Sign in to follow this  
Followers 0
Snow

Псевдоисточники

48 posts in this topic

Семь веков тайны

Время от времени в руки историков и антропологов попадают такие находки, которые не идут ни в какое сравнение с остальными. Они настолько необычны, что ученые становятся в тупик. Нужно либо признать всю существующую академическую науку ошибочной, либо находку фальшивкой. Понятно, что обычно печальная участь ждет находку, а не науку. Да, чаще всего «уникальный артефакт» или «ранее неизвестный текст» оказываются и вправду поддельными. Вопросы скорее возникают в отношении тех вещиц, о фальсификации которых кричат долго и безуспешно - иногда столетиями. Поневоле спросишь - если и в самом деле обман очевиден, почему в этом нужно так долго убеждать?

Книга мертвых имен

Пожалуй, самой известной из «загадочных книг» является «Некрономикон». Многие в том или ином контексте слышали упоминание этого названия. Журналисты не скупятся на эпитеты – «сатанинская библия», «основа месопотамской мифологии», «сводящий с ума и пугающий гримуар». Особенность этой книги в том, что она не существует. Позвольте, как же так! - может удивиться здесь читатель, - ведь на лотках с оккультной литературой и в тематических интернет-магазинах любой желающий может приобрести экземпляр этого манускрипта. Более того, существует несколько различных его версий.

Это так. Ирония в том, что все варианты «Книги мертвых имен» (так, предположительно, должно переводиться название «Некрономикон» с греческого) - подделки. Вернее, художественное творчество.

user posted image

Страшную книгу выдумал в начале прошлого века малоизвестный, но любимый в определенных кругах писатель-фантаст Говард Ф. Лавкрафт. У него даже в мыслях не было выдать ее за реально существующую. Он написал о ней и ее владельцах несколько рассказов - и все. Но, видимо, среди читателей Лавкрафта нашлись не только ценители фантастики и жанра «ужастика», но и предприимчивые люди. Они тут же прикинули, какие легкие деньги можно получить из собственной выдумки, если выдать ее за подлинник. К тому же «Некрономикон» в текстах Лавкрафта соседствует с рядом реально существующих средневековых магических книг, так что производит впечатление «оригинала». А уж какую рекламу, сам того не зная, сделал своим «последователям» американский фантаст! Книга, судя по его рассказам, позволяла вступать в контакт с инопланетянами, убивать людей на расстоянии и чуть ли не превращать свинец в золото. Многие читатели, разумеется, заинтересовались текстом. А он уже был подготовлен энергичными «соавторами», о которых покойный к тому моменту Лавкрафт и не знал. С тех пор мистификация продолжается - всегда находятся те, кто еще не понял, что его обманывают. Книга написана довольно дурно, зато таинственно и мрачно. В США она даже привела к нескольким убийствам на почве обострения психического расстройства. Но «авторов» к ответственности не привлечешь - они предпочли остаться неизвестными.

Книга Ура Линда

В голландском городе Леуваардене в XIX веке жил потомственный антиквар по имени Корнелий Овер де Линден (или Ура Линда). Его имя вряд ли сохранилось бы в истории, если бы не наследство, которое он в 1848 году получил от почившего деда. Наследство представляло собой рукопись загадочного вида и непонятного содержания. Сам Корнелий применения манускрипту не нашел и обратился к специалистам. Через некоторое время старинная книга была опубликована и едва ли не сразу стала предметом жарких споров в ученых кругах. Причем дискуссии не утихли до сих пор. Но обо всем по порядку.

Текст, попавший в руки Ура Линда, был для новоявленного владельца китайской грамотой. Сам фолиант имел весьма древний вид, содержал непонятные диаграммы и текст на незнакомом языке. Познаний Корнелия в родной истории хватило на то, чтобы предположить, что написан манускрипт по-древнефризски. Фризия - это область на севере Нидерландов, известная в основном историкам древнего мира. В допотопные времена она была отдельным государством. Причем довольно грозным и воинственным. Ее жители имели свой язык и культуру и так до конца и не ассимилировались в более крупный голландский народ. Но, конечно, при всех своих достоинствах Фризия не стала ни колыбелью цивилизации, ни страной, задающей тон всему региону. Потом древняя Фризия превратилась в провинцию Фрисландия. Леуваарден, собственно, - ее главный город.

user posted image

Но вернемся к де Линдену. Корнелию очень хотелось расшифровать дедовскую книгу; он полагал, что в ней содержится семейное предание о некоем сокровище. На эту мысль натолкнула его родная тетя, Аафье Мейльхофф. Она-то и передала книгу антиквару в порядке исполнения последней воли усопшего. На самом деле в книге не было ни слова о сокровищах - сама книга была семейным сокровищем Линденов, но Корнелий то ли не имел об этом понятия, то ли не верил в семейные легенды.

Предположительно, текст хранился в семье Корнелия с 1256 года, когда он был переписан с предыдущего варианта, вероятно, слишком ветхого к тому моменту.

Ура Линда собственноручно изготовил копии нескольких наиболее «коммерчески привлекательных», с его точки зрения, страниц. С ними он пошел к городскому библиотекарю, господину Вервейсу. Тот опознал язык текста как старофризский, уже лет триста считающийся мертвым, и загорелся идеей книгу издать. Сам он до конца это дело не довел, перепоручив его историческому «Фризскому обществу». Общество книгу изучило и пришло к выводу, что тратить время и силы на ее перевод и издание нет смысла - овчинка выделки не стоит. Нет уверенности ни в древности текста, ни даже в том, что его не «мастерил на коленке» дед де Линдена.

С мнением историков не согласился заместитель директора леуваарденской гимназии, доктор Й.Г. Оттема, бывший учитель библиотекаря Вервейса. Он сделал перевод рукописи на голландский и издал за собственные деньги.

И тут старинным артефактом заинтересовалась весьма маститая и имеющая безупречную репутацию лондонская контора «Trubner & Co». Что интересно, у тамошних экспертов не возникло сомнений в подлинности текста. Манускрипт Ура Линда перевели на английский (с голландского, а не старофризского) и напечатали довольно большим тиражом.

И книга, что называется, «нашла своего читателя». Одни (их было довольно много) увидели в ней чуть ли не новую Библию, откровение о подлинной истории древнего мира и происхождении рас и народов. Другие (их было еще больше) тут же сказали, что книга является фальсификацией. Третьи предположили, что манускрипт Ура Линда - это алхимический или магический трактат и искать его смысл нужно не в буквальном прочтении. А уж в каком веке он был создан - вообще дело десятое.

С тех самых пор не утихают споры о подлинности книги Ура Линда. И если манускрипт подделан, то кем - библиотекарем Вервейсом, антикваром де Линденом или, может быть, каким-либо другим лицом? Причем дискуссия все эти годы «топчется на месте». Сторонам просто нечего подшить к делу. Ортодоксальные историки не верят в сохранение манускрипта в течение семисот лет в семье Линденов, а также в то, что в истории древнего мира может быть столько неоткрытых страниц. «Прогрессивные» сторонники гипотезы о подлинности книги указывают им, что наука не должна быть догматична. Но при этом сами признаются, что волосы встают дыбом от понимания того, как сильно ошибаются историографы. А поскольку со временем доказательств больше не становится и все свидетели первых появлений книги «на публике» уже умерли, спору не видно конца.

Что же за страшные тайны содержатся в книге Ура Линда? Зачем было хранить ее под большим секретом столько поколений одной небольшой фризской семье? И что такого необычного открыл миру антиквар Корнелий Овер де Линден - да так, что взбудораженные историки до сих пор не могут прийти в себя?

История «другой Атлантиды»

А манускрипт просто и без особого пафоса излагает отрывок из истории древнего мира. Сообщая при этом удивительные вещи. Мол, все самые значительные цивилизации нашей планеты - особенно египетская, греческая и индийская - основаны одним народом, выходцами из Фризии. С фризских же героев слеплены скандинавские божества и идолы мезоамериканских индейцев. Этот же народ придумал цифры, которые мы называем арабскими, использовал Британские острова как штрафную колонию и выдумал мореплавание. Но обо всем по порядку. Был, говорит нам книга Ура Линда, возле берегов Фрисландии - там, где сейчас цепь островов - полукруглый кусочек суши, называемый Атландией (обратите внимание на сходство этого названия с легендарной Атлантидой). Жили в этой благословенной земле белокожие и голубоглазые люди - все до одного умные, сильные и красивые. В их государстве правили женщины, главной среди которых была жрица Мин-Эрва. Ее имя на удивление похоже на имя римской богини Минервы – как и многие другие имена в книге. Короля там звали Минно (а небезызвестного царя Крита, построившего Лабиринт и поселившего в нем чудовище Минотавра, - Минос). Легендарный мореплаватель носил имя Нээф-тун (Нептун), а родственник его звался Инка. Основой книги является рассказ о гибели Атландии. В 2193 году до н.э. (дата вычислена историками, в самом тексте используется фризская система отсчета времени) Атландию сотрясли землетрясения и извержения вулканов. Полуостров ушел под воду. «Рассвирепевшие волны сомкнулись над горами», - повествует рукопись. Большинство островитян погибло, только некоторые успели сесть на корабли. Выжившие отправились на поиски новой земли. Упомянутый Нээф-тун поплыл к «Среднему морю», а Инка - на запад. На этом рукопись обрывается, но читатель, вооружившись знаниями из школьного учебника, легко может додумать, что произошло дальше. Нээф-тун, надо полагать, основал колонию в Средиземном море и дал начало греческой цивилизации. Инка же - тот самый «белый бородатый бог», что высадился в землях нынешнего Перу и основал там династию вождей племени инков. Как видите, не самый традиционный взгляд на древний мир.

Вероятно, книга Ура Линда останется загадкой еще долгое время. Как минимум, пока какой-нибудь светлой (и хорошо обеспеченной материально) голове не придет идея спуститься на дно моря у берегов Фрисландии и поискать там затонувшую страну Атландию.

Велесова книга

Книга Ура Линда - не единственный в своем роде текст. Сходный по тематике и окружающему его ажиотажу манускрипт есть и у россиян. Это нашумевшая «Велесова книга» (она же – «Дощечки Изенбека»), о подлинности которой спорят до хрипоты ученые разных специальностей - историки, филологи, антропологи и даже криптологи!

Велесову книгу опубликовал в Сан-Франциско в середине прошлого века эмигрант Ю.П. Миролюбов. До момента публикации о книге никто и слыхом не слыхивал, ни в каких исторических источниках она не упоминалась, никому в руки не попадала. По словам самого издателя, «всплыл» манускрипт в 1919 году, когда полковник Добровольческой армии Федор Артурович Изенбек, отступая из Москвы, нашел в некоем княжеском имении на полу в разграбленной библиотеке деревянные дощечки. Стопка дощечек, имевших отверстие для переплетения, была исписана непонятными символами, не то нацарапанными, не то выжженными, и покрыта сверху лаком. В 1925 году полковник Изенбек поселился в Брюсселе, где и познакомился с Миролюбовым. Тот весьма заинтересовался текстом и начал искать возможность его изучить. Однако владелец реликвии очень ревниво относился к своей находке, даже отказал светилу науки профессору Александру Экку в праве их исследовать. А Миролюбову вдруг позволил. Правда, выносить дощечки из своих апартаментов не разрешал и дать их сфотографировать долго не соглашался. В итоге Миролюбов переписал содержимое большинства табличек и принялся за расшифровку. Когда же в 1941 году Изенбек умер, таблички бесследно исчезли. Все, что от них осталось, - фотографии и копии Миролюбова. До сих пор неизвестно ни одного живого свидетеля, т.е. человека, который бы собственными глазами видел «дощечки Изенбека», кроме опубликовавшего их Миролюбова.

Что же представляет собой «Велесова книга»? Это изложение истории восточных славян (в книге – «русичей») от допотопных времен до варяга Эрека (общеизвестного Рюрика). История эта изложена путано и непоследовательно, с перетасовкой дат событий и вплетением в летописание восхвалений русичей, а также упоминанием различных языческих богов и древних обрядов. Кстати, именно в «Велесовой книге» впервые упоминается трехчастная структура мира в виде этакого «бутерброда» из Яви, Нави и Прави - мира живых, мира мертвых и мира богов. Это разделение и сами словечки стали очень популярны в так называемой «неоязыческой» или «родноверской» среде в наше время.

user posted image

Большую часть исторических, этнографических и мифологических сведений, содержащихся в «Велесовой книге», исследователи сдержанно называют «новыми и оригинальными». Иначе говоря, больше нигде таких фактов встретить нельзя.

Выходит, что либо «Велесова книга» - уникальный документ эпохи, переворачивающий наше представление о собственном прошлом, либо - талантливая подделка, созданная примерно 60 лет назад с целью наживы и популяризации собственных взглядов фальсификаторов на историю и религию. Не добавляет веры и тот факт, что господин Миролюбов, издатель «Дощечек», известен как автор художественных произведений на основе славянского фольклора. Надо ли говорить, что народное творчество в этих сочинениях изрядно «подкорректировано», чтобы больше соответствовать желаниям автора.

Самая загадочная книга

Но на манускрипте Ура Линда и Велесовой книге рукописи-загадки, занимающие умы историков и палеографов, не заканчиваются - можно сказать, они только начинаются. Самой загадочной книгой, находящейся в руках человечества, по праву считается так называемый «манускрипт Войнича».

Эта с виду невзрачная средневековая рукопись хранится сейчас в Бейнекской библиотеке рукописей и редких книг Йельского университета. История ее попадания туда известна и, в отличие от содержания книги, не так полна загадками. Первым достоверным владельцем книги был Георг Бареш, пражский алхимик, живший в начале XVII века. Как она попала к нему, неизвестно. Однако даже Бареш не имел представления о том, кто автор рукописи и на каком языке она написана. Подозревая, что манускрипт содержит ценные сведения алхимического толка, Бареш обратился в Рим, к Афанасию Кирхеру, известному иезуитскому ученому, автору словаря древнего коптского языка и расшифровщику египетских иероглифов (правда, через много лет оказалось, что Кирхер скорее выдумал, чем перевел значение иероглифов, но в XVII веке это было никому не известно). Кирхер ознакомился с несколькими страницами рукописи и хотел купить ее, однако Бареш отказал ему. После смерти алхимика манускрипт достался его другу, ректору Пражского университета Иоганну Маркусу Марци. Марци был другом не только покойному Барешу, но и Кирхеру, которому он и отослал рукопись. Сопроводительное письмо «Маркуса из Кронланда», датированное 1666 годом, и сейчас прикреплено к рукописи. Среди прочего, в письме утверждается, что текст первоначально купил за 600 дукатов император Священной Римской империи Рудольф II. Его Величество, умерший в 1612 году, считал книгу работой Роджера Бэкона, легендарного ученого и алхимика XIII века. В 1912 году Уилфред М. Войнич, американский книготорговец литовского происхождения (кстати, муж всемирно известной Этель Лилиан Войнич, автора романа «Овод»), приобрел этот текст в иезуитской коллегии на вилле Мондрагон, в городе Фраскати близ Рима. Коллегия нуждалась в деньгах и по большому секрету приторговывала древними и редкими книгами из своего обширного собрания. Когда же в 1961 году Войнич умер, его вдова продала рукопись другому книготорговцу, Хансу Краузу. Книжный маклер рассчитывал нажиться на диковинке, но за 9 лет так в этом и не преуспел и с досады подарил книгу Йельскому университету. С тех пор над «манускриптом Войнича» бились лучшие специалисты-шифровальщики и прославленные знатоки древних языков. Но все их старания пока не дали никакого результата. Дело в том, что средневековая рукопись, роскошно иллюстрированная растениями, астрономическими символами, а также целой галереей обнаженных женских фигур, написана на неизвестном языке либо зашифрована так, что никому не удается подобрать к ней ключа. Мало того, большей части растений, изображенных на иллюстрациях, не существует и никогда не существовало. За перевод двухсот страниц манускрипта ученые даже назначили солидное вознаграждение, но пока за ним никто не обращался.

user posted image

user posted imageuser posted imageuser posted image

Листая «манускрипт Войнича»

Текст рукописи широко распространен, его неодно-кратно переиздавали, кроме того, в интернете с ним может совершенно свободно ознакомиться любой желающий. Что же представляет собой самая загадочная книга всех времен и народов? Это около 240 переплетенных страниц выделанного пергамента размерами с современный лист формата А4. Текст написан птичьим пером, им же выполнены иллюстрации. Многие картинки раскрашены красками, что, вероятно, было сделано позже. Страницы пронумерованы, судя по всему, кем-то из владельцев книги. Пробелы в этой нумерации свидетельствуют о неполноте известной рукописи - судя по всему, часть страниц ко времени приобретения книги Войничем была утрачена.

Текст, выполненный неизвестным алфавитом, написан без запятых и точек, зато с разделением на абзацы и параграфы. Видно, что алфавит был привычен автору и тот понимал, что пишет, буквы выведены ровно, аккуратно и бегло. Почти на всех страницах книги есть иллюстрации. Судя по ним, текст разделяется на несколько частей: «Ботаника» - на каждой странице имеется изображение несуществующего (по крайней мере, по современным представлениям) растения и сопровождающий его текст. Эта глава очень похожа на известные европейские травники, но из каких «гербариев» брались образцы, непонятно.

«Фармакология» - здесь основное содержание составляют подписанные образцы частей растений из предыдущего раздела и изображения причудливых алхимических и аптекарских сосудов. Видимо, это сборник рецептов или учебник.

«Астрономия» содержит круглые диаграммы с солнцем, луной и звездами. Эти диаграммы объединены в серии. Так, например, один цикл из 12 схем представляет собой легко узнаваемые знаки Зодиака, но снабженные рядом дополнительных элементов непонятного происхождения.

«Космология; название этого раздела является только предположением. Он также содержит диаграммы, но их смысл совершенно непонятен. Это не то карты местности, не то символические планы зданий или, как предполагают многие ученые, абрисы ландшафта других планет.

«Биология» - неразрывный текст, обтекающий изображения обнаженных женщин, купающихся в прудах или протоках. Водоемы эти соединены скрупулезно продуманным трубопроводом. Некоторые трубы его имеют форму разных внутренних органов человеческого тела.

Теории и догадки

За время исследования «манускрипта Войнича» высказывалось немало версий назначения, происхождения и авторства этой необычной книги. Вот только самые распространенные из них.

Роберт С. Брамбо, современный йельский профессор, предполагает, что текст - это алхимический трактат. Их, как известно, принято было шифровать, чтобы только посвященный или очень старательный читатель смог доискаться «скрытой мудрости». Несколько записанных на полях расчетов, как утверждает Брамбо, позволили ему распознать код или его часть и расшифровать названия нескольких реально существующих растений и звезд, упомянутых в тексте. Но весь остальной текст остается загадкой, и код Брамбо для его расшифровки не годится. К тому же, все известные нам алхимические трактаты имеют общую традицию иллюстрирования - средневековый аналог современной записи химических реакций. В те далекие времена ученые уже пришли к мысли об унификации своего языка, однако не додумались еще до символьной записи. Поэтому вещества и компоненты алхимики изображали в виде животных и людей, а реакции - как картинки. Например, для описания реакции кислоты с металлом мог быть изображен дракон, разрывающий на части вооруженного мечом человека, и т.д. Никаких картинок, напоминающих такую «иероглифическую письменность», в манускрипте Войнича не имеется.

По другой версии, загадочная рукопись - это гербарий, сопровожденный подробными инструкциями и рецептами. Если так, то почему же провалились все попытки сравнить изображенные цветы и травы с реальными образцами? Только пару растений - анютины глазки и папоротник адиантум - ученые определили более-менее уверенно. Но эту уверенность можно оспорить, если учесть, что нигде в манускрипте не указан масштаб иллюстраций.

Серджио Торезелла, эксперт по палеоботанике, предположил, что гербарий просто фальшивый. Дескать, где-то в Северной Италии существовала сеть домашних мастерских по производству поддельных «тайных книг». Лекарь-шарлатан мог пользоваться таким гримуаром, чтобы произвести впечатление на клиентов, и не рисковал попасть впросак, встретившись с разбирающимся в растениях человеком. Тот все равно ничего бы не понял, сочтя книгу слишком ученой.

Что касается языка манускрипта, то версий было выдвинуто гораздо больше. Первым делом, естественно, предположили, что речь идет об обычном, пусть и очень сложном, буквенном шифре. То есть с помощью какого-то алгоритма текст на одном из европейских языков был побуквенно заменен специально выдуманными символами, и если с помощью криптографических методов выяснить, какой букве какой значок соответствует, можно будет перевести текст обратно. С таким подходом, в частности, действовала неофициальная группа аналитиков Управления национальной безопасности США под руководством Уильяма Фридмана в начале 50-х годов прошлого века. Заявлений о дешифровке было несколько, но ни одно из них не получило широкого признания. Это потому, что количество допущений и предположений, сделанных разгадчиками, превышало все мыслимые пределы - с тем же успехом можно было «расшифровать» и найти алхимический смысл в любой случайной последовательности символов.

В 1921 году Уильям Ньюболд, специалист по криптоанализу и профессор философии университета штата Пенсильвания, известный также своей коллекцией старинных книг, высказал иную версию. По его мнению, видимый текст манускрипта не имеет никакого смысла и составлен специально для отвода глаз. Шифр же содержится в крошечных черточках, которыми снабжены все символы книги и которые видны только при значительном увеличении. Этот «второй уровень» прочтения рукописи и составляет искомый текст. Ньюболд указывал на наличие аналогичного, пусть и не столь совершенного, метода шифрования еще в древней Греции и представлял расшифрованный им фрагмент книги. С помощью него ученый брался доказать, что авторство книги принадлежит легендарному алхимику XIII века Роджеру Бэкону и что тот использовал сложный микроскоп за четыреста лет до Антония Левенгука, которому и достались лавры изобретателя упомянутого прибора. Уже после смерти Уильяма Ньюболда криптолог из Чикагского университета Джон Мэнли указал на недостатки этой версии. Во-первых, «черточки Ньюболда» допускали при расшифровке несколько интерпретаций и не было предложено эффективного способа выявить среди них правильный вариант. Во-вторых, когда метод философа не срабатывал, он предлагал переставлять буквы в слове до тех пор, пока не получалось что-то осмысленное. Как вы понимаете, таким способом можно получить осмысленный текст из любого «исходного материала», даже из отпечатков обуви на дороге. Наконец, сами черточки вполне могли быть не специально нанесенными, а случайно появившимися в результате растрескивания чернил при их высыхании на грубом пергаменте.

Сегодня большинство самых компетентных исследователей считают, что манускрипт Войнича не зашифрован, а написан на каком-то неизвестном языке. Лингвист Жак Ги, например, полагает, что это один из европейских языков, просто с сильно искаженным алфавитом, например, написанным зеркальным способом. Другие специалисты называют иные языки (обычно каждый видит в манускрипте тот язык, на котором специализируется). Ирония в том, что ни одна версия еще не позволила хотя бы на шаг приблизиться к расшифровке документа.

Есть и довольно экзотические предположения. Например, в 1987 году вышла книга Лео Левитова. Сущность его версии содержится в названии труда: «Разгадка манускрипта Войнича: литургический справочник для обряда эндура ереси катаров, культ Исиды». Левитов утверждает, что текст рукописи - самостоятельно выдуманная писцом транскрипция (т.е. запись звуков, а не слов) тайного языка, на котором между собой говорили еретики юга Франции. Язык этот будто бы был смесью средневекового фламандского, латыни, старофранцузского и нескольких других. Текст же книги излагает порядок ритуального самоубийства, принятого у сектантов. Существование этого ритуала не подтверждается ни одним историком, но Левитова это нимало не смущает. Прилагая свою частичную расшифровку текста, Левитов пишет, что выдуманные растения в манускрипте означают вовсе не травки и цветочки, а тайные символы христианства в катарском изводе, а изображения трубопроводов и обнаженных женщин - сам порядок проведения ритуального преступления. Надо ли говорить, что никаких взвешенных доказательств своей правоты автор не приводит, предлагая читателю поверить ему на слово.

В поисках автора

Кому только не приписывали создание рукописи из иезуитских архивов! Самой популярной фигурой среди изучающих гримуар является Роджер Бэкон - ведь именно он упомянут в сопроводительном письме, подшитом к манускрипту с XVII века. Бэкон был алхимиком и провидцем. Он прославился своей способностью предсказывать социальные процессы, изобретения и открытия за века до их совершения. Если он в самом деле автор рукописи, мрачно говорят некоторые специалисты, может быть, лучше, чтобы секреты манускрипта остались нераскрытыми. А то мало ли.

По другой версии, несколько менее распространенной, автором манускрипта был Джон Ди, астролог при дворе английской королевы Елизаветы I. Ди был самым известным магом и алхимиком своего времени, рассказывали о нем не меньше баек, чем о легендарном докторе Фаусте. Разница в том, что Фауст был фольклорным героем, а Джон Ди жил на самом деле. Разумеется, большинство сообщений о его «заклинаниях», дошедшие до нас, при пристальном рассмотрении оказываются просто трюками, как у графа Калиостро из кинофильма «Формула любви». Ди был весьма образованным человеком и мог играючи пользоваться теми законами физики и химии, о которых большинство его современников даже не подозревало. К тому же, Елизавета I владела большой библиотекой рукописей Роджера Бэкона, так что Ди мог распространить ложные слухи об авторстве своей «книги-загадки», чтобы придать ей ореол таинственности.

У Джона Ди был также компаньон - Эдвард Келли. Этот малый, в отличие от своего товарища, являлся не ученым, а шарлатаном. Зато действовал с размахом - утверждал, что может превращать свинец в золото, вызывать духов и общаться с ними, а однажды под руководством ангелов побывал в раю. Одураченный Ди скрупулезно записывал все беседы с Келли в свои дневники. С этого самозванца сталось бы сотворить белиберду под видом алхимического трактата, чтобы придать себе еще большую значимость. В случае, если эта версия верна, расшифровка текста не имеет смысла.

Современный композитор Ханспетер Кибурц предположил, что манускрипт Войнича - это нотная тетрадь. И даже написал небольшое музыкальное произведение, основанное на прочтении гримуара, как партитуры. Звучит красиво, но вряд ли это «видение художника» имеет какое-то отношение к реальности.

Прескотт Карриер, криптоаналитик Военно-морских сил США, работал с гримуаром в 1970-е годы. Он открыл, что в том разделе книги, который посвящен ботанике, можно выделить два почерка, каждый со своими свойствами. Из этого он сделал вывод, что «манускрипт Войнича» может принадлежать перу двух или более людей. Эта версия еще сильнее затрудняет расшифровку, так как допускает, что разные авторы могли, используя общий алфавит, писать отдельные слова по-разному или вообще пользоваться разными диалектами одного языка.

Наконец, очень многие склоняются к версии о подделке текста. Неважно, по большому счету, кто в ней повинен - Войнич, иезуитская коллегия, Иоганн Маркус Марци или кто-то еще. Главное, что в свете этой версии вся эпопея с манускриптом выглядит форменным балаганом.

Журнал "Планета"

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites


ИСЧО в эту помойную кучу к "Велесовой книге" надо направить "булгарские летописи" ("Джагфар тарихы" и прочую с бодунища наваянную макулатуру) и им подобные писания.

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Точно. Но самая пожалуй наглая вещь - это так называемая "грамотка Александра Македонского", иже рече:

"Мы, Александр, сын верховного Бога Юпитера на небе и Филиппа, короля Македонского на земле, Повелитель мира от восхода до захода Солнца и от полудня до полуночи, покоритель Мидийского и Персидского королевства, Греческих, Сирийских, Вавилонских и других. Просвещенному роду славянскому и его языку милость, мир, уважение и приветствие от нас и от наших приеемников в управлении миром после нас. Так как вы всегда были с нами, в верности искренни, в бою надежны и храбры и всегда безустанны были, мы жалуем и свободно даем вам навечно все земли от полунощного моря великого Ледовитого океана до Итальянского скалистого южного моря, дабы в этих землях никто не смел поселиться или обосноваться, но только род ваш, и если бы кто-нибудь из посторонних был здесь обнаружен, то станет вашим крепостным или прислужником со своим потомством навеки".

Share this post


Link to post
Share on other sites

В свое время в Китае пользовались популярностью "дневники" Хун Сюцюаня и Ши Дакая. Довольно долго с ними возились, но потом установили, что это фуфел.

Там вообще, далеко не каждому источнику можно верить - в течение конца XIX - ХХ веков выяснили, что очень много поддельных (причем в "те" времена) сочинений. Скажем, в ходе восстания тайпинов многие писали дневники. А когда восстание подавили, то на волне публикаций этих дневников (1870-1890-е гг.) стали подкидывать упоминавшиеся "клюквисто-развесиситые" дневники тайпинских лидеров.

И по периоду Сун есть много подобных моментов, особенно связанных с войнами против чжурчжэней и монголов.

Share this post


Link to post
Share on other sites
ИСЧО в эту помойную кучу к "Велесовой книге" надо направить "булгарские летописи" ("Джагфар тарихы" и прочую с бодунища наваянную макулатуру) и им подобные писания.

Статья в тему.

Идеи булгаризма и свод "Джагфар тарихы" в российской и зарубежной историографии

Развитие идей булгаризма стало ярким феноменом 90-х гг. XX столетия, послужив предметом исследования не только для российских, но и для зарубежных исследователей[1]. Важным толчком к этому явилась публикация в 1993 г. историком Ф. Г. -Х. Нурутдиновым новоявленных булгарских источников - свода летописей второй половины XVII в. "Джагфар тарихы"[2]. Данная публикация стала возможной благодаря поддержке редактора вестника "Болгар иле" и секретарей клуба "Булгар аль-Джадид" в Оренбурге и Казани, возникновение которых, в свою очередь, тесно связаны с политическими процессами в Татарстане и Башкортостане на фоне глобальных перемен, проходивших в Российской Федерации в последнее десятилетие XX века.

Следует отметить, что идеи идентификации с булгарами неоднократно возникали в немногочисленных татарских и башкирских литературных памятниках. Так, анонимная история "Дафтар-и Чингиз-наме", составленная в конце XVII в. в Башкирии, описывает первых казанских ханов не как потомков Чингиз-хана, что как бы должно следовать из содержания повествования, а последнего хана Булгарии - Абдуллы[3]. Один из организаторов башкирского восстания 1755 - 1756 гг., Батырша, в воззваниях к мусульманскому населению ссылается на булгар как предков волго-уральских мусульман[4]. Это утверждение, высказанное в исследовании А. Д. Франка, было с критикой встречено историками Татарстана, отстаивающими "татаристскую" концепцию происхождения казанских татар.

В частности, Д. М. Исхаков утверждает следующее: "Применительно к сословию служилых татар можно говорить о том, что их историческое сознание - один из важнейших элементов идентичности - концентрировалось на "Золотой Орде", "Казани" и "Крыме", а не на "Булгаре""[5]. Батырша же, вероятно, под словом "булгар" подразумевал Казань и Казанское ханство[6]. Как считает Т. Уяма, аргументы Д. М. Исхакова, вопреки его намерениям, воздают должное булгаризму. Именно потому, что существовало сильное историческое сознание, связанное с Золотой Ордой, булгаризм и стремился преодолеть его. "И не важно, какое государство в реальной истории подразумевал Батырша под "Булгар", так как восприятие времени до середины XIX в. отличалось от современного и такие анахронизмы, как превращение Чингиз-хана и Тимура в современников, были довольно обычным делом. Важнее то, что столь многообразные явления обозначались названием "Булгар""[7].

Большинство историков не только Татарстана и Башкортостана, но России в целом, а также зарубежных исследователей древней и средневековой истории Восточной Европы, отнеслись к появлению "Джагфар тарихы" довольно холодно, квалифицировав его как фальсификат. Меньшая их часть приняла Свод очень сдержано, предполагая, что какие-то достоверные сведения все-таки лежат в основе этого сочинения. Тех, кто сразу воспринял "Джагфар Тарихы" как подлинник, единицы, но и они предлагают относиться к "Булгарским летописям" осторожно, потому что в неопределенном прошлом очень талантливые беллетристы вплели в его канву толику вымысла[8].

Научный сотрудник Института Татарской энциклопедии АН Татарстана И. Л. Измайлов в одной из своих статей называет "Джагфар тарихы" "фольк-хистори", являющейся разновидностью "квазинаучного литературно-художественного творчества "халык-тарихистори""[9], то есть вымыслом булгаристов-мифотворцев, пытающихся заполнить существующие лакуны исторических данных своими представлениями о событиях минувшего. Выявление сущности и причин современного мифотворчества стало предметом исследования этнологов, историков, политологов как в нашей стране, так и за ее пределами. По мнению Г. -Г. Гадамера, суть проблемы сводится к тому, что миф вовсе не спешит уступать дорогу научному мировоззрению, но самое главное - современный человек проявляет готовность ему доверять[10]. Этногенетическое мифотворчество, как считает В. А. Шнирельман, связано с усилением националистических тенденций в многонациональных государствах, переживших крах имперских амбиций. В этой связи он анализирует острую дискуссию, возникшую между историками Татарстана по вопросу об идентичности казанских татар[11]. Дискуссия расколола татарских интеллектуалов на две группы - "татаристов" и "булгаристов"[12].

"Татаристы" делают акцент на золотоордынских корнях современных татар, и их цель состоит в культурной и языковой консолидации всех татар России под эгидой казанских татар. "Булгаристы", напротив, выводят предков татар исключительно из Волжской Булгарии домонгольского времени. В основе их подхода лежит забота о территориальной целостности и суверенитете современного Татарстана. В своих суждениях "булгаристы" сделали ставку на опубликованные Нурутдиновым новоявленные источники. Обосновывая доказательства о фальсифицированности "Джагфар Тарихы", Шнирельман отметил, что "даже беглое знакомство с текстами свидетельствует об их значительной модернизации и заставляет усомниться в их подлинности"[13].

Немецкий востоковед С. Цвилински, изучая сущность дискуссии между "татаристами" и "булгаристами", в конечном итоге приходит к заключению, "что ведущие участники булгаристско-татаристского спора придают ему конфетное политическое значение"[14]. Исходя из этого, появление произведения, подобного "Джагфар тарихы" ему представляется вполне предсказуемым. Поэтому "прав окажется тот, кто усмотрит в этой истории попытку выдать за оригинал историческую фальсификацию и придумать для нее красивую историческую легенду"[15].

В 1990 г. под редакцией Нурутдинова вышло "Сказание о дочери Шана" ("Шан Кызы Дастаны"). В предисловии редактор отметил, что "Сказание" было написано в 882 г. западнобулгарским поэтом Микаиль-Башту Ибн Шамс Тебиром, который создал основы общетюркского письменного языка "тюрки". Западнобулгарское царство, в котором поэт Микаиль занимал должность писца, возникло в ходе его отмежевания от Хазарского каганата и занимало территорию нынешней Украины со столицей в Киеве. При написании "Сказания" его автор использовал ранние булгарские легенды, сохранив их таким образом для потомков[16]. "Сказание о дочери Шана" и "Историю Джагфара" объединяет, по мнению Нарутдинова, необычная судьба. "Сказание", исламские мотивы которого были поверхностными, очень быстро запретили мусульманские властители из-за его языческого содержания. Сохранился, однако, один список, который вместе с рукописью "Истории Джагфара" и дожил до нашего времени[17].

Тюрколог О. Прицак, изучив текст "Сказания", пришел к выводу о том, что этот памятник, содержащий массу языковых инноваций и исторических несоответствий, не имеет никакого отношения к IX в. и, скорее всего, является подделкой. Высказав свое негативное мнение об источниковых достоинствах этого текста, он сравнил его с "Песнями Оссиана", являющимися фальшивкой шотландского поэта XVIII в. Д. Макферсона. Фальсификат представляет предания, которые якобы передавались из поколения в поколение в горной Шотландии более пятнадцати веков. Придя к убеждению о поддельности "Сказания", Прицак высказал также глубокие сомнения по поводу подлинности свода Джагфара[18].

Какова же история открытия этого источника, вызвавшего столь неоднозначные суждения в историографии. По данным, которые приводит в кратком предисловии к публикуемым текстам свода Нурутдинов, свод Джагфара был составлен в 1680 г. по повелению башкирского Сеида Джагфара секретарем его канцелярии - Бахши Иманом, который включил в него несколько булгарских летописей: "Гази-Барадж тарихы" (1229 - 1246 гг.) Гази-Бараджа, "Праведный путь, или Благочестивые деяния булгарских шейхов" (1483 г.) Мохаммед-Амина, "Казан тарихы" (1551 г.) Мохаммедьяра Бу-Юргана, "Шейх Тали китабы" (1605 г.) Иш-Мохаммеда и некоторые другие. Причиной появления "Джагфар тарихы" была якобы подготовка башкирского восстания и необходимость подъема боевого духа его участников[19].

Башкирские восстания XVII в., как правило совпадавшие с осложнениями отношений России с Турцией и Крымским ханством, не стихийный порыв серых угнетенных масс, а продуманная акция верхов башкирского общества, способная следить за политическими событиями и адекватно на них реагировать[20]. Поводом для восстания 1681 - 1683 гг. послужили слухи о насильственной христианизации нерусского населения Поволжья и Урала. Поэтому данные Нурутдинова о составлении свода Джагфара накануне этих событий кажутся вполне убедительными. Джагфару удалось поднять в Башкирии освободительное восстание, но после поражения от царских войск под Мензелинском в 1683 г. он отступил в глубь Башкортостана, где был схвачен изменившими ему феодалами.

Имя предводителя башкирского восстания 1681 - 1683 гг., исходя из интерпретации разных версий, имеет различную огласовку, хотя, скорее всего, под ними подразумевается один и тоже человек. Сайид-Джагфар известен из анонимного сборника "Дафтар-и Чингиз-наме", сообщающего о нем в одном из своих последних известий. Историк А. П. Чулошников, согласно своим источникам, называет его Сеид Садиир[21]. Н. В. Устюгов, опираясь на архивные материалы - Сеид Сафар-хан[22], "Дафтар-и Чингиз-наме" сообщает следующее: "В 1091 г. (названный год хиджры соответствует 1680/81 году. - И. Г.) ...среди башкирского народа появился один мусульманский хан, который призвал народ к вере. В нем самом были свойственные святым чудотворения. Именовали этого хана Сайид-Джафгар-ханом. Напоследок весь людской [и] весь башкирский народ перестали его считать ханом; не действовали по его указаниям; изменили [в пользу] иноверцев-русских, проявляя к ним любовь, опять перешли к этим неверным. Наконец, по изволению грозного гнева всевышнего Бога, [башкиры] оказались связанными и обессиленными у русских, которыми были и истреблены, а [оставшиеся] лишились истиной веры. Участь изменников всегда такова"[23].

Если составление свода было предпринято предводителями башкир, по всей видимости, считавших себя потомками булгарской элиты, то его дальнейшая судьба связана с определенной частью казанских татар. Поскольку летописи свода освещают, в частности, историю древних булгар, ее текстами заинтересовались те слои татарской интеллигенции, которые придавали особое значение булгарским предкам и даже называли себя не татарами, а булгарами. Согласно версии Нурутдинова, чуть ли не единственный оригинал списка свода, переписанный с более древнего варианта в XIX в., в начале XX в. оказался в казахском городе Петропавловске (по-булгарски Кызыл-Яр). По Нурутдинову, сюда еще в XIX в. переселилось большое число булгар, "поддерживавших тесные связи с Казахстаном с незапамятных времен. Кроме этого через Кызыл Яр пролегал печально знаменитый Сибирский тракт, по которому прошло на поселения и каторгу немало ссыльных"[24]. Нурутдинов не исключает, что кто-нибудь из них мог оставить на хранение в Кызыл Яре список свода "Джагфар тарихы".

С этого момента можно говорить о существовании двух версий дальнейшей интерпретации свода. По одной, изложенной в предисловии к первому тому изданной в 1993 г. "Истории Джагфара", "неизвестно, у кого этот список был на хранении", но в 1939 г. дядя Нурутдинова И. М. -К. Нигматуллин, "изложил в нескольких тетрадях на русском языке его текст"[25]. Что понимается под словом "изложил" - перевел или переписал, не объясняется, но причина найдена очень серьезная. Дело в том, что в 1939 г. по инициативе Совнаркома проводился перевод башкирской и татарской письменности на кириллический алфавит - "основы русской графики"[26]. В процессе шло уничтожение древних рукописей на арабском языке или тюрки, сопровождавшееся репрессиями тех лиц, которые их хранили. Поскольку тексты, написанные русским алфавитом, уничтожению не подлежали, Нигматуллин переводит поэму Микаэля "Шан кызы дастаны" (865 - 882 гг.), эпос XII в. "Барадж дастаны" и свод летописей сеида Джагфара.

Вторая версия, освещенная в "Заключении о степени достоверности сообщений летописного свода Бахши Имана", изложенная в третьем томе "Джагфар тарихы"[27], связывает судьбу свода с ваисовцами[28]. Здесь появляются имена хранителей рукописей, имена целой группы людей, участвовавших в переводе свода. По всей видимости, Нурутдинов пришел к выводу, что одному человеку, пусть даже блестящему переводчику и знатоку ряда тюркских языковых диалектов, арабского, как минимум иврита и русского языков, причем в совершенстве, очень сложно за короткое время сделать такой титанический труд. Трудно сказать, нашел ли он новые материалы, проливающие свет на этот вопрос, или что-то ему рассказали вдруг объявившиеся свидетели событий, но Нурутдинов обходит эту тему молчанием.

По новой версии свод, также как и другие булгарские источники, хранился в культурно-просветительском центре ваисовцев в Казани. В конце XIX в. хранителями летописей становится семья Нигматуллиных, высланная за связь с ваисовцами в Кызыл Яр. В 1920-е гг. перевод булгарских летописей на русский язык организовал некто Сайфуллин. Переводили их два русских учителя, а также семь булгар-ваисовцев. Перечисляются их имена, якобы сохранившиеся благодаря семейному преданию Нурутдиновых[29]. Заметим, что в первом варианте версии никаких преданий не существует. В 1930-е гг. Нигматуллин переписал сделанные переводы в свои тетради.

В дальнейшем обе версии сходятся в единую канву. "Оригинал" таинственно исчезает в горниле революционных событий той неоднозначно воспринимаемой историками эпохи. Нурутдинов считает, что он был похищен чекистами во время ареста его дяди и уничтожен[30]. В 1941 г. Нигматуллин погибает на фронте; его мать, Латыфа-аби, долго хранит тетради, ожидая возвращения сына. После ее смерти Нурутдинов забирает архив дяди в Казань[31]. В начале 1980-х гг. он пишет письмо в АН СССР, в котором просит оказать ему материальную помощь для издания "Джагфар тарихы", но получает отрицательный ответ[32]. Тогда он принимает решение самостоятельно написать и издать конспект изложения текстов всех трех памятников: "Шан кызы дастаны", "Барадж дастаны" и "Джагфар тарихы". Для этого, что совершенно непонятно, Нурутдинов перевозит тетради и часть своих выписок на дачу отца. Видимо, хотел работать вдали от городского шума, не отвлекаясь на посторонние раздражители, но при этом, по всей видимости, с кем-то поделился информацией о своих дальнейших действиях. Вскоре все тетради Нигматуллина с дачи похищают. Уцелели лишь некоторые выписки, хранившиеся дома. Другими словами, значительная часть материалов пропала.

Именно это в большой степени подпитывает скепсис тех, кто считает "Джагфар тарихы" вымыслом. Как отмечают исследователи, авторы фальсификаций, чтобы объяснить отсутствие подлинников "открытых" ими источников, чаще всего указывают на несчастные случаи (пожары, кражи), в результате которых эти источники, являющиеся оригиналами чудом сохранившихся у них выписок или конспектов, исчезают[33]. Случай Нурутдинова как раз подходит под указанную схему, что делает памятник уязвимым. На основе сохранившихся фрагментов, а также благодаря восстановленным по памяти сюжетам, Нурутдинов издает в 1993 г. первый том "Джагфар тарихы". Во второй и третий тома (1994,1997 гг.) издания свода вошли статьи и заметки Нурутдинова, написанные им на основе якобы утраченных материалов.

Сразу отметим, что решивший изучить содержание "Джагфар тарихы" столкнется с совершенно оригинальной точкой зрения на историю Восточной Европы и, скорее всего, первое испытанное им впечатление будет связано с удивлением и, возможно, неприятием. Для этого у него найдутся веские основания. В частности, он узнает, что одним из первых мировых государств было царство Идель, охватывающее территорию от современного Подмосковья до Енисея. Правили в нем разные булгарские династии: в период с VIII в. до н. э. до I в. династия Сармат и соответственно страну называли Сарматией, а булгар - сарматами, в I-II вв. во главе государства стояла династия Алан, следовательно, булгар в это время называли аланами; во II-V вв. правила Гуннская династия, с VI по VII в. - Суварская[34]. Согласно версии свода в раннем средневековье булгары сыграли значительную роль в европейской истории и оказали влияние на развитие многих европейских народов. Например, они будто бы приняли непосредственное участие в создании ряда древнейших государств Восточной Европы, таких как Аварский каганат, Литовское государство, Дунайская Болгария, Венгрия. В первый период существования Хазарского каганата, во главе которого стояли среднеазиатские булгары из рода Ашина, центром булгарской политической жизни становится город Башту (Киев). Основанный братом булгарского хана Курбата Шамбатом, Киев являлся экономическим центром булгар в их борьбе как с хазарами, так и с варягами. Однако, вытесненные последними, они основывают на Средней Волге новую столицу. И еще много нового узнает для себя читатель "Джагфар тарихы". И то, что Русь долгое время платила Булгарии дань за спорные территории

Волго-Окского междуречья, и то, что на Куликовом поле булгарами сыграна чуть ли не ключевая роль. Можно приводить нескончаемую вереницу примеров, которые удивят и шокируют первооткрывателя данного источника.

Как отмечено выше, появление "Джагфар тарихы" было встречено с долей иронии и скептицизма. Во-первых, издание не отвечает академическим требованиям. Публикация свода Джагфара только в переводе без подлинника вызывает у исследователей вполне понятные сомнения. Во-вторых, не способствует доверию к своду и то, что переводчик счел возможным перевести принятое в подлиннике летоисчисление на даты григорианского календаря от Рождества Христова. Преобразовать автоматически все даты хиджры досовременных исламских текстов на христианское летоисчисление видится очень сложным даже для крупного специалиста. Следует помнить, что один год хиджры часто соотносится с двумя григорианскими годами, а этот аспект перевода никак не отражен в издании. В-третьих, недоверие к публикуемым летописям вызывает проводящаяся в них непомерно амбициозная оценка роли булгар в истории Евразии.

В то же время, определенные сюжеты повествования, как считают Р. Х. Бариев, Ю. К. Бегунов, З. А. Львова, И. Р. Мусина могут отражать подлинные фрагменты булгарской истории. По мнению Львовой, на это указывает большая информативность автора. В текстах свода упоминается более пятисот древних географических и этнических наименований, даны родословные и жизнеописания многих исторических лиц. Сравнение части текста летописи, сделанное Львовой (речь идет о летописи Гази-Бараджа в описании истории хана Куврата), с переводами Иоанна Никиусского, патриарха Никифора, Феофана Исповедника и с данными Именника болгарских царей свидетельствует о ее подлинности. Но самые поразительные выводы делаются исследователем при сопоставлении данных Гази-Бараджа и археологических источников[35]. Этого не могли знать ни составитель свода Бахши Иман, живший в XVII столетии, ни Нурутдинов, так как археологические исследования И. А. Баранова проводились несколькими годами позже опубликования "Джагфар тарихы", а материалы исследования были апробированы только в 1998 году[36].

Следует обратить внимание на коррекцию взглядов некоторых исследователей по проблеме свода. Так, Ю. Шамильоглу в статье, опубликованной в 2001 г., пишет буквально следующее: "I will argue that this work is clearly an elaborate forgery, perhaps continuing in the tradition of earlier fabrications of histories of the Bulgars" ("Я буду утверждать, что эта работа - явно тщательно продуманная подделка, возможно продолжающаяся в традиции более ранних фальсификаций истории булгар")[37]. Позднее данная категоричность уступает место более сдержанному подходу: "Я не согласен с тем, что данная работа является несомненной сплошной фальсификацией (курсив мой. - И. Г.). Возможно, это продолжение традиций более ранних фальсификаций истории булгар"[38].

Более определенно изложил свои взгляды по данному вопросу академик И. Р. Тагиров. Выступая на расширенном заседании коллегии Главного архивного управления при Кабинете Министров республики Татарстан, он отметил, что в процессе реконструкции прошлого татар не следует игнорировать такие сочинения, как "Шан кызы дастаны" и "Джагфар тарихы". "Они не могли возникнуть на пустом месте и, несомненно, имеют реальные корни. Другое дело, что происхождение данных материалов сомнительно. Нередко даже утверждается, что все это фальшивка. Если так, то фальшивку трудно не признать гениальной"[39].

Таким образом, далеко не все исследователи исходят из признания полной фальсифицированности свода, предполагая, что в основе его лежат подлинные источники, переплетенные с выдумкой составителей. Поэтому можно согласиться с точкой зрения Шамильоглу, что "Джагфар тарихы" есть продолжение более ранних фальсификаций. Только с одной поправкой - эти фальсификации покоятся на подлинной основе. Вполне возможно, что причиной возникновения подделок явилась ситуация, побудившая секретаря Сеида Джагфара Бахши Имана приступить к составлению свода. Он собрал реально существовавшие "осколки" булгарских летописей, присовокупил устные предания, добавив в них то, что, по его мнению, должно было поднять дух башкирского народа, пробудить в нем волю к борьбе и победе в восстании. А таким стимулом могло стать убеждение, что башкирские мусульмане являются потомками "великих булгар", государство которых простиралось "на полмира", перед которыми трепетали соседи, и главная цель борьбы - сбросить зависимость от русского царя и восстановить булгарскую государственность. Вполне созвучно с высказыванием Н. Макиавелли,

утверждавшего, что для достижения цели все средства хороши. Если исходить из признания данной гипотезы, становится вполне понятным, почему в "Джагфар тарихы" переплетены правда и вымысел, которые, зачастую, очень сложно разделить. Это дает основание для углубленного исследования "Джагфар тарихы", что, несомненно, будет сделано специалистами источниковедами в обозримом будущем. До этого времени использовать "Джагфар тарихы" как источник по булгарской истории, по всей видимости, преждевременно. "Иными словами, те, кто считает этот текст неким историческим преданием, - пишет И. Л. Измайлов, - должны предварительно провести его анализ и выявить факты, а не апеллировать к его букве, как к окончательной истине"[40].

Примечания

1. См.: FRANK A.J. Islamic Historiography and "Bulghar" Identity among the Tatars and Bashkirs of Russia. Leiden. 1998; УЯМА, Томохико. От "булгаризма" через "марризм" к националистическим мифам: дискурсы о татарском, чувашском и башкирском этногенезе. В кн.: Новая волна в изучении этнополитической истории Волго-Уральского региона. Саппоро. 2003, с. 16 - 51; ЦВИКЛИНСКИ С. Татаризм vs. Булгаризм: "первый спор" в татарской историографии. - Ab imperio: Теория и история национальностей и национализма в постсоветском пространстве. 2003, N 3, с. 361 - 392; ШНИРЕЛЬМАН В. А. От конфессионального к этническому: булгарская идея в национальном самосознании казанских татар в XX веке. - Вестник Евразии. М. 1998, N 1 - 2 (4 - 5), с. 137 - 159; ИЗМАЙЛОВ И. Л. Этнополитические аспекты самосознания булгар X-XIII вв. - Панорама-Форум. Казань. 1996, N 1 (4), с. 97 - 113.

2. Джагфар тарихы. Свод булгарских летописей 1680 г. Т. I. Оренбург. 1993.

3. УСМАНОВ М. А. Татарские исторические источники XVII-XVIII вв. Казань. 1972, с. 120.

4. FRANKA J. Op. cit., р. 44.

5. ИСХАКОВ Д. М. Об идентичности волго-уральских татар в XVIII в. - Панорама-Форум. 1997, N 12, с. 30.

6. Там же, с. 31.

7. УЯМА, Томохико. Ук. соч., с. 44, прим. 7.

8. См.: ЛЬВОВА З. А. Летопись Гази-Барадж тарихы (1229 - 1246) и ее данные о древних булгарах. - Археология Восточноевропейской лесостепи, вып. 15. - Средневековые древности Евразийских степей. Воронеж. 2001, с. 105 - 110; ЕЕ ЖЕ. "Гази-Барадж тарихы". Вопрос о подлинности летописи. - Археологический сборник Государственного Эрмитажа. 2003. N 36; ЕЕ ЖЕ. "Именник" болгарских царей и Куврат, каган Великой Булгарии. -Л. Н. Гумилев. Теория Этногенеза и исторические судьбы Евразии: Материалы конференции. Т. I. СПб. 2002; МИФТАХОВ З. З. Курс лекций по истории татарского народа. Казань. Ч. 1. 1998; МУСИНА И. Р. История древней Руси в булгарских летописях Бахши Имана "Джагфар тарихы". - Йордан Табов. Когда крестилась Киевская Русь. СПб. 2003; БЕГУНОВ Ю. К. Ханы Кубрат и Аспарух в своде булгарских летописей XVII в. - Материалы XXXI Всероссийской научно-методической конференции преподавателей и аспирантов. Вып. 14. Седьмые Державинские чтения "Современные и исторические проблемы болгаристики и славистики". Ч. I. СПб. 2002.

9. ИЗМАЙЛОВ И. Л. Незаконнорожденные дети господ журналистов или о навязчивом шумеро-булгаризаторстве истории татар. - Звезда Поволжья. 2003. N 17 - 21 (169 - 173), апрель-май.

10. ГАДАМЕР Г. -Г. Актуальность прекрасного. М. 1991, с. 97 - 98.

11. ШНИРЕЛЬМАН В. А. Мифы диаспоры. - Диаспоры в историческом времени и пространстве. М. 1999, N 2 - 3, с. 6 - 33; ЕГО ЖЕ. Этногенез и идентичность: националистические мифологии в современной России. - Этнографическое обозрение. 2003, N 4, с. 3 - 14.

12. SHNIRELMAN V.A. Who gets the past? Competition for ancestors among non-Russian intellectuals in Russia. Washington & London. 1996, p. 36 - 45.

13. ШНИРЕЛЬМАН В. А. От конфессионального к этническому, с. 149.

14. ЦВИКЛИНСКИ С. Ук. соч., с. 386.

15. Там же, с. 378.

16. НУРУТДИНОВ Ф. Г. -Х. Судьба и зов древней поэмы. - Микаиль-Башту Ибн Шамс Тебир: Шан Кызы Дастаны (Сказание о дочери Шана) 882 г. Казань. 1990, с. 21 - 22.

17. НУРУТДИНОВ Ф. Г. -Х. Судьба и зов древней поэмы, с. 30 - 32.

18. ПРИЦАК О. А може, булгаро-татарський Оссіан? - Східний світ, 1993, N 2.

19. НУРУТДИНОВ Ф. Г. -Х. Несколько слов о своде - Бахши Иман. Джагфар тарихы: Свод булгарских летописей 1680 г. Т. I. Оренбург, 1993, с. 5 - 6.

20. БУЛЫГИН И. А. Башкирские восстания. - Советская историческая энциклопедия. Т. 2. М. 1962, с. 188.

21. Материалы по истории Башкирской АССР. Т. 1.М. 1936, с. 38 - 39.

22. Очерки по истории СССР. Феодальный период (XVII в.). Т. VI. М. 1955, с. 811.

23. Цит. по: УСМАНОВ М. А. Татарские исторические источники XVII-XVIII вв., с. 122.

24. НУРУТДИНОВ Ф. Г. -Х. Несколько слов о своде, с. 5.

25. Там же.

26. УСМАНОВ А. Н., ЮЛДАШБАЕВ Б. Х. Башкирская автономная советская социалистическая республика - Советская историческая энциклопедия. Т. 2, с. 187.

27. См.: НУРУТДИНОВ Ф. Г. -Х. Заключение о степени достоверности сообщений летописного свода Бахши Имана "Джагфар Тарихы" о времени основания города Казани в свете данных русских исторических источников. - Бахши Иман. Джагфар тарихы. Т. 3. Оренбург. 1997. Расширенную интерпретация изложенных событий см.: БЕГУНОВ Ю. К., НУРУТДИНОВ Ф. Г. -Х. Князь Владимир Святославович - автор "Слова о полку Игореве". В кн.: Сокровища булгарского народа. СПб. 2007, с. 171 - 173.

28. Ваисовское движение возникло в 1862 г., когда одна из староверческих сект начала проповедовать возвращение к исконному исламу, якобы искаженному мусульманским духовенством, продавшимся русской администрации. Начало движению положили проповеди Багаутдина, который объявил себя последователем сподвижника Мухаммеда, святого Ваиса, и основал в Казани автономный молитвенный дом. Оппозиция мусульманскому духовенству привела к открытой вражде и преследованиям, закончившимся полицейским погромом и судом в 1884 году. Багаутдин скончался в 1893 г. в сумасшедшем доме, ближайших сподвижников сослали в Сибирь. По возвращении из ссылки в 1905 г. сын Багаутдина Гинан (Гейнан) восстановил общину. В этот второй период существования идеология ваисовцев становится более радикальной, что привело к новому столкновению с властями, суду и ссылке Гинана в 1910 году. Гинан вернулся в Казань в апреле 1917 г., созвал I съезд волжских болгар-мусульман и начал проповедовать нечто вроде мусульманского социализма. После октября 1917 г. ваисовцы действовали в союзе с большевиками: они сыграли определенную роль в разгроме Забулачной республики (февраль-март 1918 г.), во время этих событий Гинан погиб. Позднее ваисовцы участвовали в действиях Красной армии по подавлению контрреволюции и мятежей в разных районах страны, после чего движение сошло на нет. Ваисовцы открыто противопоставляли себя татарам, объявив себя истинными мусульманами и потомками древних булгар, живших в Среднем Поволжье в домонгольский период. По их учению, ислам, полученный непосредственно от арабов, сохранился в чистом виде только в роде булгарских ханов, прямым потомком которых якобы и являлся Багаутдин Ваисов. Именно на этом основании его сын Гинан присвоил себе и своим сторонникам титул аль-Булгари, то есть "потомок волжских булгар", и выдвинул лозунг "обратно в Булгарию". После окончания гражданской войны большевистское руководство приходит к убеждению, что ваисовское движение таит в себе угрозу для целостности РСФСР. В результате в 1923 г. имя "булгары" было запрещено, лидеры движения репрессированы. О ваисовском движении см.: БАТЫРОВ У. Ф., СОБЯНИН А. Д. Булгары: неизвестная история очень известного народа. - Профи. 1999, N6 - 7, с. 61 - 68; ШНИРЕЛЬМАН В. А. От конфессионального к этническому, с. 139 - 149; УСМАНОВА Д. М. Мусульманское "сектанство" в Российской империи: "Ваисовский Божий полк староверов-мусульман". 1862 - 1916 гг. Казань. 2009.

29. БЕГУНОВ Ю. К., НУРУТДИНОВ Ф. Г. -Х. Ук. соч., с. 173.

30. См.: НУРУТДИНОВ Ф. Г. -Х. Несколько слов о своде, с. 6.

31. Там же.

32. Там же, с. 7.

33. См., напр.: ТОЛОЧКО А. П. "История Российская" Василия Татищева: источники и известия. М. -Киев. 2005, с. 11 - 12; См. также: SHNIRELMAN V.A. Who gets the past? Competition for ancestors among non-Russian intellectuals in Russia. Washington, D.C., Baltimore, 1996; ШАМИЛЬОГЛУ Ю. "Джагфар тарихы". Как изобреталось булгарское самосознание. - Родина. 2007, N 8, с. 46.

34. См.: БАРИЕВ Р. Х. Древние и средневековые государства булгар. - Сокровища булгарского народа. СПб. 2005, с. 94.

35. См.: ЛЬВОВА З. А. "Гази-Барадж тарихы" (1229 - 1246 гг.). Вопрос о подлинности летописи; ЕЕ ЖЕ. "Именник" болгарских царей и Куврат, каган Великой Булгарии.

36. См.: БАРАНОВ И. А. Великая Болгария и Крым: итоги и проблемы изучения. - Международная конференция "Византия и Крым". Севастополь, 6 - 11 июня 1997 г. Тезисы докладов. Симферополь. 1998.

37. SCHAMILOGLU U. We Are Not Tatars! The Invention of a Bulgar Identity. - Neptortenet-Nyelvtortenet. A 70 eves Rona-Tas Andras koszontese. Szeged. 2001, p. 143.

38. ШАМИЛЬОГЛУ Ю. Ук. соч., с. 46.

39. ТАГИРОВ И. Р. Источники по истории татарского народа: направления поиска. - Газырлар Авазы. Эхо веков. 1997, N1/2, с. 6.

40. ИЗМАЙЛОВ Л. И. Гадание на кофейной гуще как метод историко-филологической реконструкции дилетантов (рец. на статью А. И. Железного "Тюркская подоснова киевских топонимов"). - Газылрар Авазы. Эхо веков. 2002, N 1/2.

Гагин Игорь Анатольевич- кандидат исторических наук, доцент Академии права Федеральной службы исполнения наказаний России. Рязань.

Share this post


Link to post
Share on other sites
О! Про эту помомйку мы что-то забыли! good.gif

Нету здесь профессора Добрева, он бы разразился болгарским матом. smile.gif

Share this post


Link to post
Share on other sites

Напоролся на интересную книгу В.П.Козлов. Обманутая, но торжествующая Клио (Подлоги письменных источников по российской истории в XX веке)

На рутрэкере можно невозбранно скачать "Тайны фальсификации. Анализ подделок исторических источников XVIII - XIX веков" того же автора.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Диктис Критский (дневник Троянской войны)

В.Н. Ярхо

«Дневник Троянской войны», известный под именем Диктиса с о-ва Крит, — мистификация, сочиненная неизвестным автором по-гречески (название ее было, вероятно, «Εφημερις τοΰ Τροικοΰ πολέμον») и переведенная на латинский неким Луцием Септимием. Греческий оригинал датируют либо исходя из отсылок в письме Септимия и в прологе, к временам Нерона, 70-ми годами I в. н.э. (так поступает последний издатель), либо II в. н.э.1) От него до нас дошли два достаточно испорченных папирусных отрывка, соответствующие главам от начала 9-й до середины 15-й и неполной 18-й из книги четвертой2). Из этих отрывков видно, что переводчик достаточно близко следовал оригиналу3), поэтому перевод их, хотя бы в качестве приложения, не имеет смысла. В датировке латинского текста, удержавшего от оригинала название «Эфемерида» («подневная запись»), исследователи колеблются между III и IV вв. Он сохранился целиком, за исключением конца предшествующего ему письма Септимия некоему Квинту Арадию Руфину. Кем был Септимий, неизвестно; имя Арадия Руфина носили консул 311 г. и городской префект в 376 г., однако отождествление хотя бы одного из них с адресатом Септимия остается ненадежным.

Что «Дневник» является фикцией, ясно не только умозрительно (кому могло прийти в голову во время Троянской войны, если она на самом деле была, вести ее дневник, да еще финикийским письмом?), но и по его содержанию: автор достаточно часто описывает события в Трое, о которых он никак не мог знать. Один раз он, правда, сообщает, что узнал о них от очевидцев (I. 13), но в дальнейшем, вплоть до кн. VI. 10, отбрасывает и эту мотивировку. Впрочем, если признать результатом собственных наблюдений хотя бы греческую часть дневника, то и здесь концы не сходятся с концами: как мог автор, сражавшийся в одной стороне поля, знать, что происходит в другой? Уж и вправду не было ли среди ахейцев специального военного корреспондента, освобожденного от участия в боях?

Смысл же и назначение «Дневника» определяется одной фразой: «Где только возможно, писать все наоборот по сравнению с традицией». Может быть, Диктис (будем условно называть его так) и использовал в этих случаях какие-нибудь неизвестные нам источники, но вероятность этого представляется крайне сомнительной. Скорее всего мы имеем дело с его собственным вымыслом, который придает всему сочинению характер, близкий к популярному в последние века античности мифологическому роману.

Прежде всего, в соответствии с законами жанра отрицается всякая заинтересованность богов в участии сражающихся сторон, и даже, когда допускается такая возможность, она предполагается только как альтернатива случаю (I. 19; 21; II. 30). Неприязнь богов можно разглядеть разве лишь еще в одном эпизоде — отвержении жертв, приносимых троянцами (V. 7-8). В остальном нет ни слова о суде Париса, и не Афродита спасает его в поединке с Менелаем; Аполлон не принимает участия в убийстве Патрокла, а потом и Ахилла. Нет и речи о предсказании, в соответствии с которым Троя не могла быть взята вторично без лука Геракла и привлечения Неоптолема. Афина не побуждает Пандара к провокационному выстрелу; не она вдохновляет греков на сооружение деревянного коня, а Гелен, и к тому же коня этого вводят в Трою пустым; смысл его — в разрушении троянских стен, через которые проникают греки (V. 7, 9, 11). Умалчивается о том, что буря, настигшая греков на пути из Трои, была вызвана Посидоном и Афиной (Од. IV. 492-511; Эсхил. Аг. 650-660; Еврип. Троянки. 69-97). Причина скитаний Улисса — не гнев Посидона, а насилие со стороны Теламона (VI. 55); Афина и не думает помогать в чем-либо своему любимцу.

Но, положим, вера в олимпийских богов ко времени Диктиса и в самом деле сильно потускнела, и он пытается найти событиям чисто человеческую мотивировку. Как обстоит у него дело с героями? Не многим лучше, чем с богами.

Дело не в том, что в традиции подготовка к Троянской войне длится два года, а сама война — восемь лет; у Диктиса же готовятся к войне восемь лет, а длится она немногим больше года. Дело не в том, что Диктис без всякой необходимости заменяет достаточно известные из традиции имена на придуманные им самим (дочь Бриса он называет Гипподамией, дочь Хриса — Астиномой), что некоторых сыновей Приама нарекает именами совсем других персонажей из «Илиады» или создает новые генеалогии (например, родство потомков Даная и Агенора. I. 9; Фетида — дочь Хирона. I. 14; VI. 7), видоизменяет список участников и победителей в погребальных играх в честь Патрокла (III. 17-19) или придумывает еще что-нибудь в деталях — на все такие случаи указано в примечаниях, где учитываются только источники, которыми уже мог пользоваться автор греческого «Дневника».

Гораздо существеннее, что, переиначивая хронологию, опуская одни эпизоды и заменяя их другими, Диктис нарушает логику повествования и поведения персонажей героического эпоса, отвергает все нравственные коллизии, созданные в истории Троянской войны древнегреческой литературой на протяжении по меньшей мере трех столетий, от Гомера до Еврипида.

Так, Ахилл отрекается от гнева, но и греки обращаются к нему с просьбой о примирении не столько по необходимости, сколько из уважения (II. 48), и сам он делает это вне всякой зависимости от гибели Патрокла и убивает Гектора не в открытом бою, а из засады, приуроченной к приходу в Трою Пенфесилеи с войском амазонок (III. 15), т.е. к событию, происходившему, согласно традиции, после гибели Гектора. Таким образом, Ахилл оказывается в этом случае отнюдь не героем без страха и упрека. Ненависть же Ахилла к Гектору объясняется тем, что тот выставил неприемлемые для него условия для брака с Поликсеной (III. 1-3). О том, что вся эта романтическая история, включая страдания влюбленного Ахилла и его смерть в священной роще Аполлона Фимбрейского, где он погибает опять же не в открытом бою, а в результате засады (IV. 10-11), восходит к эллинистическому источнику, не приходится и говорить.

Затем, поведению Ахилла в «Илиаде», как известно, в значительной степени служила параллелью «Эфиопида»: у Гомера Ахилл выходит в бой, одетый в доспехи, изготовленные Гефестом, и убивает Гектора, мстя за Патрокла; в «Эфиопиде» Ахилл убивал Мемнона, одетого в доспехи, выкованные Гефестом, мстя за Антилоха, и их поединок составлял неотъемлемую часть традиции, получившей отражение в таких памятниках изобразительного искусства, как трон Аполлона в Амиклах, ларец Кипсела и групповая статуя в Олимпии (Павс. III. 18, 12; V. 19, 1; 22, 2). У Диктиса Мемнон тоже убивает Антилоха, но сражает вождя эфиопов Аякс, а Ахилл только добивает обреченного на смерть (IV. 4-6): опять не героическое единоборство!4)

Примерно такая же судьба постигла в «Дневнике» самого Аякса, сына Теламона. Его гнев против Атридов вызван присуждением Одиссею не доспехов Ахилла, а Палладия. При сохранении эпической версии, согласно которой именно Одиссей с помощью Диомеда выкрадывал в Трое Палладий, версия Диктиса могла бы иметь под собой какое-то обоснование. Но у него оба названных персонажа вовсе не похищают Палладий: его отбирает, угрожая силой жрице Минервы, троянец Антенор, а Одиссей с Диомедом только украдкой переправляют его к кораблям, находясь в Трое в качестве послов о мире. К тому же Аякс у Диктиса не нападает в припадке безумия на стада ахейцев и не кончает жизнь самоубийством, будучи не в силах вынести позор, а становится жертвой убийства, подстроенного, если не совершенного Атридами и Одиссеем (V. 8, 14-15). Таким образом, и здесь вся нравственная проблематика, связанная с образом Аякса от «Малой Илиады» до Овидия, исключается.

Агамемнон не пользуется излишними симпатиями автора и в «Илиаде», особенно в связи с историей Хрисеиды, но чтобы войско отрешало его от власти и заставляло опасаться за свою жизнь (II. 31; ср. V. 15) — такого у Гомера никто не мог бы себе и представить!

Вопреки преданию изображено отношение греков к Филоктету: они оставляют его на Лемносе не потому, что его рана издает нестерпимое зловоние, а крики мешают совершать жертвоприношение, а потому, что там имеются хорошие врачи, специализировавшиеся на исцелении от укусов змей! Эта трогательная забота подкрепляется еще и тем, что Филоктету отсылают на Лемнос часть добычи, привезенной в лагерь греков Аяксом и Ахиллом, и он вместе с ней возвращается к грекам по собственной воле и принимает участие в погребальных играх по Патроклу (II. 14, 33; III. 18); никого за ним и не посылают, не говоря уже о коллизии с участием Неоптолема, развернутой в трагедии Софокла. Впрочем, и сам Неоптолем является под Трою по своей инициативе и совершенно случайно наталкивается на могилу отца (IV. 15).

Что касается троянцев, то Диктис очень преувеличивает роль сыновей Приама и бессилие его самого. Приамиды отвергают возможность возвращения Елены; с угрозами врываются в совет старейшин, где обсуждается этот вопрос; готовят превентивную войну против греков; не пускают в совет Приама и соглашаются с убийством Полидора (I. 7, 8; II. 8, 20; 24-25). Невысокого мнения о своих сыновьях и сам Приам (III. 21). Антенора, который в «Илиаде» выступает, как благообразный старец, сочувствующий грекам и осуждающий Париса, но не менее того озабоченный судьбой своей родины, стали подозревать в измене, вероятно, только со времен Ликофрона5), но откровенным предателем, умело маскирующим свои намерения, он становится лишь у Диктиса (IV. 22; V. 1-4). Примерно такая же роль отводится Энею, который в «Дневнике» и не думает покидать сожженную Трою, а остается в ней. Именно за Антенором, а не за Энеем, следуют уцелевшие троянцы, и тот основывает свое царство в Италии (V. 17), а вовсе не Эней в Лации. В остальном вся ситуация с заключением мира и введением в Трою деревянного коня (IV. 22 — V. 11) настолько отличается у Диктиса от общепринятого изложения, что ее почти даже не с чем сравнивать.

Подобных отступлений от традиции можно насчитать еще достаточное число в первых пяти книгах, не говоря уже о разных несуразностях в шестой, в которую Септимий свел четыре последние книги «Дневника», так что в этом случае трудно назвать прямого виновника. Едва ли, однако, можно сомневаться, что все подробности в истории утверждения на царстве Пирра и в смерти Улисса (VI. 5-9, 14-15) принадлежат Диктису.

Чем объяснить этот, вполне осознанный разрыв с традицией? Здесь, наверное, можно назвать не одну причину.

Во-первых, к концу первого века Римской империи авторитет героической мифологии давно поблек в глазах читателей. Уже много столетий делались попытки ее аллегорического толкования, нашедшие завершение во II в. н.э. в так называемых «Гомеровских аллегориях» некоего Гераклита. В эпоху Августа или немного раньше создается пародия на «Илиаду» — «Война мышей и лягушек». Современниками Диктиса являются два мифографа, известные нам по пересказу в «Библиотеке» византийского патриарха Фотия: Конон и Птолемей Гефестион. Если от первого можно узнать что-то новое об известных мифах, то второй дает полную волю фантазии. Публике явно хочется чего-нибудь необычного, как в наше время при софокловской Электре наставником героини делают католического пастора, Бориса Годунова в опере Мусоргского выводят на коронацию в костюме-тройке, а к «Чайке» Чехова дописывают последний акт в шести дублях, который выворачивает наизнанку все взаимоотношения между персонажами, намеченные автором.

Во-вторых, «Дневник» Диктиса, по крайней мере в первой его половине (если иметь в виду полный объем оригинала), имел очевидную политическую направленность, которую можно назвать антиримской. В самом деле, римляне возводили свое происхождение к троянцам и, в частности, род Цезарей — к Энею, а на греков смотрели с известной снисходительностью (Graeculi6)).

Между тем в сражениях на троянской равнине, которые Диктис представляет себе на современный ему манер, столкновением строя против строя, троянцы, хоть и выстраиваются по распоряжению командиров, наступают, «как обычно, беспорядочно», быстро обращаются в бегство и при этом едва ли не топчут друг друга в свалке у городских ворот, через которые норовят протиснуться все сразу, становясь, конечно, жертвой преследующих (II. 38, 43,46; IV. 7, 9, 12, 17, 20). И Эней, как мы видели, остается в Трое, так что роду Юлиев Августов надо искать себе другого предка.

Разумеется, лицемерное поведение греков при заключении мирного договора не говорит об их благородстве, но здесь можно сослаться на закон войны, при котором воинам, утомленным длительной осадой, разрешалось все: Vae victis!

Переходя к стилю «Дневника», приходится говорить уже не об анонимном греческом авторе, а о латинском переводчике, которого едва ли можно отнести к лучшим стилистам своего времени. Видимо, желая подражать периодам в языке Цицерона и Цезаря7), Септимий «наворачивает» длиннейшие фразы (эта особенность его стиля сохранена в переводе только в тех случаях, когда она не слишком противоречит нормам русского языка8)), злоупотребляя причастиями — как согласованными, так и в форме следующих друг за другом abl. absolutus, добавляя туда же инфинитивные обороты, чаще всего с опущенным esse, так что от страдательного инфинитива перфекта и действительного инфинитива будущего времени остаются опять же одни причастия. Часто опускает Септимий вспомогательный глагол и в личных формах страдательного залога перфекта (cognitum mihi, VI. 10)9). Не являются редкостью безличные формы (ab omnibus concursum placitumque, IV. 3; disceditur, V. 1) и назывные предложения (De Penelopa eiusque pudicilia praeclara fama, VI. 6). Особое расположение испытывает Септимий к infmitivus historicus, не всегда последовательно соотнося с ним прошедшие времена и перемежая обе формы без особой необходимости.

Трудный вопрос представляют бесконечно повторяющиеся формулы вроде re cognita, quis cognitis, his actis, per idem tempus, ubi tempus visum esi, ad postremum и т.п. Их можно считать и сознательной имитацией безыскусственного дневникового стиля и результатом ограниченности языковых возможностей автора. Но его очевидная беспомощность проявляется в бесконечном нанизывании всяких at, alque, ita, dein, turn, sed, ceterum10), причем два последних слова отнюдь не всегда имеют исконный противительный смысл, а скорее соответствуют нашему «далее», особенно в начале главы11).

Рукописная традиция «Дневника» сравнительно обширна: насчитывается около 30 кодексов, хотя до конца XIX в. использовался в основном только один из них — G, codex Sangallensis 197, saec. IX/X, исполненный каролингскими минускулами и списанный с более ранней рукописи.

Только в середине XX в. тщательное исследование 15 важнейших рукописей произвел немецкий филолог Вальтер Эйзенхут, с чьего издания и сделан настоящий перевод12). Заново обследовав найденный в 1902 г. около Анконы cod. Aesinas (E) и привлекши еще несколько ранее не использовавшихся издателями рукописей, Эйзенхут пришел к выводу, что Е, составленный, кроме нескольких позже переписанных листов, в начале IX в., и G восходят к одному и тому же оригиналу, что свидетельствует о популярности в Средние века «Дневника», который в оригинале активно использовался в Византии, а в переводе — на Западе Европы, где не знали Гомера и считали Диктиса наиболее достоверным свидетелем Троянской войны.

В то же время выяснилось, что оба эти древнейших кодекса возглавляют две группы рукописей, в чтении которых содержатся известные различия, важные для установления текста. В частности, в одной группе есть письмо Септимия, но нет пролога, в другой есть пролог, но нет письма. Возможно, что пролог внесен в одну из ранних рукописей после того, как был записан основной текст, чем объясняются известные разногласия между ним и письмом: из письма следует, что «Дневник» был написан по-гречески, но финикийскими буквами, в прологе и язык назван финикийским; в письме сообщается, что текст был найден в развалинах гробницы Диктиса, в прологе говорится о землетрясении на Крите, разрушившем могилу автора. Достоверности основному изложению это различие не придает, но имеет известное значение для прослеживания рукописной традиции. Большинство рукописей, кроме двух, вышеназванных, включая и малозначительные в текстологическом отношении, относятся к XV в., в последней трети которого (в 1471 г.) в Кёльне появилось первое печатное издание «Дневника».

За последующие два века, по 1702 г. включительно, вышло еще 10 изданий, не каждый античный автор мог похвастать таким спросом. Затем интерес к этой фальшивке утихает (в XVIII в. «Дневник» не издается ни разу, в XIX насчитывается три издания) и ненадолго возрождается после опубликования в 1907 г. уже упоминавшихся папирусного отрывка, найденного в Тебтунисе, и кодекса Е13).

Примечания

1) Так поступает Меркле (Merkle S. Die Ephemeris belli Troiani des Diktys von Kreta. Frankfurt am Main, 1989).

2) The Tebtunis Papyri. P. II.¹ 268. L., 1907; The Oxyrriynchos Papyri. P. XXXI. № 2539. L., 1966.

3) Собственным вкладом Септимия несомненно являются романизмы: матрона (I. 2; IV. 2), аруспики (ΙΙ. 26), курия (II. 24), ликторы (ΙΙ. 33, 49), вторая стража (II. 45), маны (III. 14), турма (IV. 3), легионы (IV. 14), сенат (V. 4, 8,10), Юпитер Величайший (V. 10).

4) В «Илиаде» Ахилл устраивает погребальные игры в честь Патрокла. В «Эфиопиде» греки устраивали такие же игры в честь самого Ахилла.

5) Схолий к «Александре» Ликофрона, 340, объясняет загадочное сочетание χέλυδρος ώμόθριξ как указание на огненный сигнал, который Антенор подал из Трои грекам, приплывшим из укрытия близ Тенедоса. Дионисий Галикарнасский (Римск. древн. I. 46) рассматривает предательство Антенора как одну из возможных причин захвата Трои наряду с деревянным конем или какими-либо еще. У Софокла была трагедия «Антенориды», в которой сообщалось, что в ночь взятия Трои ахейцы пощадили дом Антенора в благодарность за гостеприимство, оказанное Менелаю, приходившему в Трою в качестве посла (Страб. Ι. 53. С. 607). Ни о какой измене Антенора здесь речи, по-видимому, не было.

6) Циц. Туск. I. 86; Об ор. I. 47, 102.

7) В ряде случае реминисценции из языка классических авторов очевидны: turn vero cemeres (IV. 7), parcum in suo atque appetentem alien! (IV. 22) — из Саллюстия (один из исследователей языка Диктиса насчитал в нем свыше 300 случаев подражания Септимия автору «Войны с Югуртой»); cum multa de republica ас summa rerum dissererent (V. 4) — из Цезаря и т.п. Сравнительно удачно подражает Септимий ораторскому стилю Цицерона: II. 21-22; III. 21, 25; V. 2.

8) Сохранены в переводе также нередкие у Септимия примеры тавтологии.

9) В одной из достаточно ранних рукописей (R — cod. Ambrosianus, saec. XI/XII) в ряде случаев даже добавлены est и sunt, чтобы сделать текст понятнее.

10) Возможно, что таким путем Септимий хотел передать многочисленные δέ греческого оригинала? В отрывке из Тебтуниса, сохранившемся не лучшим образом, частица δέ повторяется 20 раз в 105 строках.

11) Например. II. 12, 13. 17, 34, 39; III. 6, 13, 18. То же самое касается igitur: II. 19, 27, 30; III. 21, 25; IV. 6, 18, 22.

12) Dictys Cretensis. Ephemeridos belli Troiani libri a Lucio Septimio ex Graeco in Latinuni sermonem translati. Accedunt papyri Dictis Graeci in Aegypto inventae / Ed. W. Eisenhut. Ed. stereotypa ed. secundae (MCMLXXIII). Stuttgart-Lipsiae, MCMXCIV. Первое издание вышло в 1958 г.

13) Подробнее об истории текста Септимия см. в издании Эйзенхута (с. XI-XLVI). Там же (с. 134-139) перепечатаны папирусные отрывки греческого оригинала. К списку литературы на с. L-LII надо теперь прибавить Appendix С в ст.: Cameron A. Poetae Novelli // HSCP. 1980. 84. P. 172-175; Champlin E. Serenus Samonicus // Ibid. 1981. 85. P. 189-212 (оба автора отождествляют Септимия с поэтом Септимием Сереном Оамоником и относят перевод к III в. н.э.); Merkle. Op. cit. (см. прим. 1 — обширный указатель литературы, в котором Меркле уже не успел включить ст.: Timpanaro S. Sulla composizione e la tecnica narrutiva dell' Ephemeris di Ditti-Settimio // Studi offerti a F. Delia Corte. IV. Urbino, 1987. P. 169-215, с которым он сильно расходится в оценке литературных достоинств «Дневника». В то время как Тимпанаро оценивает их очень невысоко, Меркле готов видеть в первых пяти книгах стройную драматическую структуру с экспозицией, кульминацией и катастрофой, целую сеть аналогий и контрастов и т.д. (см. гл. 11).

Share this post


Link to post
Share on other sites

Точно. Но самая пожалуй наглая вещь - это так называемая "грамотка Александра Македонского", иже рече:

Если память мне не изменяет, то эту подделку сделал Сулакадзев в начале XIX века.

Советую почитать по данной тематике такие сборники научных статей:

1. Рукописи которых не было. Подделки в области славянского фольклора / Под ред. А. Л. Топоркова и др. - М., 2002.

2. Фальсификация исторических источников и конструирования этнократических мифов / Отв. ред. А. Е. Петров, В. А. Шнирельман. - М., 2011.

Оба сборника имеются на РуТрекере.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Фальсификация (точнее, подделка) писем Петра I.

Егоров В.И. О подмене подлинников именных указов Петра I муляжами в фонде Военной коллегии Российского государственного

военно-исторического архива // Петровские реликвии в собраниях России и Европы. СПб., 2012. С. 219-221.

Документальные материалы Государственной военной коллегии, которая начала свою работу в 1718—1719 гг., в настоящее время хранятся в фондах Российского государственного военно-исторического архива (далее — РГВИА). Из них опись № 13 фонда № 2 отнесена к категории особо ценных, так как в ней сосредоточены именные указы российских императоров и императриц, данные Военной коллегии за весь период её существования (то есть до начала XIX в.). Отношение к этой описи всегда было особенно трепетным: начиная с переплётов из красного сафьяна с золотым тиснением и заканчивая строгим учётом количества дел и созданием оптимальных условий хранения.

Поэтому можно представить шок, вызванный появлением на антикварном рынке документа, внешние признаки которого точь-в-точь совпадали с манерой оформления дел из описи № 13. Это был указ Петра I генерал-фельдмаршалу князю М.М. Голицыну об отправке флота к Кроншлоту от 13 октября 1721 г. Данный инцидент стал поводом критически взглянуть на состояние особо ценного документального комплекса. На первом этапе самое пристальное внимание было уделено единице хранения № 1, содержащей подлинные указы и письма Петра I генерал-фельдмаршалам графу Б.П. Шереметеву и князю М.М. Голицыну за 1710—1723 гг. (именно к ней относился проданный на антикварном рынке документ). Трудоёмкая работа, которую оказалось возможным проводить только при естественном дневном свете, включала в себя полистную проверку дела, сличение состава документов с внутренней описью, анализ их палеографических особенностей. По итогам проверки выявлены следующие факты:

1) 24 документа, обозначенных во внутренней описи, отсутству

ют, судя по отметкам «нетъ», уже в течение длительного времени.

По большей части это указы и письма Петра I о значительных или

любопытных с исторической точки зрения событиях («О бытии

полковнику Лафорту у полку Лефортовского», «О пожаловании

орденом Святого Андрея генерала Рена», «Об отдаче Азова туркам»,

«О счастливом взятье от неприятеля славной Штетинской крепости», «О одержанной над шведским войском виктории», «О рождении Его Царского Высочества Петра Второго» и т.д.).

2) 25 документов отсутствуют, однако по внутренней описи числятся в наличии. Один из них — документ, выявленный на антикварном рынке; другие также связаны с примечательными историческими событиями (морская победа под Гангутом, смерть английской королевы, «конпас, рисован и писан собственною Его Императорского Величества рукою», размен пленных шведских генералов на российских и т.д.).

3) Листы 214 и 550, 575 и 566 на первый взгляд представляют

собой две пары одинаковых документов (собственноручные ПИСЬМУ

Петра I). При ближайшем рассмотрении оказалось, что в каждой

паре документов один является подлинником, а другой — муляжом

(с повторением нумерации, нарисованными карандашом сгибами

на бумаге, чернилами неестественного розоватого оттенка). Следует подчеркнуть, что вторые документы являются именно муляжами

(подделками), а не дубликатами или трипликатами подлинника,

которые составлялись одновременно с ним.

4) При тщательном изучении всего дела выявлено ещё около

50 подобных муляжей, но уже без подлинников. Их характерными

признаками являются:

* тряпичная бумага иного цвета и качества по сравнению с подлинниками (в ряде случаев это чистые оборотные листы документов,

со следами от переплёта и даже с делопроизводственными пометами);

* несоответствие цвета чернил нумерации по сравнению с предыдущими и последующими листами (каждый документ в деле неоднократно пронумерован чернилами разных цветов, что существен

но затрудняло подделку);

* неровный, как бы «нарисованный» текст, воспроизведённый на просвет или поверх предварительной карандашной разметки;

* сгибы и загрязнения на бумаге, имитированные карандашом

или разведёнными водой чернилами;

* остатки печатей на конвертах, имитированные капельками сургуча и красными чернилами (наиболее существенной в этом отношении является подделка печати со шнуром на муляже именного указа от 25 июня 1722 г., вместо которой сейчас в архивном деле находится слепок из красноватой массы на белой, возможно, парафиновой основе, без шнура, с невнятным оттиском, по размеру напоминающем монету).

5) Всего из 297 номеров (групп документов) дела № 1 описи № 13 фонда № 2, зафиксированных во внутренней описи, отсутствуют полностью или частично 52 номера, подменены муляжами — 49, то есть почти треть от общего числа.

После выяснения данных фактов, все 64 коробки, в которых хранятся дела описи № 13 фонда № 2, были распечатаны (опись, как особо ценная, хранится в сейфах либо в опечатанных коробках). Выборочная проверка нескольких дел показала, что в них также имеются документы с указанными выше признаками муляжей: тексты, написанные поверх карандашной разметки, чернила специфического оттенка и т.д. Некоторые муляжи выполнены на листах, с оборотной стороны которых можно видеть старую нумерацию (то есть для их изготовления использовались изъятые из дел пронумерованные чистые листы). Как правило, объектом копирования становились документы с текстом и хорошо читаемым автографом («Петръ», «Piter», «Екатерина»). Резолюции на докладах, собственноручные записки без автографов и другие «не видовые» документы оставлены без внимания и, несомненно, являются подлинными.

Таким образом, налицо массовая подделка особо ценных документов, которая проводилась, судя по всему, во второй половине Х1Х-начале XX в. Невысокое качество «работы», вероятно, объясняется тем, что вплоть до 1940-х гг. в Лефортовском дворце, где размещается архив, не было электропроводки и муляжи изготавливались при плохом освещении. Никаких сведений, которые могли бы прояснить обстоятельства этой истории, пока обнаружить не удалось, однако её криминальный характер, можно сказать, не вызывает сомнения. По одной из версий, подделка осуществлена в «смутный» период 1917-1920 гг., при ликвидации прежних и создании новых архивных структур, кем-то из старых сотрудников архива, имевших доступ к разбору и переплёту документов.

К сегодняшнему дню на антикварном рынке продано ещё два подлинных именных указа Петра I, представленных в делах описи № 13 муляжами.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Семь веков тайны

Время от времени в руки историков и антропологов попадают такие находки, которые не идут ни в какое сравнение с остальными. Они настолько необычны, что ученые становятся в тупик. Нужно либо признать всю существующую академическую науку ошибочной, либо находку фальшивкой. Понятно, что обычно печальная участь ждет находку, а не науку.

А вот у Фоменко все наоборот. smile.gif (Я извиняюсь за упоминание его имени на форуме.) smile.gif

Share this post


Link to post
Share on other sites

"You-Know-Who" или "He-Who-Must-Not-Be-Named" - для таких прозвищ его масштабы мелковаты, упоминайте на здоровье. Только не увлекайтесь чтением книг Фоменко и его последователей - есть масса способов потратить время с куда большей пользой для ума, тела и души.

Share this post


Link to post
Share on other sites
"You-Know-Who" или "He-Who-Must-Not-Be-Named" - для таких прозвищ его масштабы мелковаты, упоминайте на здоровье. Только не увлекайтесь чтением книг Фоменко и его последователей - есть масса способов потратить время с куда большей пользой для ума, тела и души.

А где критерий истинности изложения истории, в самом деле? smile.gif

Ведь действительно, подпись или просто устное "добро" императора, как в случае, кажется, с Мусиным-Пушкиным и Сулакадзевым, не может являться критерием истинности того или иного исторического документа. И это только то, что лежит на поверхности. То, что происходило в монастырях с документами - вообще темный лес. (Как и в случае с доминиканскими монахами.) Ведь речь шла уже не просто об истории, а о религии - единственном рычаге управления целым государством. А как быть, если все русское священство сидело при татарах припеваючи и водку пьянствовало? Сколько там источников было пропито, мне интересно? smile.gif и как это потом отображать в исторических документах???

Иногда такое впечатление складывается, что историческая наука просто решила договорится на какие-то "правила игры", по которым ведутся все баталии, как на игровых сайтах.

Но ведь любая наука подразумевает научные открытия, какие-то неожиданные повороты и перевороты, как в физике квантовая механика, например.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Никаких "неожиданных" открытий, "переворотов"и "озарений" не бывает. Все открытия во всех науках, в том числе и в истории, делаются тогда, когда они целесообразны и соответствуют имеющемуся уровню технологии и научной методологии.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Никаких "неожиданных" открытий, "переворотов"и "озарений" не бывает. Все открытия во всех науках, в том числе и в истории, делаются тогда, когда они целесообразны и соответствуют имеющемуся уровню технологии и научной методологии.

Я понимаю. Единственно, что непонятно, это целесообразность. Мне казалось, научное открытие сродни творчеству какому-то, именно "озарению", как в случае с Менделеевым и его таблицей.

Вообще авторитарность режима и деспотизм определялся всегда свободой слова, но не только в интернете, как сейчас, а раньше - вербальной свободой, а свободой еще и в хранении каких-то книг и документов и их неприкосновенностью. Если оценить сегодняшнюю ситуацию - то скоро никаких письменных документов уже не будет. Будут только виртуальные. Это всё очень здорово, что в Гугле есть всё, и даже древние книги в отсканированном виде можно почитать, не имея спецпропуска в историко-архивный отдел. (Кстати, где критерий истинности выложенного в интернет?)

А вот представьте себе - завтра конец света, то есть отключат свет или произойдет какая-то катастрофа, или все компьютеры заразятся вирусами и "умрут" - что угодно. Просто представьте. Что вы хотите зайти на любимый сайт или почту - а её нет... Компьютер молчит. Хорошо, месяц, два, три или год знания будут удерживаться автоматически, но потом из-за отсутствия твердых копий документов и невозможности восстановить их в памяти, у вас начнутся провалы в памяти. Я не говорю конкретно о вас - само собой разумеется, у вас, как у профессионала имеются книги и прочие бумаги. Но ведь большинство народу читает книги с ридере из интернета, книги из дома повыкидывали - одна пыль. (Кстати, если интересует, расскажу, как я справилась с книжной пылью дома.) И что будет после такой катастрофы? Да все превратятся в полоумных. В Москве уже была подобная ситуация. Отключили во всем городе свет на три дня. Люди начади теряться на улицах, забывать всё и впадать в дикую панику. Сотовые отключились тоже. Работало только радио, и то потом замолчало, когда резерв энергии был израсходован, и уже никто никакой информации не имел. Организованность граждан, правда, всех приятно удивила - ни преступности, ничего такогь не было, все помогать стали друг другу, ситуация для всех была одинакова.

Но хорошо, что потом все наладили, а если бы все компьютеры погорели и сотовые телефоны с ними? Ведь даже записных книжек сейчас не модно заводить.

И вот тогда, когда народ уже впадет в страшный маразм, придут дяди и тети, которые скажут: ребята, СССР никогда не было, Россия вам в кошмарном сне приснилась, а библиотеки для неизбранных закрыты. Ну, кто-то организует свои кружки, сообщества, у кого еще в памяти что-то осталось, а основная часть будет принимать то, что скажут, а информация из их ридеров сотрется в памяти.

Я к чему это. История держится на письменности, а вот источники действительно часто уничтожались из-за политических соображений. А что-то подавалось наоборот, может, и фальсифицированное, опять же, из каких-то целей. Научные методы экспертиз по типу радиоуглеродного анализа не выдерживают критики, да и любая экспертиза тоже покупается.

Я не к тому, чтобы оспорить всё и вся. Просто в этой ситуации, мне кажется, дол фантазии и смелые версии могли бы продвинуть и историческую науку.

Edited by lazura

Share this post


Link to post
Share on other sites

То, что происходило в монастырях с документами - вообще темный лес. (Как и в случае с доминиканскими монахами.) Ведь речь шла уже не просто об истории, а о религии - единственном рычаге управления целым государством. А как быть, если все русское священство сидело при татарах припеваючи и водку пьянствовало? Сколько там источников было пропито, мне интересно? smile.gif и как это потом отображать в исторических документах???

Монастырские архивы, как правило, находятся в лучшем состоянии, чем все остальные( я про русские).

Иногда такое впечатление складывается, что историческая наука просто решила договорится на какие-то "правила игры", по которым ведутся все баталии, как на игровых сайтах.

У Вас неверное впечатление. Меньше читайте книжек Фоменко.

Единственные "правила" - это объективность и комплексный подход.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Если оценить сегодняшнюю ситуацию - то скоро никаких письменных документов уже не будет

В России будет смешанный документооборот. На электронный полностью никогда не перейдут.

(Кстати, где критерий истинности выложенного в интернет?)

Все на совести того, кто выложил.

Хотите проверить- сходите в архив. biggrin.gif

Share this post


Link to post
Share on other sites

Мне казалось, научное открытие сродни творчеству какому-то, именно "озарению", как в случае с Менделеевым и его таблицей.

Таблица не приснилась Эмпедоклу или Ибн Сине, потому что в их время такой уровень систематизации знаний был недоступен.

А вот представьте себе - завтра конец света, то есть отключат свет или произойдет какая-то катастрофа, или все компьютеры заразятся вирусами и "умрут" - что угодно. Просто представьте. Что вы хотите зайти на любимый сайт или почту - а её нет...
Для меня наступит счастье. Наконец-то я смогу спокойно поехать на рыбалку с ночевкой без ноутбука и мобильника.

История держится на письменности, а вот источники действительно часто уничтожались из-за политических соображений. А что-то подавалось наоборот, может, и фальсифицированное, опять же, из каких-то целей. Научные методы экспертиз по типу радиоуглеродного анализа не выдерживают критики, да и любая экспертиза тоже покупается.
Они прекрасно выдерживают критику, все в порядке, и никого из историков особенно не раздражает стремление некоторых подвергать все сомнению, это как раз нормально.

Просто некоторым лень трудиться ради поиска истины и перелопачивать источники, им проще делать конспирологические вбросы, потому что для этого ума не надо, а пипл хавает, плюс на этом хорошо зарабатывают владельцы сайтов, поэтому отгораживают целые форумы для последователей Фоменко. Мне тоже предлагают, но я не настолько нуждаюсь в деньгах.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Для меня наступит счастье. Наконец-то я смогу спокойно поехать на рыбалку с ночевкой без ноутбука и мобильника.

Просто некоторым лень трудиться ради поиска истины и перелопачивать источники, им проще делать конспирологические вбросы, потому что для этого ума не надо,

Это хорошо, конечно, рыбалка без мобильника и ноутбука. С один условие - если Вам по дороге не повстречаются другие рыбаки, у которых эти устройства работают в полную... ногу.

Сделать конспирологический вброс сложно. тут я не соглашусь. Для этого надо все же быть знакомым с источником, хотя бы поверхностно.

А что за переход на сторону Фоменко платят деньги теперь? smile.gif

Share this post


Link to post
Share on other sites

Сделать конспирологический вброс сложно. тут я не соглашусь. Для этого надо все же быть знакомым с источником, хотя бы поверхностно.
Поверхностное знакомство - это незнакомство. Знакомство с источником означает знание всей истории обретения и исследования источника. знание языка, на котором он написан (часто мертвого), знание других источников по теме. На это уходит жизнь и не одна. А вброс можно за пять минут сделать, для этого достаточно быть "человеком гуглящим".

А что за переход на сторону Фоменко платят деньги теперь?
Деньги можно извлекать из хомячков, слетающихся на подобную муть толпами, как сторонников, так и противников вброса. Жадные владельцы сайтов вешают рядом рекламу и гребут денежку за переходы. Те, кто не хочет марать руки, просто сносят такие темы. Я пока до сих пор сношу, кстати у всего, что Вы пишете, есть хорошие шансы попасть в корзину. Не обижайтесь, просто цель данного сайта подразумевает просвещение, а не затмение в умах читателей.

Share this post


Link to post
Share on other sites
кстати у всего, что Вы пишете, есть хорошие шансы попасть в корзину. Не обижайтесь, просто цель данного сайта подразумевает просвещение, а не затмение в умах читателей.

Корзина бывает разная - бывает и покупательская. smile.gif Тоже не обижайтесь. smile.gif

Share this post


Link to post
Share on other sites

lazura,

Вы кто по образованию? Я уже в догадках истомился. Сначала просьба учебника старославянского языка, а потом такое, что я даже не знаю, в какой афганской лаборатории изготавливают ваш источник вдохновения.

Конспирологический вброс делается одномоментно. Не надо быть большого ума, чтобы набрать разных надерганных вне контекста цитат, подкорректировать их, расставить в нужном (не обязательно хронологическом) порядке, и выдать за оправдание собственной концепции.

Например, полностью скурвившийся дядя Миша (Задорнов) на основании того, что существует текст поминальной речи на погребение шведского короля Карла XI (1697), составленной известным славистом XVII в. Юханом Спарвенфельдом, заявляет, что истЕнным языком шведов в XVII в. был русский, а потом "злые историки все исказили". Тонны и тонны документов на шведском языке против одного, авторство которого принадлежит человеку, очень серьезно по заданию покойного короля изучавшего Россию (естественно, с определенными целями) "ничего не весят" при конспирологическом вбросе.

Так что или заканчивайте флуд и переходите к серьезному разговору, или будьте готовы, что ваши речи могут быть снесены, как непознавательный флуд.

Share this post


Link to post
Share on other sites

По поводу Фомы Поносовского у меня уже давно есть версия (еще ни с кем не делился, внимание, оглашается впервые!)

Его задача - сугубо политическая - предварить и дискредитировать заранее саму возможность попытки реставрации в России династии Романовых. Еще недавно было много разговоров об этом среди ностальгирующих Хворобьевых, а теперь - какие разговоры. Цари-то были - не настоящие!©

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0