Sign in to follow this  
Followers 0
Saygo

Бой "Варяга": правда или вымысел?

16 posts in this topic

ШИШКОВ В. Е. БОЙ «ВАРЯГА»: ПРАВДА ИЛИ ВЫМЫСЕЛ?

 

Auf Deck, Kameraden, all auf Deck!
Heraus zur letzten Parade!
Der stolze «Warjag» ergibt sich nicht,
Wir brauchen keine Gnade!
Rudolf Greinz


110 лет прошло с тех пор, как отгремели залпы сражения в далекой корейской бухте Чемульпо, где погибли в самом начале русско японской войны стационер «Варяг» и канонерка «Кореец».

Как большинство современных людей расскажет нам о том, что произошло тогда, 9 февраля 1904 г., когда ведомый Рудневым «Варяг» принял свой первый и единственный  бой под Андреевским флагом?

Большинство, хоть сколько-нибудь знакомое с историей, до наших дней представляет себе, как русские моряки провожали свой крейсер в морскую бездну, отдавая ему последние воинские почести, словно погибшему боевому товарищу. Как чайки донесли эту печальную весть из далекого Желтого моря до России, которая воспряла от равнодушного сна, пораженная героическим подвигом «за Веру, Царя и Отечество». Как никто не остался равнодушным. Как спустя всего две недели появилась печальная песня «Плещут холодные волны». Как впечатленный подвигом русских моряков австриец Рудольф Грейнц написал свое героическое и трагическое стихотворение, ставшее известной на весь мир песней «Наверх, вы, товарищи, все по местам!», пластинки с исполнением которой таким же знаменитым на весь мир хором Василия Сергеевича Варшавского (были даже записи некоего шарманщика Васи) будут расходиться тысячными тиражами, затмив даже великолепного черногорца Вавича с его «Маньчжурскими сопками»…

А потом, спустя годы другая уже империя, советская, сперва снимет героический фильм, а несколько лет спустя разыщет на своих бескрайних просторах 15 последних оставшихся в живых моряков с «Варяга» и «Корейца», чтобы наградить их к пятидесятилетнему юбилею сражения медалями «За Отвагу». Их именами будут называть улицы и скверы каждый раз, когда наступит очередная «круглая» дата или просто потребуется напомнить о национальной гордости, будут снимать документальные фильмы, «крутить» в выпусках новостей сюжеты о бое в Желтом море и упрекать «бессердечных» англичан, взорвавших несчастный крейсер, севший на мель по пути следования в Германию, куда он был продан на металлолом…

Есть в этом массовом представлении доля правды. Но это полуправда, вернее, «удобная» часть правды.

И так продолжается до наших дней, словно на дворе 1904, а не 2014 г., словно еще висят на стенах домов и афишных тумбах плакаты с изображением казака, поедающего вилкой маленьких японцев, которых подталкивает к нему длинный и худощавый дядюшка Сэм в звездно-полосатом цилиндре. Бесконечный пафос, славословия, ненатуральная скорбь, по сути своей переходящие в банальный фарс.

Естественно, умалять героизм и мужество павших и живых офицеров и матросов «Варяга» и «Корейца» глупо и преступно перед исторической памятью своего народа и страны. Но при этом никому не хочется серьезно задуматься, почему именно «Варяг» стал неким идолом, легендой, которая раньше всего, на уровне рефлекса или ассоциации, вспоминается большинству наших соотечественников, едва они слышат о той далекой и позорно проигранной русско-японской войне. Именно «Варяг» и «Кореец», и только уж потом героический Порт-Артур. Что тут говорить про Цусимское сражение, имевшее, кстати, такое количество фактов беспримерного мужества и героизма, что хватит на целый флот «Варягов»! А потом уж, напоследок, вспомнится сентиментальному обывателю печальный вальс «На сопках…». Мало кому интересно, что вместо этой бронзовеющей год от года легенды, повторяемой, словно священная мантра, необходимо просто во всеуслышание попросить прощения у всех этих брошенных и по сути преданных погибших солдат, матросов и офицеров той далекой войны, чья смерть стала и до сих пор остается козырной картой в руках идеологов и пропагандистов всех мастей, воспитывающих бутафорскую «национальную гордость». Это настоящая манипуляция трагедией, случившейся по причине бессовестного и беспросветного воровства, тупости, безынициативности, равнодушия и цинизма власти, не постеснявшейся из раза в раз использовать весь трагизм ситуации в своих корыстных интересах для увеличения «национального подъема», т. е. для создания необоснованно положительной доминанты общественных настроений. В прямом смысле слова на костях павших.

Итак, дабы предупредить обвинения в голословности, очередной попытке «очернения истории», ниспровержения идеалов, обо всем по порядку.

I. ПОЧЕМУ ИМЕННО «ВАРЯГ»?

В основу мифа легло твердое массовое убеждение в том, что самый современный по тем временам и самый быстроходный крейсер мира, не захотев сдаваться в плен, что во все времена было позором, принял неравный бой с японской эскадрой и был потоплен командой, чтобы не попасть в руки врага. Это первый вопрос. Он же и самый главный. На вопрос, почему «Варяг», который согласно своих базовых характеристик мог развивать скорость более 23 узлов, не ушел, каждый знающий «правильную» историю на основании «позитивного отношения» к истории России, не сомневаясь ответит, что командир и команда «Варяга», руководствуясь идеалами воинской чести и товарищества, не смогли оставить один на один с японцами тихоходную канонерскую лодку «Кореец». Красиво, не правда ли?

Также почти каждый, хоть чуть-чуть знающий историю нашей страны, пусть даже в объеме школьной программы, назовет как минимум не меньшие по своему накалу, героизму и трагизму события русско-японской войны. Среди них обязательно будут и героическая оборона Порт-Артура, и гибель «Стерегущего», и трагедия Мукденского сражения, и, несомненно, ужасающий Цусимский бой, когда русская эскадра погибала под шквальным огнем японских канониров, но командиры боевых кораблей уходили под воду вместе со своими гибнущими судами, не сходя с капитанского мостика. При этом практически каждый скажет, что Цусима — сущий позор русского флота, одно из темных пятен, причем даже не будет разбираться, что это позор власти, неспособной организовать должное функционирование своих вооруженных сил, а никак не офицеров и матросов погибшей эскадры адмирала Зиновия Рожественского. Попросту назовет это позором, и всё! К Рожественскому же непременно прилепит ярлык типичного идиота, приведшего эскадру прямиком к гибели. И не задумается над тем, что многократно оскорбляет память павших в этой кровавой мясорубке. А зачем? Есть устоявшиеся общепринятые каноны — стереотипы, сформированные учебниками, кинофильмами, художественными произведениями, от которых отходить не требуется и не приветствуется.

Гибель «Стерегущего», может быть? Слишком малым и незначительным для многих на общем грандиозном фоне выглядит какой-то истребитель, погибший в неравном бою против четырех миноносцев противника. И кто сейчас способен вспомнить командира «Стерегущего», сорокалетнего флотского лейтенанта Сергеева, который не сделал громкой карьеры, на пятом десятке командуя малым судном где-то на краю света?

Вспомнит ли хоть кто-нибудь, кроме специалистов и любителей военной истории, о поистине героической и трагической гибели бронепалубного крейсера «Рюрик» 14 августа 1904 г. в водах Корейского пролива? Вспомнят ли о том, что безнадежно устаревший и смертельно раненый, почти утративший управление «Рюрик», потерявший убитыми и ранеными больше половины команды, в предсмертных усилиях пытался протаранить японский крейсер и ответил на неоднократные требования о сдаче тем, что открыл кингстоны, так как взрывчатка была безнадежно испорчена? А оборона крепости Порт-Артур? Да это, ответят Вам, вообще эталонное позорище — сдать крепость, которая могла сражаться! Типичный случай предательства! Словно и не было яростных штыковых контратак, ураганного огня береговых батарей, словно не сражались и не погибали в Порт-Артуре такие люди, как генерал Кондратенко, адмирал Макаров, живописец Верещагин и тысячи ставших к нашему стыду безымянными офицеров, солдат и матросов! Остались в памяти только сдача крепости и карикатурный суд над Стесселем.

Ну а бой «Варяга» на фоне всего этого выглядит неким белым пятном, этаким «лучом света в темном царстве» всеобщего позора той войны. Командир «Варяга» капитан первого ранга Всеволод Федорович Руднев — эталон мужества, стойкости и офицерской чести, команда — образец для подражания.

Так ли это на самом деле? Можно ли говорить, что значение боя в бухте Чемульпо столь огромно, что он имеет право войти в свод самых славных страниц российской военной истории? Или мы имеем дело с хорошо прижившимся и пустившим глубокие корни в общественное сознание мифом, не соответствующим действительности?

Выражаясь словами министра фон Плеве, Россия тогда получила то, что ей, вернее, правительству, было нужно, а именно — войну. Вот только то, что она не будет маленькой и победоносной, как предрекали перед ней обществу и армии, стало понятно уже тогда, когда ржавая военная машина империи сделала свои первые шаги. Многие понимали это и раньше, но их не слушали. Ведь утверждал же незадолго до начала войны Степан Осипович Макаров, еще не будучи командующим Порт-Артурской эскадрой, что нельзя держать броненосцы на внешнем рейде, что никакая бдительность не спасет от удара!1 Послушали? Конечно же, проигнорировали! В итоге в первый же день еще не объявленной войны получили болезненный удар в виде надолго выведенных из строя в результате ночной торпедной атаки броненосцев «Ретвизана», «Цесаревича» и бронепалубного крейсера «Паллады». Сделали выводы? Видимо, нет! Всё списали на неожиданность нападения и подлость врага. Не возникает ли смутное, но крепнущее от одной совершаемой властями и высшим командованием глупости к другой чувство, что подобное происходило и потом, в ходе других войн, которые вели Россия и СССР?

Собственно, к этой «маленькой победоносной войне» Россию стали готовить задолго до трагических событий 27 января (9 февраля) 1904 г. Как минимум с 1903 г. и власти, и обществу стало понятно, что война с Японией, которой стало «тесно» в своем ограниченном пространстве, неизбежна и очень близка. Тем более что на исходе четвертого десятка лет эпохи Мэйдзи Страна восходящего солнца испытывала существенный качественный подъем во всех отраслях своей жизнедеятельности и, стремясь выйти на всё более высокие уровни, проводила в зоне сферы своего влияния, в которую входил весь Дальний Восток и Китай, явную, ничем не скрываемую экспансионистскую политику.

В России Японию воспринимали абсолютно несерьезно, насмехаясь над ее армией даже несмотря на то, что ее перевооружили и обучили британцы, сделав свою работу на совесть. Взглянув же на откровенно издевательские плакаты первых дней войны с Японией, становится понятно, что подобное отношение укоренилось в российском обществе очень глубоко. Извечное российское шапкозакидательство!

И такие настроения царили не только среди обывателей, но и на самом олимпе российского государства. При таком-то настроении разве могла такая ожидаемая война начаться с позорных поражений? Нет, естественно! А если и будут неудачи, то их можно списать на внезапность, коварство врага, который в итоге ничего не добьется и будет разбит. Вот и стал затопленный, именно почему-то затопленный, а не взорванный «Варяг» символом и подвигом первых дней войны.

Весть о бое русского стационера и устаревшей канонерки против крейсеров адмирала Уриу с легкой руки европейских журналистов облетела весь мир и стала желанной палочкой-выручалочкой для российских пропагандистов. Поэтому так и не задан был главный вопрос: что же делал в Чемульпо новейший бронепалубный крейсер, выполняя несвойственную ему задачу? Задачу, близкую по своей сути почтовому судну, но не морскому охотнику!
 
Спустя некоторое время всё же зазвучали робкие голоса, едва слышные за мощными маршевыми аккордами героико-патриотического хора. Почему крейсер не прорвался в Порт-Артур, имея, как было принято считать, явное преимущество в скорости хода? Почему не продолжил бой до конца, как это было принято в славных, без лишнего преувеличения, традициях русского императорского флота, а ушел назад в Чемульпо, где и был затоплен? Почему затопили его не в пучине морской, а на мели, да так, что даже прилив не скрывал торчащих на поверхности стволов шестидюймовых орудий, а при отливе крейсер был виден более чем наполовину? Почему его не взорвали, как «Корейца», чтобы исключить его попадание в руки врагов?

Этот яростный короткий бой стал великолепным стартом не менее яростной PR-кампании начала войны. Несчастный «Варяг» попросту не имел права породить такое множество вопросов, заставляющих задуматься о состоятельности всей государственной машины, а должен был разжечь в сердцах обывателей чувство народного гнева на неприятеля, способствовать всеобщему эмоциональному подъему. Подъему, несмотря на то что флот лишился двух своих вымпелов, двух команд, которые хоть и не погибли, но были интернированы и после обещания не участвовать более в военных действиях отпущены на Родину и распределены по всем флотам империи, за исключением Тихоокеанского. Чем это принципиально отличается от плена? Абсолютно ничем. А плен никогда не был в почете ни в одной армии мира.

Данное утверждение никак не умаляет достоинства офицеров и матросов, павших и выживших в том бою — они выполнили свой долг и приказ, за что и были награждены. Никто не имеет права упрекнуть их в трусости и малодушии, но вот вопросы ко многим должностным лицам, начиная от их непосредственного командования до самой верхушки властной системы могли возникнуть и возникли. Мифологизация боя не дала этим вопросам зазвучать во весь голос и не дает по сей день, выставляя спрашивающих чуть ли не «историческими власовцами», стремящимися очернить и оплевать нашу историю, унизить подвиг и т. д. Миф сопротивляется, а общественное сознание, сформированное под влиянием легенд, яростно не желает менять привычные шаблоны и ориентиры. Ничего уж тут не поделаешь —такова была психология общественного сознания во все века.

Но так или иначе, «Варяг» погиб, не сумев прорваться в Порт-Артур, хоть и считался лучшим рейдером в мире. Так почему же не прорвался?

II. СТРОИТЕЛЬСТВО «ВАРЯГА»

Глубинные причины всех трагедий и неудач зачастую следует искать в событиях, им предшествовавших. Так и в данном случае — гибель «Варяга» началась не с залпа восьмидюймовых орудий «Асамы», а с закладки на филадельфийских верфях фирмы «Уильям Крамп и сыновья» в 1898 г. Именно Крамп выиграл, выражаясь современным языком, тендер на постройку броненосца и крейсера — будущих «Ретвизана» и «Варяга».

Проблемы накладывались одна на другую, видимо, даже не с момента закладки, а с подписания контракта на строительство. Вдумайтесь: российское правительство заключает, а император одобряет контракт стоимостью без малого 4,5 млн руб. на постройку крейсера водоизмещением 6000 т. Просто крейсера! При этом в договоре специально оговаривается пункт о том, что окончательная спецификация будет определена сторонами в процессе строительства. Вот так! Оговаривались сроки, составлявшие 20 месяцев, а вот подробности заказа, т. е. спецификация крейсера, по условиям договора должны были быть представлены уже в ходе выполнения заказа. Как тогда была составлена смета заказа? Как это назвать: глупость, беспечность, торопливость? Даже и эпитета подходящего сразу не отыскать. Строй то, не знаю что, главное, чтобы это было современным крейсером и уложилось в сумму контракта. Как же это похоже на современных «новых русских» из анекдотов: «Построй мне дом. Не знаю какой, но чтобы было лучше, чем у соседа!»

Не нужно быть выдающимся экономистом, чтобы понять, какую выгодную сделку попросту подарило русское правительство мистеру Крампу, лишив себя возможности требовать скрупулезного выполнения контракта.

Так начались злоключения «Варяга» в далеких Североамериканских Соединенных Штатах. Была создана специальная наблюдающая комиссия, призванная следить за постройкой обоих судов, прибывшая в Филадельфию 13 июля 1898 г. Ее возглавлял капитан первого ранга А. А. Данилевский. Его менее чем через полгода заменят на каперанга Э. Н. Щенсновича, который впоследствии станет командиром броненосца «Ретвизан», также сошедшего со стапелей фирмы Крампа.

Используя явные юридические бреши в контракте, Чарльз Крамп постоянно настаивал на изменении конечных условий заказа. То он требовал увеличить водоизмещение, то говорил о необходимости оснастить строящийся крейсер силовой установкой повышенной мощности. Данилевский протестовал, но в работу его комиссии постоянно вмешивался то официальный Петербург, то морской атташе в Вашингтоне Д. Ф. Мертваго. Как это объяснить? Чиновники, находящиеся за сотни и тысячи миль от места постройки, вмешиваются в работу технической комиссии, находящейся на месте постройки. Это неслыханно и необъяснимо!

Данилевского заменили Щенсновичем, но ситуация не особенно изменилась. Крамп постоянно твердил о невозможности выполнить то одно, то другое требование, в свою очередь требовал изменить спецификацию, что, соответственно, увеличивало расходы на строительство и отодвигало сроки сдачи судна, никак не помещавшиеся в рамки, обозначенные в контракте. Был ли в этом какой-то меркантильный интерес, а попросту говоря воровство, со стороны предприимчивого американца и петербургских чиновников? Может быть, и был — слишком много абсурдных вещей происходит при строительстве, за которые приходится платить и платить золотом. Но прямые доказательства извлечения кем-то материальной выгоды, помимо той, что была оговорена в контракте, отсутствуют, поэтому остается только догадываться и строить предположения.
 
Камнем преткновения, во-первых, стала скорость судна, которая должна была составлять 23 узла. Во-вторых — вооружение, которое также играло принципиальную роль. Поступиться ни тем, ни другим было невозможно, следовательно, надо было снижать массу судна. За счет чего ее можно было снизить? За счет котлов, например. Котлы системы Бельвилля, эксплуатировавшиеся на большинстве судов русского императорского флота, зарекомендовали себя с самой лучшей стороны, но были довольно дороги и тяжелы. Крамп настоял на более дешевых и легких котлах системы Никлосса, которые потом и будут главной проблемой крейсера. Но и вооружение пострадало. Для снижения общей массы экономили килограммы на всем, и все без исключения орудия крейсера не имели даже элементарной противоосколочной защиты, как на крейсере «Аскольд», — о башнях, как у «Олега», например, приходится скромно умолчать. Орудия стояли на палубах совершенно открытые, что стало потом, в ходе боя, основной причиной гибели и ранений личного состава крейсера.

Стороны никак не могли договориться даже о внешнем виде судна. Крамп предлагал взять за основу японский крейсер «Касаги», заказчик настаивал на «Диане». «Касаги» получался значительно дешевле. Удалось достичь некоего компромисса — «ни вашим ни нашим»!

С большим трудом удалось продавить пункт об оснащении «Варяга» электрическими приводами механизмов, за что, кстати, пришлось платить сверх отпущенных средств.

Вот как был составлен пресловутый договор — одна сторона требует много и даже очень много, но при этом не хочет платить там, где это принципиально необходимо, а другая постоянно стремится увеличить смету, но при этом собственные затраты оставить на прежнем уровне, если не сократить. В итоге одно недоразумение наслаивается на другое, следствием чего являются поистине колоссальные недостатки в конструкции корабля, который по замыслу российских адмиралов должен был стать самым совершенным в мире судном в своем классе. Так уже с момента строительства жизненный путь «Варяга» стал напоминать трагедию с элементами фарса. Американцев тут трудно упрекнуть, они относились к строительству крейсера как к процессу извлечения прибыли, не имея других интересов, но понять российскую сторону, которая даже не смогла точно, без разночтений сформулировать техническое задание, поистине невозможно.

В такой обстановке крайней нервозности и недопонимания между сторонами и рождался на свет крейсер «Варяг». Казалось бы, логически рассуждая, если российская сторона считала финансовые требования Крампа завышенными, то юристы Петербурга должны были подготовить благодатную почву, а власти — приложить всё свое политическое влияние, чтобы по максимуму взыскать с американской стороны неустойку за все те просчеты и технический брак, в которых заокеанские судостроители были действительно повинны. Тем более что в оговоренные контрактом сроки Крамп не уложился. Можно долго рассуждать и спорить, по чьей вине это произошло. Думается, что и вина судостроительной компании тоже присутствовала, и непредвиденные обстоятельства в виде забастовки имели место быть. Так что даже формальное нарушение Крампом контракта всё же было. Но то, что произошло дальше, просто выходит за рамки здравого смысла. Многие могут возмутиться, что последующие строки наполнены желчью и злым сарказмом, но иных, в свете дальнейшего развития ситуации, найти попросту не представляется возможным.

III. ПЕРВЫЕ ГОДЫ СЛУЖБЫ: ПОЧЕМУ ВСЕ-ТАКИ ЧЕМУЛЬПО?

Итак, спустя два очень напряженных и даже конфликтных года, 22 сентября 1900 г. Чарльз Крамп наконец-то сдал заказ российской стороне. Причем, пытаясь застраховаться от законных претензий со стороны заказчика, исполнитель провел испытания крейсера с некоторым превышением требуемых характеристик судна. Так, на прогрессивных десятимильных испытаниях 12 июля 1900 г. крейсер смог развить скорость в 24,6 узла, что превышало одно из основных требований технического задания, составлявшее 23 узла. На 12-часовых испытаниях 15 июля 1900 г. произошла первая авария — левая машина не выдержала давления пара и вышла из строя. Неисправность была устранена, но эта поломка не насторожила российскую сторону, видимо, желавшую скорее поставить точку в этой затянувшейся и успевшей всем надоесть эпопее. 21 сентября 1900 г. завершающие испытания показали, что судно соответствует требуемым характеристикам. На следующий день российская сторона подписала акт приемки, и крейсер перешел к заказчику.

Командовать новым боевым кораблем доверили капитану первого ранга Владимиру Иосифовичу Бэру, который наблюдал за строительством «Варяга» на филадельфийских верфях. Под его началом теперь был самый совершенный по тактико-техническим характеристикам корабль своего времени, который обслуживался внушительной командой числом 550 нижних чинов при 21 офицере и 9 кондукторах и одном корабельном священнике. Под его командованием «Варяг» и проделал свое первое трансатлантическое плавание, прибыв в Кронштадт 3 мая 1901 г.

Спустя две недели осмотреть судно прибыл Николай II, который так был впечатлен видом крейсера, что простил американцам некоторые недостатки. Ничего не скажешь — настоящий великодушный государь! Полковник Романов не посчитал, а скорее всего, даже и не удосужился вникнуть и понять, что такие недочеты делали «Варяг» похожим на червивое изнутри яблоко, вощенное снаружи. Мельников в своем исследовании утверждает, что вдовствующая императрица Мария Феодоровна, мать горе-самодержца, отметила внешнюю красоту «Варяга», но вместе с тем упомянула и о слухах, ходящих среди морских офицеров, говоривших между собой о катастрофическом техническом браке и даже о безнадежности крейсера2. Неужели мудрая Дагмара, пусть и неофициально, по-семейному иногда вмешивающаяся в государственные дела, никогда не упоминала об этой проблеме в разговорах со своим державным чадом?

В Санкт-Петербурге, в Российском государственном архиве ВМФ хранятся документы, которые детально описывают те «незначительные» недочеты, прощенные великодушным государем императором. Во-первых, систематически приходили в негодность шлюпочные лебедки, у которых ломались шестерни3. Во-вторых, система автоматической смазки не доставляла масло ко всем необходимым узлам и агрегатам4. И главное, у нового крейсера сразу начались проблемы с машинами и динамо-машинами, о чем тогдашний управляющий Морским министерством адмирал П. П. Тыртов прекрасно знал и информировал императора. Тыртов постановил созвать Морской технический комитет и исследовать проблемы с начала постройки. Выводы комиссии адмирал обозначил короткой фразой: «Частые поломки в машинах и динамо-машинах неутешительны, должно быть, есть небрежность со стороны завода»5.

Вот от этих могущих стать достоянием широкой общественности выводов и убрали «Варяга» на другой конец необъятной России. С глаз долой — из сердца вон! Бэр повел крейсер на Дальний Восток, в Порт-Артур. На новой базе Тихоокеанского флота России стало очевидно — «Варяг» нуждался в капитальном ремонте.

Постоянно разрывающиеся котельные трубки становились причиной сильных ожогов членов команды, дабы избежать которых самый быстроходный по паспорту крейсер мира делал теперь не больше чем 13–14 узлов хода. Конечно, команда могла «выжать» из машин и 19 узлов, когда этого требовала ситуация — для высокого начальства, например. Только потом следовали ремонтные работы, причем опять же в экстремальных условиях — в Порт-Артуре не было достаточного оборудования для подобных работ, да и учений для команды никто не отменял. Таким образом, нетрудно представить, какая нагрузка ложилась на плечи матросов и офицеров «Варяга» в эти предвоенные годы. И даже несмотря на это команда Бэра становилась первой на артиллерийских стрельбах в Порт-Артуре.

В декабре 1902 г. по устоявшейся в российском императорском флоте традиции, команду и командира корабля заменили. Капитан первого ранга Бэр сдал «Варяг» старшему помощнику командира порта в Порт-Артуре, участнику трех кругосветных путешествий, капитану первого ранга Всеволоду Федоровичу Рудневу. Бэр, палубный служака, начавший свою карьеру артиллеристом еще на парусных судах, слыл на флоте человеком жестким, если не жестоким, не чуждым палочной дисциплины, а Руднев, которому прочили адмиральские орлы, наоборот был завзятым либералом. Замену Бэра некоторые объясняют недоброжелательными отношениями, которые сложились у него с адмиралом Зиновием Петровичем Рожественским, получившим в тот момент назначение на должность начальника Главного морского штаба. Смог ли повторить успех своего предшественника Руднев? Вопрос риторический…

Вице-адмирал О. В. Старк, которого в современной историографии наряду с наместником у некоторых исследователей принято считать одним из виновников гибели «Варяга», другими — родоначальником мифа о героическом бое в Чемульпо, еще в 1903 г. докладывал в Морское министерство, что крейсер нуждается в полной замене котлов, для чего его нужно отправить в Кронштадт, так как в Порт-Артуре не имелось сухих доков. Штаб ответил ему, что «Варяг» должен еще хотя бы год пробыть на службе, а уж только потом его можно направлять на ремонт. Что это? Халатность? Тупость? Предательство? Как можно было оставить в строю совершенно неисправный боевой корабль, да еще на фоне угрожающих грядущих событий?

Скорее всего, это извечная российская болезнь чиновничества, от которой столоначальники всех мастей и рангов не излечились и поныне — нежелание создавать проблемы начальству. И, наоборот, деятельное желание прятать их в тоннах бесполезной, но бодрой и жизнеутверждающей макулатуры в виде рапортов, отчетов, статистических таблиц и планов. На бумаге всё хорошо, реляции и рапорты четкие, «гладкие», зачастую невыполнимые указания, данные без учета особенностей ситуации, изданы и разосланы. А если что случится, то всё можно свалить на роковую случайность или на нерадивых рядовых исполнителей, ибо кипучая чиновничья работа в бумагах отражена, указания даны, планы сверстаны! Так было 110 лет назад, так ведется и по сей день: проблему никто не видит до тех пор, пока она или не исчезнет сама собой, или не произойдет трагедия. Но это тоже не беда — создадут комиссию, проведут расследование, накажут виновных, картинно поскорбят о жертвах, а потом отчитаются о проделанной работе и снова скроются в тишине уютных кабинетов.

Вот и посчитали в Главном морском штабе, что рановато как-то новому судну, дорогостоящему и только недавно построенному, широко разрекламированному и известному за рубежом как верх совершенства, становиться на капитальный ремонт. Это породит ненужные разговоры, вопросы, ударит по военно-морскому имиджу России, который, кстати, очень вырос в те годы ввиду ввода в строй большого количества новых боевых кораблей, не уступавших, а порой и превосходивших по характеристикам зарубежные аналоги. И так далее…

Поэтому для внешне безупречного, но безнадежно неисправного «Варяга» пришлось искать задачу, не связанную с повседневной эксплуатацией и систематическими учениями команды, дабы сохранить судно от полного прихождения в негодность. Решением адмирала Алексеева новейший крейсер российского императорского флота был отправлен на дипломатическую службу в корейский порт Инчхон (Чемульпо). Но даже и эта служба могла оказаться смертельной для крейсера. Поэтому, дабы лишний раз без необходимости не подвергать его риску, в помощь «Варягу» была придана видавшая виды мореходная канонерская лодка «Кореец» под командой капитана второго ранга Беляева-2-го.

Была у «Варяга» и еще одна серьезная проблема, которая никак не могла быть устранена даже при капитальном ремонте и о которой практически нигде не говорится, — это его устойчивость (правильнее сказать «остойчивость») и маневренность. При строительстве судна в погоне за техническими показателями, которые хотел видеть Петербург, американцы переоблегчили крейсер. Иначе было просто невозможно достичь столь высокой скорости судна. Метацентрическая высота6 «Варяга» из-за переоблегчения стала на 0,23 м меньше7, чем это требовалось для корабля таких размеров. Чтобы в двух словах объяснить суть столь специфического и понятного в основном специалистам показателя, стоит представить себе плавающий на поверхности воды пустой бочонок. Его метацентрическая высота будет равна нулю. Следовательно, повысился центр тяжести «Варяга»8. Это ударило по остойчивости судна. А остойчивость — это одна из главных характеристик плавсредства, показывающая его способность противостоять внешним силам, которые могут вызвать его крен, а также способность возвращаться в исходное положение.

На самом деле можно сколь угодно долго обвинять Алексеева и Старка в том, что они загнали «Варяга» в ловушку и не приняли мер, чтобы выручить его из западни, что наместник и исполняющий должность командующего Тихоокеанским флотом приказали рейдеру выполнять несвойственную ему задачу стационера. Но если логически рассудить сейчас, с высоты прошедшего столетия, то нетрудно сделать вывод о том, что никакой иной задачи, кроме как исполнять роль почти что плавучей базы в Чемульпо, «Варяг» не мог. И это, в свете неминуемо надвигающейся войны, было единственное, как это ни странно, безопасное место, где можно было с наименьшим риском под прикрытием нейтрального статуса порта и стационеров Британии, Италии, Франции и САСШ9 держать технически небоеспособное судно, раз уж его не удалось отправить на капитальный ремонт.

Так что решение отправить «Варяг» в Чемульпо — это не глупость адмиралов, а фактическое признание крейсера небоеспособным и единственно возможная попытка его спасти в грядущих боевых действиях, ибо ничего более существенного без согласия Петербурга предпринять было нельзя. Этого не мог даже сам адмирал Алексеев, которого принято считать внебрачным сыном императора Александра II, т. е. дядюшкой Николая II. Да, у командования флотом на Дальнем Востоке была масса ошибок и просчетов, но обвинять его в идиотизме не стоит. Равно как и не стоит считать, что всё делалось исключительно по воле некомпетентного наместника и его еще более некомпетентного и вороватого окружения.

В отличие от многих случаев в нашей истории, когда Россия вступала в военные действия неожиданно, к этой войне готовились. И готовились серьезно. Конечно, в меру возможностей тогдашней военно-политической системы. И ожидать в тех условиях, что японцы предпримут нападение без объявления войны, что они нарушат нормы международного права, конечно, никто не мог. Это для того времени было нонсенсом, несуществующей угрозой. Но всё когда-нибудь свершается впервые. В русско-японскую рыцарские правила были попраны незначительно, сильнее они пострадали в Первую мировую. Знали бы люди, жившие в ту эпоху, как эти рыцарские каноны ведения войны будут ниспровергнуты в середине XX в., как их будут открыто игнорировать в XXI…

IV. ПЕРЕД БОЕМ

Итак, неисправный крейсер выполнял теперь дипломатическую задачу. Ничего постыдного в этом деле нет, но возникает, естественно, вопрос о качестве подготовки команды к ведению боевых действий. Последние боевые стрельбы «Варяг» провел по пути в Чемульпо, куда он шел первый раз в самом конце 1903 г. После этого, судя по записям вахтенного журнала, серьезных боевых мероприятий на крейсере не было. В море и на разведку и в качестве почтового судна выходил «Кореец». Вахтенные же офицеры «Варяга» скупо отмечали, что под паром котлы № такие-то (как правило, три котла) для обеспечения стояночных нужд судна10. И даже с экстренным сообщением в Порт-Артур 26 января (8 февраля) 1904 г. в море отправился «Кореец». Некоторые исследователи, обвиняя Руднева в бездеятельности, отмечают, что он занимался больше дипломатической работой, нежели подготовкой команды. Но в этом отсутствует даже элементарная логика. Чем еще должен заниматься командир стационера, т. е. судна, находящегося на дипломатической работе? И «Корейца» или Руднев, или посланник в Корее Павлов направили в Порт-Артур с секретной почтой именно потому, что не могли быть уверены в том, что машины «Варяга» сумеют преодолеть 288 миль пути. У хорошо подготовленного «Корейца» было гораздо больше шансов с технической точки зрения. Тем более что война еще объявлена не была, и обстрел иностранного судна был бы нарушением норм международного права. Упрекать Руднева можно было бы лишь в том случае, если бы его крейсер был «здоров», но это уже имеет сослагательное наклонение и к делу относиться не может. Равно как нельзя упрекать в бездеятельности и наместника, и посланника в Корее Павлова: дипломатическая почта шла достаточно долго — не стоит забывать, что на дворе было только самое начало XX в.!

Руднев же без малейших нарушений придерживался инструкции наместника и положений Морского устава. Инструкция напрямую подчиняла Руднева Павлову, находящемуся с дипмиссией в Сеуле11. В этом свете еще не стоит забывать, что задача «Варяга» была отнюдь не военная, поэтому все действия Руднева стоит рассматривать сквозь призму именно дипломатической работы, а не работы палубного офицера, и уж тем более флотоводца.

Да, не желая стать заложником Чемульпо в случае начала военных действий, Руднев предлагал посланнику Павлову, которому был подчинен(!)12, покинуть рейд и отправиться в Порт-Артур вместе с «Корейцем» под консульским флагом, но посланник, естественно, не мог покинуть Сеул без рекомендации МИДа13.

На вопрос о том, как Руднев допустил высадку десанта с японских судов, опять же отвечает инструкция, которая запрещала ему препятствовать высадке японских войск до объявления войны. Ну и, наконец, инструкция запрещала покидать Чемульпо без приказания14.

То есть Руднев, не только командир, но и дипломат, был связан по рукам и ногам пунктами инструкции, которая запрещала ему любую деятельность без распоряжений свыше или без объявления войны. Таким образом, обвинения в адрес Руднева, звучащие, например, от исследователя А. Б. Широкорада15, выглядят весьма беспочвенными. Да, Руднев мог бы взять на себя инициативу и уйти в Порт-Артур. Да, он прошел бы эти 288 миль — как угрозу японцы его не рассматривали, наоборот, им было бы гораздо выгоднее, чтобы «Варяг» снялся с якоря и ушел еще до начала десантной операции. Тем более что они были весьма хорошо осведомлены о проблемах «Варяга», так как на рейде Чемульпо стоял и императорский крейсер «Чиода», командир которого, капитан первого ранга Мураками, сообщал всю важную информацию в Токио. Да, начавшаяся война «списала» бы все эти нарушения, но Руднев был человеком своего времени, причем придерживавшимся всех правил игры, иначе не сделал бы весьма удачной карьеры. Поэтому нарушить инструкцию даже во благо в тот момент он не решился. Стоит ли его обвинять в этом? Видимо, нет.

Для обвинений в адрес Руднева еще будет серьезный повод — сам бой 27 января (9 февраля) 1904 г.

V. ГИБЕЛЬ

Итак, обстановка стала ясна уже накануне боя, 26 января (8 февраля) 1904 г. Канонерская лодка «Кореец», встретившись с японскими судами, не смогла пройти в Порт-Артур и была вынуждена вернуться на внутренний рейд. С этой попыткой выхода тоже есть много неясностей. Так, японские источники говорят о выстрелах легких орудий «Корейца», но отрицают минную атаку со своей стороны, о чем рассказано в вахтенном журнале канонерской лодки. Вопрос о том, почему японцы не выпустили «Корейца» в Порт-Артур, остается открытым. Опасные свидетели?Вряд ли, так как высадка десанта проходила на глазах у многих свидетелей и представителей нейтральных держав. Об этой высадке уже на следующий день не преминули бы написать все газетчики. Поэтому обвинять Руднева как командира и Беляева как исполнителя в том, что в Порт-Артуре так ничего и не узнали, тоже по меньшей мере странно. Устаревшая канонерка явно ушла бы на дно в считанные минуты, окажись она под серьезным огнем японских судов.

Дело, наверное, в том, что адмирал Уриу был озабочен одним — высадкой десанта, а маневр «Корейца» посчитал угрозой десантным пароходам, поэтому и не выпустил. Также он знал, что пока война не объявлена, уничтожать русское судно нельзя. Главное, что десант в Чемульпо не рискует попасть под огонь корабельной артиллерии стационеров.

Руднев же был срочно вызван в Сеул к посланнику Павлову для дополнительного инструктирования, где его поставили в известность, что дипломатические отношения между Россией и Японией разорваны. Всем было понятно, что это война. Все понимали, но, связанные присягой, законами, инструкциями, циркулярами, бюрократизированным сознанием, отсутствием должной инициативы и полным отсутствием даже гипотетической свободы действий, сделать ничего не могли. Оставалось только надеяться на защиту нейтрального статуса Чемульпо, находящегося в рамках норм международного права и стоящих там судов третьих стран.

Теперь стоит представить себе морально-психологическое состояние Руднева и его команды, которые стали безвольными созерцателями гибельного пути, уйти с которого не могли. Ультиматум адмирала Уриу «добил» Руднева окончательно. И вот с этой минуты к его действиям можно и нужно предъявлять серьезные претензии.

Если рассмотреть дальнейшее развитие событий, становится понятно, что Руднев попросту запаниковал. У него сдали нервы, и он начал совершать совершенно нелогичные и необдуманные действия. Ему, не только как моряку, но и как дипломату, должно было быть понятно, что ультиматум, присланный ему адмиралом Уриу, был банальной провокацией, рассчитанной как раз на то, чтобы выбить Руднева из равновесия окончательно16. Нормы международного права и нейтральный статус Чемульпо сохраняли «Варяг» и «Кореец» под своим статусом, а гарантию давали крейсера третьих держав. Вымыслом или правдой считать визит британского коммодора Бейли, командира крейсера «Тэлбот», к адмиралу Уриу, державшему флаг на «Наниве», а также его слова о том, что британец откроет огонь по любому судну, нарушившему нейтралитет Чемульпо, о чем пишет в своем рапорте Руднев, — установить на данный момент невозможно17. Документов об этой встрече, кроме рапорта Руднева, не сохранилось, но, исходя из логики времени и норм тогдашнего международного права, это так и было бы, пускай даже этой встречи и не было на самом деле.

Из всего этого становится понятно, что русские суда были для Сотокити Уриу второстепенной целью — почему бы не преподнести микадо еще и такой подарок в виде двух русских судов, пусть даже это устаревшая канонерка и крейсер, находящийся в аварийном состоянии. Но чтобы их уничтожить, Руднева надо выманить из Чемульпо на внешний рейд.

И тут последовала, как может показаться на первый взгляд, роковая ошибка Руднева — он поддался на провокацию и вышел из Чемульпо в нарушение категорического приказа посланника не покидать бухты без соответствующих распоряжений.

В дальнейшем интерес представляет не столько сам довольно скоротечный бой, сколько мотивация, двигавшая Рудневым, выводящим крейсер на верную гибель. Можно сколько угодно сравнивать риск, высчитывать шансы «Варяга» на успешный прорыв, но стоит все-таки прямо взглянуть действительности в глаза — шесть японских крейсеров и восемь миноносцев против технически неисправного крейсера и устаревшей канонерской лодки… Шанс на успех был ничтожно мал. А Руднев отнюдь не был глупцом, чтобы не отдавать себе в этом отчета. Следовательно, мотивация командира «Варяга» могла быть следующей: «Выйти в море и погибнуть с честью в неравном бою, избежав позора плена или интернирования». Это очевидно с точки зрения психологии морского офицера тех лет и подтверждается множеством примеров, когда корабли принимали неравный бой, заведомо шли на гибель, чтобы, потеряв жизнь, спасти честь. Гибель «Рюрика» и «Стерегущего» тому доказательство.

О дальнейшем развитии событий стоит поговорить, опираясь на текст рапортов Руднева наместнику адмиралу Алексееву и управляющему Морским министерством.

Первые же залпы с «Асамы» разрушили дальномерную станцию № 1, перебили всех дальномерщиков во главе с мичманом графом А. М. Нирод, сведя тем самым эффективность орудий «Варяга» к минимуму. Отсутствие элементарной противоосколочной защиты привело к большим потерям среди орудийной прислуги и быстрому выходу из строя самих орудий. И дело тут даже не в меткости японских канониров. Просто их фугасные снаряды взрывались от удара об воду, поражая всё вокруг осколками, а русские бронебойные прошивали цель насквозь, не причиняя ощутимого вреда. Такая же картина будет происходить и во время Цусимской трагедии — русские броненосцы не причинят вреда японцам в основном именно по этой причине. Видя полную бесперспективность дальнейшего ведения боя, Руднев решает вернуться в Чемульпо под защиту нейтральных судов. В 12 часов 40 минут «Варяг» и «Кореец» отдали якоря на внутреннем рейде18.

Напрашивается вопрос: чего хотел в итоге Руднев? Если погибнуть с честью в бою, то зачем поворачивал назад? А если сохранить жизни матросов и офицеров, то почему не интернировался? Да и потери, если уж на то пошло, были не катастрофические — убитых 31 человек, раненых тяжело — 86, раненых легко, не обратившихся за помощью после боя, — более 10019. На «Корейце» потерь не было20.

И вот тут стоит предположить, что либо Руднев, кстати, контуженный во время боя, потерял уверенность, запаниковал и решил возвращаться, либо изначально рассчитывал исключительно на демонстративные действия — завязать бой и вернуться с наименьшими потерями, избегнув одновременно и позора и гибели. Лишь с этой точки зрения действия командира «Варяга» выглядят логичными и выверенными. С другой стороны они похожи только на панические метания человека, не знающего точно, что ему делать. В последнее верится с большим трудом — на паникера и труса Руднев совершенно непохож — трус не выйдет в море в такой ситуации даже для эффектной демонстрации, следовательно, им изначально двигал холодный расчет спасти честь малой кровью. Что ж, пусть всё не так красиво и безукоризненно, как потом будет рассказывать дошедшая до наших дней легенда, зато эффективно, а если смотреть со стороны, даже и эффектно.

Так что критиковать действия Руднева можно21, можно даже найти в его действиях и серьезные тактические просчеты22, но все-таки правильнее будет подойти к оценке его действий с точки зрения его мотивации, и тогда они станут по крайней мере ясными и понятными, а главное, логичными.

VI. РОЖДЕНИЕ ЛЕГЕНДЫ

С точки зрения действующего тогда законодательства действия командира «Варяга» могли быть расценены как преступные. Во-первых, Руднев нарушил инструкцию, категорически запрещавшую ему выходить из Чемульпо без приказа. А такого приказа не было. Нарушение приказа могла бы искупить геройская гибель в море, ибо «мертвые сраму не имут», но ее-то как раз и не последовало. Во-вторых, выйдя и приняв бой, он вернулся, затопил свое судно и взорвал «Корейца», что не могло не породить обвинений в трусости в его адрес. И, наконец, в-третьих, явно неуклюжее затопление «Варяга» могло вызвать подозрения и в чем-то более серьезном, нежели трусость. И это не досужие домыслы злопыхателей, ибо так, по некоторым источникам, думали даже некоторые офицеры с самого «Варяга». Так, по словам А. В. Полутова, советский адмирал Е. А. Беренс, бывший в те трагические дни старшим штурманом «Варяга» в чине лейтенанта, вспоминал, что возвращаясь в Россию, офицеры «Варяга» полагали, что их отдадут под суд23.

Но если по такому сценарию и могли быть пойти события с точки зрения права, этого никогда не случилось бы с точки зрения пропаганды. Начинать войну с пораженческих новостей не хотелось. Судебный процесс с такими обвинениями в самом начале войны тоже негативно отразился бы на общественном сознании. И всё это на фоне информации, дошедшей наконец до Петербурга из иностранных газет, о «героическом бое» в Чемульпо. Всё дело в том, что общество узнало о гибели «Варяга» из иностранной печати. И вести эти были самыми пафосными.

Так, в «Правительственном вестнике» — официальном печатном органе при Главном управлении по делам печати, т. е. высшей цензурной инстанции при МВД Российской Империи, некоем аналоге современной «Российской газеты», первое упоминание о бое в Чемульпо появилось только 1 февраля 1904 г. Оно заключало в себе буквально следующее: «Берлин, 30 января (Вольф). National Zeitung замечает, что настроение германского народа спокойное и беспристрастное. Германия отмечает мужество, с которым малочисленные русские суда, несмотря на решительный перевес японского флота, вступили в бой при Чемульпо. Газета упоминает о «геройском подвиге командира крейсера “Варяг”, который удалив с судна команду, остался один на крейсере и взорвал его на воздух»24. Журналистам всегда хотелось приукрасить суть, добавить в сухой репортаж художественных красок. Так получилось и в этой истории.

И это напечатала газета, публиковавшая официальную информацию. Таким образом, начало жизни мифа было положено. После этого ни о каком разбирательстве, пусть даже и несудебном, и речи быть не могло. А уж когда выяснилось, что командир «Варяга» и большинство команды живы и здоровы, то встречать и чествовать героев бросилось полстраны во главе с самим царем-батюшкой.

Дальнейшее развитие легенды можно увидеть в рапортах Руднева на имя наместника Алексеева, а месяцем позже — и на имя управляющего морским министерством. Что двигало им, когда он писал в рапортах откровенную ложь? Этот вопрос, видимо, также стоит рассматривать с точки зрения психологии служилого человека той эпохи. Во-первых, в рапорте надо было написать то, что хотелось бы прочесть высокому начальству, дабы не бросить на это начальство тень явной неудачи. А во-вторых, содержание рапорта указывает на то, что Руднев явно не исключал возможности суда и всячески живописал тот огромный ущерб, который претерпел «Варяг» от японского флота. Но как разительно отличаются по духу эти два документа! Первый рапорт на имя адмирала Алексеева очень выдержан и осторожен — он датирован 6 февраля, когда до автора явно еще не дошла информация о том, что его и команду в далекой России сделали национальными героями. В нем Руднев объясняет мотивы выхода из Чемульпо (т. е. оправдывается) и подробно описывает ущерб, который был причинен «Варягу» в ходе боя, очевидно, испытывая чувство вины за затопление судна на внутреннем рейде бухты Чемульпо25.

Второй же рапорт, датированный 5 марта 1904 г., на имя управляющего Морским министерством уже рисует в красках огромный урон, который якобы нанес «Варяг» японскому флоту. За месяц до Руднева явно дошла информация, что никто под суд его отдавать не собирается, а наоборот, готовы чествовать как героя. Следовательно, можно добавить красочных и героических подробностей, ибо японцам, отрицавшим их, всё равно никто не поверит, а подчиненным и начальству эти, пускай и наполовину выдуманные факты сослужат хорошую службу. Итак, капитан первого ранга Руднев пишет, что в ходе боя «Варяг» нанес значительные повреждения японскому крейсеру «Асама», что не подтверждается никем. Далее Руднев говорит о японском миноносце, затонувшем у всех на глазах, хотя в вахтенных журналах «Варяга» и «Корейца» вообще не отмечено, что неприятельские истребители вступили в бой26. Далее в рапорте описывается, что японский крейсер «Такачихо», якобы получивший значительные повреждения, затонул по дороге в Сасебо. А это было уж откровенной ложью, так как «погибший» «Такачихо» участвовал в Цусимском сражении.

Вызывает сомнение и утверждение, что «Варяг» выпустил по неприятелю 1105 снарядов различных калибров. Во-первых, с какой скорострельностью он вел огонь, а во-вторых, как это было возможно при том, что почти вся артиллерия «Варяга» вышла из строя?27 Японцы прямо опровергали это, указывая, что в орудийных погребах поднятого ими «Варяга» сохранилось большое количество боеприпасов, но японские источники явно необъективны и ссылаться на них можно только с очень большой долей сомнения.

Наконец, в своих воспоминаниях, изданных в 1907 г., Всеволод Федорович, уже отставной адмирал, продолжить «отшлифовывать» легенду, рассказывая о том, что в ходе боя на «Асаме» погиб его командир, капитан первого ранга Рокуро. И это даже несмотря на то что тот к этому времени благополучно здравствовал и получил от микадо чин контр-адмирала и титул барона28.

Так сформировался миф, порожденный иностранными корреспондентами и художественно завершенный Рудневым, глубоко укоренившийся за столетие в общественном сознании. Можно возмущаться и сыпать очередными обвинениями в попытках переоценки ценностей и переписывания истории, но факт явной лжи в этой истории абсолютно доказуем документально.

Так подвиг ли совершили «Варяг» и «Кореец»? Если говорить о команде, то она с честью и до конца выполнила свой долг, но при всем уважении к памяти павших и живых «варяжцев» эта история, если рассматривать ее без прикрас, не дотягивает даже до десятой доли того великого героизма и мужества, который показали гибнущий в Корейском проливе «Рюрик» или миноносец «Стерегущий». Просто события в Чемульпо произошли в нужное время и, словно раскрашенные красками художника черно-белые картинки, «засияли» Георгиевскими крестами, раздаваемыми щедрым государем направо и налево. Это возмутило многих в армии, о чем писал генерал Мартынов в 1906 г., оценивая события минувшей войны29.

Но политическая выгода оказалась и, к сожалению, продолжает оказываться важнее исторической правды, что приносит огромный вред отечественной истории.

Примечания

1. Письмо адмирала Макарова 26 января (8 февраля) 1904 г. управляющему Морским министерством адмиралу Авелану // Русско-японская война 1904–1905 гг. Действия флота. Работа исторической комиссии по описанию действий флота в войну 1904–1905 гг. при Морском генеральном штабе. СПб.: Издание МГШ, 1912. Кн. 1. С. 192.
2. Мельников Р.М. Крейсер «Варяг». 2-е изд.,
перераб. и доп. Л.: Судостроение, 1983.
3. РГА ВМФ. Ф. 445. Оп. 1. Д. 5. Л. 382.
4. РГА ВМФ. Ф. 445. Оп. 1. Д. 5. Л. 408.
5. РГА ВМФ. Ф. 427. Оп. 1. Д. 626. Л. 273.
6 . Один из основных критериев остойчивости судна. См. Наставление по борьбе за живучесть судна (НБЖС), РД 31.60.14-81. С приложениями и дополнениями. СПб.: ЦНИИМФ, 2004.
7. В настоящее время эксплуатация судов, метацентрическая высота которых меньше 0,2 м, запрещена. См. НЖБС.
8. РГА ВМФ. Ф. 427. Оп. 1. Д. 626. Л. 363.
9. Североамериканских Соединенных Штатов — именно так тогда называли в России эту страну.
10. Вахтенный журнал крейсера I ранга «Варяг». РГА ВМФ. Ф. 875. Оп. 1. Д. 30585. Л. 89–105.
11. Русско-японская война 1904–1905 гг. Кн. 1. Работа исторической комиссии по описанию действий флота в войну 1904–1905 гг. СПб., 1912. С. 288.
12. Там же.
13. Русско-японская. война 1904–1905 гг. Кн. 1. Работа исторической комиссии по описанию действий флота в войну 1904–1905 гг. СПб., 1912. С. 288.
14. Там же
15. Широкорад А.Б. Русско-японские войны 1905–1945. Минск: Харвест, 2003.
16. Рапорт командира крейсера I ранга «Варяг» Управляющему морским министерством 5 марта 1904 года // Русско-японская война 1904-1905 гг. Действия флота. Документы. Отд. 3. 1-я Тихоокеанская эскадра. Кн. 1. Действия на Южном морском театре войны. СПб.: Типография Морского министерства в Главном Адмиралтействе, 1911. Вып. 1. С. 162–176.
17. Русско-японская война 1904–1905 гг. Кн. 1. Работа исторической комиссии по описанию действий флота в войну 1904–1905 гг. СПб., 1912. С. 297–298.
18. Рапорт командира крейсера I ранга «Варяг» Управляющему морским министерством 5 марта 1904 года // Русско-японская война 1904–1905 гг. Действия флота. Документы. Отд. 3. 1-я Тихоокеанская эскадра. Кн. 1. Действия на Южном морском театре войны. СПб.: Типография Морского министерства в Главном Адмиралтействе, 1911. Вып. 1. С. 162–176.
19. Там же.
20. Рапорт командира мореходной канонерской лодки «Кореец» командиру крейсера I ранга «Варяг» 27 января 1904 года // Там же. С. 152–161.
21. Белли В. А. В Российском Императорском флоте. Воспоминания. СПб.: Петербург, 2005. С. 75.
22. Сорокин А. И. Русско-японская война 1904–1905 гг. (военно-исторический очерк). М.: Воениздат, 1956. С. 75.
23. Полутов А. В. Десантная операция японской армии и флота в феврале 1904 г. в Ичхоне. Владивосток: Русский Остров, 2009. С. 252.
24. Правительственный вестник. 1904. 1 февраля. № 26. С. 4.
25. Рапорт командира крейсера I ранга «Варяг» наместнику Е.И.В. 6 февраля 1904 года // Русско-японская война 1904–1905 гг. Действия флота. Документы. Отд. 3. 1-я Тихоокеанская эскадра. Кн. 1. Действия на Южном морском театре войны. СПб.: Типография Морского министерства в Главном Адмиралтействе, 1911. Вып. 1. С. 145–151.
26. Вахтенный журнал крейсера I ранга «Варяг». РГА ВМФ. Ф. 875. Оп. 1. Д. 30585. Л. 89–105.
27. Рапорт командира крейсера I ранга «Варяг» Управляющему морским министерством 5 марта 1904 года // Русско-японская война 1904–1905 гг. Действия флота. Документы. Отд. 3. 1-я Тихоокеанская эскадра. Кн. 1. Действия на Южном морском театре войны. СПб.: Типография Морского министерства в Главном Адмиралтействе, 1911. Вып. 1. С. 162–176.
26. Вахтенный журнал крейсера I ранга «Варяг». РГА ВМФ. Ф. 875. Оп. 1. Д. 30585. Л. 89–105.
27. Рапорт командира крейсера I ранга «Варяг» Управляющему морским министерством 5 марта 1904 года // Русско-японская война 1904–1905 гг. Действия флота. Документы. Отд. 3. 1-я Тихоокеанская эскадра. Кн. 1. Действия на Южном морском театре войны. СПб.: Типография Морского министерства в Главном Адмиралтействе, 1911. Вып. 1. С. 162–176.
28. Руднев В. Ф. Бой «Варяга» у Чемульпо 27-го января 1904 года. СПб.: Тип. Т-ва И. Н. Кушнерев и К, 1907.
29. Мартынов Е.И. Из печального опыта Русско-Японской войны. СПб.: Военная типография, 1906. С. 129–130.

Историческая экспертиза. - 2014. - № 1. - С. 55 - 74.



Это сообщение было вынесено в статью

Share this post


Link to post
Share on other sites

Слабовата статья.

 

С точки зрения техники, с точки зрения оценки качества стрельбы "Варяга" - без претензий.

 

Но много ненужных пафосных рассуждений.

 

Яркий пример того, как ложкой дегтя можно испортить большую бочку меда.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Яркий пример того, как ложкой дегтя можно испортить большую бочку меда.
Если бы статью писал я, то уложился бы с этой информацией страниц в пять, а автор разошелся на 20 - возможно таков был требуемый объем журнальной публикации, кто знает. Но тем не менее информация о техническом состоянии "Варяга" и обстоятельствах его затопления интересная.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Но тем не менее информация о техническом состоянии "Варяга" и обстоятельствах его затопления интересная.

 

Лет 5 как она далеко не секрет.

 

Равно и как то, что Нирод погиб на первых минутах боя, вместе с постом дальномерщиков. Это даже Степанов в "Порт-Артуре" писал.

 

По японским данным, ни один снаряд "Варяга" не попал по кораблям противника, хотя очевидцы уверяли, что "снаряды ложились хорошо" (т.е. кучно падали вокруг японских кораблей). Объясняется это просто - после уничтожения дальномеров уставка прицела производилась на глазок, и старший артиллерийский офицер не смог правильно определить дистанцию. Стреляли на глазок, при возросших дистанциях стрельбы это чревато. Самый меткий выстрел, по некоторым данным (хотя как определили?) - это когда снаряд с "Варяга" прошел между мачтами "Асама" над трубами и упал в воду с с другой стороны японского крейсера.

Share this post


Link to post
Share on other sites
а автор разошелся на 20 - возможно таков был требуемый объем журнальной публикации, кто знает.

Нет, тут именно автор разошелся, журнал требовал очень небольшие статьи. Видимо, стиль такой у него. Если я не ошибаюсь, он вообще любит делать упор на разбор на мотивы действий исторических личностей, поэтому и здесь столь много внимания Рудневу уделил.

Share this post


Link to post
Share on other sites

ИМХО, разбираться в мотивах поступков очень сложно и в 99,9% случаев нужного материала у нас нет.

 

Мемуары Руднева - это специфическая вещь, тем более, что они не отражают срез его психологического состояния на момент боя.

 

ИМХО, такие экзерсисы с углублением в психологизм - бездарная трата времени, если применяется к конкретному историческому лицу, о действиях которого мы все равно знаем только то, что знаем из источников.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Хорошая статья, мне понравилась, хотя и в общем был знаком с всей этой критикой - В любом случае, слава русским воинам, которые выполнили свой долг героически, это мое ИМХО, несмотря ни на что - героически, ведь все же нелегко было им тогда...

 

Интересно было бы узнать подробности про "гибнущий в Корейском проливе «Рюрик» или миноносец «Стерегущий»"...

Share this post


Link to post
Share on other sites
разбираться в мотивах поступков очень сложно и в 99,9% случаев нужного материала у нас нет.

Да, это всегда очень сложный аспект. Но именно на него в современной историографии любят делать упор.

Резон в таком подходе только один - история "сквозь призму биографий" более увлекательной получается. То есть людям интереснее читать биографии героев и таким образом изучать историю.

Изучение исторических процессов - это уже следующий уровень.

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites
Резон в таком подходе только один - история "сквозь призму биографий" более увлекательной получается. То есть людям интереснее читать биографии героев и таким образом изучать историю.

 

Резон есть. Но он не затмевает все подряд.

 

Надо понимать, что за человек был деятель в конкретном случае. Важны возраст, образование, опыт, связи, положение в обществе. Тогда можно кое-что понять в целом, но не "до копейки".

 

И опять-таки, вопроса "случайны ли случайности?" никто не отменял. То, что какой-то деятель сделал то-то и то-то, сильно зависит от того, как живет то общество, какие там господствуют мировоззрения, чего ожидают от лица, занимающего определенный пост или положение.

 

Выяснение личности деятеля имеет важное, но все же подчиненное, "иллюстрирующее" положение в исторической науке.

 

Скажем, Куропаткин плох. Кто вместо? По факту поставили Линевича. Смотрим Линевича - служебная карьера примерна та же (вместо Средней Азии воевал в русско-турецкой и на Кавказе), в битве под Мукденом проявил себя как "своеобразный" военачальник - не оказал помощи атакованным армиям и начал отвод своей (1-й) армии. Свою отвел без потерь, но остальных подставил. Став главкомом, настаивал на дальнейшем сосредоточении войск и не рисковал перейти в наступление до обеспечения соотношения в живой силе 1:1,5 в пользу своих войск...

 

Вопрос - что тут важнее? Личности Куропаткина и Линевича, или общество, таких генералов возвысившее? Ведь возвышение их связано с конкретными военно-политическими акциями России во второй половине XIX в., а акции, в свою очередь - с особенностями развития общества и понимания им (обществом) своих насущных (реальных или мнимых) проблем. 

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites
Интересно было бы узнать подробности про "гибнущий в Корейском проливе «Рюрик» или миноносец «Стерегущий»"...

 

Очень широко известные факты.

 

Миноносец "Стерегущий" 9 марта 1904 г. ходил из ПА в ночную разведку в паре с миноносцем "Решительный". На рассвете 10 марта наткнулись на японский отряд из 4 миноносцев, превосходивших русские (спец. проект - доставлялись по ж/д в ПА в разобранном виде и собирались на месте) по скорости и вооружению. Прорыв не удался - ушел только "Решительный" и вызвал подмогу. "Стерегущий" принял бой, нанеся повреждения 2 миноносцам, но был избит так, что на нем осталось только 4 человек из трюмной команды, все раненные.

 

Миноносец "Стерегущий"

%D0%9C%D0%B8%D0%BD%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D1%

 

Японцы пытались увести избитый миноносец с собой, но он затонул при начале буксировки. В плен к японцам попали уцелевшие члены экипажа: Ф. Юрьев, И Хиринский, А. Осинин и В. Новиков. Все они по возвращении на Родину были награждены Георгиевским крестом IV степени.

 

Помощь в виде крейсеров "Баян" и "Новик" (на "Баяне" в море вышел сам Макаров) запоздала - японцы не стали принимать бой, хотя к месту боя подошли крейсера "Титосэ" и "Токива", и ушли.

 

Вот такая грустная история. Аналогичная ситуация возникла с миноносцем "Страшный" - все повторилось до мелочей. Также вышли на разведку 30 марта ночью в паре со "Смелым", утром нарвались на японцев. "Смелый" ушел в ПА, "Страшный" прибился к японскому отряду и некоторое время шел неопознанным, но с утра его опознали и начался бой. На спасение вышла 1 ТОЭ с Макаровым на "Петропавловске", но "Страшный" уже затонул. "Баян" спас 5 последних членов экипажа, японцы подошли всей эскадрой, и вроде уже и бою начаться бы, да "Петропавловск" наскочил на мину... Остальное известно.

 

Броненосец "Петропавловск"

Petropavlovsk1899Kronshtadt.jpg

 

С "Рюриком" вообще грустно - в составе Владивостокского отряда крейсеров неплохо действовал на японских морских торговых путях. Отряд перехватил транспорт с 11" осадными мортирами, направлявшийся в распоряжение Ноги под ПА, и потопил его. Поэтому Ноги долго не мог преодолеть оборону крепости (привет поклонникам "супергенерала" Стесселя - если бы не моряки, развязка наступила бы быстрее).

 

14 августа 1904 г. отряд должен был встретить в Цусимском проливе прорывающуюся из ПА 1 ТОЭ, но 1 ТОЭ не прорвалась, а рассеялась после боя в Желтом море, а отряд нарвался на превосходящие силы адмирала Камимура. В бою "Рюрик" получил фатальные повреждения, попытки адмирала Иессена увести японские крейсера за собой, чтобы отвлечь их от "Рюрика", не удалась. В результате на предложение сдаться последний офицер крейсера - Иванов 13-й - приказал открыть кингстоны и затопил корабль.

 

Крейсер "Рюрик"

Rurik.jpg

 

Еще одна героическая, но грустная история. Привет нашей 1 ТОЭ, не сумевшей прорваться из ПА! С гибелью в бою адмирала Витгефта эскадра частью вернулась в ПА, частью рассеялась (например, "Цесаревич" ушел в Шанхай, "Новик" прорвался к Сахалину и погиб в бою на рейде Корсаковского поста и т.д.). В ПА она и погибла к ноябрю 1904 г., когда японцы подвезли новые 11" мортиры и взяли Высокую.

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites
Вопрос - что тут важнее? Личности Куропаткина и Линевича, или общество, таких генералов возвысившее? Ведь возвышение их связано с конкретными военно-политическими акциями России во второй половине XIX в., а акции, в свою очередь - с особенностями развития общества и понимания им (обществом) своих насущных (реальных или мнимых) проблем.

Безусловно, общество в целом - важнее. Это уже - уровень научного исследования, то есть переход от публицистики к исследованию. Просто на этом уровне уже читателей и писателей меньше.

Шишков в данном случае остановился на публицистике (он именно так и пишет), хотя в то же время обратил внимание на ряд малоизвестных раньше технических деталей и аспектов. Поэтому у него есть минусы, есть и плюсы.

 

В результате на предложение сдаться последний офицер крейсера - Иванов 13-й - приказал открыть кингстоны и затопил корабль.

А ведь получается, что памятник морякам "Стерегущего" получился своеобразным "собирательным образом". Открытые кингстоны были, только что на другом корабле.

Тут ведь у пропаганды хорошие возможности для действий открывались (что не использовали).

Share this post


Link to post
Share on other sites
хотя в то же время обратил внимание на ряд малоизвестных раньше технических деталей и аспектов

 

Разве он?

 

А ведь получается, что памятник морякам "Стерегущего" получился своеобразным "собирательным образом".

 

ЕМНИП, на "Стерегущем" кингстонов не было.

 

А трюмных матросов японцы поднял, ЕМНИП, уже с воды - пока заводили буксир, пока буксировали, пока снимали абордажную команду, когда "Стерегущий" стал тонуть - было не до оказания помощи раненным. Потом, когда увидели, что они еще живы - тогда забрали.

 

Тут ведь у пропаганды хорошие возможности для действий открывались (что не использовали).

 

А что пропагандировать? 2 операции с трагическим исходом? И обе - по причине непродуманности операций?

 

Ведь ночные разведки проводились не очень часто и в 2 случаях завершились потерями кораблей, а "встреча" Владивостокского крейсерского отряда с основными силами 1 ТОЭ вообще не состоялась...

Share this post


Link to post
Share on other sites

С "Рюриком" вообще грустно - в составе Владивостокского отряда крейсеров неплохо действовал на японских морских торговых путях. Отряд перехватил транспорт с 11" осадными мортирами, направлявшийся в распоряжение Ноги под ПА, и потопил его. Поэтому Ноги долго не мог преодолеть оборону крепости (привет поклонникам "супергенерала" Стесселя - если бы не моряки, развязка наступила бы быстрее).

Случайно набрел у нас на форуме на такую статью - Агапов В. Л. Операции Владивостокского отряда крейсеров в русско-японскую войну 1904 -1905 гг.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Наверное, один из самых сильных моментов в легенде о героическом бое "Варяга" (что он героический - я не сомневаюсь) - это потопление японского миноносца.

 

Такие вещи легко определяются. Но ни один японский миноносец не был исключен из списков японского флота близко к указанной дате (обычно исключение из состава флота происходит несколько позднее гибели/захвата корабля).

 

Скорее всего, миноносец действительно выдуман и появился как "гол престижа" в проигрышном футбольном матче.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Х. Б. Хальберт о сражении в Чемульпхо
 
... Стоя на якоре, они могли лишь преуспеть в вовлечении Франции, Италии, Великобритании и Соединенных Штатов. И, конечно, были те, кто были готовы обвинить Россию в трусости. Если это было поводом для начала войны, то по крайней мере должно было доказать бесстрашие царских подданных. Поэтому командир Варяга приказал расчистить палубу и приготовиться к сражению. Было установлено, что он предпочел бы оставить Корейца пришвартованным, а быстрый Варяг, сделав резкий рывок, смог бы ускользнуть от японцев и удачно пройти сквозь строй. Но командир Корейца не хотел слушать какие-либо предложения. Он не собирался отказываться от своей доли чести, и если единственный путь получить ее заключался в отчаянной атаке, то он отправится вместе с Варягом и потонет, если понадобится. В итоге Кореец тоже отдал приказ очистить палубу. Все было сделано в такой поспешности, что все ненужные вещи были банально выброшены за борт, а стеньги, не спущенные на обычный манер, срублены топором. В половине двенадцатого две лодки были готовы отправиться навстречу судьбе. Если бы японцы передумали или совершили тяжелую ошибку, была бы надежда на победу. Но ничему из перечисленного не суждено было сбыться. Русские собирались идти на верную смерть. Кто-то назовет это безрассудством, а не храбростью, но они неправы. Корабли были обречены в любом случае. Офицеры и экипаж были обязаны идти вперед и в предсмертной схватке нанести удар врагу. Идти на битву с равными шансами на победу и поражение - поступок смелого человека; отправиться в объятия смерти, имея за собой ничего, кроме явного поражения, – поступок, достойный героя. Японцы бы были последними, кто отрицал доблестный подвиг русских.

... Единственный шанс для русских нанести хоть какой-то урон – как можно больше сократить дальность стрельбы. Т. к. пушки Варяга 6 дюймов и 4/10 калибра, они совершенно бесполезны на больших расстояниях. Все началось за пять минут до наступления вечера. Японский флот не был повернут в сторону приближающихся кораблей, что доказывает отсутствие намерений бросать все свои силы одновременно против русских. Известно, что только два японских корабля - Асама и Чиёда - участвовали в бою. 10 из 12 командиров по вооружению были расстреляны. Заряд пробил бак, пролетел между корпусом и рукой командора, которую он поставил на бедро, и, разорвавшись, убил всех присутствующих. Оба капитанских мостика были разрушены разорвавшимся снарядом, а капитан тяжело ранен в левую руку. Очевидцы с берега и с кораблей, стоящих в порту, видели, как пламя огня вырывалось из кормы, и заряды попадали чуть ниже ватерлинии. Именно они нанесли критический урон кораблю. Спустя 45 минут постоянной борьбы корабль повернул в сторону порта. Был замечен сильный крен на левый борт, который мог быть вызван лишь серьезными повреждениями ниже ватерлинии. Из-за сильного повреждения одного из двигателей Варяг мог плыть только со скоростью 10 узлов в час. Японцы преследовали два медленно идущих обратно в порт корабля и неустанно обстреливали, пока русские не доплыли до места швартовки. Тогда преследователи отступили, и сражение было закончено. Кореец был невредим. Японцы обрушили весь огонь на более крупное судно.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0

  • Similar Content

    • "Примитивная война".
      By hoplit
      Небольшая подборка литературы по "примитивному" военному делу.
       
      - Prehistoric Warfare and Violence. Quantitative and Qualitative Approaches. 2018
      - Multidisciplinary Approaches to the Study of Stone Age Weaponry. Edited by Eric Delson, Eric J. Sargis. 2016
      - Л. Б. Вишняцкий. Вооруженное насилие в палеолите.
      - J. Christensen. Warfare in the European Neolithic.
      - DETLEF GRONENBORN. CLIMATE CHANGE AND SOCIO-POLITICAL CRISES: SOME CASES FROM NEOLITHIC CENTRAL EUROPE.
      - William A. Parkinson and Paul R. Duffy. Fortifications and Enclosures in European Prehistory: A Cross-Cultural Perspective.
      - Clare, L., Rohling, E.J., Weninger, B. and Hilpert, J. Warfare in Late Neolithic\Early Chalcolithic Pisidia, southwestern Turkey. Climate induced social unrest in the late 7th millennium calBC.
      - ПЕРШИЦ А. И., СЕМЕНОВ Ю. И., ШНИРЕЛЬМАН В. А. Война и мир в ранней истории человечества.
      - Алексеев А.Н., Жирков Э.К., Степанов А.Д., Шараборин А.К., Алексеева Л.Л. Погребение ымыяхтахского воина в местности Кёрдюген.
      -  José María Gómez, Miguel Verdú, Adela González-Megías & Marcos Méndez. The phylogenetic roots of human lethal violence // Nature 538, 233–237
      - Sticks, Stones, and Broken Bones: Neolithic Violence in a European Perspective. 2012
       
       
      - Иванчик А.И. Воины-псы. Мужские союзы и скифские вторжения в Переднюю Азию.
      - Α.Κ. Нефёдкин. ТАКТИКА СЛАВЯН В VI в. (ПО СВИДЕТЕЛЬСТВАМ РАННЕВИЗАНТИЙСКИХ АВТОРОВ).
      - Цыбикдоржиев Д.В. Мужской союз, дружина и гвардия у монголов: преемственность и конфликты.
      - Вдовченков E.B. Происхождение дружины и мужские союзы: сравнительно-исторический анализ и проблемы политогенеза в древних обществах.
      - Louise E. Sweet. Camel Raiding of North Arabian Bedouin: A Mechanism of Ecological Adaptation //  American Aiztlzropologist 67, 1965.
      - Peters E.L. Some Structural Aspects of the Feud among the Camel-Herding Bedouin of Cyrenaica // Africa: Journal of the International African Institute,  Vol. 37, No. 3 (Jul., 1967), pp. 261-282
       
       
      - Зуев А.С. О боевой тактике и военном менталитете коряков, чукчей и эскимосов.
      - Зуев А.С. Диалог культур на поле боя (о военном менталитете народов северо-востока Сибири в XVII–XVIII вв.).
      - О.А. Митько. Люди и оружие (воинская культура русских первопроходцев и коренного населения Сибири в эпоху позднего средневековья).
      - К.Г. Карачаров, Д. И. Ражев. Обычай скальпирования на севере Западной Сибири в Средние века.
      - Нефёдкин А.К. Военное дело чукчей (середина XVII—начало XX в.).
      - Зуев А.С. Русско-аборигенные отношения на крайнем Северо-Востоке Сибири во второй половине  XVII – первой четверти  XVIII  вв.
      - Антропова В.В. Вопросы военной организации и военного дела у народов крайнего Северо-Востока Сибири.
      - Головнев А.В. Говорящие культуры. Традиции самодийцев и угров.
      - Laufer В. Chinese Clay Figures. Pt. I. Prolegomena on the History of Defensive Armor // Field Museum of Natural History Publication 177. Anthropological Series. Vol. 13. Chicago. 1914. № 2. P. 73-315.
      - Нефедкин А.К. Защитное вооружение тунгусов в XVII – XVIII вв. [Tungus' armour] // Воинские традиции в археологическом контексте: от позднего латена до позднего средневековья / Составитель И. Г. Бурцев. Тула: Государственный военно-исторический и природный музей-заповедник «Куликово поле», 2014. С. 221-225.
      - Нефедкин А.К. Колесницы и нарты: к проблеме реконструкции тактики // Археология Евразийских степей. 2020
       
      - N. W. Simmonds. Archery in South East Asia s the Pacific.
      - Inez de Beauclair. Fightings and Weapons of the Yami of Botel Tobago.
      - Adria Holmes Katz. Corselets of Fiber: Robert Louis Stevenson's Gilbertese Armor.
      - Laura Lee Junker. WARRIOR BURIALS AND THE NATURE OF WARFARE IN PREHISPANIC PHILIPPINE CHIEFDOMS.
      - Andrew  P.  Vayda. WAR  IN ECOLOGICAL PERSPECTIVE PERSISTENCE,  CHANGE,  AND  ADAPTIVE PROCESSES IN  THREE  OCEANIAN  SOCIETIES.
      - D. U. Urlich. THE INTRODUCTION AND DIFFUSION OF FIREARMS IN NEW ZEALAND 1800-1840.
      - Alphonse Riesenfeld. Rattan Cuirasses and Gourd Penis-Cases in New Guinea.
      - W. Lloyd Warner. Murngin Warfare.
      - E. W. Gudger. Helmets from Skins of the Porcupine-Fish.
      - K. R. HOWE. Firearms and Indigenous Warfare: a Case Study.
      - Paul  D'Arcy. FIREARMS  ON  MALAITA  - 1870-1900. 
      - William Churchill. Club Types of Nuclear Polynesia.
      - Henry Reynolds. Forgotten war. 
      - Henry Reynolds. The Other Side of the Frontier. Aboriginal Resistance to the European Invasion of Australia.
      -  Ronald M. Berndt. Warfare in the New Guinea Highlands.
      - Pamela J. Stewart and Andrew Strathern. Feasting on My Enemy: Images of Violence and Change in the New Guinea Highlands.
      - Thomas M. Kiefer. Modes of Social Action in Armed Combat: Affect, Tradition and Reason in Tausug Private Warfare // Man New Series, Vol. 5, No. 4 (Dec., 1970), pp. 586-596
      - Thomas M. Kiefer. Reciprocity and Revenge in the Philippines: Some Preliminary Remarks about the Tausug of Jolo // Philippine Sociological Review. Vol. 16, No. 3/4 (JULY-OCTOBER, 1968), pp. 124-131
      - Thomas M. Kiefer. Parrang Sabbil: Ritual suicide among the Tausug of Jolo // Bijdragen tot de Taal-, Land- en Volkenkunde. Deel 129, 1ste Afl., ANTHROPOLOGICA XV (1973), pp. 108-123
      - Thomas M. Kiefer. Institutionalized Friendship and Warfare among the Tausug of Jolo // Ethnology. Vol. 7, No. 3 (Jul., 1968), pp. 225-244
      - Thomas M. Kiefer. Power, Politics and Guns in Jolo: The Influence of Modern Weapons on Tao-Sug Legal and Economic Institutions // Philippine Sociological Review. Vol. 15, No. 1/2, Proceedings of the Fifth Visayas-Mindanao Convention: Philippine Sociological Society May 1-2, 1967 (JANUARY-APRIL, 1967), pp. 21-29
      - Armando L. Tan. Shame, Reciprocity and Revenge: Some Reflections on the Ideological Basis of Tausug Conflict // Philippine Quarterly of Culture and Society. Vol. 9, No. 4 (December 1981), pp. 294-300.
      - Karl G. Heider, Robert Gardner. Gardens of War: Life and Death in the New Guinea Stone Age. 1968.
      - P. D'Arcy. Maori and Muskets from a Pan-Polynesian Perspective // The New Zealand journal of history 34(1):117-132. April 2000. 
      - Andrew P. Vayda. Maoris and Muskets in New Zealand: Disruption of a War System // Political Science Quarterly. Vol. 85, No. 4 (Dec., 1970), pp. 560-584
      - D. U. Urlich. The Introduction and Diffusion of Firearms in New Zealand 1800–1840 // The Journal of the Polynesian Society. Vol. 79, No. 4 (DECEMBER 1970), pp. 399-41
      -  Barry Craig. Material culture of the upper Sepik‪ // Journal de la Société des Océanistes 2018/1 (n° 146), pages 189 à 201
      -  Paul B. Rosco. Warfare, Terrain, and Political Expansion // Human Ecology. Vol. 20, No. 1 (Mar., 1992), pp. 1-20
      - Anne-Marie Pétrequin and Pierre Pétrequin. Flèches de chasse, flèches de guerre: Le cas des Danis d'Irian Jaya (Indonésie) // Anne-Marie Pétrequin and Pierre Pétrequin. Bulletin de la Société préhistorique française. T. 87, No. 10/12, Spécial bilan de l'année de l'archéologie (1990), pp. 484-511
      - Warfare // Douglas L. Oliver. Ancient Tahitian Society. 1974
      - Bard Rydland Aaberge. Aboriginal Rainforest Shields of North Queensland [unpublished manuscript]. 2009
      - Leonard Y. Andaya. Nature of War and Peace among the Bugis–Makassar People // South East Asia Research. Volume 12, 2004 - Issue 1
      - Forts and Fortification in Wallacea: Archaeological and Ethnohistoric Investigations. Terra Australis. 2020
       
       
      - Keith F. Otterbein. Higi Armed Combat.
      - Keith F. Otterbein. THE EVOLUTION OF ZULU WARFARE.
      - Myron J. Echenberg. Late nineteenth-century military technology in Upper Volta // The Journal of African History, 12, pp 241-254. 1971.
      - E. E. Evans-Pritchard. Zande Warfare // Anthropos, Bd. 52, H. 1./2. (1957), pp. 239-262
      - Julian Cobbing. The Evolution of Ndebele Amabutho // The Journal of African History. Vol. 15, No. 4 (1974), pp. 607-631
       
       
      - Elizabeth Arkush and Charles Stanish. Interpreting Conflict in the Ancient Andes: Implications for the Archaeology of Warfare.
      - Elizabeth Arkush. War, Chronology, and Causality in the Titicaca Basin.
      - R.B. Ferguson. Blood of the Leviathan: Western Contact and Warfare in Amazonia.
      - J. Lizot. Population, Resources and Warfare Among the Yanomami.
      - Bruce Albert. On Yanomami Warfare: Rejoinder.
      - R. Brian Ferguson. Game Wars? Ecology and Conflict in Amazonia. 
      - R. Brian Ferguson. Ecological Consequences of Amazonian Warfare.
      - Marvin Harris. Animal Capture and Yanomamo Warfare: Retrospect and New Evidence.
       
       
      - Lydia T. Black. Warriors of Kodiak: Military Traditions of Kodiak Islanders.
      - Herbert D. G. Maschner and Katherine L. Reedy-Maschner. Raid, Retreat, Defend (Repeat): The Archaeology and Ethnohistory of Warfare on the North Pacific Rim.
      - Bruce Graham Trigger. Trade and Tribal Warfare on the St. Lawrence in the Sixteenth Century.
      - T. M. Hamilton. The Eskimo Bow and the Asiatic Composite.
      - Owen K. Mason. The Contest between the Ipiutak, Old Bering Sea, and Birnirk Polities and the Origin of Whaling during the First Millennium A.D. along Bering Strait.
      - Caroline Funk. The Bow and Arrow War Days on the Yukon-Kuskokwim Delta of Alaska.
      - HERBERT MASCHNER AND OWEN K. MASON. The Bow and Arrow in Northern North America. 
      - NATHAN S. LOWREY. AN ETHNOARCHAEOLOGICAL INQUIRY INTO THE FUNCTIONAL RELATIONSHIP BETWEEN PROJECTILE POINT AND ARMOR TECHNOLOGIES OF THE NORTHWEST COAST.
      - F. A. Golder. Primitive Warfare among the Natives of Western Alaska. 
      - Donald Mitchell. Predatory Warfare, Social Status, and the North Pacific Slave Trade. 
      - H. Kory Cooper and Gabriel J. Bowen. Metal Armor from St. Lawrence Island. 
      - Katherine L. Reedy-Maschner and Herbert D. G. Maschner. Marauding Middlemen: Western Expansion and Violent Conflict in the Subarctic.
      - Madonna L. Moss and Jon M. Erlandson. Forts, Refuge Rocks, and Defensive Sites: The Antiquity of Warfare along the North Pacific Coast of North America.
      - Owen K. Mason. Flight from the Bering Strait: Did Siberian Punuk/Thule Military Cadres Conquer Northwest Alaska?
      - Joan B. Townsend. Firearms against Native Arms: A Study in Comparative Efficiencies with an Alaskan Example. 
      - Jerry Melbye and Scott I. Fairgrieve. A Massacre and Possible Cannibalism in the Canadian Arctic: New Evidence from the Saunaktuk Site (NgTn-1).
      - McClelland A.V. The Evolution of Tlingit Daggers // Sharing Our Knowledge. The Tlingit and Their Coastal Neighbors. 2015
       
       
      - ФРЭНК СЕКОЙ. ВОЕННЫЕ НАВЫКИ ИНДЕЙЦЕВ ВЕЛИКИХ РАВНИН.
      - Hoig, Stan. Tribal Wars of the Southern Plains.
      - D. E. Worcester. Spanish Horses among the Plains Tribes.
      - DANIEL J. GELO AND LAWRENCE T. JONES III. Photographic Evidence for Southern Plains Armor.
      - Heinz W. Pyszczyk. Historic Period Metal Projectile Points and Arrows, Alberta, Canada: A Theory for Aboriginal Arrow Design on the Great Plains.
      - Waldo R. Wedel. CHAIN MAIL IN PLAINS ARCHEOLOGY.
      - Mavis Greer and John Greer. Armored Horses in Northwestern Plains Rock Art.
      - James D. Keyser, Mavis Greer and John Greer. Arminto Petroglyphs: Rock Art Damage Assessment and Management Considerations in Central Wyoming.
      - Mavis Greer and John Greer. Armored
 Horses 
in 
the 
Musselshell
 Rock 
Art
 of Central
 Montana.
      - Thomas Frank Schilz and Donald E. Worcester. The Spread of Firearms among the Indian Tribes on the Northern Frontier of New Spain.
      - Стукалин Ю. Военное дело индейцев Дикого Запада. Энциклопедия.
      - James D. Keyser and Michael A. Klassen. Plains Indian rock art.
       
       
      - D. Bruce Dickson. The Yanomamo of the Mississippi Valley? Some Reflections on Larson (1972), Gibson (1974), and Mississippian Period Warfare in the Southeastern United States.
      - Steve A. Tomka. THE ADOPTION OF THE BOW AND ARROW: A MODEL BASED ON EXPERIMENTAL PERFORMANCE CHARACTERISTICS.
      - Wayne  William  Van  Horne. The  Warclub: Weapon  and  symbol  in  Southeastern  Indian  Societies.
      - W.  KARL  HUTCHINGS s  LORENZ  W.  BRUCHER. Spearthrower performance: ethnographic and  experimental research.
      - DOUGLAS J. KENNETT, PATRICIA M. LAMBERT, JOHN R. JOHNSON, AND BRENDAN J. CULLETON. Sociopolitical Effects of Bow and Arrow Technology in Prehistoric Coastal California.
      - The Ethics of Anthropology and Amerindian Research Reporting on Environmental Degradation and Warfare. Editors Richard J. Chacon, Rubén G. Mendoza.
      - Walter Hough. Primitive American Armor. 
      - George R. Milner. Nineteenth-Century Arrow Wounds and Perceptions of Prehistoric Warfare.
      - Patricia M. Lambert. The Archaeology of War: A North American Perspective.
      - David E. Jonesэ Native North American Armor, Shields, and Fortifications.
      - Laubin, Reginald. Laubin, Gladys. American Indian Archery.
      - Karl T. Steinen. AMBUSHES, RAIDS, AND PALISADES: MISSISSIPPIAN WARFARE IN THE INTERIOR SOUTHEAST.
      - Jon L. Gibson. Aboriginal Warfare in the Protohistoric Southeast: An Alternative Perspective. 
      - Barbara A. Purdy. Weapons, Strategies, and Tactics of the Europeans and the Indians in Sixteenth- and Seventeenth-Century Florida.
      - Charles Hudson. A Spanish-Coosa Alliance in Sixteenth-Century North Georgia.
      - Keith F. Otterbein. Why the Iroquois Won: An Analysis of Iroquois Military Tactics.
      - George R. Milner. Warfare in Prehistoric and Early Historic Eastern North America // Journal of Archaeological Research, Vol. 7, No. 2 (June 1999), pp. 105-151
      - George R. Milner, Eve Anderson and Virginia G. Smith. Warfare in Late Prehistoric West-Central Illinois // American Antiquity. Vol. 56, No. 4 (Oct., 1991), pp. 581-603
      - Daniel K. Richter. War and Culture: The Iroquois Experience. 
      - Jeffrey P. Blick. The Iroquois practice of genocidal warfare (1534‐1787).
      - Michael S. Nassaney and Kendra Pyle. The Adoption of the Bow and Arrow in Eastern North America: A View from Central Arkansas.
      - J. Ned Woodall. MISSISSIPPIAN EXPANSION ON THE EASTERN FRONTIER: ONE STRATEGY IN THE NORTH CAROLINA PIEDMONT.
      - Roger Carpenter. Making War More Lethal: Iroquois vs. Huron in the Great Lakes Region, 1609 to 1650.
      - Craig S. Keener. An Ethnohistorical Analysis of Iroquois Assault Tactics Used against Fortified Settlements of the Northeast in the Seventeenth Century.
      - Leroy V. Eid. A Kind of : Running Fight: Indian Battlefield Tactics in the Late Eighteenth Century.
      - Keith F. Otterbein. Huron vs. Iroquois: A Case Study in Inter-Tribal Warfare.
      - Jennifer Birch. Coalescence and Conflict in Iroquoian Ontario // Archaeological Review from Cambridge - 25.1 - 2010
      - William J. Hunt, Jr. Ethnicity and Firearms in the Upper Missouri Bison-Robe Trade: An Examination of Weapon Preference and Utilization at Fort Union Trading Post N.H.S., North Dakota.
      - Patrick M. Malone. Changing Military Technology Among the Indians of Southern New England, 1600-1677.
      - David H. Dye. War Paths, Peace Paths An Archaeology of Cooperation and Conflict in Native Eastern North America.
      - Wayne Van Horne. Warfare in Mississippian Chiefdoms.
      - Wayne E. Lee. The Military Revolution of Native North America: Firearms, Forts, and Polities // Empires and indigenes: intercultural alliance, imperial expansion, and warfare in the early modern world. Edited by Wayne E. Lee. 2011
      - Steven LeBlanc. Prehistoric Warfare in the American Southwest. 1999.
      - Keith F. Otterbein. A History of Research on Warfare in Anthropology // American Anthropologist. Vol. 101, No. 4 (Dec., 1999), pp. 794-805
      - Lee, Wayne. Fortify, Fight, or Flee: Tuscarora and Cherokee Defensive Warfare and Military Culture Adaptation // The Journal of Military History, Volume 68, Number 3, July 2004, pp. 713-770
      - Wayne E. Lee. Peace Chiefs and Blood Revenge: Patterns of Restraint in Native American Warfare, 1500-1800 // The Journal of Military History. Vol. 71, No. 3 (Jul., 2007), pp. 701-741
       
      - Weapons, Weaponry and Man: In Memoriam Vytautas Kazakevičius (Archaeologia Baltica, Vol. 8). 2007
      - The Horse and Man in European Antiquity: Worldview, Burial Rites, and Military and Everyday Life (Archaeologia Baltica, Vol. 11). 2009
      - The Taking and Displaying of Human Body Parts as Trophies by Amerindians. 2007
      - The Ethics of Anthropology and Amerindian Research. Reporting on Environmental Degradation and Warfare. 2012
      - Empires and Indigenes: Intercultural Alliance, Imperial Expansion, and Warfare in the Early Modern World. 2011
      - A. Gat. War in Human Civilization.
      - Keith F. Otterbein. Killing of Captured Enemies: A Cross‐cultural Study.
      - Azar Gat. The Causes and Origins of "Primitive Warfare": Reply to Ferguson.
      - Azar Gat. The Pattern of Fighting in Simple, Small-Scale, Prestate Societies.
      - Lawrence H. Keeley. War Before Civilization: the Myth of the Peaceful Savage.
      - Keith F. Otterbein. Warfare and Its Relationship to the Origins of Agriculture.
      - Jonathan Haas. Warfare and the Evolution of Culture.
      - М. Дэйви. Эволюция войн.
      - War in the Tribal Zone Expanding States and Indigenous Warfare Edited by R. Brian Ferguson and Neil L. Whitehead.
      - I.J.N. Thorpe. Anthropology, Archaeology, and the Origin of Warfare.
      - Антропология насилия. Новосибирск. 2010.
      - Jean Guilaine and Jean Zammit. The origins of war: violence in prehistory. 2005. Французское издание было в 2001 году - le Sentier de la Guerre: Visages de la violence préhistorique.
      - Warfare in Bronze Age Society. 2018
      - Ian Armit. Headhunting and the Body in Iron Age Europe. 2012
      - The Cambridge World History of Violence. Vol. I-IV. 2020

    • Сеньориальные и "частные" войны.
      By hoplit
      - Justine Firnhaber-Baker. From God’s Peace to the King’s Order: Late Medieval Limitations on Non-Royal Warfare // Essays in Medieval Studies Volume 23, 2006.
      - Justine Firnhaber-Baker. Seigneurial War and Royal Power in Later Medieval Southern France // Past & Present, Vol. 208, No. 1, 2010, p. 37-76.
      - Justine Firnhaber-Baker. Techniques of seigneurial war in the fourteenth century // Journal of Medieval History 36(1): 90-103. 2010.
       - Gadi Algazi. Pruning Peasants Private War and Maintaining the Lords’ Peace in Late Medieval Germany // Medieval Transformations: Texts, Power and Gifts in Context, Esther Cohen & Mayke de Jong eds. (Leiden: Brill, 2000), pp. 245–274.
      -  Geary Patrick J. Vivre en conflit dans une France sans État : typologie des mécanismes de règlement des conflits (1050-1200) // Annales. Economies, sociétés, civilisations. 41ᵉ année, N. 5, 1986. pp. 1107-1133
       
      Также - Justine Firnhaber-Baker. Violence and the State in Languedoc, 1250-1400. 2014.
       
      Сборник статей по "приватным войнам" в домонгольском Иране - Iranian Studies, volume 38, number 4, December 2005.
      - Jürgen Paul. Introduction: Private warfare in pre-Mongol Iran.
      - Ahmed Abdelsalam. The practice of violence in the ḥisba-theories.
      - Deborah Tor. Privatized Jihad and public order in the pre-Seljuq period: The role of the Mutatawwi‘a.
      - Jürgen Paul. The Seljuq conquest(s) of Nishapur: A reappraisal.
      - David Durand-guédy. Iranians at war under Turkish domination: The example of pre-Mongol Isfahan. 
       
      Juergen Paul
      -  Juergen Paul. The State and the military: the Samanid case // Papers on hater Asia, 26. 1994
      - Juergen Paul. Armies, lords, and subjects in medieval Iran // The Cambridge World History of Violence, vol. 2. 2020
      - Juergen Paul. The State and the Military – a Nomadic Perspective // Militär und Staatlichkeit. Beiträge des Kolloquiums am 29. und 30.04.2002. 2003
      И у него же - пачка свежих интересных работ по региональной элите. К примеру:
      Juergen Paul. Who Were the Mulūk Fārs // Transregional and Regional Elites - Connecting the Early Islamic Empire. 2020
      Juergen Paul. Local Lords or Rural Notables? Some Remarks on the ra'is in Twelfth Century Eastern Iran // Medieval Central Asia and the Persianate World. Iranian Tradition and Islamic Civilisation. 2015
      Juergen Paul. Hasanwayh b. Husayn al-Kurdi: From freehold castles to vassality? // The Abbasid and Carolingian Empires. Comparative Studies in Civilizational Formation. 2017
       
    • Каталог гор и морей (Шань хай цзин) - (Восточная коллекция) - 2004
      By foliant25
      Просмотреть файл Каталог гор и морей (Шань хай цзин) - (Восточная коллекция) - 2004
      PDF, отсканированные стр., оглавление.
      Перевод и комментарий Э. М. Яншиной, 2-е испр. издание, 2004 г. 
      Серия -- Восточная коллекция.
      ISBN 5-8062-0086-8 (Наталис)
      ISBN 5-7905-2703-5 (Рипол Классик)
      "В книге публикуется перевод древнекитайского памятника «Шань хай цзин» — важнейшего источника естественнонаучных знаний, мифологии, религии и этнографии Китая IV-I вв. до н. э. Перевод снабжен предисловием и комментарием, где освещаются проблемы, связанные с изучением этого памятника."
      Оглавление:

       
      Автор foliant25 Добавлен 01.08.2019 Категория Китай
    • Мусульманские армии Средних веков
      By hoplit
      Maged S. A. Mikhail. Notes on the "Ahl al-Dīwān": The Arab-Egyptian Army of the Seventh through the Ninth Centuries C.E. // Journal of the American Oriental Society,  Vol. 128, No. 2 (Apr. - Jun., 2008), pp. 273-284
      David Ayalon. Studies on the Structure of the Mamluk Army // Bulletin of the School of Oriental and African Studies, University of London
      David Ayalon. Aspects of the Mamlūk Phenomenon // Journal of the History and Culture of the Middle East
      Bethany J. Walker. Militarization to Nomadization: The Middle and Late Islamic Periods // Near Eastern Archaeology,  Vol. 62, No. 4 (Dec., 1999), pp. 202-232
      David Ayalon. The Mamlūks of the Seljuks: Islam's Military Might at the Crossroads //  Journal of the Royal Asiatic Society, Third Series, Vol. 6, No. 3 (Nov., 1996), pp. 305-333
      David Ayalon. The Auxiliary Forces of the Mamluk Sultanate // Journal of the History and Culture of the Middle East. Volume 65, Issue 1 (Jan 1988)
      C. E. Bosworth. The Armies of the Ṣaffārids // Bulletin of the School of Oriental and African Studies, University of London,  Vol. 31, No. 3 (1968), pp. 534-554
      C. E. Bosworth. Military Organisation under the Būyids of Persia and Iraq // Oriens,  Vol. 18/19 (1965/1966), pp. 143-167
      R. Stephen Humphreys. The Emergence of the Mamluk Army //  Studia Islamica,  No. 45 (1977), pp. 67-99
      R. Stephen Humphreys. The Emergence of the Mamluk Army (Conclusion) // Studia Islamica,  No. 46 (1977), pp. 147-182
      Nicolle, D. The military technology of classical Islam. PhD Doctor of Philosophy. University of Edinburgh. 1982
      Nicolle D. Fighting for the Faith: the many fronts of Crusade and Jihad, 1000-1500 AD. 2007
      Nicolle David. Cresting on Arrows from the Citadel of Damascus // Bulletin d’études orientales, 2017/1 (n° 65), p. 247-286.
      David Nicolle. The Zangid bridge of Ǧazīrat ibn ʿUmar (ʿAyn Dīwār/Cizre): a New Look at the carved panel of an armoured horseman // Bulletin d’études orientales, LXII. 2014
      David Nicolle. The Iconography of a Military Elite: Military Figures on an Early Thirteenth-Century Candlestick. В трех частях. 2014-19
      Patricia Crone. The ‘Abbāsid Abnā’ and Sāsānid Cavalrymen // Journal of the Royal Asiatic Society of Great Britain & Ireland, 8 (1998)
      D.G. Tor. The Mamluks in the military of the pre-Seljuq Persianate dynasties // Iran,  Vol. 46 (2008), pp. 213-225 (!)
      J. W. Jandora. Developments in Islamic Warfare: The Early Conquests // Studia Islamica,  No. 64 (1986), pp. 101-113
      John W. Jandora. The Battle of the Yarmuk: A Reconstruction // Journal of Asian History, 19 (1): 8–21. 1985
      Khalil ʿAthamina. Non-Arab Regiments and Private Militias during the Umayyād Period // Arabica, T. 45, Fasc. 3 (1998), pp. 347-378
      B.J. Beshir. Fatimid Military Organization // Der Islam. Volume 55, Issue 1, Pages 37–56
      Andrew C. S. Peacock. Nomadic Society and the Seljūq Campaigns in Caucasia // Iran & the Caucasus,  Vol. 9, No. 2 (2005), pp. 205-230
      Jere L. Bacharach. African Military Slaves in the Medieval Middle East: The Cases of Iraq (869-955) and Egypt (868-1171) //  International Journal of Middle East Studies,  Vol. 13, No. 4 (Nov., 1981), pp. 471-495
      Deborah Tor. Privatized Jihad and public order in the pre-Seljuq period: The role of the Mutatawwi‘a // Iranian Studies, 38:4, 555-573
      Гуринов Е.А. , Нечитайлов М.В. Фатимидская армия в крестовых походах 1096 - 1171 гг. // "Воин" (Новый) №10. 2010. Сс. 9-19
      Нечитайлов М.В. Мусульманское завоевание Испании. Армии мусульман // Крылов С.В., Нечитайлов М.В. Мусульманское завоевание Испании. Saarbrücken: LAMBERT Academic Publishing, 2015.
      Нечитайлов М.В., Гуринов Е.А. Армия Саладина (1171-1193 гг.) (1) // Воин № 15. 2011. Сс. 13-25. И часть два.
      Нечитайлов М.В., Шестаков Е.В. Андалусские армии: от Амиридов до Альморавидов (1009-1090 гг.) (1) // Воин №12. 2010. 
      Kennedy, H.N. The Military Revolution and the Early Islamic State // Noble ideals and bloody realities. Warfare in the middle ages. P. 197-208. 2006.
      Kennedy, H.N. Military pay and the economy of the early Islamic state // Historical research LXXV (2002), pp. 155–69.
      Kennedy, H.N. The Financing of the Military in the Early Islamic State // The Byzantine and Early Islamic Near East. Vol. III, ed. A. Cameron (Princeton, Darwin 1995), pp. 361–78.
      H.A.R. Gibb. The Armies of Saladin // Studies on the Civilization of Islam. 1962
      David Neustadt. The Plague and Its Effects upon the Mamlûk Army // The Journal of the Royal Asiatic Society of Great Britain and Ireland. No. 1 (Apr., 1946), pp. 67-73
      Ulrich Haarmann. The Sons of Mamluks as Fief-holders in Late Medieval Egypt // Land tenure and social transformation in the Middle East. 1984
      H. Rabie. The Size and Value of the Iqta in Egypt 564-741 A.H./l 169-1341 A.D. // Studies in the Economic History of the Middle East: from the Rise of Islam to the Present Day. 1970
      Yaacov Lev. Infantry in Muslim armies during the Crusades // Logistics of warfare in the Age of the Crusades. 2002. Pp. 185-208
      Yaacov Lev. Army, Regime, and Society in Fatimid Egypt, 358-487/968-1094 // International Journal of Middle East Studies. Vol. 19, No. 3 (Aug., 1987), pp. 337-365
      E. Landau-Tasseron. Features of the Pre-Conquest Muslim Army in the Time of Mu ̨ammad // The Byzantine and Early Islamic near East. Vol. III: States, Resources and Armies. 1995. Pp. 299-336
      Shihad al-Sarraf. Mamluk Furusiyah Literature and its Antecedents // Mamluk Studies Review. vol. 8/4 (2004): 141–200.
      Rabei G. Khamisy Baybarsʼ Strategy of War against the Franks // Journal of Medieval Military History. Volume XVI. 2018
      Manzano Moreno. El asentamiento y la organización de los yund-s sirios en al-Andalus // Al-Qantara: Revista de estudios arabes, vol. XIV, fasc. 2 (1993), p. 327-359
      Amitai, Reuven. Foot Soldiers, Militiamen and Volunteers in the Early Mamluk Army // Texts, Documents and Artifacts: Islamic Studies in Honour of D.S. Richards. Leiden: Brill, 2003
      Reuven Amitai. The Resolution of the Mongol-Mamluk War // Mongols, Turks, and others : Eurasian nomads and the sedentary world. 2005
      Juergen Paul. The State and the military: the Samanid case // Papers on hater Asia, 26. 1994
       
      Kennedy, Hugh. The Armies of the Caliphs: Military and Society in the Early Islamic State Warfare and History. 2001
      Blankinship, Khalid Yahya. The End of the Jihâd State: The Reign of Hisham Ibn Àbd Al-Malik and the Collapse of the Umayyads. 1994.
      D.G. Tor. Violent Order: Religious Warfare, Chivalry, and the 'Ayyar Phenomenon in the Medieval Islamic World. 2007
      Michael Bonner. Aristocratic Violence and Holy War. Studies in the Jihad and the Arab-Byzantine Frontier. 1996
      Patricia Crone. Slaves on Horses. The Evolution of the Islamic Polity. 1980
      Hamblin W. J. The Fatimid Army During the Early Crusades. 1985
      Daniel Pipes. Slave Soldiers and Islam: The Genesis of a Military System. 1981
       
      P.S. Большую часть работ Николя в список вносить не стал - его и так все знают. Пишет хорошо, читать все. Часто пространные главы про армиям мусульманского Леванта есть в литературе по Крестовым походам. Хоть в R.C. Smail. Crusading Warfare 1097-1193, хоть в Steven Tibble. The Crusader Armies: 1099-1187 (!)...
    • «Чжу фань чжи» («Описание иноземных стран») Чжао Жугуа ― важнейший историко-географический источник китайского средневековья. 2018
      By foliant25
      Просмотреть файл «Чжу фань чжи» («Описание иноземных стран») Чжао Жугуа ― важнейший историко-географический источник китайского средневековья. 2018
      «Чжу фань чжи» («Описание иноземных стран») Чжао Жугуа ― важнейший историко-географический источник китайского средневековья. 2018
      PDF
      Исследование, перевод с китайского, комментарий и приложения М. Ю. Ульянова; научный редактор Д. В. Деопик.
      Китайское средневековое историко-географическое описание зарубежных стран «Чжу фань чжи», созданное чиновником Чжао Жугуа в XIII в., включает сведения об известных китайцам в период Южная Сун (1127–1279) государствах и народах от Японии на востоке до Египта и Италии на западе. Этот ценный исторический памятник, содержащий уникальные сообщения о различных сторонах истории и культуры описываемых народов, а также о международных торговых контактах в предмонгольское время, на русский язык переведен впервые.
      Тираж 300 экз.
      Автор foliant25 Добавлен 03.11.2020 Категория Китай