• 0
hoplit

Логистика степняков.

Question

Есть ли какие-то исследования логистики степных походов? Как крымцы и ногаи под Москву ходили с Кубани и Яика, как Тамерлан на Волгу ходил, как калмыки из Заволжья на Крымское ханство набегали? 

Просто "подножный корм" это интересно, только какая скорость продвижения конницы, если лошадей нужно полноценно пасти? А потребная площадь под десятки тысяч коней, не считая верблюдов и овец? Овца вообще посредственный ходок. Войско брало с собой фураж? Но это какой же обоз надо на хотя бы пару десятков тысяч всадников для действия в малонаселенной степи в течение 2-3 месяцев? И какая мобильность будет у сотен телег? Это же не десятком "охотников" с ближнего кочевья на недельку на относительно населенное пограничье набежать...

Share this post


Link to post
Share on other sites

133 answers to this question

  • 0
53 минуты назад, Чжан Гэда сказал:

Не думаю. На основании чего такие выводы?

"Регулярно" - не обязательно часто. Раз в год, но регулярно. В сезон например. Зависит от пути, товара и т.д.  Например пушнина, добраться только по зимнику(из Булгара) ну и т.д. , там куча всяких нюансов может быть. 

 

57 минут назад, Чжан Гэда сказал:

Ну а что интереснее - курс, учебник или реалии?

Я не спец по верблюдоводству, попался текст по теме, вот и привёл.))

 

58 минут назад, Чжан Гэда сказал:

Татьяна Юрьевна Гнатюк, конечно же, знатный караван-баши. Никак не могу не согласиться с ее безусловным авторитетом, превосходящим авторитет Латтимора, Радлова, Веселовского и т.д., которые лично ходили с караванами.

Однако разбор воинской инструкции 1956 г.,  как мы выяснили, не особо и противоречит её раскладам.))

 

Share this post


Link to post
Share on other sites
  • 0
1 час назад, Чжан Гэда сказал:

Тогда зачем делать расчет из нереальных цифр?

Например из-за причин безопасности. Путь необходимо было пройти ускоренным темпом, а не вразвалочку, не торопясь. Дикая местность, дикие свирепые племена. Это же не Иран с Ираком и Сирией где за каждым кустом блокпост. Так что цифры более чем реальные. Вполне соответствуют "наставлению" 1956 г.

1 час назад, Чжан Гэда сказал:

Я саму возможность такого перехода подчеркнуто не отрицаю. Просто расчет делается из каких-то регулярных цифр, а не рекордных. Для средневековых итинерариев это особенно важно - карт не было, соответственно, все было очень четко отражено в тексте.

Ну так и я собственно об этом - не точно. Пусть 20 с лишним, пусть даже 30 переходов. Всё-рано это территория Меря-Мурома, вот об этом речь. Других вариантов даже на 40 переходов не сыскать.))

Share this post


Link to post
Share on other sites
  • 0
1 час назад, Чжан Гэда сказал:

Дневной переход от города к городу одиночного всадника на коне или верблюде на 40 верст - это нормально. Можно и больше. Т.ч. надо четко понимать, в каких переходах измерялось расстояние - караванов или одиночек?

35 км - караван хорошо гружённый. Не забывайте. Наставление 1956 года. :rolleyes:

Share this post


Link to post
Share on other sites
  • 0
31 минуты назад, Чжан Гэда сказал:

Хорезм-то на подъеме - арабы-то причем?

Хотите - хоть по 100 км. в день на верблюдах делайте. Я уже устал говорить об очевидном.

Так насчёт Хорезма я упомянул, что пути по сухопутью вполне освоены были мусульманскими купцами. Мы про речной путь по Итилю что-то говорили. Вот я в этом контексте и сказал про Хорезм.

 

34 минуты назад, Чжан Гэда сказал:

Хотите - хоть по 100 км. в день на верблюдах делайте. Я уже устал говорить об очевидном.

35 км - норма(по вашей же цитате). Вы ж не оспариваете. :rolleyes:

Share this post


Link to post
Share on other sites
  • 0
8 часов назад, Чжан Гэда сказал:

35 км. в день, наверное, ходил сам Рыбаков - он в кабинете еще не то делал!

Меня там заинтересовало скорее то, насколько сложно вообще понять "что имели ввиду старые авторы". Вот замерил араб путь в "остановках" - а дальше начинаются гадания и предположения...

Share this post


Link to post
Share on other sites
  • 0

J.F. Lazenby. Logistics in Classical Greek Warfare // War in History. Vol. 1, No. 1 (March 1994), pp. 3-18

Спартанский гоплит получал от 1,5 до 2 хойников (1,5 или 2 литра) муки на день. Плюс вино, немного сыра, мяса и фруктов. Илот получал 1 хойник муки. Также 1 хойник муки в день это обычная норма для питания раба. 

Опять выходим на почти универсальную, кажется, норму, что человеку достаточно около 1 литра зерновых на день. Но слопать он может и больше. 

Снова всплывает тема "питания с земли". Если нет возможности ее как-то учесть - о всяческой "точной реконструкции логистики" можно просто забыть. Также само по себе наличие обоза (даже внушительного) не говорит, что армия полагается только и исключительно на него. 

 

Цитата

Depending on circumstances Greek troops would evidently eat almost anything

=) "Немного о лангольерах".

 

Share this post


Link to post
Share on other sites
  • 0

Батмаев М.М. Калмыки в XVII—XVIII веках. События, люди, быт. В 2-х т.

Цитата

Сколько-нибудь надежных цифровых данных об общем количестве скота и соотношении его видов в период существования ханства в источниках нет. Такое положе­ние нельзя объяснять вслед за указом Коллегии иностран­ных дел от 26 марта 1765 г. только лишь тем обстоятельст­вом, что "богатые же из них лошадьми и скотом люди уклоняются и о точном числе лошадей и скота своего ведать, опасался от того претерпеть нещастия падежем онаго, а щитают лошадей своих косяками, в котором бывает по одному жеребцу и кобыл по десяти и больше, таким же образом поступают и в щете скота своего, для чего по суеверию своему о точном числе и скота ведать не могут".

Цитата

Отсутствие необходимых сведений объясняется пржде всего тем обстоятельством, что цар­ское правительство, мирясь по ряду причин (о них речь позже) с относительной самостоятельностью калмыцкой знати и не имя прямых налоговых интересов, так как калмыки не платили государственных податей, ни разу не предпринимало особых попыток выяснить количество скота.

Цитата

Вскоре после праздника Цаган-Сара калмыки начинали сборы к перекочевке с зимних на летние пастбища. В конце февраля или начале марта в указанный духовенством "благоприятный" день, отслужив молебен и совершив очистительный обряд, заключавшийся в прохождении людей и скота между двумя кострами, пускались в путь. С этого же времени начинался расплод животных и прием молод­няка, "и потому, — свидетельствует К.И.Костенков, — передвижения по степи бывают небольшими переходами от 5 до 15 верст; вообще же одна средняя перекочевка бывает от 20 до 25 верст и потому расстояние в степи иначе не определяется калмыками как числом кочевок от одного пункта до другого".

Ранее отмечалось, что "ежедневная перекочевка" для кочевников - скорее эксцесс. То есть - "средняя перекочевка - это переход в 20-25 верст раз в несколько дней".

Цитата

В документе за 1665 г. упоминается "мастер куячной", то есть специалист по изготовлению панцирей.

Цитата

В 1784 г. в поулусных ответах на вопросы, нужные "для собственнаго ея величества к сочинению топографи­ческого описания", зайсанги Багацохуровского улуса сооб­щали: "Мастеровые ж наши люди делают колчаны и сайда­ки, стрелы, слесари делают дротики, сабли, ножи и шилья, а самые лутчие мастера делают и ружья".

Занятно - автор того же Бергмана не читал.

Цитата

Стремясь не допустить подобных явлений, правительство время от времени подкрепляло указ о непродаже калмыкам жителями приволжских городов и сел и яицкими казаками железа, пороха и свинца

Стремле­ ние выполнить правительственные распоряжения приво­дило к тому, что, как явствует из письма хана Церен-Дондука, "низовой ... росийски народ ... из сапогов скобы вынимают и игол не продают". Нехватка железа создавала сложное положение, так что калмыки, вынужденные изго­тавливать копья и стрелы для своего вооружения, упот­ребляли на это "железные таганы и стремена".

Цитата

Зимой 1757-58 гг. Дондук-Даши собрал на Куме большое количество вооруженных людей, кото­рые должны были идти с его сыном Убаши на охоту за сайгаками. Собранных людей было так много, около 2000 человек, что астраханский губернатор М.С.Жилин забеспо­коился: не для похода ли в Кабарду, где шла междоусобная борьба князей, собрано войско. 

Цитата

У калмыков в рассматриваемое время каждый взрос­лый мужчина, способный носить оружие и управляться с ним, был воином. В случае сбора людей для похода или иной военной надобности, объявлялась раскладка по улусам, учитывающая общее количество кибиток — семей в том или ином улусе. Получив указание главы ханства, каждый нойон объявлял покибиточный военный сбор в своем улусе, причем пропорции раскладки определялись коли­чеством людей, затребованных с каждого конкретного улуса: с каждой ли кибитки или от двух, трех и т.д. кибиток одного воина в полном боевом снаряжении.

Цитата

Чаще всего призванные на военную службу должны были являться на специально назначенное для общего сбора место "одвуконь" (в очень редких случаях с тремя лошадьми) и с запасом пищи. Например, когда весной 1729 г. собиралось войско для отражения набега казахов, на­ местник Церен-Дондук приказал взять каждому воину по 3 лошади, да на пропитание по одной дойной кобыле, по три барана живьем, по суме пшена и по суме же сушеного мяса. Если у призванных на службу не было лошадей, снаряжения и т.д., однохотонцы или аймачные люди обяза­ны были оказать помощь, если они этого не делали добровольно, то их заставляли и силой. В 1725 г. Нитар-Доржи, сын Чакдорчжаба, при сборе войска "у тех, у кого есть сто лошадей и больше, обирал и отдавал... тем, кому за скудостью не на чем было выехать".

Цитата

Иногда дело для обедневших семей приобретало тяже­лый оборот. В 1733 г. сын Доржи Назарова Лубжа, объявив военный сбор подвластным, "в улусы свои послал и велел збиратца всем; хотя у кого и лошадей нет, закладывали детей, а чтоб все по головам ехали".

Цитата

Вот как описывает организацию защиты улусов В.М.Ба­кунин:

"А навстречу неприятелю не выходят для того, что как со обоих около их сторон весьма пространныя степи, то в случае выхода их войск навстречу неприятеля, могут с оным разойтиться, а непри­ятель, пришед на их улусы без них, большее оным разоре­ ние приключа, и в возвратной свой поход калмыцкое войско миновать и в свою сторону с добычею уйти может. А когда неприятель с добычею или без добычи от их улусов назад возвращается и тогда калмыки собирают свои войс­ка, и ходят за неприятелем по следам их".


Подмеченная В.М.Бакуниным тактика вырабатывалась в течение многовековой кочевой жизни в степи и была достаточно рациональной. Бросившись догонять против­ ника, уходящего в свою землю, калмыки уже смело вступа­ли с ним в бой, так как неприятельские лошади, да и сами люди бывали утомлены от долгого похода, "а за калмыками из их улусов время от времени войска прибывают".

 

Share this post


Link to post
Share on other sites
  • 0
1 час назад, hoplit сказал:

Такое положе­ние нельзя объяснять вслед за указом Коллегии иностран­ных дел от 26 марта 1765 г. только лишь тем обстоятельст­вом,

Батмаев сам калмык, а пишет такое ...

Приблизительно они знали все. Но даже приблизительно не говорили - это точно. А если принуждали - говорили через опосредованные сведения - примерно так:

Цитата

Я не знаю, сколько, по милости Будды, у меня овец, но люди, которые видели мои стада, говорили мне, что у меня где-то 10 тысяч овец или около того.

Формулировку, кстати, В. Батыров предложил.

1 час назад, hoplit сказал:

"и потому, — свидетельствует К.И.Костенков, — передвижения по степи бывают небольшими переходами от 5 до 15 верст; вообще же одна средняя перекочевка бывает от 20 до 25 верст и потому расстояние в степи иначе не определяется калмыками как числом кочевок от одного пункта до другого".

Господин генерал-майор банально путает "день пути" (одрийн газар), который равен примерно 30 км., и "одна кочевка" (нэг нуудэл) - как раз порядка 10-15 км. В первом случае имеется в виду перекочевка с кибиткой и скотом, а во втором - конный переход всадника, без скота и кибитки.

1 час назад, hoplit сказал:

Ранее отмечалось, что "ежедневная перекочевка" для кочевников - скорее эксцесс. То есть - "средняя перекочевка - это переход в 20-25 верст раз в несколько дней".

Каждый день не перекочевывают. Сначала несколько дней живут на одном месте, пока не стравливают пастбища вокруг кочевья. Потом перекочевывают на новое место - несколько дней, если надо, а потом, стравив пастбища и там, идут далее.

А на месте кочевья оставляли интересные артефакты - глиняные затычки от перегонных аппаратов. Они делаются для каждой перегонки водки из свежей глины и после окончания перегонки уже непригодны. Считалось хорошим тоном их собрать и оставить на месте кочевья, чтобы все могли посмотреть, какое хорошее кочевье было, как весело жили на нем калмыки.

1 час назад, hoplit сказал:

В документе за 1665 г. упоминается "мастер куячной", то есть специалист по изготовлению панцирей.

При этом у волжских калмыков действовал "Их цааз" от 1640 г. (волжские калмыки присылали своих делегатов на великий хурал, где было принято это уложение, и подтвердили свое следование ему). По "Их цааз" на каждую дючину (20 кибиток) ежегодно 2 кибитки должны были изготовить или приобрести доспехи. Делали как ламеллярные и нашивные, так и набивные доспехи.

Скорее всего, мастер-специалист делал более сложные - ламеллярные или нашивные - доспехи, а самостоятельно готовили набивные (олбок/улваа). 

1 час назад, hoplit сказал:

зайсанги Багацохуровского улуса сооб­щали: "Мастеровые ж наши люди делают колчаны и сайда­ки, стрелы, слесари делают дротики, сабли, ножи и шилья, а самые лутчие мастера делают и ружья".

Они и пушки сами лили (не конкретно бага-цохуры, а волжские калмыки). См. нашу с Бобровым статью от 2007 г.

1 час назад, hoplit сказал:

Стремясь не допустить подобных явлений, правительство время от времени подкрепляло указ о непродаже калмыкам жителями приволжских городов и сел и яицкими казаками железа, пороха и свинца

По договору с Аюкой, впоследствии подтвержденному, русские давали калмыкам при походе на Кавказ пушки, а также снабжали боеприпасами, в т.ч. ядрами и свинцом. А порох калмыки и сами делали.

Правда, невысокого качества и мало, но делали. Как и пушки сами лили. И списанные пушки также тайком покупали.

1 час назад, hoplit сказал:

Нехватка железа создавала сложное положение, так что калмыки, вынужденные изго­тавливать копья и стрелы для своего вооружения, упот­ребляли на это "железные таганы и стремена".

Нехватка была, но оружие если есть, то как без стремян?

1 час назад, hoplit сказал:

Собранных людей было так много, около 2000 человек

Ну, не так много. Для облавной охоты нормально, а для большого похода - нет Но напугать Кабарду (кстати, многие кабардинские пши были с калмыцкими тайшами в родственных и куначеских отношений) вполне могли. 

Правда, в 1735-1737 гг. 40 тыс. калмыков так прошли по Северному Кавкаху, что долина р. Уруп совсем обезлюдела. Да и другие места сильно обезлюдели.

1 час назад, hoplit сказал:

олучив указание главы ханства, каждый нойон объявлял покибиточный военный сбор в своем улусе, причем пропорции раскладки определялись коли­чеством людей, затребованных с каждого конкретного улуса: с каждой ли кибитки или от двух, трех и т.д. кибиток одного воина в полном боевом снаряжении.

Учитывая, что сам термин "кибитка" несколько расплывчат (В. Батыров говорил, что неясно - это одна юрта, или несколько юрт, в которых живет слаборасчлененная "большая семья", но русские фискальные службы считали "для ясности", что в 1 кибитке 2 взрослых - муж и жена, и 2 детей разного пола).

А так, Батыров отмечает, что в одной кибитке могло быть и 2-3 мужчины воина (как и Андреев про казахов).

1 час назад, hoplit сказал:

В 1725 г. Нитар-Доржи, сын Чакдорчжаба, при сборе войска "у тех, у кого есть сто лошадей и больше, обирал и отдавал... тем, кому за скудостью не на чем было выехать".

Нитар-Дожи был могучий батыр. Кто ему противился - долго не жил. Во время борьбы за власть его пришлось удушить - очень популярным военачальником был.

А так - практика как и у монголов. Князья обеспечивали неимущих конями и оружием, если те были совсем нищеброды.

Это, как я понимаю, общемонгольская система, которая отличалась от казахской, когда батыры были хорошо вооружены, а простые ополченцы приходили с палками-копалками.

1 час назад, hoplit сказал:

Иногда дело для обедневших семей приобретало тяже­лый оборот. В 1733 г. сын Доржи Назарова Лубжа, объявив военный сбор подвластным, "в улусы свои послал и велел збиратца всем; хотя у кого и лошадей нет, закладывали детей, а чтоб все по головам ехали".

Как раз самый сложный период - Дондук-Омбо ушел на Кавказ, к кубанскому сераскеру, и Лубжа (тоже известный батыр, хорошо воевал против казахов и каракалпаков) был вынужден собирать всех, чтобы обеспечить безопасность своих кочевий.

Да что там - у самого хана Цэрэн-Дондука было около 2000 воинов и в СПб даже встал вопрос - а нафиг нам такой хан, который не нам границы охраняет, а которого мы от его народа охраняем? (в ставке постоянно пребывали для охраны русские драгуны)

1 час назад, hoplit сказал:

Вот как описывает организацию защиты улусов В.М.Ба­кунин:

Вот действительно, кто знал калмыков!

1 час назад, hoplit сказал:

Подмеченная В.М.Бакуниным тактика вырабатывалась в течение многовековой кочевой жизни в степи и была достаточно рациональной.

Хотя Бакунин был прекрасным знатоком калмыков и их языка, но Батмаев неправ - точно такая же система была известна во множестве место помимо Калмыкии - и китайцы ей пользовались, и византийцы. А уж кочевники - все поголовно. 

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites
  • 0
2 часа назад, Чжан Гэда сказал:

При этом у волжских калмыков действовал "Их цааз" от 1640 г. (волжские калмыки присылали своих делегатов на великий хурал, где было принято это уложение, и подтвердили свое следование ему). По "Их цааз" на каждую дючину (20 кибиток) ежегодно 2 кибитки должны были изготовить или приобрести доспехи. Делали как ламеллярные и нашивные, так и набивные доспехи

Про это, про пушки, про связи с кузнецами Кабарды Бадмаев тоже писал. Просто я надергал наиболее интересные, имхо, части. 

 

2 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Это, как я понимаю, общемонгольская система, которая отличалась от казахской, когда батыры были хорошо вооружены, а простые ополченцы приходили с палками-копалками.

Но и небогатые калмыки временами тоже только с палками-копалками даже в 17-м веке.

Цитата

Вправдi, люд военнiй, с копием всiдает на коня, а нiкоторiе и сагайдаки и стрiли великiе с площиками широкими. Тилко найбольше до потреби копiй заживают кожен, бо справне умiют вбити копiем, в нiкоторих и панцiри, а иннiе и наго идут до потреби

Цитата

Все они носят луки, стрелы и копья… Сабли же встречаются редко. Но непременно требуется, чтобы в руках были копья. В самом крайнем случае вооружение состоит из [одной только] пики ... наконечники копий - из рогов дикого буйвола, или быка

Насколько понимаю - возможности по "снарядить безоружных и безлошадных" были не безграничны.

Share this post


Link to post
Share on other sites
  • 0
2 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Господин генерал-майор банально путает "день пути" (одрийн газар), который равен примерно 30 км., и "одна кочевка" (нэг нуудэл) - как раз порядка 10-15 км.

Вот тут иначе

Цитата

Расстояния измерялись в следующих мерах: «одна кочевка» (нэг нуудэл) — приблизительно 10 км [Дамдинов, 1981, с. 196]; уртон (уртуу) — расстояние между двумя почтовыми станциями, приблизительно 30 км; «час пути» (цагийн газар), «день пути» (одрийн газар), «сутки пути» (хонгийн газар) — величина этих мер зависела от того, каким способом передвигался человек (верхом на лошади, на верблюде или в запряженной быком повозке), однако в среднем считалось, что «день пути» — это два уртона, т.е. 60 км, а «сутки пути» — три уртона, т.е. 90 км. Любопытна такая мера длины, как «чернобелый» (харцагаан) — расстояние, равное примерно 2 км, дальше которого человек на рассвете и в сумерки не различает эти цвета. 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites
  • 0
17 минуту назад, hoplit сказал:

про связи с кузнецами Кабарды

Комплекс вооружения калмыков "вестернизировался" до определенной степени. Да и железо от русских получить можно было с большим трудом, а у кавказских народов можно было выторговать что-то. Особенно под угрозой набега.

18 минуту назад, hoplit сказал:

Но и небогатые калмыки временами тоже только с палками-копалками даже в 17-м веке.

Описания ойратских воинов XVII в. показывают, что даже бедные имели в походе 3-4 копья. Князья обеспечивали конями и панцирями, зачастую - личным оружием.

Сражения голыми - это часть своего рода ритуала. Часто практиковался у многих народов Евразии как своего рода демонстрация решимости биться насмерть. Те же делии у турок - скидывали с себя все.

21 минуты назад, hoplit сказал:

Насколько понимаю - возможности по "снарядить безоружных и безлошадных" были не безграничны.

Эвлия Челеби - свистун. Роговые наконечники - свист художественный. Он вообще, много писал фантастики (один поход на "народ Мужик" чего стоит!). Бобров его отпинал с брутальной жестокостью в одной из статей.

Монгольские народы имели определенные традиции, по которым князья имели склады оружия, которые выдавались воинам на время похода. После похода оружие и доспехи отбирались обратно.

После откочевки 1771 г. система, судя по всему, разрушилась. Военное значение калмыков резко упало. Уже в 1812 г. смогли собрать всего 2 полка по 500 всадников, т.к. до этого все силы калмыков были брошены исключительно на самооборону. Несколько раз собирали отряды на русско-турецкие войны и походы в Закавказье, но более 4000 человек за один раз собрать уже было нельзя, а часто и те уходили с фронта под предлогом, что снабжение плохое и улусы защищать надо. Ну и по росписям видно - оружия стало очень мало.

23 минуты назад, hoplit сказал:

Любопытна такая мера длины, как «чернобелый» (харцагаан) — расстояние, равное примерно 2 км, дальше которого человек на рассвете и в сумерки не различает эти цвета. 

Харцагаан - это когда человек смотрит на овцу вдалеке и видит, белая она или черная. Как только не различает - значит, расстояние более одного харцагаан.

24 минуты назад, hoplit сказал:

однако в среднем считалось, что «день пути» — это два уртона, т.е. 60 км

Проехать в день 60 км. на коне одному всаднику вполне реально. Но одрийн газар - это 30 км.

Кстати, вопрос еще в том, сколько дней один и тот же конь будет в состоянии давать такой пробег. На короткое время - да. Был случай, один алтаец-ойрот проскакал за сутки более 230 км. Но это рекорды.

А вот полки калмыцкие в 1812 г. за день на марше шли от 24 до 36 верст. Росписи по дням сохранились. Дневки были регулярными.

Share this post


Link to post
Share on other sites
  • 0

Акты, относящиеся к истории южной и западной России. Том тринадцатый. 1677-1678. Столбец 526

13-526.thumb.jpg.6bba746be282ce31a9c772d

На 5000 телег - 10 000 четвертей. Если это рожь - то в четверти около 6 пудов. То есть - всего-то 12 пудов на телегу. Овес или мука - и того меньше.

 

Еще, скорее о численности. Столбец 501.

Поменял в исходном тексте пару слов.

Peredelka.thumb.jpg.01d1457c5d9c36d55d59

"Неопровержимое свидетельство поголовного характера крымской мобилизации, в поход поднимали все мужское население".

А теперь - исходный текст.

AYUZR_13_501.thumb.jpg.df49845ed6021237a

И уже "мало ли кто чего пишет". =)

Share this post


Link to post
Share on other sites
  • 0

Cameron Barnes. Rehorsing the Huns // War & Society, Vol. 34 No. 1, February 2015, 1–22

Share this post


Link to post
Share on other sites
  • 0

Дандамаев М.А. Рабство в Вавилонии VII - IV вв. до н.э. (626 - 331 гг.). 1974

Bezyimyannyiy.jpg.c26a3d8e50622f02c03311

Bezyimyannyiy2.thumb.jpg.3a6ce30b0e9ae4f

Bezyimyannyiy3.jpg.7392591a2018749872675

 

Charles Keith Maisels. Early Civilizations of the Old World: The Formative Histories of Egypt, The Levant, Mesopotamia, India and China. 1999

Цитата

Ordinary workers’ rations — fairly constant during Sargonic and Ur III periods — were as indicated in Table 3.4.

Это 2300-2000 годы до н.э.

izobrazhenie_2021-04-16_205927.thumb.png

Share this post


Link to post
Share on other sites
  • 0

"Да! О чем это говорит?!" (с) :rabbi::buba:

Что жизнь ремесленника в Вавилонии была примерно такой же, как жизнь раба (те же 20-25 л. ячменя в месяц) или о чем?

Share this post


Link to post
Share on other sites
  • 0
1 час назад, Чжан Гэда сказал:

Что жизнь ремесленника в Вавилонии была примерно такой же, как жизнь раба (те же 20-25 л. ячменя в месяц) или о чем?

О размере зернового пайка, который составлял основную часть рациона.

Share this post


Link to post
Share on other sites
  • 0

Но кочевники зерном-то питались по минимуму. Даже имея дань от Хань, сюнну получали крайне мало риса - были произведены подсчеты в пересчете на пайки. Оказалось, дани хватало только на обслуживание двора шаньюя.

Когда Цины хотели продолжить завоевания в Средней Азии, от казахов они потребовали выставить отряд воинов с 2 конями. При этом воин должен был иметь не только 2 коней, но и полтора пуда (24 кг.) курута (сушеного сыра). Это один из наиболее распространенных видов пайков в условиях кочевого общества - легко хранить, перевозить и готовить, да еще и имеет хорошую калорийность.

К тому же очень странные данные по Вавилону - квалифицированный ремесленник явно должен был получать и питание, и жалование, и быть снабжаем лучше раба. А тут - непонятно, почему они уравнены в целом (20-25 литров ячменя в месяц, но ремесленник еще содержит дом и жену с детьми).

 

Share this post


Link to post
Share on other sites
  • 0
38 минуты назад, Чжан Гэда сказал:

Но кочевники зерном-то питались по минимуму. Даже имея дань от Хань, сюнну получали крайне мало риса - были произведены подсчеты в пересчете на пайки. Оказалось, дани хватало только на обслуживание двора шаньюя.

Когда Цины хотели продолжить завоевания в Средней Азии, от казахов они потребовали выставить отряд воинов с 2 конями. При этом воин должен был иметь не только 2 коней, но и полтора пуда (24 кг.) курута (сушеного сыра). Это один из наиболее распространенных видов пайков в условиях кочевого общества - легко хранить, перевозить и готовить, да еще и имеет хорошую калорийность.

Это сравнительный материал.

 

38 минуты назад, Чжан Гэда сказал:

К тому же очень странные данные по Вавилону - квалифицированный ремесленник явно должен был получать и питание, и жалование, и быть снабжаем лучше раба. А тут - непонятно, почему они уравнены в целом (20-25 литров ячменя в месяц, но ремесленник еще содержит дом и жену с детьми).

А зачем делать выводы по одной цитате? Можно взять книгу Дандамаева и прочитать. 

Мелкий ремесленник результатами своего труда распоряжался сам. У раба в схожих условиях 4/5 уходило хозяину. В оставшуюся 1/5 входило самое дешевое жилье, одежды в обрез и питание. Если вспоминаем именно "квалифицированного ремесленника" - так в Вавилоне и ситуация "раба-предпринимателя" уникальной не была. Такой мог ворочать капиталами, очень неплохо жить - но продолжал оставаться именно что рабом.

И на пайке тут зацикливаться смысла нет - ремесленник мог питаться чуть обильнее (особенно в плане "добавок" - чуть больше и чуть чаще мяса или плодов, пива того же) или качественнее (хлеб и пиво по-лучше), у него были лучший дом, лучшая одежда. Но база питания была одинаковой - 25-35 литров муки или зерна в месяц.

И это, в общем, совершенно обычная ситуация, Вавилония тут ни разу не уникальна.

Цитата

Across social groups, the English diet was based on grains. In the 13th century, up to 80 percent of a harvestworker’s calories came from grains; for a soldier, 78%; and for the lay nobility, 65-70% (Stone). Ale, porridge, pastries, and a variety of breads made from differing blends and qualities of grains were eaten, with specific types of bread consumed by specific social strata. In England, the climate and soil in most parts of the country made growing wheat difficult, so other grains ­ barley, oats, and rye, as well as legumes ­­ were more widely grown.

Цитата

Пайка английских гарнизонных войск в Шотландии в начале 14 века - около 2-3 фунтов пшеничной муки, около 3-4 литров вина и пива (по калориям, кстати, это от половины до двух третей энергии, получаемой от муки). Полфунта гороха и фасоли, столько же овсяной муки, два фунта рыбы. Всего - около 5-6 тысяч калорий, их которых половина это мука, от 20 до 40% - алкоголь. Всего - 5 с хвостом фунтов и коло 4 литров алкоголя.

Хлеб для разных групп отличался качеством помола муки и самой мукой. Крестьяне в средневековой Европе ели "черный хлеб". Приличный горожанин, если вместо "белого" ему бы подсунули "крестьянский" - пошел бы с соседями лупить булочника. Такие случаи были. 

Share this post


Link to post
Share on other sites
  • 0

Диета кочевых народов достаточно хорошо известна (не берем полукочевые и оседлые скотоводческие народы) - молокопродукты, некоторое количество мяса, растительная пища (дикорастущие злаки, ягоды и корнеплоды) в качестве дополнения рациона.

Целый сезон в году, когда скот активно доится, называется у монголов сезон "цагаан идээ" (белой пищи), т.е. творог, сыр, масло, молоко во всех видах, кроме сырого и т.п. Вплоть до всяких видов алкоголя - арьхи и т.п.

Вот традиционный набор "белой пищи", готовится до сих пор:

tsagaan_idee.thumb.jpg.1e29a67a18c5524cd

Большая часть рациона - это именно молокопродукты. Они легко готовятся впрок, удобны в транспортировке и применении. Хурут (тж. что и курут у мусульман) слегка разбавляется водой и употребляется в пищу.

Мяса, вопреки идеальным представлениям о кочевниках, едят не очень много. Обычно режут барана аилом из нескольких семей по 5-7 человек, хватает на неделю (вот и объем потребления).

Просо обычно собирали дикорастущее, или самосейку. Собирали корнеплоды, ягоды и дикие фрукты. Рыбу почти не ловили. Считалось, что рыбу есть можно только в случае, если человек сильно болеет и ему нужна легкая диета. Из всех монгольских народов только калмыки уделяют серьезное внимание рыбалке (причем промышленных масштабов), но это условности их быта, порожденные калмыцкой историей XIX в.

 Китайцы при Цинах очень долго бодались с монголами за право пахать на территории Монголии. И получили его только в некоторых областях, причем было условие - не для продажи, а для потребления самими пахарями (обычно - китайские гарнизоны, а также руководящие ими чиновники и прочий персонал). Поэтому зерно разных видов было обычным продуктом питания, в первую очередь, у монгольской знати (вплоть до печенья). С определенного времени под влиянием китайцев и уйгуров (как правило - со второй половины XIX в.) распространяются некоторые мучные изделия - боорцог, цуйван, бууз и т.п. Но все равно, это хоть уже и стало традицией, но в древности было крайне редким лакомством.

Вот от этого и отталкивайтесь - 24 кг. курута на воина одвуконь на месячишко-другой. Остальное - наловит на облавной охоте, насобирает в гнездах степных птиц или отберет у врага. Поэтому степные империи сложно создавать - на племенное ополчение провианта хватает, на большое войско - нет. И запасти его сложно - зерно складируется и хранится не в пример легче, чем мясо или молокопродукты.

Share this post


Link to post
Share on other sites
  • 0

Аваков П.А. Информация по мобилизации казаков и калмыков в начале 18 века. Где-то - ссылки на архивы, где-то - на доступную литературу. 

Пример литературы 

Чаев Н.С., Бибикова К.М. - Булавинское восстание 1707-1708 гг. 1935

Bezyimyannyiy11.thumb.jpg.d5dec5d67ba12d

 

И еще много в этом духе. Надо будет потом еще цитат нарезать.

Share this post


Link to post
Share on other sites
  • 0

Что гоняли то?

Овцу на 35 миль в день не погонишь. Она сдохнет. У азиатских кочевников мелкий рогатый скот (овцы и козы) - основа стада.

В Америке разводили крупный рогатый скот и гоняли его. 

У монголов и тюркских народов КСР, кони и верблюды суммарно - не более 30, максимум - 40% от поголовья скота. Причем у каждого типа скота свое назначение - для жизнеобеспечения - КРС и овцы, козы использовались для того, чтобы получить те продукты, которые ценились больше, чем овечий аналог, но их и было процентов 5 от поголовья овец, а еще козел хорошо ведет стадо овец, почему-то. Кони и верблюды - транспортные средства.

В США разводили определенные породы КРС в товарном количестве. Сравнить перегон товарного стада с кочевкой некорректно.

Поэтому нэг нуудэл (одна кочевка) - это примерно 10 км. Перегнать стадо овец в день на большее расстояние и на запалить их практически невозможно. Одрийн газар (дневной переход) - это около 30 км. Если шли в набег небольшой группой на конях, приученных не только к подножному корму, пару дней могли и по сотне километров идти, кормясь взятым запасом. Потом дневка обязательна. 

Если все разбирать - то песок - плохая замена овсу ковбои - плохая замена монголам.

Share this post


Link to post
Share on other sites
  • 0
2 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Что гоняли то?

Если уже в названии книги стоит cattle, то что же гоняли... 

 

2 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Поэтому нэг нуудэл (одна кочевка) - это примерно 10 км. Перегнать стадо овец в день на большее расстояние и на запалить их практически невозможно.

Это расстояние, которое овца с комфортом проходит за день, параллельно с выпасом. Примерно совпадает с современной санитарной нормой для перегона овец. К "запалить" оно никакого отношения не имеет.  Для КРС по той же норме - нормален темп порядка 15-20 км в сутки, что совпадает и помянутой выше нормой для дальнего перегона в 10-15 миль.

 

2 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Если все разбирать - то песок - плохая замена овсу ковбои - плохая замена монголам.

Я не знаю, где Вы тут монголов нашли. Я нашел, что КРС можно дня 3-4 гнать с темпом до 50 км в сутки без фатальных последствий для здоровья. При "нормальном переходе" в 15-20 км.

У овцы "нормальный переход" - порядка 10 км. Сколько из нее можно выжать "сверх того"? Может ли стадо овец пройти 50 км за сутки в принципе? А если их так неделю гнать - в каком они будут состоянии в конце? 

Share this post


Link to post
Share on other sites
  • 0

Cattle бывает сильно разный. Одни породы можно - другие нельзя.

Овца идет от 500 до 700 м. в час. Сколько можно ее гнать?

Монголов тут искать не стоит - только ковбоев. Но с них степняки - это слишком сильно сказано.

Насколько я знаю, большие перегоны были у т.н. Texas big horn - это особая порода. В воспоминаниях часто упоминаются "техасские длиннорогие" при перегонах. Эта, может быть, и выдержит. А другие?

 

Share this post


Link to post
Share on other sites
  • 0

Орынбаева Г. У. Особенности кочевого и полукочевого хозяйства казахов аридных зон (80-е гг. XIX— начало XX в.). Журнал «edu.e-history.kz». No3, 2015 г. 

Зима.

Цитата

При круглогодичном содержании скота на подножном корму кочевание носило характер производственного процесса, при котором сезоны года выступали как определенные стадии, отличающиеся друг от друга количеством перекочевок в течение сезона, длиной перекочевки за один день [6, с. 31]. Каждому сезону соответствовала определенная, веками существовавшая, обусловленная логикой кочевого скотоводческого хозяйства деятельность и способ кочевания.

Цитата

Как уже было отмечено, скотоводы-кочевники зимой также меняли место стоянок, исходя из нужд скотоводческого хозяйства. Считалось общим правилом сниматься с места стоянки через 15–20 дней. К этому времени пастбища даже при хорошем травостое кормов, в радиусе в 8–10 км от стоянки бывали вытравленными [5, с. 112]. За зиму обыкновенно передвигались 4–8 раз [5, с. 114]. Зимние кочевания совершались на небольшие расстояния; аулы разбивались на более мелкие кочевые единицы для обеспечения скота подножным кормом [1, с. 498].

Цитата

Табуны лошадей – косы – паслись в отгоне. Лошадей невыгодно было оставлять близ кстау, ибо они очень быстро вытравляли пастбища, и тогда ради другого скота приходилось совершать перекочевку, что зимой представляло большие трудности. Лошадей отгонялись, либо оставались на местах летовок и кузеу, где оставалось немало травы, кроме того, некоторые безводные пространства с хорошей растительностью не использовались летом и представляли прекрасные зимние пастбища для лошадей. Отгонные табуны выпасались преимущественно на площадях общего пользования, иногда за сотни верст от кстау своих хозяев[14, с. 57].

Весна.

Цитата

Откочевывание аулов кочевников с зимовых стойбищ Мангышлака, Приаралья, Кызылкумов и Чуйской долины начиналось в начале марта, с момента стаивания снегов.Скотоводы стремились к раннему началу кочевок, так как запасы пресной воды в родниках и копанях на зимовках были слишком незначительны, и, кроме того, нужно было использовать свежие травы в пути, которые быстро выгорали [12, с. 116]. Обычно весной шли медленно, часто делали остановки, так как скот после зимы еще был слаб, было много молодняка, а также останавливаться в это время года можно было на любом месте [17, с. XXVII]. Однако, в районах, населенных жатаками, кочевники вовсе не задерживались [5, с. 117].

Весь тяжелый кочевой путь проделывался с большими или малыми остановками в пути [5, с. 108]. Ежедневные переходы совершали верст в 10–15 и не более 20. В тех местах, где растительность и вода обильна, иногда останавливались на несколько дней или даже на месяц и более [5, с. 108; 15, с. 15]. В безводных урочищах остановки были коротки, только для отдыха скота (1/2–1 сутки)[5, с. 108]. В среднем, при больших кочевках на сотни верст, через 3–4 кочевки делали короткие остановки в 2–3 дня. [7, с. XXVII]. Количество остановок в пути колебалось в зависимости от длины пути и урожая трав. Например, во время кочевок от Кунграда (ныне – столица Каракалпакстана) на Кара Хобду (река в Актюбинской области) и обратно число всех остановок в пути бывало не менее 80 и доходило до 100, во время кочевок из центрального Устюрта на реки Сагиз или Уил число остановок бывало не менее 50 и доходило до 70 [5, с. 108]. Как правило, кочевники быстро двигались по безводным районам, таким как южный и центральный Устюрт, Предустюртье и, наоборот медленно, если есть вода и трава. Если хорошо развился весенний травостой, то кочевники не торопились на север, наоборот, старательно вытравливали все такие площади и нередко, для этого могли свернуть в сторону от основного пути [5, с. 117].

Цитата

Кочевали обыкновенно большими группами с тем, однако, расчетом, чтоб на стоянках хватало воды. Лошади и верблюды шли поодаль, а овцы и рогатый скот вблизи каравана. Перевозка имущества производилась на верблюдах. На них же, кроме различной клади, вьючили также только что окотившихся ягнят, которые еще не в состоянии были делать больших перекочевок. Через несколько дней после рождения ягнята могли несколько окрепнуть и переносили переход в 15–20 верст. Юрты расставляли только при остановке на  2–3 дня, обыкновенно же ставили жолым-уй – палатки из кереге, поставленных в виде крыши и покрытых кошмою [7, с. XXVII].

Главной хозяйственной задачей для кочевника в весенний период было поднять ослабевший за зиму скот и принять приплод – залог будущего богатства любого скотовода. Массовый окот овец происходил в конце марта – начале апреля. Подножный корм, обильный водопой и тепло позволяли принять приплод, дать окрепнуть ему и скоту, истощенному за зиму. В это время все трудоспособные скотоводы были занятыуходом за молодняком, который требовал большого труда [15, с. 74].

Чтобы принять приплод, кочевники Мангышлака весной останавливались на Эмбе, зимовавшие в Кызылкумах – в основном в Каракумах и у озера Айнаколь, а после окота овец двигались дальше на север [15, с. 74]. Кочевники Казалинского, Перовского и отчасти Иргизского уездов от самых дальних зимних пастбищ в Кызылкумах до железнодорожных станций на Сырдарье Байхожа, Торетам, Диирментобе по прямой проходили 300–320 км. Этот путь крупные скотовладельцы преодолевали за 15–20 дней. Они торопились до массового окота овец перебраться через Сырдарью, пока река еще не вскрылась [1, с. 544]. Такое стремление было обусловлено тем, что растительность и климат на правобережье Сырдарьи весной лучше, чем на левобережье. Обычно аулы останавливались, сохраняя между собой некоторый интервал. Стоянка аулов здесь длилась около месяца. Время коктеу для скотоводов – это не только период массового приплода скота, но и выращивания молодняка до такого состояния, когда он мог проходить со стадом 8–10 км ежедневно. Такую кочевку казахи называли «қозы көш», т.е. кочевка на расстояние, проходимое за день ягненком. Массовый окот овец приходился на конец марта – начало апреля, когда становилось тепло и появлялись травы. Этого скотоводы добивались тем, что случную кампанию овец и коз проводили в конце октября – начале ноября. С появлением молодняка начинали доить верблюдиц, овец и коз [1, с. 544]. Кроме приема весеннего приплода скота и выпаса, кочевниками решались следующие хозяйственные задачи: ставили метки молодняку,снятие шерсти у верблюдов и лошадей, объезд лошадей, формировали новые косяки лошадей и проводили у них случную кампанию,в местах кратковременных остановок во время следования на жайлау осуществлялась весенняя стрижка [1, с. 544–548].

Дальнейшее весеннее кочевание происходило в мае [1, с. 553]. Казалинские и перовские скотоводы имели жайлау на территории Иргизского и отчасти Кустанайского уездов, в 300–400 км по прямой от коктеу. Это расстояние они преодолевали в среднем за месяц, передвигаясь почти ежедневно на 15 км [1, с. 552]. 

Осень.

Цитата

Во второй половине сентября скотоводы совершали обратный путь с жайлау. Во время осенних кочевок также соблюдались определенные правила, выработанные практикой. В их начале, когда температура воздуха была еще достаточно высока, ежедневно после обеда кочевники проходили небольшое расстояние с тем расчетом, чтобы поголовье рабочего скота ночью могло отдохнуть без пастьбы и водопоя [1, с. 565]. Скот поили и пускали пастись лишь рано утром. Так проделывали 6–7 дней, иногда меньше [1, с. 566]. Раньше всех с жайлау откочевывали малоскотные хозяйства, середняцкие и байские же задерживались на одну-две недели. Осенью кочевали большими группами аулов. Сотни караванов-кошей тянулись вереницами друг за другом. За ними шли, пасясь на ходу, стада овец и табуны лошадей. Чем богаче хозяйство, тем больше был кош, иногда он насчитывал до 50 и больше верблюдов [1, с. 566]. Ежедневно осенью коши проходили 25–30 км. Именно в это время верблюды получали самую большую нагрузку, так как несли на себе весь запас хлеба на зиму. Кочевой путь от коктеу до жайлау, который они проходили весной за месяц, теперь преодолевали за две-три недели.

Осенью кочевые караваны вынуждены были идти от одного колодца к другому, расстояния между которыми были в 30–45 км [5, с. 108]. После обильного корма на жайлау преодолевать длинные дистанции осенью для скота не было затруднительным, и кочевники двигались быстро [5, с. 108]. На осеннем, обратном с севера на юг, пути кочевники старались дольше и полнее использовать северные летовки и весенние кочевые пути [5, с. 117]. Кочевники-адаи, переходя с летовок  северной и средней части Темирского уезда на южную сторону Эмбы, подолгу задерживались в здешних полынных степях [19, с. 89]. Нередко, большинство их задерживалось на всю зиму на северном Устюрте, на Мангышлаке и не спускалось дальше на юг [5, с. 117]. У кочевников считалось, что овцы, нажировавшиеся на севере, т.е. на злаковой растительности, должны были обязательно «закрепить» свое сало на полынно-солянковых пастбищах [5, с. 153]. Согласно хозяйственно-практическим знаниям казахов, сало, нагуленное на злаковых пастбищах, бывает очень жидкой консистенции, так называемое «мажущееся» сало, а когда после этих пастбищ овцы походят дней 10–15 на полынно-солянковых выгонах, то оно становится тверже, значительно вкуснее, и овцы после этого зимой не так быстро худели [5, с. 153].

 

Макшеев А. Путешествия по киргизским степям и Туркестанскому краю. 1896

Цитата

Величина обоза определяется главным образом количеством необходимаго на все время похода продовольствия, то есть провианта и сухого фуража.

Солдат получает в степи по 1 ¾ фунта сухарей, ½ фунта круп и ½ фунта мяса в сутки, по 3 винных порции в неделю, по 2 фунта соли в месяц и, кроме того, по мере надобности, известное количество сушеной капусты, уксуса, перцу, луку, табаку и других противуцынготных средств, а также чаю и сахару; всего, за исключением мясной порции, для которой скот гонится обыкновенно при отряде и иногда добывается у кочующих киргиз, около двух пудов в месяц. Продовольствие 5-ти тысяч человек в течение 6-ти месяц составит 60 т. пудов, на поднятие которых понадобится 5 тысяч верблюдов.

Зернового фуража понадобится на лошадь, полагая средним числом только по 1-му гарнцу в сутки, около 4-х четвериков в месяц, или около 3-х пудов; а на 2 тысячи лошадей в течение 6-ти месяцев — 36 тысяч пудов, на поднятие которых потребуется 3 тысячи верблюдов. Огромность числа верблюдов, необходимаго для поднятия самаго незначительнаго количества фуража служит причиною, что в степных походах лошади почти всегда находятся па подножном корме и только в крайних случаях им выдается фураж. Здесь надобно однако заметить, что поддержание сил лошади — предмет большой важности и требует со стороны начальника не только постоянной заботливости, но и значительной опытности. Лошадь нужно поддерживать, когда она еще не потеряла своих сил, иначе ея ничем не поправишь и сколько бы ее ни откармливали, пойдет «не в коня корм».

По мере расходования провианта и фуража, верблюды, освобождающиеся из-под вьюка, могут быть с пользою употреблены для облегчения движения пеших людей; но частию они заменяют слабых и усталых верблюдов, отпускаемых совершенно из отряда.

 

М. Венюков. Заметки о степных походах в Средней Азии // Военный сборник, № 12. 1860

Цитата

Из свойства пустынности театра войны выходит первое и главнейшее ее правило: войска должны возить довольствие на всю кампанию или на весь поход при себе. Из этого правила исключения возможны только тогда, когда действующий отряд недалеко ушел от запасов и может быть снабжаем помощию подвозов. Но эти исключения очень редки, ибо степные походы, обыкновенно, совершаются в даль. Само собою разумеется, что не только классическое правило XVIII. столетия о движениях не далее пяти переходов от магазина и учение об объективных углах, но и более новые идеи стратегии о рядах магазинов, больших и малых, об операционных линиях и устройстве тыла армии не приложимы или применимы лишь отчасти в степи

...

Третья особенность степи есть безлесность ее, а иногда и безводность. Напрасно было бы хлопотать развести на бивуаке огонь, если перед ночлегом шел дождь и смочил скотский помет, который, обыкновенно, служит топливом. Даже невысокие, сухие травы, которые иногда для той же цели употребляются, не горят после хорошего ливня. Возить с собой дрова войска не имеют почти никакой возможности и если заранее знают, что на ночлеге нечем развести огня, то берут иногда небольшое только количество случайно встречающихся сучьев кустарника.

...

Колодцы, в безводных степях, находятся только в известных местах, и рыть землю на иных пунктах было бы бесполезным трудом. Восточная часть Гоби, более близкая к океану, в этом отношении, гораздо удобнее наших степей. В ней войска императора Кхан-си всегда находили воду неглубоко под поверхностным слоем песку. У нас даже из известных копаней не всегда можно добыть хорошую воду, а большего ее количества не дает почти ни одна.

...

Здесь можно только заметить, что те же места, где особенно мало воды, отличаются и бесплодностью; но и кроме их есть степи, почти лишенные зелени. Так, долина Чу, на западе от Малого Кебина и до самого Теле-куль-Тата, кроме камышей и тростников у самого русла реки, не имеет почти вовсе никакой земли, и, чтоб накормить лошадей, нужно идти ближе к горам, особенно Киргизлын-Алатау. Берега Или и Сыр-Дарьи тоже очень пустынны; Бетпак-Дала и Усть-Урт известны своею бесплодностью. Даже на снеговых хребтах южные их покатости часто не имеют травы, и только долины горных ручьев представляют немногие оазы, т.е. ровные площадки с свежею зеленью. Недостаток кормов сильно истомляет скот, и, обыкновенно, главнейшая убыль лошадей в отрядах состоит в их упадке от истощения.

...

Любопытна другая особенность наших степных неприятелей: это — их способность к походным лишениям. Киргиз, даже Ташкенец, все же привыкший к удобствам оседлой жизни, никогда не имеют с собою больших запасов и довольствуются рисом, пшеном, небольшими сухарями на сале (боурсаками), иногда добавляя к ним баранину или конину. Скопище Азиатцев, как бы оно велико ни было, если только заранее приготовлялось к военным действиям и отослало свои кибитки в безопасное место, никогда не имеет продовольственного обоза, на который бы можно напасть, для легчайшего достижения цели войны. Только Коканцы водят с собой ряды верблюдов с провиантом; но это бывает лишь при дальних походах и при управлении толпою какого нибудь лица, присланного от хана. Регулярные войска Туркестанцев немногим лучше их первобытных скопищ, и если наш отряд успеет своевременно разстроить их артиллерийским огнем, то они ничем не превосходят степных ополчений. Нельзя, впрочем, отказать Азиатцам в некоторой отваге, иногда очень безумной; но она исчезает, при первой их неудаче. Если наши войска успеют отразить первый натиск толпы, когда, обыкновенно, батыри лезут даже на пушки, то победу можно считать решенною. Пехота может идти вперед в небольших кареях, а артиллерия и преимущественно ракеты не прекращают своего действия. Вскоре не остается ничего более, как послать за бегущими наличную кавалерию и броситься на их лагерь (если он есть), чтоб окончательно прогнать их с театра войны и заставить рассеяться, по неимению продовольствия.

Но способность переносить лишения, свойственная Азиатцам, именно и препятствует нам иногда скоро достигнуть победы. Переходя с места на место, утомляя наши отряды частными нападениями и не вдаваясь в общую битву, они могли бы быть очень для нас опасными, еслиб азиатское нетерпение не внушало им желаний разбить войска окончательно. Должно, впрочем, заметить, что, в последнее время, и Киргизы и Буруты сделались осторожнее и не вступают в бой целыми массами, если только не опасаются за аулы или имеют еще несколько продовольствия и не замученных лошадей. Соображая, что мы всегда должны кончить поход чрез короткое время, они предпочитают уходить в глубь степи и уклоняться от боя. Действия Кенисары Касимова, известного ажитатора степи в сороковых годах, основывались именно на этом соображении. Нередко наши отряды следили за ним с разных сторон, загоняли в голодную степь, и он всетаки упорно отступал, в убеждении, что мы вернемся назад, и тогда он получит свое. В этом случае, немалую пользу нашим отрядам могут принести Киргизы, при них находящиеся. Поручая им от времени до времени совершать частные нападения на табуны неприятеля, можно иногда скорее достигнуть цели, чем добиваясь открытого боя.

...

Войска, в некоторых случаях, должны бывают возить при себе и фураж. Бесплодность степи, во многих местах, вынуждает на эту меру, очень обременительную. Здесь позволительно прежде всего заметить, что мы говорим о действительных обстоятельствах степных экспедиций, а не об официальной их обстановке. Как бы ни желали начальники частей улучшить степное довольствие лошадей, они не могут для них возить с собою овса и должны ограничиваться только усилением дач перед началом похода и при его окончании. Однако, небольшой запас зернового фуража очень не лишняя вещь, особенно в артиллерии, где к перевозке его имеются удобные способы. При снаряжении отряда в поход, всегда полезно отделить небольшое число верблюдов и для этой потребности.

...

Вообще верблюд поднимает около 13 пудов груза, иногда, впрочем, больше, а иногда и значительно менее. Осенью животные в теле, и тогда на них можно вьючить до 16 пудов; весною не следует более 10.

Что характерно - фураж для лошадей и верблюдов для провиантского обоза он даже не считает. А вот патроны и лазарет - считает.

 

Походы в степи. Употребление верблюдов для военных надобностей // Военный сборник, № 4. 1862 и тут.

Цитата

Пехота употреблялась не раз и в легких отрядах, противодействовавших в степи партиям хищников, но никогда в этом случае не приносила существенной пользы, оставаясь позади, несмотря на подводы, которые брались для попеременного отдыха людей, и дело решалось всегда без нее. Но, в этих неважных случаях, назначение в отряды пехоты было, может быть, ошибочно; за то при всех решительных действиях с азиятскими войсками в поле и при взятии укреплений очевидно, что без пехоты действия наши не могли быть успешны.

Между тем, походные движения нашей регулярной пехоты в степи, с боевою целью, в особенности при быстром следовании, крайне затруднительны и, можно даже сказать, совершенно несвойственны ни климату, ни пустынному и бесприютному характеру местностей этого края. Изобилие подножного корма в некоторых частях степи представляет все нужные удобства для движения кавалерии; в менее привольных местах запасы зернового фуража заменяют ей недостаток травы. Кавалерист, или, лучше сказать, казак, не утомляется и сорока-пяти-верстным переходом, и его лошадь, при трех гарнцах овса, может идти десять дней и более без дневок. Но следование пехотинца, обремененного ружьем и ранцем, по пескам и иногда при невыносимом зное, при невозможности отдохнуть в жилье, от времени до времени, при дурной воде, расслабляющей желудок, далеко не может быть так успешно, как движение кавалерии. Пехота в степи, дабы следовать без изнурения, должна делать не более 20 или 25 верст в день с положенными дневками; следовательно, этот способ может быть употреблен при простом и неспешном передвижении войск по степи, без особенного боевого назначения, да и то не всегда: ночлеги в степи определяются не соразмерностию пройденного пути и не по удобству, а по расстоянию от воды до воды.

Во всех же других случаях, в быстрых наступательных экспедициях или при продолжительном и скором отступлении, для передвижения пехоты по степям, без изнурения, необходимы вспомогательные средства.

...

Наконец, нужны запасы овса, а иногда и воды для лошадей при отряде. Поэтому подобное формирование пехоты возможно только в небольших частях, и, чтобы употреблять ее с успехом в этом виде в степи, необходимо постоянно иметь ее в готовности и обучать новому роду службы: иначе можно будет посылать верхом только на весьма небольшие расстояния. На этом основании, в степных укреплениях полезно употреблять такой способ при высылке пехоты в степь легкими отрядами, для преследования хищнических шаек, обучая постоянно известное число пехоты езде и употребляя для того особую часть казенных или казачьих лошадей.

...

При движении таким образом, верблюды идут от 3 1/2 до 3 3/4 верст в час, в начале перехода скорее, под конец медленнее, но средним числом ход навьюченного верблюда можно считать 3 1/2 версты в час. Скорость движения можно несколько увеличить, спешивая людей на некоторое время; верблюды тогда идут скорее, но за то чрез это отстают верблюды, нагруженные багажом. Во всяком случае, эта мера весьма полезна, если не для увеличения скорости, так для отдыха животного. Кроме того, скорость изменяется еще, впрочем незначительно, от некоторых других обстоятельств, как-то: от более или менее жаркой погоды, от продолжительности сделанных переходов, от числа дневок и, наконец, от качества и количества корма на ночлегах. В описываемом пробном движении, верблюды шли от восьми до двенадцати часов в сутки, дневки делались дней чрез 10 или 11, и при этом ни один верблюд не казался особенно утомленным; если они и страдали, так только от ран, причиненных ношею.

Определение средней скорости движения верблюдов мы вывели на основании следующих данных: отряд наш, выступив 11 мая из Оренбурга, прибыл в форт № 1-й 10 июня. На пути было три дневки: две для приема провианта и одна по случаю непогодь».

Следовательно, отряд был в походе 31 день, переходов сделал 28. Пройденное число верст 939, средняя величина перехода 33 версты; если же считать только движение от Уральского укрепления, так как в Каракумах переходы обусловливаются присутствием воды, то выходит 596 верст в 17 переходов: средняя величина перехода слишком 35 верст.

Сумма часов хода 256. Разделив ее на все расстояние 939 верст, получится средний ход по 3,66 верст в час - скорость, которая весьма близко подходит к выведенной генералом Карбуччио (*).

Впрочем, такая скорость может быть принята за нормальную только при двух условиях: 1) если верблюды реквизиционные, то есть плохие, и 2) если средний вес вьюка не менее 13 пудов. Сильные же и здоровые верблюды идут значительно скорее: так, например, в караванах под тяжелыми вьюками они идут 4 1/5 версты в час; если же вьюк не более 10 пудов, то верблюд уходит и 5 верст в час, не изнуряясь. Таким образом, можно за достоверное сказать, что верблюды могут идти легко от 30 до 40 верст и более в сутки, при 13 пудах ноши, не нуждаясь в дневках ранее 12 или даже 15 переходов. Кроме многих других причин, вообще скорость хода верблюда в прямой зависимости от тяжести вьюка, так что верблюды под креслами опереживают верблюдов под багажом. Рысью верблюд не может идти долго, не приходя в совершенное изнурение; впрочем, хороший дромадер, ежели он не обременен тяжелою ношею, может пробежать до 200 верст в сутки; обыкновенная же езда на нем от 40 до 60 верст в сутки. В некоторых местах Аравии выездка дромадеров доведена до такого совершенства, что Арабы наездничают на них так же, как и на лошадях. Обстоятельство это заставляет некоторых думать, что возможно было бы образовать для действия в пустынях род кавалерии, посаженной на дромадеров. Военные в Египте утверждают, наоборот, что невозможно приучить дромадеров к стройным движениям массами. Но как обстоятельных опытов по этой части произведено не было, то и вопрос этот следует считать неразрешенным.

Во время бывшего у нас пробного движения, произведены были три переправы отряда через реки: две из них совершены на судах и одна в брод.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now

  • Similar Content

    • Военное дело аборигенов Филиппинских островов.
      By hoplit
      Laura Lee Junker. Warrior burials and the nature of warfare in pre-Hispanic Philippine chiefdoms //  Philippine Quarterly of Culture and Society, Vol. 27, No. 1/2, SPECIAL ISSUE: NEW EXCAVATION, ANALYSIS AND PREHISTORICAL INTERPRETATION IN SOUTHEAST ASIAN ARCHAEOLOGY (March/June 1999), pp. 24-58.
      Jose Amiel Angeles. The Battle of Mactan and the Indegenous Discourse on War // Philippine Studies vol. 55, no. 1 (2007): 3–52.
      Victor Lieberman. Some Comparative Thoughts on Premodern Southeast Asian Warfare //  Journal of the Economic and Social History of the Orient,  Vol. 46, No. 2, Aspects of Warfare in Premodern Southeast Asia (2003), pp. 215-225.
      Robert J. Antony. Turbulent Waters: Sea Raiding in Early Modern South East Asia // The Mariner’s Mirror 99:1 (February 2013), 23–38.
       
      Thomas M. Kiefer. Modes of Social Action in Armed Combat: Affect, Tradition and Reason in Tausug Private Warfare // Man New Series, Vol. 5, No. 4 (Dec., 1970), pp. 586-596
      Thomas M. Kiefer. Reciprocity and Revenge in the Philippines: Some Preliminary Remarks about the Tausug of Jolo // Philippine Sociological Review. Vol. 16, No. 3/4 (JULY-OCTOBER, 1968), pp. 124-131
      Thomas M. Kiefer. Parrang Sabbil: Ritual suicide among the Tausug of Jolo // Bijdragen tot de Taal-, Land- en Volkenkunde. Deel 129, 1ste Afl., ANTHROPOLOGICA XV (1973), pp. 108-123
      Thomas M. Kiefer. Institutionalized Friendship and Warfare among the Tausug of Jolo // Ethnology. Vol. 7, No. 3 (Jul., 1968), pp. 225-244
      Thomas M. Kiefer. Power, Politics and Guns in Jolo: The Influence of Modern Weapons on Tao-Sug Legal and Economic Institutions // Philippine Sociological Review. Vol. 15, No. 1/2, Proceedings of the Fifth Visayas-Mindanao Convention: Philippine Sociological Society May 1-2, 1967 (JANUARY-APRIL, 1967), pp. 21-29
      Armando L. Tan. Shame, Reciprocity and Revenge: Some Reflections on the Ideological Basis of Tausug Conflict // Philippine Quarterly of Culture and Society. Vol. 9, No. 4 (December 1981), pp. 294-300.
       
      Linda A. Newson. Conquest and Pestilence in the Early Spanish Philippines. 2009.
      William Henry Scott. Barangay: Sixteenth-century Philippine Culture and Society. 1994.
      Laura Lee Junker. Raiding, Trading, and Feasting: The Political Economy of Philippine Chiefdoms. 1999.
      Vic Hurley. Swish Of The Kris: The Story Of The Moros. 1936. 
       
      Peter Bellwood. First Islanders. Prehistory and Human Migration in Island Southeast Asia. 2017
      Peter S. Bellwood. The Austronesians. Historical and Comparative Perspectives. 2006 (1995)
      Peter Bellwood. Prehistory of the Indo-Malaysian Archipelago. 2007 (первое издание - 1985, переработанное издание - 1997, это второе издание переработанного издания).
      Kirch, Patrick Vinton. On the Road of the Winds. An Archaeological History of the Pacific Islands. 2017. Это второе издание, расширенное и переработанное.
      Marshall David Sahlins. Social stratification in Polynesia. 1958 Тут.
    • "Примитивная война".
      By hoplit
      Небольшая подборка литературы по "примитивному" военному делу.
       
      - Prehistoric Warfare and Violence. Quantitative and Qualitative Approaches. 2018
      - Multidisciplinary Approaches to the Study of Stone Age Weaponry. Edited by Eric Delson, Eric J. Sargis. 2016
      - Л. Б. Вишняцкий. Вооруженное насилие в палеолите.
      - J. Christensen. Warfare in the European Neolithic.
      - DETLEF GRONENBORN. CLIMATE CHANGE AND SOCIO-POLITICAL CRISES: SOME CASES FROM NEOLITHIC CENTRAL EUROPE.
      - William A. Parkinson and Paul R. Duffy. Fortifications and Enclosures in European Prehistory: A Cross-Cultural Perspective.
      - Clare, L., Rohling, E.J., Weninger, B. and Hilpert, J. Warfare in Late Neolithic\Early Chalcolithic Pisidia, southwestern Turkey. Climate induced social unrest in the late 7th millennium calBC.
      - ПЕРШИЦ А. И., СЕМЕНОВ Ю. И., ШНИРЕЛЬМАН В. А. Война и мир в ранней истории человечества.
      - Алексеев А.Н., Жирков Э.К., Степанов А.Д., Шараборин А.К., Алексеева Л.Л. Погребение ымыяхтахского воина в местности Кёрдюген.
      -  José María Gómez, Miguel Verdú, Adela González-Megías & Marcos Méndez. The phylogenetic roots of human lethal violence // Nature 538, 233–237
      - Sticks, Stones, and Broken Bones: Neolithic Violence in a European Perspective. 2012
       
       
      - Иванчик А.И. Воины-псы. Мужские союзы и скифские вторжения в Переднюю Азию.
      - Α.Κ. Нефёдкин. ТАКТИКА СЛАВЯН В VI в. (ПО СВИДЕТЕЛЬСТВАМ РАННЕВИЗАНТИЙСКИХ АВТОРОВ).
      - Цыбикдоржиев Д.В. Мужской союз, дружина и гвардия у монголов: преемственность и конфликты.
      - Вдовченков E.B. Происхождение дружины и мужские союзы: сравнительно-исторический анализ и проблемы политогенеза в древних обществах.
      - Louise E. Sweet. Camel Raiding of North Arabian Bedouin: A Mechanism of Ecological Adaptation //  American Aiztlzropologist 67, 1965.
      - Peters E.L. Some Structural Aspects of the Feud among the Camel-Herding Bedouin of Cyrenaica // Africa: Journal of the International African Institute,  Vol. 37, No. 3 (Jul., 1967), pp. 261-282
       
       
      - Зуев А.С. О боевой тактике и военном менталитете коряков, чукчей и эскимосов.
      - Зуев А.С. Диалог культур на поле боя (о военном менталитете народов северо-востока Сибири в XVII–XVIII вв.).
      - О.А. Митько. Люди и оружие (воинская культура русских первопроходцев и коренного населения Сибири в эпоху позднего средневековья).
      - К.Г. Карачаров, Д. И. Ражев. Обычай скальпирования на севере Западной Сибири в Средние века.
      - Нефёдкин А.К. Военное дело чукчей (середина XVII—начало XX в.).
      - Зуев А.С. Русско-аборигенные отношения на крайнем Северо-Востоке Сибири во второй половине  XVII – первой четверти  XVIII  вв.
      - Антропова В.В. Вопросы военной организации и военного дела у народов крайнего Северо-Востока Сибири.
      - Головнев А.В. Говорящие культуры. Традиции самодийцев и угров.
      - Laufer В. Chinese Clay Figures. Pt. I. Prolegomena on the History of Defensive Armor // Field Museum of Natural History Publication 177. Anthropological Series. Vol. 13. Chicago. 1914. № 2. P. 73-315.
      - Нефедкин А.К. Защитное вооружение тунгусов в XVII – XVIII вв. [Tungus' armour] // Воинские традиции в археологическом контексте: от позднего латена до позднего средневековья / Составитель И. Г. Бурцев. Тула: Государственный военно-исторический и природный музей-заповедник «Куликово поле», 2014. С. 221-225.
      - Нефедкин А.К. Колесницы и нарты: к проблеме реконструкции тактики // Археология Евразийских степей. 2020
       
      - N. W. Simmonds. Archery in South East Asia s the Pacific.
      - Inez de Beauclair. Fightings and Weapons of the Yami of Botel Tobago.
      - Adria Holmes Katz. Corselets of Fiber: Robert Louis Stevenson's Gilbertese Armor.
      - Laura Lee Junker. WARRIOR BURIALS AND THE NATURE OF WARFARE IN PREHISPANIC PHILIPPINE CHIEFDOMS.
      - Andrew  P.  Vayda. WAR  IN ECOLOGICAL PERSPECTIVE PERSISTENCE,  CHANGE,  AND  ADAPTIVE PROCESSES IN  THREE  OCEANIAN  SOCIETIES.
      - D. U. Urlich. THE INTRODUCTION AND DIFFUSION OF FIREARMS IN NEW ZEALAND 1800-1840.
      - Alphonse Riesenfeld. Rattan Cuirasses and Gourd Penis-Cases in New Guinea.
      - W. Lloyd Warner. Murngin Warfare.
      - E. W. Gudger. Helmets from Skins of the Porcupine-Fish.
      - K. R. HOWE. Firearms and Indigenous Warfare: a Case Study.
      - Paul  D'Arcy. FIREARMS ON MALAITA -1870-1900. 
      - William Churchill. Club Types of Nuclear Polynesia.
      - Henry Reynolds. Forgotten war. 2013
      - Henry Reynolds. The Other Side of the Frontier. Aboriginal Resistance to the European Invasion of Australia. 1981
      - John Connor. Australian Frontier Wars, 1788-1838. 2002
      -  Ronald M. Berndt. Warfare in the New Guinea Highlands.
      - Pamela J. Stewart and Andrew Strathern. Feasting on My Enemy: Images of Violence and Change in the New Guinea Highlands.
      - Thomas M. Kiefer. Modes of Social Action in Armed Combat: Affect, Tradition and Reason in Tausug Private Warfare // Man New Series, Vol. 5, No. 4 (Dec., 1970), pp. 586-596
      - Thomas M. Kiefer. Reciprocity and Revenge in the Philippines: Some Preliminary Remarks about the Tausug of Jolo // Philippine Sociological Review. Vol. 16, No. 3/4 (JULY-OCTOBER, 1968), pp. 124-131
      - Thomas M. Kiefer. Parrang Sabbil: Ritual suicide among the Tausug of Jolo // Bijdragen tot de Taal-, Land- en Volkenkunde. Deel 129, 1ste Afl., ANTHROPOLOGICA XV (1973), pp. 108-123
      - Thomas M. Kiefer. Institutionalized Friendship and Warfare among the Tausug of Jolo // Ethnology. Vol. 7, No. 3 (Jul., 1968), pp. 225-244
      - Thomas M. Kiefer. Power, Politics and Guns in Jolo: The Influence of Modern Weapons on Tao-Sug Legal and Economic Institutions // Philippine Sociological Review. Vol. 15, No. 1/2, Proceedings of the Fifth Visayas-Mindanao Convention: Philippine Sociological Society May 1-2, 1967 (JANUARY-APRIL, 1967), pp. 21-29
      - Armando L. Tan. Shame, Reciprocity and Revenge: Some Reflections on the Ideological Basis of Tausug Conflict // Philippine Quarterly of Culture and Society. Vol. 9, No. 4 (December 1981), pp. 294-300.
      - Karl G. Heider, Robert Gardner. Gardens of War: Life and Death in the New Guinea Stone Age. 1968.
      - P. D'Arcy. Maori and Muskets from a Pan-Polynesian Perspective // The New Zealand journal of history 34(1):117-132. April 2000. 
      - Andrew P. Vayda. Maoris and Muskets in New Zealand: Disruption of a War System // Political Science Quarterly. Vol. 85, No. 4 (Dec., 1970), pp. 560-584
      - D. U. Urlich. The Introduction and Diffusion of Firearms in New Zealand 1800–1840 // The Journal of the Polynesian Society. Vol. 79, No. 4 (DECEMBER 1970), pp. 399-41
      -  Barry Craig. Material culture of the upper Sepik‪ // Journal de la Société des Océanistes 2018/1 (n° 146), pages 189 à 201
      -  Paul B. Rosco. Warfare, Terrain, and Political Expansion // Human Ecology. Vol. 20, No. 1 (Mar., 1992), pp. 1-20
      - Anne-Marie Pétrequin and Pierre Pétrequin. Flèches de chasse, flèches de guerre: Le cas des Danis d'Irian Jaya (Indonésie) // Anne-Marie Pétrequin and Pierre Pétrequin. Bulletin de la Société préhistorique française. T. 87, No. 10/12, Spécial bilan de l'année de l'archéologie (1990), pp. 484-511
      - Warfare // Douglas L. Oliver. Ancient Tahitian Society. 1974
      - Bard Rydland Aaberge. Aboriginal Rainforest Shields of North Queensland [unpublished manuscript]. 2009
      - Leonard Y. Andaya. Nature of War and Peace among the Bugis–Makassar People // South East Asia Research. Volume 12, 2004 - Issue 1
      - Forts and Fortification in Wallacea: Archaeological and Ethnohistoric Investigations. Terra Australis. 2020
       
       
      - Keith F. Otterbein. Higi Armed Combat.
      - Keith F. Otterbein. THE EVOLUTION OF ZULU WARFARE.
      - Myron J. Echenberg. Late nineteenth-century military technology in Upper Volta // The Journal of African History, 12, pp 241-254. 1971.
      - E. E. Evans-Pritchard. Zande Warfare // Anthropos, Bd. 52, H. 1./2. (1957), pp. 239-262
      - Julian Cobbing. The Evolution of Ndebele Amabutho // The Journal of African History. Vol. 15, No. 4 (1974), pp. 607-631
       
       
      - Elizabeth Arkush and Charles Stanish. Interpreting Conflict in the Ancient Andes: Implications for the Archaeology of Warfare.
      - Elizabeth Arkush. War, Chronology, and Causality in the Titicaca Basin.
      - R.B. Ferguson. Blood of the Leviathan: Western Contact and Warfare in Amazonia.
      - J. Lizot. Population, Resources and Warfare Among the Yanomami.
      - Bruce Albert. On Yanomami Warfare: Rejoinder.
      - R. Brian Ferguson. Game Wars? Ecology and Conflict in Amazonia. 
      - R. Brian Ferguson. Ecological Consequences of Amazonian Warfare.
      - Marvin Harris. Animal Capture and Yanomamo Warfare: Retrospect and New Evidence.
       
       
      - Lydia T. Black. Warriors of Kodiak: Military Traditions of Kodiak Islanders.
      - Herbert D. G. Maschner and Katherine L. Reedy-Maschner. Raid, Retreat, Defend (Repeat): The Archaeology and Ethnohistory of Warfare on the North Pacific Rim.
      - Bruce Graham Trigger. Trade and Tribal Warfare on the St. Lawrence in the Sixteenth Century.
      - T. M. Hamilton. The Eskimo Bow and the Asiatic Composite.
      - Owen K. Mason. The Contest between the Ipiutak, Old Bering Sea, and Birnirk Polities and the Origin of Whaling during the First Millennium A.D. along Bering Strait.
      - Caroline Funk. The Bow and Arrow War Days on the Yukon-Kuskokwim Delta of Alaska.
      - HERBERT MASCHNER AND OWEN K. MASON. The Bow and Arrow in Northern North America. 
      - NATHAN S. LOWREY. AN ETHNOARCHAEOLOGICAL INQUIRY INTO THE FUNCTIONAL RELATIONSHIP BETWEEN PROJECTILE POINT AND ARMOR TECHNOLOGIES OF THE NORTHWEST COAST.
      - F. A. Golder. Primitive Warfare among the Natives of Western Alaska. 
      - Donald Mitchell. Predatory Warfare, Social Status, and the North Pacific Slave Trade. 
      - H. Kory Cooper and Gabriel J. Bowen. Metal Armor from St. Lawrence Island. 
      - Katherine L. Reedy-Maschner and Herbert D. G. Maschner. Marauding Middlemen: Western Expansion and Violent Conflict in the Subarctic.
      - Madonna L. Moss and Jon M. Erlandson. Forts, Refuge Rocks, and Defensive Sites: The Antiquity of Warfare along the North Pacific Coast of North America.
      - Owen K. Mason. Flight from the Bering Strait: Did Siberian Punuk/Thule Military Cadres Conquer Northwest Alaska?
      - Joan B. Townsend. Firearms against Native Arms: A Study in Comparative Efficiencies with an Alaskan Example. 
      - Jerry Melbye and Scott I. Fairgrieve. A Massacre and Possible Cannibalism in the Canadian Arctic: New Evidence from the Saunaktuk Site (NgTn-1).
      - McClelland A.V. The Evolution of Tlingit Daggers // Sharing Our Knowledge. The Tlingit and Their Coastal Neighbors. 2015
       
       
      - ФРЭНК СЕКОЙ. ВОЕННЫЕ НАВЫКИ ИНДЕЙЦЕВ ВЕЛИКИХ РАВНИН.
      - Hoig, Stan. Tribal Wars of the Southern Plains.
      - D. E. Worcester. Spanish Horses among the Plains Tribes.
      - DANIEL J. GELO AND LAWRENCE T. JONES III. Photographic Evidence for Southern Plains Armor.
      - Heinz W. Pyszczyk. Historic Period Metal Projectile Points and Arrows, Alberta, Canada: A Theory for Aboriginal Arrow Design on the Great Plains.
      - Waldo R. Wedel. CHAIN MAIL IN PLAINS ARCHEOLOGY.
      - Mavis Greer and John Greer. Armored Horses in Northwestern Plains Rock Art.
      - James D. Keyser, Mavis Greer and John Greer. Arminto Petroglyphs: Rock Art Damage Assessment and Management Considerations in Central Wyoming.
      - Mavis Greer and John Greer. Armored
 Horses 
in 
the 
Musselshell
 Rock 
Art
 of Central
 Montana.
      - Thomas Frank Schilz and Donald E. Worcester. The Spread of Firearms among the Indian Tribes on the Northern Frontier of New Spain.
      - Стукалин Ю. Военное дело индейцев Дикого Запада. Энциклопедия.
      - James D. Keyser and Michael A. Klassen. Plains Indian rock art.
       
       
      - D. Bruce Dickson. The Yanomamo of the Mississippi Valley? Some Reflections on Larson (1972), Gibson (1974), and Mississippian Period Warfare in the Southeastern United States.
      - Steve A. Tomka. THE ADOPTION OF THE BOW AND ARROW: A MODEL BASED ON EXPERIMENTAL PERFORMANCE CHARACTERISTICS.
      - Wayne  William  Van  Horne. The  Warclub: Weapon  and  symbol  in  Southeastern  Indian  Societies.
      - W.  KARL  HUTCHINGS s  LORENZ  W.  BRUCHER. Spearthrower performance: ethnographic and  experimental research.
      - DOUGLAS J. KENNETT, PATRICIA M. LAMBERT, JOHN R. JOHNSON, AND BRENDAN J. CULLETON. Sociopolitical Effects of Bow and Arrow Technology in Prehistoric Coastal California.
      - The Ethics of Anthropology and Amerindian Research Reporting on Environmental Degradation and Warfare. Editors Richard J. Chacon, Rubén G. Mendoza.
      - Walter Hough. Primitive American Armor. Тут, тут и тут.
      - George R. Milner. Nineteenth-Century Arrow Wounds and Perceptions of Prehistoric Warfare.
      - Patricia M. Lambert. The Archaeology of War: A North American Perspective.
      - David E. Jonesэ Native North American Armor, Shields, and Fortifications.
      - Laubin, Reginald. Laubin, Gladys. American Indian Archery.
      - Karl T. Steinen. AMBUSHES, RAIDS, AND PALISADES: MISSISSIPPIAN WARFARE IN THE INTERIOR SOUTHEAST.
      - Jon L. Gibson. Aboriginal Warfare in the Protohistoric Southeast: An Alternative Perspective. 
      - Barbara A. Purdy. Weapons, Strategies, and Tactics of the Europeans and the Indians in Sixteenth- and Seventeenth-Century Florida.
      - Charles Hudson. A Spanish-Coosa Alliance in Sixteenth-Century North Georgia.
      - Keith F. Otterbein. Why the Iroquois Won: An Analysis of Iroquois Military Tactics.
      - George R. Milner. Warfare in Prehistoric and Early Historic Eastern North America // Journal of Archaeological Research, Vol. 7, No. 2 (June 1999), pp. 105-151
      - George R. Milner, Eve Anderson and Virginia G. Smith. Warfare in Late Prehistoric West-Central Illinois // American Antiquity. Vol. 56, No. 4 (Oct., 1991), pp. 581-603
      - Daniel K. Richter. War and Culture: The Iroquois Experience. 
      - Jeffrey P. Blick. The Iroquois practice of genocidal warfare (1534‐1787).
      - Michael S. Nassaney and Kendra Pyle. The Adoption of the Bow and Arrow in Eastern North America: A View from Central Arkansas.
      - J. Ned Woodall. MISSISSIPPIAN EXPANSION ON THE EASTERN FRONTIER: ONE STRATEGY IN THE NORTH CAROLINA PIEDMONT.
      - Roger Carpenter. Making War More Lethal: Iroquois vs. Huron in the Great Lakes Region, 1609 to 1650.
      - Craig S. Keener. An Ethnohistorical Analysis of Iroquois Assault Tactics Used against Fortified Settlements of the Northeast in the Seventeenth Century.
      - Leroy V. Eid. A Kind of : Running Fight: Indian Battlefield Tactics in the Late Eighteenth Century.
      - Keith F. Otterbein. Huron vs. Iroquois: A Case Study in Inter-Tribal Warfare.
      - Jennifer Birch. Coalescence and Conflict in Iroquoian Ontario // Archaeological Review from Cambridge - 25.1 - 2010
      - William J. Hunt, Jr. Ethnicity and Firearms in the Upper Missouri Bison-Robe Trade: An Examination of Weapon Preference and Utilization at Fort Union Trading Post N.H.S., North Dakota.
      - Patrick M. Malone. Changing Military Technology Among the Indians of Southern New England, 1600-1677.
      - David H. Dye. War Paths, Peace Paths An Archaeology of Cooperation and Conflict in Native Eastern North America.
      - Wayne Van Horne. Warfare in Mississippian Chiefdoms.
      - Wayne E. Lee. The Military Revolution of Native North America: Firearms, Forts, and Polities // Empires and indigenes: intercultural alliance, imperial expansion, and warfare in the early modern world. Edited by Wayne E. Lee. 2011
      - Steven LeBlanc. Prehistoric Warfare in the American Southwest. 1999.
      - Keith F. Otterbein. A History of Research on Warfare in Anthropology // American Anthropologist. Vol. 101, No. 4 (Dec., 1999), pp. 794-805
      - Lee, Wayne. Fortify, Fight, or Flee: Tuscarora and Cherokee Defensive Warfare and Military Culture Adaptation // The Journal of Military History, Volume 68, Number 3, July 2004, pp. 713-770
      - Wayne E. Lee. Peace Chiefs and Blood Revenge: Patterns of Restraint in Native American Warfare, 1500-1800 // The Journal of Military History. Vol. 71, No. 3 (Jul., 2007), pp. 701-741
       
      - Weapons, Weaponry and Man: In Memoriam Vytautas Kazakevičius (Archaeologia Baltica, Vol. 8). 2007
      - The Horse and Man in European Antiquity: Worldview, Burial Rites, and Military and Everyday Life (Archaeologia Baltica, Vol. 11). 2009
      - The Taking and Displaying of Human Body Parts as Trophies by Amerindians. 2007
      - The Ethics of Anthropology and Amerindian Research. Reporting on Environmental Degradation and Warfare. 2012
      - Empires and Indigenes: Intercultural Alliance, Imperial Expansion, and Warfare in the Early Modern World. 2011
      - A. Gat. War in Human Civilization.
      - Keith F. Otterbein. Killing of Captured Enemies: A Cross‐cultural Study.
      - Azar Gat. The Causes and Origins of "Primitive Warfare": Reply to Ferguson.
      - Azar Gat. The Pattern of Fighting in Simple, Small-Scale, Prestate Societies.
      - Lawrence H. Keeley. War Before Civilization: the Myth of the Peaceful Savage.
      - Keith F. Otterbein. Warfare and Its Relationship to the Origins of Agriculture.
      - Jonathan Haas. Warfare and the Evolution of Culture.
      - М. Дэйви. Эволюция войн.
      - War in the Tribal Zone Expanding States and Indigenous Warfare Edited by R. Brian Ferguson and Neil L. Whitehead.
      - I.J.N. Thorpe. Anthropology, Archaeology, and the Origin of Warfare.
      - Антропология насилия. Новосибирск. 2010.
      - Jean Guilaine and Jean Zammit. The origins of war: violence in prehistory. 2005. Французское издание было в 2001 году - le Sentier de la Guerre: Visages de la violence préhistorique.
      - Warfare in Bronze Age Society. 2018
      - Ian Armit. Headhunting and the Body in Iron Age Europe. 2012
      - The Cambridge World History of Violence. Vol. I-IV. 2020

    • Сеньориальные и "частные" войны.
      By hoplit
      - Justine Firnhaber-Baker. From God’s Peace to the King’s Order: Late Medieval Limitations on Non-Royal Warfare // Essays in Medieval Studies Volume 23, 2006.
      - Justine Firnhaber-Baker. Seigneurial War and Royal Power in Later Medieval Southern France // Past & Present, Vol. 208, No. 1, 2010, p. 37-76.
      - Justine Firnhaber-Baker. Techniques of seigneurial war in the fourteenth century // Journal of Medieval History 36(1): 90-103. 2010.
       - Gadi Algazi. Pruning Peasants Private War and Maintaining the Lords’ Peace in Late Medieval Germany // Medieval Transformations: Texts, Power and Gifts in Context, Esther Cohen & Mayke de Jong eds. (Leiden: Brill, 2000), pp. 245–274.
      -  Geary Patrick J. Vivre en conflit dans une France sans État : typologie des mécanismes de règlement des conflits (1050-1200) // Annales. Economies, sociétés, civilisations. 41ᵉ année, N. 5, 1986. pp. 1107-1133
       
      Также - Justine Firnhaber-Baker. Violence and the State in Languedoc, 1250-1400. 2014.
       
      Сборник статей по "приватным войнам" в домонгольском Иране - Iranian Studies, volume 38, number 4, December 2005.
      - Jürgen Paul. Introduction: Private warfare in pre-Mongol Iran.
      - Ahmed Abdelsalam. The practice of violence in the ḥisba-theories.
      - Deborah Tor. Privatized Jihad and public order in the pre-Seljuq period: The role of the Mutatawwi‘a.
      - Jürgen Paul. The Seljuq conquest(s) of Nishapur: A reappraisal.
      - David Durand-guédy. Iranians at war under Turkish domination: The example of pre-Mongol Isfahan. 
       
      Juergen Paul
      -  Juergen Paul. The State and the military: the Samanid case // Papers on hater Asia, 26. 1994
      - Juergen Paul. Armies, lords, and subjects in medieval Iran // The Cambridge World History of Violence, vol. 2. 2020
      - Juergen Paul. The State and the Military – a Nomadic Perspective // Militär und Staatlichkeit. Beiträge des Kolloquiums am 29. und 30.04.2002. 2003
      И у него же - пачка свежих интересных работ по региональной элите. К примеру:
      Juergen Paul. Who Were the Mulūk Fārs // Transregional and Regional Elites - Connecting the Early Islamic Empire. 2020
      Juergen Paul. Local Lords or Rural Notables? Some Remarks on the ra'is in Twelfth Century Eastern Iran // Medieval Central Asia and the Persianate World. Iranian Tradition and Islamic Civilisation. 2015
      Juergen Paul. Hasanwayh b. Husayn al-Kurdi: From freehold castles to vassality? // The Abbasid and Carolingian Empires. Comparative Studies in Civilizational Formation. 2017
       
    • Мусульманские армии Средних веков
      By hoplit
      Maged S. A. Mikhail. Notes on the "Ahl al-Dīwān": The Arab-Egyptian Army of the Seventh through the Ninth Centuries C.E. // Journal of the American Oriental Society,  Vol. 128, No. 2 (Apr. - Jun., 2008), pp. 273-284
      David Ayalon. Studies on the Structure of the Mamluk Army // Bulletin of the School of Oriental and African Studies, University of London
      David Ayalon. Aspects of the Mamlūk Phenomenon // Journal of the History and Culture of the Middle East
      Bethany J. Walker. Militarization to Nomadization: The Middle and Late Islamic Periods // Near Eastern Archaeology,  Vol. 62, No. 4 (Dec., 1999), pp. 202-232
      David Ayalon. The Mamlūks of the Seljuks: Islam's Military Might at the Crossroads //  Journal of the Royal Asiatic Society, Third Series, Vol. 6, No. 3 (Nov., 1996), pp. 305-333
      David Ayalon. The Auxiliary Forces of the Mamluk Sultanate // Journal of the History and Culture of the Middle East. Volume 65, Issue 1 (Jan 1988)
      C. E. Bosworth. The Armies of the Ṣaffārids // Bulletin of the School of Oriental and African Studies, University of London,  Vol. 31, No. 3 (1968), pp. 534-554
      C. E. Bosworth. Military Organisation under the Būyids of Persia and Iraq // Oriens,  Vol. 18/19 (1965/1966), pp. 143-167
      R. Stephen Humphreys. The Emergence of the Mamluk Army //  Studia Islamica,  No. 45 (1977), pp. 67-99
      R. Stephen Humphreys. The Emergence of the Mamluk Army (Conclusion) // Studia Islamica,  No. 46 (1977), pp. 147-182
      Nicolle, D. The military technology of classical Islam. PhD Doctor of Philosophy. University of Edinburgh. 1982
      Nicolle D. Fighting for the Faith: the many fronts of Crusade and Jihad, 1000-1500 AD. 2007
      Nicolle David. Cresting on Arrows from the Citadel of Damascus // Bulletin d’études orientales, 2017/1 (n° 65), p. 247-286.
      David Nicolle. The Zangid bridge of Ǧazīrat ibn ʿUmar (ʿAyn Dīwār/Cizre): a New Look at the carved panel of an armoured horseman // Bulletin d’études orientales, LXII. 2014
      David Nicolle. The Iconography of a Military Elite: Military Figures on an Early Thirteenth-Century Candlestick. В трех частях. 2014-19
      Patricia Crone. The ‘Abbāsid Abnā’ and Sāsānid Cavalrymen // Journal of the Royal Asiatic Society of Great Britain & Ireland, 8 (1998)
      D.G. Tor. The Mamluks in the military of the pre-Seljuq Persianate dynasties // Iran,  Vol. 46 (2008), pp. 213-225 (!)
      J. W. Jandora. Developments in Islamic Warfare: The Early Conquests // Studia Islamica,  No. 64 (1986), pp. 101-113
      John W. Jandora. The Battle of the Yarmuk: A Reconstruction // Journal of Asian History, 19 (1): 8–21. 1985
      Khalil ʿAthamina. Non-Arab Regiments and Private Militias during the Umayyād Period // Arabica, T. 45, Fasc. 3 (1998), pp. 347-378
      B.J. Beshir. Fatimid Military Organization // Der Islam. Volume 55, Issue 1, Pages 37–56
      Andrew C. S. Peacock. Nomadic Society and the Seljūq Campaigns in Caucasia // Iran & the Caucasus,  Vol. 9, No. 2 (2005), pp. 205-230
      Jere L. Bacharach. African Military Slaves in the Medieval Middle East: The Cases of Iraq (869-955) and Egypt (868-1171) //  International Journal of Middle East Studies,  Vol. 13, No. 4 (Nov., 1981), pp. 471-495
      Deborah Tor. Privatized Jihad and public order in the pre-Seljuq period: The role of the Mutatawwi‘a // Iranian Studies, 38:4, 555-573
      Гуринов Е.А. , Нечитайлов М.В. Фатимидская армия в крестовых походах 1096 - 1171 гг. // "Воин" (Новый) №10. 2010. Сс. 9-19
      Нечитайлов М.В. Мусульманское завоевание Испании. Армии мусульман // Крылов С.В., Нечитайлов М.В. Мусульманское завоевание Испании. Saarbrücken: LAMBERT Academic Publishing, 2015.
      Нечитайлов М.В., Гуринов Е.А. Армия Саладина (1171-1193 гг.) (1) // Воин № 15. 2011. Сс. 13-25. И часть два.
      Нечитайлов М.В., Шестаков Е.В. Андалусские армии: от Амиридов до Альморавидов (1009-1090 гг.) (1) // Воин №12. 2010. 
      Kennedy, H.N. The Military Revolution and the Early Islamic State // Noble ideals and bloody realities. Warfare in the middle ages. P. 197-208. 2006.
      Kennedy, H.N. Military pay and the economy of the early Islamic state // Historical research LXXV (2002), pp. 155–69.
      Kennedy, H.N. The Financing of the Military in the Early Islamic State // The Byzantine and Early Islamic Near East. Vol. III, ed. A. Cameron (Princeton, Darwin 1995), pp. 361–78.
      H.A.R. Gibb. The Armies of Saladin // Studies on the Civilization of Islam. 1962
      David Neustadt. The Plague and Its Effects upon the Mamlûk Army // The Journal of the Royal Asiatic Society of Great Britain and Ireland. No. 1 (Apr., 1946), pp. 67-73
      Ulrich Haarmann. The Sons of Mamluks as Fief-holders in Late Medieval Egypt // Land tenure and social transformation in the Middle East. 1984
      H. Rabie. The Size and Value of the Iqta in Egypt 564-741 A.H./l 169-1341 A.D. // Studies in the Economic History of the Middle East: from the Rise of Islam to the Present Day. 1970
      Yaacov Lev. Infantry in Muslim armies during the Crusades // Logistics of warfare in the Age of the Crusades. 2002. Pp. 185-208
      Yaacov Lev. Army, Regime, and Society in Fatimid Egypt, 358-487/968-1094 // International Journal of Middle East Studies. Vol. 19, No. 3 (Aug., 1987), pp. 337-365
      E. Landau-Tasseron. Features of the Pre-Conquest Muslim Army in the Time of Mu ̨ammad // The Byzantine and Early Islamic near East. Vol. III: States, Resources and Armies. 1995. Pp. 299-336
      Shihad al-Sarraf. Mamluk Furusiyah Literature and its Antecedents // Mamluk Studies Review. vol. 8/4 (2004): 141–200.
      Rabei G. Khamisy Baybarsʼ Strategy of War against the Franks // Journal of Medieval Military History. Volume XVI. 2018
      Manzano Moreno. El asentamiento y la organización de los yund-s sirios en al-Andalus // Al-Qantara: Revista de estudios arabes, vol. XIV, fasc. 2 (1993), p. 327-359
      Amitai, Reuven. Foot Soldiers, Militiamen and Volunteers in the Early Mamluk Army // Texts, Documents and Artifacts: Islamic Studies in Honour of D.S. Richards. Leiden: Brill, 2003
      Reuven Amitai. The Resolution of the Mongol-Mamluk War // Mongols, Turks, and others : Eurasian nomads and the sedentary world. 2005
      Juergen Paul. The State and the military: the Samanid case // Papers on hater Asia, 26. 1994
       
      Kennedy, Hugh. The Armies of the Caliphs: Military and Society in the Early Islamic State Warfare and History. 2001
      Blankinship, Khalid Yahya. The End of the Jihâd State: The Reign of Hisham Ibn Àbd Al-Malik and the Collapse of the Umayyads. 1994.
      D.G. Tor. Violent Order: Religious Warfare, Chivalry, and the 'Ayyar Phenomenon in the Medieval Islamic World. 2007
      Michael Bonner. Aristocratic Violence and Holy War. Studies in the Jihad and the Arab-Byzantine Frontier. 1996
      Patricia Crone. Slaves on Horses. The Evolution of the Islamic Polity. 1980
      Hamblin W. J. The Fatimid Army During the Early Crusades. 1985
      Daniel Pipes. Slave Soldiers and Islam: The Genesis of a Military System. 1981
       
      P.S. Большую часть работ Николя в список вносить не стал - его и так все знают. Пишет хорошо, читать все. Часто пространные главы про армиям мусульманского Леванта есть в литературе по Крестовым походам. Хоть в R.C. Smail. Crusading Warfare 1097-1193, хоть в Steven Tibble. The Crusader Armies: 1099-1187 (!)...
    • Северо-восточная Индия.
      By hoplit
      Апатани.
      С длинными копьями. Где-то 5-6 метров?

      Щит и копьё. Чем не пельта?

      На части фото копья не такие длинные.



      А вот тут, кажется, явно разнокалиберные.

       
      The Nagas. Hill Peoples of Northeast India