Sign in to follow this  
Followers 0
Saygo

«Скотный двор»: исторический контекст

1 post in this topic

Фельштинский Ю. Г., Чернявский Г. И. Исторический контекст "Скотского хутора" Дж. Оруэлла в его переписке

Летом 2013 г. продажа изданий романа Джорджа Оруэлла "Тысяча девятьсот восемьдесят четвертый", его повести-притчи "Скотный двор" ("Скотский хутор", "Ферма животных"), а попутно и других произведений этого автора взлетела в десятки раз во многих странах мира. Это было связано с сенсационными обвинениями перебежчика Эд. Сноудена, засвидетельствовавшего, что не только в странах с тоталитарными системами и авторитарными режимами, но и в демократических Соединенных Штатах Америки установлен тотальный контроль над частной перепиской; что соответствующие ведомства этой страны при сотрудничестве с некоторыми зарубежными правительственными и коммерческими организациями попирают основополагающие конституционные нормы. Сообщения о документах, добытых Сноуденом, почти всегда сопровождались цитатами из произведений Оруэлла, в частности его знаменитым предостережением: "Большой Брат следит за тобой".

Подобные взлеты популярности повести-притчи и романа-предостережения не раз происходили и ранее, когда в той или иной стране возникали скандалы, связанные с незаконной деятельностью спецслужб, или когда ответственных должностных лиц уличали в грубом нарушении демократических норм. Произведения Оруэлла продолжают жить своей жизнью через десятилетия после создания, причем отражают существенные черты не только тоталитарных и авторитарных систем, хотя и были созданы на базе реалий именно этих режимов.

Написанные на основе того, что происходило в сталинском Советском Союзе в 1930-е и 1940-е годы, эти произведения и ныне не утратили своей актуальности, о чем свидетельствуют многочисленные переводы произведений Оруэлла на иностранные языки, особенно на языки тех стран, где господствовали тоталитарные режимы. Появление этих произведений в переводах почти всегда было связано с драматическими коллизиями. В частности, так обстояло дело с первым переводом оруэлловской повести-притчи "Animal farm" ("Ферма животных").

Сатирическое произведение Оруэлла, завершенное в 1944 г., было издано с огромными трудностями только во второй половине 1945 г., когда начала зарождаться "холодная война". Повесть представляла собой художественный анализ того, как революция (аллегорически представленная как революция животных против своего хозяина-фермера) неизбежно превращается в свою противоположность. По ходу действия власть оказывается в руках свиней, а затем, в результате внутренней борьбы в господствующем слое самих свиней, после разгрома оппозиции, сосредоточивается целиком и полностью в руках борова Наполеона, устанавливающего свою личную террористическую власть. Всемирную известность получили афоризмы повести-притчи, прежде всего формула "Все животные равны, но некоторые животные равнее остальных". В основе образов и динамики повести лежали события в СССР. В образе диктатора Наполеона явно прослеживались черты И. В. Сталина; в образе главного оппозиционера Снежка - Л. Д. Троцкого и т.д. В то же время это было не только сатирическое представление судьбы революции в СССР, но и обобщенное видение современного Оруэллу опыта социальных революций, почти неизбежно, по его представлению, ведущих к установлению тоталитарных систем. В СССР повесть находилась под строжайшим запретом. Распространение ее экземпляров, напечатанных на пишущей машинке, сурово каралось. Впервые в СССР книга была опубликована в рижском журнале "Родник" в 1988 году (N 3 - 6).

В русскоязычных изданиях за много лет закрепилось не вполне точное и по форме и по содержанию произведения название "Скотный двор". Имеются и другие, также не вполне точные переводы заголовка. Исходя из того, что повесть "узнают" именно по этому названию, далее используется именно оно. Но в публикуемых в переводе на русский язык документах мы сохраним изначальное название в русской транслитерации: "Анимал фарм", хотя по содержанию произведения, по всему его внутреннему строю правильнее всего было бы употреблять иной заголовок - тот самый, который был дан переводчиком первого переводного издания "Скотного двора" Оруэлла.

Он появился на украинском языке в Западной Германии, в Мюнхене, в 1947 году. Книга была выпущена под заголовком "Колгосп тварин" ("Колхоз животных"), возможно, наиболее точным. Есть также сведения о том, что книга была напечатана в другом баварском городе - Ной-Ульме. Но на обложке и титульном листе самой книги место издания не обозначено, а в 1992 г. переводчик этого произведения в письме редакторам полного собрания сочинений Оруэлла засвидетельствовал, что книга вышла именно в Мюнхене1. Скорее всего, в Ной-Ульме прошел один из этапов подготовки издания.

Книгу опубликовало крохотное издательство "Прометей", созданное украинскими эмигрантами - перемещенными лицами, или Ди Пи (displaced persons), как было принято их называть на Западе. Эти издатели враждебно относились к сталинской системе, но сохраняли определенные симпатии к советской власти ленинского периода. То были, как видно из публикуемых документов, бывшие украинские коммунисты, выступавшие за национальную автономию своей республики, оказавшиеся в связи с этим в ГУЛАГе, затем на фронте, попавшие в плен и, в конечном счете, очутившиеся в западной части Германии, в американской зоне оккупации.

Инициатива перевода принадлежала молодому человеку, назвавшему себя издателям Иваном Чернятинским, который и перевел повесть-притчу на украинский язык2. Это был псевдоним Игоря Ивановича Шевченко, образованный из имени отца и девичьей фамилии матери. В год издания книги ему исполнилось 25 лет.

На советской территории Шевченко никогда не проживал. Он был воспитан в семье украинских эмигрантов, переселившихся в Польшу после окончания гражданской войны. В 1918 - 1920 гг. родители Игоря участвовали в борьбе за независимость Украины в составе вооруженных сил Украинской народной республики, которыми руководил лидер Украинской социал-демократической рабочей партии С. В. Петлюра. Естественно, в семье доминировали национально окрашенные социалистические воззрения, оказавшие значительное влияние на формирование общественно-политических взглядов И. И. Шевченко.

Он получил гуманитарное образование в Варшаве и Праге, а во время советского наступления в начале 1945 г. бежал дальше на Запад и в результате оказался в лагере перемещенных лиц в северной Германии, входившей в британскую зону оккупации. Из лагеря Шевченко вскоре смог выбраться и сотрудничал в информационном бюллетене, который издавали польские беженцы с согласия британской администрации3; затем перебрался в Бельгию, а позже в США. Там он продолжил свое гуманитарное образование и в дальнейшем стал медиевистом, специалистом по истории и культуре Византии. В конце прошлого - начале нынешнего века Шевченко был одним из крупнейших специалистов в этой области, председателем Международной ассоциации византинистов, профессором Гарвардского университета и членом-корреспондентом Британской академии наук. Он принадлежал также к числу основателей Украинского исследовательского института при Гарвардском университете, был организатором многих коллективных исследований и конференций, научным руководителем ряда молодых специалистов. Скончался в городе Кембридже (штат Массачусетс), фактически являющемся районом Бостона, в декабре 2009 г. в возрасте 87 лет4.

В начале 1946 г. в руки Шевченко попала повесть Оруэлла "Скотный двор", переданная ему британским офицером польского происхождения Константы Еленьским. Перед этим Еленьский воевал в Польской армии генерала В. Андерса, а непосредственно после войны с согласия своего начальства входил в редакцию упомянутого польского информационного бюллетеня. Именно в его редакции и познакомились, а затем сблизились Шевченко и Еленьский.

Отец Еленьского служил в польском посольстве в Лондоне, занимая невысокую должность. Он лишился ее (и оказался на положении политэмигранта) после того, как 5 июля 1945 г. США и Великобритания признали сформированное прокоммунистическим "Польским комитетом национального освобождения" временное правительство Польши5. Мать Еленьского Тереза, в прежние годы вращавшаяся в интеллектуальных кругах Великобритании, была знакома с Оруэллом. Свои контакты с британской художественной элитой она сохранила и после того, как ее супруг лишился официальных функций. Именно она получила "Скотный двор" от Оруэлла, а затем переслала повесть своему сыну6.

Получив книгу от Еленьского, Шевченко проглотил ее за вечер. Повесть потрясла молодого человека, который уже немало знал о советско-сталинских реалиях и от бывших граждан СССР, которые оказались в предвоенные годы в Польше, и от украинских перемещенных лиц.

Связавшись с Оруэллом (док. 1), Шевченко попросил, чтобы автор не только предоставил ему право перевода повести, но и написал предисловие к украинскому изданию. Хотя это специально не оговаривалось, имелось в виду безгонорарное издание. Вопрос о вознаграждении автора не ставился. Шевченко писал, что хотел бы посвятить свой труд тем украинцам, которые пережили голод и сталинские чистки. Имея в виду свой беженский статус на Западе, Шевченко просил Оруэлла не разглашать его подлинную фамилию.

Оруэлл удовлетворил все его просьбы (док. 3 и 4). Правда, занятый другими делами, он не сразу написал вводный текст, так что Шевченко в марте 1947 г. пришлось напомнить Оруэллу о его обещании; он высказал при этом и свои соображения по поводу предполагаемого содержания предисловия (док. 2). Наконец Оруэлл написал обещанное предисловие к украинскому изданию, причем предоставил Шевченко право не только сокращать, но и исправлять его (док. 4). Это было единственное предисловие, которое Оруэлл когда-либо опубликовал в переводных изданиях. Более того, по своей инициативе он даже частично субсидировал украинское издание7. Так появилась книга, на обложке которой изображена свинья с кнутом, погонявшая усталую лошадь, впряженную в огромный груженый воз.

Книга вышла, судя по письму Шевченко издателям собрания сочинений Оруэлла, в Мюнхене в ноябре 1947 года8. Трудности с изданием "Колхоза животных" оказались характерными для начальных перипетий, которыми всегда сопровождались дальнейшие переиздания9. Узнав о содержании книги, советские оккупационные власти в Германии потребовали конфисковать тираж и передать его представителям СССР. Отношения между союзниками были тогда еще терпимыми, по крайней мере внешне, и американская администрация в Мюнхене забрала у издателей тираж. Полторы тысячи экземпляров были переданы через американцев советским представителям в комиссии по репатриации, действовавшей в западных зонах оккупации Германии на основании секретного соглашения между СССР, США и Великобританией, подписанного на заключительном заседании Крымской конференции глав трех держав 11 февраля 1945 года. Соглашение гарантировало "на взаимной основе" возвращение военнопленных и гражданских перемещенных лиц союзных наций на их родину. На практике ни о какой "взаимной основе", разумеется, речи не могло быть, так как на территории, оккупированной советскими войсками, ни американцев, ни британских подданных фактически не было. Предусматривалось, что "все советские граждане... содержатся... в лагерях или сборных пунктах до момента их передачи советским... властям". Иллюзий о том, что происходило с этими людми после водворения "на родину", ни у кого не было. Л. П. Берия на совещании в НКВД в апреле 1945 г. прямо объявил, что советские представители в комиссиях будут "иметь дело с людьми, изменившими Родине, и... в этом отношении нет разницы между пленными, вывезенными или уехавшими добровольно"10.

К осени 1945 г. свыше пяти миллионов человек были репатриированы. Затем по распоряжению американских и английских властей в Германии массовая принудительная репатриация была прекращена в связи с поступившей информацией об отправке репатриированных в советские концентрационные лагеря. К 1947 г. на территории западной Германии, а также в Австрии и Италии оставалось свыше миллиона советских граждан и других перемещенных лиц, выдачи которых требовали представители СССР в репатриационных комиссиях11.

Ожидая решения своей судьбы и надеясь остаться на Западе, многие перемещенные лица пытались найти себе занятия, соответствовавшие их квалификации, политическим взглядам, стремлениям. Именно в таких условиях и появился "Колхоз животных" в переводе Шевченко.

Шевченко и его товарищам, подготовившим издание повести в американской зоне оккупации, удалось обмануть и американскую администрацию и советских представителей, представив отданные в комиссию по репатриации полторы тысячи экземпляров книги как весь тираж; каков был действительный тираж, остается неизвестным12. Во всяком случае книга после "конфискации" продолжала циркулировать в лагерях перемещенных лиц и среди украинцев, которым удалось из этих лагерей вырваться.

О том, что произошло с тиражом, Оруэлл рассказал, очевидно, со слов того же Шевченко, писателю Артуру Кёстлеру, с которым поддерживал дружеские отношения (док. 7)13.

Сохранилось несколько раритетных экземпляров этого издания. Один из них хранится в коллекции редких книг Библиотеки Конгресса США, другой - в Нью-Йоркской публичной библиотеке. Экземпляр "Колхоза животных" имеется и в Российской государственной библиотеке, причем в каталоге неверно указан год выхода - 1945 вместо 1947. Можно полагать, что "московский экземпляр" относился как раз к тем полутора тысячам, которые были переданы советским властям, и что он поступил в отдел специального хранения Библиотеки им. В. И. Ленина из госбезопасности.

В начале марта 2012 г. экземпляр "Колхоза животных" был преподнесен Вашингтонскому пресс-клубу американской журналисткой украинского происхождения Андреа Халупой - книгу она получила от своего дяди, которому удалось вывезти ее из лагеря для перемещенных лиц в США14. На книжных аукционах цена этого раритета составляет ныне 5 - 6 тыс. долларов.

В предисловии к украинскому изданию (док. 6) Оруэлл рассказал творческую историю своего произведения, будучи убежденным, что оно явилось результатом всего его предыдущего опыта. В связи с этим он начал свой текст с автобиографических заметок. Само ознакомление с ними - с рассказом о происхождении, о службе в Бирме, о мытарствах в Париже и Лондоне, начале творчества - показывает, что к "Скотному двору" ранние этапы жизни и деятельности автора имели опосредованное отношение.

По существу, и Оруэлл это подчеркивает, идеи, позже воплотившиеся в "Скотном дворе", вызревали у него со времени участия в Испанской гражданской войне 1936 - 1939 гг., хотя участие его продолжалось сравнительно недолго - лишь в первой половине 1937 года. Он рассказал о своем присоединении к милиции Объединенной рабочей марксистской партии Испании (ПОУМ)15, которую упрощенно и неточно назвал "испанскими троцкистами". Такое упрощение было наиболее удобным выходом из положения, ибо в кратком предисловии к книге (которая сама была небольшой по объему - в украинском издании было всего 80 страниц) просто невозможно было рассказывать о той догматической разноголосице и политических дрязгах, которые происходили между Троцким и ПОУМовцами во главе с Андресом Нином. Само же упоминание о "троцкистах" оказалось необходимым для того, чтобы объяснить, почему он и его товарищи стали жертвами испанских коммунистов, которые оказывали мощное воздействие на политику республиканского правительства Испании и которые ругательным словом "троцкисты" обзывали всех, кого следовало, по их мнению, считать "врагами народа". "Нам очень повезло - мы смогли выбраться из Испании живыми и даже ни разу не были арестованы. Многие наши друзья были расстреляны. Другие провели длительное время в тюрьме или просто исчезли", - писал Оруэлл.

Для него была очевидной связь между кровавой чисткой "троцкистов" в Испании (теперь оказывалось, что к таковым причислялась и масса людей, вообще никакого отношения не только к Троцкому, но и к ПОУМ не имевшая, но осмелившая выступить против политики компартии, диктуемой из Москвы) и "большим террором" в Советском Союзе. Ему же принадлежит и сам термин "большой террор": он был введен в литературное обращение не известным историком Робертом Конквестом, автором книги о массовом терроре Сталина16, а Оруэллом и был использован им за 20 с лишним лет до Конквеста.

Коммунистический террор в Испании Оруэлл рассматривал как дополнение к "большому террору" в СССР. Природа обвинений была аналогичной: все левые, считавшие себя приверженцами социализма, но критиковавшие сталинщину и ее зарубежные проявления, объявлялись "троцкистами", а следовательно, "фашистами" (в Испании - "франкистами"). "Весь этот опыт, - писал Оруэлл, - был важным объективным уроком. Он показывал, как легко тоталитарная пропаганда может контролировать мнение просвещенных людей в демократических странах". Этих людей было немало и среди его знакомых и коллег в Великобритании, о чем он с горечью вспоминал.

Осознание пережитого привело писателя к выводу о губительном воздействии советского мифа на западное социалистическое движение и побудило его представить общественности советский режим таким, каким он являлся в действительности. Оруэллу, который продолжал придерживаться социалистических взглядов (или, по крайней мере, считал себя сторонником социализма), важно было показать, что к СССР нельзя применять понятие подлинного социализма. "Наоборот, я был потрясен явными признаками того, что он [советский строй] трансформируется в тоталитарное общество, в котором правители не видят никаких оснований для отказа от власти, как и любой другой правящий класс". Он убедился, что на Западе люди, привыкшие к относительной свободе и терпимости, просто неспособны воспринимать признаки и сущность тоталитаризма. Писатель, понимая, насколько трудную, но важную задачу ставит перед собой, верил в возможность при помощи художественных образов убедительно представить систему, в которой существуют концентрационные лагеря, массовые депортации, произвольные аресты людей, вдруг исчезающих среди бела дня, цензура прессы, тотальный обман, прикрываемый крикливыми лозунгами об обществе всеобщего равенства и трудового энтузиазма.

Однако вновь и вновь он убеждался в трудности своей задачи - раскрыть сходство реалий СССР и разгромленной нацистской Германии. "Все что он [британский читатель] читает о стране, подобной СССР, автоматически переносится на английские условия, и он совершенно невинно воспринимает в качестве истины ложь тоталитарной пропаганды. До 1939 г., и даже позже, большинство англичан были неспособны оценить действительную природу нацистского режима в Германии, и теперь, имея в виду советский режим, они в значительной степени находятся под влиянием иллюзий того же рода", - писал Оруэлл. Во власти иллюзий пребывала послевоенная либеральная и левая общественность также и во Франции, и в США17.

Свои мысли, возникшие по возвращении из Испании, Оруэлл хотел выразить в произведении, которое "стало бы доступно почти любому и которое легко бы переводилось на другие языки". Но литературная форма никак ему не давалась до тех пор, пока с ним не произошел вроде бы незначительный, но удачный случай. На деревенской дороге он увидел мальчика, ехавшего на подводе и хлеставшего лошадь, когда она пыталась свернуть в сторону. Родилось образное решение. "Я попытался проанализировать теорию Маркса с точки зрения животных. Им было ясно, что концепция классовой борьбы между людьми являлась чистой иллюзией, так как во всех случаях, когда им необходимо эксплуатировать животных, все люди объединяются против них; подлинная борьба происходит между животными и людьми", - рассказывал автор. Так появилась исходная идея повести, которую Оруэлл вынашивал почти шесть лет, прежде чем перенести ее на бумагу.

В предисловии Оруэлл указал, что не намерен комментировать исходные реалии своего произведения, но отмечал два обстоятельства. Первое состояло в том, что эпизоды повести были взяты из истории русской революции, хотя представлены были схематически, и хронологическая последовательность могла нарушаться. Второе - неверное представление, будто в финале повести происходит замирение между людьми и животными. Это не входило в его планы. Он собирался "завершить книгу на громкой ноте несогласия", поскольку писал ее непосредственно по окончании Тегеранской конференции Рузвельта, Черчилля и Сталина (ноябрь-декабрь 1943 г.), которая, по мнению многих, привела к улучшению отношений между СССР и Западом. "Лично я не верил, что такие хорошие отношения могут продолжаться долгое время; и, как показывают события, я ошибался не очень сильно...", - сообщал автор.

Так завершалось включенное в книгу предисловие Оруэлла. Многоточие не было случайным. Переводчик Шевченко исключил из него заключительную часть, в которой писатель рассказывал о других своих произведениях. Шевченко счел, что это непосредственно не относится к данному изданию и прервать оруэлловский текст следует на действительно "высокой ноте".

Публикуемые ниже автографы писем Шевченко Оруэллу и машинописные экземпляры писем Оруэлла Шевченко, через много лет переданные им в архив, хранятся в фонде Дж. Оруэлла в Отделе специальных коллекций Научной библиотеки Университетского колледжа Лондонского университета18. Там же хранится машинописная авторская копия предисловия Оруэлла к украинскому изданию повести-притчи, также предоставленная библиотеке Игорем Шевченко. Предисловие к повести-притче (кроме небольшого фрагмента в середине текста и заключительной его части) и письмо Оруэлла А. Кёстлеру опубликованы на английском языке в издании публицистики и писем Оруэлла19, а затем в его собрании сочинений, куда также включены письма к Шевченко20. Восполнение недостающих в документах частей слов или отдельных слов заключено в квадратные скобки. Встречающиеся в некоторых документах подчеркивания переданы курсивом. Фрагменты предисловия, исключенные из первой публикации, обозначены скобками.

Публикаторы выражают благодарность администрации Научной библиотеки Университетского колледжа Лондонского университета за любезное разрешение опубликовать документы из фонда Джорджа Оруэлла.

Публикация подготовлена Ю. Г. Фельштинским и Г. И. Чернявским.

Примечания

1. ORWELL G. Complete works. Vol. 19. London. 1998, p. 224.
2. ORWELL G. Колгосп тварин. З англійської мови переклав Іван Чернятинський. [Мюнхен.] Прометей. 1947.
3. Об этом, так же как и о других обстоятельствах своей жизни в первые послевоенные годы, он сообщил редакторам полного собрания сочинений Джорджа Оруэлла в письме от 13 августа 1992 г. (ORWELL G. Complete works. Vol. 18. London. 1998, p. 237).
4. Вот названия лишь некоторых, важнейших трудов И. Шевченко: SEVCENKO I. Society and intellectual life in Late Bysantinium. London. 1981; Ideology, letters and culture in the Bysantine World. London. 1982; Bysantium and the Slavs in letters and culture. Cambridge, Mass. 1991; Ukraine between East and West. Toronto. 1996.
5. Крымская конференция глав трех держав (февраль 1945 г.) фактически признала Восточную Европу сферой влияния СССР. В отношении Польши на конференции по настоянию глав западных держав было решено, что временное польское правительство будет реорганизовано на "широкой демократической основе" и что в ближайшее время будут проведены демократические выборы. Вся реорганизация свелась к тому, что бывший глава эмигрантского правительства Станислав Миколайчик, возвратившийся на родину в июне 1945 г., был введен в состав правительства в качестве заместителя председателя Совета министров и министра земледелия. В следующие годы Миколайчик оказался в изоляции и был вынужден бежать из Польши под угрозой ареста в 1947 году.
6. Позже Тереза Еленьска перевела повесть-притчу на польский язык (ORWELL G. Folwark zwerzecy. Wydaw. specjalne "Wolnej Europy" za zgoda z zagranicy. 1956). Когда в Польше в 1970-е годы ослабла цензура и появилась возможность легального издания повести-притчи Оруэлла, был использован именно перевод Т. Еленьской.
7. London University. University College London. Special Collections. Great Britain 0103. George Orwell Archive. G/2.
8. ORWELL G. Complete works. Vol. 19, p. 224.
9. Начало 1944 г., когда Оруэлл закончил повесть, вероятно, было самым неблагоприятным временем для публикации произведения, в котором разоблачался диктаторский режим в СССР, а его лидеры были представлены в качестве торжествующих боровов, установивших свою власть над "скотным двором", причем возглавлял безграничное господство боров по имени Наполеон, в котором без труда можно было увидеть "вождя всех народов" Сталина. Между тем это было время успешного наступления Красной армии, которое всячески приветствовалось в Великобритании, и Сталин превратился на Альбионе в чуть ли не культовую фигуру. Издатель В. Голанц, с которым у Оруэлла был договор о предоставлении ему первому прав на издание всех его новых художественных произведений, с ходу отверг повесть. Издатель Дж. Кейп согласился было ее издать, но, проконсультировавшись в Министерстве информации Великобритании, изменил свое решение (George Orwell Archive. H/1. Jonathan Cape. Letter to George Orwell, 16.VI.1944). Точно так же поступили и другие британские издатели. Только в конце июля 1944 г. книга была принята к печати издательством Фр. Уорбурга, которое и раньше публиковало произведения Оруэлла (в частности, его книгу о гражданской войне в Испании "Памяти Каталонии"). Уорбург оказался хитрее других издателей: приняв книгу к печати, он поставил ее "в очередь", ссылаясь на крайнюю нехватку бумаги (она действительно в годы войны распределялась в централизованном порядке). Повесть вышла в свет в августе 1945 г., когда "холодная война" еще не началась, но первые ее всполохи после американских атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки уже ощущались. Так что теперь публикация оказывалась вполне своевременной. Там не менее написанное для этого издания предисловие Оруэлла под названием "О свободе печати" - о всех перипетиях рукописи и муках ее автора - в книгу включено не было (CRICK B. How the essay came to be written. - Times Literary Supplement, 12.IX.1972).
10. НИТОБУРГ Эд. У истоков русской диаспоры в США (интернет-публикация на сайте arhipelag.ru).
11. НИТОБУРГ Э. У истоков русской диаспоры в США. - США: Экономика. Политика. Идеология, 1999, N1, с. 84 - 91.
12. В некрологе коллега Игоря Шевченко писал (безусловно, на основании бесед с покойным), что переданные советским офицерам полторы тысячи экземпляров были немедленно уничтожены, но что среди перемещенных лиц удалось распространить две тысячи экземпляров (GRIMES W. Ihor Sevcenko, Bysantine and Slavic scholar. - The New York Times, 5.I.2010).
13. Okeanos. Essays presented to Ihor Sevcenko on his Sixtieth Birthday by his colleagues and students. - Harvard Ukrainian Studies, Vol. 7, 1983, p. 8; ORWELL G. The collected essays, journalism and letters. Vol. 4. N.Y. 1968, p. 379 - 380.
14. gazeta.uc. 5.III.2012.
15. ПОУМ - Единая рабочая марксистская партия (в русскоязычной литературе встречаются также названия Рабочая партия марксистского объединения, Рабочая партия марксистского единства; испанское название: Partido obrero de unificaci?n marxista) была образована на съезде в Барселоне в сентябре 1935 г. путем слияния Рабоче-крестьянского блока и Коммунистической левой партии. Обе организации, образовавшие ПОУМ, являлись марксистскими объединениями, выступавшими за создание самостоятельной партии коммунистического типа, но независимой от СССР, ВКП(б) и Коммунистического Интернационала. Руководителями ПОУМ являлись А. Нин, X. Маурин, X. Горкин и др. В 1936 г. ПОУМ вошла в народный фронт. Нин занимал пост министра юстиции в Каталонии, где позиции ПОУМ были наиболее сильны. Партия резко критиковала сталинское единовластие в СССР, разоблачала советский тоталитаризм и развертывавшийся "большой террор". Газета ПОУМ "Баталья" ("Борьба") была первым в мире печатным органом, представившим истинную сущность "открытых показательных" судебных процессов в Москве в августе 1936 и январе 1937 годов. Вначале ПОУМ была связана с Движением за IV Интернационал Троцкого, который, однако, с самого начала критиковал отступления этой партии от его идей "перманентной революции". В 1936 г. разногласия Троцкого с ПОУМ усилились. Особенно резкие возражения Троцкого встретило вхождение ПОУМ в народный фронт, который он считал орудием Москвы. В результате Троцкий пошел на разрыв с ПОУМ и со свойственным ему апломбом объявил о "предательстве" ПОУМ. Поэтому оснований считать ПОУМ "троцкистской" партией, как это часто делается в литературе, нет.
16. Книга Конквеста выдержала много изданий на английском и других языках. Первое издание вышло в 1968 году. В 1990 г. появилось значительно дополненное издание (CONQUEST R. The Great Terror: A reassessment. N.Y. 1990). На русском языке: КОНКВЕСТ Р. Большой террор. Рига. 1991.
17. Это явление описано в кн.: НОСИК Б. Этот странный парижский процесс. М. 1991.
18. George Orwell Archive. G/2, H/2.
19. ORWELL G. The collected essays, journalism and letters. Vol. 3. N.Y. 1968, p. 402 - 406; Vol. 4, p. 379 - 380.
20. ORWELL G. Collected works. Vol 19. London. 1998, p. 73 - 73, 85, 86 - 89.

N1. И. И. Шевченко - Дж. Оруэллу

Квакенбрюк1, 11 апреля 1946 г.
Северная Германия

Уважаемый господин Оруэлл!

Примерно в середине февраля этого года у меня появилась возможность прочитать "Анимал фарм". У меня тотчас возникла мысль, что перевод сказки на украинский язык был бы очень полезен для моих сограждан.

Помимо той пользы, которую он принес бы нашей интеллигенции, лишь по чистой случайности знакомой с современной английской литературной жизнью - положение, которое частично связано с определенной оторванностью от Запада, такой перевод имел бы широкое "моральное" воздействие, которое невозможно переоценить. Бесспорным фактом является то, что поведение западного мира в последнее время вызвало серьезные сомнения среди наших беженцев.

В определенной мере наивная интерпретация такого поведения колебалась между двумя полюсами. Для многих это выглядело в качестве известной тактики, плохо рассчитанной и катастрофической, подсознательно диктуемой страхом. Представлялось, что она была плохо рассчитана потому, что другая сторона [СССР] была значительно сильнее в тактике такого рода. Она казалась катастрофической, потому что могла привести к разочарованию части европейских масс, стремящихся свести к единому целому демократические возможности и демократические действия.

Для других такое поведение объяснялось полнейшим доверием, с которым английское общественное мнение относится (под влиянием извне и в связи с нехваткой адекватной информации) к советскому государству и его сущности, в большой степени уподобляясь тем на Западе, кто неспособен понять существо сознательно созданного нелепого государства.

В любом случае корни такого отношения могли быть предпосылкой мнения, имеющего разрушительное влияние. Ваша книга решила это проблему. Я могу судить об этом по моим собственным ощущениям, которые возникли у меня после ее прочтения. Я могу сказать честно, что работа может быть поглощена "восточным" читателем точно так же, как и англичанином. Возможные неточности перевода будут компенсированы точностью, с которой почти каждое "важное" положение сказки будет передано близко к оригиналу.

В некоторых случаях я переводил различные части "Анимал фарм" прямо ех abrupto2. Моими слушателями были советские беженцы. Эффект был потрясающий. Ими были восприняты почти все Ваши интерпретации. На них произвели особо глубокое впечатление сцены, подобные той, в которой животные на холме поют "Звери Англии3. Я увидел, что, несмотря на то, что их внимание было в основном сосредоточено на обнаружении противоречий между реальностью, в которой они жили, и сказкой, на которую они живо реагировали, они воспринимали "абсолютные" ценности книги в жанре сказки, основные обвинения, выдвигаемые автором, и тому подобное. Кроме того, весь настрой книги, как мне кажется, полностью соответствует их собственному состоянию ума.

По этой и другим причинам я прошу Вашего разрешения на перевод "Анимал фарм" - на украинский язык - задача, которую я уже начал выполнять.

Я слышал от господина Еленьского4, что его мать уже обсуждала с Вами деликатный вопрос о публикации перевода и о том, как реально обстоят дела5. В связи с этим я должен попросить Вас особенно не упоминать мое имя и рассматривать все это дело пока как неофициальное.

Когда читаешь книгу такого рода, часто возникает соблазн порассуждать о действительной позиции автора. Сам я признаю, что я предавался такого рода догадкам, и у меня возникло много вопросов к Вам, в основном связанных с Вашей оценкой некоторых явлений, имеющих место в СССР, но кроме того есть и много вопросов технического характера, в основном связанных с переводом собственных имен. Однако это требует отдельного письма6. Пока же я прошу прощения за длинное послание.

[Я] был в южной Германии, и Ваше письмо госпоже Еленьской попало ко мне только сейчас7.

Искренне Ваш, Игорь Шевченко.

Через К. А. Еленьского.
 
P.40-D.A.O.R.8

George Orwell Archive. H/2.
 
N2. И. И. Шевченко - Дж. Оруэллу

Улица Брассез, 7 марта 1947 г.
Лувен9, Бельгия

Уважаемый господин Оруэлл!

Публикатор украинского перевода Вашей "Анимал фарм" написал мне следующее:

"Оруэлл находится в производстве и будет готов через две недели. Я опасаюсь скандала, связанного с тем, что не получил от Вас предисловия. Вы считали, что он сам его напишет, и полагали, что никаких трудностей по этому поводу не следует ожидать. Я настаиваю на Вашем немедленном ответе с указанием, что мне следует делать. Ждать далее нельзя, так как у меня больше не будет возможности отдать текст на линотип10".

Письмо было написано 19.02. Никаких других проблем (помимо уже сказанного относительно Вашего предисловия) нет. Рукописный11 экземпляр перевода был передан издателю ранней осенью 1946 года. Причина всех задержек была в том, что я пока что переехал в Бельгию и пересылать письма в Германию стало намного сложнее. Но это не может служить оправданием.

Вопрос в том, какого рода предисловие должно быть опубликовано в украинском переводе "А[нимал] ф[арм]". Нам хотелось бы, чтобы Вы согласились написать для украинских читателей короткое предисловие, которое, как мы считаем, должно включать и общие биографические сведения. Это было бы лучше всего.

Должен признаться, что, хотя печатающее предприятие имеет лицензию, я не уверен, что лицензия как таковая распространяется и на "А[нимал] ф[арм]"12. Если при этих обстоятельствах Вы сочтете написание своего предисловия неудобным, что было бы очень нежелательно, пожалуйста, пришлите мне Вашу краткую биографию. Переведенная и снабженная несколькими вступительными и заключительными предложениями, она будет представлять собой неподписанное предисловие (издатель пишет, что без предисловия "А[нимал] ф[арм]" не направит [читателя] в нужное русло).

Все, что мне в действительности удалось узнать о Вас, основано на рекламном объявлении о "Критических статьях"13 (самого рекламного объявления у меня нет), а информация от Кота Еленьского, скорее, личного характера. Понятно, что я не могу взять на себя смелость написать что-либо о Вас на основании этих сведений, несмотря на ценные беседы с Котом.

Наконец, мне следует сказать несколько слов об "издателе" или "издателях", которые в полном смысле слова заинтересовались "А[нимал] ф[арм]". Они в основе своей советские украинцы, то есть до 1939 г. - жители "Укр[аинской] Сов[етской] Социалистической Республики". Хотя и не очень активные, многие из них - бывшие члены большевистской партии, оказавшиеся затем в сибирских лагерях (и[справительно]-т[рудовых] л[агерях])14. Здесь [в американской зоне оккупации] они сформировали свою политическую группу. Они стоят на "советской" платформе и защищают "достижения Октябрьской революции", но выступают против "контрреволюционного бонапартизма" Сталина и националистической эксплуатации украинского народа; их убеждение состоит в том, что революция должна привести к целостному национальному развитию. Они говорят, что усилия британских социалистов (которые они воспринимают буквально) для них представляют большой интерес и историческую важность15. Их положение и прошлое заставляют их симпатизировать троцкистам, хотя между ними есть некоторые отличия. Их теоретическим оружием является марксизм, к сожалению, в несколько вульгаризированном (советском) варианте. Но иначе и не может быть. Это люди, сформировавшиеся при советском режиме. Это очень интересный феномен со многих точек зрения. Для иностранного наблюдателя интерес состоит в том факте, что они представляют собой то, на что будет походить любая серьезная оппозиция в советской России (или, по крайней мере, на части ее территории), или, иными словами, какой характер будут носить руководящие группы в случае каких-то изменений (независимо от их причин). Возвращение к старому режиму (в широком смысле, имея в виду различные буржуазные формы) представляется невозможным, по крайней мере в стихийном порядке. Поднять их в качестве недовольных региональных инициативных элементов, которые сформировали бы оппозицию среди национальных масс, было бы невозможно из-за их неспособности действовать с учетом "имперских" оценок. Это лишь одна четвертая всей истины, которую невозможно передать в одном письме, предназначенном только для того, чтобы объяснить условия публикации украинского издания "А[нимал] ф[арм]".

Искренне Ваш,

Игорь Шевченко.

P. S. "А[нимал] фарм]" была прорецензирована (довольно поверхностно) в "The Ukrainian Quarterly" (на английском языке)16, том II, N4, лето 1946 года Р. Олесницким (имя мне неизвестное), с. 285 - 287.

George Orwell Archive. H/2.

N 3. Дж. Оруэлл - И. И. Шевченко

13 марта 1947 г.
Кэннонбери сквер, 27Б
Лондон, N1

Уважаемый господин Шевченко!

Большое спасибо за Ваше письмо от 7 [марта], которое я сегодня получил.

Я до предела занят, но я попытаюсь послать Вам краткое предисловие к "А[нимал] ф[арм]" и отправить его не позже, чем через неделю. Я понимаю, Вы хотите, чтобы оно содержало определенный биографический материал и, полагаю, рассказ о том, как была написана книга. Я полагаю, что книга будет издана очень просто, без каких-либо иллюстраций на обложке, но на всякий случай я также пошлю фотографию, вдруг она понадобится.

Мне было очень интересно прочитать о людях, взявшихся за перевод [и издание] "А[нимал] ф[арм]", и я был рад узнать, что в СССР существует оппозиция такого рода. Я действительно надеюсь, что дело не окончится возвращением всех перемещенных лиц в СССР или же отправкой их в Аргентину. Я думаю, что отчаянная нехватка рабочей силы, которая у нас существует, быть может, заставит нас дать возможность значительной части п[еремещенных] л[иц] поселиться в нашей стране, но в настоящее время правительство только ведет разговоры о принятии их в качестве слуг и т. п., потому что все еще сохраняется сопротивление рабочего класса против принятия иностранных рабочих, так как он боится безработицы, а коммунисты и "сочувствующие" в состоянии играть на этом.

Я записал Ваш новый адрес и полагаю, что Вы будете жить по этому адресу до следующего уведомления. Я буду находиться по указанному выше адресу до 20 апреля, а после этого по шотландскому адресу17. Я думаю, он есть у Вас, но на всякий случай сообщаю его:

Барнхилл, Остров Джура, Аргиллшир18, Шотландия

George Orwell Archive. G/2;
ORWELL G. Complete Works.
Vol. 19. London. 1999. p. 73 - 74.

N 4. Дж. Оруэлл - И. И. Шевченко

21 марта 1947 г.
Кэннонбери сквер, 27Б
Айлингтон, N1

Уважаемый господин Шевченко!

Я прилагаю предисловие и надеюсь, что оно именно такое, какое Вам нужно. Вам предоставляется право выбрасывать из него все, что Вы захотите, и делать исправления, которые окажутся необходимыми. Прилагаю также фотографию на тот случай, если она понадобится. Искренне Ваш, Джордж Оруэлл

George Orwell Archive. G/2;
ORWELL G. Complete works.
Vol. 19. p. 85.

N5. И. И. Шевченко - Дж. Оруэллу

25 марта 1947 г.
Улица Брассез, 9.
Лувен, Бельгия

Уважаемый господин Оруэлл!

Я только что получил Ваше предисловие и могу лишь повторить, с глубокой благодарностью, что это именно то, что нам требовалось. Оно рассеет возможное недопонимание, касающееся основной установки [повести]. Наши национально мыслящие читатели могут только порадоваться, без всякого сомнения считая Вас, а не Черчилля, своим союзником19, тогда как остальные смогут оценить "А[нимал] ф[арм]" со своих, иных позиций. Вы скажете, что если они не могут уяснить Вашу позицию по самому содержанию "А[нимал] ф[арм]", то не являются тонкими [ценителями]. Это и в самом деле, так, ибо они20 чаще всего являются всего лишь крестьянами или рабочими или (в случае националов) людьми полуобразованными. Но все они жадно читают. В такой ситуации лучше повторять сказанное дважды.

Я собираюсь воспользоваться правом, которое Вы мне предоставили, и, вероятно, исключу почти всю первую страницу и первые две строки второй страницы (от "Я никогда не был в СССР" до "с гражданами СССР", или только "для меня было исключительно важно" до "с гражданами СССР")21. Причины: 1. Приблизительно половина будущих читателей - это западные украинцы, которые до 1939 г. были польскими гражданами; 2. Что же касается остальной, советской половины, то они до крайности самоуверенны и чувствительны, особенно в том, что касается контактов с представителями или приверженцами Запада. Корни такого поведения ясны. Но и сигарета у входящего в помещение может вызвать подозрение, особенно если у него их целая пачка и он отказывается поделиться. Часто - это бедные люди с очень нервной психикой. Я уже проводил проверку (устный перевод для советско-украинских, мало образованных). Делал я это по своей собственной инициативе.

Остальная часть предисловия будет срочно переведена без каких-либо изменений. Еще раз большое спасибо! Я пошлю [Вашу] фотографию22 [издателям], но не могу ничего сказать по поводу технических трудностей - как с ними справляются в настоящее время люди в Германии. Клише не является большой трудностью, но хорошую бумагу для печатания достать совершенно невозможно. Но я лично очень благодарен за присылку фотографии.

Вот еще что... Я сознаю, что заголовок "Как я полагаю"23 исключает не очень простые сюжеты. Тем не менее, я думаю, что было бы очень интересно прочитать в "Трибюн" Вашу интерпретацию судьбы "Интернационала" (я имею в виду социалистический гимн24) за последние четыре года. Или, может быть, его по-прежнему поют на [партийных] собраниях в Вашей стране как и перед войной (и даже во время последней ее фазы)? Такие собрания производили на меня большое впечатление, вызывая в 1937 - 1945 годах просто страх. После подписания мира25 я перестал видеть во всем этом какой-то "большой смысл". Это была просто игра. Таково было мое впечатление, которое хорошо запомнилось. В последние два с половиной года такие игры, о чем я раньше никогда не слышал, стали "недопустимыми". В "А[нимал] ф[арм]" Вы рассматриваете эту проблему под другим углом. Видно, что Вы или другие писатели обратили на это внимание уже в 1944 году26. Но мрачный конец "Интернационала" в СССР не обязательно влечет за собой почти такую же его судьбу в других странах.

Как только "А[нимал] ф[арм]" выйдет в свет, я пошлю Вам несколько экземпляров.

Искренне Ваш, Игорь Шевченко

George Orwell Archive. H/2.

N6. Дж. Оруэлл. Предисловие к книге "Колхоз животных"

[21 марта 1947 г.]

Меня попросили написать предисловие к украинскому переводу "Колхоза животных". Я сознаю, что обращаюсь к читателям, о которых я ничего не знаю, но также и то, что они, вероятно, никогда не имели ни малейшей возможности что-либо узнать обо мне. Они, скорее всего, ожидают, что в этом предисловии я что-то расскажу о том, как возник "Колхоз животных". Однако прежде всего я хотел бы рассказать о себе и своем опыте, который привел к возникновению моих политических воззрений.

Я родился в Индии в 1903 году. Мой отец был чиновником местной английской администрации, и моя семья принадлежала к тем обычным семьям из среднего класса, в который входили семьи военных, священников, государственных служащих, учителей, юристов, врачей и т. д. Я получил образование в Итоне27, самой дорогой и снобистской средней школе. Но я попал туда только потому, что получил стипендию; в противном случае мой отец не смог бы позволить себе послать меня в школу такого типа.

Вскоре после того как я окончил школу (мне было тогда около двадцати лет) я отправился в Бирму и поступил в Индийскую имперскую полицию. Это была вооруженная полиция, своего рода жандармерия, очень похожая на испанскую Guardia Civil28 или на Garde Mobile29 во Франции. Я служил там в течение пяти лет. Мне это не нравилось и привело к тому, что я возненавидел империализм, хотя в то время националистические чувства в Бирме особенно не проявлялись и взаимоотношения между англичанами и бирманцами были не такими уж плохими.

Когда я находился в Англии в 1927 г., я подал в отставку с этой службы и решил стать писателем. Вначале мне почти не сопутствовал успех. В 1928 - 1929 гг. я жил в Париже и писал небольшие рассказы и романы, которые никто не желал публиковать (позже все они были мной уничтожены). В следующие годы я жил в основном на случайные заработки, в некоторых случаях впроголодь. И только с 1934 года я смог жить на те средства, которые я зарабатывал своим писанием.

В то время я подчас жил в течение месяцев среди бедняков и полупреступных элементов, которые обитали в самых отвратительных уголках бедняцких кварталов или просто слонялись по улицам, прося милостыню и занимаясь воровством. В это время я не многим отличался от них из-за отсутствия денег, но позже их образ жизни очень заинтересовал меня сам по себе. Я провел много месяцев, систематично изучая условия жизни шахтеров на севере Англии30. До 1930 г. я в целом не рассматривал себя как социалиста. У меня тогда еще не было четко определенных политических взглядов. Я стал выступать за социализм главным образом потому, что мне стало отвратительным угнетение и пренебрежение, с которым относились к бедным слоям промышленных рабочих, а не потому что с теоретическим восторгом относился к обществу, развиваемому по плану.

В 1936 г. я женился. Почти на той же неделе разразилась гражданская война в Испании. Мы оба - моя жена и я - решили отправиться в Испанию воевать на стороне испанского правительства. Мы были готовы к отъезду через шесть месяцев, после того как я окончил работу над книгой, которую писал тогда31. В Испании я провел около шести месяцев на Арагонском фронте, пока фашистский снайпер не прострелил мне горло32.

На начальном этапе войны иностранцы в большинстве своем не осознавали, что идет борьба между различными политическими партиями, поддерживавшими правительство. В результате ряда случайностей я вступил не в Интернациональную бригаду33, подобно большинству иностранцев, а в милицию ПОУМ, то есть пошел к испанским троцкистам34. Так что в середине 1937 г., когда коммунисты получили контроль (или частичный контроль) над испанским правительством35 и начали преследовать троцкистов36, я и моя жена оказались в числе жертв.

Нам очень повезло - мы смогли выбраться из Испании живыми и даже ни разу не были арестованы. Многие наши друзья были расстреляны, другие провели длительное время в тюрьме или просто исчезли. Это преследование людей в Испании происходило одновременно с большим террором в СССР и являлось своего рода дополнением к нему. В Испании характер обвинений был тот же самый, что и в России (а именно, заговор совместно с фашистами), и, поскольку дело шло об Испании, у меня были все основания полагать, что обвинения носили лживый характер. Весь этот опыт был важным объективным уроком. Он показывал, как легко тоталитарная пропаганда может контролировать мнение просвещенных людей в демократических странах.

Оба мы - моя жена и я - видели невинных людей, которых бросили в тюрьму только потому, что их заподозрили в неортодоксальности. К тому же после нашего возвращения в Англию мы встречали многих разумных и благонамеренных наблюдателей, веривших самым фантастическим обвинениям в заговорщической деятельности, предательстве и саботаже, которые поставляла пресса с московских процессов37. В результате я понял яснее, чем когда-либо, отрицательное влияние советского мифа на общественные движения на Западе.

На этом месте я должен остановиться, чтобы описать свое отношение к советскому режиму. Я никогда не был в России и мое знание о ней почерпнуто из книг и газет. Я не желал бы вмешиваться в советские внутренние дела; даже если бы я имел такую возможность, я не осуждал бы Сталина и его приспешников только за их варварские и антидемократические методы. Вполне возможно, что, даже имея самые лучшие намерения, они не могли бы действовать иначе в существовавших условиях.

Но, с другой стороны, для меня было исключительно важно, чтобы люди в Западной Европе узнали, что собой представляет в действительности советский режим. С 1930 г. я встречал очень мало свидетельств, что СССР развивался в направлении, которое можно было бы действительно назвать социализмом. Наоборот, [общаясь с гражданами СССР,]38 я был потрясен явными признаками того, что он трансформируется в тоталитарное общество, в котором правители, как и любой правящий класс, не видят причин отказываться от власти. Более того, рабочие и интеллигенция в стране типа Англии не понимают, что нынешний СССР - это другая страна по сравнению с той, что существовала в 1917 году. Частично это происходит потому, что, привыкнув жить в условиях относительной свободы, они совершенно неспособны понять сущность тоталитаризма и очень хотят верить, что где-то действительно существует подлинно социалистическая страна.

Кроме того, надо помнить, что Англия не является демократической страной в полном смысле этого слова. Это капиталистическая страна со значительными классовыми привилегиями, в которой даже в настоящее время законы лишь относительно справедливы, с большим имущественным расслоением. Тем не менее это страна, в которой люди сосуществуют много сотен лет, не зная, что такое гражданская война, а официальным новостям и статистике можно почти безоговорочно доверять. Последним по счету, но не по значению, можно считать тот пункт, что меньшинство придерживается здесь своей собственной точки зрения и высказывает ее, не боясь подвергнуться смертельной опасности. В такой атмосфере человек с улицы действительно не может понять как возможны концентрационные лагеря, массовые депортации, аресты без суда, цензура прессы и т. д. Автоматически перенося услышанное на английскую почву, он совершенно невинно воспринимает в качестве истины всю ложь тоталитарной пропаганды.

До 1939 г., и даже позже, большинство англичан были неспособны оценить действительную природу нацистского режима в Германии, и теперь, имея в виду советский режим, они в значительной степени находятся под влиянием иллюзий того же рода. Это причиняет большой вред социалистическому движению в Англии и имеет серьезные последствия для английской внешней политики. В самом деле, по-моему, ничто так сильно не способствует компрометации социалистической идеи, как вера в то, что СССР является социалистической страной и что каждый поступок ее руководителей следует оправдывать, если не подражать ему.

Таким образом, в течение последних десяти лет я убедился в необходимости разрушить советский миф, если мы хотим вдохнуть жизнь в социалистическое движение.

После моего возвращения из Испании я думал о разоблачении советского мифа в произведении, которое могло бы быть легко понято почти всеми и которое было бы просто перевести на другие языки. Однако я долго не мог ничего придумать (я тогда жил в крохотной деревеньке), пока не увидел мальчика, наверное десятилетнего, на огромной телеге, хлеставшего кнутом на узкой дороге лошадь всякий раз, когда она пыталась повернуть в сторону. Я подумал, что, если бы все животные осознали свою силу, мы были бы не в состоянии им противостоять и что люди эксплуатируют животных примерно так же, как богатые эксплуатируют пролетариат.

Я попытался проанализировать теорию Маркса с точки зрения животных. Им было бы ясно, что концепция классовой борьбы между людьми являлась чистой иллюзией, так как во всех случаях, когда им необходимо эксплуатировать животных, все люди объединяются против них; подлинная борьба происходит между животными и людьми. Отталкиваясь от этого, стало нетрудно определить сюжет.

Эту книгу я не писал до 1943 г., потому что постоянно был занят другой работой, которая занимала все мое время. Но затем я отреагировал на ряд событий, например, на Тегеранскую конференцию, которая произошла в то время, когда я занимался писанием. Так что основное направление сюжета находилось в моем сознании в течение шести лет, прежде чем книга была действительно написана.

Не хочу комментировать само произведение; если оно не говорит само за себя, это означает провал. Но я хотел бы подчеркнуть два момента: во-первых, хотя те или иные эпизоды взяты из подлинной истории русской революции, они служат только схемой; их хронологический порядок изменен. Это было необходимо для того, чтобы рассказ был гладким. Второй момент прошел незамеченным для большинства критиков возможно потому, что я в достаточной степени не подчеркнул его. Ряд читателей, может быть, завершили чтение книги и остались под впечатлением, что она заканчивается полным примирением свиней и людей. У меня не было такого намерения. Наоборот, я стремился завершить книгу на громкой ноте несогласия, потому что я писал ее сразу же после Тегеранской конференции, о которой все думали, что она установила наилучшие возможные тогда отношения между СССР и Западом. Лично я не верил, что такие хорошие отношения могут продолжиться долгое время; и, как показывают события, я ошибался не очень сильно...

[Я не знаю, что еще следовало бы добавить. Если я кого-то интересую, могу добавить, что я вдовец39 и что с самого начала войны я занимался в основном журналистикой. Периодические издания, в которых я наиболее активно и регулярно участвовал, это "Трибюн"40, социально-политический еженедельник, который представляет, в общем, левое крыло Лейбористской партии. Обычного читателя более всего могут заинтересовать следующие мои книги (если читатель этого перевода сможет найти их): "Дни в Бирме"41 (роман, посвященный Бирме), "Памяти Каталонии"42 (возникшая в результате моего собственного участия в испанской гражданской войне), "Критические статьи"43 (этюды, в основном посвященные современной популярной английской литературе и более интересные с социологической, чем с литературной точки зрения)]44.

George Orwell Archive. I/2/E; ORWELL G. The collected essays, journalism and letters.
Vol. 3. N.Y. 1968, p. 402 - 406; ORWELL G. Complete works. Vol. 19, p. 86 - 89.

N 7. Дж. Оруэлл - А. Кёстлеру

Барнхилл, Остров Джура, Аргиллшир, 20 сентября 1947 г.

Дорогой Артур!

Я думаю, что украинский беженец по имени Игорь Шевченко уже написал тебе - он сообщил мне, что написал - но ты еще не ответил45.

Он хотел узнать, могут ли они перевести некоторые твои работы на украинский язык, разумеется, без оплаты, для распространения среди украинских Ди Пи46, которые, кажется, сейчас имеют свое собственное типографское оборудование в американской зоне и в Бельгии47. Я написал ему, что, думаю, ты был бы доволен, если бы твои произведения распространялись среди советских граждан, и не требовал бы оплаты, которую в любом случае эти люди не в состоянии сделать. Они перевели на украинский язык "Скотный двор", который был недавно опубликован. По нынешним меркам он хорошо напечатан и оформлен и, насколько я могу судить по корреспонденции с Шевченко, перевод хороший. Недавно я узнал от них, что американские власти в Мюнхене захватили 1500 экземпляров и передали их советским представителям по репатриации, но, как оказалось, примерно 2000 экземпляров были распространены еще ранее среди Ди Пи. Если ты решишь предоставить им какие-то свои произведения, я думаю, правильно было бы сделать это конфиденциально и не рассказывать об этом большому числу людей, так как все это дело в какой-то мере нелегальное.

Шевченко одновременно спрашивал меня, согласится ли, по моему мнению, Ласки48 предоставить им какие-то свои работы (они, видимо, стремятся представить читателю образцы западной мысли). Я написал ему, что не имею с Ласки ничего общего и ни в коем случае не стал бы сообщать человеку такого типа, что существует нелегальная печать на одном из советских языков в союзной зоне. Но я написал Шевченко, что ты - человек, которому можно доверять.

Я убежден, что мы должны помочь этим людям всем, чем можем, и с 1945 года я говорил, что Ди Пи - это посланная Господом возможность для прорыва стены между Россией и Западом. Если наше правительство этого не поймет, каждый должен делать то, на что он лично способен.

Я буду в Лондоне в ноябре. Но я собираюсь провести зиму здесь49, потому что думаю, что здесь будет легче поддерживать тепло (больше угля и т.д.), и потому, что я хочу продолжать работу над романом, которым я занимаюсь50. Я надеюсь окончить его примерно к следующей весне и пока что особенно не занимаюсь ничем другим. Значительную часть года, начиная с прошлой зимы, у меня было плохо со здоровьем - как обычно, моя грудь51. Но здесь нам довольно уютно и лучше с питанием, чем в Лондоне. Ричард52 становится великолепным. Привет Мэмейн53.

Твой Джордж

Edinburgh University Library, Special Collections, Arthur Koestler Archive; ORWELL G. The collected essays, journalism and letters.
Vol. 4, p. 379 - 380; ORWELL G. Complete works. Vol. 19, p. 206 - 207.

Примечания

1. Квакенбрюк - небольшой старинный город в Нижней Саксонии (по переписи 2010 г. население составляло около 13 тыс. человек). Непосредственно после второй мировой войны город входил в британскую зону оккупации Германии.
2. Ex abmpto (лат.) - с ходу, без подготовки.
3. "Звери Англии" (в другом переводе "Твари Англии") - гимн животных, который был провозглашен в качестве официального после "революции", а затем исполнение его превращалось во все большей степени в парадный обряд и проводилось в добровольно-принудительном порядке на Скотном дворе каждое утро. В известной степени этот текст пародировал коммунистический гимн "Интернационал". Начинался гимн словами: "Звери Англии и мира, / всех загонов и полей, / созывает моя лира / вас для счастья новых дней" (перевод И. Полоцка). Текст этого гимна был до предела агрессивным, примитивным и утопическим, нарочито бездарным в поэтическом отношении. В то же время этот гимн, как представил его Оруэлл, обладал мощной силой, мобилизующей толпу.
4. Еленьский Константы Александр (прозвище Кот, во Франции - Константин Еленский) (1922 - 1987) - журналист, литературный историк и критик. В возрасте 18 лет бежал из Варшавы и пробрался во Францию, где служил вначале во французской армии, затем переехал в Великобританию, присоединился к войскам генерала Ш. де Голля, а затем к польской армии генерала Андерса, чтобы воевать против Германии. В 1945 - 1947 гг. служил в администрации британской зоны оккупации Германии и в редакции информационного бюллетеня на польском языке, затем жил в Италии, с 1951 г. - в Париже. Участвовал в общественно-политической жизни эмиграции из восточноевропейских стран. Являлся председателем Международной ассоциации за свободу культуры. Автор ряда трудов по истории польской литературы и литературно-критических статей (см.: KLICH A. Kot, Kot, nie odchodz. - Wysoke Obcazy, 2012, N11, s. 62 - 68). Во время службы Еленьского в Германии Шевченко познакомился и сблизился с ним, получил от него книгу Оруэлла "Animal farm" на английском языке. Первоначально связь Шевченко с Оруэллом осуществлялась через Еленьского и его мать Терезу, проживавшую в Лондоне и поддерживавшую контакт с писателем. По просьбе Шевченко мать Еленьского передала Оруэллу, что в украинском издании по соображениям безопасности не будет указана подлинная фамилия переводчика и Шевченко предстанет под псевдонимом.
5. Шевченко в завуалированной форме, имея в виду содержание беседы Оруэлла с матерью Еленьского, обращал здесь внимание на то, что в переводе не будет указана его подлинная фамилия.
6. Письмо с такого рода вопросами Шевченко Оруэллу, по-видимому, не написал.
7. Письмо Оруэлла Т. Еленьской, видимо, переданное ею сыну для Шевченко, не сохранилось.
8. Адрес британской воинской части, к которой был прикомандирован Еленьский.
9. Лувен - французское наименование города Лёвен, университетского центра Бельгии, главного города провинции Фламандский Брабант. Город расположен к востоку от Брюсселя.
10. Линотип - полиграфический наборный аппарат, предназначенный для отливки строк текста с целью формирования из них макета страницы и затем размножения методом высокой печати.
11. В оригинале: "dactylographied".
12. По всей видимости, Шевченко сомневался, распространяется ли лицензия на издание переводного художественного произведения.
13. "Critical essays" ("Критические статьи") - сборник статей Оруэлла, выпущенный в Лондоне в 1946 году.
14. В оригинале: ITL.
15. Имеется в виду внутренняя политика лейбористского правительства Великобритании во главе с К. Эттли, пришедшего к власти в результате выборов в парламент в 1945 году. Правительство провело ряд экономических и социальных реформ, включая национализацию ряда отраслей экономики (угольная и сталелитейная промышленность, железные дороги, гражданская авиация, электроэнергетика, коммунальное хозяйство, Английский банк и др.), введение бесплатного медицинского обслуживания и др.
16. "The Ukrainian Quarterly" ("Украинский ежеквартальник") - периодическое издание на английском языке, выходящее в Нью-Йорке с октября 1944 года. Основатель и первый главный редактор М. Чубатый. Задачами издания являлись противодействие советской пропаганде, правдивое освещение экономического, политического и культурного положения Украины, а также жизни украинцев в США и других странах Запада. В настоящее время журнал сосредоточен в основном на освещении вопросов истории и культуры Украины, публикует художественные произведения украинских авторов. В нем также появляются статьи по вопросам социологии и политологии.
17. Оруэлл имел в виду свой предстоявший отъезд на остров Джуру - небольшой остров у берегов Шотландии, входящий в группу Внутренних Гебридских островов. Там Оруэлл снимал небольшую усадьбу Барнхилл, где с лета 1946 г. проводил по несколько месяцев в году, считая, что спокойная обстановка на острове способствует его творчеству.
18. Аргиллшир - графство Шотландии, в которое входил остров Джура.
19. Имеется в виду, что перемещенные лица, с которыми поддерживал контакт Шевченко, не одобрили тот внешнеполитический курс, который провозгласил отставной премьер-министр Великобритании У. Черчилль в речи, произнесенной в американском городе Фултоне 5 марта 1946 г. в присутствии президента США Г. Трумэна. Черчилль сказал, что над Восточной Европой опустился "железный занавес", и призвал к борьбе против коммунистической экспансии. Сталиным речь была воспринята как фактическое объявление "холодной войны". По мнению Шевченко, она вызвала негативную реакцию и у части бывших советских граждан, находившихся в лагерях перемещенных лиц, но сохранивших советский менталитет.
20. На практике люди, находящиеся в лагерях п[еремещенных] л[иц], вероятно, передадут свои экземпляры [книги] советским солдатам, хотя это и рискованно для обеих сторон. (Примеч. Шевченко).
21. Шевченко, по-видимому, писал по памяти, не имея перед собой предисловия Оруэлла. По этой причине им быта допущена неточность: названный им фрагмент находится не в начале текста, а в середине. Позже Шевченко отказался от серьезного сокращения предисловия, исключив из него только незначительный фрагмент о встречах Оруэлла с гражданами СССР и заключительную часть, в которой речь шла о других работах Оруэлла. Однако по прошествии лет Шевченко сожалел, что позволил себе и эти незначительные сокращения. Он писал редактору собрания сочинений Оруэлла профессору П. Дэвисону 11 августа 1992 г., что своими сокращениями "совершил непростительное преступление против литературы", но оправдывал свой поступок тем, что ему было всего 25 лет и что он, разумеется, не имел представления о том, "какое будущее предстоит Оруэллу" (ORWELL G. Complete works. Vol. 19, p. 85).
22. По техническим причинам присланная автором фотография в книгу "Колхоз животных" включена не быта.
23. Речь идет о цикле статей "As I please" ("Как я полагаю"), которые Оруэлл публиковал в лондонской газете "Tribune", близкой к левому крылу Лейбористской партии, в 1943 - 1947 годах. Свободная форма позволяла писателю избирать ту тематику, которую он считал наиболее существенной на данный момент, перемежая политические, экономические, социально-психологические фрагменты с бытовыми наблюдениями и даже картинами природы. Литературные критики и историки культуры относят этот цикл к наиболее значительным произведениям жанра газетной публицистики (см., например: Orwell in Tribune: "As I Please" and other writings. 1943 - 1947. Methuen. 2006). Именно на основании статей этого цикла Оруэлла начали относить к классикам названного жанра. Всего в рубрике "Как я полагаю" было опубликовано 80 статей Оруэлла.
24. Речь идет о коммунистическом гимне "Интернационал". Написанный французским анархистом Э. Потье текст (на музыку П. Дегейтера) быт объявлен международным социалистическим гимном (Конгрессом Интернационала в 1910 г.), но являлся таковым только до фактического распада Интернационала в 1914 г. в связи с началом первой мировой войны. В 1918 - 1944 гг. "Интернационал" являлся государственным гимном РСФСР (СССР), но после роспуска Сталиным Коммунистического интернационала быт отменен и заменен новым гимном. Тем не менее "Интернационал" оставался гимном ВКП(б), затем КПСС. В настоящее время является гимном ряда коммунистических партий и некоторых анархистских организаций.
25. Имелось в виду подписание акта о безоговорочной капитуляции Германии в ночь на 9 мая 1945 г. в пригороде Берлина Карлсхорсте.
26. Автор имеет в виду являющуюся важной составной частью повести-притчи песню-гимн "Звери Англии", представлявшую собою пародию на "Интернационал".
27. Итонский колледж - частное среднее учебное заведение для мальчиков. Основан в 1440 г. королем Генрихом VI. Считается одной из лучших школ. Выпускниками Итона являются многие видные деятели культуры, политические и общественные деятели, прежде всего Великобритании. Колледж расположен на берегу Темзы рядом с королевским Виндзорским дворцом. Обучение в Итоне платное, но существует система стипендий, наиболее значительной и почетной из которых является королевская стипендия, ее получал, в частности, и Эрик Блэйр, ставший затем известным писателем Джорджом Оруэллом.
28. Guardia civil (Гражданская гвардия) - вооруженное формирование в Испании, входящее в систему Министерства внутренних дел. Основана в 1844 г. для защиты жизни и собственности населения, охраны государственного строя страны. Структура соответствует административно-территориальному делению Испании.
29. Garde mobile (Мобильная гвардия) - специальный контингент вооруженных сил во Франции, созданный в середине XIX в. для охраны общественного порядка. Была ликвидирована в 1872 году. Оруэлл явно пользовался устаревшими сведениями о Мобильной гвардии.
30. Оруэлл находился в рабочих районах северной Англии в январе-марте 1936 г. по поручению левого издательства В. Голландца, собирая материал о положении и настроениях рабочих и безработных. Результатом командировки стала книга "Дорога на Уиган-пирс", опубликованная Голландцем как издание "Клуба левой книги" в марте 1937 года (ORWELL G. The road to Wigan Pier. London. 1937).
31. Речь идет о книге "Дорога на Уиган-пирс".
32. Оруэлл был ранен во время боев под городом Уэской 20 мая 1937 года. Пуля прошла в одном сантиметре от сонной артерии. Несмотря на большую потерю крови, рана оказалась не опасной. После непродолжительного лечения в госпитале Оруэлл был переведен в санаторий ПОУМ под Барселоной, где и находился в течение того времени, когда по всей стране, и особенно в Каталонии, развернулась охота на членов этой партии. В суматохе политической борьбы, военных действий и террора против неугодных группировок об этом санатории просто позабыли - Оруэллу повезло.
33. Интернациональные бригады - вооруженные подразделения, сформированные из иностранных добровольцев (преобладали коммунисты, но были представлены также левые социалисты, анархисты и беспартийные), участвовавшие в гражданской войне в Испании на стороне республиканского правительства. Решение о формировании интербригад было принято Исполкомом Коминтерна 18 сентября 1936 года. О формировании бригад иностранных добровольцев правительство Испании официально объявило в конце октября того же года. Общая численность интербригад составляла около 30 тыс. человек, из которых погибли и пропали без вести свыше 5 тыс. Около 6 тыс. дезертировали или были казнены по приказам командования бригад. Наибольшее число среди бойцов и командиров составляли французы, поляки, итальянцы, американцы. По поручению Исполкома Коминтерна бригадами руководил член Политбюро компартии Франции А. Марти. Со второй половины 1937 г. в бригадах участвовали также испанцы, которые постепенно составили их большинство. Иностранные добровольцы были выведены из Испании в конце 1938 г. под давлением Комитета по невмешательству в испанские дела. Современные данные об интернациональных бригадах см.: МЕЩЕРЯКОВ М. Судьба интербригад в Испании по новейшим документам. - Новая и новейшая история, 1993, N 5.
34. Оруэлл необоснованно называл ПОУМ троцкистской организаций, в основном чтобы подчеркнуть ее враждебность официальному коммунизму и факт преследований ПОУМ властями Испании по наводке компартии и советской агентуры.
35. Имеется в виду образование правительства во главе с социалистом X. Негрином 17 мая 1937 года. Это правительство во внутренней политике проводило более правый курс, нежели предыдущий кабинет во главе с Ф. Л. Кабальеро (вступило на путь укрепления государственной собственности на предприятия в противоположность "общественной" собственности, которая устанавливалась в предыдущие месяцы, развернуло преследования организаций ПОУМ и анархистов), а во внешней политике усилило ориентацию на СССР. Компартия Испании в основном поддерживала правительство Негрина и являлась инициатором как его умеренного курса, так и репрессий против тех сил, которые стремились уберечь Испанию от превращения в сталинского сателлита.
36. Массовые репрессии против ПОУМ начались после вооруженных столкновений, происшедших в начале мая 1937 г. в столице Каталонии Барселоне между правительственными войсками и коммунистическими отрядами, с одной стороны, и милицией ПОУМ и анархистами, с другой. Столкновения были спровоцированы компартией и советской агентурой, которая распространяла фальшивые сведения о связях ПОУМовцев с мятежниками, о подготовке ими покушений против деятелей компартии Испании и руководителей правительства. С этой целью фабриковались подложные документы, которые затем тиражировались через испанскую и зарубежную прессу (ШАРАПОВ Э. П. Наум Эйтингон - карающий меч Сталина. СПб. 2003, с. 46 - 50 и др.; Spain betraied: Soviet Union and the Spanish Civil War. New Haven. 2001). Руководитель ПОУМ Нин был арестован, а затем "выкраден" из заключения и убит агентами НКВД в Испании. Испанские коммунисты и советская агентура организовали также бессудную расправу над рядом других деятелей ПОУМ. В самом конце гражданской войны в Мадриде был организован судебный процесс над руководителями ПОУМ, которые были приговорены к длительным срокам заключения. Некоторым из них удалось бежать из заключения и эмигрировать.
37. Вот лишь несколько заголовков из газеты "Daily Worker" (органа компартии Великобритании) - вырезки сохранил Оруэлл, и они хранятся в его архивном фонде: "Пятая колонна в Барселоне поднимается" (7.V.1937), "Анархистские беспорядки в Каталонии" (8.V.1937), "Фашистский заговор с целью высадки войск. Выступление троцкистов как сигнал" (11.V.1937), "За что выступает Независимая рабочая партия: за победу в войне или за помощь Франко?" (22.V.1937), "Испанские троцкисты сговариваются с Франко" (21.VI.1937) (George Orwell Archive. С/3).
38. Слова, заключенные в скобки, при переводе Игорем Шевченко были опущены.
39. Супруга Оруэлла Эйлин Блэйр скончалась во время операции по удалению злокачественной опухоли в марте 1945 года.
40. "Tribune" ("Трибуна") - еженедельная газета, основанная в 1937 году. Являлась независимым печатным органом, близким по своим политическим позициям к левому крылу Лейбористской партии. По некоторым вопросам поддерживала позиции компартии Великобритании, но порвала с ней из-за поддержки британской компартией пакта Гитлера- Сталина в августе 1939 года. Помимо цикла "Как я полагаю", Оруэлл опубликовал в газете ряд статей по вопросам внутренней и внешней политики Великобритании, борьбы против атомной угрозы и т.д. В 1943 - 1945 гг. Оруэлл работал в редакции "Tribune" на штатной должности литературного редактора. В следующие годы газета "мягко критиковала" слева (по выражению ее редакции) позицию Лейбористской партии и ее правительств. В 2001 г. в связи с финансовыми трудностями газета была преобразована в ежемесячный журнал, который несколько раз находился на грани закрытия, однако выходит по настоящее время, опираясь на группу парламентской поддержки из числа левых лейбористов.
41. "Дни в Бирме" - первый роман Оруэлла, опубликованный в 1934 году. В романе он подверг сатирической критике как колониальные порядки британских колонизаторов, так и тесно связанные с ними группы местных чиновников, погрязших в коррупции.
42. Книга "Памяти Каталонии", написанная на основании собственного опыта участия автора в гражданской войне в Испании с использованием прессы и других источников, вышла в свет в апреле 1938 года. В основном в ней речь идет о "второй гражданской войне", которая происходила внутри республиканского лагеря между правительством республики и компартией, с одной стороны, и анархистами и партией ПОУМ (главным образом в Каталонии, но частично и на остальной территории страны), с другой.
43. Имеется в виду сборник "Critical essays".
44. Последние два абзаца, отмеченные скобками, не вошли в публикацию повести на украинском языке. Они не опубликованы также в издании публицистических произведений Оруэлла и в собрании его сочинений. Единственный полный экземпляр предисловия сохраняется в оруэлловском архиве.
45. Письмо Шевченко Кёстлеру нами не обнаружено.
46. Ди Пи - "displaced persons" (перемещенные лица).
47. На самом деле было только одно "издательское предприятие" - в Баварии. В Бельгии жил сам Шевченко, и это создало у Оруэлла впечатление, будто существовали два издательства.
48. Ласки Гарольд (1893 - 1950) - британский политический деятель и ученый. В 1936 - 1949 гг. член Исполкома Лейбористской партии. Являлся признанным руководителем левого крыла этой партии. С 1926 г. был руководителем и профессором Лондонской школы экономики. Один из крупнейших теоретиков демократического социализма.
49. Имеется в виду остров Джура.
50. Речь идет о романе "Тысяча девятьсот восемьдесят четвертый".
51. Оруэлл страдал частыми простудными заболеваниями, тяжелыми бронхитами и пневмониями. У него подозревали туберкулез, который был диагностирован только в 1947 году. Развитие туберкулеза привело к смерти писателя 21 января 1950 года.
52. Ричард - приемный сын Оруэлла. Родился в 1943 году.
53. Мэмейн Пейджет - возлюбленная Кестлера, которая в 1950 г. стала его второй женой.

Вопросы истории. - 2013. - № 12. - C. 3-23.

2 people like this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0

  • Similar Content

    • Каталог гор и морей (Шань хай цзин) - (Восточная коллекция) - 2004
      By foliant25
      Просмотреть файл Каталог гор и морей (Шань хай цзин) - (Восточная коллекция) - 2004
      PDF, отсканированные стр., оглавление.
      Перевод и комментарий Э. М. Яншиной, 2-е испр. издание, 2004 г. 
      Серия -- Восточная коллекция.
      ISBN 5-8062-0086-8 (Наталис)
      ISBN 5-7905-2703-5 (Рипол Классик)
      "В книге публикуется перевод древнекитайского памятника «Шань хай цзин» — важнейшего источника естественнонаучных знаний, мифологии, религии и этнографии Китая IV-I вв. до н. э. Перевод снабжен предисловием и комментарием, где освещаются проблемы, связанные с изучением этого памятника."
      Оглавление:

       
      Автор foliant25 Добавлен 01.08.2019 Категория Китай
    • «Чжу фань чжи» («Описание иноземных стран») Чжао Жугуа ― важнейший историко-географический источник китайского средневековья. 2018
      By foliant25
      Просмотреть файл «Чжу фань чжи» («Описание иноземных стран») Чжао Жугуа ― важнейший историко-географический источник китайского средневековья. 2018
      «Чжу фань чжи» («Описание иноземных стран») Чжао Жугуа ― важнейший историко-географический источник китайского средневековья. 2018
      PDF
      Исследование, перевод с китайского, комментарий и приложения М. Ю. Ульянова; научный редактор Д. В. Деопик.
      Китайское средневековое историко-географическое описание зарубежных стран «Чжу фань чжи», созданное чиновником Чжао Жугуа в XIII в., включает сведения об известных китайцам в период Южная Сун (1127–1279) государствах и народах от Японии на востоке до Египта и Италии на западе. Этот ценный исторический памятник, содержащий уникальные сообщения о различных сторонах истории и культуры описываемых народов, а также о международных торговых контактах в предмонгольское время, на русский язык переведен впервые.
      Тираж 300 экз.
      Автор foliant25 Добавлен 03.11.2020 Категория Китай
    • Терентьев В.О. 2-я стрелковая дивизия РККА при штурме Бреста 1-2 августа 1920 г. // Военная история России XIX–XX веков. Материалы XIII Международной военно-исторической конференции. СПб.: СПбГУ ПТД , 2020. С. 485-501.
      By Военкомуезд
      Вячеслав Олегович ТЕРЕНТЬЕВ
      кандидат исторических наук, доцент кафедры ОИ ПС, Государственный университет морского и речного флота им. адмирала С. О . Макарова (Санкт-Петербург, Россия)

      2‑Я СТРЕЛКОВАЯ ДИВИЗИЯ РККА ПРИ ШТУРМЕ БРЕСТА 1–2 АВГУСТА 1920 г.

      Штурм Бреста Красной армией 1 августа 1920 г. — одно из ключевых событий советско-польской войны, незаслуженно забытых в настоящее время. Ю. Пилсудский рассматривал Брест-Литовск как опорный пункт будущего контрудара против армий Тухачевского. Взятие Бреста и разгром польской Полесской группы, практически равной по численности силам Красной Армии, позволили советским войскам Западного фронта сорвать планы польского командования, форсировать Буг и развивать наступление на Варшаву. Успех под Брестом вскоре затмило стратегическое поражение Красной армии и ее отход до Минска и Киева. Польское командование возлагало на Брестскую крепость большие надежды. Тем не менее, уверенные и грамотные действия советского командования, а также упорство и доблесть красноармейцев привели к быстрому овладению сильнейшей крепостью. В представленной статье впервые в отечественной историографии приводится комплексный анализ этих событий, имеющих важное военно-историческое значение и представляющих интересный образец военного искусства РККА, на основании массива как российских, так и польских источников.

      Ключевые слова: советско-польская война, 1920, Брест, 2‑я стрелковая дивизия, РККА , Советская Россия, Польша, Брестская крепость, фортификация, штурм, Судаков.

      Штурм Бреста Красной армией 1 августа 1920 г. — одно из ключевых событий советско-польской войны, незаслуженно забытых в настоящее время. Польское командование рассматривало Брест-Литовск как опорный пункт будущего контрудара против армий Западного фронта Советской России. Ведущую роль во взятии крупнейшей польской крепости сыграла 2‑я стрелковая дивизия, костяком которой являлся Петроградский пролетариат.

      2‑я стрелковая дивизия (СД) — одно из сложившихся в ходе Гражданской войны кадровых соединений Красной Армии, закаленная в боях с Юденичем и эстонскими войсками [1]. К лету 1920 г. 2‑я СД численно-/485/-

      1. Терентьев В. О., Терентьева Е. А. 2‑й Петроградский стрелковый полк Особого назначения в боях за Гатчину в октябре 1919 г. // Вестник гуманитарного факультета СПБГУТ им. проф. М.А. Бонч-Бруевича. 2018 г. № 10. СПб.: СПбГУТ, 2018. С. 320–326; Терентьев В. О. 17‑й стрелковый полк в Ямбургской и Нарвских операциях 1919 г. //

      -стью 3780 штыков, была переброшена на Западный фронт М. Тухачевского [2]. Дивизия была достаточно высоко политизирована — в ее составе было 2816 коммунистов, большинство из которых — рабочие Петрограда, бойцы ЧОН [3]. Дивизия была направлена в 16‑ю армию в район Бобруйска, где получила пополнение из белорусов. К началу июльского наступления РККА 2‑я СД насчитывала уже 5,5 тыс. штыков и 36 ору-/486/

      Россия и мир в новое и новейшее время — из прошлого в будущее. В 4‑х т. Т . 2. СПб.: СПбГУ ПТД , 2019. С. 244–249.
      2. Какурин Н. Е. Гражданская война в России: Война с белополяками. M.: ACT, 2002. Пр. 12. Гл. IV.
      3. Терентьев В. О. 1‑й Василеостровский рабочий резервный полк и формирование 2‑го Петроградского полка особого назначения в 1918–1919 гг. // Военная история России XIX–XX веков. СПб.: СПбГУ ПТД, 2018. С. 455–465; Суслов П. В. Политическое обеспечение Советско-польской кампании 1920 года. М.‑Л .: Госиздательство, 1930. С. 77–78.

      дий. Общая численность соединения возросла с 9 до 15,5 тыс. едоков. С 1 июля 1920 г. 2‑я СД под командованием будущего чекиста и организатора Польской Красной армии Р. В. Лонгва участвовала в освобождении Белоруссии от польских войск. На протяжении Июльской операции противником 2‑й СД выступала 14‑я Великопольская пехотная дивизия (ПД) генерала Д. Конажевского силами в 5,8 тыс. штыков, 600 сабель, 52 орудия [4]. Поляки значительно превышали советские войска и по количеству пулеметов. С 1 июля 2‑я СД вела боевые действия на Бобруйском направлении. 10 июля освободила Бобруйск, 12 — Осиповичи, 15 — Слуцк, а 23 июля после прорыва линии бывших германских укреплений под Барановичами — Слоним она была выведена в резерв 16‑й армии.



      Ил. 1. Карта-схема боев в северном секторе Брестской крепости

      Сражение за Брест началось на дальних подступах за несколько дней до непосредственного штурма крепости. Ю. Пилсудский, под влиянием главы французской военной миссии в Польше генерала Анри после июльского поражения, рассматривал Брест-Литовск как опорный пункт будущего контрудара против армий Тухачевского [5]. Он принял решение задержать здесь наступление советских войск и дать решающее сражение. Его план предусматривал усиление Полесской группы (командир генерал В. Сикорский) в районе Бреста за счёт войск из Галиции, и нанесение этими силами удара на север, в левое крыло стремящихся к Висле войск советского Западного фронта. Полесская группа, несмотря на отход от Мозыря, расценивалась Пилсудским как значительная по количеству войск, сохранившая боеспособность и способная удержать РККА под Брестом [6]. Новый начальник польского генштаба Розвадовский приказал войскам Полесской группы занять оборону по линии Каменец-Литовский — Кобрин.

      Оценка сил и средств противников на Брестском направлении до сих пор в историографии отсутствуют. Нередко историки просто сопоставляют количество соединений или опираются на оценки Тухачевского и Пилсудского. Однако сравнение количества польских и советских дивизий в оценке польско-советской войны 1920 г. некорректно, т. к. после проведенной реформы польские дивизии были более компактными, маневренными и лучше вооруженными, чем советские, продолжавшие традиции РИА. По своему составу польские дивизии насчитывали две пехотные и одну артиллерийскую бригады (четыре пехотных, кавале-/487/

      4. Какурин Н. Е. Гражданская война в России: Война с белополяками. M.: ACT, 2002. Пр. 1. Гл. VIII.
      5. Операции на Висле в польском освещении. Сб. статей и документов. Под ред. С. Р. Будкевича. М.: ГВИ, 1931. С. 44, 90, 111–113.
      6. Пилсудский Ю. 1920 год // Пилсудский против Тухачевского. Сб. М.: Воениздат, 1991. С. 180.

      рийский, запасной, один-два артиллерийских полка, саперный батальон и части связи), а советские — три бригады по три полка с четырьмя артдивизионами и множеством вспомогательных частей. При этом по штату советская дивизия должна была насчитывать до 58 тыс. едоков [7]. Однако необходимо учитывать и реальное состояние войск. Польские части, отошедшие с боями в Брест, получили здесь пополнение из резервных и запасных частей, а также значительное число добровольцев [8]. Советские войска были перегружены отставшими небоевыми подразделениями и обескровлены в предыдущих боях. Так во 2‑й СД на 4,5 тыс. штыков было 12 тыс. едоков [9]. Командующий Западным фронтом М. Тухачевский оценивает советские силы 16‑й армии и Мозырской группы (6 дивизий и сводный отряд) в 15 тыс. штыков и сабель, а противостоящие польские (5 дивизий, 3 бригады, 5 батальонов и 1 отряд) — в 17,8 тыс. [10] В свою очередь польский главком Ю. Пилсудский пытается эти данные опровергнуть, говоря о превышении сил РККА [11]. В целом для соотношения сил 16‑й советской и польской Полесской группы это, скорее всего, верно [12].

      Однако красноармейская разведка, на данные которой опирались Тухачевский и Какурин, не учитывает значительное количество запасных и резервных частей на польской территории. Тем не менее, сам Пилсудский и полковые истории, основанные на документах и написанные по горячим следам, говорят о получении польскими боевыми частями значительного пополнения в Бресте. С учетом указанных фактов и на основе общего сопоставления сил с определенной уверенностью можно говорить, что к началу боев за Брест советские бригады (3 полка) по своей боевой мощи соответствовали польским полкам, усиленным артиллерией, а советские полки — польским батальонам. Под Брестом с учетом подошедших позже сил Мозырской группы в советской штурмовой группе, не объединенной общим командованием, в составе 2‑й, 10‑й, 57‑й СД было 9 бригад численностью 12 тыс. штыков и сабель, 83 орудия, а в польской Полесской группе — 10 пехотных полков (32‑й, 63‑й, 64‑й, 66‑й, 22‑й, 15‑й пехотные, /488/

      7. Калюжный Р. Г. Красная армия 1918–1934: структура и организация. М.: Фонд «Русские витязи», 2019. С. 381–383.
      8. Пилсудский Ю. 1920 год // Пилсудский против Тухачевского. Сб. М.: Воениздат, 1991. С. 182.
      9. Какурин Н. Е. Гражданская война в России: Война с белополяками. M.: ACT, 2002. Пр. 19. Гл. VIII.
      10. Тухачевский М. Поход за Вислу // Пилсудский против Тухачевского. Сб. М.: Воениздат, 1991. С. 54.
      11. Пилсудский Ю. 1920 год // Пилсудский против Тухачевского. Сб. М.: Воениздат, 1991. С. 90.
      12. Какурин Н. Е. Гражданская война в России: Война с белополяками. M.: ACT, 2002. Пр. 19. Гл. VIII.

      1‑й, 2‑й, 3‑й, 4‑й горнострелковые (Подгальских стрелков)), 4 уланских полка (2‑й, 4‑й, 15‑й, 19‑й), подразделения 1‑го, 9‑го, 11‑го артполков, 5 этапных батальонов, 3 бронепоезда, общей численностью 15 тыс. штыков и сабель, 130 орудий, что не только подтверждает равенство сил, но и говорит о превышении численности польских войск [13].

      Польская Полесская группа расположилась от оз. Ореховое (юго-западнее Малориты) до Воробьина (22 км. северо-западнее Бреста). Для своего размещения войска использовали старые русские укрепления и немецкие траншеи времён Первой мировой войны. В целом линия обороны протянулась на 75 км [14]. Оборона была подготовлена заблаговременно и тщательно продумана. Непосредственно крепость с фортами и полевыми позициями занимала группа подполковника Я. Слупского, основой которой был усиленный артиллерией и бронепоездами 32‑й пехотный полк (1,5 тыс. чел., 20 ор.)15. Ему была придана 4‑я этапная (маршевая) бригада (2,5 тыс. чел., 20 ор.), три батальона которой разместились в фортах, а два — в цитадели. К северу от крепости 2‑й советской СД (три бригады) противостояла 16‑я польская ПД (три полка — 3,5 тыс. чел., 32 ор.). 10‑й советской СД (три бригады) — бригада Горской дивизии (два полка — 2,0 тыс. чел., 20 ор.). Еще один (1 тыс. чел., 4 ор.) был выделен в резерв Полесской группы и размещен в форте «Граф Берг». Запоздавшей к штурму 57‑й советской СД (две бригады) противостояла 17‑я пехотная бригада 9‑й ПД в составе трех полков (3 тыс. чел., 28 ор.) [16].

      24 июля войска левого крыла 16‑й армии вышли на подступы к Пружанам и Березе, но были задержаны упорными трехдневными боями с отошедшей сюда от Бобруйска 14‑й Великопольской дивизией полковника Д. Конажевского [17]. В подробном исследовании А. Грицкевича под редакцией А. Тараса она неверно именуется 1‑й Великопольской, хотя переименование прошло еще 10 декабря 1919 г. Также ошибоч-/489/

      13. Какурин Н. Е. Гражданская война в России: Война с белополяками. M.: ACT, 2002. Пр. 1. Гл. X; Пр. 19. Гл. VIII; С. 441. Encyklopedia wojskowa. T. I. Warszawa: Wydawnictwo Towarzystwa Wiedzy Wojskowej i Wojskowego Instytutu NaukowoWydawniczego, 1931. S. 454–455.
      14. Грицкевич А. П. Западный фронт РСФСР 1918–1920. Борьба между Россией и Польшей за Белоруссию. Минск: Харвест, 2010. С. 268.
      15 Horasymow S. Zarys historii wojennej 32‑go Pułku Piechoty. Warszawa: Polska Zjednoczona, 1928. S. 20.
      16. Odziemkowski J. Leksykon wojny polsko-rosyjskiej 1919–1920. Warszawa: «Rytm», 2004. S. 62–63; Encyklopedia wojskowa. T. I. Warszawa: Wydawnictwo Towarzystwa Wiedzy Wojskowej i Wojskowego Instytutu Naukowo-Wydawniczego, 1931. S. 454–455.
      17. Какурин Н. Е., Вацетис И. И. Гражданская война. 1918–1921. СПб.: Полигон, 2002. С. 455–456.

      но упоминается 21‑я горнострелковая дивизия. В период отступления и боев под Брестом она именовалась Горской дивизией, а не 21‑й, какой она стала лишь 10 августа [18]. На протяжении трех дней 8‑я и 10‑я СД РККА безуспешно пытались прорвать оборону противника на участке Пружаны — Береза. Объединив под своим командованием отступающие и выходящие из окружений войска, в т. ч. 37‑й пехотный и 4‑й уланский полки, Конажевский подготовил по реке Ясельда крепкий рубеж. В это время под Свислочью группа генерала В. Юнга была разбита и отступала под натиском правого крыла 16‑й армии. Между группами Юнга и Конажевского, к северу от Пружан, образовался разрыв, куда были введены 2‑я и 17‑я СД РККА [19]. 27 июля совместными усилиями 8‑й СД с фронта и 2‑й СД с тыла Пружаны были освобождены. Одновременно 10‑я СД овладела Березой. Группа Конажевского попала в окружение. Вечером 27 июля польское главное командование прислало генералу Сикорскому в Кобрин приказ об отходе его группы в район Бреста и удержании там большого плацдарма на восточном берегу Западного Буга как основы для будущей наступательной операции [20]. С утра 28 июля левое крыло 16‑й армии в составе 8‑й и 10‑й СД, преследуя разбитые части 14‑й ПД, стало быстро продвигаться к Кобрину. Навстречу советским войскам поляки бросили 31‑ю пехотную бригаду из Полесской группы. 32‑я бригада срочно была снята из‑под Дрогичина и направлена в Кобрин, а 32‑й пехотный полк — в Брест, где приступил к организации обороны. Горская дивизия Полесской группы также направилась к Кобрину, но на марше развернута в Брест. 28–29 июля разбитые 14‑я и 16‑я ПД поляков прикрываясь сильными арьергардами и двумя бронепоездами отступали к Бресту. Попытка удержаться под Кобриным полякам не удалась. Утром 29 июля к Бресту двинулись главные силы Полесской группы. Попавшая в полуокружение 14‑я польская ПД прорвала у с. Лышицы слабый заслон в виде 24‑й бригады 8‑й СД, попытавшейся преградить ей дорогу, и через Брест вышла к северу от крепости и заняла позиции по левому берегу Буга. За ней отходила и 16‑я ПД. 29 июля в связи с успешным продвижением 16‑й армии к Б угу, 2‑я СД РККА после зачистки Пружанского уезда, была выведена в армейский резерв севернее Бреста, в район Видомль — Богдюки.

      Генерал Сикорский со штабом Полесской группы прибыл в Брестскую крепость в ночь с 28 на 29 июля. К полудню 30 июля войска По-/490/

      18. Грицкевич А . П. Западный фронт РСФСР 1918–1920. Борьба между Россией и Польшей за Б елоруссию. Минск: Харвест, 2010. С. 267.
      19. Odziemkowski J. Leksykon wojny polsko-rosyjskiej 1919–1920. Warszawa: «Rytm», 2004. S. 61.
      20. Odziemkowski: Leksykon bitew polskich 1914–1920. Pruszków: «Ajaks», 1998. S. 30.

      лесской группы достигли указанных им позиций [21]. 16‑я ПД задержалась для организации обороны на р. Лесна, но 31 июля была еще раз разбита и отошла за Буг. Бригада 9‑й ПД сражалась с Мозырской группой РККА юго-восточнее Бреста. Несколько малочисленных кавалерийских полков являлись мобильным резервом польских соединений. Горская дивизия и группа Слупского заняли боевые позиции в крепости. 30 июля Пилсудский запросил командующего Полесской группой генерала Сикорского — сколько времени может держаться Брест. Последний гарантировал ему 10‑дневный срок [22].

      По первоначальному замыслу Варшавской операции 16‑й армии предписывалось форсировать Буг севернее Бреста и наступать на Варшаву, а Мозырской группе взять Брест. Ввиду запоздания Мозырской группы, избегая оставлять сильный укрепленный район, насыщенный войсками противника в тылу, командующий Западным фронтом приказал 16‑й армии овладеть крепостью [23]. Выполнение задачи было возложено на левофланговую дивизию 16‑й армии (10‑я СД) и дивизию армейского резерва (2‑я СД). 30 июля к расположению польских войск приблизились две советские дивизии: с востока — 10‑я, с северо-востока — 2‑я. Ещё севернее, на Немиров, наступала 8‑я СД, получившая задачу переправиться через Западный Буг и захватить район Бяла-Подляска. Чуть позже с юго-востока подошла дивизия Мозырской группы — 57‑я.

      Численный состав 2‑й дивизии РККА на 1 августа составлял — 12 тыс. человек списочного состава, 4500 штыков, 99 пулеметов, 32 орудия. Ей предстояло одновременно с достижением крепостных укреплений, выйти на реку Западный Буг севернее крепости [24].

      К концу дня 30 июля соединения 16‑й армии достигли реки на участке от Немирова до Брест-Литовска. К 1.00 передовая 6‑я бригада 2‑й СД под командованием комбрига А. Г. Кимундуриса с боем заняла деревни Демянчицы и Коростичи (25 км. севернее Бреста) и начала переправу на западный берег реки Лесна. Ночным маршем бригада преодолела 12 верст и утром 31 июля атаковала Большие и Малые Мотыкалы, где держал оборону 58‑й польский пехотный полк. Ему помогал 64‑й поль-/491/

      21. Грицкевич А. П. Западный фронт РСФСР 1918–1920. Борьба между Россией и Польшей за Белоруссию. Минск: Харвест, 2010. С. 267–268.
      22. Какурин Н. Е., Вацетис И. И. Гражданская война. 1918–1921. СПб.: Полигон, 2002. С. 455–456; Пилсудский Ю. 1920 год // Пилсудский против Тухачевского. Сб. М.: Воениздат, 1991. С. 182.
      23. Какурин Н. Е. Гражданская война в России: Война с белополяками. M.: ACT, 2002. С. 310; Какурин Н. Е., Вацетис И. И. Гражданская война. 1918–1921. СПб.: Полигон, 2002. С. 455–456.
      24. Какурин Н. Е. Гражданская война в России: Война с белополяками. M.: ACT, 2002. С. 310, Пр. 19. Гл. VIII.

      ский полк при поддержке бронепоезда «Danuta». К полудню 31 июля красноармейцы выбили поляков из Мотыкал25. Без передышки части 6‑й бригады наступали на Б рест. 30–31 июля артиллерия 16‑й армии вела мощный обстрел крепости. К исходу дня 31 июля 2‑я СД в ожесточенном бою отбросила 16‑ю ПД поляков на западный берег Буга северо-западнее Бреста и очистила левобережье от панских войск [26].

      В штурме Бреста выдающуюся роль сыграл 18‑й стрелковый полк красного командира Федора Судакова27. Еще 31 июля, после боя у Мотыкал, он первый в ожесточенном бою форсировал реку Лесна, разбил 64‑й и идущий к нему на помощь 66‑й польские полки и овладел деревней Клейники. Вслед за ним, у Шумаков, сумел переправиться 17‑й полк, но был контратакован подразделениями 14‑й польской дивизии из Колодно и отошел на северный берег, оставив красноармейцев Судакова сражаться в окружении превосходящих сил врага у Клейников. В ходе боя был ранен командир 17‑го полка РККА. Разведчики 5‑й бригады наткнулись на разъезды 4‑го уланского полка под Пратулином и Колодно. В 23.30 во время дождя 17‑й полк под командованием М. И. Докуки атаковал Шумаки и овладел деревней, захватив много пленных [28]. Поляки вновь контратаковали 17‑й полк. В ночь на 1 августа, после введения в бой 16‑го стрелкового полка, 6‑я бригада РККА пошла на штурм польских позиций в деревне Шумаки. Опорный пункт, пять раз переходил из рук в руки, но, несмотря на поддержку двух польских бронепоездов, к утру 1 августа остался за К расной армией. 66‑й полк, понесший большие потери, отошел за Б уг у с. Непле [29]. В 8.30 17‑й полк выбил поляков из д. Костичи [30]. Поляки по позициям 6‑й бригады в Шумаках и Клейниках открыли мощный артиллерийский огонь из фортов Козловичи (№ 1) и Дубровка (№ 8). Опираясь на 63‑й полк, заблаговременно занявший оборону, /492/

      25. Российская Рабоче-Крестьянская Красная Армия. Памятка 3‑х летнего существования 17‑го Стрелкового полка 6‑й бригады 2‑й стрелковой дивизии. 8 сентября 1918 года — 8 сентября 1921 года. Калуга: Госиздательство. Калужское отделение, 1921. С. 21–22; Rogaczewski K. Zarys historii wojennej 64‑go Grudziądskiego Pułku Piechoty. Warszawa: Polska Zjednoczona, 1929.
      26. Грицкевич А. П. Западный фронт РСФСР 1918–1920. Борьба между Россией и Польшей за Белоруссию. Минск: Харвест, 2010. С. 269.
      27. Терентьев В. О. Генерал Ф. П. Судаков: от студента до командира полка Красной армии (1914–1920 годы) // «Гражданская война. Многовекторный поиск гражданского мира». Новосибирск: НГ ПУ, 2018. С. 182–186.
      28. ЦГАИ ПД СПб. Ф. Р-4000. Оп. 5 (2). Д. 2833.
      29. Jankiewicz W. Zarys historii wojennej 66‑go Kaszubskiego Pułku Piechoty. Warszawa: Polska Zjednoczona, 1929. С. 18–19.
      30. Российская Рабоче-Крестьянская Красная Армия. Памятка 3‑х летнего существования 17‑го Стрелкового полка 6‑й бригады 2‑й стрелковой дивизии. 8 сентября 1918 года — 8 сентября 1921 года. Калуга: Госиздательство. Калужское отделение, 1921. С. 21–22.

      64‑й и 66‑й польские полки отошли на левый берег Буга. Вскоре на этом направлении в бой вступила 5‑я бригада 2‑й СД.

      По плану штурма 10‑я СД должна была атаковать группу Слупского «в лоб» — с востока на участке Тушеница — р. Мухавец). Задачей подходившей 57‑й СД было удержание польских сил к югу от Мухавца. Основная задача ложилась на резервную 2‑ю СД. Одной передовой бригадой она должна была взять штурмом северный узел крепости, а другой — форсировать Буг северо-западнее и обойти Брест с запада. Еще одна бригада предназначалась для усиления результатов на том или
      другом направлении. Брестскую цитадель окружали два пояса фортов, которые требовалось прорвать для овладения городом. Лишь северный, наиболее сильный, узел, связывал воедино оба пояса. После овладения 1‑м и 8‑м фортами на пути к цитадели лежал только устаревший «Граф Берг» [31]. На них и был направлен основной удар 6‑й бригады 2‑й СД.

      В 12.00 1 августа после артподготовки части 10‑й СД при поддержке броневиков атаковали правобережные форты северо-восточного участка вдоль железнодорожной линии [32]. Основные силы группы Слупского сконцентрировались для отражения удара. В фортах северного узла остался один этапный батальон и артиллерийские подразделения. Первый штурм был отбит.

      В 14.00 с севера от Клейников решительно атаковал 18‑й стрелковый полк 2‑й СД. Красноармейцы Ф. Судакова заставили подразделения 66‑го польского полка отступить. Преследуя противника, они атаковали форт № 1 (Козловичи, по польскому обозначению — «Ржещица»). За ними, на Козловичи выступили 17‑й и 16‑й полки [33]. Брест-Литовский форт № 1 представлял собой серьезное современное укрепление. Он был построен в 1878–1880 гг., усовершенствован в 1909 г., состоял из 10 казематов, 23 орудий, множества дополнительных укреплений (в их числе две батареи, оборонительная казарма, пороховой погреб). Рядом находился подорванный при отступлении русской армии в 1915 г., но сохранивший высокую боеспособность, форт «А» (построен в 1912–1915 гг.). Форт № 1 оборонялся 2‑м Познанским этапным (маршевым) батальоном [34]. 18‑й стрелковый полк под руководством Федора Судакова /493/

      31. Форт V и другие форты Брестской крепости. Брест: Полиграфика, 2009.
      32. Migdał L. Zarys historii wojennej 2‑go pułku Strzelców Podhalańskich. Warszawa: «Polska Zjednoczona», 1929. С. 21–22.
      33. Историческая памятка боевых действий 6‑й бригады 2‑й стрелковой дивизии. Калуга: Госиздательство. Калужское отделение, 1921; Кимундрис А. Т. И з боевой жизни 6‑й бригады 2‑й стрелковой дивизии РККА // Сборник воспоминаний к 4‑й годовщине РККА . М.: ВВР С, 1922. С. 66–68.
      34. Бешанов В. В. Брестская крепость. Правда о «бессмертном гарнизоне». М.: Яуза: Эксмо, 2012. С. 121.

      стремительной атакой, невзирая на ураганный огонь противника, ворвался и захватил форт № 1, отбросив поляков к цитадели [35]. Успех 6‑й бригады был развит 4‑й бригадой. Она была введена в бой в направлении форта Дубровка (№ 8). Однако здесь оборонялся усиленный батальон 32‑го пехотного полка при поддержке артбатареи и бронепоезда [36]. 4‑я бригада натолкнулась на упорное сопротивление, попала под огонь двух фортов, и завязла в перестрелке на ближних подступах к укреплению.



      Ил. 2. Фотография начдива 2‑й СД Р. Лонгва

      Как только этапный батальон бежал к цитадели, на 1‑й и 8‑й форты, из форта «Граф Берг» были брошены в контратаку батальоны Подгальских стрелков Горской дивизии при поддержке артполка [37]. Два батальона безуспешно пытались выбить красноармейцев из форта № 1. Но 4‑я советская бригада к вечеру 1 августа оставила форт и под натиском превосходящих сил противника отошла к реке Лесна. 17‑й и 18‑й полки 6‑й бригады вновь оказались в окружении. Они занял круговую оборону в форте № 1, и отбили несколько атак 1‑го полка Подгальских стрелков. К месту боя прибыл начдив Р. Лонгва (за что позже был награжден орденом Красного Знамени). Поляки сконцентрировали у Козловичей значительные силы из горских, пехотных и маршевых подразделений, подтянули бронепоезд и несколько батарей прямой наводки. Они перерезали связь полков с дивизией и атаковали форт. Под руководством начдива Лонгвы и комполка Судакова героический 18‑й полк отбил три атаки, понеся при этом потери более 200 человек [38]. Федор Павлович сам был ранен, но не покинул позиции. В 15.00 части 10‑й СД вновь атаковали город с востока. Они вели ожесточенные бои с 32‑м пехотным и 2‑м полком Подгальских стрелков за форт № 10. Сначала благодаря успехам 2‑й СД советские войска вы-/494/

      35. Encyklopedia wojskowa. T. I. Warszawa: Wydawnictwo Towarzystwa Wiedzy Wojskowej i Wojskowego Instytutu Naukowo-Wydawniczego, 1931. S. 454–455.
      36. Horasymow S. Zarys historii wojennej 32‑go Pułku Piechoty. Warszawa: Polska Zjednoczona, 1928. S. 20.
      37. Bober R. Zarys historii wojennej 1‑go Pułku Strzelców Podhalańskich. Warszawa: Polska Zjednoczona, 1929. S. 22.
      38. Историческая памятка боевых действий 6‑й бригады 2‑й стрелковой дивизии. Калуга: Госиздательство. Калужское отделение, 1921; Кимундрис А . Т . И з боевой жизни 6‑й бригады 2‑й стрелковой дивизии РККА // Сборник воспоминаний к 4‑й годовщине РККА . М.: ВВР С, 1922. С. 66–68.

      били поляков из форта, но в ходе ожесточенной контратаки Подгальские стрелки вновь вернули укрепление [39]. Завязались бои за форты № 3 и № 9. Во второй половине дня части 2‑й и 10‑й СД прорвали полевые укрепления 32‑го польского полка, обошли форт № 2 и ворвались в город [40]. 32‑й польский полк не выдержал огня советских войск, оставил укрепления и бежал в цитадель. В районе Граевских предместий завязались тяжелые бои. К 19.00 Подгальские стрелки отбили Граевские казармы и форт № 2 [41]. С наступлением сумерек 4‑я советская бригада вновь пошла на штурм форта № 8. 12‑й красноармейский полк окружил сам форт, а 13‑й полк обошел его от Лысой горы, выйдя к аэродрому. Перебросив часть сил 1‑го полка Подгальских стрелков от Козловичей в район Адамкова хутора, поляки контратаковали и окружили 13‑й полк. На него же переключился и вражеский бронепоезд. Однако оказать действенную помощь 8‑му форту поляки уже не могли, поскольку сами оказались под огнем 6‑й красноармейской бригады с форта № 1. Около 22.00 12‑й стрелковый полк занял оставленный поляками 8‑й форт. В 22.00 командующий Полесской группы генерал Сикорский отдал приказ об отходе польских войск на левый берег Буга. Таким образом в течение 1 августа 2‑я и 10‑я СД совместными усилиями в тяжелых боях овладели правобережными фортами крепости. Бытующие в ряде популярных изданий сведения, о занятии фортов Брестской крепости советскими войсками без боя не соответствует действительности [42]. Так же победные реляции об успехах двух польских батальонов, которым удалось выбить красноармейцев не только из захваченных фортов, но и из города не находят отражения в источниках и не соответствуют последующим событиям, поскольку здесь же указывается, что Подгальские стрелки пробивались в цитадель /495/

      39. Migdał L. Zarys historii wojennej 2‑go pułku Strzelców Podhalańskich. Warszawa: Polska Zjednoczona, 1929. С. 21–22.
      40. Szlakiem oręża polskiego; vademecum miejsc walk i budowli obronnych. T. 2. Poza granicami współczesnej Polski. Warszawa: «Gamb», 2005. S. 68.
      41. Bober R. Zarys historii wojennej 1‑go Pułku Strzelców Podhalańskich. Warszawa: Polska Zjednoczona, 1929. S. 23.
      42. Грицкевич А. П. Западный фронт РСФСР 1918–1920. Борьба между Россией и Польшей за Белоруссию. Минск: Харвест, 2010. С. 269.

      через город, занятый «красными» [43]. К исходу дня оба форта, и № 1, и № 8, крепко удерживались частями 2‑й СД [44]. Причиной паники и отхода поляков, а также приказа Сикорского, послужили успешные действия Красной армии и крах северного участка обороны крепости. Отступающие польские солдаты этапных батальонов и 32‑го полка, а также появившиеся
      в центре города красноармейцы, вызвали панику среди тыловых служб и обозников, которые устремились к мостам на Западном Буге [45].



      Ил. 3. Фотография командующего Полесской группой генерала Сикорского

      Польские историки, а по их стопам и ряд современных популяризаторов заявляют, что стрелкам Горской дивизии пришлось штыками пробиваться через город, уже занятый советскими войсками [46]. Это несколько преувеличенное утверждение, поскольку к моменту приказа на отход, советские войска еще не вышли к мостам, а Подгальские полки вели бой в окрестностях цитадели. С усилиями пробиваться к мостам им пришлось через толпы своих обозов, паникеров и тыловиков, а в боевом прорыве через город участвовал лишь один батальон из 2‑го Подгальского полка.

      Многие исследователи считают, что крепость была покинута поляками в ночь с 1 на 2 августа [47]. В действительности не менее жаркие бои РККА с Полесской группой продолжались 2 августа не только в цитадели, но и в ближайших окрестностях. Пилсудский считал необходимым нанести контрудар по Бресту силами 17‑й бригады и 4‑го Подгальского полка. Для этого предполагалась оборона цитадели до 4 августа. Оборона цитадели рассматривалась как важнейшее событие сражения на Буге. В отчаянии командующий Юго-восточным польским фронтом генерал Рыдз-Смиглы требовал удержания цитадели «не считаясь с потерями, хотя бы в конце-концов весь ее гарнизон был потерян» [48]. /496/

      43. Migdał L. Zarys historii wojennej 2‑go pułku Strzelców Podhalańskich. Warszawa: «Polska Zjednoczona», 1929. С. 21–22; Грицкевич А. П. Западный фронт РСФСР 1918–1920. Борьба между Россией и Польшей за Белоруссию. Минск: Харвест, 2010. С. 8,269.
      44. Историческая памятка боевых действий 6‑й бригады 2‑й стрелковой дивизии. Калуга: Госиздательство. Калужское отделение, 1921; Кимундрис А. Т. Из боевой жизни 6‑й бригады 2‑й стрелковой дивизии РККА // Сборник воспоминаний к 4‑й годовщине РККА. М.: ВВРС, 1922. С. 66–68.
      45. Migdał L. Zarys historii wojennej 2‑go pułku Strzelców Podhalańskich. Warszawa: «Polska Zjednoczona», 1929. С. 21–22.
      46. Odziemkowski J. Leksykon wojny polsko-rosyjskiej 1919–1920. Warszawa: «Rytm», 2004. S. 63; Грицкевич А . П. З ападный фронт РСФСР 1918–1920. Борьба между Россией и Польшей за Белоруссию. Минск: Харвест, 2010. С. 269.
      47. Odziemkowski J. Leksykon wojny polsko-rosyjskiej 1919–1920. Warszawa: «Rytm», 2004. S. 63; Грицкевич А. П. Западный фронт РСФСР 1918–1920. Борьба между Россией и Польшей за Белоруссию. Минск: Харвест, 2010. С. 269.
      48. Операции на Висле в польском освещении. Сб. статей и документов. Под ред. С. Р . Будкевича. М.: ГВИ, 1931. С. 94–95, 118–120.

      Не давая передышки полякам, в ночь на 2 августа 2‑я и 10‑я СД приступили к подготовке и штурму цитадели. 17‑й стрелковый полк 2‑й СД ночью атаковал автомобильный мост и к утру 2 августа занял оборону по восточному берегу Буга [49]. Рано утром 2 августа 18‑й стрелковый полк РККА пошел на штурм форта «Граф Берг», занятый гарнизоном Подгальских стрелков. Форт «Граф Берг» был построен в 1869–1872 гг., перестроен в 1911–1914 гг., состоял из складов и казарм. Он находился в непосредственной близости от Северного укрепления Брестской крепости и защищал северные подходы к железнодорожной линии. В ходе боя поляки не удержали центральный форт Бреста и бежали в цитадель. За ними устремилась вся 6‑я советская бригада. Полк Ф. Судакова первый ворвался на плечах отступающих поляков в Северное укрепление Брестской крепости. К полудню цитадель была захвачена советскими войсками [50]. План польского командования по удержанию цитадели, как опорного пункта для контрнаступления, окончательно провалился.

      В это время другие дивизии 16‑й армии приступили к форсированию Буга у Немирова и северо-западнее Бреста. В 9.00 2 августа 17‑й полк 2‑й СД вел ожесточенный бой у железнодорожного моста с подразделениями 64‑го полка (на западном берегу) и прорывающимися из крепости частями при поддержке бронепоезда «Geneгał Listowski». К 11 часам рота красноармейцев захватила предмостное укрепление на восточном берегу Буга и заняла плацдарм на западном. До 14 часов шел ожесточенный бой за железнодорожный мост. Советской артиллерией был подбит паровоз польского бронепоезда. Экипаж бежал, подбитый бронепоезд был захвачен Красной Армией [51]. Одновременно 4‑я бригада завершала бой за железнодорожный узел. Здесь держал оборону смешанный польский отряд из артиллеристов и пехотинцев. После короткого боя красноармейцы заняли вокзал, станцию и вышли к цитадели. К 22.00 последние польские войска оставили цитадель и стали отходить на запад. Навстречу им ударили 64‑й пехотный полк и бригада Горской дивизии при поддержке бронепоезда «Danuta» [52]. 17‑й стрелковый полк /497/

      49. Российская Рабоче-Крестьянская Красная Армия. Памятка 3‑х летнего существования 17‑го Стрелкового полка 6‑й бригады 2‑й стрелковой дивизии. 8 сентября 1918 года — 8 сентября 1921 года. Калуга: Госиздательство. Калужское отделение, 1921. С. 23.
      50. Операции на В исле в польском освещении. Сб. статей и документов. Под ред. С. Р. Будкевича. М.: ГВИ, 1931. С. 95.
      51. ЦГАИ ПД СПб. Ф. Р -4000. Оп. 5 (2). Д. 2833; Российская Рабоче-Крестьянская Красная Армия. Памятка 3‑х летнего существования 17‑го Стрелкового полка 6‑й бригады 2‑й стрелковой дивизии. 8 сентября 1918 года — 8 сентября 1921 года. Калуга: Госиздательство. Калужское отделение, 1921. С. 23.
      52. Rogaczewski K. Zarys historii wojennej 64‑go Grudziądskiego Pułku Piechoty. Warszawa: Polska Zjednoczona, 1929. С. 23–24.

      РККА вел тяжелый бой за железнодорожную переправу с Подгальской бригадой. К полуночи он был вынужден отойти на восточный берег, но упорные попытки поляков прорваться через железнодорожный мост были отбиты [53]. 2 августа части 2‑й и 10‑й дивизий полностью очистили Брест-Литовск от поляков и заняли позиции по правому берегу реки Западный Буг. Отходящим с южного участка обороны крепости 3‑му и 4‑му Подгальским полкам пришлось форсировать Буг южнее
      крепости [54]. В ходе боев 2‑я СД захватила многочисленные трофеи, в т. ч. польский бронепоезд № 21 «Generał Listowski» [55]. Комбриг Кимундурис был награжден орденом Красного Знамени.

      В это же время соединения 16‑й армии вели упорную борьбу с противником на рубеже Зап. Буга. К 1 августа за Буг отошли сильно потрепанные и поредевшие части отступивших польских дивизий, которые здесь оперлись на новые формирования из добровольцев и запасных частей. Первые попытки переправы через Буг окончились неудачей. Советские войска успешно захватили плацдармы, но, вскоре, под натиском восстановленных сил противника вынуждены были их оставить. 2‑я СД после взятия Бреста вновь была выведена в армейский резерв. /498/



      Ил. 4. Захваченный Красной армией польский бронепоезд № 21

      53. Bober R. Zarys historii wojennej 1‑go Pułku Strzelców Podhalańskich. Warszawa: Polska Zjednoczona, 1929. S. 23.
      54. Dąbrowski O. Zarys historii wojennej 3‑go Pułku Strzelców Podhalańskich. Warszawa: Polska Zjednoczona, 1929. С. 14–15.
      55. Бешанов В. В. Брестская крепость. Правда о «бессмертном гарнизоне». М.: Яуза: Эксмо, 2012. С. 121.

      Однако, после того как 3 августа противник отбросил на правый берег Буга части 17‑й дивизии РККА 2‑я СД была направлена к плацдарму 8‑й СД. Но последняя плацдарм также не удержала. 2‑я СД успешно содействовала ей в переправе обратно на правый берег [56]. Одновременно 6‑я бригада 2‑й СД вела бои за удержание переправ через Буг в районе Бреста. 4 августа, когда соединения 16‑й армии с боями отходили с плацдармов, части 2‑й и 10‑й СД отбросили польские войска Подгальской бригады, 64‑го пехотного полка и 19‑го уланского полка на западный берег Буга и овладели Тираспольскими укреплениями Брестской крепости [57]. В ожесточенных боях дальнейшее продвижение советских частей было остановлено поляками [58]. В этих боях краском Федор Судаков был вторично ранен и направлен в Брестский госпиталь. Он показал себя бесстрашным бойцом и решительным командиром. Впоследствии, став генералом РККА , ему вновь пришлось сражаться на белорусской земле, защищая ее от гитлеровских захватчиков [59]. Одновременно был ранен и начдив, позже переведенный командовать создаваемой Польской Красной Армией. 5–6 августа, в связи с угрозой прорыва поляков, 6‑я бригада РККА заняла оборону в крепости и готовилась к отражению штурма. Отдельными частями и даже подразделениями 2‑я СД оказывала помощь соседним соединениям РККА . До 7 августа шла Битва над Бугом. Вскоре, собравшись с силами советские войска отбросили польские войска за Буг, и продолжили наступление на Варшаву [60].

      Красная Армия, применив сосредоточение сил на узловом участке обороны с отвлечением значительных сил врага на второстепенных направлениях, смогла разгромить превосходящие силы Полесской группы врага, взять опорную крепость, и, в итоге, форсировать Буг. Падение /499/

      56. Какурин Н. Е. Случайность в боях Гражданской войны. // Гражданская война 1918–1921 гг. В 3‑х т. Т. 1. Боевая жизнь. М.: Военный вестник, 1928. С. 302–311.
      57. Операции на Висле в польском освещении. Сб. статей и документов. Под ред. С. Р. Будкевича. М.: ГВИ , 1931. С. 97.
      58. Bober R. Zarys historii wojennej 1‑go Pułku Strzelców Podhalańskich. Warszawa: Polska Zjednoczona, 1929. S. 24.
      59. Терентьев В. О. Боевые действия 66‑го стрелкового корпуса РККА под командованием генерал-майора Ф. П. Судакова на Речицком направлении летом 1941 г. // Рэчыцкi край: да 150‑годдзя з дня нараджэння Мiтрафана Доунара-Запольскага. / Нац. акад. навук Беларусi, Iн-т гiсторыi, Гомел. дзярж. ун-т iм. Ф. Скарыны. Минск: Беларуская навука, 2019. С. 358–369. Терентьев В. О. Тыл Центрального фронта под руководством генерал-майора Ф. П. Судакова (август 1941 г.) // Актуальные проблемы гуманитарных и социально-экономических наук. Ч. 1. Актуальные проблемы новейшей истории и историографии. М.: «Перо»; Вольск: ВВИ МО, 2019. С. 122–127.
      60. Операции на Висле в польском освещении. Сб. статей и документов. Под ред. С. Р. Будкевича. М.: ГВИ , 1931. С. 145; Какурин Н. Е., Вацетис И. И. Гражданская война. 1918–1921. СПб.: Полигон, 2002. С. 460–461.

      Бреста имело серьезные последствия: срыв план контрманевра Пилсудского и дальнейший отход польских войск на У краине за Буг [61]. Утрата Бреста вызвала шок в штабе 3‑й польской армии в Ковеле, где в это время находился сам Пилсудский. Попытка удержания цитадели и последующие контрудары на Брест свежими силами были парированы 2‑й СД. Красная Армия, преследуя разбитые польские войска, дошла до Варшавы, но в ходе нового мощного контрнаступления группы армий Пилсудского Польша смогла остановить наступление советских войск, нанести им поражение и достигнуть перелома в ходе войны. Контрнаступление, начавшееся через две недели после взятия Бреста советскими войсками, в общих чертах повторяло июльский план Пилсудского, который в свою очередь опирался на успешное германо-австрийское наступление 1915 г. Но главком Каменев и комфронта Тухачевский тогда не до конца оценили угрозу и допустили катастрофу Западного фронта в августе. К поражению РККА привели общая усталость войск, растянутость фронта и коммуникаций, перегруз небоевым составом, громоздкость структуры, отсутствие пополнения, снижение эффективности и качества снабжения, в совокупности с преждевременной эйфорией командования и неоправдавшейся надеждой на поддержку польского пролетариата и крестьянства. Среди причин поражения РККА были и высокие потери, понесенные в ходе штурма Бреста. Так боевые силы, РККА штурмовавшие Брест уменьшились на 25–30 %, а польские, несмотря на большие потери, увеличились за счет великопольских и малопольских добровольцев до 23,5 тыс. штыков и сабель [62]. Большую роль сыграл также переход Красной Армии с комплементарный белорусской этнической территории на антироссийскую польскую. Тактический успех под Брестом вскоре затмило стратегическое поражение Красной армии и ее отход до Минска и К иева. По результатам войны к Польше отошли обширные территории западной Белоруссии и Украины, что на 20 лет разделило белорусский и украинский народы на две части — польскую и советскую. /500/

      Список литературы
      Грицкевич А. П. Западный фронт РСФСР 1918–1920. Борьба между Россией и Польшей за Белоруссию. Минск: Харвест, 2010.
      Какурин Н. Е., Вацетис И. И. Гражданская война. 1918–1921. СПб.: Полигон, 2002.
      Какурин Н. Е. Гражданская война в России: Война с белополяками. M.: ACT, 2002. /500/

      61. Какурин Н. Е., Вацетис И. И. Гражданская война. 1918–1921. СПб.: Полигон, 2002. С. 455–456.
      62. Какурин Н. Е. Г ражданская война в Р оссии: Война с белополяками. M.: ACT, 2002. С. 313.

      Пилсудский против Тухачевского. Сб. М.: Воениздат, 1991.
      Операции на Висле в польском освещении. Сб. статей и документов. Под ред. С. Р. Будкевича. М.: ГВИ , 1931.

      Военная история России XIX–XX веков. Материалы XIII Международной военно-исторической конференции / Под. ред. Д. Ю. Алексеева, А. В. Арановича. Санкт-Петербург, 4 декабря 2020 г.: Сб. научных статей. СПб.: СПбГУ ПТД , 2020. С. 485-501.
    • В.З. Новак. Бои польских войск с кавалерией Семена Буденного в Восточной Галиции и в районе Замостья // Военная история России XIX-XX веков. Материалы XIII Международной военно-исторической конференции. СПб.: СПбГУ ПТД, 2020. С.502-525
      By Военкомуезд
      Владимир Здзислав НОВАК
      доктор, адъюнкт Институт наук о безопасности
      Факультет социальных наук, Естественно-гуманитарный университет
      в Седльце (Седльце, Польша)

      Бои польских войск с кавалерией Семена Буденного в Восточной Галиции и в районе Замостья (4–31 августа 1920 г.)

      В боях под Берестечком и Бродами польские и советские войска понесли тяжелые потери и приостановили наступательные действия на несколько дней. Падение Бреста повлекло за собой отступление польских войск на рубеж Буга. После боя под Бродами Буденный под давлением Сталина не выполнил приказ Тухачевского и безуспешно штурмовал Львов и Замосць. Затем он был разбит 1‑й польской кавалерийской дивизией полковника Юлиуша Руммеля под Комаровом 31 августа 1920 г.

      Ключевые слова: Войско Польское, кавалерия Буденного, Восточная Галиция, бой под Комаровом, полковник Ю. Руммель.

      Введение
      После окончания боев в районе Берестечка и Бродов [1] 4 августа 1920 года командующий Юго-Восточным фронтом польской армии генерал Эдвард Рыдз-Смиглы отдал оперативный приказ [2], в котором говорилось, что 1‑я конная армия, «разбитая 2‑й и 6‑й [польскими — В. Н.] армиями, отступала к Кременцу». Далее, «в связи с ситуацией на севере» он приказал «перебросить более крупные силы», подготовленные командованием Юго-Восточного фронта. Речь шла о штабах 2‑й армии и Оперативной конной группы (ОКГ), а также о пехотных и кавалерийских соединениях: 18‑й пехотной дивизии, 65‑м пехотном полку, 2‑й кавалерийской дивизии и 4‑й кавалерийской бригаде. В связи с эти-/502/

      1. РГВА. Управление 1‑й конной армией. Оперативные приказы войскам, приказания штаба 1‑й конной армии. Ф. 245. Оп. 3. Д. 168. Л. 1–7; Архив Института Юзефа Пилсудского в Лондоне, коллекция № 169 ген. Орлича-Дрешера.
      2. Rozkaz operacyjny dowództwa Frontu Południowo-Wschodniego L. dz. 2470/III z 4 sierpnia 1920 r. Zob. Bitwa lwowska 25 VII — 18 X 1920. Dokumenty operacyjne. Cz. I (25 VII — 5 VIII). Red. M. Tarczyński. Warszawa, 2002, s. 872–874.

      ми мероприятиями были проведены соответствующие перегруппировки отдельных соединений. 1-я пехотная дивизия легионов и ОКГ были подчинены 3‑й польской армии, но должны были оставаться в распоряжении командующего 2‑й армией до тех пор, пока штаб генерала Зигмунта Зелиньского не установит с ними телефонную связь. 6‑я пехотная дивизия перегруппировалась дальше на юг и приняла у 18‑й пехотной дивизии район Бродов [3]. Приказ также регулировал вопросы перемещения по железной дороге 18‑й пехотной дивизии и 65‑го пехотного полка из Бродов в Модлин и 2‑й кавалерийской дивизии из Стоянова [4].

      На основании приказа генерала Рыдз-Смиглого генерал Ян Савицкий издал свои распоряжения, согласно которым 1‑я кавалерийская дивизия должна была обеспечить безопасность на участке реки Стырь от Речека до Хуциско Ивански включительно [5]. Тогда же была реорганизована ОКГ. В 1‑ю кавалерийскую дивизию вошли 6‑я (1‑й, 9‑й и 14‑й уланские полки) и 4‑я кавалерийские бригады (16‑й уланский полк, 1‑й легкоконный полк), а во 2‑ю кавалерийскую дивизию вошли 1‑я (2‑й легкоконный полк, 5‑й и 17‑й уланские полки) и 3‑я кавалерийские бригады (8‑й, 11‑й и 12‑й уланские полки) [6].

      Из-за того, что значительная часть войск должна была быть отправлена на Северный фронт, а информация о том, кто, где и кому должен подчиняться, не передавалась, возник организационный хаос. Лишь сообщения дозоров о быстром приближении противника повлияли на ускорение подготовки к движению [7]. /503/

      3. Przegrupowanie poszczególnych oddziałów odbywało się w myśl słynnego rozkazu ND WP nr 8358 z 6 sierpnia 1920 r. Zob. Bitwa Warszawska, t. 2, Bitwa nad Wisłą 7. VIII —
      4. Ibidem, s. 872–874; T. Machalski, Ostatnia epopeja. Działania kawalerii w 1920 roku, Londyn 1969, s. 136.
      5. Dyspozycje operacyjne dowództwa Grupy Operacyjnej Jazdy L. dz. 179 z 4 sierpnia 1920 r. Zob. Bitwa lwowska…, s. 889.
      6. Ibidem, s. 889–893; T. Machalski, Ostatnia…, s. 136.
      7. Путаница описана в дневнике Ю. Руммель: «На лошадях, покрытых пеной, со всех сторон летят гонцы, докладывая, что большевики идут в атаку. В конце концов, это сработало и вывело сотрудников Группы из спячки. Движение началось. Все начало загружаться и уходить. Я и капитан Прагловский, ожидая документов, остались в деревне, не имея никаких транспортных средств — даже лошадей, которых мы отправили в штаб дивизии. Генерал Савицкий, садясь в карету, попрощался со мной: “Пожалуйста, соберите как можно больше полков и остановите большевиков, чтобы дать полкам, предназначенным для погрузки, отойти в тыл. Прощайте!” Итак, он уехал. Мы с капитаном остались вдвоем. В селе больше не было ни одного солдата. Все ушли. Я даже не знал, какие полки уйти в Варшаву, а какие останутся. …Я знал только, что фронт наших частей должен быть где‑то на линии: Синьков, Руденко Ляцкий, Кустын». Zob. J. Rómmel, Moje walki z Budiennym. Dziennik wojenny b. d-cy 1. Dywizji Kawalerii, Lwów [b. r. w.], s. 71.

      В это время конница Буденного, сильно побитая и ослабленная, несколько дней не могла продолжать боевые действия. Не хватало продовольствия и фуража. Боеготовность советской конницы, понесшей большие потери в людях, лошадях и снаряжении, значительно снизилась [8]. Поэтому ее отвели в район Берестечко–Козин, где она немного отдохнула и подготовилась к дальнейшим действиям [9]. Буденный пришел к выводу, что 4‑я и 11‑я кавалерийские дивизии наиболее истощены, и решил отправить их в резерв войск советского Юго-Западного фронта под командование Александра Егорова [10].

      После краткого отдыха конница Буденного двинулась на Львов. 6‑я и 14‑я кавалерийские дивизии с 45‑й стрелковой дивизией после форсирования реки Стырь должны были развить наступление в направлении Радехов — Узловое — Добротвор — Каменка-Струмилова, а 4‑я и 11‑я кавалерийские дивизии — в направлении Буска [11].

      Пока штабы ОКГ и 2‑й кавалерийской дивизии готовились к отправлению на север, полковник Юлиуш Руммель организовал оборону на рубеже Руденко Ляцкий — Куликов — Радехов — Лопатин с целью прикрыть погрузку частей в железнодорожный транспорт, который должен был отправляться из Каменки-Струмиловой и Кристинополя (совр. Червоноград) [12]. /504/

      8. T. Różycki, Możliwość interwencji Konnej Armii Budiennego w bitwie warszawskiej, «Bellona» 1925, t. 19, z. 2, s. 289–290. Подробнее о балансе потерь 1‑й конной армии в боях с польскими войсками с 28 июля по 13 августа 1920 г. Zob. A. Smoliński, 1 Armia Konna podczas walk na polskim teatrze działań wojennych w 1920 roku. Organizacja, uzbrojenie, wyposażenie oraz wartość bojowa, Toruń 2008, s. 161–263; tenże, Zarys dziejów I Armii Konnej (1919–1923), Grajewo 2003, s. 86–87; Kawaleria przeciwników i sojuszników Wojska Polskiego w latach 1918–1921, red. A. Smoliński, Toruń 2003, s. 57–58.
      9. Главнокомандующий Советской Армией Сергей Каменев издал 6 августа директиву, в которой, в частности, распорядился «дать отдых 1‑й конной армии и подготовить ее к новому удару, для чего необходимо перегруппироваться на польском участке вашего фронта, чтобы пехота сменила 1‑ю конную армию, которую нужно отвести в резерв для отдыха и подготовки к новому решающему удару». L. Wyszczelski, Bitwa na przedpolach Warszawy, Warszawa 2000, s. 162.
      10. Л. Клюев. Первая конная армия на польском фронте. Л., 1925. С. 82. Решение Буденного соответствовало идее Иосифа Сталина, который планировал, как пишет Л. Выщельский, «экспорт революции иным путем, чем Троцкий, Каменев или Тухачевский, а именно через Западную Галицию, Силезию, Чехию в Австрию и на Балканы». Zob. L. Wyszczelski, Bitwa…, s. 158. Por. tenże, Walki z 1 Armią Konną Siemiona Budionnego na Lubelszczyźnie (27 VIII — 6 IX 1920 r.), [w:] Czyn zbrojny w dziejach narodu polskiego. Studia ofiarowane profesorowi Januszowi Wojtasikowi w siedemdziesiątą rocznicę urodzin, red. P. Matusak, M. Plewczyński, M. Wagner, Siedlce 2004, s. 284.
      11. С. М. Буденный. Пройденный путь. Т. 2. М., 1965. С. 283–317 (схема № 7).
      12. J. Litewski i W. Dziewanowski, Dzieje 1‑go pułku ułanów krechowieckich, Warszawa 1932, s. 346.

      8 августа 1920 г. уставшие от ежедневных упорных боев 9‑й, 11‑й и 12‑й уланские полки начали отход под натиском советской 14‑й кавалерийской дивизии [13]. Напор большевиков особенно усилился с тех пор, как начала действовать артиллерия противника. К вечеру поляки в панике начали отступать по дороге Антонины — Радехов. Все это заметил полковник Руммель, который собрал полуэскадрон и лично во главе группы офицеров вместе с 3‑м эскадроном 1‑го уланского полка отразил наступление кавалеристов Буденного [14]. Вечером по приказу генерала Савицкого 1‑я кавалерийская дивизия перешла в район Половое — Новый и Старый Витков — Сушно, заночевав там под прикрытием 8‑го уланского полка [15].

      В это время, когда первые отряды уже начали погрузку, неожиданно пришел приказ от Главного командования Войска Польского о приостановке этих действий. Планировался удар ОКГ на Лопатин [16]. В соответствии с этими распоряжениями генерал Савицкий отдал приказ, согласно которому 1‑я кавалерийская дивизия должна была наступать /505/

      13. T. Machalski, Ostatnia…, s. 137.
      14. Полковник Роммель еще раз подтвердил, что он был командиром дивизии «с седла»: «Я обнажил саблю и скомандовал: «За мной марш!» Лава казаков была в нескольких десятках шагов. В этом пространстве можно было различить даже выражения некоторых лиц. Мы атаковали лаву. Услышав наше «ура», казаки сначала остановились, а потом бросились бежать. Началась короткая погоня, но у казаков, видимо, были хорошие и отдохнувшие лошади. Помню, в левую руку я положил саблю, а правой с трудом достал парабеллум. Перевозбужденный Перун мчался как бешеный, пожирая пространство, несмотря на тяжелую почву и неровную местность, поросшую высокой картошкой. Расстояние между мной и группой убегающих казаков быстро сокращалось. Я точно видел, как один из них, огромный негодяй с большой бородой, одетый в синий мундир Армии Халлера, подавал знаки своим подчиненным, крича: «Лови этого поляка!» После долгой погони я оглянулся, все мчались за мной, но я опередил их на несколько десятков шагов. Тем временем я дал несколько револьверных выстрелов в правую группу казаков с бородачом во главе…. Выстрелы мои были, видимо, меткими, так как я видел, как один из казаков опрокинулся вместе с лошадью,… Компактная группа казаков, преследовавшая меня, внезапно рассеялась, как стая воробьев, разбегаясь во все стороны. Огонь вражеских тачанок, интенсивность которого достигала максимума, затих, пули свистели все реже, наконец воцарилась тишина. Я наблюдал бегство большевиков. Все стихло. Большевистские тачанки пытались уйти от эскадрона 1‑го уланского полка, но бравые креховецкие уланы уже яростно рубили сидящих на телегах карабинеров. Этот блестящий наступательный маневр более чем выполнил задачу прикрытия для отступления и дал моему начальнику штаба время, чтобы привести в порядок остальную часть войск». Zob. J. Rómmel, op. cit., s. 76–77.
      15. Когда атака советской кавалерии была отражена и войска были приведены в порядок, во время сбора всей дивизии полковник Руммель резко отчитал подданных панике солдат. Впрочем, командир 1‑й кавалерийской дивизии позже заметил: «По очень смущенному выражению лиц и выражению глаз я мог ясно видеть, что такая история не повторится в будущем». Ibidem, s. 78–80.
      16. J. Litewski i W. Dziewanowski, op. cit., s. 348; T. Machalski, Ostatnia…, s. 138.

      действия с юго-востока, сосредоточившись в Виткове, а затем перейти в район Сабановки. Речь шла о разгроме противника, действовавшего из района Стоянова, поскольку он угрожал тылу ОКГ [17].

      В ночь с 10 на 11 августа 1920 г. 1‑я кавалерийская дивизия пыталась обойти и застать противника врасплох в Радехове. Но этот план не удался, так как большевики отвели свои войска на восток от города [18]. Соответственно, 2‑я кавалерийская дивизия двинулась на Стоянов, а 1‑я кавалерийская дивизия нанесла удар по противнику, сосредоточенному в лесу восточнее Радехова [19].

      Бои под Радеховым и Узловым
      На рассвете 11 августа 1920 г. 1‑я кавалерийская дивизия выступила в направлении на Антонины. В авангарде действовал 9‑й уланский полк, который был обстрелян из леса из пулеметов. Полковник Руммель направил в лобовое наступление дополнительно 1‑й уланский полк. В свою очередь, 11‑й уланский полк выполнял обход от Пирятина во взаимодействии с 4‑м эскадроном 1‑го полка, а батарея конной артиллерии располагалась в Радехове с наблюдательным пунктом на колокольне. Энергичная совместная атака 1‑го и 9‑го уланских полков в пешем строю при мощной поддержке артиллерийской батареи под командованием полковника Руммеля закончилась паническим бегством большевиков. Из показаний пленных следовало, что в лесу стояли два полка стрелков, хорошо оснащенные оружием и боеприпасами [20].

      Заняв западную опушку леса, 2‑й эскадрон 1-го полка двинулся по дороге Радехов — Антонины. С польской стороны было замечено, что с фронта приближается конное подразделение противника численностью около эскадрона [21]. 2‑й взвод польского эскадрона устроил /506/

      17. Centralne Archiwum Wojskowe (dalej CAW), 314.1.3, L. dz. 322/III z 10 sierpnia 1920 r. Zob. Ibidem, s. 138. На основании этих распоряжений его приказ № 8110/3 оп. 10 августа 1920 года в 20.30 выдал командир 2‑й кавалерийской дивизии, s. 158.
      18. CAW, I. 314.1.3, s. 165. На рассвете 11 августа 1920 года патрули 9‑го уланского полка сообщили, что противник несколькими эскадронами разведывает район Радехова. Вскоре выслали передовую эскадрилью 9‑го уланского полка с пулеметами, которые отбросили красную конницу восточнее Радехова.
      19. Bitwa warszawska 13–28 VIII. Dokumenty operacyjne, cz. I (13 —
      20. CAW, I. 400.1717, S. Perekładowski, Bitwa pod Antoninem,, [w:] Relacje (z bojów) do historji 1 Pułku Ułanów Krechowieckich, Warszawa 1933, maszynopis w zbiorach CAW, I. 400.1705–1733, s. 39.
      21. Автор упомянутого выше рассказа, тогдашний взводный Станислав Перекладовский, служил во 2‑м эскадроне 1‑го уланского полка. Zob. CAW, ibidem, s. 40. Por. J. Rómmel, op. cit., s. 193.

      засаду, и когда противник приблизился, он был встречен точным огнем и рассыпался по всему лесу. Польские эскадроны овладели селом Антонины. Им удалось взять несколько десятков пленных из состава 45‑й стрелковой дивизии и 5 пулеметов [22].

      Вечером 12 августа 1920 года в штаб дивизии пришел приказ Главного командования Войска Польского, в котором говорилось о расформировании ОКГ. Из девяти уланских полков были сформированы три бригады, объединенные в новую 1‑ю кавалерийскую дивизию под командованием полковника Руммеля [23].

      В новой организационной структуре 1‑й конной дивизии полковник Руммель, в соответствии с приказом командования 3‑й армии издал соответствующие распоряжения, согласно которым III и VI конные бригады группировались в районе Радехова, а I конная бригада была передислоцирована к Узловому [24]. Речь шла о прикрытии северного крыла пехотных отрядов так называемой «группы Топоровского» под коман-/504/

      22. CAW, ibidem, s. 35–40.
      23. Полковник Руммель, имея девять уланских полков и пять конно-артиллерийских батарей, создал следующую организационную структуру новой 1‑й кавалерийской дивизии: «Наши девять полков организационно разделены на три бригады. 1‑й, 12‑й и 14‑й полки образуют 6‑ю бригаду под командованием полковника Плисовского. Лейтенант Януш Ильинский будет начальником штаба бригады. 2‑й кавалерийский полк и 8‑й и 9‑й уланские составят 7‑ю бригаду. Командир бригады полковник Бжезовский, капитан Моравский — начальник штаба. В состав 1‑й кавалерийской бригады входили 5‑й, 11‑й и 17‑й полки, ее командиром был полковник Януш Глуховский, а начальник штаба майор Тадеуш Смигельский. По артиллерии: 1/IV-й и 2/IV-й эскадроны конной артиллерии под командованием майора Белины Пражмовской я приписал к 6‑й бригаде, 2/VI-й и 1/III-й эскадроны конной артиллерии майора Тшебиньского — к 7‑й бригаде, 2/I-й эскадрон конной артиллерии майора Маковского — к 1‑й бригаде». J. Rómmel, op. cit., s. 89. CAW, I. 314,1.3, s. 200. Полковник Руммель как командир новой 1‑й конной дивизии с момента вступления в командование этим конным тактическим соединением подал телеграфный доклад командованию фронта (6‑й армии), штаб которого располагался во Львове.
      24. «Реорганизация 1‑й конной дивизии происходит в тот момент, когда войска находятся в контакте с противником. Общая ситуация исключает возможность спокойной реорганизации бригад в тылу. Нам нельзя терять время. 1‑я конная дивизия должна 13 августа в 9 часов быть боеспособной и готовой к дальнейшим действиям. Проводя переформирование в боевой обстановке, он приказывает трем вновь сформированным бригадам сконцентрироваться к 9 часам 13 числа в следующих районах: 7‑я бригада, под командованием полковник Бжезовский, в составе 8‑го уланского полка, 9‑го уланского полка и 2‑го полка шеволежеров, 2‑й батареи 7‑го эскадрона конной артиллерии — в районе Радехов, Антонины, Куты; 6‑я бригада, под командованием Плисовского, в составе 1‑го уланского полка, 12‑го уланского полка, 14‑го уланского полка, два взвода 4‑го эскадрона артиллерии — в районе Половое, Sudańska Wólka, Йосиповка; 1‑я бригада, под командованием полковника Глуховского, в составе 5‑го, 11‑го и 17‑го уланских полков — в районе Павлов, Узловое… Руммель полковник» J. Litewski i W. Dziewanowski, op. cit., s. 349–350.

      дованием генерала Павла Шиманского [25] с целью «дать ей возможность отступить за Буг и занять реку южнее Каменки-Струмиловой. Направление движения: Радехов — Узловое — Каменка-Струмилова» [26].

      В связи с тем, что советская 45‑я стрелковая дивизия подходила к Радехову с севера, а 14‑я кавалерийская дивизия — с фронта, полковник Руммель решил «сражаться как можно дольше в удобном для обороны районе Радехова, удерживая до рассвета 14 августа линию холмов между Нестаничами, Узловым и Дмитровым» [27]. Командующий 1‑й кавалерийской дивизией своей главной задачей видел как можно дольше задерживать наступление советских пехотных и кавалерийских частей. Поэтому он решил сгруппировать свои кавалерийские полки в три отряда. В 1‑й отряд вошли 14‑й, 9‑й уланские и 2‑й легкоконный полки, во 2‑й — 8‑й, 1‑й и 12‑й уланские полки (в качестве резерва командира дивизии) и в 3‑й отряд – 5‑й, 17‑й и 11‑й уланские полки. Командный пункт полковника Руммеля, а также наблюдательный пункт 2‑й батареи VI эскадрона конной артиллерии находились на колокольне в Радехове [28].

      Однако возникла определенная сложность, потому что противник стал обходить полки 1‑го отряда с юга. Тогда полковник Плисовский предложил командиру дивизии использовать промежуточную позицию между Радеховом и У зловым на линии Павлов — Орловка. Предложение командира 6‑й кавалерийской бригады было принято, и позиция была занята 1‑м и 12‑м уланскими полками. Вскоре выяснилось, что 2‑й легкоконный полк, оборонявший проход через болото у села Куты, в отсутствие майора Руппа не выдержал натиска большевиков и начал отступать. Поэтому полковник Руммель приказал эвакуировать свой штаб в Узловое и подтянуть ближе 8‑й уланский полк. Однако боль-/508/

      25. Подробнее о генерале Шиманском zob. P. Stawecki, Słownik biograficzny generałów Wojska Polskiego 1918–1939, Warszawa 2994, s. 327–328.
      26. F. Skibiński, Szarża 14. Pułku Ułanów Jazłowieckich pod Niestanicami 14 sierpnia 1920 r., Przegląd Kawaleryjski, 1937, t. 14, nr 7 (141) s. 3.
      27. Ibidem, s. 4. Por. J. Rómmel, op. cit., s. 89–93.
      28. Подробное расположение отдельных полков в районе Радехова было следующим: «В 1‑м отряде у меня (полковника Руммеля — В. Н.) было 3 полка, которые занимали передовую позицию около Радехова. Они были сгруппированы таким образом, что севернее Радехова, на левом фланге, у меня был 14‑й уланский полк, рядом с ними 9‑й уланский полк восточнее Радехова. Проход по болоту у села Куты на правом фланге контролировал 2‑й полк шеволежеров. 8‑й, 1‑й и 12‑й полки находятся в резерве в составе 2‑го отряда в самом Радехове. Полковник Глуховский с 1‑й бригадой находится в Узловом, создавая 3‑й отряд дивизии с задачей обеспечить проходы через болото, а также защитить большую часть дивизии от обхода на восточной стороне. Поэтому 1‑я бригада должна выслать разъезды для установления контакта с “группой Топоровского” и наблюдения за проходами через болото в районе Оплицько». Zob. J. Rómmel, op. cit., s. 93–96.

      шевики отбросили 2‑й легкоконный полк и ворвались в Радехов, захватив 2‑ю батарею VI эскадрона конной артиллерии, причем погиб ее командир поручик Адам Петражицкий. Батарею спасла контратака резервного эскадрона 8‑го уланского полка под командованием майора Кароля Руммеля. Сам полковник Руммель трагедии избежал, хотя покинуть колокольню он решился только после донесения поручика Чеслава Якубовского. Ему удалось присоединиться к 8‑му уланскому полку.

      Вскоре в город ворвался большевистский бронеавтомобиль, сея смятение среди поляков, но огонь польской артиллерии заставил машину отступить. Прорыв оборонительной линии, которую занимал 2‑й легкоконный полк, имел дальнейшие последствия: вся дивизия отступила из Радехова в Узловое (промежуточная линия). При отступлении на промежуточную линию арьергард дивизии был вновь атакован бронеавтомобилем. Противник пользовался тем, что батарея переходила на новую позицию, так что бороться ним было нечем. Руммель записал в дневнике, что «не осталось ничего другого, как рассыпать строй и отступить галопом через железнодорожную насыпь в направлении на юг» [29]. Но тут в дело вступил 8‑й уланский полк, который прикрывал отход войск из Радехова, и к вечеру 5‑й эскадрон этого полка в смелой атаке захватил Павлов, «порубив несколько десятков казаков и захватив три тачанки» [30]. Потери с польской стороны были относительно невелики [31].

      Вечером 13 августа 1920 года полковник Руммель отдал приказ, в котором поставил подчиненным задачи на следующий день. Он предписал «удерживать в течение 14 августа позицию под Узловым, чтобы дать пехоте как можно больше времени на занятие линии реки Буг южнее Каменки-Струмиловой. Отступление из‑под Узлового начать не раньше, чем в 18 часов, чтобы лишить противника возможности форсировать Буг днем вслед за отходящими отрядами. Облегчить себе переправу через Буг и для этого отойти с позиций в Узловом двумя колоннами: северная — по линии Узловое — Добротвор; южная — по линии Узловое — Селец — Беньков и Руда-Селецкая» [32]. /509/

      29. Ibidem, s. 100.
      30. Ibidem, s. 101. Por. K. Krzeczunowicz, Ułani księcia Józefa. Historia 8 Pułku Ułanów ks. Józefa Poniatowskiego 1784 —
      31. По словам полковника Руммеля, «потери… были незначительными. Больше всего пострадали 9‑й уланский полк, в котором было трое убитых и десять раненых, и 2‑я батарея VI-го эскадрона конной артиллерии: убит лейтенант Петражицкий и 1 канонир, 4 раненых и 3 пропавших без вести. Батарею принял лейтенант Лесневский, 8‑й уланский полк потерял подхорунжего Шталя и 28 улан ранеными». Zob. J. Rómmel, op. cit., s. 101.
      32. F. Skibiński, Szarża…, s. 5–6.

      Утром 14 августа 1920 года командир 1‑й кавдивизии направил свои войска таким образом: 14‑й уланский полк занял позицию в Нестаничах, 2‑й легкоконный и 1‑й уланский полки — правее в направлении Узлового. На подступах к этому селу были поставлены 12‑й и 5‑й полки, а вдоль железнодорожного пути — 11‑й уланский полк. 17‑й уланский полк был отправлен в село Шайноги, где находился важный перекресток дорог от Каменки-Струмиловой до Полоничной и Топорова. В резерве полковник Руммель оставил 8‑й и 9‑й уланские полки. Конная артиллерия располагалась позади 1‑го и 12‑го полков ближе к У зловому [33].

      Утром противник возобновил атаку и, как и накануне, войска 45‑й советской стрелковой дивизии атаковали левый фланг польских войск. Остальные силы 1‑й кавалерийской дивизии атаковали полки 14‑й кавалерийской дивизии. Наступление большевиков проходило при мощной поддержке артиллерии и бронетехники. Во второй половине дня во 2‑м легкоконном полку сложилась сложная ситуация, которую отчасти удалось исправить силами эскадронов 1‑го и 14‑го уланских полков. В бой вступил и 8‑й уланский полк, атака противника была отражена [34]. Однако приближался поворотный момент в битве, неблагоприятный для польских войск.

      Около 16.00 большевики, проведя артиллерийскую подготовку, перешли в решительное наступление. В трудном положении оказался, в частности, 11‑й уланский полк, который был атакован двумя бронемашинами [35].

      Он начал отступление, одновременно отступили 5‑й и 12‑й уланские полки. Командир дивизии направил на помощь 9‑й уланский полк. Он сумел восстановить положение, но ненадолго. Полковник Руммель, видя, что возможности обороны исчерпаны, приказал отвести силы к Бугу группами, которые он определил с ротмистром Александром Прагловским [36].

      В тот момент, когда правые части дивизии начали отступать, большевистские атаки сосредоточились на противоположном участке, защищаемом 14‑м уланским полком. Командир полка организовал оборону с рассвета таким образом, что 2‑й, 3‑й и технический эскадроны заняли огневые позиции перед деревней, а 1‑й и 4‑й эскадроны остались в резерве. В этой сложной обстановке задача 14‑го уланского полка заклю-/510/

      33. Zob. J. Rómmel, op. cit., s. 102–103 (szkic nr 13). Por. K. Krzeczunowicz, Ostatnia kampania konna. Działania jazdy polskiej przeciw Armii Konnej Budiennego w 1920 roku, Londyn 1971, s. 215.
      34. K. Krzeczunowicz, Ułani…, s. 155.
      35. J. Litewski, Bitwa pod Chołojowem dnia 14 i 15 sierpnia 1920 r., CAW, I. 400.1713, [w:] Relacje (z bojów) do historji 1 Pułku Ułanów Krechowieckich, Warszawa 1933, maszynopis w zbiorach CAW, I. 400.1705–1733, s. 25.
      36. Ibidem, s. 102–103.

      чалась в том, чтобы удерживать свои позиции до тех пор, пока арьергард северной колонны не достигнет дамбы на дороге Узловое — Добротвор. Майор Ежи Бардзинский, учитывая, что противник готовился к решительному наступлению, решил контратаковать и ввел в бой свой резерв, то есть 4‑й и 1‑й эскадроны [37]. Силы 4‑го эскадрона, атаковавшего первым, были остановлены пулеметным огнем противника, но дерзкие действия 1‑го эскадрона застали врасплох советскую пехоту, и она бежала [38].

      В то время, когда бой под Нестаничами заканчивался, арьергарду северной колонны удалось подойти к перекрестку нестанической дамбы с дорогой на Узловое — Добротвор, и отход войск на рубеж Буг был обеспечен 8‑м уланским полком [39]. К вечеру полки дивизии вышли на линию Буга на участке Добротвор — Силец Беньков [40], обнаружив /511/

      37. F. Skibiński, Ułańska młodość 1917–1939, Warszawa 1989, s. 134.
      38. Об атаке 14‑го уланского полка в Нешаничах рассказал ее участник, бывший командир 1‑го взвода 1‑го эскадрона этого полка подпоручик Францишек Скибински: «4‑й эскадрон двинулся первым. … Его встретил такой сильный огонь, что почти половина эскадрона полегла сразу же, как только выехала на дорогу…. Атака захлебнулась. Остатки 4‑го эскадрона вернулись в село. Линии вражеской пехоты поднялись, стреляя по уланам стоя или с колена. Однако только уланам 4‑го эскадрона удалось повернуть лошадей, как на выезде с дороги Нестаничи-Павлов прогремело «ура», и оттуда вылетел в атаку 1‑й эскадрон, который также надвигался колонной по три… на торжествующую советскую пехоту. Остатки 4‑го эскадрона присоединились к правому флангу атаки. Вражеский огонь… внезапно прекратился. Советская пехота… психологически не выдержала нового удара. Тем более, что сразу после появления 1‑го эскадрона на левом фланге, из центральной части села, «технический» отряд, тем временем успевший догнать лошадей, атаковал и последовал за 1‑м эскадроном вниз влево. Передовой атакующий отряд… скакал, рубя ряды пехоты, до самого Павлова… Тем временем, больше не беспокоясь о судьбе атаки, полка и задач, майор Бардзинский поднял на коней оставшиеся эскадроны и направил их поддержать атакующих. Работа для них была уже легкой. Эскадроны скакали под дальним фланговым огнем со стороны Узлового, рубя и уничтожая всех, кто ускользнул от сабель первого эшелона и не успел добраться до Павлова или леса». F. Skibiński, Szarża…, s. 10–11. Por. tenże, Szarża pod Niestanicami 14 VIII 1920, «Przegląd Kawaleryjski» 1937, t. 14, nr 7 (141) s. 608–615; tenże, Ułańska…, s. 134–137.
      39. Отступление полков на линию Буга проходило под натиском противника, который направил в действие бронемашины. Боевой журнал 1. Конные дивизии сообщили: «При отступлении отличились своими действиями 1‑й, 8‑й и 14‑й уланские полки… 1‑й уланский полк, атакованный большевистской кавалерией и одновременно неприятельскими бронированными автомобилями, которые фактически въехали в колонну, спокойно и в порядке отступал, прикрывая отход основной колонны и удерживаясь на одной линии с 9‑м уланским полком. При отступлении погиб командир полка ротмистр Закревский». Zob. J. Litewski i W. Dziewanowski, op. cit., s. 353. Por. A. Wojciechowski, Zarys historji wojennej 1‑go Pułku Ułanów Krechowieckich, Warszawa 1929, s. 43–44.
      40. J. Rómmel, Uwagi o działaniach 1 Dywizji Kawalerji, «Przegląd Kawaleryjski» 1928, t. 5, nr 10 (36), s. 268.

      там свои пехотные части [41]. Таким образом, 1‑я кавалерийская дивизия выполнила задачу, но ценой больших потерь [42].

      Бои под Жовтанцами
      15 августа 1920 года полковнику Руммелю было приказано перегруппироваться в Великих Мостах с целью защитить железнодорожную линию Жолква — Великие Мосты — Сокаль, а также удерживать линию реки Буг от Каменки-Струмиловой до Кристинополя. На участке Селец — Беньков — Добротвор — Стриганка на Буге находилась 7‑я бригада с 38‑м пехотным полком 1‑й кавалерийской дивизии и добровольческой батареей [43]. 1‑я бригада развернулась в районе Стремень — Обидов к северо-западу от Каменки-Струмиловой, а 6‑я бригада, находившаяся в резерве, двинулась в район Боровое — Реклинец к востоку от Великих Мостов [44].

      На следующий день прибыл приказ командования 3‑й армии, которая приказывала вести разведку в северном направлении и откомандировать в распоряжение генерала Шиманского 1‑ю конную бригаду. В связи с тем, что возрастала нагрузка на войска 1‑й кавдивизии, а личный состав был истощен, полковник Руммель доложил об этом командующему 3‑й армией [45]. Ситуация осложнялась еще и тем, что командование 1‑й кавалерийской дивизии не имело полного представления о направлении действий советской кавалерии.

      17 августа 1920 года под Задворьем восточнее Львова польский батальон 240‑го добровольческого пехотного полка под командованием капитана Болеслава Зайончковского вел бой с конницей Буденного. Отбив многочисленные ее атаки, батальон был окружен и почти исчерпал боеприпасы. Несмотря на это, его командир отклонил предложения /512/

      41. Подробнее о бое под Узловым, zob. CAW, I. 400.1713, J. Litewski, Bitwa…, s. 25–27 (szkic do oporu bitwy pod Chołojowem); J. Rómmel, op. cit., s. 90–109.
      42. Ю. Руммель записал в своем дневнике о потерях, понесенных 1‑й конной дивизией в бою под Узловым: «В 1‑м уланском полку погибли: командир ротмистр Казимир Закревский и 12 уланов, 20 уланов ранены, 50 лошадей ранено и убито; в 12‑м уланском полку погибшие: курсант Васютинский и 10 уланов, 16 уланов ранены; в 9‑м уланском полку: 8 убитых, 18 раненых; в 14‑м уланском полку 5 офицеров ранены: подпоручик Павловский Лешек, подхорунжие Оссовский Мечислав, Косткевич Станислав, Новацкий Владислав, Буковский Станислав, 25 уланов убитыми и 60 ранеными, лошадей около 100; в 11‑м уланском полку: 10 уланов убитыми, 30 ранеными, кроме того, весь спешеный эскадрон пропал без вести. Потери в лошадях самые большие в 1‑м уланском полку (50) и 14‑м уланском полку (100)». Zob. ibidem, 108–109.
      43. Ibidem, s. 109–111.
      44. T. Machalski, Ostatnia…, s. 139.
      45. J. Rómmel, op. cit., s. 113.

      сдаться. После того как боеприпасы были израсходованы полностью, очередная конная атака прорвала оборону батальона и началась бойня, в результате которой и в результате предыдущих боев там погибли в общей сложности 318 добровольцев. Некоторым из погибших было всего по 15 лет, это были совсем дети... После расправы большевики осквернили тела погибших [46].

      Только 17 августа патрули обнаружили, что конница Буденного пересекла Буг южнее Каменки-Струмиловой и двигалась в направлении Львова [47]. Это сообщение было подтверждено в ночном приказе, предусматривавшем переброску 1‑й кавалерийской дивизии в Жолкву. Речь шла о прикрытии Львова с севера [48]. Добравшись до Жолквы, полковник Руммель узнал, что подчиняется генералу Шиманскому, штаб которого располагался в Куликове [49].

      Полковник Руммель во время встречи с генералом Шиманским предложил войскам 1‑й кавалерийской дивизии нанести удар из Смерекова через Передремехи — Зиболки — Атрасов на Жовтанцы и вместе с частями 5‑й пехотной дивизии попытаться разгромить конницу Буденного [50]. В резерве остались 1‑я кавалерийская бригада полковника Глуховского с батальоном 38‑го пехотного полка. Один батальон должен был поддерживать атаку 6‑й кавалерийской бригады и одновременно защищать левый фланг дивизии, а другой должен был занять холм к востоку от Смерекова.

      19 августа 1920 года на рассвете три эскадрона (1‑й, 4‑й и технический) 1‑го уланского полка, действовавшего в качестве авангарда 1‑й кавалерийской дивизии, столкнулись с противником в Великих Передремихах и вытеснили его из этого города. Вскоре восточную окраину села заняла рота 38‑го пехотного полка. Однако большевики после 20‑минутного артиллерийского огня с атакой 84‑го кавалерийского полка вынудили польскую пехоту отойти. Ситуация потребовала решительного /513/

      46. Szerzej zob.: J. Pogonowski, Bój o Lwów. Z walk Armii Ochotniczej z 1920 roku, Gdańsk 1921, s. 58–65; W. Nekrasz, Harcerze w bojach. Przyczynek do udziału młodzieży polskiej w walkach o niepodległość ojczyzny w latach 1914–1921. Część II, Warszawa 1931, s. 128; S. S. Nicieja, Cmentarz obrońców Lwowa, Wrocław — Warszawa — Kraków 1990, s. 234–242; L. A. Leinwand, Obrona Lwowa w 1920 r., «Rocznik Lwowski», 1991, s. 29–31; B. Skaradziński, Polskie lata 1919–1920. Tom 2. Sąd Boży, Warszawa 1993, s. 346–347; J. Odziemkowski, Leksykon bitew polskich 1914–1921, Pruszków 1998, s. 160–161; L. Laskowski, Roman Abraham. Losy dowódcy, Warszawa 1998, s. 47–57; I. Babel, Dziennik 1920, Warszawa 1998, s. 136
      47. T. Machalski, Ostatnia…, s. 169.
      48. CAW, i. 314.1.3, s. 234. Rozkaz dowództwa 1 Dywizji Jazdy L. dz. 1708/13 z 17 sierpnia 1920 r. (Mosty Wielkie).
      49. J. Rómmel, op. cit., s. s. 118.
      50. Ibidem, s. 119.

      вмешательства, и эскадрон 1‑го уланского полка, предприняв новую атаку, разгромил упомянутый советский кавалерийский полк. Затем он начал преследование бегущего противника и когда уже казалось, что он захватит советскую батарею, она встретила его на правом фланге контратаку сильного отряда советской кавалерии. Отсутствие поддержки вынудило польский эскадрон вернуться на прежние позиции [51].

      В Великих Передремихах VI конная бригада начала встречный маневр. Она нанесла удар по Зибулкам, а VII конная бригада выдвинулась к Нагорцам и А ртасову. Продвигавшийся к Артасову 8‑й уланский полк со стороны села Звертов подвергся сильному огню артиллерии и пулеметов. После тяжелого боя при поддержке 2‑й батареи VI эскадрона конной артиллерии эскадроны полка все же вошли в Атрасов и заняли холмы вокруг деревни [52]. 2‑й легкоконный полк, составлявший фланговое охранение дивизии, занял Могиляны. Также и VI конная бригада силами 1‑го и 14‑го уланских полков во взаимодействии с двумя батальонами 38‑го пехотного полка захватила Зибулки, выбив из деревни несколько эскадронов противника [53].

      Дальнейший успех в бою зависел от результатов обходного маневра VI-й конной бригады. Полковник Плисовский направил 12‑й уланский полк в бой под Жовтанцы, который был остановлен на холмах противником, оборонявшимся в пешем строю. Командир 6‑й кавалерийской бригады повел 12‑й уланский полк в лобовую атаку, а 1‑й и 14‑й уланские полки атаковали правое крыло противника. Спешившиеся большевики не выдержали натиска польских эскадронов и начали отходить к Жовтанцам [54]. Части 6‑й кавалерийской бригады сразу же начали преследование и ворвались в деревню, где взяли пленных и захватили обозы, /514/

      51. Контрнаступление 1‑го уланского полка описал участник 1‑го уланского полка Ян де Россет из 4‑го эскадрона: «Пехота не выдержала натиска превосходящих сил противника, покинула свои позиции, отступая в панике… Дион в дерзкой атаке все ближе и ближе подходил к казакам… Стреляя из винтовок и револьверов, они позволили Диону пройти тридцать шагов, а затем, увидев, что они не могут сдержать нашу атаку, побежали прочь. Имея лучшую конную экипировку, Дион мчался за ними по пятам и проскакал более полукилометра к батарее, которая, несомненно, была бы взята, но этому помешало появление свежего полка казаков, атаковавших с правого фланга, и отсутствие с нашей стороны подкрепления… Большевики понесли огромные потери — более тридцати убитых, шесть пленных и два C K M с тачками». J. de Rosset, Opis bitwy pod Dzibułkami, CAW, I. 400.1727, s. 93–95, [w:] Relacje (z bojów) do historji 1 Pułku Ułanów Krechowieckich, Warszawa 1933, maszynopis w zbiorach CAW, I. 400.1705–1733.
      52. K. Krzeczunowicz, Ułani…, s. 156.
      53. Tenże, Ostatnia…, s. 225.
      54. Ułani podolscy. Dzieje Pułku Ułanów Podolskich 1809–1947, Wrocław — Warszawa — Kraków 1991 s. 87–88.

      а также перерезали линию сообщения Радехов — Каменка-Струмилова — Львов. Действовавшие одновременно с этим полки VII кавалерийской бригады вышли на рубеж Звертов — Сулимов — Угнев [55]. Во время захвата Жовтанцев неожиданно приземлился польский самолет и летчик доставил известие о победе поляков в Варшавском сражении [56].

      Неудачный штурм Львова и опоздание Буденного на помощь Тухачевскому под Варшавой

      Вскоре приземлился второй самолет, и новый летчик передал оперативный приказ, из которого стало известно, что ранее на основании директивы Егорова № 776 от 13 августа 1920 года 1‑я конная армия в 12.00 14 августа 1920 года была подчинена Тухачевскому [57]. Из содержания данного приказа также следовало, что 16 августа 1920 года Егоров на основании распоряжения Тухачевского издал директиву № 787, в которой приказывал ослабить 1‑ю конную армию под Львовом за счет 45‑й и 47‑й стрелковых дивизий и направить конницу Буденного в район Владимира-Волынского и Устилуга [58]. Однако Буденный, с молчаливого согласия Егорова и Сталина [59], штурмовал Львов, и только вмешательство Троцкого вынудило его отойти с львовского участка и отправиться в район Сокаля [60]. /515/

      55. T. Machalski, Ostatnia…, s. 171.
      56. С каким энтузиазмом восприняли солдаты победу над Вислой, показывает фрагмент дневника Я. Руммеля: «Это оказалась телеграмма из армии. Беру ее. Читаю…. Я уже знаю! Произошло что‑то необычное, такое радостное! Мы так долго не слышали ничего более приятного… Варшава спасена! Большевики на голову разбиты на Висле! Вся их армия в ужасной панике бежит. Тысячи военнопленных, сотни пушек попали в наши руки в качестве добычи. Командир с армией и лично командует…. Повсюду слышны веселые возгласы. На батареях, стоящих прямо за нами, конные артиллеристы уже кричат “ура”, подбрасывая фуражки…. Сейчас, еще вернее, чем когда‑либо, мы видим, насколько опасной была ситуация всего несколько дней назад. Чуть ли не до предместий Праги дошли эти звери! Они хотели нашу старую столицу…». Zob. J. Rómmel, op. cit., s. 130.
      57. W. Peucker, Czy Budienny mógł wziąć udział w bitwie warszawskiej?, «Przegląd Kawaleryjski» 1939, t. 16, nr 2 (160), s. 155. Por. L. Wyszczelski, Bitwa…, s. 168.
      58. Ibidem, s. 155–156; N. E. Kakurin i W. A. Mielikow, op. cit., s. 254–258.
      59. Подробнее о вопросах подчинения 1‑й конной армии приказам М. Тухачевского и ее отзыва из‑под Львова zob. L. Wyszczelski, Bitwa…, s. 156–173.
      60. Л. Л. Клюев. Первая конная Красная армия на Польском фронте в 1920 году. М.: 1932. С. 123–127. Об этом документе пишет в своем дневнике Ю. Руммель: «была перехвачена радиотелеграфная полемика между Троцким и Буденным относительно задачи и роли Конной армии в битве при Варшаве. Получается, что Буденный должен

      Поэтому при анализе действий 1‑й конной армии в боях с Войском Польским на Южном фронте следует исключить возможность влияния кавалерии Буденного на исход Варшавской битвы. Так что ошибаются советские историки (Ю. Н. Сергеев, Н. Е. Какурин, Б. А. Меликов, А. Триандафиллов), утверждавшие в своих публикациях, что появление 1‑й конной армии на поле сражения под Варшавой могло предотвратить поражение советских войск на Висле. В первую очередь речь шла о разногласиях и отсутствии согласованности в действиях и принятии решений в руководстве большевистской партии РКП(б) и в Верховном командованием Красной армии. Сталин и Егоров, в частности, саботировали и выступали против плана Шапошникова, то есть стратегии ведения войны с Польшей. Они задержали подчинение войск Юго-Западного фронта Егорова, включая конницу Буденного, приказам Тухачевского и безуспешно штурмовали Львов. А когда 20 августа 1920 года Буденный ушел из-под Львова, помощь Тухачевскому уже запоздала [61].

      Польский летчик доложил также, что по дороге Львов — Каменка-Струмилова движется сильная колонна советской кавалерии. Однако эйфория и безумная радость от известия о победе поляков на Висле охватили всех солдат до такой степени, что командиры забыли выставить посты охранения. А тем временем вдруг с холма, южнее Жовтанцев, при сильной артиллерийской поддержке, вылетела из леса сильная кавалерийская колонна. Она атаковала деревню. Ошеломленные полки VI кавалерийской бригады начали отступать на Зиболки, увлекая за собой с южного направления VII кавалерийскую бригаду. Однако войска 14‑го и 11‑го уланских полков, поддержанные сосредоточенным огнем четырех батарей конной артиллерии, отогнали казаков со склонов Лысой горы [62]. /516/

      немедленно отступить из‑под Львова и идти на Люблин с целью взаимодействия с Северной армией (Тухачевского — В. Н.). J. Rómmel, op. cit., s. 130–131.
      61. CAW, sygn. nr I. 400.1817, T. Bobrownicki, 4 Brygada Jazdy w manewrze znad Wieprza, mps, Warszawa 1933, s. 40–41; T. Różycki, Możliwość interwencji Konnej Armii Budiennego w bitwie warszawskiej, «Bellona» 1925, z. 2, s. 288–293; M. Bołtuć, Budienny pod Zamościem, «Bellona» 1926, z. 3, s. 203; W. Peucker, Czy Budienny mógł wziąć udział w bitwie warszawskiej?, «Przegląd Kawaleryjski»1939, nr 2, s. 153–165; T. Krząstek, Dlaczego Budionny nie zdążył nad Wisłę?, [w:] Wojna polsko-sowiecka 1920 roku. Przebieg walk i tło międzynarodowe. Materiały z sesji naukowej w Instytucie Historii PAN, 1–2 października 1990 r., Warszawa 1993, s. 101-114; L. Wyszczelski, Wojna polskorosyjska 1919–1920, T. 1, Warszawa 2010, s. 636–669; K. Pindel, Manewr znad Wieprza, [w:] Bitwa warszawska 1920 r. — aspekty militarne, Warszawa 1994, s. 44–54.
      62. CAW, I. 314.1.3, s. 238. Rozkaz operacyjny dowództwa 1 Dywizji Jazdy z 20 sierpnia 1920 r. (Przedrzymichy Wielkie), w sprawie stoczonej bitwy w rejonie Żółtańce. Zob. J. Rómmel, op. cit., s. 133; T. Machalski, Ostatnia…, s. 171–172,

      Бой под Жовтанцами был крупнейшим кавалерийским стокновением в ходе боевых действий Войска Польского Юго-Восточного фронта в кампании 1920 г. 1‑я кавалерийская дивизия задержала марш главных сил Буденного на Сокаль, как писал полковник Ю. Руммель [63].

      Бой 1‑й кавалерийской дивизии с конницей Буденного у Комарова

      После боя под Жовтанцами конница Буденного отошла за Бугу Каменке-Струмиловой и сосредоточилась в районе Сокаля, откуда намеревалась направиться на Замосць и Люблин. Речь шла главным образом о запоздалых уже наступательных действиях, направленных на тылы польской ударной группы со стороны реки Вепш. Такой маневр должен был связать те силы польских войск, которые уже участвовали в действиях по преследованию войск Западного фронта Михаила Тухачевского. Одновременно с кавалерией Буденного в этих действиях должна была участвовать советская 12‑я армия. 58‑я стрелковая дивизия этой армии выдвигалась из Каменца-Литовского на Влодаву, а группа Голикова вместе с 25‑й стрелковой дивизией намеревались форсировать Буг на участке от Забуза до Быстрики, а 24‑я и 44‑я стрелковые дивизии шли на Холмщину [64].

      Парируя замысел противника, Главное командование вооруженных сил Польши сформировало оперативную группу генерала Станислава Галлера (13‑я пехотная и 1‑я кавалерийская дивизии), которая должна /517/

      63. Потери большевиков составили около 100 убитых и 15 трофейных пулеметов. «Наши потери в тот день также были очень большими. Во 2/VI эскадроне конной артиллерии погиб командир эскадрильи лейтенант Лесьневский. В 12‑м уланском полку был убит лейтенант Владимир Калиновский. В 14‑м уланском полку подхорунжий Пиотровский. Было убито около 50 рядовых, в основном в 8‑м уланском полку, а также в 12‑м, 1‑м, 14‑м и 9‑м уланских полках, и 2‑м шеволежеров. Ранены: майор Бардзинский, командир 14‑го уланского полка, майор Руммель, командир 8‑го уланского полка, и капитан Боченек, майор Левинский, командир 12‑го уланского полка, Козминьский Константиновский, офицер-кадет из 1‑го уланского полка. Был ранен и отважный командир 2‑го полка шеволежеров Дуда, который собрал бегущих солдат 5‑й пехотной дивизии и, командуя всей ротой, отразил все атаки на Куликов. Всего раненых рядовых было более 100. Эти цифры продолжали расти, потому что полки не могли сразу дать точные данные, а новые отчеты о новых потерях продолжали поступать. У меня было много проблем с транспортировкой такого количества раненых, потому что у нас не было санитарных материалов и транспортных средств. Было только два человека, которые приложили огромные усилия, чтобы перевязать всех раненых имеющимися скудными материалами и доставить их на ближайшую станцию. Особенно отличилась графиня Коморовская. Доктор Скудро работал всю ночь». J. Rómmel, op. cit., s. 135–136.
      64. L. Wyszczelski, Sztuka wojenna w wojnie polsko-rosyjskiej 1919–1920, Warszawa 1994, s. 139.

      была остановить, а затем уничтожить 1‑ю конную армию [65]. Тогда же началась переброска 10‑й польской пехотной дивизии в район Люблина [66]. Автором плана по остановке наступления советских войск был командующий 3‑й польской армией генерал Зелинский. Предполагалось, что 2‑я пехотная дивизия легионов и 7‑я пехотная дивизия организуют оборонительный рубеж и остановят продвижение советской 12‑й армии, а затем перейдут в контратаку. Оперативная группа генерала Станислава Галлера вместе с 10‑й пехотной дивизией (после ее прибытия) должна была окружить и уничтожить 1‑ю конную армию [67].

      Для реализации этого плана 7‑я пехотная дивизия была направлена в районе Любомля, имея в виду возможность форсировать Буг. 2‑я пехотная дивизия легионов была сосредоточена в районе Грубешова с задачей отражения группы Голикова и взять под контроль Владимир-Волынский [68].

      Конница Буденного начала наступление 27 августа 1920 года [69]. Фланги этой армии прикрывали 24‑я и 44‑я стрелковые дивизии, 14‑я кавалерийская дивизия двинулась на Грубешов, 4‑я кавалерийская дивизия — на Комаров, 6‑я кавалерийская дивизия — на Томашув-Любельский, 11‑я кавалерийская дивизия — на Комаров, а 11‑я кавалерийская дивизия — на Угнев [70].

      Упредив действия 12‑й советской армии, 2‑я пехотная дивизия легионов первой перешла в наступление и разгромила 57‑ю стрелковую дивизию в Жабянке [71]. Однако это существенно не повлияло на дальнейшие действия 1‑й конной армии. Войска Буденного прорвали позиции бригады Яковлева, а затем взяли Тышовцы и двинулись на рубеж Конючи — Комаров — Чартовец. С этого рубежа Буденный мог нанести удар /518/

      65. J. Stawiński, Likwidacja ostatniego zagonu Budiennego, «Przegląd Kawaleryjski» 1930, nr 10, s. 189. Клеменс Рудницкий считает, что причина неудач этого польского оперативного союза в его действиях между Бугом и Гучвой и в районе Замосци заключалась главным образом в плохом кадровом составе и организации командования оперативной группы генерала Халлера. Он утверждает, что ею должен командовать командир 1‑й кавалерийской дивизии или назначенный главнокомандующий. Zob. K. Rudnicki, Niedobrane małżeństwo piechoty z kawalerią w operacjach, «Przegląd Kawaleryjski» 1936, nr 2, s. 147–167; Tenże, Operacyjna użyteczność kawalerii w świetle historii, Warszawa 1937, s. 134–145.
      66. CAW. I. 313.10.3. Dokumenty operacyjne dowództwa 10 Dywizji Piechoty.
      67. L. Wyszczelski, Walki z 1 Armią Konną…, s. 284–286.
      68. W. Nowak, J. Ślipiec, Polsko-ukraińskie walki z Armią Czerwoną w 1920 roku na Zamojszczyźnie, «Przegląd Historyczno-Wojskowy» 2004, t. 5 (56), nr 2 (202), s. 100.
      69. A. Przybylski, Wojna Polska 1918–1921, Warszawa 1930, s. 203; M. Bołtuć, op. cit., s. 204.
      70. CAW, I. 314.1.3., s. 288. Отчет о положении командования 1‑й конной дивизии от 27 августа 1920 года (L. dz. 2708/17 op.).
      71. Они находились в процессе выгрузки с железнодорожных транспортов.

      в двух направлениях: на К расныстав или на Грубешов. Большая часть сил 1‑й конной армии фактически направилась к Красныставу, а более слабая колонна пересекла железнодорожную линию между Мёнчином и Заваловом и заняла Грабовец [72].

      Учитывая неблагоприятную ситуацию, сложившуюся для польских войск в связи с действиями кавалерии Буденного, генерал Владислав Сикорский (назначенный командующим новой 3‑й армией) приказал оперативной группе генерала Халлера нанести удар из района Белца во фланг и тыл 1‑й конной армии. Эта группа должна была немедленно приступить к боевым действиям, не дожидаясь прибытия 10‑й пехотной дивизии. Выполняя задание, генерал Халлер 29 августа 1920 года атаковал армию Буденного (фланг и тыл), а 2‑я пехотная дивизия легионов двинулась на Грабовец.

      Однако это не остановило действия 1‑й конной армии. В это время ее передовые отряды прибыли под Замосць [73]. Буденный также предпринял незамедлительную попытку захватить этот город. На оборону Замосци, помимо частей украинской 6‑й стрелковой дивизии, был направлен 31‑й стрелковый полк каневских стрелков под командованием капитана Николая Болтуча. Этот отряд прибыл по железной дороге с артиллерией и конницей. Кроме того, в городе находился бронепоезд «Загончик», а незадолго до полной осады города прибыли еще бронепоезда «Мститель» и «Смерть». Их прибытие значительно усилило защитников города в плане артиллерийской поддержки. Кроме того, городская застройка с большим количеством кирпичных зданий повышала обороноспособность бывшей крепости [74].

      Непосредственное командование силами обороны Замосци, численность которых достигала усиленной пехотной дивизии, принял на себя украинский генерал Марко Безручко [75]. Он занял этот пост автоматически как старший начальник в гарнизоне. Он распоряжался вместе с капитаном Болтучом, осуществлявшим непосредственное руководство [76].

      С 28 августа три дня подряд кавалеристы Буденного пытались прорваться в город, но сопротивление польско-украинского гарнизона оказалось эффективным. Несмотря на полное окружение, защитники Замо-/519/

      72. L. Wyszczelski, Sztuka wojenna…, s. 140–141.
      73. J. Odziemkowski, Leksykon…, s. 162–164.
      74. T. Krząstek, S. Chojnecki, Szlakiem hetmana Chodkiewicza i króla Sobieskiego, Warszawa 2001, s. 21–24.
      75. Януш Одземковский критически оценивает генерала Безручко, считая, что он уклонялся от руководства, пассивно принимая приказы капитана Болтуча. См. J. Odziemkowski, Armia i społeczeństwo II Rzeczypospolitej, Warszawa 1996, s. 197.
      76. W. Nowak, J. Ślipiec, op. cit., s. 101.

      сци проводили неоднократные контратаки, парируя кратковременные успехи большевиков [77].

      Участие Буденного в боях за Замосць можно считать серьезной ошибкой этого полководца. С оперативной точки зрения ему следовало обойти город и направиться на Красныстав. Однако он этого не сделал, тем самым дав польской стороне возможность окружить и даже разгромить армию, которой он командовал [78].

      Этим воспользовался генерал Сикорский, решивший преградить армии Буденного путь в северном направлении на рубеже Дорогуск — Виславице — Замосць. В действия, которые должны были привести к окружению 1‑й конной армии, включились 7‑я пехотная дивизия и белорусская группа генерала Станислава Булак-Балаховича. Они связали неприятеля на участке Влодава — Дорогуск. 2‑я пехотная дивизия легионов должна была продолжать наступать на Грабовец, 10‑я пехотная дивизия была прикрыта направлением Замосць — Люблин. Ее должен был поддержать добровольческий 214‑й уланский полк [79]. Группа ген. Халлера начала наступление вдоль линии Комаров — Замосць [80].

      30 августа вечером 1‑я конная армия была окружена. Тогда 13‑я пехотная дивизия нанесла удар по левому флангу конницы Буденного (XXV пехотная бригада из района Вожучина, а XXVI пехотная бригада из Семежа). После ожесточенного боя она заняла Комаров (который обороняла советская отдельная бригада) и Лабунскую волость [81]. Значительную роль в этой атаке сыграла дивизионная артиллерия, эффективно поддерживая наступающую пехоту [82]. Вечером около 21:00 7‑я ка-/520/

      77. B. Skaradziński, Polskie lata 1919–1920, t. 2, Sąd Boży, Warszawa 1993, s. 350–354. Стоит отметить, что начальником штаба дивизии генерала Безручки был впоследствии генерал Всеволод Змиенко, дочь которого была автором многих публикаций о боях 6‑й стрелковой дивизии при обороне Замосци.
      78. W. Nowak, J. Ślipiec, op. cit., s. 102.
      79. 214‑й уланский полк должен был принять участие в Варшавской битве. Однако он не был полностью готов к бою и был направлен в район Замосци. Первым командиром полка был полковник Тадеуш Жулкевский. Zob. B. Skaradziński, op. cit., s. 353.
      80. CAW, I. 314.1.3, s. 297. Rozkaz operacyjny dowództwa 1 Dywizji Jazdy L. dz. 1908/2 op. z 29 sierpnia 1920 r. godz. 3.00; por. L. Wyszczelski, Sztuka wojenna…, s. 140–141.
      81. J. Stawiński, Bój pod Tyszowcami,,,Bellona» 1930, t. 36, z. 5, s. 277–278; Он же, Likwidacja ostatniego zagonu Budionnego,,,Przegląd Kawaleryjski» 1930, t. 7, nr 10 (60) s. 197–199.
      82. Во время артиллерийской подготовки к наступлению штаб 1‑й кавалерийской армии, находившейся в Старой Антоньевке, понес большие потери. См. С. М. Буденный. Пройденный путь. Т. 2. М., 1965. С. 359. Корнель Кшечунович, тогдашний командующий 8‑м уланским полком, наступавший во главе своего подразделения в 7‑й кавалерийской бригаде под командованием полковника Хенрика Бжезовского, так описал артиллерийский огонь Халлера в нескольких километрах от Комарова: „Действительно, когда мы приближаемся к Комарову в конце дня, мы наблюдаем город

      валерийская бригада прибыла в Комаров и установила тактическую связь с XXVI пехотной бригадой [83]. 6‑я кавалерийская бригада и штаб 1‑й кавалерийской дивизии разместились на ночлег в Волице-Бжозовой. Движение 1‑й кавалерийской дивизии [84] проходило в сложных погодных условиях под сильным ветром и проливным дождем. Полковник Руммель (который не имел связи с генералом Халлером) предполагал возможность отступления Буденного из Замосци на восток [85], поэтому он решил переправиться через реку Хучва из Вроновиц через Тышовце в Микулин [86].

      Буденный, осознав, что он окружен (кроме того, условия местности ограничивали ему возможность маневра), мог принять один из двух вариантов спасения положения: немедленно отступить за Хучву или прорваться через окружавшие его с трех сторон польские войска. Он выбрал второй вариант и приказал нанести удары в двух направлениях: на Комаров (11‑я кавалерийская дивизия) и на Грабовец (14‑я кавалерийская дивизия) [87]. 4‑ю и 6‑ю кавалерийские дивизии он оставил в районе Замосци в качестве оперативного резерва, призванного действовать в зависимости от развития боевой обстановки [88]. /521/

      с возвышающейся над ним колокольней, брызги шрапнели, после чего этот огонь распространяется на невидимые для нас цели за болотами и лесом к северу от города». Zob. K. Krzeczunowicz, Ostatnia…, s. 257.
      83. A. Pragłowski, Bitwa 1 Dywizji Jazdy pod Komarowem, «Przegląd Kawaleryjski» 1935, nr 12, s. 667.
      84. W dniu 29 sierpnia w godzinach przedpołudniowych, grupa taktyczna pod dowództwem płk Brzezowskiego (skład grupy: VII Brygada Jazdy, batalion por. Mączka) stoczyła bój w rejonie Waręża z 24 Dywizją Strzelców. Miasto zostało zdobyte, a przeciwnik wyparty na wschód. Duże straty w tych walkach poniósł batalion por. Maczka. Zob. H. Piatkowski, Działania batalionu szturmowego por. Maczka przy 1 Dywizji Jazdy, «Bellona», t. 39, z. 3–4, s. 197–238; J. Rómmel, Moje walki…, s. 16; A. Pragłowski, op. cit., s. 664–665. 1‑й уланский полк в качестве дозора VI конной бригады поздно вечером занял Тышовцы, захваченные советской кавалерией вместе с артиллерией. Застигнутые врасплох солдаты после слабого сопротивления сдались. Поляки захватили около 200 пленных. Захвачено 7 пулеметов, 60 лошадей и десяток повозок с боеприпасами. Zob. J. Litewski i W. Dziewanowski, op. cit., s. 371–372.
      85. CAW, I. 314.1.3, s. 324. Rozkaz operacyjny dowództwa 1 Dywizji Jazdy L. dz. 3008/4 op. z 30 sierpnia 1920 r. godz. 14.00.
      86. Ставинский критикует «чрезмерное рвение» полковника Руммеля. Он считает, что в захвате переправ на Хучве не было необходимости. 1‑я кавалерийская дивизия должна была взаимодействовать с 13‑й пехотной дивизией, поддерживая пехоту во время атаки на Комаров и Волю-Жабунскую. Zob. J. Stawiński, Likwidacja ostatniego zagonu Budiennego…, s. 199–201.
      87. РГВА, Управление 1 конной армии. Оперативные сводки штабов 4, 11, 14 кавдивизии и частей 1 конной армии (20.05–17.09.1920 г.). Ф. 245. Оп. 3. Д. 413. Л. 495–495a, 496, 498–499a.
      88. J. Odziemkowski, Leksykon…, s. 73.

      Когда 31 августа дивизии Буденного начали отступать из‑под Замосци, полковник Руммель получил от генерала Халлера приказ атаковать советскую конницу [89]. Около 6.30, пытаясь выйти из окружения, 11‑я кавалерийская дивизия атаковала VII кавалерийскую бригаду [90] под командованием полковника Хенрика Бжезовского. Несмотря на значительное преимущество противника, 2‑й легкоконный полк, сражаясь сначала в пешем строю стрелковой цепью, а затем верхом при огневой поддержке двух батарей и двух эскадронов 8‑го уланов, захватил высоту 255 [91]. Две колонны 11‑й кавалерийской дивизии выдвинулись из леса Майдан между холмом и Чесниками, одна направились к селу Брудек, занимаемому XXVI-й стрелковой бригадой, другая атаковала 2‑й легкоконный полк, встретив сильное сопротивление, несмотря на его слабость (около 200 сабель и 10 пулеметов [92]). Поляки несколько раз контратаковали, оттесняя большевиков на север.

      Однако у Буденного были значительные резервы. Поэтому он предпринял еще несколько атак и попытался обойти отряд майора Рудольфа Руппа. На помощь пришел 9‑й уланский полк, который дерзкой атакой во взаимодействии с 4‑м и 5‑м эскадронами 8‑го уланского полка и при поддержке артиллерийского и пулеметного огня сломил советское наступление.

      В это время вторая советская колонна 11‑й кавалерийской дивизии начала атаку из деревни Брудек. Однако ее остановила польская пехота. Не видя возможности быстро сломить польское сопротивление, больше-/522/

      89. CAW, I. 314.1.3, s. 325. Оперативная документация командования 1‑й водительской дивизии. Текст приказа о действии 31 августа 1920 г. генерала С. Халлера полковнику Ю. Роммелю первым получил начальник штаба 7‑й конной бригады капитан Антоний Моравский, который сразу же известил своего командира (был встречен офицер связи, который шел с приказом в штаб 1‑й кавалерийской дивизии). Творческий и энергичный полковник Хенрик Бжезовский, не дожидаясь приказа полковника Руммеля, приступил к действиям со своей бригадой. Zob. H. Brzezowski, Bitwa pod Komarowem, jak ja ją widziałem, «Przegląd Kawaleryjski» 1934, nr 1, s. 17–38. По приказу генерала Халлера полковник Руммель отдал подчиненным войскам свой приказ L. dz, 3108/2 ОП. от 31 августа 1920 г. 8.00.
      90. Входивший в состав VII-й конной бригады 9‑й уланский полк в начальном этапе боя участия не принимал. Он прикрывал подвижные составы дивизии и после форсированного марша ночь с 30 на 31 августа провел в Тышовцах. Около 8.00 утра командир полка майор Стефан Дембинский доложил полковнику Х. Бжезовскому о прибытии своего отряда на поле боя. Zob. S. Dembiński, Komarów, «Przegląd Kawaleryjski» 1934, nr 4, s. 452–458.
      91. Этот холм имел тактическое значение в этой битве. Zob. H. Brzezowski, op. cit., s. 22; R. Rupp, 2 p szwoleżerów w bitwie pod Komarowem,,,Przegląd Kawaleryjski», 1934, t. 11, nr 12 (110) s. 726.
      92. H. Brzezowski, op. cit., s. 18.

      вики прекратили наступление и отошли. Они хотели поспешить на помощь войскам, которые уже вели борьбу с польской кавалерией.

      Во время этих боев создалось опасное положение и на польской стороне из‑за так называемого «дружественного огня». В пылу боевых действий одна из артиллерийских батарей, поддерживавшая действия 13‑й пехотной дивизии, была обстреляна своими. В результате этого огня потери понес 9‑й уланский полк [93]. Артиллерийский обстрел и возрастающее превосходство противника привели к тому, что с поля боя стали отходить отдельные группы польских уланов и шеволежеров.
      Организованное отступление предпринял даже один из эскадронов 8‑го уланского полка и отошел с холма 255 в направлении Волицы-Снятицкой.

      Ситуация усугубилась еще и тем, что эскадроны советской отдельной бригады двигались с высоты 255 на Старую Антоньевку, продвигаясь так быстро, что артиллерия 7‑й кавбригады не успела открыть огонь. Командир 8‑го уланского полка, видя угрозу с востока, организовал оборону позиции примерно в 300 м южнее Волицы-Снятицкой. Он спешил эскадроны и подготовил все имеющиеся пулеметы. Ротмистр Моравский командовал пулеметами на тачанках из 2‑го легкоконного полка и 9‑го уланского полка, капитан Сулькевич — артиллерийской батареей, а 5‑я рота 43‑го пехотного полка была готова к отражению атаки [94].

      Неожиданно польская оборона была поддержана артиллерией, которая, наконец, обстреляла Волицу-Снятицкую, где появились большевики. Из-за огня противник не решился на дальнейшие контратаки и начал отход со своих позиций. К этому времени уже успели подойти к району боев польские полки VI конной бригады. Первым в бой вступил 12‑й уланский полк под предводительством ротмистра Тадеуша Коморовского. Позже в бой вступили остальные отряды 6‑й кавалерийской бригады, а именно 1‑й уланский полк полковника Сергиуша Загорского и 14‑й уланский полк ротмистра Михаила Белины-Пражмовского. Прибытие 6‑й кавалерийской бригады переломило ход боя в пользу польской стороны [95].

      Буденный, однако, не сдавался. Вечером 31 августа произошло очередное столкновение. На этот раз 6‑я кавалерийская дивизия атаковала утомленных кавалеристов 1‑й кавалерийской дивизии. Главный удар был нанесен по 7‑й кавалерийской бригаде. Четыре батареи конной артиллерии под прикрытием 2‑го легкоконного полка открыли огонь. /523/

      93. J. Rómmel, op. cit., s. 170.
      94. W. Nowak, J. Ślipiec, op. cit., s. 104.
      95. Ibidem, 104.

      Однако решающими оказались действия 8‑го уланского полка [96]. Его вел ротмистр Кшечунович [97]. Его полк храбро поддержали 9‑й и 1‑й уланские полки. Оба полка атаковали левый фланг противника. Полковник Руммель со своим штабом также присоединился к сражению [98]. Части 6‑й советской кавалерийской дивизии не выдержали атаки польских эскадронов, что вынудило Буденного дать приказ об отступлении [99]. Ге-/524/

      96. По-видимому, 8‑й уланский полк не был награжден орденом Virtuti Militari «благодаря» полковнику Орличу-Дрешеру, который вспомнил «неудачу» этого подразделения 30 июля 1920 года в районе Николаева. Об этом пишет К. Кшечунович: «Эта несправедливая оценка командира бригады, который ни разу не явился в полк за четыре дня непрерывных тяжелых боев (27.30. VII), по мнению многих, послужила причиной того, что полк не получил Virtuti Militari на знамя после наступления под Комаровым…» Генерал Юлиуш Руммель спустя годы по этому поводу писал: «Во время награждения кавалерийских полков орденом Virtuti Militari в Томашув-Любельском (19 марта 1921 г.) я попросил маршала Пилсудского наградить также 8‑й уланский полк и получил следующий ответ: «Если 8‑й полк должен получить его, то должен и 9‑й; а вы понимаете, что я не могу награждать слишком многих». Ответ этот нельзя было упрекнуть ни в чем, кроме того, что были Великие Отряды, в которых все полки получили Virtuti Militari на знамя, и поэтому я не вижу причин, почему бы эту меру не применить к заслуженной старой 4‑й кавалерийской бригаде (8‑й, 9‑й и 14‑й уланские полки полковника Плисовского), которая часто в одиночку сдерживала натиск буденновской лавины…. Также из четырех эскадронов конной артиллерии, получивших Virtuti Militari на трубы, два (I и III) взаимодействовали с нами под Комаровым, а третий (IV DAK) был для нас верным товарищем много месяцев с ноября 1919 года по июль 1920 года». Zob. K. Krzeczunowicz, Ostatnia…, s. 350–351.
      97. Szerzej, K. Krzeczunowicz, Ułani…, s. 167–168; tenże, Ostatnia…, s. 272–289.
      98. Ю. Руммель спустя годы так сообщал об этом неравном бое: «Вечером 6 полков (в основном 6‑й дивизии) Конной армии вновь обрушились на 7‑ю бригаду. 9‑й уланский полк первого эшелона бригады “переходит в галоп”, начинается смятение, полк встает и начинает отступать!… Я видел, как весь полк разбился на группы уланов, которые разъехались во все стороны, на ходу заряжая карабины и останавливаясь, чтобы с лошадей обстрелять ту массу, которая обрушилась на нас…. Тачанки 9‑го полка отошли и… нанесли ужасный ущерб, усиливая эффект убийственного артиллерийского огня. С польской стороны падают всадники и лошади, волна паники уносит отдельных дезертиров. Боевую готовность сохранил 8‑й уланский полк; там находился штаб дивизии…. В 19.30 полк двинулся галопом, в строю колонн четырех отдельных эскадронов. Однако через некоторое время при виде приближающегося вала людей и лошадей он начал смешиваться и отступать. В этот безнадежно критический момент начали атаку офицеры 8‑го уланского полка и штаба дивизии. К счастью, им удалось втянуть в бой всех, кто хотел и мог подраться в тот день…. Противник не выдерживает удара 8‑го уланского полка с фронта и 1‑го уланского полка с тыла и с фланга и дерзкий огонь отважных конных батарей…» И не выдержали! J. Rómmel, Kawaleria polska w roku 1920, Warszawa 1934, s. 7–10.
      99. РГВА, Управление 1 конной армии. Оперативные сводки штабов 4, 11, 14 кавдивизии и частей 1 конной армии (20.05–17.09.1920 г.). Ф. 245. Оп. 3. Д. 413. Л. 500–502.

      нерал Халлер приказал начать преследование, но это было невозможно, потому что солдаты были крайне истощены [100].

      Итоги сражения
      Кавалерийский бой под Комаровом стал переломным событием в зоне действий польского центрального фронта в польско-советской кампании 1920 года. По оценке военных историков, там произошла величайшая кавалерийская битва XX века. Сражение завершилось трудной победой поляков. Однако эта победа не была использована в полной мере из‑за неправильных оценок обстановки штабом оперативной группы генерала Станислава Халлера и командованием гарнизона Замосци. Значение имело и незнание положения всех дивизий 1‑й конной армии. Более того, не хватало надлежащей координации действий, а 10‑я пехотная дивизия и 2‑я пехотная дивизия легионов не имели связи друг с другом. Ошибкой со стороны Главного командования Войска Польского было назначить район Замосци для сосредоточения 10‑й пехотной дивизии, так как город этот был осажден Буденным. Советская конница понесла при Комарове самые большие потери из всех сражений, которые она вела в 1920 году с частями польской армии, и к концу сентября ее боевая ценность была невысока. С польской стороны непосредственно были задействованы шесть конных полков и две конные артиллерийские дивизии. Силы противника насчитывали пятнадцать кавалерийских полков.

      Под Комаровом 8‑й уланский полк захватил автомобиль командующего 1‑й конной армией. Были также захвачены многочисленные фургоны и большое количество военной техники, а также пулеметы и пушки, оставленные бегущими большевиками. Конница Буденного понесла большие потери: 1500 убитыми и еще больше ранеными. Погибли несколько командиров советских бригад, 12 комиссаров и несколько человек из личной охраны командующего 1‑й конной армией. Сам Буденный также был ранен. С польской стороны погибло 300 кавалеристов [101]. /525/

      100. L. Wyszczelski, Walki z 1 Armią Konną…, s. 289–290.
      101. K. Czubara, Zwycięstwo pod Komarowem, Zamość 1995, s. 20 i in.

      Военная история России XIX–XX веков. Материалы XIII Международной военно-исторической конференции / Под. ред. Д. Ю. Алексеева, А. В. Арановича. Санкт-Петербург, 4 декабря 2020 г.: Сб. научных статей. СПб.: СПбГУ ПТД , 2020. С. 502-525.
    • «Чжу фань чжи» («Описание иноземных стран») Чжао Жугуа ― важнейший историко-географический источник китайского средневековья. 2018
      By foliant25
      «Чжу фань чжи» («Описание иноземных стран») Чжао Жугуа ― важнейший историко-географический источник китайского средневековья. 2018
      PDF
      Исследование, перевод с китайского, комментарий и приложения М. Ю. Ульянова; научный редактор Д. В. Деопик.
      Китайское средневековое историко-географическое описание зарубежных стран «Чжу фань чжи», созданное чиновником Чжао Жугуа в XIII в., включает сведения об известных китайцам в период Южная Сун (1127–1279) государствах и народах от Японии на востоке до Египта и Италии на западе. Этот ценный исторический памятник, содержащий уникальные сообщения о различных сторонах истории и культуры описываемых народов, а также о международных торговых контактах в предмонгольское время, на русский язык переведен впервые.
      Тираж 300 экз.