54 сообщения в этой теме

45 минуты назад, hoplit сказал:

Да нет, описаний довольно много.

Не встречал описаний в подробностях.

Образец можно?

Обычно очень кратко и общими фразами типа "налетели толпой, полезли в сабли, выли, кричали"...

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах


17 час назад, Чжан Гэда сказал:

Не встречал описаний в подробностях.

Образец можно?

Обычно очень кратко и общими фразами типа "налетели толпой, полезли в сабли, выли, кричали"...

Иногда это так и выглядело, но только иногда.

Для примера - Кагул по Русмянцеву. Аксан, когда касалась этой битвы, сама использовала русские материалы, из чего делаю вывод, что своего толкового описания битвы у турок на 1990-е еще не было.

Цитата

Долго казалось, что турки идут к нам, но напоследок стало открываться, что они остановились, похожим образом, как бы занимая себе лагерь. Тут его сиятельство главнокомандующий, смотрев в зрительную трубу и оборотясь к присутствовавшим генералам, сказал: если турки осмелятся и одну в сем месте разбить свою полатку, то я их в сию ж ночь пойду атаковать. — Вскоре после сего изречения увидели мы, что турки стали разбивать свой лагерь, занявши место по левую сторону устья реки Кагула, не далее 7 верст от нашего положения. 
Главнокомандующий предузнал в ту же минуту, что приближение сие учинил неприятель, хотя нас атаковать спереди, тогда как хан крымской неменьше же в силах обляжет весь армии нашей тыл с равным устремлением, а пленные подтвердили, что с тем везирь и хан приготовились уже к завтрешнему дню. 
Всяк представить легко себе может, в каком критическом положении была по сим обстоятельствам армия. Пропитание войску давали последние уже крохи. Везирь с 150 тысячами был в лице, а хан со 100 тысячами облегал уже спину я все провиантские транспорты. Великого духа надобно было, чтоб изойти только из сих трудностей, но оной мы нашли в своем предводителе, который умел самую опасность обратить в величайшую славу. 

Цитата

Вся армия с корпусы ген.-порутчика князя Репнина и ген.-квартермисгра Бауера накануне сего дни, по данной от его сиятельства главнокомандующего армиею диспозиции, оставя все обозы в вагенбурге, выступила в поход с вечера к атаке неприятеля нижеописанным порядком. Первая дивизия г. ген.-аншефа и ко-валера Олица, при которой находился и его сиятельство главнокомандующий армиею, выступила из лагиря, как и протчие, во втором часу пополуночи и следовала по трем гребням, ведущим [к] неприятельской армии. Авангардный корпус ген.-квартермисгра Бавра следовал по высотам, ведущим к левому оной флангу; дивизия г. гея. порутчика и ковалера Племянникова — к левому флангу неприятельской армии, коему велено было, перешед Траянову дорогу, пара-лельно з Бауером атаковать левый фланг неприятеля. Дивизия ген.-порутчика и ковалера графа Брюса — к правому флангу неприятеля, равно и авангардный корпус г. ген.-порутчика и ковалера князя Репнина. Сим образом маршируя и поднявшись на высоты, не дошед Траяновой дороги, услышав, что неприятель с ретраншамента начал производить пушечную и оружейную пальбу, построились в боевой порядок, составляя каждая дивизия и корпус свои каре, и по строении следовали к повеленному месту. 
На расвете неприятельская кавалерия показалась пред дивизией графа Брюса и корпусом князя Репнина и потом ретировалась в лагирь. Но вскоре опять, вышед в большом числе, сделала вдруг нападение, окружая оба те каре, и как пушками была збита, то учинила нападение на находящуюся между оными каре кавалерию, которая без всякого вреда отстреливалась из карабинов, покудова посланные в подкрепление: из каре от графа Брюса — ген.-майор Херасков з батальоном гранодер и четырьмя пушками, от князя Репнина — подполковник Толстой также с батальоном гранодер и двумя пушками, — прибыв, спомоществовали обратить неприятеля в бегство. Главное стремление было неприятельское на каре первой дивизии, которой находился тогда перешед Траянову дорогу. С ретраншамента производил неприятель жестокую пушечную пальбу, а конница оного во множественном числе со фрунту лощиною приближалась к каре, производя безпрестанную пальбу и проходя тою лощиною, окружила с тылу изо рва Трояновой дороги, где под прикрытием вала безопасно стрельбу производить могла, чего ради его сиятельство главнокомандующий армией приказал из резерва сделать каре, скрыть ту лощину и производить вдоль оной мушкетную и пушечную палбу, а главному каре подаваться влево к лощине, дабы и оную скрыть пушечному выстрелу. Неприятель однако ж не переставал делать жестокое нападение, но напоследок по продолжении до трех часов производимого по нем жестокого пушечного и мушкетного огня, совершенно сбит и в бегство обращен по прогнании оного. 
В том же ополчении следовали к неприятельскому ретраншаменту, между тем когда уже авангардный корпус ген.-квартермистра Бавра находился блиско к выступлению с левого фланга в неприятельский ретраншамент и дивизия ген.-порутчика Племянникова, по прогнании встретившей оную неприятельской конницы, к ретраншаменту подошла и как от производимой из всех кареев жестокой пушечной и ружейной пальбы неприятель не удержался и, оставя ретраншамент и лагирь, ретировался, а корпус ген.-квартермистра Бавра с левого фланга стал приближаться к ретраншаменту, в самое то время и дивизия ген.-порутчика Племянникова., не видав уже в ретраншаменте неприятеля, оставя пушечную пальбу, маршировала, как и прочие, к вступлению в оной и лишь только поднялась на небольшую вышину, лежащую впереди блиско сего ретраншамента, в самое сие время янычары, лощиною, лежащею чрез ретраншаментом, — видно они, скрывшись, дожидали приближения сей дивизии, — дефилировав, атаковали оной каре и вдруг, бросившись в передний фас, не допустя не мало исправитца, весь привели в замешательство, так что часть переднего, второго и заднего фасов принуждены были держать ретираду к каре первой дивизии, за коими множество напавших янычар бежали, а другие с оставшими сражались. А как уже гнавших за ретирующимися янычар пушечными и ружейными выстрелами из каре первой дивизии встретили и обратили в бегство назад по той же лощине мимо корпуса ген.-квартермистра Бавра, которой также, встретя оный пушечными и ружейными выстрелами, прогнал и преследовали ковалериею под командою ген.-порутчика и ковалера графа Салтыкова и ген.-майора князя Долгорукова. А ретирующиеся пред тем из каре предписанного ген.-порутчика Племянникова мушкатеры, собравшись к своему месту, построились и маршировали как и другие каре к занятию ретраншамента, из которых каре генерала Бавра, первой вступя в него, остановился, ожидая протчих; корпус же ген.-порутчика князя Репнина следовал вперед, стараясь зайтить неприятелю, когда он еще был в ретраншаменге, в тыл. Неприятель, со всех сторон стоял в огне, не мог держаться долея и, как уже выше сказано, а особливо, при входе главного каре к центру ретранжамент, в бег обратился, а затем оной и был преследован. 
При овладении сего неприятельского ретранжамента и лагиря получено в добычу сверх немалого числа обоза с разными съестными и протчими припасами, артилерии 140 орудий, в том числе российских две, немало пороха, свинца и протчих снарядов и знамен. Побито неприятеля 675. С нашей же стороны урон простирлся до 388 человек побитых и раненых. Произведено из артилерии выстрелов 2 326.

И это довольно типичное описание. Пехота турок располагается в укреплениях или на пересеченной местности (Козлуджи) и ведет огонь из ружей. При приближении противника может атаковать накоротке с саблями - та самая толпа с дикими криками. Как при Кагуле, во время боя в лесном дефиле при Козлудже, во время штурма Измаила, схема схожая. Но основа ее действий - все-таки стрельба из крепкого места (окопы, крепость, лес). В поле активно атакует только конница.

Ларга.

Цитата

Ген.-порутчик и кавалер Племянников весьма благовременно подоспел с своим корпусом к левому флангу неприятельскому, где было его лагеря четвертое отделение и укреплением превосходило все три первые, примыкающие к оному с правой стороны. Шанцы, батареи и глубокие рвы проход к оному заграждали, как и самая утесистая гора, на которой сии укрепления были построены. Помянутый ген.-порутчик разделил свой корпус на два каре, из которых первому сам был предводитель, имев тут зависимых от него командиров — ген.-майора Гротенгельма и бригадира Гудовича, — другой поруча в команду ген.-майору и кавалеру Замятину, преодолел все трудности и под выстрелами своих батарей, снося таковые ж на себя из лагеря неприятельского, овладел его сим лагерем, отразивши многократные неприятельские нападки на фронт при восхождении на холм и уже будучи во внутрь ретранжамента, ибо турки в сем месте толь долго противились, что еще огонь не преставал в той части, как уже в ряду, один по другом, другими корпусами заняты были три первые отделенные их лагери. Ради яснейшего истолкования всех подробностей сей атаки прилагается тут план, изображающий неприятельское положение и наши все действия и как который корпус прошел в неприятельской лагерь. А затем осталось только сказать, что, начав сражение с 4-то часа поутру, свершилась полная наша победа в 12 часов пополудни.

Из MURAT ÇINAR BÜYÜKAKÇA. OTTOMAN ARMY IN THE EIGHTEENTH CENTURY: WAR AND MILITARY REFORM IN THE EASTERN EUROPEAN CONTEXT.

Цитата

The Bosnian militia, made up of mercenary soldiers, illustrates this point. Just the fact that the local militia successfully fought against the Austrian army during the war of 1737-39 without much support from the Ottoman imperial army, which had its hands full against the Russians, indicates that the regional armies in the eighteenth century were more than mobs of levends gathered around a commander. The Bosnian militia, which Michael Robert Hickok argues to have been designed as the effective extension of the Ottoman state power in Bosnia, rather than the personal retinues of regional commanders (kapudans) cooperating with the Porte, had an institutionalized command structure characterized by a minimum number of unnecessary officers, which indicates that the positions were not regarded as “sources of guaranteed salaries.”

Численность и потери османов в русских донесениях, как правило, завышены, но точную численность контингентов Порты, кажется, и сами турки плохо представляют. У Аксан есть очень грубые оценки общей численности турок на дунайском театре на вторую половину 18 века, но и из них толком выжать численность отдельных армий нельзя. 

Тут можно Ермолова вспомнить

Цитата

В Валахии начальствовал генерал-лейтенант Милорадович, и редкий день не было праздника, которые он делал сам и других заставлял делать для забавы своей любезной. Я жил очень весело, бывал на праздниках, ездил на гулянья, выслушивал рассказы его о победах и между прочим о сражении при Обилешти. «Я, узнавши о движении неприятеля, — говорит он, — пошел навстречу; по слухам был он в числе 16 000 человек; я написал в реляции, что разбил 12 000, а их в самом деле было турок не более четырех тысяч человек». Предприимчивость его в сем случае делает ему много чести!

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Только что, hoplit сказал:

И это довольно типичное описание.

Ну что сказать? Фантастика голимая.

Турок 100 тыс., татар - 150 тыс., конница тучами... Откуда? 

Зато потери, от которых турки (100 тыс., не считая татар) бежали - аж 675 человек! Целых 0,675% от численности армии! При этом захвачено 140 орудий! Да там обслуги к этим орудиям надо несколько тысяч...

Получается, что имея крепкую позицию, огромный численный перевес, многочисленную артиллерию, турки не терпят даже минимальных потерь и бегут, бросая все?

А как быть с поддержанием необходимой плотности огня при постоянных маневрах каре? А куда летят турецкие ядра из столь многочисленных пушек?

Ни слову не верю.

Как я понимаю, реальная картина боя может в большей или меньшей степени соответствовать с точки зрения потерь (вполне реальны для обеих сторон), а также действий русской армии (маневры, огонь и т.п.), но никак не соответствовать численности и действиями турок и татар.

Только что, hoplit сказал:

но точную численность турецких контингентов, кажется, и сами турки хорошо представляют

Если не пользоваться документами - то таки да. А если все же исследовать архивы?

Только что, hoplit сказал:

Just the fact that the local militia successfully fought against the Austrian army during the war of 1737-39 without much support from the Ottoman imperial army, which had its hands full against the Russians, indicates that the regional armies in the eighteenth century were more than mobs of levends gathered around a commander.

Вполне реально - бои в зеленке и на пересеченной местности, где сильно линию не развернешь, где роль играют меткий огонь, умение маскироваться, внезапные атаки с холодным оружием, инициатива отдельных солдат - это и играло свою роль на австрийском ТВД.

Поэтому у австрийцев были свои граничары из сербов, хорватов и прочих валахов - они воевали так же, и были со своим противником примерно одинаковы по уровню.

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
23 минуты назад, Чжан Гэда сказал:

Ну что сказать? Фантастика голимая.

Турок 100 тыс., татар - 150 тыс., конница тучами... Откуда? 

Зато потери, от которых турки (100 тыс., не считая татар) бежали - аж 675 человек! Целых 0,675% от численности армии! При этом захвачено 140 орудий! Да там обслуги к этим орудиям надо несколько тысяч...

Про потери и численность уже написал. Нужно делить на "пи". 

Цитата

Получается, что имея крепкую позицию, огромный численный перевес, многочисленную артиллерию, турки не терпят даже минимальных потерь и бегут, бросая все?

Перевес сжимаем. Конница отбита, русские ворвались на позиции. А турецкая армия на описываемый период это довольно грустное зрелище.

Цитата

А как быть с поддержанием необходимой плотности огня при постоянных маневрах каре? А куда летят турецкие ядра из столь многочисленных пушек?

Бой шел много часов. Так что маневры "постоянные" там весьма относительно. 

Цитата

Как я понимаю, реальная картина боя может в большей или меньшей степени соответствовать с точки зрения потерь (вполне реальны для обеих сторон), а также действий русской армии (маневры, огонь и т.п.), но никак не соответствовать численности и действиями турок и татар.

Про численность уже писал ранее. Характер действий - а вот такой он был. С точки зрения турок - сплошное избиение без проблесков. 

Цитата

Если не пользоваться документами - то таки да. А если все же исследовать архивы?

Опять ранее писал. Работали они с документами - есть грубые прикидки по общей численности сил на театре. У турок на тот период в армии дикий бардак и дезертирство. Поэтому даже примерная численность сил на театре под вопросом, не говоря о численности отдельных группировок. Возможно еще эту тему проработают.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Только что, hoplit сказал:

Конница отбита, русские ворвались на позиции.

При штурме укрепленного лагеря, имеющего 140 пушек, иметь всего 388 человек погибшими?

Самое очевидное - в пушки записаны все похожие предметы, даже крепостные ружья, а численный перевес, после отхода татар, подавляющий, причем у русской стороны.

Только что, hoplit сказал:

Бой шел много часов. Так что маневры "постоянные" там весьма относительно. 

При стационарной позиции войска развивают очень плотный огонь и при многочисленных атаках конницы потери турок и татар должны быть больше.

Только что, hoplit сказал:

Характер действий - а вот такой он был. С точки зрения турок - сплошное избиение без проблесков. 

Стреляли в воздух? А как же тогда янычары гонялись за русскими солдатами из опрокинутого каре?

Вот еще про потери турок:

Цитата

Сей маневр столько устрашил неприятеля, что оной под конец, боясь быть отрезан от своего лагеря, обратился во всю лошадиную прыть с криком к оному, провождаем будучи от нас наижесточайшею пушечного стрельбою, которая порывала в густых толпах великим числом всадников; от сего вострепетала и вся прочая турецкая конница, наступавшая со всех сторон на карей Племянникова, графа Брюса, князя Репнина и Боура, и пустилась назад, примером3 отраженной от каре ген.-аншефа Олица..

Т.е. должно быть много убитых. Произведено аж 2236 выстрелов из орудий, не считая пальбы из мушкетов. Но погибло всего 675 человек. В примечании стыдливо пишут, что это только убитые в лагере, хотя на основании чего это выведено?

Про рукопашный бой:

Цитата

Тут послал его сиятельство на сию дерзкую пехоту5 свою тяжелую кавалерию, с которою, с одной стороны, ген.-порутчик граф Салтыков, с другой, — ген.-майор князь Долгоруков, пробившись ее, посекали оную вообще6огненного и белого оружия, великую часть янычар положили на месте, а остальных погнали. 

Как правило, потери бывают при бегстве. Сначала бежали наши, потом - янычары (если это были янычары). Т.е. где-то должны быть сопоставимые потери (с учетом того, что турки бежали дольше и вообще битву проиграли).

Соотношение 675 к 388 вполне приемлемо. Но куда подевалась туча побитой из орудий конницы?

Далее вот какие чудеса:

Цитата

 Но как число трофеев и плена умножалось [191] и после баталии, то и сказано будет о том и другом при окончании уже сего. 
Посреде сего изобильного лагеря прошедши в порядке, преследовали неприятеля верст до четырех, а далее итить за ним усталость солдат не позволила, поелику продолжался безпрерывный и жестокий бой с начала пятаго до половины десятого часа поутру, в которой свершили уже нашу победу, а в кавалерии, за отделением ее к прикрытию запасного магазейна, имели недостаток. 
Неприятельской урон считать мы должны, по крайней мере, до 20 тысяч, хотя пленные и из-за Дуная после пришедшие уверяли за подлинно, что турки чувствуют оный в сороке тысячах, наипаче своей пехоты, кроме погибших в лагере. Ретранжамент и пред оным, где их по исчислению погребено тысяч до трех, по пути, где нас атаковала конница и вдоль за лагерем, верст по крайней мере на семь, кучами лежали побитые тела в превосходнейшем пред сказанным числе, коим щоту не делано. 

Сильно напоминает вот такие высказывания:

Цитата

— Ты сам там был, Хаджи, следственно, можешь так же хорошо, как и я, изобразить ему все дело. Мы не одержали решительной победы, потому что не успели подобрать с земли русских голов, напоказ шаху; но и не были разбиты.

...

— Сколько было неприятеля? — спросил мирза, обращаясь ко мне.

— Ужасное множество! Без счету! — отвечал я отважно.

— Я знаю сколько, — сказал везир, — пиши: пятьдесят тысяч.

— Сколько убитыми? — спросил опять мирза, посматривая на меня и на него.

— Пиши: тысяч от десяти до пятнадцати, — промолвил он, — эти бумаги пойдут далеко: зачем жалеть гяуров? Шах убивает людей не иначе, как десятками тысяч. Разве он хуже Рустама или Афрасияба? По милости пророка, наши Цари Царей такие кровопроливцы, людорезы, львоеды, каких нигде не бывало: впрочем, иначе и быть не может, чтоб содержать народ в повиновении и внушать страх посторонним. Ну, что, готово?

— Готово, для пользы службы вашего присутствия, — отвечал мирза. — Раб ваш написал, что неверные собаки, именуемые москоу (да низвергнет их аллах в глубочайшее [208] отделение ада), появились на рубеже земли Ирана числом пятьдесят тысяч свиней, с пушками, похожими на змей; но как скоро непобедимые, вечнопобедоносные войска Царя царей, Убежища мира, Искоренителя терна неверия, ударили на их полчища, то от десяти до пятнадцати тысяч этих окаянных мгновенно извергнули нечистые души свои, и поборники веры последнего пророка захватили такое несметное множество пленных, что цены на невольников вдруг понизились по пятисот на сто на всех базарах Востока.

— Да будет восхвален аллах! Прекрасно, удивительно! — воскликнул везир. — Вот каковы наши! Где так красноречиво напишут, как в Персии! Ты, мирза, сочиняешь не хуже соловья. Хоть это не все правда, но, по неизъяснимому благополучию нашего шаха, это должно быть так, и еще будет: теперь, или после, это все равно. Хороша правда, когда она полезна; но и ложь не худа, если кстати.

— Конечно! — примолвил мирза, стоя на коленях и дописывая в руках свое сочинение. — Сам Саади говорит: «Ложь, сказанная с добрым намерением, спасительнее истины, посевающей раздоры»

 

ИМХО, весь сборник документов про Ларгу и Кагул - образец, подтверждающий слова Ермолова. Греки со своей Араховой тут - сущие дети.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

При Ларге - 65 тыс. татар, 15 тыс. турок, 33 орудия...

А у нас? 38 тыс. со 115 орудиями. Если брать реальные силы, то можно рассчитывать только на турецкую пехоту и артиллерию, т.к. татары серьезно в бой не лезли (а с чего бы? Откуда их там 65 тыс.?). Значит, имеем более чем двукратное количественное превосходство и абсолютное - в артиллерии.

При этом потери наших - 29 убитыми, 61 раненными, у турок - якобы 1000 (6,7%) убитыми и 2000 (13,4%) раненными... В принципе, потеряли почти 20% войска (если их там было 15 тыс.).

А пленные? А их только 23!

Цитата

 

На другой день в неприятельском лагере погребено убитых тел до тысячи, а множество таковых же в очерете, при береге Прута и в преследовании погибших оставлены без исчисления, как должно армии было поспешить походом от того места дале.

Пленных имеем только 23, ибо в первом разе не было пощады противящимся.

Наш же урон в людях весьма невелик, как ваше императорское величество усмотреть изволите из подносимой при сем обстоятельной тому ведомости под литерою «В» 3, сочиненной по отобранным от всех полков репортам.

 

В целом, характерна фраза про "оставленные без исчисления в очерете" и еще одна:

Цитата

 

Неприятель на сей битве много потерял своих людей и лучшие его наездники здесь пали, что доказывал за всем его старанием увозить тела, остаток оных на месте в довольном числе

 

Т.е. они не просто бежали, но и мертвых унесли, а остальных, которые остались, мы не посчитали, т.к. недосуг было...

Напоминает про "мы просто не успели собрать отрубленные головы"?

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Еще добавлю - в 1735-1739 гг. в Крыму была сильная холера. В 1770 г. началась чума. 

Откуда татары выставляли такие астрономические количества войск?

Территориально в Молдавии могли оказаться буджакские татары. Но их было-то на 1758 г. по турецким данным порядка 50 тыс. человек.

Это максимум 10-15 тыс. конных воинов, которые разом все не могут быть оторваны от кочевий в условиях наступления врагов (в т.ч. калмыков, которые прекрасно умели воевать в степи).

Могли быть ногайцы-эдисане и джембойлуки, которых Бахты Гирей в 1715 г. сумел увести у калмыков и расселить сначала на крымской Кубани, а потом их переселили в сторону Буджака. Но те же джембойлуки более 3000 воинов выставить не могли.

А Крым с его кубанскими и крымскими землями постоянно был под прессом калмыков, казаков и регулярных войск, т.ч. увести из него много войск было нельзя.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
4 часа назад, Чжан Гэда сказал:

При штурме укрепленного лагеря, имеющего 140 пушек, иметь всего 388 человек погибшими?

Кто-то вероятно позже умер от ран, но это единственные доступные данные.

Цитата

Самое очевидное - в пушки записаны все похожие предметы, даже крепостные ружья

Вполне вероятно.

Цитата

а численный перевес, после отхода татар, подавляющий, причем у русской стороны.

Видел ссылку на какую-то турецкую историю середины 20 века, там они себе на Кагул считали около 100 тысяч. С татарами или без - не знаю. Сколько реально - складывается впечатление, что толком сейчас не знают и сами турки. "По бумагам" они на Дунае и в прилежащих районах черноморского побережья развернули в 1768-м более четверти миллиона только пехоты и конницы.

Цитата

При стационарной позиции войска развивают очень плотный огонь и при многочисленных атаках конницы потери турок и татар должны быть больше.

Мы не знаем не реальной плотности огня, ни типичной дистанции боя, не квалификации и уровня упорства большей части войска. 

Цитата

Стреляли в воздух? А как же тогда янычары гонялись за русскими солдатами из опрокинутого каре?

Результат на бумаге. Другого нет. Что большая часть пуль летит в воздух - обычный факт. 

Цитата

Но куда подевалась туча побитой из орудий конницы?

Возможно больше "отбитой", чем "побитой". 

Относительно же образа действия турок - это довольно типичные описания. Отличаться будут только численность и конкретное начертание позиций. Турецкая пехота не сражается в открытом поле, получает комплиментарные отзывы при действии в обороне. Часто хвалят индивидуальные качества солдат. Активно действующая часть армии - конница, которая, однако, обычно ничего серьезного в открытом бою австрийской или русской пехоте сделать не может. Но это не оттого, что плохая, просто выше головы прыгнуть нельзя.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
15 час назад, hoplit сказал:

"По бумагам" они на Дунае и в прилежащих районах черноморского побережья развернули в 1768-м более четверти миллиона только пехоты и конницы.

По чьим бумагам - весь вопрос?

15 час назад, hoplit сказал:

Мы не знаем не реальной плотности огня, ни типичной дистанции боя, не квалификации и уровня упорства большей части войска. 

Прикинуть можно. Более 3 выстрелов в минуту (бесприцельно по набегающей толпе) вряд ли делали.

Квалификация не причем - палить учили всех, "бежать в направлении" могли все.

Дистанция, при которой открывали огонь - максимальная не превышала 200 шагов, но это дистанция неточного огня, когда велико рассеивание пуль и попадания практически случайны.

15 час назад, hoplit сказал:

Результат на бумаге. Другого нет. Что большая часть пуль летит в воздух - обычный факт. 

Естественно. Тут даже характеристики довольно несовершенного оружия свидетельствуют.

Только носимый боезапас - не более 30-40 патронов. Боепитание в ходе боя тогда было большой проблемой, особенно если армия наступала.

15 час назад, hoplit сказал:

Относительно же образа действия турок - это довольно типичные описания. Отличаться будут только численность и конкретное начертание позиций. Турецкая пехота не сражается в открытом поле, получает комплиментарные отзывы при действии в обороне. Часто хвалят индивидуальные качества солдат. Активно действующая часть армии - конница, которая, однако, обычно ничего серьезного в открытом бою австрийской или русской пехоте сделать не может. Но это не оттого, что плохая, просто выше головы прыгнуть нельзя.

Так ведь вопрос в том, что в XVII-XVIII вв. турки неоднократно били австрийцев, венецианцев и т.д. и т.п. И только у нас, судя по реляциям (естественно, опубликованным и распиаренным как великие победы) - все продули "всухую".

И возникает простой вопрос - почему 200 лет тогда не могли такого слабого противника, против которого и коалициями сражались, и восстания на его территории поддерживали, разгромить?

Если верить нашим реляциям, то греки с их соотношением 24 убитых, 60 раненных на 1800 перебитых ими албанцев - просто щенки. В Турции войска из воздуха рождались и "рука бойца колоть устала", побивая их в стиле Хаджи-Бабы из Исфахана?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
52 минуты назад, Чжан Гэда сказал:

По чьим бумагам - весь вопрос?

Турецким. 

Цитата

Kesbi has an all inclusive total of 254,900 cavalry and infantry on the same page, then later details the numbers of Janissaries, and close to a thousand officers and their entourages.31

Цитата

Mustafa Kesbi, fol. 35b, and p. 87 in the 2002 edition.

Цитата

Mustafa Kesbi, Obretnüma-yı Devlet, Ali Emiri ms 484. Mustafa Kesbi describes himself as a secretary in the Defterdar’s office at the time (folio 32b). Kesbi’s manuscript offers extensive information on the Polish and Tatar questions as well, and remarkable comparative financial statistics about previous campaigns. It remains, like much of the primary material for the eighteenth century, unstudied for its military information. The manuscript was published in Ottoman, with Cyrillic annotations, in Petersburg in 1881. (Sbornik Nniekotorykh Vazhnykh Izviestii I Ofitsial”nykh Dokumentov Kasatel”no Turtsii, Rossi I Kryma. Devlet-i “Aliye iyle Rusya Devleti ve Kırım Hakkında Baze Malumat Muhimme ve Tahrirat Resmiye-yi havi Mecmu“a dır, ed. V.D. Smirnov.) Two Istanbul manuscripts have been compared and transcribed into modern Turkish characters as Obretnümâ-yı Devlet (Tahlil ve Tenkitli Metin), ed. Ahmet Öpreten (Ankara, 2002). See pages 74–94 for this description. It is important to remember that these were expectations of the centre, not the realities of the battlefront.

Наши вообще туркам до 600 тысяч с татарами и прочими лезгинами насчитали. Если что - текст Кесби 1881-го года лежит на "руниверсе", естественно, что его никто не переводил.

Цитата

Прикинуть можно. Более 3 выстрелов в минуту (бесприцельно по набегающей толпе) вряд ли делали.

Мы не знаем ни сколько залпов было сделано, ни с какой дистанции. 

Цитата

Так ведь вопрос в том, что в XVII-XVIII вв. турки неоднократно били австрийцев, венецианцев и т.д. и т.п. И только у нас, судя по реляциям (естественно, опубликованным и распиаренным как великие победы) - все продули "всухую".

Они и по своим реляциям продули в сухую. Война с венецианцами - другой театр, другие условия. В войне Священной лиги по Агостону в конце 17 века и начале 18 турки слили почти все полтора десятка сражений. То есть "неоднократно били" без списка "сколько раз из скольки" и "каков масштаб" ничего не говорят. Для нас войны с Портой тоже не особо удачно прошли в первой половине 18 века - сколько там османы битв выиграли? Турки в середине 16, конце 16, второй половине 17 и конце 18 века - разные величины. 

Цитата

И возникает простой вопрос - почему 200 лет тогда не могли такого слабого противника, против которого и коалициями сражались, и восстания на его территории поддерживали, разгромить?

Прежде всего - логистика и крепостная война. Сами турки и пишут. Это не трогая того, что у Петербурга с Веной и без Порты хватало забот и войн. 

Цитата

Если верить нашим реляциям, то греки с их соотношением 24 убитых, 60 раненных на 1800 перебитых ими албанцев - просто щенки. В Турции войска из воздуха рождались и "рука бойца колоть устала", побивая их в стиле Хаджи-Бабы из Исфахана?

Приукрашенные реляции можно спокойно делить на "пи". Дальше нужно смотреть на потери от всех причин, а не только в боях. И снабжение. Кроме этого сравнение с греками не даст ничего. При Кагуле сражалась европейская армия 18 века с опытом Семилетней войны, против турок в не самый славный период их военной истории. При Арахове (что бы там не произошло) воевали друг против друга трудноразличимые даже внешне балканские иррегуляры.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
6 минут назад, hoplit сказал:

Турецким. 

Он пишет о том, что планируется по закупкам, говорит о нормах. Но 40-50 тысяч татарских воинов - они из воздуха появляются? Или татарские воины клонируются? Он только для Крыма упоминает о 24 тысячах турецких солдат, а где они там в реальности?

Учитывая казнокрадство, такие расчетные данные, не подкрепленные реальными сведениями и плотностью населения - очень туманны и неинтересны.

В Корее по данным соответствующих министерств, на 1894 г. было почти 1,5 млн. солдат, а реально - около 10 тыс. Но в отчетах писалось много. Очень много - на все 1,5 млн.!

16 минуту назад, hoplit сказал:

Для нас войны с Портой тоже не особо удачно прошли в первой половине 18 века - сколько там османы битв выиграли?

По нашим реляциям только истории и писать! 

Если все выиграли, то почему такие слабые результаты? Турки материализуются при произношении волшебного слова "Мутабор!" в количестве, не менее 100 тыс. за одно произнесение?

ИМХО, что-то выиграли, но далеко не против таких огромных сил, и с таким напряжением, что решили, что лучше сохранить хоть что-то, чем рисковать всем (видать, понимали, что на самом деле происходит). Но реляции писали ура-патриотические, и в СПб из внутриполитических соображений делали вид, что верили этому.

19 минуту назад, hoplit сказал:

Турки в середине 16, конце 16, второй половине 17 и конце 18 века - разные величины. 

Что-то больших успехов русские в войнах с турками достигали исключительно в своих реляциях. 200 лет войны - и где результат? Кое-как задавили Крым и Кавказ?

20 минуты назад, hoplit сказал:

Прежде всего - логистика и крепостная война. Сами турки и пишут. Это не трогая того, что у Петербурга с Веной и без Порты хватало забот и войн. 

Это отмазка всех нелепых доносителей.

Если хочешь воевать - воюй. Но сначала позаботься об обеспечении ТВД. В Молдавии не хватало результатов фуражировки для 40-тысячной армии?

Ведь если читать наши, самые правдивые в мире, донесения, то все крепости были захвачены не с большими потерями и не с великим напряжением.

Как логистики хватало в 1862-1878 гг. в гораздо более бедных землях - Шэньси, Ганьсу и Синьцзяне? Ж/д и там не было, воровали и там немало. Реальные численности войск были очень близки. 

Да, население страдало от реквизиций. И была проблема с логистикой. Но подавление всех восстаний заняло всего 15 лет с учетом того, что РЕАЛЬНО у Пекина было забот побольше, чем у Петербурга и Вены - стоял вообще вопрос о выживании империи, а не так, побаловаться где-то на даровщинку.

24 минуты назад, hoplit сказал:

Приукрашенные реляции можно спокойно делить на "пи". Дальше нужно смотреть на потери от всех причин, а не только в боях. И снабжение. 

Да, раз в 100 уменьшить количество турок - тогда потери сойдутся и результаты станут объяснимыми.

И не забыть, сколько было своровано денег и продовольствия - это надо же, в Крыму и Молдавии солдатам нечего есть! И рек нет больших, по которым подвоз продовольствия организовать можно, и Австрия нам мешает...

Результат тут напрашивается один - боевая практика русских войск в русско-турецких войнах была далеко не столь блестящая, как ее выпячивают. Войны велись на т.н. "фронтире" весьма ограниченными силами и, в результате большого напряжения сил России, привели только к смыканию границ двух империй в XIX в.

Ох, прав был Ермолов, описывая анекдот с Милорадовичем!

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Солхат-1434. Разгром татарами генуэзского войска.

Из дневника А. Гаттари 

C. Manfroni, Due nuovi documenti per la storia della Marineria Genovese, pp. 33-43 // Giornale storico e letterario della Liguria, V (1904). P. 39

Цитата

Il seguente dì doppo la victoria feno che ciaschadun andasse fuora ala campagna et a tuti i morti tagliasseno le teste et quello che avesse indosso fosse suo. Cossi fo deliberato et fu cargadi molti cari de teste et quele condute in sieme in certo luogo feno fare doe torre dele dite teste; per lo quale comandamento i zudei che stano lì prexe animo et metesse a scuoder di christiani, i quali scossi subito ge tagliavanno la testa et quela portavan appresso l`altre et cussi seguite miranda crudeltà. 

 

Русский перевод

Колли Л.П. Хаджи-Гирей хан и его политика (по генуэзским источникам). Взгляд на политические сношения Кафы с татарами в XV веке // Известия Таврической ученой архивной комиссии. №50. 1913. С. 119.

133.thumb.jpg.44d37cdd439f56c0fbc2e21059

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Продолжение древней российской вивлиофики, Часть VIII. СПб. 1793. С. 152.

"1549 года 174 Августа в 8 день Нагайские гонцы Байсунгурь с товарищами исторговав просили об отпуске. И Государь ИВАН Васильевичь приговорил с боярами, Нагайских гонцов отпустить а отписать к Юсуфу Князю, чтоб у Касай мирзы взял Ивана Федцова и грабеж Иванов у оного мирзы сыскав все отдал ему, Федцову, и его отпустил к Государю. Августа в 9 день Государь велел Нагайским гонцам быть на дворе, и в тот же день их отпустил ко Князю Юсуфу, Августа в 11 день гонцы с Москвы поехали".

На страницах 155-6

Цитата

Которые люди пришли были с Али мирзою близко Перекопи, и тех ваших людей Крымской Царь многих побил, а иных многих живых переимал, и учинил над ними разные казни, как ни в которых людех ни где ни ведетца, иных на колье сажал, а иных за ноги вешал, а у иных головы отсекал башты делал.

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Башня черепов у Клавихо.

Цитата

А за городом на рассто­янии выстрела арбалета возвышались две башни такой высоты, как можно забросить вверх камень, сделанные из грязи и че­ловечьих черепов. Здесь же были еще две башни, уже разва­лившиеся. А эти башни, сложенные из [человечьих] черепов, остались от племен, называемых белыми татарами. 

...

Все были уничтожены, кого нашли, а из их голов царь приказал сделать эти четыре башни. А сделали их так: ряд черепов и слой грязи. 

Оригинал тут. Torres ... de cabesas.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Из А.И. Кругов, М.В. Нечитайлов. Персидская армия в войнах с Россией. 1796–1828 гг. Сс. 175-6

Цитата

Для Востока жестокость на войне была обычным явлением1198. Испокон веку полко­водцы вознаграждали своих воинов за при­несенные головы врагов, возводя из них ми­нареты или пирамиды. Культура охоты за го­ловами являлась настолько важной причиной войны, что требует особого рассмотрения. Так, в Аштаракской битве персы «не давали поща­ды слабому, и резали беспощадно головы, не забирая в плен даже раненых». Тогда «пер­сидская кавалерия, или точнее сказать гнус­ные варвары, по три, по четыре человека бро­сались на одного солдата, замертво лежаще­го у ручья, и отрубив ему голову, отнимали ее один у другого с дракою и наконец сильней­ший из них, оспорив бесчеловечную добычу, спешил с нею к Аббас-Мирзе, для получения от него условленной платы!»1199 Вместе с плен­ными в Персию отправили в больших тюках «кожи, снятые с голов убитых и раненых; ко­жи эти были набиты саманом, чтобы все это доставить в столицу Персии Тегеран на показ народу и как трофеи»1200. Отталкивающие тро­феи складировали в груды перед царским ша­тром. «Головы несчастных русских сложены были в несколько груд перед палаткою сарда­ра. Он в то время велел солить их, в предполо­жении представить шаху, который никогда не поверит известию о победе, пока не увидит го­лов»1201. Персидские хронисты также упомина­ют пирамиды из голов убитых русских солдат, а равно и еще один дикий обычай - представ­лять «лучезарному взгляду» шаха в дар враже­ские головы на копьях1202. Пирамиды соору­жал еще Ага-Мухаммад-хан - из голов жите­лей Кермана1203.


Лейтенант Александер из свиты посла Макдональда сам видел в Ардебильской про­винции памятник персидского варварства - пять башен из кирпича, переложенного ряда­ми отрезанных русских голов, на холме. Он же подтверждает, что назначенной ценой было пять туманов за голову. Точнее, пирамид бы­ло шесть, на кургане близ Ардебиля, каменных, «и между оными человеческие кости». Останки сии были обнаружены и достойно погребены по-христиански в январе 1828 г. отрядом гра­фа Сухтелена1204.


Однажды (при Султанабаде) среди «трофе­ев» опознали голову английского сержанта-инструктора1205. Подобное обстоятельство заста­вило отменить обычай1206. Но, конечно, фор­мально - старые традиции оказались сильнее...

Цитата

1198 Персидский посланник, которому продемонстри­ ровали капитуляцию Данцига, выразил недоуме­ние тем, что Наполеон не обезглавил жителей го­рода (Puryear, 1951, р. 165).

1199 Андреев, 1876, с. 30; Белявский, Потто, 1901, с. 141, 145; Бенкендорф, 2004, с. 104; ПВА, 1972, с. 275; Соболев, 1828, с. 38, 40; Monteith, 1856, р. 124.


1200 Севриянов, 1908, с. 10-11.


1201 Мориер, 1970, с. 185; Morier, 1897, р. 278-279.


1202 Смирнов, 1914, с. 13, 27, 36; Hasan-e Fasai, 1972, p. 109, 177, 181.


1203 Hambly, 1963, p. 166.


1204 Alexander, 1827, p. 190-191; Fowler, 1841b, p. 150; Материалы к истории Персидской войны, 1909, с. 106-107; Щербатов, 1891, с. 74.


1205 Morier, 1818, р. 186. Не гнушались отрезать голо­вы соотечественникам, выдавая их за вражеские ради награды (Fowler, 1841b, p. 150).


1206 Drouville, 1820, p. 152-153

Цитата

Hambly, 1963: Hambly G. R. G. Aqa Mohammad Khan and the establishment of the Qajar dynasty // Journal of The Royal Central Asian Society. 1963. Vol. 50. № 2.

Alexander, 1827: Alexander J.E. Travels from India to England. London, 1827.

Fowler, 1841b: Fowler G. Three Years in Persia. Vol. II. London, 1841.

Материалы к истории Персидской войны, 1909: Материалы к истории Персидской вой­ны 1826-1828 г.г. // Кавказский сборник. Т. 29. Тифлис, 1909. Паг. 2-я.

Щербатов, 1891: Щербатов А. П. Гене­рал-фельдмаршал князь Паскевич. Его жизнь и деятельность. Т. 3. СПб., 1891.

Смирнов, 1914: Смирнов К.Н. Русско-персид­ская война 1826-1828 г. с персидской точки зрения // Известия Штаба Кавказского воен­ ного округа. 1914. № 37.

Hasan-e Fasai, 1972: History of Persia under Qajar Rule. Translated from the Persian of Hasan-e Fasai’s Farsnama-ye Naseri by Heribert Busse. New York; London, 1972.

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
17 час назад, hoplit сказал:

Так, в Аштаракской битве персы «не давали поща­ды слабому, и резали беспощадно головы, не забирая в плен даже раненых

И вот тут:

17 час назад, hoplit сказал:

Вместе с плен­ными в Персию отправили в больших тюках «кожи, снятые с голов убитых и раненых; ко­жи эти были набиты саманом, чтобы все это доставить в столицу Персии Тегеран на показ народу и как трофеи»

Так брали пленных или нет?

Про сомнительность победы русского войска при Ошаканах мы тут уже пытались поговорить.

17 час назад, hoplit сказал:

Головы несчастных русских сложены были в несколько груд перед палаткою сарда­ра. Он в то время велел солить их, в предполо­жении представить шаху, который никогда не поверит известию о победе, пока не увидит го­лов

Это почти повсеместно на востоке было развито. Вплоть до того, что убивали женщин и брили им головы, чтобы выдать за мужские.

Причина довольно понятна: нет трофеев - нет победы. А наврать любой полководец мог. Войска слишком от него зависели, чтобы обличать реальное положение дел + им же прямая выгода была - проиграли, но выжившие получили награды.

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
4 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Так брали пленных или нет?

Это не описание одной битвы, просто подборка примеров к "охоте за головами" и прочему подобному. Есть описание, как пленного, который отказался принять ислам, заживо похоронили...

Кстати - сильно в сторону, но возможно будет интересно - опять к теме потерь. Тут вот есть интересная заметка

1 пользователю понравилось это

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
1 час назад, hoplit сказал:

Кстати - сильно в сторону, но возможно будет интересно - опять к теме потерь. Тут вот есть интересная заметка

автор заметки ссылается на украинских историков. а они что очевидцы? на что ссылаются украинские историки ? и конкретно какие историки как их звать

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
2 часа назад, kusaloss сказал:

и конкретно какие историки как их звать

По ссылке их указали:

Репан О. Іржа на лезі. Лівобережне козацтво і російско-турецька війна 1735-1739 років. – К.: Видавничий дім «Киево-Могилянська академія», 2009.

Шпитальов Г.Г. Запорозьке війско в російско-турецькій війні 1735-1739 років. – Запоріжжя: Тандем-У, 2002.  

Насколько добротные исследования - сказать не могу, но тем не менее, при желании можно поискать.

Про занижение наших потерь - после той находки "неофициального" кладбища XVIII в. в Крыму очевидное стало даже не просто вероятным ...

1 пользователю понравилось это

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Мне, кстати, как видящему все события со стороны или русских, или калмыков, блог показался интересным.

1 пользователю понравилось это

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
1 час назад, Чжан Гэда сказал:

По ссылке их указали:

надо ж было такое не заметить:D

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

У этих авторов много по частным и общим вопросам истории казаков - я скачал несколько работ. Т.ч. можно предположить, что нормальные исследователи.

Правда, почти все по украински. Я не тороплюсь читать - ни времени, ни сил, ни особого пока желания (все равно приходится порой напрягаться, чтобы украинский язык понять).

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
4 часа назад, kusaloss сказал:

автор заметки ссылается на украинских историков. а они что очевидцы? на что ссылаются украинские историки ? и конкретно какие историки как их звать

Там же ссылки. =) В указанных книгах есть ссылки на источники, другое дело - я совершенно не представляю себе характер этих источников, их надежность. 

 

2 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Мне, кстати, как видящему все события со стороны или русских, или калмыков, блог показался интересным.

Это да. Автор сейчас пишет кандидатскую по военному делу Крымского ханства. Пара статей опубликовано, сам он писал, что не вполне ими доволен, но, имхо, они все равно хороши.  

1 пользователю понравилось это

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Ну, тут серьезного ничего нет. Даже вранье направо-налево на основании победных реляций XVIII века - и то, не все изучили и назубок знают.

А серьезно - так что же с "толпами оборванцев" так долго цацкались?

Насчет Бахты Гирея он поторопился сказать - надо принимать во внимание, что нападение было внезапным. Кочевье Аюки было атаковано ночью. Хан еле бежал, бросив весь архив и печать. Только из-за внезапности калмыки не оказали сопротивления.

Зато потом уж отыгрались на крымских владениях на Кавказе - в долине Урупа вырезали всех и крымские летописцы сетовали, что похоронить убитых было просто некому. Дошли до Темрюка, разбили Эски Копыл ... А Бахты Гирей плохо кончил - слишком силен стал для крымского хана и поэтому долго не зажился, хотя сумел после 1715 г. наладить отношения с теми калмыцкими тайшами, которые не хотели власти Аюки и его сыновей.

Ну и что важно - в 1708 г. была масштабная битва у Канжал-горы в Кабарде. Крымское войско было наголову разбито. Правда, источники слабые, но есть мнение, что если бы не Канжал - то у Полтавы шведам помогали бы крымские татары, а Аюка ловко "прислал на помощь" своего сына Чакдоржапа  с 3000 всадников так, что тот прибыл сразу после битвы. Из политических соображений был награжден за службу, но ... Представим, что погибшие у Канжала татары были бы при Полтаве?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте аккаунт или войдите для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!


Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.


Войти сейчас

  • Похожие публикации

    • Назаров В. Д. "Псковское сидение"
      Автор: Saygo
      Назаров В. Д. "Псковское сидение" // Вопросы истории. - 1971. - № 5. - С. 112-122.
      1. На исходе Ливонской войны
      Героическая оборона Пскова русскими войсками и жителями города от армии Стефана Батория явилась последним аккордом противоборства России и Речи Посполитой в Ливонской войне. Эта война, длившаяся с 1558 г. до 1583 г., была крупнейшим конфликтом, втянувшим в себя фактически все государства Восточной, а отчасти и Центральной Европы. Объективные предпосылки борьбы России за выход к Балтийскому морю коренились в потребностях ее социально-экономического развития. Русскому государству было жизненно необходимо наладить постоянные хозяйственные, политические и культурные связи со странами Западной Европы. Прогрессивное значение Ливонской войны определялось не только объективными потребностями дальнейшего развития России. Она соответствовала также национальным чаяниям латышского и эстонского народов, задавленных тяжелейшим гнетом немецких феодалов. Не случайно первые годы военных действий сопровождались массовыми вооруженными выступлениями латышских и эстонских крестьян против своих светских и церковных господ1. Это в определенной степени способствовало победам русского оружия. Когда в 1561 г. под ударами русского войска Ливонский орден распался, в вооруженный конфликт из-за прибалтийских земель вмешались Великое княжество Литовское, за спиной которого стояла соединенная с ним Люблинской унией Польша (в 1569 г. произошло их объединение в одно государство - Речь Посполитую), Швеция и Дания. При глубокой противоречивости интересов общим моментом в политике этих государств было стремление лишить Россию связи с Западной Европой через Балтийское море.
      На заключительном этапе Ливонской войны, особенно к моменту окончания кампании 1577 г., когда почти вся Ливония к северу от Западной Двины (за исключением Риги и Ревеля) подпала под власть Русского государства, цель многотрудной войны, казалось, была близка к осуществлению. Оставалось только дипломатически закрепить достигнутые результаты. Однако русско-польские переговоры в Москве закончились, по сути дела, провалом. Новый польский король Стефан Баторий усиленно готовился к военным действиям. То же делала и Швеция, стремившаяся закрепить за собой Эстляндию. Соотношение борющихся сторон складывалось явно не в пользу России. К тому же внутренние ресурсы страны были в сильнейшей степени истощены длительной войной, опустошительными набегами крымских татар2, событиями, связанными с опричниной, а также рядом эпидемий и неурожаев, имевших место в 60 - 70-е годы XVI века. Запустели многие северные волости. Хозяйственная разруха поразила подавляющую часть областей страны и в первую очередь наиболее развитые центральные и западные районы3.
      В таких тяжелейших внутренних и внешнеполитических условиях находилась страна накануне 1579 г., когда начались походы Батория в пределы России. Апогеем народного сопротивления захватническим, далеко шедшим планам польского короля стала оборона Пскова. Но весьма ощутительные удары были нанесены армии Батория - одной из лучших в Европе того времени - уже в кампаниях 1579 и 1580 гг., когда гарнизоны ряда русских крепостей своим упорным сопротивлением не только нанесли королевским войскам значительный урон, но и подорвали их моральный дух. В ходе обороны этих крепостей закалялась решимость русских воинских людей и горожан бескомпромиссно бороться с захватчиками и вырабатывались и совершенствовались тактика оборонительной войны и методы защиты крепостей.
      Возобновляя в 1579 г. активные военные действия, Баторий помышлял не только о возврате Речи Посполитой Ливонии; в его планы входило отторжение многих пограничных русских районов, а в более отдаленной перспективе - поход на Москву5. Идя на столь решительное столкновение, талантливый и опытный полководец Баторий хорошо понимал всю сложность вооруженной борьбы даже с истощенной Россией, на территорию которой он решил перенести военные действия. Поэтому им была предпринята тщательная подготовка к новому этапу войны. В русской народной песне "Оборона Пскова" говорится, что "копил-то король, копил силушку, копил-то он... двенадцать лет, накопил-то он силушки - сметы нет, много, сметы нет, сорок тысяч полков"6. Это, конечно, поэтическое преувеличение, но в песне верно подмечен беспрецедентный размах этой подготовки. Сейм вотировал небывалые по своим размерам налоги на военные нужды. В Венгрии и Германии представители короля вербовали наемную профессиональную пехоту, в Вильнюсе на специальном заводе производилась в массовом для того времени количестве артиллерия. Были предприняты также меры по мобилизации магнатских и шляхетских отрядов Польши и Литвы.



      Столь тщательная подготовка к походу и тяжелое внутреннее положение России, казалось, сулили Баторию скорый и полный успех. К тому же дворяне Ивана IV в значительной своей части не желали более нести тяготы бранной службы с запустевших поместий и вотчин. Неявка на службу, самовольный отъезд с театра военных действий, а нередко и просто бегство с поля боя стали распространенным явлением. Укрепления и гарнизоны русских пограничных крепостей не представлялись Баторию непреодолимым препятствием. Но расчеты польского короля не оправдались.
      В качестве главной цели своего первого похода польский король определил Полоцк. 11 августа 1579 г. основные силы его армии сосредоточились под стенами города. Отлично экипированному и снаряженному 16-тысячному войску Речи Посполитой противостоял 6-тысячный гарнизон Полоцка. Из лагеря короля рассылались грамоты, адресованные "князьям, боярам, духовным, наместникам, воеводам, дворянам, головам, детям боярским, ротмистрам, десятникам, городовым и волостным приказщикам и всему народу (различных княжеств и земель) и всем людям Пятигорским, Черкасским, Нагайским, Казанским, Астраханским, казакам донским". В них король утверждал, что он не стремится проливать кровь подданных Ивана IV, а намерен со "святой помощью бога" освободить их от жестокосердного правителя и дать им "свободы и права"7. Однако эти воззвания не произвели впечатления. На предложение о сдаче гарнизон Полоцка гордо отвечал, что ключи от города находятся у царя, а потому пусть король сам попытается отворить ворота крепости, если только ему удастся это сделать.
      Несмотря на почти трехкратное превосходство в силах, осада Полоцка затянулась. Удачное начало - взятие части города - сменилось безуспешными попытками разрушить или поджечь стены главного оборонительного сооружения, Высокого замка. Немало пехотинцев Батория пало под стенами Полоцка. Не давала результата и военная новинка - обстрел деревянных укреплений калеными ядрами. Возникавшие пожары тушились защитниками города. Историограф короля, секретарь канцлера Я. Замойского Р. Гейденштейн с изумлением писал о том, как войска и жители Полоцка боролись с пожарами: "Когда затем со всех сторон против крепости и ее башен направлены были выстрелы наших орудий, то произошло нечто, достойное удивления: многие решались спускаться на канатах за стены и лили воду, подаваемую им другими, свешиваясь с более высокого места для того, чтобы потушить огонь, приближавшийся извне; после того как эти погибли под хорошо направленными выстрелами наших пушек, то, несмотря и на это, всегда находились люди, подражавшие доблести предшественников в презрении смерти и заступали место убитых"8.
      Неоднократные приступы отражались гарнизоном с большими потерями для осаждавших. При сохранившихся крепостных сооружениях и боевом духе защитников штурм сулил вполне вероятную неудачу, что было бы гибельно для похода в целом. Поэтому король продолжал уповать на поджог крепости. К тому же дожди сменились ясной ветреной погодой. 29 августа осаждавшим удалось поджечь одну из башен замка. Пожар, продолжавшийся почти целый день, разрушил значительную часть крепостной стены. Венгерские наемники-пехотинцы бросились на штурм, но принуждены были огнем из крепости к отступлению: за прогоревшей стеной возвышался возведенный за несколько часов земляной вал, укрепленный артиллерией. Отступление штурмовавших город было беспорядочным, и защитники крепости произвели энергичную вылазку, нанеся большой урон пехоте Батория. Только вмешательство польской конницы спасло этот передовой отряд от полного разгрома. Интенсивному обстрелу с самой высокой башни замка подверглись исходные позиции осаждавших. Меткий выстрел чуть не оборвал честолюбивые замыслы Батория в самом начале кампании: один из всадников, находившийся рядом с ним, был убит ядром. На вторичное предложение короля о сдаче русский гарнизон вновь ответил отказом. Но к вечеру 30 августа ситуация резко изменилась: новый поджог вызвал пожар огромной силы, свирепствовавший всю ночь и утро. Дальнейшее сопротивление стало невозможным. Днем 31 августа Полоцк пал и подвергся опустошительному грабежу9. Баторий, памятуя, очевидно, о своих обещаниях, предложил гарнизону и жителям Полоцка возвращение в Россию или переход в его подданство. К его удивлению, большая часть "избрала возвращение в отечество"10.
      Захват Полоцка сказался на положении других крепостей. Долго сопротивлявшийся гарнизон Туровли в начале сентября покинул ее, а в середине того же месяца после ожесточенного сражения пал Сокол. Осаждавший его корпус гетмана Мелецкого понес огромные потери11. Силы армии Батория были основательно истощены, и 17 сентября король в сопровождении некоторой части войск направился в Литву. В своем эдикте о молебствовании по случаю взятия Полоцка Баторий вынужден был признать, что "москвитяне... доказали своей энергией и усердием, что в деле защиты крепостей они превосходят все прочие народы"12.
      Однако от своих планов король не отказался и поэтому пытался всеми способами пополнить свои военные силы и материальные ресурсы, подорванные во время похода 1579 года. Пропагандистская шумиха, поднятая вокруг взятия Полоцка, способствовала тому, что сейм вновь высказался за сбор военных налогов в прежних размерах. Но поступление их шло очень медленно. На помощь пришла римская курия, поделившаяся ради будущих побед над "московитами" значительной частью своих доходов с Речи Посполитой. Гораздо интенсивнее велся набор наемников. "Многие из тех, кто был в первом походе, - писал по этому поводу Р. Гейденштейн, - теперь слишком ясно представляли себе все тягости столь отдаленной службы и потому очень неохотно многие записывались в нее"13.
      Целью нового похода в глубь северо-западных русских земель летом 1580 г. Баторий избрал Великие Луки, находившиеся, по мнению королевских советников, "как бы в предсердии Московского княжества и представлявшие пункт, удобный для нападения на другие области, на какие только угодно будет потом направиться". Кроме того, захват этого города частично прерывал коммуникации русской армии с ливонскими крепостями. 27 августа армия Батория, насчитывавшая более 35 тыс. человек, подошла к Великим Лукам. Осада города (его гарнизон составлял около 6 тыс. человек), хотя и продолжалась недолго, отличалась большим ожесточением. После многочасового артиллерийского обстрела, начавшегося утром 1 сентября, отряды венгерских наемников и польские роты шляхтичей устремились на приступ. Градом ядер и пуль, камней и бревен осажденные отбили этот натиск. Попытки поджечь деревянные стены калеными ядрами также не принесли успеха: русские воины обложили стены толстым слоем дерна, в который эти ядра зарывались. На следующий день королевское войско попробовало поджечь укрепления с помощью специальных зажигальщиков, однако и эта мера не дала результата, ибо начавшийся было пожар защитники крепости сумели быстро потушить. 3 сентября, продолжая интенсивный артиллерийский обстрел крепости, польские войска Батория предприняли новый штурм. Окончился он для них плачевно. Только к вечеру 4 сентября были подожжены крепостные сооружения. Вспыхнул пожар, который, казалось, невозможно было дотушить. Но благодаря энергии осажденных и начавшемуся дождю пожар был ликвидирован. Новые попытки польских войск поджечь стену эффекта не давали: огонь едва тлел. Лишь к середине ночи изменение погоды сделало свое дело. К утру большая часть стен пылала. Дальнейшее сопротивление стало невозможным. Поверив обещаниям короля о сохранении жизни, русские ратники и мирные жители стали выходить из города14. Но их ждала тяжелая участь. Участник событий польский шляхтич Л. Дзялынский писал: "Затем наши учинили позорное и великое убийство, мстя за всех своих, сколько их прежде погибло, при этом ни к чему не было уважения, убивали как старых, так и молодых, девиц и детей - всех убивали"15.
      В конце сентября, после более чем месячной осады, войска Батория заняли небольшую крепость Невель. После упорнейшего сопротивления 12 октября было захвачено Озерище. Огромные потери понесла армия Батория и при начавшейся 5 октября осаде Заволочья, островной крепости. Гарнизон ее сдался лишь 23 октября, лишившись в результате длительного обстрела почти всех оборонительных сооружений.
      Поход 1580 г., кончившийся, казалось бы, успешно для Батория, выявил всю сложность продолжения "московской войны". Потери в людях были непомерно велики. Захват только небольшой части пограничных крепостей России потребовал огромного напряжения сил и ресурсов всей Речи Посполитой. Широкие круги шляхты и магнатов были недовольны и тяготами столь опасной военной службы и налогами. На сейме 1581 г. депутация земских послов заявила королю, что "шляхта и в особенности ее крестьяне... до того изнурены поборами, что едва ли будут в состоянии перенести еще большие"16. Только под большим нажимом сейм подтвердил сбор налогов на войну, но сделал это в последний раз - королю предлагалось окончить ее предстоящим походом 1581 года. Баторий в который уже раз отверг мирные предложения Ивана IV, выдвинув явно неприемлемые претензии. Предварительным условием начала переговоров о мире он считал уступку Россией всей Ливонии. О дальнейших планах короля можно было лишь догадываться: речь шла о захваченных им крепостях и районах, а также Смоленске, Северщине, Пскове и Новгороде. Кроме того, он настаивал на уплате огромной суммы военных издержек в размере 400 тыс. злотых. Все это свидетельствовало о том, что Баторий не расстался еще окончательно с надеждой достигнуть желаемого военным путем. Безрезультатные переговоры тянулись до лета 1581 г., когда начался третий поход короля в глубь России. Наступал решающий момент заключительного этапа Ливонской войны. Но планам короля и на этот раз не суждено было сбыться - их перечеркнули героические защитники Пскова.
      2. Страж России
      Роль защитника русских земель была Пскову по плечу. Начиная с первой трети XIII в., со времени все нараставшей агрессии немецких феодалов в Восточной Европе, Псков оставался первым и важнейшим звеном обороны не только новгородских, но всех северо-восточных русских земель и княжеств. Много раз захлебывались под его стенами походы немецких рыцарей. Еще в XI в. этот город стал мощной крепостью. За пять столетий, прошедших с того времени, значительно вырос экономический потенциал города, увеличилось его население, стали иными военная техника и методы ведения войн. Сообразно этим изменениям совершенствовались оборонительные укрепления, трудом и средствами псковских жителей перестраивались старые и воздвигались новые сооружения.
      К 1581 г. Псков являлся первоклассной по тем временам крепостью. Система его каменных укреплений состояла из трех поясов. Внутренний замок, Кром, находился на обрывистом мысу при слиянии рек Псковы и Великой. Его наиболее уязвимая южная сторона защищалась особо мощными каменными стенами, получившими название Персей, или Першей. Следующий пояс каменных (с 70-х годов XIV в.) стен окружал так называемый Средний город. Наконец, во второй половине XV в. возникает третья линия стен, первоначально деревянных, а затем каменных, охватившая как основную территорию посада между Великой и Псковой, так и Запсковье и получившая название Окольного города. В конце XV - первой трети XVI в. воздвигаются мощные башни на наиболее опасных участках (в Запсковье - Варлаамовская, в северо-западном углу крепости - Гремячья, крайняя к р. Пскове; в стенах Окольного города - Покровская, крайняя юго-западная у р. Великой, Свинусская, или Свиноборская, соседняя с Покровской, Великая и т. д.). Река Пскова перекрывается решетками. Для борьбы с подкопами крепость снабжается так называемыми "слухами" - контрминными подземными сводчатыми галереями, выведенными за линию стен. Важнейшие воротные башни дополнительно укрепляются мощными захабами - оборонительными сооружениями у стен и небольшими башнями различной конфигурации, затруднявшими доступ к воротам. Стены общей протяженностью в 9 км имели высоту в 8 - 9 м, а на некоторых участках и выше, и отличались толщиной (от 4,5 до 5 с лишним метров), что отчасти объяснялось качеством строительного материала: оборонительные сооружения Пскова делались из местного, рыхлого и непрочного плиточного известняка. О мощности башен можно судить по размерам пятиярусной Покровской башни. Ее общая высота составляла чуть более 40 м, толщина стен внизу достигала 6 м, в окружности она имела около 90 м, основание и нижний этаж башни были вырублены прямо в скале. Остальные башни Пскова, а всего их насчитывалось 39, хотя и не были столь грандиозными, производили на современников весьма внушительное впечатление. Стены Окольного города опоясывались широким и глубоким рвом. Кроме того, доступ к городу с севера и юга затруднялся болотистой местностью.
      По мнению англичанина Д. Флетчера, во всем Русском государстве есть четыре крепости, которые "построены весьма хорошо и могут выдержать всякую осаду, так что их почитают даже неприступными". Среди них на втором после Смоленска месте указан Псков17. Поляк Я. Пиотровский, участник псковского похода Батория, писал в своем дневнике: "Мы уже в миле от Пскова... Любуемся Псковом. Господи, какой большой город! Точно Париж!"18. Оборонительный потенциал Пскова не исчерпывался его собственными укреплениями. В XVI в. псковские земли и подступы к Пскову прикрывались несколькими каменными крепостями. На западе это были Псково-Печерский монастырь и Изборск; на юге - Остров, расположенный на острове посреди р. Великой; на севере - Гдов.
      Избирая целью своего похода Псков, Баторий руководствовался несколькими соображениями. Во-первых, завоевание этого города практически почти полностью отрезало от России ее гарнизоны в ливонских крепостях. Во-вторых, интервентам открывались возможности дальнейших действий в глубине России как против Новгорода, обветшавшие укрепления которого не представляли серьезной преграды, так и против областей, примыкавших к смоленско-московской дороге. В-третьих, захват Пскова сулил богатую военную добычу, так как город был транзитным пунктом снабжения крепостей в Ливонии и переброски товаров с запада, прибывавших через Нарву. Наконец, Псков - один из крупнейших торговых центров Русского государства - манил короля, финансовые дела которого обстояли совсем не блестяще, как богатая добыча. По данным Д. Флетчера, в конце 80-х годов XVI в. Псков платил одних торговых пошлин 12 тыс, рублей19.
      Направление нового удара королевских войск стало ясным еще в конце 1580 года. Во главе псковского гарнизона Иван IV поставил искусных и храбрых воевод. Фактически первым воеводой был князь Иван Петрович Шуйский, который, по словам р. Гейденштейна, "пользовался у царя большим уважением по своему уму". Номинально же возглавлял оборону его двоюродный брат - князь В. Ф. Скопин-Шуйский. В крепости непрерывно велись работы по ремонту оборонительных сооружений, сюда свозились боеприпасы и продовольствие, стягивались стрелецкие приказы и артиллерия. Незадолго до начала военных действий Иван IV вызвал в Москву И. П. Шуйского, на которого возложил личную ответственность за исход обороны. По словам автора "Повести о прихожении Стефана Батория на град Псков", царь заявил воеводе: "На тебе... на едином подобает всее тое службе спытати и поиску, неже на иных товарыщов твоих и воеводах", - и заставил поклясться Шуйского в Успенском соборе, что ему "седети во осаде крепко... и битися... за Псков град и без всякого порока с литвою, даже до смерти". По приказу царя, после возвращения И. П. Шуйского в крепость, к новому крестному целованию ("битися с литвою до смерти безо всякие хитрости") были приведены все воинские люди и жители Пскова20. Значительные силы русских войск были сконцентрированы в ближайших от Пскова крепостях, имея задачей нарушать коммуникации противника и истреблять его отдельные отряды. Летом 1581 г. подготовка к отражению армии Батория шла в Пскове и всей его округе полным ходом.
      В конце июня русские войска начали роенные действия, совершив набег на оршанские, шкловские и могилевские земли. Известие об этом сильно встревожило Батория, армия которого только еще собиралась в поход. Но вполне оправданный отвлекающий маневр русской армии не был доведен до конца, так что на дальнейшем ходе кампании этот эпизод фактически не отразился. В начале августа в Заволочье сосредоточилась вся армия Батория. Она насчитывала не менее 50 тыс. человек, а по данным "Повести", видимо, преувеличенным, - даже 100 тысяч. Ей противостоял гарнизон, состоявший из 2 500 стрельцов, 500 казаков и 1 000 конных дворян. Кроме того, поляки считали, что в крепости находится 12 тыс. жителей, способных к ношению оружия и защите города21. На защиту родной земли поднялось все население Псковщины.
      Непосредственно движение к Пскову из Воронеча началось 13 августа, а под следующим числом Пиотровский делает весьма знаменательную запись: "Русские схватили 2 пахолков (слуг. - В. Н.)... Здесь не очень безопасно ездить; даже между русскими, присягавшими нам, попадаются многие, которые стараются мстить за разорение, как могут". 16 августа он радуется тому, что войска вступили в "веселую и плодородную страну", но "что пользы от этого? Везде пусто, мало жителей, между тем повсюду деревни"22. С жителями Псковской земли солдаты Батория встретились как с ее защитниками на стенах крепостей, в лесах и на дорогах, где уничтожались отряды захватчиков.
      17 августа корпус Я. Замойского, назначенного Баторием великим гетманом, осадил Остров. Против ожидания крепость пала довольно быстро: усиленная бомбардировка сильно разрушила ее стены, так что дальнейшее сопротивление гарнизона в 300 человек стало невозможным. Пока основные силы Батория в течение четырех дней штурмовали Остров, передовые их отряды 18 августа появились под Псковом. В этот день были сожжены последние дома посада на Завеличье. На стенах и башнях города расставлялась артиллерия. Воеводы распределили между собой участки обороны Окольного города. 20 августа под Псков прибыл авангардный отряд армии Батория, а 24 - 26 августа основные ее силы во главе с королем уже оказались под стенами города. 27 августа Баторий направил осажденным грамоту с предложением о сдаче. Грамота была оставлена без ответа23. Началась пятимесячная (если считать до 17 января 1582 г., когда в Пскове стало известно о подписании Ям-Запольского перемирия) героическая оборона Пскова.
      3. Осада
      Уже первые действия королевских войск сопровождались крупными их потерями. Обход крепости отрядами армии Батория происходил под яростным огнем артиллерии, который "многие полки возмути и многих людей у них нарядом прибив". Оказалась неудачной попытка короля поставить свой лагерь на новгородской дороге у р. Псковы: ночью русские пушкари обстреляли уже подготовленное место из "большово наряду", отчего, по сведениям польских пленных, "многих панов добрых туто побили"24. Пришлось перенести лагерь к югу и подальше от крепости. 1 сентября началось рытье противником траншей и окопов, направленных к Покровской, Свиноборской башням и Великим воротам, а на следующий день - установка двойных туров. 4 сентября королевская пехота приступила к установке батарей и закончила работы за два дня. Две батареи находились на правом берегу Великой и были направлены против Свиноборской и Покровской башен; третья, державшая под огнем ту же Покровскую башню, располагалась напротив нее, в Завеличье.
      Свои осадные маневры армия Батория вынуждена была вести днем и ночью под непрерывным обстрелом русской артиллерии. Пиотровский с удивлением отмечал силу огня из города и большие размеры ядер. В его дневнике ощущается постепенное нарастание пессимистических ноток. Под 2 сентября он записал: "Нужно усердно молить бога, чтобы он нам помог, потому что без его милости и помощи нам не получить здесь хорошей добычи. Не так крепки стены, как твердость и способность обороняться, большая осторожность и немалый достаток орудий, пороху, пуль...". Через день Пиотровский отмечал: "Слышен между прочим постоянный стук топоров; надо полагать не к добру для нас! Признаться велика будет милость божия, если сделаем себе что-нибудь на радость: не поможет он, так нам не по силам взять такой город"25. Он был по-своему прав: защитники Пскова на направлении предполагаемого удара армии Батория воздвигали дополнительные укрепления. 7 сентября начался двухдневный интенсивный обстрел крепости. В огромных клубах пыли скрылись обстреливаемые участки. Известняк не выдержал. Значительная часть стен, Покровская и Свиноборская башни были сильно разрушены, и защитникам гарнизона пришлось убрать оттуда пушки. Несколько проломов открыли доступ в город. Еще перед полднем 8 сентября отборные части немецких и венгерских наемников и добровольцев из польской шляхетской конницы (в спешенном строю) стали готовиться к приступу. После полудня под прикрытием сильного огня штурмовые отряды ринулись к крепости.
      Первыми ворвались в Покровскую башню венгерские и немецкие наемники, а четверть часа спустя польские роты заняли Свиноборскую башню. На них появились королевские стяги. Заняв проломы в стене и башнях, часть штурмующих устремилась на стены, а другая намеревалась ворваться в город. Но не тут-то было. По призывному звону осадного колокола у церкви Василия на Горке на защиту города встало все его население. И хотя путь в Псков уже не прикрывался никакими сооружениями, ибо было заложено только основание деревянной стены, внизу обвала с городских стен захватчиков встретила живая преграда защитников Пскова. На отряды Батория обрушился град пуль и камней с соседних участков стен и башен. Попытка огнем расчистить путь в город была безуспешной: на место каждого убитого или тяжело раненного вставало двое новых русских воинов, а легко раненные поля битвы вообще не покидали. Ожесточенный бой продолжался уже несколько часов, когда русским пушкарям метким выстрелом удалось обрушить крышу и верхний ярус Свиноборской башни на головы польских шляхтичей. Одновременно псковские ратники подожгли ее порохом снизу, вынудив к поспешному отступлению "высокогорделивых... приближных дворян, яже у короля выпрошалися напред во Псков выйти и короля срести и государевых бояр и воевод связаны пред короля привести". Большинство из этого отряда встретило там свою смерть. Телами их были забиты башня, пролом и ров. Правда, положение крепости оставалось критическим: наемники-пехотинцы упорно держались в Покровской башне, нанося защитникам Пскова огромные потери. В этот момент на помощь русским ратникам пришли женщины, "оставивши немощи женские и в мужескую оболокшеся крепость". Одни из них, "младыя и сверстныя, крепкие телесы", с оружием в руках приняли участие в бою. Другие, "старые... и немощныя плотию", подносили боеприпасы, камни, воду для утомленных воинов. Наконец, поджогом нижних ярусов башни и яростной контратакой защитники крепости выбили последние штурмовые отряды, "паки очисти... псковская стена от скверных литовских ног".
      Наступил вечер. Настроения в Пскове и в лагере Батория были диаметрально противоположными. В городе, несмотря на большие потери, царила радость победы, а в королевском стане до полуночи тянулась мимо Батория процессия: выносили с поля боя раненых и тела убитых. По польским источникам, погибло более 500 человек (цифра, видимо, сильно занижена, так как в королевском лагере запретили говорить об этом; по данным "Повести", было убито около 5 тыс.), число же раненых было в несколько раз большим. Их было так много, что, по словам Пиотровского, "у нас и фельдшеров столько нет, чтобы ходить за ними". В течение нескольких недель умирали тяжело раненные при первом штурме26.
      Однако более всего тревожила Батория нехватка пороха. Почти все его запасы были израсходованы 7 и 8 сентября. Немалые надежды возлагались на подвоз пороха, за которым послали в Ригу, и на подкопы. Через три дня начались подрывные работы. Все помыслы постепенно деморализовавшейся королевской армии были связаны с ними. Тем большее разочарование ожидало ее: 17 сентября из перехваченных грамот из Пскова стало ясно, что русские воеводы через пленных осведомлены о ведущихся подкопах. Но особенно ценные данные о направлении и числе подкопов сообщил бывший полоцкий стрелец Игнат, бежавший в город из королевского лагеря. В ночь на 24 сентября были взорваны подкопы, начинавшиеся от окопов венгерских наемников. 27 сентября защитники крепости уничтожили еще один подкоп. Остальные (их, по свидетельству "Повести", было девять) или завалились, или уперлись в скальный грунт27.
      Настроение в стане Батория с каждым днем становилось все тревожнее. Почувствовав силу защитников Пскова и прочность его укреплений, польский наблюдатель резонно замечает, что далее пролом и захват Окольного города мало что решат, ибо "в городе еще две отдельные крепости, защищенные стенами и башнями, на которых довольно орудий: их нам также придется проламывать и брать". Эта перспектива рождает у него поразительное сравнение: "Мне кажется, что мы с мотыгой пускаемся на солнце"28. С середины сентября королевские войска все сильнее начинают ощущать удары партизан и русских полевых отрядов. 18 сентября под Порховом было разбито несколько обозов. Через четыре дня стало известно о гибели в разных местах королевских наемников, в том числе 300 казаков и 100 чел. из отряда князя Пронского. К концу месяца в лагере Батория не хватало "ни сена, ни овса, ни другого продовольствия". С большой опасностью отряды фуражиров доставали продукты за 10 миль от стоянки, а через 20 дней расстояние увеличилось до 15 миль29. Среди пехотинцев, особенно сильно страдавших от голода и непогоды, поднялся сильный ропот. Литовская знать открыто заявляла о скором отъезде с театра военных действий. Когда же 4 октября ударили первые морозы ("вдруг пошел снег с вьюгой и настал страшный холод"), дело в лагере дошло до драк за одежду, дрова, жилища. Ко всему прочему 7 октября в Псков с небольшими потерями прорвался отряд стрельцов в несколько сот человек. Баторий приказал усилить осадные заслоны с северной стороны крепости и сторожевые караулы вокруг нее, В королевской армии началось дезертирство. Пользуясь этим, русский гарнизон усилил вылазки, в ходе которых наносил врагу ощутимые потери.
      19 октября у Батория состоялся тайный военный совет. Безрадостные перспективы были очевидны для всех. По словам Пиотровского, "конница и пехота мрет в окопах от холоду и голоду", пороха почти нет. Одни предлагали авантюрный план всеобщего штурма города. Другие предпочитали совсем снять осаду, расположив войско на зимних квартирах в других городах. Многие же литовские паны заявили, что "далее оставаться не могут". Но немедленный отказ от продолжения кампании фактически оставлял в руках Русского государства ливонские крепости. А потому в конце октября - начале ноября Баторием была предпринята новая попытка взять крепость, на этот раз со стороны реки Великой, где стены были более слабо укреплены.
      28 октября начался обстрел, разрушивший часть каменной стены, за которой, однако, оказались деревянные рубленые стены, укрепленные землей. Венгерские наемники, углубившись в пролом, стали расширять его кирками и ломами. Но защитники Пскова сумели отразить этот натиск. С боевых площадок спускались на канатах шесты с железными крючками, с помощью которых вражеские пехотинцы выдергивались наверх. Интенсивный огонь из крепости нанес большие потери осаждавшим, засевшим в траншеях. После пятидневного обстрела королевские войска пошли на штурм (по дневнику Пиотровского - 3 ноября, по "Повести" - 2 ноября). Он окончился плачевно. Под стенами и на льду Великой остались сотни трупов. В ночь на 7 ноября пехота Батория была выведена из траншей и окопов к лагерю. Пришлось еще раз отказаться от активной осады30. Но полностью прекратить военные действия Баторий не хотел. Это грозило провалом не только его широких планов в отношении России, но и минимальной программы войны - овладения Ливонией. Морально-политический резонанс от такого исхода событий явно не устраивал Батория; это, по мнению короля, отразилось бы неблагоприятно не только на армии, но и на отношении господствующего класса к королю. А потому, по словам автора "Повести", "еще королю под градом Псковом стоящу и всячески о своем бездельном приходу размышляюще, како и коими образы покрыти студ и срамоту лица своего и како дщую и высокогордую похвалу мало некако изправити"31.
      Однако и пассивное стояние возле города не принесло покоя воинству Батория. Псковские ратники резко активизировали свои действия. В ноябре - декабре они совершили немало крупных вылазок, сильно истощив караульные конные роты противника. Последняя вылазка (а всего их было, по данным "Повести", 46) произошла 4 января, когда "многих добре славных, именитых, яко более восьмидесяти панов убиша, тако же и языков нарочитых в город ухватиша". Пушкари с наиболее высоких сооружений крепости постоянно вели прицельный огонь по вражеским позициям. Пиотровский то удивляется количеству пороха и ядер у осажденных, то поражается меткости их стрельбы, наносившей потери королевской армии. Тон его дневника в октябре - декабре безысходен. Главный лейтмотив записей - постоянные жалобы. Погода ужасна: то сильные оттепели, от которых раскисают дороги и прекращается подвоз припасов, то страшные морозы. 28 октября он пишет: "О боже, вот страшный холод! Какой-то жестокий мороз с ветром; мне в Польше никогда не случалось переносить такого". Через месяц его вновь пугают холода: "А как настанут Никольские морозы, да навалятся громады снегу, узнает наш жолнер русскую войну"32. К тому же в лагере не хватало продовольствия, фуража, одежды, не было денег для уплаты жалованья наемникам. В середине ноября за продуктами посылали за 20 миль, а уже через пять дней автор дневника отмечает, что "за 30 миль вокруг Пскова нельзя достать провианту". Но если бы дело заключалось только в расстоянии! Фуражиры, отряды слуг магнатов, посланные за продовольствием, гибли от рук партизан и русской армии. Уже с конца сентября эти экспедиции стали столь опасными, что "когда... отъезжают (за провиантом. - В. Н.) - прощаемся с ними, точно видимся в последний раз"; "когда оттуда воротятся кони и слуги, то радость такая, как будто кто подарил". В октябре - ноябре королевских фуражиров уничтожали под Изборском, Гдовом, Порховом, Островом. Даже крупным отрядам, обеспечивавшим сбор продовольствия, требовалась помощь33. С южных и западных дорог исчезали королевские курьеры и обозы купцов. Добыча, награбленная в русских городах, монастырях и селах, ускользала из рук захватчиков.
      Но больше всего страшил Пиотровского - а его опасения отражали в определенной степени умонастроение руководителей войны - подход крупных сил русских войск. 16 октября он передает сведения, полученные от пленных, о скором прибытии под Гдов армии во главе с сыном царя Иваном. 19 ноября им вновь овладевают мрачные предчувствия: "Все пленные, попавшие в наши руки, в один голос говорят, что великий князь (Иван IV. - В. Н .) собирает войска и что назначил всем прибыть в одно место в течение 18 дней... Я уверен, если через 3 или 4 недели его свежие войска нападут на лагерь, то много могут потешиться". Еще через полмесяца, приводя слухи о концентрации русской армии под Новгородом, Пиотровский со страхом рассуждает о ее возможных действиях как при продолжении осады, так и при отходе королевских войск от Пскова. Перспективы удручающи, и нередко записи дневника похожи на крик отчаяния: "Один бог знает, что будет далее; отовсюду на нас беды: голод, болезни, падеж лошадей...". Через неделю (в конце декабря): "Мы заживо погребаем себя в этом лагере; быть ли нам в чистилище? Положение наше весьма бедственное... Морозы ужасные, неслыханные, голод, недостаток в деньгах, лошади падают, прислуга болеет и умирает; на 100 лошадей в роте 60 больных". Если еще в начале осады Пиотровский высказывал здравую мысль, что войну легко начать, но трудно кончить, то теперь он уже вопиет: "А, боже упаси, думается не раз, чтобы это не было только начало войны, а конец"34. Все его помыслы и надежды прикованы теперь к одному человеку - иезуиту Антонию Поссевино, выступившему по поручению папы дипломатическим посредником в переговорах между Баторием и Иваном IV. Но и прибытие Поссевино и начавшиеся в середине декабря переговоры не привели к существенным переменам.
      4. Трудный финал
      Баторию была необходима хоть небольшая победа, которая подняла бы дух его войск. Объект выбирался как будто с полной гарантией на успех. Крупный отряд, состоявший из немецких наемников, польской шляхетской кавалерии и дружин немецких аристократов, прибывших к Баторию добровольцами, осадил Псково-Печерский монастырь, где находился небольшой стрелецкий гарнизон, долго досаждавший королю своими действиями на коммуникациях его армии. Много пленных из ее состава попало за стены монастыря. Там же оказались и купцы, направлявшиеся с товарами, провиантом, деньгами и драгоценностями в польский лагерь под Псковом или возвращавшиеся оттуда. Осада началась в конце октября, а 5 ноября монастырь был подвергнут сильному артиллерийскому обстрелу. Это известие Пиотровский сопровождает замечанием о "большой добыче", которая ожидает захватчиков в монастыре, и желает "немцам там позабавиться". Но забавы не получилось. Штурм 7 ноября после того, как был пробит широкий пролом в укреплениях, закончился полным провалом: "Русские приняли их (немцев. - В. Н.) храбро и отбили с большим уроном". В плен попал племянник курляндского герцога. На помощь Баторий отправил 8 и 9 ноября венгерскую наемную пехоту и новые орудия, но и это не принесло желаемого результата. По словам Пиотровского, "Борнемисса с венграми и Фаренсбек с немцами не могут никак совладать с Печерским монастырем: было два штурма и оба несчастны. Пробьют пролом в стене, пойдут на приступ, а там дальше и ни с места...". И, как при попытках штурма Пскова, надежда сменяется неверием в успех: "Венгерцы с Борнемиссой и немцы с Фаренсбеком не в состоянии справиться с Печерским монастырем. Печерцы удивительно стойко держатся"35. Они действительно стойко держались: захватчики так и не сумели победить мужество и крепость русских ратников.
      Ко всему прочему резко обострилась обстановка в Речи Посполитой. Налоги вотированные сеймом 1581 г., доставлялись медленно и в ничтожных размерах. По всей Польше поднялось широкое недовольство войной. 1 декабря Баторий был вынужден бесславно отправиться восвояси из-под Пскова, оставив во главе армии Замойского. Автор дневника с немалой печалью отметил это событие: "Король сегодня уезжает.., оставляя нас, бедных сирот, в этой Индии. Литовцы бегут без оглядки"36. "Насилу король сам-третей убежал, - говорилось в русской народной песне, - бегучи он... заклинается: "Не дай, боже, мне во Руси бывать, ни детям моим, ни внучатам, и ни внучатам, и ни правнучатам". Но страстные мечты Пиотровского все же сбылись: перемирие было подписано.
      Переговоры делегаций начались 15 декабря в небольшой деревеньке - Яме-Запольском. Ни о каких территориальных приобретениях в России польской стороне не приходилось теперь и думать. Но и Ивану IV пришлось отказаться от всех завоеваний в Ливонии. Единственное выдвинутое им условие заключалось в том, чтобы в тексте договора ничего не говорилось о Нарве, захваченной к тому времени шведами. Это сохраняло для Русского государства возможность продолжения борьбы за Нарву. Помимо истощения ресурсов воюющих сторон и тяжелого их внутреннего положения, обе они стремились к прекращению войны и из-за шведских приобретений в Ливонии. Пока армия Батория безрезультатно топталась под стенами Пскова, шведские отряды захватили несколько важных крепостей в Северной Ливонии. Каждый из противников мечтал остаться один на один с этим соперником: "Великий князь, как видно, острит зубы на шведа и, по-видимому, желал бы поскорее с нами помириться, чтобы начать с ним войну и отнять все его завоевания. Но нам бы хотелось как о Нарве, так и о других замках вести переговоры с паном свояком (шведским королем. - В. Н .), совершенно отстранив князя" (Ивана IV. - В. Н .)37. 15 января 1582 г. было подписано десятилетнее перемирие. 17 января ворота крепости открылись для русского гонца, сообщившего героическому гарнизону Пскова долгожданную весть о прекращении военных действий. А 4 февраля мужественные защитники, отразившие 31 приступ, наблюдали со стен бесславный отход вражеской армии...
      Ливонская война окончилась. Она не обеспечила России выхода в Балтийское море, столь необходимого для ее дальнейшего развития. Однако и Баторию пришлось вернуть все земли и города (за исключением Велижа), входившие в состав Русского государства к 1558 году. Героическая борьба и мужество стрельцов, казаков, пушкарей, посадских людей и крестьян сорвали экспансионистские замыслы иноземцев. Р. Гейденштейн поражался "невероятной твердости при защите и охранении крепостей", которую выказывал русский народ, и удивлялся тому, что "перебежчиков было весьма мало; много, напротив, нашлось и во время этой самой войны таких, которые предпочли верность к князю (Ивану IV. - В. Н.), даже с опасностью для себя, величайшим наградам"38. Воспитанное веками борьбы за национальную независимость чувство личной ответственности за судьбы страны поднимало народные массы на сопротивление врагам в наиболее трудные моменты ее истории. Мужеством немерным, беззаветной стойкостью русский народ в тяжелой войне отстоял целостность родной земли.
      ПРИМЕЧАНИЯ
      1. Я. Я. Зутис. К вопросу о ливонской политике Ивана IV. "Известия" АН СССР. Серия истории и философии. Т. IX, N 2, 1952, стр. 137 - 141.
      2. См. подробнее: В. Д. Назаров. В Диком поле. "Вопросы истории", 1970, N 2.
      3. "Очерки истории СССР. Период феодализма. Конец XV в. - начало XVII в.". М. 1955, стр. 463.
      5. В. Новодворским. Борьба за Ливонию между Москвою и Речью Посполитой. 1570 - 1582 гг. СПБ. 1904, стр. 65 - 69.
      6. "Народные исторические песни". М.-Л. 1962, стр. 102.
      7. Текст этого документа любезно сообщен автору Б. Н. Флорей.
      8. Р. Гейденштейн. Записки о Московской войне (1578 - 1582). СПБ. 1889, стр. 60 - 61.
      9. Там же, стр. 61 - 69; В. Новодворский. Указ, соч., стр. 100 - 104.
      10. Р. Гейденштейн. Указ, соч., стр. 70.
      11. Там же, стр. 77 - 79; В. Новодворский. Указ, соч., стр. 108 - 111.
      12. В. Новодворский. Указ, соч., стр. 100.
      13. Р. Гейденштейн. Указ, соч., стр. 97.
      14. Там же, стр. 130 - 141; В. Новодворский. Указ, соч., стр. 170 - 180.
      15. Цит. по: В. Васильевский. Польская и немецкая печать о войне Батория с Иоанном Грозным. СПБ. 1889, стр. 58.
      16. Р. Гейденштейн. Указ, соч., стр. 168.
      17. Д. Флетчер. О государстве Русском. СПБ 1906, стр. 73.
      18. Пиотровский. Дневник последнего похода Стефана Батория на Россию. Псков. 1882, стр. 92.
      19. Д. Флетчер. Указ, соч., стр. 45.
      20. "Повесть о прихожении Стефана Батория на град Псков". М.-Л. 1952, стр.47 - 49. Эта повесть была написана очевидцем событий вскоре после окончания осады Пскова.
      21. В. Новодворским. Указ, соч., стр. 229: Пиотровский. Указ, соч., стр. 65.
      22. Пиотровский. Указ, соч., стр. 83, 85.
      23. В. Новодворский. Указ, соч., стр. 228 - 229; Пиотровский. Указ, соч., стр. 97.
      24. "Повесть о прихожеиии Стефана Батория на град Псков", стр. 60.
      25. Пиотровский. Указ, соч., стр. 107, 109.
      26. "Повесть о прихожении Стефана Батория на град Псков", стр. 65 - 77, 78; Пиотровский. Указ, соч., стр. 115 - 118; Р. Гейденштейн. Указ, соч., предисловие, стр. LXV - LXIX.
      27. "Повесть о прихожении Стефана Батория на град Псков", стр. 84 - 86; Пиотровский. Указ, соч., стр. 122, 123, 129, 134, 136.
      28. Пиотровский. Указ, соч., стр. 123.
      29. Там же, стр. 130, 133, 136.
      30. "Повесть о прихожении Стефана Батория на град Псков", стр. 87 - 90 Пиотровский. Указ, соч., стр. 206 - 208, 209, 216, 220 - 221.
      31. "Повесть о прихожении Стефана Батория на град Псков", стр. 90.
      32. Пиотровский. Указ, соч., стр. 207, 239.
      33. Там же, стр. 136, 165, 186, 233, 239, 248.
      34. Там же, стр. 144, 175, 233, 256, 248, 258.
      35. Там же, стр. 210, 211, 220, 223 - 224, 225, 232, 236, 241.
      36. Там же, стр. 242.
      37. Там же, стр. 256.
      38. Р. Гейденштейн. Указ, соч., стр. 26 - 27.
    • Мебде-и канун-и йеничери оджагы тарихи (История возникновения законов янычарского корпуса) - 1987
      Автор: foliant25
      Просмотреть файл Мебде-и канун-и йеничери оджагы тарихи (История возникновения законов янычарского корпуса) - 1987
      Название: Мебде-и канун-и йеничери оджагы тарихи (История возникновения законов янычарского корпуса)
      Год выпуска: 1987
      Автор: неизвестен
      Перевод с турецкого (османского):, издание текста, введение, комментарий и указатели И. Е. Петросян
      Издательство: Москва, Главная редакция восточной литературы
      Серия: Памятники письменности Востока, LXXIX
      ISBN: нет
      Формат: DjVu
      Размер: 20,5 Mb (DjVu)
      Качество: Отсканированные страницы, OCR 
      Количество страниц: 600 
      Язык: Русский + турецкий (османский)
      Тираж: 3 000 экз. 
      Публикация памятника турецкой истории — анонимного сочинения 1606 г., посвященного истории, организации и установлениям янычарского корпуса.
       В отличии от гуляющего в Сети неполного варианта (592 стр.) этот файл без пропущенных страниц (600 стр.).
      Автор foliant25 Добавлен 30.07.2018 Категория Передняя Азия
    • Мебде-и канун-и йеничери оджагы тарихи (История возникновения законов янычарского корпуса) - 1987
      Автор: foliant25
      Название: Мебде-и канун-и йеничери оджагы тарихи (История возникновения законов янычарского корпуса)
      Год выпуска: 1987
      Автор: неизвестен
      Перевод с турецкого (османского):, издание текста, введение, комментарий и указатели И. Е. Петросян
      Издательство: Москва, Главная редакция восточной литературы
      Серия: Памятники письменности Востока, LXXIX
      ISBN: нет
      Формат: DjVu
      Размер: 20,5 Mb (DjVu)
      Качество: Отсканированные страницы, OCR 
      Количество страниц: 600 
      Язык: Русский + турецкий (османский)
      Тираж: 3 000 экз. 
      Публикация памятника турецкой истории — анонимного сочинения 1606 г., посвященного истории, организации и установлениям янычарского корпуса.
       В отличии от гуляющего в Сети неполного варианта (592 стр.) этот файл без пропущенных страниц (600 стр.).
    • THE ARMY OF TANG CHINA
      Автор: foliant25
      Просмотреть файл THE ARMY OF TANG CHINA
      Название: THE ARMY OF TANG CHINA
      Год выпуска: 1995
      Автор: Karl Heinz Ranitzsch
      Издательство: Montvert Publications  
      Серия: Brill's Japanese studies library, v. 36.
      ISBN: 1 874101 04 3
      Формат: PDF
      Размер: 24,4 Mb (PDF)
      Качество: Отсканированные страницы, интерактивное оглавление 
      Количество страниц: 90 (цветные и чёрно-белые иллюстрации)  
      Язык: английский

      Автор foliant25 Добавлен 25.07.2018 Категория Китай
    • THE ARMY OF TANG CHINA
      Автор: foliant25
      Название: THE ARMY OF TANG CHINA
      Год выпуска: 1995
      Автор: Karl Heinz Ranitzsch
      Издательство: Montvert Publications  
      Серия: Brill's Japanese studies library, v. 36.
      ISBN: 1 874101 04 3
      Формат: PDF
      Размер: 24,4 Mb (PDF)
      Качество: Отсканированные страницы, интерактивное оглавление 
      Количество страниц: 90 (цветные и чёрно-белые иллюстрации)  
      Язык: английский