он передал ополче­нию приказ, чтобы они уходили все вместе. Но жители Кента отстали, не послушав приказа короля, хотя он от­правил к ним семь гонцов. Тогда разбойничье войско ок­ружило их, и они сражались. Там был убит элдормен Си- гульф, и элдормен Сигельм442, и королевский тэн Эадвольд, и настоятель Кенульф, и Сигебрехт, сын Сигульфа, и Эад- вальд, сын Акки, и еще многие, хотя я назвал самых из­вестных443. На стороне данов были убиты их король Эох- рик444, и этелинг Этельвальд, который подговорил их начать смуту, и Бюрхтсиге, сын этелинга Беорнота445, и холд446 Юсопа, и холд Оскютель, и еще очень многие, ко­го мы сейчас не можем назвать. На обеих сторонах многие были убиты, но данов погибло больше, хотя они завладе­ли полем битвы. И Эалхсвит447 умерла в этот же год.

905 Тогда, в этом году, Эльфред, герефа Бата, умер. В этом же году в Тидинфорде был заключен мир с жителями Восточной Англии и Нортумбрии, как король Эадвеард решил.

908   Тогда Денульф умер; он был епископом Винчестера448.

909   Тогда Фритестан стал епископом Винчестера449; после этого умер Ассер, он был епископом Шерборна450. В тот же год король Эадвеард послал ополчение из Уэссекса и Мерсии, и они учинили жестокий грабеж у северного войска451, захватили людей и разное добро, и много да­нов убили. Они были в походе пять недель.

910   Тогда даны из Нортумбрии нарушили мир, они отверг­ли все соглашения, которые им предлагали король Эад- веард и его уитэны, и разорили земли Мерсии. Тогда ко­роль собрал несколько сотен кораблей; он сам находился в Кенте, а корабли пошли на восток вдоль южного по­бережья ему навстречу. Даны решили, что большая часть королевских воинов плывет на кораблях, и они могут беспрепятственно идти, куда захотят. Когда король уз­нал, что они отправились грабить, он послал ополчение из Уэссекса и Мерсии; они нагнали данов на обратном пути, сражались с ними, и обратили их в бегство; они много тысяч данов убили, и там король Эквильс452 был убит.

911  Тогда Этельред, элдормен Мерсии, умер, и король Эад- веард получил Лондон, Оксфорд и все те земли, кото­рые к ним относились453.

912   Тогда, в этом году, около дня святого Мартина454, ко­роль Эадвеард повелел построить бург на севере, у Херт- форда, между реками Маран, Бейн и Ли. После этого, тем же летом455, между молебственными днями и сере­диной лета, король Эадвеард отправился со своим вой­ском в Эссекс, к Мэлдону, и стоял там все то время, пока строился бург в Уитгеме. Большинство людей, которые прежде были под властью данов, ему подчинились. Часть его войска тем временем строила бург в Хертфор- де, на южном берегу Ли456.

913  Тогда, в этом году после Пасхи, прискакало разбойни­чье войско из Нортгемптона и Честера и нарушило мир; было убито много людей в Хук Нортоне и округе. Вско­ре, когда эти даны ушли, собралось другое конное вой­ско и прискакало в Латон. Но местные жители держали оборону; они сразились с данами, обратили их в бегст­во и отняли все, что те захватили, а также их коней и большую часть оружия.

914   Тогда, в этом году, пришел сюда большой флот с юга, из Бретани, и с ним два эрла, Охтор и Хроальд. Они от­правились вдоль берега на запад до устья Северна и гра­били на побережьях Уэльса повсюду, где им вздумает­ся; они захватили Камелеака, епископа Эрченфилда457, и увели его с собой на корабли. Потом король Эадвеард выкупил его за 40 фунтов. После этого все разбойничье войско сошло на берег и хотело идти дальше грабить Эрченфилд. Но люди из Херефорда, Глостера и сосед­них бургов встретили их, сражались с ними и обратили их в бегство; они убили эрла Хроальда, брата эрла Ох- тора, и многих из этого войска. Даны нашли убежище в одном форте, и они держали их там в окружении, пока те не дали заложников, пообещав, что уйдут из владе­ний короля Эадвеарда. Король повелел нести стражу на южном берегу в устье Северна, от Корнуолла на западе до устья Эйвона на востоке, чтобы даны не могли выса­диться нигде на этом побережье. Однако два раза они высадились ночью, ускользнув от стражи: один раз — восточнее Уотчета, другой раз — в Порлоке. Но оба раза их разбили, так что немногие из данов вернулись, кро­ме тех, кто добрался вплавь к кораблям. После этого да­ны расположились на острове Флатхольм458 и стояли до тех пор, пока у них не кончились припасы; многие их люди умерли от голода, поскольку они не могли добыть никакой еды. Тогда они отправились в Дивед, а отту­да—в Ирландию; это было осенью. После этого, в том же году, перед днем святого Мартина, король Эадвеард отправился в Бакингем со своим ополчением и стоял там четыре недели; он построил бурги на обоих берегах ре­ки459, до того как оттуда ушел. И эрл Туркютель со все­ми холдами, почти все влиятельные люди из окрестно­стей Бедфорда460, а также многие из окрестностей Нортгемптона попросили его быть их повелителем.

915 Тогда, в этом году, перед днем святого Мартина, ко­роль Эадвеард отправился с ополчением к Бедфорду и захватил этот бург; почти все люди, которые там жили, ему подчинились. Король стоял там четыре недели; он повелел построить бург на южном берегу реки461, до то­го как оттуда ушел.

916   Тогда, в этом году, перед серединой лета, король Эад- веард пришел в Мэлдон; он построил там бург и укре­пил его, до того как оттуда ушел. В тот же год эрл Тур- кютель с теми людьми, которые захотели последовать за ним, отправился за море в землю франков, с дозволе­ния и при поддержке короля Эадвеарда.

917  Тогда, в этом году перед Пасхой, король Эадвеард по­велел идти в Таучестер и построить там бург; после это­го, в том же году, он повелел построить бург в Вигинга- мере462. В то же лето, между ламмасом и серединой лета463, разбойничье войско из Нортгемптона, Лестера и земель к северу от них нарушило мир и отправилось к Таучестеру; они сражались за этот бург целый день и рас­считывали его захватить. Но люди, которые были в бур­ге, защищали его, пока не подошла помощь, и тогда даны отступили. Вскоре после этого они опять отправились ночью на грабеж, напали неожиданно и захватили не­мало пленников и добычи между Бернвудом464 и Айл- сбери. Тем временем даны из Хантингдона и Восточной Англии стали лагерем в Темпсфорде465, поселились там и построили укрепления, оставив свой прежний лагерь в Хантигдоне. Подумав, что теперь они смогут шире се­ять вражду и смуту, даны отправились в поход и подо­шли к Бедфорду; но люди, которые были в бурге, вы­ступили против них, сражались с ними, обратили их в бегство и многих из них убили. Но после этого вновь собралось большое разбойничье войско из Восточной Англии и мерсийских земель466; даны подошли к бургу Вигингамере, окружили его, сражались за него целый день и захватили весь скот в округе. Но люди, которые были в бурге, защитили его, и тогда даны отступили. По­сле этого, тем же летом, во владениях короля Эадвеарда люди из всех ближайших бургов, которые могли прий­ти, собрались в большое войско467; они подошли к Тем- псфорду, осадили этот бург и сражались за него, пока его не захватили. Они убили короля данов468, эрла Тог- ла, эрла Манна, и его сына, его брата, и всех, кто был в бурге и хотел защищаться, а всех прочих и все, что бы­ло в бурге, захватили. Вскоре после этого, осенью, лю­ди из Кента, Суррея, Эссекса и всех ближайших бургов собрались в большое войско; они подошли к Колчесте- ру, окружили этот бург и сражались за него, пока его не захватили. Они убили весь гарнизон, кроме тех, кто пе­релез через стены, и захватили все, что было в бурге. Но после этого, в ту же осень, собралось большое разбой­ничье войско в Восточной Англии, из местных жителей и тех викингов, которых они призвали себе на подмогу. Подумав, что теперь они смогут отомстить за свои по­тери, даны подошли к Мэлдону, окружили этот бург и сражались за него, пока к воинам бурга не подошло большое подкрепление, тогда даны отступили. После этого люди из бурга и те, кто пришел им на помощь, вы­ступили и обратили разбойничье войско в бегство, и много сотен данов убили — и людей с эсков469 , и про­чих. Вскоре после этого, в ту же самую осень, король Эадвеард отправился с уэссекским ополчением к Пас- сенгему470 и стоял там, пока строился бург в Таучестере с каменной стеной. Тогда эрл Турферт, его холды, и все даны, жившие в окрестностеях Нортгемптона и дальше на север до Уэлленда, подчинились ему и просили его стать их повелителем и защитником. Когда одна часть ополчения разошлась по домам471, выступила другая; они отправились к бургу в Хантингдоне и по повелению короля Эадвеарда починили укрепления и отстроили их заново в тех местах, где они были разрушены. Все мест­ные жители, которые там еще оставались, покорились королю Эадвеарду и просили у него мира и защиты. Вскоре после этого, в том же году, перед днем святого Мартина, король Эадвеард с уэссекским ополчением от­правился к Колчестеру, починил укрепления и отстро­ил их заново в тех местах, где они были разрушены. То­гда множество жителей Восточной Англии и Эссекса, которые прежде были под властью данов, подчинились ему, и все даны из Восточной Англии как один ему по­клялись, что они хотят всего того, чего он хочет, и хо­тят мира с теми, с кем король хочет мира, на суше и на море. А даны из окрестностей Кембриджа сами по себе признали короля Эадвеарда своим повелителем и защит­ником и скрепили это клятвами, как король решил.

918   Тогда, в этом году, между молебственными днями и серединой лета, король Эадвеард с ополчением отпра­вился к Стамфорду и повелел построить бург на южном берегу реки472; все те люди, которые жили в окрестно­стях северного бурга, покорились ему и просили его быть их повелителем. Когда король расположился в этом месте, в Тамуорте умерла его сестра Этельфлед за 12 ночей до середины лета. Он поскакал в бург в Тамуор­те, и там все жители Мерсии, которые прежде были под­данными Этельфлед, короли Уэльса — Ховел, Кледаук473, и Иотвелл474 — и все жители Уэльса подчинились ему и попросили его быть их повелителем. Оттуда король от­правился в Ноттингем, вошел в этот бург и повелел его восстановить и поселить людей — англов и данов. Тогда ему подчинились все жители Мерсии — и англы, и да­ны.

919   Тогда, в этом году, на исходе осени, король Эадвеард отправился с ополчением в Телуолл и повелел постро­ить там бург, заселить его и поставить там гарнизон. Дру­гому отряду ополчения, также из жителей Мерсии, ко­роль повелел, пока он находится здесь, отправиться в Нотумбрию, в Манчестер, и восстановить его, и поста­вить там людей. Тогда умер архиепископ Плегмунд.

920   Тогда, в этом году, перед серединой лета, король Эад­веард отправился с ополчением в Ноттингем; он пове­лел построить бург на южном берегу реки, напротив дру­гого бурга, и мост через Трент между этими двумя бургами; а оттуда он отправился в Пик Дистрикт к Бай- куэлл и повелел построить бург по соседству и поста­вить там людей. Тогда король скоттов, весь народ скот­тов475, Регнальд476, сыновья Эадвульфа477 и все, кто жи­ли в Нортумбрии — англы, даны, норманны478 и про­чие, — признали его своим отцом и повелителем, и так же король Стратклайдского королевства, и все жители Стратклайдского королевства.

924 Тогда король Эадвеард умер; его сын Этельстан стал королем. Родился святой Дунстан479. Вульфхельм стал архиепи­скопом Кентерберийским.

931    Тогда Бюрнстана рукоположили в епископы Винче­стера в 4 календы июня480; он был епископом два с по­ловиной года.

932   Тогда епископ Фритестан481 умер.

933  Тогда король Этельстан отправился в землю скоттов с флотом и войском и сильно ее разорил. Епископ Бюрн- стан умер в Винчестере в день Всех Святых482.

934  Тогда епископ Эльфхеах занял епископскую кафедру483.

93^484 в эт0 лет0485 Этельстан державный,

кольцедробитель, и брат его, наследник, Эадмунд, в битве добыли славу и честь всевечную мечами в сечи под Брунанбургом486: рубили щитов ограду, молота потомками487 ломали копья Эадверда отпрыски, как это ведется в их роде от предков, ибо нередко недругов привечали они мечами, защищая жилище, земли свои и золото, и разили противника: сколько скоттов и морских скитальцев обреченных пало — поле темнело от крови ратников с утра, покуда, восстав на востоке, светило славное скользило над землями, светозарный светоч бога небесного, рубились благородные, покуда не успокоились, — скольких северных мужей в сраженье положили копейщики на щиты, уставших, и так же скоттов488,

сечей пресыщенных; косили уэссекцы, конники исконные, доколе не стемнело, гоном гнали врагов ненавистных, беглых рубили, сгубили многих клинками камнеостренными; не отказывались и

мерсии489

пешие от рукопашной с приспешниками Анлафа490,

прибывшими к берегу по бурным водам,

себе на пагубу подоспевшими к сече

на груди ладейной — вождей же юных

пятеро пало на поле брани,

клинками упокоенных, и таких же семеро

ярлов Анлафа, и ярых мужей без счета,

моряков и скоттов. Кинулся в бегство

знатный норманн — нужда его понудила

на груди ладейной без людей отчалить, -

конь морской491 по водам конунга уносит

по взморью мутному, мужа упасая;

так же и старый пустился в бегство,

к северу кинулся Константин державный492,

седой воеводитель; в деле мечебойном

не радость обрел он, утратил родичей,

приспешники пали на поле бранном,

сечей унесенные, и сын потерян

в жестокой стычке — сталь молодого

ратника изранила; игрой копейной

не мог хитромыслый муж похвастать,

седой воеводитель, ему же подобно Анлаф

рать истратил: их не радовала,

слабейших в битве, работа бранная

на поле павших, пенье копий,

стычка стягов, сплетенье стали,

ошибка дружинная, когда в сраженье

они столкнулись с сынами Эадверда.

Гвоздьями скрепленные ладьи уносили

дротоносцев норманнов через воды глубокие,

угрюмых, в Дюфлин493 по Дингес-морю494, плыли в Ирландию корабли побежденных. И братья собрались в путь обратный, державец с наследником, и дружина с ними к себе в Уэссекс, победе радуясь; на поле павших лишь мрачноперый черный ворон клюет мертвечину клювом остренным, трупы терзает угрюмокрылый орел белохвостый, войностервятник, со зверем серым, с волчиной из чащи. Не случалось большей сечи доселе на этой суше, большего в битве смертоубийства клинками сверкающими, как сказано мудрецами в старых книгах, с тех пор, как с востока англы и саксы пришли на эту землю из-за моря, сразились с бриттами, ратоборцами, гордые, разбили валлийцев, герои бесстрашные этот край присвоили*.

940 Тогда король Этельстан495 умер в 6 календы ноября496, через сорок зим без одной ночи после того, как умер ко­роль Эльфред; этелинг Эадмунд стал королем, ему бы­ло 18 зим. Король Этельстан правил 14 лет и 10 недель. Тогда Вульфхельм был архиепископом в Кентербери.

942 Тогда король Эадмунд, властитель данов,

защитник сородичей, благородный вершитель

деяний,

захватил землю Мерсии, которую Дор497 отделяет,

Уитуэлл Гайп и река Хамбер,

широкий поток; пять бургов -

Лестер и Линкольн,

Ноттингем, Стамфорд и Дерби.

Даны прежде были под властью

норманнов498 и не по доброй воле жили

"Перевод В. Г. Тихомирова

в оковах язычества долгое время, пока их не освободил к своей славе повелитель воинов, потомок короля Эадвеарда, король Эадмунд. Король Эадмунд стал крестным короля Анлафа499, и в тот же год, спустя какое-то время500, он стал свидетелем на миропомазании короля Регенальда. Тогда король Эад­мунд даровал Гластонбери святому Дунстану501, который стал там первым настоятелем.

944   Тогда король Эадмунд захватил всю Нортумбрию се­бе во владение и изгнал двух королей, Анлафа, сына Сюхтрика, и Регенальда, сына Гутреда502 из этих земель.

945   Тогда король Эадмунд захватил все земли Камбрии503 и уступил их Малкольму504, королю Шотландии, на том условии, что тот будет его союзником на суше и на море.

946   Тогда король Эадмунд умер в день святого Августи­на505; он правил шесть с половиной лет. Его брат, эте­линг Эадред стал королем; он захватил всю землю Нор­тумбрии себе во владение, и скотты дали ему клятвы, что они хотят всего, чего он хочет.

951 Тогда Эльфхеах, епископ Винчестера, умер в день свя­того Григория506.

955 Тогда король Эадред умер в день святого Климента507 во Фроме508; он правил девять с половиной лет, и Эад- вий, сын короля Эадмунда, стал королем и изгнал святого Дунстана из страны509.

958   Тогда король Эадвий умер в октябрьские календы510, и его брат Эадгар стал королем.

959   Тогда он послал за святым Дунстаном и отдал ему винчестер­скую епархию, а затем лондонскую.

961   Тогда архиепископ Одо умер, и святой Дунстан стал архиепископом.

962  Тогда Эльфгар, родич короля, умер в Девоне, и его прах покоится в Уилтоне; король Сигферт511 убил себя, и его прах покоится в Уимборне. В тот же год был очень жес­токий мор512 и большой пожар в Лондоне; собор Павла сгорел, и в тот же год его начали строить опять. В тот же год священник Этельнот отправился в Рим и там умер в 18 календы сентября513.

963   Тогда диакон Вульфстан умер в День избиения мла­денцев514, и после этого священник Гюрик умер. В том же году настоятель Этельвольд515 стал епископом Вин­честера; его рукоположили в канун дня святого Анд­рея516, это было воскресенье.

964   Тогда король Эадгар изгнал священников в городе517 из Олд-Минстера и Нью-Минстера, а также из Чертей518 и Милтона519, и заменил их монахами520. Он поставил настоятеля Этельгара521 в Нью-Минстер, настоятеля Ордбрихта522 — в Чертей, а настоятеля Кюневеарда523 — в Милтон.

971 Тогда этелинг Эадмунд524 умер, и его прах покоится в Рамси.

973 Тогда был Эадгар, повелитель англов,

с большой пышностью помазан в короли525 в древнем городе, Акеманнескеастре, который жители острова иначе называют Батом. Была радость великая в тот благословенный всеми почитаемый день, который дети праха именуют Пятидесятницей526. Там, как я слышал, собралось множество священников и ученых

монахов.

И тогда минуло, согласно писаниям, по счету лет, от рождества прославленного Короля, пастыря

светочей,

десять сотен зим без двадцати семи.

И минула почти тысяча лет

по приходе победоносного Господа, когда это

случилось.

А потомок Эадмунда, доблестный в битвах, прожил двадцать и девять зим до того времени, когда это происходило, и на тридцатую зиму был помазан в короли.

975 Тогда Эадгар, король англов, оставил земные радости,

призвал его иной свет, прекрасный, исполненный

счастья,

и он оставил эту ничтожную, бренную жизнь. Называют люди на земле, дети смертных, те, кто прежде были обучены правильному счету, повсюду в отчих землях июлем тот месяц, когда юный Эадгар, кольцедаритель, умер в

восьмой день, и стал королем его сын, предводитель воинов, малолетний ребенок, которого звали Эадвеард. А десятью днями позже покинул Британию прославленный муж, епископ славный, добродетельный от века, которого звали

Кюневеард527.

Тогда в Мерсии, как я слышал,

почтение к Господу умалилось повсюду.

Многие мудрые служители Бога

в изгнание отправились, на горе тем,

в чьих сердцах горела любовь к Вседержителю528.

Оскорбили люди Творца Славы, Властителя Небес,

Повелителя Побед тем, что презрели его завет.

И был изгнан бесстрашный муж,

Ослак529, из родной земли;

через ложе валов, купальню бакланов,

через землю китов, через бездну кипящую530,

муж седовласый, мудростью славный

и красноречием, пустился в путь,

лишившись дома.

И тогда была явлена высоко в небесах, на небосводе звезда, которую повсюду мужи благоразумные, стойкие, мудрые люди, вещие пророки называют кометой. Гнев Вседержителя люди познали,

голод на земле.

Но потом Страж Небес, Владыка Ангелов все исправил, излил опять благословение на жителей острова через плоды земные.

978 Тогда король Эадвеард был убит531. В тот же год его брат, этелинг Этельред, стал королем.

983   Тогда элдормен Эльфхере532 умер.

984   Тогда добронравный епископ Этельвольд533 умер; его преемника, епископа Эльфхеаха534, которого иначе зва­ли Годвине535, рукоположили в 13 календы ноября536; он вступил на епископскую кафедру в Винчестере в день двух апостолов, Симона и Иуды537.

988 Здесь святой Дунстан архиепископ умер538.

993 Тогда, в этом году, пришел Унлаф539 с девяносто тремя кораблями в Фолкстоун и разграбил его окрестности; затем он отправился в Сандуич, а оттуда — в Ипсуич, все эти земли разорил и пришел в Мэлдон. Элдормен Бюрхтнот выступил со своим ополчением и сражался против данов, но те убили элдормена и завладели по­лем битвы540. После этого был заключен мир541 с Унла- фом, и король стал его свидетелем при миропомазании по совету Сигерика, епископа Кентербери, и Эльфхеаха, еписко­па Винчестера.

1001 Тогда, в этот год, было большое немирье в англий­ской земле из-за корабельного войска. Даны повсюду грабили и жгли, и за один переход добрались до Эте- лингс Уоллей. Тогда жители Гемпшира выступили про­тив них и сражались с ними; там были убиты Этель- веард, королевский главный герефа, Леофрик из Уитчерча, Леофвине, королевский главный герефа, Вульфхере, епископский тэн, Годвине из Уорти, сын епископа Эльфсиге542 — всего восемьдесят один чело­век. И там погибло очень много данов, хотя они завла­дели полем битвы. Оттуда даны отправились на запад и подошли к Девону; там к ним присоединился Палий со всеми кораблями, какие он смог собрать, ибо он пре­дал короля Этельреда, вопреки всем обещаниям, кото­рые он ему давал, хотя король щедро его одарил поме­стьями, золотом и серебром. Даны сожгли Кингстейн и много других хороших поместий, которые мы не мо­жем перечислить; после этого местные жители заклю­чили с ними мир. Оттуда даны отправились в устье Эк­са и за один переход добрались до Пинхо. Там королевский главный герефа Кола и королевский ге- рефа Эадсиге вышли против них с ополчением, какое смогли собрать, но отступили; многие были убиты, и даны завладели полем битвы. Наутро они подожгли по­местья в Пинхо, в Клисте543 и много хороших помес­тий, которые мы не можем перечислить, а затем отпра­вились на восток, пришли на остров Уайт и наутро сожгли поместье в Уолтеме и много других усадеб. Вскоре после этого люди с ними договорились и заклю­чили мир.

1005   Тогда архиепископ Эльфрик умер.

1006   Тогда Эльфхеах544 был возведен в архиепископы.

1017 Тогда Кнут545 был избран королем.

1031 Тогда Кнут вернулся в землю англов. Он даровал со­бору Христа в Кентербери гавань в Сандуиче и все те привилегии, которые из этого проистекали, в землях по обе стороны гавани. Всякий раз, когда прилив был са­мый полный и самый высокий, корабль подходил к зем­ле близко, насколько возможно, и человек, который сто­ял на корабле и держал топор-секиру в руке...546

1036 Кнут умер.

1038 Тогда умер архиепископ Этелънот.

1040 Тогда архиепископ Эадсиге отправился в Рим. Ко­роль Харальд умер547.

1042   Тогда король Хардакнут548 умер.

1043   Тогда Эадвеард549 был помазан в короли.

1050 Тогда архиепископ Эадсиге умер; Роберт стал архи­епископом.

1053 Тогда эрл Годвине умер.

1066 Тогда король Эадвеард умер, и эрл Харальд550 стал королем; он правил 40 недель и один день; и тогда при­шел Вильгельм551 и завоевал землю англов. Тогда, в этом году, сгорел собор Христа. И тогда явилась комета в 14 календы мая552.

1070 Тогда Ланфранк, настоятель Кана, прибыл в землю англов и через несколько дней после этого стал архи­епископом Кентерберийским. Его рукоположили в 4 ка­ленды сентября553 в его собственной резиденции554 во­семь епископов, которые ему подчинялись; другие — те, кто не был на церемонии, — сообщили через гонцов или в письмах, почему они не могут приехать. В этом году Фома555, которого избрали епископом Йорка, по древ­нему обычаю556 приехал в Кентербери, чтобы его там рукоположили. Когда Ланфранк потребовал, чтобы Фо­ма подтвердил клятвой свою покорность, тот отказался и сказал, что не должен этого делать. Тогда архиепископ Ланфранк, разгневавшись, приказал всем епископам и монахам, которые собрались по его повелению, отслу­жить службу, снять облачения, и они послушались. Фо­ма так и уехал в тот раз без благословения. Вскоре по­сле этого случилось так, что архиепископ Ланфранк отправился в Рим, и Фома с ним. Когда они приехали и поговорили обо всем другом, о чем хотели поговорить, Фома завел речь о том, как он приехал в Кентербери, и архиепископ потребовал, чтобы он клятвой подтвердил свою покорность, а он отказался. Тогда архиепископ Ланфранк ясно объяснил, что он по праву требовал то­го, чего он требовал, и подкрепил это убедительными доводами перед папой Александром и всеми советника­ми, которые там собрались, и с тем отправился домой. После этого Фома приехал в Кентербери, смиренно ис­полнил все, что архиепископ от него требовал, и после этого получил благословение.

 

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites


Предисловие короля Альфреда к переводу «Обязанностей пастыря» Григория Великого*

 

Король Эльфред с любовью и по-дружески шлет слова приветствия епископу Верферту, и я повелеваю сообщить тебе следующее.

Я часто размышлял о том, какие мудрые люди — свя­щеннослужители и миряне — были некогда среди народа англов, и какие это были счастливые времена. Я думал о том, как короли этого народа подчинялись Богу и его по­сланцам; как они правили в собственных землях, поддер­живая мир и добрые обычаи, и расширяли свои владения; как они славились военными победами и мудростью. Так­же подумал я о священнослужителях, ревностных в учении, наставлениях и в служении Богу; и о том, что чужеземцы искали мудрости и знаний в нашей земле, так же как нам теперь приходится их искать — если захотим их обрести — в чужих землях.

Ученость настолько пришла в упадок в Англии, что ма­ло осталось людей по эту сторону Хамбера, понимавших на английском мессу, которую они служат852, или хотя бы

"Перевод выполнен по изданию The Cambridge Old English Reader/ Ed. by R. Marsden. Cambridge. 2004. P. 30-36.

способных перевести письмо с латыни на английский; я по­лагаю, и по ту сторону Хамбера было немногим больше. Так мало их было, что я никого не могу припомнить, кто жил к югу от Темзы в те времена, когда я стал королем. Бла­годарение Богу, теперь у нас есть хоть сколько-то ученых людей. Потому я повелеваю тебе делать то, чего, я наде­юсь, ты и сам хочешь: как можно чаще находить время сре­ди своих мирских обязанностей, чтобы, где только возмож­но, использовать во благо мудрость, которую тебе даровал Господь. Вспомни, какие кары постигли нас в этой жизни за то, что мы сами не возрастали в мудрости и с другими ею не делились. Нам нравится называться христианами, но мы мало любим христианские заповеди.

Когда я размышлял обо всем этом, вспомнилось мне, как я видел — пока не было все разорено и сожжено — по всей Англии церкви, где хранилось множество драгоценностей и книг и жило много слуг Божьих. Но немного было им пользы от этих книг, поскольку они ничего не могли в них понять, из-за того что книги были написаны на чужом язы­ке. Они говорили так: «Предшественники наши и отцы, ос­новавшие монастыри, возлюбили мудрость и благодаря этому обрели сокровища, которые и нам оставили. Мы еще можем видеть следы, но мы не можем идти по ним. Теперь мы утратили и сокровища, и мудрость, поскольку не поже­лали направить свои души по этому пути».

Вспомнив это, я удивился, почему мудрые люди, кото­рые жили в Англии и прочитали все эти книги, не захотели перевести часть из них на свой родной язык. Но потом я ответил себе: они не думали, что когда-либо люди станут такими невежественными и настолько утратят знание; они не сделали этого по своему выбору, сочтя, что тем больше будет мудрости в этой стране, чем больше языков мы бу­дем знать.

Но потом я вспомнил, что Закон был сначала записан на языке иудеев, но когда греки его прочли, они перевели его полностью на свой язык, и также все другие книги. И латиняне, прочитав, призвали на помощь мудрых перево­дчиков и перевели его на свой язык. Также все прочие хри­стианские народы некоторую часть его перевели на свои языки. Поэтому мне подумалось, что будет хорошо — если и вам так кажется — если мы переведем некоторые самые необходимые книги на тот язык, который мы все понима­ем. И мы готовы, с Божией помощью, сделать так — если будем жить в мире — чтобы все юноши, какие есть в Анг­лии среди свободных людей, которые имеют возможность заняться этим, были отданы в учение — на то время, пока на них нельзя возложить иных дел или пока они не научатся хорошо читать на английском. После этого пусть учат ла­тынь те, кто захочет, или те, кто намерен занять более вы­сокий пост.

Подумав о том, что знание латыни пришло в упадок в Англии, но многие могут читать на английском, я начал, среди разнообразных забот правителя королевства, пере­водить на английский язык книгу, которая называется на латыни «Pastoralis», а на английском «Книга пастыря» — иногда по словам, а иногда по смыслу, точно так, как я чи­тал ее с помощью Плегмунда, моего архиепископа, и Ассе­ра, моего епископа, и Гримбальда, моего священника, и Иоанна, моего священника. После того как я ее прочел, я перевел ее на английский язык — так, как я ее понял и на­сколько ясно сумел ее пересказать. Теперь я желаю послать копию книги на каждую епископскую кафедру в моем ко­ролевстве, в каждой есть «эстел»853 в пятьдесят манкусов. И я повелеваю во имя Бога, чтобы никто эту «эстел» из кни­ги не вынимал и не выносил книгу из собора — неизвест­но, сколь долго будут здесь такие ученые епископы, какие теперь, благодарение Богу, есть. Поэтому я хочу, чтобы кни­га всегда была на месте — если только епископ не захочет взять ее с собой, или кто-нибудь не пожелает ее одолжить, либо переписать.

 

 

Договор Альфреда и Гутрума*

 

Вот договор, который король Эльфред и король Гутрум, и все уитэны народа англов, и все, кто есть в Восточной Англии, заключили и скрепили клятвами для себя и своих подданных, рожденных и нерожденных, которые рассчи­тывают на Божие милосердие или наше.

Во-первых, о нашей границе: вверх по Темзе, далее вверх по Ли и вдоль Ли до ее истока, оттуда напрямую до Бед­форда, далее вверх по Узу до Уотлинг-Стрит.

Затем: если человек будет убит, все мы считаем, что сле­дует платить одинаково — по 8 полумарок очищенного зо­лота — за всех англов и данов, кроме кэрлов, которые живут на арендованной земле, и их [данов] свободных людей: за них также следует платить одинаково — по 200 шиллингов.

И если королевского тэна обвинят в убийстве, а он решит­ся отвергнуть это обвинение, пусть делает это с 12 королев­скими тэнами. Если будет обвинен человек менее могущест­венный, чем королевский тэн, пусть отвергает обвинение с 11 равными себе и одним королевским тэном — и так же в лю­бом деле, где речь идет больше чем о 4 манкусах. А если не решится — пусть платит гельд в три стоимости854.

И также каждый человек должен знать своего поручи­теля за людей, за коней и за скот855.

"«Договор Альфреда и Гутрума» дошел до нас в составе кодекса Cambridge, Corpus Christi College MS 383, содержащего англосаксон­ские правовые тексты, созданного, предположительно, в соборе св. Павла в Лондоне в конце XI — начале XII в. Кодекс содержит две версии договора — более краткую и более длинную. Оба варианта опубликованы в: Die Gesetze der Angelsachen / Hrsg. F. Liebermann. Halle, 1898. Bd. 1. S. 126-128. Ниже дан перевод более длинной вер­сии. Перевод на английский язык и более детальную информацию можно найти в: English Historical Documents. Vol. 1. 500-1042 / Ed. by D. Whitelock. L. (1953) 1979; Alfred the Great. Asser's Life of King Alfred and other contemporary sources / Transl. with introduction and notes by S.Keynes, M.Lapidge. London. 1983.

И все мы провозгласили в тот день, когда были прине­сены клятвы, что ни раб, ни свободный не может ходить к тому войску856 без дозволения; и, тем более, никто из них — к нам. Если же все-таки случится, что по необходимости кто-то из них захочет торговать с нашими людьми скотом или добром, или кто-то из наших — с ними, это позволяет­ся при условии, что будут даны заложники, чтобы гаран­тировать мир и в доказательство добрых намерений.

 

 

Договор Этельреда Нерешительного и Олава, сына Трюггви

 

Вот мирный договор и соглашение, которые король Этель- ред и его уитэны заключили с тем войском, которое прибыло с Анлафом, Юстином и Гутмундом, сыном Стейтана.

Во-первых, устанавливается прочный мир между коро­лем Этельредом и его народом и всем войском857, которо­му король заплатил деньги, согласно договору, который заключили архиепископ Сигерик858, элдормен Этельве- ард859 и элдормен Эльфрик860, получив разрешение короля на то, чтобы купить мир областям, которыми они под ру­кой короля владеют.

И если какой-либо флот станет разорять Англию, да по­лучим мы от них всяческую помощь; а мы должны обеспе­чивать их припасами все время, пока они с нами.

И всякая область, которая заключает мирный договор с теми, кто разоряет Англию, да будет исключена из догово­ра нами и всем войском.

И всякое торговое судно, входящее в устье, да имеет мир861, даже если оно не имело мира, если оно неуправ­ляемо.

И даже если оно управляемо и приплывет к какому-ли­бо городу, имеющему мир, и люди убегут в этот город, то­гда да имеют они мир для себя и всего, что они с собой при­несли.

И все наши люди, имеющие мир, да имеют его на суше, и на воде, в устье и снаружи.

Если кто-нибудь из людей короля Этельреда, имеющих мир, придет в землю, не имеющую мира, и то войско туда придет, да имеют мир его корабль и все его добро.

И если он покинет корабль, или построит хижину, или раскинет шатер, да имеет мир он и все его добро.

Если он свое добро принесет в дом, вместе с добром лю­дей, не имеющих мира, то теряет свое добро, но сам имеет мир и жизнь, если назовет себя.

И если человек, имеющий мир, бежит или сражается и не хочет назвать себя — и его убьют, да остается он без ви­ры.

Если у человека отнимут его добро, и он узнает корабль, который это сделал, то капитан должен отдать добро или прийти с четырьмя людьми и показать так, как прежде бы­ло установлено, что он его честно получил.

Если англичанин убьет датчанина, свободный свобод­ного, за него выплачивается 25 фунтов, либо выдается тот, кто это сделал; и столько же платит датчанин за англича­нина, если он его убьет.

И если англичанин убьет раба, принадлежащего датча­нину, за него выплачивается фунт, и столько же платит дат­чанин англичанину за его раба, если он его убьет.

Если восемь человек будут убиты, внутри бурга или сна­ружи, то это есть нарушение мира. Если меньше, чем во­семь человек, — выплачивается полностью вира.

Если мир был нарушен в городе, пусть горожане сами пойдут и доставят убийц, живыми или мертвыми, их бли­жайшим родичам862, голову за голову. Если они не захотят, пусть пойдет элдормен, а если он не захочет, да не имеют все подвластные ему земли мира.

Все убийства, и все грабежи, и все то зло, которые были совершены до заключения договора, всеми забываются, да не будет никто за это мстить или просить возмещения.

И ни мы, ни они не должны укрывать чужих рабов, чу­жих воров и чужих преступников.

И если скажут о местном жителе, что он украл скот или убил человека, то скажет ли викинг или местный житель, да не сможет он никакого оправдания произносить.

И если их люди убьют восемь наших, да будут они ис­ключены из договора с нами и не смогут никакого возме­щения дать.

Двадцать две тысячи фунтов золота и серебра заплатят англичане войску по этому договору.

 

 

Проповедь Волка к англам* (фрагмент)

 

Истинно говорю вам, раскаяние необходимо, ибо слиш­ком долго в этой земле повсюду умалялись права Божии, искажались законы, и святыни никто не сберегал, и дом Божий оголяли и обирали дочиста. Вдов неправдою вели под венец, многих разоряли и обижали; бедняков обманы­вали и притесняли, и продавали безвинных чужестранца^ в далекие земли; и младенцев отдавали в рабство по жесто­кому беззаконию за мелкое воровство — все было среди этого народа; и права у свободных людей отнимали, и пра­ва рабов ограничивали, и милостыню не раздавали, — ко­ротко говоря, заповеди Божии и учение были забыты в этой стране. И вот теперь мы постоянно терпим позор из-за Бо- жиего гнева — да поймет меня тот, кому дано. Эти беды постигнут всех, — хотя сейчас так не кажется, — если Бог нас не защитит.

Итак, ясно и понятно нам всем, что раньше мы более портили, нежели исправляли, за что этот народ и поража­ем. Не ладится теперь ничто и нигде, но везде и всюду, час­то и постоянно, война и голод, пожары и кровь, грабеж и гибель, чума и мор, падеж скота, болезни, клевета и зависть.

Разбой разбойников нас терзает, подати давят, поля пус­ты из-за непогоды, ибо долгие годы слишком много было бесчестья в этой стране. Верность забыта между людьми — не щадит родич родича, словно чужой, отец — сына, сын — отца, брат — брата. Никто из нас не живет как должно, ни клирики — по канонам, ни миряне — по закону. Но часто мы почитаем законом свои желания, не соблюдаем ни за­поведей Божьих, ни человеческих законов так, как долж­но. Никто не поступает с другим честно, как должно по дол­гу, но едва ли ни всякий обманывает и вредит словом и делом; и поистине, едва ли ни всякий бьет в спину, и еще худшее делает, если может. Итак, в этой стране много пре­дательства совершается по отношению к Богу и к миру, и многие в этой стране изменяют, как придется, своему гос­подину. Наихудшая из всех измен, какие есть в мире, когда человек губит душу своего господина, и большое престу­пление, когда человек своего господина лишает жизни или при жизни изгоняет из его земель. Все делалось в этой стра­не: Эадвеарда предали и убили, и потом сожгли, и Этель­реда изгнали из его земель. Люди губят крестных своих, и крестников в этом народе; и многие святые обители разру­шены из-за того, что там укрывали людей, каких не долж­но укрывать, если иметь почтение к Божьему миру. И по­ныне многих христиан продают в чужие края, и все это Богу ненавистно — да увидит тот, кто захочет. Стыдно сказать, что творится повсюду, и страшно видеть, что делают те, кого постигли эти несчастья. Вот они собирают деньги, и поку­пают вместе женщину, и с ней по очереди прелюбодейст­вуют, один за другим, один после другого, подобно псам, которые прелюбодеяния не ведают, а потом продают чу­жеземцам Божье создание и свою собственность, которую задорого купили. И ведомо нам, что отец продает чужезем­цам свое дитя, и дитя — мать, и брат — брата; все это страш­ные преступления, — да поймет меня тот, кто захочет.

И еще больше и по-всякому поражаем этот народ: сколь­ко дается ложных клятв и произносится лжи, и обеты на­рушаются часто и постоянно; ясно, что гнев Божий обру­шился на нас, — да поймет меня тот, кому дано.

И вот, может ли большее бесчестье постичь людей из- за Божьего гнева, нежели нам выпадает постоянно за наши деяния? Если раб убегает от господина и из христианина становится викингом, а после этого случается распря меж­ду тэном и этим рабом, и раб убивает тэна, то все его роди­чи остаются без виры; а если тэн убивает раба, которым он прежде владел, он платит виру как за тэна. Постыдные сго­воры и позорные поборы ложатся на нас из-за Божьего гне­ва, — да поймет меня тот, кому дано, — и много несчастий случается в этом народе часто и постоянно. Не ладится те­перь ничто и нигде, но есть войско и злоба везде и всюду, часто и постоянно, и англы давно не знают побед и утрати­ли мужество из-за Божьего гнева, и корабельщики так силь­ны с Божьего соизволения, что часто в битве один прого­няет десятерых, иногда меньше, иногда больше, — все из-за наших грехов.

 

"Перевод выполнен по изданию Wulfstan. Sermo Lupi ad Anglos. / Ed. by D. Whitelock. L. 1952. P. 50-58.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Указатель географических названий

 

А

Абингдон Е: 1016,1018,1043а, 1046а, 1048

Айленд Вуд А: 878

Айлисфорд Е: 1016

Айлсбери А: 917

Акеманнескеастр (Бат) А: 973

Аклея А: 851

Амьен А: 884

Ангельн А: 449

Англия D: 1066; Е: 1005, 1006, 1008, 1009, 1014,1016,1018, 1020,1028,1029,1036,1039,1041,1043а, 1047,1066 Андерит А: 491 Андовер Е: 994

Андредский лес А: 477, 755,892 Антиохия А: 35 Б

Базинг А: 871 Байкуэлл А: 920 Бакингем А: 914

Бакингемшир Е: 1010,1011,1016

Бамбург А: 547; Е: 993

Барбери А: 556

Бардни А: 716; С: 909

Бартон Е: 1066

Бат А: 577, 905, 973; Е: 1013

Батинтон А: 893

Беверстоун Е: 1048

Бедберн А: 900

Бедканфорд А: 571

Бедфорд А: 914, 915,917; Е: 1010

Бедфордшир Е: 1011,1016

Безангон Е: 1046b

Бейн р. А: 912

Бенсон А: 571,777

Бенфлит р. А: 893

Бергемстед D: 1066

Берег Кердика А: Пролог, 495,514

Берег Кюмена А: 477

Бери-Сент-Эдмундс Е: 1046а

Беркшир А: 860; Е: 1006,1009,1011

Бернвуд А: 917

Бонневаль Е: 1013

Бошем Е: 1046b, 1048

Брадфорд А: 652

Брайдон А: 904

Брек Мере, оз. С: 916

Бремесбюри С: 910

Брентфорд Е: 1016

Бретань А: 885,914

Бриднорт А: 895; С: 912

Британия А: до Р.Х., 46,189,381,409,418,477,495,514,565,

596, 601, 975

Брод Кердика А: 508,519

Брод Крега А: 457

Брод Эгеля А: 455

Брунанбург А: 937

Брюгге Е: 1037,1045,1046b, 1052

Булонь А: 892

Бургундия Е: 1046b

В

Валь-эс-дюн Е: 1046а Веардбюрий С: 915 Верчелли Е: 1047

Вестминстер D: 1066; Е: 1039,1066 Вигингамере А: 917 Виканбеорг А: 851 Виндзор Е: 1061

Винчестер А: 643, 703, 744, 754, 755, 855, 896, 908, 909, 931, 933,951,963,984,993; С: 924; Е: 1006,1013,1036,1038,1041, 1042,1045,1046b, 1052 Вифлеем А: 2 Вихтгарабург А: 530, 544

Восточная Англия А: 449, 658, 823, 827, 838, 866, 867, 870, 880, 885, 890, 893, 894, 895, 896, 904, 905, 917; Е: 992, 1004, 1010,1011,1013,1016,1038,1042,1045 Вустер Е: 992 Г

Галлия А: 381,418,660 Галфорд А: 823

Гастингс D: 1066; Е: 1011,1066 Гейнсборо Е: 1013,1014

Гемпшир А: 755,878, 896,1001; Е: 994, 998,1003,1006,1009, 1011,1016 Германия А: 449

Гластонбери А: 688, 942; D: 1066; Е: 1016,1033

Глостер А: 577,914; С: 918; Е: 1038,1048

Глостершир Е: 1016

Голова Беды А: 675

Гороховый Холм А: 614

Гринвич Е: 1013,1014,1016

Д

Дал Риада А: 603

Дания Е: 1005,1018,1025,1036

Девон А: 823, 851, 893, 896, 900, 962,1001; Е: 997,1001

Девоншир А: 878; Е: 997,1048

Дерби А: 942; С: 917; Е: 1064

Джилингем Е: 1016

Дивед А: 914

Дингес-море А: 937

Диргэм А: 577

Дор А: 827, 942

Дорсет А: 635, 636, 639, 837,845, 896; Е: 998,1015,1048 Дувр Е: 1048,1052 Дюфлин А: 937 И

Иберния А: 891

Изер, р. Е: 1052

Иканхо А: 654

Или А: 673; Е: 1022

Инглфилд А: 871

Иона о. А: 565,716

Ипсуич А: 993; Е: 991,1010

Ирландия А: 914, 937; Е: 1048,1052

Иудея А: 12

Й

Йонна, р. А: 887

Йорк А: 189, 644, 738, 867, 869,1070; С: 918; D: 1066; Е: 992, 1016,1060,1064,1066 К

Камбрия А: 945; Е: 1000 Камень Дея А: 603 Камень Эгбрюхта А: 878 Камень Эгеса А: 603 Кан А: 1070 Каннинг Марш Е: 1010 Каргемптон А: 833, 840 Квентовик А: 839 Кембридж А: 875, 917; Е: 1010 Кембриджшир Е: 1011 Кеннет Е: 1006

Кент А: 449, 457, 488, 565, 568, 616, 633, 640, 673, 676, 685,

686, 687, 694, 725, 748, 760, 768, 784, 794, 796, 823, 827, 836,

838, 845, 851, 853, 855, 865, 892, 896, 904, 910, 917; С: 902; Е:

994, 999,1009,1011,1015,1016,1048

Кентербери А: 604,754,851,870,940,993,1031,1070; Е: 1009,

1011,1013,1023,1048

Кепсфорд А: 800

Кердиков Луг А: 527

Кингстейн А: 1001

Кингстон С: 924 Клист А: 1001 КловешуА: 822 Клуид, р. С: 921 Ковентри Е: 1066 Колн А: 893 Колчестер А: 917 Конде А: 883

Корнуолл А: 813, 835,891, 914; Е: 997,1048

Кошем Е: 1015; Е: 1016

Криклейд А: 904

Кроуленд Е: 1066

Курган Водена А: 592,715

Курган Квикхельма Е: 1006

Курганный Брод А: 752

Л

Ламбет Е: 1041

Ландс Энд Е: 997

Латон А: 913

Лестер А: 917, 942; С: 918

Ли, р. А: 894, 895,912

Лидфорд Е: 997

Лимбери А: 571

Лимне, р. А: 892, 893,895

Линдси А: 838, 873,874; Е: 993,1013,1014

Линкольн А: 942; Е: 1064

Линкольншир Е: 1016

Лисания (ошиб.) А: 12

Личфилд А: 716

Лондон А: 457,604,616,839,851,872,886,893,895,897,911, 962; D: 1066; Е: 992, 994,1009,1012,1013,1016,1023,1041, 1046b, 1047,1048,1052,1057 Луг Войска А: 584 М

Маас А: 882 Магонсетан Е: 1016 Малмсбери Е: 1015 Манчестер А: 919

Маран, р. А: 912 Марна, р. А: 887 Медуэй, р. Е: 999,1016 Мен Е: 1062

Мерсия А: 449,655,657,676,704,709,716,755,792,794,796, 819, 823, 828, 836, 853, 868, 870. 877, 904, 909, 910, 911, 918, 919,942,975; С: 909,911,912,913,917,919,924; Е: 1006,1007, 1016

Мертон А: 755, 871

Мереей, о. А: 894

Мидделтуне Е: 1052

Мидленд А: 449

Мидлсекс А: 653; Е: 1011

Милтон А: 892, 893, 964

Монте-Кассино Е: 1057

Мортемере Е: 1054

Мэлдон А: 912, 916,917,993; Е: 991

Мэн Е: 1000

Н

Натанов Луг А: 508 Нейз Е: 1052

Норвегия D: 1066; Е: 1028,1030 Норвич Е: 1004 Нормандия D: 1066

Нортгемптон, А: 913,914, 917; Е: 1010,1064

Нортумбрия А: 449,547,560,593,601,603,625,642,670,705,

716, 731, 738, 794, 827, 867, 873, 875, 876, 893, 894, 896, 900,

905,910, 919,920, 944, 946; Е: 993,1016

Ноттингем А: 868, 918,920, 942; Е: 1064

Ноттингемшир Е: 1016

Нью-Минстер А: 964

О

Оксфорд А: 911; С: 924; Е: 1009,1013,1015,1018,1036,1039 Оксфордшир Е: 1010,1011 Ола, о. Е: 1016

Олд-Минстер А: 964; Е: 1035,1041,1046b, 1053,1061 Оруэлл Е: 1016 Отфорд А: 773

Оркнейские острова А: 46; D: 1066 П

Павия А: 888 Париж А: 660, 887 Паррет, р. А: 658,845,893 Пассенгем А: 917 Патмос, о. А: 84

Певенси D: 1066; Е: 1046b, 1052

Пенселвуд А: 658; Е: 1016

Пентекост Касл Е: 1052

Пик Дистрикт А: 920

Пинхо (Пинхое) А: 1001; Е: 1001

Питерборо Е: 992,1013,1041,1052,1066

Порлок А: 914; Е: 1052

Портленд А: 837; Е: 1052

Посент А: 661

Прайвет А: 755

Пять Бургов А: 942; Е: 1013,1015 Р

Рамси А: 971 Ранкорн С: 915 РедингА: 871,872; Е: 1006 Реймс Е: 1046b Рейн, р. А: 887 Рекалвер А: 669 Рептон А: 755, 874,875

Рим А: 44,167,409,443,565,583,688,709,721,728,737,799,

812,853,855,874,887,888,889,890,962,1040,1070; Е: 1022,

1031,1047,1048,1054

Роберте Касл Е: 1052

Ромни Е: 1052

Ромни Марч А: 796

Рочестер А: 604, 616, 633, 644, 741, 802, 839, 885, 893, 896; Е: 999,1058

Ручей Виппеда А: 465 Ручей Меаркреда А: 485 С

Сайренчестер А: 577, 628; Е: 1020

Сандуич А: 845,851,993,1031; Е: 1006,1009,1013,1014,1015,

1039,1043а, 1046а, 1046b, 1052

Саутгемптон А: 837; Е: 994

Свонтеж А: 877

Святая река Е: 1025

Сеаробюрий А: 552

Северн, р. А: 893,895, 914; Е: 997

Северное море А: 893

Секинтон А: 755

Селвуд А: 878, 893

Семь Бургов Е: 1015

Сена, р. А: 660,886,887,890,896

Сен-Ло А: 890

Сирия А: 46

Скергеате С: 912

Солсбери Е: 1003

Сомертон А: 733

Сомерсет А: 845, 878; Е: 1001,1015,1033,1048,1061

Сомма, р. А: 884

Средиземное море А: 885

Стамфорд А: 918, 942

Стамфордский мост D: 1066; Е: 1066

Стенфорд Е: 1016

Стратклайдское королевство А: 875, 920

Стаффорд С: 913

Стаффордшир Е: 1016

Стейнс Е: 1009

Стур, р. А: 885

Суррей А: 722, 823, 836, 851, 853, 855, 917; Е: 1011 Суссекс А: 449, 722, 725, 773, 823, 827, 836, 855, 894, 896; Е: 994, 998,1009,1011,1038,1045,1058 Т

Тависток Е: 997

Тамуорт (Тамворт) А: 918; С: 913, 918

Таунтон А: 722

Таучестер А: 917

Твингем А: 900

Темар, р. Е: 997

Телуолл А: 919

Темза, р. А: 823,851,871,879,892,893,894,904; Е: 999,1006,

1009,1010,1011,1013,1016,1036,1048

Темпсфорд А: 917; Е: 1010

Тенет, о. А: 853,865; Е: 1046а

Тетенхольм С: 910

Тетфорд А: 8,70; Е: 1004,1010

Тидинфорд А: 905

Тайн, р. А: 875

Торкси А: 873

Торни Е: 1066

Треве Е: 1046b

Трент, р. А: 920; Е: 1013

У

Уайт, о. А: 449, 530, 534, 661, 686, 896,1001; D: 1066; Е: 998, 1001,1006,1009,1013,1022,1052 Уайсси, р. А: 904 Уз, р. Е: 1010

Уилтон А: 871,962; Е: 1003

Уилтшир А: 800,878, 897; Е: 1003,1006,1011,1015

Уиррел, р. А: 893,894

Уимборн А: 718,871, 900,962

Уитби А: 680

Уитгем А: 912

Уиторн А: 565

Уитуэлл Гайп А: 942

Уитчерч А: 1001

Уолингфорд Е: 1006,1013

Уолтем А: 1001

Уорик С: 914

Уорикшир Е: 1016

Уорти А: 1001

Уотлинг-Стрит Е: 1013

Уотчет А: 914; Е: 997

Уэруэлл Е: 1048

Устье Порта А: 501

Уэлленд А: 917

Уэльс А: 828,853, 893,894,914,918; С: 916; Е: 997,1063

Уэрмор А: 878 Уэрхем А: 784, 876, 877

Уэссекс А: Пролог, 449, 519,560, 597, 643, 650, 670, 674, 688, 709, 728, 741, 748, 754, 784, 799, 800, 812, 827, 835, 836, 855, 866,868,871,878,885,887,890,909,937; С: 919; Е: 994,1006, 1010,1015,1016,1036 Ф

Фалгем А: 879, 880

Фарндон С: 924

Фене А: 904; Е: 1010,1016

Фернхем А: 893

Флатхольм А: 914

Фолкстоун А: 993; Е: 1052

Фром А: 955

Фроум, р. Е: 998; Е: 1015

X

ХайтЕ: 1052

Хамбер, р. А: 827, 867, 942; D: 1066; Е: 993,1013,1066

Хантингдон А: 917

Хантингдоншир Е: 1011

Хертфордшир Е: 1011,1048

Хатфилд А: 680

Хвикке А: 800,860

Херефорд Е: 1055,1060

Хертфорд А: 673,912,914

Холм Вибба А: 568

Хольм С: 902

Хук Нортон А: 913

Ч

Челси А: 785 Чертей А: 964

Честер А: 606,893,913; С: 907; Е: 1000,1016

Чилтерн Хиллс Е: 1009

Чиппенгем А: 878,879

Чирбери С: 915

Чичестер А: 879,880,894

Ш

Швеция Е: 1025

Шези А: 887

Шельда, р. А: 883

Шерборн А: 860, 867, 909

Шерстон Е: 1016

Шефтсбери Е: 1036

Шиппи, о. А: 832,855; Е: 1016,1052

Шотландия А: 945; D: 1066; Е: 1031,1066

Шропшир Е: 1006

Шрусбери Е: 1016

Шубери А: 893

Э

Эббсфлит, р. А: 449

Эддингтон А: 878

Эддисбери С: 914

Эйвон, р. А: 652,914

Эйлсбери А: 571

Эйнсгем А: 571

Экс, р. А: 1001; Е: 1001

Эксетер А: 876, 877, 893,894; Е: 1003

Эллендун А: 823

Эллер А: 878

Эплдор А: 892, 893

Эрченфилд А: 914

Эскминстер А: 755

Эссекс А: 449, 823, 836, 855, 893, 894, 896, 903, 912, 917; Е:

994,1009,1011,1016,1046а

Этелингс Уоллей А: 1001

Этелни, о. А: 878

Эфес А: 90

Эшдаун А: 648, 661, 871; Е: 1006 Эшингдон Е: 1016,1020

Share this post


Link to post
Share on other sites

Указатель имен

 

А

Августин, креститель Англии, святой А: 596,601,604,606,616, 946; Е: 1043b, 1046b,1061 Аврелий, римский император А: 155 Адам А: 855

Адриан, папа римский А: 794

Айдан, епископ А: 651

Алвео, сын Эавы А: 716

Алок, сын Беонока А: 547

Алдбрюхт-изгнанник А: 722, 725

Алдферт, король Нортумбрии А: 705,716,718

Алдхельм, епископ А: 709

Алдхельм, сын Оги А: 731

Александр, папа римсский А: 1070

Альбан, святой А: 283

Анвюнд, предводитель викингов А: 875

Ангелтеов, сын Оффы А: 626,755

Ангенвит, сын Алока А: 547

Андрей, апостол А: 30, 963; Е: 1010,1016

Анлаф, король Дублина А: 937

Анлаф (Олаф, сын Трюггви): см. Унлаф

Анлаф, сын Сюхтрика, король Йорка А: 942, 944

Анна, король Восточной Англии А: 654

Арнви, монах, настоятель Е: 1041,1052

Арнульф, король Восточно-Франкского королевства А: 887,

891

Архелай, царь Иудеи А: 3 Асеер, епископ А: 909 Атилла, король гуннов А: 443 Аэдан, король скоттов А: 603 Б

Балдред, король Кента А: 823

Балдуин (V), граф Фландрии Е: 1037,1045,1046а, 1046b, 1048, 1064

Басса, священник А: 669 Бассиан, римский император А: 189 Беав, сын Скельдвеа А: 855 Беда (Достопочтенный) А: 734 Беда, сын Порта А: 501

Белдей, сын Водена А: Пролог, 547,552,597,855

Бенедикт (VIII), папа римский Е: 1022

Бенедикт (X), папа римский (анти-папа) Е: 1058,1059

Беокка, элдормен А: 888

Беонок, сын Бранда А: 547

Беорн, эрл Е: 1046b

Беорнвульф, король Мерсии А: 823

Беорнмод, епископ А: 802

Беорнот, этелинг А: 904

Беорнред, король Мерсии А: 755

Беорнульф, викгерефа А: 896

Беорнхельм, настоятель А: 890

Беорхтвальд, архиепископ А: 690,731

Беорхтвульф, король Мерсии А: 851

Беорхтрик, король Уэссекса А: Пролог, 784,787,800,836

Беорхтульф, элдормен А: 896

Беорхтферт, элдормен А: 710

Беренгар, маркграф А: 887

Бирин, епископ А: 634, 635,639,650

Ботульф А: 654

Бранд, приор, настоятель Е: 1066 Бреговине, епископ А: 759 Брис, святой Е: 1002 Брихтвольд, епископ Е: 1006,1043b Брихтнот: см. Бюрхтнот

Брихтрик, брат Эадрика Е: 1009

Брихтрик, сын Эльфгета из Девоншира Е: 1017

Брихтех, епископ Е: 1038

Бронд (Бранд), сын Белдея А: Пролог, 547,552,597,855

Бургред, король Мерсии А: 853,868,874

Бургхельм, элдормен А: 822

Бэгсиг, предводитель викингов А: 871

Бюрнстан, епископ А: 931,933

Бюрхтнот (Брихтнот), элдормен А: 993; Е: 991

Бюрхтсиге, сын Беорнота А: 904

В

Валентин (ошиб. д.б. Валентиниан (III)), римский император А: 449

Валентиниан (II), римский император А: 381

Вальтеоф, эрл D: 1066

Вальтер, епископ Е: 1060

Вейдей, сын Водена А: 560

Веокстан, элдормен А: 800

Вергилий, настоятель А: 902

Вермунд, сын Вихтлея А: 626,755

Веспассиан, римский император А: 70

Вестерфалкна, сын Сэвугла А: 560

Вигбрюхт, епископ А: 812

Виглаф, король Мерсии А: 825,828

Вигферт, епископ А: 833

Вий, сын Фреавине А: Пролог, 552,597,855

Виктор (И), папа Римский Е: 1054,1057

Вилгис, сын Вестерфалкны А: 560

Вилферт, епископ А: 661,664,678

Вильгельм (Бастард), герцог Нормандии, король Англии А:

1066; D: 1066; Е: 1031,1062,1066

Вильгельм, королевский священник Е:1048

Вине, епископ А: 660

Виппед, тэн А: 465

Виферт, королевский тэн А: 755

Вихтгар, родич Кердика А: 514,534,544

Вихтлей, сын Водена А: 626,755

Вихтред, сын Эгбрюхта, король Кента А: 694,725, 748,760

Вленкинг, сын Элле А: 477

Воден (сын Фритовульфа; или Фритувальда) А: Пролог, 547,

552, 560, 597, 626, 755, 855

Ворр, элдормен А: 800

Вульфгар, настоятель Е: 1016

Вульфгеат Е: 1006

Вульферт, элдормен А: 896

Вульфнот Дитятя Е: 1009

Вульфред, архиепископ А: 803,804, 812,813,829

Вульфрик, королевский конюший А: 896

Вульфрик, сын Леофвине Е: 1010

Вульфрик, настоятель Е: 1043b, 1046b, 1061

Вульфсиге, настоятель Е: 1016

Вульфстан, диакон А: 963

Вульфстан, архиепископ Е: 1023

Вульфхеард, фриз А: 896

Вульфхеард, элдормен А: 823, 837

Вульф(х)еах Е: 1006

Вульфхельм, архиепископ А: 924,940

Вульфхере, епископский тэн А: 1001

Вульфхере, сын Пенды, король Мерсии А: 657,661, 675

Вюртгеорне, король бриттов А: 449,455

Г

Гай (Цезарь Калигула), римский император А: 39 Гай Юлий (Цезарь) А: до Р.Х., 409 Галестий, папа римский D: 1066 Гвидо, герцог Сполетто А: 887 Геат, сын Тетвы А: 547,855

Генрих (III), император Священной Римской империи Е: 1056

Генрих (IV), император Священной Римской империи Е: 1056

Генрих I, король Франции Е: 1060

Георгий, святой Е: 1016

Геренте, валлийский король А: 710

Гивис (Гевис), сын Вия А: Пролог, 552, 597,855

Гиза, епископ Е: 1061

Гутлак, святой А: 714

Годвине, епископ Е: 1011

Годвине, епископ (церкви св. Мартина) Е: 1061

Годвине, предводитель ополчения Е: 993 Годвине, сын Эльфсиге А: 1001 Годвине (Эльфхеах), архиепископ А: 984 Годвине, элдормен Е: 1016

Годвине, эрл А: 1053; Е: 1036,1043а, 1043b, Ю46Ь, 1048,1052, 1053,1055

Годвульф, сын Геата А: 547,855

Годрум (Гутрум), предводитель викингов, король Восточной

Англии А: 875,878, 890

Гордиан, отец Григория Великого А: 606

Грациан, римский император А: 379,381

Григорий (Великий), папа римский А: 565,592,596,601,606

Григорий, святой А: 951

Гримбальт, священник А: 902

Гриффин, король Гвиннеда Е: 1055,1063

Грюмкютель, епископ Е: 1038,1045

Гуго, герефа Е: 1003

Гюрик, священник А: 963

Гюрт, сын Годвине, эрл D: 1066; Е: 1066

Д

Даниил, епископ А: 709,721, 744, 745 Денульф, епископ А: 908 Деусдедит, архиепископ А: 664 Диоклетиан, римский император А: 167 Домициан, римский император А: 83 Дубслане, ирландский паломник А: 891 Дудда, элдормен А: 833 Дудок, епископ Е: 1046b, 1061 Дун, епископ А: 741

Дунстан, святой, архиепископ А: 924, 942,, 955, 959, 961, 988 Е

Евстафий (II), граф Булони Е: 1048 Енос А: 855 Енох А: 855 И

Иаков, апостол А: 30,45

Иаков, frater Domini А: 62

Ианбрюхт, архиепископ А: 763,764, 785, 790

Иаред А: 855

Игнатий, епископ А: 110

Ида, сын Эоппы А: 547, 670, 685, 731

Иехмарк, король Шотландии Е: 1031

Икель, сын Эомера А: 626, 755

Инвар, предводитель викингов А: 878

Ингви, сын Ангенвита А: 547

Ингельд, сын Кенреда А: Пролог, 718,855

Ине, сын Кенреда, король Уэссекса А: Пролог, 688, 694, 710,

715, 718,721, 722,725,728, 855

Иоанн, апостол А: 30

Иоанн, евангелист А: 84,90

Иотвелл, король Уэльса А: 918

Ирик, эрл Е: 1016,1017

Ирлинг Е: 1046а

Ирод Антипа, царь Иудеи А: 11

Ирод, тетрарх Иудеи А: 12,45

Ирод, царь Иудеи А: 2,3

Итермон, сын Хратра (ошиб.; д. б. Храты) А: 855 Иуда, апостол А: 984; Е: 1064 К

Кадда, сын Куты А: 685 Калист, папа римский D: 1066 Камелеак, епископ А: 914 Камон А: 855

Карл (Великий), император А: 812,885

Карл (Лысый), король Западно-Франкского королевства А:

855,885

Карл (ошиб.; д. б. Карломан), король Западно-Франкского ко­ролевства А: 885

Карл (Толстый), король Западно-Франкского королевства А: 885,887

Квенбург, дочь Кенреда А: Пролог, 718 Квикхельм, соратник Кеавлина А: 593 Квикхельм, сын Кюнегильса А: 614, 628, 636, 648 Кеавлин (Келмин), сын Кюнрика, король Уэссекса А: Пролог, 556, 560,568, 577, 584, 592,593, 685, 688,728, 827, 855 Кеада, епископ А: 664

Кеадвалла, король Уэссекса А: Пролог, 685, 686, 687,688 Келмин: см. Кеавлин

Кенвалх, сын Кюнегильса, король Уэссекса А: Пролог, 643,

645, 646, 648, 652, 658, 660, 661, 672

Кенвус, сын Кенферта А: 674

Кенред, сын Кеолвальда А: Пролог, 688,855

Кентвине, сын Кюнегильса, король Уэссекса А: Пролог, 676,

682

Кенульф, епископ Е: 1006

Кенульф, настоятель А: 904

Кенульф, настоятель Питерборо Е: 992

Кенферт, сын Кутгильса А: 674

Кеол, сын Куты, король Уэссекса А: Пролог, 611

Кеолбург, настоятельница А: 805

Кеолвальд, сын Куты (Кутвульфа) А: Пролог, 855

Кеолвальд, сын Кеавлина А: 688

Кеолвульф, епископ А: 794

Кеолвульф, король Мерсии А: 819,821

Кеолвульф, королевский тэн А: (874), 877

Кеолвульф (ошиб.; д.б. Коенвульф), король Мерсии А: 796

Кеолвульф, сын Куты, король Нортумбрии А: 731

Кеолвульф, сын Куты, король Уэссекса А: Пролог, 597, 607,

674,676

Кеолнот, архиепископ А: 830,831,870 Кеолред, король Мерсии А: 709,715,716 Кеолрик, король Уэссекса А: 591 Кеолмунд, элдормен А: 896 Кеорл, элдормен А: 851

Кердик, сын Элесы А: Пролог, 495,508,519,527,530,534,552,

597, 674, 685, 688, 755, 784, 855

Кирик, святой С: 916

Кисса, сын Элле А: 477,491

Клавдий, римский император А: 46

Кледаук, король Уэльса А: 918

Климент, папа римский А: 92, 955

Кнебба, сын Икеля А: 626,755

Кнебба, элдормен А: 568

Кнут (Могучий), сын Свейна, король Англии А: 1017, 1031,

1036; Е: 1013,1014, 1015, 1016,1017, 1018,1019, 1020, 1021,

1022,1025,1028,1029,1031,1036,1037,1039,1041,1046b, 1064

Коенбрюхт А: 661

Коенбрюхт, сын Кадды А: 685

Коенвульф, король Мерсии А: (796), 819

Коенред, король Мерсии А: 704,709

Коенред, король Нортумбрии А: 716

Коинмайл, король бриттов А: 577

Кола, королевский главный герефа А: 1001

Колумба, святой А: 565

Кольман, епископ А: 664

Кондидан, король бриттов А: 577

Константин, король Шотландии А: 937

Крида, соратник Кеавлина А: 593

Крюда, сын Кюневольда (Креода, сын Кюневальда) А: 626,755

Кумбран, элдормен А: 755

Кута (возм. Кутвине), сын Кеавлина А: 685

Кута (Кутвульф), сын Кутвине, сына Кеавлина А: Пролог, 855

Кута, сын Кутвине, сына Леодвальда А: 731

Кута, сын Кюнрика А: 568,571,584,597, 611

Кутбрюхт, архиепископ А: 741,758

Кутбург, дочь Кенреда А: Пролог, 718

Кутвине, сын Кеавлина (Келмина) А: Пролог, 577, (685), 728,855

Кутвине, сын Леодвальда А: 731

Кутвульф, сын Кутвине: см. Кута (Кутвульф)

Кутгильс, сын Кеолвульфа А: 674

Кутред, король Кента А: 805

Кутред, король Уэссекса А: Пролог, 741,743,750,752,753,754

Кутред, сын Квикхельма А: 639,648, 661

Кюмен, сын Элле А: 477

Кюнебальд, сын Кутвине А: 728

Кюнебрюхт, епископ А: 799

Кюневеард, епископ А: 964,975

Кюневольд (Кюневальд), сын Кнеббы А: 626, 755

Кюневульф, король Уэссекса А: Пролог, 755,777, 784

Кюневульф, этелинг А: 721

Кюнегильс, сын Кеола, король Уэссекса А: Пролог, 611, 614, 628,635

Кюнегильс, сын Кеавлина А: 688 Кюнегильс, сын Кеолвульфа А: 676 Кюнехеард, брат Сигебрюхта А: 755,784 Кюнехеард, епископ А: 754

Кюнрик, сын Кердика, король Уэссекса А: Пролог, 495, 508, 519, 527, 530, 534, 552, 556, 597, 611, 674, 685, 688, 855 Кюнрик, этелинг А: 748 Кюнсиге, архиепископ Е: 1060 Л

Лаврентий,архиепископ А: 616 Ламех А: 855

Ланфранк, архиепископ А: 1070

Лев (III), папа римский А: 797,813,814

Лев(1У),папа римский А: 853

Лев (IX), папа римский Е: 1046b, 1053

Леодвальд, сын Эгвальда А: 731,738

Леофвине, королевский главный герефа А: 1001

Леофвине, настоятель (ошиб.; д.б. Леофрун, настоятельница)

Е: 1011

Леофвине, сын Годвине, эрл D: 1066; Е: 1066

Леофвине, элдормен Е: 1017

Леофвине, настоятель Е: 1022

Леофрик из Уитчерча А: 1001

Леофрик, эрл Е: 1036,1048,1057,1066

Леофрик, епископ Е: 1044

Леофрик, монах, настоятель Е: 1052,1066

Леофсиге, элдормен Е: 1002

Ливинг (I), епископ, архиепископ Е: 1013,1020

Ливинг (II), епископ Е: 1038,1044

Лотен Е: 1046а

Лудека, король Мерсии А: 825 Лука, евангелист А: 46 Лукумон, королевский герефа А: 896 Луций, король бриттов А: 167 Людовик (Благочестивый), император А: 885 Людовик (Заика), король Западно-Франкского королевства А: 885 Людовик (Немецкий), король Восточно-Франкского королев­ства А: 885

М

Маврикий, византийский император А: 583

Мавриций (ошиб., д.б. Марциан), римский император А: 449

Макбету, ирландский паломник А: 891

Максимиан (ошиб.), римский император А: 381

Малеил А: 855

Малкольм (I), король Шотландии А: 945

Малькольм (II), король Шотландии Е: 1031

Малбет, король Шотландии Е: 1031

Манн, эрл А: 917

Марин, папа римский А: 885

Мария, Пресвятая Дева А: 874; Е: 994,1015,1050

Марк, евангелист А: 63

Марк Антоний, римский император А: 155

Мартин, святой А: 912,914,915,917; Е: 1006,1009,1021,1061

Матфей, евангелист D: 1066

Мафусаил А: 855

Маэлинмун, ирландский паломник А: 891 Мелит, епископ А: 604,616 Мерехвит Е: 1033 Милред, епископ А: 772

Михаил, архангел А: 759; D: 1066; Е: 1011,1014,1066

Моркере, старший тэн Е: 1015

Моркере, эрл D: 1066, Е:1064,1066

Мука, элдормен А: 822

Мул, брат Кедваллы А: 685, 686, 687, 694

Мэгла, сын Порта А: 501

Н

Натанлеод, король бриттов А: 508 Николай (II), папа римский Е: 1059 Ниниа, епископ А: 565 Ной А: 855

Нортман, сын Леофвине Е: 1017 Нотхельм, архиепископ А: 736 Нун, родич Ине А: 710 О

Ога, сын Иды А: 731 Одда, эрл Е: 1048,1052

Одо, архиепископ А: 961

Одо, епископ D: 1066

Одо, король франков А: 887

Октавиан, римский император А: до Р.Х.

Олав, сын Харальда, короля Норвегии D: 1066

Олав (Святой), король Е: 1028,1030

Ордбрихт, настоятель А: 964

Ордхех, королеский тэн А: 893

Ордульф, настоятель Е: 997

Осберн, эрл А: 871

Осбрюхт, король Нортумбрии А: 867 Освальд, епископ Е: 992

Освальд, король Нортумбрии А: 635, 642,827; С: 909 Освальд, сын Этельбальда А: 728,730 Осви, сын Этельстана Е: 1010

Осви, сын Этельферта, король Нортумбрии А: 670,685,827

Освине, король Дейры А: 651

Осгот Грубиян Е: 1044

Оскютель, предводитель викингов А: 875

Оскютель, холд А: 904

Ослак, элдормен А: 975

Ослаф, элдормен А: 568

Осмод, сын Эавы А: 755

Осмод, элдормен А: 833

Осред, король Нортумбрии А: 716, 731

Осрик, король Нортумбрии А: 716

Осрик, элдормен А: 845, 860

Осрик, элдормен короля Кюневульфа А: 755

Оффа, король Эссекса А: 709

Оффа, сын Вермунда А: 626,755

Оффа, сын Пинферта, король Мерсии А: 755, 777, 785, 787, 792, 794, 836 Охтор,эрл А: 914 П

Павел, апостол А: 34, 69, 962; Е: 1012 Палий, предводитель викингов А: 1001 Палладий, епископ А: 430 Пасхалий, папа римский А: 816

Паулин, епископ А: 601,625, 633, 644

Пеада, сын Пенды, король Мерсии А: 653, 655, 657

Пелагий, богослов А: 381

Пенда, сын Пюббы, король Мерсии А: 626,628,645,655,657, 658, 661,675, 704, 716

Петр, апостол А: 30, 35, 44, 69, 90, 616, 855; С: 918; Е: 1013, 1048

Пилат, правитель Иудеи А: 26 Пинферт, сын Эанвульфа А: 755 Пиппин (Короткий), король франков А: 885 Плегмунд, архиепископ А: 890,919 Порт А: 501

Прен (Эадбрюхт), король Кента А: 794,796 Пюбба, сын Крюды (Креоды) А: 626,716,755 Р

Раульф, эрл Е: 1052

Регенальд, сына Гутреда А: 942,944

Регнальд, король скоттов А: 920

Редбальд, король Кента А: 640

Редвальд, король Восточной Англии А: 827

Риколе, сестра Этельбрюхта А: 604

Ричард (I), герцог Нормандии Е: 994,1002

Ричард (II), герцог Нормандии Е: 994,1000,1013,1017,1024,

1040

Ричард (III), герцог Нормандии Е: 1024 Роберт (I), герцог Нормандии Е: 1024,1031 Роберт, архиепископ А: 1050; Е: 1048,1052 Роман, епископ А: 616 Ротульф, настоятель Е: 1048

Рудольф, граф Центрально-Франкского королевства А: 887 С

Свевдей, сын Сигеара А: 560

Свейн (Вилобородый), король Дании Е: 994,1003,1004,1013, 1014

Свейн, сын Годвине, эрл Е: 1045,1046b, 1047,1048 Свитульф, епископ А: 896 Сеаксбург, жена Кенвалха А: Пролог, 672 Сеаксвульф, епископ А: 705

Себрюхт, сын Риколе, король Эссекса А: 604

Север, римский император А: 189

Селред, король Эссекса А: 746

Сивард, настоятель, епископ Е: 1043а, 1046а

Сивард, эрл Е: 1048,1055

Сивард, настоятель, епископ Е: 1058

Сигебрюхт, король Уэссекса А: Пролог, 754,755

Сигеар, сын Вейдея А: 560

Сигебрехт, сын Сигульфа А: 904

Сигеверт, старший тэн Е: 1015

Сигегеат, сын Свевдея А: 560

Сигельм, элдормен А: 904

Сигерик (Сирик), архиепископ А: 993; Е: 991,995

Сигульф, элдормен А: 904

Сигферт, король А: 962

Сидрок Старый, эрл А: 871

Сидрок Юный, эрл А: 871

Симон, апостол А: 984; Е: 1064

Сирик: см. Сигерик

Сиф А: 855

Скельдвеа, сын Херемода А: 855 Скрокмайл, валлийский элдормен А: 606 Спеархавок, настоятель, епископ Е: 1046а, 1048 Стефан (IV), папа римский А: 814,816 Стефан, святой А: 34; Е: 1043b Стефан (IX), папа римский Е: 1057,1058 Стиганд, архиепископ D: 1066; Е: 1042,1043а, 1045,1052,1058, 1061

Стуф, родич Кердика А: 514,534 Суифне, ирландский паломник А: 891 Сэбалд, сын Сигегеата А: 560 Сэвугл, сын Сэбалда А: 560 Т

Татвине, архиепископ А: 731,734 Теодор,архиепископ А: 668, 670, 680,690 Тетва, сын Беава А: 855 Тиберий, римский император А: 16 Тит, римский император А: 71, 81

Тогл, эрл А: 917 Тород, эрл Е: 992

Тости, сын Годвине, эрл D: 1066; Е: 1046b, 1055,1063,1064,1066 Тунор А: 640

Туркиль (Длинный) Е: 1013,1017,1021 Туркютель Кобылья Голова Е: 1010 Туркютель, сын Навана Е: 1016 Туркютель, эрл А: 914,916 Турферт, эрл А: 917 У

Увегеат Е: 1006 Уитред, эрл Е: 1013

Унлаф (Анлаф; Олаф, сын Трюггви) А: 993 ; Е: 994

Ускфрей, сын Вилгиса А: 560

Ухтред, эрл Е: 1016

Ульф, епископ Е: 1046b, 1047,1052

Ульфкютель, элдормен Е: 1004,1010,1016

Ф

Фаринмайл, король бриттов А: 577 Феликс, епископ А: 636 Феодосий, римский император А: 423 Феологид, настоятель А: 830 Филипп, апостол А: 30 Филипп, тетрарх Иудеи А: 12 Филипп I, король Франции Е: 1060 Финн, сын Годвульфа А: 547,855 Флорентин, святой Е: 1013 Фома, епископ А: 1070 Фортред, аббат А: 803 Фортхере, епископ А: 709,737

Фреавине, сын Фритогара (Фритугара) А: Пролог, 552,597,855 Фреалаф, сын Фритувульфа А: 855 Френа, предводитель ополчения Е: 993 Френа, эрл А: 871

Фритегист, предводитель ополчения Е: 993 Фритестан, епископ А: 909,932

Фритогар, сын Бронда (Фритугар, сын Бранда) А: Пролог, 552, 597, 855

Фритогит, королева А: 737

Фритувальд, сын Фреавине (ошиб.; д.б. Фреалафа) А: 855 Фритувульф (Фритовульф), сын Финна А: 547,855 X

Харальд, король Норвегии D: 1066; Е: 1066 Харальд, преемник Кнута, король Англии А: 1040; Е: 1036,1039 Харальд, сын эрла Годвине, король Англии А: 1066; D: 1066; Е: 1046b, 1048,1052,1053,1063,1064,1066 Харальд, эрл А: 871

Хардакнут, сын Кнута, король Англии А: 1042; Е:1036,1037,

1039,1040,1041,1052

Харфагер (ошиб., д.б. Хардрада) D: 1066

Хеалвдене, предводитель викингов А: 871,875,876,878

Хеахбрюхт, элдормен А: 805

Хеахмунд, епископ А: 871

Хеахстан, епископ А: 897

Хедде, епископ А: 676,703

Хека, епископ Е: 1045,1058

Хенгест А: 449, 455,457, 465,473

Херебрюхт, элдормен А: 838

Хереман, епископ Е: 1043b, 1047

Херемод, сын Итермона А: 855

Хереферт, епископ А: 833

Хильд, настоятельница А: 680

Хлотхере, епископ А: 670

Хлотхере, король Кента А: 685

Ховел, король Уэльса А: 918

Хорса А: 449, 455 -

Христос А: Пролог, 2, 30,33, 855 (лат.), 885; Е: 1013

Хроальд, эрл А: 914

Худа, элдормен А: 853

Хунферт, епископ А: 744,754

Хэстен, предводитель викингов А: 892, 893

Хюгебрюхт, архиепископ А: 785

Ц

Целестин, папа римский А: 430 Э

Эава, сын Пюббы А: 716, 755

Эава, сын Эоппы А: Пролог, 855

Эадбальд, епископ А: 794

Эадбальд, сын Этельбрюхта А: 694

Эадберт, сын Эаты, король Кента А: 768

Эадбрюхт (Прен), король Кента А: 794

Эадбрюхт, сын Вихтреда, король Кента А: 725,748,760

Эадбрюхт, сын Эаты, король Нортумбрии А: 738

Эадбрюхт, элдормен А: 819

Эадвальд, сын Акки А: 904

Эадвеард (Исповедник), сын Этельреда, король Англии А: 1043,1066; Е: 1013,1014,1040,1041,1042,1043b, 1046b, 1047, 1048,1052,1064,1066

Эадвеард (Мученик), сын Эадгара, король Англии А: 975,978

Эадвеард (Старший), сын Эльфреда, король Уэссекса А: 900,

904, 905, 909, 910, 911, 912, 914, 915, 916, 917, 918, 919, 920,

924, 937,942; С: 921, 924

Эадвеард, сын короля Эадмунда Е: 1057

Эадвольд, королевский тэн А: 904

Эадвий, брат Эфика Е: 1010

Эадвий, сын Эадмунда, король Англии А: 955,958

Эадвий, сын короля Этельреда Е: 1017

Эадвий, «король керлов» Е: 1017

Эадвине, король Нортумбрии А: 601, 626, 627, 633, 827

Эадвине, эрл D: 1066; Е: 1064,1066

Эадвульф, элдормен Берниции А: 920

Эадгар, сын Эадмунда, король Англии А: 958,964,973,975,1016

Эадгар Этелинг D: 1066; Е:1066

Эадмунд, король Восточной Англии А: 870

Эадмунд (Эдмунд), сын Эадверда, король Англии А: 937,940,

942, 944, 945, 946, 955, 973

Эадмунд, сын Эадгара, этелинг А: 971

Эадмунд (Железный Бок), сын Этельреда, король Англии Е:

1015,1016,1057

Эаднот, епископ Е: 1012,1016

Эаднот, епископ (с севера) Е: 1046b

Эадред, сын Эадверда, король Англии А: 946, 955

Эадрик (Жадный), элдормен Е: 1007,1009,1012,1015,1016,

1017

Эадсиге, архиепископ А: 1040, 1050; Е:1038, 1042, 1043а, 1046а, 1047

Эадсиге, королевский герефа А: 1001

Эадульф, королевский тэн А: 896

Эалдред, архиепископ D: 1066; Е: 1047,1060,1066

Эалдульф, архиепископ Е: 992,1002

Эалмер Баловень Е: 1016

Эалхеард, епископ А: 896

Эалхере, элдормен А: 845,851,853

Эалхмунд, король Кента А: 784

Эалхмунд, сын Эавы А: Пролог, 855

Эалхсвит (Эалхсвют), жена короля Эльфреда А: 902, 904; С: 902

Эалхстан, епископ А: 823,845,867 Эанвульф, сын Осмода А: 755 Эанульф, элдормен А: 845 Эанфлед, дочь Эадвине А: 626

Эаркенбрюхт, сын Редбальда, король Кента А: 649,664

Эаркенбрюхт, сын Эадбальда А: 694

Эарменред, сын Редбальда А: 640

Эата, сын Леодвальда А: 738

Эббе, фриз А: 896

Эгбрихт, настоятель С: 916

Эгбрюхт, король Кента А: 669,673

Эгбрюхт, сын Эаты, святой А: 716,729, 738

Эгбрюхт, сын Эалхмунда, король Уэссекса А: Пролог, 800,813,

823,827, 828, 833, 835, 836, 855

Эгбрюхт, сын Эаркенбрюхта А: 694

Эгвальд, сын Алдхельма А: 731

Эгельбрюхт, епископ А: 650, 660, 670

Эгельрик, монах, епископ Е: 1058

Эглаф Е: 1025

Эгульф, королевский конюший А: 896

Эгферт, король Нортумбрии А: 670, 678, 685

Эгферт, сын Оффы, король Мерсии А: 755,785, 794

Эквильс, король данов Нортумбрии А: 910

Элевтерий, епископ А: 167

Элеса, сын Эслы А: Пролог, 552,597,855

Элла, король Нортумбрии А: 867

Элле А: 477,485,491

Элле, король Суссекса А: 827

Элле, сын Юффы, король Нортумбрии А: 560,588

Эльфвеард, королевский герефа Е: 1011

Эльфвеард, сын Эадвеарда Старшего С: 924

Эльфвине, брат Эгферта А: 679

Эльфвине, настоятель Е: 1046b

Эльфвине, королевский священник, епископ Винчестера Е: 1032,1045

Эльфвюн, дочь Этельреда, элдормена Мерсии С: 919

Эльфгар, родич короля Эадгара А: 962

Эльфгар, сын Леофрика, эрл Е: 1048,1053,1055,1057,1064

Эльфгар, сын Эльфрика Е: 993

Эльфгет из Девоншира Е: 1017

Эльфгиву (Эмма), королева Е: 1036,1037,1040,1052

Эльфгиву, дочь Эльфельма Е: 1036

Эльфельм, элдормен Е: 1036

Эльфмер, настоятель Е: 1011

Эльфред, герефа А: 905

Эльфред (Великий), сын Этельвульфа, король Уэссекса А:

Пролог, 853, 868, 871, 875, 877, 878, 882, 885, 886, 887, 888,

889, 890, 891, 893,895, 896, 900, 940

Эльфред, этелинг Е: 1013

Эльфрик, архиепископ А: 1005; Е: 996,1006

Эльфрик, элдормен Е: 992, 993,1003,1016

Эльфрик, епископ Е: 1038

Эльфсиге, епископ А: 1001

Эль(ф)сиге, настоятель Е: 1013,1041

Эльфстан, епископ Е: 992

Эльфстан, настоятель Е: 1043b, 1044

Эльфхеах (I), епископ А: 934, 951

Эльфхеах (II), епископ, архиепископ А: 984,993,1006; Е: 994,

1006,1011, (1012), 1023

Эльф(х)ельм, элдормен Е: 1006

Эльфхере, элдормен А: 983

Эльф(х)ун, епископ Е: 1012,1013

Эомер, сын Ангелтеова А: 626,755

Эоппа, священник А: 661

Эоппа, сын Ингельда А: Пролог, 855

Эоппа, сын Эсы А: 547, 670, 685, 731

Эорпвальд, король Восточной Англии А: 632

Эохрик, король данов Восточной Англии А: 904

Эса, сын Ингви А: 547

Эск, сын Хорсы А: 455,457,465, 473, 488

Эсквине, епископ Е: 992

Эсквине, король Уэссекса А: Пролог, 674,675,676 Эсла, сын Гивиса (Гевиса) А: Пролог, 552,597,855 Этельбальд, сын Алвео, король Мерсии А: 716,733,741,743, 752,755

Этельбальд, сын Кюнебальда А: 728 Этельбальд, сын Этельбрюхта, король Кента А: 616 Этельбальд, сын Этельвульфа, король Уэссекса А: Пролог, 851, 855,860

Этельбрюхт, король Восточной Англии А: 792; Е:1055 Этельбрюхт, король Кента А: 565,568, 604,616, 694,827 Этельбрюхт, сын Этельвульфа, король Уэссекса А: Пролог, 855, 860,866

Этельбург, королева А: 722 Этельвальд, король Суссекса А: 661 Этельвальд, епископ А: 828

Этельвальд, сын Этельреда, этелинг А: 900,903,904

Этельвеард, королевский главный герефа А: 1001

Этельвеард, сын Этельсиге Е: 1016

Этельвеард, элдормен «западных провинций» Е: 994

Этельвине, элдормен Е: 992

Этельвине, настоятель Е: 1018

Этельвольд, епископ А: 963,984

Этельвольд, элдормен А: 888

Этельворд, сын Этельмера Крепыша Е: 1017,1020

Этельвульф, сын Эгбрюхта, король Уэссекса А: Пролог, 823,

836,840, 851, 853, 855, 871, 885

Этельвульф, элдормен А: 860,871

Этельгар, настоятель А: 964

Этельм, элдормен А: 897

Этельмер Крепыш (сын Этельвеарда), элдормен «западных провинций Е: 1013,1017 Этельмунд, элдормен А: 800

Этельнот, монах, настоятель собора Христа, архиепископ А:

1038; Е: 1020,1022,1023,1038

Этельнот, священник А: 962

Этельнот, элдормен Сомерсета А: 893

Этельнот, аббат D: 1066

Этельред, архиепископ А: 870,888

Этельред, король Нортумбрии А: 794

Этельред (Нерешительный), сын Эадгара, король Англии А:

978,1001; Е: 994,1012,1014,1016,1017,1040

Этельред, сын Пенды, король Мерсии А: 675, 676,704,716

Этельред, сын Этельвульфа, король Уэссекса А: Пролог, 866,

868,871

Этельред, элдормен Девона А: 900

Этельред, элдормен Мерсии А: 886,893,911; С: 911

Этельрик, сын Иды, король Нортумбрии А: 588,670,685

Этельрик, епископ Е: 1038

Этельсвит, дочь Этельвульфа А: 888

Этельсиге, настоятель Е: 1016,1018

Этельсиге, епископ Е: 1032

Этельсиге (ошиб.), элдормен Е: 1016

Этельсиге, монах Олд-Минстера, епископ Е: 1061

Этельстан (Годрум) А: 890

Этельстан, сын Эадверда, король Англии А: 924,933,937,940; С: 924

Этельстан, сын Этельвульфа, король Кента, Эссекса, Суррея, Суссекса А: 836,845, 851

Этельстан, шурин Этельреда Нерешительного Е: 1010 Этельстан, церковный староста, настоятель Е: 1043а, 1046а Этельтрют, святая А: 673,679 Этельферт, приближенный короля Эльфреда А: 896 Этельферт, сын Этельрика, король Нортумбрии А: 593, 603, 606, 670, 685

Этельфлед, дочь Эльфреда, госпожа Мерсии А: 918; С: 910, 912, 913, 916, 917, (918) Этельхеард, архиепископ А: 790, 799, 803 Этельхеард, король Уэссекса А: Пролог, 728, 741

Этельхельм, элдормен Дорсета А: 837

Этельхельм, элдормен Уилтшира А: 887, 893

Этельхере, фриз А: 896

Этельхун, элдормен А: 750

Этерик, епископ Е: 1034

Этульф (Этельвульф, сын Эгбрюхта) А: 900

Этульф, элдормен А: 902

Эфик, королевский главный герефа Е: 1002,1010 Ю

Юдифь, дочь Карла Лысого А: 885 Юст, епископ А: 604, 616,625 Юсопа, холд А: 904 Юффа, сын Ускфрея А: 560

Share this post


Link to post
Share on other sites

1. Краткий очерк истории англосаксонской Англии

 

Англосаксонский период истории Англии охватывает в общей сложности шесть столетий — с середины V в. до 1066 г. Его событийными границами служат adventus saxonum переселение германских племен на Британские острова (легендарная традиция датирует его начало 449 г.) и нормандское завоевание, в результате которого на анг­лийский трон вступил нормандский герцог Вильгельм, а земли и титулы перешли в руки континентальных ба­ронов. От англосаксонской Англии осталось множество памят­ников — грамоты, королевские указы, законы, письма, ре­шения церковных соборов и королевских советов, поми­нальные книги, жития святых, проповеди, лечебники, сочинения по грамматике, поэзия и др1. Однако важней­шими источниками сведений о событиях этого периода яв­ляются сочинение англосаксонского книжника Беды Дос­топочтенного (ум. 735 г.) «Церковная история народа англов»2 и Англосаксонская хроника, перевод которой представлен здесь. Практически все ключевые моменты англосаксонской истории так или иначе описаны в текстах, опубликованных в этой книге; тем не менее, мне показа­лось уместным дать во введении краткий очерк истории Англии V-XI вв., какой она видится современным иссле­дователям. Моей главной целью при этом было облегчить понимание публикуемого памятника, поэтому я сознатель­но ограничилась простым изложением фактов, не затраги­вая многих вопросов, ставших предметом исследования, а также научной полемики в последние годы3.

Считается, что представители германских племен появи­лись в Британии еще в период римского владычества, как наемники в составе римских легионов. Утверждение их вла­сти на острове (представленное в легендарной традиции как англосаксонское завоевание) происходило постепенно, в течение столетия, в результате военных бунтов, вторжений с континента и брачных союзов4. Беда Достопочтенный, рассказывая о переселении германских племен в Британию, пишет, что в «завоевании» участвовали англы (выходцы из нынешнего Ангельна), саксы (по имени которых полу­чила свое название Саксония) и юты (жившие на террито­рии Ютландии). Согласно его представлениям, англы за­селили северо-восточные и центральные области острова Великобритания, саксы — юго-западные территории, а юты — Кент и остров Уайт. Археологические данные в це­лом подтверждают эту схему, хотя, согласно современным представлениям, сами «три народа» Беды в этническом пла­не были неоднородны, а географические границы расселе­ния — не столь четки. Археологические находки и топони­мы указывают также на присутствие в Британии фризов, франков и норвежцев, хотя и в меньшем количестве5.

К середине VI в. на занятой пришельцами территории возникают англосаксонские королевства. Позднейшие ис­точники обычно называют семь из них: Дейра и Берниция (в дальнейшем объединившиеся в одно королевство — Нор- тумбрию), Мерсия, Восточная Англия, Суссекс, Эссекс, Кент, Уэссекс6. Но существовали и другие, например, Хвик- ке, Линдси, Магонсетан7: они были маленькими и посто­янно переходили из рук в руки, примыкая то к одному, то к другому из своих более могущественных соседей. Между более крупными королевствами шла постоянная борьба за территории и влияние. Перипетии этой борьбы достаточ­но сложно проследить, поскольку содержащиеся в источ­никах сведения отрывочны, а свидетельства не всегда бес­пристрастны8. Условно можно выделить три периода: период главенства правителей Нортумбрии и Кента (втор, пол. VII в.), период главенства Мерсии (ок. 730 — кон. VIII в.) и период главенства Уэссекса (с 820-х гг.).

Во времена главенства Нортумбрии и Кента в Англию пришло христианство9. Бритты, хотя и были сами христиа­нами, не пытались обращать своих завоевателей. Первые миссионеры прибыли в Англию в 597 г. из Рима по повеле­нию папы Григория Великого. Центром их деятельности стал Кент, где они пользовались покровительством короля Этельберта (ум. 616) и его преемников. На севере главную роль в распространении христианства сыграли ирландские монахи, выходцы из монастыря Иона, приглашенные нор- тумбрийским королем Освальдом. Вторая половина VII в. стала временем расцвета монастырской культуры в Нор­тумбрии10. Одним из условий процветания было покрови­тельство королевской власти — в тот период достаточно прочной11. Но за расцветом последовал упадок. Кровавые усобицы и борьба за власть, подорвавшие силы Нортум­брии, не прекращались до середины IX в., когда королев­ство оказалось в руках викингов.

Во втором десятилетии VIII в. набирает силу мерсий­ская королевская династия. После смерти в 655 г. закоре­нелого язычника и могущественного воина Пенды, правив­шего в Мерсии более 20 лет, королевство переживает трудные времена и оказывается на три года под властью нортумбрийского короля Осви. Но уже в 731 г. король Этельбальд начинает именовать себя «правителем всей Южной Англии». Вершиной мерсийского могущества ста­ло правление Оффы (757-796)12. После того как Этель­бальд был убит своими дружинниками, Оффа изгнал его преемника и захватил власть. В 770-780-е гг. он — непо­средственно или через своих ставленников — мог дикто­вать свою волю всем англосаксонским королевствам в юж­ной части Англии. Оффа первым из англосаксонских вла­стителей стал чеканить монеты со своим изображением13; он пытался участвовать в европейской политике и вел пе­реписку с Карлом Великим и папой римским. Однако его власть держалась исключительно военной силой, и сразу после его смерти созданная им держава распалась.

В первые десятилетия IX в. в жизнь англосаксов вторга­ется новая жестокая реальность — набеги викингов14. При­влеченные богатством и плодородием английских земель, викинги вскоре отказались от своей обычной тактики крат­ких грабительских рейдов и стали захватывать английские территории. Возвышение Уэссекса совпало с началом ви- кингских нашествий и связано с именами короля Эгберта (802-839), его сына Этельвульфа (839-858) и его внука Альфреда (871-900)15. Альфред, получивший в позднейшие времена прозвание Великий, был младшим сыном Этель­вульфа. К тому времени, когда он пришел к власти после смерти своего брата Этельреда, два крупных англосаксон­ских королевства — Нортумбрия и Восточная Англия — уже оказались в руках викингов, а Мерсия находилась на грани падения. Уэссекс, при Эгберте включивший в свой состав Эс­секс, Суссекс и Кент, в 871 г. выдержал девять больших сра­жений со скандинавами. Война шла с переменным успехом и закончилась заключением мирного соглашения. Однако натиск викингов не прекратился. В начале 878 г. они выну­дили Альфреда бежать. Несколько месяцев королевство на­ходилось под властью скандинавов. Однако в начале лета Альфред с объединенными силами Соммерсета, Дорсета и Гемпшира, нанес решительное поражение викингам у Эд- дингтона, после чего между ним и предводителем викингов Гутрумом был заключен мирный договор16. По этому дого­вору Англия была поделена на две части; граница пролегала по рекам Темзе и Ли, дальше вдоль воображаемой линии, соединявшей исток Ли и Бедфорд, а далее по Узу и древней римской дороге между Лондоном и Честером. Таким образом было положено начало существованию Области датского пра­ва (Дэнло)17. Гутрум принял крещение, и Альфред стал его крестным. В 886 г. Альфред, при неизвестных нам обстоятель­ствах, получил в свое распоряжение Лондон, после этого, как сказано в Англосаксонской хронике, «весь народ англов ему покорился, кроме тех, кто был под властью данов». Он пер­вым из английских королей стал называть себя «королем анг­лов и саксов», «королем англосаксов». В 880-е гг. Альфред принял ряд мер по укреплению английской обороны. Он рас­ширил систему прибрежных крепостей — бургов — и поста­вил в них гарнизоны18. Он также преобразовал систему сбора английского ополчения таким образом, что в распоряжении короля постоянно имелась действующая армия. Наглядным подтверждением действенности этих преобразований явля­ется тот факт, что вторая волна викингских нашествий (892­896 гг.) была успешно отбита.

Считается, что в своей государственной деятельности Альфред во многом вдохновлялся идеями Каролингского возрождения19. Он собрал вокруг себя группу образован­ных клириков, помогавших ему в его деятельности. Альфред потребовал, чтобы все мальчики благородного происхождения, «пока на них нельзя возложить иных дел», учились читать и писать на родном языке, и создал при дво­ре школу для сыновей своих приближенных. В его правле­ние были составлены свод законов, который открывался переводом Моисеева Десятисловия, и Англосаксонская хроника; выполнены переводы на древнеанглийский язык «Обязанностей пастыря» и «Диалогов» Григория Велико­го, «Церковной истории народа англов» Беды Достопоч­тенного, «Всемирной истории» Орозия, «Утешений Фило­софии» Боэция, «Монологов» Блаженного Августина, первых пятидесяти псалмов; составлен мартиролог на древ­неанглийском языке. Переводы Орозия, Боэция и Августи­на представляют собой, по сути, вольные переложения ла­тинских сочинений и могут рассматриваться как вполне самостоятельные произведения20.

После смерти Альфреда до 1016 г. в Англии правили его потомки. Его сын Эдвард Старший (900-924) использовал новые силы, которые королевство обрело в результате про­веденных преобразований (в первую очередь, в военной сфере), для подчинения Дэнло. В военных кампаниях про­тив скандинавов вместе с Эдвардом участвовала его сест­ра — Этельфлед. Она была женой мерсийского элдормена21 Этельреда, а после смерти мужа в 911 г. в течение 7 лет бы­ла «госпожой Мерсии». Главной задачей Этельфлед было строительство и восстановление крепостей — бургов, ко­торые ее брат использовал в качестве баз для военных дей­ствий. Этельфлед умерла в 918 г. и не дожила до того мо­мента, когда Нортумбрия и Восточная Англия признали верховную власть англосаксонских королей22.

Сын Эдварда Этельстан (924-939), принял ряд мер, спо­собствовавших стиранию политических и социальных раз­личий между его англосаксонскими и скандинавскими под­данными, и довершил объединение страны23. При нем Англия превратилась в могущественную державу, пользо­вавшуюся большим авторитетом в Европе, о чем свидетель­ствуют, в числе прочего, брачные союзы между сестрами Этельстана и представителями европейских правящих до­мов. Одна его сводная сестра стала женой сына германско­го короля Генриха Птицелова, будущего императора Отто- на Великого (она умерла еще до того, как Оттон получил императорскую корону), другая — женой Гуго Капета, ос­нователя династии французских королей. При дворе Этель­стана жил какое-то время в изгнании его племянник, сын последнего прямого потомка каролингской династии Лю­довик Заморский, а также Хакон Добрый — младший сын легендарного норвежского короля, объединителя Норве­гии Харальда Прекрасноволосого24.

После Этельстана в Англии властвовали его сводные братья Эдмунд (939-946) и Эадред (946-955), а затем — сыновья Эдмунда Эдви (955-959) и Эдгар (959-975). Все это время страна наслаждалась покоем и миром. Эдгар активно занимался делами Церкви: при его непосредствен­ном участии были проведены преобразования, получившие название «бенедиктинской реформы»25. Вдохновителями реформ стали влиятельные церковные иерархи, выходцы из высшей англосаксонской знати — Дунстан, настоятель Гластонбери, впоследствии — архиепископ Кентерберий- ский; Этельвольд, настоятель Абингдона, епископ Винче­стера; и Освальд, настоятель Рамси, епископ Вустера, архи­епископ Йорка. В своей деятельности они ориентировались на идеалы «золотого века» английской Церкви, описанно­го у Беды, и на идеи континентальных церковных реформа­торов. Основными направлениями реформы были упо­рядочивание жизни монахов и белого духовенства, уменьшение влияния светской знати в Церкви, унифика­ция литургии26.

Но со смертью Эдгара начался упадок. Он проявился в первую очередь в политической сфере. Борьба за власть ме­жду могущественными группами знати завершилась убий­ством в 978 г. сына и преемника Эдгара — Эдварда («Му­ченика») и вступлением на трон его сводного брата Этельреда, которому в то время едва исполнилось восемь лет27. Современные исследователи сильно расходятся в оценке качеств Этельреда как властителя28, но по тем или иным причинам его правление оказалось неудачным.

Начиная с 990-х гг. на Англию обрушилась новая волна викингских нашествий. Однако многие местные правители предпочитали заниматься внутренними распрями, вместо то­го, чтобы защищать страну от врага. Кроме того, элдормены Этельреда в большинстве своем принадлежали к поколению, выросшему в мирные годы, у них не было того умения (и же­лания) воевать, которым отличались их деды. Этельред и его советники взяли на вооружение порочную тактику, ошибоч­ность которой наглядно подтверждал печальный опыт франк­ских королевств во второй половине IX в. Вместо того чтобы сражаться с викингами, король платил им огромные суммы с условием, что они покинут его земли. Постоянные поборы разоряли королевство, а враги на следующий год возвраща­лись вновь29. Кроме того, Этельред приблизил к себе хитрого и жестокого магната — Эадрика Стреону («Жадного»), что отнюдь не способствовало установлению мира и единства сре­ди знати. В 1013 г., когда датский конунг Свейн Вилоборо- дый приплыл в Англию, многие влиятельные аристократы признали его королем и перешли на его сторону. Этельред с семьей бежал в Нормандию, на родину своей второй жены Эммы. Однако Свейн внезапно умер, а его юный сын Кнут в тот момент не был готов занять его место. Представители выс­шей знати, входившие в королевский совет, уитэногемот («со­вет мудрых»), предложили Этельреду вернуться. Он принял приглашение, но не учел прежних печальных уроков, и сумя­тица продолжалась еще полтора года. В1016 г. Этельред умер. На трон вступил его сын от первого брака Эдмунд Железный Бок. Под предводительством молодого короля англосаксы на­несли несколько поражений Кнуту, высадившемуся в Англии со своим войском. Однако решающее сражение Эдмунд про­играл30, после чего они с Кнутом заключили соглашение и по­делили территории: Эдмунд должен был править в Уэссексе, Кнут — в Мерсии. Спустя два месяца Эдмунд умер, а Кнут стал королем всей Англии.

Кнут, получивший позднее прозвание Могучий, был спо­собным военачальником и умелым дипломатом и сумел на какое-то время объединить под своей властью Данию, Анг­лию и Норвегию31. Он подолгу жил в Англии, заботился о бла­ге своих английских подданных и покровительствовал Церк­ви. Через год после вступления на трон он взял в жены вдову Этельреда Эмму, и у них родился сын Хардакнут, которого Кнут объявил своим наследником. Однако со смертью Кнута Могучего (он умер в 1035 г. в возрасте 42 лет) началась смута. Хардакнут, правивший от имени своего отца в Дании, не решался оставить свои владения из-за угрозы со стороны Норвегии. Тем временем в Англии объявился другой претен­дент — сын наложницы Кнута Харальд Заячья Стопа. В от­сутствие Хардакнута ему удалось заручиться поддержкой мо­гущественных эрлов32, в том числе уэссекского эрла Годви­не33, главного советника, помощника и соратника Кнута. Спус­тя пять лет, в течение которых Харальд правил в Англии как король, Хардакнут, уладив все дела в Дании, отправился в Анг­лию, чтобы отвоевать принадлежавшую ему по праву коро­ну. Но по пути он узнал о смерти сводного брата. Трон был свободен. Хардакнут властвовал два года, заслужив (в отли­чие от своего отца) единодушную нелюбовь подданных34. В 1042 г., после смерти Хардакнута, корона перешла к предста­вителю древнего англосаксонского королевского рода, потом­ку Альфреда Великого, сыну Этельреда и Эммы, которого Хардакнут за полгода до этого пригласил в Англию в качест­ве соправителя. Он вошел в историю под именем Эдуард Ис­поведник35. Эдуард, родившийся, судя по всему, в 1005 г., по­кинул Англию в 1013 г. и почти тридцать лет жил при дворе нормандских герцогов, его ближайших родичей по матери. Став королем, он взял в жены дочь эрла Годвине Эдит.

Эдуард вступил на трон уже немолодым, он был благо­честивым человеком и разумным властителем. В его прав­ление Англия жила благополучно и мирно. Но он умер, не оставив наследника. Единственным отпрыском королев­ской династии, остававшимся к тому времени в живых, был юный Эдгар Этелинг, внук Эдмунда Железный Бок. Одна­ко ему едва исполнилось четырнадцать лет, кроме того, он родился и воспитывался на континенте и не имел родст­венников или сторонников среди англосаксонской знати. Королевские советники предпочли избрать королем Ха- ральда, сына Годвине, королевского зятя, эрла Уэссекса. Ха­ральд, помимо богатства и могущества, прославился свои­ми военными успехами. Последнее обстоятельство было немаловажным, поскольку на английскую корону претен­довали два чужеземца — норвежский конунг Харальд Су­ровый и нормандский герцог Вильгельм. Новый англосак­сонский король с весны готовился к войне, однако решающие события разыгрались осенью. Харальд, сын Го­двине, разбил своего норвежского тезку, старого викинга и прославленного воина, в битве у Стамфордского моста, в окрестностях Йорка36. Но пока он был на севере, герцог Вильгельм беспрепятственно высадился в Певенси. Ха- ральд поспешил туда со своим войском и дал бой Вильгель­му, но проиграл и сам пал на поле битвы. Там же погибли два его брата. Те немногие представители высшей англо­саксонской знати, которые уцелели после двух жестоких сражений (в основном церковные иерархи), избрали ко­ролем Эдгара Этелинга. Но у Эдгара не было ни достаточ­ного авторитета, ни боеспособного войска. Вильгельм по­дошел к Лондону и там принял капитуляцию от Эдгара, архиепископа Эалдреда и горожан. В рождество герцог Вильгельм был коронован в Лондоне37.

В последующие несколько лет еще вспыхивали восста­ния: в основном, на севере, поскольку практически все знат­ные люди юга (а именно они составляли основную воен­ную силу) погибли в битве при Гастингсе. Но Вильгельм жестоко подавил эти выступления. Земли погибших и по­бежденных переходили в руки нового короля, и он разда­вал их нормандским баронам. Высшие церковные иерархи сохранили свои посты, но на место умерших епископов-анг­лосаксов Вильгельм назначал своих ставленников. Язык, культура, обычаи — все изменилось. Англосаксонский пе­риод английской истории закончился, и англосаксонский мир, казалось, навеки отошел в прошлое38.

 

 

2. Англосаксонская хроника: рождение и судьба

2.1. Рукописи

 

«Англосаксонская хроника» — это группа летописей на древнеанглийском языке, охватывающих в общей сложно­сти период с 60 г. до н.э. по 1154 г. н.э. Записи Хроники велись с 890-х гг. (когда был создан первоначальный ее ва­риант) до середины XII в. До нас дошло 6 рукописей и два небольших фрагмента Англосаксонской хроники, которые принято обозначать латинскими буквами: «А» (рубеж IX-

X  вв., продолжается до 1070 г.), «В» (кон. X в.), «С» (сер.

XI в., продолжается до 1066 г.), «D» (1080-е гг.), «Е» (1120- е гг., продолжается до 1154 г.), «F» (рубеж XI-XII вв., до­ходит до 1054 г., содержит также перевод древнеанглий­ского текста на латынь), «G» (рубеж X-XI вв., пострадала во время пожара в 1731 г., поэтому от нее остались только фрагменты), «Н» (один лист летописи за XII в.)39. Некото­рые большие отрывки в них практически полностью сов­падают. Например, «В» и «С» сходятся в части до 977 г. (записью этого года «В» заканчивается); «А», «В», «С» раз­личаются только на уровне разночтений вплоть до 900 г., а «D» отличается от них исключительно наличием дополни­тельных записей; «С», «Е» и «D» имеют общие записи за 993-1016 гг. и т.д. Однако другие фрагменты тех же руко­писей (особенно в части за XI в.) коренным образом раз- личиются (вплоть до разной трактовки одних и тех же со­бытий)40.

Мнения исследователей по поводу истории создания Англосаксонской хроники существенно расходятся в дета­лях, хотя в целом следуют общей схеме, выстроенной еще в XIX в. выдающимся английским историком и публика­тором рукописей Чарльзом Пламмером на основании тек­стологического и палеографического анализа. Считается, что первоначальный текст Хроники, охватывавший пери­од с 60 г. до н.э. до 891 г., был составлен при дворе Альфре­да Великого в начале 890-х гг. Этот текст и его продолже­ния, также составленные при королевском дворе, тем или иным способом разошлись по другим летописным центрам (монастырям или епископским резиденциям) на террито­рии Англии41. В одном из таких центров (вероятно, на се­вере) первоначальный вариант Хроники дополнили сведе­ниями, почерпнутыми из «Церковной истории народа англов» Беды Достопочтенного и северных (главным об­разом нортумбрийских) источников, в результате чего поя­вилась так называемая, «северная версия», к которой вос­ходят рукописи «D» и «Е». Кроме того, монахи или каноники, получив в свое распоряжение готовую летопись, пополняли ее новыми записями. Во второй половине X в. и в XI в. летописные центры обменивались сведениями и ру­кописями уже без участия королевского двора. Существо­вавшие рукописи и их фрагменты переписывались, иногда несколько разных отрывков сводились в единое целое. На­до отметить, что, хотя текстологические расхождения меж­ду имеющимися в нашем распоряжении рукописями слиш­ком существенны, чтобы говорить о них как о разных редакциях одного текста, различия не настолько велики, что­бы рассматривать эти рукописи как разные памятники.

Рукопись «А» (Corpus Christi College, Cambridge, MS. 173, ff. 1-32.) после закрытия (и, увы, часто разграбления) английских монастырей в правление Генриха VIII (1509­1547) оказалась в коллекции архиепископа Паркера (1504­1575), а после его смерти в числе прочих была передана в дар Корпус-Кристи Колледжу в Кембридже. Ее предваряет Пролог, представляющий собой перечень уэссекских коро­лей, предков Альфреда Великого; за текстом Хроники в том же кодексе помещены «Деяния Ланфранка», написанные на латыни, законы Ине и Альфреда (на древнеанглийском языке) и другие тексты. В рукописи выявляются почерки 13-ти (возможно, 14-ти) писцов, причем погодные статьи вплоть до 891 г. написаны одним почерком, который по характеру письма датируется концом X — началом XI в. Все рукописи Хроники, кроме «Е», до 915 г. практически идентичны, но статьи 915-920 гг. содержатся только в «А». В погодных статьях 893-920 гг. разные исследователи вы­деляют разное количество почерков, но, судя по характеру письма, эти погодные статьи копировались в период 924­927 гг. Далее половина страницы оставлена пустой. Немно­гочисленные погодные статьи 924-958 гг. написаны одним почерком. Их письмо — квадратный минускул, типичный для 940-950-х гг., в особенности для грамот королей Эад- реда и Эдви. По всей вероятности, эта серия погодных ста­тей была вписана единовременно около 960 г. Погодные статьи 958-971 гг. также написаны одним почерком, воз­можно, более или менее одновременно с событиями, о ко­торых в них сообщается42. Погодные статьи 973-1001 гг. написаны, судя по характеру письма, в начале XI в. В це­лом записи в этой рукописи Англосаксонской хроники, на­чиная с 924 г., кратки и немногочисленны. Самая подроб­ная из них — погодная статья 1001 г. — была последней из написанных в Винчестере, в соборе Святого Свизина (Олд- Минстер). По неизвестным причинам после 1001 г. кано­ники Винчестера ничего более не добавляли к Хронике. Позднее рукопись была передана в Кентербери, в собор Христа. Скудные погодные записи периода после 1001 г. и многочисленные вставки, касающиеся Кентербери, были, вероятно, сделаны в этот период.

Рукопись «В» (British Museum, Cotton Tiberius Avi, ff. 1­34), предположительно, предварял генеалогический пере­чень королей, подобный тому, который содержится в «А», но в какой-то момент он был изъят из манускрипта и сей­час находится в составе другого кодекса. В некоторых де­талях пролог «В» отличается от того, который содержится в «А». В нем генеалогия не кончается на Альфреде, а про­должается до Эдварда Мученика, причем срок правления этого короля не указан, хотя в рукописи для этого оставле­но место. На основании этого делается вывод, что рукопись либо ее протограф писались в 977 или 978 г., до того, как Эдвард был предательски убит. Рукопись написана одним почерком, письмо представляет собой квадратный мину­скул, характерный для второй половины X в., исходя из чего верхней границей датировки считается 1000 г. (в этот пе­риод меняется характер письма, и на смену квадратному минускулу приходит островной минускул). Писец, копиро­вавший «В», внес большое количество мелких исправле­ний в текст, свидетельствующих о том, что он относился очень внимательно к языку и стилю изложения. Он ста­рался удалить из текста повторы, заботился о том, чтобы фразы звучали гладко, а также в некоторых случаях заме­нял необычные слова оригинала на более привычные. С. Тейлор высказал предположение, что пропуски дат в не­которых фрагментах «В» объясняются тем, что писец со­бирался выверить хронологию летописи, но по каким-то причинам этого не сделал43.

Рукопись «С» (British Museum, Cotton Tiberius Bi, ff. 115-164) в части до 977 г. практически идентична «В». Начальные листы того же кодекса (ff. 1-115) занимают древнеанглийский перевод «Всемирной истории» Орозия, несколько гномических стихов и Метрический календарь. Непосредственно за ними, на f. 115 v, следует текст погод­ной статьи, сообщающей о приходе Цезаря в Британию в 60 г. до н.э. (без даты). Погодные статьи до 490 г. написаны тем же почерком, что и Метрический календарь. Далее ра­ботал второй писец, и его почерком написаны погодные статьи до 1048 г. включительно. При этом погодные статьи до 1043 г. были написаны единовременно, а погодные ста­тьи 1044-1048 гг. писались, вероятно, из года в год. В от­рывке 1049-1066 гг. выявляются почерки еще 5 писцов44. Рукопись «С» обрывается на погодной статье 1066 г., на середине описания битвы у Стамфордского моста, возмож­но, часть ее была утрачена. В середине XII в. другой писец закончил эту погодную статью.

Хотя до 915 г. тексты «С» и, соответственно, «В» очень близки к тексту «А», после погодной статьи 915 г. в них следует фрагмент летописи, известной ныне как «мерсий­ский регистр». Он начинается с 896 г. (896-902 гг. — пус­тые годы) и заканчивается 924 г. Основное содержание его составляет рассказ о борьбе Этельфлед, «леди Мер­сии», против данов. В той части, которая относится к прав­лению Этельстана и Эдгара, рукописи «В» и «С» также близки рукописи «А» (исключениями являются погодные статьи 971 г. и 977 г.).

Рукопись «D» (British Library, Cotton Tiberius Biv) в ран­ней своей части восходит к «северной версии» Хроники, создатели которой пополнили летопись, составленную при уэссекском дворе, материалами, заимствованными из «Цер­ковной истории народа англов» Беды Достопочтенного и нортумбрийских монастырских анналов. Генеалогический перечень, с которого начинается сейчас рукопись «А», был заменен другим прологом — описанием острова Британия, открывающим сочинение Беды.

Рукопись продолжается до 1080 г. Вплоть до погодной ста­тьи 1053 г. она написана единовременно и одним почерком, но в отрывке 1054-1080 гг. палеографических границ очень много, и они очень нечетко определяются. По поводу исто­рии создания рукописи «D» высказывались разные мнения. Д. Уайтлок предполагает, что при составлении «D» исполь­зовались, с одной стороны, протограф «Е», а с другой — не- сохранившиеся анналы, использованные и в «С»45. Д.Дам- вилль считает, что «D» представляет собой свод, созданный на рубеже XI-XII вв. в Кентербери на основе «С», протогра­фа «Е» (кентерберийских анналов) и неизвестной северной летописи46. К. Каббин47 высказал предположение, что до 1016 г. «D» составлена на основе двух основных источников — общего с «С» и общего с «Е»; погодные статьи за 1017-1079 гг. созданы с использованием множества документов, часть из которых нашла свое отражение и в других рукописях; воз­можно, в этом фрагменте присутствуют и оригинальные за­писи. По мнению Т. Гимона48, рукопись «D» представляет со­бой летописный свод, созданный единовременно в 1079 г. Он был составлен пятью писцами, причем последний из них, пи­савший погодные статьи с 1057 по 1079 г., возможно, копи­ровал особенности почерка используемых им протографов. Двумя основными источниками, использовавшимися при со­ставлении «D», были, по его мнению, Вустерские анналы (по­служившие также протографом «С») и «протограф Е» (восхо­дящий к «северной версии»). Погодные статьи 1078-1079 гг. оригинальны и написаны самим пятым писцом.

В рукописи «D» в том виде, в каком она до нас дошла, потеряна одна тетрадь, соответственно, в ней отсутствуют погодные статьи 262-692 гг. Погодная статья 693 г. начи­нается с середины.

Рукопись «Е» (Bodleian MS. Laud 636) писалась в раз­ное время на протяжении 1121-1154 гг. Первый писец ско­пировал погодные статьи до 1121 г. Погодные статьи 1122­1131 гг. составлены, предположительно, тем же писцом, однако писались, скорее всего, из года в год. Другой писец пополнил летопись погодными статьями 1132-1154 гг. еди­новременно, причем произошло это уже после коронации Генриха И. В 1116 г. монастырь Питерборо сильно постра­дал от пожара, и, возможно, для того, чтобы как-то вос­полнить потери, которые понесла монастырская библио­тека, была сделана копия с хроники, находившейся в монастыре Св. Августина в Кентербери. Писец, однако, ввел в текст материалы, почерпнутые из грамот Питерборо, краткие сообщения о местных событиях и отдельные пас­сажи на латыни, касающиеся общецерковных дел и поли­тических событий на континенте. Хотя «Е» в ранней части восходит к той же версии Хроники, что и «D», в ней отсут­ствуют погодные статьи с 892 по 924 г., а также поэма «Бит­ва при Брунанбурге».

Рукопись «F» (British Library, Cotton Domitian, Aviii, ff. 30-70) написана в Кентербери, одним почерком, в кон­це XI — начале XII в. Она обрывается на погодной статье 1058 г. на полуслове, возможно, конец ее потерян. За каж­дой погодной статьей на древнеанглийском языке следует ее перевод на латынь. Текст «F» практически совпадает с «Е», хотя в некоторых случаях довольно существенно со­кращен по сравнению с ним. В нем есть и заимствования из «А». Сравнение почерков позволяет установить, что пи­сец «F» был одним из тех, кто вносил исправления и до­бавления в «А» в Кентербери в конце XI в.

Рукопись «G» (British Library, Cotton Otto Bix) — копия «А», сделанная в начале XI в. в Винчестере, до того как «А» была передана в Кентербери. Она сильно пострадала во вре­мя пожара 1731 г., сохранились лишь ее фрагменты. Одна­ко имеется копия, сделанная с «G» в XVI в. Ценность этой рукописи заключается, помимо всего прочего, в том, что по ней восстанавливаются первоначальные чтения «А» в тех местах, где текст был изменен в процессе внесения ис­правлений в конце XI в. В частности, по «G» восстановле­ны генеалогические перечни в начальной части Хроники, которые в «А» были стерты.

Рукопись «Н» (British Library, Cotton Domitian Aix. f.9) представляет собой один лист, видимо, входивший в состав не дошедшей до нас летописи. Он содержит погодные ста­тьи на древнеанглийском языке за 1113-1114 гг., написан­ные, вероятно, в несколько приемов.

 

 

2.2. Создатели Англосаксонской хроники

 

К сожалению, история не сохранила имен ни одного из людей, создававших на протяжении почти трех столетий Англосаксонскую хронику. Они жили в разных местах и в разных обстоятельствах и имели разные взгляды на про­исходящее, на историю и на свое занятие. Кто-то из них написал длинные, охватывавшие много лет повествования, кто-то — поэмы, а кто-то — две-три строчки с сухим изло­жением фактов; были те, кто просто копировал имевшиеся тексты, исправлял или компилировал их. Ни о ком из них мы практически ничего не знаем.

Можно предположить, что над составлением начальной части Хроники трудились книжники, жившие при дворе ко­роля Альфреда. В Предисловии к переводу «Обязанностей пастыря» Григория Великого названы их имена: архиепи­скоп Плегмунд, епископ Ассер, священник Гримбальт, свя­щенник Иоанн. Наши сведения об этих людях скудны и не всегда достоверны. Их имена фигурируют в документах — королевских грамотах и епископских перечнях, — но это только имена и титулы. Главным источником сведений о них является «Жизнеописание короля Альфреда», состав­ленное Ассером, в котором он упоминает некоторые факты своей биографии и биографий своих соратников по уче­ным занятиям. Надо, однако, заметить, что к самому «Жиз­неописанию» историки долгое время относились (и про­должают относиться) с подозрением49. Ассер50 был родичем Нобиса, епископа и настоятеля монастыря Сент-Дэвиде (ум. 873/874), получил образование и принял постриг (ско­рее всего, вместе с рукоположением в сан) в этом монасты­ре. В 885 г. Альфред, король Уэссекса, предложил Ассеру стать его приближенным и жить при уэссекском дворе, по­обещав возместить с лихвой все те потери в собственности и доходах, к которым это приведет51. Ассер, однако, не за­хотел покидать свой монастырь и по договоренности пол­года находился при дворе Альфреда, а полгода — в Уэльсе. В конце своего первого пребывания в Англии (длившего­ся, по настоянию короля, не полгода, а восемь месяцев) Ас­сер получил от Альфреда в дар два монастыря, а впослед­ствии — епископскую кафедру в Шерборне. По его собственным словам, главной обязанностью Ассера при дворе было читать королю вслух книги, «какие ему хоте­лось и какие были под рукой», но, судя по его широкой ос­ведомленности об английских реалиях, он принимал ак­тивное участие в государственных делах и, возможно, исполнял обязанности королевского секретаря.

Плегмунд был выходцем из Мерсии и с 890 по 919 г. (год его смерти) занимал архиепископскую кафедру в Кентер­бери. Ассер называет его «мужем несомненно почтенным и исполненным мудрости». В латинской Хронике, состав­ленной в конце X в. знатным англосаксом Этельвердом, «властителем западных провинций», упоминается о том, что Плегмунд освятил «высокую колокольню» в Винчесте­ре в 908 г. Хронист XII в. Гервазий Кентерберийский ут­верждает, что Плегмунд, до того как король Альфред при­звал его к себе, жил отшельником в Чешире52.

Священник и монах Гримбальд, по словам Ассера, «очень почтенный человек, прекрасный певец, необыкно­венно сведущий в церковной доктрине и Священном Пи­сании, а также отличавшийся особым благонравием», приехал в Англию из Фландрии, из монастыря Сен-Бер- тен. О его жизни и занятиях в монастыре мы ничего не зна­ем, хотя он, по-видимому, славился как человек ученый — и не только в стенах своей обители. Сохранилось письмо архиепископа Реймсского Фулька королю Альфреду, в ко­тором архиепископ благодарит короля за подарок — собак- волкодавов — и пишет, что готов, по просьбе Альфреда, прислать ему священника и монаха Гримбальда, дабы тот охранял его народ от «духовных волков». Из письма сле­дует, что Альфред просил направить к нему именно Грим­бальда. Вероятно, сам король или его посланцы предвари­тельно навели справки о Гримбальде и заручились его согласием — так что оставалось только получить дозволе­ние архиепископа, который был одновременно и аббатом Сен-Бертен. По версии Ф. Гриерсона53, у Гримбальда име­лись причины покинуть Сен-Бертен. Около 885 г. туда был приглашен книжник из монастыря Сен-Аманд по имени Хукбальд. Не исключено, что между двумя учеными, ока­завшимися в стенах одного монастыря, началось соперни­чество, и Гримбальд воспользовался возможностью разре­шить неприятную для него ситуацию. Точной даты появления Хукбальда, как и даты отъезда Гримбальда мы не знаем, так что, возможно, Хукбальд просто занял осво­бодившееся место. Гримбальд служил мессы в кафедраль­ном соборе Винчестера, однако, в отличие от остальных по­мощников Альфреда, так и не занял никакой церковной должности. Скорее всего, таково было его собственное же­лание. Одна из легенд гласит, что Альфред предлагал Грим- бальду архиепископскую кафедру Кентербери, но тот от­казался и архиепископом стал Плегмунд.

Священник и монах Иоанн был, как пишет Ассер, «че­ловеком острого ума, прекрасно осведомленным во всех ро­дах словесности и на удивление одаренным многими дру­гими умениями». В другом месте своего сочинения Ассер сообщает о том, что король Альфред назначил священни­ка и монаха Иоанна, «выходца из Старой Саксонии» (т. е. континентальной родины саксов, Саксонии), настоя­телем основанного им монастыря Этелни. Сохранился ак­ростих, написанный Иоанном и посвященный Этельстану, внуку Альфреда, а также два анонимных акростиха, посвя­щенные самому Альфреду, которые с вероятностью мож­но счесть творениями Иоанна из Саксонии54.

Кроме этих людей, названных самим королем Альфре­дом, мы знаем имена еще трех его помощников. Вустер- ский епископ Верферт (которому адресовано Предисловие к переводу «Обязанностей пастыря»), по свидетельству Ас- сера, был автором перевода на древнеанглийский язык «Диалогов» Григория Великого. Согласно перечням епи­скопов, Верферт занимал вустерскую кафедру очень дол­го—с 872 по 915 г. Его имя названо в завещании короля Альфреда.

Имена «священников и капелланов» Этельстана и Вер- вольфа, «выходцев из Мерсии и ученых людей», упомя­нуты только у Ассера. Однако сохранились подписанные ими грамоты времен правления Альфреда и Эдварда Стар­шего. Возможно, именно этот Этельстан был назначен епископом Рамсбери в 909 г. Кроме того, сохранилась гра­мота 899 г., по которой епископ Верферт передавал поме­стье священнику Вервольфу «в память о наших давних со­вместных трудах и в благодарность за верную дружбу и послушание».

У нас нет сведений о том, кто из ученых помощников трудился над составлением Англосаксонской хроники, кто написал те или иные погодные статьи, какова была доля участия короля в этих трудах. Но о продолжателях Хрони­ки мы знаем еще меньше. В нашем распоряжении нет ни­чего, кроме предположений (порой весьма спорных) о том, в каком месте (Винчестер, Кентербери, Абингдон, Питер- боро) составлялась данная рукопись или писался фрагмент, который был в нее скопирован. Нам ничего не известно ни об авторе трагического повествования о временах правле­ния Этельреда Нерешительного, сохранившегося в соста­ве рукописей «С», «D» и «Е» (погодные статьи 991-1016), ни о создателе героической поэмы о битве при Брунанбур- ге (погодная статья 937 г. в «А», «В», «С»), не говоря уже о людях менее ярких и талантливых.

Но все они внесли свой вклад в создание Хроники. Без их трудов (с какими бы намерениями они за них не бра­лись) мы никогда не смогли бы увидеть историю англосак­сонской Англии такой, какой мы ее видим.

 

 

2.3. Продолжение истории

 

После нормандского завоевания в Англию пришли но­вые хозяева — нормандцы. Они говорили на нормандском диалекте старофранцузского языка, совсем не похожем на язык их подданных — англосаксов. На протяжении не­скольких столетий сформировался среднеанглийский язык, из которого в дальнейшем развился современный англий­ский. В конце XIII в. среднеанглийский уже использовался в качестве письменного языка, а в XIV в. Джеффри Чосер написал на нем прекрасные поэмы, но до этого в Англии писали на старофранцузском и на латыни, а древнеанглий­ский считался грубым языком простолюдинов. В середине XII в. еще были люди, которые могли на нем читать и даже писать, но во времена Чосера едва ли кто-нибудь смог бы прочесть англосаксонские манускрипты, хранившиеся в мо­настырских библиотеках. До начала XVI в. рукописи Анг­лосаксонской хроники лежали в сундуках и шкафах как не­понятный реликт далекого прошлого.

В 1536 г. английский король Генрих VIII, признанный за два года до этого единственным верховным главой анг­лийской Церкви, начал борьбу с английскими монастыря­ми. Сначала были закрыты небольшие и средние обители, спустя три года дошла очередь и до больших монастырей. Монастырская собственность перешла в руки короля, а за­тем — в руки новых владельцев. Это решение обернулось подлинной трагедией для монастырских библиотек. Неред­ко разъяренные толпы, радуясь возможности расквитать­ся с «дармоедами-монахами», врывались в монастырские здания, уносили все ценное, а книги — как ненужный, по их мнению, хлам — жгли или просто выбрасывали. Новые владельцы тоже не очень пеклись о судьбе книг: многие сот­ни рукописей были проданы как сырье для изготовления переплетов.

Эти потери невосполнимы, но они могли бы быть еще больше, если бы не усилия небольшой группы людей, для которых древние манускрипты представляли ценность. Од­ним из них был Мэтью Паркер (1504-1575), с 1558 г. архи­епископ Кентерберийский55. Паркера особенно интересо­вали англосаксонские рукописи — он и его последователи надеялись найти в них подтверждения того, что Англикан­ская церковь является непосредственной преемницей ис­конной англосаксонской Церкви, чьи установления были позднее искажены56. Паркер посвятил много сил поиску и спасению древних рукописей и собрал обширнейшую биб­лиотеку, которую завещал Корпус-Кристи Колледжу в Кем­бридже. Это собрание хранится в Кембридже по сей день; в числе прочего, в него входит рукопись «А» Англосаксон­ской хроники. В своей деятельности Паркер пользовался поддержкой сэра Уильяма Сесила, королевского секрета­ря, а потом Лорда Казначейства57; его соратниками в деле описания и изучения англосаксонских рукописей были его секретарь Джон Джоселин58 (1529-1603) и Лоуренс Но­вел (ум. 1569).

В следующем поколении эстафету принял человек, чье имя встречается, наверное, в любой работе, касающейся англосаксонских письменных памятников — коллекцио­нер, антикварий59 сэр Роберт Коггон (1571-1631). Собран­ная им библиотека англосаксонских рукописей по разме­рам и значению поистине не имеет себе равных. Достаточно сказать, что в ней оказались, на разных этапах своей исто­рии, все рукописи Англосаксонской хроники кроме «А» и «Е». Уникальные рукописи «Жизнеописания короля Альф­реда» Ассера, Хроники Этельвеарда и знаменитого «Бео- вульфа» также находились в коллекции Коттона60. Внук Ро­берта Коттона, Джон, передал собрание в дар Британскому музею. К несчастью, в 1731 г. в доме, где хранилась кол­лекция, начался пожар: часть рукописей сгорела полно­стью, от других остались только фрагменты, некоторые (в том числе рукопись «Беовульфа») серьезно пострадали. Этот пожар практически уничтожил рукопись «G» Англо­саксонской хроники, но «В», «С», «D», «F» и «Н», к сча­стью, остались целы.

Библиотека Коттона при его жизни была открыта для его коллег, и именно они стали первыми исследователями Англосаксонской хроники. Они, в частности, обратили вни­мание на то, что какие-то части рукописей совпадают, а дру­гие — отличаются. Но англосаксонские рукописи не так просто было прочесть, поскольку древнеанглийский язык, как уже говорилось, был забыт. К счастью, под руками име­лось подспорье. В библиотеке Коттона хранилась рукопись латинской грамматики Эльфрика, написанной на древне­английском языке, и антикварии, прекрасно знавшие ла­тынь, использовали ее, если можно так выразиться, «на­оборот» — как учебник древнеанглийского языка. В их распоряжении был также рукописный словарь, составлен­ный Джоселином.

Однако первая публикация Англосаксонской хроники была подготовлена не в Лондоне, где находилась Котто- новская библиотека, а в Кембридже. Это произошло в 1643 г.

Абрахам Уэлок (1593-1653), профессор Кембриджа, изучал и преподавал восточные языки (в первую очередь, арабский) и одновременно читал лекции по истории анг­лосаксонской Церкви и древнеанглийскому языку. Внут­ренние мотивы, приведшие его к этим двум занятиям, бы­ли сходными: глубоко верующий человек и убежденный англиканин Уэлок изучал арабский как язык, наиболее под­ходящий для проповеди христианства на Востоке и поле­мики с Кораном, а в древней англосаксонской Церкви ис­кал обоснование и истоки англиканства. Его издание Анг­лосаксонской хроники61 было выпущено в качестве приложения к изданию древнеанглийского перевода «Цер­ковной истории народа англов» Беды Достопочтенного и содержало оригинальный текст и латинский перевод. Ос­новой для публикации послужили рукопись «G» (тогда еще существовавшая в полном виде) и рукопись «А», очень к ней близкая62. Хотя впоследствии Уэлока критиковали за то, что он не использовал другие рукописи, на самом деле это очень помогло его коллегам более поздних времен. Он четко разграничивал фрагменты, взятые из разных ману­скриптов, что позволило, по сути, воссоздать рукопись «G», почти полностью сгоревшую при пожаре 1731 г. Тот факт, что в переводе Уэлока было много ошибок, нельзя ставить ему в вину — изучение древнеанглийского языка тогда только начиналось.

Важным шагом вперед в этом деле стало появление в 1659 г. первого словаря древнеанглийского языка63, состав­ленного Уильямом Сомнером. Словарь был опубликован вместе «Грамматикой» Эльфрика. Спустя 30 лет появляет­ся первая грамматика древнанглийского языка64, написан­ная кембриджским англосаксонистом Дж. Хиксом.

Спустя три года, в 1692 г., выходит новое издание Анг­лосаксонской хроники, подготовленное Эдмундом Гибсо- ном (1669-1748)65. Гибсон, впоследствии прославивший­ся как церковный и государственный деятель и епископ Лондона, в молодые годы занимался изданием рукописей и каталогов, а также входил в кружок англосаксонистов, сформировавшийся в 1680-1690-х гг. в Квинс Колледже (Кембридж). Издание Англосаксонской хроники было вто­рой по счету его публикацией (первая включала «Polemo- Middinia» Уильяма Драммонда66 и «Cantilena rustica» Яко­ва V67). Огромное преимущество Гибсона заключалось в том, что в его распоряжении имелась грамматика Хикса, что позволило ему избежать при переводе многих ошибок, допущенных Уэлоком. Готовя свою публикацию, Гибсон пользовался книгой Уэлока (то есть текстом рукописей «G» и «А»), рукописью «Е», а также копиями рукописей «В» и «F». Однако он рассматривал их как списки (может быть, неточные) одного и того же «авторского» текста и объеди­нил погодные статьи из разных рукописей вместе, никак их не различая, что породило многочисленные неясности и противоречия. Тем не менее, издание Гибсона, охваты­вавшее большую часть рукописей и снабженное подроб­ными комментариями на латыни, было для своего време­ни очень основательным и более чем на сто лет стало самым авторитетным источником для тех, кто не имел возмож­ности познакомиться с Англосаксонской хроникой в руко­писях.

Именно по этой книге был сделан первый перевод Анг­лосаксонской хроники на английский язык68. Его автором была женщина — Энн Гарни (1795-1857). В младенчестве у Энн отнялись ноги, так что она могла передвигаться толь­ко в инвалидном кресле. Но это не помешало ей воплотить в жизнь свои разносторонние интересы. Старшая сестра научила Энн латыни и греческому, с наставником она вы­учила древнееврейский, а потом — уже самостоятельно — древнеанглийский и древнеисландский. Она побывала в Ри­ме, Афинах, Аргосе, опубликовала две статьи в журнале «Археология»69 и стала в 1845 г. членом Британского ар­хеологического общества. Одновременно она изучала дат­скую, шведскую и русскую литературу, переводила труды ботаника Даниэля Соландера. Перевод Англосаксонской хроники был одной из ее первых работ. Энн Гарни закон­чила его в 1819 г. и хотела издать, но узнала о том, что про­фессор Джеймс Инграм готовит в Оксфорде новое издание и перевод Хроники на основе всех рукописей. Энн Гарни напечатала свою книгу всего в нескольких экземплярах — для себя и друзей, — однако сейчас одна из этих книг хра­нится в Британской библиотеке.

«Саксонская хроника с английским переводом, пояс­нениями и критическими комментариями» Джеймса Ин- грама (1774-1850)70 была опубликована в 1823 г. В пе­риод подготовки публикации Инграм занимал должность профессора древнеанглийского языка в Тринити Коллед­же в Оксфорде, главой которого он стал спустя год после выхода книги. Он был также членом общества антиква­риев, собрал обширную коллекцию древних монет, кото­рую завещал Музею Эшмола71, и написал труд о досто­примечательностях Оксфорда, увидевший свет в середине 1830-х гг.

В публикации Инграма впервые были представлены ру­кописи «С» и «D», однако при составлении своего издания он следовал тому же принципу «коллажа», что и Гибсон, и привлечение новых источников увеличило путаницу. Бла­годаря Джеймсу Инграму Англосаксонская хроника стала достоянием широкой публики. В его издании она была представлена не просто как древний памятник, имеющий академический интерес, а как важное для всех англичан «подлинное и достоверное свидетельство современников о важнейших деяниях наших прародителей на суше и на море...»72. По воспоминаниям учеников и коллег, Инграм был человеком горячим, а кроме того — искренним пат­риотом и убежденным англиканином. Все это нашло отра­жение в его живых и порой полемичных комментариях, составлявших разительный контраст с «книжными» ком­ментариями Гибсона.

В1848 г. вышел еще один перевод Англосаксонской хро­ники73, выполненный Дж. Джайлсом, выпускником Окс­форда и владельцем собственной крохотной типографии, где он печатал многочисленные подготовленные им пере­воды и издания оригинальных текстов74.

В том же году в составе первого тома «Monumenta Historica Britannica» были напечатаны фрагменты из руко­писей Хроники до 1066 г.75 «Monumenta» задумывались как многотомное научное издание памятников английской истории; в 1821 г. проект был одобрен королем Георгом IV и финансировался из казны. Однако в 1834 г. работа была приостановлена. Причиной послужило то, что известный и авторитетный историк Френсис Палгрейв раскритиковал идею создателей ««Monumenta» публиковать фрагменты памятников, расставляя их в хронологическом порядке, и настаивал на публикации полных текстов. Большая часть работы по подготовке первого тома к тому моменту была уже выполнена Р. Прайсом (ум. 1833) и Генри Петри (ум. 1942). Только этот том — в который входила и Англо­саксонская хроника — и увидел свет. Его опубликовал То­мас Даффи Харди, ученик Петри. В качестве основного тек­ста Р. Прайс и Г. Петри взяли рукопись «А», а сообщения других рукописей, не согласующиеся с текстом «А», выне­сли в подстрочные примечания. В период между 1823 и 1833 гг. были сделаны важные открытия в области изуче­ния древнеанглийского языка, так что помещенный в кни­ге перевод стал существенным шагом вперед по сравнению с переводом Инграма.

Новый перевод Хроники был издан в 1853 г. библиоте­карем и архивистом, преподобным Дж. Стивенсоном (1806-1895)76 в серии «Английские историки-клирики». Стивенсон перепечатал с позволения издателей текст, по­мещенный в «Monumenta Historica Britannica», дополнив его собственным переводом фрагментов «D» и «Е», отно­сящихся к периоду после нормандского завоевания.

Двухтомное издание «Англосаксонской хроники в со­ответствии с несколькими оригинальными рукописями», включавшее древнеанглийский текст (т. 1) и перевод (т. 2), было выпущено в 1861 г. известным специалистом в об­ласти германских языков и литературы, членом Королев­ской академии наук в Мюнхене Бенджамином Торпом (1781-1870)77. Мы крайне мало знаем о жизни Торпа, по­скольку практически все свидетельства современников о нем сводятся к ссылкам на его работы. Известно, что ок. 1826 г. Торп уехал из Англии в Копенгаген, где учился у выдающегося филолога Расмуса Христиана Раска. Торп был, помимо прочего, ревностным и вдумчивым публи­катором рукописей: именно ему мы обязаны первыми из­даниями древнеанглийской поэзии и публикациями ис­ландских саг. Издавая Англосаксонскую хронику, он опубликовал тексты разных рукописей параллельно, от­дельными колонками, что было полезно не только «ис­следователям диалектов» (на что сам Торп ссылался в пре­дисловии), но и историкам, увидевшим, что разные рукописи, строго говоря, представляют собой разные ле­тописные традиции. Не менее важной его заслугой явля­ется то, что он первым выделил поэтические фрагменты, содержащиеся в Хронике, разбил их на строки и предло­жил правильный их перевод, учитывающий особенности поэтического языка.

В 1865 г. профессор Джон Эрл (1824-1903) выпустил свое издание Англосаксонской хроники. Дж. Эрл долгие го­ды преподавал древнеанглийский язык в Оксфорде; среди опубликованных им работ были «Учебник древнеанглий­ского языка для начинающих», «Филология английского языка», публикации «Жития св. Свитуна» и «Жития св. Ма­рии Египетской». По отзывам биографов, в нем «предан­ная любовь к научным изысканиям сочеталась с умением популяризировать их плоды...». Идея Эрла состояла в том, чтобы опубликовать параллельно тексты двух рукописей — самой древней («А») и самой длинной («Е»), дополнив их фрагментами других манускриптов в тех местах, где они существенно отличаются от этих двух. Публикацию пред­варяло введение, в котором Эрл рассуждал о жанре «хро­ники», к которому относится публикуемый им источник, в сопоставлении с «историей» — более высокой, по его мне­нию, ступенью развития историописания78. Эрл напечатал только тексты рукописей, без переводов, но снабдил свою публикацию комментариями, в том числе исторического и лингвистического содержания, глоссарием и аннотирован­ным указателем имен и географических названий.

В 1890-х гг. коллега Эрла Чарльз Пламмер (1851-1827) по его просьбе начал готовить новое, переработанное из­дание книги. Пламмер долгие годы был членом Корпус- Кристи Колледжа в Оксфорде, преподавал историю и бо­гословие, в течение нескольких лет занимал должность вице-президента колледжа. Ученики Пламмера на всю жизнь сохранили воспоминания о его доброте и заботли­вости, намного превосходивших рамки обычного интере­са наставника к своим подопечным. Его и желание помочь и утешить было обращено не только к тем, за кого он был лично ответственен. Пламмер долгие годы входил в совет попечителей школы для мальчиков из бедных семей в со­седнем с Оксфордом городке Коули. В трагическом 1914 г. он составил и издал книгу «Молитвы из древних источни­ков, полезные в наших нынешних горестях»79 для оксфорд­ских студентов. Помимо ставших классическими публика­ций Англосаксонской хроники и «Церковной истории народа англов» Беды Достопочтенного Пламмер выпустил издания ирландских житий и исландских саг, выполнен­ные на высочайшем научном уровне.

Издание Англосаксонской хроники, подготовленное Ч. Палммером, в окончательном варианте увидело свет в 1899 г.80 В первый его том вошел текст Хроники с краткими палеографическими комментариями, во второй — обширная (более 100 стр.) статья, исторические комментарии, древ­неанглийский глоссарий, аннотированные указатели имен и географических названий. Значение этой публикации для изучения Англосаксонской хроники и англосаксонской ис­тории и культуры в целом трудно переоценить. Как публи­кация текста, книга Пламмера до сих пор остается непре­взойденной; на его выводах, касающихся текстологических взаимоотношений разных рукописей, времени и места их создания, основывались и основываются все последующие исследования, так или иначе связанные с Англосаксонской хроникой, — будь то работы по источниковедению, литера­туроведению, истории. Его комментарии занимают более 300 страниц и составлены на основании не менее сотни раз­ных источников, среди которых мы находим, помимо ла­тинских хроник и древнеанглийских текстов, использовав­шихся всеми комментаторами, начиная с Э. Гибсона, грамоты, письма, материалы церковных соборов, пропове­ди, законы, ирландские и франкские анналы.

Ничего, сравнимого с изданием Дж. Эрла и Ч. Пламмера по глубине и детальности, не появлялось до конца 80-х гг. XX в., когда в Кембридже под руководством Д. Дамвилля и С. Кейнса было начато издание серии «The Anglo-Saxon Chronicle: A collaborative edition»81. В XX в., особенно во вто­рой его половине, внимание исследователей обратилось к другим вопросам, о которых мы поговорим далее.

 

 

2.4. Англосаксонская хроника как литературный

памятник

 

По форме Англосаксонская хроника представляет собой анналы, то есть последовательность погодных записей. За редким исключением, между погодными статьями нет внеш­ней связи; напротив, повторяющийся стандартный зачин вы­деляет каждую запись как самостоятельную единицу. Разные погодные статьи или группы погодных статей различаются по размеру и стилю; это могут быть и серии кратких записей в виде простых нераспространенных предложений, и раз­вернутые повествования с весьма сложным синтаксисом. Мы знаем, что в некоторых случаях автор мог выразить собст­венное отношение к событиям и людям, в них участвовав­шим, опустив какие-то мелкие детали или добавив другие, но его главной целью было изложение фактов82.

Но действительно ли содержание Англосаксонской хро­ники в целом сводится только к этому?

Во второй половине XX в. исследователи обратили вни­мание на то, что составители некоторых фрагментов Англо­саксонской хроники, и — по крайней мере — ее начальной, «альфредовской» части, отбирали материал и выстраивали повествование в расчете на то, чтобы создать у читателя оп­ределенное, цельное впечатление. Хотя между отдельными погодными статьями нет внешней связи (кроме хроноло­гии), все вместе они несут некое «послание»83.

Кроме того, интерпретируя сообщения Англосаксонской хроники как историческое повествование, мы видим за ни­ми определенный сюжет, который можно, с некоей долей условности, назвать сюжетом англосаксонской истории84. Этот сюжет — не единственно возможный. Излагая исто­рию англосаксонской Англии, мы вольны сделать стерж­нем повествования, скажем, процесс формирования фео­дальных отношений, становление английского государства, историю возникновения единой английской нации, исто­рию языка и т.п. Но волею судеб сюжетом Англосаксон­ской хроники оказалась борьба англосаксов с захватчика­ми, покушавшимися на их землю.

Главную роль здесь сыграли реальные обстоятельства. Англосаксонская хроника составлялась при дворе короля Альфреда в то самое время (880-890-е гг.), когда главной, жизненно важной задачей королевской власти была защи­та страны от викингских нашествий. Первая волна набегов была отбита, но едва ли у кого-то имелись сомнения в том, что захватчики появятся снова85. Борьба с викингами и ут­верждение главенства англосаксонских королей в Дэнло ос­тавались самой насущной проблемой для королевской ди­настии вплоть до времен Этельстана. Соответственно, нет ничего удивительного в том, что война с викингами стано­вится центральной темой «придворной» хроники (а имен­но такой являлась Англосаксонская хроника в этот период).

При этом войны с викингами в погодных статьях IX — сер. X в. описаны, если можно так сказать, с двух разных то­чек зрения. На «высшем» плане они предстают как справед­ливая война за свою землю и «священная война» христиан с язычниками86. В этой войне англосаксы могут и должны победить, даже если, несмотря на их победоносные усилия, враги порой «овладевают полем битвы». Однако подобные «отвлеченные» представления не определяли полностью то­го, как воспринимались викинги в конкретной повседнев­ности. Образ захватчиков в Хронике «двоится», поскольку реально захватчики-язычники не были такими уж чужими. Описания военных столкновений в первой части Англосак­сонской хроники порой напоминают состязание в силе и доб­лести. В отличие от тона континентальных или ирландских монастырских анналов этого периода, общий тон повество­вания в Англосаксонской хронике вполне жизнеутверждаю­щий. Когда язык, обычаи, тактика противников понятны и близки, сложно воспринимать их исключительно как «слуг зла» или «орудие Божественного гнева».

Случайно или не случайно, следующий фрагмент Анг­лосаксонской хроники, «озаренный светом гения и подни­мающиеся до уровня Истории»87, также представляет со­бой рассказ о войнах с викингами, на этот раз в правление короля Этельреда Нерешительного. Речь идет о погодных статьях 991-1016 гг., содержащихся практически в одина­ковом виде в рукописях «С», «D» и «Е». Английский исто­рик С. Кейнс показал, что они были составлены одним ав­тором, по всей видимости, единовременно, в 1016-1023 гг.88 В историографии последних лет не раз подчеркивалось, что взгляд «этельредовского хрониста» весьма далек от объ­ективности. Его восприятие событий, происходивших на протяжении четверти века, определялось, с одной сторо­ны, свершившимся горестным и унизительным фактом дат­ского завоевания, с другой — эсхатологическими ожида­ниями, характерными для той эпохи и выраженными в явном виде в проповедях Вульфстана и Эльфрика89. Ода­ренный несомненным литературным талантом и хорошо знакомый с современной ему риторической и поэтической традицией автор рисует убедительную картину «последних времен» и связанных с ними упадка и отчаяния90.

Главной чертой «последних времен» являются не обру­шившиеся на Англию нашествия, а нежелание и неспособ­ность англосаксов противостоять им. Викинги, в отличие от прежних описаний, предстают, скорее, в качестве без­ликой силы, действующей с неизбежной неотвратимо­стью91. Они — не столько носители зла сами по себе, сколь­ко инструмент, открывающий всю глубину морального падения народа англов, забывшего христианские и герои­ческие ценности. Бездействие и предательство являются главной темой риторических «сетований» автора. По его представлениям, в существующей ситуации основным дол­гом англосаксов является мужественное и стойкое сопро­тивление захватчикам; не случайно именно с таким пове­дением он связывает упоминания о Божественной помощи.

Можно заметить, что описания «ранних» и «поздних» ви- кингских нашествий объединяются в некий сюжет. В погод­ных статьях, повествующих о правлении уэссекской дина­стии — от Эгберта до Этельстана, — описан мир, в целом близкий миру героических песен92. В этом мире люди храбро и стойко сражаются, короли поступают, как положено коро­лям, элдормены и дружинники хранят верность своему пове­лителю, а доблестным врагам достается своя доля славы как достойным противникам, но не как кичливым победителям. В «этельредовском» фрагменте Англосаксонской хроники изображены «последние времена» этого «героического ми­ра». Повествование «этельредовского хрониста» может слу­жить наглядной иллюстрацией к мрачному пророчеству, ко­торое произносит старица, плача над Беовульфом: «о том, что страшное время близится — смерть, грабежи и битвы бесслав­ные»93. Приходят на память и строки из «Прорицания Вёль- вы», в которых описываются последние времена перед «раг- нарёк» — гибелью богов: «Братья начнут биться друг с другом, родичи близкие в распрях погибнут; тягостно в мире, вели­кий блуд, век мечей и секир, треснут щиты, век бурь и волков до гибели мира; щадить человек человека не станет»94.

Исходя из такого толкования, сюжет Англосаксонской хроники можно достроить. Начальная часть хроники, ко­торая несет на себе отсвет легендарной традиции — «ми­грационного мифа», героических песен и передававшихся в устной традиции генеалогий, — может рассматриваться как легенда о рождении «героического мира», который мы видим в расцвете в «альфредовских» и «эдвардовских» по­годных статьях.

«Этельредовский хронист» рисовал картину мира, в ко­тором попытки сопротивления чаще всего безрезультатны, но необходимы. В погодных статьях 1066 г., как и в погод­ных статьях 1070-х гг. всех рукописей присутствует, в яв­ном или неявном виде, мысль о том, что сопротивляться не имеет смысла и даже грешно. Хронист, составлявший погодную статью 1066 г., рукописи «D», объясняет причи­ну этого: «Господь ничего исправить не пожелал из-за на­ших грехов». Героический мир обречен на гибель. Надо по­кориться неизбежности и принять ее95.

Разумеется, предложенная здесь схема ни в коей мере не может рассматриваться как отражение сознательного за­мысла кого-либо из авторов Хроники. Скорее, она являет­ся принадлежностью того, что Ч. Пламмер назвал Исто­рией. Интересно также заметить, что похожую схему: победы — благоденствие — поражение — гибель — мы ви­дим в величайшем произведении англосаксонской литера­туры, героической поэме «Беовульф».

 

 

3. О принципах перевода

 

Представленные в книге переводы выполнены по изда­ниям серии «The Anglo-Saxon Chronicle: A collaborative edition»: Vol. 3: MS A: A semi-diplomatic edition with introduction and indices / Ed. by J.M.Bately. 1986; Vol. 4: MS B: A semi-diplomatic edition with introduction and indices / Ed. by S. Taylor. 1983; Vol. 6: MS D: A semi-diplomatic edition with introduction and indices / Ed. by G.P.Cubbin. 1996; Vol. 7. MS E: A semi-diplomatic edition with introduction and indices / Ed. by S. Irvine. 2004. Я также пользовалась изда­нием Ч. Пламмера: Two of the Saxon Chronicles Parallel: A revised text. / Ed., with intr., notes, appendices and glossary by

Ch. Plummer; on the basis of an edition by J.Earle. Oxford. 1892-1899. Vol. 1-2.

Перевод Англосаксонской хроники на русский язык — задача достаточно простая и достаточно сложная. Про­стая — поскольку в работе над такой книгой можно опи­раться на богатейшее собрание английских изданий и пе­реводов. Сразу же отмечу, что при подготовке примечаний я широко использовала издание Пламмера, а также совре­менный комментированный английский перевод Англосак­сонской хроники, опубликованный М. Свантоном96. К это­му переводу и к более раннему переводу Дж. Гармонсвея97 я также обращалась в тех случаях, когда толкование древ­неанглийского текста вызывало у меня затруднения, хотя иногда я позволяла себе не соглашаться с мнением уважае­мых исследователей и давать свою интерпретацию.

Сложность состояла в том, что, имея за спиной столь авторитетную переводческую традицию, я, тем не менее, вынуждена была во многом от нее отказываться. Древне­английский и английский языки близки по лексике и грам­матическому строю, что создает возможность для практи­чески дословного (и пословного) перевода. Преимущество этого подхода заключается в том, что он, во-первых, позволяет в последствии использовать перевод в качестве справочного материала при работе с древнеанглийским тек­стом; во-вторых, сводит к минимуму возможность произ­вольного толкования («темные» места остаются «темны­ми»); в-третьих, позволяет передать многие формальные особенности данного памятника.

К сожалению, у этого метода перевода есть и свои не­достатки, которые в случае перевода на русский язык ста­новятся еще более очевидными. Стремление сделать пере­вод как можно более близким к оригиналу, на мой взгляд, даже в случае английского языка делает текст непонятным и трудным для чтения. Учитывая те цели, на которые рас­считано данное издание, я предпочла избрать иной путь и стремилась к тому, чтобы, во-первых, передать понятным языком содержание древнеанглийского текста, во-вторых, сделать перевод, по возможности, простым для чтения, и только при соблюдении этих двух условий сохраняла фор­мальные и стилистические характеристики источника.

В деле перевода Англосаксонской хроники на русский язык у меня также были предшественники. Хотелось бы назвать Наталью Юрьевну Гвоздецкую98 и Тимофея Вален­тиновича Гимона" — на их опыт и добрые советы я посто­янно опиралась.

Переходя от общих рассуждений к конкретным прин­ципам, необходимо отметить следующие моменты.

1.           В тексте Англосаксонской хроники, как в любом сред­невековом летописном тексте, присутствуют в большом ко­личестве стандартные формульные выражения и целые фра­зы, повторяющиеся (с некоторыми вариациями) в рассказах о событиях определенного типа. Некоторые из формул упот­ребляются постоянно на протяжении всего текста Англосак­сонской хроники, другие являются исключительной принад­лежностью конкретного отрывка. Работая над переводом, я старалась по возможности сохранить эти «повторы», но не ставила своей целью передать грамматическую структуру и буквальный смысл формульного выражения. Например, словосочетания «feng to rice» (букв, «получил власть, коро­левство») и «feng to biscepdome» (букв, «получил епископ­ство») я переводила как «стал королем», «стал епископом». В тех случаях, когда сам факт использования определенно­го формульного выражения казался мне важным, я особо оговаривала это в примечаниях.

2.            Подавляющее большинство погодных статей начина­ется с особого стандартного зачина — «her». В древнеанг­лийском языке этим словом обозналась определенная точ­ка во времени и в пространстве, то есть его можно перевести как «тогда», «здесь», «в этом месте», «в это время». Во временном значении это слово встречается почти исключи­тельно в Англосаксонской хронике и в названном выше кон­тексте. Однако для упрощения чтения при его передаче я ис­пользую просто слово «тогда», как и при передаче другой временной связки — <фа» — внутри погодных статей.

3.           Англосаксонские имена приводятся в древнеанглий­ской форме, независимо от того, существуют ли их анало­ги в современном английском языке или нет, а также неза­висимо от традиции передачи этих имен в российской исторической и художественной литературе.

4.          Имена исторических лиц из других стран (библейских персонажей, церковных деятелей, римских и германских императоров и пр.) переданы в форме, привычной для рос­сийского читателя.

5.          Названия морей, островов, рек, а также городов и дру­гих населенных пунктов, существовавших в англосаксон­ский период и существующих по сей день, переданы в со­временном английском написании.

6.           Неидентифицируемые топонимы даны в древнеанг­лийском написании; то же касается «говорящих» топони­мов, например «Берег Кердика», «Курган Водена» и пр.

7.          Особенности передачи англосаксонских титулов и тер­минов оговорены в примечаниях.

* * *

Переводчица хотела бы от всей души поблагодарить Ольгу Владимировну Дмитриеву, Елену Александровну Мельникову, Наталью Юрьевну Гвоздецкую, Веру Ива­новну Матузову, Галину Васильевну Глазырину, Татьяну Николаевну Джаксон, Тимофея Валентиновича Гимона, прочитавших книгу в рукописи и сделавших ценные за­мечания, своих коллег из Отдела истории ИНИОН РАН, поддерживавших ее во время долгой работы над перево­дом, студентов и заинтересованных слушателей, вдохнов­лявших ее на этот труд, а также Айри Маэда, оказавшего неоценимую техническую помощь при подготовке.

 

 

Англосаксонская хроника

Директор издательства Чубарь В. В. Главный редактор Трофимов В. Ю. Корректор Чебыкина М. В.

Подписано в печать 03.02.2010. Формат 84x108 1/32 Усл. печ. л. 15,12. Гарнитура «OctavaC».

Бумага офсетная № 1. Печать офсетная. Тираж 500 экз. Заказ № 16.

ООО «Издательство «ЕВРАЗИЯ» 199026, Санкт-Петербург, Средний пр-кт, д. 86, пом. 106, тел. (812)320-57-74, http//www. eurasiabooks.ru

Share this post


Link to post
Share on other sites
Guest
This topic is now closed to further replies.
Sign in to follow this  
Followers 0

  • Similar Content

    • Удальцова З. В. О внутренних причинах падения Византии в XV веке
      By Saygo
      Удальцова З. В. О внутренних причинах падения Византии в XV веке // Вопросы истории. - 1953. - № 7. - С. 102-120.
      Пятьсот лет назад у берегов Босфора разыгрались знаменательные и драматические события. 29 мая 1453 г. полчища турецкого султана Мехмеда II ворвались в столицу Византии - Константинополь. Вслед за столицей ими были завоёваны остальные, ещё уцелевшие земли Византийской империи. Это имело большие последствия. Захват Константинополя облегчил туркам их наступление на Балканский полуостров: обеспечив себя с тыла, турецкие феодалы получили возможность бросить все свои силы против народов Балкан. В конце XV - начале XVI в. многие страны Юго-Восточной Европы подпали под иго турецких феодалов, продолжавшееся несколько столетий. Угроза вторжения турецких полчищ реально нависла и над другими странами Европы. "Турецкое нашествие XV и XVI столетий, - писал Маркс, - представляло второе издание арабского нашествия VIII века... Как тогда при Пуатье, как впоследствии во время монгольского нашествия при Вальштатте, так и здесь опасность опять угрожала всему европейскому развитию"1.
      Известие о падении Константинополя встретило самый широкий отклик в странах Восточной Европы. Это нашло своё отражение в современной событию литературе. На Руси широкую известность приобрела "Повесть о взятии Царьграда", принадлежащая перу Нестора Искандера2, русского человека, захваченного в плен турками и находившегося в турецком лагере. Большую популярность получил близкий по времени к падению Константинополя русский перевод "Плача" о Константинополе греческого писателя Иоанна Евгеника - перевод, дополненный многими интересными деталями. О падении Константинополя рассказывает и русский фольклор. Сохранилась, например, былина о том, как Илья Муромец отправился выручать Константина Боголюба от Идолища Поганого3.
      С большим возмущением и тревогой рассказывают о падении Византии грузинские и армянские хронисты. Они рисуют это событие как общее бедствие, которое создаёт реальную угрозу для Грузии и Армении. Об этом, в частности, пишет грузинский летописец4. Описанию гибели Константинополя посвящены две обширные армянские стихотворные хроники XV в. - Абраама Анкирского и Аракела Багешского. В них с большой жизненной правдой передаются непосредственные впечатления современников о действиях турецких войск5.
      Сочувствие к судьбе Византии в Грузии и Армении было обусловлено не только вероисповедными мотивами, как обычно рисуется в буржуазной историографии, но и важными политическими причинами. Турецкая агрессия угрожала этим странам и потому не могла не вызывать в среде грузинского и армянского народов чувство протеста против действий захватчиков и сочувствия к жертвам этой агрессии.
      Героическая борьба народов юго-востока Европы против турецких захватчиков с большим сочувствием освещена у венгерского хрониста Туроца6 и в летописи польского историка XV в. Длугоша7.
      Иным было отношение к падению Византии в странах Западной Европы. Известие о падении Константинополя не вызвало там того сочувствия к народам, подпавшим под турецкое иго, в частности к славянам и грекам, какое было в странах Восточной и Центральной Европы. Это объясняется, прежде всего, враждебной политикой по отношению к Византии, которую вели западноевропейские феодалы, особенно католическая церковь, в последние века существования Византийской империи. В XV в. папство стремилось воспользоваться тяжёлым внутренним и внешнеполитическим положением Византии, чтобы подчинить себе восточную церковь, используя с этой целью заключённую в 1439 г. флорентийскую унию. В этой политике папство опиралось на кучку предателей в самой Византийской империи, возглавлявших так называемое латинофильское течение.
      Католическое духовенство всячески разжигало враждебное отношение к "схизматикам"-грекам. Маркс указывал, что в период турецкого завоевания в Европе была в ходу пословица: "Христиане будут только тогда действительно счастливы, когда будут уничтожены проклятые греческие еретики и турки разрушат Константинополь"8. Подобные настроения усиленно насаждались и подогревались агентами папского престола. Вместо активной борьбы против турецких завоевателей западноевропейские феодалы и папство стремились ослабить и захватить Византию и южнославянские страны, не желая сознавать, что турецкая агрессия угрожала всей Европе. Значительную роль при этом сыграли экономические интересы итальянских городов и папства.
      Организации отпора турецким завоевателям мешали также распри среди западноевропейских феодалов. Византийский историк XV в. Франдзи писал о причинах того, что Запад не оказал реальной помощи Византии против турок: "...многовластие итальянских и других западных владетелей - причина того, что они не имеют единого начальника и среди них нет единомыслия... Они много совещаются, рассуждают и говорят, но мало делают..."9. Нестор Искандер также разоблачает предательскую позицию правящих кругов западных держав по отношению к Византии. Искандер писал по этому поводу: "А фрягове не восхотеша помощи дати, но глаголаху в себе: "не дейте, да возмут и Турки, а у них мы возмем Царь-град"10.
      Вражда к "схизматикам"-грекам и влияние католической церкви наложили отпечаток на большинство "латинских" источников об осаде и взятии Византии турками11. Эти источники отличаются крайней тенденциозностью и ярко выраженной католической, "западнической" ориентацией. Исключение составляет лишь рассказ непосредственного участника обороны Константинополя венецианского хирурга Николо Барбаро, который находился в течение всей осады в Константинополе и записал в своём дневнике важнейшие события того времени12. Однако "западнические" тенденции чувствуются и в этом интересном памятнике XV века.
      Византийские источники XV в. содержат обширный материал о внутренней и внешнеполитической истории Византии накануне и во время турецкого завоевания. Подавляющее большинство этих произведений принадлежит перу представителей византийской феодальной знати, и классовая направленность источников проявляется весьма ярко. На авансцену истории эти авторы выдвигают византийских императоров и турецких султанов, борьбу феодальных клик за престол, религиозные распри и догматические споры. Жизнь и борьба народных масс в большинстве случаев остаются в тени или рисуются в искажённом виде. В трудах византийских историков, посвященных последним годам существования Византийской империи, усиленно прославляются греческая культура, язык, обычаи и ярко выражено враждебное отношение к турецким завоевателям (см. Франдзи13, Халкокондил14 и др.).
      Вместе с тем произведения некоторых византийских историков проникнуты латинофильским духом, их авторы придают чрезвычайно большое значение вопросу о церковной унии, возлагают надежды на помощь Запада в борьбе против турок и сочувственно относятся к проникновению в Византийскую империю итальянцев. Наиболее видным представителем этого направления является историк Дука15.
      В отдельных исторических сочинениях того времени проявляется и явная туркофильская тенденция. Особенно открыто она выступает в произведении ренегата Михаила Гермодора Критовула с острова Имброс16, перешедшего на сторону турок. Турецкие источники о падении Константинополя, написанные много позднее этого события, по своей достоверности значительно уступают свидетельствам непосредственных очевидцев взятия Константинополя турецкими войсками. Так, например, широко используемая в современной турецкой историографии хроника Саадэддина (Хаджи-эфенди) "Венец летописей" (Тай-ут-теверих), освещающая правление Мехмеда II, была написана спустя почти целое столетие после взятия Константинополя турецкими захватчиками. К более позднему времени относятся также и рассказ о падении Константинополя турецкого историка Евлия Челеби и ряд других турецких источников. Отличительной чертой турецких источников является их крайняя тенденциозность, ярко выраженная националистическая окраска, проявляющаяся в восхвалении подвигов турецких султанов, в особенности султана "Завоевателя" - Мехмеда II.
      ***
      Буржуазная историография всячески искажала и фальсифицировала историю турецкого завоевания Византии и стран Балканского полуострова. Для буржуазного византиноведения эта проблема в основном сводилась к внешнему завоеванию; внутренние причины гибели Византийского государства оставались вне поля зрения буржуазных исследователей. В трудах, где этот вопрос ставился, он получал крайне тенденциозное освещение, связанное с определёнными политическими и религиозными направлениями в буржуазной историографии.
      Западноевропейские реакционные католические учёные считали, что причиной исторической трагедии Византии была, прежде всего, недальновидная политика византийского правительства - политика "враждебности" и "недоверия" к Западу: религиозная нетерпимость "схизматиков"-греков, якобы отвергнувших бескорыстную помощь "единоверного" Запада. Требуя для Византии обвинительного приговора истории, этот лагерь выступал ревностным защитником хищного и вероломного папства, стремился оправдать его предательскую политику по отношению к Византии, не останавливаясь перед прямым извращением исторических фактов17.
      Против этой точки зрения выступали буржуазные учёные, примыкавшие в силу своих политических и религиозных взглядов к "православному" лагерю "защитников" Византии. Они поднимали на щит последних представителей гибнущей "великой" империи, всячески идеализировали Византию и в угоду своим весьма реакционным монархическим взглядам тенденциозно восхваляли мнимые подвиги императора Константина XI18.
      Не смогли дать правильного ответа на вопрос об основных причинах падения Византии даже крупнейшие представители русского буржуазного византиноведения, хотя они неизмеримо более византинистов других стран занимались внутренней историей Византии. В соответствии со своими политическими взглядами и идеалистической методологией В. Г. Васильевский, Ф. И. Успенский, Н. А. Скабаланович и другие русские византинисты прошлого века были убеждены, что сила, и прочность Византийского государства определяются в первую очередь взаимоотношениями монарха как некоей надклассовой силы и широкими слоями общинного крестьянства, являвшегося якобы опорой византийской монархии. Поэтому основную причину постепенного ослабления, а затем и гибели Византийской империи эти учёные искали в изменении аграрной политики византийских императоров. Византийское правительство, по их мнению, могло ещё спасти свободное общинное крестьянство от наступления феодалов-динатов, но не сделало этого19.
      Открытая фальсификация истории турецкого завоевания получила широкое распространение в современной буржуазной историографии20. Пантюркистские лжеучёные прославляют разбойничье турецкое завоевание, открывшее якобы новую эру в истории Европы и Азии, восхваляют кровавые подвиги турецких феодалов. Подобные измышления ничего общего с исторической действительностью, с фактами не имеют.
      Только марксистская историческая наука может правильно разрешить вопрос о причинах гибели Византийской империи. Не отрицая значения внешнего завоевания в истории, она не сводит причины гибели того или иного государства исключительно к внешнему завоеванию. Весьма важным для историков-марксистов, является выяснение внутренних причин, облегчавших, а часто и обусловливавших завоевание. Поэтому одной из насущных задач советского византиноведения является изучение внутренних причин падения Византийской империи.
      Успешное разрешение этой задачи требует исследования социально-экономических и политических отношений поздней Византии. Несмотря на большие трудности из-за крайне недостаточного количества уцелевших источников, советские византинисты создали ряд важных работ, посвященных разным сторонам жизни византийского общества в XIII - XV веках. К таким работам относятся "История Византии" М. В. Левченко, ряд статей Б. Т. Горянова об аграрном строе поздней Византии, работа А. П. Каждана "Аграрные отношения в Византии в XIII - XIV вв.", статьи по истории проникновения итальянцев в Византию Е. Ч. Скржинской и некоторые другие исследования советских византинистов21. При всей спорности выдвинутых в некоторых из этих работ отдельных положений эти исследования, основанные на марксистско-ленинской методологии, дают возможность поставить вопрос об основных внутренних причинах падения Византии.
      Одним из важнейших экономических законов, действие, которого распространяется на все общественные формации, является закон обязательного соответствия производственных отношений характеру производительных сил. С точки зрения действия этого закона на определённой стадии развития феодального общества и необходимо рассматривать вопрос о внутренних причинах упадка Византийского государства, облегчивших его завоевание турецкими войсками. В XIV - XV вв. феодальные производственные отношения перестали быть двигателем развития производительных сил, какими они были в период возникновения и победы феодального строя, и начали играть тормозящую роль в общественном развитии. Именно в этом назревавшем, хотя ещё полностью и не назревшем противоречии между производительными силами и мешавшими их поступательному движению вперёд феодальными производственными отношениями следует искать главную внутреннюю причину упадка Византийского государства.
      Глубоко ошибочна "теория", согласно которой Византийское государство накануне турецкого завоевания рассматривается как агонизирующий полутруп, лишённый жизненных сил и неминуемо обречённый на гибель. Эта "теория" с XVIII в., со времён Гиббона, имеет широкое распространение в буржуазной историографии. На самом деле византийский народ и в самый тяжёлый период своей истории жил и трудился, созидая материальные ценности, двигая вперёд производительные силы, творя прекрасные произведения искусства. В XIV - XV вв. на основе дальнейшего, хотя и замедленного развития производительных сил в экономике византийских городов всё более значительную роль начинают играть товарно-денежные отношения. Товарное производство проникало и в византийскую деревню.
      Однако развитие товарного производства в Византии XIV - XV вв. лишь создавало некоторые условия для возникновения капиталистического способа производства, но ещё не вело непосредственно к капитализму22. Классики марксизма-ленинизма с исчерпывающей полнотой указали на условия, при которых происходит возникновение капиталистического производства. Это - наличие частной собственности на средства производства, превращение рабочей силы в товар, который может купить капиталист и эксплуатировать в процессе производства, система эксплуатации наёмных рабочих капиталистами.
      В Византии XIV - XV вв. сочетания этих важнейших условий ещё не существовало. Лишь в отдельных крупных экономических центрах Византийского государства, преимущественно в городах-эмпориях, спорадически появлялись первые ростки новых, капиталистических отношений. Маркс указывал на существование отдельных мануфактур в Константинополе в XV в., как и в других городах-эмпориях средневекового общества. Он писал: "Мануфактура возникает там, где происходит массовое производство на вывоз для внешнего рынка, следовательно, на базе крупной морской и сухопутной торговли, в эмпориях (коммерческих центрах), каковы итальянские города, Константинополь, фландрские, голландские города, некоторые испанские, как Барселона и т. д."23.
      Характерной особенностью ремесленного производства в Константинополе в XV в. являлось развитие именно тех отраслей производства, которые были связаны с внешней торговлей, в первую очередь производящих предметы роскоши. В этих отраслях византийские ремесленники достигли в XV в. высокой степени совершенства и превосходили итальянских ремесленников, о чём свидетельствует перенесение этих отраслей ремесла из Константинополя в Италию в XV веке. Вплоть до открытия морского пути в Индию Константинополь продолжал играть роль важнейшего торгового центра. Маркс подчёркивал, что в XIV - XV вв. Константинополь не утерял значения важнейшего посредника между Европой и Восточной Азией, когда ещё не было колоний, когда Америка для Европы ещё не существовала, а с Восточной Азией сносились через Константинополь24. Впрочем, был путь и минуя Константинополь: Египет - Сирия - Месопотамия - Иран.
      Византийские и другие источники, несмотря на крайнюю скудость данных, всё же содержат некоторые сведения, опровергающие установившийся в буржуазной литературе взгляд о якобы полном упадке городской жизни в Византии в XIV - XV веках. Интересные сведения о довольно оживлённой торговле и ремесленном производстве в Константинополе в XIV в. сообщает флорентийский купец Франческо Бальдуччи Пеголотти25. О торговле греческих купцов в Константинополе есть данные и в некоторых документальных материалах26. Византийский историк Дука рассказывает о торговых операциях в Константинополе непосредственно перед осадой города турками27. Он сообщает, что и в это время через проливы в Чёрное море плавали корабли многих государств, в том числе генуэзские, венецианские, константинопольские торговые суда из Кафы, Трапезунда, Амисы, Синопа и др. Большинство этих кораблей заходило с торговыми целями в Константинопольский порт. Историк Франдзи рассказывает, что во время осады в Константинополь прорвалось греческое судно, которое везло из Сицилии хлеб для столицы империи28. Эти данные вносят существенные коррективы в господствующее до последнего времени представление о полном упадке Константинополя в XIV - XV вв., представление, основанное на данных некоторых источников, например, Никифора Григоры, французского путешественника XV в. Бертрандона де ла Брокиер и других.
      Весьма ценны также сообщения историка XV в. Лаоника Халкокондила. Он часто упоминает о богатстве византийских городов в период турецкого завоевания. По данным этого автора, в XV в. такие города, как родина Халкокондила Афины, как Коринф, Фивы и ряд других, оставались крупными экономическими центрами. Византийский учёный и политический деятель XV в. Георгий Гемист Плифон в своём проекте социально-экономических реформ подчёркивал необходимость проведения протекционистской политики, которая оградила бы местное производство от конкуренции итальянцев и способствовала бы дальнейшему развитию византийского ремесла, особенно изготовлению различных тканей. Плифон писал: "Нуждаться в чужеземных платьях - также большая глупость. Немалым вредом для государства является, если мы в стране, которая имеет в достаточном количестве шерсть и где нет недостатка в льнем хлопке, не будем выделывать из них, как сами умеем, платья, а будем поступать так, как будто мы не можем обойтись без привезенной из-за Атлантического моря и даже обработанной там ткани. Для нас будет значительно более достойным, если мы обойдемся местными тканями, чем, если мы будем чужеземные ткани считать лучшими, чем отечественные"29.
      Историк Дука подробно описывает богатства Новой Фокеи и её квасцовые рудники30. Он указывает на обширные торговые связи Фокеи с различными странами. По его словам, франки, германцы, англичане, итальянцы, испанцы, арабы, египтяне и сирийцы покупали в Фокее квасцы, необходимые для окраски тканей. Богатым городом в XV в., по данным византийских историков, оставалась и Фессалоника31.
      Другой византийский историк XV в., Критовул, в своём историческом произведении рисует картину довольно оживлённой экономической жизни в таких крупных торговых центрах, как города Энос, Синоп, столица Трапезунтской империи - Трапезунт и др. В изображении Критовула Энос в XV в. предстаёт перед нами как один из богатых и цветущих городов фракийского побережья32. Он был лакомым куском, из-за которого шла ожесточённая борьба между турками и итальянцами. Экономической основой богатства Эноса в XIV - XV вв. являлись квасцовые разработки, обладание которыми приносило значительные доходы, а также развитая торговля с островами Эгейского моря и прибрежными областями Фракии и Македонии. Крупными центрами в XV в. оставались города Патры, Митилена на острове Лесбос, Коринф и другие33. Византийская сатира Мазариса, описывающая события начала XV в., содержит интересные данные о соляных варницах в Византии и о торговых сделках между греками и латинянами в Пелопоннесе34. Подобные примеры можно было бы умножить.
      Однако зарождение некоторых элементов новых, капиталистических производственных отношений происходило в Византии лишь спорадически, в отдельных торговых центрах, в условиях продолжавшегося повсеместного господства феодальных производственных отношений. Аналогичные явления наблюдались, как известно, в экономической жизни и других средневековых государств. Местами мануфактура спорадически развивалась в окружении, целиком, относящемся ещё к другим отношениям (в итальянских городах - рядом с цехами). Но подобные явления ещё не вели к капитализму, ибо были развиты только в местных рамках, а не в широком масштабе. Развитие внешней торговли и ростовщичества в Византии XIII - XV вв. создавало лишь некоторые условия для возникновения капиталистического производства. Торговый и ростовщический капитал всегда исторически предшествует образованию промышленного капитала, но не составляет ещё достаточного условия для возникновения капиталистического производства.
      Новейшие работы советских исследователей не оставляют сомнений в том, что и в сельском хозяйстве поздней Византии наблюдался некоторый прогресс в развитии производительных сил, выражавшийся в более широком применении трёхполья, распространении мельниц, расчистке лесов, заметно возросшем применении удобрения почвы и искусственного орошения35. Вместе с тем аграрный строй империи характеризовался господством феодальных производственных отношений. Крупное феодальное землевладение почти совсем вытеснило свободную крестьянскую общину. Владения феодалов из временных и условных держаний превратились в наследственные вотчины. Кроме сбора налогов, феодалы приобретали широкие административные и судебные права в отношении зависимого населения. Основная масса крестьянства была уже полностью закрепощена. Именно к этому времени относится ряд законодательных актов, запрещавших феодалам принимать беглых крепостных и предписывавших возврат пойманных крестьян их владельцам. Крестьянская община, столь распространённая в Византии в предшествующее время, становилась теперь крепостной, подчинённой феодалу.
      Формы зависимости крестьян в поздней Византии были весьма многообразны36. Основной категорией зависимого крестьянства по-прежнему оставались парики. Но наряду с париками были и крестьяне-прекаристы. Некоторая часть зависимого крестьянства находилась на положении дворовых, живущих в имении феодала. Часть домениальных земель феодалы сдавали в аренду крестьянам-издольщикам. Рабский труд почти не встречается в поздней Византии.
      В византийской деревне XIV - XV вв. появляются первые симптомы разложения феодальных отношений. По данным источников, в этот период начинается процесс обезземеливания крестьянства. Категорией крестьянства, часто упоминаемой в документах того времени, являлись так называемые актимоны (неимущие). Это было обезземеленное крестьянство, уже лишённое средств производства. Актимоны не имели ни своих земельных наделов, ни рабочего скота, ни инвентаря. Лишь в редких случаях актимон мог получить от феодала небольшой надел и превратиться в парика: большей же частью из среды обезземеленного крестьянства выходили наёмные работники (мистии), обрабатывавшие домениальные земли феодалов. Положение обезземеленного крестьянства было крайне тяжёлым.
      На основе хотя и медленного, но всё же продолжающегося развития производительных сил в сельском хозяйстве Византии происходит проникновение в деревню товарно-денежных отношений. Имения крупных феодалов теснее связываются с рынком; развивается производство хлеба на продажу. Такие города, как Фессалоника, Родесто, Монемвазия и др., становятся в XIV в. довольно крупными центрами хлебной торговли. Важным следствием развития товарно-денежных отношений явилась коммутация повинностей крестьян, в свою очередь, ускорявшая расслоение крестьянства. Росту имущественной дифференциации крестьянства способствовало также и ростовщичество, о развитии которого в XIV - XV вв. сообщают многие современники. Они называют ростовщиков "дикими зверями", которые "обращают соплеменников в рабство"37.
      Таким образом, византийская деревня XIV - XV вв. всё же в основном оставалась феодальной, хотя в ней уже начался процесс разложения феодальных отношений. Развитие производительных сил в Византии продолжалось, но более медленно, чем в некоторых других странах Юго-Восточной Европы и бассейна Средиземного моря. В частности, оно значительно отставало от экономического роста славянских стран Балканского полуострова и итальянских городов-республик. Это объяснялось многими причинами.
      Одной из этих причин являлось неограниченное господство класса феодалов, уже превратившегося в этот период в реакционную силу, препятствовавшее дальнейшему прогрессу страны. В руках феодалов находилась не только власть на местах, но и центральный аппарат государственного управления. Усиление эксплуатации феодалами зависимого крестьянства, его разорение и обезземеливание подрывали экономические основы Византийского государства, мешали дальнейшему развитию производительных сил, тормозили рост внутренней торговли и складывание внутреннего рынка. При наличии достаточно оживлённой внешней торговли внутренний рынок в Византии оставался ещё весьма слабым, что отрицательно сказывалось на развитии ремесленного производства и товарного обмена между городом и деревней. Византийские императоры вели пагубную для экономики страны политику покровительства иностранным, в первую очередь итальянским, купцам и предпринимателям, раздавали иностранцам торговые привилегии и предоставляли им ряд других преимуществ, нанося этим непоправимый вред византийскому ремеслу и торговле.
      Крестовые походы и латинское завоевание Византии сыграли роковую роль в судьбах Византийского государства. Они во многом способствовали последующему территориальному расчленению империи, упадку центральной власти, разорению населения и потере Византией её былой торговой гегемонии на Средиземном море. С этого времени византийские купцы во многом вынуждены были уступить свои позиции венецианцам, а позднее - генуэзцам. Одна из главных виновниц захвата Константинополя латинскими баронами - Адриатическая республика - получила значительные выгоды при дележе византийских владений. В её руки в XIII в. фактически попали важнейшие торговые пути в Эгейском и Средиземном морях.
      Венецианцы прочно обосновались в крупных торговых центрах империи - Фессалонике, Адрианополе, - городах Пелопоннеса и на островах Архипелага, захватили фактории на Черноморском побережье. Однако у Венеции была опасная" соперница - Лигурийская республика. Византия стала ареной ожесточённой борьбы венецианцев и генуэзцев. В восстановленной в 1261 г. Византийской империи преобладание явно перешло к генуэзцам. Византийское правительство пыталось использовать торговое, соперничество между итальянскими республиками, противопоставляя, их друг другу. В то время как Михаил Палеолог усиленно покровительствовал торговле пизанцев и генуэзцев, папа и венецианцы покровительствовали Карлу I Анжуйскому.
      Особенно тяжёлые последствия для экономической жизни империи имело предоставление привилегий генуэзским купцам по Нимфейскому договору 1261 г., положившее начало их интенсивному проникновению в Византийское государство. Основав на побережье Чёрного моря свои колонии, генуэзцы стремились в XIV - XV вв. монополизировать в своих руках торговлю с богатыми областями Причерноморья. Византийский политический деятель и писатель XIV в. Иоанн Кантакузин ярко характеризует вероломную политику генуэзских купцов, обвиняя их в "коварстве и враждебности к ромеям" и "чрезвычайной склонности к ложным клятвам"38.
      Генуэзская колония Галата, возникшая у самых стен Константинополя, приобрела в XIV - XV вв. большое экономическое и политическое значение и стала как бы "государством в государстве".
      По описаниям современников, в XIV в. Галата была богатым и цветущим городом. Населяли её почти исключительно итальянцы. Во главе управления городом стоял подеста, назначаемый из Генуи. В Галате действовало генуэзское законодательство. Здесь била ключом торговая деятельность, и генуэзские купцы с каждым годом всё больше богатели, особенно наживаясь на черноморской торговле. По словам историка XIV в. Никифора Григоры, генуэзцы, оттеснив византийцев, захватили львиную долю доходов от торговых пошлин. Ежегодный доход генуэзцев достигал примерно 200 тыс. золотых, в то время как у византийцев он с трудом доходил до 30 тыс. золотых39. Тот же Григора вынужден признать, что генуэзцы Галаты достигли "большой славы и силы" и насмехались над слабостью византийцев. Итальянская монета начинает мало-помалу вытеснять греческую из торгового обращения. Современники признают, что у генуэзцев Галаты были большие запасы хлеба, оружия, денег и сильный морской флот.
      Генуэзцы вмешивались во внутренние усобицы в Византии, стремясь разжечь раздоры в государстве. Во время начавшейся борьбы Византии с турками генуэзцы активно помогали туркам. Так, знатный генуэзец Иоанн Адурно помог войскам султана Мурата переправиться из Азии в Европу, предоставив ему свои корабли. За этот поступок, предательский по отношению к византийцам, Адурно был щедро награждён султаном40. Преследуя в первую очередь свои корыстные интересы, и венецианцы, и генуэзцы заключали торговые договоры с турками.
      Венеция и Генуя в XIV - XV вв. начали вытеснять византийский флот в Чёрном и Эгейском морях. По словам Иоанна Кантакузина, генуэзцы "желали властвовать на море и не допускать византийцев плавать на кораблях..."41.
      Венецианские, генуэзские и другие купцы, и предприниматели проникали во все поры экономической жизни Византийского государства. Подобно червю, они подтачивали изнутри Византийское государство, высасывали из него жизненные соки, выкачивали богатства и не способствовали росту новых производственных отношений, как утверждают некоторые буржуазные историки42, а тормозили их развитие.
      Таким образом, положение усугублялось и осложнялось ещё одним весьма важным обстоятельством: проникновением иностранных (главным образом итальянских) купцов во все сферы экономической жизни Византии. Как показывают данные многочисленных источников, это явилось одной из причин, тормозивших дальнейшее развитие производительных сил в стране.
      Политика покровительства иностранцам, в первую очередь итальянцам, проводимая правительством империи и подрывавшая экономические основы Византийского государства, послужила также одной из важных причин упадка, а затем и гибели Византийской империи.
      Хищническая политика итальянских купцов и предпринимателей порождала ненависть к ним большинства населения империи, особенно городского населения: купцов, ремесленников и т. п. В основе этой ненависти лежали глубокие экономические и политические причины. Но немалую роль сыграла в этом отношении и вероисповедная рознь, разжигаемая византийским монашеством. Вражда к латинянам, проходящая красной нитью через многие произведения византийской историографии последних веков существования Византийского государства (Георгий Пахимер43, Никифор Григора, Георгий Франдзи, Лаоник Халкокондил, Критовул и др.), пережила Византийскую империю. Характеризуя положение в османской Турции, К. Маркс отмечал, что религиозное возмущение против латинян "образует, можно сказать, единственную общую связь между различными народами, населяющими Турцию и исповедующими православие"44.
      Упадку Византии способствовали кровопролитные смуты и феодальные усобицы. Они приводили к ослаблению, расчленению и раздроблению государства, разоряли казну, подрывали финансы и военные силы империи. Последний период византийской истории наполнен кровопролитными столкновениями и междоусобными войнами между претендентами на императорский престол. Особенно ожесточённым и бедственным для народных масс было междоусобие 1321 - 1325 годов. Оно известно в византийской литературе того времени под названием "войны двух Андроников" - Андроника II старшего, сына и преемника Михаила Палеолога, и его внука, Андроника III младшего. Весьма тягостной для населения была также война 1341 - 1347 гг. между сторонниками Иоанна V Палеолога и феодальной кликой, поддерживавшей своего ставленника Иоанна Кантакузина. Эта междоусобная война послужила толчком к началу широкого народного движения во Фракии и Македонии в 40-х годах XIV века.
      Историк Дука сообщает многочисленные сведения о кровавых феодальных междоусобицах в Византии XIV - XV вв. и правдиво показывает пагубное влияние этих усобиц на положение Византийского государства, главным образом на положение народных масс Византии. Описывая захват власти Иоанном Кантакузином, Дука подчёркивает, что с этого момента начались особенно ожесточённые раздоры в Византийском государстве, облегчившие проникновение турок в Византию. Сокрушаясь о судьбе своего государства, Дука пишет: "Неудачи ромеев и ежедневные их распри друг с другом и междоусобные войны дали перевес в военных делах варварам и кочевникам..."45. Несмотря на явное сочувствие к Кантакузину, Дука признаёт, что Кантакузин, подняв междоусобную войну, "начал опустошать, грабить, разорять все города Фракии до самой Селимврии"46.
      Обе борющиеся стороны призывали на помощь турок, что обрекало на страшные бедствия население. Турецкие феодалы грабили народ и обращали захваченное в плен население в рабов: "Связав людей веревками всех вместе, мужчин и женщин с грудными младенцами и молодых юношей, священников и монахов, как гурты овец на большой дороге... бесчисленными вереницами гнали в Константинополь на продажу"47. Дука в несколько риторических выражениях описывает эту междоусобную войну: "Кто берет в плен? Ромеи. Кого берут в плен? Ромеев. Кто поражает мечом? Ромеи. Кто поражается мечом? Ромеи. Чьи мертвые тела? Ромеев. Кто убившие? Ромеи"48. По словам Дуки, области, прилегавшие к столице, во время этой междоусобицы были превращены в пустыню.
      Письма византийского учёного XIV в. Димитрия Кидониса также рисуют яркую картину борьбы за императорский престол: "Продолжает свирепствовать старое зло, которое причинило общее разорение. Я имею в виду раздоры между императорами из-за призрака власти. Ради этого они вынуждены служить варвару (турецкому султану. - З. У.)... Всякий понимает, что кому из двоих варвар окажет поддержку, тот и возобладает"49.
      В гущу феодальных усобиц в Пелопоннесе в начале XV в. вводит нас интересное литературное произведение того времени - сатира Мазариса "Разговор мёртвых", - написанное на близком к народному греческом языке. Ядом гневной сатиры, глубоким презрением к феодальной знати проникнуто описание Мазарисом распущенного образа жизни и постоянных усобиц пелопоннесских феодалов. Мазарис упоминает о мятеже топархов (начальников областей Пелопоннеса) 1415 г. и говорит о своём страстном желании, "чтобы замки этих мерзких, лживых, коварных, подлых, никчемных топархов были уничтожены", а "сами они, чтобы расплавились, как воск от огня, как иней под лучами солнца"50. Сатира Мазариса беспощадно бичует язвы феодального общества Византии XV века.
      С обличениями Мазариса перекликается характеристика византийской феодальной знати в речах философа Георгия Гемиста Плифона. Феодалы Пелопоннеса, говорил Плифон, "считают тенью и пустыми словами справедливость, правду и всеобщее благо, стремятся лишь к золоту и другим богатствам, оценивают благополучие одеждами, серебром и золотом, ежедневной ленью и обжорством и ни во что ставят как свою, так и своих детей и всего государства безопасность и свободу"51. О феодальных междоусобицах в империи в XV в. рассказывают также Критовул, Халкокондил и другие историки того времени.
      Феодальные усобицы тяжелее всего отражались на положении народных масс Византии. Они приводили к разорению и дальнейшему закабалению крестьян. Источники сообщают о многочисленных вымогательствах и злоупотреблениях феодалов по отношению к крестьянству, о бесчинствах византийских чиновников. Мазарис в своей сатире бичует пороки византийской администрации, особенно суда. Он пишет: "Там судят в силу расположения, и особенно поддаваясь лести, они получают подарки с обеих тяжущихся сторон; невинный погибает, а желательный приговор получают наиболее состоятельные, заплатившие больше других, а особенно люди сильные и обладающие властью и огромным богатством"52.
      Пагубным последствием близорукой и своекорыстной политики византийских феодалов явилось дальнейшее территориальное расчленение империи, упадок её военных сил и политического влияния. В последний период существования Византийской империи её территория постепенно сокращалась. Теснимая внешними врагами и лишённая союзников, империя теряла одну территорию за другой. В конце XIII в. она потеряла последние остатки своих владений в Малой Азии, завоёванной турками, а в 1357 г. турки, утвердившись в Галлиполи, начали завоевание европейских областей империи. Византия не смогла найти союзников на Балканах. Здесь сказалась её многовековая крайне агрессивная и хищническая политика по отношению к славянским странам Балканского полуострова. В 1359 - 1360 гг. Византия потеряла Фракию, причём фракийские феодалы оказали поддержку туркам. В 1361 г. столицей Османской империи сделался Адрианополь. К XV в. территория Византийской империи сводилась к Константинополю с окрестными восточнофракийскими городами, островам Эгейского моря, Фессалонике и Пелопоннесу. Византийские владения были разобщены между собой, что вело к дальнейшему экономическому и политическому ослаблению государства.
      Усиление феодального гнёта вызывало активное сопротивление трудящихся и обострение классовой борьбы в Византии.
      В крупных городах Византийской империи, например, в Константинополе, Фессалонике, Эносе, Коринфе, Монемвазии и других, уже складывалось сословие горожан. На одном полюсе городского населения всё больше обособлялся патрициат, на другом - плебейство. Вследствие того, что в византийских городах зарождались некоторые элементы нового строя и формировались новые общественные силы, классовая борьба в Византии в XIV в. вступила в высшую фазу. Широкое антифеодальное крестьянское движение, развернувшееся во Фракии и Македонии в 40-х годах XIV в., слилось с восстанием плебейских масс и примкнувшей к ним торгово-ремесленной верхушки городов Фессалоники и Адрианополя. На этой новой основе вспыхнуло в 1342 г. одно из крупнейших народных восстаний в Византии - восстание зилотов54.
      Одной из наиболее ранних провозвестниц будущих классовых боёв нарождавшегося бюргерства в союзе с крестьянством и плебейскими массами города против феодального строя была Фессалоникийская коммуна. Несмотря на ожесточённые удары врагов, она просуществовала семь лет. Сила Фессалоникийской коммуны была в союзе народных масс города с зависимым крестьянством; её слабость, обусловившая гибель зилотов, таилась в неразвитости самих городских классов, в отсутствии экономических условий для созревания класса буржуазии и класса пролетариата.
      Однако самая попытка городских масс Византии в союзе с крестьянством свергнуть господство феодалов и произвести коренные социально-экономические реформы свидетельствует о поступательном движении византийского общества в XIV веке. Вместе с тем разгром зилотов имел трагические последствия для судеб Византийского государства. Победа феодалов привела к торжеству самой разнузданной реакции, неуклонно ведущей страну к гибели.
      Деградирующий и разлагающийся феодальный класс Византии перед лицом надвигавшихся на Византию турецких завоевателей не только не сплотил свои ряды для отпора внешнему врагу, но, наоборот, с необычайным ожесточением бросился в пучину феодальных усобиц, острой борьбы политических партий и течений.
      ***
      При анализе внутренних причин гибели Византийского государства весьма важно выяснить отношение к турецкому завоеванию различных социальных слоев византийского общества и, прежде всего народных масс. Этот вопрос теснейшим образом связан с изучением социальных корней так называемого туркофильского течения в Византии в XIV - XV веках. Буржуазные историки фальсифицировали вопрос о туркофильском течении в Византии. Апологеты турецких захватчиков стремились показать широкие масштабы распространения туркофильского течения в Византийской империи и доказать, что сочувствие к туркам якобы проникло в самые широкие слои византийского общества. Буржуазные историки взяли на себя неблагодарную задачу реабилитации ренегатов-туркофилов в глазах потомков55.
      В своих выводах буржуазные историки пытались, в частности, опереться на "труд" ренегата Критовула "История Мехмеда II". Однако внимательный анализ этого произведения показывает, что социальной опорой туркофилов на островах Эгейского моря, в Пелопоннесе и в других областях Византийской империи являлась местная феодальная знать - динаты. Никакой опоры в широких народных массах туркофильское течение не имело. Из труда Критовула ясно видно, что изменническую политику в пользу турок вела кучка ренегатов из знати, стремившаяся ценою предательства спасти свои богатства и власть и использовавшая в своих интересах недовольство населения засильем итальянцев.
      Данные Критовула о предательстве знати подтверждаются известиями Димитрия Кидониса, ярко запечатлевшего в своих письмах картину глубокого морального упадка и разложения правящих кругов византийского общества. Кидонис писал, что в самом Константинополе граждане, "слывущие за самых влиятельных в императорском дворце, - восстают, ссорятся друг с другом и дерутся за высшие должности. Каждый стремится пожрать все сам, и если это ему не удается, он грозит переходом к врагу и нападением на свою страну и друзей"56. Некоторые динаты от угроз переходили к делу, становясь открыто ренегатами, предателями своей родины.
      Надо сказать, что турецкие султаны учитывали эти настроения знати. Повсюду - ив Анатолии, и во Фракии, а затем и в Константинополе - они проводили совершенно различную политику в отношении различных классов населения завоёванных земель. Они всячески заигрывали со знатью: выкупали византийских феодалов из плена у своих собственных солдат, иногда давали им поместья, а особо "отличившихся" в предательстве родины награждали выгодными должностями. Так, например, упомянутый выше историк Критовул, представитель знатнейшей фамилии о. Имброса, за ренегатство был назначен султаном правителем этого острова. Этими изменниками и была создана лживая легенда о мнимом туркофильстве населения Византии и якобы "милостивом" отношении турок к покорённому населению, подхваченная и возрождённая затем буржуазными апологетами турецкого завоевания.
      В действительности же по отношению к широким слоям трудящегося населения турецкие захватчики были совершенно беспощадны. Не удивительно, что именно народные массы оказывали наиболее упорное сопротивление завоевателям. Византийские историки XV в., в том числе и Критовул, приводят многочисленные данные о борьбе широких народных масс против вторжения турецких завоевателей. В этом отношении значительный интерес представляют данные историка Дуки. По его словам, жители Константинополя оказали мужественное сопротивление врагу ещё во время осады города войсками Мусы57. "Выходя из города, - пишет Дука, - граждане вступали с турками в рукопашный бой, и на одного убитого ромея падало три убитых турка"58. Дука упоминает о героической обороне византийской крепости Зитуния во время нападения на неё войск султана Мурада, об активных военных действиях византийцев против турецких войск на Пелопоннесе в начале XV в., о героической попытке жителей Константинополя помешать врагу, построить крепость на Босфоре, близ самой столицы. Мужественно оборонялась от турок и крепость Силимврия59.
      Византийские историки Халкокондил, Франдзи и даже туркофил Критовул единодушно свидетельствуют о героической борьбе народных масс Пелопоннеса против турецких завоевателей60. Во время первого похода султана Мехмеда II на Пелопоннесский полуостров в 1458 г. особенно мужественно оборонялся город Коринф. Критовул признаёт, что султан потерпел под стенами Коринфа серьёзную неудачу. Во время штурма города жители героически защищались и отбили турецкие войска. Турки принуждены были начать осаду города, которая затянулась на длительное время. Критовул, отдавая должное мужеству осаждённых, писал: "Коринфяне, осаждаемые уже четыре месяца, терпели нужду в хлебе и во всем необходимом и, страдая от голода, однако еще стойко держались, и никто не помышлял о перемирии". Город был сдан лишь из-за предательства знати, перешедшей на сторону турок61. Упорное сопротивление туркам оказали жители других городов и крепостей Пелопоннеса (Кастриона, Гардикиона, Тегеи и др.). Героически боролись против турок жившие в Пелопоннесе албанцы. Турки беспощадно расправлялись с населением Пелопоннеса62.
      В то время как народные массы оказывали решительное сопротивление турецким завоевателям, часть пелопоннесских феодалов во главе с деспотом Деметрием Палеологом вела себя крайне трусливо и предательски, помогая иноземным завоевателям. Такая же картина наблюдалась при захвате в 1461 г. Синопа и Трапезунта. Жители этих городов пытались оказать врагу сопротивление, а знать, правители заняли предательскую позицию и фактически сдали города туркам. Критовул сообщает, что Синоп сдал Мехмеду II правитель города Исмаил, получив при этом высокое вознаграждение за своё предательство. Рассказ Критовула о сдаче Синопа подтверждается данными других византийских историков, Халкокондила и Дуки63. Критовул не может также скрыть мужественного сопротивления турецким захватчикам со стороны населения города Трапезунта, длившегося целых 28 дней. Иначе вели себя знать Трапезунта и последний царь из династии Великих Комнинов - Давид. Несмотря на то, что Трапезунт был хорошо укреплён и имел достаточные запасы продовольствия, чтобы выдержать длительную осаду, Давид и его вельможи трусливо сдали город султану.
      После захвата Трапезунта султан разрешил знати выселиться из города со всем своим имуществом. С населением же турки расправились очень жестоко. Жители города должны были отдать в гвардию султана 1500 мальчиков64. Почти всех жителей Трапезунта выселили в Константинополь. Однако трапезунтская знать и Давид Комнин просчитались, поверив обещаниям султана. Мехмед II выделил вначале Давиду и его приближённым в управление область около реки Стримона, но вскоре под предлогом "измены" со стороны Давида беспощадно расправился с последним Великим Комнином, приказав задушить его вместе с восьмью сыновьями65.
      Предательская политика, а часто и открытая измена влиятельных группировок византийской знати облегчили завоевание империи турками. Это особенно отчётливо проявилось в период последних ожесточённых боёв за Константинополь в апреле - мае 1453 г., когда, как писал русский очевидец событий Нестор Искандер, султан Мехмед II, собрав "воя многа землею и морем, и пришед внезаапу град обьступи со многою силою... и град повеле бита пушками и пищальми, а ины стенобиеные хитрости наряжати и приступы градцкие уготовити"66.
      Непосредственный участник обороны города, историк и видный политический деятель Георгий Франдзи отмечает, что, несмотря на постоянный обстрел и разрушение части укреплений, осаждённые успешно отбивали атаки турок. "Было удивительно, - пишет Франдзи, - что, не имея военного опыта, они одерживали победы, ибо, встречаясь с неприятелем, они мужественно и благородно делали то, что было свыше сил человеческих"67. Турки неоднократно пытались засыпать ров, защищавший город, но жители по ночам быстро снова его очищали; осаждённые умело предотвратили попытку турок проникнуть в город через подкоп. Жители города взорвали этот подкоп вместе с находившимися в нём турецкими солдатами; жители сожгли большую осадную машину, которую турки с огромным трудом и большими потерями придвинули, было к городским стенам68. Дука указывает, что защитники Константинополя часто делали вылазки из города и, "выходя за ров, вступали ромеи в рукопашный бой с турками"69.
      Франдзи сообщает о героизме византийских и генуэзских моряков, которые находились на четырёх кораблях, прибывших к Константинополю во время осады. Они не только приняли неравный бой с превосходящими силами противника, но, нанеся турецкому флоту значительное поражение, прорвались в гавань Константинополя. По словам Франдзи, турки даже хотели снять осаду, ибо "видели, как столь страшное и столь многочисленное войско, в продолжение стольких дней, осаждая город с суши и с моря, не добилось никакого успеха"70. Особенно интересны сведения Нестора Искандера о том, что во время турецких приступов на стены выходили не только "градцкые люди... от мала и до велика, но и жены мнози противляхуся им и бьяхуся крепце"71.
      Однако среди жителей осаждённой столицы Византии не было единства. Источники указывают на ожесточённую борьбу политических и религиозных течений в Константинополе во время осады, в частности на борьбу сторонников и противников унии с папством72. Так, в ноябре 1452 г. в Константинополь приехал для осуществления унии в качестве легата папы Николая V ренегат-грек, перешедший в католичество, кардинал Исидор (бывший лжемитрополит Руси). Его присутствие в городе, который как раз в то время турки ежедневно штурмовали, усиливало религиозные распри.
      Византийское правительство вело близорукую и своекорыстную политику: боясь своего народа, оно возлагало главные надежды на иноземцев-наёмников и жителей иностранных кварталов столицы. Именно наёмникам (итальянцам, испанцам, французам и немцам) была поручена защита наиболее важных укреплений. Франдзи сообщает о недовольстве среди народных масс политикой императора Константина XI, о волнениях в городе во время осады73. Возможно, что недовольство было вызвано именно политикой правительства, ориентировавшегося на иностранцев. По данным Франдзи, в городе нашлись изменники, и среди них архонты - представители высшей византийской аристократии74. Тень измены пала и на первого министра империи, великого дуку - Луку Нотару, который будто бы сказал, что предпочёл бы видеть в столице торжество турецкого тюрбана, чем латинской тиары75. Об изменнических настроениях среди придворной знати неоднократно говорит и Нестор Искандер. Он прямо утверждает, что некоторые приближённые Константина и патриарх (то есть, видимо, Исидор) вместе с командиром генуэзского наёмного отряда настойчиво советовали императору сдать город76. Высшие чиновники государства Мануил Иагарис и Неофит Родосский утаили деньги, отпущенные правительством на укрепление стен города, а Лука Нотара спрятал большие сокровища и передал их потом султану, желая спасти свою жизнь и жизнь своих родственников77. Весьма мало патриотизма проявили византийское монашество и высшее духовенство78, крайне недовольное конфискацией церковного имущества на нужды обороны.
      Одновременно начались смуты и столкновения среди итальянцев, находившихся в Константинополе, чуть было не приведшие к вооружённой борьбе между исконными соперниками - венецианцами и генуэзцами79. Это также ослабляло защитников города. Даже сочувствующий итальянцам византийский историк Дука вынужден был признать, что в течение всей осады Константинополя генуэзцы Галаты вели вероломную политику по отношению к византийцам. По сообщению Дуки, генуэзцы Галаты во время осады одновременно помогали и туркам и грекам. "Выходя из-за стен Галаты, они безбоязненно отправлялись в лагерь турок и в изобилии снабжали тирана (султана Мехмеда II. - З. У.) всем необходимым: и маслом для орудий, и всем иным, что требовали турки. Тайно же помогали ромеям"80.
      Франдзи пишет о предательстве генуэзцев Галаты: "Завел он (султан. - З. У.) дружбу с жителями Галаты, а те радовались этому - не знают они, несчастные, басни о крестьянском мальчике, который варил улиток и сказал: "О! глупые твари! Съем вас всех по очереди"81. Как известно, слова Франдзи оправдались: Мехмед II после падения Константинополя расправился и с Галатой.
      Свидетельства очевидцев (Нестора Искандера, Франдзи и др.) показывают, что, несмотря на почти двухмесячную осаду и неоднократные приступы турецких войск, основная масса боеспособного населения Константинополя проявляла удивительное мужество в роковые дни последнего штурма. Уже 26 мая турки, "прикативши пушки и пищали и туры и лестницы и грады древяные, и ины козни стенобитные... тако же и морю придвигнувше корабли и катарги многая, и начаху бить град отовсюду"82. Три дня - 26, 27, 28 мая - турки, продолжает Нестор Искандер, "нуждахуся силой взяти на стену и не даша им Греки, но сечахуся с ними крепко"83.
      Ранним утром 29 мая 1453 г., рассказывает Франдзи, когда начали тускнеть звёзды, и забрезжил рассвет, а на востоке появилась утренняя заря, вся масса неприятелей вновь двинулась на город. Два часа продолжалась страшная схватка, и перевес был на стороне осаждённых - турецкие триремы с лестницами были отбиты от стен города со стороны моря. "Великое множество агарян было перебито из города камнеметными машинами, и на сухопутном участке наши приняли врага так же смело. И можно было видеть страшное зрелище - темное облако скрывало солнце и небо. Это наши сжигали неприятелей, бросая на них со стен греческий огонь"84. Турецкие войска понесли большие потери, и солдаты хотели повернуть назад, "но чауши и дворцовые равдухи (полицейские чины в турецкой армии. - З. У.) стали бить их железными палками и плетьми, чтобы те не показывали спины врагу. Кто опишет крики, вопли и горестные стоны избитых!"85 - восклицает историк.
      Источники сообщают противоречивые данные о том, как именно турки ворвались в Константинополь. Франдзи возлагает значительную долю вины за это на генуэзца Джиованни Джустиниани. Тот после ранения покинул важнейший участок обороны близ ворот св. Романа, куда был направлен главный удар турецких янычар. По словам Франдзи, уход командира вызвал замешательство, а затем и бегство войск на этом основном участке обороны, и турки ворвались в город86. Рассказ Франдзи совпадает с данными Халкокондила, расходясь с ним лишь в незначительных подробностях87. Несколько иначе описывает события латинофильски настроенный историк Дука. Всячески стремясь оправдать Джустиниани, он говорит о том, что атака турок у ворот св. Романа была отбита уже после ухода Джустиниани. Турки же проникли в город якобы через случайно обнаруженные ими потайные ворота (так называемые Керкопорта), захватили городские стены и с тыла напали на защитников города88.
      Но и после того как турецкие войска ворвались в город, сопротивление византийцев не прекратилось. По словам Дуки, наиболее упорным было сопротивление в кварталах, прилежащих к гавани. Интересные сведения сообщает об этом Нестор Искандер. "Народы же, - пишет он, - по улицам и по дворам не покоряхуся Туркам, но бьахуся с ними...; а иные людие и жены и дети метаху на них сверху полат кремниды (черепицу. - З. У.) и платы и паки зажигаху кровли палатные древяные и метаху на них со огни и пакость им деяху вельми"89.
      Несмотря на упорное сопротивление защитников города, Константинополь был взят штурмом благодаря численному превосходству турок, и подвергнут трёхдневному грабежу. Ворвавшись в город, турки стали безжалостно убивать, захватывать в плен и грабить жителей.
      Источники сохранили описание чудовищных зверств турок в завоёванном городе. "В некоторых местах, - пишет Франдзи, - вследствие множества трупов совершенно не было видно земли"90. По его словам, по городу неслись стенания и крики множества убиваемых и обращаемых в рабство людей: "В жилищах плач и сетования, на перекрестках вопли, в храмах слезы, везде стоны мужчин и стенания женщин: турки хватают, тащат, обращают в рабство, разлучают и насильничают"91. По словам Дуки, турки "стариков, находившихся в доме и не могущих выйти из жилища вследствие болезни или старости, безжалостно убивали. Младенцев, недавно рожденных, бросали на улицы..."92.
      С рассказом Дуки перекликается повествование армянского хрониста Абраама Анкирского о зверствах турок в Константинополе93.
      Великолепные храмы и дворцы были разграблены и сожжены, многие прекрасные памятники искусства уничтожены.
      ***
      Итак, мы можем придти к заключению, что гибель Византийского государства была обусловлена не только внешним завоеванием, как обычно утверждают буржуазные учёные. Решающую роль в ослаблении, а затем и гибели Византийской империи сыграли внутренние причины. Главными из них были экономический упадок Византии вследствие назревавшего несоответствия между производительными силами и феодальными производственными отношениями; разорение и обнищание крестьянства и плебейских масс города; проникновение иностранцев в империю, мешавшее её экономическому развитию; обострение классовых противоречий в византийском обществе; засилье феодалов и ожесточённые феодальные усобицы; наконец, обострение борьбы внутри господствующего класса и предательская политика части феодальной знати. К этому следует добавить тяжёлое внешнеполитическое положение Византийского государства, предательское поведение папства и западноевропейских феодалов. Все эти внутренние и внешние причины, а не прославляемая турецкими шовинистическими историками сила турок и привели к гибели Византийского государства.
      Вместе с тем турецкое завоевание отнюдь не расчистило путь для развития производительных сил, как это пытаются утверждать некоторые буржуазные историки, особенно пантюркистского направления. Турецкое завоевание принесло греческому народу, как и другим народам Балканского полуострова, жесточайшие муки, гибель тысяч людей, рабство и разорение. Источники рисуют страшные и правдивые картины чудовищных зверств турок.
      Великий революционер-демократ Н. Г. Чернышевский писал: "Турки только и жили завоеваниями, расширение границ было единственною мыслью их... постепенно, отнимая одну область за другою у православных (греков и сербов) на Балканском полуострове, турки думали просто о завоевании этих областей, о грабеже, дани и владычестве..."94. В противоположность западноевропейским буржуазным историкам, идеализировавшим образ султана Мехмеда II, Н. Г. Чернышевский дал необычайно яркую и верную оценку этого правителя. "Мы не хотим выставлять Мухаммеда извергом, - писал Чернышевский, - но он был истинный турок XV века; вспыльчив, славолюбив, коварен и не щадил никого и ничего для удовлетворения своим страстям, из которых первая была страсть к завоеваниям"95.
      К. Маркс неоднократно подчёркивал опустошительность походов турок, их зверства и жестокость. При этом Маркс всегда имел в виду только господствующий класс - турецких феодалов. Напротив, к трудящимся Турции Маркс всегда относился с большим уважением, подчёркивая трудолюбие и высокие нравственные качества турецких крестьян96.
      Турецкое завоевание оказало глубоко отрицательное влияние на дальнейшие судьбы народов Балканского полуострова и всей Юго-Восточной Европы. Оно нанесло тяжёлый удар транзитной торговле Европы с Востоком и привело к её упадку. Установление турецкого террористического режима, разнузданное господство турецких феодалов, возрождение самых отсталых и жестоких форм эксплуатации трудящихся, порабощение покорённых народов, грубое попирание их самобытной культуры и человеческого достоинства - вот что принесло с собой турецкое иго.
      Турецкое завоевание Византии и других стран Балканского полуострова на целые столетия задержало дальнейшее экономическое развитие этих стран, привело к упадку и разрушению их производительных Сил, задушило те ростки новых отношений, которые уже начали там пробиваться, возродило самые отсталые формы феодального строя.
      Однако турецким завоевателям так и не удалось сломить мужественного сопротивления балканских народов, уничтожить их культуру, убить любовь к свободе и независимости.
      Примечания
      1. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. VII, стр. 276.
      2. "Повесть о Царьграде (его основании и взятии турками в 1453 г.)". Нестора Искандера. По рукописи Троице-Сергиевской лавры начала XVI в. N 773. См. "Памятники древней письменности". Вып. 62. СПБ. 1886.
      3. "История русской литературы". Т. II. Изд. АН СССР. М.-Л. 1945, стр. 280.
      4. См. Zebeau. Histoire du Bas-empire. T. XXI. Paris. 1836, p. 308 - 327.
      5. Там же. Т. XVII, ч. II, стр. 225 - 247.
      6. St. Katona. Historia critica regum Hungariae. T. XIII, стр. 1096 и сл.
      7. I. Dlugosz. Opera omnia. T. 13. Cracoviae. 1886.
      8. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. IX, стр. 669.
      9. G. Phrantzes. Chronicon. Изд. Migne. Patrologia Graeca. T. 156, col. 860.
      10. Нестор Искандер. Указ. соч., стр. 11.
      11. Основные из этих источников: письмо к папе Николаю V архиепископа Митиленского Леонарда Хиосского. См. изд. Migne. Patrologia Graeca. T. 159, col. 923 - 944. Убертин Пускул. Поэма о падении Константинополя. Напечатано G. Ellisen. Anaiecten der mittel - und neugriechischen Literatur. T. III. Leipzig. 1857, S. 1 - 83. Хроника Дольфино. Assedio e pressa di Constantinopoli nell'anno 1453, ed. Ph. Dethier. Manumenta Hungariae Historica. Buda-Pest, sine anno. T. XXII, p. 969 - 1046. Письмо двух флорентийцев к архиепископу Авиньонскому о взятии Константинополя турецким султаном. Изд. Martine et Durand. Thesauarus novus anecdotorum. T. I. Paris. 1729.
      12. Nicolo Barbaro. Giornale dell'assedio di Constantinopoli. Изд. E. Cornet. Vienna. 1856.
      13. G. Phrantzes. Указ. соч.
      14. Laonici Chalcocondylae. Historiarum demonstrationes. Изд. Migne. Patrologia Graeca. T. 159.
      15. Ducas. Historia Byzantina. Bonn. 1834; Patrologia Graeca. T. 157.
      16. Critobulus. De rebus gestis Mechmetis II. Изд. C. Muller. Fragmenta Historicorum Graecorum. T. V. Paris. 1883.
      17. G. Schlumberger. Le siege, la prise et le sac de Constantinople par les turcs en 1453. Paris. 1914, 1935. E. Pears. The destruction of the Greek empire and the story of the capture of Constantinople by the Turks. London. 1903. M. Mordtmann. Die Belagerung und Eroberung Constantinopels durch die Turken in Jahre 1453. Stuttgart. 1858. M. Mordtmann. Die letzten Tage von Bysanz. "Mitteilungen des Deutschen Exkursions-Klubs". Konstantinopel. 1893. J. H. Krause. Die Eroberungs von Constantinopel in XIII - XV Jahrhunderts. Halle. 1870. E. H. Vlasto. Les derniers jours de Constantinople. Paris. 1883. E. Driault. Le basileus Constantin XII, heres et martyr. Liege. 1936. C. Marinescu. Le pape Nicolas V (1447 - 1455) et son attitude envers l'Empire Bysantin. "Известия на Бьелгарския археологически институт". Т. XI. 1933 и др.
      18. М. Стасюлевич. Осада и взятие Византии турками в 1453 г. "Учёные записки" II отделения императорской Академии наук. СПБ. 1854. Р. Е. Шелеговский. Падение Константинополя. СПБ. 1898.
      19. В. Г. Васильевский. Материалы для внутренней истории Византийского государства. Журнал Министерства народного просвещения. 1879. N 4; 1880. N 7 - 8. Ф. И. Успенский. Материалы для истории землевладения в XIV в. в записках Новороссийского университета. Т. XXXVIII. 1883. Его же. Следы писцовых книг в Византии. Журнал Министерства народного просвещения. 1885. N 7. Н. А. Скабаланович. Византийское государство и церковь в XI в. СПБ. 1884.
      20. N. Jorga. Geschichte des Osmanischen Reichs. Bd. 1 - 11 Gotha. 1908 - 1909. N. Jorga. Histoire de la vie buzantin. Bucarest. 1934.
      21. М. В. Левченко. История Византии. М. - Л. 1940. Б. Т. Горянов. Византийское крестьянство при Палеологах. "Византийский временник". 1950. Т. III. А. П. Каждан. Аграрные отношения в Византии в XIII - XIV вв. М. - Л. 1952. Е. Ч. Скржинская. Генуэзцы в Константинополе в XIV в. "Византийский временник". 1947. Т. I и др.
      22. Некоторое преувеличение степени развития элементов капиталистического строя в Византии в XIV в. имеется в рецензии А. К. Бергера "Демократическая революция в Византии в XIV в." на статью Ш. Диля "Революционные события в Византии" ("La Revue de Paris", 1 ноября 1928 г.) и книгу Г. К. Кордату "Фессалоникская коммуна 1342 - 1349". Афины. 1928.
      23. К. Маркс. Фермы, предшествующие капиталистическому производству. Огиз. Госполитиздат. 1940, стр. 48.
      24. См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Избранные письма. Госполитиздат. 1947, стр. 25.
      25. Fr. Bald. Pegolotti. La pratica della mercatura. Cambridge, Mass. 1936.
      26. K. E. Zachariae von Lingenthal. Jus Greco-Romanum. T. III. Leipzig. 1857. S. 636, 33.
      27. Ducas. Указ. соч., гл. 34, стр. 246.
      28. G. Phrantzes. Указ. соч., стб. 844.
      29. См. A. Ellissen. Analecten der mittel - und neugriechischen Literatur. 4. IV, разд. 11, § 22. Скорее всего, автор подразумевает под тканями, привезёнными из-за Атлантического океана, фландрские ткани.
      30. Ducas. Указ. соч., гл. 25, стр. 160 и сл.
      31. Там же, гл. 29, стр. 197 и сл.
      32. Critobulus. Указ. соч., кн. II, гл. XII, §§ 2 - 8.
      33. Там же, кн. III, гл. V, §§ 1 - 6; кн. IV, гл. XIII, §§ 1 - 3; кн. III, гл. III, §§ 8 - 10; гл. IV, §§ 1 - 2.
      34. A. Ellissen. Указ. соч., ч. IV, разд. I, § 15.
      35. См. А. П. Каждан. Указ. соч., стр. 53.
      36. См. А. П. Каждан. Указ. соч. Б. Т. Горянов. Византийское крестьянство при Палеологах. "Византийский временник". Т. III. М. 1950 и др.
      37. Изд. Migne. Patrologia Graeca. T. 150, col. 748.
      38. Johannis Cantacuzeni eximperatoris. Historiarum Libri IV. Bonn. 1828 - 1832. T. III, p. 68. Ромеями византийские авторы называли жителей Византийской, или Ромейской, империи.
      39. Nicephori Gregorae. Historia Byzantina. T. 11. Bonn. 1830, p. 842.
      40. Ducas. Указ. соч., гл. 27, стр. 177 - 180.
      41. Johannis Cantacuzeni. Указ. соч. Т. III, стр. 69.
      42. O. Tafrali. Thessalonique au XIV-e siecle. Paris. 1913.
      43. Georgii Pachymeris. De Michaele et Andronico Paleologis. Libri 13. Bonn. 1835, t. 1 - 2.
      44. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. IX, стр. 669.
      45. Ducas. Указ. соч., гл. VI, стр. 25 - 26.
      46. Там же, гл. VIII, стр. 30.
      47. Там же, стр. 32 - 33.
      48. Там же, гл. IX, стр. 35.
      49. Demetrius Cydones. Correspondance. Paris. 1930.
      50. См. A. Ellissen. Указ. соч. Ч. IV, I разд., § 24.
      51. Там же, разд. II, § 61.
      52. A. Ellissen. Указ. соч. Ч. IV, I разд., § 5.
      54. См. работы советских исследователей по этому вопросу: А. К. Бергер. Указ. соч. Б. Т. Горянов. Восстание зилотов в Византии (1342 - 1349), "Известия АН СССР", серия истории и философии, вып. III. 1946. А. П. Каждая. Указ. соч., гл. 8.
      55. N. Jorga. Histoire de. la vie byzantine. T. III.
      56. Demetrius Cydones. Correspondance.
      57. Муса, сын султана Баязида I, захватил власть в турецком государстве (1410 - 1413) и начал наступление на владения Византии в Фессалии, Беотии и др., напал на Константинополь, но был отбит греками.
      58. Ducas. Указ. соч., гл. 19, стр. 93.
      59. Там же, гл. 28, стр. 190; гл. 32, стр. 222 - 223; гл. 34, стр. 242 - 243; гл. 37, стр. 258.
      60. L. Chalcocond. Указ. соч., стр. 443 - 448 и сл. G. Phrantzes. Указ. соч., стр. 387 и сл. Critobulus. Указ. соч., кн. III, гл. III.
      61. Critobulus. Указ. соч., кн. III, гл. VII, § 3.
      62. Там же, кн. III, гл. XXII, § 4. Chalcocond. Указ. соч., стр. 474 и сл. G. Phrantzes. Указ. соч., стр. 405 и сл.
      63. L. Chalcocond. Указ. соч., стр. 488 - 492. Ducas. Указ. соч., стр. 342.
      64. Critobulus. Указ. соч., кн. IV, гл. VIII, § 2. Chalcocond. Указ. соч., стр. 497.
      65. L. Chalcocond. Указ. соч., стр. 497.
      66. Нестор Искандер. Указ. соч., стр. 6.
      67. G. Phrantzes. Указ. соч., стр. 840 - 841.
      68. Там же, стр. 843.
      69. Ducas. Указ. соч., гл. 38, стр. 266.
      70. G. Phrantzes. Указ. соч., стр. 844 - 845, 858.
      71. Нестор Искандер. Указ. соч., стр. 13.
      72. Ducas. Указ. соч., гл. 39, стр. 290 - 291.
      73. G. Phrantzes. Указ. соч., стр. 856.
      74. Там же, стр. 855.
      75. Ducas. Указ. соч., гл. 38, стр. 264.
      76. Нестор Искандер. Указ. соч., стр. 15 - 16. 21 - 22.
      77. G. Phrantzes. Указ. соч., стр. 896.
      78. Ducas. Указ. соч., 254 - 255, 261 - 262, 290 - 291.
      79. G. Phrantzes. Указ. соч., стр. 853.
      80. Ducas. Указ. соч., гл. 38, стр. 275.
      81. G. Phrantzes. Указ. соч., стр. 854.
      82. Нестор Искандер. Указ. соч., стр. 27 - 28.
      83. Там же, стр. 28.
      84. G. Phrantzes. Указ. соч., стр. 873.
      85. Там же, стр. 874. О том, что турецкие командиры насильно гнали солдат на штурм города, угрожая им смертью, говорят и другие источники. Так, Дука пишет: "...тиран, стоя позади войска с железной палкой, гнал своих воинов к стенам, где льстя милостивыми словами, где - угрожая". (Ducas. Указ. соч., гл. 39, стр. 284). Халкокондил писал, что в турецком лагере не вышедшему в бой воину наказанием была смерть (L. Chalcocond. Указ. соч., стр. 394). Нестор Искандер сообщает о том, что турецкие командиры били солдат, принуждая их идти на приступ.
      86. G. Phrantzes. Указ, соч., стр. 875 - 876.
      87. L. Chalcocond. Указ. соч., стр. 345.
      88. Ducas. Указ. соч., гл. 39, стр. 284 - 286.
      89. Нестор Искандер. Указ. соч., стр. 38.
      90. G. Phrantzes. Указ. соч., стр. 879.
      91. Там же, стр. § 80. Сам Франдзи также был захвачен в плен, продан в рабство и лишь позже был выкуплен и уехал на о. Керкиру, где и написал свой исторический труд. От рук турок погибла почти вся его семья.
      92. Ducas. Указ. соч., гл. 39, стр. 295.
      93. Абраам Анкирский. Плач на взятие Константинополя. Русский перевод А. С. Анасяна и С. С. Аревшатяна, строфы 129 - 144.
      94. Н. Г. Чернышевский. Полное собрание сочинений. Т. II. М. 1949, стр. 641.
      95. Там же, стр. 604.
      96. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XV, стр. 379.
    • Корецкий В. И. Земский собор 1575 г. и частичное возрождение опричнины
      By Saygo
      Корецкий В. И. Земский собор 1575 г. и частичное возрождение опричнины // Вопросы истории. - 1967. - № 5. - С. 32-50.
      В последние годы внимание советских историков вновь привлечено к земским соборам XVI века1. Изучаются причины их созыва, обстановка, в которой они действовали, вопросы, обсуждавшиеся на них, состав участников. Поставлены важные проблемы о принципиальной общности и существенных особенностях социальной природы земских соборов в России и сословно-представительных учреждений Западной Европы, о созыве земских соборов в России XVI в. в связи с классовой и внутриклассовой борьбой, о "совещаниях соборной формы" и др. Делаются попытки уточнить, сколько было соборов в XVI в. и когда они созывались. Акад. М. Н. Тихомиров, указав на факт созыва земского собора 1580 г., справедливо предположил, что могли быть и другие, неизвестные до сих пор историкам земские соборы XVI в., заполняющие "громадный промежуток времени" между 1566 и 1580 годами2. Предположение М. Н. Тихомирова вскоре получило подтверждение в известии о земском соборе 1575 года3. Изучение этого земского собора представляет большой интерес в связи с "поставлением" Симеона Бекбулатовича "великим князем всея Русии". При оценке такого необычного шага Ивана Грозного мнения историков разделились.
      П. А. Садиков объяснял "политический маскарад" 1575 - 1576 гг. той обстановкой "бескоролевья", которая сложилась тогда в Польско-Литовском государстве. Чтобы обеспечить себе избрание на польский трон, Иван Грозный и поставил Симеона "великим князем всеа Русии", а сам назвался просто "князем Московским"4. Однако это предположение противоречит поведению Ивана IV во время переговоров с польско-литовской стороной, когда одним из главных требований Грозного было признание за ним полного царского титула5. И в дипломатических документах, адресованных другим государствам, например, Дании, Швеции, Турции, везде в 1575 - 1576 гг. фигурировал полный царский титул Ивана Грозного6. В повседневной дипломатической практике "доставление" Симеона Бекбулатовича замалчивалось, а самого "великого князя" иностранным послам даже не показывали. В свете этих данных предположение П. А. Садикова не может быть принято.
      Автор разделяет точку зрения тех исследователей7, которые видят причины "поставления" Симеона Бекбулатовича в особенностях внутренней политики Ивана Грозного. Однако нам хотелось бы показать, что лучшему пониманию как причин загадочного царского поступка, так и последовавших затем мероприятий Ивана IV может служить изучение обстоятельств созыва земского собора в Москве осенью 1575 года. В выяснении взаимосвязи этих двух событий, их классовой направленности, характера и объема произведенного в 1575 - 1576 гг. нового разделения государства, напоминавшего во многом опричнину 1565 - 1572 гг., и состоит цель настоящей статьи.
      ***
      В 70-х годах XVI в. Россия переживала тяжелое хозяйственное разорение. Первые ощутимые признаки его проявились уже в 60-х годах, а спустя десятилетие это разорение приняло угрожающие размеры8. Источники позволяют увидеть главную причину хозяйственного упадка страны в резком возрастании государственных налогов в связи с Ливонской войной, опричными перетасовками и правежами Грозного.
      Правительство, сталкиваясь с надвинувшимся на страну хозяйственным разорением, пыталось как-то этому противодействовать. В 1572 - 1573 гг. был организован даже специальный приказ во главе с князем Д. А. Друцким и дьяком Киреем Гориным по продаже в Московском уезде запустевших поместий в вотчины. В этом же приказе выдавались льготные грамоты на запустевшие вотчины в ряде центральных уездов9. Из дошедших до нас немногих льготных грамот можно заключить, что выдавались они по преимуществу представителям дворянских верхов, связанных с опричниной.
      Правительство более широко пыталось поставить продажу "порозжих" поместных земель. По указу 1572 - 1573 гг., "порозжие" поместные земли должны были продаваться в Московском уезде не только служилым и приказным людям, но и "мочным гостям"10. Основная цель этого указа состояла в преодолении "пустоты", катастрофически развившейся именно на поместных землях и усугубленной в Московском уезде набегом крымского хана Девлет-Гирея в 1571 году.
      Названный приказ просуществовал недолго, до 1577 года. Последние два года его возглавлял уже не Д. А. Друцкий, казненный Грозным, а князь И. Гагарин. Все заключенные сделки записывались в "продажный список", который до нас, к сожалению, не дошел. О социальном составе покупателей можно судить по нескольким сохранившимся купчим и упоминаниям о покупках в писцовых книгах Московского уезда. В числе покупателей - князь И. М. Глинский, боярин И. В. Годунов, дьяки Андрей и Василий Щелкаловы, Сапун Аврамов, Шемет Иванов, Рохманин Русинов и лица менее значительные, но близкие ко "двору" Ивана Грозного и его дворцовому хозяйству, - государевы конюхи, псари и т. п.11. Таким образом, продажа запустевших поместий под Москвой имела, помимо экономической, еще и политическую цель - иметь близ столицы надежных служилых людей, лично преданных царю.
      Однако правительственные меры по борьбе с запустением успеха не имели. Напротив, продолжая взимать налоги "с пуста" с оставшихся крестьян, правительство способствовало еще большему упадку поместий и вотчин. Столкнувшись с острой нехваткой денежных средств, прежде всего для ведения Ливонской войны, Иван Грозный обратил внимание на церковные богатства. Разгромив во время опричнины крупных светских феодалов при помощи духовных12, Иван Грозный в начале 70-х годов меняет свою политику в отношении церкви. Указом от 9 октября 1572 г. были запрещены земельные вклады в крупные монастыри во всем государстве и установлено правило обязательного "доклада" правительственным органам в случае вклада в мелкие монастыри13. Испытывая острую нужду в деньгах для продолжения войны, государственная власть рассчитывала получить их из монастырских сокровищниц.
      Однако церковники отнюдь не склонны были добровольно делиться своими богатствами с государством. Вспыхнула ожесточенная борьба, в ходе которой Иван Грозный применил излюбленные приемы подавления политических противников - опалы и казни. Ряд высших церковных иерархов был обвинен в различных предосудительных для их сана поступках, на них были заведены судебные дела. По свидетельству англичанина Джерома Горсея, находившегося в это время в России, Иван IV предложил также монастырям доставить "вернейший и точный инвентарь всех сокровищ и годового дохода", получаемого каждым монастырем от всех своих владений14. Это сообщение Горсея получает косвенное подтверждение в Троицкой вкладной книге 1673 г., где сохранились ссылки на "ризные книги" монастырской казны "83-го года", то есть 1574 - 1575 годов15. Взятие на учет монастырских ценностей, составление инвентарей, отпись "на государя" части монастырских земель - все это порождало среди монастырской братии глухое недовольство.
      В такой напряженной обстановке осенью 1575 г. в Москве собрался земский собор. Созванный на восемнадцатом году Ливонской войны, этот собор стал известен историкам совсем недавно. Сведение о нем было обнаружено в разрядных книгах пространной редакции, где приводилась запись от 30 сентября 1575 г. о том, что "велел государь боярам и воеводам князю Ивану Юрьевичю Булгакову-Голицыну и иным воеводам и большим дворянам з берегу и из украйных городов быта к Москве по списку для собору"16.
      Некоторое представление о том, кого же из наиболее крупных военачальников вызвал Иван IV в Москву "з берегу" для участия в земском соборе, дает сопоставление весенних и осенних разрядных назначений 1575 года. В столицу направился И. Ю. Булгаков-Голицын и, надо полагать, также И. В. Шереметев, В. Ю. Голицын, П. И. Татев, принимавшие участие в земском соборе 1566 года. Некоторые участники земского собора 1566 г., например, В. И. Телятевский, А. Палецкий, Р. В. Охлябинин, были оставлены Иваном IV для несения береговой службы и на земском соборе не присутствовали. Таким образом, самый факт участия на предыдущем земском соборе еще не влек за собой участия на следующем - эти дворяне могли быть посланы и на другую "государеву службу".
      Бояре, воеводы и "большие" дворяне из войска, сконцентрированного на южных границах, и из пограничных городов отправлялись в Москву на собор "по государеву указу", "по списку", что не позволяет преувеличивать значение выборности, избирательной борьбы и т. п. в деятельности русских земских соборов XVI века. Поскольку на их проезд в Москву требовалось некоторое время, начало заседаний земского собора надо отнести к первой половине октября 1575 года.
      Наряду с думными чинами и представителями дворянства, прибывшими из войска и южных городов для участия в работе земского собора, были вызваны и высшие церковые иерархи, члены "освященного собора". 30 декабря 1575 г. старец Гурий Ступишин подал в Иосифо-Волоколамский монастырь "память разходную, как жил на Москве с ыгуменом в соборе", на общую сумму в 100 руб. 22 алт. 4 ден.17. С сентября 1575 г. в Москве находились епископы и архиепископы из различных районов России, на содержание которых по монастырям собирались деньги. В приходо-расходной книге Иосифо-Волоколамского монастыря за 1575/76 г. сохранилась запись о посылке "к Москве с Ыевом с Русиным 10 алтын на колачи, давати владыком на корм"18. Для чего они были вызваны в столицу, мы узнаем из "Летописца новгородским церквам божиим" (так называемая 3-я Новгородская летопись), где рассказано о поездке новгородского архиепископа Леонида в Москву ("и приеха к Москве на собор") и о его казни "повелением" Ивана Грозного "у Пречистой на площади", то есть на площади перед кремлевским Успенским собором19.
      Это ценное известие С. Б. Веселовский отнес к "7081" (1572/73 г.)20. Однако обращение к актовому материалу и к "Краткому летописцу новгородских владык" позволяет датировать события значительно точнее. Леонид не мог быть казнен в 1573 г., ибо последняя из выданных им жалованных грамот своему дворецкому князю Л. П. Солнцеву на поместье в Городищенском погосте датирована 14 августа 1575 года21. В "Кратком летописце" имеется указание на то, что Леонид, поставленный новгородским архиепископом 6 декабря 1571 г., был на владычестве "четыре года без полуторамесяца", что ведет нас к октябрю 1575 года. Между тем в тексте летописца сказано, что Леонид умер в Москве 20 октября, без указания года22. Итак, казнь новгородского архиепископа Леонида последовала 20 октября 1575 г. в связи с его приездом на земский собор.
      В 20-х числах октября того же года одновременно с Леонидом на площади перед кремлевским Успенским собором, в котором в XVI в. обычно происходили заседания земских соборов, был казнен ряд бояр, дворян, видных приказных деятелей и высших церковных иерархов. Свидетельства об этих казнях содержатся в Пискаревском и Соловецком летописцах23. Здесь говорится о казни боярина князя А. П. Куракина, окольничих П. В. Юрьева, И. А. Бутурлина, Н. В. Борисова, дьяка С. Ф. Мишурина, новгородского архиепископа Леонида, архимандрита Чудова монастыря и протопопа кремлевского Архангельского собора. Кроме того, добавляют летописцы, были казнены и "многие другие". Даниил Принц, прибывший в Москву осенью 1575 г. с посольством от Габсбургов, говорит о 40 казненных дворянах и называет официальную версию расправы над ними - заговор на жизнь царя24. Об "изменах" и "неповиновении" подданных говорил в ноябре 1575 г. сам Иван IV английскому послу Даниилу Сильвестру25. Поэтому упомянутые в синодиках Ивана Грозного и исчезнувшие около 1575 г. из разрядных книг, актов и других документов такие лица, как окольничий князь Б. Д. Тулупов, князь Д. А. Друцкий, Н. Г. Яхонтов, А. М. Старого, дьяки Дружина Володимеров, Осип Ильин и другие, с большой долей вероятности могут быть также отнесены к числу казненных Иваном Грозным осенью 1575 года26. Через месяц казни возобновились. Известно, что 27 ноября 1575 г. был казнен Дмитрий Андреевич Бутурлин. Новые опалы и казни обрушились, очевидно, и на других27.
      В свете приведенных материалов о земском соборе 1575 г. и массовых казнях в Москве особый интерес приобретает сообщение Джерома Горсея. Он рассказывает о соборных совещаниях в России, в том числе о "великом со всех провинций собрании в Консистории св. духа" (то есть в Успенском соборе) и об острой борьбе на них между царем, высшим духовенством и частью светских феодалов28. Можно предположить, что Горсей подразумевает деятельность именно земского собора 1575 г., ибо в исторических источниках начала 80-х годов XVI в. нет сведений о сочетании таких событий, как земский собор, "заговор" против царя и массовые казни видных дворян и церковных феодалов.
      Суммируя данные русских источников, дополненных известиями иностранцев (Д. Принца, Д. Сильвестра и Джерома Горсея), можно сделать вывод, что земский собор был созван осенью 1575 года. Соборные заседания продолжались с некоторыми перерывами с октября по декабрь включительно. На соборе произошло какое-то крупное выступление против Грозного со стороны дворянства и высшего духовенства, еще более внушительное, чем в 1566 г., когда часть земского дворянства выступила против опричнины29. Это выступление было расценено Иваном IV как "заговор", "мятеж", а участники "заговора" понесли суровое наказание.
      Причина выступления высших духовных иерархов, материальные интересы которых были задеты Грозным, понятна. Но чем было вызвано выступление служилых людей? Чтобы ответить на этот вопрос, надо пристальнее посмотреть на состав казненных. В основном это были бывшие видные опричные деятели (П. В. Юрьев, И. А. Бутурлин, И. В. Борисов, Б. Д. Тулупов, Д. А. Друцкий, С. Ф. Мишурин, А. М. Старого, Дружина Володимеров, Осип Ильин)30. Только Гедиминович, князь А. П. Куракин и Н. В. Яхонтов (из тверского боярского рода Левашовых) не входили в опричнину и принадлежали к числу тех княжеских и боярских родов, которые были высланы "на житье" в Казань Иваном Грозным еще при учреждении опричнины в 1565 году. К ним следует присоединить и Н. Я. Пыжова (из старинного московского рода Хвостовых), также подвергшегося опричной высылке31. Если поведение А. П. Куракина, Н. В. Яхонтова и Н. Я. Пыжова можно объяснить их опальным положением, то этого нельзя сказать о видных опричниках, близких к Грозному и занимавших в 70-х годах важные военные и административные должности. Так, во главе приказа по продаже "порозжих" поместий стоял Д. А. Друцкий, Разбойным приказом ведал Дружина Володимеров, Ямским - С. Ф. Мишурин, Дворцовым - Осип Ильин. Они наиболее ясно могли представить себе внутреннее положение страны и всю тяжесть надвинувшегося на нее хозяйственного разорения. Скорее всего их толкнули на выступление те же соображения, которые заставили на соборе 1580 г. дворянских представителей "всей землей" просить Грозного "о мире, заявляя, что больше того с их сел не возьмешь, против сильного господаря (Стефана Батория. - В. К.) трудно воевать, когда из-за опустошения их вотчин не имеешь на чем и с чем"32. Не прошли мимо них и первые тревожные симптомы недовольства служилой массы затянувшейся войной, сказавшиеся зимой 1574/75 г. и осенью 1575 года33.
      Правительство Ивана IV вследствие финансовых затруднений не всегда выплачивало в срок денежное жалованье служилым людям". В 1574 - 1575 гг. не получили жалованье путивльские и рыльские дети боярские. Эти деньги были им выданы лишь в марте 1576 г. после подачи челобитья.
      То, о чем заговорила в 1580 г. "вся земля", то есть рядовая служилая масса, предсказывали за пять лет до того наиболее дальновидные представители дворянства, выступившие на земском соборе 1575 г. против пагубной политики правительства Ивана Грозного. В этом отношении они как бы продолжили ту линию предостережений, которую начал на земском соборе 1566 г. дьяк И. М. Висковатый. Грозный не внял тревожному сигналу. Казня воевод, руководителей и дьяков важнейших приказов, хорошо знавших жизнь страны и настроения рядовой служилой массы, Грозный подрывал самые основы своей политики. Осенью 1575 г., казнив недовольных, он прибег к необычной мере, озадачившей современников едва ли не больше, чем его таинственный отъезд из Москвы в Александрову слободу в декабре 1564 г. и последующее учреждение опричнины. По словам летописца, царь "производил", передал титул "великого князя всеа Русии" незадолго перед тем крещенному татарскому царевичу Симеону Бекбулатовичу, а сам "назвался "Иван Московский", и челобитные писали так же. А ездил просто, что бояре, а зимою возница в оглоблех. А бояр себе взял немного, а то все у Симеона. А как приедет к великому князю Симеону, и сядет далеко, как и бояря, и Симеон князь велики сядет в царском месте"34. Летописец сообщает, что Грозный даже торжественно короновал ("царским венцом венчал") Симеона Бекбулатовича в Успенском соборе.
      Откуда же Иван IV почерпнул мысль о "вокняжении" Симеона Бекбулатовича, а еще раньше о введении опричнины и разделении Русского государства на две части - опричную и земскую? В этих действиях царя историки справедливо усматривали нечто загадочное и непонятное. В. О. Ключевский видел в "поставлении" Симеона Бекбулатовича грандиозный политический маскарад, но полагал, что "здесь не все - политический маскарад". С. Ф. Платонову смысл этой, по его выражению, "игры или причуды" Грозного вообще представлялся неясным35. В исторической литературе высказывалось предположение, что мысль об учреждении опричнины была подана Ивану IV Марией Темрюковной и ее черкесским окружением36. Русский летописец, напротив, склонен приписывать введение опричнины "совету" "злых людей" В. М. Юрьева и А. Д. Басманова37. Можно указать на известную аналогию между "поставлением" Симеона и позднейшими действиями персидского шаха Аббаса I, который, получив от астрологов предсказание об "уничтожении и казни высокопоставленной особы из причисляемых к солнцу", снял с себя на несколько дней царскую власть и сделал падишахом ремесленника-еретика Юсуфа, которого затем свел с престола и казнил38. По свидетельству "Пискаревского летописца", некоторые современники пытались объяснять поразивший их случай с "поставлением" Симеона тем, что волхвы нагадали подозрительному и суеверному Грозному "перемену": "московскому царю смерть"39. Но если тут говорить о заимствовании, то только Аббаса I у Ивана Грозного. Нетрудно заметить, что эти попытки как-то осмыслить загадочные действия Ивана IV в 1564 - 1565 и 1575 гг. носят весьма приблизительный характер; главное в них то, что они ведут нас в сторону Востока.
      Иван IV любил обосновывать свои поступки ссылками на священное писание и житийную литературу. Можно предположить, что в церковных книгах царь мог найти примеры, оказывавшие влияние по крайней мере на формы претворения в жизнь тех или иных своих политических начинаний. Заметим, кстати, что архаичность этих форм уже неоднократно отмечалась исследователями. Поиски в этом направлении привели нас к "Житию Варлаама и Иоасафа". Это житие представляет собой обработку, приписываемую Иоанну Дамаскину, восточной легенды из жизни Будды40.
      Здесь мы встречаемся с поразительно сходными ситуациями. Царевич Иоасаф, наследовавший после смерти своего отца Авенира царский престол, тяготится властью, хочет отказаться от нее и отправиться в пустыню к своему духовному наставнику Варлааму. Он собирает царский совет ("созва вся старейшины воиньская, препоясанныя, и от градских людей") и объявляет о своем желании поставить во главе государства одного из вельмож - Варахию, мотивируя это тем, что ему "время отити, иде же сам (бог. - В. К.) наставит мя". Не встречая сочувствия своим планам, Иоасаф тайно покидает столицу и, несмотря на протесты подданных и самого кандидата, назначает Варахию царем41.
      Приводится в житии и случай с разделением царства на две части: "И раздели убо вся сущая под областию его страны на двое. Постави же сына царем, всякою царьскою просвети славою, и во отлученное ему царство посла, и (с) светльми оруженосники. Князем же и владыкам; воем же и воеводам повеле всякому хотящему ити с сьшом царевым и град некий многочеловечен отлучи ему в царство и вся дарова ему, еже подобает царем"42.
      Достаточно привести эти места из "Жития Варлаама и Иоасафа", чтобы убедиться, насколько близки к ним в своей основе действия Грозного и во время учреждения опричнины (внезапный отъезд царя в Александрову слободу, разделение государства на две части - опричную и земскую) и особенно при "поставлении" Симеона Бекбулатовича "великим князем всеа Русии".
      Но был ли Грозный при всей своей начитанности знаком с "Житием Варлаама и Иоасафа"? На этот вопрос надо ответить утвердительно. В послании Ивана Грозного в Кирилло-Белозерский монастырь, написанном всего за два года до необычного "вокняжения" Симеона, на это житие есть прямая ссылка43. Житие это использовано и в духовном завещании Грозного 1572 г. и его первом послании к А. М. Курбскому в 1564 г. накануне учреждения опричнины. Есть основания полагать, что рассматриваемое сочинение входило в круг чтения еще юного Ивана IV, определенного Макарием или Сильвестром. Однако у Грозного кроткая восточная легенда приобрела вопреки намерениям его юношеских наставников устрашающие, жестокие черты.
      Знаменитое челобитье Грозного и его сыновей "великому князю всеа Русии" Симеону Бекбулатовичу от 30 октября 1575 г. является, по сути дела, программой будущей реформы, представляющей собой не что иное, как возрождение опричнины. Ни характер, ни объем, ни последовательность мероприятий Ивана Грозного в 1575 - 1576 гг. сколько-нибудь полно еще не выяснены. Причина этому - крайняя скудость источников. О деятельности Ивана IV как "князя Московского" дошло до нас всего четыре грамоты, а "великого князя всеа Русии" Симеона около 50 актов, связанных в основном с Новгородом. Однако этих материалов все же недостаточно, чтобы исчерпывающе судить о внутренней политике в те дни, когда Симеон находился на "великом княжении", а Иван IV - на "уделе". Поэтому на основе новых архивных источников попытаемся выделить и хотя бы кратко охарактеризовать ее основные аспекты.
      Самая ранняя грамота Грозного, направленная "от государя князя Ивана Васильевича московского и псковского, и ростовского" на Двину о сборе податей, отделена от его челобитья Симеону Бекбулатовичу всего 19 днями44. Здесь мы встречаемся с наиболее полным наименованием удельного титула Ивана IV, что дает возможность представить себе контуры "удела" в момент его образования. Итак, в "государев удел" в ноябре 1576 г. входили Двина, Псков и Ростов. Весьма вероятно, что в "удел" сразу же были взяты дворцовые волости, например, Аргуновская, Сурярская и др.45. Что касается собственно "московского удела" Ивана IV - Старицы, Дмитрова, Ржевы и Зубцова46, то еще требуется установить время перехода этих мест в "удел". Возможно, что какие-то из них быстро стали "удельными" территориями, что и дало основание Грозному называть себя "князем Московским". Это относится в равной мере к Порхову и Шелонской пятине, зафиксированным в "уделе" более поздними источниками, а также и к землям, прилегающим к Двине, - Пошехонскому, Каргопольскому, Вологодскому уездам и др., о которых известно, что они весной 1577 г. входили во "двор"47.
      Уже зимой 1576 г. Грозный обосновывается в Старице, которая становится второй Александровой слободой. Большой интерес в этом плане представляет изложение в грамоте Симеона Бекбулатовича в Обонежскую пятину указа Ивана IV о высылке детей боярских из Зубцова и Ржевы и испомещения их на землях тех "бояр и дворян, и детей боярских", которых "взял князь Иван Васильевич Московский к себе в удел"48. Следовательно, превращение Старицы в резиденцию Ивана IV повлекло за собой взятие в "удел" близлежащих Зубцова и Ржевы. Указ был дан в феврале - начале марта 1576 г., ибо сохранилась ввозная грамота от 11 марта И. О. и К. О. Безобразовым, испомещенным в Ржевском уезде "против их алексинского поместья"49. Многочисленные случаи высылки помещиков в "государев удел" наблюдаются в Обонежской пятине. В апреле - июне 1576 г. здесь происходила массовая раздача поместий, оставленных теми, кого Иван IV решил взять к себе в "удел"50. В "боярском списке" 1577 г. под особыми рубриками значатся высланные из Зубцова, Старицы и Пскова51. 1 марта 1576 г. из Старицы от имени "государя князя Ивана Васильевича Московского" была послана грамота в Дмитровский уезд, в которой извещалось об отделении поместья Г. М. Елчанинову "к старому его дмитровскому поместью в придачю". Первое упоминание о Дмитровском уезде в составе "удела" относится к 14 февраля 1576 г., когда из казны Иосифо-Волоколамского монастыря было выплачено туровскому приказчику Тонкому Гаврилову "2 алтына з деньгою" в возмещение тех денег, что "давал он в Старице о грамоте о Бужаровской в Дмитров"52. Отсюда можно заключить, что Дмитров уже зимой 1576 г. управлялся из Старицы. По-видимому, Дмитров был взят в "удел" при его учреждении осенью 1575 г. или вскоре после этого.
      К маю 1575 г. документы зафиксировали вхождение в "удел" Порховского уезда53. Однако Шелонская пятина вошла в него не вся. Сохранившаяся от 20 мая 1576 г. грамота "государя князя Ивана Васильевича Московского" в Порхов и отрывок писцовой книги касаются лишь западных погостов Шелонской пятины54, в восточных же действовала в это время администрация Симеона. Так, 7 мая 1576 г. сын боярский Семен Куликов "по государеву, великого князя Симеона Бекбулатовича всеа Русии слову и по грамоте великого князя дьяка Ильи Осеева" отделил в Шелонской пятине в Зарусской половине в Ильменском погосте поместье И. М. Назимову55. 9 июля тот же Куликов опрашивал крестьян Березского погоста Залесской половины Шелонской пятины, стремясь узнать, что "Филип Головачев ко государю в удел взят ли, а то их поместье не отдано ли кому и не владеет ли хто?". Обыскные люди отвечали ему, что "Филипа, господине, государь (Иван IV. - В. К) взял в удел"56. И действительно, в отрывке писцовой книги погостов Шелонской пятины, взятых в "удел", находим в Ручеевском погосте поместье Филиппа Головачева57.
      Упоминание среди "дворовых" городов весной 1577 г. Каргополя, Вологды и Пошехонья наряду с бывшими "удельными" Дмитровым и Ростовом говорит как бы в пользу того, что и они входили в "удел" "Ивана Московского". Если сопоставить эти данные с грамотой Ивана IV на Двину от 19 ноября 1576 г., то получим довольно крупный массив северных уездов, которые, входя ранее в опричнину, затем в "удел" и позднее во "двор", составляли для опричных экспериментов Ивана Грозного более или менее прочную финансовую базу.
      Из этих земель в опричнину в разное время входили только Старица, Ржева, Пошехонье, Вологда, Двина, тогда как Псков и Порхов с другими землями Шелонской пятины, оказавшимися в "уделе", никогда в опричнину не включались, а принадлежность к опричнине Ростова и Дмитрова, на наш взгляд, более чем проблематична58. Поскольку с момента казни Владимира Андреевича, последнего старицкого удельного князя, прошло не более семи лет, "поимание" в "удел" его бывших владений, так же как и владений других удельных князей, вполне объяснимо стремлением Грозного до конца выкорчевать удельно-княжеский сепаратизм. Среди казненных осенью 1575 г. были лица, в прошлом так или иначе связанные со старицкими князьями и выступавшие в пользу кандидатуры Владимира Андреевича во время дворцовых событий 1553 года. Ростов и Дмитров представляли собой уезды, где имелось землевладение "княжат", которым были нанесены сильные удары во время опричнины. Теперь Иван Грозный добивал своих политических противников.
      В 1575 - 1576 гг. Иван IV продолжал то, на чем остановился в момент отмены опричнины в 1572 году. Одной из последних, по данным В. Б. Кобрина, в опричные годы была взята в "государеву светлость" Старица; сейчас она берется в "государев удел" одной из первых. Новгородские - Обонежская и Бежецкая пятины были взяты в опричнину накануне ее отмены59; теперь очередь дошла до Порховского уезда Шелонской пятины и Пскова.
      Дальше на запад в смысле опричных переборов двигаться уже было некуда. Взятие в "удел" Пскова с прилегавшими другими землями Шелонской пятины диктовалось в основном военными соображениями: на 1577 г. намечался грандиозный поход в Ливонию. Иван IV хотел иметь в своем непосредственном тылу земли, населенные преданными ему людьми, составляющие как бы защитную прослойку от Новгорода, хотя и разгромленного опричниками в 1570 г., но все еще, как казалось Грозному, достаточно опасного. По-видимому, "удельные" военно-стратегические опорные пункты располагались по всей русско-литовской границе. В числе "дворцовых городов" в росписи ливонского похода. 1577 г. показаны Себеж, Красный, Опочка и "старо-опричные" - Белев, Козельск, Перемышль и Лихвин60.
      Итак, "удел" 1575 - 1576 гг. не был простым повторением опричнины. Его территория во многом не совпадала с опричной. Однако опричные порядки в 1575 - 1576 гг. распространялись на новые районы Русского государства, свидетельствуя об исключительном упорстве Грозного в его попытках проводить опричную политику в новых условиях. Крупную роль при этом играли и военно-стратегические планы. Остальная территория страны находилась в повседневном управлении Симеона Бекбулатовича, конечно, и здесь важные вопросы решались самим Иваном IV61.
      С. М. Каштанов обратил внимание на необычность, формуляра жалованных грамот Ивана IV 1575 - 1576 гг. в Казань на земли Троице-Сергиева монастыря62. Все они даны от имени Ивана IV как царя и великого князя всея Руси. Возможно, что объяснение этому следует искать не в особом статусе Казанской земли (чтобы утверждать это, надо иметь в руках правительственные акты светским землевладельцам), а в особенностях политики Грозного в отношении влиятельного Троице-Сергиева монастыря. Эта политика обусловливается в данном случае тем обстоятельством, что из Казани вышел такой крупный "заговорщик", как князь П. А. Куракин, конфискованные поместные земли которого, согласно этим грамотам, передавались в Троицу63. Мы располагаем грамотами "великого князя всеа Русии" Симеона Бекбулатовича, посвященными отделу и переделу поместий, оформлению владельческих прав на них, сбору податей и т. п. и адресованными в Кострому, Ярославль, Шую, Владимир, Белоозеро, Муром, Мценск, Новгородские пятины64. Несомненно, это лишь небольшая часть той обширной документации, которая исходила от Симеона в 1575 - 1576 годах. В архиве Посольского приказа в первой четверти XVII в. хранилось еще: "Столп помесной наугороцкой 84-го (1575/1576) году. Ветх добре и истлел и роспался. Многово места чести нельзя, что згнило. Столпик 7084 (1575 - 1576 гг.), а в нем наказы приказным людем по городом при великом князе Симеоне Бекбулатовиче всеа Русии. Ветх добре и роспался и истлел. Столпик невелик, ветх добре, помесной Кашинской 84-го (1575/1576) году. Началу и исподу нет"65.
      Эти бумаги, истлевавшие на глазах у приказных XVII в., представляют собой, видимо, остатки, свидетельствующие о кратковременной деятельности "великого князя всеа Русии" Симеона Бекбулатовича" Те грамоты, которые сохранились, выданы им начиная от февраля 1576 г. по сентябрь включительно. Наибольший интерес для датировки пребывания на "великом княжении" Симеона вызывает его сентябрьская грамота в Вотцкую пятину, но день ее выдачи оказался, к сожалению, утраченным из-за ветхости документа66. Однако известное нам последнее упоминание о деятельности Симеона как "великого князя всеа Русии" датировано 13 сентября 1576 г. и содержится в царской грамоте Ивана IV от 30 марта 1577 г. в Обонежскую пятину, где имеется следующая отсылка: "В нынешным восемьдесят пятом году сентября в трие на десят день песал к нам князь великий Симеон Бекбулатович"67. Итак, Симеон Бекбулатович еще в середине сентября 1576 г. находился на "великом княжении", пробыв на нем одиннадцать месяцев.
      В исторической литературе время "великого княжения" Симеона Бекбулатовича определялось по-разному. С. М. Соловьев отводил ему чуть ли не два года, П. А. Садиков - значительно меньше - "с половины 1575 г. по август 1576 г.", С. М. Каштанов - с октября 1575 г. по август 1576 года68. Теперь можно утверждать, что Симеон находился на "великом княжении" с октября 1575 г. до середины по крайней мере сентября 1576 года. Кратковременность "княжения" Симеона Бекбулатовича отмечает и "Соловецкий летописец", где сказано, что Симеон "был на княженье год не полон"69.
      Мы проследили, как шло формирование территории "удела" Ивана IV, теперь предстоит рассмотреть, каким образом происходило комплектование его служилыми людьми.
      В своем челобитье Симеону Бекбулатовичу Иван Грозный в уничижительной форме просил, чтобы он "ослободил бы еси пожаловал изо всяких людишек выбирать и приимать; а которые нам ненадобны, и нам бы тех пожаловал еси, государь, освободил прочь отсылати". "И как, государь, - писал Грозный, - переберем людишка, и мы ко тебе, государю, имяны их списки принесем и от того времени без твоего государева ведома ни одного человека не возьмем"70.
      Как и во времена опричнины, в основу комплектования "удела" служилыми людьми был положен "двор" Ивана Грозного. В одном из дел Поместного приказа 1585 г. находим ценные указания на высылку дворовых в 1576 г. из Обонежской пятины в "удел". "А в прошлом в 84-м году дети боярские Обонежской пятины, которые были у государя во дворе, выведены в Порхов. А поместья их по государеве грамоте и по разметному списку велено роздати детям боярским, которых государь велел вывести изо Ржовы и Зубцова"71. Соответственно с этим указом Ивана IV из Обонежской пятины был выведен дворовый Ефим Воронов, обозначенный в списке "двора" Ивана Грозного от 20 марта 1573 г, как получающий государево жалованье в 25 рублей72. В 1576 г. в Обонежской пятине встречаются и многие другие покинутые поместья дворовых, которых Иван Грозный перевел в свой "удел": Григория и Игнатия Колычевых, Самсона Андреева сына Волосатого, Алексея Быкова, дьяка Богдана Иванова, Якова Федорова и Степана Андреева Култашева, Никиту и Казарина Култашевых, Ивана и Облезу Вороновых, Архипа и Матвея Юрьевых Скобельциных, Казарина и Ждана Скобельциных, Алексея Константинова сына Быкова. Все эти лица упомянуты в списке "дворовых" 1573 года73. Важно отметить, что дворовые, владевшие поместьями в Обонежской пятине и переведенные в "удел", - в прошлом опричники, так как Обонежская пятина вместе с Бежецкой, по свидетельству "Новгородской летописи", в 1571 г. была взята в опричнину74. Подтверждения этого летописного известия имеются в приказном делопроизводстве 80-х годов XVI в., сохранившем исключительно ценные данные о событиях более ранних опричных лет. Оказывается, в 1571 г. Иван Грозный лично "смотрел князей и детей боярских Обонежской пятины и верстал их государьским жалованием в 79-м году"75. Верстальный список отобранных царем в опричнину был прислан к новгородскому наместнику князю П. Д. Пронскому и дьяку Семену Мишурину, видным опричным деятелям, за приписыо дьяка Посника Суворова, которого теперь есть все основания тоже считать опричным дьяком. Посник Суворов в списке опричного двора Ивана Грозного, составленном В. Б. Кобриным, отсутствует, но он значится в списке "двора" 1573 г. с окладом в 150 рублей76.
      Судя по сохранившимся выдержкам из опричного верстального списка 1571 г., в Обонежской пятине были тогда испомещены как дворовые, так и опричники, не входившие во "двор". Позднее, в 1576 г., Иван Грозный выводит в "удел" только дворовых, а бывших опричников-недворовых оставляет в старых поместьях. Такая участь постигла бывших опричников Богдана Дмитриева сына Мартьянова и Искача Степанова сына Скрипицына77. "Дворовые" переводились в "удел" не только из Обонежской пятины, но и из других уездов. Г. М. Ельчанинов, испомещенный 1 марта 1576 г. в "удельном" Дмитровском уезде, был дворовым, Иван и Кузьма Осиповичи Безобразовы, получившие ввозную грамоту на поместье в Ржевском уезде, являлись дворовыми, наконец, порховский наместник В. М. Безобразов, проводивший описание погостов Шелонской пятины, отошедших в "удел", - тоже дворовый78.
      Иван Грозный выбирал служилых людей в свой "удел" в 1575 - 1576 гг. в основном из "двора", неизменно составлявшего ядро его ближайшего опричного окружения. Но, как свидетельствуют источники, Иван IV воспользовался новым перебором также для очередной чистки своего "двора" от неугодных элементов. Так, дворовый Ишук Иванов сын Бастанов был выведен из Ржева, вошедшего в "удел", и испомещен в земской Обонежской пятине; из Ржевского уезда, в прошлом опричного, весной 1576 г. выслан ряд дворовых79.
      Обнаружение в списке "двора" Ивана Грозного 1573 г. опричников, испомещенных в 1571 г. в Обонежской пятине и служивших во "дворе" целыми семьями - отцы, братья, племянники, дяди (Вороновых записано там 9 человек, Култашевых - 32, Скобельциных - 33), серьезно повышает степень научной обоснованности вывода Д. Н. Альшица, оспаривавшегося О. А. Яковлевой80, о том, что этот список является списком опричников. В. Б. Кобрин, реконструируя состав опричного двора Ивана Грозного, не использовал список 1573 г., полагая, что он мог быть как опричным, так и "сводкой двух списков - опричного и земского"81. По-видимому, по той же причине не уделил должного внимания списку 1573 г. и А. А. Зимин, хотя этот список дает возможность полнее осветить ближайшее опричное окружение Грозного накануне отмены опричнины. Трудно представить, чтобы царь вскоре после официальной отмены опричнины в 1572 г. пошел на сколько-нибудь существенное разбавление своего опричного "двора" земскими элементами. И в дальнейшем, как это видно из "удельных" испомещений 1575 - 1576 гг., за немногими исключениями состав "двора" оставался неизменным.
      Итак, в вихре опричных и "удельных" переборов, высылок, перемещений присутствует некая постоянная величина, служащая Ивану IV надежной опорой. Это его ближайшее опричное окружение, "государев двор".
      Взятые в "государев удел" служилые люди попадали в особое положение. На смену аристократической привилегированности "по породе" шла опричная, по степени близости к государю. Особенно сильно она сказывалась в наделении землей и крестьянами. Г. М. Ельчанинов, получив в Дмитровском уезде к своему поместью "в придачю" 119 четвертей, попал, безусловно, в лучшее положение, чем высланный оттуда помещик. Всего отчетливее, однако, эта сторона выступает в описании отошедших в "удел" погостов Шелонской пятины, составленном зимой 1575/76 года82. Книга зафиксировала тот момент, когда большая часть помещиков уже покинула свои поместья, на месте находились лишь те, кого Иван IV решил оставить в своем "уделе", и, может быть, к этому времени только начали появляться первые переселенцы из других уездов. В Шелонской пятине в 1576 г. три четверти земли пустовало и лишь четверть обрабатывалась. Те немногие оазисы, которые сохранились среди общего запустения, принадлежали либо помещикам, оставленным в "уделе", либо подлежали приписке к "государевым" дворцовым селам. Например, любимцам Грозного - В. Г. Зюзину, Богдану и Афанасию Бельским, которым в списке 1573 г. помечены значительные денежные оклады в 400, 250 и 40 руб., - принадлежало в Шелонской пятине 237 крестьянских, бобыльских и людских дворов. "Дворовые" Косицкие (5 человек) владели 84 дворами, князь М. Егупов - 23, Ю. Костров - 20. Не обделил себя и Грозный: к "государевой десятинной пашне" дворцового села Фролова в Карачунском и Болчинском погостах было приписано 565 крестьянских и бобыльских дворов83.
      Такому "цветущему" состоянию земель приближенных Грозного способствовала щедрая раздача льгот. А, В. Вельский, обладатель хорошо налаженного хозяйства, в котором насчитывалось 122 крестьянских, бобыльских и людских двора, тем не менее получил в июле 1575 г. льготу до 14 июля 1578 года. Были даны льготы и "дворовому" Пауку Косицкому с 26 декабря 1574 г. по 26 декабря 1580 года84. С 1 сентября 1575 г. пользовалась льготой княгиня Аксинья Телятевская, вдова одного из видных опричных деятелей князя А. П. Телятевского, на свою запустевшую вотчину в Дмитровском уезде, вскоре отошедшем в "удел"85. Подобная раздача льгот в конце 1574 и особенно летом 1575г. наталкивает на мысль, что Грозный заранее замышлял о выделении "государева удела".
      На земли к помещикам, находившимся под особым покровительством государя, тянулись крестьяне. Так, при описании поместья князя Ю. Кострова писцы отметили четырех новоприходцев: "жильцы пришли сее осени (то есть осенью 1575 г. - В. К.), земля не пахана"86. Взятым в "удел" феодалам предоставлялись лучшие, наиболее населенные земли, предусматривались щедрые льготы, при выдаче которых Грозный руководствовался принципом фаворитизма. Иван IV стремился обеспечить землей и крестьянами свое ближайшее окружение - опричную гвардию и гвардию в гвардии - "государев двор".
      Возрожденная в 1575 - 1576 гг. опричнина, как и опричнина 1565 - 1572 гг., знаменовала новый шаг на пути закрепощения крестьян. Интерес к юридическому оформлению крепостнических отношений проглядывает в вопросе Ивана Грозного "великому князю всеа Русии" Симеону Бекбулатовичу о том, "как нам своих мелких людишек держати: по наших ли диячишков запискам и по жалованьишку нашему, или велишь на них полные имати?"87. В случае положительного ответа, а именно такой ответ и предполагался, операции по похолоплению для дворян, взятых в "удел", существенно облегчались, поскольку им не надо было обращаться в московский Ямской приказ, где выдавались "полные" грамоты.
      Выезжая в "удел", дворяне вывозили с собой и своих "людишек", "людей" (холопов), среди которых, конечно, могли быть и насильственно похолопленные крестьяне. Но, как правило, во второй половине XVI в. крестьяне и холопы различались не только в жалованных грамотах, но и в писцовых книгах и других документах. Крестьяне оставались в покинутых поместьях, становясь легкой добычей для соседних помещиков. Именно на опричные годы и приходится начало той беспримерной вакханалии насильственных вывозов крестьян помещиками, борьбе с которой правительство царя Федора вынуждено было уделить столько сил в 80 - 90-х годах XVI века. Со своей стороны, крестьяне использовали создавшееся положение для осуществления незаконных выходов. Так, из поместья в Обонежской пятине дьяка Андрея Клобукова, взятого в "удел", пять крестьян в 1576 г. были незаконно вывезены помещиком Иваном Змеевым "туто же в Петровской погост", три крестьянина - Федором Богдановым сыном Змеева, три крестьянина - Шестым Змеевым, а про других крестьян обыскные люди заявили, что они "из того поместья вышли в иные погосты". "А про засев и про рожь сказывати было некому, сколько в которой деревни ржи сеяно, потому что все деревни пусты"88. Не лучшую картину представляло собой в июле 1576 г. и поместье Богдана Боскакова в Вотцкой пятине, из которого всех крестьян "вывез за себя Федор Ребров о Петрове дни"89.
      Запустение поместий от чрезмерных налогов и от насильств "сильных людей" приводило к оскудению рядовых помещиков, в их среде наблюдались попытки избежать военной службы. Правительство Ивана Грозного, сталкиваясь со случаями неявки помещиков на военную службу, изыскивало в 1575 - 1576 гг. средства, чтобы пресечь эти нежелательные явления. По крайней мере с начала 1576 г. действовал "государев указ", призванный повысить дисциплину и боеспособность дворянского войска, но вместе с тем чувствительно затрагивавший интересы служилой массы. Согласно этому указу, все поместные земли служилого человека должны были находиться лишь в том уезде, где он значился в служилом списке. Помещик Федор Ахшимов был выслан из Мценского уезда и лишен там поместья на том основании, что "он служит из Новосили, и верстан де он в Новосиль"90. Аналогичные мероприятия проводились и в "уделе". Тем самым уничтожалась разбросанность владений, столь характерная для служилого землевладения в XVI в., но одновременно закрывались и возможности для помещиков как-то манкировать своими обязанностями и выводить с собой в поход меньшее число воинов, чем это предусматривалось Уложением о службе 1556 г., или даже вовсе не являться на "государеву службу", укрываясь в своих отдаленных поместьях.
      С изданием этого указа правительству было проще налагать санкции: уменьшать у "нетчика" земельные владения или привлекать его самого к ответу. Эти суровые меры призваны были способствовать подготовке ливонского похода, задуманного Грозным на 1577 год. Его генеральной репетицией явился весенний калужский поход 1576 г. "князя Ивана Васильевича Московского" и "великого князя всеа Русии" Симеона Бекбулатовича против крымского хана. Этот поход должен был обеспечить русский тыл.
      Финансовая сторона проводившейся в 1575 - 1576 гг. реформы наиболее отчетливо выступает из указной грамоты Ивана IV на Двину от 19 ноября 1575 г., в которой сообщалось, что "весь Двинский уезд - станы и волости и всякие денежные свои доходы пометили есмя к себе в удел"91. Совершенно не считаясь с возможностью запустения, Грозный предписывал собрать с двинян столько же налогов, сколько и в предыдущем, 1574 году. Сюда посылался для сбора налогов сын боярский Суторма Хренов. Полномочия этого "государева посланника" ничем не отличались от опричных праветчиков на Двине и в Новгородской области в конце 60-х - начале 70-х годов XVI века. Неплательщиков предполагалось "бить на правеже нещадно от утра и до вечера", виновных в неправильной раскладке налогов - казнить смертью.
      Финансовые вопросы занимали и земское правительство Симеона Бекбулатовича, которое пыталось, однако, их решать не столь прямолинейно, как Грозный. При переселениях подчас возникали случаи, когда с тех или иных поместий нельзя было взять налоги: старые помещики уже уехали, а новые еще не появились. Тогда местные органы власти все налоги раскладывали на оставшихся. Очевидно, в таком положении очутился в 1576 г. шуйский помещик Василий Каблуков, который бил челом "великому князю всеа Русии" Симеону Бекбулатовичу, жалуясь на шуйского городового приказчика, бравшего подати не только с его поместья, но и за приписные к нему земли, отчего "его поместье пустеет"92. Специальной указной грамотой Симеон запретил подобную практику.
      Целям предельной концентрации финансовых средств, необходимых для осуществления задуманной военной кампании 1577 г., служила и политика правительства Ивана Грозного в отношении церкви. С поставлением Симеона Бекбулатовича "великим князем всеа Русии" потеряли прежнее значение жалованные грамоты монастырям, а права выдавать новые Симеон от Грозного не получил93. Их выдазал за большие деньги крупнейшим монастырям - Иосифо-Волоколамскому, Кирилло-Белозерскому, Троице-Сергиевому - непосредственно Грозный то как царь (если монастырские владения находились в "земщине"), то от имени "князя Ивана Васильевича Московского" (если таковые были расположены в "уделе")94. Англичанин протестант Джильс Флетчер, которому все это было особенно по душе, исчисляет (по-видимому, сильно преувеличивая) отнятые таким путем Грозным у епископий и монастырей суммы в каждом случае в 40 - 50, а то и в 100 тыс. рублей. Другой ревностный протестант, Джером Горсей, склонен расценивать эти действия Ивана IV как следование примеру английского короля, осуществившего секуляризацию церковных владений в Англии95. Конечно, подобное утверждение - явное преувеличение, свидетельствующее о непонимании Горсеем истинной природы взаимоотношений государственной власти и церкви в России XVI века. В данном случае мы имеем дело лишь с единовременными изъятиями Иваном Грозным крупных денежных сумм из монастырских хранилищ на Ливонскую войну.
      Ведя наступление на монастыри, он стремился опереться не только на служилое дворянство, но и на волостных крестьян "государева удела". В 1575 - 1576 гг. по грамотам, выданным из Александровой слободы, крестьянами Аргуновской волости, вошедшей в состав опричной территории, ставятся "для бережения государева леса" деревни, которые позднее, в 1578 - 1579 гг., пытался вернуть себе Троице-Сергиев монастырь. Хотя эти деревни были поставлены крестьянами на монастырской земле, решение о передаче их в монастырь последовало уже после смерти Грозного, в середине 1580-х годов96.
      Правительство Ивана IV не прочь было заручиться поддержкой дворцовых крестьян и в своей борьбе с крупными боярскими вотчинниками. Осенью 1575 г., как явствует из разрядных книг, была послана из Москвы в рязанские дворцовые села специальная комиссия в составе Ф. А. Пушкина и князя М. А. Щербатого. Поводом для ее посылки послужило челобитье рязанских дворцовых крестьян Ивану IV "на Федора Шереметева да на ево людей и (на) крестьян ево и на детей боярских". В чем заключалось дело, к сожалению, узнать из краткой разрядной записи не удается. Но жалобе крестьян было уделено самое пристальное внимание, и их представители были вызваны в Москву97.
      Стремление Грозного использовать в 1575 - 1576 гг. противоречия между дворцовыми крестьянами, соседними монастырями и крупными светскими вотчинниками также ведет нас к опричнине, с ее политикой раскола и противопоставления друг другу различных классов, социальных прослоек и групп в целях их взаимного ослабления.
      Однако, как и прежде, такая политика приводила в ряде случаев к нежелательным для правительства последствиям. В 70-х годах XVI в. активизировались крестьянские выступления против монастырей. В 1574 г. крестьяне Ростовской волости сожгли Важский Клоновский монастырь, а в 1577 - 1578 гг. произошли серьезные волнения в Антониево-Сийском монастыре98. Обострение классовой борьбы, массовые побеги и неуплата податей, конечно, не входили в планы Ивана Грозного, но эти процессы, развивавшиеся с неумолимой силой, были ему неподвластны.
      ***
      Подведем некоторые итоги. Ожесточенная внутриклассовая борьба 60 - 70-х годов XVI в. не миновала и земские соборы, ставшие ее ареной. Это учреждение пытались использовать как Грозный и группировавшиеся вокруг него слои господствующего класса, так и оппозиционные элементы. Установление факта выступления феодальной оппозиции на земском соборе 1575 г., созванном в разгар Ливонской войны и призванном обсудить внутренние и внешнеполитические вопросы ее успешного продолжения, имеет большое значение. Важность этого вывода становится особенно очевидной при сопоставлении собора 1575 г. с другими земскими соборами 60-х годов XVI в. - предопричным собором или совещанием соборного типа 1564 - 1565 гг. и опричным 1566 г., на которых также часть их участников выступила против планов Грозного99. Отличительной особенностью выступления оппозиции на соборе 1575 г. является расширение социального состава представителей господствующего класса, недовольных политикой правительства Ивана IV, и большая острота столкновения. К удельно-княжеской аристократии и высшему духовенству на этот раз присоединились и бывшие видные опричники - руководители важных приказов, писцы, обеспокоенные затянувшейся войной и надвинувшимся на страну хозяйственным разорением. Показательно, что даже специально подобранные члены земского собора 1575 г. (они вызывались в Москву "по государеву указу", "по списку") отказались согласиться с планами царя.
      Иван Грозный жестоко расправился с недовольными. Произведя в 20-х числах октября 1575 г. массовые казни участников земского собора, Иван IV в конце октября поставил на "великое княжение" Симеона Бекбулатовича, разделил страну на "удел" и "земщину" и приступил к новым опричным "переборам" служилых людей. Важное место при этом придавалось всемерной концентрации денежных и военных средств для задуманного Грозным на 1577 г. похода в Ливонию с целью достижения окончательной победы в затянувшейся войне. Как удалось установить, литературным источником для Грозного как при учреждении опричнины в 1565 г., так и при "поставлении" Симеона Бекбулатовича "великим князем всеа Русии" в 1575 г. явилось "Житие Варлаама и Иоасафа".
      В основу "переборов" 1575 - 1576 гг. было положено ближайшее опричное окружение Грозного, "государев двор". Крепостническое существо этой перетасовки служилых людей заключалось в том, что взятые в "удел" феодалы попадали в привилегированное положение, лучше обеспечивались землей и крестьянами, получали щедрые льготы. Произошло возрождение опричной политики в формах, во многом характерных для 1565 - 1572 годов. Однако в это время речь уже шла не столько о сокрушении княжеско-боярской оппозиции, сколько о наступлении на привилегии духовных феодалов с целью облегчения положения поместного дворянства и отведения его недовольства в сторону монастырей.
      В то же время, нанеся в 1575 г. удар по части своего бывшего опричного окружения, занимавшей руководящее положение в управлении и вступившей с ним в конфликт по ряду важных вопросов, Грозный, подрывал самые основы своей политики. В 1575 - 1576 гг. произошло не только частичное возрождение опричнины, но и ее дальнейшее вырождение. Раскол государства на две части, отрицательно сказавшийся уже в 1565 - 1572 гг., был усугублен "доставлением" Симеона Бекбулатовича "великим князем всеа Русии". Ущербность новой опричнины сказалась и в том, что хотя ее порядки и были распространены на.новые районы Русского государства, но размеры "удела" 1575 - 1576 гг. уступали опричной территории 1565 - 1572 гг., а сроки существования были значительно короче (одиннадцать месяцев вместо почти семи лет). Выведя свою власть за рамки сословных учреждений - земского собора, боярской думы, "освященного собора" - и добившись тем самым большей степени относительной независимости самодержавной власти от государствующего класса феодалов, который она представляла, Грозный придал ей черты восточного деспотизма. Внешне это нашло наиболее яркое выражение в постановке во главе страны, пусть на короткий срок, крещеного татарского царевича, внутренне - в полном пренебрежении в политических планах экономической реальностью. Такое резкое усиление самодержавной власти, достигнутое искусственным насильственным путем, когда пережитки феодальной раздробленности искоренялись феодальными же средствами, привело к перенапряжению сил страны, к страшному хозяйственному разорению, к росту крепостничества и обострению классовых противоречий, вылившихся в начале XVII в. в грандиозную крестьянскую войну.
      Примечания
      1. М. Н. Тихомиров. Сословно-представительные учреждения (земские соборы) в России XVI в. "Вопросы истории", 1958, N 5; L. Tcherepnine. Le role des semski Sobory en Russie lors de la guerre des Paysans an debut du XVI 1-е siecle. Отдельный оттиск из "Etudes presenties, a la Comission Internationale pour L'histoire des Assamblees d'etats". T. XXIII, 1960; его же. Земские соборы и утверждение абсолютизма в России. "Абсолютизм в России (XVII-XVIII вв.)". Сборник статей. М. 1964; С. О. Шмидт. Соборы середины XVI века. "История СССР", 1960, N 4; А. А. Зимин. Земский собор 1566 г. "Исторические записки". Т. 71. 1962.
      2. М. Н. Тихомиров. Указ. соч., стр. 17.
      3. В. И. Корецкий. Земский собор 1575 г. и поставление Симеона Бекбулатовича "великим князем всеа Русии". "Исторический архив", 1959, N 2.
      4. П. А. Садиков. Очерки по истории опричнины. М. - Л. 1950, стр. 43 - 44.
      5. Л. Дербов. К вопросу о кандидатуре Ивана IV на польский престол (1572 - 1576): "Ученые записки" Саратовского государственного университета. Т. XXXIX. Вып. исторический. 1954, стр. 210, и др.
      6. ЦГАДА, ф. Крымские дела, кн. 14, лл. 276 - 278; "Сборник Русского исторического общества" (Сборник РИО). СПБ. 1910, стр. 343. 347, 349 - 350; "Памятники дипломатических сношений древней России с державами иностранными". СПБ. 1851, стб. 481, и др.
      7. С. М. Соловьев. История России с древнейших времен. Кн. III. М. 1960. стр. 565; С. М. Середонин. Сочинение Джильса Флетчера "Of the Russe Common Wealth" как исторический источник. СПБ. 1891, стр. 76 - 81; Я. С. Лурье. Вопросы внешней и внутренней политики в посланиях Ивана IV. "Послания Ивана Грозного". М. - Л. 1951, стр. 481 - 484; С. М. Каштанов. О внутренней политике Ивана Грозного в период "великого княжения" Симеона Бекбулатовича. "Труды" Московского государственного историко-архивного института. Т. 16. 1961, стр. 427 - 462.
      8. В. Ф. Загорский. История землевладения Шелонской пятины в конце XV и XVI веков. ЖМЮ, 1909, N 10, стр. 194; "Чтения общества истории и древностей российских (ОИДР) за 1887 г.". Кн. II. М. 1883, стр. 13; Е. Д. Сташевский. Опыты изучения писцовых книг Московского государства XVI в. Киев. 1907, стр. 26 - 27, 101; Н. А. Рожков. Сельское хозяйство Московской Руси в XVI в. М. 1899. стр. 311.
      9. М. А. Дьяконов. Акты тяглого населения. Вып. 2. Юрьев. 1897, NN 21, 24.
      10. "Памятники русского права" (далее ПРП). Вып. 5. М. 1959, стр. 461 - 462.
      11. ЦГАДА, ф. Поместный приказ, Суздаль, стб. 27693, ч. III, лл. 32, 161; Государственная библиотека имени В. И. Ленина (ГБЛ). Троицкое, кн. 536, N 148; Г. Н. Шмелев. Из истории московского Успенского собора. М. 1908, стр. 161 -162. "Писцовые книги Московского государства XVI в.". Ч. I. Отд. I. Изд. Калачева. СПБ. 1872, стр. 209 - 213, 258, и др.
      12. См. М. Н. Тихомиров. Россия в XVI столетии. М. 1962, стр. 59.
      13. ПРП. Вып. 4. М. 1956, стр. 532.
      14. Дж. Горсей. Записки о Московии XVI века. СПБ. 1909, стр. 36.
      15. Московское отделение архива Академии наук СССР, ф. 620, N 18 (Троицкая вкладная книга 1673 г. - копия С. Б. Веселовского), лл. 26 об., 28, 51 об., и др.
      16. В. И. Корецкий. Указ. соч., стр. 153.
      17. Ленинградское отделение Института истории (ЛОИИ). Собрание рукописных книг, N 1208, лл. 89 об. - 90. Осенью 1575 г. в Москву выехал, очевидно, также для участия в соборе игумен Антониево-Сийского монастыря Тихон, взявший с собой из монастырской казны 40 белок (ЛОИИ. Собрание Антониево-Сийского монастыря. Оп. 2, N 1, лл. 22 об. - 23 об., 24).
      18. Там же. Собрание рукописных книг, N 1208, л. 71 об.
      19. "Новгородские летописи". СПБ. 1879, стр. 345.
      20. С. Б. Веселовский. Исследования по истории опричнины. М. 1963, стр. 407.
      21. Б. Д. Греков. Описание актовых книг, хранящихся в архиве Археографической комиссии. Птгр. 1916, стр. 105.
      22. "Новгородские летописи", стр. 148.
      23. "Материалы по истории СССР". Вып. II. М. 1955, стр. 81; М. Н. Тихомиров. Малоизвестные летописные памятники. "Исторические записки". Т. 7. 1951, стр. 219.
      24. "Чтения ОИДР". Кн. 3. М. 1876, стр. 29.
      25. Ю. Толстой. Первые сорок лет сношений между Россиею и Англиею. 1553 - 1593. СПБ. 1875, стр. 182.
      26. Р. Г. Скрынников особо выделяет в синодике опальных Ивана Грозного казни 1575 г., но он не связывает эти казни с происходившим осенью 1575 г. в Москве земским собором (Р. Г. Скрынников. Синодик опальных Ивана Грозного как исторический источник. "Вопросы истории СССР XVI-XVIII вв.". "Ученые записки" Ленинградского государственного педагогического института имени А. И. Герцена. Т. 278. 1965, стр. 60 - 63, приложение II, стр. 85).
      27. С. Б. Веселовский. Указ. соч., стр. 364.
      28. Дж. Горсей. Указ. соч., стр. 36, 38.
      29. О выступлении земского дворянства против опричнины в 1566 г. см. А. А. Зимин. Опричнина Ивана Грозного. М. 1964, стр. 203 - 208.
      30. В. Б. Кобрин. Состав опричного двора Ивана Грозного. "Археографический ежегодник за 1959 г.". М. 1960, стр. 16 - 91; А. А. Зимин. Указ. соч., стр. 110, 364 - 365 и др.
      31. Р. Г. Скрынников. Опричная земельная реформа Грозного 1565 г. "Исторические записки". Т. 70. 1961, стр. 233, 249; С. Б. Веселовский. Указ. соч., стр. 464 - 465.
      32. М. Н. Тихомиров. Сословно-представительные учреждения (земские соборы) в России XVI века, стр. 16.
      33. Зимой 1575 г. многие новгородские помещики уклонились от участия в походе в Ливонию, за что понесли суровые наказания. В грамоте от 20 сентября 1575 г. о посылке детей боярских южных городов "на сторожи" и "на берег", в Серпухов к боярину и воеводе князю И. Ю. Булгакову-Голицыну, отозванному 30 сентября в Москву на земский собор, предусматривалась возможность уклонения детей боярских от военной службы и "ухоронки" их в своих поместиях (ЦГАДА, ф. 170, рубрика III, д. 4, л. I).
      34. "Материалы по истории СССР". Вып. II, стр. 81 - 82.
      35. В. О. Ключевский. Сочинения. Т. II. М. 1957, стр. 178; С. Ф. Платонов. Очерки по истории смуты в Московском государстве XVI-XVII вв. М. 1937, стр. 118- 119. Напротив, С. М. Каштанову "доставление" Симеона "не кажется... ни экстравагантной, ни неожиданной или необдуманной", а "вполне закономерной" формой политического маневрирования (С. М. Каштанов. Указ. соч., стр. 460). Однако привести из русской истории примеры, подобные случаю с Симеоном, он не смог хотя бы потому, что во всех указанных им случаях великие князья (Василий I, Иван III) и цари (Борис Годунов, Михаил Федорович) назначали себе "соправителя", сами при этом на "удел" не садились.
      36. П. А. Садиков. Указ. соч., стр. 18; А. А. Зимин. Опричнина Ивана Грозного, стр. 134.
      37. "Материалы по истории СССР". Вып. II, стр. 76.
      38. П. И. Петров. К вопросу об источнике повести Ахундова "Обманутые звезды". "Вопросы истории религии и атеизма". Сборник. Т. 8. М. 1960, стр. 339 - 341, 345.
      39. "Материалы по истории СССР". Вып. II, стр. 82.
      40. "История русской словесности А. Галахова". Т. I. СПБ. 1880, стр. 422 - 426; А. И. Соболевский. Переводная литература Московской Руси XIV-XVI вв. СПБ. 1903, стр. 4, прим. 3.
      41. "Житие Варлаама и Иоасафа". "Общество любителей древней письменности" (ОЛДП). Т. XXXVIII. СПБ. 1887, стр. 473, 475, 480 - 481.
      42. Там же. Т. XXXVIII, стр. 440 - 441.
      43. "Послания Ивана Грозного", стр. 174.
      44. С. О. Шмидт. Неизвестные документы XVI в. "Исторический архив", 1961, N 4, стр. 155 - 156.
      45. В. И. Корецкий. Правая грамота от 30 ноября 1618 г. Троице- Сергиеву монастырю. "Записки" Отдела рукописей Государственной библиотеки имени В. И. Ленина. М. 1959, стр.. 201 - 203; ААЭ. Т. I, N 294.
      46. С. М. Каштанов. Указ. соч., стр. 432.
      47. П. А. Садиков, Из истории опричнины XVI в. "Исторический архив". Т. III. 1940, стр. 280 - 281.
      48. В. И. Корецкий. Земский собор 1575 г. и поставление Симеона Бекбулатовича "великим князем всеа Русии", стр. 154 - 155.
      49. А. Юшков. Акты XIII-XVII вв., представленные в Разрядный приказ. Ч. I. М. 1898, стр. 186.
      50. ЦГАДА, ф. Поместный приказ, кн. 774, лл. 28 об., 35, 40 об., 50, 53 об., 67, 74, 92, 95 об. и др.
      51. "Акты Московского государства". Т. I. СПБ. 1890, стр. 46 - 47.
      52. ЛОИИ. Собрание рукописных книг, N 1028, л. 98; А. Юшков. Указ. соч., стр. 185.
      53. А. Юшков. Указ. соч., стр. 186 - 187.
      54. "Новгородские писцовые книги" (далее НПК). Т. V. СПБ. 1905, стб. 573 - 696. А. М. Андрияшев. Материалы для исторической географии Новгородской земли. Т. III, М. 1914, стр. 1 - 124.
      55. ЦГАДА, ф. Поместный приказ, кн. N 768, л. 151 об.
      56. Там же, лл. 161 - 162.
      57. НПК. Т. V, стр. 694.
      58. А. А. Зимин. Опричнина Ивана Грозного, стр. 329, 335, и др.
      59. "Новгородские летописи", стр. 104 - 105.
      60. "Военный журнал", 1852, N 2, стр. 98 - 99; П. А. Садиков. Указ. соч., стр. 334.
      61. Вызывает возражение вывод С. М. Каштанова о том, что "Иван IV, ставя Симеона великим князем, сознательно шел на политическое соперничество между собой и Симеоном" (С. М. Каштанов. Указ. соч., стр. 444), вследствие чего отношения между Иваном Грозным и Симеоном рассматриваются под углом экономической и политической борьбы, шедшей якобы между ними. Выдвинутое в связи с этим положение С. М. Каштанова о перемене в конце марта - начале апреля 1576 г. Иваном Грозным Симеону области "великого княжения" (см. там же, стр. 445 - 446) не находит, на наш взгляд, подтверждения в источниках. Чтобы говорить о такой "перемене", нужно иметь в руках документы, исходящие как от Ивана Грозного, так и Симеона, которые с весны 1576 г. замещали бы друг друга.
      62. С. М. Каштанов. Указ. соч., стр. 428 - 430, 456 - 457.
      63. Но тогда отпадает предположение С. М. Каштанова о трехчленном делении Русского государства в 1575 - 1576 гг. на "земщину" Симеона, "удел" (или опричнину Грозного) и "земщину" Грозного (С. М. Каштанов. Указ. соч., стр. 443).
      64. "Исторический, архив". Т. III, стр. 278 - 279; ААЭ. Т. I, стр. 355 - 357; АИ. Т. I, стр. 360 - 361; Н. П. Лихачев. Разрядные дьяки в XVI столетии. СПБ. 1888, стр. 472; "Русская вифлиофика Н. Полевого". Т. I. М. 1833, стр. 201 - 203; ЦГАДА, ф. Поместный приказ, кн. N 768, лл. 150, 153 об., 159 об., 161 - 163 об., 165 - 166 об., 172 - 174 и др. и кн. N 774, лл. 1 - 148.
      65. ЦГАДА, ф. Посольский приказ, "Архивская книга" N 2, 1626 г., л. 426 об.
      66. Там же, кн. N 768, лл. 172 - 174.
      67. Там же, кн. N 774, л. 148 об. То, что грамота Ивана IV от 2 сентября 1576 г. по челобитью игумена Вяжицкого монастыря Сильвестра на игумена Соловецкого монастыря Варлаама дана новгородским дьяком от имени "царя и великого князя Ивана Васильевича всеа Русии", следует объяснить либо особенностями политики Грозного по отношению к монастырям, либо подготовкой к ликвидации "великого княжения" Симеона (привезена она была в Новгород только 10 октября 1576 г.). См. "Русская историческая библиотека" (РИБ). Т. 32. Птгр. 1915, стб. 539 - 540.
      68. С. М. Соловьев. Указ. соч., стр. 565; П. А. Садиков. Очерки по истории опричнины, стр. 43; С. М. Каштанов. Указ. соч., стр. 429, 456.
      69. "Исторический архив". Т. VII. 1951, стр. 226.
      70. "Послания Ивана Грозного", стр. 195.
      71. ЦГАДА, ф. Поместный приказ, стб. N 42737, ч. I, д. 2, л. 14.
      72. Д. Н. Альшиц. Новый документ о людях и приказах опричного двора Ивана Грозного после 1572 года. "Исторический архив". Т. IV. 1949, стр. 22.
      73. Там же, стр. 20 - 22, 25 - 27, 29 - 30 и др.
      74. "Новгородские летописи", стр. 104 - 105.
      75. ЦГАДА, ф. Поместный приказ, ст. N 42740, ч. I, л. 136.
      76. Д. Н. Альшиц. Указ. соч., стр. 20. А. А. Зимин считает Посника Суворова опричником, основываясь на весеннем разряде 1572 г. См. А. А. Зимин. Опричнина Ивана Грозного, стр. 351, прим. 9.
      77. ЦГАДА, ф. Поместный приказ, ст. N 42740, .ч. I, л. 136, ч. II, л. 233.
      78. Д. Н. Альшиц. Указ. соч., стр. 22 - 23.
      79. ЦГАДА, ф. Поместный приказ, ст. N 42737, ч. I, д. 2, л. 1; кн. 774, л. 131; А. Юшков. Указ. соч., стр. 186.
      80. О. А. Яковлева. К вопросу о списке служилых людей 7081 (1573) г. "Записки" Научно-исследовательского института при Совете Министров Мордовской АССР. Т. 13. 1951, стр. 234 - 236.
      81. В. Б. Кобрин. Указ. соч., стр. 17 - 18.
      82. НПК. Т. V, стб. 665: "Те крестьяне пришли на пусто сее зимы 84 года (1575/1576 г.)".
      83. Там же, стб. 582, 587 и др.
      84. Там же, стб. 657, 684, 686 и др.
      85. М. А. Дьяконов. Указ. соч., стр. 24 - 25.
      86. НПК. Т. V, стб. 677.
      87. "Послания Ивана Грозного", стр. 196.
      88. Д. Я. Самоквасов. Архивный материал. Т. II. М. 1909, стр. 474 - 475.
      89. Там же, стр. 444.
      90. "Русская вифлиофика Н. Полевого", стр. 201 - 203; С. В. Рождественский. Служилое землевладение в Московском государстве XVI века. СПБ. 1897, стр. 311.
      91. С. О. Шмидт. Неизвестные документы XVI в., стр. 155.
      92. ААЭ. Т. I, N 195.
      93. С. М. Каштанов, признавая последнее обстоятельство (С. М. Каштанов. Указ. соч., стр. 429), однако, не склонен видеть нарушения жалованных грамот при Симеоне, относя имеющиеся в жалованных грамотах известия на этот счет к более раннему времени (1551 г.) (С. М. Каштанов. К вопросу об отмене тарханов в 1575 - 1576 гг. "Исторические записки". Т. 77. 1965, стр. 209, 210 и др.). При таком подходе остается неясным, чем объяснить столь длительное молчание монастырских властей, запротестовавших лишь спустя 25 лет - в 1576 - 1578 гг., сразу же после сведения Симеона с "великого княжения", - и выдачу общих жалованных грамот крупнейшим монастырям в 1577 - 1578 годах.
      94. "Акты феодального землевладения и хозяйства". Т. II, М. 1956, N 367; ААЭ. Т. I, N 292; ГБЛ, РО, ф. Троице-Сергиева монастыря, кн. 519, лл. 111 об. - 112 об.; лл. 106 - 108 об.; 99 об. - 101 об., 113 об. - 114 об.; "Акты Беляева", N 1/157.
      95. "О государстве Русском сочинение Флетчера". СПБ. 1905, стр. 50; Дж. Горсей. Указ. соч., стр. 37.
      96. В. И. Корецкий. Правая грамота от 30 ноября 1618 г. Троице- Сергиеву монастырю, стр. 190 - 192.
      97. ЦГАДА, ф. Оболенского, N 85, л. 532 об.
      98. В. И. Корецкий. Борьба крестьян с монастырями в России XVI - начала XVII вв. "Вопросы истории религии и атеизма". Т. VI. М. 1958, стр. 171 - 175.
      99. С. О. Шмидт. Исследования по социально-политической истории России XVI века. Автореферат докторской диссертации. М. 1964, стр. 16 - 18; его же. К истории земских соборов XVI в. "Исторические записки". Т. 76. 1965, стр. 122 - 140; А. А. Зимин. Опричнина Ивана Грозного, стр, 202 - 208.
    • Павленко Н. И. К истории Земских соборов XVI в.
      By Saygo
      Павленко Н. И. К истории Земских соборов XVI в. // Вопросы истории. - 1968. - № 5. - С. 82-105.
      История сословно-представительной монархии в России принадлежит к числу тех вопросов, интерес к которым стал проявляться лишь в течение последнего десятилетия. Эта тема, если ее рассматривать в широком плане, включает как процесс формирования сословий, так и политическое следствие этого процесса - оформление соответствующего государственного устройства. Внимание специалистов было приковано преимущественно к изучению института земских соборов. Это вполне закономерно, ибо соборы, являясь важнейшим элементом сословно-представительной монархии, в концентрированном виде отражали социально-политические противоречия эпохи. Составные элементы земских соборов - боярская дума, освященный собор, корпорации дворян в центре и на местах - представляли не только политическую организацию господствующего класса, но и различные формы землевладения, типы организации феодального хозяйства. Определенное место в земских соборах занимала верхушка городского населения.
      Составные части земских соборов либо находились друг с другом в определенном сцеплении, либо, напротив, противоборствовали друг другу. Антагонистические противоречия феодального общества, соответствующим образом трансформируясь, проявлялись в форме внутриклассовых противоречий, средоточием которых на протяжении столетия были земские соборы. Одна из задач историков состоит в том, чтобы изучить все структурные части земских соборов в их взаимодействии, в изменении соотношения сил этих частей, которое вело к укреплению царской власти, эволюционировавшей к абсолютной монархии.
      Изучение института земских соборов в широком плане - дело, видимо, ближайшего будущего. В настоящее время фронт исследования темы сужен: рассматривается главным образом внешняя история земских соборов, устанавливается самый факт их созыва. В итоге получены Совершенно неожиданные результаты. Усилиями академикам. Н. Тихомирова, А. И. Копанева, С. О. Шмидта, В. И. Корецкого открыто девять новых соборов, якобы созванных на протяжении последних 53 лет XVI века1. Если к этому прибавить соборы XVI в., о которых ранее было известно (1549, 1566, 1584 и 1598 гг.), то общее их число будет равно 132.
      Еще К. С. Аксаков в споре с С. М. Соловьевым, сокрушаясь по поводу малого числа соборов, писал: "Не естественно ли предположить, что земские соборы были и что известия об них или потеряны, или еще не найдены"3. Сожаление К. С. Аксакова понятно, ибо он связывал деятельность соборов с известной формулой: "Правительству - сила власти, земле - сила мнения". Современные нам исследователи, в основном располагая теми же источниками, что и их предшественники, за короткий срок ввели в научный оборот сведения о значительном числе новых соборов.
      В советской литературе, как известно, существует четкое определение понятия "земский собор"4. В перечисленных выше работах принятая дефиниция земского собора аргументированно не отвергнута. Впрочем, из статьи М. Н. Тихомирова вытекает, что наличие "земского" элемента, с его точки зрения, непременное условие, дающее основание отнести то или иное собрание к категории земских соборов. С. О. Шмидт, как правило, избегает употреблять термин "земский собор", предпочитая ему термин "собор". Он считает, что в работе соборов 1547 и 1549 гг., а также двух соборов 1550 г. принимали участие "прежде всего боярская дума (обычно полного состава) и освященный собор (полный или неполный). Участие духовенства (освященного собора) и определило название этих собраний - "собор"5. И далее дана общая оценка всех собраний середины XVI в.: "Изучаемые соборы можно рассматривать как зачаточную форму земских соборов"6.
      Нетрудно обнаружить, что изученные С. О. Шмидтом соборы (если даже принять их созыв за совершившийся факт) являются разнородными по составу собраниями. Если собор 1549 г. действительно можно отнести к зачаточной форме земских соборов, то на каком основании к ним причислены собрания боярской думы и освященного собора, независимо от того, в полном или неполном составе они представлены? С. О. Шмидт пишет, что в XVI в. "терминология была неустойчивой и еще не вполне определенной... Слово "собора употреблялось в разных значениях: под "собором" подразумевали всякое собрание вообще, и специальное собрание какой-то группы духовенства, и собрание, созванное государем для обсуждения важных вопросов, и т. д... Термин "земский собор" в XVI в., по-видимому, еще не употреблялся"7.
      Возможно, С. О. Шмидт прав, констатируя многозначность термина "собор" и отсутствие в XVI в. термина "земский собор"8. Однако неустойчивость и нечеткость терминологии у современников не освобождает историков от необходимости ее уточнить и оперировать научными понятиями, в которые вкладывается определенное содержание. В XVI в. не пользовались и такими понятиями, как "централизованное государство", "сословно-представительная монархия" и т. д., но историческая наука их установила и широко пользуется ими для характеристики определенных явлений. Не всегда ясно также, какие соборы являются предметом исследования С. О. Шмидта: "всякое собрание вообще", "собрание, созванное государем для обсуждения важных вопросов" или совершенно конкретные совещания, именуемые земскими соборами, в которых участвовали царь, боярская дума, освященный собор и представители "земли". Читатель, однако, воспринимает его статьи как изложение истории земских соборов. Именно так, в частности, понял описание событий конца 1564 - начала 1565 г. Л. В. Черепнин, знакомившийся со статьей С. О. Шмидта в рукописи: "В неопубликованном докладе С. О. Шмидт выдвинул интересную и весьма вероятную гипотезу о том, что учреждение в начале 1565 г. опричнины было санкционировано земским собором"9.
      Известную ясность в рассматриваемый вопрос С. О. Шмидт вносит в автореферате докторской диссертации, вторая глава которой названа "Первые земские соборы"10, а также в статье "Первые земские соборы Русского государства в свете последних советских исследований"11. Собрания, о которых идет речь в этих работах, следует считать земскими соборами. Исключение составляют собрания, которые раньше назывались просто соборами, а теперь зачислены в "собрания соборной формы" (1550 - 1552 гг., 1571 и 1576 гг.)12. Впрочем, и в автореферате не определены критерии, отличающие "собрания соборной формы" от земских соборов, как и критерии, отличающие собор от земского собора13.
      Терминологический разнобой, отсутствие четких критериев приводит к тому, что одни и те же собрания называют по-разному. Собор 1550 г. в Москве А. И. Копанев, открывший его, называет земским14. М. Н. Тихомиров, опубликовавший статью после выхода в свет работы А. И. Копанева, молчаливо игнорирует это открытие. Зато собор 1550 г. во Владимире М. Н. Тихомиров считал земским15, в то время как С. О. Шмидт называет его всего лишь "совещанием соборной формы". Земский собор 1575 г. С. О. Шмидт не упоминает ни в одной из своих работ. Более того, в статье "Земские соборы", опубликованной в Советской исторической энциклопедии, С. О. Шмидт не перечисляет ни одного из открытых ими соборов, за исключением собора 1550 г. в Москве. Лишь Л. В. Черепнин в сводной статье, посвященной земским соборам XVI - XVII вв., признал все вновь открытые соборы16.
      А. А. Зимин в последней (по времени выхода) работе не упомянул ни об одном соборе 1540 - 1570-х гг., открытом М. Н. Тихомировым и С. О. Шмидтом17.
      Открытия новых соборов стали как бы самоцелью, ибо каждый из авторов, внося свою лепту, не задумывается, как это явствует из содержания их работ, над следствиями, к которым приведут их открытия, вместе взятые. Действительно, если бы речь шла о том, что одним собором было меньше или больше, не стоило бы ломать копья. Но открытие по меньшей мере девяти, а по другому счету - двенадцати новых соборов существенным образом меняет дело. Во-первых, изменяется представление о характере политического строя Русского государства XVI века. До сих пор считалось, что расцвет сословно- представительной монархии в России происходил в XVII веке. Теперь, когда в оборот введены сведения о тринадцати, а по другим подсчетам, даже шестнадцати соборах, якобы созванных на протяжении последних 53 лет XVI в., расцвет сословно-представительной монархии надо отнести к этому столетию. Но как тогда согласуется это заключение (естественно вытекающее из открытий) с тем, что к середине XVI в. сами сословия переживают всего лишь начальную стадию формирования, что в это время лишь начинает складываться аппарат централизованного государства в виде приказов? Как увязать представления о деспотическом режиме Ивана Грозного с тем, что он (если учитывать новые данные о земских соборах) всякий раз, пользуясь терминологией К. С. Аксакова, вступал в "объяснения" с "народом" (вводить или не вводить опричнину, идти ли в поход на Казань, как организовать отпор крымцам и т. д.)?
      Во-вторых, сведения о новых соборах разрушают основные представления об истории института земских соборов. Известия о подлинных земских соборах позволяют проследить последовательную эволюцию их форм от менее развитых к более развитым. Так, относительно собора 1549 г. мы не располагаем в данное время сведениями ни о выборности его участников, ни об их числе. Опираясь на свидетельство источника, можно сказать, что на этом соборе присутствовали освященный собор, боярская дума и дети боярские, находившиеся в Москве, но не были представлены горожане и что собор обсуждал вопросы внутренней политики. Собор 1566 г., как это вытекает из исследований В. О. Ключевского, М. Н. Тихомирова и А. А. Зимина, был более представительным, в его заседаниях, помимо боярской думы, освященного собора и дворян с мест, участвовали горожане. Деятельность собора 1566 г. означала шаг вперед в развитии института: расширился контингент соборных представителей. Наконец, с третьим земским собором, созванным в 1598 г., связана еще одна, более высокая ступень в формировании учреждения: на этом соборе зарегистрировано наличие "выбора" из городов, в то время как участниками собора 1566 г. были лица, назначенные правительством. Система выборности, как и институт земских соборов в целом, достигает расцвета в первой половине XVII века.
      Короче говоря, аргументация созыва вновь открытых земских соборов нуждается в проверке. Отсюда и цель настоящей статьи - проверить убедительность доказательств созыва земских соборов, сведения о которых появились в литературе последних лет. Поэтому все соборы, созыв которых не вызывает сомнений (1549, 1566 и 1598 гг.), остались за пределами нашего внимания.
      В дореволюционной и советской литературе долгие годы велись споры о времени созыва первого в Русском государстве земского собора, весьма удачно названного собором примирения. Датировку созыва собора примирения ученые XIX в. обосновывали ссылкой на свидетельство двух источников - Хрущевского списка Степенной книги, в котором помещена речь Грозного на Лобном месте, и деяний Стоглава.
      Одно из этих доказательств оказалось недолговечным. Сначала С. Ф. Платонов, а затем П. Г. Васенко18 пришли к выводу, что текст с речью Грозного является интерполяцией. Приняв этот довод, специалисты уделили преимущественное внимание расшифровке таинственных слов из речи Грозного на Стоглавом соборе: к какому времени следует приурочивать слова "в преидущее лето" - к 1550 или 1549 году?19.
      В 1955 г. А. И. Копанев обнаружил приписку В. Н. Татищева к Львовской летописи20, которая, как он полагает, снимает дискуссионный вопрос о том, где и когда утверждался Судебник 1550 года. А. И. Копанев сделал вывод, что "Судебник 1550 г. был выработан на земском соборе при участии представителей от городов, боярской думы и других чинов государственного центрального управления"21. Более того, приписка В. Н. Татищева позволила А. И. Копаневу поставить под сомнение доводы С. Ф. Платонова относительно интерполяции в Хрущевской Степенной книге.
      Однако в том же 1955 г., когда А. И. Копанев опубликовал свою статью, появилось исследование В. Н. Автократова, значительно углубившее обоснование того, что текст с речью Грозного является грубой подделкой. К аналогичному выводу еще раньше пришел С. Б. Веселовский, утверждавший, что "Воззвание" Ивана Грозного к народу и все сообщение о земском соборе 1550 г. следует рассматривать как вымысел Хрущевых, не имеющий никакой исторической цены"22.
      Таким образом, из трех доводов один, а именно свидетельство Хрущевской Степенной книги, должен быть признан несостоятельным. Но и оставшиеся два аргумента (приписка В. Н. Татищева и речь Грозного на Стоглавом соборе) не относятся к числу бесспорных. Напомним, что приписка В. Н. Татищева имеет две несуразности, на которые обратил внимание А. И. Копанев, опубликовавший ее: в ней Грозный дважды назван не царем, а великим князем, сама приписка помещена против текста, рассказывающего о событиях 1544 года. А. И. Копанев объясняет это тем, что В. Н. Татищев работал над Львовской летописью до обнаружения им Судебника 1550 г. и что в распоряжении В. Н. Татищева находился какой-то не дошедший до нас источник, из которого он и заимствовал сведения о созыве земского собора. А. А. Зимину это объяснение показалось малоубедительным, и он высказал предположение, что скорее всего эта запись связана с позднейшей вставкой в Хрущевскую Степенную книгу, где тоже говорится о соборе 1550 г.; владелец этой рукописи мог ознакомить В. Н. Татищева с записью в Степенной книге23. На наш взгляд, ни одно из этих двух объяснений все же не дает удовлетворительного ответа на вопрос, почему Грозный назван не царем, а великим князем, почему текст отнесен к 1544 году24.
      Наиболее сложными и, надо сказать, туманными являются слова Грозного в речи, произнесенной им на Стоглавом соборе. Царь напомнил освященному собору, что "в преидущее лето" состоялось примирение между боярами, приказными и кормленщиками, с одной стороны, и "всеми землями" - с другой, и "тогда же" решено было "исправити" Судебник25. Коль речь была произнесена в 1551 г., то специалисты выдвинули ряд хитроумных построений с целью определения времени, к которому можно отнести созыв собора и решение "судебник исправити". Слово "преидущее" всякий раз расшифровывалось как "предшествующее" по отношению либо к 1551, либо 1550 году. Стоит, однако, отказаться от стремления во что бы то ни стало вести точный отсчет времени от дня произнесения речи и стать на путь анализа и сопоставления текста этой речи со свидетельством Продолжения Хронографа 1512 г., как решение о составлении нового судебника неумолимо приведет нас к собору примирения 1549 года. В этом случае "преидущее" будет иметь более широкий смысл, соответствующий "в прошлых годех".
      Сопоставим далее формуляры начальных фраз судебников XV - XVI вв., Стоглава, а также Уложения 1649 г., чтобы получить представление о том, кто принимал участие в их составлении, кем они утверждались. Судебник 1497 г. "уложил князь великий Иван Васильевич всея Руси с детми своими и с бояры"26. Судебник 1550 г. "уложил" тоже "царь и великий князь Иван Васильевич всея Руси с своею братьею и з бояры"27. Наконец Уложение 1649 г. было составлено комиссией кн. Н. И. Одоевского и утверждено земским собором, как то совершенно очевидно явствует из соборного приговора28. К составлению Судебника 1550 г., как можно судить по приведенному выше тексту, земский собор никакого отношения не имел29.
      В одной из статей С. О. Шмидт счел возможным "отказаться от привычной мысли, будто бы Стоглавому собору предшествовал только один "Собор примирения", таких собраний было три - в 1547, в 1549 и 1550 гг., и различные источники упоминают о различных собраниях"30. Сомневаться в созыве собора 1549 г. нет оснований, так как факт его деятельности имеет прямое подтверждение источника31. Сомнения относительно собора 1550 г. изложены выше. Что касается собора 1547 г., то приводимая С. О. Шмидтом аргументация в пользу его существования представляется нам малоубедительной. Опираясь на текст первого послания Ивана IV Курбскому и "Истории о великом князе Московском" Курбского, С. О. Шмидт приходит к выводу, что собор мог происходить после пожара и московского восстания, но до Стоглавого собора, то есть в промежутке между 1547 и 1551 годами. Он считает, что "покаяние" Грозного на соборе было совершено в ноябре - декабре 1547 г., и подкрепляет свою догадку двумя доводами. Один из них заимствован из Никоновской летописи и Царственной книги. Приведем текст полностью: "Сиа вся наведе на ны бог грех ради наших, понеже множество съгрешихом и беззаконовахом. Бог же праведным своим судом приводяй нас на покаяние, ово убо пожаром, ово убо гладом, ово же убо ратным нахождением, убо мором"32. Цитированный текст не сообщает данных о том, в какой форме было совершено покаяние. Эту недомолвку Никоновской летописи С. О. Шмидт расшифровал, используя текст Степенной книги, в которой вслед за рассказом о пожаре 1547 г. помещены три религиозно-назидательных сюжета. В последнем из них написано: "Вси же людие умилишася и на покаяние уклонишася от главы и до ногу, яко же сам благочестивый царь, тако же и вельможи его и до простых людей..."33. Таким образом, один источник сообщает о покаянии, а другой это известие дополняет сведениями о составе лиц, принимавших участие в покаянии. Объединив показания двух источников, выражавших традиционную религиозно-моральную сентенцию, С. О. Шмидт придал им конкретно- исторический смысл и на основании их сконструировал первый в истории России земский собор 1547 года34.
      С подобной интерпретацией едва ли можно согласиться. Летописцы всякий раз, когда им приходилось писать о постигшем страну несчастье, объясняли это грехами и нередко призывали людей "к покаянию" почти в тех же выражениях, которые мы находили в Никоновской летописи35. Во всех случаях слова "приводяй нас на покаяние" - риторический оборот, стереотипная часть фразы, сопутствующая рассуждениям летописца о земной суете с позиций провиденциализма. Вряд ли следует доказывать, что подобная фразеология может быть использована лишь для изучения политических, моральных и религиозных воззрений летописца; никакого конкретно-исторического смысла она иметь не может. Тем не менее С. О. Шмидт на этом шатком фундаменте сооружает целое здание36. На наш взгляд, приведенного С. О. Шмидтом материала недостаточно, чтобы присоединиться к его мнению о созыве собора в 1547 году.
      В 1550 г., оказывается, был созван не один собор, о котором шла речь выше, а два - второй состоялся во Владимире. Продолжение Хронографа редакции 1512 г,, на основе которого М. Н. Тихомиров высказал предположение о созыве этого земского собора, сообщает, что Грозный, находясь во время подготовки похода на Казань во Владимире, 7 января 1550 г. в Успенском соборе обратился к митрополиту, боярам, воеводам, княжатам, детям боярским и городовым дворянам с речью, призывавшей слушателей, чтобы "они бы его царьское дело делали все заодин по его царскому наказу". В ответ присутствовавшие там чины "со слезами единомышлено велегласно вопияли: "и мы, государь, единомышлено все заодин хотим за святыя церкви и за тебя, государя, и за все православное христьяньство головы свои положити. Поди, государь, з божиею помощию на свое дело и твое царьское наказание и повеление сугубо восприемлем; как ты, государь, повелиш, так и сделаем"37. Ответ бояр и детей боярских, по мнению М. Н. Тихомирова, похож "на те постановления соборов, которые встречаются позже"38.
      Можно признать, что состав присутствовавших в Успенском соборе напоминает состав земского собора. Помимо бояр, там находились дворяне и дети боярские, а также освященный собор, вызванный царем во Владимир. И все же трудно согласиться с утверждением М. Н. Тихомирова, что во Владимире 7 января 1550 г. заседал земский собор. Сходство состава участников церемонии 7 января 1550 г. с "чинами" земского собора в очень слабой степени может быть использовано в качестве аргумента в пользу интерпретации свидетельства Хронографа о заседании земского собора. Если следовать подобной логике, то подавляющее большинство церемоний, в которых на протяжении XVI - XVII вв. принимал участие царь, надо тоже объявить земскими соборами. В самом деле, присутствие царя на молебне всегда сопровождалось присутствием бояр и высших церковных иерархов. В молебне, как и в других церемониях, разумеется, участвовал пестрый конгломерат людей: там были и горожане и дворяне. Таков, например, обряд, совершаемый в связи с рождением царских детей39, выход царя во время церковных празднеств40 и т. д. Еще больше внешнего сходства можно обнаружить между земским собором и церемонией коронации царя. На ней не только присутствовали "чины" земского собора, но и произносились речи: перед собравшимися выступал царь, ему отвечал митрополит. Совпадение состава участников разнородных, по существу, собраний могло носить, как мы видим, случайный характер. Никто не считает царский выход земским собором, хотя состав людей, участвовавших там и здесь, мог совпадать.
      Далее возникает вопрос: какова была цель созыва земского собора во Владимире в 1550 г., на какие его практические результаты мог рассчитывать Иван IV? Собор состоялся 7 января, и в тот же день русское войско, сосредоточенное во Владимире, выступило в поход на Казань. Решение о походе на Казань было принято задолго до 7 января 1550 года. Быть может, царь хотел достичь единодушия и подогреть патриотические настроения перед серьезным военным испытанием? Положительный ответ на этот вопрос отпадает, ибо в последующем не было случая, чтобы для этой цели созывался собор, - перед походами служили молебен. Таким образом, в со