21 posts in this topic

Цитата

 

П.И. Сидоров служил в первоочередном 3-м конном казачьем полку 3-го отдела Сибирского казачьего войска. Полк стоял в городе Зайсане, в самом углу Западного Туркестана, в 20 километрах от китайской границы, установленной русско-китайским Петербургским договором 1881 года, в соответствии с которым на участке полка было исправлено прохождение линии государственной границы в районе озера Зайсан и реки Черный Иртыш.
Полк вел историю с линейного Сибирского казачьего войска полка № 1. Название 3-го Сибирского полк получил в 1892 году. Сибирские казаки охраняли границу с Китаем, от Тарбагатая через Зайсанские ворота и Южный Алтай почти до самой Тувы. С началом весны и до глубокой осени они боролись с казахскими и монгольскими барымтачами у проходов через Тарбагатай и Саур, в долине Черного Иртыша, у горного озера Маркаколь на Алтае, а затем и у знаменитого Чуйского тракта. Расстояние между крайними алтайским и тарбагатайским постами в разные годы составляло 400–700 верст, а протяженность линии разъездов в 1892–1893 годах достигала 1042 километров.
В войнах России и в походах полк не участвовал и боевых знаков отличий не имел. Но за добросовестную службу ему Высочайше было пожаловано полковое знамя с Александровской юбилейной лентой и одиночные белевые петлицы на воротнике и обшлагах мундиров низших чинов, пожалованные 6 декабря 1908 г. в награду за верную и ревностную службу как в мирное, так и в военное время. Впрочем, в одной схватке с китайцами случившейся в 1863 г. при Борохудзире в Семиречье полк участвовал. 31 мая 1863 года на реке Борохудзир произошел вооруженный конфликт. Капитан А. Ф. Голубев проводил астрономические наблюдения в урочище Айдарли-Кум. Его сопровождал отряд казаков. Недалеко располагался китайский пограничный пикет Борохудзир, командир которого пригласил русских в гости. Однако как только отряд въехал на территорию пикета, китайцы открыли огонь. Командир отряда поручик Е. Антонов был смертельно ранен, но «пробился к своему отряду, где умер на следующий день». Ранили хорунжего Елгина, 6 нижних чинов, 3 казаков взяли в плен. Четверо погибли. Цинская стража преследовала русских до урочища. На другой день нападение китайцев повторилось. Капитан Голубев отвел отряд на Куш-Мурун, опасаясь окружения, и вместе с Кушмурунским отрядом майора М.Г. Лерхе отбил наступление. Срочно сообщили генералу А. О. Дюгамелю (генерал-губернатор). Тот отдал приказ отправить казаков из Верного для усиления пограничных войск.
К месту конфликта подошли 1,5 взвода пехоты, 25 казаков, сотня киргизов во главе с Тезеком Нуралиевым, взвод конно-артиллерийской казачьей батареи под командованием артиллерии поручика В. Ю. Мединского. Конфликт был урегулирован в октябре 1864 года.

 

См. "Крах Белой мечты в Синьцзяне. Воспоминания сотника В.Н. Ефремова и книга В.А. Гольцева «Кульджинский эндшпиль полковника Сидорова».

Другой источник о событиях мая - сентября 1863 г. - книга В.А. Моисеева "Россия и Китай в Центральной Азии":

Цитата

 

31 мая произошел вооруженный конфликт на р. Борохудзир. По версии русских пограничных властей виновником конфликта была цинская стража. Как явствует из донесения командующего войсками Семипалатинской области Панова

54

Дюгамелю дело обстояло следующим образом: Производивший астрономические наблюдения на границе капитан Голубев в сопровождении отряда казаков, прибыл на урочище Айдарли-Кум, напротив китайского пограничного пикета Борохудзир и в тот же день получил от командира этого пикета приглашение приехать в гости. Однако как только русские офицеры и конвой въехали на территорию пикета, по ним была открыта стрельба. Четыре человека были убиты и несколько ранены. Цинская стража преследовала русских до урочища Айдарли-Кум. На другой день 15 июня нападению цинских войск подверглись уже основные силы отряда и капитан Голубев, опасаясь окружения, отвел отряд на Киш-Мурун и там остановил наступление противника сильным ружейным огнем32. Получив известие о происшедшем, Дюгамель приказал усилить отряд Голубева и отразить наступление цинских войск. В то же время он предписал местным властям произвести дознание всех обстоятельств инцидента. В результате нового сражения, в котором во главе казахской милиции участвовал полковник русской службы султан адбанов Тезек Нуралиев, цинские войска отступили за р. Борохудзир33. В результате проведенного подполковником Генерального штаба Турьиным дознания картина событий выглядела следующим образом: Среди цинских пограничных войск и населения Синьцзяна после начала переговоров в Чугучаке начали упорно циркулировать слухи о том, что русские хотят завладеть китайскими землями, в том числе отняв их у военных поселенцев солонов и сибо. К распространению подобного рода слухов были, как выяснилось, причастны и сами цинские власти Синьцзяна. Появление русского отряда под командованием хорунжего Вардугина, двигавшегося навстречу экспедиции Голубева и перешедшего между цинскими пикетами Куйтун и Цициган на левый берег р. Борохудзир, т.е. на китайскую территорию и послужило поводом к вооруженным нападениям со стороны цинской пограничной стражи на русские отряды, в том числе на российской территории34. Надо сказать, что некоторые цинские офицеры попытались предотвратить кровопролитие, но солдаты вышли из повино-

55

вения. Ожесточение и ярость их были столь велики, что попавшие к ним в плен русские солдаты и казаки, по свидетельству очевидцев, были " казнены самым варварским образом в одном из солонских городков, причем были съедены и тела казненных"35.

Эти и другие столкновения на границе привели к прекращению сообщения с российским консульством в Кульдже, которое фактически оказалось в осадном положении. 8 июля 1863 г. Дюгамель получил донесение и.о. кульджинского консула Колотовкина в котором тот сообщал, что

"претерпевая притеснения и оскорбления от местных жителей, а также и вследствии полученных сведений о намерении ссыльных напасть на факторию, он неоднократно обращался к кульджинским властям с просьбой о содействии к охранению нашей фактории. Но просьба эта не была даже принята".

Причины подобного отношения цинских властей, по мнению Колотовкина, коренились в "озлоблении местных властей", которые запретили продавать консульству продукты и товары, посещение консульства купцами и местными жителями. В такой обстановке, не имея возможности выполнять свои обязанности и не желая подвергать жизнь и имущество служащих и купцов риску, предупрежденный о неминуемом разгроме чернью консульства, вечером 21 июня, взяв с собой печати, документы и казну, Колотовкин, члены посольства, охрана в сопровождении казахов выехали из города36. Не успев отъехать и двух верст, русские обнаружили идущую за ними погоню. "И только лишь спасло нас от китайцев, - писал Колотовкин, - темнота ночи и, к счастию, поднялась буря". Переправившись через р. Или, беглецы вышли в Коксу в расположение Кульджинского отряда37.

В 20-х числах июня между цинскими и русскими войсками в долине р. Борохудзир произошли новые вооруженные столкновения. При этом начальник русского Кушмурунского отряда подполковник Лерхе, пришедший на помощь отряду Голубева, нарушил границу и атаковал китайский пикет Борохудзир38. В свою очередь 28-29 июня китайские войска атаковали русский отряд, преследовавший уходивших в китайские пределы

56

российских подданных бугинцев. По сведениям начальника этого отряда майора Елинского, численность цинских войск составляла порядка пяти тысяч человек39. Вскоре к ним подошли подкрепления и 22 июля в районе р. Чалкады-Су разыгралось настоящее сражение.

Обострение русско-китайских отношений в Центральной Азии, вооруженные конфликты побудили губернатора Западной Сибири Дюгамеля немедленно выехать на левый фланг вверенного ему края, чтобы разобраться на месте и принять необходимые меры по урегулированию ситуации. Прибыв в укрепление Верное 22 августа 1863 г., Дюгамель сообщал военному министру Милютину, что военные столкновения прекратились, но цинское командование ждет ухода русских войск "на зимние квартиры", чтобы атаковать аулы помогавших русским казахов, прежде всего султана Тезека, которого они все еще считали своим подданным. Более двадцати лет, сетовал Дюгамель,

"мы жили с китайцами в добром согласии и когда возникали недоразумения, то все кончалось мирным путем, посредством дружеских объяснений. Но с тех пор, как вследствие Пекинского трактата назначено формальное п роведение границы между обоими государствами и предположено фактическое владение нами землями утвердить протоколом, то китайцы стали заявлять самые неумеренные притязания, как будто бы Пекинский трактат не существует и не имеет для них обязательной силы"40.

Мы могли бы, заключал Дюгамель, довольствоваться фактическим владением, но поскольку вопрос о разграничении поставлен и вызвал опасение и недоверие со стороны властей Синьцзяна, его надо решать. Учитывая "Кокандский фактор" "окончательное разграничение с китайцами было бы крайне желательно, даже и с некоторыми уступками против точного и положительного смысла Пекинского трактата"41.

В ответ на предложение западно-сибирского губернатора ускорить разграничение с Западным Китаем, может быть пойти при этом на некоторые территориальные уступки, военный министр Милютин заявил, что в этом нет необходимости, нельзя идти на уступки "против прямого смысла Пекинского

57

трактата", ибо такая уступчивость в переговорах с китайской с тороной даст китайцам повод "заявлять новые притязания. Особенно теперь, после неприязненных действий последних..." 42.

Цинское правительство, видимо уже всерьез обеспокоенное восстаниями дунган в провинциях Шэньси, Шаньси и Ганьсу, первым поставило перед посольством России в Пекине вопрос о необходимости урегулирования пограничных столкновений. Ознакомившись с сообщениями Глинки, МИД России рекомендовал ему не вступать в полемику по частным вопросам, а так вести переговоры, чтобы "навсегда положить конец их неосновательным предприятиям и потребовать следующего нам удовлетворения"43.

28 августа 1863 г. цинское правительство уведомило Глинку о своем согласии принять за основу при разграничении в Центральной Азии русский проект и просило немедленно направить в Чугучак российских комиссаров. Пообещав немедленно уведомить об этом решении российское правительство. Последний порекомендовал цинским сановникам вследствие приближающейся осени отложить переговоры на следующий год44. В конце сентября 1863 г. русская делегация прибыла в Чугучак. Однако вопреки заверениям Пекина, китайские комиссары вновь отказались принять русский проект границы и рассматривали переговоры не как развитие Пекинского трактата, а как заключение нового самостоятельного договора. Отказ цинских комиссаров выполнять условия Пекинского договора и их попытки затянуть переговоры, а также приближающаяся зима заставили Бабкова и его помощников 13 октября выехать в Россию.

 

32 РГВИА. Ф. 483. Д. 71. Л. 1-2 об. Подробно см.: Хахалин К.В. О русско-китайском пограничном конфликте на р. Или в 1863 г.// Вторые востоковедческие чтения памяти С.Г. Лившица. Барнаул, 1998. С. 21-27.

33 РГВИА. Ф. 483. Д. 71. Л. 5-6.

34 Хахалин К.В. Указ. соч. С. 22-23.

35 РГВИА. Ф. 483. Д. 71. Л. 11 об.

36 РГВИА. Ф. 483. Д. 71. Л. 12-13. Копию рапорта и.о. консула Колотовкина А.И. Дюгамелю см.: Л. 14-21.

37 Там же. Л. 14-21.

38 Там же. Л. 22-23 об.

39 Там же. Л. 28-30 об.

40 Там же. Л. 44 об.

41 Там же. Л. 45. Подробную сводку о вооруженных столкновениях на русско-китайской границе летом 1863 г. см.: Туркестанский край. Сборник материалов для истории его завоевания. 1864 г. Ч. 1. Ташкент, 1914. Док. N 43. С. 77.

42 Там же. Л. 50-51 об.

65


 

43 Туркестанский край. Сборник материалов для истории его завоевания. 1864 г. Ч. 1. Ташкент, 1914. Док. N 51. С. 93.

44 АВПРИ. Ф. Главный архив. 1-9. 1861-1863 гг. Д. 24. Ч. 2. Л. 237-238 об.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Одна девушка пыталась разобраться со своей родословной (ее предок - упомянутый в текстах поручик В.Ю. Мединский). Получилась вот такая хронология:

31 мая - конфликт на р. Борохудзир. Приглашенные в гости к начальнику цинского пикета Борохудзир русские офицеры геодезической партии капитана А.Ф. Голубева подверглись нападению цинских караульных солдат, вышедших из повиновения своим начальникам. С русской стороны погибли 4 военнослужащих (в т.ч. поручик Е. Антонов), 6 было ранено, 3 попали в плен и казнены. Цинские караульные преследовали отступающий отряд до урочища Айдарлы-Кум.

1 июня - вторичное нападение цинского отряда на партию капитана А.Ф. Голубев, отряд отошел на Куш-Мурун и, соединившись с Куш-Мурунским отрядом майора М.Г. Лерхе, сумел отразить атаку цинских солдат ружейным огнем. Генерал А.И. Дюгамель послал подкрепление из Верного - 1,5 взвода пехоты, 25 казаков, сотня киргизов во главе с Тезеком Нуралиевым, взвод конно-артиллерийской казачьей батареипод командованием артиллерии поручика Виктор Юлианович Мединский.

17 июня - усиление охраны русско-китайской границы. Куш-Мурунский, Айдарлыкский и Кегенский отряды подошли к китайской границе.

18 июня - перестрелка у пикета Борохудзир.

19 июня - наступление русского отряда под командованием подполковника Лерхе на пикет Борохудзир, понеся потери, цинские солдаты покинули пикет.

21 июня - бегство персонала русского консульства из Кульджи.

22 июня - бой близ урочища Куш-Мурун

Дата неопределена - бой на р. Большой Каракар, откуда казаки преследовали цинские отряды до Кайнарского ущелья.

28-29 июня - бои русских пограничных отрядов, преследовавших откочевывавших в пределы Китая киргизов племени бугу, с цинскими войсками, обеспечивавшими перекочевку.

12 июля - русские пограничные отряды выдворили вторгшиеся цинские войска за русские пределы. 

22 июля - бой при Бель-булаке (по данным В.А. Моисеева, в этот день произошел бой на р. Чалкады-су).

15-16 сентября - цинский отряд напал на русский транспорт у реки Чалкалды-су. По сведениям командира отряда майора Елинского, цинские войска насчитывали до 5 тысяч человек. Генерал М. Терентьев писал, что у цинских солдат были даже боевые слоны. 

Естественно, хронология неточная - я свел ее данные с данными В.А. Моисеева и не смог устранить всех противоречий. Но это можно будет сделать впоследствии. Пока для начала скелет набросан.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites
Цитата

 

Осложнения на границе с Западным Китаем.

Грандиозное мусульманское движение, обнаружившееся в начале 60-тых годов прошлого столетия в провинциях Западного Китая, известное у нас под названием - "восстание дунган", не было в должной мере оценено китайскими властями, которые подавив его вспышки, обнаружившиеся в 1862 и 1863 годах даже в самой Кульдже, не оставили ввиду грозных грядущих событий своих агрессивных намерений против нас.

В конце 1862 и начале 1863 г. илийскими властями, недовольными течением переговоров в Чугучаке, начали распускаться среди наших киргиз слухи о намерении их сосредоточить Кульдже 40-ка тысячную армию и вытеснить русских за р. Лепсу.

Для более успешного распространения таких слухов в Большой Орде, из Кульджи даже приезжал в наши пределы какой-то китайский чиновник, который предлагал адбанам (албанам?) отложиться и заявить себя подданными Китая, заверяя их, что китайское правительство в состоянии защитить своих подданных от всяких притязаний.

Для устранения подобной агитации, а точно так же и в видах предотвращения возможных попыток к отложению наших киргиз, иссык-кульский отряд еще в марте был усилен полусотней казаков и горным орудием, с прибытием которых численность его достигла 150 казаков при двух горных орудиях, а затем вскоре, с тою же целью и для предупреждения попыток вторжения в наши пределы китайцев, снова выставлены пограничные отряды: на р. Кегень - под начальством капитана Елинского: из роты, сотни, двух горных орудий и ракетного станка; на уроч. Айдарлы-кум - под командой хорунжего Вардугина: полусотня с ракетным станком и на ур. Кышмурун: рота, 25 казаков и два конных орудия под начальством поручика Антонова.

 Китайцы, со своей стороны, не остались в долгу и начали стягивать войска к городку Тургеню и к пикету Аяк-Караулу.

 Из переговоров в Чугучаке для наших комиссаров обнаружилась необходимость лично ознакомиться на месте с существующей пограничной линией, что и было предположено сделать в начале июня. С этой целью второй комиссар капитан Голубев прибыл в Кышмурунский отряд; отряд же Вардугина с уроч. Айдарлы-кум был притянут ближе и оставлен против китайского пикета Борохудзир, располагавшегося по среднему течению речушки того же имени - в ее ущелье. С этим именно отрядом капитан Голубев и предполагал двинуться к югу от прохода Уйленташ по проектируемой русскими пограничной с Китаем линии.

Китайцы же, не понимая цели прибытия сюда отряда Вардугина и, вероятно, даже отнесясь подозрительно к нашим намерениям, 29 мая окружили этот отряд, но, не предпринимая против него никаких решительных действий, ограничивались тесной блокадой, не допуская казаков ни к воде, ни к траве.

По донесении об этом капитану Голубеву, последний отправил на пикет Борохудзир двух офицеров с пятью казаками - потребовать от китайцев оставить отряд Вардугина в покое, что ими и было исполнено, но с просьбою объяснить намерения русских. 31 мая капитан Голубев со всем Кышмурунским отрядом подошел к пикету Борохудзир, с целью дать объяснение своих действий китайцам и, затем, под прикрытием отряда Вардугина идти по пограничной линии далее, а Кышмурунский отряд вернуть назад.

Для переговоров с китайцами он избрал поручика Антонова и хорунжего Елгина, которые под прикрытием девяти конных артиллеристов и одного казака-переводчика поехали к пикету Борохудзир, где были радушно встречены китайскими офицерами, любезно приглашавшими их въехать в самый пикет, Антонов и Елгин, ничего не подозревая, согласились, но лишь только они с конвоем въехали в огражденное пространство пикета, как китайцы напали на них, пуская стрелы в упор. Три артиллериста были убиты наповал, остальным девяти русским удалось пробиться и ускакать в свой лагерь.

Из этих девяти: поручик Антонов умер от ран на другой же день, хорунжий Елгин и пять нижних чинов ранены тяжело, и один - легко.

Вслед за спасавшимися бросились беспорядочными толпами и китайцы, но, встретив Кышмурунский отряд готовым к отпору, рассыпались кругом, заняв окрестные горы. К наказанию за вероломное убийство посланных, - капитан Голубев не принял никаких мер, а китайцы, в свою очередь, сами в тот день не начинали боя.

В ночь с 31 мая на 1 июня отряд Вардугина, без всякой помехи со стороны китайцев, успел соединиться с Кышмурунским, и в то же время узнано, что к Борохудзиру подошло подкрепление. С утра 1-го июня китайцы снова появились на окрестных горах и открыли огонь по отряду Голубева. Последний, видя что при подобных условиях двигаться вперед для выполнения своей миссии с одним только отрядом хорунжего Вардугина нельзя, взять же с собою и Кышмурунский отряд он считал невозможным, опасаясь оставить открытым путь на Коксуйское поселение, чем могли воспользоваться китайцы, капитан Голубев решил отступить на Кышмурун. Едва только русский отряд тронулся с места, как китайцы начали напирать, осыпая отряд пулями и мелкими ядрами. Хотя китайская пальба и была совершенно безвредна, но заставила, наконец, Голубева разрешить и своему отряду открыть огонь, а арьергарду действовать, не стесняясь.

Китайцы вскоре были отброшены, и отряд без всяких новых потерь возвратился к месту своей прежней стоянки на ур. Кышмурун; Вардугин же с полусотней казаков и ракетным станком, спустя несколько времени, перешел оттуда на наш Алтын-Эмельский пикет.

Вследствие такого оборота дел и просьбы капитана Голубева, командующий войсками Капальского военного округа полковник Гурский усилил Кышмурунский отряд взводом стрелков, назначив в то же время начальником отряда, вместо умершего Антонова, майора Ерковского.

18 июня китайцы снова попробовали сделать нападение на Кышмурунский отряд, но были встречены сотней киргизской милиции султана Тезека, вскоре поддержанной взводом казаков с ракетным станком и, не выдержав боя, к месту которого приближалась уже наша пехота, поспешно отступили, преследуемые казаками и киргизами до пикета Борохудзир. В этом столкновении отбито у китайцев 15 мелкокалиберных орудий – вроде наших крепостных ружей.

В то же самое время начальнику Кышмурунского отряда майору Ерковскому наш кульджинский консул сообщал, что «китайцы теснят его», и что «он находится в опасном положении». Ерковский, не имея никакой возможности помочь, ответил консулу, «чтобы он поступил – как укажет ему собственное его благоразумие».

В конце же июня получено известие, что к станице Лепсинской направлен 4-х тысячный китайский отряд, вследствие чего командующий войсками Капальского военного округа, высылая в Лепсу на усиление тамошнего отряда роту пехоты и огнестрельные припасы для имевшихся в станице двух орудий, предписал начальнику Лепсинского отряда есаулу Козлову: мобилизовать Лепсинских казаков, укрепить станицу и стянуть в нее все военно-рабочие команды, бывшие вблизи нее для заготовки «поделочного лесу».

29 июня китайские войска, в числе около пяти тысяч, заняли настолько угрожающее положение относительно нашего Кегенского отряда, что начальник его майор Елинский вынужден был сам перейти в наступление. Китайцы не выдержали смелой атаки наших роты и сотни, поддержанных артиллерийским огнем, и бежали. 2 июля они еще пробовали перейти в наступление, но и на этот раз неудачно. В конце июля на линию наших пограничных отрядов, в выс. Коксуйский, выехал и начальник Алатавского округа генерал Колпаковский, вероятно с целью уладить дело мирным путем, посредством переговоров с илийскими властями.

В конце сентября наши пограничные отряды, судя по уходу Кышмурунского в Капал, были отозваны назад – на зимние квартиры.

 

"История Семиреченского казачьего войска" Н. В. Леденев, 1909, г. Верный

Как видим, есть много нестыковок по мелочам. В потерях, силах сторон и датах.

Ну и как всегда - китайцы "набигали грабить корованы" не меньше, чем многотысячными толпами, но 1 рота стрелков при 2 орудиях их легко рассеивала ...

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Интересно, что 23-25 июля 1862 г. эти места посетил русский ученый В.В. Радлов, оставивший описание пикета Борохудзир и его гарнизона.

По описанию Радлова, это было несколько строений из глины и камня (в т.ч. и кумирня) среди тополей, командир-маньчжур в чине бошко и 10-12 солдат солонов, очень оборванных и вооруженных только луками и стрелами (прямо как с картин Верещагина).

57869d1862eb9_.jpeg.cc7f74c58930f8f37d54

Естественно, к концу мая 1863 г. количество воинов было увеличено, но вряд ли качественно они были намного лучше. Это подтверждает и следующая цитата из Леденева: 

Цитата

Антонов и Елгин, ничего не подозревая, согласились, но лишь только они с конвоем въехали в огражденное пространство пикета, как китайцы напали на них, пуская стрелы в упор. 

В данном случае даже дульнозарядные винтовки и горные орудия (а тем паче ракеты!) были несравненно более продвинутым оружием, которое помогло немногочисленным русским частям отбить натиск иррегулярной цинской конницы:

ac6f86724b7f656dfd0f971c8f728358.thumb.j

Share this post


Link to post
Share on other sites

В принципе, солдаты, действовавшие в Средней Азии, выглядели так (изображения XIX в.):

2155959_original.jpg.31517de1d03bf367cfd

Надо сказать, что на стороне русских войск сражались и казахи и киргизы - ополченцы, упоминаемые (к чести старых авторов) в русских источниках по данному вопросу.

Реальная ценность ополчения была не настолько велика, но само выступление основной части киргизов и казахов на стороне русских лишала цинских военачальников опоры на местное население и при разнице в вооружении, организации и выучке исход противоборства не мог быть никаким другим.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Положение приграничных отрядов с обеих сторон (примерно лет 20 после конфликта, но и раньше было не лучше):

Цитата

 

Не в лучших условиях в этом отношении находились и остальные три сотни при штабе полка: для них была отведена одна казарма, вместимостью на одну сотню казаков. Чтобы разместить остальные две сотни казаков с учебной и трубаческой командами, полк выстроил два глинобитных барака и три кухни со [360] складами для вещей, фуража и провианта. Все эти постройки в Джаркенте и часть земляной на постах и до сих пор остаются единственными помещениями для сотен полка.

Одновременно с занятием границы казаками китайцы в свою очередь стали выставлять сторожевые караулы. Численный состав этих караулов был крайне ничтожен; китайцы содержали только один пропускной пост в 50 человек при офицере, на всех же остальных караулах у них находилось не более 5—6 и много 10 солдат при унтер-офицерах. Впрочем, иногда китайские власти выезжали поверять свою пограничную стражу; тогда их караулы пополнялись людьми из ближайших селений и доходили числительностью до нашего взвода и на постах появлялись офицеры.

Вся китайская стража от горы Беджентау и до Мазарского поста состояла в ведении пограничного чиновника, который имел своим местопребыванием вновь строившуюся крепость Чисипанзи.

На всех колмацких караулах находились и семьи колмаков. Эти несчастные, оборванные, вечно грязные и полуголодные воины, нередко оставляли свои посты и уходили на заработки к русским в Нарын-кол; тогда их жены и дети представляли собой пограничную стражу.

 

Полковник Симонов "Сибирские казаки на китайской границе" // Военный сборник, № 8. 1892

 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites
Цитата

 

Не доезжая до первого кашгарского селения, всего верст 35 от Кашгара, стоит первый китайский пикет, т.е. небольшое глинобитное укрепленьице, в котором живет несколько человек солдат. Оно, кажется, постоянно стоит настежь, а на дворе его разводится тополевая аллея. Здесь сделали мы привал, мне отвели «комнату» и объявили, что ко мне сейчас прибудет живущий в Артыше китайский офицер, которому кашгарский губернатор поручил приветствовать меня. Комната была подобием тех жалких сакель, которые в бесконечном разнообразии рассеяны здесь по деревням и городам, и потому я ее опишу подробнее. Полы и стены из серой, кое-как накиданной и притоптанной глины, половина покоя занята нарами, т.е. широким глиняным же возвышением, в одной стене грубейший глиняный камин; вместо окна дыра в потолке, около фута в квадрате. Самый потолок устроен из камыша или соломы, снаружи покрытый слоем опять-таки глины; основанием его служат несколько параллельных бревен, поперек которых накиданы жерди. Крыши особой не имеется, ее должность исправляет потолок. На конце грубо сколоченная деревянная дверь без замка и даже ручки.Когда я расположился чай пить, явился офицер в сопровождении шести солдат. Он мне протянул руку, что-то пробормотал по-китайски и указал на корзинку с персиками, дынями, которую один из солдат поставил на нары. Я пригласил офицера присесть подле меня на нары, угостил его чаем и вступил в разговор, при посредстве двух переводчиков. На тюркский [языки киргизов и сартов представляют разновидности его, так что те и другие понимают друг друга, хотя бывают недоразумения] язык переводил мои слова фельдшер Байгулов, а его слова переводил один из китайских солдат на китайский, и так обратно. Вообще, китайцы не дают себе ни малейшего труда познакомиться с языком своих подданных сартов, а офицеры и чиновники, кажется, принципиально считают такое знакомство унижением.

Во время нашего разговора в два ряда стояли китайские солдаты. Оружия при них не было, а по остальным атрибутам никак нельзя бы было угадать их профессию. На голове имелись синие платки, повязанные наподобие того, как это водится у наших женщин из простонародья. Сзади спускалась коса. Поверх длинного синего или черного халата или кафтана у некоторых напялен был официальный «военный» костюм, а именно: у одного была пунцовая кофта без рукавов, с белым кругом спереди и сзади, на котором какая-то надпись [надпись эта, как я узнал после, изображает имя и титул того начальника, который нанял данного солдата на службу], у другого черная кофта с расширяющимися книзу рукавами и широкими желтыми бортами и узорами, у третьего просто темная кофта, остальные оставались в кафтанах без кофт. На ногах у всех были чулки и классические китайские шерстяные башмаки, тупоносые с мягкой подошвой, которая толщиной без малого в вершок. Понадобилось мне первое предостережение самому себе, чтобы не улыбнуться при виде столь отборных военных туалетов. Вообще, в наружности китайцев мало мужского; платок на голове, коса, безбородость, камзол, похожий на женскую кофту, с болтающимися рукавами, длинный исподний кафтан, из-под которого часто не бывает видно штанов и который напоминает юбку, башмаки — все это дает им вид бабы; даже голос часто бывает крикливый. Впрочем, при рассматривании лиц этих солдат расположение к смеху у меня прошло, а напрашивалось нечто худшее. Монгольский тип в одной из наиболее грубых своих форм, толстые, как бы опухшие веки, нескладные, широкие носы, толстые губы, грязно-желтая кожа, отсутствие усов и бороды, — а поверх всего какое-то животно-грубое, плебейское (в худшем значении слова) выражение лица, которое при обращении к офицеру еще ухудшалось примесью подобострастия. Мои казаки перед ними казались красавцами, а уже во всяком случае джентельменами. Что касается офицера, то он и одет, и лицом скроен был много лучше. Это был еще довольно молодой человек, хотя в штаб-офицерском чине, на что указывал синий стеклянный шарик на шляпе. Шляпа офицеров и чиновников, хотя вообще представляет верх безвкусия, но довольно тонкой работы. Поля ее заворочены кверху до уровня дна, так что вся шляпа приблизительно похожа на усеченный конус, обращенный основанием кверху. На середине плоского дна колпака восседает шишка или шарик, к которому идут, как радиусы к центру, желтые шелковые шнурки, а от заднего края прямо кзади торчат два черных пера. Самое важное в шляпе шарик: у младших обер-офицеров он прозрачный, бесцветный, у старших молочный, у штаб-офицеров синий, у генералов красный. У унтер-офицеров простая медная шишка, но также два черных пера. На офицере было два кафтана, один покороче с широкими рукавами и отложным воротничком, другой длинный, вроде подрясника, тот и другой шелковые, темно-серые, на ногах сапоги, бесформенные, как какие-нибудь спальные ичиги, и с безобразно толстыми подошвами, но с претензиями на шик, ибо они были из черного атласа и с цветными узорами на носках. Лицо его было безусое, желтое, но черты тонкие и выражение довольно интеллигентное. Он, видимо, конфузился и старался это прикрывать частым потягиванием из кальяна [кальян этот весь медный, состоит из чубука и небольшого ящика, вмещающего все приспособления, т. е. трубку, резервуар для воды и ящичек для запасного табаку], который ему подавал и поправлял один из солдат. Я предложил ему несколько вопросов относительно его месторождения, места жительства его родителей и т.д. и поднес ему, в ответ на фрукты, баночку духов и несколько больших шоколадных конфект с картинками. Когда он понюхал первых и отведал вторых, на лице его изобразилось детски-наивное удовольствие. Видно было, что это ему впервые. Затем мы распростились.

 

Н. Л. Зеланд. Кашгария и перевалы Тянь-Шаня. Путевые записки. (Записки Западно-Сибирского отдела Императорского Русского географического общества. Книжка IX). — Омск, 1888

Share this post


Link to post
Share on other sites

652136_original.jpg.5a2b7bb21aede2cba3b2

Э. Чапман. Китайский пикет в Тянь-Шане, в 60 милях севернее Кашгара. 1873

Share this post


Link to post
Share on other sites

Почему цинские солдаты так сильно бунтовали против своих начальников и почему те не смогли удержать их от нападения на русских при визите Антонова и Елгина на пикет Борохудзир (кстати, по окончательному размежеванию в 1881-1885 гг. он остался на нашей территории)?

С одной стороны, местные жители, служившие в цинских войсках (солоны, сибо, ойраты), боялись, что при разграничении они останутся без части своих земель, с другой - они были постоянно обворовываемы своим начальством и ходили, мягко говоря, не в лучшем настроении. Почти все были должны китайским торговцам и даже порой боялись ехать в город за покупками - их могли схватить и потребовать выплаты долга.

Ну и опять, из заметок полковника Симонова о том, как по-разному содержались китайские войска в 18880-х гг. (в 1860-х было то же самое):

Цитата

 

Новый Дзянь-Дзюнь, родом манджур, был еще, сравнительно, человек молодой, красивый и смотрел энергичным сановником. Он привёл с собой из Чугучака конный отряд в 500 человек, по преимуществу манджур; его солдаты были высокого роста, хорошо сложены, исправно вооружены и сидели на отличных лошадях местной калмыцкой породы. Они и в материальном отношении были несравненно лучше обставлены солдат кульджинских и, что особенно замечательно, солдаты Ши-амбаня не курили опиума. Силунь остановился в Суйдуне и занял для себя и конвоя несколько домов неподалёку от помещений старого Дзянь-Дзюня.

Вид щеголевато одетых и довольных солдат нового Дзянь-Дзюня сейчас же возбудил зависть в войсках старого, и они решили просить Силуня выдать им их заслуженное жалованье. С этой целью в Суйдун направилась кавалерийская лянза манджур, но не была принята Силунем. Последний, не имея в своём распоряжении денег, не мог удовлетворить законных требований просителей и не разъясняя им, в чем дело, приказать разойтись по домам. Это послужило сигналом к восстанию: недовольные предполагая, что новый Дзянь-Дзюнь не желает выслушивать их жалоб, бросились в ворота и на стены его дома и, только благодаря тарбоготайскому отряду, были разогнаны выстрелами. Весть, что новый Дзянь-Дзюнь не принимаешь жалоб от солдат, быстро разнеслась по импанам; по примеру первой лянзы, соседний с нею импан манджур решил тоже двинуться в Суйдун. Он шумной толпой, при звуке труб, направился в крепость. Дело становилось очень серьёзным, тем более, что все это происходило за несколько дней до нового года, самого большого и чтимого праздника у китайцев, а потому голодные и не дисциплинированные солдаты могли произвести большие беспорядки. Но в это время [388]навстречу бунтовщикам вынесли старого Дзянь-Дзюня, который сумел уговорить солдат вернуться в свои импаны, а вслед затем выдал им часть жалованья и 3,000 баранов на праздники.

 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Вот так сермяжно описывает события лета 1863 г. некий Андрей Дай в псевдоисторическом романе "Орден для поводыря":

Цитата

Герин брат Мориц тоже в этих приграничных стычках отличился. Это я уже от него слышал. Подполковник Лерхе на усиление голубевской заставы роту пехотинцев привел и сотню казаков. А как занимающего должность русского консула в Кульдже с документами и казной представительства от погони отбил, так и в запале боя границу перешел. Погромщики в китайском форте Борохудзир укрылись. Что, впрочем, не остановило бравого вояку. Одним пограничным пикетом больше, одним меньше – никто бы и не заметил. Но неподалеку ошивался пятитысячный корпус генерала Хабцисяня. И когда два сильных отряда встретились у реки Чалкады, случилось настоящее сражение. Четыре сотни русских солдат против пяти тысяч китайских.

Мориц рассказывал, что дым стоял такой, словно туча опустилась на землю. Ветра совсем не было, и стрелять пришлось наугад. Правда, после наших четырех залпов Хабцисянь благоразумно отступил. Брат так и не смог ответить на вопрос, стреляли китайцы или нет. Потерь среди его подчиненных не оказалось, а циньцы своих, если они и были, унесли с собой.

А все потому, что в китайских источниках не могу найти следов этих столкновений, а русские источники просто недоступны.

Хотя видится это "как всегда" - многотысячные толпы китайцев и горстка наших чудо-богатырей...

Хотя, если мы примем во внимание расчеты Радлова, а также то, что на пикетах стояли преимущественно сибо и солоны, то выясним, что "фсо был савсэм нэ так!" (с)

Радлов был проинформирован доброжелателями, что в приграничной полосе проживает примерно 8 тысяч семей сибо и солонов, от которых на случай войны ожидается выставление 20-25 тысяч иррегулярной конницы. Но Василий Васильевич не для того по всей Азии путешествовал долгие годы, чтобы в сказки верить - по его мнению, в лучшем случае, мобилизовать можно было бы только порядка 10 тыс. воинов с архислабым (луки и стрелы) вооружением, размазанных вдоль немаленькой русско-цинской границы.

Вот как-то так.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Все плавает по датам и местностям. Уже есть упоминание о р. Каркара, как о месте крупнейшего столкновения.

Цитата

31 мая 1863 г. поручик Антонов с конвоем приехал в Баш-Караул для переговоров по поводу чиненных китайцами препятствий работам топографам, но был вероломно убит вместе с тремя солдатами[29]. После чего китайцы в Киш-Муруне и Кегены «действовали наступательно», на что русские отряды ответили несколькими ударами[30]. Произошло несколько стычек на границе, некоторые из которых приобрели размер небольших сражений. Министерство иностранных дел России в августе 1863 г. отмечало, что оно «не может не отозваться с особенным сожалением о деле полковника Лерхе, в котором, по словам самого командовавшего, было положено до 400 китайцев. Весьма желательно, чтобы на будущее время, начальники отрядов, расположенных на границе, действовали с возможною осторожностью при встречах с китайцами, подобно тому, как в прошедшем году один из начальников отрядов успел остановить движение китайцев, перешедших через границу и заставить их воротиться не употребляя открытой силы»[31].
В июне 1863 г. генерал-губернатор Дюгамель был вынужден из-за инцидентов с китайцами приказать Колпаковскому отвести Зачуйский отряд в Верный с целью недопущения китайцев на российскую территорию[32]. В августе 1863 г. Дюгамель сообщал военному министру: «В настоящее время враждебные столкновения прекращены, по полученным сведениям китайцы ждут только отступления наших отрядов на зимние квартиры для нападения на верноподданных нам киргизов, в особенности на султана Тезека, которого они упорно признают своим, а не русским подданным»[33].
Военные столкновения на границе произвели большое впечатление на бугу, многие из которых откочевали к китайской границе, в верховья р. Текес, и только после окончательного поражения китайских войск кыргызы вернулись на прежние места[34]. Тем не менее, сохранялась напряженная ситуация: Россия должна была защитить своих подданных бугу, а также и новых – чериков, которые 13 октября 1863 г. приняли подданство России. К тому же китайцы рассылали прокламации, в которых говорилось, что весной они опять начнут военные действия[35]. Как показал предыдущий опыт, такие воззвания всегда находили отклик у некоторых родоправителей кыргызских племен. Поэтому было принято решение впервые оставить отряд на зиму на оз. Иссык-Куль. Задача была поставлена следующая: «Удержание бугинцев на нашей стороне до проведения государственной границы»[36].

Яншин В.П. Новый взгляд на проблему формирования современной кыргызско-китайской границы в XIX веке.

Сноски:

[29] Письмо от начальника Куш-Мурунского отряда российских войск командующему Борохудзирским отрядом (копия с копии) авг. 1863 г. //ЦГА РУз. ССР, ф. 715, оп. 1, д. 26-а, лл. 109-110.
[30] Командир Сибирского корпуса А. Дюгамель – Военному министру от 22 августа 1863, № 96 (укрепление Верное).
[31] Письмо вице-канцлера ген.-губернатору Западной Сибири от 10 августа 1863, № 2487. – СПб., Гл. архив МИД, аз. дел 1863 г. № 11, д. 1 //ЦГА Уз. ССР, ф. 715, оп. 1, д. 26-а, лл. 73-74.
[32] Кыргызстан – Россия… – С. 234-237.
[33] Командир Сиб. корпуса А. Дюгамель – Военному министру от 22 августа 1863, № 96.
[34] Кыргызстан – Россия… – С. 282-283.
[35] Там же.
[36] Рапорт Г.А. Колпаковского командующему отдельным Сибирским корпусом Дюгамелю от 26 ноября 1863 г. //РГВИА, ф. 1449, оп. 1, д. 46, л. 10.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Все, что об этих драматических событиях сказано в "Цин ши гао":

Цз. 21 "Основные записи правления императора Му-цзуна":

Цитата

День под циклическими знаками уу (28 июня 1863). Русские войска ворвались на территорию Кобдо и захватили тайджи.

...

День под циклическими знаками цзихай (8 августа 1863 г.). Русские силой захватили пастбища. Цюй Чанцин и прочие определяли границы, просили русские войска отступить, стараясь добиться передышки [в военных действиях], просили внутренних вассалов казахов и бурутов [оставаться лояльными].

...

День под циклическими знаками динъю (5 октября 1863 г.) … Перебросили войска из Урумчи и Аксу для того, чтобы помочь войскам из Или отразить русских.

 

Цз. 153 "Отношения с Россией":

Цитата

 

В этом месяце (май-июнь 1863 г.) русские снова направили несколько сотен военных, которые дошли до пограничного пикета в Тарбагатае, где остались жить и пасти скот.

Китай направил приказ отвести [солдат, но русские] не послушались. Да к тому же послали отряды в Или, Кобдо, направили несколько тысяч солдат по разным направлениям к озеру Зайсан и в другие земли, стали распахивать землю и строиться,  везде тайно устроили каменные укрепления, чтобы в будущем договориться об ориентирах при разграничении.

Мин И и прочие обсудили вопросы обороны, одновременно вели переговоры [с русскими], но не смогли договориться.

5-й месяц. Русские при содействии казахских воинов вторглись [в пределы Китая] в Или, у пограничного пикета Борохудзир, подверглись атаке [наших войск] и вынуждены были отойти.

6-й месяц. [Русские] снова вторглись в пределы [наших] пограничных пикетов, [и] снова были отбиты.

Вот так, все совершенно не соответствует русской версии событий.

Про озеро Зайсан - это о Зайсанской экспедиции парохода "Ура", принадлежавшего Г.Б. Беренсу под командованием полковника Зряхова 30 мая - 23 сентября 1863 г., когда маленький пароход с машиной всего в 20 л.с. прошел Иртыш, озеро Зайсан и вошел на 100 с лишним км. вверх по течению Черного Иртыша в китайские пределы, остановившись только у караула Маниту-Гатул. Проведя непродолжительную беседу с обалдевшим от внезапного появления русского парохода с солдатами начальником пикета, Зряхов приказал возвращаться в Россию. 30 июля 1863 г. в 6 часов утра пароход "Ура" начал обратный путь. У китайцев это помечено аж маем-июнем 1863 г.

По поводу Зайсанской экспедиции участник разграничения генерал И. Ф. Бабков (Бобков) писал:

Цитата

Вооруженное занятие северо-восточного пограничного района киргизской степи в связи с движением Зайсанского отряда, при внушительной военной обстановке на Черном Иртыше и расположение у Маниту-Гатул в виду китайской пикетной линии, неоспоримо произвело сильное впечатление на китайцев и ясно показало им, что озеро Зайсан и вся местность к востоку от него до линии постоянных китайских караулов,  как фактически занятая нами, отныне окончательно перешли в сферу исключительно русского преобладающего влияния и затем будут присоединены к владениям России на основании Пекинского трактата.

 

 

 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Что важно - из китайского источника заметна стихийность выступления солонов и сибо на границе - первая стычка произошла 31 мая, а вопросы обороны обсуждались цзянцзюнем Мин И только в конце мая - начале июня. Между этими событиями должны были пройти хотя бы дни - чтобы приехал гонец, сообщил в сибинские и солонские сомоны о том, что принято решение об организации обороны. Да и по действиям на Борохудзире не сильно заметно, что Мин И смог сконцентрировать там серьезные силы и хорошее оружие.

Видно и то, что в октябре 1863 г. Цины предполагали возможное продолжение вооруженного конфликта и пытались привести войска в боевую готовность.

Что интересно, русские власти действительно имели намерения "отжать" спорные территории, в частности, оз. Зайсан. И это удалось - даже пикет Борохудзир теперь за пределами Китая!

Share this post


Link to post
Share on other sites

По мнению А.К. Кушкумбаева, упомянутые тут адбаны - это племя албан. В русском документе закрепилось искажение. 

Ключевое для поисков по китайским текстам слово - Борохудзирский пикет  博羅胡吉爾卡倫 / 博羅湖吉爾卡倫 (Болохуцзиэр калунь).

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Интересно, это когда-нибудь закончится?

Волынец наваял уже нетленку о конфликте о Борохудзире со своими типичными ляпами и преимущественным использованием макулатуры вместо источников.

Вместо, скажем, портрета Сушуня он, ничтоже сумняшеся, привел фото молодого Ли Хунчжана - как говорится, найдите разницу!

Сушунь (фото из собрания У. Локхарта):  

588f43f34830c_.thumb.jpg.4a24bb159da2cc8

Молодой Ли Хунчжан, названный Волынцом Сушунем:

96296000.jpg.17a98477572974766d9a651d608

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Он же отжег по полной:

Цитата

По донесениям российских военных в Петербург, попавшие в плен русские солдаты и казаки были «казнены самым варварским образом, причём были съедены и тела казнённых».Действительно, у маньчжурского аналога казачества, переселённого с Амура в Синьцзян, сохранялся древний обычай поедания вражеской печени.

Только вот насчет печени - это японский обычай. Кимотори.

Печень, как вместилище жизненной силы - это фольклор тунгусо-маньчжурских народов. Поедание именно печени - это сказки 300 летней давности, причем поедающие печень - это не "свои", а "чангиты", т.е. другое племя...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Китайские сведения о конфликте радикально отличаются от русских. Каким верить?

Кроме того, хронология везде условна - так, Бабков говорит о том, что Хабуцисянь блокировал отряд штабс-капитана Блюменталя в дельте Чарына "весной 1862 года". У китайцев ДОКЛАД по этому поводу рассматривался при дворе 31 мая 1862 г. Когда же события имели место быть, если про Блюменталя почти ничего не известно (кроме участия в чине поручика в деле под Пишпеком), а запоздание сведений о боях за пикет у Борохудзира - порядка 1,5-2 месяца?

К тому же О.В. Боронин в своей работе пишет, что Хабцисянь - помощник Тарбагатайского хэбэй амбаня Мин Сюя, а в "Муцзун шилу" четко сказано, что Хабуцисянь - представитель от Илийского округа...

Да, кстати, сколько в русской стрелковой роте было человек на 1863 год и какие горные орудия тогда использовались? И ракетные станки? 

Share this post


Link to post
Share on other sites
2 часа назад, Чжан Гэда сказал:

сколько в русской стрелковой роте было человек на 1863 год

Так до 250, но если комплект по мирному времени, да некомплект, да много отпускников - может и полутора сотен не быть. Тут нужен список именно этой роты. 

Share this post


Link to post
Share on other sites

По мирному времени - 48 рядов (т.е. 96 человек строевых). 4 нестроевых. Унтеров и офицеров - непонятно, заглянул в Ульянова и Леонова - там общее количество офицеров на полк, без деления по ротам и т.п.

Share this post


Link to post
Share on other sites
В 31.01.2017в21:02, Чжан Гэда сказал:

По мирному времени - 48 рядов

"Если в роте менее 24 рядов..." Не стоит забывать, что после Крымской рекрутских наборов долгое время не было. Плюс состав мирного времени - разный. В той же "Регулярной пехоте" - "обыкновенный" и "кадренны". И даже их несколько. В конфликтах такого масштаба поможет только список личного состава конкретной роты.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Русские исследователи говорят, что вторгались Цины. Китайские исследователи говорят, что вторгались русские. Документы отсутствуют. Каждая сторона приписывает себе ангельский чин и обвиняет другую во всех смертных грехах. Проверить невозможно. Многие "факты" в русских статьях (как правило, не сильно фундированных) вообще отсутствуют в цинских источниках по разграничению.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now

  • Similar Content

    • Калягин А.В. Идейно-политическая платформа Самарского Комуча // Исторический вестник. Том 4 (151). М., 2013. С. 136-156.
      By Военкомуезд
      А.В. Калягин
      ИДЕЙНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПЛАТФОРМА САМАРСКОГО КОМУЧА
      (К вопросу о причинах краха «третьего пути» в Гражданской войне)

      Наметившиеся на отрезке между февралем и октябрем 1917 г. в среде революционной демократии противоречия резко обострились после захвата власти большевиками. Не признавая возможности сотрудничества с большевистскими «узурпаторами власти», требуя формирования правительства «деловых людей», руководство правосоциалистических партий делало ставку на всероссийское Учредительное собрание, всё еще надеясь разрешить проблему парламентским путем. Но закрытие Учредительного собрания большевиками окончательно определило позиции: если меньшевики полагали целесообразным придерживаться тактики нейтралитета, то партия социалистов-революционеров (ПСР) перешла на позицию вооруженного противостояния большевикам. Состоявшийся в мае 1918 г. VIII совет ПСР постановил, что ликвидация большевистской власти составляет очередную и неотложную задачу [1]. Среди основных центров организации борьбы намечалось Поволжье, где у эсеров имелись достаточно прочные позиции. Замыслам немало посодействовало восстание чехословацкого корпуса. Один из организаторов и руководителей антибольшевистской борьбы в Поволжье /136/

      1. Дело народа (Пг.). 1918. 18 мая.

      П.Д. Климушкин признавался: «И вот в этот момент общего упадка и усиления большевиков мы узнали, что сосредоточенные в Пензе чехословаки не будут пропущены большевиками на восток и что на этой почве неизбежен конфликт. Мы понимали, что если чехословаки не будут использованы нами, то их используют другие, враждебные демократии силы. И мы решили согласовать свои действия и выступления с чехословацким движением. Всё у нас ожило и закипело. Переворот стал необходимостью» [2].

      Развитие событий привело к установлению 8 июня 1918 г. в Самаре власти Комитета членов всероссийского Учредительного собрания (Комуч), который при всей краткосрочности своего существования (четыре месяца) прочно вписал себя в анналы истории как явление, ярко выразившее тенденции демократического антибольшевизма.

      Сбор и публикация материалов, освещающих деятельность Комуча, начались еще в разгар Гражданской войны [3]. Работа была продолжена и по ее окончании.

      В очевидной связи с процессом по делу партии социалистов-революционеров в газете «Известия» в 1922 г. появились записки бывшего управляющего делами Комитета членов всероссийского Учредительного собрания Я.С. Дворжеца [4]. Журнал «Красная новь» приступил к публикации воспоминаний известного меньшевистского деятеля, возглавлявшего ведомство труда Комуча, И.М. Майского, ставшего впоследствии крупным советским дипломатом и ученым. Мемуары Майского сразу же были переизданы и отдельной книгой [5]. Немало по выявлению и сбору материалов, связанных с Комучем, сделал самарский Истпарт, публиковавший их в своем сборнике [6].

      При всей политической заданности указанные публикации содержали тем не менее богатейший фактический материал, дающий исследователю возможность более четко представить и понять оттенки политики власти Учредительного собрания в Поволжье и складывающуюся в регионе обстановку.

      В 1927 г. вышел труд В. Владимировой, где значительное внимание уделялось Комитету членов всероссийского Учредительного собрания [7]. И хотя /137/

      2. Вечерняя заря (Самара). 1918. 5 сентября.
      3. Одним из самых ранних подобных изданий являлся выпущенный в 1919 г. сборник «Четыре месяца учредиловщины» (Самара, 1919).
      4. Дворжец Я. Учредиловская эпопея. (Из записок бывшего управделами Комитета членов Всероссийского Учредительного собрания.) // Известия. 1922. 1 — 8 июня.
      5. Майский И. Демократическая контрреволюция. М.; Пг., 1923.
      6. Вышло три выпуска сборника, причем третий выпуск был полностью посвящен Комучу. (См.: Красная быль. Вып. 1 — 3. Самара, 1922 — 1923.)
      7. Владимирова В. Год службы «социалистов» капиталистам. Очерки по истории контрреволюции в 1918 году. М.; Л., 1927.

      слово «социалисты» было поставлено в кавычки, автор еще придерживалась позиции, отделявшей «демократическую контрреволюцию» от «контрреволюции буржуазно-помещичьей». Непосредственно истории Комуча была посвящена книга сотрудника самарского Истпарта (впоследствии известного самарского краеведа) Ф.Г. Попова, выдержавшая ряд переизданий [8]. Работы эти носили более описательный, нежели аналитический характер. Но в них встречается фактический материал, извлеченный из источников, которые в силу различных обстоятельств были впоследствии утрачены и оказались недоступны современному исследователю.

      Из эмигрантских изданий особо стоит отметить вышедший в Праге сборник, специально посвященный борьбе на Волге в 1918 г. [9] Представленные в нем статьи участников событий дают ценные уточнения и разъяснения в отношении идейных установок и практической политики Комитета членов всероссийского Учредительного собрания.

      В 1930-е гг. в советской исторической науке закрепляется взгляд на демократический антибольшевизм как элемент Белого движения. И внимание исследователей к теме угасает. Некоторая активизация наметилась с конца 1950-х гг., но пересмотра оценок при этом не произошло [10].

      Интерес к Комитету членов всероссийского Учредительного собрания именно в плане переосмысления «устоявшихся» взглядов просыпается на исходе 1980-х гг. и получает развитие уже в постсоветской исторической науке. Публикуются закрытые ранее документы и воспоминания [11]. Исследователи обратились к изучению вопросов социального состава, организационного строительства власти и направлений политики Комитета членов всероссийского Учредительного собрания [12]. Демократический антиболь-/138/

      8. Попов Ф. Чехословацкий мятеж и Самарская учредилка. 2-е изд., испр. и доп. М.; Самара, 1933.
      9. Гражданская война на Волге в 1918 г. Сб. 1. Прага, Б.г.
      10. См.: Гармиза В.В. Крушение эсеровских правительств. М., 1970; Непролетарские партии России: Урок истории. М., 1984; Гусев К.В., Ерицян Х.А. От соглашательства к контрреволюции. (Очерки истории политического банкротства и гибели партии социалистов-революционеров). М., 1968; Медведев Е.И. Гражданская война в Среднем Поволжье (1918 — 1919 гг.). Саратов, 1974; Попов Ф.Г. За власть Советов. Разгром Самарской учредилки. Куйбышев, 1959; Спирин Л.М. Классы и партии в гражданской войне в России (1917 — 1920 гг.). М., 1967; и др.
      11. См., например: Россия антибольшевистская: Из белогвардейских и эмигрантских архивов. М., 1995; 1918 год на Востоке России. М., 2003.
      12. См.: Анисков В.Т., Кабанова Л.В. История Комуча: опыт несоветской демократии //Ярославский педагогический вестник. 2004. № 3; Кондрашин В.В. Самарский Комуч и крестьянство // Куда идет Россия?.. Власть, общество, личность. М., 2000; Корнева Е.А. Министерство охраны государственного порядка Комуча: создание и деятельность (1918-го — 1919 гг.) // Новый исторический вестник. 2004. № 2. URL:

      шевизм начинают отделять от Белого движения [13]. Утверждаются идеи «третьей силы» и «третьего пути» в Гражданской войне, куда закономерно относят и Комуч.

      И все же тема Комуча далеко не исчерпана. Недостаточно, в частности, проанализированы его идейные основы и цели. Заметна их явная идеализация, что затрудняет осмысление причин, приведших власть Учредительного собрания в Поволжье к краху. Так, Г.А. Трукан полагает, что предлагаемая Комучем «модель социализма» являлась вполне реальной альтернативой политике большевиков. Закономерно, что причины поражения Комитета исследователь объясняет исключительно тем, что «слишком неравные были силы» [14]. Тогда как современники событий, в том числе и из эсеровского лагеря, оценивали ситуацию несколько иначе. Видный деятель партии социалистов-революционеров, член бюро фракции ПСР и секретарь Учредительного собрания М.В. Вишняк писал, что главная ошибка, приведшая к поражению демократии, заключалась в том, «что большевизму /139/

      http://www.nivestnik.ru/2004_2/index.shtml; Лапандин В.А. Комитет членов Учредительного собрания: структура власти и политическая деятельность (июнь 1918-го — январь 1919 г.). Самара, 2003; Медведев В.Г. Белый режим под красным флагом: Поволжье, 1918. Ульяновск, 1998; Протасов Л.Г. Комитет членов Учредительного собрания: социопортрет в зеркале русской революции // Вестник Самарского государственного университета. Гуманитарная серия. 2004. № 1; и др.
      13. Хотя в новейшей литературе все еще можно встретить оценки Комуча как одного из центров Белого движения. (См., напр.: История башкирского народа: В 7 т. Т. V. Уфа, 2010. С. 102.)
      14. Трукан Г.А. Антибольшевистские правительства России. М., 2000. С. 38.

      было противопоставлено» [15]. Иными словами, подчеркивал слабость и недостаточную продуманность идейно-политических установок и принципов, на которых зиждилась проводимая политика. Вопрос требует дальнейшего изучения с учетом реальностей, существовавших в стране и регионе.

      Документы, статьи и воспоминания деятелей Комуча позволяют выделить ряд моментов, которые выражали его основную политическую линию: борьба с большевиками и немцами; преодоление классовой розни, достижение единения разнородных социальных и политических сил страны; возрождение демократических свобод и построение надклассовой системы власти; восстановление национально-государственного единства России. К этому списку стоит, пожалуй, добавить и аграрно-крестьянский вопрос, рассматриваемый лидерами Комуча не только в социально-экономическом, но и в политическом ключе, как момент, без разрешения которого невозможно добиться победы и устойчивости демократического режима.

      Против «германобольшевизма»

      Официально Комуч провозглашал борьбу на два фронта, как с большевиками, так и с правореакционными силами. В его обращениях подчеркивалось, что Комитет отстаивает свободу и народовластие от «насильников и слева, и справа» [16]. В реальности акценты были смещены на борьбу с большевизмом, который увязывался с немецкой угрозой. В первом же воззвании Комуча говорилось: «Мы видели, что большевистская власть, прикрываясь великими лозунгами социальной революции, в действительности вела нас неуклонно и твердо к полному порабощению и самодержавию, возглавляемому немецким императором» [17].

      Объединяя в единое целое большевиков и немцев, деятели Комуча пытались решить как минимум две задачи. Во-первых, добиться действенной помощи со стороны союзников, что, в частности, отразилось в ноте Комуча, направленной союзным державам: «...Комитет будет приветствовать поддержку вновь формируемой российской армии со стороны союзников как непосредственным участием на нашем фронте вооруженных союзниче-/140/

      15. Вишняк М. Из истории гражданской войны // Современные записки. Кн. 40. Париж, 1929. С. 474.
      16. Центральный государственный архив Самарской области (далее ЦГАСО). Ф. Р-4140. Оп. 1. Д. 8. Л. 15.
      17. Там же. Ф. Р-402. Оп. 1. Д. 3. Л. 1.

      ских сил, так и усиление армии военно-техническими средствами» [18]. Вместе с тем, и это, пожалуй, было более значимым, предполагали разбудить и подтолкнуть массы, воздействуя на их патриотические чувства, к активной борьбе с большевистской властью.

      Получать поддержку союзников, хотя бы в форме участия на Волжском фронте чехов, еще удавалось. А вот убедить массы в необходимости включиться в борьбу с «немецкими ставленниками» — большевиками оказалось значительно труднее.

      Особенно болезненным был тот факт, что сохранялась пассивность крестьянства, в котором видели опору власти и основную силу в борьбе с большевизмом. Общую ситуацию отразил волостной центр Самарской губернии село Емантаево, где настроение жителей характеризовалось как «антибольшевистское, злобное и за Учредительное собрание». Но при этом крестьяне высказывались, что «против немцев мы не пойдем, вернее не сможем идти, так как у нас нет оружия, да и далеко еще немцы, их не видно, и что, мол, за такая Самарская губерния, что она и Учредительное собрание собирает, и армию создает, и немцев прогнать собирается. Нет, тут опять борьба партийная, а участвовать в гражданской войне не желаем» [19].

      К тому же крестьян настораживало присутствие чехов. Бывшие военнопленные и в них видели тот самый «немецкий элемент», с которым их призывали вести борьбу. Печатный орган партии социалистов-революционеров /141/

      18. Там же. Л. 36.
      19. ЦГАСО. Ф. Р-402. Оп. 1. Д. 4. Л. 84 об.

      газета «Дело народа» описывала существовавшие в этой связи настроения: «Вот, говорят, еще чехи эти... А какое добро нам может выйти, ежели они — пленные... Это значит, большевиков прогонят, а сами нас Германии этой, будь она неладна, подчинят...» [20]

      В городах ситуация складывалась более благоприятно, но опять же неоднозначно. Даже в Самаре общее собрание жителей 50 — 55 кварталов 4 июля 1918 г. приняло резолюцию против мобилизации и участия в Гражданской войне: «Так как мы противники братоубийственной войны, отклонить мобилизацию» [21].

      «Германобольшевизм» не дал ожидаемых результатов, став «пропагандистской неудачей» Комитета членов всероссийского Учредительного собрания.

      Политика была направлена на создание блока

      VIII совет партии социалистов-революционеров определил, что возрождение России возможно «только единением всех творческих сил страны и воссозданием общенародного фронта» [22]. И, выступая 19 июня 1918 г. на чрезвычайном Самарском уездном земском собрании, П.Д. Климушкин подчеркивал: «…Наша политика направлена на создание блока и на уничтожение тех трений, которые создались в обществе благодаря развившейся классовой розни, и чем скорее мы это сделаем, тем вернее обеспечим себе успех» [23].

      Стоит, однако, заметить, что акценты при этом расставлялись несколько иначе. VIII совет ПСР ориентировал на объединение «трудовой демократии» [24]. Тогда как лидеры Комуча существенно расширяли охват вправо [25]. Б.К. Фортунатов признавался, что «в наших рядах объединяются представители от социализма до монархизма» [26]. Но подобное «объединение сил» скорее ослабляло, нежели усиливало позиции Комитета. /142/

      20. Дело народа (Самара). 1918. 6 октября.
      21. ЦГАСО. Ф. Р-1898. Оп. 1. Д. 3. Л. 272.
      22. Дело народа (Пг.). 1918. 18 мая.
      23. ЦГАСО. Ф. Р-123. Оп. 1. Д. 9. Л. 2 об. — 3.
      24. Дело народа (Пг.). 1918. 18 мая.
      25. Главное, указывалось в документах Комитета, чтобы это были люди опыта и знаний, пригодные к делу управления, «независимо от их связи с той или иной партией, лишь бы последняя разделяла основные положения политики, проводимой Комитетом». (ЦГАСО. Ф. Р-4140. Оп. 1. Д. 8. Л. 10).
      26. Фаезова Г., Елизарова С. Борьба за Казань // Гасырлар авазы. Научно-документальный журнал. 2008. № 1. URL: http://www.archive.gov.tatarstan.ru/magazine/go/anonymous/main/?path=mg:/numbers/2008_1/03/03_1/

      Острое неприятие «социалистической власти» наблюдалось в военной среде. Штабс-капитан Ф.Ф. Мейбом емко описал распространенные здесь настроения: «Какая разница между социалистами и коммунистами? Одна сволочь! Недаром русская пословица говорит: “Что в лоб, что по лбу!” Но сейчас, в данный момент будем драться под всяким правительством. Уничтожим первоначально коммунистов, а затем и социалистов!!» [27] Это настолько бросалось в глаза, что начальник оперативного отдела штаба Народной армии Комуча генерал П.П. Петров не скрывает своего недоумения: «Члены Комитета как будто не задумывались над такими противоречиями: власть эсеровская, партийная, непримиримая даже с кадетами, а воинская сила в большинстве из правых элементов, враждебных эсерам» [28].

      Разъяснение находим у П.Д. Климушкина: «Мы старались, иногда идя даже на компромиссы, бросить на фронт все живое, все способное к активной борьбе с большевиками» [29].

      Собрать и бросить на фронт «все живое, все способное к активной борьбе» получалось плохо. Помощник управляющего военным ведомством эсер В.И. Лебедев возмущался в августе 1918 г.: «Когда чехословацкие, сербские и части Народной армии бьются, спасая Казань, в это самое время /143/

      27. Мейбом Ф. Тернистый путь // 1918 год на Востоке России. С. 119.
      28. Петров П. Борьба на Волге // Там же. С. 18.
      29. Климушкин П.Д. Борьба за демократию на Волге // Гражданская война на Волге в 1918 г. Сб. 1. С. 51.

      среди населения есть много разгильдяев, знающих военное дело и ждущих, когда их возьмут за шиворот» [30]. На фронт не спешили, зато в тылу, получив власть, подобные «люди опыта и знаний» начинали, особенно в отдалении от Самары, проводить собственный курс, мало считаясь с социалистами из Комитета [31]. В донесении из железнодорожного поселка Абдулино сообщалось, что даже та часть рабочих, которая поддерживала ранее Комуч, теперь разочарована из-за действий местных властей. Не прекращаются необоснованные аресты, наблюдается «полный произвол среди промышленников, которые ни в чем не приостанавливаются», местные кулаки и контрразведка действуют заодно, сговариваются «кого надо припугнуть, а кого надо арестовать». Полное недоумение у населения вызывал тот факт, что «много бывших стражников попали в Народную армию, милицию и на другие подчас ответственные посты» [32].

      Стремясь к достижению прочных отношений с торгово-промышленными кругами, Комуч решил прекратить «коммунистические опыты» и обеспечить частную предпринимательскую инициативу. На встрече с предпринимателями 9 июня 1918 г. И.М. Брушвит озвучил принципы намечаемого курса: «В области финансово-экономической отменяются национализация банков, торговли, промышленности, финансов и вообще всякие стеснения личной инициативы и предприимчивости. Частный торгово-промышленный аппарат должен быть восстановлен» [33].

      Но и в отношении предпринимательских кругов добиться прочного контакта и поддержки не получилось. На упреки по этому поводу П.Д. Климушкина и председателя Комуча В.К. Вольского крупнейший самарский промышленник К.Н. Неклютин полушутя ответил: «Мы понимаем разницу между вами и большевиками, но ваша власть, которая нас немного прирежет, но не дорежет, так же нас не устраивает… Мы будем до поры до времени вас немного поддерживать, немного вас подталкивать, а когда вы свое дело сделаете, свергнете большевиков, тогда мы и вас вслед за ними спустим в ту же яму. Словом, нам невыгодно с вами связываться. Работайте уж вы одни, /144/

      30. Сибирский вестник (Омск). 1918. 23 августа.
      31. На это обратил внимание даже состоявшийся в августе 1918 г. съезд организаций ПСР территорий Учредительного собрания, который указал: «Членам Комитета Учредительного собрания нужно приложить все усилия к тому, чтобы развиваемые им законодательные положения точно выполнялись на местах отдельными агентами власти, распоряжения которых, судя по докладам с мест, иногда шли вразрез с указанными предположениями». (Власть народа (Челябинск). 1918. 22 августа.)
      32. ЦГАСО. Ф. Р-4140. Оп. 1. Д. 12. Л. 20.
      33. Самарский областной государственный архив социально-политической истории. Ф. 3500. Оп. 1. Д. 248. Л. 2.

      мы вам мешать не будем, но обессиливать себя, участвуя в вашей борьбе, нам не резон» [34]. И утвердилось мнение, что позиция предпринимательских кругов явилась следствием их политической антипатии к эсеровской власти.

      Но дело, вероятно, не только в политических антипатиях. Ведь те же самые торгово-промышленные деятели недавно выказывали готовность к сотрудничеству с большевиками. 13 апреля 1918 г. в президиум исполкома Самарского совета народного хозяйства обратились представители Общества фабрикантов и заводчиков (крупнейшие самарские предприниматели Неклютин, Персиянинов и др.) с предложением участия в деле восстановления губернской экономики. И наладить отношения не удалось не по их вине, а по причине левокоммунистических позиций, что занимали местные большевистские власти во главе с В.В. Куйбышевым [35].

      Можно предположить, что предпринимательские круги ожидали от Комуча не просто денационализации и декларации свободы частнопредпринимательской инициативы, а более детальной программы развития и поддержки торгово-промышленной сферы [36], которой у Комитета толком /145/

      34. Климушкин П.Д. Указ. соч. С. 63.
      35. Газета Самарского губкома РКП(б) «Приволжская правда» сообщала: «Председатель Совета народного хозяйства т. Куйбышев заявил, что в области экономической политики у Совета народного хозяйства и промышленников не может быть общей линии». (Приволжская правда (Самара). 1918. 16 апреля.)
      36. Отмеченный выше поворот самарских предпринимателей «лицом к большевикам» был явно связан с отстаиваемой на тот момент В.И. Лениным программой «своеобразного госкапитализма», которая предусматривала определенные гарантии в данном направлении. (См. об этом: Калягин А.В. Гражданская война в России. 1917 — 1920. Электронное учебное пособие. 2-е изд., перераб. и доп. Самара, 2007. (Гл. 2). URL: http://media.samsu.ru/editions/history/uchebnie/civil_war_v2/CW2_start.html.)

      не имелось даже в отношении военной промышленности. И потому денационализация шла затрудненно и чаще в целях не налаживания и развития производства, а вывоза сырья и оборудования в Сибирь для продажи. В приказе Комуча от 7 июля 1918 г. указывалось: «В последнее время в Комитет членов всероссийского Учредительного собрания поступают сведения о приостановке и закрытии промышленных предприятий без всяких к тому оснований, причем о приостановке работ не извещаются ни государственные органы, ведающие промышленной жизнью, ни рабочие, занятые в предприятии» [37].

      Это не только разрушало экономическую жизнь региона, но и рождало понятное недовольство рабочих. Комитет запретил необоснованные закрытия предприятий, а лиц, их допускавших, распорядился предавать военному суду [38]. Незаконными объявлялись и действия рабочих, пытавшихся «налагать запрещение на вывоз фабрик тех или других фабрикантов» [39]. Но, запретив противоправные акты, власть так и не предложила путей раpрешения проблем. Не могли быть удовлетворены ни промышленники, ни пролетарии.

      Налаживание отношений с рабочими являлось для Комуча наиболее, пожалуй, сложной задачей. Здесь ему трудно было что-то предложить (тем более противопоставить) в сравнении с политикой тех же большевиков. В итоге ограничились подтверждением действия ряда большевистских декретов с оговоркой — «до отмены или изменения их Комитетом членов всероссийского Учредительного собрания» [40]. И далее дело остановилось. Откладывалось даже принятие закона о 8-часовом рабочем дне, хотя последний был оговорен в эсеровской партийной программе [41].

      Ситуация сдвинулась с мертвой точки лишь после приезда в Самару И.М. Майского, который согласился занять пост управляющего ведомством труда лишь при условии проведения ряда социальных реформ в интересах рабочих. И первым пунктом среди них шел закон о 8-часовом рабочем дне [42].

      Однако принять законы еще не означало, что они станут нормально или вообще функционировать. Очевидец вспоминал одно из рабочих собраний в Самаре незадолго до падения власти Комуча. Представитель партии социа-/146/

      37. ЦГАСО. Ф. Р-4140. Оп. 1. Д. 42. Л. 29.
      38. Там же. Л. 29 — 29 об.
      39. Там же. Ф. Р-402. Оп. 1. Д. 3. Л. 44.
      40. Там же. Ф. Р-4140. Оп. 1. Д. 42. Л. 29 об.
      41. Программы русских политических партий пред Учредительным собранием. М., 1917. С. 17 — 18.
      42. Майский И. Указ. соч. С. 37.

      листов-революционеров «начал расписывать самыми яркими лазоревыми красками полезную деятельность Учредилки за интересы рабочих». Но рабочие «докончить речи эсеру не дали и выступили с резким протестом против искажения фактов». Оратору пришлось покинуть собрание [43]. И это не случайный эпизод. Даже в эсеровской прессе отмечалось, что много говорится о защите интересов рабочих, но «дела наши не дают им этого почувствовать» [44]. Росло недовольство как предпринимателей, так и рабочих. И обе стороны озлобленно смотрели не только друг на друга, но и на Комитет членов всероссийского Учредительного собрания.

      Диктатуре слева противопоставили демократию

      Комуч, стремясь утвердить и расширить свое влияние, противопоставил большевистской диктатуре демократические свободы. В первом же своем приказе от 8 июня 1918 г. он заявил: «Все ограничения и стеснения в свободах, введенные большевистскими властями, отменяются, и восстанавливается свобода слова, печати, собраний и митингов» [45].

      Рассматривать это следует, однако, как намерение, преследующее по преимуществу пропагандистские цели. П.Д. Климушкин признавался, что в /147/

      43. Красная быль. Вып. 2. Самара, 1923. С. 123 — 124.
      44. Дело народа (Самара). 1918. 4 октября.
      45. ЦГАСО. Ф. Р-4140. Оп. 1. Д. 42. Л. 3.

      реальности Комитет не предполагал практического претворения демократических свобод. «Такие устремления при тех условиях, при которых мы вели борьбу, были бы излишни и нелепы». Напротив, власть «…действовала методами, по условиям военного времени, кои в корне отрицают принципы демократии, т. е. прибегала и к лишению свободы слова, печати, к внесудебным арестам, к расстрелам и вооруженным экзекуциям и т. д., и т. д.» [46]

      Разрыв между обещаниями и действительностью негативно отражался на отношении общества (прежде всего трудящихся слоев) к эсеровской власти. Печатный орган ЦК ПСР писал, что много говорится о демократизме режима Учредительного собрания, но народ «не видит нашего истинного демократического лица» и в итоге идет к тем же большевикам [47].

      Курс на Учредительное собрание

      В резолюции VIII совета партии социалистов-революционеров говорилось: «Государственная власть, которая сменит власть большевистскую, должна быть основана на началах народоправства. Очередной задачей будет при таких условиях возобновление работ Учредительного собрания и восстановление разрушенных органов местного самоуправления» [48]. И созыв Учредительного собрания лидеры Комуча ставили среди первоочередных целей [49].

      Член ЦК партии социалистов-революционеров Н.И. Ракитников разъяснял: «…Советы — наиболее грубая, несовершенная, узурпаторская форма представительства. Но мы за господство в государстве рабочих и крестьян, составляющих огромное большинство в стране, и именно поэтому мы за Учредительное собрание, избранное всеобщим, прямым, равным и тайным голосованием, так как это наиболее совершенная форма выявления воли большинства населения: рабочих и крестьян. Мы против советской власти потому, что в советах часть населения вовсе не представлена, потому что они — классовые, а не всенародные организации» [50].

      В реальности идея Учредительного собрания не могла стать объединяющей основой, противопоставляемой большевизму.

      Она была чужда основной массе офицерства, в среде которого были распространены монархические настроения. Даже непосредственно в столи-/148/

      46. Климушкин П.Д. Указ. соч. С. 68.
      47. Дело народа (Самара). 1918. 4 октября.
      48. Там же (Пг.). 1918. 18 мая.
      49. ЦГАСО. Ф. Р-123. Оп. 1. Д. 9. Л. 3.
      50. Дело народа (Пг.). 1918. 18 июня.

      це режима, в Самаре офицеры распевали в кафе и ресторанах «Боже, царя храни» и открыто заявляли: «Мы это сучье племя, эсеришек, на скотный двор — пусть дерьмо чистят. Настоящего царя надо!» [51]

      Не симпатизировали Учредительному собранию и предпринимательские круги. Их истинную позицию выявил проходивший в сентябре 1918 г. в Уфе торгово-промышленный съезд, который потребовал «всю власть передать Верховному главнокомандующему», или, проще говоря, военной диктатуре [52]. Если цензовые элементы и соглашались признать Учредительное собрание, то обновленного состава, где не было места не только большевикам, но и прочим социалистам, разве что их крайне правому крылу.

      Не пользовалась особой популярностью идея Учредительного собрания и среди рабочих. Прав Б.И. Колоницкий, указывавший, что даже антибольшевистски настроенные ижевско-воткинские рабочие мало симпатизировали Учредительному собранию, что «…восставали рабочие не для того, чтобы передать всю власть Учредительному собранию: они желали установления настоящей советской власти» [53]. «Совдепщина», признавался П.Д. Климушкин, была широко распространена в рабочей среде [54].

      Что касается крестьянства, то в донесениях отмечалось, что отношение крестьян к Учредительному собранию «почти безучастное, так как они мало /149/

      51. Тимофеев В.А. На незримом посту. (Записки военного разведчика.) М., 1973. С. 71.
      52. Власть народа (Челябинск). 1918. 15 сентября.
      53. Колоницкий Б. Красные против красных // Нева. 2010. № 11.
      54. Климушкин П.Д. Указ. соч. С. 52.

      осведомлены о его деятельности» [55]. Бывало, что крестьяне путали Учредительное собрание с партией. «Неимоверных усилий нужно, чтобы убедить крестьян, что Учредительное собрание не есть партия», — сообщали из Бузулукского уезда Самарской губернии [56]. Зажечь и повести крестьян на борьбу с большевиками — эта идея Учредительного собрания была явно неосуществима.

      Земства вместо совдепов

      В целях реализации подлинного народоправства огромное значение Комитет придавал также местному самоуправлению. О восстановлении во всей полноте прав городских дум и земских управ было сказано уже в приказе № 1 Комуча [57]. В телеграмме от 12 июня 1918 г. за подписью П.Д. Климушкина, И.М. Брушвита и Б.К. Фортунатова совдепам предписывалось спешно передать дела местным демократическим органам самоуправления. Подчеркивалось, что «неисполнение повлечет за собою строжайшую кару революционного времени» [58].

      Стоит оговориться, что полностью от советов Комуч не отказывался. Советы рабочих депутатов, хотя и лишенные властного статуса, оставлялись, учитывая их популярность в рабочей среде [59]. Что, впрочем, серьезно обостряло отношения Комуча с правыми и либеральными кругами. Приехавший в Самару 11 июля 1918 г. член ЦК партии конституционных демократов Л.А. Кроль вспоминал встречу с членами местного партийного комитета: «Вечер я посвятил самарскому комитету партии. Настроение в нем было далеко не из левых. Отношение к Комучу было резко отрицательным… Одно допущение Комучем существования совета рабочих депутатов крайне раздражало местный комитет к.-д.» [60].

      Но в деревне Комуч настойчиво добивался ликвидации советов и передачи дел земствам. Тогда как крестьянство неоднозначно восприняло отказ от советской системы власти. С мест сообщали, что крестьяне опасаются, /150/

      55. ЦГАСО. Ф. Р-4140. Оп. 1. Д. 12. Л. 24.
      56. Там же. Д. 13. Л. 2.
      57. Там же. Д. 42. Л. 2 об.
      58. Там же. Ф. Р-402. Оп. 1. Д. 8. Л. 1 — 2.
      59. В резолюции чрезвычайной самарской рабочей конференции, например, прямо выдвигалось требование: «Сохранить советы рабочих депутатов, как независимые от власти органы политического сплочения всего рабочего класса». (Там же. Ф. Р-4140. Оп. 1. Д. 8. Л. 6 об.)
      60. Кроль Л.А. За три года. (Воспоминания, впечатления и встречи.) Владивосток, 1921. С. 60.

      что земство может привести их к «старому режиму» [61]. Характерно донесение из Бузулукского уезда Самарской губернии: «Некоторые органы нашей власти своими постановлениями подрывают сами себя: так, например, присутствие Бузулукской уездной земской управы обложило 50 руб. с десятины сбором в пользу земства все частновладельческие земли, засеянные крестьянами; последние крайне возмущены этим постановлением и уже недоверчиво относятся к земству» [62].

      Деревне было важно, чтобы власть обеспечивала порядок и права крестьян на землю. Какие при этом будут формы ее организации, этот вопрос деревню мало волновал. В мемуарах генерала К.В. Сахарова сохранилось описание встречи в рассматриваемый период с жителями одного из сел того самого Бузулукского уезда. Крестьяне четко выразили свою позицию: «...Нам бы какая власть ни была, все равно, — только бы справедливая была, да порядок бы установила. Да чтобы землю за нами оставили. Если бы землю-то нам дали, мы бы все на царя согласились» [63].

      Вопрос о земле

      Критикуя в 1917 г. социал-демократическую аграрную программу, будущий председатель Комуча В.К. Вольский указывал: «...До тех пор аграрная программа с.-д. будет висеть в воздухе, пока они не перестанут рекомендовать сохранение частной собственности, умалчивать о том, что будет сделано в пользу крестьян, и оставлять место для развития эксплуатации капитала, т. е. до тех пор, пока они не включат в число своих задач защиту интересов трудового крестьянства. А этот шаг заставит их решиться и на другой, перейти к социализации земли» [64].

      Большевики согласились сделать шаг, на котором настаивал Вольский. В основу Декрета о земле они положили именно эсеровский проект. Но при этом в докладе по земельному вопросу на II съезде Советов В.И. Ленин выразил, хотя и завуалированно, сомнение, что декрет несет реальное решение проблем [65].

      И проблемы обнаружились. Советский разведчик В.А. Тимофеев, работавший на территориях Комуча, вспоминал беседу с крестьянином-возницей, /151/

      61. ЦГАСО. Ф. Р-4140. Оп. 1. Д. 12. Л. 24.
      62. Там же. Д. 13. Л. 2 об.
      63. Сахаров К.В. Белая Сибирь. (Внутренняя война 1918 — 1920 гг.) Мюнхен, 1923. С. 9.
      64. Вольский В.К. Программа и тактика партии социалистов-революционеров. Тверь, 1917. С. 75.
      65. См.: Ленин В.И. Полное собрание сочинений Т. 35. С. 27.

      который жаловался на отсутствие порядка с землей. На недоумение, что землю же им отдали, крестьянин ответил: «Дехрет не землемер. Ее, землю-то, делить надо. А это — морока, смертоубийство! На “красной” пахать надо было, а у нас село на село с кольями. Они свое, а мы свое. И пошло... Семей пять поминаньями наделили, семерых в больницу свезли» [66].

      Деятели Комуча сознавали значение аграрного вопроса. Однако творческой инициативы в его решение они привнести не сумели. Были лишь подтверждены «десять пунктов закона о земле», которые успело принять Учредительное собрание в заседании 5 января 1918 г. и которые мало отличались от советского земельного декрета [67]. Да восстановлены земельные комитеты образца 1917 года, которым предписывалось «принять к точному и неуклонному исполнению» эти самые «десять пунктов» [68].

      В результате всё ограничивалось паллиативными мерами. Вот характерное сообщение: «На соединенном заседании Николаевского земельного комитета и временного комитета уездного земства, состоявшемся в селе Марьевке при участии уполномоченного Комитета членов Учредительного собрания Касимова, по выслушивании доклада землемера постановлено разбить уезд на 6 районов для временного распределения земли под запашку 1919 г. ...» [69]

      Понятно, что «временное распределение земли» крестьян не удовлетворяло. И деревня вернулась к «черному переделу», не обращая внимания на распоряжения власти и игнорируя принципы «социализации земли». В одном из документов читаем: «Земельный закон в каждом селе понимается по-своему и решается как кому выгодно, и доходит до того, что одна волость, захватив земли побольше и не будучи в состоянии обработать и убрать, предлагает соседним волостям в аренду с оплатою 100 руб. с десятины» [70]. Нередкой была ситуация, которая отмечена в деревне Мартыновке. Здесь обошли наделом пришлых крестьян. «Не дали земли, объясняя, что в обществе земля их надельная, собственная, и пришлые на нее не имеют никаких прав» [71]. Понятно, что напряженность в деревне нарастала.

      К тому же 22 июля Комуч постановил, что «право снятия озимых посевов, произведенных в 1917 на 1918 г., как в трудовых, так и в не трудо-/152/

      66. Тимофеев В.А. Указ. соч. С. 106.
      67. Ср.: Декреты советской власти. Т. 1. М., 1957. С. 17 — 20; Всероссийское Учредительное собрание: Стенограф. отчет. Репринт. воспроизведение изд. 1918 г. Киев, 1991. С. 96.
      68. ЦГАСО. Ф. Р-4140. Оп. 1. Д. 42. Л. 16 об.
      69. Сибирская жизнь (Томск). 1918. 13 августа.
      70. ЦГАСО. Ф. Р-4140. Оп. 1. Д. 12. Л. 3 об. — 4.
      71. Там же. Л. 21 об.

      вых хозяйствах, принадлежит тому, кто их произвел» [72]. Речь шла лишь о праве сбора урожая для его последующей реализации государственным органам: «Весь хлеб, посеянный частными владельцами и арендаторами, предназначается для нужд государства» [73]. Но владельцами приказ был воспринят именно как восстановление их земельных прав. И имели место случаи, как в Миролюбовской волости, где карательный отряд сотника Николаева приказал возвратить землю и имущество прежнему собственнику [74].

      В глазах крестьян престиж Комитета членов всероссийского Учредительного собрания стал рушиться буквально на глазах. «…Везде слышатся /153/

      72. Там же. Д. 42. Л. 43.
      73. Там же. Л. 44 об.
      74. Красная быль. Вып. 3. Самара, 1923. С. 58.

      опасения, что сейчас власть не в руках демократии, а у имущего класса, и что земля ускользнет из рук крестьянства» [75]. Крестьяне начали вспоминать, что «землю дали им большевики» [76]. И выражали готовность с оружием в руках ее защищать. В имении Каралыкское Моршанской волости Николаевского уезда крестьяне прямо заявили, что они ни земельного комитета, ни Комитета членов всероссийского Учредительного собрания не признают, что «у них есть советская власть на месте, и они без боя не сдадутся» [77]. Случай, надо заметить, далеко не единичный…

      Негатив добавляли противоречия, существовавшие между Временным Сибирским правительством и Комучем. Если Комуч принял к исполнению «десять пунктов о земле», которые упраздняли частную земельную собственность, то сибирские власти постановили, что «земля поступает во владение прежних владельцев». На смежных территориях это порождало полную неразбериху. «Эти две противоположные точки зрения вызывают много столкновений и недоразумений. Дело в том, что в настоящее время еще не вполне установлено, где, собственно, Сибирь и территория, подлежащая ведению Сибирского правительства, и где Европа и область, на которую распространяет власть Самарское правительство», — писала газета «Власть народа» [78]. И здесь отражена не только земельная, но и проблема национально-государственного устройства.

      Федеративная Россия в имперских границах

      «Комитет стоял на почве демократической федеративной республики… В заголовке некоторых актов Комитета так и значились инициалы: “Р.Ф.Д.Р.” (Российская Федеративная Демократическая Республика. — А.К.). Принцип федерализма членами Комитета всегда подчеркивался», — вспоминал И.М. Майский [79].

      Всё так. Стоит, однако, добавить, что воссоздание России лидеры Комуча намечали в границах прежней Российской империи, что и выразил 19 июня 1918 г. на заседании чрезвычайного Самарского уездного земского собрания П.Д. Климушкин: «...В ближайшем будущем возродить Россию, единую великую Россию, каковой она была до войны: с Польшей, /154/

      75. ЦГАСО. Ф. Р-4140. Оп. 1. Д. 12. Л. 21.
      76. Там же. Л. 24.
      77. Там же. Ф. Р-532. Оп. 1. Д. 1. Л. 17.
      78. Власть народа (Челябинск). 1918. 10 августа.
      79. Майский И. Указ. соч. С. 72 — 73.

      Финляндией и мелкими частями окраин. Все это должно быть снова воссоздано» [80].

      Подобная позиция не просто слабо учитывала, но в корне противоречила реалиям периода, характеризующегося выраженными сепаратистскими устремлениями, причем не только национального, но и территориального плана. В прессе отмечалось: «…Каждый уезд, освобождающийся от гнета “советской” власти, стремится первым делом построить на свой лад или по образцу соседнего района свою независимую народную власть, с задачами, далеко выходящими за пределы местных дел. Образуются крупные самостоятельные области со своими собственными правительствами, организованными по всем правилам государственного искусства» [81].

      По существу, государственную независимость провозгласили сибирские «автономисты», которые к тому же не признавали полномочий Учредительного собрания «прежнего состава», а следовательно, и прав Комуча. На состоявшемся 15 июля 1918 г. в Челябинске совещании с представителями Комитета членов всероссийского Учредительного собрания министр финансов Временного Сибирского правительства И.М. Михайлов озвучил позицию сибирских властей: «Мы идем под флагом областничества. Сибирское Временное правительство не признает никакого всероссийского правительства, которое организуется без соглашения с ним». А товарищ министра иностранных дел М.П. Головачев добавил, что «Сибирь не потерпит на своей территории никакой иной власти, кроме власти Сибирского правительства» [82].

      Для решения подобных проблем Комитет членов всероссийского Учредительного собрания не только не имел реальных сил и возможностей, но и действенной концепции. Ответов здесь не давали ни партийная программа, ни резолюции VIII совета ПСР. Да и сами лидеры Комуча еще недавно отстаивали взгляды, которые могли служить отличным обоснованием именно самостийности территорий [83].

      Таким образом, Комитет членов всероссийского Учредительного собрания не сумел предложить идеи и выстроить с их учетом стратегию действий, которая адекватно отвечала бы вызовам времени и обеспечивала /155/

      80. ЦГАСО. Ф. Р-123. Оп. 1. Д. 9. Л. 3.
      81. Власть народа (Челябинск). 1918. 7 августа.
      82. Сибирский вестник (Омск). 1918. 25 августа.
      83. Тот же В.К. Вольский в предоктябрьский период доказывал необходимость «возможно большей автономии областей» и утверждал, что «управление государством на условиях автономии упраздняет централизованное управление, хотя бы и демократическое». (Вольский В.К. Указ. соч. С. 57 — 58.)

      объединение разнородных сил вокруг его власти. Напротив, отстаиваемые лидерами Комуча позиции нередко обостряли разноречия и еще более раскалывали общество по социальным, политическим, национально-территориальным параметрам. Говоря словами И.М. Майского, Комитет оказался в ситуации, когда им были недовольны и слева, и справа, когда «…ни один из социально мощных классов не поддерживал его, наоборот, все они выступали его противниками» [84]. Для успешной реализации намечаемых Комучем задач требовалась, пожалуй, иная социальная база — то, что сегодня называется «средним классом». Но в России рассматриваемого периода его не существовало. А узкая прослойка части интеллигенции с некоторыми вкраплениями рабоче-крестьянских элементов, не пользующаяся, в общем-то, существенным влиянием, прочной социальной опорой существования и успешного развития режима Учредительного собрания являться не могла.

      К тому же провозгласив себя, пусть и до созыва Учредительного собрания, высшим органом государственной власти [85], Комуч объективно «замахнулся» на ряд острейших вопросов (аграрный, национально-государственного устройства и т. п.), решить которые был не в состоянии. Не только по причине опасения связать руки будущему Учредительному собранию и отсутствия в этой связи четкой концепции действий, но и в силу ограниченных экономических, политических, военных возможностей. «Устраняясь» от решения этих вопросов, Комуч неизбежно подрывал свой престиж и дискредитировал в глазах общества саму идею «демократической власти».

      Всё это составило хотя и не единственный, но во многом решающий блок причин, приведших Комитет членов всероссийского Учредительного собрания после кратковременных успехов к краху. /156/

      84. Майский И. Указ. соч. С. 144.
      85. Вечерняя заря (Самара). 1918. 20 июля.

      Исторический вестник. Том 4 (151). М., 2013. С. 136-156.
    • Каталог гор и морей (Шань хай цзин) - (Восточная коллекция) - 2004
      By foliant25
      Просмотреть файл Каталог гор и морей (Шань хай цзин) - (Восточная коллекция) - 2004
      PDF, отсканированные стр., оглавление.
      Перевод и комментарий Э. М. Яншиной, 2-е испр. издание, 2004 г. 
      Серия -- Восточная коллекция.
      ISBN 5-8062-0086-8 (Наталис)
      ISBN 5-7905-2703-5 (Рипол Классик)
      "В книге публикуется перевод древнекитайского памятника «Шань хай цзин» — важнейшего источника естественнонаучных знаний, мифологии, религии и этнографии Китая IV-I вв. до н. э. Перевод снабжен предисловием и комментарием, где освещаются проблемы, связанные с изучением этого памятника."
      Оглавление:

       
      Автор foliant25 Добавлен 01.08.2019 Категория Китай
    • Черепанов А. И. Записки военного советника в Китае - 1964
      By foliant25
      Просмотреть файл Черепанов А. И. Записки военного советника в Китае - 1964
      Черепанов А. И. Записки военного советника в Китае / Из истории Первой гражданской революционной войны (1924-1927) 
      / Издательство "Наука", М., 1964.
      DjVu, отсканированные страницы, слой распознанного текста.
      ОТ АВТОРА 
      "В 1923 г. я по поручению партии и  правительства СССР поехал в Китай в первой пятерке военных советников, приглашенных для службы в войсках Гуаннжоуского (Кантонского) правительства великим китайским революционером доктором Сунь Ят-сеном. 
      Мне довелось участвовать в организации военно-политической школы Вампу и в формировании ядра Национально-революционной армии. В ее рядах я прошел первый и второй Восточные походы —  против милитариста Чэнь Цзюн-мина, участвовал также в подавлении мятежа юньнаньских и гуансийских милитаристов. Во время Северного похода HP А в 1926—1927 гг. я был советником в войсках восточного направления. 
      Я, разумеется, не ставлю перед собой задачу написать военную историю Первой гражданской войны в Китае. Эта книга — лишь рассказ о событиях, в которых непосредственно принимал участие автор, о людях, с которыми ему приходилось работать и встречаться. 
      Записки основаны на личных впечатлениях, рассказах других участников событий и документальных данных."
      Содержание:

      Автор foliant25 Добавлен 27.09.2019 Категория Китай
    • Войны с Джунгарией
      By Чжан Гэда
      Забавное дело - до сих пор запискам русских послов, путешественников и прочих очевидцев про "военную мощь" Джунгарии придается самое важное значение.
      МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ 
      № 111
      1732 г. не ранее сентября *. — Записка, составленная русским послом в Джунгарии майором Л. Д. Угримовым о джунгаро-цинской войне
      (* Дата установлена по тексту)
      АВПР, ф. 113/1. Зюнгорские дела, 1731, № 2, л. 360-361 об. Подлинник.
      При этом нет даже элементарной попытки хотя бы чуть-чуть соотнести все эти охотничьи рассказы с цинскими источниками.
      Так, о поражении у Эрдэни-дзу ни один китайский источник не переведен, душещипательные рассказы о том, как 40-тысячное цинское войско было уничтожено - тоже не проверены. И так - постоянно.
      Будем проверять. По источникам. Обычно выясняются интересные результаты - 99% русских сведений лишь очень отдаленно напоминают то, что были на самом деле.
      Особенно меня поражает наивность майора Угримова относительно показаний "калмычанина имянем Ланду" - откуда знать было джунгарам, что рассказал в цинском плену некий Ланду? Обмена пленными пока еще не было - его, дай Бог, только к перемирию провели.
    • «Чжу фань чжи» («Описание иноземных стран») Чжао Жугуа ― важнейший историко-географический источник китайского средневековья. 2018
      By foliant25
      Просмотреть файл «Чжу фань чжи» («Описание иноземных стран») Чжао Жугуа ― важнейший историко-географический источник китайского средневековья. 2018
      «Чжу фань чжи» («Описание иноземных стран») Чжао Жугуа ― важнейший историко-географический источник китайского средневековья. 2018
      PDF
      Исследование, перевод с китайского, комментарий и приложения М. Ю. Ульянова; научный редактор Д. В. Деопик.
      Китайское средневековое историко-географическое описание зарубежных стран «Чжу фань чжи», созданное чиновником Чжао Жугуа в XIII в., включает сведения об известных китайцам в период Южная Сун (1127–1279) государствах и народах от Японии на востоке до Египта и Италии на западе. Этот ценный исторический памятник, содержащий уникальные сообщения о различных сторонах истории и культуры описываемых народов, а также о международных торговых контактах в предмонгольское время, на русский язык переведен впервые.
      Тираж 300 экз.
      Автор foliant25 Добавлен 03.11.2020 Категория Китай