Чжан Гэда

Системы организации огня пехоты.

132 posts in this topic

17 час назад, Чжан Гэда сказал:

Заряжание легче, но после нагара от 5-6 выстрелов надо чистить ствол или забивать пулю с большим усилием.

Для того и вводили - при минимальном зазоре ее было сложно забить уже после первых выстрелов. Но - при увеличении зазора точность сыпалась зримо и резко.

 

12 часа назад, Илья Литсиос сказал:

Я бы сказал, что это обычное соотношение для войн пороховой эпохи, если не было каких-то чрезвычайных обстоятельств. http://www.napoleon-series.org/research/abstract/military/army/france/casualties/c_losses3.html

Источник 

Brodart, Gaston. Losses of Life in Modern Wars: Austria-Hungary; France. 1916.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites


2 часа назад, hoplit сказал:

Он есть на русском.

И дает весьма сильный разброс цифр на конкретных примерах - вплоть до 1 к 8. Но "усредняя температуру по больнице", он выводит число 10:35.

Share this post


Link to post
Share on other sites
29 минуты назад, Чжан Гэда сказал:

Он есть на русском.

И дает весьма сильный разброс цифр на конкретных примерах - вплоть до 1 к 8. Но "усредняя температуру по больнице", он выводит число 10:35.

Да, увидел - Гастон Бодар. "Людские потери Австро-Венгрии в современных войнах". Но на английском работа полнее. Франция, опять же, есть.

Share this post


Link to post
Share on other sites
4 часа назад, Илья Литсиос сказал:

 Не факт, что даже нанеся кавалерии существенные потери, можно гарантированно остановить её, если залп был дан в упор, а кавалерия скачет карьером. 

 

Факт, что врезание в строй убитых всадников или коней без всадников - это редкие случаи, чуть ли не каждый из которых фиксирован.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites
Только что, hoplit сказал:

Да, увидел - Гастон Бодар. "Людские потери Австро-Венгрии в современных войнах". Но на английском работа полнее. Франция, опять же, есть.

Просто он дает очень разные соотношения (что, кстати, видно и в таблице, которую привел Илья). А потом, складывая и деля, получает нужный ответ.

У таблицы вообще особенность - там навалом даны цифры за десяток лет, и если разбираться - то очень многие вещи не получатся, как 1:3. Там и по колонкам это видно.

А еще бывает как - в одном бою погибло 3 генерала (скажем, попало ядро на командный пункт), а в двух других - ни одного. Но по результату на все 3 боя - по 1 убитому генералу. И т.п.

Это не статистика, а филькина грамота.

Надо смотреть конкретные сражения, причем не 1-2 "подтверждающие", а много-много-много. 

Share this post


Link to post
Share on other sites
5 часов назад, Чжан Гэда сказал:

Просто он дает очень разные соотношения (что, кстати, видно и в таблице, которую привел Илья). А потом, складывая и деля, получает нужный ответ.

Так так средние числа и получают. Другое дело - я со скепсисом отношусь к возможности реконструировать конкретный эпизод с помощью "усреднения". В конкретном бою могло быть как 1 к 0,3, так и 1 к 8. Если у нас есть 1 к 3 как среднее к большой выборке, да даже если в этой выборке 4/5 боев дало такое соотношение прямо и непосредственно - реконструкция протекания узко-конкретного эпизода по такому среднему довольно ненадежна. Никто не гарантирует, что вот именно этот бой был "типичным, обычным и усредненным", ИМХО.

P.S. А ссылка повешена большей частью "ради ссылки". Книжка потом может еще кому-то понадобиться. =)

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites
1 час назад, hoplit сказал:

Другое дело - я со скепсисом отношусь к возможности реконструировать конкретный эпизод с помощью "усреднения".

Не могу не согласиться.

Скажем, во многих боях были, например, только раненные (ну, если верить русским и советским донесениям, например, из Средней Азии или с Дальнего Востока).

Вопрос усреднения - это скользкий вопрос. И, скажем, в одном бою офицеры увлекали солдат в бой личным примером, получив все пули, а в другом - шли сзади. И пропорция потерь уже другая.

Да и погибшие - как их исчислить на предмет "типичности"? Например, поручика П. насадили на пику, унтеру Ф. снесли голову саблей, все 1-е отделение погибло под кинжальным огнем полевой батареи, а фельфебель Х. был прострелен 10 ружейными выстрелами в упор...

 

Share this post


Link to post
Share on other sites
12 часа назад, hoplit сказал:

Другое дело - я со скепсисом отношусь к возможности реконструировать конкретный эпизод с помощью "усреднения". В конкретном бою могло быть как 1 к 0,3, так и 1 к 8.

Это так, но число убитых нижних чинов в перестрелках, когда потери исчислялись хотя бы несколькими десятками, приближалось к количеству раненых или превосходило его только в каких-то экстраординарных случаях. Например, если убивали пленных, а раненых добивали или если отчёт составлялся сильно post factum и умерших раненых сразу зачисляли в число погибших. Могла быть и ситуация, когда раненых было значительно больше, например, если перестрелка велась на большой дистанции, и пули долетали на излёте, а раненым быстро оказывали медицинскую помощь. Исследователи же, обычно, как rule of thumb, берут пропорцию 1 к 3. Кстати, ещё один пример такого достаточно типичного распределения потерь в бою с малым количеством пушек - Лесная, где русские потеряли ок. 1100 убитыми и примерно 2800 ранеными.
 В примере Морица не могло быть такого, чтобы на три десятка убитых не приходилось довольно значительное число раненых, соответственно, если его данные о погибших верны, то общие потери от залпа должны были быть не менее сотни человек, не считая убитых и раненых лошадей.

Share this post


Link to post
Share on other sites
5 часов назад, Илья Литсиос сказал:

Это так, но число убитых нижних чинов в перестрелках, когда потери исчислялись хотя бы несколькими десятками, приближалось к количеству раненых или превосходило его только в каких-то экстраординарных случаях.

Но можем ли мы быть уверены, что это не был тот самый экстраординарный случай?

5 часов назад, Илья Литсиос сказал:

Исследователи же, обычно, как rule of thumb, берут пропорцию 1 к 3. Кстати, ещё один пример такого достаточно типичного распределения потерь в бою с малым количеством пушек - Лесная, где русские потеряли ок. 1100 убитыми и примерно 2800 ранеными.

То есть - у нас есть длительный бой, который велся на разных дистанциях. А в примере Морица - залп с 30 шагов, рукопашная схватка и стрельба в упор. Уже другая ситуация? 

То, что при залпе по коннице большая часть пуль обычно приходится на лошадей - известно. Но по описанию Морица можно сделать очень уж разные выводы. 30 убитых и 30 раненых, так как залп пришелся с расстояния метров в 20 и ближе 

Цитата

Одновременно велись стрельба и жестокая рукопашная схватка. 

Ну и лошадей убитых и пораненных в 1,5 раза больше. А можно - 32 застреленных да несколько заколотых, да раненых 100, да убитых и поранненых лошадей в два раза, то есть еще 260. И уже другой расклад...

 

Далее - Мориц пишет, что 

Цитата

Батальон Нейперга и другой батальон из Лотарингии стояли на холме, который они называли батареей. В тот момент, когда порыв ветра рассеял густой туман, я увидел на вершине холма эти части, отрезанные от остальной армии.

Принц Евгений Савойский (родом из Франции, на австрийской службе в 1683—1736 гг.; сражался против французов в 1704—1712 гг.) в тот же момент заметил кавалеристов, поднимающихся по склону холма, и спросил меня, могу ли я различить, чьи это войска. Я ответил, что это турки и их 30—40 человек. «Их окружают!» – воскликнул принц Евгений, имея в виду эти два батальона.

Я не представляю себе хода боя под Белградом в 1717-м, но с учетом того, что потери турок составили только застреленными 32 человека... Можно ли с уверенностью полагать, что батарею атаковала только конница турок? Есть группа из 30-40 всадников, всего турок было больше - но были ли они тоже всадниками? У Морица просто "турки".

Как были построены батальоны Нейперга? Какая часть турок получила пулю во время залпа с 30 шагов, а какая - в упор, во время рукопашной?

 

P.S.

Можно еще с другой стороны зайти. Округлим, что австрийцев было около 1200 человек в 2 батальонах. Осечки - 20%, того - около 1000 ружей в залпе. Дистанция - 30 шагов и менее. Британцы по пехоте попадали на такой дистанции у отметки 20%. Тут всадники, но и атака, возможно, со всех сторон и прочая паника. Того - около 200 попаданий. 2/3 - на лошадей. 60-70 на всадников. Часть получила по паре пуль. Того имеем те же 30 трупов и 30 раненых разной тяжести.

P.P.S.

А если большая часть атаковавших и погибших турок - пехота? А если турки конные были - то Мориц мог только тех мертвых посчитать, что на земле остались, а кто-то же на землю и не падал. Тут такой разброс вариантов получается... =(

P.P.P.S. Это не трогая того, что Мориц мог писать "сильно по памяти".

Цитата

"Адекватный очевидец может хорошо дать общую канву, мотивацию и логику событий, даже через десятки лет. Детали будут перепутаны гарантированно, особенно - последовательность событий". (с) Ланьков

То есть - общий ход эпизода передал правильно, но попутал место, время, участников и число погибших. Тут без сверки с описание Белградской битвы не обойтись - есть ли у нас вообще материал для обсуждения, или только некий пример к тезису "ружейный огонь далеко не так убийственен даже на близких дистанциях", отстаиваемому Морицем. Который он мог и придумать, в крайнем случае.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Все равно опыт войн в Средней Азии показал - наиболее адекватно против иррегулярной конницы применять артиллерию. И ракеты - уж больно страшно летят!

 

Share this post


Link to post
Share on other sites
1 час назад, Чжан Гэда сказал:

Все равно опыт войн в Средней Азии показал - наиболее адекватно против иррегулярной конницы применять артиллерию. И ракеты - уж больно страшно летят!

По Индии иногда довольно забавно читать. Мол, если какой большой начальник на холмик выедет, сабелькой махнет и крикнет зычно про "три дня гуляем" и "двух аргамаков за потерянного коня дам, отличившегося бахадура озолочу", то это один коленкор, особенно если "большой начальник" что-то в стиле местного Хромого Тимура. А так... Дураков за зря своего коня под пули и картечь подставлять совсем нет. =)

Share this post


Link to post
Share on other sites
21 часа назад, hoplit сказал:

Но можем ли мы быть уверены, что это не был тот самый экстраординарный случай?

А какие есть основания считать его экстраординарным?

21 часа назад, hoplit сказал:

То есть - у нас есть длительный бой, который велся на разных дистанциях. А в примере Морица - залп с 30 шагов, рукопашная схватка и стрельба в упор. Уже другая ситуация? 

Почему другая? Убойная сила пуль на дистанции 25-100 м, на которых в XVIII в. обычно перестреливались, изменялась мало, и тяжесть ранений не уменьшалась существенно. На самом деле, кое-кто из авторов полагал, что больше всего потерь наносится на расстоянии 50-100 м, так как примерно на эту дистанцию был рассчитан стандартный метод прицеливания "в полчеловека".

21 часа назад, hoplit сказал:

Я не представляю себе хода боя под Белградом в 1717-м, но с учетом того, что потери турок составили только застреленными 32 человека... Можно ли с уверенностью полагать, что батарею атаковала только конница турок? Есть группа из 30-40 всадников, всего турок было больше - но были ли они тоже всадниками? У Морица просто "турки".

Поскольку в абзаце упоминается только турецкая конница, то какие есть основания видеть там пехоту?

22 часа назад, hoplit сказал:

Какая часть турок получила пулю во время залпа с 30 шагов, а какая - в упор, во время рукопашной?

По контексту Морица следует, что потери он относил на счёт залпа, а не последовавшей резни. 

Вообще, конечно, можно разбирать эту ситуацию на самые мелкие составляющие и делать самые разные предположения, но тогда нельзя приводить данный случай в качестве примера, подтверждающего какую-либо точку зрения, не привлекая дополнительных источников. Если же использовать лишь оригинальный текст Морица, то он не может служить однозначным свидетельством эффективности ружейного огня на ближней дистанции, так как приложив к нему наиболее типичные параметры боя в эту эпоху, не додумывая некие отсутствующие у автора особые обстоятельства, можно лишь заключить, что залп, данный австрийцами, нанёс туркам чувствительные потери.

Share this post


Link to post
Share on other sites
2 часа назад, Илья Литсиос сказал:

А какие есть основания считать его экстраординарным?

А турки регулярно и рутинно по два австрийских батальона за раз на три десятка своих трупов разменивали?

 

2 часа назад, Илья Литсиос сказал:

Почему другая? Убойная сила пуль на дистанции 25-100 м, на которых в XVIII в. обычно перестреливались, изменялась мало, и тяжесть ранений не уменьшалась существенно.

Тем, что у нас тут залп с 30 шагов. А не перестрелка с 25-100, а то и более метров. Заработать пулю с 200+ метров и 15 метров - не одно и то же с точки зрения летальности.

 

2 часа назад, Илья Литсиос сказал:

На самом деле, кое-кто из авторов полагал, что больше всего потерь наносится на расстоянии 50-100 м, так как примерно на эту дистанцию был рассчитан стандартный метод прицеливания "в полчеловека".

Но британцы старались сблизиться на меньшую дистанцию. И Гогель дает сходные рекомендации в начале 19 века.

 

2 часа назад, Илья Литсиос сказал:

Поскольку в абзаце упоминается только турецкая конница, то какие есть основания видеть там пехоту?

В абзаце упомянуто 30-40 турок. Если продолжить логику "упомянуто" - придется признать, что после того, как 32 турка легли, два батальона были выкошены 8 или менее всадниками.

 

2 часа назад, Илья Литсиос сказал:

По контексту Морица следует, что потери он относил на счёт залпа, а не последовавшей резни. 

В тексте

Цитата

оба батальона подняли оружие и дали залп по атакующим туркам с расстояния 30 шагов. Одновременно велись стрельба и жестокая рукопашная схватка. Оба батальона почти полностью были изрублены на куски на месте.

Клаузевиц в "1806" писал, ели не путаю, что залп батальона растянут во времени. Батальоны были "изрублены", на дистанции в 30 шагов даже пехота, не говоря о коннице, не даст пехоте времени для перезарядки, если настроена дойти до контакта. ИМХО, похоже, что турки ворвались в строй уже во время залпа.

 

2 часа назад, Илья Литсиос сказал:

Вообще, конечно, можно разбирать эту ситуацию на самые мелкие составляющие и делать самые разные предположения, но тогда нельзя приводить данный случай в качестве примера, подтверждающего какую-либо точку зрения, не привлекая дополнительных источников. 

ИМХО, так.

 

2 часа назад, Илья Литсиос сказал:

Если же использовать лишь оригинальный текст Морица, то он не может служить однозначным свидетельством эффективности ружейного огня на ближней дистанции, так как приложив к нему наиболее типичные параметры боя в эту эпоху, не додумывая некие отсутствующие у автора особые обстоятельства, можно лишь заключить, что залп, данный австрийцами, нанёс туркам чувствительные потери.

У Морица упомянуты "30-40 турецких всадников" и "32 убитых залпом турка". ИМХО, тут сложно будет обойтись без додумывания... 

Share this post


Link to post
Share on other sites
4 часа назад, Илья Литсиос сказал:

Почему другая? Убойная сила пуль на дистанции 25-100 м, на которых в XVIII в. обычно перестреливались, изменялась мало, и тяжесть ранений не уменьшалась существенно. На самом деле, кое-кто из авторов полагал, что больше всего потерь наносится на расстоянии 50-100 м, так как примерно на эту дистанцию был рассчитан стандартный метод прицеливания "в полчеловека".

Если палить в сторону противника, не целясь, но без перерыва, то за счет эффекта больших чисел убитые и раненные у него появятся уже примерно на 400 шагов (вчера с Клишиным говорил).

Но это случайные потери.

Куда девались пули при залпе австрийцев в упор - неясно. И насколько это типично - тоже.

2 часа назад, hoplit сказал:

Заработать пулю с 200+ метров и 15 метров - не одно и то же с точки зрения летальности.

Куда попадет. Убойная сила из мушкета австрийского гарантировала, что при подлове пули на себя на дистанции 400 шагов к доктору надо идти. Это техника.

Вопрос, куда пуля попала и попала ли вообще?

2 часа назад, hoplit сказал:

Клаузевиц в "1806" писал, ели не путаю, что залп батальона растянут во времени.

Относительно растянут. Это секунды. Опять же, это техника - у кого-то hangfire, у кого-то - осечка, у кого-то реакция в стрессовой ситуации несколько поздняя - на секунду позже нажал спусковой крючок...

4 часа назад, Илья Литсиос сказал:

Вообще, конечно, можно разбирать эту ситуацию на самые мелкие составляющие и делать самые разные предположения, но тогда нельзя приводить данный случай в качестве примера, подтверждающего какую-либо точку зрения, не привлекая дополнительных источников. Если же использовать лишь оригинальный текст Морица, то он не может служить однозначным свидетельством эффективности ружейного огня на ближней дистанции, так как приложив к нему наиболее типичные параметры боя в эту эпоху, не додумывая некие отсутствующие у автора особые обстоятельства, можно лишь заключить, что залп, данный австрийцами, нанёс туркам чувствительные потери.

Вообще, 1 свидетельство может зафиксировать и уникальный случай. Нужен комплекс свидетельств. Только так.

Главный вопрос покойного Вячеслава Семеновича Кузнецова, моего учителя: "А теперь подумай, случайна ли случайность?".

Share this post


Link to post
Share on other sites

Кстати, а сколько в австрийском батальоне солдат было на 1717 год?

И, опять же, важно, Мориц Саксонский говорит:

Цитата

На четырех углах территории, усеянной трупами солдат обоих батальонов, были выставлены часовые. Одежда, шляпы, сапоги убитых были собраны в груды. Во время этой процедуры я из любопытства сосчитал убитых и обнаружил, что общим залпом обоих батальонов было убито только 32 турка, что не уменьшило моего уважения к огню пехоты.

Т.е. он не упомянул о конях, что очень важно - он же военный, и понимал, что часть пуль должны были получить кони.

Ну и остатки 2 батальонов:

Цитата

Оба батальона почти полностью были изрублены на куски на месте. Единственными, кто спасся, были господин Нейперг, который, по счастью, был на коне (его знамя зацепилось за гриву моего коня, нисколько меня не беспокоя), и два или три солдата.

Атакующий отряд турок должен был быть сравним по численности, чтобы изрубить 2 батальона австрийцев практически полностью - 3-4 спасшихся являются погрешностью, которой можно пренебречь - мы даже не знаем, были ли они ранены (а это вполне вероятно при такой рукопашной).

Share this post


Link to post
Share on other sites
20 часа назад, hoplit сказал:

А турки регулярно и рутинно по два австрийских батальона за раз на три десятка своих трупов разменивали?

Судя по тому, что от турецкой конницы старались в эту эпоху огораживаться рогатками, такой вариант развития событий был достаточно ожидаемым. 

20 часа назад, hoplit сказал:

Тем, что у нас тут залп с 30 шагов. А не перестрелка с 25-100, а то и более метров. Заработать пулю с 200+ метров и 15 метров - не одно и то же с точки зрения летальности.

С 200 метров, да, а на дистанциях до 100 метров разница невелика. Впрочем, это пустые словопрения. Есть какие-либо ясные свидетельства, что на расстоянии в 30 шагов типичная пропорция убитых/раненых существенно изменялась по сравнению с 50-100 шагами? 
 

20 часа назад, hoplit сказал:

В тексте

Во французском оригинале сказано так

 Quote.jpg.ec9cce4a3e26a69b4ded5cb7cff251
 

То есть ясно сказано, что батальоны дали общий залп, и 32 турка были убиты именно этим общим залпом.
 

21 часа назад, hoplit сказал:

Клаузевиц в "1806" писал, ели не путаю, что залп батальона растянут во времени.

Это зависит от системы огня. Если стрельба ведётся плутонгами, то растянут, а если, как в данном случае, все солдаты одновременно поднимают ружья, прикладываются и стреляют по команде, то задержка может быть только из-за скорости реакции индивидуумов и разницы в сгорании пороха, т.е. совсем небольшой. 

21 часа назад, hoplit сказал:

У Морица упомянуты "30-40 турецких всадников" и "32 убитых залпом турка". ИМХО, тут сложно будет обойтись без додумывания... 

Сложно, но додумывание без привлечения дополнительных свидетельств занятие бесплодное. Есть кое-какие обстоятельства, которые тоже указывают на то, что турки были конницей, а именно высокая скорость, с которой они преодолели последние 30 шагов и тот факт, что из австрийцев спаслись лишь те, кто смог воспользоваться лошадьми. 

18 час назад, Чжан Гэда сказал:

Кстати, а сколько в австрийском батальоне солдат было на 1717 год?

В конце войны за Испанское наследство по штату было человек 700 (5 рот по 140 человек). Сколько там в реальности на этом холме оказалось, как вы понимаете, можно сказать только по документам.

Share this post


Link to post
Share on other sites
1 час назад, Илья Литсиос сказал:

Судя по тому, что от турецкой конницы старались в эту эпоху огораживаться рогатками, такой вариант развития событий был достаточно ожидаемым. 

"Ожидаемый" и "обычный" - несколько разное. 

 

1 час назад, Илья Литсиос сказал:

Впрочем, это пустые словопрения. Есть какие-либо ясные свидетельства, что на расстоянии в 30 шагов типичная пропорция убитых/раненых существенно изменялась по сравнению с 50-100 шагами? 

Где-то были данные по убойному действию мушкета на разных дистанциях, попробую найти. Но вообще - у нас надежных данных о проценте попаданий нет, откуда взяться данным по ранениям. Только и остаются словопрения...

 

1 час назад, Илья Литсиос сказал:

То есть ясно сказано, что батальоны дали общий залп, и 32 турка были убиты именно этим общим залпом.

У Клаузевица тоже речь идет именно о батальонном залпе. Глава "Бой батальона принца Августа", где пруссаки отступали под прессом французской кавалерии. И он, если не путаю, как раз указывает, что при общем залпе батальона пальба идет, на самом деле, довольно длительное время. 

 

1 час назад, Илья Литсиос сказал:

т.е. совсем небольшой. 

"Впрочем, это пустые словопрения". :rolleyes: Сколько секунд? =)

 

1 час назад, Илья Литсиос сказал:

Сложно, но додумывание без привлечения дополнительных свидетельств занятие бесплодное. Есть кое-какие обстоятельства, которые тоже указывают на то, что турки были конницей, а именно высокая скорость, с которой они преодолели последние 30 шагов и тот факт, что из австрийцев спаслись лишь те, кто смог воспользоваться лошадьми. 

О чем и речь. С тем данные, которые привел Мориц, какую-то внятную картину нарисовать сложно. Про лошадь есть указание на самого Нейперга. Про лошадей у спасшихся солдат не написано. Опять же 

Цитата

«Их окружают!» – воскликнул принц Евгений, имея в виду эти два батальона.

Куда бежать из кольца?

 

20 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Относительно растянут. Это секунды.

А Мориц называет расстояние в 30 шагов - около 20 метров. Какой там у нас норматив по бегу? =) Даже пехота пробежит эти 20 метров за секунды. Если духу хватит бежать на ружья, конечно.

Share this post


Link to post
Share on other sites
5 часов назад, Илья Литсиос сказал:

Судя по тому, что от турецкой конницы старались в эту эпоху огораживаться рогатками, такой вариант развития событий был достаточно ожидаемым. 

Огораживались много, да вот было ли много случаев, когда реально происходила схватка с турками?

И, если приходилось огораживаться - это еще один плюс в деле об эффективности залпового огня.

5 часов назад, Илья Литсиос сказал:

То есть ясно сказано, что батальоны дали общий залп, и 32 турка были убиты именно этим общим залпом.

Это не ясно, что именно общим залпом - данные о залпе и данные о подсчете убитых разнесены по месту и времени и нет указания автора на их взаимосвязь (ведь не просто так турки били пехоту австрийскую - кого-то и австрийцы на штыки должны были поднять).

5 часов назад, Илья Литсиос сказал:

если, как в данном случае, все солдаты одновременно поднимают ружья, прикладываются и стреляют по команде, то задержка может быть только из-за скорости реакции индивидуумов и разницы в сгорании пороха, т.е. совсем небольшой. 

Да, чисто техническая задержка.

5 часов назад, Илья Литсиос сказал:

тот факт, что из австрийцев спаслись лишь те, кто смог воспользоваться лошадьми. 

Только Нейперг был на коне. А второй командир батальона?

Солдаты точно без коней - иначе какие они солдаты?

5 часов назад, Илья Литсиос сказал:

В конце войны за Испанское наследство по штату было человек 700 (5 рот по 140 человек). Сколько там в реальности на этом холме оказалось, как вы понимаете, можно сказать только по документам.

Тем не менее, порядка 1000 солдат там должно было быть - с очень большим некомплектом часть вряд ли выставили бы в поле.

3 часа назад, hoplit сказал:

что при общем залпе батальона пальба идет, на самом деле, довольно длительное время.

Да, не все 700 ружей грянут в одну секунду.. За счет того, что не все среагируют молниеносно и будут технические задержки, секунды будут тикать. Но не глобально.

3 часа назад, hoplit сказал:

А Мориц называет расстояние в 30 шагов - около 20 метров. Какой там у нас норматив по бегу? =) Даже пехота пробежит эти 20 метров за секунды. Если духу хватит бежать на ружья, конечно.

Не критично - за 5 секунд не пробегут, а на штыки напорются гарантированно.

Кстати, вчера Суворова (который граф Рымникский - не подумайте чего нехорошего) на ночь глядел - надо вытащить оттуда цитату на аналогичные темы.

 

 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites
45 минуты назад, Чжан Гэда сказал:

Да, не все 700 ружей грянут в одну секунду.. За счет того, что не все среагируют молниеносно и будут технические задержки, секунды будут тикать. Но не глобально.

Тем не менее - секунды. А тут батальонов два, да еще и, вроде бы, в окружении или полуокружении. Возможно, что до турок не везде 30 шагов было. Где больше - где меньше.

 

47 минуты назад, Чжан Гэда сказал:

Не критично - за 5 секунд не пробегут, а на штыки напорются гарантированно.

Если у обороняющегося, опять же, духу хватит встретить противника штыками. У Жмодикова была не так давно статья о штыковых. Когда дело реально доходило до контакта, что бывало довольно редко, во многих случаях это была односторонняя резня.

Share this post


Link to post
Share on other sites
6 часов назад, Илья Литсиос сказал:

С 200 метров, да, а на дистанциях до 100 метров разница невелика.

Пальбу по желатиновым блокам не нашел, но у Гогеля на странице 308 и далее есть опыты на силу выстрела. Там заметно, что сила выстрела от 30 до 120 саженей падает. Если на 120 может "спасти счастливая табакерка", то на 30 - разнесет и "табакерку", и "мишень" и человеку в следующей шеренге может прилететь. И это - полигон.

Share this post


Link to post
Share on other sites
2 часа назад, hoplit сказал:

Тем не менее - секунды. А тут батальонов два, да еще и, вроде бы, в окружении или полуокружении. Возможно, что до турок не везде 30 шагов было. Где больше - где меньше.

Мы вообще не знаем, насколько глазомеру Морица Саксонского можно доверять.

2 часа назад, hoplit сказал:

Если у обороняющегося, опять же, духу хватит встретить противника штыками. У Жмодикова была не так давно статья о штыковых. Когда дело реально доходило до контакта, что бывало довольно редко, во многих случаях это была односторонняя резня.

Тут и бежать никуда не надо - надо просто стоять, выставив штык вперед. Ты и так в окружении.

Атака-контратака - те вызывают ряд вариаций. А тут - окруженные батальоны, противник уже бежит на них. 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites
В 09.04.2017в15:06, Чжан Гэда сказал:

Поправка решает все.

Как таковой, прицельный огонь вели егеря. Пехота палила массами "в белый свет, как в копеечку".

Т.е. в направлении противника. Что получалось - известно.

Ну это и сейчас так же делается. Прицельно стреляют только снайперы, остальные просто палят в сторону "НИЧЕГО", что из этого получается мы знаем.

В 09.04.2017в15:06, Чжан Гэда сказал:

Ну так это и сейчас учат. Правда, у меня зрение не такое хорошее, чтобы на 70 м. разглядеть зрачки глаз, как предписывается...

В середине XIX в. уже были нарезные дульнозарядные винтовки. Им прицел уже был нужен.

Там не зрачки нужно разглядывать, все не так просто.

А прицелы были довольно развитыми еще на аркебузах и мушкетах 16-17 веков. Не понятно почему их упразднили. На винтовках прицел имел как правило деления на 100 и на 300 шагов. В 19 веке разметку увеличили до 1200 шагов.

В 09.04.2017в15:06, Чжан Гэда сказал:

Мы по разному стреляем. А пистолет гладкоствольный в России запрещен. Проверить нельзя.

Ну, то, что бич - спорить сложно. Но это - и указание на слабую обученность реальной стрельбе.

Это уже через 100 лет после Петра I. К тому же, скажем, передача ружей - это тоже не панацея. Выстрел все равно происходит "немного быстрее", чем заряжание. Я, скажем, заряжаю довольно быстро. Но выстрел делают еще быстрее. Синхронизировать процесс - это надо солдат как мартышек дрючить в цирке без особой пользы для обучения именно стрельбе конкретного солдата.

Что, собственно, и имело место быть - циркачества в армии хватало, а солдат, способных адекватно воевать на Кавказе, было не очень много.

В европе и америке разрешены. Средние стрелки с дульнозарядными пистолями показывают результаты не хуже чем с кольтами. Да они могли бы и с Глоками посоревноваться в точности. 

Ну если солдат десять лет служит в армии он должен был иметь неплохой учебный настрел. Наверное.

Солдаты второй шеренги стреляли и заряжали ружья. Солдаты третьей шеренги только заряжали и передавали ружья во вторую шеренгу забирая разряженные ружья. Так получался живой конвейер.

Этот способ оправдал себя во время Зулусо-Бурской войны например. В точности в сражении на кровавой реке, где стреляли только 400 буров, остальные (женщины и рабы) заряжали и передавали им ружья которых было по три на каждого стрелка. Итог битвы, точнее бойни известен.. 22-тысячная армия зулусов наголову разбита и рассеяна, горсткой фермеров с ружьями.

В 09.04.2017в15:17, Чжан Гэда сказал:

Не такой уж и сильный дым. Нагар - да. Мешает сильно. Уже после 3-4 выстрелов скорость перезаряжания снижается.

По опытам описанным у Гогеля нагар не сильно мешал ружьям. Зато после 20 выстрелов подряд ствол раскалялся настолько что ружье было невозможно держать в руках (конечно в пылу боя это мало кого останавливало).

 

В 09.04.2017в15:17, Чжан Гэда сказал:

Так сближались. И даже в штыковую ходили.

Что, кстати, вовсе не говорит, что каждая штыковая атака обязательно заканчивалась штыковым боем - или атакованные частенько просто бежали, или же в результате контратаки со штыками бежали атакующие. 

Я про то и говорю. В бою не получалось стрелять с той же меткостью как на полигоне. Слишком много стрессовых факторов. Вот и доходило до сближений.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Только что, Schwein сказал:

Ну это и сейчас так же делается. Прицельно стреляют только снайперы, остальные просто палят в сторону "НИЧЕГО", что из этого получается мы знаем.

Да, ЕМНИП, эмпирически вычислили, что для поражения 1 солдата противника надо расстрелять порядка 300 патронов.

1 минуту назад, Schwein сказал:

А прицелы были довольно развитыми еще на аркебузах и мушкетах 16-17 веков.

И в чем состояла развитость? Реальные мушкеты по работе видел неоднократно. Ничего особо развитого не видел. А материковые азиатские ружья часто были без прицельных приспособлений вообще. И ничего - птицу били влет.

Японцы экспериментировали в XVII-XVIII вв. с прицельными планками, но в условиях отсутствия в Японии войн в тот период это были чисто академические изыски в рамках "обретения Пути".

2 минуты назад, Schwein сказал:

В европе и америке разрешены. Средние стрелки с дульнозарядными пистолями показывают результаты не хуже чем с кольтами. Да они могли бы и с Глоками посоревноваться в точности. 

Сильно сомневаюсь. Иначе ничего менять не потребовалось бы в конструкции оружия.

Да, есть стрелки из короткоствольного оружия, которые тренируются и выступают на соревнованиях. Но сравнивать с нарезными современными пистолетами - ну, как бы так сказать...

3 минуты назад, Schwein сказал:

Ну если солдат десять лет служит в армии он должен был иметь неплохой учебный настрел. Наверное.

30 боевых патронов...

У Суворова, его волей, в Суздальском полку, 30 патронов в год на человека расстреливали. Но это единичный пример в русской армии. Так - от 3 до 9 патронов в год.

У меня дочь за год больше отстреливает, чем такой солдат за 10 лет.

Стреляли часто глиняной пулей, что вело к разрушению поверхности канала ствола. Но, в основном, упор делался на быстрый и бесприцельный выстрел "в сторону противника" - далее вступал в силу закон больших чисел.

4 минуты назад, Schwein сказал:

Солдаты второй шеренги стреляли и заряжали ружья. Солдаты третьей шеренги только заряжали и передавали ружья во вторую шеренгу забирая разряженные ружья. Так получался живой конвейер.

А теперь подробнее.

1 шеренга палит и?

2 шеренга - на "самообслуживании". Сама стреляет и заряжает.

3 шеренга заряжает некие ружья, которые забирает (у кого?) и передает второй, которая заряжает сама?

Не все так гладко. 

Это как со схемой, которую я так и не смог решить - один солдат со щитом прикрывает 2 меченосцев. В чем профит и как сражаться - так и не понял.

5 минут назад, Schwein сказал:

Этот способ оправдал себя во время Зулусо-Бурской войны например. В точности в сражении на кровавой реке, где стреляли только 400 буров, остальные (женщины и рабы) заряжали и передавали им ружья которых было по три на каждого стрелка. Итог битвы, точнее бойни известен.. 22-тысячная армия зулусов наголову разбита и рассеяна, горсткой фермеров с ружьями.

Пример европейской армии, где на солдата было 3 ружья? Особенно в полевом бою?

 (кстати, 22 тысячи зулусов - это кто подсчитал?)

6 минут назад, Schwein сказал:

По опытам описанным у Гогеля нагар не сильно мешал ружьям. Зато после 20 выстрелов подряд ствол раскалялся настолько что ружье было невозможно держать в руках (конечно в пылу боя это мало кого останавливало).

Мне очень малоинтересно, что писал в этом отношении Гогель - я сам стреляю из дульнозарядного оружия. Причем современные сорта пороха лучше по очистке, чем старые (химия развилась несколько со времен Гогеля). Как изменяется удобство заряжания от нагара, я знаю без Гогеля.

Ствол нагревается. Держаться можно вполне - дерево не разогревается. Хватануться за казенник (именно он сильно разогревается - у дульного среза такого нагрева нет) неприятно, но не смертельно.

Кстати, отчитываясь о действиях японских аркебузиров в Имджинскую войну, корейские военачальники отмечали, что после 3-4 выстрелов скорость перезаряжания из-за нагара падает.

В Центральной Азии для полной элиминации проблемы пулю делали прилично меньше калибра оружия и без пыжа просто сплевывали в ствол. При выстреле, правда, нужно было уметь не получить по зубам - рывок при отдаче был недетский, но как-то наловчились, что даже мелкую дичь били, развивая какой-то просто бешеный темп стрельбы. ЕМНИП, Радлов писал, что видел 8 выстрелов в минуту (без шомпола).

9 минут назад, Schwein сказал:

Я про то и говорю. В бою не получалось стрелять с той же меткостью как на полигоне. Слишком много стрессовых факторов. Вот и доходило до сближений.

И стрессовые факторы, и желание победить.

Причины сближения строев очень разные. Например, решительной штыковой атакой выиграть сражение.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites
В 09.04.2017в15:27, Чжан Гэда сказал:

Я бы не стал принижать результативность буров, как стрелков.

Как раз современный снайперизм оттуда растет. Ну, и из Индейских и Кавказских войн.

 

Мне кажется снайперы еще в 16 веке появились.

В 09.04.2017в16:22, hoplit сказал:

В реалиях 18 века прекрасно обученная английская пехота в бою давала 15-25% попаданий с дистанции в 20 метров по цели вида "толпа людей". На плацу на дистанции до 100 метров даже плохая пехота без прицеливания давала около 50%. Хорошая - столько же. С чем Вы спорить собираетесь?

Данные Шарнгорста у Гогеля есть. Если есть желание проверять - Über die Wirkung des Feuergewehrs : Für die Königl. Preußischen Kriegs-Schulen

Ага. А еще помирали, когда 20-мм шар в грудь прилетал. Что Гогель пишет о дистанции эффективной стрельбы? 

Вы это серьезно? С "в наше время"? Вы на полном серьезе собрались мерять, к примеру, пехоту конца 19 века по пехоте конца 20??

Ну уж не так все плохо было. При Ленгсентоне англичане дали залп с 50-100 ярдов, выбив 20 из 80 ополченцев. И это гарнизонные вояки не нюхавшие пороха.

Гогель пишет что дистанция эффективного огня 300 шагов (пуля еще пробивала дюймовую сосновую доску и даже две). Но по атакующей в штыки пехоте нужно стрелять не ранее 150 шагов, иначе возникшая суета сломает ряды. Суворов тоже начинал стрельбу с 300 шагов.

Смотря что мерить.

В 09.04.2017в23:40, Илья Литсиос сказал:

Тут надо учесть, что турки были всадниками и всё таки у них погибло три десятка человек. Мы знаем, что во время кавалерийских атак основные потери кавалерии приходились на лошадей, а людей гибло относительно немного. Если мы примем, что на каждого убитого турка приходилось,как обычно, 3 раненых, то получим вполне серьёзный результат в 120 человек, выбывших из строя, в результате одного залпа двух батальонов. Добавим к этому убитых и раненых лошадей и, я думаю, потери кавалерии будут исчисляться сотнями.

Единичный удачный случай как мне кажется. В 99% случаях пехота била кавалерию без проблем. То же сражение при Миндене, когда английская пехотная линия просто сносила кавалерийские волны одну за одной.

Но раз на раз не приходится. Кавалеристы могут выманить залп малыми партиями и ударить всей массой пока пехота в дыму и замешательстве. Либо зеленые новобранцы выпалят рано. Либо забудут двумя пулями зарядить (как рекомендует товарищ Шарнгост).

Русским стрелкам в цепи, рекомендовалось (по наставлению Багратиона) сбиваться в кучки во время конной облавы и отстреливаться ружейной картечью. С чем они замечательно справлялись судя по распространению рассыпного строя. У Казакова описан подобный бой пехотной цепи и французкой кавалерии. Он пишет что стрелки и поддерживающие их гусары "отработали все как на учениях".

Share this post


Link to post
Share on other sites
1 минуту назад, Schwein сказал:

Мне кажется снайперы еще в 16 веке появились.

В XIV, если говорить о метких стрелках. Где-то в Гаскони (Илья не даст соврать) был некий мэтр Жан, который из ручницы при обороне своего города перестрелял кучу англичан, проявив очень даже хорошее мастерство.

Но снайперизм именно как способ ведения войны - это попозже. Индейцев или кавказцев XIX в. уже вполне можно считать снайперами - маскировка, скрытное передвижение, целевая стрельба.

В систему это только в ПМВ вошло.

4 минуты назад, Schwein сказал:

Ну уж не так все плохо было. При Ленгсентоне англичане дали залп с 50-100 ярдов, выбив 20 из 80 ополченцев. И это гарнизонные вояки не нюхавшие пороха.

А почему американцы, достаточно хорошо стрелявшие из кустов по мишеням, не выбили англичан поодиночке? Ведь, в результате, они именно так и добились победы при Лексингтоне. И потери англичан были куда как выше - 71 убитый против 39 или 40, и раненных раза в 3 больше, чем у американцев.

8 минут назад, Schwein сказал:

Гогель пишет что дистанция эффективного огня 300 шагов (пуля еще пробивала дюймовую сосновую доску и даже две). Но по атакующей в штыки пехоте нужно стрелять не ранее 150 шагов, иначе возникшая суета сломает ряды. Суворов тоже начинал стрельбу с 300 шагов.

Смотря что мерить.

Это не эффективный огонь. Это огонь на дистанцию, где пуля сохраняет свою убойную силу. А вот насчет его эффективности - это сомнительно. Большая часть пуль банально летела мимо.

9 минут назад, Schwein сказал:

Либо забудут двумя пулями зарядить (как рекомендует товарищ Шарнгост).

Уже немножко надоело, а так - не дает ничего заряд двумя пулями. Получается недокартечь, немного увеличивающая площадь поражения.

Пробовали. На дистанции 20 метров разлет примерно 10-15 см. между пулями. Сам стрелял, сам замерял.

Клишин категорически высказался по этому поводу - мол, читайте результаты эксперимента опытов Чебышева в середине XIX в. и перестаньте верить в солдатские предрассудки XVIII века.

13 минуты назад, Schwein сказал:

Русским стрелкам в цепи, рекомендовалось (по наставлению Багратиона) сбиваться в кучки во время конной облавы и отстреливаться ружейной картечью. С чем они замечательно справлялись судя по распространению рассыпного строя.

Не знаю. Точных описаний крайне мало + сколько приходилось сражаться с действительно хорошей конницей?

Способ сбиться в "ежа" и палить во все стороны - он всегда существовал.

14 минуты назад, Schwein сказал:

У Казакова описан подобный бой пехотной цепи и французкой кавалерии. Он пишет что стрелки и поддерживающие их гусары "отработали все как на учениях".

Гусары тут - неотъемлемая часть меблировки на поле боя. 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now

  • Similar Content

    • Попов В. Разгром итальянцев в октябре-ноябре 1917 г. Капоретто
      By Saygo
      Попов В. Разгром итальянцев в октябре-ноябре 1917 г. Капоретто // Историк-марксист. - 1939. - № 4. - С. 12-30.
      I. ПОДГОТОВКА ОПЕРАЦИЙ
      1. Общая обстановка осенью 1917 года. 1917 год был для Антанты годом неудач. "Россия с ее бесчисленными миллионами, по боевым качествам не уступающими самым лучшим войскам, полностью и окончательно выбыла из строя", - пишет Ллойд-Джордж. "Америка участвовала в войне пока еще только номинально", ее армия еще только училась "сдваивать ряды"1. Французская армия все еще не оправилась от кровавой неудачи нивеллевского наступления. Только англичане продолжали действовать "активно", бессмысленно истребляя свой войска в болотах Пашенделя. Потери этого года у англо-французов были значительно большими чем в армиях центральных держав. А когда с выходом России из строя превосходство в количестве стратегических резервов стало склоняться на сторону Германии, положение Антанты стало весьма серьезным.
      К осени 1917 г. руки Германии на востоке оказались развязанными. Это давало ей возможность отказаться от намеченного в свое время плана кампании - стратегической обороны - и перейти к наступательным действиям. Что ее наступление последует против Италии, об этом говорилось уже давно. Еще весною 1917 г., готовясь к своим наступательным операциям на западном фронте, союзники считались тогда с возможностью германского удара по Италии. Это стало уже приемом германского военного руководства - выводить из строя одного из слабых противников, лишенного возможности получить своевременную поддержку союзников (как это было с Сербией и Румынией). В итоге состоявшихся тогда по этому поводу переговоров был составлен детальный план переброски англо-французских войск с западного на итальянский фронт. Эта предусмотрительность сослужила Антанте впоследствии хорошую службу.
      В то время как стратегическое положение центральных держав несколько улучшалось (неудачи Турции в Месопотамии и Палестине решающего значения пока не имели), состояние австро-венгерской армии становилось угрожающим: она с трудом держала фактически свой единственный итальянский фронт. Германии приходилось опасаться заключения Австро-Венгрией сепаратного мира: ее новый император сделал в мае 1917 г. Англии и Франции уже вполне приемлемые в этом смысле предложения. Внутреннее положение Германии и Австрии катастрофически ухудшалось, народные массы голодали, так как сельское хозяйство даже богатой Венгрии приходило в окончательный упадок, и в довершение всего осуществлявшаяся Антантой блокада становилась буквально удушающей.
      Общая обстановка в 1917 г. характеризуется также нарастанием революционного движения как в странах Антанты, так и у центральных держав и обострением борьбы широких слоев населения за прекращение войны. Это был год революционного кризиса, важнейшим событием которого была революция в России.
      Военно-империалистические клики обеих воюющих сторон, имея перед глазами пример России и опасаясь, что одетые в шинели массы рабочих и крестьян могут выйти и из их повиновения, с помощью своих верных агентов, социал-соглашателей, напрягают все усилия, чтобы не допустить революционного взрыва. В Англии с этой целью предпринимаются "широкие реформы"; во Франция, на фронте и в тылу, проводятся беспощадные расстрелы и вместе с тем временно отказываются от крупных наступательных операций; в Австро-Венгрии пускается в ход широкая политическая амнистия и обещание автономии различным национальностям; социал-соглашатели во всех странах занимаются самой неприкрытой демагогией. Благодаря всему этому революционный взрыв временно удается предотвратить. Этой же цели служили и провозглашение новым германским министром иностранных дел Кюльманом мира без аннексий (через полгода в Бресте выяснилось истинное значение этих уверений), и предложение папы римского о прекращении войны, и ответное выступление "поборника свободы" президента Вильсона против германского "кайзеризма", сокрушение которого якобы необходимо в целях "будущего прочного мира". В то же время ряд держав потихоньку друг от друга предпринимает серьезные попытки заключения мира. Это делает, в частности, и Италия, которая из всех стран Антанты оказалась в наиболее трудном положении. Противоречия и в том и в другом лагере империалистов сказывались все сильней.
      Такова военно-политическая обстановка в октябре - ноябре 1917 г., в которой развернулись крупнейшие события на итальянском театре военных действий.
      2. Обстановка на итальянском театре военных действий и характеристика итальянской армии к осени 1917 года2. С момента вступления Италии в войну прошло более двух лет. Труднодоступный горный театр, благоприятствовавший оборонительному образу действий, и необходимость для Австро-Венгрии держать главную массу своих войск на востоке (на русском фронте) привели к тому, что австро-венгерская армия ограничилась обороной против Италии, предоставив инициативу действий своему противнику. Только один раз за все время, в мае 1916 г., австрийцы перешли от обороны к наступлению на границах Южного Тироля и угрожали уже полным прорывом фронта, но выступление Брусилова спасло тогда итальянцев от казавшегося неминуемым разгрома. Так как наступление в Тироле для Италии не имело никаких перспектив, то итальянцы свои главные усилия направляют на восток, и в течение двух лет война шла, собственно говоря, в области Юлийских Альп и Карсо, где на небольшом фронте в 50 - 60 км было сосредоточено больше половины итальянской армии. Здесь проходило важнейшее операционное направление на Любляну (Лайбах), которое выводило в Дунайскую равнину и далее, на Вену. Однако все наступательные попытки итальянцев на их восточном фронте оказывались малоуспешными, и за два года войны после десятка так называемых "сражений на Изонцо" итальянцы продвинулись не больше чем на какие-нибудь 10 - 15 км, понеся при этом колоссальные потери.


      В августе 1917 г. итальянцы предприняли на Изонцо свое одиннадцатое наступление, превосходившее по масштабу все предшествующие. На этот раз итальянцы достигли более заметных успехов, овладев на левом берегу Изонцо плато Байнзицца, которое имело большое значение для развития дальнейшего наступления на Любляну; однако за этот успех они заплатили 150 тыс. убитыми и ранеными. Трофеи итальянцев были невелики: 20 тыс. пленных и 125 орудий. Гораздо более важным результатом этого последнего итальянского наступления было столь серьезное ослабление австрийцев, что командование последних стало уже сомневаться в своих возможностях удержаться здесь также и в дальнейшем.
      Однако итальянцы не в состоянии были использовать эту слабость противника: они сами настолько выдохлись, что о новом натиске раньше чем через 2 - 3 месяца не могло быть и речи.
      Таким образом, два с половиной года войны показали, что итальянская армия не в состоянии играть активную роль в мировой войне, к что итальянцам, по-видимому, не суждено выйти когда-либо на Дунайскую равнину. Незначительность австро-венгерских вооруженных сил, находившихся на итальянском театре военных действий, и неспособность итальянской армии к наступлению обусловили то, что итальянский фронт считался все время второстепенным. Эта низкая боеспособность итальянской армии была прежде всего следствием отсталости Италии. Ленин в 1915 г. писал об итальянском империализме следующее: "Италия революционно-демократическая, т. е. революционно-буржуазная, свергавшая иго Австрии, Италия времен Гарибальди, превращается окончательно на наших глазах в Италию, угнетающую другие народы, грабящую Турцию и Австрию", и в то же время Ленин подчеркивал, что "итальянский империализм прозвали "империализмом бедняков"..., имея в виду бедность Италии и отчаянную нищету массы итальянских эмигрантов"3. Ленин отмечал также, что "в Италии 40% населения безграмотны" и "в ней доныне бывают холерные бунты"4.
      Финансовое положение Италии накануне войны было исключительно трудным. Италия старалась не отставать от великих держав в предвоенной гонке вооружений. Огромных денег стоили ее колониальные авантюры в Абиссинии и Триполитании, а вызываемые этим займы ложились тяжелым бременем на ее бюджет. Слабая сторона экономики Италии заключалась в отсутствии природных богатств, жизненно необходимых для промышленности, тяжелой и военной в особенности: Италия почти не имела своего каменного угля, у нее было недостаточно железной руды, не говоря уже о нефти и об основных цветных металлах. В Италии не хватало и своего хлеба. Уже поэтому в условиях блокады Антантой центральных держав выступление Италии на стороне последних было исключено.
      С такой "базой" Италия, конечно, не могла иметь и хорошей армии, и ограниченность ее бюджета несмотря на огромный процент расходов на военные нужды отражалась на техническом оснащении армии; при этом в связи с авантюрной политикой Италии на Средиземном море львиная доля бюджета шла на морской флот. Таким образом, итальянская армия стояла на последнем месте в Европе, и даже германцы с откровенным презрением отзывались о своих бывших союзниках.
      Эта более чем не блестящая репутация "королевской итальянской армии" имела свое историческое обоснование. Итальянская армия не знала и в прошлом побед: все военные выступления Италии неизменно приводили к различного масштаба неудачам. Плохая боевая подготовка рядового состава итальянской армии усугублялась неудовлетворительностью ее офицерского состава. Высшие должности в итальянской армии занимали или бездарные аристократы, вроде окружавшего себя священниками мракобеса Кадорны, или колониальные и политические авантюристы. Под внешним блеском украшенных золотом мундиров скрывалась полная несостоятельность итальянского офицерства. Таково было кадровое офицерство, но еще хуже обстояло дело с офицерами военного времени. С началом войны офицерский корпус был на три четверти разбавлен офицерами ускоренных выпусков и запаса. Не удивительно, что итальянская армия не умела ни наступать, ни обороняться.
      Италия плохо использовала свой нейтралитет в начале империалистической войны, хотя он и объявлен был ею для того, чтобы иметь возможность наверстать упущенное в своей подготовке к войне, а затем подороже продать свою "помощь победителю". Ленин в статье "Один из тайных договоров", разоблачая хищнический характер соглашения Италии с Антантой, приводит следующее сообщение газеты "День": "Эти земельные приращения во много раз превосходят все национальные притязания Италии, когда-либо ею прежде выставлявшиеся. Кроме областей с итальянским населением (южный Тироль и Триест) приблизительно в 600000 душ, Италия получает по договору земли более, чем с миллионным населением, этнографически и религиозно ей совершенно чуждым"5.
      Итальянская армия не учла оперативно-тактических уроков кампании 1914 г. и вступила в войну с плохо подготовленными войсками и штабами. Не лучше обстояло дело с вооружением: пулеметов было мало, артиллерия - устарелых образцов, а количество тяжелых орудий было лишь (вдвое больше чем в маленькой бельгийской армии. За первые два года войны благодаря "предоставленным союзниками займам и энергии получавших сказочные прибыли итальянских промышленников положение несколько улучшилось, но тяжелой артиллерии и особенно снарядов по-прежнему не хватало.
      Итальянская армия, можно сказать, далеко не соответствовала размерам империалистических вожделений Италии и тому положению, на которое она претендовала в "концерте великих держав". Итальянский шакал имел плохие зубы, и его, в конечном итоге, едва не загрызли.
      3. Решение австро-германского командования о наступлении на итальянском фронте. Для командования австрийской армией не могло быть сомнений, что за одиннадцатым наступлением итальянцев на Изонцо последует новое - двенадцатое, причем надо было считаться с возможностью появления и англо-французских войск. Новый натиск итальянцев мог оказаться для Австрии роковым, и потому, как только австрийским войскам удалось к 25 августа закрепиться на новой линии фронта, решено было предупредить противника и перейти самим в наступление.
      В Германии, опасаясь выхода Австрии из войны, отнеслись к этому плану одобрительно, и Вильгельм сообщил австрийскому императору, что в нападении на "вероломную" Италию Австрия может рассчитывать на всю Германию. Правда, германское верховное командование, не сразу согласилось на помощь австрийцам, не желая уменьшать "свои резервы на западном фронте и не желая отказаться от подготовлявшегося наступления в Румынии, где Людендорф думал нанести последний удар сопротивлению России. Кроме того Людендорф сомневался в возможности большого успеха на итальянском фронте из-за трудных условий наступления в горах. Все же в конце концов Людендорф согласился. Решающим моментом явилось внушавшее большое опасение внутреннее положение Австро-Венгрии, а также полученные, по-видимому, германским Правительством сведения о предпринимавшихся австрийцами шагах к заключению сепаратного мира. Эти политические соображения заставили Людендорфа не откладывая приступить к реализации предложенного плана наступления против Италии (австро-германское командование в противоположность итальянскому считало октябрь - ноябрь вполне пригодными для наступательных операций). Кроме того Людендорф хотел, по-видимому, заранее обеспечить себя со стороны итальянского фронта для намечавшегося с началом весны 1918 г. решительного наступления на западе.
      Австрийцы, для которых победа над итальянцами имела также и политическое значение, хотели обойтись своими силами и поэтому настаивали на переброске австрийских войск с русского фронта с усилением их германской тяжелой артиллерией. Но германское верховное командование заявило, что только участие германских войск может гарантировать достижение необходимого результата, и поэтому отвергло смену австрийских частей в Галиции, предложив предоставить для намеченного наступления несколько своих дивизий.
      Прорыв намечалось произвести на слабо занятом противником и до сих пор пассивном участке верхнего Изонцо, но относительно труднодоступном, что могло помочь внезапности наступления. Главный удар предполагалось наносить от Тольмино с его плацдармом на правом берегу Чивидале. Этим радикально разрешался и вопрос об опасности закрепления итальянцев на плато Байнзицца: "итальянцы вынуждены были бы под угрозой глубокого (охвата очистить весь левый берег Изонцо севернее Горицы. Таким образом, намечаемая операция имела ограниченную цель - отбросить противника за линию пограничных гор, "а если удастся, то за р. Тальяменто". Количество необходимых для ее проведения дивизий определялось в 12 - 13, которые в основном должны были быть германскими; из них предполагалось составить новую, 14-ю германскую армию.
      Командующим этой армией был назначен ген. Белов, считавшийся одним из лучших генералов. Составленный штабом 14-й армии план наступления заключался в следующем: достижение успеха основывалось на тактике глубокого прорыва по долинам. При стоявшей ненастной погоде и слабом занятии противником этого участка фронта наступление 14-й армии имело все шансы на успех. Прорыв должен был быть осуществлен атакой отборных торных войск при мощной артиллерийской поддержке. Идея прорыва по долинам определялась стремлением не дать противнику организовать сопротивление в глубине обороны и изолировать его сильнейшие центры сопротивления - горные массивы, - после чего овладение последними явилось бы лишь вопросом времени. Успешность самого прорыва обеспечивалась сокрушительной артиллерийской подготовкой - до 150 орудий на километр фронта в направлении главного удара - и внезапностью атаки, для достижения которой артподготовка должна была быть краткой, с массовым применением химических снарядов. Надо иметь в виду, что имевшиеся у итальянцев противогазы не выдерживали германского "синего креста".
      Подготовка наступления началась с первых чисел сентября. Наибольшие трудности при подготовке прорыва представляло размещение огромного количества артиллерии, а также подвоз огнеприпасов. В этом наступлении впервые применяются газометы, для "испытания" которых прибыл германский газометный батальон.
      4. Положение на стороне итальянцев накануне наступления. К моменту наступления Россия вышла фактически из войны. Влияние русской революции не могло не сказаться на настроениях итальянских солдат.
      Огромные потери, понесенные итальянцами в боях на Изонцо, и неудача их одиннадцати наступательных попыток также отрицательно повлияли на боеспособность итальянских войск. Таким образом, это состояние итальянской армии уже предопределяло будущие события.
      О готовящемся наступлении австро-германцев стало определенно известно в итальянском штабе еще в начале октября, а перебежавшие незадолго до атаки австро-германцев несколько австрийских офицеров - чехов и румын - принесли уже самые точные сведения.
      Группировка сил 2-й армии, на участке которой были обнаружены приготовления противника, с окончанием последнего, одиннадцатого наступления и в предположении нового оставалась без изменения; в смысле обороны такая группировка сил была более чем невыгодной. Главные силы ее (4 корпуса) и основная масса артиллерии находились на плато Байнзицца; такой же большой оперативной плотностью характеризовалось расположение итальянцев и к югу от плато Байнзицца до моря (еще 4 корпуса), в то время как на угрожаемом участке - на левом фланге 2-й армии - итальянцы располагали лишь 4 дивизиями. Таким образом, намечавшийся удар австро-германцев приходился во фланг целой фаланге 8 корпусов, и следовало подумать об обеспечении этого фланга. Что же предприняло итальянское командование? Забыв о тирольском уроке 1916 г. и привыкнув все время "наступать", командующий армией ген. Капелло решает противодействовать наступлению австро-германцев контрударом байнзиццской группы и армейских резервов на север, во фланг противнику. Поэтому угрожаемые корпуса - 4-й и 27-й - получили лишь небольшие подкрепления, и армейские резервы (3 корпуса) по-прежнему были оставлены за правым флангом армии; только в последний момент 1 корпус был подтянут к линии фронта для прикрытия основного направления на Чивидале. Не было изменено местонахождение и резервов главного командования - 7 пехотных и 2 кавалерийских дивизий, - расположенных примерно в районе Удине и далее, на юг.
      В последнюю минуту, когда в подготовке противником атаки сомневаться больше не приходилось, в итальянской главной квартире вняли голосу здравого смысла: ген. Кадорна решил принять необходимые предупредительные меры и ограничить наступательные увлечения ген. Капелло контратаками тактического масштаба. Но время для выполнения всех этих распоряжений было уже упущено, и в результате итальянские войска просто не знали, что делать; они не были готовы ни к контрудару, ни к обороне.
      5. Соотношение с и л. На всем восточном итальянском фронте, который был захвачен последующими событиями, от Монте Ромбон до моря, итальянцы имели в составе двух своих армий - 2-й и 3-й - 43 дивизии и 3600 орудий. Итальянцы держали на востоке две трети своих дивизий и более половины артиллерии, поэтому австро-германцы здесь не имели общего превосходства в силах. На фронте же наступления 14-й германской армии по числу батальонов силы сторон были примерно одинаковыми (122 у итальянцев и 120 у австро-германцев). Но это равенство в силах (если, впрочем, не считать у германцев 4 дивизий армейского резерва) было лишь кажущимся. Австро-германские части были полностью укомплектованы, в то время как итальянские, имея огромный некомплект, были примерно вдвое слабее по численному составу, а кроме того даже по штатному количеству пулеметов.
      Что касается артиллерии, то тут превосходство австро-германцев было уже совершенно явным. Они на участке 14-й армии имели 2600 орудий и 300 минометов против 600 итальянских орудий. Таким образом, наступавшие австро-германцы имели над итальянцами, по крайней мере, полуторное превосходство в пехоте и тройное в артиллерии.
      II. ПРОРЫВ ИТАЛЬЯНСКОГО ФРОНТА НА ВЕРХНЕМ ИЗОНЦО 24 - 26 ОКТЯБРЯ
      1. Прорыв на Капоретто 24 октября. Австро-германцы начали артиллерийскую подготовку еще с ночи. Стрельба велась химическими снарядами. Погода была исключительно скверной: в горах бушевала метель, а долины были затянуты завесой дождя и тумана; итальянцы считали атаку в этот день просто невозможной. С рассветом огонь достиг степени ураганного, обрушиваясь главным образом на передовые позиции итальянцев; особенно разрушительным было действие минометов. В 8 час. утра артиллерия 14-й германской армии перенесла огонь в глубину и пехота бросилась в атаку.
      Наносившая главный удар от Тольмино на запад группа (корпус) Штейна имела наибольший успех. 12-я германская пехотная дивизия, удар которой пришелся по стыку 4-го и 27-го итальянских корпусов, прорвалась по долине Изонцо и к 15 часам овладела важным узловым пунктом в тылу 4-го корпуса итальянцев - селением Капоретто. В это время ударная дивизия правофланговой группы Краусса прорвала фронт итальянцев у Плеццо.
      К вечеру центр 4-го итальянского корпуса еще держался, но его правофланговая дивизия (46-я) была уже сбита, фронт на левом фланге корпуса у Плеццо прорван, и в его тылу оказалась целая дивизия противника. Корпусу угрожал полный разгром. Соседнему, 27-му корпусу также приходилось плохо: его левофланговая 19-я дивизия была буквально уничтожена.
      Захваченные врасплох и подавленные артиллерийским огнем итальянские войска большей частью оказывали слабое сопротивление и сдавались в плен, только на некоторых участках они упорно оборонялись и смогли даже задержать противника. Что же касается итальянского командования, то оно позорно растерялось. Окончательно же погубил дело на фронте 4-го корпуса командир левофланговой дивизии, который, узнав о захвате Капоретто, по собственной инициативе решил отойти с наступлением темноты к западу, давая этим возможность соединиться обеим неприятельским группам прорыва и завершить таким образом окружение частей 4-го корпуса, державшихся еще севернее Изонцо.
      Что касается командира 27-го корпуса, одного из "героев" современной фашистской Италии, ген. Бадольо, то он просто никак не реагировал на происходившее и лишь к вечеру, когда его 19-я дивизия была уже уничтожена, ввел в дело бригаду своего резерва.
      Очень важную роль мог бы сыграть 7-й итальянский корпус, находившийся во второй линии: по замыслу итальянского командования, он должен был "в благоприятный момент контратаковать". Но части корпуса только к вечеру были выдвинуты на боевую линию, на гребень гор Коловрат, позволив 12-й пехотной дивизии противника безнаказанно продефилировать вдоль его позиций.
      2. Итоги первого дня и решение сторон на 25 октября. В итоге боев 24 октября австро-германцы добились тактического прорыва неприятельского фронта у Тольмино на 15 км по фронту и в глубину более 20 километров. Успехи правофланговой группы Краусса были скромнее, но в соединении с достигнутым группой Штейна они приводили к окружению сильно пострадавшего 4-го корпуса итальянцев. Положение левого фланга 2-й итальянской армии становилось угрожающим.
      Германцы решают на следующий день - 25 октября - продолжать наступление, не внося изменений в свой первоначальный план. Что касается итальянского командования, то его распоряжения отличались нерешительностью и запаздывали. От всех его контрнаступательных замыслов не осталось и следа. Командующий армией, не считая все же положение потерянным, рассчитывает остановить дальнейшее распространение противника с помощью ближайших резервов. Кадорна, в свою очередь, дает указание об организации обороны на прикрывающих выход на равнину горных хребтах, но на правом фланге эта линия была уже прорвана. Все эти мероприятия итальянского командования остались на бумаге. Главное командование, по-видимому, понимало запоздалость своих распоряжений, не верило в свои войска и потеряло уже волю к сопротивлению. В ночь на 25-е Кадорна под большим секретом отдает распоряжение о подготовке к общему отходу. Такова была обстановка к началу решительного дня 25 октября.
      3. Разгром левого крыла 2-й итальянской армии 25 октября. С утра 25 октября австро-германцы возобновили наступление. 4-й итальянский корпус был ими окончательно разгромлен. Та же участь постигла и соседний, 7-й корпус, только с вечера 24-го выдвинутый в боевую линию. К исходу дня весь Коловрат оказался в руках германцев. Сильно пострадал и 27-й итальянский корпус: его левый фланг на высотах правого берега Изонцо был окончательно смят, и только прибытие дивизии армейского резерва приостановило здесь профдвижение австро-германцев. Теперь опасность угрожала уже и байнзиццской группе итальянцев и в первую очередь остальным трем дивизиям 27-го корпуса, находившимся на левам (восточном) берегу Изонцо.
      В итоге этих двухдневных боев определился полный развал итальянского фронта к западу от Изонцо. Наиболее сильная и оборудованная позиция по горам Коловрат была итальянцами потеряна, левое крыло 2-й армии было разгромлено, и австро-германские войска начали спускаться по долинам, направляясь на Чивидале. Мероприятия итальянского командования по затягиванию прорыва оказались безуспешными, и к концу дня 25 октября ген. Кадорна решается уже на общее отступление. Но в последний момент Кадорна заколебался. Ему слишком трудно было пойти на потерю своих завоеваний, стоивших в течение двух лет столько крови, а кроме того на потерю и значительной части итальянской территории. В эту трудную минуту Кадорна .ищет решение у своего подчиненного! Он запрашивает мнение назначенного после полудня 25 октября нового командующего 2-й армией и, получив ответ, что последний считает возможным продолжать сопротивление на намеченной оборонительной линии, отдает приказ держаться во что бы то ни стало. Таким образом, вопреки здравому смыслу итальянцы получили приказ не отступать; что же касается требования держаться во что бы то ни стало, то оно оказалось просто невыполнимым.
      4. Полный прорыв итальянского фронта 26 октября. К 26 октября 2-я итальянская армия была поделена на две группы. Северная, ген. Этна, находившаяся на участке прорыва, состояла из остатков занимавших этот участок корпусов, причем для их усиления были направлены значительные подкрепления; южная группа ген. Ферреро составилась из корпусов, находившихся на плато Байнзицца и начавших отходить на правый берег Изонцо.
      Развивая свой успех, австро-германцы 26 октября вводят в бой свежие части, но их продвинувшиеся далеко вперед войска оказываются почти без поддержки артиллерии. Наступающую по горам пехоту сопровождают лишь пулеметы и немногочисленные горные батареи, не более 5 - 8 батарей на дивизию, причем часто с незначительным количеством снарядов. Но итальянские войска были настолько деморализованы, что почти не оказывали сопротивления.
      К исходу дня войска группы Краусса, захватив много пленных, достигли последнего гребня гор, отделявших их от итальянской равнины. Войска группы Штейна устремились на Чивидале. Левее группы Штейна выходили также на Чивидале две дивизии третьей группы - Берера, а левофланговая группа Скотта спускалась по долине р. Юдрио, угрожая выходом во фланг правому крылу 2-й итальянской армии.
      Если накануне 25 октября у итальянцев можно было наблюдать лишь отдельные группы беглецов, то 26 октября бежали уже целые части. Можно оказать, что отступление 2-й армии было начато 26 октября самими войсками. Боевые действия этого дня со стороны итальянцев фактически были арьергардными боями тек частей, которые не были еще увлечены потоком отступавших войск. К вечеру безнадежность положения итальянцев и опасность, которой подвергались остававшиеся на Изонцо войска группы Ферреро и 3-й армии, занимавшей фронт далее к югу, до моря, стали очевидными. Кадорна решается на отступление, 5, Итоги и выводы по первому этапу операции. Намеченный 14-й германской армией прорыв итальянского фронта был окончательно осуществлен. Тактический успех прорыва 24 октября объясняется не только хорошо продуманной и организованной атакой: большое значение имели непогода и туман, скрывавшие иногда весьма рискованные передвижения австро-германцев. Но больше всего, пожалуй, помогли противнику сами итальянцы. Боеспособность итальянских войск оказалась совершенно ничтожной: за три дня боя у итальянцев было разгромлено около 9 - 10 дивизий. Совершенно неудовлетворительной с итальянской стороны была организация обороны: итальянские начальники совершенно не умели вести бой из глубины. Запоздалое и разрозненное использование оперативных резервов приводило лишь к тому, что итальянцев били по частям, и в конечном итоге их главное командование осталось без резервов, причем последние большей частью были даже не израсходованы, а просто выпущены из рук. 26 октября последний барьер, который преграждал противнику выход на итальянскую равнину, оказался прорванным. На главном направлении, на Чивидале, в прорыв вошли пять австро-германских дивизий, и он получил значение оперативного, угрожающего уже всему итальянскому фронту. Не имея возможности продолжать борьбу, теряя управление войсками, итальянское командование не видело другого выхода, как начать общий отход. С 27 октября операция вступает для австро-германцев в новую фазу оперативного развития успеха.
      III. ОТСТУПЛЕНИЕ НА ТАЛЬЯМЕНТО. РАЗГРОМ 2-й АРМИИ
      1. Начало общего отступления. В 2 час. 30 мин. 27 октября ген. Кадорна приказал 2-й и 3-й армиям начать отход на линию р. Тальяменто.
      Между тем катастрофическое положение итальянцев вызвало серьезную тревогу у правительств Англии и Франции. Не зная, конечно, об ограниченных замыслах австро-германцев и опасаясь полного вывода Италии из строя, Англия и Франция уже 26 октября предложили Италии помощь своих войск, но до их прибытия итальянскому главному командованию приходилось рассчитывать только на свои силы.
      Что же касается германского командования, то успехи последних дней привели его к решению: не теряя времени на приведение войск в порядок, перейти к преследованию.
      27 октября медленно продвигавшиеся в трудных условиях забитых войсками дорог и почти без артиллерии австро-германские войска на правом фланге и в центре сбили сопротивление итальянских арьергардов и начали дебушировать из гор; после полудня германцами был занят Чивидале. Однако левофланговым дивизиям австро-германцев пришлось встретиться с довольно упорным сопротивлением итальянцев, прикрывавших отход правого крыла своей 2-й армии. Что касается 3-й итальянской армии, то она, бросив большую часть позиционных орудий и массу имущества, начала свой отход только с вечера.
      Необычайный успех наступления превосходил все ожидания австро-германцев, и с 27 октября командование 14-й германской армии уже не думало больше ограничиваться рамками Тальяменто. Такое решение обязывало хотя бы теперь позаботиться о подготовке переправочных средств, в достаточном количестве имевшихся в обеих изонцских армиях, однако сделано это не было. К вечеру также выяснилось весьма интересное обстоятельство: левый фланг 14-й германской армии был ближе к р. Тальяменто чем 3-я итальянская армия и во всяком случае ближе к переправам через нее чем главные силы - южная группа - 2-й Итальянской армии. Сумел ли ген. Белов воспользоваться столь благоприятным случаем, показали последующие дни.
      2. Нарастание кризиса. С вечера 27 октября весь восточный итальянский фронт беспорядочными колоннами двинулся на запад. Дороги были запружены артиллерией, повозками, автомашинами бесчисленных тыловых учреждений и просто дезертирами (среди последних было немало офицеров), кроме того вместе с армией двигалось до полумиллиона беженцев с имуществом. Вся эта масса устремлялась к немногочисленным переправам через р. Тальяменто. 3-я итальянская армия, не испытавшая разгрома и отходившая вне воздействия противника, сохраняла относительный порядок. Но во 2-й армии отступление превратилось в настоящее бегство с многочисленными случаями дикой паники. Почувствовав себя на свободе, солдаты кричали: "Долой войну!" "Идем домой!" Лишь немногие части 2-й армии сохранили дисциплину и оставались, таким образом, в руках командования. К ним в первую очередь надо отнести 2 кавалерийских дивизии, которые почти не участвовали еще в войне и полностью сохранили свои кадры.
      28 октября продолжался беспорядочный отход итальянцев с небольшими арьергардными боями; австро-германцы медленно продвигались. Этот день не привел к решению, хотя занятие после полудня Удине довершало окончательное разъединение двух половин 2-й итальянской армии, причем разрыв между ними достиг 8 - 10 км; но вышедшие в этот промежуток германские дивизии группы Берера своего успеха не использовали.
      29 октября общая оперативная обстановка и состояние войск становятся для итальянцев угрожающими. Наиболее серьезным было положение к югу от Удине. Здесь находился центр тяжести операции. 3-я итальянская армия начала переправу через р. Тальяменто, отставшее же правое крыло 2-й армии оказалось в довольно тяжелом положении. С продвижением австро-германцев на Кодройпо и особенно с выходом 200-й пехотной дивизии к Тальяменто для остававшихся на левом берегу реки итальянских войск создавалась опасность глубокого обхода. Эта часть итальянской армии была накануне гибели; следующий день должен был решить ее судьбу. Что касается двух австрийских армий Бороевича, которые в этот день присоединялись к наступлению, то его 2-я армия отстала на целый переход, а 1-я армия только еще переправлялась через Изонцо. Главную роль попрежнему играла 14-я германская армия. Но в этот день командование последней оказалось далеко не на высоте: ее войска, группировавшиеся на двух направлениях, просто отбрасывали итальянцев к переправам, какой-либо маневр отсутствовал. Германское командование упускало представлявшиеся ему возможности такового, хотя обстановка, складывавшаяся на юге, как бы сама подсказывала необходимое решение.
      3. Завершение разгрома 2-й армии. 30 октября операция достигла своего кульминационного пункта. В этот день оперативное развитие прорыва у Капоретто должно было привести к полному уничтожению южной группы 2-й армии. О 3-й итальянской армии говорить (больше не приходилось: промахи австро-германцев в течение предшествующего дня дали ей возможность уйти. Речь могла теперь идти только о том, успеют ли находившиеся еще к востоку от Тальяменто значительные силы итальянцев отойти к переправам или германцы сумеют их опередить. Наиболее критическим было положение у Кодройпо.
      На севере правое крыло 14-й германской армии - группы Краусса и Штейна - достигло 30 октября р. Тальяменто, и ген. Белов, недооценивая, повидимому, трудностей переправы, приказал, не теряя времени, форсировать реку. В то же время ген. Белов не отказывается и от окружения остававшейся еще к востоку от Кодройпо части итальянской армии и направляет с этой целью левофланговую группу Скотти на Латизану. Но этот маневр с ударом на югозапад опять-таки лишь отбрасывал итальянцев к мостам.
      Бывшая группа Берера6 направляется теперь на Кодройпо, где было 3 моста и можно было рассчитывать прорваться на другой берег. Наступая с севера на юг, германцы вышли во фланг прикрывавшей переправу итальянской дивизии. Когда же они после этого попытались прорваться по мостам, последние были итальянцами взорваны, и остававшиеся на левом берегу р. Тальяменто итальянские войска оказались теперь отрезанными. Здесь германцами были взяты колоссальные трофеи: до 60 тыс. одних пленных, вся артиллерия 2-й армии, с таким трудом увезенная с плато Байнзицца, и т. д., а избежавшие плена остатки различных дивизий устремились к югу, на переправы у Мадризио и Латизаны.
      Наступило 31 октября. Промахи германского командования, допущенные накануне, позволили, большей части группы Ферреро и арьергардам 3-й армии итальянцев уйти в течение ночи и утра 31-го за р. Тальяменто. Не осуществились и замыслы ген. Белова на обход итальянцев через р. Тальяменто. 31 октября, как и накануне, войскам ген. Белова нигде переправиться не удалось. Австро-германские армии оказались перед непреодолимой пока преградой. Наступила невольная пауза.
      Укрывшиеся за Тальяменто итальянские войска могли теперь привести себя в порядок. Однако, если они избежали окружения и полного уничтожения, как этого можно было ожидать с началом отхода, то все же результат прорыва у Капоретто был потрясающим. По скромному подсчету самих итальянцев, они потеряли 180 тыс. одними пленными, до 2500 тыс. орудий и 400 тыс. именовавшихся "потерявшими организацию" - разбежавшимися. Большим счастьем для итальянцев оказалась неожиданная прибыль воды в р. Тальяменто, которая хотя и наделала им много хлопот, но в то же время спасла их от полной катастрофы.
      Австро-германское командование, сумев хорошо подготовить прорыв, с выходом на маневренный простор показало свою полную несостоятельность; разгром 2-й итальянской армии обусловливался главным образом ее внутренним состоянием. Некоторым оправданием для ген. Белова могло служить отсутствие необходимых для развития успеха и уничтожения противника подвижных войск: конницы, самокатчиков, моторизованных отрядов. Недостаток энергии и быстроты действий у австро-германцев объясняется, пожалуй, еще одним характерным обстоятельством. Изголодавшиеся германские и австрийские солдаты вместе со своими офицерами интересовались главным образом оставленными итальянцами продовольственными складами и всякого рода брошенными запасами. Насколько это захватывало даже больших начальников, видно, например, из того, что командующий 12-й германской дивизией, как пишет Лиддель Гарт, больше восторгался количеством наловленных кур чем захваченных пленных, а обладание несколькими свиньями расценивалось им как высшее блаженство. "Желание наесться брало верх над всем остальным".
      Основными же причинами такого неудачного для австро-германцев завершения операции были ограниченность первоначально поставленной цели операции и неуменье в ходе таковой дать ей новое направление; замах же ген. Белова через Тальяменто не соответствовал реальным возможностям австро-германской армии. Таким образом, решительная победа над итальянцами, неожиданно оказавшаяся для австро-германцев в пределах возможного, от них ускользнула, и наиболее благоприятный момент оказался упущенным.
      IV. ОТ ТАЛЬЯМЕНТО К ПЬЯВЕ - НЕУДАВШИЕСЯ КАННЫ
      1. Остановка на Тальяменто. С отходом итальянских армий на Тальяменто начался новый этап операции. Первоначально поставленная австро-германцами цель была достигнута, но необычайный успех 14-й германской армии и катастрофическое состояние итальянцев толкали австро-германское. командование на то, чтобы продолжать наступление и попытаться, предприняв, по существу, уже новую операцию, довести дело до полного разгрома Италии. Для этого, правда, надо было сначала переправиться через Тальяменто, а эта задача при отсутствии переправочных средств была не из легких. Что касается итальянцев, укрывшихся за р. Тальяменто, то их огромную 2-ю армию надо было считать вышедшей из строя. Только 3-я армия еще могла считаться боеспособной, но и та потеряла половину своей артиллерии. Несмотря на столь неутешительное положение на фронте р. Тальяменто, итальянское командование видело, однако, главную опасность не здесь, на востоке, а со стороны Трентино: нанесенный оттуда удар мог привести к полному уничтожению всей итальянской армии.
      Эта воображаемая пока опасность - так как первоначально о наступлении со стороны Трентино австро-германское командование и не думало, - а также определившееся к 29 октября катастрофическое состояние 2-й армии привели ген. Кадорна к решению, прикрывшись рубежом Тальяменто, отходить далее, до Пьяве. Уже отдавались распоряжения по подготовке на ней новой линии обороны; 31 октября были разосланы подробные указания по отходу. Но потом Кадорна опять колеблется. 30 октября части первых четырех французских дивизий переезжают итальянскую границу, и в тот же день ген. Фош и Робертсон прибывают в итальянскую главную квартиру. У Кадорна появляется надажда, что остановка на Тальяменто будет окончательной. Но 3 ноября противнику удается переправиться через Тальяменто, и после этого ген. Кадорна окончательно решается на дальнейший отход.
      2. Отступление итальянцев на Пьяве. После трех дней безуспешных попыток переправиться через р. Тальяменто частям 55-й пехотной дивизии группы Краусса под прикрытием артиллерийского огня удалось в течение дня 2 ноября исправить взорванный пролет железнодорожного моста у Корнино, и к утру 3 ноября, сбив охранявший переправу батальон итальянцев, они были уже на правом берегу. За ними начала переправляться вторая дивизия, затем третья. 4 ноября положение итальянцев ухудшается: группа Краусса продвигается дальше на запад, начинает переправляться через реку и германская группа Штейна; вода стала спадать. Оборонительная линия Тальяменто была окончательно прорвана. 12-му корпусу (бывшей карнийской группе) были отрезаны пути выхода из гор, создавалась угроза и для 3-й армии, еще до полудня 4 ноября Кадорна отдает приказ приступить к выполнению отхода.
      Узнав об успешной переправе, ген. Белов решает немедленно двинуться вперед. На правом фланге, в полосе Венецианских Альп, направляются 4 дивизии Краусса с задачей охвата фланга неприятельской армии. Эта группа Краусса должна была впоследствии отрезать 4-ю итальянскую армию и с выходом к Фельтре обойти оборонительную линию р. Пьяве по западному берегу. Главное австрийское командование под влиянием достигнутого успеха решает теперь развивать успех до полного уничтожения всей итальянской армии, раньше чем смогут прибыть на помощь англо-французские войска. 11-я армия Конрада в Трентино должна была 10 ноября перейти в наступление на Азьаго. Таким образом, после скромных замыслов прорыва на Изонцо австро-германское командование задавалось теперь операцией грандиозного масштаба. Но оно с этим решением запоздало.
      Отступление 2-й и 3-й итальянских армий от р. Тальяменто началось в ночь с 4 на 5 ноября, а 4-й армии - в Карнийских Альпах - еще с вечера 3 ноября. Остатки 2-й армии направлялись в резерв за Пьяве; 3-я армия должна была занять спешно подготовлявшийся для обороны рубеж р. Пьяве; 4-я армия отводилась в предгорья Альп, в район между реками Бреетой и Пьяве, на заранее укрепленные позиции на Монте Граппа.
      Отход итальянцев на рубеж р. Пьяве по равнине (на расстоянии 50 - 60 км) проходил относительно благополучно, и 8 ноября они были уже на правом берегу Пьяве. 9 ноября с приближением противника отошли части прикрытия и мосты были взорваны. Действия главных сил 14-й германской армии сводились в это время лишь "к успешному продвижению" за отходившими итальянскими арьергардами.
      Более сложной была обстановка отхода в Венецианских Альпах, где действовала переправившаяся первой на правый берег р. Тальяменто группа Краусса. Центр тяжести операции переместился теперь к правому флангу. Продолжая свое движение на запад, группа Краусса отрезала путь отступления двигавшемуся на юго-запад через горы 12-му (корпусу итальянцев, окружение которого было завершено 6 ноября. Этот корпус должен был прикрывать отход правого фланга 4-й итальянской армии, который оказался теперь открытым. К счастью для итальянцев, в результате разногласий Белова с Крауссом последний задержался, и первые его дивизии появились в долине верхней Пьяве лишь 10 ноября. Они успели, правда, еще окружить арьергард 1-го корпуса 4-й армии, захватив при этом 10 тыс. пленных и более 100 орудий.
      3. Союзники спешат "на помощь" Италии. Опасаясь, что дальнейшее развитие событий приведет к отпадению Италии, - а после всех неудач 1917 г. и выхода России из войны это грозило Антанте катастрофой, - вслед за посланными в Италию англо-французскими дивизиями и начальниками штабов англо-французских армий поспешили туда и оба премьера - Ллойд-Джордж и Пенлеве.
      Внутреннее положение в Италии было весьма напряженным. События на фронте не замедлили соответствующим образом отразиться на настроениях широких народных масс. Впечатление от катастрофы у Капоретто было настолько сильным, что многие думали о конце войны. Правящие круги растерялись, правительство должно было подать в отставку; во главе нового кабинета был поставлен прожженный политик, бывший министр внутренних дел, ярый сторонник войны до конца - Орландо. Кадорна пока еще удержался на посту главнокомандующего, но было ясно, что и он также должен будет уйти.
      Северная Италия была наводнена беженцами; вскоре они рассеялись по всей стране; никаких указаний по их эвакуации ни военным командованием, ни гражданскими властями не давалось.
      Венецианская область и даже Ломбардия были охвачены паникой. Повсюду бродили сотни и тысячи побросавших оружие солдат, они рассеялись далеко за пределы прифронтовой полосы, и итальянские карабинеры (жандармы) перехватывали их даже на переправах через р. По. Настроение рабочих масс, не желавших больше войны, проявилось в мощной демонстрации за мир в Милане, над участниками которой была учинена жесточайшая расправа.
      Таково было внутреннее положение в Италии к моменту прибытия английского и французского премьеров. Встреча министров произошла 4 ноября в Рапалло. Италия была представлена Орландо и старым интриганом, министром иностранных дел бароном Соннино, представителем верховного командования итальянской армии был начальник штаба Кадорны генерал Порро. Последнему Ллойд-Джордж дает убийственную характеристику, он говорит о нем как о самой беспомощной фигуре на совещании, ничтожность которой давала ключ к пониманию катастрофы.
      "Видя и слушая его, мы нисколько не удивлялись тому, что генерал Фош и сэр Виллиам Робертсон сообщили нам в своем докладе о хаосе и неразберихе в главной квартире итальянской армии"7, - пишет Ллойд-Джордж в своих мемуарах. Первым шагом для восстановления доверия должны были быть коренные перемены в составе военного командования. "Неспособность этого командования была очевидна"8.
      У англо-французских министров, как говорится, почва горела под ногами. Они не знали истинного масштаба австро-германского наступления и его ограниченной первоначально цели; развертывавшиеся события они рассматривали как ожидавшееся еще с весны решительное наступление. Сам по себе отход на р. Пьяве еще не имел стратегического значения, но дальнейшее отступление итальянской армии грозило потерей промышленной Северной Италии с ее арсеналами и единственной на севере Адриатики военно-морской базой - Венецией, а затем, возможно, и вторжением австро-германцев в пределы самой Франций. "Судьба Италии и может быть также Европы зависела от того, какой ответ дадут ближайшие несколько дней... Бели бы Италия отпала, то из шести держав, выступавших прежде против Германии, Австрии и Турции, остались бы только Франция и Англия. Америку можно было бы принять в расчет только через 8 - 9 месяцев"9. Приходилось беспокоиться не только за положение на фронте, где дела, в конечном итоге, оказались поправимыми и где .вследствие панических настроений в армии опасность была просто преувеличена. Ллойд-Джордж "и Пенлеве особенно боялись "взрыва изнутри": майские события, связанные с военными неудачами Нивелля, в частности восстания во французской армии, были еще достаточно свежи в памяти. "Как встретят итальянская армия и итальянский народ эти неожиданно обрушившиеся на них несчастья?" - думали они. "В Италии, - пишет дальше Ллойд-Джордж, - партия мира всегда была сильнее чем во Франции или в Англии... высшая иерархия католической церкви никогда не была другом этой войны"10. Пример России стоял перед ними грозным призраком.
      Все это делает понятной проявленную обоими премьерами энергию. Они были так напуганы, что решились на крайние меры, которые тот же Ллойд-Джордж не рискнул, однако, применить по отношению к своим, не менее неудачливым полководцам: он категорически потребовал немедленного устранения ген. Кадорна. Атмосфера рапалльской конференции была довольно напряженная. Итальянцы, конечно, понимали, что приезд обоих премьеров - не только "дружеский жест" для поднятия духа своих союзников, и Орландо решил использовать момент, чтобы вытребовать у союзников как можно больше войск и вооружения, последние же в свою очередь стремились прибрать итальянцев к рукам.
      Приехавший на конференцию ген. Фош доложил, что 2-я, наиболее сильная итальянская армия разбита наголову, но остальные сохранили необходимую боеспособность, и итальянские войска вполне могут удержать линию р. Пьяве; он также категорически заявил о необходимости смены верховного командования. Союзники явно не хотели опешить с вводом в дело своих дивизий, предпочитая держать их в своем распоряжении.
      Итальянский премьер обрисовал положение в более мрачных тонах: он заявил, что возможность удержать рубеж р. Пьяве находится под угрозой со стороны Трентино, откуда следует теперь ожидать атаки противника. Кроме того занятие рубежа р. Пьяве поглотит все наличные силы итальянской армии и не даст возможности выделить что-либо в необходимый в такой обстановке резерв. Поэтому нужна срочная помощь союзников, и Орландо запросил не менее 15 дивизий. В противном же случае, заявил он, придется отступать дальше, а это будет военной катастрофой и повлечет самые тяжелые политические последствия. Будущее Италии (надо понимать и Антанты) зависит от решения, которое примут союзные министры. Торг начался.
      Ллойд-Джордж ответил, что союзники сделают все, чтобы "помочь" Италии" и признался, что этого требуют также "интересы самой Англии и Франции" и что в Италию уже едут 8 отборных дивизий. Но основное условие для посылки союзниками своих войск - наличие хорошего руководства (которое будет подчиняться указке англо-французского командования). Итальянцы настаивали на 15 дивизиях. Но Фош решительно опроверг явно преувеличенные данные начальника штаба итальянской армии об якобы двойном численном превосходстве неприятеля и вместе с ген. Вильсоном, заменившим уехавшего Робертсона, заявил, что посланных 8 дивизий вполне достаточно. На этом и порешили. Потом, правда, было послано еще 3 дивизии.
      Требование удаления ген. Кадорна не встретило особых возражений и было удовлетворено. Не пользовавшийся любовью в армии, он потерял свой авторитет, и о его смене подумывали сами итальянцы. Поскольку ни один из командующих армиями не подходил к требованию момента, выбор остановился на корпусном командире 3-й армии, ген. Диаз, обещавшем, казалось, осуществление необходимой линии поведения и быструю расправу с выходившими из повиновения войсками.
      Последний день конференции, 7 ноября, был посвящен обсуждению плана дальнейших действий и вопроса о "более тесном сотрудничестве и единстве стратегии" и заключению конвенции о создании верховного межсоюзного военного совета. Таким образом, на четвертый год войны было, наконец, положено начало созданию единого командования. К моменту отъезда английского и французского премьеров из Италии итальянская армия относительно благополучно отошла за Пьяве, но тем не менее "они уезжали из Италии полные тревога".
      4. Заключительная попытка австро-германце в обойти левый фланг итальянцев на р. Пьяве. Ген. Белов вторично упустил итальянскую армию, позволив итальянцам уйти за р. Пьяве. Однако австро-германское командование не отказалось от мысли устроить итальянцам задуманные Канны и решило продолжать операцию в соответствии с намеченным планом. Решающую роль попрежнему должна была выполнять группа Краусса; ей поставлена была задача: из долины верхней Пьяве прорваться с севера, между р. Брентой и р. Пьяве, и, выйдя во фланг главным силам итальянцев, обеспечить переправу 14-й армии у выхода "р. Пьяве на равнину. Одновременное наступление группы Конрада на плато Азьаго, западнее Бренты, должно было привести к казавшемуся несомненным успеху. Но австро-германское командование переоценивало свои силы и слабость итальянцев.
      Обстановка изменялась в пользу последних. Сильный речной оборонительный рубеж, на который отошли итальянские войска, и значительное сокращение фронта дали им возможность обойтись сохранившими еще боеспособность дивизиями. Призыв очередного, 1899 года дал 180 тыс. для пополнения армии; они немедленно были направлены в войска. Армия понемногу приводилась в порядок. Беспощадные дисциплинарные мероприятия делали свое дело, итальянские карабинеры не стеснялись расстреливать без суда даже офицеров. Первый эшелон союзных войск - 8 англо-французских дивизий - уже сосредоточивался в районе Вероны.
      В то же время боеспособность австро-германских войск, в частности их ударной 14-й армии, была значительно ослаблена. За 20 дней операции, при 150-километровом продвижении вперед состав дивизий уменьшился примерно вдвое, войска были сильно утомлены, артиллерия почти не имела снарядов, тяжелые батареи отстали. Положение с подвозом огнеприпасов и продовольствия было катастрофическим, имевшийся автотранспорт мог поднять лишь четверть суточного боевого комплекта огнеприпасов, а продовольствием люди были обеспечены лишь благодаря захваченным итальянским запасам. Особенно плохо было в правофланговой группе Краусса, на которую ложилась вся тяжесть операции. Все это, конечно, австро-германскому командованию было известно, но в своем победном увлечении оно было настроено слишком оптимистически, и в то же время обстановка требовала немедленных действий.
      11-я армия Конрада 10 ноября перешла в наступление на плато Азьаго, в то время как группа Краусса, переправившись, наконец, через р. Пьяве, только 13 ноября вышла в район Фельтре. Бои на подступах к Монте Граппа начались 14 ноября. Итальянцы понимали значение этого направления и принимали все меры, чтобы удержать здесь свои позиции. Первоначальная попытка Краусса прорваться по долинам Пьяве и Бренты успеха не имела. Сражение постепенно разгоралось, австро-германцы бешено атаковали; казалось, что еще немного - и они прорвутся на равнину. 22 и 23 ноября были критическими днями. Но продвижение австро-германцев в общем было незначительным. Итальянцы удержались. Тогда австро-германское командование решает прекратить наступление. Безнадежность его определялась еще тем, что было установлено наличие в тылу у итальянцев англо-французских дивизий.
      Операция, длившаяся ровно месяц, закончилась. Поставленные австро-германцами цели достигнуты не были. Все свелось лишь к занятию дополнительной территории и к ряду тактических успехов. Новый фронт итальянцев оказался достаточно прочным, и обе стороны занимали свои позиции почти без всяких перемен до решительной, закончившей войну летней кампании 1918 года.
      V. ОБЩИЕ ИТОГИ И ВЫВОДЫ
      К концу ноября боевые действия затихли и можно было уже подводить итоги. Значение поражения итальянской армии - частично это был даже настоящий разгром - выходило уже за рамки Италии. Это была тяжелая неудача для всей коалиции, потребовавшая выделения на итальянский фронт англо-французских войск, не говоря уже о материальной помощи. Итальянцы с 24 октября до отхода за р. Пьяве потеряли,. по данным расследовавшей комиссии, 40 тыс. убитыми и ранеными, 250 тыс. пленными (это число, по-видимому, точное) и 350 тыс. разбежавшимися; последняя цифра рекордная из всех поражений мировой войны. И это после проведенных с отходом за Тальяменто мероприятий "по сбору" иногда совершенно растаявших частей. По другим данным, за все время до конца ноября Италия потеряла 135 тыс. убитыми и ранеными и 335 тыс. пленными. Итальянцы потеряли до 50% боевого состава своей армии, из 63 итальянских дивизий только половина сохранила боеспособность, единственным" оперативным резервом были англо-французские войска. В руки неприятеля попало огромное количество всевозможных запасов и боевого имущества, одних орудий - 3150, почти половина всей артиллерии. Была потеряна Венецианская область, и противник угрожал уже самой Венеции. Все эти события нашли, конечно, свое отражение и внутри Италии, и новому итальянскому правительству и новому главному командованию армии (ген. Диаз) приходилось весьма трудно.
      Что же спасло Италию от окончательного разгрома? Центральным державам неожиданно представлялся случай вывести из строя самого слабого из своих противников (некоторые их генералы мечтали уже о вторжении в южную Францию), но они не смогли им воспользоваться. Неуспех был заложен уже в ограниченной цели операции по первоначальному плану. Из импровизации в ходе самой операции ничего не получилось. Кроме того за три года позиционной войны австро-германские армии потеряли необходимую маневренность. Их войска - это были ведь лучшие дивизии - не показали былых темпов передвижения, а переход в 100 - 120 км от Изонцо до р. Пьяве привел в полное расстройство тыл австро-германцев: переправочные средства отстали, артиллерия оказалась без снарядов. Выйдя в ходе преследования итальянцев к Тальяменто и потом дальше к р. Пьяве на маневренный простор, австро-германские войсковые начальники также не показали себя с положительной стороны. Что касается командования 14-й армии, то, упустив итальянцев на Тальяменто, оно после этого замышляет глубокий оперативный охват правофланговой группой Краусса, но, направленная через горы, последняя безнадежно запаздывает. А между тем если бы группа Краусса была брошена прямо на Тревизо, она могла бы захватить итальянцев, по крайней мере, на переправах через р. Пьяве, как это было на Тальяменто. Ген. Белов не проявил своих "блестящих способностей", оперативное искусство германцев оставляло желать много лучшего.
      Итальянцам в первую очередь помогли ошибки их противника. Выручил итальянцев и, так сказать, географический фактор - удачно оказавшаяся в их тылу мощная водная преграда - река Пьяве; в то же время с отходом за нее получилось более чем двойное сокращение фронта. Важнейшее значение имело также прибытие англо-французских дивизий (сначала прибыло 8, потом число их дошло до 11); составленный в свое время план переброски их на итальянский фронт действовал безотказно. Однако, согласно полученным их командованием инструкциям, они в дело не вводились, тем более что положение оказалось в конечном итоге не таким уже угрожающим: итальянцы смогли сами удержаться и на р. Пьяве и на важнейшем участке г. Граппа. Прибытие англо-французских войск имело вначале как бы моральное значение: оно повлияло на решение австро-германского командования прекратить наступление и позволило итальянцам бросить на фронт все свои войска, не заботясь о резервах. Фактический главнокомандующий ген. Фош сохранял англо-французские дивизии в своих руках: они должны были вводиться в дело лишь в крайнем случае, в решающий момент. Они так и оставались до конца операции в резерве и, возможно, должны были послужить известной гарантией от каких-либо неожиданных шагов итальянского правительства. Впрочем, с возобновлением сражения на р. Брейте (в декабре 1917 г.) пришлось использовать и их.
      Австрия и Германия постарались, конечно, сильно раздуть свою победу, хотя она была, безусловно, крупнейшим успехом, одержанным за всю кампанию 1917 года. В руководящих военных кругах Германии и Австрии было немало раздоров о том, кому приписать честь того или иного успеха и кто виновник совершенных во время этой операции промахов. Итальянские войска оказывали и германцам и австрийцам одинаково слабое сопротивление. Нужно заметить, что поставленные первоначально цели операции были более чем достигнуты. В частности угроза отпадения Австрии от союза с Германией была предотвращена, достигнуто было некоторое укрепление внутреннего положения Австрии, значительно повысилось моральное состояние австро-венгерской армии. Фронт был передвинут на территорию противника. Стратегический выигрыш заключался в устранении всякой опасности со стороны итальянской армии в кампанию 1918 г., и в то же время с важнейшего, западного театра было оттянуто на итальянский фронт более десятка лучших англо-французских дивизий. Сократившаяся в то же время протяженность фронта позволяла австрийцам создать известные оперативные резервы.
      Капоретто было завершением неудачной для союзников кампании 1917 г., "о в то же время оно как бы продемонстрировало силу Антанты; в общем, после Капоретто соотношения сил изменились очень мало, а рапалльская конференция привела к известному стратегическому объединению союзников. Разгром итальянцев имел больше политическое значение. Капоретто показало, что итальянский империализм стоит на глиняных ногах: созданная им армия не выдержала первого же серьезного испытания; бездарность ее руководителей и несостоятельность итальянского офицерского корпуса стали для всех очевидны. Что касается солдат, то они бежали потому, что просто не хотели больше драться, так как в свое время тот же итальянский солдат под знаменами Гарибальди совершал геройские дела. Участие Италии в мировой войне закончилось позорным провалом, и несмотря на ее "знаменитую победу" у Витторио-Венетто, где она в октябрьские дни 1918 г. "взяла реванш" у нежелавшей больше воевать австро-венгерской армии, заправилы Антанты - Англия и Франция - с ней больше особенно не считались. Италию "обделили" в Версале при распределении добычи после войны, и это сделало современную фашистскую Италию врагом Франции.
      За 55 лет государственного существования Италии и за три войны, что она вела (войну с Турцией, которая не хотела воевать, можно не считать), поражения были обычным финалом всех ее военных выступлений: Кустоцца, Адуа и, наконец, Капоретто.
      Итальянский фашизм получил плохое наследство. Не случайно он отваживался на выступление лишь в Абиссинии, в Испании и в Албании, где подавляющее превосходство в технике обеспечивало ему верный успех. Но "краса и гордость" итальянских фашистов - итальянские легионеры - сумели продемонстрировать свои весьма не блестящие боевые качества даже в Испании, прибавив к описку исторических поражений Италии еще одно - Гвадалахару. Итальянскую армию били все: австрийцы, абиссинцы, немцы и испанцы. Будущее не сулит им ничего, кроме нового разгрома.
      Примечания
      1. Ллойд-Джордж "Военные мемуары". Т. IV, стр. 374. М. 1935.
      2. См. схему.
      3. Ленин. Соч. Т. XVIII, стр. 289 - 290.
      4. Там же, стр. 290.
      5. Ленин. Соч. Т. XX, стр. 359.
      6. Сам Берер был убит при въезде в Удине.
      7. Ллойд-Джордж "Военные мемуары". Т. IV, стр. 381.
      8. Там же.
      9. Там же, стр. - 375.
      10. Там же, стр. 376 - 377.
    • Либерман М. А. Сэкигахара: фальсификации и заблуждения
      By foliant25
      Просмотреть файл Либерман М. А. Сэкигахара: фальсификации и заблуждения
      Либерман М. А. Сэкигахара: фальсификации и заблуждения / монография/ — Москва : РУСАЙНС, 2019. — 378 с.
      ISBN 978-5-4365-3633-0
      "Сэкигахара (1600) — крупнейшая и важнейшая битва самураев, перевернувшая ход истории Японии. Причины битвы, ее итоги, обстоятельства самого сражения окружены множеством политических мифов и фальсификаций.
      Эта книга — первое за пределами Японии подробное исследование войны 1600 года, основанное на фактах и документах. Книга вводит в научный оборот перевод и анализ синхронных источников.
      Для студентов, историков, востоковедов и всех читателей, интересующихся историей Японии".


       
      Автор foliant25 Добавлен 18.07.2019 Категория Япония
    • Sean Davies. War and Society in Medieval Wales 633-1283: Welsh Military Institutions
      By hoplit
      Sean Davies. War and Society in Medieval Wales 633-1283: Welsh Military Institutions. University of Wales Press. 2004
      CONTENTS
      EDITORS ’ FOREWORD
      ACKNOWLEDGEMENTS
      ABBREVIATIONS
      MAP OF MEDIEVAL WALES
      INTRODUCTION
      I THE TEULU
      II THE LLU
      III CAMPAIGN STRATEGY AND TACTICS
      IV EQUIPMENT AND TACTICAL DISPOSITIONS
      V FORTIFICATIONS
      VI CONDUCT IN WARFARE
      CONCLUSION
      BIBLIOGRAPHY
      INDEX
    • Sean Davies. War and Society in Medieval Wales 633-1283: Welsh Military Institutions
      By hoplit
      Просмотреть файл Sean Davies. War and Society in Medieval Wales 633-1283: Welsh Military Institutions
      Sean Davies. War and Society in Medieval Wales 633-1283: Welsh Military Institutions. University of Wales Press. 2004
      CONTENTS
      EDITORS ’ FOREWORD
      ACKNOWLEDGEMENTS
      ABBREVIATIONS
      MAP OF MEDIEVAL WALES
      INTRODUCTION
      I THE TEULU
      II THE LLU
      III CAMPAIGN STRATEGY AND TACTICS
      IV EQUIPMENT AND TACTICAL DISPOSITIONS
      V FORTIFICATIONS
      VI CONDUCT IN WARFARE
      CONCLUSION
      BIBLIOGRAPHY
      INDEX
      Автор hoplit Добавлен 18.07.2019 Категория Западная Европа
    • Farris W.W. Heavenly Warriors: The Evolution of Japan’s Military, 500–1300
      By hoplit
      Farris W.W. Heavenly Warriors: The Evolution of Japan’s Military, 500–1300. Harvard University Asia Center, Harvard University. 1995. Pages: 520
      Страницы не все - не хватает нескольких в начале. Для справки.