Картер

После боя. Последствия конфликта 1929 г. и дальнейшее развитие отношений между СССР и Китаем

97 posts in this topic

Цитата

Заключение. Конфликт на КВЖД: мифы и реальность
         
Очевидно, что события вокруг КВЖД не ограничивались дипломатическим и военным противоборством, но были и ожесточенной идеологической войной, в которой тесно переплелись мифы и реальность. Причем обвинения, которыми обменивались стороны, большей частью не отвечали действительности. Утверждение Чан Кай-ши о том, что КВЖД использовалась для «коммунизации» Китая, ставшее главным предлогом для захвата дороги, можно было бы счесть недоразумением, если допустить, что в Нанкине и Мукдене не знали, в каком состоянии находится коммунистическое движение в Маньчжурии. Последнее, однако, выглядит маловероятным. На деле, коммунистические ячейки в Дунбэе были малочисленны, плохо организованы, дезориентированы, их деятельность отличалась крайней пассивностью, а связь с советскими партийными, административными и дипломатическими организациями в Маньчжурии полностью отсутствовала. Фактически, и ЦК КПК, и Москва игнорировали коммунистическое движение на Северо-Востоке Китая, сосредоточив всё своё внимание на положении в южных провинциях, где коммунистам удалось добиться некоторых успехов. При этом надо учитывать, что хотя обвинение в использовании КВЖД для помощи антиправительственным силам в Китае не отвечало действительности, с другой стороны, СССР действительно оказывал всевозможную помощь КПК, боровшейся за свержение международно признанного правительства Китая.
        
СССР также нуждался в идеологическом обосновании своих действий, особенно на последней стадии конфликта, когда стали разрабатываться планы военного вторжения в пределы границ Китая. Для него главной проблемой было убедительно объяснить китайскому и международному коммунистическому движению, а также мировому сообществу, почему советское государство, провозгласившее отказ от империалистических привилегий в качестве главного принципа своей внешней политики, готово прибегнуть к военной интервенции против Китая для защиты имущества царского правительства. Сформулированная в недрах Коминтерна «идеологема» состояла в том, что Нанкинское правительство и Мукденский режим, действуя в сговоре с державами, планировали сделать захват КВЖД прологом к военной интервенции против СССР, с конечной целью отторжения советского Дальнего Востока. После чего гоминьдановский режим был готов передать дорогу иностранным державам в обмен на поддержку в гражданской войне в Китае.
         
Эти обвинения также не имели ничего общего с реальностью. Напротив, в этих событиях Чан Кай-ши выступал как явный националист, боровшийся за возвращение суверенитета Китаю. Для него захват КВЖД был лишь первым этапом борьбы против системы неравноправных договоров и привилегий, которыми пользовались в Китае иностранные державы. Следует иметь в виду, что и сами иностранцы, включая Японию, которая вела себя в Китае наиболее агрессивно, в итоге предпочли антисоветскому сговору с Нанкинским правительством «империалистическую» солидарность с СССР, объявив о нейтралитете в конфликте. Отсутствуют также какие-либо свидетельства того, что китайское правительство планировало агрессивную войну с целью аннексии советской территории. Напротив, Чан Кай-ши постоянно призывал Чжан Сюэ-ляна к осторожности, чтобы не дать Москве повод для начала военной интервенции.            
         
В этой связи, ответа требует следующий вопрос: кто же, в конечном счёте, несет ответственность за то, что советско-китайские отношения в течение 1929 становились не только все более враждебными, но и, в итоге, вылились в вооруженное противостояние? Очевидно, что ответственность за это лежала прежде всего на Нанкине, а отнюдь не Москве, которая вплоть до осени 1929 довольно терпеливо пыталась разрешить споры дипломатическим путём. С точки зрения обязательств, которые взял на себя Китай в соответствии с соглашениями 1924, действия китайских властей выглядели как нарушение норм международного права того времени, что и отмечали западные наблюдатели. Однако доля ответственности лежала и на России, которая с 1927 всеми силами поддерживала китайских коммунистов, боровшихся за свержение Нанкинского правительства. Это было не менее вопиющим нарушением норм международного права, однако, не имевшим прямого отношения к ситуации на КВЖД.
        
На вопрос, зачем лидеру Гоминьдана потребовалось провоцировать СССР и доводить дело до войны, ответ также достаточно очевиден. Чан Кай-ши была сформулирована сложная стратагема, казавшаяся ему неуязвимой и предусматривавшая достижение сразу нескольких целей. В случае успешного захвата КВЖД он рассчитывал использовать его плоды для дальнейшего наступления на позиции иностранных держав в Китае и укрепления своего престижа, как патриота и общенационального лидера. Противостояние с СССР в Маньчжурии, кроме того, должно было помочь укреплению позиций центрального правительства в пределах Трёх восточных провинций, поскольку в одиночку бороться против России Чжан Сюэ-лян был вряд ли способен. План Чан Кай-ши включал и варианты действий в случае неблагоприятного сценария развития событий. Если бы советское военное вторжение удалось, то в этой ситуации Чан предлагал с боями отходить вглубь Маньчжурии, чтобы дать возможность Японии скрестить оружие с СССР. Тем самым, конфликт был бы интернационализирован, что оставляло дополнительные возможности для маневра в русле «революционной» дипломатии. Однако все эти расчёты оказались построенными на зыбучем песке, поскольку Москва не планировала захват территорий Китая, а стремилась лишь к восстановлению статус-кво на КВЖД.

См. А.А. Писарев "Советско-китайский конфликт 1929 года: причины и последствия" // Архив российской китаистики. Ин-т востоковедения РАН. - 2013 -  . Т. II / сост. А.И.Кобзев; отв. ред. А.Р.Вяткин. - М.: Наука - Вост. лит., 2013. - 519 с. С. 188-208.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Кстати, Писарев широко использовал китайскую литературу, что привело к забавнейшему ляпу:

Цитата

Военные действия между Россией и Китаем проходили на китайской территории и продолжались всего 10 дней, между 17 и 27 декабря 1929.[4]

4.↑ Военная сторона конфликта подробно изложена в работе: Би Хэнтянь.[4].

И вот выходные данные работы Би Хэнтяня:

4. Би Хэн-тянь, Миньго шици Чжун Су гуаньси ши, 1917-1949 (История советско-китайских отношений в период Китайской республики, 1917-1949), Пекин: Чжун гундан ши чубаньшэ, 2009, т. 2

Понятно, что к реалиям эти сведения не имеют никакого отношения, т.к. переговоры начались уже 19 ноября (еще до отвода наших войск из Мишаньфу и Маньчжоули), а 22 декабря был подписан Хабаровский протокол.

И в Педивикии указано, что конфликт продолжался с 22 июля по 9 сентября (!) 1929 г.

Ну ладно, Педивикия - это вещь в себе, но как Би Хэнтянь и Писарев так ошиблись?

Share this post


Link to post
Share on other sites
1 час назад, Чжан Гэда сказал:

 

ИМХО, в Китае все восприняли действия СССР как акт агрессии.

 

Так СССР по-любому же должен был как-то реагировать на захват КВЖД.

Но из-за Договора "по отказу от войны", необходимо было создать некое идеолого-дипломатическое оформление.  Поэтому операция РККА осенью 1929 г. в Маньчжурии и подавалась нашими, как упреждающий удар в ответ на возможную готовящуюся агрессию со стороны китайцев и типа тем самым сорвавшую их агрессивные планы. 

Потому видимо и был придуман этот стратегический приём с возвращением наших войск (после успешного проведения отдельной операции) на свою территорию. Т.е. обвинить в агрессии советскую сторону уже становилось сложнее.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites
Только что, Mukaffa сказал:

Потому видимо и был придуман этот стратегический приём с возвращением войск, после успешного проведения отдельной операции, на свою территорию.

По своей сути эти операции - набеги для истребления живой силы и техники противника.

Удержать эти территории не могли.

Но как агрессию это все воспринимали в Китае с лета 1929 г.

Share this post


Link to post
Share on other sites
5 минут назад, Чжан Гэда сказал:

Удержать эти территории не могли.

Так в том и дело, что по удержанию китайских территорий - такой задачи вообще не ставилось.

Именно по соображениям стратегическим, т.е. чтобы СССР не был объявлен международным сообществом агрессором и соответственно нарушителем пакта Бриана-Келлога. 

Share this post


Link to post
Share on other sites
Только что, Mukaffa сказал:

Так в том и дело, что по удержанию китайских территорий - такой задачи вообще не ставилось.

Именно по соображениям стратегическим, т.е. чтобы СССР не был объявлен международным сообществом агрессором и соответственно нарушителем пакта Бриана-Келлога. 

А разница?

Ввод войск на территорию сопредельного государства и уничтожение там живой силы и техники имел место быть. Не отвертишься.

Багров и Сунгоркин упоминают о комиссии с участием китайской стороны в Фугдине, которая подписала протокол, что якобы в город ничего не залетело и никого не убило, а страницей ранее пишут об упорном ночном бою в городе с применением ручных гранат, а также об ожесточенном артиллерийском бое между двумя флотилиями.

Share this post


Link to post
Share on other sites
37 минуты назад, Чжан Гэда сказал:

А разница?

Ввод войск на территорию сопредельного государства и уничтожение там живой силы и техники имел место быть. Не отвертишься.

Но в нашем случае тогда - то уже не чистая "агрессия", а типа вынужденная мера по предотвращению  ...

Цитата

"Нанкинское правительство не ограничилось незаконным захватом КВЖД. Оно мобилизовало вдоль советско-маньчжурской границы армию, отдельные части которой совместно с включенными в нее контрреволюционными русскими  бандами совершали систематические нападения на советскую территорию, обстреливая части Красной Армии и пограничные селения, грабя мирное население. Несмотря на  многократные предостережения, сделанные нанкинскому  правительству через германское посольство, нападения не прекращались, а скорее учащались и становились все более интенсивными. Это вынудило советскую Дальневосточную армию в интересах обороны и безопасности мирного населения принять контрмеры."

 (Капица М.С. Советско-китайские отношения)

Здесь Капица пересказывает наш ответ на демарш(1 декабря) американцев(а также Франции и Англии) по поводу якобы нарушения правительством СССР пакта Бриана-Келлога. 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites
Только что, Mukaffa сказал:

Но в нашем случае - то уже не чистая "агрессия", а типа вынужденная мера по предотвращению  ...

Только для внутреннего пользования - со стороны дело так не выглядело. Китайские дипломаты старались.

Только что, Mukaffa сказал:

Здесь Капица пересказывает наш ответ на демарш(1 декабря) американцев(а также Франции и Англии) по поводу якобы нарушения правительством СССР пакта Бриана-Келлога. 

После того, как прочел его "интерТрепацию" Сунгарийской операции, мне он просто омерзителен.

Share this post


Link to post
Share on other sites
26 минуты назад, Чжан Гэда сказал:

После того, как прочел его "интерТрепацию" Сунгарийской операции, мне он просто омерзителен.

Но он же на дипломатии типа специализируется, в военных тонкостях несколько слабоват. 

Share this post


Link to post
Share on other sites
Только что, Mukaffa сказал:

Но он же на дипломатии типа специализируется, в военных тонкостях несколько слабоват. 

Это прямая ложь, а не "специализация на дипломатии" или "слабость в военных тонкостях"!

Как можно сказать, что китайцы обстреляли наш караван судов, идущих по Амуру, когда флотилия была заранее сосредоточена и первой начала атаку?

Причем в 5:59 началась бомбежка (еще в сумраке), а в 6:10 начался артобстрел с мониторов. Это все оказалось около Лахасусу случайно?

Просто это ложь. И, помимо всего прочего, оскорбляет память тех, кто воевал на КВЖД - получается, что все было не так, и что они там делали - непонятно.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Вот ещё по дипломатии, эпизод, который мы выше обсуждали(но тут уже не Капица):

Цитата

 

"Однако такое развитие событий не устраивало правительства США, Англии и Франции. Президент США Гувер продолжал призывать к "мобилизации общественного мнения против нарушения пакта Келлога" Советским Союзом. Послы США в Лондоне, Париже, Риме, Токио, Берлине получили срочные задания добиться согласия правительств стран аккредитации на совместный демарш держав по поводу советско-китайского конфликта.

3 декабря 1929 г. французский посол Эрбетт вручил М.М. Литвинову 2 ноты - французского и американского правительств, в которых Советскому Союзу было сделано напоминание о статье II пакта Бриана-Келлога - "договаривающиеся стороны не будут искать никаких средств, кроме мирных, для разрешения или ликвидации конфликтов любого характера и происхождения".

В этот же день, 3 декабря 1929 г., правительство СССР сделало правительству США заявление, в котором выразило недоумение по поводу того, что Вашингтон, не находясь в официальных отношениях с советским правительством, позволил себе "обращаться к нему с советами и указаниями". Советская сторона подчеркнула необходимость действий ОДВА как результата непрекращающихся китайских провокаций против СССР, а также оценила демарш трех держав в тот момент, когда успешно велись переговоры по урегулированию конфликта, как попытку оказать "ничем не оправдываемое давление на эти переговоры".

Свое заявление правительство США предложило подписать всем участникам пакта Бриана-Келлога, однако, из 42 стран его поддержали только 10. Остальные же заняли либо неопределенные, либо нейтральные позиции. Решающую роль в отказе ряда стран (Ирландии, Испании, Дании, Доминиканской Республики, Латвии, Литвы, Норвегии, Финляндии, Эстонии) присоединиться к инициативе трех держав сыграл убедительный ответ советского правительства правительству США. Австрия, Бельгия и Швейцария, хотя и опубликовали заявление о моральном одобрении демарша, фактически его не поддержали и не выступили с какими-либо официальными представлениями.

Таким образом, очередная попытка (автором которой, как и заявления от 25 июля, был госсекретарь США Г.Л. Стимсон) американской администрации вмешаться в дела КВЖД оказалась безуспешной. Гувер оценил ее как "неудачу Стимсона".

(Аблова Н.Е. История КВЖД и российской эмиграции в Китае (первая половина ХХ в.))

 Вообщем пакт Бриана-Келлога пытались использовать против СССР в этом конфликте(как это вполне можно было и ожидать) - США, Франция и примкнувший к ним Лондон.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Только что, Mukaffa сказал:

Решающую роль в отказе ряда стран (Ирландии, Испании, Дании, Доминиканской Республики, Латвии, Литвы, Норвегии, Финляндии, Эстонии) присоединиться к инициативе трех держав сыграл убедительный ответ советского правительства правительству США. Австрия, Бельгия и Швейцария, хотя и опубликовали заявление о моральном одобрении демарша, фактически его не поддержали и не выступили с какими-либо официальными представлениями.

Эээ, самые крутые страны поименованы...

Только что, Mukaffa сказал:

Вообщем пакт Бриана-Келлога пытались использовать против СССР в этом конфликте(как это вполне можно было и ожидать) - США, Франция и примкнувший к ним Лондон.

Скажем так, мнения держав тоже были не едины. 

Только что, Mukaffa сказал:

Вот ещё по дипломатии, эпизод, который мы выше обсуждали(но тут уже не Капица):

Меня, честно говоря, дипломатия не сильно волнует. Меня волнуют реалии, в результате которых погибло много людей с двух сторон, был нанесен серьезный ущерб не только хозяйству (почитайте Федюнинского, как он со своей ротой разрушал освобождаемую КВЖД, чтобы не допустить переброски по ней подкреплений к войскам Хань Гуанди и Лян Чжунцзя), но и отношениям СССР и Китая, и, в целом, в отдаленной перспективе - международной безопасности в целом.

Будь наши умнее - еще в 1924 г. договорились бы с Ван Чжэнтином, продали бы КВЖД и установили бы теснейшие отношения с Чжан Цзолинем. А то пытались сидеть враскорячку - добиться лидерства на убыточной дороге, поддерживать антиправительственные силы в Китае (Сунь Ятсен, Фэн Юйсян и т.п.), заигрывать с Чжан Цзолинем и не идти на "продолжение банкета"...

В результате СССР продал КВЖД Маньчжоу-го всего за 140 млн. иен, из которых только 1/3 получили деньгами (я знаю о 100% получении только 1 суммы - 23,3 млн. иен, что составило только 1/6 суммы), а остальное Маньчжоу-го должно было покрыть товарами своего или японского производства. Реальность их получения, я думаю, не надо и предсказывать.

При этом наши хотели 625 млн. иен, но Маньчжоу-го, за которой стояла Япония, борзо предложила только 50 млн. иен. Вполне очевидно, как развивались торги.

Берегли бы мы Чжан Цзолиня как гаранта всего этого дела - все было бы иначе. К 1932 г. начался бы выкуп КВЖД Китаем и вопрос об агрессии Японии в 1931 г. мог бы решаться иначе в свете подобной конъюнктуры.

Share this post


Link to post
Share on other sites

М.В. Кротова

РУССКИЕ ЭМИГРАНТЫ В МЕЖВОЕННОЙ МАНЬЧЖУРИИ: МАНИПУЛЯЦИИ С ГРАЖДАНСТВОМ КАК СТРАТЕГИЯ ВЫЖИВАНИЯ

Маньчжурия в 1920–1930-х гг. стала местом, где тысячи бывших подданных Российской империи оказались в неопределенном состоянии беженцев. Поэтому вопрос об их гражданстве стал важной составляющей как борьбы за политическое влияние в Маньчжурии СССР, Китая и Японии, так и отстаивания своих прав самими эмигрантами. За десяток лет там прокатились четыре «волны» смены гражданства эмигрантами: в 1924–1925 гг. (при появлении советской администрации на КВЖД), в 1929 г. (во время советско-китайского конфликта), в 1932 г. (после оккупации Японией Маньчжурии) и в 1935 г. (при продаже КВЖД Маньчжоу-Го).

Задача очерка – выявить причины столь частой смены гражданства русскими эмигрантами, методы влияния властей Маньчжурии на выбор ими гражданства. Статья основана на ранее не опубликованных архивных документах, хранящихся в фондах РГИА, АВП РФ, ГА РФ и РГАЛИ.

* * *

Русское население Маньчжурии в 1920-е гг. состояло как из старожилов – служащих КВЖД, предпринимателей и прочих, поселившихся здесь со времен постройки дороги, – так и беженцев из большевистской России. После потери прав экстерриториальности русским населе­нием в 1920 г., когда правительством Китайской республики был образован Особый район восточных провинций (ОРВП), все проживавшие в Маньчжурии бывшие граждане Российской империи должны были зарегистрироваться в Полицейском управлении ОРВП и получить вид на жительство на территории ОРВП.

31 мая 1924 г. были установлены дипломатические отношения между СССР и Китайской республикой, тогда же подписано соглашение о паритетном советско-китайском управлении КВЖД.  К соглашению прилагалось не­сколько деклараций. Среди них – декларация «об отказе Правительства СССР от экс­территориальности и консульской юрисдикции», которая установила, что граждане СССР будут всецело подчинены китайской юрисдикции [1]. Та­ким образом, соглашение уравнивало в правах русских эмигрантов и со­ветских граждан на территории Маньчжурии перед китайскими законами. 

Фактический правитель Маньчжурии Чжан Цзолин не признал советско-китайского соглашения 31 мая 1924 г. И после переговоров в Мукдене 20 сентября 1924 г. было подписано еще одно соглашение между СССР и правительством Автономных Трех Восточных Провинций Китайской Республики, которое в основном повторяло положения соглашения 31 мая 1924 г. и касалось главным образом КВЖД. Согласно п. 10 ст. 1 этого соглашения, назначение на должности на КВЖД должно было производиться по «принципу равномерности» между гражданами СССР и Китайской Республики [2]

5 октября 1924 г. в Харбине было открыто Генеральное консульство СССР, которое стало одним из крупнейших советских учреждений такого типа за границей [3]. Советские консульства были также открыты на станциях КВЖД Пограничная и Маньчжурия, а также в городах Мукден, Хайлар, Цицикар, Дайрен.  

Октябрь 1924 г., когда на КВЖД пришла советская администрация, стал ключевым событием для самоопределения русского населения в Маньчжурии, так как работать на КВЖД по условиям соглашений могли только советские и китайские граждане.

Всем «бывшим подданным Российской империи» было предложено зарегистрироваться в советских консульских учреждениях, подав заявления о «восстановлении в правах гражданства СССР». Такая формулировка появилась в постановлении ВЦИК от 3 ноября 1921 г. об амнистии и репатриации лиц, служивших в белых армиях  [4]. Она была повторена в постановлении ЦИК СССР «О союзном гражданстве» от 29 октября 1924 г., где в п. 10 говорилось, что «восстановление в гражданстве лиц, утративших таковое, может быть произведено постановлением ЦИК СССР или ЦИК союзных республик» [5]. Таким образом, подразумевалось, что все лица, оказавшиеся за пределами СССР после 7 ноября 1917 г. и не зарегистрировавшиеся в установленный срок в дипломатических представительствах СССР за границей, фактически порвали связь с Россией [6]. В консульской переписке в отношении русского населения Маньчжурии, принявшего советское гражданство, использовалось выражение «бывшие русские, восстановленные граждане СССР» [7].

Все «бывшие русские», проживавшие за границей, должны были вместе с анкетой представить в консульство заявление о принятии в гражданство СССР, а затем уплатить консульский сбор [8]. Консульство пересылало документы в Москву, в Наркоминдел СССР, который передавал бумаги в ЦИК СССР для окончательного решения. При положительном решении ЦИК СССР Генконсульство в Харбине оформляло «советский паспорт» – советский заграничный вид на жительство («совзагранвид»). При подаче ходатайства о представлении гражданства и уплате консульского сбора «бывшему русскому» выдавалась квитанция «на получение паспорта» на время ожидания решения ЦИК СССР, когда квитанция заменялась «совзагранвидом». Получивший «совзагранвид» должен был ежегодно продлевать его.

Так, в личном деле служащего КВЖД, фельдшера ст. Пограничная Г.В. Грибановского указывалось: «квитанция консульства СССР г. Маньчжурия на получение паспорта от 15 декабря 1925 г. № 800   заменена паспортом СССР № 26657 от 19 марта 1929 г. сроком по 19 марта 1930 г.» [9].

За подачу ходатайства о принятии в советское гражданство или выходе из него необходимо было заплатить 5 руб., за выдачу паспорта – 20 руб., за продление на год (в зависимости от срока проживания за границей) – от 5 до 20 руб. [10]

Н.В. Устрялов – профессор Хар­бинского юридического факультета, получивший в 1925 г. советский паспорт (паспорт № 3390 от 2 мая 1925 г. был выдан Генконсульством СССР в Харбине [11]), – попытался  придать идеологиче­скую форму процессу «совпаспортизации» эмиграции. Он считал, что не так важно, будут ли куранты на Кремле играть патриотический «Коль сла­вен...» или «Интернационал», ибо Россия останется великой страной. Кроме того, его лозунги соответствовали настроениям тех людей, кто не прини­мал участие в Гражданской войне, кто хотел, в первую очередь, спокойной жизни и возможности вернуться домой или наладить и сохранять различные деловые связи с новой Россией. Сам Устрялов высоко оценивал свою роль в пово­роте эмигрантских настроений в советскую сторону, хотя на деле его сменовеховские установки поддерживали немногие. Среди его сторонников в Харбине были: Е.Х. Нилус – юрист, бывший военный следователь; Н.С. Зефиров – бывший министр продовольствия Омского правительства адмирала А.В. Колчака; Е.Е. Яшнов – статистик, член Сибирской областной думы;  Г.Н. Дикий – экономист, воевавший в рядах армии Колчака; Т.В. Бутов – экономист, работавший в органах Омского правительства; Л.А. Устругов – инженер, министр путей сообщения Омского правительства. Все они работали на КВЖД, занимая высокие посты и получая большие оклады. Нилус работал секретарем в канцелярии Правления КВЖД. Дикий стал заведующим Экономического бюро, где трудились Яшнов, Бутов и  Зефиров. Устругов был ректором Харбинского политехнического института. Эта группа «советских спецов», перешедших из «белого» ла­геря в «красный», считала, что их помощь необходима советской адми­нистрации, чтобы сделать работу КВЖД «деловой и рентабельной» [12].

Сразу после 3 октября 1924 г. – перехода КВЖД в совместное советско-китайское управление, – когда должность Управляющего дорогой и все ключевые посты на КВЖД были заняты командированными из Москвы советскими кадрами, Устрялов в статье «Россия возвращается» предположил, что эмигра­ция в Маньчжурии станет легкой «добычей» для Советской  власти: «Бе­лые осколки... окончательно превратились в жалкую массу забитых людей, растерявших идеологию и думающих лишь о личной безопасности и куске хлеба. Эти люди в огромном большинстве готовы служить и под новым начальством, приспособиться к новому положению. Их можно и должно взять “голыми руками”» [13].

И действительно, советское граждан­ство пожелали взять практически все высокопоставленные чиновники КВЖД  и старослужащие – инженеры, начальники служб, начальники участков, мастера, рабочие, – чтобы не потерять «место». Увольне­ние означало не только потерю средств к существованию, но также и ка­зенной квартиры, и большого числа льгот (бесплатное медицинское об­служивание, отдых на курортах КВЖД, бесплатный проезд, возможность обучения детей в железнодорожных школах, содержавшихся на средства КВЖД, в которых могли теперь обучаться только дети советских граждан).

Ходатайства о принятии советского гражданства подали многие  представители харбинской  интеллигенции – профессоры В.А.  Рязановский, М.Н. Ершов, Е.М. Чепурковский, доцент В.Д. Маракулин, археолог В.Я. Толмачев; инженеры С.И. Данилевский, А.Х. Калина, В.Е. Поппель, В.А. Барри, А.Н. Вертячих, К.А. Штенгель, И.С. Зарудный,  К.К. Луневский; экономисты В.А. Кормазов, В.И. Сурин, А.И. Погребецкий, В.И. Денисов; литераторы Н.А. Байков, И.И. Вонсович, Л.Е. Ещин.    

 Эмигрантская масса к принятию советского гражданства отнеслась по-разному. Для старожилов, не испытавших на себе трагических событий последних лет, находившихся в привилегированном положении, дело сводилось к простому обмену паспортов. А для большинства эмигрантов вопрос о смене гражданства был не только политический, но, скорее, нравственный. Смена гражданства из-за сугубо «шкурных интересов» воспринималась как предательство, угод­ничество и нечистоплотность. Харбинец В.А. Морозов, бывший каппеле­вец, оставшийся эмигрантом, в своих воспоминаниях, написанных в 1963–1968 гг. после репатриации в СССР, замечал: «Для нас в то время работа с большевиками представлялась ничем не меньшим позо­ром и предательством, чем работа с немцами для людей 1941–1945 гг.» [14]. Многие из стойких антибольшевиков прекратили всякие отношения с «но­выми советскими», перестали подавать руку при встрече.

Среди людей, решивших принять советское гражданство, далеко не все испытывали симпатии к Советской власти. Многие просто хотели найти своих родных и близких, оставшихся на территории СССР, сохранить связь с родственниками. Для харбинских предпринимателей, среди которых было немало миллионеров, важным мотивом для выбора советского гражданства было сохранение коммерческих связей с КВЖД, от заказов которой они напрямую зависели, а также воз­можность беспрепятственного въезда в «нэпмановский» СССР по коммерческим делам.

Вопрос о принятии гражданства СССР стал особенно важным после вы­хода приказа управляющего КВЖД А.Н. Иванова № 94 от 9 апреля 1925 г. Согласно приказу, все слу­жащие дороги, которые не собирались регист­рироваться в гражданстве СССР или Китайской республики до 31 мая 1925 г., должны были быть уволены со службы с 1 июня 1925 г.  Служа­щие дороги, «возбудившие соответствующее ходатайство о регистрации, которым в таковой регист­рации будет впоследствии отказано», должны были быть уволены со службы после получения уведомления об отказе [15]. Именно этот пункт повлек за собой всевозможные манипуляции с граж­данством. По­сле этого приказа  советские консульства в Маньчжурии были завалены заявлениями о «восстановлении в правах гражданства СССР». 

К 1927 г., по данным консула СССР в Хар­бине В.Я. Абол­тина, «советская колония» в Маньчжурии уже насчитывала 25 тыс. человек  [16]. Число советских граждан продолжало расти до 1929 г. Согласно китайским статистическим данным, опубликованным в шанхайской газете «Время»,  к 1930 г. в ОРВП прожи­вало около 110 тыс. русских: 80 тыс. в Харбине, 30 тыс. на линии КВЖД, из них советских подданных – 45 тыс. (17 тыс. служащих КВЖД, ос­тальных – 28 тыс.), эмигрантов – 65 тыс. [17]

Однако в общее число советских граждан входили и «квитподданные». Так прозвали эмигрантов, подавших в советские консульства ходатайства о принятии гражданства СССР и получившие там квитанцию об уплате налога. Фактически квитанция стала просто «бумажным» под­тверждением лояльности Советской власти. На КВЖД на 1 января 1929 г. работало 2 406 «квитподданных», что состав­ляло 18 % всех служащих [18]. В случае отрицательного решения ЦИК СССР их увольняли как «бесподданных», а освободившееся место занимал советский гражданин. Так, после отказа ЦИК СССР в советском гражданстве были уволены от службы на КВЖД за «бесподданство» в июле 1927 г. и.о. начальник 12-го участка Службы пути инженер Сазонов, в мае 1929 г.   – заведующий Опытным полем на ст. Эхо А.Д. Воейков [19].

Инженер А.В. Скворцов 27 ноября 1928 г. подал прошение на имя управляющего дорогой: «Прошу не отказать возбудить ходатайство перед Генеральным консульством СССР в Харбине о восста­новлении меня в правах гражданства СССР и выдаче мне паспорта. Заяв­ление с просьбой восстановить меня в правах гражданства мною было по­дано 23 мая 1925 г., о чем имею квитанцию № 4112. Несмотря на неодно­кратные мои запросы до сего времени  не имею ответа». Управляющий дорогой А.И. Емшанов, сменивший А.Н. Иванова в 1926 г., наложил на это прошение резолюцию: «Оставьте без от­вета» [20]. Советский паспорт Скворцов так и не получил, и был уволен в 1930 г. за «бесподданство».

При эвакуации консульских архи­вов в 1929 г., с началом конфликта на КВЖД, выяснилось: почти 10 тыс. ходатайств в получение советского гражданства от лиц, проживающих в полосе отчуждения КВЖД, полученных с 1926 г., оказались недооформлены [21]. Видимо, преданность Советской власти многих эмигрантов, подавших заявление о «восстановлении в правах гражданства СССР», вызывала сомнения и требовала длительной проверки.

Советское гражданство приняли не только старослужащие, но и быв­шие офицеры, устроившиеся работать на КВЖД. Например, генерал-майор В.Н. Касаткин, полковник Г.А. Зезин, полковник П.Л. Островский и другие. Принятие бывшими офицерами советского гражданства иногда сопровождалось работой по «осо­бой линии», чтобы таким образом «заслужить» право советского гражданства. Так, генерал-майор Оренбургского казачьего войска А.Т. Сукин, работавший на КВЖД начальником Отдела военных перевозок, с 1925 г. сотрудничал с разведкой Красной армии под псевдонимом «Искандер» [22].

В этой связи советский консул на ст. Пограничная Д.А. Егоров запрашивал заведующего II Восточным отделом НКИД Б.И. Козловского: «У нас имеется ряд лиц, деятельность коих, по особым заданиям нашим, прино­сит большую пользу СССР – они достойны быть гражданами СССР. Можно ли, при возбуждении ими ходатайства о подданстве, указывать эти заслуги? Если нельзя подобных мотивов приводить в обыкновенных анке­тах, то какой избрать другой путь для этого?» В ответ Козловский рекомендо­вал не афишировать «известные заслуги», ограничившись рекоменда­цией их как «лиц вполне надежных и преданных» [23].

Одним из таких «надежных» лиц был М.А. Вечтомов, бывший офицер армии Колчака, преподававший физику в железнодорожной школе для детей граждан СССР на ст. Пограничная. В 1933 г. он с семьей уехал в СССР, жил в Новосибирске, в сентябре 1935 г. был арестован как «участник движения Колчака». Его жена, О.И. Вечтомова, написала 23 марта 1936 г. письмо Е.П. Пешковой, в котором сообщала, что ее муж выполнял «некоторые работы по части радио в советском консульстве», несколько раз «командировался консульством» на ст. Гродеково для «выполнения некоторых заданий, за что был премирован мотоциклетом».  Жена в письме называла Вечтомова «активным советским работником», хорошо известным советскому консулу Д.Е. Егорову, и уверяла, что «всей своей последней жизнью и работой он хотел загладить свою вину» [24].

Советская администрация КВЖД и консульские работники были заинтересованы в переходе в свой лагерь широко известных лиц из числа русских эмигрантов. Таким был, напри­мер, известный писатель С.Г. Скиталец (Петров), живший в Харбине с 1921 г. и сотрудничавший с «белой» прессой. В декабре 1927 г. он высту­пил с открытым письмом в просоветской газете «Новости жизни», где объявил о разрыве с эмиграцией по идеологическим причинам. Однако его коллега, эмигрант И.С. Ильин, указывал на другие мотивы писателя: «Его соблазнили, разумеется, деньгами – тут ему приходилось нелегко, получал он у нас [В газете «Русское слово». – М.К. ] всего-навсего 80 дол­ларов, приходилось работать жене. А там сразу жену взяли на дорогу, у него обещали купить его произведения и хорошо заплатить, ну как тут не напишешь письма, и как тут не будешь подгонять идеологию. Подго­нишь, что угодно!» [25]. Действительно, после письма Скитальца его жену – В.Ф. Петрову – 1 декабря 1927 г. приняли в Ком­мерческую часть Управления КВЖД с окладом 150 руб. в месяц. Ей была предоставлена ка­зенная квартира и выдан паспорт СССР Генконсульством в Харбине от 16 декабря 1927 г. за № 2489 [26].

Эмигранты, не желавшие брать советское гражданство, чтобы не потерять «место на дороге», предпочли перейти в китайское подданство. В связи с паритетным советско-китайским управлением КВЖД китайские власти были заинтересованы в упрочении своих позиций на дороге и ввели в 1925 г. упрощенную процедуру получения граж­данства для русских, проживавших в Маньчжурии. Принимая эмигрантов под свое покровительство, они намеревались использовать их как средство давления на советскую администрацию. Для получения китайского гражданства необходимо было заполнить несколько бланков на китайском языке и представить подписи двух поручителей из числа китайских граждан. По поводу китайского подданства В.А. Морозов, присяжный поверенный, работавший в китайских судебных учреждениях, особо отметил, что эта «фикция» была «дружеской рукой, протянутой китайцами русским людям, эмигрантам, в тяжелую минуту (обеспечение правого положения русских эмигрантов, возможность работать и существовать)» [27]

Полномочный представитель СССР в Китае Л.М. Карахан, который руководил советской политикой на КВЖД, запросил МИД Китая в письме от 10 апреля 1925 г. о правовом обосновании принятия китайского подданства рус­скими эмигрантами. По китайским законам, для принятия китайского гражданства необходимо было прожить в течение пяти лет на китайской территории, обладать имуществом или заниматься трудом, дающим возможность существования. К тому же списки новых китайских граждан должны были публиковаться в пекинском «Правительственном вестнике», чтобы «подданные бывшей Российской империи» не могли «укрыться под каким-либо ино­странным подданством». В письме Карахан требовал остановить практику перехода русских в китайское гражданство [28]. Но на деле юридические процедуры принятия китайского гражданства в Маньчжурии не соблюдались, так как правитель Маньчжурии Чжан Цзолин не признавал республиканское правительство в Пекине и его установлений [29].

Китайские паспорта (по сути, виды на жительство в Маньчжурии) для иностранцев были одинаковыми. В графе «подданство» у русских эмигрантов значилось «китайский подданный». В официальных документах (например, в статистике КВЖД), они значились в графе «китайцы» и выделялись в отдельную строку «русские китподданные» или «китподданные (европейцы)». Но никаких прав и обязанностей новые китайские граждане не получали и ничем не отличались от эмигрантов. У тех же эмигрантов, кто отказался принять какое-либо гражданство, в графе «подданство» китайского вида на жительство (паспорта) зна­чилось «русский эмигрант» [30]. В 1925 г. на КВЖД работало около 2 тыс. «китподданных», в 1929 г. (до советско-китайского конфликта) – 1 163 человека, к концу конфликта – 3 340 [31].

К 1932 г. в Харбине насчитывалось около 7 тыс. «китподданных» [32]. Почти вся железнодорожная полиция на КВЖД, а также городская полиция Харбина состояла из русских эмигрантов-«китподданных». Они же занимали места в  канцеляриях практически всех китайских административных учреждений, где работали делопроизводителями, столоначальниками, паспортистами, советниками в китайских судах, инспекторами отдела народного образования. Если за советскими  гражданами в Маньчжурии закрепилось название «совы», то за китайскими поддан­ными русского происхождения – «киты». Все прочие считались «беспод­данными» или эмигрантами. В от­личие от стран Европы нансеновские паспорта не получили в Маньчжу­рии широкого распространения [33]

Часто принятие китайского гражданства не спасало служащих КВЖД от гонений со стороны советских представителей на дороге, особенно Дорпрофсожа – профессионального союза железнодорожников, который распоряжался приемом на работу и увольнением на КВЖД.  Положение русских китайских подданных было неравным, их притесняли по службе, они жили под угрозой увольнения. Многие «киты» из опасения потерять работу пытались получить еще и советское граждан­ство.

Так, в 1926 г. телеграфист станции Харбин-Пристань И. Авдошков, «китподдан­ный», письменно обратился к начальнику Службы телеграфа  КВЖД А.А. Затеплинскому  с просьбой оставить его на службе в Харбине, так как «товарищи» собирались перевести его на ст. Пограничная: «Если же это... не представляется возможным сделать для меня, то я готов, хотя и страшно не хочется, перейти в советское подданство до более бла­гоприятного времени для русских, патриархальных людей, беспредельно любящих свою Отчизну. В случае перехода в подданство СССР, из опасе­ния слежки сыщиков советских, вероятно, придется на время прекратить кое-где сотрудничество, или же работать под псевдонимом, лишь бы опять-таки сохранить за собою старое место» [34]

Таким образом, лица, принявшие советское гражданство, не всегда оказывались лояльными новой власти. Более того, советские консульства не имели никаких рычагов влияния на советских граждан, не работавших на КВЖД, кроме лише­ния гражданства. Советский консул ст. Пограничная Д.А. Егоров писал Л.М. Карахану в письме от 14 марта 1931 г. о советских гражданах: «У тех, чья антисоветская деятельность определенно известна, мы отбираем советские паспорта. Несколько десятков та­ких паспортов нами отправлены в центр на предмет лишения граждан­ства. Много паспортов нами придержаны для точного выяснения деятель­ности их владельцев и находятся в консульстве... Мы лишены здесь почти всех тех возможностей, при помощи которых воздействуем на вос­питание и перевоспитание масс внутри СССР» [35].

Чтобы лишить советского гражданства, Генконсульство СССР в Харбине обращалось в Подотдел въезда и гражданства НКИД с объяснением всех обстоятельств дела и просьбой направить материалы дела о лишении гражданства на рассмотрение ЦИК СССР. Так, решением ЦИК СССР от 14 ноября 1928 г. были удовлетворены ходатайства Генконсульства СССР в Харбине о ли­шении гражданства СССР Е.С. Кауфмана, С.Г. Полонского, С.Э. Мисюк [36].

На примере этих ходатайств можно проследить процесс лишения гра­жданства, который мог тянуться месяцы и даже годы.

Дело о лише­нии гражданства С.Г. Полонского длилось почти два года. Из материалов дела выяснилось, что Полонский, владелец ателье и салона в Харбине, «издевавшийся над работницами» (задержки в выплате зарплаты, оскорбления, угрозы увольнения), не считал себя советским граждани­ном и обратился даже в китайскую полицию c просьбой защитить его от «травли профсоюзов» [37].

Е.С. Кауфмана как редактора «белогвардейской», враждебной СССР газеты «Рупор» несколько раз в 1927 г. вызывали  для переговоров в советское консульство в Харбине, но он так и не явился. После нескольких неудачных попыток вызвать Кауфмана в консульство, ему было послано по почте извещение от 18 апреля 1928 г. с предложе­нием вернуться в СССР в течение месяца с момента получения  извеще­ния. Ответа на это извещение также не последовало. И, в конце концов, в Москву было отправлено ходатайство о лишении его советского гражданства [38].

С.Э. Мисюк, 1902 года рождения, безработный, должен был выехать в СССР в 1924 г. для призыва в армию. Но он ос­тался в Харбине, объяснив позже, что причиной тому была болезнь. Кон­сульство несколько раз вызывало его повестками, но он не явился, что было расценено как отказ от выезда в СССР. И лишь в марте 1928 г. консульство воз­будило ходатайство о лишении его гражданства [39].

Эти частные случаи показывают, по сути, беспомощность советских учреждений на территории Маньчжурии и уязвимость их позиций.  Нахождение на терри­тории иностранного государства, поддержка китайских властей и воз­можность выбора гражданства давали русскому населению шанс сохранять относительную независимость.

* * *

Советско-китайский конфликт 1929 г. показал, что «надежность и преданность» большинства «новосоветских» граждан была весьма условной.

Вместо того чтобы поддержать кампанию по увольнению, которая была объявлена Дорпрофсожем с целью остановить работу КВЖД, большинство советских граждан осталась работать, невзирая на угрозы. Из 12 тыс. служащих и рабочих с паспортами СССР уволилось около 4 тыс. [40] Более того, многие улучшили свои материальные условия за счет уволившихся, заняв более высокие должности. Некоторые должности заняли русские эмигранты, подавшие ходатайства о принятии китайского подданства. Движение на дороге так и не было парализовано.

Рабочие и служащие, «совы», оставшиеся работать на дороге, были объявлены «врагами Советской власти», против них была развернута кампания: они получали анонимные письма с угрозами расправы, их терроризировали местные комсомольцы. Именно во время конфликта началось сокращение советской колонии. Многие поспешили отречься от советского гражданства и подтвердить лояльность новому составу Управления и Правления КВЖД, состоявшему преимущественно из китайцев, которые теперь распоряжались на дороге. 

Когда после успешных действий Особой Дальневосточной армии 22 декабря 1929 г. был подписан Хабаровский протокол, и на КВЖД было восстановлено статус-кво, началась «чистка» от «чуждого элемента» на КВЖД. Помимо вновь принятых на дорогу эмигрантов, увольнялись и советские граждане, оставшиеся рабо­тать в период конфликта. Формально увольнение советских граждан, работавших во время конфликта, было связано с отказом ЦИК СССР в ходатайстве о принятии в советское гражданство (для «квитподданных»). Их увольняли как «бес­подданных», без выплаты «заштатного пособия» («заштатное пособие» выплачивалось на КВЖД при упразднении штатной должности или при выходе на пенсию из расчета по месячному окладу за каждый год непрерывной службы [41]).

Так, приказом по КВЖД № 62 от 14 октября 1930 г. были уволены от службы на дороге с 9 октября 1930 г. вследствие «несостояния в гражданстве СССР или Китая» К.С. Голиков, Е.Х. Нилус, П.П. Никольский, А.Н. Писарев, Б.Г. Модин, Л.М. Терехов, М.Г. Горшков, В.А. Барри, Е.В. Кузнецова, И.В. Пятков, А.В. Юрьев, К.Н. Альтман, В.Н. Львова [42]. К приказу было приложено письмо из Генконсульства СССР в Харбине от 4 октября 1930 г., в котором сообщалось, что «ходатайство нижеуказанных граждан о принятии их в гражданство СССР постановлением Президиума ЦИКа СССР отклонено».

Многие «квитподданные» подали ходатайства о переходе в китайское подданство. Например, Н.Н. Афанасенко, работавший на КВЖД  заведующим Отдела происшествий, «квитподданный» с 1925 г.,  во время конфликта не уволился, а пошел на повышение, заняв 11 июля 1929 г. место начальника Службы общих дел КВЖД (с повышением оклада в два раза). 9 января 1930 г. он был уволен от службы на дороге, после чего подал прошение в Правление КВЖД о неправомерности его увольнения, «ввиду перехода в гражданство Китайской Республики, о чем имеется квитанция» [43]. Подобных случаев было немало. Новый управляющий КВЖД Ю.В. Рудый обосновывал эти увольнения как «за двуподданство». Все попытки уволенных оправдаться тем, что советские консульства на территории Маньчжурии во время конфликта были закрыты, в расчет не принимались [44].

Агент Службы эксплуа­тации Р.Л. Стрижевский за короткое время сумел три раза поменять гражданство. До конфликта у него имелся советский паспорт, в период конфликта он представил в свою службу квитанцию о принятии им китай­ского гражданства, а после конфликта, в конце июня 1930 г., пролонгировал оставшийся у него совет­ский паспорт. После чего был уволен за «двуподданство» [45].

С подданством – квитанциями и паспортами – после конфликта была полная  неразбериха. Во время конфликта многие советские граждане, не зная его исхода, постарались избавиться от своих паспортов – «те­ряли» их, уничтожали, сжигали. Паспорта СССР требовали ежегодной пролонгации, но многие не сделали этого. Заведующий Паспортным отделением Генконсульства СССР в Харбине А.М. Дрибинский в ноябре 1930 г. выступил в печати с заявлением: «В настоящее время в консуль­стве скопилось большое количество паспортов советских граждан, не яв­ляющихся за ними в течение весьма продолжительного времени: тут пас­порта лиц, выехавших из Харбина и не снявшихся с учета; сданные для пролонгации и не затребованные обратно, скончавшихся граждан и т.д. С 4 декабря в газетах будут помещаться списки лиц, не являющихся за по­лучением паспортов, и по истечении месячного срока невыбранные пас­порта будут пересланы в Москву, где будет решен вопрос об их граждан­стве» [46].  

* * *

С оккупацией Японией Маньчжурии в 1931 г. перед русской эмиграцией встал, как жизненно важный, вопрос о демонстрации лояльности новой власти.

В январе 1932 г. в Мукдене была создана инициативная группа из 26-ти русских эмигрантов, которая объявила 14 января 1932 г. об образовании Общества русских в Маньчжурии и Монголии, объединившего около 200 эмигрантов. Эта организация развернула кампанию за приобретение подданства нового государства, созданного Японией в Маньчжурии, – Маньчжоу-Го. Часть эмиг­рации осудила эту группу, посчитав, что общество не может выступать от имени всей эмиграции, и что принятие гражданства Маньчжоу-Го рав­носильно отказу от национальности и Родины. Однако многие русские, имевшие китайские паспорта (виды на жительство в Маньчжурии), перешли в подданство Маньчжоу-Го. Японская газета «Харбин Нициници» от 6 июня 1933 г. сообщала о переходе советских граждан в подданство Маньчжоу-Го по случаю ухода из «красного ада в обетован­ную страну царственного пути». По данным газеты, за год (с 1 июня 1932 г.) подданство приняло 1 875 человек (газета не уточняла, были это эмигранты или советские граждане) [47].

В 1933 г., с началом переговоров о продаже КВЖД, когда стало понятно, что дни советского присутствия в Маньчжурии сочтены,  начался обратный переход из советского гражданства в эмигрантское состояние. Если желающих перейти в подданство Маньчжоу-Го было сравнительно немного, то количество советских граждан, желавших перейти в эмигрантское состояние, значительно увеличилось после образования но­вого государства. Бывшее Полицейское управление ОРВП, в 1933 г. преобразованное в Департамент полиции Маньчжоу-Го, получало большое количество прошений от советских граждан с ходатайствами об изменении гражданства на эмигрантское состояние, после чего посылало запросы в советское Генконсульство со списками лиц, возбудивших ходатай­ства об изменении гражданства.

Эти списки отложились в фонде Генконсульства СССР в Харбине. Списки были составлены на русском языке русскими полицейскими. В них указывались фамилии лиц, «возбудивших ходатайства об изменении в видах на жительство, выданных полицейским управлением, подданства СССР на эмигрантское состояние», возраст, номер квитанции или паспорта СССР, кем и когда они были выданы, их состояние. Согласно спискам, у многих советские паспорта и квитанции были утеряны, уничтожены, сданы в консульство. У иных квитанции и паспорта были отобраны в Генконсульстве СССР [48]. Получалось, что многие «новосоветские» граждане не имели никаких официальных документов, подтверждающих их советское подданство.

Процедура перехода из советского гражданства в эмигрантское состояние была несложной. Советские граждане должны были подать заявление в Департамент полиции Маньчжоу-Го с подробными сведениями о своей лично­сти и представить поручительства двух эмигрантов, проживавших в одной местности свыше двух лет. Позднее  процедура перехода в эмигрантское со­стояние оформлялась уже через Бюро по делам российских эмиг­рантов (БРЭМ), созданное 28 декабря 1934 г. по инициативе японских властей и состоявшее из русских эмигрантов. Трудно подсчитать точно число советских граждан, перешедших в эмигрантское состояние, но, судя по длинным спискам фамилий людей, печатавшимся в местных газетах, их поток был многочисленным. В «подвалах» харбинских и шанхайских газет давались также следующие объ­явления: «Я (фамилия, имя, занятие), состоял в совподданстве  (указан период), после чего ничего общего с советской властью не имел и иметь не желаю» [49]

Новые маньчжурские и оккупационные японские власти поддерживали процесс «десоветизации» эмигрантов. И наоборот: всех «подозрительных» лишали эмигрантского статуса. Например, сотрудники просоветской га­зеты «Новости Востока» эмигранты Р.Е. Колпакчи и А.П. Маньковский были вызваны в ноябре 1934 г. в Департамент полиции, где им было объ­явлено, что они лишаются эмигрантского вида на жительство и будут рассматри­ваться как состоявшие в советском подданстве [50].

23 марта 1935 г. в Токио было подписано Соглашение между СССР и Маньчжоу-Го об уступке Маньчжоу-Го прав СССР в отношении КВЖД. Фактически КВЖД (японцы переименовали ее в СМЖД) продали Японии за 140 млн иен [51]. После этого события многие эмигранты стали хлопотать о советском паспорте, не видя для себя будущего в Маньчжурии. Транспортная комиссия ЦК ВКП(б) и СНК СССР постановлением от 10 марта 1935 г. разрешила производить прием в гражданство СССР бывших работников КВЖД по телеграфному представлению генерального консула СССР в Харбине М.М. Славуцкого, оформляя прием в ускоренном порядке через ЦИК СССР. Одновременно НКВД  было поручено произвести тщательную проверку всех лиц, подавших документы на выезд из Маньчжурии в СССР, «для недопущения проникновения шпионов и диверсантов» [52].

Многим в паспорте или визе было отказано ЦИК СССР и генконсульством СССР в Харбине, что стало причиной раскола семей. С другой стороны, некоторые «кавежедэки» – служащие КВЖД, советские граждане, намеченные к выезду в СССР и включенные в эвакуационные списки, – решили не возвращаться в СССР. Согласно копиям эвакуационных списков «бывших служащих СМЖД», «маньчжурскими невозвращенцами» стали В.А. Рязановский, А.И. Погребецкий, К.А. Штенгель, В.С. Фаворский, А.И. Горшенин, В.А. Кормазов, Е.И. Зарудная и другие. Они получили от КВЖД значительные «заштатные деньги», зарегистрировались в БРЭМ. Часть их осталась в Харбине, часть переехала на юг Китая, в Европу и Америку [53].

После отъезда в СССР в 1935 г. около 25 тыс. советских граждан в Маньчжоу-Го все еще оставалась значительная советская колония, на которую оказывали давление местные власти. Многие из советских граждан предпочли перейти в эмигрантское состояние или уехать из Маньчжурии. По данным БРЭМ, в 1935 г. в Маньчжоу-Го было зарегистрировано более 42 тыс. эмигрантов в возрасте старше 18 лет, а в 1939 г. таковых было уже 46 тыс. [54]. Прирост эмигрантов происходил за счет советских граждан, пе­решедших в эмигрантское состояние.

С началом Второй мировой войны, особенно после 22 июня 1941 г.,  наступил очередной перелом в настроениях эмиграции. В советское генконсульство и на имя командования Красной армии начали поступать тысячи заявлений от эмиг­рантов с просьбой о принятии в советское гражданство.  

После войны, когда в ноябре 1945 г. был опубликован указ Президиума Верховного Совета СССР «О восстановлении в гражданстве СССР подданных бывшей Российской империи, а также лиц, утративших советское гражданство, проживающих на территории Маньчжурии» [55], число заявлений о приеме в советское гражданство в Маньчжурии возросло до 50 тыс. [56]

В завершение уместно вспомнить о судьбе Устрялова и его сторонников, активно проповедовавших «совпаспортизацию» русских в Маньчжурии. Сам Устрялов и Устругов после продажи КВЖД в 1935 г. вернулись в СССР, были расстреляны в 1937 г. Нилус, Бутов и Зефиров остались работать во время советско-китайского конфликта, были уволены с КВЖД в 1930 г. Дикий во время конфликта перешел в эмигрантское состояние, переехал в Шанхай, а в 1930 г. – в Европу. Нилус в 1935 г. перебрался в Тяньцзин, потом в Шанхай, последние годы жил в Бразилии. Бутов в дальнейшем перешел в литовское гражданство, после Второй мировой войны переехал в США. Зефиров перебрался в Шанхай, в 1947 г. репатриировался в СССР, был осужден на 25 лет ИТЛ, умер в лагере. Яшнов в 1934 г. уволился с КВЖД, отказался от советского гражданства и переехал в Шанхай, где умер в 1943 г.

* * *

Русская эмиграция в Маньчжурии в 1920–1930-е гг. являлась как объ­ектом, так и субъектом манипуляций с гражданством. Ради своего физического выживания и национально-культурного самосохранения, русские эмигранты вынуждены были брать советское, китайское, маньчжурское гражданство по идеологическим, политическим, экономическим и другим соображениям. Кроме того, на их выбор влияла внешнеполитическая конъюнктура и военная обстановка.

Массовая советизация 1920-х гг. была связана в большей степени с прагматическим подходом: сохранением рабочих мест, коммерческих заведений, защиты от китайских властей. Однако с потерей советского влияния в Маньчжурии начался обратный процесс перехода из советского гражданства в эмиг­рантское состояние или принятие маньчжурского гражданства. Специфи­ческая обстановка в Маньчжурии, определявшаяся колебаниями внешнеполитического курса СССР, Китая и Японии, зависевшая от вспышек и итогов военных конфликтов на Дальнем Востоке, позволяла российским эмигрантам менять гражданство, сохраняя относительную «самостоятельность» и условия для выживания до середины 1940-х гг.

Примечания


 [1] АВП РФ. Ф. 04. Оп. 22. П. 455. Д. 62233. Л. 13.
Archive of Foreign Policy of Russian Federation (AVP RF). F. 04. Op. 22. P. 455. D. 62233. L. 13.

[2] Документы внешней политики СССР. Т. 7. М., 1963. С. 461. 
Dokumenty vneshney politiki SSSR. Vol. 7. Moscow, 1963. P. 461.  

[3] Очерки истории Министерства иностранных дел России, 1802–2002. Т. 2. М., 2002. С. 174.
Ocherki istorii Ministerstva inostrannyh del Rossii, 1802–2002. Vol. 2. Moscow, 2002. P. 174.  

[4] Известия (Москва). 1921. 3 нояб.
Izvestiya (Moscow). 1921. Nov. 3.

[5] Собрание законов и распоряжений Рабоче-Крестьянского Правительства Союза ССР. М., 1924. С. 365.
Sobranie zakonov i rasporyazheniy Raboche-Krestyanskogo Pravitelstva Souza SSR. Moscow, 1924.  P. 365.

[6] Декрет ВЦИК РСФСР от 15 декабря 1921 г. «О лишении прав гражданства некоторых категорий лиц, находящихся за границей» // Собрание узаконений РСФСР. 1922. № 1. 
Dekret VTsIK RSFSR ot 15 dekabrya 1921 g. “O lishenii prav grazhdanstva nekotoryh kategoriy lits, nahodyashchihsya za granitsey” // Sobranie uzakoneniy RSFSR. 1922.  No. 1.

[7] АВП РФ. Ф. 04. Оп. 22. П. 166. Д. 48. Л. 8.
AVP RF.  F. 04. Op. 22. P. 166. D. 48. L. 8.  

[8] АВП РФ. Ф. 270. Оп. 4. П. 5. Д. 6. Л. 25.
AVP RF. F. 270. Op. 4. P. 5. D. 6. L. 25.

[9] РГИА. Ф. 323. Оп. 9. Д. 1236. Л. 16.
Russian State Historical Archive (RGIA). F. 323. Op. 9. D. 1236. L. 16.

[10] Молва (Харбин). 1927. 4 сент.
Molva (Harbin). 1927. Sept. 4.

[11] РГИА. Ф. 323. Оп. 9. Д. 5480. Л. 1.
RGIA. F. 323. Op. 9. D. 5480.  L. 1.

[12] РГАЛИ. Ф. 1337. Оп. 5. Д. 10. Л. 32.
Russian State Archive of Literature and Art (RGALI). F. 1337. Op. 5. D. 10. L. 32. 

[13] Устрялов Н.В . Россия возвращается // Новости жизни (Харбин). 1924. 5 окт. 
Ustryalov N.V. Rossiya vozvrashchaetsya // Novosti shizni (Harbin). 1924. Oct. 5.

[14] РГАЛИ. Ф. 1337. Оп. 5. Д. 10. Л. 42.
RGALI. F. 1337. Op. 5. D. 10. L. 42.

[15] РГИА. Ф. 323. Оп. 4. Д. 268. Л. 117об.
RGIA. F. 323. Op. 4. D. 268. L. 117v.

[16] АВП РФ. Ф. 308. Оп. 1. П. 1. Д. 3. Л. 66–67.
AVP RF. F. 308. Op. 1.  P. 1. D. 3. L. 66–67.

[17] АВП РФ. Ф. 100. Оп. 14. П. 24. Д. 19. Л. 67.
AVP RF. F. 100. Op. 14. P. 24. D. 19. L. 67.

[18] РГИА. Ф. 323. Оп. 5. Д. 1243. Л. 2.
RGIA. F. 323. Op. 5. D. 1243. L. 2.

[19] РГИА. Ф. 323. Оп. 9. Д. 879. Л. 204.
RGIA. F. 323. Op. 9. D. 879. L. 204.

[20] РГИА. Ф. 323. Оп. 9. Д. 4840. Л. 17.
RGIA. F. 323. Op. 9. D. 4840. L. 17.

[21] Аблажей Н.Н. С востока на восток: Российская эмиграция в Китае. Новосибирск, 2007. С. 55.
Ablazhey N.N. S vostoka na vostok: Rossiyskaya emigratsiya v Kitae. Novosibirsk, 2007. P. 55.

[22] Алексеев М. Советская военная разведка в Китае и хроника «китайской смуты» (1922–1929). М., 2010. С. 356–357. 
Alekseev M. Sovetskaya voennaya razvedka v Kitae I hronika “kitayskoy smuty” (1922–1929). Moscow, 2010. P. 356–357.   

[23] АВП РФ. Ф. 0100. Оп. 12. П. 18. Д. 15. Л. 102.
AVP PF. F. 0100. Op. 12. P. 18. D. 15. L. 102.

[24] ГА РФ. Ф. 8409. Оп. 1. Д. 1473. Л. 144–145.
State Archive of Russian Federation (GA RF). F. 8409. Op. 1. D. 1473. L. 144–145.

[25] ГА РФ. Ф. Р-6599. Оп. 1. Д. 9. Л. 128.
GA RF. F. R-6599. Op. 1. D. 9. L. 128.

[26] РГИА. Ф. 323. Оп. 9. Д. 4077. Л. 1.
RGIA. F. 323. Op. 9. D. 4077. L. 1.

[27] РГАЛИ. Ф.1337. Оп.5. Д. 10. Л. 83.
RGALI. F. 1337. Op. 5. D. 10. L. 83. 

[28] АВП РФ. Ф. 04. Оп. 22. П. 166. Д. 48. Л. 21.
AVP RF. F. 04. Op. 22. P. 166. D. 48. L. 21.

[29] Очерки истории Министерства иностранных дел России... С. 157–160.
Ocherki istorii Ministerstva inostrannyh del Rossii... P. 157–160.

[30] РГАЛИ. Ф. 1337. Оп. 5.  Д. 10. Л. 85.
RGALI. F. 1337. Op. 5. D. 10. L. 85.

[31] РГИА. Ф. 323. Оп. 9. Д. 1243. Л. 11об.
RGIA. F. 323. Op. 9. D. 1243. L. 11v. 

[32] Коммерческий Харбин (1931–1932). Харбин, 1932. С. 19.
Kommercheskiy Harbin (1931–1932). Harbin, 1932. P. 19.

[33] Аурилене Е.Е. Региональные особенности правового положения российских эмигрантов в Китае (Маньчжурия, Шанхай, Северный Китай), 1920-1940-е гг. // Правовое положение российской эмиграции в 1920–1930-е годы. СПб, 2006. С. 188–196.
Aurilene E.E. Regionalnye osobennosti pravovogo polozheniya rossiyskih emigrantov v Kitae (Manchzhuriya, Shanhay. Severnyy Kitay), 1920–1940-e gg. // Pravovoe polozhenie rossiyskoy emigratsii v 1920–1930-e gody. St. Petersburg, 2006. P. 188–196.

[34] РГИА. Ф. 1679. Оп. 1. Д. 30. Л. 1–2.
RGIA. F. 1679. Op. 1. D. 30. L. 1–2. 

[35] АВП РФ. Ф. 0100. Оп. 12. П. 18. Д. 5. Л. 81.
AVP RF. F. 0100. Op. 12. P. 18. D. 5. L. 81.

[36] АВП РФ. Ф. 308. Оп. 1. П. 1. Д. 3. Л. 65.
AVP RF. F. 308. Op. 1. P. 1. D. 3. L. 65.

[37] Там же. Л. 66–67.
Ibidem. L. 66–67.

[38] Там же. Л. 69–74.
Ibidem. L. 69–74.

[39] Там же. Л. 78.
Ibidem. L. 78.

[40] РГИА. Ф. 323. Оп. 9. Д. 6277. Л. 3–339.
RGIA. F. 323. Op. 9. D. 6277. L. 3–339.

[41] РГИА. Ф. 323. Оп. 4. Д. 406. Л. 21.
RGIA. F. 323. Op. 4. D. 406. L. 21.

[42] РГИА. Ф. 323. Оп. 9. Д. 1097. Л. 127.
RGIA. F. 323. Op. 9. D. 1097. L. 127.

[43] РГИА. Ф. 323. Оп. 9. Д. 209. Л. 28.
RGIA. F. 323. Op. 9. D. 209. L. 28.

[44] РГИА. Ф. 323. Оп. 4. Д. 467. Л. 161.
RGIA. F. 323. Op. 4. D. 467. L. 161.

[45] Герольд Харбина (Харбин). 1930. 4 сент.
Gerold Harbina (Harbin). 1930. Sept. 4.

[46] РГИА. Ф. 323. Оп. 5. Д. 1253. Л. 46.
RGIA. F. 323. Op. 5. D. 1253. L. 46.

[47] РГИА. Ф. 323. Оп. 5. Д. 1437. Л. 148.
RGIA. F. 323. Op. 5. D. 1437. L. 148.

[48] АВП РФ. Ф. 308. Оп. 2. Д. 4. Л. 14–20.
AVP RF. F. 308. Op. 2. D. 4. L. 14–20.

[49] ГА РФ. Ф. 10143. Оп. 44. Кор. 16. П. 1. Л. 36.
GA RF. F. 10143. Op. 44. Kor. 16. P. 1. L. 36.

[50] Харбинское время (Харбин). 1934. 23 нояб.
Harbinskoe vremya (Harbin). 1934. Nov. 23.

[51] Документы внешней политики СССР. Т. 18. М., 1973. С. 204–213.
Dokumenty vneshney politiki SSSR. Vol. 18. Moscow, 1973. P. 204–213.

[52] Русско-китайские отношения в ХХ веке. Т. III. М., 2010. С. 402–403.
Russko-kitayskie otnosheniya v XX veke. Vol. III. Moscow, 2010. P. 402–403.

[53] РГИА. Ф. 323. Оп. 9. Д. 6299, 6300.
RGIA. F. 323. Op. 9. D. 6299, 6300.

[54] Дубаев М.Л. Харбинская тайна Рериха. М., 2001. С. 303.
Dubaev M.L. Harbinskaya tayna Reriha. Moscow, 2001. P. 303.

[55] Ведомости Верховного совета СССР. 1945. № 78. С. 3.
Vedomosti Verhovnogo soveta SSSR. 1945. No. 78. P. 3.

[56] АВП РФ. Ф. 100. Оп. 34. П. 132. Д. 48. Л. 59.
AVP RF. F. 100. Op. 34. P. 132. D. 48. L. 59.

Share this post


Link to post
Share on other sites
17 минуту назад, Чжан Гэда сказал:

А то пытались сидеть враскорячку - добиться лидерства на убыточной дороге, поддерживать антиправительственные силы в Китае (Сунь Ятсен, Фэн Юйсян и т.п.), заигрывать с Чжан Цзолинем и не идти на "продолжение банкета"...

Однако, насчёт "убыточности" тоже есть что сказать:

Цитата

4 сентября 1929 г. выступлением американского советника по железнодорожным делам при нанкинском правительстве Джона Мантеля начался следующий этап вмешательства в дела КВЖД, на сей раз в финансовую деятельность дороги. В этот день советник дал интервью в Шэньяне корреспонденту агентства Юнайтед Пресс о результатах произведенного им по просьбе китайского министерства железных дорог обследования бухгалтерских книг Правления КВЖД. По его подсчетам, дорога являлась прибыльным предприятием, и должна была дать за 1925/1928 гг. 100 млн кит. долларов чистой прибыли, но фактически принесла якобы только 43 млн кит. долларов дохода. Мантель обвинил советскую часть Правления КВЖД во "взяточничестве в значительных размерах". ...

6 сентября 1929 г. в Москве с опровержением выводов Мантеля выступил заместитель товарища Председателя Правления КВЖД В.Г.Чиркин. Он сделал заявление московскому корреспонденту Юнайтед Пресс, что "выкладки Мантеля - результат заведомо недобросовестного оперирования цифрами" и привел подлинные данные о доходах и расходах дороги за последние 4 года. В 1924 г. дорога имела задолженность в 13 млн зол. руб., в 1928 г. - доход в 64 874 982 зол. руб.; китайская сторона получила за 5 лет 48,5 млн руб. (не считая 20 млн руб. потерь советской стороны на курсе - из-за взимания тарифов не в полноценных серебряных долларах, а по распоряжению китайской администрации дороги в местной бумажной валюте). За 5 лет китайская сторона задолжала дороге более 20 млн. руб. по кредитованию китайских правительственных учреждений.

После опубликования опровержений, сделанных Чиркиным, Мантель вынужден был заявить корреспонденту "Норт Чайна Стар", что он, во-первых, не намеревался создавать впечатления, что на КВЖД практиковалось взяточничество; во-вторых, он располагал не книгами КВЖД, а только цифровыми данными, представленными ему Остроумовым."

( (Аблова Н.Е. История КВЖД ...)

 

Share this post


Link to post
Share on other sites
Только что, Mukaffa сказал:

Однако, насчёт "убыточности" тоже есть что сказать:

Кто как и что там измерял - непонятно. Понятно, что приняли дорогу в 1924 г. с большими убытками, в изношенном состоянии, с развращенным личным составом.

За 5 лет в нее надо было много вложить. Пока не опубликуют документы - все эти писульки можно убрать с глаз долой и не особо на них полагаться.

Я вот до сих пор не нашел свидетельств того, что в 1924-1929 гг. наши закупали в Китае в больших количествах продовольствие, которое без КВЖД вывезти было никак нельзя.

Для того, чтобы оценить прибыльность предприятия, надо понимать, что оно делает. КВЖД должно возить что-то куда-то. Что и куда оно возило и, главное, в каких количествах?

Share this post


Link to post
Share on other sites
23 минуты назад, Чжан Гэда сказал:

"К 1927 г., по данным консула СССР в Хар­бине В.Я. Абол­тина, «советская колония» в Маньчжурии уже насчитывала 25 тыс. человек . Число советских граждан продолжало расти до 1929 г. Согласно китайским статистическим данным, опубликованным в шанхайской газете «Время»,  к 1930 г. в ОРВП прожи­вало около 110 тыс. русских: 80 тыс. в Харбине, 30 тыс. на линии КВЖД, из них советских подданных – 45 тыс. (17 тыс. служащих КВЖД, ос­тальных – 28 тыс.), эмигрантов – 65 тыс.

А вот и данные по "белоэмигрантам" в Маньчжурии.

Но получается 175 тыс. русских. Притом данные 1930 г., т.е. это уже после подписания Хабаровского протокола и последующих чисток на КВЖД и прочих мер относительно русской колонии.

Вообщем с 70 тысячами белоэмигрантских штыков примкнувших к армии Чжан Сюэляна в 1929 г. однозначно какой-то ляп.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Только что, Mukaffa сказал:

эмигрантов – 65 тыс.

Это статус. Можно было быть реальным эмигрантом, но получить советский паспорт (см. выше).

Отток из зоны КВЖД до начала серьезных проблем в 1929 г. был невелик. 

Только что, Mukaffa сказал:

Вообщем с 70 тысячами белоэмигрантских штыков примкнувших к армии Чжан Сюэляна в 1929 г. однозначно какой-то ляп.

1) откуда им взяться?

2) хорошо организованные силы Чжан Цзунчана имели "русский отряд" всего в 3000 человек - больше не могли содержать и обеспечивать оружием и т.п., а тут импровизация за несколько дней на такое количество?

Share this post


Link to post
Share on other sites
Только что, Mukaffa сказал:

Но китподданые русские получается здесь не учтены.

Это тоже статус. И их экстрадицию СССР требовать не мог.

Просто взять и за пару месяцев на пустом месте создать армию в 70 тыс. - это только в сказках можно. Особенно при китайском состоянии финансов и при том, что и для своих войск оружия не хватало.

Share this post


Link to post
Share on other sites
3 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Это тоже статус. И их экстрадицию СССР требовать не мог.

Нюанс имеется -

4 часа назад, Чжан Гэда сказал:

"Китайские паспорта (по сути, виды на жительство в Маньчжурии) для иностранцев были одинаковыми. В графе «подданство» у русских эмигрантов значилось «китайский подданный». В официальных документах (например, в статистике КВЖД), они значились в графе «китайцы» и выделялись в отдельную строку «русские китподданные» или «китподданные (европейцы)». Но никаких прав и обязанностей новые китайские граждане не получали и ничем не отличались от эмигрантов."

Однако, это такой статус, при котором они в китайской статистике значились как "китайцы", а потому видимо и не были учтены в том опросе

4 часа назад, Чжан Гэда сказал:

"Согласно китайским статистическим данным, опубликованным в шанхайской газете «Время»,  к 1930 г. в ОРВП прожи­вало около 110 тыс. русских: ... из них советских подданных – 45 тыс. (17 тыс. служащих КВЖД, ос­тальных – 28 тыс.), эмигрантов65 тыс."

Т.е. к какой  категории китподданных то тогда здесь отнесли? 

Ни к "советским", ни к "эмигрантам" - никак невозможно, а другой графы и нет.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Из 110 тыс. русских обоих полов и всех возрастов советскими подданными числились 45 тыс. (из них 17 тыс. - взрослые, служащие КВЖД), остальные имели статус эмигрантов. 45 + 65 = 110

Арифметика.

Вообще, не понимаю, зачем вокруг этого голову ломать? Главное одно - став китайским подданным, от юрисдикции СССР человек избавлялся. Что получал - другое дело, но что больше не подчинялся требованиям советских властей - это главное.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites
10 час назад, Чжан Гэда сказал:

Из 110 тыс. русских обоих полов и всех возрастов советскими подданными числились 45 тыс. (из них 17 тыс. - взрослые, служащие КВЖД), остальные имели статус эмигрантов. 45 + 65 = 110

А "русские китподданные" то не учтены в этих цифрах. В том и загвоздка.

 

10 час назад, Чжан Гэда сказал:

Вообще, не понимаю, зачем вокруг этого голову ломать? Главное одно - став китайским подданным, от юрисдикции СССР человек избавлялся. Что получал - другое дело, но что больше не подчинялся требованиям советских властей - это главное.

Если бы узнать китайскую статистику по русским китподданным, то мы могли бы выявить полное количество русских в Маньчжурии на 1930 г., т.е. приплюсовав те данные из шанхайской газеты(110 тыс.). 

За 1928-1929 гг тоже было бы неплохо ознакомиться с цифрами по "русским китподданным". Да с любыми подобными цифрами, с 1924 г. начиная. Примерно хотя бы.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

О продаже КВЖД и расчетах за дорогу:

Цитата

29 августа 1932 г. японский посол Хирота в беседе с наркомом иностранных дел Караханом поднял вопрос о продаже КВЖД Японии. В ответ замнаркома предложил не ограничиваться разрешением отдельных вопросов, а урегулировать сразу все отношения между СССР и Японией путем заключения общего соглашения (пакта). Советским дипломатам удалось почти три года «тянуть резину» с продажей КВЖД. Однако 23 марта 1935 г. они были вынуждены заключить соглашение о продаже КВЖД по бросовой цене, почти в 5 раз дешевле нижней границы ее реальной стоимости. Соглашение это состояло из 14 статей, подробно регламентировавших порядок передачи дороги, выплаты выкупной суммы и поставок товаров. В соглашении ничего не говорилось о праве собственности СССР на КВЖД, а употреблялась общая формулировка «все права», которые Советский Союз уступал за 140 млн иен правительству Маньчжоу-диго. Договор вступал в силу в день подписания, поэтому в статье 3 все старшие должностные лица администрации КВЖД сразу же освобождались от своих обязанностей. Правда, их могли привлечь к работе в качестве советников при новой администрации сроком на один месяц. Служащие КВЖД после их увольнения имели право оставаться в Маньчжоу-диго в течение двух месяцев для устройства личных дел (по советскому меморандуму от 3 июля 1933 г. предполагалась «замена советских рабочих и служащих в течение не менее 2 лет»). 7-я и 8-я статьи соглашения регламентировали сложный механизм выплаты правительством Маньчжоу-диго денежной части выкупной суммы — 46 700 тыс. иен. Сразу же выплачивалось наличными только 23 300 тыс. иен. 23 400 тыс. иен с начислением простого процента (3 % годовых) выплачивались в виде казначейских обязательств правительства Маньчжоу-диго. Устанавливалось четыре срока выплаты: 23 декабря 1935 г., 23 сентября 1936 г., 23 июня 1937 г. и 23 марта 1938 г. Статья 9 определяла еще более сложный порядок поставок товаров советской стороне в счет остальной части выкупной суммы — 93 300 тыс. иен в течение трех лет.

Т.е. и деньги получили грошовые, и в рассрочку, и товар в течение трех лет получали (до 1939 г.!). Не знаю, получили ли!

 

 

 

 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

А вот якобы секретная сводка  ОГПУ от 22 июня 1929 г. (проверить не могу) - как я говорил, японцам было выгодно столкнуть СССР и Китай:

Цитата

Японский консул в Маньчжурии Кавамото в разговоре с управляющим дороги ст. Маньчжурия, интересуясь, действительно ли советские учреждения, в том числе и Забайкальской железной дороги, эвакуируются из Маньчжурии, говорил, что китайцев нужно проучить и что советским войскам нужно скорее занять дорогу

Из другой сводки ОГПУ (?) - тоже до начала активной фазы военных действий:

Цитата

Настроение китайских солдат неважное, наблюдаются случаи дезертирства. Подкрепления прибывают слабо, так как японцы препятствуют пропуску воинских эшелонов через Чаньчунь. 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites
Цитата

"Германский посол в Москве Г. Дирксен передал члену коллегии НКИД Б.С. Стомонякову информацию, полученную от немецкого посольства в Токио: "Япония занимает выжидательную позицию... Японская интервенция может произойти только в том случае, если конфликт захватит те области в Маньчжурии, в которых заинтересована Япония""

(Аблова Н.Е. История КВЖД ...)

Что за "области" в Маньчжурии имелись ввиду?  Это 1929 г.

Share this post


Link to post
Share on other sites
В 30.06.2016в11:15, Mukaffa сказал:

Что за "области" в Маньчжурии имелись ввиду?  Это 1929 г.

Скорее всего, ЮМЖД с прилегающими территориями, включая Квантун с портом Дайрен.

Японцам было интересно перемолоть чужими руками все, что нажил непосильным трудом Чжан Цзолинь, и оттяпать у Китая на этот раз всю Маньчжурию. 

В 1924 г. последнего императора выгнали из Запретного Города, где он жил согласно подписанному в феврале 1912 г. договору об упразднении власти Цинов в стране, и у японцев появился "законный претендент" на Маньчжурию. 

Но самим воевать не хотелось - опасно и не по финансам. А тут - русские сделали все, и в 1931 г. "законный претендент" вступил в свое наследство.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now

  • Similar Content

    • Пережогин В.А. Организация комитетов бедноты в Орловской губернии // Труды Московского государственного историко-архивного института. Т. 10. М., 1957. С. 89-100.
      By Военкомуезд
      В. А. ПЕРЕЖОГИН
      ОРГАНИЗАЦИЯ КОМИТЕТОВ БЕДНОТЫ В ОРЛОВСКОЙ ГУБЕРНИИ

      Великая Октябрьская социалистическая революция, лишив помещиков и капиталистов собственности на орудия и средства производства, дала возможность народам Советской России приступить к построению фундамента социалистической экономики. Успехи Советской власти на этом пути вызвали бешеную ярость внешних и внутренних врагов. Империалисты Антанты организовали военную интервенцию против страны Советов с целью задушить Советскую власть и установить старые буржуазные порядки. В середине 1918 г. Советская республика оказалась в кольце врагов, отрезанная от своих основных продовольственных, сырьевых и топливных районов.

      В результате военной интервенции и сопротивления кулаков в Советской России начался голод, остро ощущалась нехватка сырья и топлива для фабрик и заводов. Ободренное иностранной военной интервенцией, кулачество объявило экономический бойкот пролетарскому государству, срывая хлебную монополию и отказываясь продавать хлеб Советскому государству по твердым ценам. Кулаки забирали силу в деревне, захватывали отобранные у помещиков земли. Деревенская беднота не могла самостоятельно справиться с кулаками, она нуждалась в помощи.

      Коммунистическая партия поставила перед рабочим классом задачу организовать деревенскую бедноту и разгромить контрреволюционное кулачество. Центральный Комитет партии обратился к рабочим с призывом организовать «крестовый» массовый поход в деревню для разгрома кулачества, для реквизиции хлеба у кулаков и организации деревенской бедноты. В. И. Ленин в многочисленных выступлениях указывал, что только самый тесный союз рабочего класса и беднейшего /89/ крестьянства является единственным средством борьбы с кулачеством и буржуазией.

      Большое значение В. И. Ленин придавал организации заготовок хлеба в Орловской губернии, так как она находилась недалеко от Москвы и имела немалое количество излишков хлеба. Значительная часть продовольственных отрядов, сформированных в Москве, посылалась именно в Орловскую губернию. 5 августа 1918 г. В. И. Ленин писал Народному комиссару продовольствия Д. Д. Цюрупе по вопросу о заготовке хлеба в Елецком уезде этой губернии: «Направить тотчас, с максимальной быстротой, в Елецкий уезд, все продовольственные, уборочные и уборочно-реквизиционные отряды, с максимумом молотилок и приспособлений (если можно) для быстрой сушки хлеба и т. п.

      Дать задание — очистить уезд от излишков хлеба дочиста» 1). Вслед за этим указанием В. И. Ленина, специальным постановлением Совнаркома от 6 августа 1918 г. Народный комиссар земледелия Середа во главе отряда численностью в 250 человек был командирован в Орловскую, Тамбовскую и Воронежскую губернии для заготовки и уборки хлеба 2). Первым районом, в который прибыл этот отряд, был Елецкий уезд.

      С 29 августа по 21 сентября 1918 г. в Орловскую губернию из Москвы и Орехово-Зуева было послано 28 продовольственных отрядов общей численностью в 1.108 человек3). Продовольственные отряды рабочих формировались и в самой Орловской губернии. Так, например, уже к 12 июня 1918 г. губпродкомом было сформировано 7 отрядов рабочих в количестве 585 человек 4).

      С помощью московских и местных продовольственных отрядов в Орловской губернии успешно проходила организация комитетов бедноты, реквизиция излишков хлеба у кулаков и доставка хлеба на ссыпные пункты. Так, например, продовольственным отрядом тов. Середы в Елецком уезде было заготовлено более 1 миллиона пудов хлеба 5).

      Учитывая важность организации деревенской бедноты для борьбы с кулаками, ВЦИК П июня 1918 г. издал декрет «Об организации деревенской бедноты и снабжении ее хлебом, предметами первой необходимости и сельскохозяйственными орудиями» 6). Этим декретом повсеместно учреждались волостные и сельские комитеты бедноты, в состав которых избиралось беднейшее и среднее крестьянство. На комитеты бедноты /90/

      1) «Ленинский сборник», т. XVIII, стр. 179.
      2) ЦГАОР, ф. 478, on. 1, д. 62, л. 9.
      3) «Красный Архив», 1938, №№ 4—5, стр. 127—128.
      4) ЦГАОР, ф. 1943, on. 1, д. 126, л. 83.
      5) ЦГАОР, ф. 478, on. 1, д. 69, л. 121.
      6) «Экономическая политика СССР», т. 1, М., Госполитиздат, 1947, стр. 139.

      возлагалась задача распределения хлеба, предметов первой необходимости и сельскохозяйственных орудий, а также оказание содействия местным продовольственным органам в изъятии излишков хлеба из рук кулаков и спекулянтов.

      Следует отметить, что организация деревенской бедноты в особые комитеты в Орловской губернии началась еще задолго до издания декрета ВЦИК от 11 июня 1918 г. Классовая борьба с кулаками потребовала от беднейшего крестьянства самоорганизации, которая началась в Орловской губернии с января 1918 г., когда деревенская беднота стала создавать свои комитеты для реквизиции излишков хлеба у кулаков. Так, например, в деревне Ледне, Богдановской волости, Орловского уезда в последних числах января 1918 г. состоялся общий сход деревни, на котором обсуждался вопрос о снабжении нуждающегося населения хлебом. Но собрание не пришло к единому мнению, так как присутствовавшие на нем кулаки заняли враждебную по отношению к бедноте позицию. Тогда деревенская беднота собралась отдельно и вынесла постановление: «Организовать комитет, который помимо существующей продовольственной управы немедленно должен проверить и отобрать запас хлеба у зажиточных хозяев и отдать таковой нуждающимся» 1). Это постановление, спустя несколько дней стало проводиться в жизнь комитетом, в помощь которому был создан отряд Красной гвардии.

      В Олехновской волости Брянского уезда возникла целая сеть комитетов, так называемых «обществ голодающих» во главе с волостным комитетом. Однако повсеместная организация комбедов в Орловской губернии началась после издания декрета ВЦИК от 11 июня 1918 г., когда дело организации комбедов взяла в свои руки губернская организация большевиков. Перед ней стояла задача организовать и сплотить вокруг себя деревенскую бедноту, привлечь трудящееся крестьянство к повседневной работе управления государством через комитеты бедноты.

      Организация комитетов бедноты в Орловской губернии с самого начала проходила под руководством и контролем губернского комитета Коммунистической партии. По инициативе губкома партии в конце июня 1918 г. Орловским губернским Советом была издана специальная «Инструкция по проведению в жизнь декрета об организации комитетов деревенской бедноты» 2). В этой инструкции говорилось о создании специальных центральных и местных органов для организации комбедов в губернии. Они создавались как временные организа-/91/

      1) «Орловский вестник», № 34, 24 февраля 1918 г.
      2) «Известия Орловского губернского комиссариата по продовольствию», № 2, июнь 1918 г., стр. 16—17.

      ции, действующие до полной организации комбедов в губернии. 21 июля 1918 г. в г. Орле по инициативе губкома партии было создано Центральное бюро по организации комитетов бедноты в составе двух членов («Центробюрокомбед»). В задачи Центробюрокомбеда входило наладить повседневную организацию комитетов бедноты в губернии. С этой целью уже 24 июля им было послано около 40 инструкторов для организации комбедов на местах 1). Штат инструкторов при Центробюрокомбеде создавался из наиболее сознательных и передовых рабочих и коммунистов.

      В уездах, согласно инструкции Орловского Совета, изданной в конце июня 1918 г., создавались уездные бюро по организации комбедов. Так, например, Брянский Совет рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов на своем заседании 29 июля 1918 г. вынес решение создать уездное бюро по организации комбедов 2). Аналогичные бюро были созданы также в Кромском 3), Орловском 4) и других уездах.

      Создание таких специальных бюро по организации комитетов бедноты объяснялось тем, что в ряде уездов и волостей губернии местные Советы были засорены кулацкими элементами, кое-где на местах было сильное влияние «левых» эсеров, которые выступали против организации комбедов. Губернская партийная организация большевиков взяла руководство созданием комбедов в свои руки, формируя специальные органы по созданию на местах комбедов, в состав которых входили большевики.

      6 августа в г. Орле открылась I губернская партийная конференция большевиков, которая подвела первые итоги по организации комбедов в губернии. Эта конференция обязала «каждого члена партии, какой бы работой он не был занят, уделять больше времени на агитацию и пропаганду среди рабочих и деревенской бедноты» 5). «Правда», сообщая об итогах работы первой Орловской губернской партийной конференции, писала: «Съезд коммунистов Орловской губернии свидетельствует о росте партии в деревне почти во всей губернии... По докладам с мест и регистрации Орловского бюро по организации комитетов бедноты, проведенной силами коммунистов Орловского центра и местными силами, организовано свыше шестисот комитетов бедноты, прекрасно ведущих работу по реализации урожая» 6).

      Коммунистическая партия была не только руководителем, но и непосредственным организатором деревенской бедноты. /92/

      1) «Известия Орловского губернского и городского Советов», № 197, 24 октября 1918 г.
      2) ЦГАОР, ф. 393, оп. 3, д. 258, л. 85.
      3) ЦГАОР, ф. 478, оп. 1, д 394, л. 101.
      4) ЦГАОР, ф. 393, оп. 4, д. 8, л. 78.
      5) «Правда», № 172, 15 августа 1918 г.
      6) «Правда», № 179, 23 августа 1918 г.

      Характерным явлением комбедовского периода являлся одновременный рост комитетов бедноты и местных партийных ячеек коммунистов. Возникавшие в разных местах губернии партийные ячейки коммунистов энергично развертывали свою деятельность, брали на себя инициативу создания комбедов. Так, в селе Тросном Елецкого уезда несмотря на сопротивление кулаков 30 июня 1918 г. организовалась ячейка коммунистов 1). Это село было под сильным влиянием кулаков и задавленная беднота не в силах была одна с ними справиться. На помощь бедноте пришла только что организовавшаяся партийная ячейка, которая на сельском собрании познакомила деревенскую бедноту с декретом об организации комбедов, разъяснила создавшееся в стране положение. На этом же собрании был образован комитет бедноты, в который вошли 6 коммунистов 2).

      По примеру Тросновской ячейки в соседней Становлянской волости Елецкого же уезда также была организована 10 сентября 1918 г. партийная ячейка коммунистов. Сначала она состояла из 21 человека, затем увеличилась до 40 членов. К 6 октября 1918 г. в этой волости было уже 11 ячеек коммунистов с числом членов в них около 200 человек 3).

      Процесс одновременного роста партийных ячеек коммунистов и комитетов бедноты можно проследить на Елецком уезде, в котором уже на 3 августа 1918 г. было организовано 22 партийных ячейки и 33 комитета бедноты 4); на 22 августа — 53 ячейки коммунистов и более 500 комбедов; на 25 октября 1918 г. было организовано 73 ячейки коммунистов с числом членов в них около 2000 человек, а комитетов бедноты к 25 ноября 1918 г. было организовано около 600 5). Одновременный и быстрый рост комитетов бедноты и партийных ячеек свидетельствует о том, что коммунисты вели большую разъяснительную работу среди трудового крестьянства, укрепляли комбеды путем создания местных партийных организаций.

      Организация деревенской бедноты происходила в ожесточенной классовой борьбе с кулаками. Кулаки не гнушались никакими средствами, чтобы помешать организации комбедов, распространяя антисоветскую агитацию и доходя до убийства советских работников и вооруженного разгона комбедов. В целях борьбы с кулаками Мценский уездный исполком 4 сентября 1918 г. принял специальное постановление, в котором местным Советам предписывалось «всех ведущих агитацию против организации комитетов деревенской бедноты немедлен-/93/

      1) «Голос трудового крестьянства», № 169, 12 июля 1918 г.
      2) «Голос трудового крестьянства», № 175, 19 июля 1918 г.
      3) Там же, № 239, 6 октября 1918 г.
      4) С. Ронин. Комбеды Курской и Воронежской областей, Воронеж, 1935, стр. 84.
      5) «Вестник бедноты», Елец, № 16, 25 ноября 1918 г.

      но арестовывать и препровождать в Мценск» 1). Губернская партийная организация большевиков, немногочисленная по своему составу в начале организации комбедов не могла послать в деревню необходимое число инструкторов-коммунистов, чтобы обезвредить кулацкую агитацию и во всех селах и волостях взять дело организации комбедов в свои руки. Поэтому в тех селах и волостях, где партийная прослойка была слаба, кулакам удавалось помешать организации комбедов. Так, например, на волостном сходе Часамской волости Брянского уезда кулаки постановили: «никаких комитетов не организовывать» 2).

      Следует отметить, что в самом начале организации комбедов, когда еще кулаки чувствовали свою силу перед слабо организованной беднотой, они открыто, иногда вооруженным путем разгоняли комбеды, стараясь в самом начале помешать их созданию. Например, в ожесточенной классовой борьбе с кулаками возник комитет бедноты в деревне Большое Спицыно Богдановской волости Орловского уезда. 11 сентября 1918 г., когда в эту деревню из волостного комбеда пришли руководящие бумаги по организации комбеда, беднота деревни в количестве 10 человек собралась в избе, чтобы создать свой комбед. В избу ворвались вооруженные вилами кулаки, разорвали присланные инструкции и даже одному из бедняков нанесли побои. Но деревенская беднота не остановилась на полпути и несмотря на прямые угрозы кулаков организовала в своей деревне комитет бедноты 3).

      По мере усиления и количественного роста комитетов бедноты, кулаки изменили формы борьбы. Они стали стремиться тихой сапой пробраться в состав комбедов, чтобы изнутри подрывать их деятельность. Комитеты бедноты в большинстве случаев организовывались на собраниях деревенской бедноты и середняков, кулаки изгонялись с этих собраний. Но в некоторых волостях и селах, где партийная прослойка большевиков была слаба, кулаки, пользуясь политической неопытностью, доверчивостью и неграмотностью деревенской бедноты участвовали в выборах комбедов и проводили в их состав своих людей. Так, например, в селе Аргамач Ламской волости Елецкого уезда 13 сентября происходили довыборы в комбед. До этого председатель и секретарь комбеда были кулаками, а на собрании было доизбрано еще 2 кулака. Собрание, кроме того, обсудило вопрос о разделе двух лугов-суходолов. Неудивительно, что /94/

      1) «Солдат, крестьянин и рабочий», № 27, 4 сентября 1918 г. (орган Мценского Совета).
      2) «Беднота», № 169, 20 октября 1918 г.
      3) С. Р о н и н. Указ, соч., стр. 64.

      кулацкий комбед постановил: «дать с этих суходолов сено зажиточным, бедноту же исключить окончательно» 1).

      Упорное сопротивление организации комитетов бедноты оказывали «левые» эсеры, которые сидели в ряде уездных и волостных Советов Орловской губернии вплоть до конца августа 1918 г. Они отказывались признать декрет об организации комбедов, задерживали все инструкции и циркуляры, которые посылались центральными органами на места, всячески старались затянуть дело организации комбедов. Например, Карачевский уездный исполком, где сидели «левые» эсеры, заявил 27 июня 1918 г., что декрет об организации комбедов необходимо отменить, так как «проведение в жизнь декрета об организации крестьянской бедноты повлечет только распыление революционного крестьянства, а не объединение его» 2). Они выступали против комитетов бедноты, защищая, якобы, интересы среднего крестьянства, так как середняк часто был недоволен тем, что у него забирали излишки хлеба и не давали взамен промышленных и других товаров. На самом деле «левые» эсеры стремились привлечь середняка на свою сторону, чтобы натравить его в союзе с кулаками на комбеды.

      Но предательская политика «левых» эсеров была разоблачена большевиками. Орловская партийная организация большевиков в период организации комитетов бедноты значительно выросла численно и окрепла организационно. Быстрый рост местных партийных ячеек коммунистов свидетельствовал о том, что Коммунистическая партия в этот период росла и крепла не только за счет рабочего класса, а пополнялась также и за счет передовых, сознательных трудящихся крестьян.

      К первому губернскому съезду коммунистов, состоявшемуся в середине августа 1918 г., в составе орловской партийной организации числилось около 5000 коммунистов. Этот же 1-й съезд коммунистов Орловской губернии отметил, что «левые» эсеры, опиравшиеся на кулацкие элементы в деревне, «везде исключены из исполкомов после московской авантюры и как организация не существует ни в одном уезде или волости» 3).

      После поражения «левых» эсеров организация комбедов в губернии в августе 1918 г. стала проходить успешнее. Для еще более успешной организации комбедов по инициативе губкома партии большевиков 22 августа 1918 г. Центробюрокомбедом было созвано губернское совещание представителей уездных бюро комбедов. Совещание выявило слабые места, выяснило нужды и потребности каждого уезда. В соответствии с выявившимися потребностями орловская партийная организация рас-/95/

      1) «Известия Орловского губернского и городского Советов», № 171, 21 сентября 1918 г.
      2) ЦГАОР, ф. 1943, оп. 3, д. 886.
      3) «Известия ВЦИК», № 178, 20 августа 1918 г.

      станавливала свои силы, посылая коммунистов на более ответственные участки.

      Особенно широкий характер организация комбедов приняла в Орловской губернии в августе—сентябре 1918 г., когда и была создана большая часть комитетов бедноты.

      О количестве организованных комитетов бедноты в Орловской губернии к началу ноября 1918 г. можно судить по таблице, которая составлена по ведомостям на уплату жалованья членам комбедов 1).



      Таким образом, на первую половину ноября 1918 г. в Орловской губернии было организовано около четырех с половиной тысяч волостных и сельских комитетов бедноты с количеством членов в них более 13 тысяч человек.

      В период организации и деятельности комитетов бедноты партией большевиков была возложена на них большая задача по привлечению многочисленного слоя среднего крестьянства на сторону Советской власти. Комитеты бедноты должны были вовлечь середняка в свою деятельность, сплотить беднейшее и среднее крестьянство в борьбе против кулаков и буржуазии. В. И. Ленин в примечании первом к параграфу второму декрета об организации комбедов специально подчеркнул, что крестьяне, пользующиеся наемным трудом для ведения хозяйства, непревышающего потребительских норм, т. е. среднее /96/

      1) ЦГАОР, ф. 1943, оп. 3, д. 527, лл. 259—260.

      крестьянство, имеют право избирать и быть избранными в комбеды 1).

      Однако не все местные Советы и комбеды правильно поняли смысл декрета об организации комбедов. Были случаи, когда нарушались интересы среднего крестьянства, деревенская беднота противопоставляла себя середняку и не допускала его в состав комбедов. Так, например, собрание комитетов бедноты Кромского уезда в своей резолюции от 16—19 августа 1918 г. постановило: «избирать и быть избранными могут быть только крестьяне-бедняки» 2).

      Такая тенденция некоторых комбедов была опасна, так как грозила отколоть середняка от Советской власти.

      Чтобы исправить неверную линию, занятую некоторыми комбедами по отношению к середняку, В. И. Ленин и Народный комиссар по продовольствию А. Д. Цюрупа 17 августа 1918 г. обратились с письмом ко всем губернским совдепам и продкомам, в котором еще раз разъяснили смысл декрета об организации комбедов. Это письмо было написано В. И. Лениным. Вождь пролетариата писал, что Советская власть никогда не вела борьбу со средним крестьянством и всегда ставила своей целью объединение городского пролетариата с сельским пролетариатом и полупролетариатом, а также с трудовым средним крестьянством. В. И. Ленин еще раз разъяснил те параграфы декрета об организации комбедов, которые предусматривали привлечение середняка к участию в организации и деятельности комитетов бедноты 3).

      После этого письма В. И. Ленина неправильная линия, занятая некоторыми комбедами Орловской губернии по отношению к середняку, была исправлена. Губернская партийная организация большевиков много сделала для разъяснения членам комбедов необходимости союза со средним крестьянством.

      Одним из сложных вопросов при организации комитетов бедноты был вопрос о взаимоотношениях комбедов с местными Советами. Ни в декрете от 11 июня 1918 г. об организации комбедов, ни в дополнительных инструкциях, изданных центральными органами, вопрос о взаимоотношениях между комбедами и Советами не получил ясного освещения. И это было не случайно. В период организации и деятельности комитетов бедноты невозможно было дать точное указание на характер взаимоотношений между комбедами и Советами для всех губерний России, потому, что этот вопрос можно было разрешить только на местах, в зависимости от социального состава местных Советов.

      Взаимоотношения между комбедами и Советами решались местными партийными и советскими органами в зависимости от /97/

      1) См. «Ленинский сборник», т. XVIII, стр. 110—111.
      2) С. Ронин. Указ, соч., стр. 327.
      3) См. «Ленинский сборник», т. XVIII, стр. 142—143.

      сложившихся условий, в зависимости от социального состава низовых Советов.

      Орловская губернская партийная организация большевиков и губернский Совет в своих указаниях дали точную установку комитетам бедноты по отношению к кулацким Советам. Например, вторая Орловская губернская конференция большевиков в своей резолюции от 23 октября 1918 г. указывала: «В том случае, когда политическая деятельность (Советов — В. П.) противоречит интересам деревенской бедноты, комбеды вправе требовать переизбрания Совдепов» 1).

      Таким образом, партийная организация Орловской губернии заняла правильную позицию по отношению к кулацким Советам, требуя их немедленного переизбрания.

      Вопросом о взаимоотношениях между Советами и комбедами занимались и уездные съезды комитетов бедноты, решая его в соответствии с политической обстановкой в данном уезде. Так, например, собрание комитетов бедноты Кромского уезда в своей резолюции от 18—19 августа 1918 г. указало, что комитеты бедноты должны работать в контакте с революционными Советами. Если же Совет был кулацким и вместо содействия тормозил работу комбеда, последний имел право назначить перевыборы Совета 2).

      Комитеты бедноты Орловской губернии заняли правильную позицию и по отношению к революционным Советам, не заменяя и не подменяя их, а работая с ними в тесном контакте, общими усилиями подавляя сопротивление кулаков.

      Комитеты бедноты, ведя повседневную борьбу с кулацкими Советами и переизбирая их, иногда брали на себя выполнение некоторых функций Советов, а подчас заменяли собой те Советы, в которых преобладало кулацкое влияние. Так, в Елецком уезде в шести волостях произошла замена волсоветов волкомбедами. Но полная замена Советов комитетами бедноты в Орловской губернии происходила редко, чаще всего Советы переизбирались.

      В тех уездах Орловской губернии, где состав Советов был революционным, взаимоотношения между Советами и комбедами развивались по линии тесного сотрудничества. Например, на происходившем 16 сентября 1918 г. съезде представителей исполкомов продовольственных отделов и комбедов Волховского уезда из выступлений 12 представителей от волостей выяснилось, что в 9 волостях комбеды и Советы работали в полном контакте. Лишь в 3-х волостях имелись некоторые трения между Советами и комбедами 3). /98/

      1) «Известия Орловского губернского и городского Советов», № 196, 23 октября 1918 г.
      2) С. Р о н и н. Указ, соч., стр. 327.
      3) Там же, стр. 296—302.

      В некоторых волостях Орловской губернии происходило слияние революционных Советов с комбедами, в частности, в Становлянской волости Елецкого уезда, где волостной комитет бедноты слился для успешности работы с волостным Советом.

      Таким образом, взаимоотношения между комитетами бедноты и Советами в уездах и волостях Орловской губернии складывались по-разному, в зависимости от классового состава и характера деятельности низовых Советов.

      Организация комитетов бедноты имела большое значение в разрешении продовольственного кризиса летом 1918 г. и в подавлении сопротивления кулаков. Комбеды брали под строгий учет и контроль весь хлеб в деревне, изымали из рук кулаков излишки хлеба, не давая кулакам возможности спекулировать. В Орловской губернии с помощью комитетов бедноты за период с августа 1918 г. по 1 января 1919 г. было заготовлено: ржи и пшеницы — 1 675 190 пудов и овса — 4 564 587 пудов 1). Картофеля за осеннюю кампанию 1918 г. в Орловской губернии было заготовлено 1 547 000 пудов 2).

      Комитеты бедноты сыграли большую роль в борьбе с кулачеством, в деле перераспределения конфискованных помещичьих земель и распределения сельскохозяйственного инвентаря. Они не только отобрали у кулаков незаконно захваченные ими при разделе помещичьи земли, но и значительная часть кулацкой земли и средств производства кулаков были конфискованы в пользу бедноты. В Орловской губернии комитетами бедноты было изъято из рук кулаков и передано трудящимся крестьянам около 500 тысяч десятин земли 3).

      Комитеты бедноты были застрельщиками в деле борьбы за социалистическое преобразование сельского хозяйства. Они создавали сельскохозяйственные коммуны и артели — первые опытные хозяйства по общественной обработке земли; отводили коммунам и артелям лучшие земли, снабжали их конфискованными у помещиков и кулаков сельскохозяйственным инвентарем, уборочными машинами, рабочим скотом и т. д. В Орловской губернии с помощью комитетов бедноты к 15 ноября 1918 г. было создано 106 сельскохозяйственных коммун и артелей 4).

      Комитеты бедноты сыграли большую роль в охране крупных, бывших помещичьих имений и создании на их производственной базе советских хозяйств (совхозов). К 25 октября /99/

      1) ЦГАОР, ф. 393, оп. 3, д. 255, л. 241.
      2) Там же, ф. 1943, оп. 3, д. 527, л. 156.
      3) Н. П. Павлов. Комитеты деревенской бедноты и борьба партии большевиков за развитие социалистической революции в деревне. Автореферат, Л., 1951, стр. 10.
      4) ЦГАОР, ф. 478, оп. 3, д. 33, листы не пронумерованы.

      1918 г. в Орловской губернии было создано около 115 совхозов с общей площадью не менее 23 тысяч десятин земли, обрабатываемых собственным инвентарем 1).

      Большую помощь комитеты бедноты оказывали Красной Армии. Они снабжали ее хлебом, мясом, конским составом и т. д. Через комитеты бедноты в значительной степени шло формирование из крестьянского населения кадров Красной Армии.

      Организация и деятельность комитетов бедноты имела огромное значение в деле завоевания среднего крестьянства на сторону Советской власти. Поворот середняка на сторону Советской власти был отнюдь не стихийным, а обусловлен рядом мероприятий со стороны Советского правительства. По декрету о земле беднейшее и среднее крестьянство получило более 150 миллионов десятин новых земель, которые раньше находились в руках помещиков и капиталистов. Кроме того, крестьяне освобождались от ежегодных арендных платежей помещикам в сумме около 500 миллионов рублей золотом ежегодно. В результате деятельности комбедов беднейшее и среднее крестьянство получило 50 миллионов гектаров кулацкой земли и значительную часть средств производства кулаков.

      В. И. Ленин в речи на I Всероссийском съезде земельных отделов, комитетов бедноты и коммун 11 декабря 1918 г. говорил: «Величайший земельный переворот — провозглашение в Октябре отмены частной собственности на землю, провозглашение социализации земли, — этот переворот остался бы неизбежно на бумаге, если бы городские рабочие не пробудили бы к жизни деревенский пролетариат, деревенскую бедноту, трудящееся крестьянство, которое составляет громадное большинство...» 2).

      Значение комитетов бедноты в истории нашей страны огромно. Они сыграли большую роль в экономическом преобразовании деревни, создавая первые очаги социалистического сельского хозяйства. Велика и политическая роль комитетов бедноты, которые укрепили Советскую власть на местах, сломили сопротивление кулачества, сумели завоевать на сторону Советской власти среднее крестьянство. Как органы Советской власти, включавшие в свой состав наиболее передовую и сознательную часть сельского населения, комитеты бедноты послужили базой для создания местных партийных коммунистических ячеек. Через комитеты бедноты партия большевиков усилила влияние на трудящееся крестьянство, сплотила рабочий класс и трудящиеся массы крестьянства в тесный и нерушимый союз. /100/

      1) «Известия Орловского губернского и городского Советов», № 198, 25 октября 1918 г.
      2) В. И. Ленин. Соч., т. 28, стр. 316.

      Труды Московского государственного историко-архивного института. Т. 10. М., 1957. С. 89-100.
    • Самсонов В.Д. Из истории рабочего контроля в текстильной промышленности Московской губернии 1917-1918 гг. // Труды Московского государственного историко-архивного института. Т. 10. М., 1957. С. 74-88.
      By Военкомуезд
      В. Д. САМСОНОВ
      ИЗ ИСТОРИИ РАБОЧЕГО КОНТРОЛЯ В ТЕКСТИЛЬНОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ МОСКОВСКОЙ ГУБЕРНИИ 1917—1918 гг.

      Характерной чертой Великой Октябрьской социалистической революции явилось то, что она произошла без наличия в стране каких-либо готовых зачатков социалистического хозяйства. Пролетарская власть должна была создать новые, социалистические производственные отношения.

      Экономические преобразования в области промышленности советская власть начала с введения рабочего контроля над производством и распределением продуктов. Во всей системе мероприятий, проводимых в период красногвардейской атаки на капитал и направленных на построение новой, социалистической экономики, рабочий контроль выдвигался как одно из первоочередных.

      Требование установления рабочего контроля было выдвинуто еще в период подготовки Октябрьской социалистической революции.

      Рабочий контроль означал организованное вмешательство рабочего класса в деятельность капиталистических предприятий с целью слома хозяйственного саботажа буржуазии и поддержания экономической жизни страны. В борьбе за рабочий контроль шла мобилизация сил пролетариата для завоевания государственной власти.

      После победы социалистической революции партия большевиков рассматривала рабочий контроль как первый шаг к социализму, как подготовку к переходу фабрик и заводов в собственность пролетарского государства.

      Выступая на III Всероссийском съезде Советов, В. И. Ленин отметил: «Вводя рабочий контроль, мы знали, что пройдет не /74/ мало времени, пока он распространится на всю Россию, но мы хотели показать, что признаем только один путь — преобразований снизу, чтобы рабочие сами выработали снизу новые основы экономических условий» 1).

      Рабочий контроль был введен «Положением о рабочем контроле», принятом ВЦИК 27(14) ноября 1917 г. В основу «Положения» лег проект декрета о рабочем контроле, разработанный В. И. Лениным. «Положение» четко и ясно определило задачи и функции рабочего контроля над производством. Оно не только законодательно оформило, закрепило вмешательство рабочих в производство для борьбы с разрухой и саботажем, но и намечало меры к обузданию буржуазии, ограничивая ее права в области производства. В «Положении» были также намечены пути организации производства на отличных от капитализма основах. Оно развязало инициативу широких народных масс и послужило руководством для рабочего класса при перестройке промышленности на социалистический лад. Рабочий контроль над производством, провозглашенный законодательным актом советской власти, будучи первым шагом к социализму, наносил сильнейший удар хозяйственной мощи буржуазии и закладывал основы организации производства на социалистических началах.

      С изданием декрета о рабочем контроле на текстильных фабриках Московской губернии началась массовая организация контрольных, контрольно-хозяйственных комиссий. Инициаторами их организации выступали самые различные учреждения: Советы, военно-революционные комитеты и пр. Но решающая роль здесь принадлежала рабочим организациям: профсоюзам и фабкомам.

      Для организации контрольных комиссий и руководства их работой на фабриках при Московском областном союзе текстильщиков был создан контрольно-хозяйственный отдел, такие же отделы были созданы и в уездных отделениях союза. В контрольные комиссии текстильщики избирали наиболее авторитетных, наиболее знающих свое дело рабочих, всецело преданных делу рабочего класса. Значительная часть избранных членов контрольных комиссий являлась членами партии большевиков. Довольно большая партийная прослойка в органах рабочего контроля не могла не способствовать их успешной работе. Поддерживая неразрывную связь с партийными ячейками на фабриках, выполняя партийные директивы, рабочие-контролеры уверенно налаживали рабочий контроль на предприятиях.

      В связи с изданием положения о рабочем контроле возросла роль фабрично-заводских комитетов. Осуществляя под руководством партии большевиков связь между государственным уп-/75/

      1) В. И. Л е н и н. Соч., т. 26, стр. 425.

      равлением народным хозяйством и рабочими, фабзавкомы обеспечили участие широких рабочих масс в хозяйственном строительстве. Фабзавкомы и контрольные комиссии стали начальной формой государственного регулирования хозяйственной жизни страны.

      Отмечая, что главным в деятельности фабричных комитетов является борьба за уничтожение частной собственности и за осуществление социалистического строя, инструкция фабкомам текстильных предприятий, изданная в декабре 1917 г. Московским союзом текстильщиков, предписывала вводить «строжайший контроль, переходящий непосредственно в рабочее управление» 1).

      Основные направления в проведении рабочего контроля были разработаны в «Инструкции фабричным контрольно-хозяйственным комиссиям», изданной Центральным советом профсоюза текстильщиков в конце декабря 1917 г. Инструкция определила состав, права и обязанности членов контрольных комиссий.

      Контрольная комиссия избиралась на общем собрании рабочих и служащих фабрики, а члены ее наделялись правами членов фабкома. Комиссия должна была осуществлять подробный контроль над производством, следить за снабжением фабрики топливом и сырьем, наблюдать за финансовой стороной деятельности предприятия 2).

      В обстановке хозяйственной разрухи, злостного саботажа буржуазии московские текстильщики приступили к осуществлению рабочего контроля над производством.

      Благодаря мудрой политике партии большевиков, благодаря правильно поставленной работе партийных ячеек на фабриках, московские текстильщики быстро уяснили себе задачи рабочего контроля. С первых же дней контрольные комиссии наладили самую тесную связь с остальными рабочими на фабрике. Так, например, избранная в середине января 1918 г на фабрике Старогорнинской мануфактуры в селе Михнево Бронницкого уезда, контрольная комиссия специальным объявлением довела до сведения рабочих, чтоб она приступила к: своим обязанностям, указала свою основную задачу — «вести борьбу с капиталом», и просила рабочих всемерно поддерживать ее мероприятия 3).

      Проведение рабочего контроля московскими текстильщиками характеризуется сознательным и планомерным подходом: контрольных комиссий к своим обязанностям. Прежде чем /76/

      1) МОГАОР, ф. 627, оп. 2, д. 14, л. 9.
      2) «Текстильный рабочий», 20 декабря 1917 г., № 5, стр. 13.
      3) ЦГАОР, ф. 5457, оп. 2, д. 82, л. 39.

      приступить к исполнению своих обязанностей, контрольная комиссия на Богородско-Глуховской мануфактуре выработала план, главной целью которого было — собрать в контрольной комиссии все необходимые сведения о состоянии производства. План обсуждался на двух заседаниях контрольной комиссии и был одобрен 1).

      Члены комиссии Богородско-Глуховской мануфактуры строго разделили между собой обязанности. Вся работа распределялась по отделам, были установлены обязанности и круг ведения каждого отдела: отдел труда занимался учетом рабочей силы; отдел топлива вел учет топлива и принимал меры по обеспечению им фабрик; отдел материалов, сырья и полуфабрикатов учитывал запасы, заботился о снабжении фабрик хлопком, пряжей и пр.; учетом и вопросами выработки готовой продукции занимался отдел готовых фабрикатов, он же следил за производительностью труда; оборудование фабрики, вопросы ремонта, технические усовершенствования находились в ведении отдела техники; надзор за производством кассовых операций и вообще за финансовым положением фабрики обеспечивал отдел финансов; наконец, продовольственный отдел вел учет продовольствия на фабриках, устанавливал нормы выдачи, заботился о получении продуктов 2).

      Подобное рассмотрение функций контрольной комиссии позволяет осветить тот основной круг вопросов, которые легли в основу деятельности органа рабочего контроля на одном из крупнейших текстильных предприятий Московской губернии, как и контрольных комиссий других фабрик губернии.

      Одновременно с установлением контроля на фабриках, московские текстильщики посылали специальные контрольные комиссии в правления, большей частью находившиеся в Москве; контроль устанавливался также во всех амбарах, складах и магазинах, принадлежавших фирме, становясь таким образом, все более всеобъемлющим.

      19 февраля 1918 г. на фабрике А. Красильщиковой из фабкома была выделена секция рабочего контроля для ведения контроля при правлении и складах в Москве. Секция должна была учитывать сколько, а также кому, куда и за какой расчет продано тканей. Под контроль секции поступала вся деловая переписка правления 3).

      Одним из основных направлений своей деятельности органы рабочего контроля считали собирание сведений о состоянии производства. Это было необходимо в интересах выяснения производственных возможностей, в интересах нормального хо-/77/

      1) МОГАОР, ф. 2446, on. 1, д. 68, л. 58.
      2) Там же.
      3) ЦГАОР, ф. 5457, оп. 2, д. 82, л. 18.

      да работ на фабриках, в интересах дальнейшего развития производства. Это было необходимо также в борьбе с саботажем буржуазии, пытавшейся расхищением и разбазариванием имущества фабрик сорвать налаживание производства. Учет имеющихся запасов топлива, сырья и материалов приучал рабочих к максимальному использованию собственных ресурсов, учил их бороться за экономное использование топлива, сырья и материалов. О том, насколько контрольные комиссии придерживались этого направления в своей деятельности, свидетельствует тот факт, что контрольная комиссия Балашинской мануфактуры еще в декабре 1917 г. успешно собрала все сведения, необходимые для нормальной работы фабрики. Комиссии было известно, сколько имеется в наличии хлопка и другого сырья, сколько действует машин, по какой цене покупается хлопок и по какой цене продается пряжа.

      Органы рабочего контроля московских текстильщиков зорко следили за сохранностью фабричного имущества, не допускали расхищения товаров и разбазаривания сырья и материалов. На фабриках был установлен строгий надзор за выпуском готовой продукции, сырья и материалов. Борясь со спекуляцией, текстильщики стремились не допускать продажи тканей частным лицам. 10 декабря 1917 г. правление Московского союза текстильщиков постановило: «Готовые товары в частные руки не отпускать, лишь сырье отпускается на фабрики для дальнейшей обработки» 1). Следуя этому постановлению, фабком и контрольная комиссия ситценабивной фабрики Коншина в Серпухове объявила администрации, что «без сведений, куда отправляется товар и как производится оплата, товар отправляться не будет» 2). Директору фабрики было предложено представлять в контрольную комиссию еженедельную отчетность расхода товара, «как по операциям различной продажи, так и по остальным операциям» 3). На этой же фабрике председатель контрольной комиссии предложил организовать на фабрике вооруженную охрану, чтобы не допускать хищений.

      На строгий надзор за вывозом готовой продукции фабриканты ответили саботажем. В целях усиления спекуляции они попытались организовать разбазаривание мануфактуры. Так, директор и управляющий фабрики Прохоровской мануфактуры с весны 1918 г. начали выдавать рабочим и служащим мануфактуру вместо зарплаты, якобы из-за отсутствия денег.

      Учет товаров и установление надзора за их выпуском преследовали цель не дать фабрикантам возможности разорить предприятия, не дать развиться спекуляции и голоду. Текстильщики не забывали, что ткани — это ценность, за которую мож-/78/

      1) «Текстильный рабочий», 20 декабря 1917 г., № 5, стр. 12.
      2) МОГАОР, ф. 2445, оп. 1, д. 51, л. 76.
      3) Там же, л. 81.

      но получить хлеб. Поэтому-то они и устанавливали такой строгий надзор за выпуском готовой продукции с фабрик. В сознание рабочих все глубже проникала мысль, что они сохраняют всенародное богатство, общенародное достояние.

      Топливный голод и недостаток сырья, вызванные хищническим хозяйничанием буржуазии и последствиями империалистической войны, особенно затрудняли работу промышленности. Естественно, что борьба с топливным и сырьевым кризисом сразу заняла видное место в деятельности контрольных комиссий, которые совместно с фабкомами принимали самые разнообразные меры по розыску и доставке топлива и сырья.

      В середине января 1918 г. фабком ситценабивной фабрики Коншина командировал двух своих членов для закупки дров. В январе же Исполком Совета рабочих депутатов Богородско-Глуховской мануфактуры (выполнявший по существу функции фабкома — В. С.) обратился в Петроградский подрайонный комитет с просьбой дать наряды на доставку дров в январе и урегулировать правильную выдачу таких нарядов на последующие месяцы 1). Много сил и средств уделяли контрольные комиссии фабрик отысканию застрявших в пути грузов, отправке грузов с мест. Для розыска и сопровождения грузов контрольная комиссия Богородско-Глуховской мануфактуры направляла своих представителей и просила все учреждения, от которых могла зависеть доставка грузов, не препятствовать им. На этой же фабрике была налажена связь с учреждениями, снабжающими фабрики хлопком.

      Под давлением рабочих администрация ряда фабрик была вынуждена совместно с контрольными комиссиями налаживать работу по снабжению фабрики. На шерстоткацкой фабрике Белова администрация по требованию рабочих обязалась совместно с контрольной комиссией вести работу по розыскам и доставке пряжи 2).

      В своей деятельности по снабжению фабрик органы рабочего контроля не были простыми толкачами, обеспечивающими владельцев топливом и сырьем. Главной их заботой было продолжение производства. Обеспечивая фабрики всем необходимым, московские текстильщики не допускали остановки фабрик, не допускали усиления хозяйственной разрухи.

      Большое внимание контрольные комиссии московских текстильщиков уделяли финансовой стороне деятельности предприятий, установив и над ней свой контроль. На михневской фабрике Старогоркинской мануфактуры члены контрольной комиссии 27 января 1918 г. заявили правлению, что без санкции контрольной комиссии оно не имеет права распоряжаться /79/

      1) МОГАОР, ф. 2446, оп. 1, д. 68, л. 31.
      2) Там же, д. 43, л. 10.

      деньгами 1). А контрольная комиссия Реутовской мануфактуры в начале февраля обязала правление не допускать уплаты по счетам за товары и материалы без ведома контрольной комиссии, ежедневно письменно сообщать комиссии об остатке денег в кассе, еженедельно давать полный отчет о денежных операциях, а также не допускать уплаты чеками без ведома контрольной комиссии 2).

      Контрольные комиссии не только контролировали финансовую деятельность фабрик. В некоторых случаях они сами изыскивали деньги для расплаты с поставщиками, для выдачи рабочим заработной платы и пр. Это происходило в тех случаях, когда фабрикант не мог, а чаще всего не хотел, изыскивать денежные средства для дальнейшего продолжения производства. Контрольно-хозяйственная комиссия фабрик Коншина «принимала близкое участие в деле получения денег за товар и своевременного снабжения ими фабрик для расплаты с рабочими и поставщиками материалов» 3). Она также осуществляла предварительный контроль всех кассовых выдач и получений.

      Благодаря установлению контроля над финансовой стороной деятельности фабрик контрольные комиссии имели возможность раскрывать и пресекать всяческие спекулятивные ухищрения и махинации фабрикантов. С помощью финансового контроля текстильщики не допускали обескровливания производства. Вместе с национализацией банков, финансовый контроль подрывал денежную власть буржуазии, которая все более теряла монопольное право распоряжаться финансами по своему усмотрению.

      Деятельность органов рабочего контроля на текстильных фабриках Московской губернии характеризуется еще одной, весьма важной функцией: борьбою за трудовую дисциплину и за повышение производительности труда. «Только обуздав мародерство капиталистов и прекратив умышленную остановку ими производства, можно будет добиться повышения производительности труда...» 4) — писал В. И. Ленин еще в октябре 1917 г.

      Вместе с организацией производства на новых началах рабочий класс России начал проводить энергичную борьбу за создание новой трудовой дисциплины. С первых же дней своего существования контрольные комиссии московских текстильщиков деятельно включились в эту борьбу. Руководствуясь указаниями партии большевиков, они стремились привить рабочим новое, социалистическое отношение к труду, в корне порвать с капиталистическими привычками, стремились, подняв трудовую /80/

      1) ЦГАОР, ф. 5457, оп. 2, д. 82, л. 40.
      2) Там же, л. 34.
      3) МОГДОР, ф. 2445, оп. 1, д. 134, л. 11.
      4) В. И. Л е н и н. Соч., т. 26, стр. 43.

      дисциплину, повысить производительность труда и восстановить промышленность. Контрольные комиссии московских текстильщиков правильно поняли свои задачи как в борьбе за обуздание буржуазии, так и в работе по созданию новой трудовой дисциплины.

      Вслед за изданием декрета о рабочем контроле, Московский союз текстильщиков в уже упомянутой выше «Инструкции фабричным комитетам» наряду с рабочим контролем предписывал фабкомам налаживать у себя на фабриках «повышение производительности труда рабочих и служащих и развитие в них изобретательности с целью улучшения техники производства», а также «установление товарищеской дисциплины на фабрике, поддержание порядка как в фабрике, так и в казармах» 1). При образовании контрольных комиссий на фабриках Орехово-Зуевское отделение профсоюза текстильщиков прямо указывало, что они необходимы, «чтобы поднять производительность труда в производстве...» 2).

      Такая постановка дела не могла не способствовать тому, что фабкомы и контрольные комиссии самое серьезное внимание уделяли вопросам новой трудовой дисциплины и повышению производительности труда.

      Контрольные комиссии и фабкомы следили за выполнением 8-часового рабочего дня на фабриках и принимали меры против его нарушений. Они следили также за выполнением правил внутреннего распорядка. В отдельных случаях разрабатывались системы мер для борьбы с нарушениями трудовой дисциплины. 23 января 1918 г. контрольная комиссия Прохоровской трехгорной мануфактуры объявила рабочим: «Имея в основе своих обязанностей поднятие трудоспособности рабочих и производительность труда, контрольная комиссия не может не обратить внимания на точное выполнение 8 час. рабочего дня, как со стороны рабочих, так и служащих» 3). Отмечая как ненормальное явление уход рабочих с фабрики раньше положенного времени, комиссия призывала рабочих подчиняться декрету о 8-ми часовом рабочем дне и соблюдать правила внутреннего распорядка. За нарушения трудовой дисциплины комиссия устанавливала наказание: от выговора до увольнения с фабрики.

      Довольно распространенной и не менее существенной была и другая форма борьбы за новую трудовую дисциплину. На некоторых фабриках Московской губернии создавались специальные старосты, которые призваны были следить за дисциплиной на производстве. Такие старосты были избраны в каждом отделе ситценабивной фабрики Коншина. В обязанности их вхо-/81/

      1) МОГАОР. ф. 627, оп. 2, д. 14, л. 9.
      2) Там же, ф. 599, оп. 1, д. 2, л. 4.
      3) «Текстильный рабочий», 27 февраля 1918 г., № 7, стр. 14.

      дило «следить за приходом и уходом рабочих в свое время, о всех нарушениях сообщать в фабком», особо старостам вменялось «следить за народным достоянием», не допускать никаких злоупотреблений. Подробную инструкцию для старост разработал фабком совместно с контрольной комиссией. В ходе исполнения старостами своих обязанностей, контрольная комиссия внесла существенное изменение в эту инструкцию. «Выборные старосты не должны быть просто надсмотрщиками, а быть примером в работе» 1).

      В данном случае борьба за трудовую дисциплину осуществлялась уже непосредственно силами самих рабочих. Опираясь на передовиков, являвшихся примером в работе, фабкомы и контрольные комиссии могли шире развернуть борьбу за внедрение новой трудовой дисциплины. Укрепляя и развивая чувство хозяина производства у текстильщиков, органы рабочего контроля всемерно содействовали организации новой трудовой дисциплины и повышению производительности труда. В этом деле рабочий контроль сыграл крупную роль как средство воспитания широких масс рабочих.

      Вся работа контрольных комиссий, находившихся на передовой линии перестройки экономики на социалистический лад, происходила в условиях непрерывной борьбы с буржуазией, которая не хотела примириться с тем, что ее деятельность постоянно находится под контролем рабочих. Владельцы фабрик скрывали запасы сырья, разбазаривали готовую продукцию, незаконно продавали ее, а деньги присваивали себе, сознательно запутывали отчетность, старались парализовать производство, наконец, просто бросали фабрики на произвол судьбы. Буржуазия была убеждена, что рабочие не смогут сами наладить производство. Своим саботажем она хотела увеличить разруху, втайне надеясь, что рабочие не смогут справиться с ней и тем самым будут созданы условия для реставрации власти помещиков и капиталистов. Московские текстильщики, организуя рабочий контроль, налаживали нормальный ход фабрик, ломали все препятствия, устанавливаемые саботажниками на их пути.

      Весной 1918 г. на фабрике Хутарева правление тайно закупало сырье. На предложение фабкома отказаться от коммерческой тайны правление уклонилось от ответа. Оно не скрывало, что желает разорения фабрики и стремилось вывезти сукна с нее на возможно большую сумму, собираясь в дальнейшем бросить фабрику на произвол судьбы. Видя такое вызывающее поведение правления, фабком обратился в Центральный комитет союза текстильщиков с просьбой найти средство подчинить правление рабочему контролю или же поставить вопрос о на-/82/

      1) МОГАОР, ф. 2445, on. 1, д. 51, лл. 62, 70.

      ционализации 1). Рабочие этой фабрики арестовали владельца, когда узнали о присвоении им двухсот тысяч рублей, полученных от продажи сукна.

      Фабриканты прибегали и к более откровенным видам саботажа. Как отмечает протокол общего собрания рабочих фабрики Стрелковской мануфактуры, «администрация пыталась вести агитацию за уничтожение рабочего контроля на фабрике» 2).

      Иногда в фабкомы и контрольные комиссии проникали враги рабочего класса — меньшевики и эсеры. Их также использовали фабриканты в борьбе против рабочего контроля. Идя на поводу у буржуазии, меньшевики и эсеры пытались всячески тормозить дело рабочего класса. В Гуслицком районе «контрольные комиссии на местных фабриках, за исключением двух-трех, работают слабо и даже заметно, что некоторые из них работают так, как укажет предприниматель или ведающее фабрикой лицо» 3).

      Энергично борясь с сопротивлением буржуазии, принимая решительные меры против саботажников (вплоть до национализации их фабрик), московские текстильщики постепенно отстраняли буржуазию от производства.

      Весной 1918 г., используя мирную передышку, партия выдвинула разработанный В. И. Лениным план приступа к социалистическому строительству. Одной из важнейших задач план ставил задачу новой организации производства и управления им. Главной задачей на этом этапе В. И. Ленин считал учет того, что производится, и контроль над расходованием производимой продукции. «Главная трудность,— указывал вождь партии, — лежит в экономической области: осуществить строжайший и повсеместный учет и контроль производства и распределения продуктов, повысить производительность труда, обобществить производство на деле» 4).

      Важнейшей задачей в это время была непосредственная подготовка перехода к рабочему управлению. Эта задача целиком легла на рабочий класс и не замедлила отразиться на деятельности органов рабочего контроля.

      Состоявшееся в апреле 1918 г. делегатское собрание Московского союза текстильщиков выработало новую инструкцию фабрично-заводским комитетам. Как указывалось в инструкции руководящим началом в деятельности комитета должно являться руководство рабочими, борющимися за осуществление социалистического строя. С этой целью комитет должен прово-/83/

      1) ЦГАОР. Л. 5457. оп. 2, д. 76, л. 33.
      2) МОГАОР, ф. 627, on. I, д. 73, л. 3.
      3) Цит. по кн. Ф. Романова «Текстильщики Московской области в годы гражданской войны», М., 1939 г., стр. 54.
      4) В. И. Л е н и н. Соч., т. 27, стр. 213.

      дить строжайший рабочий контроль и стремиться превратить его в рабочее управление, следить за установлением товарищеской дисциплины, должен принимать все меры к повышению производительности труда и развитию у рабочих изобретательности, направленной к улучшению техники производства 1).

      Закрепив в своей инструкции права фабкомов вмешиваться в производство, делегатское собрание поставило перед фабкомами в качестве неотложной задачи подготовку перехода от рабочего контроля к рабочему управлению. Несколько конкретнее задачи перехода к рабочему управлению были намечены в инструкции президиума союза текстильщиков Московского центрального района фабричным контрольным комиссиям. Организация перехода к рабочему управлению всецело возлагалась на контрольные комиссии фабрик. Прежде всего, инструкция закрепила весь опыт, который был накоплен московскими текстильщиками в ходе проведения рабочего контроля. По-прежнему за контрольными комиссиями сохранялось право учета всего поступавшего на фабрику и выходившего из нее, право надзора за целостью фабричного имущества, право проверки всех торговых книг предприятия. Инструкция значительно расширила права контрольных комиссий в области финансового контроля: по существу вся финансовая часть переходила в руки органов рабочего контроля. В контрольную комиссию поступали все счета, подлежащие оплате, на все закупленные для производства материалы в контрольную комиссию представляли оправдательные документы, только после утверждения комиссии можно было получить деньги в банке, также по утверждению комиссии производилась выдача зарплаты рабочим и служащим и т. д. 2).

      Используя расширение прав контрольных комиссий, текстильщики все глубже вникали в наиболее трудную для них область финансовых расчетов, все более овладевая этим основным нервом капиталистического производства. Денежная власть буржуазии все более сводилась к нулю. В руках фабрикантов почти не оставалось никаких прав в области управления предприятием. Все важнейшие стороны деятельности фабрик находились под неусыпным контролем рабочих, а все фактическое руководство предприятием сосредоточивалось в фабкоме и контрольной комиссии.
      С развитием функций рабочего контроля все большее число рабочих втягивалось в работу по проведению контроля на предприятиях. Немало способствовали этому и сами органы /84/

      1) «Известия Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов г. Москвы и Московской области», № 84, 30 апреля 1918 г.
      2) «Рабочий контроль», № 4, стр. 11—12.

      рабочего контроля. На общем собрании фабрики Стрелковской мануфактуры 2 апреля 1918 г. «рабочим была прочитана инструкция контрольно-хозяйственным комиссиям» 1). Подобное ознакомление широких масс рабочих с задачами рабочего контроля в значительной степени способствовало успешной деятельности контрольной комиссии, ибо подробно зная задачи рабочего контроля, текстильщики могли оказать ей действенную помощь.

      На ряде фабрик контрольные комиссии отчитывались на общих собраниях о своей деятельности, доводя до сведения рабочих данные о состоянии предприятия. С таким докладом на общем собрании выступила контрольная комиссия фабрики Рыбакова. Доклады и отчеты, ставившиеся на заседаниях фабкомов и общих собраниях рабочих, немало способствовали развитию деятельности контрольных комиссий на предприятиях. Это также позволяло втянуть в контроль над производством значительное число рабочих, превратить его в массовый.

      Большую помощь рабочим в деле проведения рабочего контроля оказывали советские и профсоюзные организации. Об этом красноречиво свидетельствует тот факт, что при совете рабочего контроля центрального промышленного района в начале марта 1918 г. были открыты краткосрочные курсы по рабочему контролю, задачей которых было создание теоретически и практически подготовленных инструкторов по рабочему контролю. Подготовленные на курсах инструкторы помогали фабричным контрольным комиссиям налаживать производство, учитывать количество выпускаемой продукции и сырья, помогали разбираться в балансах и другой финансовой документации. В ходе проведения рабочего контроля большое количество рабочих накопило опыт в организации производства и было подготовлено к управлению фабриками.

      Московские текстильщики в лице своих фабкомов и контрольных комиссий почти полностью овладевают производством. Заводившиеся в фабкомах книги по учету поступления и расходования топлива и сырья, по выпуску готовой продукции, кассовые книги и т. д. позволяли ежедневно и ежечасно осуществлять точнейший и добросовестнейший контроль над производством и распределением продуктов. Так было на фабриках Коншина и Рябова в Серпухове, на фабрике Кутарева и др. На значительной части фабрик все распоряжения по производству допускались только с ведома и указаний контрольных комиссий и фабкомов. На Рябовской мануфактуре «все счета, подлежащие оплате, все купли, продажи и торговые сделки происходят лишь с ведома и разрешения контрольной комиссии» 2). /85/

      1) МОГАОР, ф. 1859, on. 1, д. 30, л. 27.
      2) МОГАОР, ф. 627, on. 1, д. 16, л. 19.

      В связи с усилившимся топливным и сырьевым кризисом решено было остановить ряд предприятий. Но прежде чем остановить фабрику, фабкомы и контрольные комиссии немало думали о дальнейшей судьбе предприятия, стараясь использовать остановку для ремонта машин, для накопления запасов сырья и пр., т. е. заботились о продолжении производства. Ввиду скорой остановки контрольная комиссия фабрики Реутовской мануфактуры сочла необходимым взять на себя инициативу самостоятельной закупки материалов, «дабы иметь возможность использовать период остановки для ремонта машин и пр. и иметь достаточную наличность запасов необходимых материалов для дальнейших работ фабрики» 1).

      Положение и деятельность администрации на фабриках к этому времени находится в зависимости от фабкомов и контрольных комиссий. На Стрелковской мануфактуре заведующий фабрикой отчитывался перед контрольной комиссией о заготовке топлива и материалов для фабрики. Здесь же в целях полного отстранения фабрикантов от управления фабком постановил «не допускать никого из акционеров, доверенных правления, чтобы они не рылись в делах и документах» 2). На фабрике Д. Хутарева был установлен такой порядок, при котором администрация согласовывала свои действия с инструкциями фабкомам и контрольным комиссиям 3).

      Летом 1918 г. рабочий контроль на текстильных фабриках Московской губернии вплотную подошел к рабочему управлению. Это означало, что в процессе своей деятельности московские текстильщики создали необходимую предпосылку к национализации фабрик, т. е. к переходу их в собственность рабоче- крестьянского государства. Рабочий контроль явился необходимым этапом при осуществлении национализации фабрик.

      Большие успехи в деле проведения рабочего контроля над производством за полгода Советской власти позволили В. И. Ленину заявить на заседании ВЦИК 29 июля 1918 г.: «...наш рабочий контроль далеко ушел от тех форм, в какие он вылился вначале, и в настоящее время мы стоим у превращения государственного управления в социалистический порядок. ...У нас уже полное управление рабочих промышленностью...» 4).

      Период рабочего контроля в текстильной промышленности Московской губернии характеризуется прежде всего своим всеобъемлющим, массовым охватом наиболее важных и жизненных сторон деятельности фабрик. Стихийно зародившись в борьбе с саботажем буржуазии и разрухой в народном хозяй-/86/

      1) МОГАОР, ф. 627, оп. 1, д. 72, л. 12.
      2) МОГАОР, ф. 594, оп. 1, д. 4, лл. 20, 83.
      3) МОГАОР, ф. 627, оп. 1, д. 43, л. 9.
      4) В. И. Л е н и н. Соч., т. 28, стр. 14.

      стве, поддержанный партией большевиков, рабочий контроль прошел большой путь — от простого вмешательства в дела предприятия с целью недопущения его остановки до всестороннего надзора и руководства работой предприятия, от отдельных указаний фабрикантам по ходу производства до полного их отстранения от управления фабриками.

      Вылившись в формы: а) учета оборудования фабрик и производимой продукции, с целью выяснения производственных возможностей фабрик; б) контроля над вывозом продукции в целях борьбы со спекуляцией и мародерством буржуазии; в) проверки обеспеченности фабрик топливом, сырьем и другими материалами, в целях нормальной и непрерывной работы фабрик; г) установления контроля над финансовой стороной деятельности фабрик; д) борьбы за новую трудовую дисциплину, в целях повышения производительности труда и воспитания в рабочих нового отношения к труду — рабочий контроль московских текстильщиков постепенно овладевал производством, организуя его на новых началах в интересах трудящихся.

      В непрерывной борьбе с буржуазией, постепенно вникая все глубже в производство, охватывая наиболее важные стороны деятельности фабрик, московские текстильщики создали действительно массовый и всеохватывающий контроль над производством и распределением продуктов. Под руководством партии большевиков, неустанно направлявшей рабочий класс России на завершение экспроприации буржуазии и организацию производства на социалистический лад, московские текстильщики добились значительных успехов.

      В результате успешной деятельности рабочего контроля была ликвидирована угроза развития разрухи, прекращено было массовое закрытие фабрик из-за нехватки топлива, сырья и пр., была ликвидирована также угроза массовой безработицы. В корне были пресечены попытки буржуазии сорвать начавшееся социалистическое строительство. Вмешиваясь в производство, регулируя снабжение фабрик, московские текстильщики боролись за планомерную организацию производства.
      В период рабочего контроля был сломлен массовый саботаж московских фабрикантов. В этом деле текстильщики не останавливались перед арестами предпринимателей и национализацией их фабрик. Проведение рабочего контроля содействовало политической закалке рабочего класса. Борьба за рабочий контроль помогла еще более раскрыть буржуазную, предательскую сущность меньшевиков и эсеров.

      В период рабочего контроля в текстильной промышленности Московской губернии были созданы многочисленные кадры рабочих, способных управлять производством. В органах ра-/87/-бочего контроля московские текстильщики учились управлять фабриками, учились организации производства в интересах трудящихся. Рабочий контроль стал школой организации промышленности на социалистических началах.

      Благодаря созданию кадров рабочего управления и слому массового саботажа фабрикантов возникли условия для национализации текстильной промышленности в Московской губернии.

      Рабочий контроль нанес сокрушительный удар всей системе экономического господства буржуазии. Под руководством Коммунистической партии московские текстильщики шли в первых рядах строителей нового общества. /88/

      Труды Московского государственного историко-архивного института. Т. 10. М., 1957. С. 74-88.
    • Кучин В.Н. Из истории борьбы Коммунистической партии за создание Московской комсомольской организации (1917-1918 гг.) // Труды Московского государственного историко-архивного института. Т. 10. М., 1957. С. 7-29.
      By Военкомуезд
      В. Н. КУЧИН
      ИЗ ИСТОРИИ БОРЬБЫ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ ЗА СОЗДАНИЕ МОСКОВСКОЙ КОМСОМОЛЬСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ (1917—1918 гг.)

      Коммунистическая партия всегда уделяла особое внимание работе с молодежью, отводила ей большую роль в революционной деятельности рабочего класса. Наиболее сознательные молодые рабочие и работницы привлекались к революционной борьбе, а затем принимались в ряды партии. Придавая огромное значение росту партии за счет молодежи, В. И. Ленин в дни революции 1905—1907 гг. напомнил слова Энгельса о том, что партия революции — партия будущего, а будущее принадлежит молодежи. Вождь революции подчеркивал: «Мы всегда будем партией молодежи передового класса!» 1).

      Рабочая молодежь Москвы была активной участницей революционных событий на заре рабочего движения, в стачках 1900-х гг., в революции 1905 г. В памяти народа навечно сохранилась самоотверженная борьба молодых рабочих и работниц Москвы в декабрьском вооруженном восстании. Взрослые рабочие, участники восстания, вспоминали позднее:

      — В один из осенних дней на Пресне собралась десятитысячная демонстрация. Во главе колонны рабочие несли красное знамя. Навстречу демонстрации царское правительство выслало казаков. Они с гиком и свистом набросились на людей,, пытаясь разогнать демонстрантов. Завязалась схватка. Особенно ожесточенной она была у знамени. Казаки стремились захватить знамя, рабочие не давали. Однако, вооруженные казаки стали теснить рабочих. Тогда к знамени подбежали две девушки-работницы с криком: «убейте нас! живыми мы знамя не от-/7/

      1) В. И. Ленин. Соч., т. 11, стр. 319.

      дадим!» Воодушевленные этим поступком рабочие дали отпор казакам. Демонстрация продолжала свой путь.

      «Эти образцы отваги и геройства должны навсегда быть запечатлены в сознании пролетариата»1), — так высоко оценил мужество и бесстрашие молодежи В. И. Ленин.

      Трудящаяся молодежь, деятельно участвуя в борьбе рабочего класса под руководством партии, проходила суровую, но великую школу революционного воспитания. Передовые юноши и девушки читали марксистскую литературу, изучали теорию научного социализма, занимались самообразованием.

      Деятельность молодежи рассматривалась партией, как часть общей революционной борьбы рабочего класса. Под непосредственным руководством партии шло дальнейшее сплочение молодежи, организация ее в кружки, а затем в союзы.

      В 1905 г. в Москве партия создает первые кружки рабочей молодежи. На Пречистенских рабочих курсах во главе такого кружка стоял опытный большевик И. И. Скворцов-Степанов, направленный туда Московским комитетом партии большевиков. По инициативе и при прямом участии Р. С. Землячки группа активной молодежи с заводов Гантера, Износкова, Цуккау и др. создала кружок непосредственно при МК большевиков. Один из наиболее боеспособных кружков рабочей молодежи, возникший в 1915 г., работал на заводе Михельсона. Им руководила молодой член партии Люсик Лисинова, студентка Коммерческого института. Вначале в ее кружок входило 6 человек, постепенно состав его расширялся и к февралю 1917 г. достиг двадцати участников. Члены кружков изучали марксистскую литературу, занимались самообразованием. Партийные организации часто поручали кружкам различные боевые задания.

      Широкий размах молодежное движение получило после февральской буржуазно-демократической революции 1917 г. С самого начала движение революционной молодежи развивалось под большевистскими лозунгами; большевистские организации направляли и руководили всей практической деятельностью кружков.

      В этот период перед партией стояла важная и чрезвычайно трудная задача: необходимо было привлечь на сторону социалистической революции для завоевания победы миллионы трудящихся. План борьбы за переход от революции буржуазно- демократической к революции социалистической, сформулированный В. И. Лениным в знаменитых Апрельских тезисах, требовал мобилизации всех возможных резервов, в том числе и рабочей молодежи.

      Выполняя решения Седьмой (Апрельской) Всероссийской конференции, партия провела большую работу по завоеванию /8/

      1) В. И. Ленин. Соч., т. 11, стр. 149.

      масс на фабриках, заводах и транспорте, в армии и деревне, в Советах, профсоюзах и других организациях.

      Партия упорно и терпеливо разъясняла свою политику, разоблачала соглашательство меньшевиков и эсеров, изолировала их от трудящихся. Решалась сложная задача по организации рабочих и крестьян. В этих условиях борьбы за рабочую молодежь стала особенно острой. 17 мая 1917 г. «Правда» писала: «За кем рабочая молодежь — за тем будущее. Организация молодежи в России только складывается. Первые шаги — самые важные, ответственные. От них в значительной степени зависит то, по какому пути пойдет все движение: будет ли организация молодежи в России организацией пролетарской, пойдет ли она рука об руку с рабочей организацией своей страны, ...или же организация рабочей молодежи оторвется на время от рабочего движения».

      Весной МК РСДРП (б) начал подготовку к созданию городского Союза молодежи. 23 мая в Московском комитете состоялось заседание, обсудившее состояние работы с молодежью по районам. На этом заседании Р. С. Землячка предложила создать при МК кружок молодежи, в который бы входили как молодые члены партии, так и сочувствующие ей.

      4 июня 1917 г. в 6 часов вечера в клубе Городского района было организовано первое собрание пролетарской и учащейся молодежи. На нем присутствовали в основном члены подпольного кружка, работавшего при МК РСДРП (б) еще до февраля 1917 г., и молодые члены партии. Активную роль играли молодые рабочие Ходяков, Жебрунов, Барболин, Афанасьев и др. Обсудив предварительно общие задачи и первые практические шаги, участники собрания решили окончательно оформить Союз на втором общем собрании. Члены будущего Союза сразу решительно поддержали политику большевистской партии. Давая краткую информацию о собрании, орган московских большевиков «Социал-демократ» писал: «...После оживленного обмена мнений решено стать под знамя революционной социал-демократии, примыкая к МК РСДРП (б)» 1).

      11 июня состоялось второе, учредительное собрание кружка молодежи при МК РСДРП (б). Оно оформило первый в Москве Союз молодежи, утвердило программу его работы. Участники собрания послали приветствие В. И. Ленину. «Учредительное собрание Союза молодежи при МК, — говорилось в приветствии, — шлет горячий привет тов. Ленину, испытанному вождю рабочего класса, настойчиво и смело зовущему на революционный путь, к социализму» 2). Кроме того, был избран Вре-/9/

      1) «Социал-демократ», № 80, 13 июня 1917 г.
      2) Там же, № 83, 16 июня 1917 г.

      менный Московский комитет Союза и отпечатаны членские билеты. Работники МК Союза были раскреплены по районам.

      Союз молодежи находился непосредственно при МК РСДРП (б) и являлся как бы составной частью аппарата по работе среди молодежи. Он объединил около 300 юношей и девушек, с первых дней принявших активное участие в практической революционной работе. По заданию МК РСДРП (б) они вели большевистскую агитацию и пропаганду среди рабочих и солдат гарнизона, выполняли ответственные поручения партии. Одновременно во всех партийных мероприятиях на членов Союза возлагали техническую сторону дела: выдача и проверка мандатов, подсчет голосов при голосовании, дежурство в клубах, библиотеках и т. п. Для привлечения юношей и девушек к работе Союз открыл молодежный клуб, в котором широко велась культурно-просветительная работа.

      Существенным недостатком Союза была его малочисленность и крайне незначительная рабочая прослойка. В Союз входила лишь одна производственная ячейка на военно-промышленном заводе Басманного (ныне Бауманского) района. Основная масса рабочей молодежи осталась вне Союза.

      В районах, на рабочих окраинах молодежное движение развивалось иным путем. На заводах и фабриках возникали многочисленные кружки молодежи. Первый такой кружок был создан на заводе Михельсона еще в марте 1917 г. В это время на заводе произошли крупные волнения рабочих, вызванные низкой заработной платой. Активное участие в волнениях принимала молодежь. Замоскворецкий РК РСДРП (б) и ячейка завода сочли необходимым возглавить движение молодежи и руководить им. Для этого было созвано совещание молодежи, на котором присутствовало свыше 500 человек. Совещание приняло решение создавать свою организацию, избрало комитет во главе с молодым большевиком Делюсиным.

      При Замоскворецком райкоме партии было учреждено организационное бюро, приступившее к организации молодежи на других заводах и фабриках. В апреле такие организации возникли на заводах Листа, Бромлея и многих других. Эти зачатки, будущего комсомола Москвы были весьма слабы, организационно расплывчаты и не связаны друг с другом.

      Московский комитет партии, местные партийные ячейки оказывали молодежи постоянную серьезную помощь. 24 мая «Социал-демократ» призвал молодежь к объединению в Союзы: «Товарищи, организуйтесь в Союз молодежи! Зовите других. В единении ваша сила и ваша будущность, как общественных деятелей и деятельниц!». Переход от организаций молодежи с разными названиями и структурой, с неопределенными задачами к /10/ союзам молодежи являлся шагом вперед по пути создания Московского комсомола.

      Первыми на призыв партии откликнулись кружки и организации молодежи Замоскворечья. На заводах и фабриках Михельсона, Бромлея, Листа, Шредера, Броккара, Даниловской мануфактуры и др. кружки начали объединяться в социалистические союзы молодежи.

      В июле 1917 г. на фабрике Цинделя состоялось собрание молодежи. Союз молодежи при МК РСДРП (б) прислал своих представителей. В небольшом помещении собралось несколько сот человек. Рассказав о текущем моменте, о пролетариате и большевистской партии, секретарь большевистской ячейки фабрики подробно остановился на роли молодежи. Затем с информацией о задачах и работе союзов молодежи выступил представитель МК Союза. Решение было принято почти единогласно: создать на фабрике свой союз молодежи. Здесь же произвели запись желающих. Избрали специальную тройку для проведения записи по цехам. За несколько дней в Союз вступило более 300 человек. Всех членов разбили на десятки. Руководители десяток — десятские — регулярно собирались на свои заседания для обсуждения всех текущих дел. Работу десятских и всего Союза возглавляло бюро из 5 человек. Союз сразу же завоевал симпатии всех рабочих и занял заметное место на фабрике. Ни одно дело не решалось без участия Союза. Два представителя молодежи входили в состав фабкома, присутствуя на его заседаниях и активно участвуя в его работе. Подобным же образом создавались союзы и на других предприятиях.

      К июлю 1917 г. почти на всех предприятиях Замоскворечья были созданы союзы молодежи. Райком РСДРП (б), придавая их работе огромное значение, повседневно оказывал конкретную помощь делами и советами. В целях руководства этими союзами, их организационного укрепления и дальнейшего развития райком выделил специального партийного прикрепленного — Люсик Лисинову, ставшую вскоре любимицей замоскворецкой молодежи, ее руководителем. Страстный агитатор, замечательный организатор, с юных лет Люсик посвятила свою жизнь революционной деятельности. Она родилась 9 июля 1897 г. в Тифлисе. Люсик была общительной девочкой с веселым характером, живым и богатым воображением. Восьми лет она поступила в Тифлисскую школу общества учительниц, которую успешно закрнчила. Через четыре года Люсик занималась уже в 1-ой женской Тифлисской гимназии. Всех поражало ее пристрастие к книгам. Читала она много и самую разнообразную литературу. В 12 лет по ее инициативе образовался небольшой кружок подростков, в котором издавался свой журнал на Шапирографе. Редактором его была Люсик. Деятельность даже такого кружка показалась властям подозрительной и он был /11/ закрыт. В 1913 г. она окончила восьмой класс гимназии и в начале 1914 г., после окончания школы медсестер, некоторое время работала в лазарете. В 1916 г. Лисинова переезжает в Москву и поступает учиться на высшие женские курсы. В это время она устанавливает связи с нелегальными большевистскими организациями. Вскоре Люсик Лисинова вступила в ряды партии. Окунувшись в революционную деятельность, молодой член партии работает агитатором, ведет кружки женщин и молодежи, выполняет самые разнообразные партийные поручения. Февральская буржуазно-демократическая революция застает ее одним из организаторов молодежи Замоскворечья.

      Неистребимая вера в силу рабочего класса, в правоту большевистской партии помогла ей справляться со всеми трудностями и невзгодами. Сама борьба становилась для молодой героини неиссякаемым источником энергии, бодрости, счастья: «Как я рада, что работа моя применялась еще в подполье, что я имею сейчас навык, что я могу сейчас работать... — писала в одном из своих писем родным Л. Лисинова. — Сколько сил, талантов в рабочей среде и как они просто фонтаном брызжут этими силами... Они (рабочие) имеют преимущество класса, которому принадлежит будущее, который только что развивается, у которого пробуждаются силы... Достигнет он того, чего он хочет, т. е. социализма» 1). Райком РСДРП(б), направляя Лисинову к молодежи, характеризует ее «как хорошую и трудолюбивую работницу».

      Политические условия работы партии требовали объединения отдельных союзов молодежи в единую организацию. Выполнение этой задачи, поставленной большевиками, началось среди молодежи Замоскворечья: в конце июня в кинотеатре «Великан» на Серпуховской площади под руководством Л. Лисиновой состоялось собрание представителей всех союзов молодежи Замоскворечья, на котором было решено создать Союз молодежи Замоскворецкого района. Почти месяц ушел на подготовительную работу и только 23 июля в помещении Коммерческого института открылось Учредительное собрание союзов. Оно оформило организацию молодежи, названную «Социалистическим Союзом рабочей молодежи III Интернационала».

      В Союзе насчитывалось около 1500 юношей и девушек. Был избран первый в Москве районный комитет Союза молодежи, в состав которого вошли Л. Лисинова, Делюсин, Мария Ларина, Василий Барболин, Герцо и др.

      Секретарем райкома была избрана Мария Ларина, работница-швея фабрики Симано. Как и многие ее товарищи, она с юных лет вступила на путь революционной борьбы, участвуя в /12/

      1) Архив выставки ЦК ВЛКСМ. Письма Л. Лисиновой. Письмо от 9 мая 1917 г.

      работе одного из подпольных большевистских кружков. Рано познавшая тяжелый труд и беспросветную нужду, Ларина хорошо знала жизнь рабочих. Создав у себя на фабрике Союз молодежи, Ларина горячо взялась за организацию молодежи на соседних фабриках и заводах. За кипучую революционную деятельность, за жизнерадостность и бодрость молодежь Замоскворечья полюбила Машу Ларину и поручила ей руководить своим Союзом. Со всей страстью юности Ларина начала укреплять молодую организацию и вскоре Замоскворецкий союз молодежи стал надежным помощником партии. Где бы ни находилась эта простая и вместе с тем требовательная девушка, куда бы ни посылала ее партия — всегда и везде она выполняла порученное ей дело 1).

      Объединение фабрично-заводских союзов в районные происходило по всей Москве. В конце июля Союз молодежи «III Интернационал» образовался на Красной Пресне; он был вторым по численности — насчитывал 200 членов. 28 июля состоялось оформление Союза в Сокольническом районе; 3 августа — в Рогожско-Симоновском, 8 августа—в Лефортовском, 17 и 26 августа соответственно Союзы были созданы в Басманном и Городском районах. Одновременно такая же работа велась и в губернии. В июле-августе Союзы рабочей молодежи начали работать в Орехово-Зуеве, Богородске, Дмитрове и др. городах. Эти союзы молодежи были характерны своей массовостью, чисто рабочим составом и безусловной поддержкой большевистской партии. Во главе союзов партия поставила своих воспитанников, замечательных руководителей молодежи, прекрасных организаторов, умелых вожаков, пользующихся авторитетом и любовью у тысяч юношей и девушек. Разными путями пришли они в революцию, в неодинаковых условиях росли, но всех их объединяла ненависть к существующему строю, твердая вера в идеалы пролетарской революции, убежденность в победе.

      Руководителями Союза на Красной Пресне стали Анатолий Попов, Сергей Яковлев, сестры Литвейко и др. Сохранившиеся документы, воспоминания отца (писателя А. С. Серафимовича) и товарищей дают замечательный портрет молодого большевика, одного из первых руководителей московской молодежи — А. Попова.

      Иначе чем у Лариной сложилось его детство, но не меньше невзгод и оскорблений пришлось испытать и ему. Рано поняв-/13/

      1) В 1918 г. М. Ларина после окончания курсов красных сестер уехала на фронт, где принимала активное участие в боях. Возвратившись в 1920 г. в Москву, она вновь стала работать в московской организации РКСМ. В 1922—24 гг. Ларина была направлена с одним из отрядов молодежи на помощь голодающим. По возвращении она опять на комсомольской работе. Здесь ее застала тяжелая болезнь и в сентябре 1926 г. М. Ларина умерла.

      ший всю несправедливость общественного строя, А. Попов резко выделялся по своим взглядам из среды сверстников по гимназии Адольфа, где ему пришлось учиться. Гимназия делала все возможное, чтобы воспитать из своих учеников верных защитников престола и капитала. И действительно, в Октябрьские дни ни одно учебное заведение Москвы не дало столько белогвардейцев, сколько гимназия Адольфа. Как только в гимназии узнали, что А. Попов сын большевика и сам работает среди трудящихся — «началась дикая невероятная ежедневная в самых подлых формах травля». Анатолия обвиняли в том, что он — «шпион, провокатор, продавшийся за немецкие деньги. Заявили, что изобьют, свернут шею, если он будет ходить в гимназию. От имени всего класса заявляли на уроках учителям, что немедленно уйдут все из класса, если в классе будет оставаться преследуемый» 1). Педагоги во главе с директором всячески поощряли эту травлю, сами принимали в ней участие.

      Надо было иметь железное мужество и огромную веру в правоту своих взглядов, в правоту дела пролетариата, чтобы в таких невыносимых условиях сохранить мужество и веру, еще больше закалить их. И ничто не заставило А. Попова свернуть с избранного пути, даже угроза расстрела, когда, позднее, он в Кремле был захвачен в плен белогвардейцами.

      Испытания не только не сломили юношу, но подготовили его к новым, еще более трудным делам. Непреклонным, принципиальным противником всего старого, неустрашимым борцом с врагами пролетариата знали Анатолия друзья по Союзу. Смелым и решительным воином показал он себя позднее на Врангелевском фронте, когда с оружием в руках по зову сердца ушел защищать молодую Советскую Республику. Й там руководитель московской молодежи не уронил чести своей организации, оправдав доверие товарищей. В мае 1920 г. Анатолия не стало.

      Узнав о героической смерти А. Попова В. И. Ленин написал теплое письмо А. С. Серафимовичу:

      «Дорогой товарищ!

      Сестра только что передала мне о страшном несчастий, которое на Вас обрушилось. Позвольте мне крепко, крепко пожать Вам руку и пожелать бодрости и твердости духа» 2).

      Молодые энтузиасты, борцы за рабочее дело были в каждом районе: в Рогожско-Симоновском — Голиков, в Сокольниках — Барболин и Жебрунов. В Сущевско-Марьинском районе выделялся Афанасьев, 17-летний юноша, небольшого роста, с светлыми глазами, с постоянной улыбкой на лице. С 14-летнего /14/

      1) А. С. Серафимович. Собр. соч., т. VIII, стр. 24—25
      2) В. И. Л е н и н. Соч., т. 35, стр. 383.

      возраста он вращался среди партийных работников, помогал им в установлении партийных связей. В 1915—1916 гг. он состоял в ячейке одного из бутырских заводов. Работая после февраля в жилищно-земельном отделе, Афанасьев развил бурную деятельность по созданию районного союза молодежи. Непрерывные собрания, доклады на различные темы, диспуты, обсуждения — везде и всюду видели молодого организатора. А на работе — огромные очереди нуждающихся в жилье. И все встречали внимательный прием, чуткое отношение. Афанасьев старался удовлетворить крайне нуждающихся, находил слова утешения для тех, кто остался неудовлетворенным. И его любили не только в среде молодежи, но и взрослые рабочие.

      Молодые революционеры проявили большую энергию, настойчивость и принципиальность в период слияния фабрично- заводских союзов своих районов в единые молодежные организации. Дни и ночи проводили они на фабриках и заводах, выступали на митингах и собраниях, боролись с соглашательскими партиями. Эта борьба увенчалась успехом.

      Укрепив свои ряды организационно, Союзы молодежи развили бурную деятельность по оказанию помощи большевистской партии. Проводилась большая работа по вовлечению в союзы новых юношей и девушек. Для них организовывались беседы, доклады и лекции. В газетах часто появлялись объявления такого содержания: «Интернационалистический Союз молодежи Замоскворецкого района призывает товарищей организоваться в кружки по фабрикам и заводам» или: «Запись в члены Союза молодежи Хамовнического района происходит ежедневно от 6 до 8 по будням и от 11 до 1 по праздникам в помещении клуба (адрес)» 1).

      Молодежь охотно шла в Союзы, видя в них защитников своих прав, желая принять активное участие в происходивших событиях.

      В одном из номеров журнала «Интернационал молодежи» редакция поместила письмо члена Союза, прекрасно характеризующее отношение молодежи к своей организации: «Никогда я не забуду тот день, когда я впервые пришла в Союз, я сразу почуяла, что именно здесь самая жизнь, я найду то, что не нашла бы вне Союза, у меня явилась какая-то надежда и даже уверенность, что только тут я найду ответ на все вопросы, в которых тщетно пытаюсь разобраться одна. Я была страшно рада тому, что нашла, наконец, место, где свободно могу отдыхать и в то же время учиться» 2). Союзами проводилась значительная культурно-просветительная работа. Действовало несколько районных клубов, библиотек. 2 июля открылся Городской клуб, /15/

      1) «Социал-демократ», № 119, 28 июля 1917 г.
      2) «Интернационал молодежи» № 2, декабрь 1917 г. (письмо напечатано без подписи).

      что было большим событием не только для молодежи, но и для старших товарищей, взрослых рабочих. Члены союзов подготовили хороший концерт, было прочитано несколько докладов.

      В клубах проводились лекции и беседы, работали политические, драматические и другие кружки. Занятиями в клубах Союзы воспитывали своих членов и активно влияли на всю остальную молодежь, постепенно втягивая ее в организацию. По заданию партийных организаций Союзы проводили значительную агитационно-массовую работу в армии и деревне. Особенно хорошую помощь партии Союзы оказали в период выборов в Московскую городскую Думу: извещали о проведении собраний и митингов, дежурили у избирательных урн, охраняли большевистские плакаты, вели устную агитацию. Вот одна из ярких страничек деятельности Замоскворецкого союза молодежи: в одной из партийных ячеек района возникла острая необходимость в бумаге для плакатов. Узнав об этом, члены заводского союза собрались, чтобы помочь своим старшим товарищам. Однако выхода не находилось. Тишину нарушил небольшого роста паренек, худощавый и стройный; весело смеясь, он произнес: Надо бумаги? Сколько хотите... Сейчас принесу. Посыпался град вопросов. Помолчав, юноша лукаво ответил: У беляков возьму. Пойду и скажу, что согласен их плакаты клеить. Некоторые сочли его слова за шутку. Но через пару часов паренек вошел в комнату, неся тяжелую кипу листовок, написанных на хорошей бумаге. Они оказались очень кстати. Вся обратная сторона их вскоре была исписана неумелыми, но старательными буквами большевистских плакатов.

      Члены Союза вели регистрацию на различных собраниях и совещаниях, выполняли другие технические задания. В Городском районе создали вооруженный отряд для защиты митингов, демонстраций и т. д. от налетов казаков. В него вошли почти все члены Союза. Многие активные работники Союзов — Афанасьев, Лисинова, Попов и др. являлись официальными инструкторами партии по выборам в районные и городскую Думу.

      ЦК РСДРП (б) и местные партийные организации внимательно следили за развитием организации молодежи, всегда оказывая необходимую помощь.

      Большую роль в создании Союзов молодежи сыграли выдающиеся деятели партии Н. К. Крупская и Р. С. Землячка. Н. К. Крупская лично составила Примерный Устав Союза рабочей молодежи, опубликованный 7-го июля 1917 г. в «Правде» и оказавший серьезную помощь Союзам. Р. С. Землячка была участницей всех крупных начинаний молодежи, большинство вопросов решалось с ее помощью.

      В июле 1917 г. в Петрограде состоялся VI съезд Коммунистической партии, сыгравший исключительную роль в истории нашей Родины. /16/

      Съезд принял огромной важности решения, направленные на подготовку пролетариата и беднейшего крестьянства к вооруженному восстанию. Съезд обсудил также вопросы о работе с молодежью и принял специальную резолюцию «О союзах молодежи».

      Резолюция разрешила все основные вопросы, стоящие перед союзами молодежи. Во введении резолюции отмечалось наличие в России широкого молодежного движения, подчеркивалась роль рабочей молодежи в революционном движении: «С первых дней революции в целом ряде городов... началось широкое движение рабочей молодежи и рабочего юношества в целях создания самостоятельных пролетарских организаций молодых рабочих и работниц... Партия пролетариата... отдает себе отчет в том огромном значении, какое рабочая молодежь имеет для рабочего движения в целом».

      Детально обсудив задачи и цели организации молодежи, съезд наметил основные программные требования этой организации: «...партия стремится к тому, чтобы организации эти с самого же своего возникновения приняли социалистический характер, чтобы будущий социалистический союз рабочей молодежи России при самом своем возникновении примкнул к Интернационалу молодежи, чтобы его местные секции преследовали по преимуществу цели развития классового самосознания пролетарского юношества путем пропаганды идей социализма, энергичной борьбы с шовинизмом и милитаризмом и одновременной защиты экономических и политических правовых интересов несовершеннолетних рабочих и работниц» 1).

      Споры вызвало обсуждение вопроса об организационном строении союзов молодежи. Некоторые делегаты предлагали строить организацию молодежи по типу союза молодежи при МК РСДРП (б), т. е. чтобы союзы находились при партийных органах, являлись как бы молодежными филиалами партийных организаций. При такой структуре союзы молодежи попадали под полную опеку партийных органов.

      В. И. Ленин, за ним и большинство съезда стояли на другой точке зрения. Они считали, что союзы молодежи должны быть организационно самостоятельными, чтобы у них была возможность для развития широкой инициативы. Партия же будет повседневно направлять эту самостоятельность, руководить молодежью идейно, т. е. так, как работали Московский и Петроградский союзы рабочей молодежи «III Интернационал». В. И. Ленин считал, что «...за организационную самостоятельность союза молодежи мы должны стоять безусловно и не только вследствие того, что этой самостоятельности боятся /17/

      1) «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК», изд. 7, 1953, ч. I, стр. З86.

      оппортунисты, а и по существу дела. Ибо без полной самостоятельности молодежь не сможет ни выработать из себя хороших социалистов ни подготовиться к тому, чтобы вести социализм вперед» 1).

      Некоторые делегаты выступили против того, чтобы партия идейно руководила союзами молодежи. За громкими фразами о самостоятельности и политической зрелости молодежи, о недопустимости подавления инициативы молодежи и т. п. они хотели протащить свои планы отделения молодежи от партии. Ленинское большинство съезда разбило эти попытки, отстояло линию партии.

      Резолюция съезда обращала внимание партийных организаций на значение работы с молодежью, она требовала от партийных организаций особой заботы к нуждам союзов молодежи: «Съезд считает поэтому необходимым, чтобы партийные организации на местах обратили самое серьезное внимание на дело организации молодежи» 2).

      В заключение резолюция обязывала все партийные организации помочь делу организации молодежи: «В настоящее время, когда борьба рабочего класса переходит в фазу непосредственной борьбы за социализм, съезд считает содействие [созданию] классовых социалистических организаций рабочей молодежи одной из неотложных задач момента и вменяет партийным организациям в обязанность уделить работе этой возможный максимум внимания» 3).

      При организации и руководстве союзами рабочей молодежи у самих членов союзов и у членов партии не было опыта работы. Из-за отсутствия знающих такую работу людей страдало дело объединения рабочей молодежи в союзы, поэтому съезд решил создать специальные курсы инструкторов, приняв вторую резолюцию — «О курсах инструкторов», в которой съезд предложил ЦК партии устроить курсы инструкторов по организации и руководству союзами социалистической молодежи 4). Руководители союзов, получив теоретическую подготовку на курсах, ознакомившись с постановкой работы на местах, могли бы с большим успехом приступать к организации союзов молодежи и обеспечить руководство уже существующими союзами.

      Решениями съезда был заложен фундамент для создания комсомола.

      Сразу же после съезда разрозненные социалистические союзы молодежи приступили к работе по объединению своих рядов. Назревали революционные события, в которых партия отводила молодежи крупную роль. Получив ясные и опреде-/18/

      1) В. И. Л е н и н. Соч., т. 23, стр. 154.
      2) «КПСС в резолюциях и решениях...», изд. 7, 1953, ч. I, стр. 386.
      3) Там же.
      4) См. там же, стр. 387.

      ленные задачи и указания, почувствовав еще больше могучую поддержку партии, рабочая молодежь теснее сомкнулась вокруг нее.

      Влияние большевиков в Союзах рабочей молодежи стало безраздельным. Молодежные организации оказались резервом партии.

      Выполняя решения съезда, Союз рабочей молодежи Москвы усилил подготовку к созданию единого городского Союза, начавшуюся в июне месяце 1917 г. По районам были проведены предварительные совещания, на которых обсуждались вопросы объединения районных Союзов. В Петроград и Саратов, где такие организации уже существовали, московские районные Союзы молодежи послали своих представителей, которые подробно ознакомились с опытом работы этих Союзов, с их организационной структурой, программой и уставом. В ответ на просьбу московской молодежи Петроградский союз рабочей молодежи «III Интернационал» прислал свой устав.

      После такой подготовки в августе, в клубе Городского района, состоялось совещание представителей районов, на котором был избран Организационный комитет Союзов. Ему поручалось выработать проект программы и устава и организовать созыв городской конференции. Через месяц, 8 октября 1917 г. в помещении бывшего царского павильона Николаевской железной дороги открылась первая Московская конференция Союзов «III Интернационал». На ней присутствовали 200 делегатов от районов Москвы, а также от уездных Союзов молодежи — Орехово-Зуевского, Дмитровского, Богородского. Прислали делегатов Союзы молодежи Тулы и Калуги. Среди делегатов конференции находились представители Союза молодежи при МК РСДРП (б).

      Конференция обсудила отчет Оргкомитета и доклад о текущем моменте. Оживленный обмен мнениями вызвало утверждение программы и устава создаваемого единого Союза. Делегаты конференции, утвердив устав и программу, постановили объединить все районные Союзы молодежи, а также и Союз молодежи при МК РСДРП (б) в общегородскую молодежную организацию, оставив старое название: «Социалистический Союз рабочей молодежи «III Интернационал». В Уставе Союза говорилось: «Задачей Союза является подготовка сознательных борцов за рабочее дело из среды молодежи путем широкой самодеятельности самой молодежи. Так как рабочая молодежь желает воспринять и культивировать идеологию и тактику пролетарской партии, партии рабочей, то и организацию свою она строит по образцу и подобию ее» 1).

      В избранный Московский комитет Союза вошли по 3 пред-/19/

      1) «Интернационал молодежи», № 2, декабрь 1917 г., стр. 9.

      ставителя от каждого района, в основном руководители районных Союзов. Московский комитет руководил работой Союза через комиссии и группы. Были, например, такие структурные части: агитаторская группа, провинциальная, культурно-просветительная комиссия и др.

      Агитаторская группа устраивала собрания и митинги в целях привлечения новых членов в Союз, в целях политического образования молодежи и т. д.

      Провинциальная группа устанавливала связи с провинциальными Союзами молодежи, посылала в провинцию агитаторов, отвечала на многочисленные запросы товарищей из провинции, оказывала им различную помощь.

      Культурно-просветительная комиссия проводила всю культурно-массовую работу Союза: организовывала лекции и концерты, литературные беседы и т. д. Была даже драматическая комиссия, организовавшая школу сценической игры и декламации и руководившая ею.

      Московский комитет Союза издавал свой печатный орган «Интернационал молодежи». Им руководила Редакционная комиссия, избранная на конференции (по одному представителю от района). Комиссия выделила двух ответственных редакторов, создала различные отделы.

      Заседания Московского комитета, Редакционной и всех других комиссий и групп были открытыми, в них могли принимать участие все члены союза, но без права решающего голоса.

      Высшим органом Союза являлась общегородская конференция. Делегаты на нее избирались на районных конференциях по одному от 10 человек.

      Районные Союзы строились по такому же принципу в пределах своего района.

      Союз, насчитывающий в этот период 2170 человек, сразу развернул энергичную деятельность. Одним из первых крупных мероприятий была городская демонстрация молодежи, проведенная в честь Международного Юношеского дня. 15 октября 1917 г. около 10 тысяч юношей и девушек вышли на улицы города. Ранним утром с рабочих окраин колонны молодежи с песнями направились с районных сборных пунктов на Красную площадь, а оттуда — на Скобелевскую (ныне Советскую) площадь. Мощной рекой текла колонна юношей и девушек, демонстрируя свою силу и преданность партии. Над демонстрантами реяли большевистские лозунги и плакаты: «Долой войну!», «Пролетарская молодежь всех стран, объединяйся», «Долой министров-капиталистов!», «Мир всему миру!», «Вся власть Советам!».

      На площади состоялся митинг. Участники митинга послали приветствия В. И. Ленину и приняли боевую резолюцию: «Требуем от Всероссийского съезда Советов рабочих и солдатских /20/ депутатов взять власть в свои руки и предпринять шаги к перемирию на всех фронтах к заключению всеобщего демократического мира» 1). Демонстрация закончилась пением революционных песен. Она явилась внушительным смотром сил рабочей молодежи, ее стремлением к миру между народами, страстным протестом против грязных замыслов мирового империализма.

      Выполняя решения VI съезда, партийные организации развернули подготовку к вооруженному восстанию. Рабочей молодежи отводили особую роль. В письме «Советы постороннего» В. И. Ленин указывал: «Выделить самые решительные элементы (наших «ударников» и рабочую молодежь, а равно лучших матросов) в небольшие отряды для занятия ими всех важнейших пунктов и для участия их везде, во всех важных операциях...» 2).

      В райкомах и фабрично-заводских ячейках Союза шла запись в отряды Красной Гвардии. Желающих записаться было так много, что всем не хватало оружия. Отбирали самых лучших, самых проверенных. Красная Гвардия Москвы на 40% состояла из молодежи, членов Союза. В эти дни можно было видеть во дворах заводов и фабрик, на пустырях и прямо на улицах отряды молодых рабочих, старательно изучающих военное дело, обращение с оружием, приемы стрельбы.

      В Замоскворечье молодежь фабрики Цинделя обучалась во дворе, михельсоновцы — в переулке около завода, члены Союза завода Шредера — на Большой Татарской улице. Центр подготовки района находился в бывшей студенческой столовой на Малой Серпуховской улице, где одновременно помещался райком Союза. Дни были напряженными, события следовали одни за другими, атмосфера — накаленной. Л. Лисинова в письме к родным так описывала обстановку: «Настроение здесь боевое и приподнятое. Образуется Красная Гвардия, частично обучение которой небольшого нашего района ведется в нашей столовке. Утром рано встаешь и бежишь за газетами. Больше четырех часов подряд трудно дома усидеть» 3).

      Девушки — члены Союза настойчиво изучали санитарное дело, чтобы в нужную минуту оказать помощь своим отцам и братьям. Все девушки — члены Союза записались в санитарные отряды. Проводилась политическая подготовка молодых рабочих. Накануне восстания МК Союза созвал экстренное совещание представителей районов для обсуждения текущего момента. По предложению Анатолия Попова единогласно была принята резолюция, заканчивавшаяся словами: «На улицу!», «К оружию, на баррикады!» 24 октября состоя-/21/

      1) «Социал-демократ», № 189, 17 октября 1917 г.
      2) В. И. Лен и н. Соч., т. 26, стр. 152.
      3) Архив выставки ЦК ВЛКСМ. Письмо Л. Лисиновой. Письмо от октября 1917 г.

      лось чрезвычайное заседание МК Союза. МК принял решение, призывающее членов Союза оказать активную помощь партии в свержении Временного правительства и завоевании власти Советами.
      Члены Союза рвались в бой, зная, что счастье можно завоевать только в борьбе. Думы и желания своих товарищей прекрасно выразил Анатолий Попов. Отвечая на вопрос, что надо сделать, чтобы быть счастливым, он писал:

      «Я скажу тебе — бороться... Бороться, пока сил твоих хватит, пока рука твоя поднимается, а глаза видят кругом... И долгая, упорная борьба ждет тебя, юноша. Ты должен победить оковы. Ты должен победить тех, кто строит свое счастье на несчастьи других...

      ...Разве не есть наслаждение драться за идею, за радость жизни?

      ...Не правда ли, стоит жить! Новое, что только мерещилось, как мечта, как неземное и несбыточное, вырисовывается все больше и больше — социализм. Мы сейчас в огне, в дыму! Каждую минуту нам грозит гибель. Клянусь вам, мне сейчас жизнь не дорога. Борьба, победа только и волнует!» 1).

      25 октября в Москве начались тяжелые бои с контрреволюцией, продолжавшиеся несколько дней. И в этих боях Союз рабочей молодежи Москвы выдержал свой первый боевой экзамен. Сотни юношей и девушек Союза вместе со старшими товарищами штурмовали Кремль, освобождали центр города от белогвардейцев. Многие совершили героические подвиги, вписавшие яркие страницы в летопись комсомола. Члены Союза шли в бой с лозунгом: «Погибнуть всем, но не пропустить неприятеля!». Молодежи поручались ответственные дела.

      Краснопресненскому отряду Красной Гвардии, почти полностью состоящую из членов Союза, штаб восстания дал задание выбить юнкеров из Алексеевского военного училища. Молодые рабочие, недавно взявшие в руки винтовки, бесстрашно выступили против обученных юнкеров. Вера в победу, горячая ненависть к врагу, мужество и героизм молодых красногвардейцев принесли им победу. Училище было взято.

      Городской райком РСДРП (б) поручил группе членов Союза распропагандировать солдат в Спасских казармах. Юноши среди белого дня под обстрелом проникли в казармы. Там с опасностью для жизни они обратились к солдатам, объясняя им положение, раскрывая глаза на поведение офицеров. Убежденность, преданность своему делу сломили недоверие солдат. Они разоружили офицеров и перешли на сторону восставших. /22/

      1) Л. И. Петропавловская. Пролетарская молодежь Москвы в борьбе за подготовку и проведение Великой Октябрьской социалистической революции. X—XI—1917 г., Диссертация, М., 1951, приложение № 14.

      Молодежь Замоскворечья штурмовала Крымский и Чугунный мосты, охраняла Краснохолмский мост. Упорные бои шли на Остоженке и Пречистенке. Командиром бойцов на Остоженке был Петр Добрынин, 23-летний большевик, один из руководителей Красной Гвардии Замоскворечья. Не зная ни минуты отдыха, он появлялся в самых опасных местах и своим личным примером поддерживал боевой дух. Во время боя он был ранен в плечо на вылет. Однако и после этого Добрынин не покинул ряды сражавшихся. Возникла необходимость пойти в разведку. Добрынин возглавил группу красногвардейцев. Здесь, на боевом посту его и настигла разрывная пуля. Добрынинская площадь Москвы — вечная память молодому герою.

      Руководители Союза — Лисинова, Попов, Афанасьев, Жебрунов, Барболин и др. находились в первых рядах сражающихся. Л. Лисинова, будучи избрана секретарем штаба восстания Замоскворечья, выполняла задания по связи, по организации работы Красного Креста. Работы было необычайно много, но настроение, как и всегда, бодрое и даже приподнятое. Из последнего письма перед нами встает облик Лисиновой, постоянно жизнерадостной, полностью отдавшей себя делу партии и в то же время думающей в эти опасные дни о спокойствии матери: «Наконец-то дома, напилась чаю и лягу в постель. Ходила не переставая целый день, провела три митинга по заводам, организовала Красный Крест в Союзе молодежи, сходила в Совет Р. Д. Ночь темная, дождь, снег и ветер, но состояние бодрое. Немного только подтачивает такое здоровое состояние это выжидание.

      Сейчас в Кремле стоят юнкера и наши войска. Может ночью будет бой. На чьей стороне будет победа?

      Мамочка, дорогая, ты за меня не волнуйся, я ни в каком опасном месте не буду. Буду или сидеть в лазарете, или буду в Совете, вообще ни в какие летучие отряды я не поступаю. Затем без толку на улицу не показываюсь и одна не хожу» 1).

      Члены Союза Замоскворечья видели свою Люсик везде и как будто в одно и то же время. Всюду она вносила оживление, бодрость и уверенность. Погибла Люсик Лисинова в последний день боев от шальной белогвардейской пули. Память о ней, организаторе и руководителе московской молодежи, всегда будет храниться в сердцах комсомольцев столицы. В ее честь одна из улиц Москвы носит название Лисиновской.

      Отдали свою жизнь за дело революции два других руководителя Союза молодежи — Жебрунов и Барболин — вожаки Сокольнической молодежи. /23/

      1) Архив выставки ЦК ВЛКСМ. Письма Л. Лисиновой. Письмо без даты.

      За свою короткую 19-летнюю жизнь Жебрунову много пришлось перенести и испытать. В 15 лет, после смерти отца, все заботы о семье легли на юношу. В поисках заработка он исколесил почти всю Россию, несколько раз менял профессию. Но и в этих тяжелых условиях Жебрунов жадно тянулся к знаниям, используя каждую свободную минуту для пополнения своего образования. Это помогло ему впоследствии, на работе в Союзе. Юноша всех поражал своей начитанностью, охотно делясь знаниями с товарищами.

      Жербунова нельзя было представить без Барболина. Их видели только вместе — и на работе, и на отдыхе, и в бою. Оба друга выделялись не только в Союзе молодежи, но и среди взрослых товарищей.

      С. Барболин принимал участие в революционных событиях с самого начала. Вспоминая о Сергее, товарищи писали:

      «...В его присутствии легче становится на душе, веселее кругом. Казалось, какие-то теплые, солнечные лучи струились от его вечно хлопотливой и деятельной фигуры, ни минуты не сидевшей без дела, от его крепкой веры, веры без сомнений, без колебаний в наше дело, от его стойкой, непоколебимой уверенности в близкой победе рабочего класса...» 1).

      Жебрунов и Барболин находились в отряде Красной Гвардии, штурмовавшем дом московского градоначальника. Бойцов встретил шквал пулеметного и винтовочного огня. Положение создалось критическое. Один за другим из строя выбывали красногвардейцы. Внезапно Жебрунов и Барболин выбежали из-за укрытия и, не сгибаясь, с криком «Ура!» бросились на пулемет врага. Воодушевленные товарищи поднялись за ними. Порыв был настолько силен, что белогвардейцев выбили из дома. Но победа досталась дорогой ценой: Жебрунов был убит, а Барболин смертельно ранен и через несколько дней скончался.

      Старшие рабочие вспоминали потом о своих юных товарищах: «Трещат пулеметы. Темная непроглядная ночь. Нужно людей в центр для связи. Кто пойдет? Конечно, хвостики. (Так в шутку звали взрослые рабочие членов Союза — В. К-). Кто лучше их выполнит опасное, отчаянное поручение! Из района в район, из района в центр — всюду под дождем пуль члены Союза рабочей молодежи выполняли самые опасные и ответственные поручения штаба восстания. Рискуя жизнью, они бесстрашно несли разведку и санитарную службу, доставляли бойцам патроны и снаряды, участвовали во всех боевых операциях. Победа или смерть: — вот о чем думал каждый боец» 2). /24/

      1) «Памятник борцам пролетарской революции, погибшим в 1917— 1921 гг.», М., 1924 г., стр. 44.
      2) «Боевые традиции комсомола», М., «Молодая Гвардия», 1943, стр. 8.

      В начале ноября сопротивление контрреволюции в Москве было подавлено. Власть перешла в руки Советов. Высокий патриотизм молодежи, ее мужество, страстная вера в будущее внесли неоценимый вклад в победу Советской власти.

      Победа Великой Октябрьской социалистической революции принесла молодежи огромные политические и экономические права. Рабочая молодежь, члены Союза отозвались на это энергичной деятельностью по развертыванию социалистического строительства, помогая во всем родной власти и партии. 26 ноября 1917 г. МК Союза провел вторую общегородскую конференцию Союза. Работа конференции показала, что Союз единодушно идет за партией, без малейших колебаний, поддерживает ее во всех мероприятиях.

      Московский комитет Союза призвал рабочую молодежь создать новую, пролетарскую интеллигенцию. Во вновь создаваемые советские учреждения требовались преданные советской власти люди, наиболее подготовленные к работе в государственном аппарате. В наркоматы, отделения банков и т. д. стали посылать грамотную рабочую молодежь, имеющую опыт организационной работы. В первую очередь посылали членов Союза, самых активных работников.

      Многие члены Союза продолжали оставаться в рядах Красной Гвардии и бороться с контрреволюцией. Неоценимую помощь оказали юноши и девушки в организации порядка в городе; они также принимали участие в охране национализированных предприятий. Один из таких отрядов, созданный на заводе «Серп и молот» еще в начале октября 1917 г. фактически спас свой завод от разграбления и порчи контрреволюционными элементами. Отряд неоднократно выезжал в губернию для уничтожения бандитов, арестовывал заговорщиков в самом городе, проводил обыски. Отряд просуществовал до начала 1918 г.

      К концу 1917 г. Союз молодежи количественно значительно вырос. Состоявшаяся в декабре 1917 г. третья общегородская конференция Союза показала, что в организации насчитывалось до 3300 членов. Наиболее крупной была Замоскворецкая районная организация — 1000 человек; в Рогожско-Симоновском районном Союзе числилось 557. В Городском районе с октября по ноябрь Союз вырос в три раза и достиг 400 человек. Московский Союз поддерживал связь с Союзами других городов: Петрограда, Самары, Екатеринбурга. В него входили Союзы молодежи Калуги, Наро-Фоминска, Яхромы, Перова и др. городов.

      Теперь Союз был способен к решению еще более серьезных задач. Это показали события начала 1918 г. После срыва переговоров в Брест-Литовске партия и правительство объявили о том, что «социалистическое отечество в опасности». Московский /25/ Союз молодежи принял деятельное участие в мобилизации сил для отпора врагу — это стало главной задачей периода. МК Союза обратился к рабочей молодежи с горячим призывом: «К рабочей молодежи!»:

      «Товарищи!

      Записывайтесь в Красный батальон Союза рабочей молодежи «III Интернационал». Все на защиту революции! Молодежь никогда не изменяла делу рабочего класса. К оружию, юные пролетарии!

      Запись в батальон и агитационный отряд принимается в районах Союза рабочей молодежи. «III Интернационал» 1).

      В конце декабря 1918 г. МК Союза созвал экстренную IV общегородскую конференцию Союза. Обсуждался один вопрос — о текущем моменте. Резолюция, принятая единогласно, призывала отдать все силы на разгром врага:

      «Товарищи! Революция в опасности! Пусть этот клич будет громовым набатом, зовущим спасать революцию, зовущим всех как одного встать в ряды красных батальонов мировой классовой борьбы и смело биться со знаменем в руках. Или пасть, или победить!

      Товарищи!

      Союз рабочей молодежи должен откликнуться на призыв к спасению революции и должен встать в ряды борющихся. Союз рабочей молодежи должен создать свои батальоны, которые назовутся батальонами III Интернационала... Союз рабочей молодежи должен создать отряды, которые могли бы бороться и защищаться не только силой оружия, но и силой слова» 2).

      Большинство делегатов конференции сразу же записалось добровольцами на фронт.

      Выполняя решение конференции, МК Союза 27 февраля 1918 г. постановил: «Союз рабочей молодежи «III Интернационал» объявляется на военном положении. Вся его работа сосредотачивается на агитации за вступление в Красный батальон Союза. Необходимо организовать отряды. Ввиду того, что большинство активных работников уезжает на фронт, районные и Московский комитеты должны быть переизбраны» 3).

      Мобилизация повсеместно проходила с большим энтузиазмом. В Рогожско-Симоновском районе для борьбы с гайдамаками и немцами был создан первый московский партизанский отряд. В основном он состоял из молодых рабочих, членов Союза. Только завод «Серп и молот» дал отряду около 400 человек, почти всю организацию Союза. Уже в первых боях отряд показал себя надежной боевой частью. У Новозыбкова он более /26/

      1) «Социал-демократ», № 35, 28 февраля 1918 г.
      2) «Социал-демократ», № 34, 27 февраля 1918 г.
      3) «Социал-демократ», № 38, 3 марта 1918 г.

      5 часов сдерживал превосходящие силы немцев. Под непрерывным артиллерийским и пулеметным огнем бойцы отражали одну атаку за другой. И до тех пор, пока станция не была полностью эвакуирована, ни один боец не отступил ни на шаг.

      Оставшиеся в Москве юноши и девушки самоотверженно трудились в тылу, оказывая посильную помощь фронту.

      Союз молодежи Москвы внес свой вклад в дело разгрома немцев.

      Немного позднее, в июле 1918 г. молодежь Москвы провожала на Восточный фронт группу добровольцев — членов Союза, активных его работников. Среди них находился Афанасьев.

      Уезжавшие юноши поклялись высоко держать знамя Московского Союза. И эта клятва была сдержана. В Саратове всю группу направили на работу в Чрезвычайную комиссию города. В первое время в комиссии, а затем на работе секретарем райкома партии в одном из рабочих районов города Афанасьев проявил себя опытным организатором, талантливым и преданным работником. Ему часто поручали наиболее ответственные дела и все они выполнялись успешно.

      В августе 1918 г. Афанасьев записался красноармейцем в Коммунистический отряд. Перед отрядом стояла особая, ответственная задача: быть всегда впереди и личным примером увлекать за собой бойцов. Представителя молодежи Москвы назначили начальником боевого пулеметного взвода. По дороге на передовую молодой командир изучил устройство пулемета, а вскоре испытал его и в бою. Под ожесточенным натиском противника полк дрогнул, началась паника. На месте остался только пулеметный десяток. Он один задержал врага и дал возможность полку собраться с силами. Враг был разбит.

      Через некоторое время Афанасьев был назначен комиссаром мало надежного кавалерийского полка. Комиссар никогда не сидел на лошади. Но это не остановило юношу. Благодаря напряженной работе, упорству и страстности Афанасьев становится душой полка, его авторитет, — непререкаем. Простой в обращении, веселый и общительный, он во всем подавал личный пример. Для Афанасьева характерен следующий эпизод: накануне боя полк охватило волнение: полураздетые бойцы отказались итти в наступление, не хватало обуви и одежды, а на улице стояли сильные морозы. Тогда комиссар снимает с себя валенки и полушубок и отдает красноармейцам. Смущенные бойцы заставили Афанасьева взять все обратно; полк пошел в бой, противник был разбит.

      В мае 1919 г. белые разгромили штаб дивизии и проникли в тыл. На помощь бросили полк, комиссаром которого был Афанасьев. Около станции Деркуль произошел горячий бой. Под комиссаром убили лошадь, однако, Афанасьев не растерялся, а лег за пулемет и, спокойно выбирая цель, нажимал спуск. Но /27/ тут кончились патроны. До последнего дыхания боролся Афанасьев. Рассвирепевшие казаки зарубили его шашками.

      Так защищали Советскую власть посланцы московской молодежи, активные деятели Союза.
      Летом 1918 г. в работе Московского союза остро встал вопрос о связи с Союзами молодежи других городов. Постоянной тесной связи всех Союзов требовали и насущные задачи советской власти. Наступила необходимость объединения всех союзов молодежи страны в единую организацию.

      В июле 1918 г. ЦК партии создал в Москве Организационное бюро по созыву 1-го Всероссийского съезда Союзов рабоче-крестьянской молодежи. В состав Бюро вошли представители Московского, Петроградского и Уральского Союзов молодежи.

      На первом же заседании Оргбюро наметило дату созыва съезда и порядок дня. Оргбюро развернуло большую подготовительную работу. В его воззвании к Союзу молодежи говорилось: «Революционный энтузиазм, охвативший всю молодежь с начала революции, помог ей найти своих друзей в борьбе за социализм. Мы не пошли с теми, кто проповедывал смирение и соглашательство. Мы — бойцы. Нам не страшны бури... Для нас нет средних путей, а один единственный курс — на социализм» 1).

      Первый Всероссийский съезд Союзов рабочей и крестьянской молодежи открылся 29 октября 1918 г. в Москве в доме № 4 по Харитоньевскому переулку. На нем присутствовало 176 делегатов, представлявших 22100 членов. Из числа делегатов было 88 членов партии, 38 — сочувствующих коммунистам, 45 — беспартийных и 5 — от меньшевиков и эсеров. В. И. Ленин был избран почетным председателем съезда. По его поручению с докладом о текущем моменте выступил Е. Ярославский. Во время заключительных заседаний Владимир Ильич принял членов президиума съезда, долго и внимательно беседовал с ними о задачах молодежи. После беседы он направил их к Я. М. Свердлову для разрешения некоторых практических вопросов по созданию организации.

      Съезд обсудил очередные задачи и принял основные положения программы Коммунистического Союза Молодежи: всю работу комсомол проводит под руководством Российской Коммунистической партии и солидарен с ней по всем вопросам. Главной задачей Союза являлось распространение идей коммунизма и вовлечение рабоче-крестьянской молодежи в активное строительство советской власти. Организационно Союз должен /28/

      1) Н. А. Михайлов. ВКП(б)—организатор и руководитель комсомола, М., «Молодая Гвардия», 1949, стр. 5.

      работать самостоятельно. Съезд принял решение назвать Союз — Российским Коммунистическим Союзом молодежи.

      Работа съезда проходила под знаком сплочения сил рабоче-крестьянской молодежи вокруг партии. В решениях съезда говорилось: «Первый Съезд революционной молодежи России, заслушав доклад по текущему моменту, выражает свою полную солидарность с рабоче-крестьянской властью в ее борьбе за коммунизм. Мировая контрреволюция, зреющая на юге, найдет в нашей среде достаточный отпор. Весь свой революционный пыл, все свои молодые силы мы отдадим на борьбу с ней» 1).

      Через месяц после съезда ЦК РКП (б) направил всем партийным организациям инструктивное письмо с информацией о создании комсомола, призывавшее содействовать местным организациям комсомола.
      Московский Социалистический Союз рабочей молодежи «III Интернационал» полностью вошел в РКСМ. Сразу же после съезда была созвана последняя конференция Союза, которая одобрила все решения съезда и избрала Московский Комитет РКСМ.

      Закончился начальный период боевого пути Московской организации комсомола, период создания и укрепления, период искания форм и методов работы. Создание комсомола вдохнуло свежие силы в работу молодых строителей социализма, укрепило дисциплину и подготовило к выполнению новых ответственных задач. 1) /29/

      1) Н. А. М и х а й л о в. Указ, соч., стр. 6.

      Труды Московского государственного историко-архивного института. Т. 10. М., 1957. С. 7-29.
    • Калягин А.В. Идейно-политическая платформа Самарского Комуча // Исторический вестник. Том 4 (151). М., 2013. С. 136-156.
      By Военкомуезд
      А.В. Калягин
      ИДЕЙНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПЛАТФОРМА САМАРСКОГО КОМУЧА
      (К вопросу о причинах краха «третьего пути» в Гражданской войне)

      Наметившиеся на отрезке между февралем и октябрем 1917 г. в среде революционной демократии противоречия резко обострились после захвата власти большевиками. Не признавая возможности сотрудничества с большевистскими «узурпаторами власти», требуя формирования правительства «деловых людей», руководство правосоциалистических партий делало ставку на всероссийское Учредительное собрание, всё еще надеясь разрешить проблему парламентским путем. Но закрытие Учредительного собрания большевиками окончательно определило позиции: если меньшевики полагали целесообразным придерживаться тактики нейтралитета, то партия социалистов-революционеров (ПСР) перешла на позицию вооруженного противостояния большевикам. Состоявшийся в мае 1918 г. VIII совет ПСР постановил, что ликвидация большевистской власти составляет очередную и неотложную задачу [1]. Среди основных центров организации борьбы намечалось Поволжье, где у эсеров имелись достаточно прочные позиции. Замыслам немало посодействовало восстание чехословацкого корпуса. Один из организаторов и руководителей антибольшевистской борьбы в Поволжье /136/

      1. Дело народа (Пг.). 1918. 18 мая.

      П.Д. Климушкин признавался: «И вот в этот момент общего упадка и усиления большевиков мы узнали, что сосредоточенные в Пензе чехословаки не будут пропущены большевиками на восток и что на этой почве неизбежен конфликт. Мы понимали, что если чехословаки не будут использованы нами, то их используют другие, враждебные демократии силы. И мы решили согласовать свои действия и выступления с чехословацким движением. Всё у нас ожило и закипело. Переворот стал необходимостью» [2].

      Развитие событий привело к установлению 8 июня 1918 г. в Самаре власти Комитета членов всероссийского Учредительного собрания (Комуч), который при всей краткосрочности своего существования (четыре месяца) прочно вписал себя в анналы истории как явление, ярко выразившее тенденции демократического антибольшевизма.

      Сбор и публикация материалов, освещающих деятельность Комуча, начались еще в разгар Гражданской войны [3]. Работа была продолжена и по ее окончании.

      В очевидной связи с процессом по делу партии социалистов-революционеров в газете «Известия» в 1922 г. появились записки бывшего управляющего делами Комитета членов всероссийского Учредительного собрания Я.С. Дворжеца [4]. Журнал «Красная новь» приступил к публикации воспоминаний известного меньшевистского деятеля, возглавлявшего ведомство труда Комуча, И.М. Майского, ставшего впоследствии крупным советским дипломатом и ученым. Мемуары Майского сразу же были переизданы и отдельной книгой [5]. Немало по выявлению и сбору материалов, связанных с Комучем, сделал самарский Истпарт, публиковавший их в своем сборнике [6].

      При всей политической заданности указанные публикации содержали тем не менее богатейший фактический материал, дающий исследователю возможность более четко представить и понять оттенки политики власти Учредительного собрания в Поволжье и складывающуюся в регионе обстановку.

      В 1927 г. вышел труд В. Владимировой, где значительное внимание уделялось Комитету членов всероссийского Учредительного собрания [7]. И хотя /137/

      2. Вечерняя заря (Самара). 1918. 5 сентября.
      3. Одним из самых ранних подобных изданий являлся выпущенный в 1919 г. сборник «Четыре месяца учредиловщины» (Самара, 1919).
      4. Дворжец Я. Учредиловская эпопея. (Из записок бывшего управделами Комитета членов Всероссийского Учредительного собрания.) // Известия. 1922. 1 — 8 июня.
      5. Майский И. Демократическая контрреволюция. М.; Пг., 1923.
      6. Вышло три выпуска сборника, причем третий выпуск был полностью посвящен Комучу. (См.: Красная быль. Вып. 1 — 3. Самара, 1922 — 1923.)
      7. Владимирова В. Год службы «социалистов» капиталистам. Очерки по истории контрреволюции в 1918 году. М.; Л., 1927.

      слово «социалисты» было поставлено в кавычки, автор еще придерживалась позиции, отделявшей «демократическую контрреволюцию» от «контрреволюции буржуазно-помещичьей». Непосредственно истории Комуча была посвящена книга сотрудника самарского Истпарта (впоследствии известного самарского краеведа) Ф.Г. Попова, выдержавшая ряд переизданий [8]. Работы эти носили более описательный, нежели аналитический характер. Но в них встречается фактический материал, извлеченный из источников, которые в силу различных обстоятельств были впоследствии утрачены и оказались недоступны современному исследователю.

      Из эмигрантских изданий особо стоит отметить вышедший в Праге сборник, специально посвященный борьбе на Волге в 1918 г. [9] Представленные в нем статьи участников событий дают ценные уточнения и разъяснения в отношении идейных установок и практической политики Комитета членов всероссийского Учредительного собрания.

      В 1930-е гг. в советской исторической науке закрепляется взгляд на демократический антибольшевизм как элемент Белого движения. И внимание исследователей к теме угасает. Некоторая активизация наметилась с конца 1950-х гг., но пересмотра оценок при этом не произошло [10].

      Интерес к Комитету членов всероссийского Учредительного собрания именно в плане переосмысления «устоявшихся» взглядов просыпается на исходе 1980-х гг. и получает развитие уже в постсоветской исторической науке. Публикуются закрытые ранее документы и воспоминания [11]. Исследователи обратились к изучению вопросов социального состава, организационного строительства власти и направлений политики Комитета членов всероссийского Учредительного собрания [12]. Демократический антиболь-/138/

      8. Попов Ф. Чехословацкий мятеж и Самарская учредилка. 2-е изд., испр. и доп. М.; Самара, 1933.
      9. Гражданская война на Волге в 1918 г. Сб. 1. Прага, Б.г.
      10. См.: Гармиза В.В. Крушение эсеровских правительств. М., 1970; Непролетарские партии России: Урок истории. М., 1984; Гусев К.В., Ерицян Х.А. От соглашательства к контрреволюции. (Очерки истории политического банкротства и гибели партии социалистов-революционеров). М., 1968; Медведев Е.И. Гражданская война в Среднем Поволжье (1918 — 1919 гг.). Саратов, 1974; Попов Ф.Г. За власть Советов. Разгром Самарской учредилки. Куйбышев, 1959; Спирин Л.М. Классы и партии в гражданской войне в России (1917 — 1920 гг.). М., 1967; и др.
      11. См., например: Россия антибольшевистская: Из белогвардейских и эмигрантских архивов. М., 1995; 1918 год на Востоке России. М., 2003.
      12. См.: Анисков В.Т., Кабанова Л.В. История Комуча: опыт несоветской демократии //Ярославский педагогический вестник. 2004. № 3; Кондрашин В.В. Самарский Комуч и крестьянство // Куда идет Россия?.. Власть, общество, личность. М., 2000; Корнева Е.А. Министерство охраны государственного порядка Комуча: создание и деятельность (1918-го — 1919 гг.) // Новый исторический вестник. 2004. № 2. URL:

      шевизм начинают отделять от Белого движения [13]. Утверждаются идеи «третьей силы» и «третьего пути» в Гражданской войне, куда закономерно относят и Комуч.

      И все же тема Комуча далеко не исчерпана. Недостаточно, в частности, проанализированы его идейные основы и цели. Заметна их явная идеализация, что затрудняет осмысление причин, приведших власть Учредительного собрания в Поволжье к краху. Так, Г.А. Трукан полагает, что предлагаемая Комучем «модель социализма» являлась вполне реальной альтернативой политике большевиков. Закономерно, что причины поражения Комитета исследователь объясняет исключительно тем, что «слишком неравные были силы» [14]. Тогда как современники событий, в том числе и из эсеровского лагеря, оценивали ситуацию несколько иначе. Видный деятель партии социалистов-революционеров, член бюро фракции ПСР и секретарь Учредительного собрания М.В. Вишняк писал, что главная ошибка, приведшая к поражению демократии, заключалась в том, «что большевизму /139/

      http://www.nivestnik.ru/2004_2/index.shtml; Лапандин В.А. Комитет членов Учредительного собрания: структура власти и политическая деятельность (июнь 1918-го — январь 1919 г.). Самара, 2003; Медведев В.Г. Белый режим под красным флагом: Поволжье, 1918. Ульяновск, 1998; Протасов Л.Г. Комитет членов Учредительного собрания: социопортрет в зеркале русской революции // Вестник Самарского государственного университета. Гуманитарная серия. 2004. № 1; и др.
      13. Хотя в новейшей литературе все еще можно встретить оценки Комуча как одного из центров Белого движения. (См., напр.: История башкирского народа: В 7 т. Т. V. Уфа, 2010. С. 102.)
      14. Трукан Г.А. Антибольшевистские правительства России. М., 2000. С. 38.

      было противопоставлено» [15]. Иными словами, подчеркивал слабость и недостаточную продуманность идейно-политических установок и принципов, на которых зиждилась проводимая политика. Вопрос требует дальнейшего изучения с учетом реальностей, существовавших в стране и регионе.

      Документы, статьи и воспоминания деятелей Комуча позволяют выделить ряд моментов, которые выражали его основную политическую линию: борьба с большевиками и немцами; преодоление классовой розни, достижение единения разнородных социальных и политических сил страны; возрождение демократических свобод и построение надклассовой системы власти; восстановление национально-государственного единства России. К этому списку стоит, пожалуй, добавить и аграрно-крестьянский вопрос, рассматриваемый лидерами Комуча не только в социально-экономическом, но и в политическом ключе, как момент, без разрешения которого невозможно добиться победы и устойчивости демократического режима.

      Против «германобольшевизма»

      Официально Комуч провозглашал борьбу на два фронта, как с большевиками, так и с правореакционными силами. В его обращениях подчеркивалось, что Комитет отстаивает свободу и народовластие от «насильников и слева, и справа» [16]. В реальности акценты были смещены на борьбу с большевизмом, который увязывался с немецкой угрозой. В первом же воззвании Комуча говорилось: «Мы видели, что большевистская власть, прикрываясь великими лозунгами социальной революции, в действительности вела нас неуклонно и твердо к полному порабощению и самодержавию, возглавляемому немецким императором» [17].

      Объединяя в единое целое большевиков и немцев, деятели Комуча пытались решить как минимум две задачи. Во-первых, добиться действенной помощи со стороны союзников, что, в частности, отразилось в ноте Комуча, направленной союзным державам: «...Комитет будет приветствовать поддержку вновь формируемой российской армии со стороны союзников как непосредственным участием на нашем фронте вооруженных союзниче-/140/

      15. Вишняк М. Из истории гражданской войны // Современные записки. Кн. 40. Париж, 1929. С. 474.
      16. Центральный государственный архив Самарской области (далее ЦГАСО). Ф. Р-4140. Оп. 1. Д. 8. Л. 15.
      17. Там же. Ф. Р-402. Оп. 1. Д. 3. Л. 1.

      ских сил, так и усиление армии военно-техническими средствами» [18]. Вместе с тем, и это, пожалуй, было более значимым, предполагали разбудить и подтолкнуть массы, воздействуя на их патриотические чувства, к активной борьбе с большевистской властью.

      Получать поддержку союзников, хотя бы в форме участия на Волжском фронте чехов, еще удавалось. А вот убедить массы в необходимости включиться в борьбу с «немецкими ставленниками» — большевиками оказалось значительно труднее.

      Особенно болезненным был тот факт, что сохранялась пассивность крестьянства, в котором видели опору власти и основную силу в борьбе с большевизмом. Общую ситуацию отразил волостной центр Самарской губернии село Емантаево, где настроение жителей характеризовалось как «антибольшевистское, злобное и за Учредительное собрание». Но при этом крестьяне высказывались, что «против немцев мы не пойдем, вернее не сможем идти, так как у нас нет оружия, да и далеко еще немцы, их не видно, и что, мол, за такая Самарская губерния, что она и Учредительное собрание собирает, и армию создает, и немцев прогнать собирается. Нет, тут опять борьба партийная, а участвовать в гражданской войне не желаем» [19].

      К тому же крестьян настораживало присутствие чехов. Бывшие военнопленные и в них видели тот самый «немецкий элемент», с которым их призывали вести борьбу. Печатный орган партии социалистов-революционеров /141/

      18. Там же. Л. 36.
      19. ЦГАСО. Ф. Р-402. Оп. 1. Д. 4. Л. 84 об.

      газета «Дело народа» описывала существовавшие в этой связи настроения: «Вот, говорят, еще чехи эти... А какое добро нам может выйти, ежели они — пленные... Это значит, большевиков прогонят, а сами нас Германии этой, будь она неладна, подчинят...» [20]

      В городах ситуация складывалась более благоприятно, но опять же неоднозначно. Даже в Самаре общее собрание жителей 50 — 55 кварталов 4 июля 1918 г. приняло резолюцию против мобилизации и участия в Гражданской войне: «Так как мы противники братоубийственной войны, отклонить мобилизацию» [21].

      «Германобольшевизм» не дал ожидаемых результатов, став «пропагандистской неудачей» Комитета членов всероссийского Учредительного собрания.

      Политика была направлена на создание блока

      VIII совет партии социалистов-революционеров определил, что возрождение России возможно «только единением всех творческих сил страны и воссозданием общенародного фронта» [22]. И, выступая 19 июня 1918 г. на чрезвычайном Самарском уездном земском собрании, П.Д. Климушкин подчеркивал: «…Наша политика направлена на создание блока и на уничтожение тех трений, которые создались в обществе благодаря развившейся классовой розни, и чем скорее мы это сделаем, тем вернее обеспечим себе успех» [23].

      Стоит, однако, заметить, что акценты при этом расставлялись несколько иначе. VIII совет ПСР ориентировал на объединение «трудовой демократии» [24]. Тогда как лидеры Комуча существенно расширяли охват вправо [25]. Б.К. Фортунатов признавался, что «в наших рядах объединяются представители от социализма до монархизма» [26]. Но подобное «объединение сил» скорее ослабляло, нежели усиливало позиции Комитета. /142/

      20. Дело народа (Самара). 1918. 6 октября.
      21. ЦГАСО. Ф. Р-1898. Оп. 1. Д. 3. Л. 272.
      22. Дело народа (Пг.). 1918. 18 мая.
      23. ЦГАСО. Ф. Р-123. Оп. 1. Д. 9. Л. 2 об. — 3.
      24. Дело народа (Пг.). 1918. 18 мая.
      25. Главное, указывалось в документах Комитета, чтобы это были люди опыта и знаний, пригодные к делу управления, «независимо от их связи с той или иной партией, лишь бы последняя разделяла основные положения политики, проводимой Комитетом». (ЦГАСО. Ф. Р-4140. Оп. 1. Д. 8. Л. 10).
      26. Фаезова Г., Елизарова С. Борьба за Казань // Гасырлар авазы. Научно-документальный журнал. 2008. № 1. URL: http://www.archive.gov.tatarstan.ru/magazine/go/anonymous/main/?path=mg:/numbers/2008_1/03/03_1/

      Острое неприятие «социалистической власти» наблюдалось в военной среде. Штабс-капитан Ф.Ф. Мейбом емко описал распространенные здесь настроения: «Какая разница между социалистами и коммунистами? Одна сволочь! Недаром русская пословица говорит: “Что в лоб, что по лбу!” Но сейчас, в данный момент будем драться под всяким правительством. Уничтожим первоначально коммунистов, а затем и социалистов!!» [27] Это настолько бросалось в глаза, что начальник оперативного отдела штаба Народной армии Комуча генерал П.П. Петров не скрывает своего недоумения: «Члены Комитета как будто не задумывались над такими противоречиями: власть эсеровская, партийная, непримиримая даже с кадетами, а воинская сила в большинстве из правых элементов, враждебных эсерам» [28].

      Разъяснение находим у П.Д. Климушкина: «Мы старались, иногда идя даже на компромиссы, бросить на фронт все живое, все способное к активной борьбе с большевиками» [29].

      Собрать и бросить на фронт «все живое, все способное к активной борьбе» получалось плохо. Помощник управляющего военным ведомством эсер В.И. Лебедев возмущался в августе 1918 г.: «Когда чехословацкие, сербские и части Народной армии бьются, спасая Казань, в это самое время /143/

      27. Мейбом Ф. Тернистый путь // 1918 год на Востоке России. С. 119.
      28. Петров П. Борьба на Волге // Там же. С. 18.
      29. Климушкин П.Д. Борьба за демократию на Волге // Гражданская война на Волге в 1918 г. Сб. 1. С. 51.

      среди населения есть много разгильдяев, знающих военное дело и ждущих, когда их возьмут за шиворот» [30]. На фронт не спешили, зато в тылу, получив власть, подобные «люди опыта и знаний» начинали, особенно в отдалении от Самары, проводить собственный курс, мало считаясь с социалистами из Комитета [31]. В донесении из железнодорожного поселка Абдулино сообщалось, что даже та часть рабочих, которая поддерживала ранее Комуч, теперь разочарована из-за действий местных властей. Не прекращаются необоснованные аресты, наблюдается «полный произвол среди промышленников, которые ни в чем не приостанавливаются», местные кулаки и контрразведка действуют заодно, сговариваются «кого надо припугнуть, а кого надо арестовать». Полное недоумение у населения вызывал тот факт, что «много бывших стражников попали в Народную армию, милицию и на другие подчас ответственные посты» [32].

      Стремясь к достижению прочных отношений с торгово-промышленными кругами, Комуч решил прекратить «коммунистические опыты» и обеспечить частную предпринимательскую инициативу. На встрече с предпринимателями 9 июня 1918 г. И.М. Брушвит озвучил принципы намечаемого курса: «В области финансово-экономической отменяются национализация банков, торговли, промышленности, финансов и вообще всякие стеснения личной инициативы и предприимчивости. Частный торгово-промышленный аппарат должен быть восстановлен» [33].

      Но и в отношении предпринимательских кругов добиться прочного контакта и поддержки не получилось. На упреки по этому поводу П.Д. Климушкина и председателя Комуча В.К. Вольского крупнейший самарский промышленник К.Н. Неклютин полушутя ответил: «Мы понимаем разницу между вами и большевиками, но ваша власть, которая нас немного прирежет, но не дорежет, так же нас не устраивает… Мы будем до поры до времени вас немного поддерживать, немного вас подталкивать, а когда вы свое дело сделаете, свергнете большевиков, тогда мы и вас вслед за ними спустим в ту же яму. Словом, нам невыгодно с вами связываться. Работайте уж вы одни, /144/

      30. Сибирский вестник (Омск). 1918. 23 августа.
      31. На это обратил внимание даже состоявшийся в августе 1918 г. съезд организаций ПСР территорий Учредительного собрания, который указал: «Членам Комитета Учредительного собрания нужно приложить все усилия к тому, чтобы развиваемые им законодательные положения точно выполнялись на местах отдельными агентами власти, распоряжения которых, судя по докладам с мест, иногда шли вразрез с указанными предположениями». (Власть народа (Челябинск). 1918. 22 августа.)
      32. ЦГАСО. Ф. Р-4140. Оп. 1. Д. 12. Л. 20.
      33. Самарский областной государственный архив социально-политической истории. Ф. 3500. Оп. 1. Д. 248. Л. 2.

      мы вам мешать не будем, но обессиливать себя, участвуя в вашей борьбе, нам не резон» [34]. И утвердилось мнение, что позиция предпринимательских кругов явилась следствием их политической антипатии к эсеровской власти.

      Но дело, вероятно, не только в политических антипатиях. Ведь те же самые торгово-промышленные деятели недавно выказывали готовность к сотрудничеству с большевиками. 13 апреля 1918 г. в президиум исполкома Самарского совета народного хозяйства обратились представители Общества фабрикантов и заводчиков (крупнейшие самарские предприниматели Неклютин, Персиянинов и др.) с предложением участия в деле восстановления губернской экономики. И наладить отношения не удалось не по их вине, а по причине левокоммунистических позиций, что занимали местные большевистские власти во главе с В.В. Куйбышевым [35].

      Можно предположить, что предпринимательские круги ожидали от Комуча не просто денационализации и декларации свободы частнопредпринимательской инициативы, а более детальной программы развития и поддержки торгово-промышленной сферы [36], которой у Комитета толком /145/

      34. Климушкин П.Д. Указ. соч. С. 63.
      35. Газета Самарского губкома РКП(б) «Приволжская правда» сообщала: «Председатель Совета народного хозяйства т. Куйбышев заявил, что в области экономической политики у Совета народного хозяйства и промышленников не может быть общей линии». (Приволжская правда (Самара). 1918. 16 апреля.)
      36. Отмеченный выше поворот самарских предпринимателей «лицом к большевикам» был явно связан с отстаиваемой на тот момент В.И. Лениным программой «своеобразного госкапитализма», которая предусматривала определенные гарантии в данном направлении. (См. об этом: Калягин А.В. Гражданская война в России. 1917 — 1920. Электронное учебное пособие. 2-е изд., перераб. и доп. Самара, 2007. (Гл. 2). URL: http://media.samsu.ru/editions/history/uchebnie/civil_war_v2/CW2_start.html.)

      не имелось даже в отношении военной промышленности. И потому денационализация шла затрудненно и чаще в целях не налаживания и развития производства, а вывоза сырья и оборудования в Сибирь для продажи. В приказе Комуча от 7 июля 1918 г. указывалось: «В последнее время в Комитет членов всероссийского Учредительного собрания поступают сведения о приостановке и закрытии промышленных предприятий без всяких к тому оснований, причем о приостановке работ не извещаются ни государственные органы, ведающие промышленной жизнью, ни рабочие, занятые в предприятии» [37].

      Это не только разрушало экономическую жизнь региона, но и рождало понятное недовольство рабочих. Комитет запретил необоснованные закрытия предприятий, а лиц, их допускавших, распорядился предавать военному суду [38]. Незаконными объявлялись и действия рабочих, пытавшихся «налагать запрещение на вывоз фабрик тех или других фабрикантов» [39]. Но, запретив противоправные акты, власть так и не предложила путей раpрешения проблем. Не могли быть удовлетворены ни промышленники, ни пролетарии.

      Налаживание отношений с рабочими являлось для Комуча наиболее, пожалуй, сложной задачей. Здесь ему трудно было что-то предложить (тем более противопоставить) в сравнении с политикой тех же большевиков. В итоге ограничились подтверждением действия ряда большевистских декретов с оговоркой — «до отмены или изменения их Комитетом членов всероссийского Учредительного собрания» [40]. И далее дело остановилось. Откладывалось даже принятие закона о 8-часовом рабочем дне, хотя последний был оговорен в эсеровской партийной программе [41].

      Ситуация сдвинулась с мертвой точки лишь после приезда в Самару И.М. Майского, который согласился занять пост управляющего ведомством труда лишь при условии проведения ряда социальных реформ в интересах рабочих. И первым пунктом среди них шел закон о 8-часовом рабочем дне [42].

      Однако принять законы еще не означало, что они станут нормально или вообще функционировать. Очевидец вспоминал одно из рабочих собраний в Самаре незадолго до падения власти Комуча. Представитель партии социа-/146/

      37. ЦГАСО. Ф. Р-4140. Оп. 1. Д. 42. Л. 29.
      38. Там же. Л. 29 — 29 об.
      39. Там же. Ф. Р-402. Оп. 1. Д. 3. Л. 44.
      40. Там же. Ф. Р-4140. Оп. 1. Д. 42. Л. 29 об.
      41. Программы русских политических партий пред Учредительным собранием. М., 1917. С. 17 — 18.
      42. Майский И. Указ. соч. С. 37.

      листов-революционеров «начал расписывать самыми яркими лазоревыми красками полезную деятельность Учредилки за интересы рабочих». Но рабочие «докончить речи эсеру не дали и выступили с резким протестом против искажения фактов». Оратору пришлось покинуть собрание [43]. И это не случайный эпизод. Даже в эсеровской прессе отмечалось, что много говорится о защите интересов рабочих, но «дела наши не дают им этого почувствовать» [44]. Росло недовольство как предпринимателей, так и рабочих. И обе стороны озлобленно смотрели не только друг на друга, но и на Комитет членов всероссийского Учредительного собрания.

      Диктатуре слева противопоставили демократию

      Комуч, стремясь утвердить и расширить свое влияние, противопоставил большевистской диктатуре демократические свободы. В первом же своем приказе от 8 июня 1918 г. он заявил: «Все ограничения и стеснения в свободах, введенные большевистскими властями, отменяются, и восстанавливается свобода слова, печати, собраний и митингов» [45].

      Рассматривать это следует, однако, как намерение, преследующее по преимуществу пропагандистские цели. П.Д. Климушкин признавался, что в /147/

      43. Красная быль. Вып. 2. Самара, 1923. С. 123 — 124.
      44. Дело народа (Самара). 1918. 4 октября.
      45. ЦГАСО. Ф. Р-4140. Оп. 1. Д. 42. Л. 3.

      реальности Комитет не предполагал практического претворения демократических свобод. «Такие устремления при тех условиях, при которых мы вели борьбу, были бы излишни и нелепы». Напротив, власть «…действовала методами, по условиям военного времени, кои в корне отрицают принципы демократии, т. е. прибегала и к лишению свободы слова, печати, к внесудебным арестам, к расстрелам и вооруженным экзекуциям и т. д., и т. д.» [46]

      Разрыв между обещаниями и действительностью негативно отражался на отношении общества (прежде всего трудящихся слоев) к эсеровской власти. Печатный орган ЦК ПСР писал, что много говорится о демократизме режима Учредительного собрания, но народ «не видит нашего истинного демократического лица» и в итоге идет к тем же большевикам [47].

      Курс на Учредительное собрание

      В резолюции VIII совета партии социалистов-революционеров говорилось: «Государственная власть, которая сменит власть большевистскую, должна быть основана на началах народоправства. Очередной задачей будет при таких условиях возобновление работ Учредительного собрания и восстановление разрушенных органов местного самоуправления» [48]. И созыв Учредительного собрания лидеры Комуча ставили среди первоочередных целей [49].

      Член ЦК партии социалистов-революционеров Н.И. Ракитников разъяснял: «…Советы — наиболее грубая, несовершенная, узурпаторская форма представительства. Но мы за господство в государстве рабочих и крестьян, составляющих огромное большинство в стране, и именно поэтому мы за Учредительное собрание, избранное всеобщим, прямым, равным и тайным голосованием, так как это наиболее совершенная форма выявления воли большинства населения: рабочих и крестьян. Мы против советской власти потому, что в советах часть населения вовсе не представлена, потому что они — классовые, а не всенародные организации» [50].

      В реальности идея Учредительного собрания не могла стать объединяющей основой, противопоставляемой большевизму.

      Она была чужда основной массе офицерства, в среде которого были распространены монархические настроения. Даже непосредственно в столи-/148/

      46. Климушкин П.Д. Указ. соч. С. 68.
      47. Дело народа (Самара). 1918. 4 октября.
      48. Там же (Пг.). 1918. 18 мая.
      49. ЦГАСО. Ф. Р-123. Оп. 1. Д. 9. Л. 3.
      50. Дело народа (Пг.). 1918. 18 июня.

      це режима, в Самаре офицеры распевали в кафе и ресторанах «Боже, царя храни» и открыто заявляли: «Мы это сучье племя, эсеришек, на скотный двор — пусть дерьмо чистят. Настоящего царя надо!» [51]

      Не симпатизировали Учредительному собранию и предпринимательские круги. Их истинную позицию выявил проходивший в сентябре 1918 г. в Уфе торгово-промышленный съезд, который потребовал «всю власть передать Верховному главнокомандующему», или, проще говоря, военной диктатуре [52]. Если цензовые элементы и соглашались признать Учредительное собрание, то обновленного состава, где не было места не только большевикам, но и прочим социалистам, разве что их крайне правому крылу.

      Не пользовалась особой популярностью идея Учредительного собрания и среди рабочих. Прав Б.И. Колоницкий, указывавший, что даже антибольшевистски настроенные ижевско-воткинские рабочие мало симпатизировали Учредительному собранию, что «…восставали рабочие не для того, чтобы передать всю власть Учредительному собранию: они желали установления настоящей советской власти» [53]. «Совдепщина», признавался П.Д. Климушкин, была широко распространена в рабочей среде [54].

      Что касается крестьянства, то в донесениях отмечалось, что отношение крестьян к Учредительному собранию «почти безучастное, так как они мало /149/

      51. Тимофеев В.А. На незримом посту. (Записки военного разведчика.) М., 1973. С. 71.
      52. Власть народа (Челябинск). 1918. 15 сентября.
      53. Колоницкий Б. Красные против красных // Нева. 2010. № 11.
      54. Климушкин П.Д. Указ. соч. С. 52.

      осведомлены о его деятельности» [55]. Бывало, что крестьяне путали Учредительное собрание с партией. «Неимоверных усилий нужно, чтобы убедить крестьян, что Учредительное собрание не есть партия», — сообщали из Бузулукского уезда Самарской губернии [56]. Зажечь и повести крестьян на борьбу с большевиками — эта идея Учредительного собрания была явно неосуществима.

      Земства вместо совдепов

      В целях реализации подлинного народоправства огромное значение Комитет придавал также местному самоуправлению. О восстановлении во всей полноте прав городских дум и земских управ было сказано уже в приказе № 1 Комуча [57]. В телеграмме от 12 июня 1918 г. за подписью П.Д. Климушкина, И.М. Брушвита и Б.К. Фортунатова совдепам предписывалось спешно передать дела местным демократическим органам самоуправления. Подчеркивалось, что «неисполнение повлечет за собою строжайшую кару революционного времени» [58].

      Стоит оговориться, что полностью от советов Комуч не отказывался. Советы рабочих депутатов, хотя и лишенные властного статуса, оставлялись, учитывая их популярность в рабочей среде [59]. Что, впрочем, серьезно обостряло отношения Комуча с правыми и либеральными кругами. Приехавший в Самару 11 июля 1918 г. член ЦК партии конституционных демократов Л.А. Кроль вспоминал встречу с членами местного партийного комитета: «Вечер я посвятил самарскому комитету партии. Настроение в нем было далеко не из левых. Отношение к Комучу было резко отрицательным… Одно допущение Комучем существования совета рабочих депутатов крайне раздражало местный комитет к.-д.» [60].

      Но в деревне Комуч настойчиво добивался ликвидации советов и передачи дел земствам. Тогда как крестьянство неоднозначно восприняло отказ от советской системы власти. С мест сообщали, что крестьяне опасаются, /150/

      55. ЦГАСО. Ф. Р-4140. Оп. 1. Д. 12. Л. 24.
      56. Там же. Д. 13. Л. 2.
      57. Там же. Д. 42. Л. 2 об.
      58. Там же. Ф. Р-402. Оп. 1. Д. 8. Л. 1 — 2.
      59. В резолюции чрезвычайной самарской рабочей конференции, например, прямо выдвигалось требование: «Сохранить советы рабочих депутатов, как независимые от власти органы политического сплочения всего рабочего класса». (Там же. Ф. Р-4140. Оп. 1. Д. 8. Л. 6 об.)
      60. Кроль Л.А. За три года. (Воспоминания, впечатления и встречи.) Владивосток, 1921. С. 60.

      что земство может привести их к «старому режиму» [61]. Характерно донесение из Бузулукского уезда Самарской губернии: «Некоторые органы нашей власти своими постановлениями подрывают сами себя: так, например, присутствие Бузулукской уездной земской управы обложило 50 руб. с десятины сбором в пользу земства все частновладельческие земли, засеянные крестьянами; последние крайне возмущены этим постановлением и уже недоверчиво относятся к земству» [62].

      Деревне было важно, чтобы власть обеспечивала порядок и права крестьян на землю. Какие при этом будут формы ее организации, этот вопрос деревню мало волновал. В мемуарах генерала К.В. Сахарова сохранилось описание встречи в рассматриваемый период с жителями одного из сел того самого Бузулукского уезда. Крестьяне четко выразили свою позицию: «...Нам бы какая власть ни была, все равно, — только бы справедливая была, да порядок бы установила. Да чтобы землю за нами оставили. Если бы землю-то нам дали, мы бы все на царя согласились» [63].

      Вопрос о земле

      Критикуя в 1917 г. социал-демократическую аграрную программу, будущий председатель Комуча В.К. Вольский указывал: «...До тех пор аграрная программа с.-д. будет висеть в воздухе, пока они не перестанут рекомендовать сохранение частной собственности, умалчивать о том, что будет сделано в пользу крестьян, и оставлять место для развития эксплуатации капитала, т. е. до тех пор, пока они не включат в число своих задач защиту интересов трудового крестьянства. А этот шаг заставит их решиться и на другой, перейти к социализации земли» [64].

      Большевики согласились сделать шаг, на котором настаивал Вольский. В основу Декрета о земле они положили именно эсеровский проект. Но при этом в докладе по земельному вопросу на II съезде Советов В.И. Ленин выразил, хотя и завуалированно, сомнение, что декрет несет реальное решение проблем [65].

      И проблемы обнаружились. Советский разведчик В.А. Тимофеев, работавший на территориях Комуча, вспоминал беседу с крестьянином-возницей, /151/

      61. ЦГАСО. Ф. Р-4140. Оп. 1. Д. 12. Л. 24.
      62. Там же. Д. 13. Л. 2 об.
      63. Сахаров К.В. Белая Сибирь. (Внутренняя война 1918 — 1920 гг.) Мюнхен, 1923. С. 9.
      64. Вольский В.К. Программа и тактика партии социалистов-революционеров. Тверь, 1917. С. 75.
      65. См.: Ленин В.И. Полное собрание сочинений Т. 35. С. 27.

      который жаловался на отсутствие порядка с землей. На недоумение, что землю же им отдали, крестьянин ответил: «Дехрет не землемер. Ее, землю-то, делить надо. А это — морока, смертоубийство! На “красной” пахать надо было, а у нас село на село с кольями. Они свое, а мы свое. И пошло... Семей пять поминаньями наделили, семерых в больницу свезли» [66].

      Деятели Комуча сознавали значение аграрного вопроса. Однако творческой инициативы в его решение они привнести не сумели. Были лишь подтверждены «десять пунктов закона о земле», которые успело принять Учредительное собрание в заседании 5 января 1918 г. и которые мало отличались от советского земельного декрета [67]. Да восстановлены земельные ком