15 сообщений в этой теме

На злобу дня - слово базубанд (ﺒﺎﺰﻮﺑﻧﺪ). В современном языке - "браслет", исторически - латный наруч.

В ряде изданий пишут (в т.ч. Р. Робинсон), что наруч - это дастана. Это довольно прозрачная этимология - от даст ( دست) - рука.

Но, как я понимаю, даст - это более относится к кисти руки, а базу - к плечу и предплечью.

Иранцы называют наруч базубанд. Индийцы (на урду и хинди), насколько знаю, тоже.

Картинку базубанда (из Эрмитажа) прикрепляю, чтобы было понятно, о чем речь:

cache_2454199160.jpg.2b1e31fd3e7225013bb

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах


Отвечаю сам себе - влез в книгу Панта и Шармы "Индийские доспехи". Очень непоследовательно они все же проводят разделение наручей на базубанды и дастана.

Базубанд - створчатый, как на фото выше.

А дастана (не всегда, как следует из их книги) - несколько пластин, скрепленных вместе кольчугой.

7039fcdcfe80a00c497a8597b296177b.thumb.j

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Интересно, абалак или аблак - это название Хорасани приводит, как название пера в плюмаже шлема. Ни разу такого слова не встречал для обозначения плюмажа ни в фарси, ни в забони точ,ики.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Нашел таджикское слово аблақ, аналогичное по значению абраш - пятнистый, пестрый, разноцветный.

Уж не оно ли имеется в виду? Мол, перья были пестрыми?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Кстати, худ, кулах,худ, таскулах, и тас - как я понимаю, разница только в форме купола шлема?

Картинки в поиске не дают никаких объяснений, т.к. все эти слова имеют еще и современное значение шапки, шляпы и даже мотоциклетного шлема.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Вот еще слово -  миғфар.

Не могу понять, что оно значит. В таджикском - синоним слова "каска", у Панта и Шармы - что-то вроде кольчужного капюшона. На картинках не ищется.

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Мигфар - арабское слово. Со значением "покрывать". Варьируется от полноценного шлема до кольчужного капюшона.

А вот это интересно - всегда удивлялся, откуда произошли шлемы кулх-худ-и дивсар в XIX в. Скорее всего, тут очень причем "Шах-намэ" и Рустам:

Цитата

At the end, Rostam slays Div-e Sefid and uses his heart and blood to cure the blindness of the king and the captured Persian heroes. Rostam also takes the Div's head as a helmet and is often pictured wearing it.

В результате Рустам убил Белого Дива и использовал его сердце и кровь для того, чтобы вылечить слепоту шаха и захваченных персидских богатырей. Рустам также взял голову Дива и использовал ее в качестве шлема. Он часто изображается в таком шлеме.

Ссылка идет на Vesta Sarkhosh Curtis (1993). Persian Myths. University of Texas Press. 

На картинке, правда, голова у Дива еще не отрезана, но на голове у Рустама его стандартный headgear:

Firdawsi_-_Rustam_Slays_the_White_Div_(t

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Минутка диванной лингвистики.

К вопросу о "бехтерце".

Об иранской этимологии слова писали Грелик и Бобров, если не путаю. Но без ссылок. Чжан Гэда на других форумах ранее писал, что "бехтер" от персидского "beh" - "хороший", а "behter" - превосходная форма.

Ю. Кулешов пишет, со ссылкой на одну из книг Хорасани, что персы слова "бехтер" в оружейном значении не знают вообще.

При этом в одной из крайних статей Хорасани отдаленно похожее упоминает. И именно в значении "броня". bagtar رﺘﮕﺒ

Цитата

87 رﺘﮕﺒ ; Denxodā states that this is a type of armor made of different iron plates covered with velvet. A bekter in Turkish and Russian is an armor made of small horizontal plates linked by vertical bands of mail. It is usually just a cuirass worn over a mail shirt

Далее это слово мелькает в старых (19 века) персидско-английских словарях baktar/bagtar  بگتر Также - в словарях хиндустани, где указывается, что слово позаимствовано из персидского.  बगतर Попадается и определение zirah baktar. 

Сам в персидском - "нуль", на одном из форумов набрел на упоминание, что в Digital Lexicon of Dehxodā слово baktar помечено, как чагатайское.

В цитате из статьи Хорасани указано, что bagtar это 

Цитата

a type of armor made of different iron plates covered with velvet

То есть ... Бригандина?

Из сообщения Чжан Гэда на xlegio

Цитата

Добрый день! 

Всего на пять минут - в монгольском языке имеется слово "бэктэр хуяг". 

По толкованию Цэвэна Жамцарано, это чешуйчатый доспех (см. "Халха Джирум", Москва, "Наука", 1965). 

Однако есть соответствующий глагол "бэгчих", зарегистирированный в Большом Академическом монгольско-русском словаре под редакцией Пюрбеева - "прятать панцирь под одеждой". Сочетание "бэктэр хуяг" толкуется в словаре как "панцирь, спрятанный под одеждой". 

Видимо, здесь некоторая инверсия смысла - надо не "прятать панцирь под одежду", а "одевать одежду поверх панциря". 

Слово "тэрлэг" означает легкий летний халат (из шелка). 

Также монголам были известны все компоненты бехтерца - панцирные пластины "тушим" и кольчужное плетение "хоо". 

О возможности заимствования слова "бехтерец" из монгольского говорил Доржи Банзаров. Однако его аргументация, а также аргументация ряда бурятских краеведов представляется недостаточно убедительной. 

Словом, вопрос о происхождении как термина "бехтерец", так и самого доспеха кольчато-пластинчатого типа остается открытым. 

Не могло ли быть так, что монгольское "бэктэр" в значении "бригандина" или "броня с надоспешником" попало в Иран или к тюркам из Средней Азии ("чагатайское слово"), а уже там стало относится в том числе и к кольчато-пластинчатой броне? 

С эволюцией, как у джавшана? От ламеллярной брони к специфическому кольчато-пластинчатому набору?

Опять же - если вспомнить, что тот же Бобров связывает распространение кольчато-пластинчатых наборов в Иране с кызылбашами, которые, в общем-то, ни разу не персы... Возможно, что слово не "персидское", а, скорее, ирано-тюркское? И собственно персами используется ограниченно? :o

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
11 час назад, hoplit сказал:

Ю. Кулешов пишет

Сильно! В мемориз!

В следующий раз - ссылка на "Мурзилку"!

Ну право слово - какой Кулешов? У которого "аффтаритет" только в хамстве на форумах да самомнении? Ну и еще на том, что чечены в XIX в. носили доспехи на основании Итумкалинского доспеха?

Хоросани, когда свой кирпич составлял, сделал и хорошее (ввел много в оборот, создав своего рода определитель), и плохого (свалил все в кучу от Луристана до Каджаров и мало что разобрал основательно). Поэтому тут лучше говорить с самим Хоросани, а не с членкором "Мурзилки".

11 час назад, hoplit сказал:

То есть ... Бригандина?

Если бы он еще упомянул способ скрепления пластин - то можно было бы говорить что-то. А покрыть сверху бархатом можно и кольчугу.

11 час назад, hoplit сказал:

Не могло ли быть так, что монгольское "бэктэр" в значении "бригандина" или "броня с надоспешником" попало в Иран или к тюркам из Средней Азии ("чагатайское слово"), а уже там стало относится в том числе и к кольчато-пластинчатой броне? 

Возможно, в монгольском языке прижился тибетский корень слова "бэг-цзе" (панцирь).

11 час назад, hoplit сказал:

Опять же - если вспомнить, что тот же Бобров связывает распространение кольчато-пластинчатых наборов в Иране с кызылбашами, которые, в общем-то, ни разу не персы...

Только жили в том регионе столько, что про монголов, может быть, слышали в сказках.

Этимология мутная, первое упоминание слова неизвестно. Кулешова направить на редактирование "Мурзилки".

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
3 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Ну право слово - какой Кулешов? У которого "аффтаритет" только в хамстве на форумах да самомнении? Ну и еще на том, что чечены в XIX в. носили доспехи на основании Итумкалинского доспеха?

Лично с ним не ругался, публикации у него есть, и "кирпич" Хорасани он в руках, в отличие от меня, держал. =) Хотя вот там, где он переводить берется... Допускаю, что мои мучения с японским/китайским выглядят со стороны также, но тащить "промт" (?) в научную статью... Ну и рассуждения о военном деле монгол вызвали странное впечатление - вроде бы цитат много, а вот серьезный анализ их не прослеживается. Вот кто из средневековых авторов, писавших о военной машине монголов, реально видел их в полевом бою? И тишина. 

3 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Хоросани, когда свой кирпич составлял, сделал и хорошее (ввел много в оборот, создав своего рода определитель), и плохого (свалил все в кучу от Луристана до Каджаров и мало что разобрал основательно).

Читал только его статьи (bagtar как раз в одной из недавних упомянут), но то, что он склонен "галопом" пробегать от Сасанидов до Каджаров, не особо обращая внимание на мутацию значений тех или иных терминов, заметил.

3 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Если бы он еще упомянул способ скрепления пластин - то можно было бы говорить что-то. А покрыть сверху бархатом можно и кольчугу.

Но у Хорасани написано именно

Цитата

iron plates

Даже если допустить, что это кольчато-пластинчатая броня... Такие, разве, в казангад переделывали? Да и "Лексикон", на который он ссылается, если не путаю - очень поздний, ламеллярных панцирей, вроде бы, уже быть не должно. С другой стороны - если принять, что "бэктэр" это просто "спрятанный под одеждой доспех" - то bagtar тоже вполне подходит.

3 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Возможно, в монгольском языке прижился тибетский корень слова "бэг-цзе" (панцирь).

То есть - просто "панцирь вообще"?

3 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Только жили в том регионе столько, что про монголов, может быть, слышали в сказках.

Хулагидам, по идее, должны были подчиняться. Опять же - придти слово могло через вторые руки, от живших к востоку тюрок...

3 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Этимология мутная, первое упоминание слова неизвестно.

То есть - это мнение на данный момент? Меня просто заинтересовала возможность того, что варианты происхождения слова "бехтерец" от монгольского и персидского/иранского слова могут вообще друг другу не противоречить. А Бобров и Горелик, упоминая "персидскую гипотезу", ее, если не путаю, не аргументировали. Ссылки не было, указания на исходное персидское слово - тоже.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
6 часов назад, hoplit сказал:

Лично с ним не ругался, публикации у него есть, и "кирпич" Хорасани он в руках, в отличие от меня, держал. =)

Его хамство и отсутствие знаний превышают возможные пределы. Даже для Интернета.

Я полностью разделяю мнение покойного М.В. Горелика в отношении данного персонажа.

Dixi

6 часов назад, hoplit сказал:

Но у Хорасани написано именно

Да, пластины. А как скрепленные и с чем?

Их можно скрепить несколькими способами. Тканевая покрышка вообще ни на что не влияет.

 

6 часов назад, hoplit сказал:

Даже если допустить, что это кольчато-пластинчатая броня... Такие, разве, в казангад переделывали? Да и "Лексикон", на который он ссылается, если не путаю - очень поздний, ламеллярных панцирей, вроде бы, уже быть не должно. С другой стороны - если принять, что "бэктэр" это просто "спрятанный под одеждой доспех" - то bagtar тоже вполне подходит.

Не люблю слишком часто писать Хоросани без конкретики. Тем более, что как-то он порывался написать заключение на один комплект доспехов, которые я ему показал. Поскольку хозяин не согласился, наша переписка подвисла на неопределенной ноте.

6 часов назад, hoplit сказал:

То есть - просто "панцирь вообще"?

Даже бог был такой в ламаистском пантеоне. А Унгерн был провозглашен реинкарнацией Бэг-цзе.

6 часов назад, hoplit сказал:

Хулагидам, по идее, должны были подчиняться. Опять же - придти слово могло через вторые руки, от живших к востоку тюрок...

Как минимум, с XIV в. живут в Иране. Чагатайское слово должно было быть заимствовано Хулагуидами? Странно все это.

6 часов назад, hoplit сказал:

То есть - это мнение на данный момент? Меня просто заинтересовала возможность того, что варианты происхождения слова "бехтерец" от монгольского и персидского/иранского слова могут вообще друг другу не противоречить. А Бобров и Горелик, упоминая "персидскую гипотезу", ее, если не путаю, не аргументировали. Ссылки не было, указания на исходное персидское слово - тоже.

По хорошему - работа для филолога. Определить, в каком источнике на каком языке впервые зафиксировано слово, применительно к чему, а далее - уже работа оружиеведа.

Требуется немного - найти заинтересованного в оружиеведении филолога, знающего фарси, монгольский, тюрки, а также тибетский...

1 пользователю понравилось это

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
3 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Его хамство и отсутствие знаний превышают возможные пределы. Даже для Интернета.

Я полностью разделяю мнение покойного М.В. Горелика в отношении данного персонажа.

Dixi

Оу. Извиняюсь, что задел столь деликатную тему. Не был в курсе ваших взаимоотношений. 

 

3 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Да, пластины. А как скрепленные и с чем?

Их можно скрепить несколькими способами. Тканевая покрышка вообще ни на что не влияет.

Вы имеете ввиду, что "тканевая покрышка" - просто надоспешник, а не часть этого bagtar? Или я чего-то недопонял? 

 

3 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Как минимум, с XIV в. живут в Иране. Чагатайское слово должно было быть заимствовано Хулагуидами? Странно все это.

Имел ввиду, что кызылбаши имели контакты с "монголосферой". И еще вопрос - "что такое "чагатайское слово" для автора словаря", возможно, что просто "тюркский"... Так-то "гипотез" накрутить я могу клубок - доказать ничего ни в жизнь не смогу, знаний не хватит :ph34r: Попробую на досуге поискать этот словарь и его описание. Мало ли - кто-то оцифровал...

 

3 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Даже бог был такой в ламаистском пантеоне. А Унгерн был провозглашен реинкарнацией Бэг-цзе.

 Интересно.

 

3 часа назад, Чжан Гэда сказал:

По хорошему - работа для филолога. Определить, в каком источнике на каком языке впервые зафиксировано слово, применительно к чему, а далее - уже работа оружиеведа.

Требуется немного - найти заинтересованного в оружиеведении филолога, знающего фарси, монгольский, тюрки, а также тибетский...

Ясно. Что-то может сказать только хороший специалист по региону, а без этого откапывание и закапывание гипотезы о монгольском происхождении русского слова "бехтерец" в оформлении конца 19 века - не более чем развлечение для историков-неспециалистов.

С учетом того, что у нас сейчас для научной публикации Герберштейна с немецкого переводят едва ли не онлайн-переводчиком (?) ... Можно выдохнуть и не ломать голову. =( 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
1 час назад, hoplit сказал:

Вы имеете ввиду, что "тканевая покрышка" - просто надоспешник, а не часть этого bagtar? Или я чего-то недопонял?

Из такого описания:

В 20.04.2017в22:26, hoplit сказал:

type of armor made of different iron plates covered with velvet

о конструкции можно думать все, что позволит фантазия.

1 час назад, hoplit сказал:

И еще вопрос - "что такое "чагатайское слово" для автора словаря", возможно, что просто "тюркский"...

АФАИК, тюрки и чагатайский - суть одно и то же. Как тюрки не является прямым предком ни одного современного тюркского языка, так и чагатайский. В ряд работ лингвистов они отождествляются.

1 пользователю понравилось это

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

А вот и словарь.

علی‌اکبر دهخدا‎ – Ali Akbar Dehkhodâ, 1879 – 9 марта 1959, Тегеран.

Dehxodā, ʿAlī Akbar (1959-1971)  Loġat-nāme-ye Dehxodā. Tehran, 50 vol.

لغت‌نامهٔ دهخدا или لغت‏نامه دهخدا

И словарная статья بگتر

Цитата
بنگرید به بکتَر
Ali-Akbar-Dehkhoda.jpg
فارسی  فارسی
لغت‌نامه دهخدا
[ب َ ت َ]
{ا}
نوعی از سلاح جنگ باشد، و آن آهنی چند است که بهم وصل کرده اند و برروی آن مخمل و زربفت و امثال آن کشیده اند و در روزهای جنگ پوشند و به ترکی قتلاو گویند. (برهان ) (انجمن آرا) (از آنندراج ). کلمه ترکی جغتایی است . (از حاشیه برهان چ معین ). نوعی از لباس آهنین که در روی آن مخمل و زربفت کشیده در روز جنگ پوشند. (ناظم الاطباء) (فرهنگ خطی ). جامه ایست که در روز جنگ پوشند و گاهی ازمخمل سازند و پاره های آهن موصل بر روی آن کشند. (رشیدی ). پاره های آهن موصل که مخمل به روی آن کشند و درروز جنگ پوشند و آن تابهای آهنی باشد که بر آن مخمل یا نبات کشیده استعمال مینمایند. (غیاث ). نوعی از سلاح باشد که در روز جنگ پوشند. (جهانگیری ). سلاح آهنین که در وقت جنگ پوشند. (شرفنامه منیری ): 
بسر بر نهاده ز زرمغفری 
ز پولاد کرده به بر بگتری .

ابوشکور (از سروری ) (شعوری ).


ز تیر چارپر وز گرز ششپر
سپرها چون زره مغفر چو بگتر.

محمد عصار (از شعوری ج 1 ص 136).


دیده زره بر روی خود و برگستوان و بگتر و کجین دوختند. (نظام قاری ).

После запихивания в гугл

Цитата

{Or}
A weapon of war, and which hardware is connected few have drawn on the velvet and brocade, and the like, and in the days of the war in Turkish Qtlav wear and say. (Argument) (Community votes) (the compilation). Chagatai is the Turkish word. (Margin no certain proof). Iron velvet and brocade on the kind of clothes to wear war dragged on. (Nazim al-Atteba) (Linear culture). Stop the war on wear and sometimes their clothes and pieces of iron Azmkhml killed in Mosul on it. (Rashid). Mosul pieces of iron velvet pull on it and wear it bends ferrous day war that dragged on toys or candy abused. (Ḡīāṯ). A weapon of war in day wear. (Jahangir). Iron weapons in war time wear. (Sharafnameh Moniri):
Has been on the Zrmghfry
And to the Bgtry of steel.
Abvshkvr (servers) (wisdom).


Jul case bottle of mace days Shshpr
Because armor shields Mghfr Bgtr Chu.
Mohammed Assar (consciousness vol. 1, p. 136).


Seen on your armor and Brgstvan and Bgtr and looked Kjyn. (The reader).

 

قتلاو - katlav

1437-3.thumb.png.bb5546aa22b0350d56c66cb

Цитата

 به ترکی قتلاو

Turkish Qtlav

 

Если правильно понял - "багтар это военное одеяние из железа, покрытое вельветом и бархатом, похожее на турецкий катлав. Тюркское чагатайское слово".

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

EMEL ESIN. ṬABARĪ'S REPORT ON THE WARFARE WITH THE TÜRGIŠ AND THE TESTIMONY OF EIGHTH CENTURY CENTRAL ASIAN ART // Central Asiatic Journal, Vol. 17, No. 2/4, Proceedings of the 15th Meeting of thePermanent International Altaistic Conference 7.-12. August 1972 (1973), pp. 130-149

На странице 143-4.

Цитата

A group of Turks who occupied Merv al-rūd were obliged to surrender to the Arab commander. Asad b. 'Abdullāh who gained from them four thousand suits of armour. One may perhaps deduce from Central Asian works of art (pls. IVb; Va; VIIa,b) that these suits of armour were made of leather or metallic lamellae.41

...

41. Doerfer, entries 750 (baģlitaķ) and 758 (baģtar, ķatlav)

...

G. Doerfer, Türkische und Mongolische Elemente im Neupersischen, vol. II (Wiesbaden 1965).


Ersin TERES.  ORTA TÜRKÇEDE ‘ZIRH, KALKAN’ ANLAMI TAŞIYAN BAZI SÖZCÜKLER //  Turkish Studies International Periodical For the Languages, Literature and History of Turkish or Turkic Volume 4/3 Spring 2009.

Цитата

Çağatayca sözlüklerden Senglah’ta kuyak sözcüğü ‘zırh, katlav gibi bir silah olup savaş günü giyilir. Aralarındaki farka gelince, katlav1 yapraklarını zırhın üstüne tuttururlar, oysa kuyak, araya konulur’ şeklinde açıklanmıştır (Seng. 292r6). Çağatayca metinlerden Şiban Han Divanı ve Şecere-i Türk’te de ‘cenkte giyilen elbise, zırh’ anlamıyla geçmektedir.

...

Aynı cümlede savut ve kuyak sözcüklerinin kullanılması iki sözcüğün anlamları arasında farklılık olduğu düşüncesini ortaya çıkarmaktadır. Bu farkı Senglah’ta bu sözcükler için verilen bilgilere bakarak çıkartabiliriz. kuyak ‘astar zırh’, savut ise ‘yaprak zırh’tır, bir de yine zırh anlamında kullanılan katlav sözcüğü vardır ki o da ‘yaprak zırh; Kalmakî ‘Kalmuk zırhı’, taşınabilir zırh, hafif kalkan’ anlamlarını taşımaktadır (Seng. 292v6; 267r27, 126v2, 292v6; 300r27)

...

1. katlav sözcüğü Çağatay sözlüklerden Senglah’ta ‘üstü yaprak yaprak olan savaş zırhı. Kalmaki da denir’ şeklinde kaydedilmiştir (Seng. 267r27, 126v2, 292v6). Prof. Dr. Mustafa S. Kaçalin bu sözcüğün katlav < kat+la-gu biçiminde geliştiğini belirtmiştir (karşılıklı görüşme). Prof. Dr. Mustafa S. Kaçalin’e kuyak ve katlav sözcükleri hakkındaki görüşlerini ve elindeki malzemesini benimle paylaştığı için çok teşekkür ediyorum.

 

བེག་ཚེ -  Beg-tse, Бёгдзе. Пишут, что бог войны в Бон. Также - почитается в качестве буддийского божества.  བེག་ཚེ་ལྕམ་སྲིང 

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте аккаунт или войдите для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!


Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.


Войти сейчас

  • Похожие публикации

    • Пилипчук Я. В. Узбекско-кызылбашские войны XVI-XVIII вв.
      Автор: bachman
      Пилипчук Я. В. Узбекско-кызылбашские войны XVI-XVIII вв. [Uzbekian-Kizilbash wars in XVI-XVIII centuries] // Prof. Dr. Talat Tekin Hatıra Kitabı. Cilt 2. Istanbul, 2017. s. 819-865.
      Одним из интереснейших аспектов истории Евразии являются войны узбекских ханств с Сефевидским и Афшарским государствами. X. Камолов, А. Семенов и Т. Султанов исследовали войну Мухаммеда Шейбани с Исмаилом Сефеви [Камолов 2007; Султанов 2006; Семенов 1954]. Н. Аллаева исследовала взаимоотношения Ирана с Хивинским ханством. К. М. Никзад исследовал взаимоотношения Бухары и Хивы с Ираном в XVII-XVIII вв. [Никзад 2015]. Р. Мукминова и М. Аннанепесов исследовали историю Бухарского и Хивинского ханства вообще [Mukminova 2003а; Mukminova 2003b; Annanepesov 2003]. Истории Сефевидов посвящены книги и статьи Ф. Сюмера, И. Эфендиева, Р. Маттеи, А. Фарзалиева, Р. Мамедовой, Я. Махмудова [Sumer 1976; Mathee; Эфендиев 1981; Фарзалиев, Мамедова 2008; Махмудов 1991]. В историографии пока отсутствует исследование отображающее общую картину узбекско-иранского противостояния в XVI-XVIII вв.
      Образование Сефевидского государства в XVI в. предопределило необходимость обоснования завоеваний. В частности описывались войны с узбеками. В "Украшающей мир истории Сефевидов" сказано, что когда Мухаммед Шейбани отступил с войсками в Самарканд, в Хорасан вступило войско Сефевидов во главе с Наджми Сани и Беди аз-Заманом. Музафар тупчи перешел на сторону кызылбашей. Тогда Мухаммед Шейбани вернулся в Хорасан, а Беди аз-Заман, услышав об этом, бежал.

      Мухаммед Шейбани

      Битва между шахом Исмаилом и Мухаммедом Шейбани
      Преследовать Тимурида, бежавшего из Герата был отправлен Убейдулла. Веди аз-Заман бежал в Астрабад, а охранявший Мешхед Ибн Хуссейн-мирза попал в плен. Узбеки захватили и Астрабад. Когда Мухаммед Шейбани прибыл в Хорасан, он потребовал от кызылбашей, чтобы они подчинились ему и муллы читали хутбу в его честь. Шах тогда отправил войска в Хорасан и захватил Семнан, Себзар, Пудл Корпи. Изображены полные поражения и бегство узбеков от кызылбашей. Джан Вепа предложил Мухаммеду Шейбани назначить место встречи около Мерва, и, если враг прижмет узбеков, там можно долго будет обороняться. У Мерва полководцы узбеков Наджуби-бахадур и Сари-оглан сразились с Даном Мухаммедом-султаном. Узбеки потеряли 2,1 тыс. воинов, в поединке с Даном Мухаммедом-султаном пал Сари-оглан. Но сам кызылбашский полководец был убит Наджуби-бахадуром. Сефевидский хронист естественно приписал победу фактору внезапности. Из Мерва же вышла часть войск Мухаммеда Шейбани под командованием Мехди-аталыка, Нур Мухаммеда-султана и Терджем-бахадура. Против них вышли подоспевшие кызылбаши Мирзы Мухаммеда и Халвачи-оглы. Они возглавляли 2 тыс. воинов. Позже подошел Миршиди-камел. Сын Дана Мухаммеда-султана Ахи-султан бросился преследовать отступающих узбеков. Он убил Наджуби-бахадура. Сообщалось, что узбеки потеряли в битве 6 тыс. человек из своего войска в 12 тыс. Однако это не мешало сефевидскому хронисту говорить, что позже из крепости вышло 30 тыс. воинов. Прибыл шах Исмаил с основным войском и отправил Мухаммеду Шейбани письмо, в котором отвечал на вызов узбекского предводителя, который ранее приказывал сооружать мосты, чтобы он во главе узбекского войска мог совершить хадж в Мекку. Исмаил напоминал, что достойные правители должны держать свое слово. Кучум-бахадур хотел осуществить месть за своего брата и совершил две вылазки против кызылбашей. Во второй своей вылазке, он, командуя войском в 2 тыс., сразился с воинами Талеша и Мирзы-Мухаммеда. Узбеки потеряли 500 воинов и отступили. После этого Мухаммед Шейбани отказался от вылазок и стал ожидать подхода войска Убайдуллы и Мухаммед Тимур-хана. Кызылбаши осадили крепость и были там на протяжении 20 дней. Узбеки же каждый день высылали гонцов, чтобы те, пройдя через вражеский стан, принесли известие о сложном положении хана. Вскоре к шаху пришло сообщение от Бариса Илхана (Ильбарса), который правил Хорезмом. В письме было сказано, что пусть тот готовится встречать Эмир Тимур-хана. Сообщалось, что Ильбарс будет тянуть время, сначала придя в Бухару, а потом в Балх, и, если кызылбаши победят до прибытия узбеков к Мерву, то это будет замечательно. В то же время через Амударью переправился Мухаммед-Тимур-хан. Шах же надеялся, что союз с правителем Хорезма отвлечет внимание от Хорасана, и называл Ильбарса своим наибом.
      Среди кызылбашских эмиров начали распространяться панические настроения. Они говорили о 60 тыс. узбеков, шедших на Мерв, и о вторжении войск Османов в Азербайджан. Говорилось даже о русских. Тогда Исмаил придумал хитроумную уловку, для того, чтобы выманить узбекского хана из города. Чтобы все было правдоподобно он отправил в Мерв посольство, в котором парламентер извещал, что на брата шаха напали враги, что кызылбаши не хотят войны, а воевали из-за просьбы Беди аз-Замана. Касательно границ, то указывалось, что если узбеки хотят то пусть забирают Хорасан себе, а граница будет как при Хусейн-мирзе. На предложение мира Мухаммед Шейбани ответил отказом и сообщил, что скоро прибудут его войска. Кызылбаши снялись с места и большинство их палаток было свернуто. Старые же палатки они подожгли. Узбекская разведка же доносила, что султан Селим действительно выступил против кызылбашей и сместил их сипахсалара в Дийарбакыре, а после этого захватил весь Азербайджан. Брат Исмаила Ибрахим бежал с несколькими женщинами и плакал. Джан Вепа сообщал, что хану не стоит поддаваться обману кызылбашей. Было решено выступить вслед за кызылбашами на утро следующего дня. Хан вышел из города по настоянию жены Могабеле-ханум (которая хотела погубить мужа, поскольку тайно было влюблена в Убайдаллаха, а не своего мужа). Узбеки быстро погнались за врагами и достигли места где была пыль. Там хан увидел кызылбашское войско, а Джан Вепа сказал, что настал час погибели. Полководцу были приписаны слова в которых он глумился над ханом. Самому же Мухаммеду Шейбани было приписано малодушие. Отмечалось, что хан бежал, а, шах заметив это, настиг его. Правителю узбеков отрубили руки и голову. По сильно преувеличеным данным сообщалось, что четыре сотни Чингизидов погибли под Мервом. Войска Мухаммеда-Тимура отступили в Бухару, Джанибек - в Балх, а Ильбарс - в Хорезм. Мухаммед-Тахир же отнял Хорезм у Ильбарса, отдав его Шарифу Суфи. Тогда Ильбарс привел кызылбашей к Хорезму, где в битве у стен Ургенча погибло 6 тыс. узбеков. Исмаилу подчинились Мазандеран и Бадахшан, а узбекские правители принесли богатые подарки. Они просили мира, чтобы обеспечить себе передышку. В общем после смерти Мухаммеда Шейбани среди Шибанидов не было единства [Экаев 1981].
      Хасан-бек Румлю сообщал, что в 1508-1509 гг. Мухаммед Шейбани вторгся в Астрабад. Мухаммед Хуссейн-мирза и Феридун-мирза после нескольких дней осады сдали Дамган узбекам, а Беди аз-Заман бежал на запад. В 1509 г. узбеки были разбиты казахами. Наступление войск кызылбашей застало Мухаммеда Шейбани врасплох. Он оставил Герат и прибыл в Мерв. Туда же приехал и Джан Вефа. В битве передовых отрядов узбеков и кызылбашей у Мерва узбеки были разбиты, а шах Исмаил осадил город. Осада длилась несколько дней, пока Исмаил притворно не отступил из под Мерва 30 ноября 1510 г. к деревне Махмуди. Мухаммед Шейбани настиг кызылбашей, но там полегло 10 тыс. его воинов и сам хан. Убейд-хан не успел оказать помощь и отступил, а Мерв стал владением Исмаила [Румлю 1938].
      Хондемир сообщал что, большое войско узбеков разбило отряды Мухаммеда Касима-мирзы, а сам он попал в плен и был казнен. Уцелевшие Тимуриды находились в Гургане, и задачей следующего похода Мухаммеда Шейбани был полный их разгром. Перейдя Амударью и пройдя Хорасан, он вторгся в Гурган. Тогда Веди аз-Заман-мирза бежал в Азербайджан, а оттуда к Османам. Музафар Хуссейн-мирза и Ходжа-Ахмед-кунграт же продолжали сопротивление. Тогда узбеки начали наступление на Дамган. Феридун-Хусейн-мирза и Мухаммед-Заман-мирза сдали город после нескольких дней осады. Феридун бежал к туркменам йака, а Мухаммед-Заман-мирза - в Азербайджан. После этих удачных походов Мухаммед Шейбани двинулся на завоевание Дешт-и Кыпчак и был разбит казахами, в бою погиб Камбар-бей. С целью взять реванш за поражение был осуществлен набег на хазарейцев и никудерцев. Правда в этом походе узбеки потеряли много лошадей, и части людей пришлось прибыть в Герат пешими. Против узбеков выступил шах кызылбашей Исмаил Сефеви, и узбеки сразились с ними под Мервом. Кызылбаши осадили Мухаммеда Шейбани в городе, однако он успел разослать гонцов к султанам с просьбой помощи. Исмаил же подошел к Серахсу. Узбеки храбро защищали Мерв, и шах видел, что долгое время осады не сильно повлияло на Мухаммеда Шейбани. Он задумал выманить своего противника в чистое поле. Он снял осаду и отступил на расстояние одного-двух дневных переходов от города. В битве у села Махмуди 3-4 тыс. кызылбашей во главе с Исмаилом разбили узбеков и обратили их в бегство. Погибло много эмиров и сам Мухаммед Шейбани [Хондемир 1969; Амири 2016, с. 74-66]. Мухаммедьйар ибн Араби Катаган писал, что Мухаммед Шейбани во время похода на хазарейцев потерпел поражение и находился в растреряности. Он отпустил от себя сыновей и братьев с их войсками. На некоторое время он остановился в Герате, но вскоре был вынужден его покинуть, когда услышал информацию о продвижении войск шаха Исмаила. Мухаммед Шейбани через некоторое время покинул Мерв, где его до того осадили кызылбаши и до прибытия подкреплений со стороны своих планировал разбить кызылбашей. Отмечалось, что войско Исмаила было намного многочисленнее, и что они использовали огнестрельное оружие [Амири 2016, с. 77, 80].
      Махмуд б. Вали сообщал, что в 1637 г. Надир-Мухаммед отправил войска по направлению к Кабулу под поводом наказания кызылбашей. Тогда же он отправил посольство в Индию для разведывания намерений Шах-Джахана. Подход войск Великих Моголов к границе с узбеками и перенос ставки падишаха вызвали серьезное беспокойство у балхского узбекского правителя. К перевалам Гиндукуша было отправлено узбекское войско, а Шах-Джахан был вынужден отступить из-за поражения в Индии. Надир-Мухаммед обратился за помощью к Имам-Кули на случай вторжения Бабуридов, однако в 1639 г. до столкновения не дошло. Еще одной причиной беспокойства было нахождение при дворе Шах-Джахана Баки-Султана, который был врагом балхского и бухарского ханов. Нужно сказать, что в Балхе укрывался и мятежный Бабурид Байсункур. В 1592 г. шах Аббас совершил поход на Балх, захотев утвердить на местном престоле Джахангира. В 1602 г. шах поддержал уже Баки-Мухаммеда и вторгся в узбекские владения. Набеги со стороны кочевников замедлили его продвижение, и в решающей битве он был разбит. В 1605 г. Аббас хотел сделать ханом Балха Джахангира. В 1606 г. кызылбаши пришли в пределы Балха. Крепости края мужественно защищались узбеками, а в местности Алмар в кровопролитной битве кызылбаши потерпели поражение. В ходе этой кампании помощь кызылбашам оказывало племя катаганов. Разбитые войска Сефевидов попробовали закрепиться в Гарчистане, но были выбиты оттуда узбеками. Позже Аббас оказывал поддержку Рустам-султану в попытке овладения Балхом. В 1612 г. кызылбаши осадили Балх, но взять его не смогли. В 1620 г. кызылбаши вместе с Рустамом снова напали на Балх. Надир-Мухаммед с трудом отражал эти вторжения. Он оказывал помощь Имам-Кули при отражении вторжений казахов. В 1623 г. Надир-Мухаммед отправил отряд Ялангтуша в область Бала-Мургаб, и Рустам вместе с Хусейн-мирзой бежал в Герат. Надир-Мухаммед потребовал выдачи Рустама, но шах не сделал этого. В 1631 и 1632 гг. Рустам снова вторгался в Балх, и его вторжения отражал Абд ал-Азиз. В 1632-1637 гг. Абд ал-Азиз неоднократно нападал на Хорасан, в частности на районы Герата и Мешхеда [Саидов, Фаррохяр 2015, с. 34-40]
      По сведениям автора сочинения "Хакан-миропокоритель" Бечана узбеки вторглись в Хорасан, но в горных областях потерпели поражение от хазарейцев и никудерийцев. Мухаммед Шейбани был вынужден вернуться в Герат, а Исмаил Сефеви уже был готов к походу на Хорасан. Наместник Дамгана Ахмад-хан бежал из города, услышав о подходе войск кызылбашей. Правитель Астрабада бежал в сторону Хорезма. Знатные люди городов Хорасана переходили на сторону шаха Исмаила. Узбекские гарнизоны отступали в сторону Герата. Видя это, Мухаммед Шейбани двинулся в сторону Мерва, оставив в Герате Джан Вефу, который через некоторое время присоединился к нему. К подходу кызылбашей Мухаммед Шейбани отстроил укрепления города. После некоторого времени осады Исмаил приказал отступить к селу Махмуди. Именно Мугул-хатун своими речами подвигла Мухаммеда Шейбани выйти из-под защиты стен Мерва и дать бой кызылбашам в поле. Он стал преследовать кызылбашей и попал в расставленую западню. Всего с 500 воинов Мухаммед Шейбани бросился в бегство. Кызылбаши расстреливали отступающих, и узбекский хан задохнулся под грудой трупов. Али-Бахадур отсек голову от мертвого тела и кинул ее перед конем шаха. Исмаил же приказал содрать с головы кожу и набить ее соломой. В таком виде кызылбаши доставили ее османскому султану Баязиду II с издевательскими словами, что вот голова того, кого османский султан считал сильным. Череп же Мухаммеда Шейбани был оправлен в золото и служил чашей для Исмаила во время пира. Тело же Мухаммеда Шейбани по приказу шаха было съеденено дервишами. Эту информацию подтверждал Хондемир. Нужно сказать, что как Хондемир, так и Бечан были придворными хронистами Сефевидов, и все описаное ними было шиитской пропагандой. Сунниты при подобных известиях должны были трепетать перед войском кызылбашей. Бечаном также отмечалось, что после смерти отца Убайдулла сочетался браком с Мугул-ханум, которая нарочно погубила Мухаммеда Шейбани. Мухаммед-Тимур после смерти стал ханом узбеков. Тело же Мухаммеда Шейбани было порублено на части. Одну руку хана отправили Рустаму Рузафзуну (правителю Мазандарана), а вторую руку - Бабуру. Узбекские военачальники направили посольство к Исмаилу, думая, что если тот переправится через Джейхун (Амударью), то он уничтожит государство узбеков. Послы встретились с шахом у Форёба и Маймана [Амири 2016, с. 79, 81, 85-87; Амир Теймури 2016, с. 139-145].
      Мухаммед Йусуф Мунши говорил, что Мухаммед Шейбани выдвинул требование перед шахом Исмаилом или принять суннизм или сражаться. Исмаил, собрав армию в Ираке, выступил против хана и сразился с ним у Мерва. У Мухаммеда Шейбани было небольшое войско, и хан со своим окружением погиб в битве. После этого кызылбаши вырезали население Мерва. Убайдуллах же после этого забрал хатун и переправился через Амударью. Небольшой его отряд смог разбить войска Бабура и вынудил чагатаев бежать. При правлении хана Джанибека узбеки сразились при Бахарз-и Джаме с шахом Тахмаспом и были разбиты. Говорилось, что Абдулла-хан задумал отобрать Хорасан у кызылбашей. Он отнял его у Аббаса, сына Тахмаспа, до самого Ер-купрюка. Сделав своего отца ханом, Абдулла начал священную войну против кызылбашей. Когда Абдулла находился в Мазандаране, хан Искандер умер, а Пир-Мухаммед хотел узурпировать трон, но этому помешала знать. Когда Абдулла стал ханом, он отдал владения Пир-Мухаммеда в Балхе и Бадахшане своему сыну Абд ал-Азизу. Абдулла писал султану Мураду, что направил свои войска против кызылбашей, совершая поход на Герат, столицу Хорасана. Узбеки взяли его, а потом, после двадцати дней осады, вошли в Мешхед и сожгли кости шаха Тахмаспа. Потом узбекские войска были направлены на Туршиз, Махаллят и Тебриз. Абдулла обещал вступить в Ирак.
      После его смерти к власти пришел Абд ал-Мумин. Во времена Абдуллы много узбеков погибло, а его сын процарствовал недолго, и на ханский престол взошли Аштарханиды. В 1602-1603 г. Дин-Мухаммед успешно действовал против кызылбашей, однако был убит племенем карайи. Тогда Баки-Мухаммед, мстя за смерть родственника, вступил в область Балх и уничтожил это племя. Правитель кызылбашей Аббас, услышав об этом, двинулся через Мерв, Андхуд, Шибирган на Балх. Он вступил в пределы Акча. Баки-Мухаммед выступил против Аббаса. Вели-Мухаммед-хан попал в плен к Имам-кули-хану. Сыновья Вели-Мухаммеда султаны Рустам и Мухаммед бежали в Иран. На балхский престол вступил Надир-Мухаммед в 1608-1609 гг. Имам-Кули обменивался посольствами с Великим Моголом Джахангиром. После Имам-Кули на балхский престол взошел Надир-Мухаммед. Когда тот направился в Балх, то на престол ненадолго взошел Абд ал-Азиз. Править Бадахшаном он назначил Кутлук-султана. Надир-Мухаммед утвердил за Субхан-Кули титул хана и направил его против Кутлука. В 1665-1666 гг. хивинский хан Абу-л-Гази напал на Мавераннахр. Абд ал-Азиз попросил помощи со стороны правителей Бадахшана и Балха и одолел его. Всего хивинцы совершили в общей сложности восемнадцать набегов при Абу-л-Гази. Потом набеги на Бухару совершал Ануш. К набегам его побуждал Субхан-Кули, и Абд ал-Азиз бежал в Кермине. Абд ал-Азиз встретился в Иране с шахом Сулейманом, и тот оказал ему уважение, какое оказал Аббас Надир-Мухаммеду. Сиддику Мухаммед-хану пришлось отражать вторжения хивинцев Ануша. Сейид Субхан-Кули Бахадур-хан пришел в Балх с позволения Субхан-Кули. Вскоре Субхан-Кули воцарился в Бухаре. В 1685 г. Аурангзеб из династии Великих Моголов отправил своих послов к Субхан-Кули. Говорилось, что многочисленный народ калмаков был разбит у Кашгара. Бухарский и делийский владетель заключили союз против кызылбашей. Узбекский хан послал войско во главе с Хашибеком из племени юз, которое взяло и разграбило крепость Бала-и Мургаб в Хорасане. Ануш повздорил со своими эмирами, и те сместили его. На престол был возведен Узбек. Тот совершал нападения на Мавераннахр, но был разбит. Его преемник Ирнак- султан, зная, что бухарское войско находилось в Хорасане, подошел к самим воротам Бухары, и бухарцы разбили хивинцев. В 1691 г. прибыло посольство от турок. Чауш-паша сообщал, что франки и кызылбаши враги турок и узбеков, однако турки ничем не могли помочь, поскольку воевали с франками. Турки сообщали о победах над франками. Когда в Балхе поднял бунт Салих-ходжа, то Субхан-Кули выступил против него и разгромил. Мухаммед-Муким-хана назначили правителем Балха. После смерти Субхан-Кули он сам взошел на трон. Ему наследовал Убайдулла-хан. Сообщалось, что в начале правления этого хана кызылбаши напали на Балх. Рахим-бий подавил восстания в Хисаре. Узбеки Бухары совершили очередной поход на Балх и после этого послали очередное посольство в Индию [Мунши 1976].
      Для того, чтобы адекватно представлять ситуацию в регионе, необходимо кратко описать завершение борьбы за контроль над Мавераннахром между узбеками, Тимуридами, Сефевидами и моголами. Ибн Рузбехан указывал, что после смерти Мухаммеда Шейбани-хана Бабур вместе с кызылбашами вступил в Самарканд и Бухару во главе 70 тыс. войска. Убайдулла в то время находился в Аркуке, а узбеки держались в пограничных со степью крепостях. Поклонившись в 1512 г. могиле Йасави в Туркестане, он двинулся на Бухару во главе 5 тыс. войска. Он достиг Гиджувана, где его встретил Бабур во главе 80 тыс. войска. Против узбеков выступили чагатаи, моголы, кызылбаши и бадахшанцы. Когда Бабур приблизился к узбекам, Убайдула приказал своим войскам отойти от Бухары в тумен Хайрабад. Там Бабур настиг Убайдуллу, с которым было 3 тыс. По сведениям Ибн Рузбехана у Бабура было 50 тыс. войска. Чагатаи хотели окружить узбеков, но те вовремя разделились на три части по тысяче воинов. Фланг и центр чагатаев был рассеян узбеками. Бабур бежал в Бухару. Для историков шибанидского круга характерны преувеличения и, вероятно, численность противников в обеих случаях была завышена в 10 раз, что не отменяет численного преимущества войск Бабура. Мирза Мухаммед Хайдар Дуглат упоминал о 40 тыс., но это тоже преувеличение. Местом битвы был назван Кул-и Малик у Бухары. После поражения Бабур оставил Самарканд и удалился в Хисар. Он владел Самаркандом всего полгода с осени 1511 г. Весной 1512 г. узбеки вернулись в Мавераннахр и изгнали чагатаев с части занятых ними территорий. Хондемир говорил о большом количестве узбеков. Бабур выступил против них с небольшим войском, хотя приближенные убеждали не предпринимать такого безрассудного поступка. В хронике Хасан-бека Румлю сказано, что Убайдулла-хан, Тимур-султан, Джанибек-султан с многочисленным войском напали на Бухару. Против них выступил Бабур с незначительным войском. Перс переходил все крайности, сообщая, что мол Бабур разбил узбеков в честном бою, и только благодаря удару из засады Убайдулла одержал победу. Бабур бежал в Бухару и в бою утратил штандарт. Используя флаг Бабура, узбеки заманивали чагатайские отряды в западню. После этого они двинулись на Хисар, куда бежал Бабур, но, услышав, что ему на подмогу идут люди из Балха, отступили. Сановник Сефевидов Наджм-и Сани во главе войска в 10-13 тыс. вступил в Хорасан. Его отряды потом через Балх подошли к Термезу. Там он объединился с отрядом шаха. Вместе войско кызылбашей составляло 60 тыс. В урочище Чекчек состоялась встреча Бабура и Наджм-и Сани. Тимурид был очень обрадован сведениями о подмоге. Кызылбаши взяли Хузар и Карши. После этого Наджм-и Сани и Бабур двинулись к Гиджувану и Бухаре. В предместье Гиджувана в уличных боях Бабур сначала потеснил Джанибек-султана, но потом был обращен в бегство, а Наджм-и Сани со своими командирами погиб в битве. Искандер-Мунши старался отбелить репутацию Исмаила-шаха считая, что поход на узбеков был частной инициативой Наджм-и Сани. Хасан-и Румлу указывал, что Бабур за помощь кызылбашей обязывался чеканить монеты с профилем Исмаила и соглашался с чтением хутбы в честь шаха. Хронист всячески ругал Наджм-и Сани за резню в Карши, за недостаток продовольствия и за то, что не прислушивался к Бабуру. В качестве оправдания поражения высказывалась мысль о многочисленности узбеков. У Наджм-и Сани к тому же были разногласия со своими подчиненными. Зайн ад-Дин Васифи указывал, что Наджм командовал войском в 80 тыс. и похвалялся взять Самарканд. Услышав о том, что произошло с Карши, Убайдулла и Джанибек запаниковали, однако их вдохновил сейид. 20 августа 1512 г. кызылбаши взяли Гиджуван в осаду, однако вскоре были разбиты, а Бабур бежал. В "Миропрославляющей истории шаха Исмаила" также говорилось о Наджм-и Сани и Бабуре и их поражении от узбеков. Кыргызы перед лицом экспансии Сефевидов встали на сторону Шибанидов. Правитель кыргызов был захвачен Байрам-ханом из кызылбашей. Узбеки Тимура в 1513 г. перешли Амударью, подошли к Мургабу, где соединились с войсками Убайдаллы и вместе с ними двинулись на Мешхед. Услышав об этом, часть кызыбашей бежала из города, и узбеки заняли Герат. Шах Исмаил отправил против них войска, и узбеки были вынуждены отступить [Семенов 1954; Мунши 1976; Дуглат 1996, Главы 25, 29, 37-38; Атыгаев, Джандосова; Румлю 1938; Mukminova 2003а, 39]. Искандер-бек Мунши сообщал, что в 1536-1537 гг. шах повел войско в Хорасан в четвертый раз в ответ на вторжение Убейд-хана. В 1538-1539 г. этот хан захватил власть над Хорезмом и отдал власть над краем своему сыну Абд ал-Азизу. Дин Мухаммед-хан из хивинских правителей получил от шаха некоторые владения в Хорасане и при его помощи вернул ему владения. В борьбе между Дост-султаном и Йунусом проиграл последний и обратился за помощью к шаху. Дин-Мухаммед же в 1543-1544 гг. вторгся в Хорасан и Астрабадскую провинцию. Наместник Садр ад-Дин не стал принимать битвы в поле, а защищал крепость, которую узбеки не смогли взять. Во второй раз Дин-Мухаммед вторгся и дошел до Мешхеда, однако был вынужден вернуться назад ни с чем и искать мира с шахом. Сын Дин-Мухаммеда Абу-л-Мухаммед получил некоторые владения от Тахмаспа, но восставал против шаха несколько раз.
      Кызылбаши направили против него войско Масум-бека и султана Ибрахима. Абу-л-Мухаммед защищался в Абиверде. Во время осады он испытал все тяготы и был вынужден пойти на мировую с шахом. Брат Дин-Мухаммела Али-султан нападал на границы Хорасана. При помощи туркменов он вторгался до Астрабадской области, однако благодаря войскам шаха их вторжения были отражены. Еще одной проблемой для кызылбашей были восстания туркменов. Туркменский вождь Аба несколько десятилетий был проблемой для кызылбашей. В 1567-1568 гг. Али-султан пришел на помощь туркменам Абы, и они нанесли кызылбашам тяжелое поражение. Когда в Сефевидском государстве не осталось никого, кроме Исмаил-мирзы, узбеки начали снова досаждать Ирану. Брат Али-султана Джелял во главе 6 тыс. узбеков вторгся в Хорасан. Муртаза Кули хан Пурнак, вали Мешхеда, был вынужден рассылать войска в разные стороны в надежде на помощь. Однако он смог сам победить вторгшигся узбеков, и его туркмены взяли в плен Джеляла. В то время внук Дин-Мухаммеда Нур-Мухаммед-оглан правил Несой, Мервом, Вагабадом и Абивердом. Между ним и Абд ал-Мумином разгорелась вражда. Он собрал узбеков из племени найман и туркменов саинхани. Будаг-хан рассчитывал, что Нур-Мухаммед объединится со своим родственником против кызылбашей. Кызылбаши были разгромлены войсками Нур-Мухаммеда. В том же 1589 г. Абд ал-Мумин желал занять владения Нур-Мухаммеда. После захвата Мешхеда и Нишапура (которые принадлежали Сефевидам) он отнял у него Несу, Абиверд и Мерв. В 1589-1590 гг. Абдулла-хан и его сын Абд ал-Мумин овладели Хорезмом и изгнали его правителя Хаджи-Мухаммеда. Тот был вынужден скитаться и получил приют у кызылбашей. Чтобы отвоевать Хиву, был отправлен отряд Мухаммеда-Кули-бека. В 1591 г. для отвоевания потеряных областей Хорасана были отправлены войска Ферхад-хана, однако он вместе с Хаджи-Мухаммедом поверил слухам, распускаемым Абдуллой. Хаджи-Мухаммед смог овладеть Хорезмом. Сам же Ферхад пребывал в нерешительности и, когда услышал, что к нему приближается войско Абд ал-Мумина, снялся с лагеря у Нишапура и бежал в Бастам. Абд ал-Мумин же подошел к Нишапуру, и местные туркмены баят перейшли на его сторону. Только когда он осадил Исфераин, узбеки встретили сопротивление со стороны Абу Муслим-хана. Узбеки на протяжении четырех месяцев осаждали крепость и использовали артилерию. Защитники крепости полегли все до единого. В 1592 г. правитель Мерва Нур-Мухаммед и правитель Хорезма Хаджи-Мухаммед враждовали между собой. Так как у Нур-Мухаммеда не было сил отразить войска хорезмийцев, то он потерял Несу, Дурун, Вагабад и был вынужден просить помощи у хана Абдуллы, отдав ему Мерв. Абд ал-Мумин вторгся в Хорасан. Он обменялся посланиями с шахом, где были высказаны взаимные претензии на Хорасан. Абдулла же двинулся на Хаджи-Мухаммеда, который хотел пойти на соединение с шахом. После убийства узбекского вали в Мезанаине узбекская администрация Нишапура, Джаджерма, Исфераина, Шухана, Джур-буна, Сабзевара бежала, поскольку хорасанцы были недовольны властью узбеков. Да и распространялись слухи о приближении кызылбашей. В 1593 г. Абд ал-Мумин снова вторгся в Хорасан и захотел овладеть Абивердом, Несой и Нишапуром. Абдулла-хан же, обеспокоеный дружбой правителя Хорезма с шахом, направил свои войска против Хаджи-Мухаммеда. Нужно отметить, что Абд ал-Мумин осадил Нишапур, а Ферхад-хан, подавляя восстание в Гиляне, находился далеко и не мог оказать помощи защитникам города. Дервиш-Мухаммед-хан изо всех сил сопротивлялся, пока не был вынужден капитулировать. Сдался и гарнизон Сабзевара. Абдулла же вынудил капитулировать хорезмийских узбеков, и Хаджи-Мухаммед вместе со своей семьей бежал к шаху. Шах Аббас, закончив дела в Гиляне, двинулся на Хорасан и прибыл в Буруджирд. Продвижение его задержало то, что Али­хан из Гиляна отказался идти войной против узбеков. Кызылбашам пришлось воевать в Гиляне и Астрабаде. Кроме того они воевали в Луристане. В 1595 г. Хаджи-Мухаммед находился у шаха и получил владения в Иране. В том же году Аббас двинулся походом на Хорасан, а Абд ал-Мумин потерпел поражение при Джаджерме. Абд ал-Мумин был вынужден оставить Мешхед. Также был деблокирован кызылбашский гарнизон в Исфераине. В 1595 г. Аббас выступил походом на туркменов саинхани и йака. В 1596 г. полководец Аббаса Али Йар-хан воевал против туркменов йака и эймюров. В 1597 г. племя турмен охлу сразилось с Али Йар-ханом, и кызылбашский полководец погиб [Мунши 1938].
      После того как умер Абдулла, Аббас выступил в поход на Хорасан в 1598 г. Он выступил из Исфахана на Бастам. Из Бастама он выступил на Джурджур, а оттуда пришел в район Нишапура и Мешхеда. Оттуда кызылбаши пришли в Несу, Абиверд и Мерв. Аббас усмирял в том году туркмен йака и саинхани. Хаджи-Мухаммед пришел в район Хорезма и восстановил свою власть. В 1617 г. правитель узбеков Имам-Кули отправил 30 тыс. узбеков в набег на Хорасан. Узбекское войско вошло в область Мерва, а оттуда в Абиверд и Дерегез. Узбеки дошли до Нишапура и причинили много убытков туркменам. В 1621 г. войска Феридун-хана, полководца шаха Аббаса, воевали против туркмен, и узбеки в то время просили мира у кызылбашей. В то же время к шаху прибыл Исфендийар, который бежал из Бухары. При помощи туркмен он победил своих братьев Хабаша и Ильбарса. В 1628 г. Исфендийар овладел хивинским престолом и вместе с Абу-л-Гази был против других сыновей Араб Мухаммед-хана. Когда Аббас умер, то Исфандийар задумал отвоевать у кызылбашей Мерв, Несу, Дурун и Абиверд. Его войска вторглись в Хорасан. Люди из Несы и Дуруна пообещали подчиниться Абу-л-Гази, и тот обещал придти туда. Огурлю-султан из кызылбашей, услышав о приближении узбеков, пал духом и без боя бежал из Дуруна; Абу-л-Гази без проблем овладел Дуруном и после этого двинулся на Абиверд. Мухибб Али-султан (из кызылбашей) же остался в Мерве. Для того, чтобы отстоять Хорасан, был отправлен Мутамад ад-Даула, и туркмены покорились ему. Исфандийар же пребывал у Мерва, и местный комендант Ашур-хан разбил войско хивинских узбеков. Абиверд под командованием Джемшид-хана сопротивлялся узбекам и туркменам Абу-л-Гази. Подошедший на помощь Абиверду Менучихр-хан смог снять осаду с города и нанес поражение Абу-л-Гази. Али Йар-хан воевал с восставшими против кызылбашей туркменами Рахмун-Кули. Али Йар-хан разбил Рахман-Кули, а Абу-л-Гази, услышав об этом, предпочел оставить Несу и Дурун и возвратиться в Хиву. Через некоторое время в Балхе люди Надир-Мухаммеда совершили набег на Багдискую провинцию и подойшли к Меручаку. Осада Меручака продолжалась две недели, и осажденные под командой Хусроу-султана делали постоянные вылазки, из-за которых узбеки были разбиты. Когда же узбеки пришли в Вала Мургаб, чтобы построить крепость, которая могла противостоять Меручаку, то местное войско вышло навстречу узбекам и разбило их войско. Одновременно с этим восстал Герат, но Хасан-хан шамлю (беглербег Герата) подавил восстание. Заман-бек (наместник Хорасана) через некоторое время столкнулся с узбеками вблизи Меручака и одержал над ними победу. Ораз-Бий из узбеков охранял границу от нападений кызылбашей. Он был правителем Чечекту и Меймене. В 1630-1631 гг. узбеки попытались овладеть областью Меручака. Они выступили походом из Балха и Бухары. Имам-Кули направил в Хорасан 15 тыс. войска. Надир-Мухаммед же направил 20 тыс. воинов во главе с военачальниками Ялангтушем и Абд ал-Азизом. Шах Сефи отправил против них войска Рустем-бека и Халяф-бека. Когда узбеки осадили Меручак, то кызылбашские полководцы сочли за лучшее отступить и укрыться в Мешхеде. Кызылбашский полководец Михраб-хан выступил на Мерв и по дороге встретился с отрядом узбеков. Завязалась битва, в которой узбеки потерпели поражение. Но в боях под Мервом в плен к узбекам попал Муртаза Кули-хан. Несмотря на это защитники города продолжали оборону и не сдавались. После этого Надир-Мухаммед по приказу Имам-Кули снял осаду с Меручака и попросил у шаха мира [Мунши 1938].
      Хафиз-и Таныш сообщал, что поэт обещал хану Абдулле II, что тот будет брать харадж с Ирана. Придворные говорили Абдулле II, что уже многие годы неверные держат Хорасан и дорогу к святым городам под своим контролем, и что хану необходимо выступить против кызылбашей. Узбеки планировали также завладеть Несефом и Карши. Однако Абдуллу II, уже было прибывшего к границам Хорасана, некоторые люди отговаривали от похода и задержали наступление на несколько дней. Абдулла II направился к Карши, а Пир-Мухаммед был направлен на завоевание Несефа. Худайберди в то время осаждал узбекскую крепость Касби. Под Касби и Карши войско кызылбашского полководца было разбито Абдуллой II. В Несефской области узбекскому хану снова пришлось сразиться с Худайберди. На помощь тому шах отправил Клыч-Кара-Султана, который был Шибанидом и служил Сефевидам. Разбив его войско под Утангом, Абдулла II пощадил родственника. От действий в Хорасане хану пришлось отвлечься из-за борьбы с ташкентским ханом Науруз-Ахмедом и его сыновьями, правителями Шахрисябза. В 1557 г. Абдулла II снова осуществил поход на Хорасан в область Несефа. В ходе двухмесячной осады не удалось взять Несеф, но Худайберди был вынужден уступить город и округу узбекам. Хафиз-и Таныш обосновывал права узбеков на Несеф тем, что этот город с давних времен был под властью Бухары. Плосле этого Абдулла II совершил поход на Бадахшан. В 1559-1560 гг. исламские клирики надоумили хана осуществить поход на Хорасан. Сам Абдулла не хотел выступать в поход, поэтому вел переговоры Пир-Мухаммедом, который за участие в походе требовал Бухару. Хан разменял Бухару на Балх, но это обидело знать [Хафиз-и Таныш 1983].
      Хафиз-и Таныш сообщал, что в 1567 г. Абдулла выступил походом на Хорасан. Войска кызылбашей тогда находились в Герате под командованием Мухаммеда Хубабенде. Кызылбашский командующий прибыл в город Турбат. Там его и осадили узбеки. Абдулла добыл победу, и жители Хорасана поспешили проявить лояльность к хану. После этого против узбеков решил выступить сам шах Тахмасп во главе войска из 80 тыс. воинов. Тогда бухарский хан осадил Буриабад. После успешного завершения этой осады он двинулся в район Мерва и после осады взял город. От хорасанской кампании Абдулла был вынужден отвлечься из-за действий казахского Абу-л-Хайр султана и узбекских ташкентских ханов, правителей Шахрисябза, Самарканда, Термеза, Балха, Хисара, Ферганского владения, Хивы. Кроме того, приходилось воевать против правителей Бадахшана [Хафиз-и Таныш 1989].
      Мир Мухаммад Амин-и Бухари хотя и называл Убайдуллу правителем Ирана и Турана, но больше описывал внутриузбекские усобицы [Бухари 1957]. Ахмад Дониш сообщал, что эмир Масум несколько раз вынуждал персов обороняться [Дониш 1967]. Согласно Абд ар-Рахману Тали в 1651 г. правитель кызылбашей выразил сожаление о смерти Надир-Мухаммеда и прибыл в Бастам, чтобы почтить память умершего узбекского хана. Сообщалось, что войска хана Абу-л-Фейза неоднократно нападали на кызылбашские владения и разоряли их. В его войске служил Хаким-мирахур из туркмен, который побеждал врагов бухарского правителя. Также в его войске был Хаким-бек аталык. Больше внимания уделено усобицам и отношениям с узбеками [Тали 1959].
      Мир Абд ал-Азим Сами писал, что Абу-л-Фейз был праздным и ничего не предпринял для отражения вторжения войск персов. В 1742-1743 г. Надир-шах переправился через Джейхун (Амударью) и отправил грозное письмо в Бухару. Хаким-аталык мангыт счел этот случай удобным поводом для захвата власти и выразил покорность шаху. Он отправил к нему послом Рахим-бия. Надир-шах подошел к Бухаре, и Абу-л-Фейз, не имея сил сопротивляться, был вынужден признать его власть. Рахим пребывал при шахе, а, когда его отец Рахимкул умер через год, он попросился на родину, и шах его опустил. Тогда же скончался и Хаким мангыт. Тогда восстал Ибаддалах-кытай, и Надир-шах приказал Рахиму подавить это восстание. Рахим наказал кытаев и совершил поход до Самарканда, наказав кочевников. Рахим вскоре убил Абу-л-Фейза и возвел на его престол Абд ал-Мумина, который был еще ребенком. Тогда кызылбашские эмиры возмутились и осадили Бухару. Приблизительно в то время Надир-шах был убит в Мешхеде своим племянником. Рахим дал знать, что Надир умер, и тогда кызылбаши отступили от города. Рахим убил Абд ал-Мумина и возвел на престол новорожденного Убайдаллаха, которого тоже приказал казнить [Сами 1969]. Мехди-хан Астрабадский указывал, что во время смуты в Иране хивинский хан Шергази посылал узбеков в поход, но каждый раз их побеждали персы. Ширгази стал вассалом Надира. В 1734 г. правитель Хивы Илбарс совершил набег на Хорасан. Пограничные войска разбили силы врага, которые составляли 3 тыс. После этого шах отправил войска в Балх и покорил его. Он перешел Амударью и направил войска к Бухаре. Абу-л-Фейз хан вместе с войсками Ильбарса собрал войско в 45 тыс., однако Риза-Кули разбил их имея всего 10-12 тыс. Битва произойшла около Карши. Когда Надир-шах направился в поход на Индию, Ильбарс счел этот момент удобным для нападения и вторгся в Хорасан. Он осадил крепость Кахлан, но был разбит. Надир-шах после этого направился в поход на Бухару, и сын Хаким-бия прибыл вместе с правителями Хисара и Карши. Войско Абу-л- Фейза из узбеков и туркмен было разгромлено, и эмир не нашел иного способа спастись, кроме как сдаться, и явился в ставку Надира. Пребывание Надира в крае было прервано известиями о восстании афганцев Кабула. Тахмасп-Кули-хану было поручено набирать войско из туркмен и узбеков, которое должно было помочь ему. Пока Надир пребывал в Афганистане, Ильбарс продолжил нападать на границы Хорасана, и тогда Надир двинул на него свои войска в 1740 г. Около Чарджоя войска хивинских туркмен были разбиты. Благодаря 1100 судам войско шаха быстро прибыло в окрестности Хивы. Ильбарс скрылся в Хазараспе, собрав войско из туркмен и узбеков. Около крепости Ханках Надир нанес поражение Ильбарсу. Через некоторое время осады и сам Ханках капитулировал. Ильбарс и его двенадцать приближенных были казнены. На Хивинский престол был возведен Тахир-хан. Ранее Ильбарс просил помощи у Абу-л-Хайра казахского, и тот прислал ему помощь. Когда же Хива была побеждена, то казахский хан изъявил покорность. Однако в 1741 г. казах Нурали с аральскими узбеками напал на Хиву и казнил Тахира. Сам Нурали был провозглашен хивинским ханом, и тогда в 1742 г. хорасанский мирза Насрулла по приказу Надира двинулся на Хиву. Артук-Инак явился к принцу и вымолил для города прощение. Ханом же был назначен Абу-л-Мухаммед. В 1746 г. мятежные туркмены Хивы убили Артука-Инака. Али-Кули-хан прибыл в Хивинское ханство, и оно было вынуждено покориться. Однако туркмены-йомуты еще не были покорены, и в битве у Ургенча войско туркмен было разбито [Мехди-хан Астрабадский 1938].
      Английский путешественник Сенсон отмечал, что хотя персы побеждали узбеков, но те причиняли много неудобств своими неожиданными нападениями. Итальянец Амброджо Контарини говорил, что шах разбил татар (узбеков), узбекские эмиры и сыновья Мухаммеда Шейбани были захвачены в плен, и их вместе с отцом казнили. Голову одного из узбекских султанов доставили египетскому султану, а голову другого - османскому султану. Однако далее венецианец сам же себя отрицает, говоря о том, что условием для пощады было установление границы по реке (Амударье). Катерино Дзено указывал, что Шейбани-хан татарский с многочисленным войском сразился с Сефевидами. Обе стороны творили чудеса храбрости, но татарский хан был побежден и вынужден бежать в сторону Самарканда. Еще один венецианец писал, что отрубленные головы сыновей Мухаммеда Шейбани отправили египетскому и турецкому правителям. Тело же Мухаммеда Шейбани было съедено [Амири 2016, с. 76-77, 82-83, 86].
      Необходимо отметить, что Узбекское ханство и государство Сефевидов вышли на авансцену истории практически одновременно. Мухаммед Шейбани некоторое время был вассалом Моголистана, а Сефевиды были вассалами Ак-Коюнлу. В самом начале XVI в. Мухаммед Шейбани нанес поражение Тимуридам и занял Мавераннахр, Ферганское владение, Ташкент, Бадахшан, Балх и Хорасан. Сефевиды, возглавляемые шейхом Исмаилом, примерно тогда же разгромили Ак-Коюнлу и покорили бейлик Зулькадир. Касательно происхождения династии Сефевидов среди исследователей нет единого мнения. Так среди западных исследователей распространено мнение о их курдском происхождении, однако некоторые исследователи не исключает их тюркского происхождения. В то же время в азербайджанской истриографии распространено убеждение в их тюркском происхождении. Нужно отметить, что первоначально Сефевиды были религиозными лидерами тариката Сафавийа. После падения же Ак-Коюнлу они стали светскими правителями, сохранив статус шейхов шиитского тариката. В Хорасане интересы Мухаммеда Шейбани войшли в конфликт с интересами Сефевидов. Это привело к большому конфликту и сражению под Мервом в 1510 г., где сложил свою голову Мухаммед Шейбани. Виновником конфликта в персидских источниках изображен Мухаммед Шейбани, который отправил дерзкое письмо шаху Исмаилу. Войска узбеков нападали даже на Керман, в ходе одного из таких набегов в плен попал Джанфава-мирза. С этим мирзой шах Исмаил отправил ответ узбекскому вождю. Послание шаха было вежливым и предлагало мирное разрешение конфликта. Мухаммед Шейбани же отправил Исмаилу оскорбительное письмо и отказал тому в праве посетить шиитскую святыню в Мешхеде. После победы над Мухаммедом Шейбани Исмаил Катаи отправил посольство к сыновьям убитого узбекского хана - Убайдулле, Мухаммед-Тимуру и Суйунч-Ходже. Суйунч был воинственно настроен, Убайдулла же некоторое время вел переговоры.
      Однако условия кызылбашей были жесткими. Сефевиды должны были занять Хорезм и Хорасан. Однако узбеки были вынуждены пойти на перемирие для того, чтобы собрать силы. Шах пригрозил Шибанидам, что, если они нарушат перемирие, он передаст Мавераннахр Бабуру. Узбеки нарушили перемирие, и, пользуясь этим, кызылбаши овладели Хорасаном и Хорезмом, а Бабур на некоторое время вернулся в Мавераннахр. К кызылбашам и чагатаям присоединились и моголы. Узбеки удерживали земли около реки Сырдарьи и часть Мавераннахра. Зимой 1511/1512 гг. Бабур выступил из Кабула в направлении Бадахшана с большим войском. В битве на Вахше у Пул-и Сангин он одержал победу. Территории Северного Афганистана и Хисара были заняты Бабуром. Этот Тимурид сообщил о своей победе шаху Исмаилу. В Хисар прибыли кызылбашские полководцы Ахмад-беки Суфи-оглы и Шахрух-бек Афшар. Когда Бабур прибыл к Карши, то пребывавший там Убайдаллах отступил в направлении Бухары. Вскоре Карши, Бухара и Самарканд сдались без боя Бабуру, и тот несколько лет пробыл правителем Мавераннахра, как его славные предки. С мечетей в Самарканде читалась хутба в честь шаха Исмаила. Бабур подражал шиитам в одежде и имел к ним симпатии. Это вызвало недовольство у населения Бухары и Самарканда. Когда кызылбаши вернулись из Мавераннахра на родину, то Убайдулла и Мухаммед Тимур выступили против Бабура и, разбив его войско в битве, вынудили бежать в Хисар. Для того, чтобы спасти союзника Исмаил отправил в Мавераннахр войска под руководством Наджм-и Сани. Расправа над населением Карши привела к тому, что население Мавераннахра ожесточилось против кызылбашей. Наджм-и Сани попал в западу, устроенную Шибанидами Джанибеком и Убайдаллой. В битве при Гиджуване около Бухары в 1512 г. войско кызылбашей и чагатаев было разбито узбеками. Кызылбашский полководец Наджм-и Сани был убит, и Бабур бежал в Хисар, а оттуда в Кундуз. Для борьбы против кызылбашей узбеки заручились помощью казахов. Войско казахов, отправленое ханом Касимом, возглавлял его сын султан Абу-л-Хайр. Он вступил в переговоры с кызылбашами. Он поставил условие вернуть узбекам земли, которые принадлежали узбекам. В 1514 г. в местности Дешт-и Кулак в провинции Хутталан объединенное войско узбеков и казахов было побеждено кызылбашами. Сын Мухаммеда Шейбани Мухаммед-Тимур умер во время этого похода. После этого Убайдалла начал переговоры и заключил с Исмаилом Катаи мир. Сефевидов пойти на мир с узбеками вынудило поражение на западе. Османы разбили кызылбашей в битве под Чалдыраном. Касательно же Тимуридов результатом событий 1512-1514 гг. было то, что Бабур окончательно возвратился в Кабулистан. Дальнейшие его действия были связаны с землями пуштунов и Индией. Кызылбаши же оставили Мавераннахр и ограничились только контролем над Хорасанаом [Султанов 2006, с. 292-293, 299-304; Семенов 1954, с. 109-150; Камолов 2007; Eshraghi 2003, р.249; Roemer 1986, р. 190-230; Mathee; Giindogdu; Эфендиев 1981, с. 40-68; Камолов, Хосейнширази 2014, с. 237-242; Амири 2016, 74-112].
      После поражения от узбеков обострились отношения между Бабуром и моголами. Моголы отняли у Бабура Хисар. Махмуд б. Вали и Мирза Мухаммед Хайдар Дуглат сообщали, что Хисар был ограблен моголами. Наместник Бабура в Ташкенте Ахмед-Касим услышав о поражении сюзерена капитулировал. Ахмед-Касим некоторое время находился в Анджижане при моголе Султан-Саиде, а потом, прибыв в Хисар, вернулся к Бабуру. Овладевший Ташкентом Суюнч-ходжа-оглан двинулся на Андижан и при Пскенте разбил моголов. Султан-Саид, несмотря на личную храбость, потерпел поражение. Продвижение чагатаев и кызылбашей в район Гиджувана отвлекло внимание узбеков и позволило Султан-Саиду удержать Андижан и весь Ферганский регион. Ката-бек из чагатаев долго защищал Сайрам, пока не передал ключи от города союзным казахам. Это вызвало казахско-узбекскую войну, и Саид, пользуясь ситуацией напал на ташкентское владение. Потом он был вынужден оставить владение Фергана, которое тут же заняли узбеки. 1514 г. был временем окончательного утверждения узбеков в Мавераннахре. Мирза Мухаммед Хайдар Дуглат указывал, что моголы отступили из Ферганы из-за своей малочисленности и необходимости вести войну с Абу Бакром Дуглатом [Семенов 1954; Дуглат 1996, Главы 32, 34, 39; Султанов 2006, 303-306].
      Во время кампании 1524 г. узбеки взяли Балх и двинулись к Герату. Убайдулла двинулся на Мешхед. Весь регион Мерва до района Сабзевара оказался под их властью. Смерть шаха Исмаила открыла перед узбеками новые перспективы. В 1526 г. узбеки во время набега на Хорасан дошли до города Туе. В 1528 г. узбеки осадили Герат. В 1528 г. узбеки совершили набег на Джам, но были разбиты в битве у Саракамыша. Узбеки пошли в поход во главе с Суйунч-ходжей и Убайдуллой. Они вторглись в Хорасан, а Балх сдался им без боя. В 1529 г. кызылбаши вновь заняли Хоррасан. Находясь в сложном положении Исмаил был вынужден даже написать письмо с просьбой о союзе к Карлу V Габсбургу. Нужно отметить, что инициатива союза принадлежала не только кызылбашам. Так, в 1508 г. прибыло посольство от венецианцев, которое отмечало важность союза с Сефевидами. Венецианцы хотели толкнуть кызылбашей на войну против Османской империи. В 1510 г. в Венецию прибыло ответное кызылбашское посольство. Уже кызылбаши настаивали на том, что венецианцы должны начать войну против Османов. Внешнеполитическое положение государства Сефевидов осложнил захват португальцами Ормуза. Кызылбаши попробовали отвоевать город, но это привело к войне, которая несчастливо закончилась для них. Демонстрация силы со стороны адмирала Альбукерке привела к тому, что шах приблизил к себе португальцев. Карл Габсбург же ответил кызылбашам только в 1529 г., когда Вене угрожали турки. К тому времени Исмаил уже умер. В 1534 г. турки взяли Дийарбакыр, Тебриз, Багдад, Хамадан. В 1535 г. Тахмаспу удалось отвоевать ряд территорий. В ходе войны 1548-1549 гг. турки заняли Хой, Ван и Тебриз. Тахмасп в 1549 г. отвоевал все земли, кроме Вана. Османы не нанесли кызылбашам решающего поражения, поскольку были зайняты войнами с Габсбургами. Пользуясь этим, Сефевиды во время конфликта 1553-1555 нанесли поражение туркам под Тахти-Сулейманом, после того как те взяли Ереван, Карабах и Нахичеван. По условиям Амасьинского мира 1555 г. за турками остались Западная Грузия и Западная Армения. Узбеки подчинили себе все земли до Астрабада и взяли Герат в 1531 г. Хасан-бек Румлю сообщал, что в 1531-1532 гг. узбеки напали на область Бастам, и кызылбаши с ними сражались. Герат удалось взять после полуторагодовой осады. В 1532 г. кызылбаши отвоевали Герат. В 1534 г. убийство векила Хусейн-хана Шамлу привело к смуте среди кызылбашей Хорасана. В 1535 г. Убайдалла снова овладел Гератом. Хумайун же в Кандагаре продержался до подхода войск Мирзы Камрана. Нужно сказать, что Сефевиды были союзниками Бабура и Хумайуна. Однако в битве при Исфизаре хорасанское ополчение было разбито. В начале 1536 г. кызылбашам удалось вытеснить узбеков из Хорасана, однако те вернулись и нанесли поражение кызылбашам у Абдуллабада в окрестностях Нишапура. В том же году был снова взят Герат, а кызылбашам удалось вытеснить узбеков из Хорасана только в январе 1537 г. Бухарский хан предлагал союз османскому султану. В 1547 г. узбеки Барак-султана (Науруз-Ахмеда из Ташкента) совершили набег на Хорасан. Немало этому поспособствовало восстание Алкас-мирзы против шаха. Были и более мелкие вторжения 1543, 1545, 1548, 1550, 1555, 1559-1560, 1563-1564, 1566-1567, 1569-1570 гг. В 40-х гг. XVI в. сын Бабура Хумайун находился при дворе Сефевидов, а в 1555 г. вернулся в Индию [Семенов 1954; Мунис и Агехи 1938; Мунши 1976; Султанов 2006, 303-306; Мунши 1938; Румлю 1938; Миргалеев 2014; Mukminova 2003а, 39; Абу-л-Гази 1768, 199-200, 203-206; Eshraghi 2003, р.249-252; Athar AN 2003, 301; Эфендиев 1957; Roemer 1986, р. 233-243; Махмудов 1991, с. 88-103, 108-111; Killç 1999; Эфендиев 1981, с. 69-95, 100-104; Princess Gul-Badan Begam 1902; Амири 2016, с. 92-115].
      В противостоянии узбеков и кызылбашей принимали участие хивинские ханы. Ильбарс-хан, сын Буреке, который правил в Хорезме, в 1510 г. заключил союз с Исмаил-шахом Катаи Сефевидом. Но кызылбаши заняли Хорезм, и Ильбарс с Билбарсом бежали в Мавераннахр. Население Хорезма было недовольно установлением власти шиитов и призвало узбеков во главе с Ильбарсом и Билбарсом. По сведениям Абу-л-Гази Ильбарс дал в честь победы над персами своим сыновьям имя Гази. Это было частью более обширного имени. Значимость победы над кызылбашами подчеркивалась тем, что узбеки были суннитами, а Сефевиды шиитами, то есть еретиками для большей части мусульманского мира. Мунис и Агехи сообщали, что в 1511 г. Ильбарс напал на Хорасан. Он совершил еще один поход на Хорасан. Он подчинил себе туркмен местностей Балкан и Мангышлак. Во времена Суфийан-хана туркмены теке, сарыки, йомуды, салоры, эрсари восстали, и их пришлось по-новому покорять. После смерти Ильбарса в 1518-1519 гг. разгорелась борьба за власть между Султан-Хаджи-ханом, Хасанкули-ханом, Суфийан-ханом. В Хиве между собой боролись потомки Буреке, Аминека (который был из потомков Йадгара), Абулека. Они сменяли на престоле друг друга, пока Суфийан не вышел из борьбы победителем. Этот потомок Йадгара смог подчинить своей власти туркмен. Против него воевали племена эрсари и салор. После Суфийана власть перешла к его брату Буджуге, который успешно воевал против кызылбашей. Тахмасп был вынужден просить мира и породниться с хивинским ханом. Его преемник Аванеш-хан вел войну с бухарским узбекским ханом Убайдаллой и в 1538 г. погиб в битве с ним. Нужно отметить, что Аванеш-хан некоторое время воевал с братьями и с туркменами. Убайдулла в 1536-1537 гг. воевал против кызылбашей в Хорасане, который до того был занят узбеками. В 1537-1538 гг. кызылбаши отняли у узбеков Хорасан. По сведениям Искандер-бека Мунши бухарский хан Убайдулла сделал наместником Хивы своего сына Абд ал-Азиза. Дост-хан искал пристанища при сефевидском дворе. Хасан-бек Румлю указывал, что Убайдалла вторгся в Хорезм, пользуясь усобицами после смерти Омар-хана (Аванеш-хана). Говорилось, что хивинец Дин-Ахмед смог нанести поражение бухарцам. По сведениям Искандер-бека Мунши Дин-Мухаммед-хан и Али-султан напали в 1544 г. на Астрабадскую провинцию Ирана. Кал-хан из хивинских Шибанидов смог восстановить власть династии Йадгара только в 1547 г. В 1548-1549 гг. Шах-Али-султан (правивший Хорезмом) напал на Астрабад. В 1567-1568 г. туркмен Аба поднял восстание туркмен против кызылбашей. Хасан-бек Румлю указывал, что в 1550 г. против шаха восстал Аба туркмен. В 1554-1555 г. Тахмасп отправил войска на туркмен йака. В 1558 г. Аба нападал на Астрабадскую провинцию. В 1568 г. в битве с кызылбашами умер Аба. Как только бухарцы были изгнаны, в Хиве снова начались смуты и продолжались до воцарения Хаджим-хана в 1558 г. В 1561-1562 гг. в Хиву вернулся Али-султан. Сын Тахмаспа Казак напал на Абиверд и Несу. В 1564-1565 гг. кызылбаши отвоевали крепость Хамушан, которой ранее овладел Али-хан. В 1565-1566 гг., отвечая на набег узбеков в Хорасан, кызылбаши осадили Абиверд. В 1566-1567 гг. правитель Бухары Искандер отправил узбеков в набег на Хорасан. Султан Мухаммед-мирза был осажден в Турбете сыном Искандера Абдуллой. Во время правления этого хивинского хана Хорезм по крайней мере два раза был окулирован бухарцами - в 1593 и 1595 гг. После смерти Абд ал-Мумина бухарцы потеряли Ташкент и Туркестан, а также присырдарьинские города. Их заняли казахи, которые воспользовались борьбой за власть в Бухаре. Хаджжим-хан же отвоевал Хиву в 1598 г. После Хаджжима Хивой правили Араб-Мухаммед и Исфандийар. В конце правления Араб-хана против него выступили его сыновья Ильбарс и Хабаш, которых он ранее щедро наделял уделами. Поддержали отца Абу-л-Гази и Исфандийар. В конце-концов в ходе этой борьбы к власти пришел Исфандийар. В 1621 г. против Исфандийара выступили братья Хабаш и Ильбарс. Исфандийар бежал к кызылбашам к Астрабаду. В 1643 г. знаменитый Абу-л-Гази был провозглашен ханом в Арале, а в 1645 г. стал ханом Хивы. В борьбе за власть он не гнушался использовать помощь джунгар. Этот хан смог сплотить между собой враждующие группировки и организовал ряд походов на Бухару. Продолжатель Утемиша-хаджи знал о родословии Хаджжим-хана и указывал, что некоторые Шибаниды пользуются помощью со стороны казахов [Семенов 1954; Аллаева 2007, с. 12-13, 15-16; Веселовский 1877; Мунис и Агехи 1938; Мунши 1976; Дуглат 1996, главы 32, 34, 39; Султанов 2006, 303-306, 310-318; Мунши 1938; Пищулина 1977, p. 271; Абусеитова 1981; Румлю 1938; Миргалеев 2014; Mukminova 2003а, р. 39; Annanepesov 2003, р. 63-67; Абу-л-Гази 1768, с. 166-198, 207-255, 280-282, 287-308, 310-338, 340-368, 372-387, 391- 395; Killç 1999].
      После смерти Убайдаллы узбекское государство распалось на ряд владений. Нужно сказать, что даже во время правления Убайдуллы он не сам владел землями. До 1533 г. формально главным ханом был Абу Саид. Суйунч-ходжа правил в Ташкенте, а Кучкуниджи (Кучум) в Туркестане. При этом до Абдуллы I узбекские ханы были дружны между собой. Со времени же правления Абдуллы I Узбекское ханство распалось на ряд отдельных владений. Суйунч-ходжа и Кучкуниджи некоторое время активно противостояли казахам и моголам. В Бухаре правил Абд ал-Азиз, в Самарканде - Абд ал-Латиф, в Кермине и Мианкале Искандер, в Шарисябзе - Султан-Хашим, в Туркестане и Ташкенте - Барак (Науруз-Ахмед), в Балхе - Кистин Кара-султан, в Карши - Кылыч Кара-султан. Науруз-Ахмед в 40-х гг. XVI в. заключил с могольским ханом Абд ар-Рашидом союз против казахов и кыргызов. Верховные узбекские ханы, которых называли ханами Мавераннахра, фактически не имели власти. Верховный правитель Абдулла I проправил недолго. Славу узбеков смог возродить Абдулла II. Бухарский хан Абдулла II вел войны против нескольких хивинских Шибанидов. В 1557 г. Абдулла II захватил Бухару и смог провозгласить узбекским ханом своего отца Искандера. Абдулла часто воевал с Науруз- Ахмедом и его сыновьями. Последние привлекали к участию во внутриузбекских усобицах казахов. Абдулле пришлось осуществить несколько набегов на владения казахов [Хафиз-и Таныш 1983; Хафиз-и Таныш 1989; Хафиз-и Таныш 1969]. Бухарский узбекский хан старался наладить отношения с Великими Моголами. Он отправил два посольства к Акбару в 1572 и 1577 гг. Однако его просьбы заключить союз наткнулись на вежливое "нет", поскольку падишах держал на узбеков обиду за то, что они перебили многих Тимуридов и лишили его деда Бабура владений в Фергане. Также этому способствовало то, что правитель Бадахшана, который потерпел поражение от узбеков Балха, попросил Акбара о защите. Посольство 1572 г. было неудачным. Касательно же миссии в 1577 г. - узбекский посол Абд ар-Рахим предложил раздел владений Сефевидов между Шибанидами и делийскими Бабуридами. Союзу мешал тот факт, что Тхата, Сеистан и Мекран были буфером между кызылбашами и Великими Моголами и не давали вторгнутся, а также то, что у Абдуллы II в то время были осложнения в Мавераннахре. Кроме того, Акбар был сильно занят внутренними делами. В 80-х гг. XVI в. Акбару пришлось воевать против пуштунов Кабула и Забулистана, индийцев Гуджарата и Кашмира. По сведениям Абу-л-Фазла Аллами действия Акбара вызвали беспокойство среди правителей Турана (в данном случае Мавераннахра). Абд ал-Кадыр б. Мулук-шах Бадавани же говорил о большом восстании пуштунов. Хафиз-и Таныш сообщал, что бухарский хан отправил посольство Мир Курейша с целью объяснить, что захват Бадахшана не направлен против Великих Моголов. Официально Абдулла II взошел на престол в 1583 г. и только тогда удалось заключить союз с Акбаром. По договору между сторонами Акбару должен был достаться Кандагар, Шибанидам - весь Хорасан. Летом 1587 г. узбекские войска двинулись по направлению к Герату в Хорасан. В 1588 г. Герат был занят узбеками. В 1587 г. войска Акбара заняли Кандагар. В 1595 г. Акбар пошел войной на узбеков. Его войска выбили немногочисленные узбекские гарнизоны в Заминдаваре и Гармсире. Это обострило отношения между Бухарой и Дели, что чрезвычайно обрадовало шаха Аббаса. Положение кызылбашей было сложным. В 1589 г. узбеки осадили Мешхед. В том же году под власть Абдуллы II и Абд ал-Мумина попали Туе, Нишапур, Себзевар, Исфераин. В 1590 г. пали Джам, Хаф, Гурийан. В 1578-1590 гг. несмотря на посольства к Венеции, Папе Римскому, Габсбургам эти страны не выступили против Османов, так как в начале 70-х гг. XVI в. Сефевиды были глухи к просьбам европейцев.
      Прорыв дипломатической изоляции состоялся в 1592 г, когда шах Аббас заключил с Габсбургами союз против турок. В 1600 г. кызылбашское посольство прибыло в Венецию для восстановления традиционных связей. Венецианцы поставили Сефевидам европейское оружие. В 1599 г. было отправлено большое посольство Хусейн-Али-бека Байата в Германию, Англию, Францию, Шотландию, Испанию, Италию для создания широкой антитурецкой лиги. Кызылбашское посольство встретило пышный прием в Праге от Габсбургов в 1600 г., а в 1601 г. вело переговоры с папой Римским. К 1593 г. узбекам покорилась большая часть Хорасана. Еще большему продвижению бухарских узбеков на запад помешал только тот факт, что кызылбаши отвлекали внимание бухарцев, поддерживая Хиву, которая угрожала Бухаре с тыла. Хивинский хан Хаджжим-султан бежал к кызылбашам и просил у Сефевидов помощи в 1593 г. По сведениям хроники Мустафы Саланики до прибытия узбекского посольства в Стамбул в январе 1594 г. Хива уже была покорена бухарцами. То есть покорение Хивы произошло до 1594 г. По сведениям Абу-л-Гази после взятия Хазараспа Абдулла приказал убить Баба-султана. Абд ал-Мумин при жизни отца в 1589 и 1591 гг. вторгался в Иран. Он отвоевал у кызылбашей Хорасан. В 1592 г. между правителем Хивы и правителем Мерва началась борьба. Искандер-бек Мунши сообщал, что именно в 1593 г. Хаджи-Мухаммед-султан (Хаджжим-хан) потерял свое владение. В 1590, 1592, 1595 гг. шах Аббас совершил походы на Хорасан и только последний из них привел к значительным успехам. В 1595 г. Аббас направил войска в Хорасан, и Абд ал-Мумин бежал перед ними из Себзевара и Исфераина. Однако успехи кызылбашей были относительными, и, если бы не коалиция из государств враждебных узбекам, кызылбашам бы не удалось закрепиться в указанных городах. В 1595-1597 гг. кызылбаши старались переманить на свою сторону часть туркмен. Однако они не предпринимали значительных военных предприятий. Сефевидам удалось отвоевать Хорасан только в 1598 г., когда умер хан Абд ал-Мумин. Мухаммед Йусуф Мунши сообщал, что Абдулла воевал в области Балх. Он воевал против Сефевидов, вторгся в Хорасан, сжег кости покойного Тахмасп-шаха и об этом написал в письме османскому султану. Мустафа Саланики говорил о нескольких посольствах узбеков к Османам. Целью посольств было естественно установление антисефевидского альянса и укрепление политических и экономических связей. Преемник Абдуллы Абд ал-Мумин воевал против кызылбашей. После смерти Абд ал-Мумина кызылбаши отвоевали назад Хорасан. Войско шаха Аббаса в 1598 г. вторглось в этот регион, и в битве при Пул-и Салар узбеки потерпели поражение, после чего они были вынуждены признать Хорасан сефевидским, хотя считали свои претензии на владение этим регионом более обоснованными. В экономическом и культурном отношении Хорасан был тесно связан с Мавераннахром. Тогда же узбеки потеряли контроль над Ташкентом, который с 1598 г. перешел под власть казахов. Успехам узбеков в войне за Хорасан немало способствовал тот факт, что на западе кызылбашам в 1578-1590 гг. пришлось вести сложную войну против Османов, которые оккупировали Южный Кавказ и западную часть Ирана. При этом в Сефевидском Иране между собой сражались разные группы. Так Фархад-хан Караманлу был убит Аллахверди-ханом Гурджи. На престоле шахи сменялись один за одним. Тахмаспа убил Хусайн-хан Шамлу. Пришедший на смену Тахмаспу Исмаил II симпатизировал суннитам, за что его сместили кызылбаши. После него к власти пришел Мухаммед Мирза, которого впоследствии ослепили. Аббас пришел к власти в сложный период государства Сефевидов. Чтобы не зависеть от племенных вождей, он создал гвардию из гулямов наподобие янычаров (в гвардию призывали черкесов, грузин и армян) и принял меры по централизации страны. Заключив мир с Османами и уступив ряд территорий, он избавился от войны на два фронта. Сосредоточив войска в Хорасане, он смог выбить оттуда узбеков. Союзу с Османами придавали большое значение, поскольку это давало возможность навязать кызылбашам войну на два фронта. Еще одним успехом Аббаса это было заключение союза с Великими Моголами. Во втором письме Акбару Аббас указывал, что причиной кризиса государства была вражда между кызылбашскими эмирами, и что он преодолел эту беду. Говорилось также о мятеже Муршид-Кули-хана, который был подавлен, а также о мире с румским султаном (турецким султаном). В переписке Аббас ссылался на традиционную дружбу между Великими Моголами и Сефевидами, которая была во времена шахов Тахмаспа и Исмаила II и падишахов Хумайуна, Адиля, Акбара. Нужно сказать, что Бухарское ханство находилось в кольце врагов из Сефевидов, Моголистана, казахов. Из числа противников удалось удалить Великих Моголов благодаря бухарской миссии в Индию в 1597 г. Акбар и Абдулла заключили договор о мире и добрососедстве [Аллаева 2007, с. 12-13,15-16; Мунши 1976; Дуглат 1996; Султанов 2006, с. 306-310, 318-323; Мунши 1938; Mukminova 2003а, р. 40-41, 44-45; Абу-л-Гази 1768, 339; Камолов 2007; Eshraghi 2003, р. 253-256; Фарзалиев, Мамедова 2008; Mir Hussain Shah 2003, р. 279-280; Athar Ali 2003, p. 302-305; Annaneprsov 2003, p. 63-67; Абусеитова 1981; Roemer 1986, p. 250-267; Sultonova, Levi 2015, p. 95-107; Махмудов 1991, c. 122-131; Эфендиев 1981, c. 118-198; Haider 1982, p. 313-331; Низамутдинов 1969, c. 51-83; Allami 1878; Badaoni 1884-1925].
      В Бухаре после Абд ал-Мумина сменилось несколько ханов, прежде чем к власти пришел Баки-Мухаммед. После смерти Абд ал-Мумина ханом был провозглашен Пир-Мухаммед-султан, но его вскоре сверг Джани-Мухаммед. По другим данным его сверг Баки-Мухаммед. Оба этих Чингизида (Джани-Мухаммед и Баки-Мухаммед) происходили из Тука-Тимуридов, ветви Тимур-Кутлуга. Ветвь, которую представляли эти два царевича, называлась Аштарханидами (альтернативный вариант Джанидами). При Аштарханидах Мавераннахр продолжал быть разделенным на шесть уделов - Бухара, Самарканд, Сагардж, Ура-Тюбе, Шахрисябз, Хузар. Аштарханиды ожесточенно воевали и между собой. Вали-Мухаммед например в борьбе с Имам-Кули призвал на помощь войска Сефевида Аббаса, однако кызылбаши и его войска были разбиты. Имам-Кули был сильной личностью и обеспечил спокойствие в Мавераннахре. Нужно отметить, что в 1602-1604 гг. шах Аббас отвоевал у Османов земли Южного Кавказа. Были отвоеваны Хой, Ордубад, Салмас, Джулфа, Тебриз, Ереван. В 1605 г. в битвах при Ване и Урмии было разбито турецкое войско. В 1605-1607 гг. кызылбаши заняли Дербент, Шемаху, Баку, Гянджу, Лори, Тбилиси, Дманиси. Шах заручился союзом с Габсбургами в Испании и Австрии. Однако попытка испанских послов подвигнуть кызылбашей на войну против Османов в 1608-1610 гг. была неудачной, поскольку шах уже добился своего и вернул потерянные в 1578-1590 гг. земли [Eshraghi 2003, р. 256-258; Roemer 1986, р. 267-278; Махмудов 1991, с. 130-135; Никзад 2015].
      На востоке шах Аббас распространил свое влияние на Мерв и Хиву, правители которых поддержали его против узбеков Бухары и Самарканда. В самом начале XVII в. Балх контролировал Мухаммед Ибрахим, который был ставленником Сефевидов. В 1602 г. Вали-Мухаммед-хан совершил поход на Балх и подчинил его Бухаре. В ответ на это шах отправил на восток значительное войско, которое было разбито в битве при Пул-и Хатаб. Вторжение в Балх в 1606 г. также было неудачным. В 1611 г. смещенный своим племянником Имам-Кули правитель Балха Вали-Мухаммед-хан бежал в Исфахан и вернулся на престол при помощи кызылбашей. Он развернул наступление на Мавераннахр, но был убит в битве при Самарканде. Кызылбаши в 1612 г. осаждали Балх, но не смогли взять город. В 20-х и 30-х гг. XVII в. кызылбаши поддерживали Рустам-султана в его попытках овладеть Балхом. С 1632 г. Абд ал-Азиз из Балха перешел в контрнаступление и с 1632 по 1637 г. совершал набеги на Хорасан, в район Герата и Мешхеда. В правление шаха Сефи I Имам-Кули даже побывал в Иране с дипломатическим визитом. В 1646 г. к шаху прибыл Надир-Мухаммед. При правление шаха Сулеймана отношения Сефевидов с Джанидами были весьма прохладными. Имам-Кули Бухарский и Надир-Мухаммед Балхский предпочли находиться в хороших отношениях с Аббасом. Но между собой Бухара и Балх конфликтовали на протяжении XVII в. Дождавшись смерти падишаха Акбара Аббас начал войну против Великих Моголов и в 1622 г. отвоевал у них Кандагар, воспользовавшись неожиданной атакой. В 1609-1621 гг. кызылбаши взяли под свой контроль Бахрейн и Ормуз в районе Персидского залива. Также у Османов был отвоеван Ирак. После смерти Аббаса кызылбаши уже не играли такой роли в регионе, как при этом шахе. Узбеки Бухары, воспользовавшись миром с кызылбашами, в 1613 г. на непродолжительное время отвоевали Ташкент, но вскоре были вынуждены вернуть его казахам, которых возглавлял Турсун. В 1621 г. узбеки снова совершили поход на Ташкент. В 20-х гг. XVII в. Надир-Мухаммед из Балха совершил нападение на Кабул, что было воспринято Бабуридами как недружественное поведение. Однако Шах-Джахан вынужден был с этим мириться, поскольку нужно было восстановить контроль над рядом индийских территорий, которые отпали. Индийский посол Хаким Хазик говорил о традиционной дружбе с правителями Турана. В 1638 г., уладив все дела, Шах-Джахан двинулся на Кабул, что вынудило Надир-Мухаммеда искать помощи у Имам-Кули. В 40-х гг. узбекам пришлось воевать с Шах-Джаханом из династии Великих Моголов. Тот направил войска во главе со своим сыном Аурангзебом на Балх, и Надир-Мухаммед был вынужден бежать к Сефевидам. При Имам-Кули и Абд ал-Азизе отношения Джанидов с Бабуридами нормализовались. В 1688-1689 гг. узбеки заняли местность Балаи Мургаб. Пользуясь нахождением бухарских войск в Хорасане, Эренк, сместивший своего отца Ануша в Хиве, напал на бухарские владения. После этого сторонники бухарцев в Хиве составили против него заговор, и некоторое время в Хиве читали хутбу в честь Субхан-Кули и чеканили монету с его именем. В целом же бухарцы старались поддерживать дружественные отношения с Бабуридами. Еще Имам-Кули отправил посольство к сыну Акбара Джахангиру. Ответное посольство было отправлено уже Шах-Джаханом. При Джахангире отношения Бухары с Великими Моголами были дружественными, поскольку падишах надеялся опереться на бухарцев как на противовес кызылбашам. Субхан-Кули переписывался с Аурангзебом, в частности, в 1684 г. В письме было упомянуто о недавнем набеге хивинцев. В письме от 1689 г. упоминалось о походе бухарцев на владения кызылбашей и предлагался союз против государства Сефевидов. Главной же проблемой бухарских узбеков были войны с хивинскими узбеками, которые чрезвычайно усилились при ханах Абу-л-Гази и Ануше-Мухаммеде. Субхан-Кули на некоторое время смог приостановить вторжения хивинцев. Однако после его смерти разразилась борьба между Муким-ханом из Балха и Убайдуллой из Бухары. Междоусобная борьба ослабила Бухарское ханство, и от него в 1709 г. отсоединился Коканд. Абу-л-Фейз хан же фактически контролировал территорию только столичного города, а все земли ханства разделили между собой вожди племен. Балх и Бадахшан отпали от Бухарского ханства. В 40-х гг. XVIII в. Аштарханиды были смещены с престола династией Мангытов. Их предводитель Мухаммед Хаким-аталык был замешан в убийстве Абу-л-Фейза. В первой половине XVIII века от государства Великих Моголов начали отсоеденяться одна за одной провинции, и отношения с этим государством утратили для Джанидов былую значимость [Мунши 1976; Султанов 2006, с. 318-323; Абусеитова 1981; Атыгаев 2015, с. 10-18; Ali Athar 2003, р. 305; Mukminova 2003b, р. 45-50; Низамутдинов 1969, с. 83-108; Никзад 2015; Саидов, Фаррохяр, 2015, с. 34-40].
      Османы вернули под свой контроль Ирак, когда кызыобашами правил шах Сефи I. Война 1628-1639 гг. закончилась Зухабским миром, по которому Сефевиды возвращали Ирак туркам. В 1628-1629 гг., воспользовавшись войной на западе, хивинский хан Исфандийар вторгся в Хорасан и захотел завоевать Мерв, Нису, Абиверд. Однако это вторжение было отражено благодаря стараниям вали Мешхеда Менучихр-хана. Он же отразил вторжение узбекского балхского хана Надир-Мухаммеда в район Герата, Мерва, Бадгиса. В 1638 г. Великие Моголы отвоевали Кандагар. При шахе Аббасе II кызылбаши снова вернули себе контроль над провинцией Кандагар в 1648-1649 гг. Попытки Великих Моголов в 1649, 1652, 1653 гг. взять Кандагар были неудачными. В 1646 г. Великие Моголы заняли Балх и Бадахшан. Но Шах-Джахан не смог долгое время удерживать эти провинции, и через несколько лет их отвоевали узбеки. На севере в районе Северного Кавказа в 50-х гг. XVII в. кызылбаши столкнулись с русскими. При Сефи II и Султане Хусейне кызылбаши проводили сравнительно мирную политику. На востоке были столкновения с падишахом Аурангзебом, который хотел включить в состав государства Великих Моголов Кандагар. Однако это обусловило конфликт с пуштунами. Кызылбашский вали Кандагара грузин Георгий погиб в борьбе с пуштунами племени гильзаи, которх возглавлял Мир-Вейс. Сын Мир-Вейса Махмуд в 1722 г. взял Исфахан. В сложившейся ситуации коллапса государства Сефевидов оживились их враги. Прикаспийские области заняли русские. Южнокавказские и некоторые иранские территории были заняты Османами. Сефевиды формально правили до 1736 г., однако Тахмасп II фактически был марионеткой Надир-шаха из племени Афшаров. Необходимо сказать, что бухарцы в XVII в. почти не воевали против кызылбашей. Ведущее положение среди узбеков заняло Хивинское ханство. Абу-л-Гази хан осуществил ряд репрессий против туркменских вождей. Он ощущал давление со стороны калмыков, вторжения которых вынужден был отражать в 1649, 1653, 1656 гг. Калмыки прорвались через хивинские владения в Хорасан и проникли в кызылбашские владения аж до Астрабада. В 1629 г. хивинский хан Исфандийар совершил набег на Хорасан. Кызылбашам пришлось сражаться с хивинцами в районе Мерва, Нисы, Дуруна, Абиверда. Его активно поддержали туркменские племена. В государство Сефевидов был отправлен с дипломатической миссией Абу-л-Гази-хан. Когда же он взошел на хивинский престол, то стремился поддерживать добрососедские отношения с Сефевидами. До этого он много времени пробыл у кызылбашей. Наследник Абу-л-Гази Ануш-хан неоднократно совершал набеги на Хорасан. Абу-л-Гази в 50-60-х гг. XVII в. воевал против бухарских Аштарханидов. В 1685 г. сын Абу-л-Гази Ануш-Мухаммед вторгся в бухарские владения, но был разбит войсками Субхан-Кули. В 1689 и 1694 гг. Ануш-Мухаммед также нападал на бухарцев. В 1716 г. наследник Ануш-Мухаммеда Шергази-хан совершил поход на Хорасан и взял Мешхед. Узбеки в этом походе взяли значительную добычу. Шергази в 1717 г. отразил вторжение русских и уничтожил отряд А. Бековича-Черкасского [Mir Hussain Shah 2003, р. 280; Eshraghi 2003, р. 258- 260; Ali Athar 2003, p. 305-306; Annanepesov 2003, p. 66-69; Мунши 1938; Roemer 1986, p. 278-324; Никзад 2015].
      Настоящим именем Надир-шаха до воцарения было Надир-Кули, и он был одним из кызылбашских вождей, охранявших восточную границу. Его племя было туркменским по происхождению и поселилось в Азербайджане в XIII в. Он воевал против Ашрафа в 1726-1730 г. В 1730 г. он разбил Османов у Еревана, а в 1731 г., воюя против пуштунов-абдали, взял Герат. В 1732 г. он вынудил русских вернуть занятые в 20-х гг. XVIII в. прикаспийские территории. Когда шах Тахмасп II в очередной раз потерпел поражение от Османов, Надир-Кули сместил его, а в 1736 г. принял титул шаха и с того момента стал Надир-шахом. В 1736 г. он направил войска в Хорасан, осадил Кандагар и после 15 месяцев взял город. В 1737 г. войска его сына Риза-Кули-хана воевали во владении Балх. Во время похода кызылбаши взяли Андхуд и Шиберган, затем - Кундуз, а реальный правитель, вождь узбекского племени кыпчак Саид-хан, бежал без боя. После этого кызылбаши осадили Карши. Карши принадлежал бухарцам, и это спровоцировало конфликт. Корпус Риза-Кули победил войска узбеков, в несколько раз превосходившие его по численности. Однако шах приказал после этой победы повернуть назад. Главным врагом Надира был вовсе не Абу-л-Фейз, а хивинский правитель Ильбарс, который, пользуясь тем, что Надир в Индии, а Риза-Кули в Балхе, напал на Хорасан. Туркмены йомуды напали на Астрабад в 1731 г., а в 1735 г. сам хивинский хан, пользуясь тем, что Надир-Кули в Азербайджане, напал на Хорасан. Когда предводитель афшаров отправил к нему послов, Ильбарс приказал казнить их. Кызылбаши так и не взяли Карши в 1737 г. Стоит отметить, что перс Мухаммед Казим назвал войска Надир-шаха кызылбашами. Нужно сказать, что даже англичанин Дж. Фрэйзер принял Надир-шаха за члена правящей династии. Надир-Кули до того, как стать шахом, правил не от своего имени, а прикрывался последним из Сефевидов. Наверное даже после принятия шахского венца Надир-шах отмечал свою преемственность от Сефевидов. Нужно также отметить, что афшары были одним из кызылбашских племен.
      В 1740 г. войска Надира перешли Амударью, и реальный правитель Бухарского ханства Хаким-бий мангыт без боя покорился шаху. Афшарское государство навязало бухарским узбекам договор, по которому они теряли Балх, Чарджоу, земли на юг и север от Амударьи в пользу Надир-шаха. Абу-л-Фейз стал вассалом Афшарского государства и заключил с ним династический брак, выдав замуж свою дочь за Али-Кули-мирзу (племянника Надир-шаха). В конце 1740 г. кызылбаши, вторгнувшись во владения Хивинского ханства, сразились с Ильбарс-ханом у Фагнока. Разбитый Надир-шахом хивинский хан бежал в Хазарасп. Оттуда он попросил казахского хана Абу-л-Хайра о помощи. После трехдневной осады Хазарасп сдался, а Ильбарс был казнен. Когда на помощь подошли казахи, было уже поздно и до столкновения между ними и кызылбашами не дошло. Кызылбаши вернулись назад, поставив марионеточным ханом в Хиве казаха Тахира. Как только Надир-шах отправился в поход на Дагестан в 1741 г., приаральские узбеки вместе с сыном Абу-л-Хайра Нурали напали на Хиву и взяли ее в 1742 г. Артук-Инак, возглавлявший узбеков, поссорился с Нурали и вытеснил его с территории Хивинского ханства. Новый правитель, услышав о приходе войска кызылбашского эмира Насруллы в Мерв, поспешил принести знаки покорности Надир-шаху. По приказу шаха ханом был провозглашен Абу Мумаммед Абу-л-Гази. С его воцарением в Хиву вернулись и туркмены-йомуды. В 1745 г. Артук был казнен, а йомуды, подравшись с туркменами-салорами, ограбили столицу. Для подавления восстания было отправлено кызылбашское войско Али-Кули-мирзы. Оно достигло Хивы и разбило йомудов. На престоле был восстановлен Абу Мухаммед Абу-л-Гази. В 1770 г. в Хиве воцарился Гаиб-хан из казахов. В 1747 г. Надир-шах отстранил бухарского хана Абу-л-Фейза от власти в Бухаре, и власть захватил Мухаммед-Рахим-бий из мангытов. В 1745 г. хан при помощи Шах-Кули не смог справиться с восстанием Ибадуллы, и войско кызылбашей было вынуждено подавлять восстание. Мангытские бии были дружествены Афшарскому государству. В 40-х гг. XVIII в. Надир-шах воевал в Дагестане и против Османов. 20 июня 1747 г. он был убит кызылбашскими эмирами. Место отца занял Али-Кули-хан, который был замешан в заговоре. Сыновья Надир-шаха начали борьбу за престол, и Афшарское государство распалось. Восточнные провинции были заняты Ахмад-шахом Дуррани. Хорасан находился под властью Шахруха (сына Надир-шаха). С ним вели борьбу братья Сулейман и Адиль-шах. Тем временем Афшаров от власти оттер Карим-хан Банд из луров, который захватил контроль над большей частью Ирана. После смерти Карим-хана луры потеряли власть, и их место заняло племя каджаров, которое было одним из кызылбашских племен. Смерть Надир-шаха положила конец кызылбашским стремлениям добыть власть над Хивой. Пришла в упадок и власть Шибанидов. За власть в государстве кроме узбеков кунгратов боролись кара­калпаки, казахи, туркмены [Eshraghi 2003, р. 261-265; Мухаммад Казим 1961; Mir Hussain Shah 2003, 283-285; Annanepesov 2003, p. 68; Roemer 1986, p. 324-331; Avery 2008, p. 3-51, 59-62; Низамутдинов 1969, c. 108-109; Арунова, Ашрафян 1958; Ризоифар 2015, с. 108-139; Хашеми 2011; Никзад 2015].
      Проведя исследование мы пришли к следующим выводам. Интересы узбеков и государства Сефевидов столкнулись при дележе наследства Тимуридов. Кызылбаши не поддерживали Вади аз-Замана. Первое столкновение с узбеками произошло с Мухаммедом Шейбани-ханом под Мешхедом. Необходимо отметить, что после смерти Мухаммеда Шейбани Тимурид Бабур заключил союз с Сефевидами. Кызылбаши помогали Бабуру и правителю Моголистана в борьбе за Мавераннахр в 1510-1514 гг, которая в конце концов закончилась победой узбеков. В XVI в. узбеки совершали набеги на Хорасан, который был предметом спора между Сефевидами и Шибанидами. Важным фактором успеха узбекских вторжений было то, что кызылбаши были вынуждены вести войну на два фронта - против узбеков и Османов. Союзнические отношения бухарских ханов с Османами были продиктованы желанием отвлечь кызылбашей от Хорасана и обеспечить успех своих замыслов относительно овладения регионом. Узбекский хан Абдулла II с переменным успехом вел борьбу с Аббасом за контроль над Хорасаном. Шах Исмаил I Катаи на непродолжительное время также заключил союз с узбекским правителем Хивы Илбарсом. Необходимо отметить, что в последующем союзниками Сефевида Аббаса были хивинские ханы Хаджжим и Исфендийар. Также Аббас поддерживал мятежных узбекских правителей Балха в начале XVII в. Необходимо отметить, что в XVII в. не наблюдалось такой ожесточенной борьбы за Хорасан, как это было в предыдущем столетии. Кызылбаши были больше заняты войнами против Османов и Великих Моголов, а узбеки воевали между собой и против казахов, калмыков и Великих Моголов. В 30-х гг. XVIII в. узбеки из Хивы вторглись в Хорасан, что привело к ответной реакции со стороны Надир-шаха. В результате двух походов кызылбашей Бухарское ханство было вынуждено стать вассалом Афшарского государства. Основным противником Надир-шаха были хивинские узбеки, которые заключали союзы с казахами и туркменами. Бухарские же узбеки безропотно подчинились Афшарам всего после одного поражения.
      Литература
      Абу-л-Гази. Родословная история о татарах. T.2. СПб.: Императорская академия Наук, 1768. 480 с.
      Абусеитова М. X. Из истории казахско-среднеазиатских отношений: события. 1598-1599 годов // Казахстан в эпоху феодализма (Проблемы этнополитической истории). Алма-Ата. Наука. 1981. vostlit.info/Texts/ruslO/Munschi_2/text.htm
      Аллаева Н.А. Взаимосвязи Хивинского ханства с Ираном в XVI-XVIII вв. // Автореферат на соискание ученной степени кандидата исторических наук. Ташкент, Институт истории НАН Узбекистана, 2007. 30 с.
      Амири М.А. Сочинение Амира Махмуда Хондамира "История Шаха Исмаила и Шаха Тахмаспа" (Зейли Абибу-с-Сейар) как исторический источник первой половины XVI в. // Диссертация на соискание ученного звания кандидата исторических наук. Специальность 07.00.09. Историография, источниковедение и методы исторического исследования. Душанбе: Таджикский государственный педагогический университет им. Садриидина Айни, 2016.161 с.
      Амир Теймури М. Джаханкуша-и Хакан как источник по истории Ирана и Хорасана в первой половине XVI в. // Диссертация на соискание ученного звания кандидата исторических наук. Специальность 07.00.09. Историография, источниковедение и методы исторического исследования. Душанбе: Институт истории, археологии и этнографии Академия наук Таджикистана, 2016.169 с.
      Арунова М.Р., Ашрафян К.З. Государство Надир-шаха Афшара. М., Восточная литература, 1958. 282 с. padaread.com/?book=176041
      Атыгаев Н.А. Казахское ханство в системе международных отношений Евразии // Материалы научно-практической конференции Козыбаевские чтения- 2015: перспективы развития науки и образования. Петропавл: Государственный университет им. Козыбаева, 2015 с. 10-18. edu.e-history.kz/kz/publications/view/293
      Мир Мухаммад Амин-и Бухари. Убайдалла-наме. Ташкент, 1957. vostlit.info/Texts/rus9AJbajdulla/frametextl.htm
      vostlit.info/Texts/rus9/Ubajdulla/frametext2.htm
      vostlit.info/Texts/rus9/Ubajdulla/ffametext3.htm
      vostlit.info/Texts/rus9/Ubajdulla/ffametext4.htm
      vostlit.info/Texts/rus9/Ubajdulla/ffametext5.htm
      vostlit.info/Texts/rus9/Ubajdulla/ffametext6.htm
      vostlit.info/Texts/rus9/Ubajdulla/ffametext7.htm
      vostlit.info/Texts/rus9/Ubajdulla/ffametext8.htm
      vostlit.info/Texts/rus9/Ubajdulla/ffametext9.htm
      vostlit.info/Texts/rus9/Ubajdulla/frametextlO.htm
      Веселовский Н.И. Очерки историко-географических сведений о Хивинском ханстве от древнейших времен до настоящего. СПб., 1877. II, VII, 364 с. elib.shpl.ru/ru/nodes/16575-veselovskiy-n-i-ocherk-istoriko-geograficheskih-svedeniy-o-hivinskom-hanstve-ot-drevneyshih-vremen-do-nastoyaschego-spb-1877#page/l/mode/grid/zoom/l
      Ахмад Дониш. История мангитской династии. Душанбе: Дониш, 1967. vostlit.mfo/Texts/rus5/Doiiis/frametextl.htm
      vostlit.info/Texts/ms5/Donis/frametext2.htm
      vostlit.info/Texts/ms5/Donis/frametext3.htm
      Дуглат 1996 - Мирза Мухаммед Хайдар Дуглат. Тарих-и Рашиди. Ташкент, Фан, 1996. vostlit.info/Texts/msl4/Tarich_Rashidi/frametext24.htm
      vostlit.info/Texts/rasl4/Tarich_Rashidi/frametext25Jitm
      vostlit.info/Texts/rasl4/Tarich_Rashidi/frametext27Jitm
      vostlit.info/Texts/rasl4/Tarich_Rashidi/frametext28Jitm
      vostlit.info/Texts/rasl4/Tarich_Rashidi/frametext29Jitm
      vostlit.info/Texts/rasl4/Tarich_Rashidi/frametext30.htm
      Камолов X. Ш. История вторжения кочевых племен Дашт-и Кипчака в Среднюю Азию (XVI в.) // Автореферат на соискание ученой степени доктора исторических наук. 07.00.02. Отечественная история. Душанбе, Институт истории, археологии и этнографии им. А. Дониша, 2007. 30 С. cheloveknauka.com/istoriya-vtorzheniya-kochevyh-plemen-dasht-i-kipchaka-v-srednyuyu-aziyu-xvi-v
      Камолов X. Ш., Хосейниширази С. Дипломатические отношения Сефевидов и Шейбанидов в начале XVI в. // Вестник Таджикского государственного университета права, бизнеса и политики. Серия гуманитарных наук. Вып. № 1 (57). Душанбе: Изд-во Таджикского государственного университета права, бизнеса и политики, 2014. С. 237-244. cyberleninka.ru/article/n/diplomaticheskie-otnosheniya-sefevidov-i- sheybanidov-v-nachale-xvi-v
      Махмудов Я. М. Взаимоотношения государств Аккоюнлу и Сефевидов с запапноевропейскими странами. 2-ая половина XV — начало XVII века. Баку. Издательство Бакинского университета. 1991. 264 с.
      Мирза Мехди-хан Астрабадский. История Надир-шаха // Материалы по истории туркмен и Туркмении. Т. 2. М. Институт Востоковедения. 1938. vostlit.info/Texts/ras9/Mechdi/ffametextJitm
      Миргалеев И.М. Сообщения продолжателя «Чингиз-наме» Утемиша-хаджи о поздних Шибанидах // История, экономика и культура средневековых тюрко-татарских государств Западной Сибири. Материалы II Всероссийской научной конференции г. Курган, 17-18 апреля 2014 года. Курган. Курганский ГУ. 2014
      vostlit.info/Texts/ms6/Utemis_hadzi_prod/textl.htm
      Мунис и Агехи. Райский сад счастья // Материалы по истории туркмен и Туркмении. Т. 2. XVI-XIX вв. Иранские, бухарские и хивинские источники. М.-Л. АН СССР, 1938.
      vostlit.info/Texts/mslO/Agehil/frametextlJitm
      Искандер-бек Мунши. Аббасова мироукрашающая история // Материалы по истории туркмен и Туркмении. Т. 2. XVI-XIX вв. Иранские, бухарские и хивинские источники. М.-Л. АН СССР, 1938. vostlit.info/Texts/ruslO/Munschi/frametextl.htm
      drevlit.rU/texts/m/munshi_prod.php
      Мухаммед Юсуф Мунши. Муким-ханская история. Ташкент, АН УзССР, 1976.
      vostlit.info/Texts/rasl l/Munschi_Yusuf/frametextl .htm
      vostlit.info/Texts/msll/Munschi_Yusuf/frametext2.htm
      vostlit.info/Texts/rasl l/Munschi_Yusuf/frametext3 .htm
      vostlit.info/Texts/rasll/Munschi_Yusuf/ffametext4.htm
      vostlit.info/Texts/rasl l/Munschi_Yusuf/frametext5 Jitm
      Мухаммад Казим. Поход Надир-шаха на Индию (извлечение из Тархи-и-аламара-йи надири). М., Восточная литература, 1961.
      vostlit.info/Texts/raslO/Kazim/ffametextl.htm
      vostlit.info/Texts/raslO/Kazim/frametext2.htm
      vostlit.info/Texts/raslO/Kazim/frametext3.htm
      Мухаммед Аваз. Сияние сердец // Юдин В.П. Центральная Азия в XIV-XVIII вв. глазами востоковеда. Алматы: Дайк-пресс, 2001.
      vostlit.info/Texts/rus4/Zija_al-kulub/text2.htm
      Низамутдинов И. Из истории среднеазиатско-индийских отношений (IX-XVIII вв.). Ташкент, Изд-во Узбекистан, 1969.143 с.
      Никзад К. М. Н. Военно-политические и дипломатические отношения Ирана с Бухарским и Хивинским ханствами в XVII - первой половине XVIII в. // Автореферат диссертации на соискание ученной степени кандидата исторических наук. Специальность 07.00.15. История международных отношений и внешней политики. Душанбе: Институт истории, археологии и этнографии Академия наук Таджикистана,  2015.
      konf.x-pdf.ru/18istoriya/287495-l-nuroddin-voenno-politicheskie-diplomaticheskie-otnosheniya-irana-buharskim-hivinskim-hanstvami-xvii-pervoy-polovine-xvii.php
      Ризоифар М. И. Освещение истории Ирана и Средней Азии первой половины XVIII в. в сочинении Мухаммада Казима Мерви Тарихи Оламорои Нодири // Диссертация на соискание ученной степени кандидата исторических наук. Специальность 07.00.09. Историография, источниковедение и методы исторического исследования. Душанбе: Таджикский государственный педагогический университет им. Садриидина Айни, 2015.164 с.
      Хасан-бек Румлю. Лучшая из летописей // Материалы по истории туркмен и Туркмении. Т. 2. XVI-XIX в. Иранские, бухарские и хивинские источники. М. - Л., АН СССР, 1938.
      vostlit.info/Texts/rus9/Rumlu/text.phtml
      Саидов А., Фаррохяр Н.С. Сведения Махмуда ибн Вали об отношениях Бухарского ханства с Индией и Ираном // Муаррих. № 4. Душанбе: Таджикский     государственный педагогический университет им. Садриидина Айни, 2015. С. 34-40.
      Мирза 'Абдал'азим Сами. Та'рих-и Салатин-и Мангитийа. М.,      1962.
      vostlit.info/Texts/rus2/Sami/frametextl.htm
      vostlit.info/Texts/ms2/Sami/frametext2Jitm
      vostlit.info/Texts/ms2/Sami/frametext3Jitm
      Семенов А.А. Первые Шейбаниды и борьба за Мавераннахр // Материалы по истории таджиков и узбеков Средней Азии. Вып. 1. Сталинабад, 1954. С. 109-150.
      Султанов Т.И. Чингиз-хан и Чингизиды. Судьба и власть. М.: ACT, 2006. 445, [1] с.
      Абдуррахман-и Тали'. История Абулфейз-хана. Ташкент: Изд. АН УзССР, 1959. vostlit.info/Texts/ras5/Abulfeiz/frametextl.html
      vostlit.info/Texts/ras5/Abulfeiz/frametext2.html
      vostlit.info/Texts/ras5/Abulfeiz/frametext3.html
      Фарзалиев А., Мамедова Р. Сефевиды и Великие Моголы в мусульманской дипломатике. СПб.: Филологический факультет СпбГУ, 2004.145 с.
      vostlit.info/Texts/Dokumenty/Persien/XVI/1520-1540/Sefevid_Mongol/pred2.phtml?id=9614
      vostlit.info/Texts/Dokumenty/Persien/XVI/1520-1540/Sefevid_Mongol/pred3.phtml?id=9615
      vostlit.info/Texts/Dokumenty/Persien/XVI/1520-1540/Sefevid_Mongol/text.phtml?id=9616
      Хафиз-и Таныш. Шараф-наме-йи шахи (Книга Шахской славы). Т.1. Ташкент, Наука, 1983. vostlit.info/Texts/rus9/Bucharil/frametextl .htm
      vostlit.info/Texts/rus9/Bucharil/frametext2Jitm
      vostlit.info/Texts/rus9/Bucharil/frametext3.htm
      vostlit.info/Texts/rus9/Bucharil/frametext4Jitm
      Хафиз-и Таныш. Шараф-наме-йи шахи (Книга Шахской славы). Т.2. Ташкент, Наука, 1989. vostlit.info/Texts/rus9/Buchari2/frametextl.htm
      vostlit.info/Texts/rus9/Buchari2/frametext2Jitm
      vostlit.info/Texts/rus9/Buchari2/frametext3Jitm
      vostlit.info/Texts/rus9/Buchari2/frametext4.htm
      vostlit.info/Texts/rus9/Buchari2/frametext5Jitm
      vostlit.info/Texts/rus9/Buchari2/frametext6.htm
      vostlit.info/Texts/rus9/Buchari2/frametext7Jitm
      vostlit.info/Texts/rus9/Buchari2/frametext8.htm
      Хашеми Р.С.Э. Отношения Ирана с ханствами Мавераннахра в XVIII-начале XX века // Диссертация на соискание ученной степени кандидата исторических наук Специальность 07.00.02. Всемирная история. Душанбе: Институт истории, археологии и этнографии Академия наук Таджикистана, 2011. 164 с. dissercat.com/content/otnosheniya-irana-s-khanstvami-maverannakhra-v-xviii-nachale-xx-veka
      Хондемир. Друг жизнеописаний // Материалы по истории казахских ханств XVI-XVIII вв. (извлечения из персидских и тюркских сочинений). Алма- Ата, Наука КазССР, 1969.
      vostlit.info/Texts/ruslO/Hondemir/text.phtml
      Экаев О. Туркменистан и туркмены в конце XV - первой половине XVI в. по данным Алам ара-и Сефеви. Ашхабад, Ылым, 1981.
      vostlit.info/Texts/ruslO/Sefewi/frametext.htm
      Эфендиев О. К некоторым вопросам внешней и внутренней политики шаха Исмаила (1502-1524 гг.) // Труды института истории. Т. 12. М., 1957.
      vostlit.info/Texts/Dokumenty/Persien/XVI/1500-1520/Ismail_I/framepredl.htm
      Эфендиев О. Азербайджанское государство Сефевидов в XVI веке. Баку, Эллл, 1981. 337 с.
      Allami 1878 - Abul-fazli Mubaraki Allami. Akbar-namah. Vol. 2. Fasc. 1 Calccuta: C.B. Lewis, at the Baptist mission Press, 1878. https://ia800204.us.archive .org/22/items/AkbamamahPersianVolume2/Abual-fazl_akbamamah_vol2persianpageInCorrectReverseOrder.pdf
      Annanepesov M. The khanate of Khiva // History of Civilizations of Central Asia. Vol. 5. Paris: Unesco Punlishing, 2003. P. 63-71
      Athar AN. The Mughal Empire and its succesors // History of Civilizations of Central Asia. Vol. 5. Paris: Unesco Punlishing, 2003. P. 299-324.
      Avery P. Nadir shah and Afsharid legacy // The Cambridge History of Iran. Vol. 7: From Nadir Shah to Islamic Republic. Cambridge: Cambridge University Press, 2008. p. 3-62
      Badaoni 1884-1925. Abdu-I Kadir Ibn-i-Muluk shah known as al-Badaoni. Calccuta: Printed at Baptist mission Press, 1884-1925. persian.packhum.org/persian/main?url=pf%3Fauth%3D36%26work%3 D001
      Bashir Sh. The origins and rhetorical evolution of the term Qizilbash in Persianate literature // Journal of the economic and social history of the Orient. Vol. 57. Leiden: Brill, 2014. p. 372-380
      Eshraghi E. Persia during the period the Safavids, the Afshars and early Qajars // History of Civilizations of Central Asia. Vol. 5. Paris: Unesco Punlishing, 2003. P. 247-282
      Fraser J. The history of Nadir-shah, formerly called Thamas-Kuli-khan, the present ruler of Persia. London: Printed by W. Straban, 1742. ia800302.us .archive.org/29/items/historynadirsha0lfrasgoog/historynadirshaO1frasgoog.pdf
      Gundogdu A. §iban Han Siilalesi ve Ozbek Ulusunun Te§ekkiilu.
      tarihtarih.com/?Syf=26&Syz=380486
      Haider M. Relations of Abdullah Khan Uzbeg with Akbar // Cahiers du monde russe et sovetique. Paris: Ёditions de I'EHESS , 1982. № 3 (23). P. 313-331. persee .fr/doc/cmr_0008-0160_1982_num_23_3_l 953
      K1I15 R. Osmanli-Ozbek siyasi ili§kileri (1530-1555) // Turk KultQru. YIL XXXVII, Sayi. 437. Ankara, 1999. ss. 523-534. remzikilic.com/osmanli-ozbek-siyasi-iliskileri-1530-1555 .html?page_id=252&print=pdf
      Mathee R. Safavid dynasty, iranicaonline.org/articles/safavids
      iranicaonline.org/articles/safavids-ii
      Mathee R. The Ottoman-Safavid war of 986/998-1578/1590: Motives and causes // International journal of Turkic studies. Vol. 2. № 1-2. 2014. Зю 1-20. academia.edu/9228320/The_Ottoman-Safavid_War_of_986-998_1578-90_Motives_and_Causes
      Mir Hussain Shah. Afghanistan // History of Civilizations of Central Asia. Vol. 5. Paris: Unesco Punlishing, 2003. P. 273-298
      Mukminova R.G. The Shaybanids // History of Civilizations of Central Asia. Vol. 5. Paris: Unesco Punlishing, 2003. P. 33-45
      Mukminova R.G. The Janids // History of Civilizations of Central Asia. Vol. 5. Paris: Unesco Punlishing, 2003. P. 45-53
      Princess Gul-Badan Begam. The history of Humayun (Humayun-nama). London: Royal Asiatic society, 1902.
      ia902704.us.archive.org/6/items/historyofhumayun00gulbrich/historyofhumayun00gulbrich.pdf
      Sultonova G., Levi S. Indo-Bukharian diplomatic relations, 1572-1598: The Roles of Actors // Insights and Commentaries South and Central Asia. New Delhi: KW Publishers, 2015. p. 95-107. academia.edu/16595272/Indo-Bukharan_Diplomatic_Relations_1572-1598_The_Role_of_the_Actors
      Sumer F. Safevi Devleti'nin Kurulugu ve Geligmesinde Anadolu Tiirklerinin Rolii. Ankara: Guven Mutebaasi, 1976.263 S., 2 harita
      Roemer H. R. The Safavid period // The Cambridge History of Iran. Vol. 6: The Timurid and Safavid Period. Cambridge: Cambridge University Press, 1986. P. 189-350.
    • Гараев Э. Второй Эриванский поход российских войск 1808 г.
      Автор: Saygo
      Гараев Э. Второй Эриванский поход российских войск 1808 г. // Вопросы истории. - 2016. - № 7. - С. 148-153.
      Первый Эриванский поход (июнь-сентябрь 1804 г.) по решению российского командования был приостановлен. 2 июня 1806 г. главнокомандующим русскими войсками, расположенными на Кавказе, был назначен генерал-фельдмаршал граф И. В. Гудович, который очень скоро возобновил военные действия на этом направлении. Для того, чтобы весной предпринять поход на Эриванское ханство, в течение зимы 1808 г. российское командование разрабатывало план военных действий, но по непонятным причинам этот поход не состоялся.
      В начале сентября 1808 г. русские войска, двигаясь к границе Эривани, раскинули лагерь в районе Памбака и Шурагель, где граф Гудович сосредоточил значительные военные силы и 25 сентября двинулся к Эриванской крепости с 6-тысячным войском и 12-ю пушками1. Из другого источника известно, что в составе русских войск было 240 военных офицеров и 7506 солдат2.
      Чувствуя, что русские войска в скором времени нападут на Эриванское ханство, Гусейнкули хан (1806—1827) принял меры предосторожности. В частности, начиная с реки Зангичай, углубил окопы вокруг крепости и увеличил состав гарнизона3. После приезда французских инженеров крепость была укреплена по европейским правилам. Граф Гудович писал: «Крепость Иреванская укреплена по всем европейским военным правилам, имея 2 стены и впереди их ров и гласис (небольшая насыпь. — Э. Г.). Во рву поставлены были пушки и действовали картечью, чего прежде никогда иреванцы не делали, также были фугасы и бомбы с подведенными штапенами...»4. В укреплении крепости участвовал также беглый русский подполковник Кочнев5.
      Эриванская власть заботилась и о безопасности имущества крепости. Большая и наиболее ценная его часть была отправлена в город Хой, а оставшаяся сохранена в Эривани6.

      Иван Васильевич Гудович

      Фетх Али шах Каджар

      Аббас Мирза
      Когда Гусейнкули хан узнал о том, русские войска раскинули лагерь в Памбаке, он решил проследить за их перемещением. По его указанию, 600 человек из кавалерийских эскадронов в Абаранской степи и 15 человек в Судакендском селе следили за движением войск. Гусейнкули хан посылал своих приближенных в села и деревни для сбора людей, чтобы пополнить свои вооруженные силы. Каждый местный житель, умеющий держать в руках оружие, призывался в армию. В результате проведенных мероприятий в кавалерийских эскадронах числилось уже 6 тыс. человек. Хан решил пригласить в армию и курдов, занимающихся скотоводством. Однако их глава, хотя вначале и дал согласие Гусейнкули хану, впоследствии решил подождать, а потом занять сторону победителя7.
      Кроме того, Фатали шах Гаджар часть своего войска расположил лагерем в селе Шорлу вблизи Эривани. Сын Фатали шаха Аббас Мирза с 4-тысячным войском прибыл из Хоя в Нахчыван. Гусейнкули хан сообщил о том, что русские войска сосредоточились в Памбаке. Эта новость сильно взволновала местных жителей. Испуганные эриванцы, оставив свои деревни и села, спрятались в крепости, а некоторые ушли в горы или к реке Араз8.
      Чтобы отвлечь внимание шахской армии от Эривани, русское командование подготовило план похода на Нахчыван. План должен был выполнить генерал П. Ф. Небольсин, находившийся на берегу реки Тертер. В его подчинении насчитывалось 78 военных офицеров и 3062 солдата. К ним присоединились также воины Шекинского правителя Джафаркули хана9.
      26 сентября русские войска прибыли в опустошенную Абаранскую деревню. Эриванская дивизия численностью 500 чел. после сожжения нескольких деревень и сельскохозяйственных угодий, повернула назад. Узнав о приближении вражеских сил, Гусейнкули хан решил встретить их у границы Эривани. 29 сентября в Аштаракской деревне началась битва между эриванцами и русскими войсками. В этой битве Гусейнкули хан потерпел поражение и повернул назад. На следующий день русские войска двинулись на Эчмиадзин и без труда его захватили10.
      Проиграв первую битву, Гусейнкули хан вернулся в Эриванскую крепость, где задержался недолго. До прихода русских войск он назначил своего брата Гасан хана комендантом крепости, оставив ему 2 тыс. чел. и один гарнизон шахских войск, а с остальным войском, перейдя реку Гарни, отправился в Вединское ущелье11.
      После двухдневного отдыха в Эчмиадзине граф Гудович оставил там военных, артиллерийские части, телеги с продуктами, а также один гарнизон военных и направился к Эриванской крепости. 3 октября русские войска окружили крепость12.
      Граф Гудович 4 октября написал письма коменданту крепости Гасан хану и жителям, призывая сдаться без боя, обещая в этом случае не трогать их и их имущество. Гудович писал: «Жители Иревани! Не берите пример с давней участи Иреванской крепостью, тогда ситуация была другой, сейчас совершенно другая. Тогда армией руководил не имеющий опыта в военных операциях молодой генерал П. Д. Цицианов. Я счастлив тем, что русскими войсками более 30 лет руковожу я и являюсь командиром непобедимых войск Великого императора. Раньше для победы Иревани было очень мало войск, а сейчас я имею так много войск, что не только могу уничтожить крепость, но и весь Иреван тоже»13. 17 октября было отправлено еще одно письмо лично коменданту крепости Гасан хану. В нем также указывалось на безвыходное положение защитников крепости, на поражение Гусейнкули хана и на то, что на помощь им рассчитывать не приходится, поэтому крепость лучше сдать. В этом случае Гудович обещал обеспечить гарнизону крепости беспрепятственный уход и не трогать имущество жителей. В то же время он старался убедить Гасан хана в том, что эриванцы, которые убежали и скрылись в горах, якобы хотят перейти под юрисдикцию Российской империи. Далее он писал: «...вы, почтенный комендант, если пожелаете вместе с гарнизоном удалиться в Персию, то вам дана будет на сие полная свобода: буде-же захотите остаться, в таком случае я обещаю вам священным именем моего всеавгустейшего и великого Г. И., что я всеподданнейше испрошу вам Высочайше утверждение ханом Иреванским со всеми правами, преимуществами и почестью, сопряженными с сим достоинством, также вся Иреванская область будет отдана под ваше управление, кроме одной Иреванской крепости и города, ибо оные на вечная времена должны будут остаться под владением войск»14.
      В ответном письме Гудовичу Гасан хан написал: «Вы приказываете, что если я добровольно сдам Иреванскую крепость, то дадите мне Иреванское ханство. Если это правильное решение, и вы согласитесь служить Персидскому повелителю (Гаджар. — Э. Г.), то взамен получите Иреван, Табриз и много других ханств... Вы отмечаете, что не надо доводить до гибели людей. Причиной выше указанного будете вы... Затем пишите, чтобы весь иреванский народ и Гусейн ага с курдами пришли к вам, очень хорошо: тогда весь иреванский народ согласен покориться вам. Но для того, чтобы управлять народом, необходимо чтобы они чувствовали заботу и защиту со стороны правителей. Отмечаете, что у вас много войск. Кто может управлять государством, должен иметь сильную и многочисленную армию. Отмечу, что многие государства имеют сильную армию»15. В конце письма хан сообщил, что крепость имеет очень сильный гарнизон и трехгодичный запас продовольствия, и что они не собираются сдаваться.
      Узнав о нежелании эриванцев сложить оружие, русское командование, чтобы занять стратегически важные точки вокруг крепости, разделило свои войска на несколько групп. По указанию Гудовича, один отряд расположился с северной стороны крепости. Отряд Боршовина, перейдя р. Занги, остановился в юго-западной части кургана Махтапа, а отряд майора Бухвостовина должен был захватить Муханнатский курган, окруженный садами. Несмотря на сопротивление местных жителей, в полдень 9 октября указания Гудовича русскими войскам были выполнены. Начался обстрел крепости со всех стратегических высот16.
      Гусейнкули хан повернул назад, раскинув лагерь в крепости Малый Веди, расположенной в 30 верстах от Эривани, где в это же время находился и грузинский шахзаде Александр Мирза17. Цель Гусейнкули хана заключалась в том, чтобы внезапно напасть на русские войска и заставить их отказаться от планов захвата крепости. Чтобы отвлечь внимание русских от крепости, он вместе со своим отрядом устраивал внезапные нападения на их войска, занимавшиеся поисками продовольственных припасов. Для прекращения подобных вылазок граф Гудович решил предпринять решительные меры. По его указанию, отряды под руководством подполковника Подлуцкого были посланы для разгрома армии Гусейнкули хана. К ним примкнула группа, составленная из азербайджанцев Газаха, Шамшаддила и Памбака под руководством генерал-майора князя Орбелянина.
      Рано утром 16 октября русские войска внезапно напали на группу войск Гусейнкули хана, расположившихся на берегу р. Гарни вместе с войсками царевича Александра и персидскими войсками в количестве 2 тыс. чел. с конницей. Гусейнкули хан успел отойти к южной части р. Араз. В послании графу Гудовичу подполковник Подлуцкий сообщал, что в этом сражении весь лагерь хана, его коня и 50 тяжело нагруженных вьючных мулов русские войска забрали себе. В этой битве 30 чел. из войска Гусейнкули хана погибли, а 5 близких к нему людей были взяты в плен18. Но, по сведениям графа Гудовича, «в этой битве погибло очень много людей из войск Гусейнкули хана, а 60 вьючных мул и 600 драгоценных товаров русские забрали себе»19.
      Узнав о поражении Гусейнкули хана, на помощь эриванцам Фатали шах послал 5 тыс. чел. под руководством Фараджулла хана. Для русских войск настали трудные дни. Граф Гудович послал на помощь группе Подлуцкого генерал-майора Портнягина с дополнительным войском, которому и было поручено руководство общими военными силами. Однако Гусейнкули хан уходил от открытого боя. Не встретив сопротивления, генерал-майор Портнягин перешел на левый берег р. Араз и раскинул лагерь в селе Шадлы20.
      Генерал-майор Портнягин получил сведения о том, что под руководством генерал-майора Небольсина русские войска начали атаку на Нахчыванское ханство. 1 ноября с помощью сына Нахчыванского повелителя русские войска без боя захватили Нахчыван21. „Таким образом, первая часть плана графа Гудовича была выполнена.
      Эриванская крепость все еще находилась в окружении русских войск и подвергалась сильным пушечным обстрелам. В результате стенам крепости был нанесен немалый ущерб, а в крепости начался пожар. Однако эриванцы не думали сдаваться. Тогда русское командование решило перекрыть воду, которая поступала в крепость из источника. Эту хитрость русских жители крепости предвидели заранее, поэтому, несмотря на потери, под пушечными ударами ночью смогли взять воду из р. Зангичая22.
      Видя упорство эриванцев, граф Гудович продолжил переговоры с комендантом крепости. В своем письме граф вновь требовал, чтобы они сдали крепость23. Но и эта попытка никаких результатов не дала.
      Как и во время первого похода, встретив сильное сопротивление и, страдая от нехватки продовольствия, русское командование пыталось привлечь местных жителей на свою сторону. 8 и 10 октября в письмах оно сообщало, что в скором времени русская армия захватит Эриванскую крепость и предлагало жителям Веди вместе со своим имуществом и скотом вернуться назад и жить под юрисдикцией Русского государства. Спеша обеспечить русские войска продовольствием, Гудович требовал предоставить ему 500 голов мелко рогатого и 100 крупно рогатого скота24. Но вединцы на его письма не ответили.
      Тогда Гудович начал вести переговоры с руководителями курдов Гусейн беком и Абдуллой беком, предлагая им перейти под подданство России. Но и эта попытка не увенчалась успехом25.
      Тем временем положение жителей крепости с каждым днем ухудшалось. Чтобы вызволить Эриванскую крепость из трудного положения, шахское правительство послало французского агента Лежара к графу Гудовичу, однако русское командование отвергло предложение шахского правительства. Миссия французского агента не имела успеха26.
      Положение русских войск, окруживших Иреванскую крепость, было плачевным. Холодный климат, заканчивающиеся продовольственные запасы и сопротивление эриванцев вынудили графа Гудовича провести еще одну масштабную атаку на крепость. Она была запланирована на утро 17 ноября. Главное командование разбило войска на 5 групп. 4 группы с разных направлений должны были внезапно напасть на крепость, а Гудович с 5-й группой ждать. На эту атаку были брошены 4645 русских воинов27. Однако начав наступление, русские войска встретили сильный пулеметный огонь эриванцев и вынуждены были отойти назад. Не помогли и заготовленные лестницы для проникновения в крепость.
      Граф Гудович вынужден был остановить бой. Русская армия потеряла в бою 17 офицеров и 269 солдат. 64 офицера и 829 солдат были ранены28. По словам П. Буткова, «во время этой военной операции русские войска потеряли 1000 человек»29.
      30 ноября русские войска, отказавшись от захвата крепости, повернули назад. Граф Гудович дал распоряжение генерал-майору Небольсину ехать из Нахчывана в Гянджу. 1 декабря русская армия покинула Нахчыван30.
      Таким образом, во втором эриванском походе эриванцы под руководством Гусейнкули хана и его брата Гасан хана смогли отстоять Эриванское ханство.
      Примечания
      1. ПОТТО В. Кавказская война в отдельных очерках, эпизодах, легендах и биографиях. Т. 3. СПб. 1886, с. 412.
      2. ДУБРОВИН Н. История войны и владычества русских на Кавказе. Т. V. СПб. 1888, с. 20.
      3. Рапорт генерала Розена графу Гудовичу, от 4-го декабря 1806 года, № 1381. АКАК, т. III, д. 424, с. 232; Присоединение восточной Армении к России. Сб. документов. Т. 1 (1801-813). Ереван. 1972, с. 456.
      4. Всеподданнейшее донесение гр. Гудовича от 11 декабря 1808 года, № 13. АКАК, т. III, д. 467, с. 254.
      5. Присоединение восточной Армении к России, с. 463.
      6. Там же, с. 462—463.
      7. Там же, с. 453—454.
      8. Там же.
      9. Письмо гр. Гудовича коменданту Эриванской крепости Хасан хану, от 17-го октября 1808 года, № 458. АКАК, т. III, д. 447, с. 240.
      10. Всеподданнейшее донесение гр. Гудовича, от 29-го октября 1808 года, № 12. Там же, д. 453, с. 243.
      11. Там же, с. 244.
      12. Предложение гр. Гудовича ген. м. Ахвердову, от 25-го октября 1808 года, № 464. АКАК, т. III, д. 450, с. 241.
      13. Прокламация гр. Гудовича начальнику Эриванского гарнизона, старшинам, духовенству и всему народу от 4-го октября 1808 года, № 147. Там же, д. 443, с. 237—238.
      14. Письмо гр. Гудовича коменданту Эриванской крепости Хасан хану, от 17-го октября 1808 года, № 458. Там же, д. 447, с. 240.
      15. Присоединение восточной Армении к России..., с. 473
      16. Всеподданнейшее донесение гр. Гудовича, от 29-го октября 1808 года, № 12. АКАК, т. III, д. 453, с. 244—245; ПОТТО В. Утверждение русского владычества на Кавказе. Т. 1. Тифлис. 1901, с. 296—297.
      17. Присоединение восточной Армении..., с. 463.
      18. Рапорт подполковника Подлуцкого гр. Гудовичу, от 17-го октября 1808 года. АКАК, т. III, д. 874, с. 494.
      19. Письмо гр. Гудовича коменданту Эриванской крепости Хасан хану, от 17-го октября 1808 года, № 458. Там же, д. 447, с. 239.
      20. Всеподданнейшее донесение гр. Гудовича, от 29-го октября 1808 года, № 12. Там же, д. 453, с. 245.
      21. Всеподданнейшее донесение гр. Гудовича, от 11 декабря 1808 года, № 13. Там же, д. 467, с. 253; ЗУБОВ П. Подвиг русских воинов в странах Кавказских с 1800 по 1834 год. Т. 2. СПб. 1836, ч. 3, с. 216; ПОТТО В. Ук. соч., с. 299-300.
      22. Всеподданнейшее донесение гр. Гудовича, от 29-го октября 1808 года, № 12. АКАК, т. III, д. 453, с. 246; ПОТТО В. Ук. соч., с. 300
      23. Письмо гр. Гудовича к коменданту Эриванской крепости Хасан хану, от 14 ноября 1808 года, № 164. АКАК, т. III, д. 459, с. 249.
      24. Прокламация гр. Гудовича Аслан султану, от 8-го октября 1808 года, № 448. Там же, д. 444, с. 238; Письмо гр. Гудовича Аслан султану, от 10-го октября 1808 года, № 455. Там же, д. 446, с. 239.
      25. Письмо гр. Гудовича начальникам куртинского народа, Хусейн are и Абдулла are, от 7-го ноября 1808 года, № 486. Там же, д. 456, с. 247—248; Письмо гр. Гудовича Хусейн aгe Куртинскому, от 8 ноября 1808 года, № 487. Там же, д. 457, с. 248; Письмо гр. Гудовича к Джафар aгe, от 28 ноября 1808 года, № 505. Там же, д. 466, с. 252.
      26. Всеподданнейшее донесение гр. Гудовича, от 11 декабря 1808 года, № 13. Там же, д. 467, с. 253.
      27. Там же, с. 253—256.
      28. Там же, с. 256.
      29. БУТКОВ П.Г. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по 1803 гг. СПб. 1869, с. 390.
      30. ПОТТО В. Кавказская война в отдельных очерках, эпизодах, легендах и биографиях. Т. 3. СПб. 1886, с. 304-305.
    • Гасаналиев М. Русско-иранская война 1804-1813 гг. и Северный Кавказ
      Автор: Saygo
      Гасаналиев М. Русско-иранская война 1804-1813 гг. и Северный Кавказ // Вопросы истории. - 2009. - № 9. - С. 151-155.
      Иран с давних пор имел свои интересы на Кавказе, и в этом вопросе до второй половины XVIII в. соперничал с Турцией. Победа русских войск в русско-турецкой войне 1769 - 1774 гг. поставила и Россию в число претендентов на Северный Кавказ. Переход Грузии под покровительство России в 1783 г. и последующее ее присоединение к империи в 1801 г. позволили России распространить свое влияние и на Закавказье.
      В начале российская администрация на Кавказе действовала весьма осторожно, опасаясь спровоцировать войну с Ираном и Турцией. Такая политика проводилась с 1783 г. до начала XIX века. В этот период под покровительство России перешли шамхальство Тарковское, княжества Засулакской Кумыкии, ханства Аварское, Дербентское, Кубинское, уцмийство Кайтагское, майсумство и кадийство Табасаранские. Но это не было вхождением в состав России, владетели сохраняли за собой политическую власть над своими подданными.
      С назначением в 1802 г. на должность инспектора Кавказской линии главнокомандующего Грузии генерал-лейтенанта П. Д. Цицианова, "сторонника энергичных и крутых военных мер по распространению власти России на Кавказе"1, действия ее стали менее осмотрительными.
      Цицианов практиковал преимущественно силовые методы. Так, в 1803 г. он направил против джарцев отряд генерала Гулякова. Укрепленный пункт Белоканы был взят штурмом, жители приведены к присяге на верность России и обложены данью. В начале января 1804 г. русские войска под командованием самого Цицианова после месячной осады приступом овладели крепостью Гянджа и присоединили ее к России, переименовав в Елизаветполь2.
      Этими и другими неосторожными действиями Цицианов задел интересы Ирана в Закавказье. Шах в резкой форме потребовал вывести русские войска из азербайджанских ханств, Грузии и Дагестана. Кавказским феодалам он писал: "Всех россиян из Грузии выгоню, вырежу и истреблю до последнего"3. Цицианов ответил отказом. Началась русско-иранская война.
      Численность царских войск в Закавказье составляла около 20 тыс. человек. Иранская армия была намного больше, но русские войска превосходили иранскую иррегулярную конницу выучкой, дисциплиной, вооружением и тактикой4.
      Первые столкновения произошли на территории Эриванского ханства. 10 июня отряды генералов Тучкова и Леонтьева разбили иранские силы, возглавляемые наследником шаха Аббас-Мирзой. 30 июня туда же прибыл Цицианов. Его войска взяли крепость Эривань в осаду, которая длилась до начала сентября. Неоднократные ультиматумы и штурмы результатов не дали, восставшие осетины закрыли Военно-Грузинскую дорогу. Цицианову пришлось 2 сентября снять осаду и отступить в Грузию. Отряду генерала Небольсина было поручено прикрыть Грузию и Шурагельскую область со стороны Эриванского ханства.
      Царская администрация на Кавказе при Цицианове жестоко обращалась с местным населением, сам же он вел себя с ханами высокомерно, слал им оскорбительные послания. Так, правителю Элису он писал: "В тебе собачья душа и ослиный ум... доколе ты не будешь верным данником великого моего Государя государей Императора, дотоле буду желать кровию твоею мои сапоги вымыть"5. Восстания осетин, кабардинцев, грузин были жестоко подавлены с применением артиллерии.
      В июле 1805 г. отряд под командованием полковника П. М. Карягина отбил атаки Аббас-Мирзы в Шах-Булахе. Это дало время Цицианову собрать силы и разбить иранские войска, возглавляемые Фетх-Али-шахом.
      В том же месяце к западному побережью Каспийского моря (в Энзели) прибыл морем из России экспедиционный отряд И. И. Завалишина, который должен был занять Решт и Баку. Однако задачу выполнить не удалось, и Завалишин увел эскадру с отрядом в Ленкорань.
      В конце ноября 1805 г. Цицианов приказал Завалишину вновь отправиться в Баку и ждать там его прибытия. В начале февраля 1806 г. к Баку подошел и Цицианов с отрядом в 1600 человек. Он потребовал от бакинского хана сдать город, обещая оставить ханство за ним. Тот согласился, и 8 февраля прибыл к главнокомандующему с ключами от города. Во время переговоров один из нукеров (слуг) Гусейн-Али-хана выстрелом из пистолета убил Цицианова. Завалишин же месяц пробыл у Баку в бездействии, а затем увел эскадру в Кизляр.
      После вступления на должность главнокомандующего на Кавказе генерала И. В. Гудовича в 1806 г. царскими войсками были заняты Дербент, Баку, Куба. Дербент был присоединен к России. Гудович сумел наладить испорченные Цициановым взаимоотношения с феодалами Северного Кавказа. В конце декабря 1806 г. войну России объявила и Турция. Попытка Гудовича в 1808 г. штурмом овладеть Эриванью была неудачной. Он вернулся в Грузию и подал прошение об отставке6.
      На посту главнокомандующего его сменил генерал А. П. Тормасов, который продолжил курс своего предшественника и многое сделал для развития торговли с северокавказскими народами. Попытка Аббас-Мирзы занять Елизаветполь была неудачной, но 8 октября 1809 г. ему удалось занять Ленкорань. Летом 1810 г. Аббас-Мирза вторгся в Карабах, но был разбит отрядом Котляревского у Мигри.
      Попытка Ирана действовать против России совместно с Турцией также потерпела неудачу. Турецкие войска были разбиты 5 сентября 1810 г. под Ахалкалаки7. При этом рядом стоявший иранский отряд не вступил в бой. В 1811 - 1812 гг. к России были присоединены Кубинское и Кюринское ханства Дагестана.
      В начале 1811 г. с помощью англичан Иран провел реорганизацию своей армии. Новый главнокомандующий на Кавказе генерал Н. Ф. Ртищев сделал попытку наладить мирные переговоры с Ираном, но шах выдвинул невыполнимые условия: вывести русские войска за Терек.
      В мае 1812 г. Турция заключила в Бухаресте мирный договор с Россией. Условия этого трактата, подписанного в ожидании вторжения Наполеона в Россию, были не очень тяжелыми для Турции.
      17 октября 1812 г. генерал Котляревский без разрешения Ртищева с полуторатысячной пехотой, 500 казаками при 6 орудиях перешел р. Аракс и разгромил силы Аббас-Мирзы. Преследуя его, Котляревский нанес поражение отряду наследника шаха при Асландузе. При этом взял в плен 500 человек и захватил 11 орудий. 1 января 1813 г. Котляревский штурмом овладел Ленкоранью. В ходе непрерывного 3-часового боя Котляревский потерял 950 человек, а Аббас-Мирза - 2,5 тысячи8. Царь щедро наградил Котляревского: он получил чин генерал-лейтенанта, ордена Св. Георгия 3-й и 2-й степеней и 6 тыс. рублей. Ртищева наградили орденом Александра Невского. В этом сражении Котляревский был тяжело ранен, и его военная карьера закончилась.
      В начале апреля 1813 г. после поражения при Кара-Бенюк шах вынужден был пойти на мирные переговоры. Вести их он поручил английскому посланнику в Иране Аузли. Тот пытался договориться при минимальных уступках со стороны Ирана или заключить перемирие на один год. Ртищев с этим не согласился. Аузли посоветовал шаху принять условия России. В своем донесении Ртищев указал, что Аузли весьма способствовал заключению мира.
      Первого октября боевые действия были остановлены на пятьдесят дней. 12(24) октября 1813 г. в местечке Гюлистан в Карабахе командующий царскими войсками на Кавказе Ртищев и уполномоченный иранского шаха Мирза-Абдул-Хасан подписали мирный договор между двумя странами9.
      14 октября 1813 г. Ртищев писал царю: "Имею счастие всеподданейше донести В. И. В., что всеблагий промысел, благословляющий человеколюбивыя преднамерения В. В. и под справедливым скипетром Вашим наредающий счастие миллионов народов, наконец даровал в здешнем краю вожделенный мир. 12-го числа сего месяца, в Российском лагере, расположенном Карабагского владения в уроч. Гюлистане, заключен и подписан мною и Персидским полномочным Мирза-Абдул-Хасан-ханом трактат вечного мира между Всероссийскою Империею и Персидским государством"10.
      Обмен ратификационными грамотами состоялся 15(27) сентября 1814 года. В договоре была оговорка (секретная статья) о том, что впоследствии принадлежность спорных земель может быть пересмотрена. Однако она была опущена российской стороной при ратификации договора.
      Большие территориальные приобретения, полученные Россией на основании этого документа, привели к осложнению ее взаимоотношений с Англией. Через год Иран и Англия заключили договор, направленный против России. Англия обязалась помочь Ирану добиться пересмотра отдельных статей Гюлистанского договора.
      Российская сторона осталась весьма довольна итогами войны и подписанием договора. "Мир с Персиею оградил спокойствием и безопасностию восточные пределы России. Он заключен был в час решительный, тогда когда Европа увидела новую судьбу свою, и единодушие сие увенчалось победою", - говорилось в высочайшем манифесте.
      "Всевышний, благословляя на Рейне успехи оружия нашего, на спасение Европы подъятаго, благословил возстановить тишину и спокойствие на Араксе. Вы виновник сего последняго заключением столь давно желаемаго и столь достохвальнаго мира с Персиею. Вам предоставлено было прекратить семнадцать лет безпрерывно продолжавшуюся войну - сие да пребудет вам памятником!"11, - писал Ртищеву военный министр России Горчаков.
      Министр иностранных дел России гр. Н. П. Румянцев сообщал Ртищеву: "Удостоясь получить от Г. И. непосредственно Всемилостивейшее уведомление на первое мое донесение о мире с Персиею, что сие известие послужило к совершенной благоугодности Е. И. В., и что по оному донесению моему все уже исполнено, я известился потом с истинным порадованием о тех милостивых, но справедливых выражениях, в коих Е. И. В. благоугодно было ознаменовать торжественно свое благоволение к знаменитым заслугам вашим при пожаловании вас в ген. от инф. и спешу ныне с полным и наиживейшим удовольствием поздравить вас с таковою Монаршею к вам милостью..."12.
      Фетх-Али-шах также остался довольным тем, что с победителем удалось рассчитаться чужими территориями. Он отпустил Ртищеву "500 тавризских батманов шелку", а также наградил "знаками ордена Льва и Солнца, на золотой эмалью цепи, для ношения на шее и зеленою шелковою лентою через плечо, установленнаго нами в особенности для важнейших доброжелательных чиновников"13.
      За Гюлистанский мир Ртищев получил чин генерала от инфантерии и право носить полученный им от персидского шаха бриллиантовый орден Льва и Солнца 1-й степени14.
      По своему влиянию на социально-экономическое и политическое положение Северного Кавказа, на дальнейшее развитие российско-северокавказских военно-политических отношений этот договор занимает исключительное место.
      Статья третья Гюлистанского договора гласит: "Е. ш. в. в доказательство искренней приязни своей к е. в., императору всероссийскому, сим торжественно признает как за себя, так и за высоких преемников персидского престола принадлежащими в собственность Российской империи ханствы Карабагское и Ганжинское, обращенное ныне в провинцию под названием Елисаветпольской; а также ханствы Шекинское, Ширванское, Дербентское, Кубинское, Бакинское и Талышенское, с теми землями сего ханства, кои ныне состоят во власти Российской империи; притом весь Дагестан, Грузию с Шурагельскою провинциею, Имеретию, Гурию, Мингрелию и Абхазию, равным образом все владения и земли, находящиеся между поставленною ныне границею и Кавказскою линиею, с прикосновенными к сей последней и к Каспийскому морю землями и народами"15.
      Историки по-разному оценивают последствия этого договора для Дагестана. "Гюлистанский трактат, подписанный между Россией и Персией 12 октября 1813 года, юридически закрепил присоединение Дагестана к России", - писал И. Р. Нахшунов. "По Гюлистанскому договору Дагестан окончательно вошел в состав Российских владений", - отметил Х.-М. О. Хашаев. "Заключение договора в Гюлистане...означало юридическое оформление присоединения Дагестана к России", - утверждают Н. Киняпина, М. Блиев и В. Дегоев. "Присоединением в 1813 г. Дагестана, по существу, закончился первый этап в истории взаимоотношений народов Северного Кавказа с Россией", - пишет Блиев. Аналогичную оценку этому договору дали В. Г. Гаджиев, авторы обобщенного труда "История Дагестана"16 и некоторые другие.
      Дагестан в тот период не была единой и целостной страной, а был раздроблен на ряд феодальных владений и более 60 вольных обществ. Часть его территории ко времени подписания Гюлистанского мирного договора уже была присоединена к России (Кубинское, Дербентское и Кюринское ханства). Первые два из них названы в договоре отдельно. Этим договором было юридически оформлено их присоединение.
      Другая часть дагестанских феодалов и некоторые вольные общества дали присягу на верность России, они не были присоединены к России, а перешли под ее покровительство (шамхальство Тарковское, ханство Аварское, уцмийство Кайтагское, майсумство и кадийство Табасаранские, княжества Засулакской Кумыкии, федерация даргинских вольных обществ и некоторые другие). Но оставались в Дагестане территории, не вступившие в подданство или под покровительство России (Мехтулинское и Казикумухское ханства и многие вольные общества аварцев). Так что, говорить о Дагестане как о едином субъекте, нельзя.
      Персидский представитель, понимая это, не хотел подписывать документ в такой формулировке. Он заявил, что "...не смеет и помыслить, чтобы именем своего шаха решиться на отречение от каких либо прав о народах, им вовсе неизвестных, опасаясь подать чрез то верный случай своим недоброжелателям..."17.
      В ноябре 1830 г. Ртищев писал Румянцеву: "Статья о признании Персидским правительством всех владений и народов, заключающихся между поставленною ныне границею и Кавказскою Линиею, принадлежащими в собственность Российской Империи стоила мне также чрезвычайных усилий, чтобы склонить Персидского уполномоченного на помещение оной в мирном трактате, с обозначением поименно каждого владения"18.
      С подписанием Гюлистанского договора все владения Дагестана (присоединенные, принявшие подданство и не принявшие его) оказались включенными в состав России.
      Другое толкование статьи 3 этого договора могло повлечь за собой отрицательные последствия. Однако до 1816 г. царское правительство умело поддерживало с дагестанскими феодалами покровительственные отношения.
      Дагестанские владетели свою прорусскую ориентацию выражали принятием присяг, что свидетельствовало о закреплении покровительственных отношений, которые существовали ранее. "Иного же вида "подданства" России в то время еще практически не существовало для народов Кавказа"19.
      Феодальные владения Северного Кавказа являлись государственными объединениями, с которыми правители России, Ирана и Турции поддерживали постоянную связь и переписку20. Вольные общества ничем им не уступали. "Союзы или федерации союзов сельских общин - это своеобразный тип государственного объединения, которое ни по населению, ни по территории, ни по политическому весу и влиянию не уступали горским феодальным владениям"21, - пишет Б. Г. Алиев.
      Персия могла отказаться от дальнейших притязаний на Дагестан, но не могла распоряжаться чужими владениями. В то же время признание Ирана не давало право царскому самодержавию объявить дагестанские земли присоединенными к себе, кроме указанных трех феодальных владений, которые к тому времени были уже присоединены. Н. Самурский писал: "В 1813 году по Гюлистанскому договору Дагестан помимо своей воли и ведома формально оказался присоединенным к Российской империи". Далее, оценивая последствия этого договора, он отмечал: "Гюлистанский договор дал русскому самодержавию основание считать Дагестан покоренной страной и в течение шестидесятилетней Кавказской войны рассматривать дагестанцев не как воюющую страну, но как повстанцев и бунтовщиков"22. Ни один дагестанский или северокавказский феодал не принимал участия ни в подготовке, ни в подписании этого документа. Их даже не информировали об ожидаемой их участи.
      Более двух лет царские власти скрывали от дагестанцев содержание ст. 3 договора. 11 апреля 1815 г. Ртищев вынужден был обратиться к канцлеру гр. Нессельроде с просьбой разрешить ему известить "от себя ханов и разных Дагестанских владельцев об основании, на каком заключен с Персиею мир... без обнародования статей мирного договора мне нельзя приступить ни к каким распоряжениям в разеуждении Дагестана, признанаго Персиею зависящим от единственной власти Российской Империи"23.
      Бесспорно, как положительный факт нужно отметить, что Гюлистанский мирный договор создал предпосылки ликвидации в дальнейшем феодальной раздробленности Дагестана и других северокавказских владений, включения их в общеевропейский рынок, приобщения к передовой русской культуре и русскому освободительному движению.
      Примечания
      1. История народов Северного Кавказа (конец XVIII в. - 1917 г.). М. 1988, с. 21.
      2. ДУБРОВИН Н. Ф. Закавказье от 1803 - 1806 г. СПб. 1866, с. 99; ЕГО ЖЕ. История войны и владычества русских на Кавказе. Т. 4. СПб. 1886, с. 143; ПОТТО В. Кавказская война в отдельных очерках, эпизодах, легендах и биографиях. Т. 1. СПб. 1887, с. 333.
      3. История народов Северного Кавказа..., с. 22.
      4. Там же, с. 23.
      5. Акты Кавказской археографической комиссии (АКАК). Т. 2. Тифлис. 1868, с. 695.
      6. ДУБРОВИН Н. Ф. История войны..., т. 5, с. 65.
      7. ПОТТО В. Ук. соч., т. 1, с. 455.
      8. АКАК, т. 5, с. 685; ДУБРОВИН Н. Ф. История войны..., т. 6, с. 98.
      9. Русско-дагестанские отношения в XVIII - начале XIX в. Сборник документов. М. 1988, с. 320.
      10. АКАК, т. 5, с. 736.
      11. ДУБРОВИН Н. Ф. История войны..., т. 6, с. 129.
      12. АКАК, т. 5, с. 749.
      13. Там же, т. 5, с. 751 - 752.
      14. ПОТТО В. Ук. соч., т. 1, с. 407.
      15. Русско-дагестанские отношения..., с. 307.
      16. НАХШУНОВ И. Р. Экономические последствия присоединения Дагестана к России. М. 1956, с. 33; ХАШАЕВ Х.-М. О. Общественный экономический строй Дагестана в XIX в. М. 1961, с. 35; КИНЯПИНА Н. С., БЛИЕВ Н. М., ДЕГОЕВ В. В. Кавказ и Средняя Азия во внешней политике России во второй половине XVIII - 80-х гг. XIX в. М. 1984, с. 122; БЛИЕВ М. М. К вопросу о времени присоединения народов Северного Кавказа к России. - Вопросы истории. 1970, N 7, с. 53; ГАДЖИЕВ В. Г. Роль России в истории Дагестана. М. 1965, с. 209; История Дагестана. Т. 2. М. 1968, с. 27.
      17. АКАК, т. 5, с. 743.
      18. Там же.
      19. ВИНОГРАДОВ Б. В. Кавказ в политике государя Павла I (1796 - 1801). Армавир. 1999, с. 31.
      20. Русско-дагестанские отношения..., с. 173, 174, 176, 183, 187, 188, 191, 209.
      21. АЛИЕВ Б. Г. Союзы сельских общин Дагестана в XVIII - первой половине XIX в. Махачкала. 1999, с. 259.
      22. САМУРСКИЙ Н. Красный Дагестан. М. 1936, с. 7.
      23. АКАК, т. 5, с. 757.
    • Новосельцев А. П. Хазария в системе международных отношений VII-IX веков
      Автор: Saygo
      Новосельцев А. П. Хазария в системе международных отношений VII-IX веков // Вопросы истории. - 1987. - № 2. - С. 20-32.
      Первая половина VII в. стала важным периодом в истории многих стран и народов Евразии. В предшествующем столетии рельефно вырисовывалась роль двух держав - Византии и Сасанидского Ирана. Укрепленные изнутри реформами соответственно Юстиниана I (527 - 565 гг.)1 и Хосрова I Ануширвана (531 - 579 гг.)2 Византия и Иран на протяжении почти всего VI в. боролись за гегемонию в Передней Азии, и прежде всего за обладание Месопотамией и Закавказьем. Эта борьба достигла своего апогея в первой трети VII века. Война на изнурение, которую вели Ираклий (610 - 641 гг.) и Хосров II Парвиз (590 - 628 гг.), сначала сопровождалась успехами персидских войск. Полководцы Хосрова II захватили Месопотамию, Сирию, Палестину, Египет и дважды достигали Босфора. Затем военное счастье перешло к византийцам, и они вместе со своими союзниками, кочевниками из предкавказских степей вытеснили персов из Закавказья и взяли столицу Сасанидов Ктезифон (около современного Багдада). В итоге и Иран и Византия были истощены и к 30-м годам VII в. заключили мир, сохранивший статус-кво3.
      Между тем в южных пределах враждующих держав именно в 20- 30-е годы VII в. оформилось и превратилось в большую силу новое государство - Арабский халифат. Ближайшие преемники основателя ислама Мухаммеда - халифы (буквально - "наместники пророка"), используя ослабление Византии и Ирана, на протяжении 30 - 40-х годов VII в. сокрушили державу Сасанидов и отняли у Византии ее переднеазиатские и североафриканские владения. Иран вошел в состав Халифата, а Византия надолго перестала играть роль великой державы4. Это было следствием не только успеха арабов, но и развития событий в северных пределах империи - в Восточной Европе.
      События, происходившие в этом регионе после распада Гуннской державы (50-е годы V в.), известны мало. Наши основные (византийские) источники, как правило, отражают только факты, представлявшие интерес для империи, и события преимущественно на дунайской границе, "связанные с "северными варварами", или на Кавказе, где и Византия и Иран искали союзников в борьбе друг против друга среди местных племенных объединений. Известно, однако, что на протяжении V-VI вв. южные степи непрерывно пополнялись новыми кочевыми племенами, приходившими из-за Волги. В 50 - 60-е годы VI в. через эти степи прошли на пути в Паннонию авары ("обры" русской летописи). Удержаться здесь они не смогли, т. к., во-первых, с востока их теснила очередная орда (тюрки), Во-вторых, в VI в. в междуречье Дуная и Дона существовал мощный Антский племенной союз. Анты, по византийским источникам, в основе - восточная группа славян5 (но название это иранское 6, происходящее, очевидно, из скифо-сарматских языков, уцелевших на юге Восточной Европы и после гуннского погрома). Активное движение славян на восток продолжалось и после того, как имя антов исчезло из источников (начало VII в.), что означало распад Антского союза и в то же время новую волну движения славян на восток от среднего Днепра и в более северные районы7.
      После ухода авар на запад наиболее мощной политической силой в Восточной Европе стал Тюркский каганат. Тюрки ("тукюэ" китайских источников) оформились в племенной союз в районе Алтайских гор и Семиречья в середине VI века8. На востоке они заставили платить себе дань Китай и захватили часть его территории, на западе сокрушили эфталитов9 (в результате чего утвердились в Средней Азии) и в 60 - 70-х годах VI в. подошли к Азовскому морю. Возникло огромное племенное объединение, пределы которого простирались от Желтого моря до Северного Причерноморья. Византийские императоры тут же сделали попытку заключить с новой политической силой союз и в 568 г. в ответ на посольство Тюркского каганата направили на восток свое посольство во главе с Земархом10. Однако каганат в 588 г. распался на Западный и Восточный. Под контролем Западного каганата находились юг Восточной Европы и Предкавказье. Центры этого кочевого государства были в Восточном Туркестане и Семиречье, и основные политические интересы его сосредоточивались на границе с сасанидским Ираном в Средней Азии и Китаем. (Китай и сыграл главную роль в гибели Западнотюркского каганата в 50-е годы VII века.) На ирано-тюркской границе в конце VI - первой трети VII в. постоянно возникали конфликты11, так что тюрки объективно являлись союзниками Византии.
      Происходившее в то время на степных пространствах Восточной Европы еще не в полной мере выяснено историками, почему и необходимо рассмотреть обстоятельства создания Хазарского государства. Реальных известий не так уж много12, к тому же они часто путаные, из поздних источников. Но предположения и гипотезы, естественно, имеются. Хазарское государство выделилось из Западнотюркского каганата в начале 50-х годов VII. века13. В западной историографии распространена гипотетическая точка зрения о происхождении хазар от тюрок-уйгур14, тесной связи их с другим тюркским племенем на Северном Кавказе - барсилиев и возвышении хазар в борьбе с Булгарским союзом в первой половине VII века. Американский автор П. Голден, отмечая противоречивость источников о ранних хазарах, возникновение Хазарского каганата" датирует 630 - 650 годами. Он сосредоточивает внимание на борьбе между Булгарским союзом племен и поднимающейся Хазарией15. Западногерманский историк Д. Людвиг полагает, что Хазарское государство возникло между 630 и 653 годами16.

      Бесспорные же выводы историографии, опирающиеся на точные данные источников, можно суммировать следующим образом. Самое раннее - достоверное упоминание о хазарах как этносе содержится у Захарии Ритора (середина VI в.). У этого сирийского автора перечислены народы, обитавшие севернее Кавказских гор, упомянуты и хазары (форма хср). Они несомненно были тюрками и говорили на языке, близком булгарскому17. Вместе с булгарами (кочевавшими в основном в Западном) Предкавказье) хазары подчинялись сначала Тюркскому, а затем Западнотюркскому каганату, а обитали в VI - первой половине VII в. в Восточном Предкавказье18. Судя по скудным показаниям источников, власть. Западнотюркского каганата в европейских степях с самого начала была чисто номинальной или даже фиктивной. На деле борьбу за гегемонию - на юго-востоке Европы, за верховный в кочевом мире титул "хакан" с конца VI в. вели несколько политических сил. Хаканами именовались, верховные владыки, которым подчинялись государи (или вожди) второго порядка, просто ханы19. Пока существовал Западнотюркский каганат, хаканом был его глава. В источниках нет данных о том, чтобы до середины VII в. таким титулом обладали правители хазар или булгар20.
      Реальные политические силы Восточной Европы конца VI - первой половины VII в. - это булгары, аланы и хазары. Аланы хотя и пострадали от гуннского нашествия, но сохранили сильные позиции в Центральном Предкавказье и Подонье21. Главными же претендентами на господство в восточноевропейских степях первоначально были булгары. Именно поэтому источники используют термин "Великая Болгария"22. Хронологически ее существование относится приблизительно к первой половине VII в.23 , после чего булгарское объединение распалось, значительная часть булгар ушла на запад, к Дунаю, а затем - на Балканы. Оставшиеся на Северном Кавказе булгары платили дань хазарам, "а болгар Аспаруха хазары преследовали до Дуная24.
      Для уяснения вопроса целесообразно обратиться к письму хазарского царя Иосифа испано-арабскому сановнику Хасдаю ибн Шафруту. Документ этот датируется 50-ми годами X в., т. е. кануном падения Хазарии. Отвечая на запрос испанского корреспондента, Иосиф касался и древнейшей истории хазар. Знал он ее по преданиям, но сомневаться в том, что из памяти народа не исчезла общая канва событий, связанных с приобретением им самостоятельности, оснований нет. Хазарский правитель рассказывает, что его предки были малочисленны, а страну (будущее Хазарское царство) занимали некие вннтр, которых хазары победили и прогнали на запад, к р. Дуна, вблизи Константинополя25. Вннтр - несомненно булгары26, которые бежали от хазар, о чем свидетельствуют и другие источники (Михаил Сириец, Армянская география, Феофан, Никифор и: др.). Точную дату этого события установить трудно; вероятнее всего, это 50 - 60-е годы VII в.27: именно тогда хазары не только отказались признавать власть хакана западных тюрок, но и доставили под свой контроль южнорусские степи.
      Но как объяснить показания тех источников28, которые называют хазар среди воюющих с Ираном в VI - первой трети VII века? Вопрос сложный, и точек зрения много. Однако упорное наименование союзников Ираклия хазарами (хазирами) 29 в "Истории страны алван", где события описаны современником или лицом следующего поколения, позволяет считать, что в Закавказье действовали именно хазары. Нельзя не обратить внимание и на то, что, хотя главную роль здесь играл джебу-хакан (а войсками командовал его племянник шад), в тексте "Истории страны алван" он назван "йаджорд" царя севера, "который был вторым [лицом] в его государстве"30. Термин "йаджорд" переводится иногда как "преемник"31, но вернее передать его "следующий" (по положению). И тогда джебу-хакан - это правитель хазар, в 620 г. еще подвластный царю севера (хакану тюрок?).
      Здесь любопытно сочетание двух титулов: хакан и джебу. Последний - вариант тюркского ябгу, т. е. титула ниже хакана32. В грузинских хрониках, описывающих эти же события, встречаем просто джибго (джибга) - эристави33 хазар. По вопросу о титулах хакан, ябгу и т. д.. издавна идут споры, но при этом авторы часто не пытаются разделить Материалы VII и IX-X вв.34, без чего невозможно решить вопрос исторически. Исходя из данных "Истории страны алван" можно допустить, что уже в 20-е годы VII в. глава хазар, формально признавая верховную власть "царя севера", на деле вел самостоятельную политику, заключив союз с Византией35. Сложный титул джебу-хакан (ябгу-хакан) указывал на его самостоятельность и (в первой части) символизировал верховный сюзеренитет "царя севера". В 40 - 50-е годы VII в.. глава хазар стал именоваться просто хакан. Что касается наименования хазар в некоторых источниках (например, у ат-Табари)36 тюрками в. VII-VIII вв., то здесь ничего удивительного нет, ибо хазары - тюрки. Мало что известно о деятельности хазар в VII в. на территории Восточной Европы. Кроме преследования булгар до Дуная и, очевидно, установления контроля над причерноморскими степями, к этому времени, возможно, относится союз хазар с аланами, о чем упоминает Кембриджский документ37; вероятны также попытки хазар подчинить восточную часть славян. В VII-VIII вв. происходило интенсивное передвижение славян на восток и северо-восток, формировались "племена" (на деле - племенные союзы), перечисленные Повестью временных лет (ПВЛ)38. Согласно летописи, от хазар зависели поляне, северяне, радимичи и вятичи. И если освобождение северян и радимичей от хазарской власти было достигнуто в 80-х годах IX в., а вятичей - в 60-х годах X в.39, то зависимость полян от Хазарии, оставившая весьма путаные воспоминания, должна датироваться временем до IX в. и была явно кратковременной. Роль хазар в судьбах восточных славян оценивается в литературе по-разному. Существует, например, мнение, что именно хазары создали благоприятные условия для широкого расселения славян по Восточно-европейской равнине40. Роль Хазарии как оплота на протяжении трех с лишним веков против волн кочевников из-за Волги отрицать нельзя, но для вышеприведенного крайнего вывода оснований также нет.
      В VII в. хазары закрепились в Крыму, где успешно соперничали с византийцами41. Неясно, когда под власть Хазарии попала средняя Волга, включая Волжскую Булгарию. Все указанные направления хазарской экспансии говорят о том, что хазары прежде всего стремились поставить под свой контроль торговые пути, и это понятно, т. к. транзитная торговля Востока и Запада приносила хазарской знати доходы. Здесь мы подходим к проблеме арабо-хазарских торговых и политических отношений, вращавшихся в основном вокруг Кавказа и Закавказья42. Хазары держали свои заставы в Крыму, на Тамани, под их контролем находился Волжский путь. Борьба за контроль над торговлей с Западом была одной из главных причин арабо-хазарских войн.
      Торговля по Каспийскому морю в то время шла вдоль его западного берега с обязательным заходом в порты; сухопутные караваны тоже шли вблизи моря, через Дербент. Другая, более трудная, дорога вела через Дарьяльское ущелье, и пользование ею зависело от того, кто господствовал в Закавказье, Дербенте, что и налагало отпечаток на хазаро-арабские отношения. Вряд ли верно ставить вопрос об арабской угрозе, от которой якобы спасли Восточную Европу хазары43. Во-первых, нет признаков того, чтобы арабы намеревались захватить страны Восточной Европы. Во-вторых, по уровню культурного развития Арабский халифат опережал полуномадную Хазарию VII-VIII веков44. В-третьих, хазарские набеги в Закавказье сопровождались значительно большими грабежами и разрушениями, чем арабские - в пределы Хазарии45. Последняя не могла спасать Восточную Европу от арабов также потому, что сама выступала в отношении и народов Кавказа (алан и др.), и славян, и Волжской Булгарии как поработительница, все эти народы боролись за свое освобождение из-под власти хазар.
      В этом районе арабы, несомненно, наследовали своему предшественнику - Сасанидскому Ирану, что обнаружилось при первом же появлении их отрядов в районе современного южного Дагестана. В 636 г. в сражении при Йармуке46 арабы разгромили византийцев, и это решило судьбу византийской Сирии, после чего в 640 г. войска халифа Омара (634 - 644 гг.) покорили византийскую Армению47. В 637 г. у г. Кадисии и в 642 г. при Нехавенде мусульмане нанесли сасанидским войскам удары, решившие судьбу державы Сасанидов в целом48; затем ими был захвачен Азербайджан49. К Дербенту - мощной крепости, контролировавшей проход на север, арабский военачальник Абд ар-Рахман ибн Раби'а с отрядом подошел в 643 году. Положение осажденного персидского гарнизона во главе с Шахрбаразом (Шахрияром) было трудным, ибо с севера Дербенту угрожали хазары, и Шахрияр заключил с арабами договор, согласно которому обязался оборонять Дербент от хазар. Вопреки практике арабских властей Шахрбаразу не пришлось ничего платить в казну халифа50; это объяснялось важным в глазах арабов значением Дербента как оплота от хазарских нашествий.
      Имеются известия о войне с хазарами Абд ар-Рахмана и его брата Салмана в том же 643 г. и их походе на хазарский город Баланджар51, местонахождение которого до сих пор неясно. Он находился где-то в пределах Дагестана, к северу от Дербента52. В 653 г. тот же Абд ар-Рахман ибн Раби'а, используя осадные машины, пытался взять Баланджар, но потерпел поражение и погиб53 (по другим источникам54 это случилось с Салманом). Вскоре начались смуты в Халифате55, и арабам было не до хазар.
      Хазары же, наоборот, активизировали свои действия и в 662 и 664 гг.. опустошали Закавказье56. Правитель Кавказской Албании князь (иш-хан) Джеваншир в этих условиях, борясь с хазарами, склонялся к; союзу с арабами, а также Грузией и Арменией, но был убит при неясных обстоятельствах. Выступивший сразу после этого в поход на Албанию "гуннский" полководец Алп-Илутвер воевал против законного" наследника Джеваншира, его племянника Вараз-Трдата, под лозунгом - мести за дядю. Сам Вараз-Трдат был утвержден на престоле халифом. Неустойчивость положения в Халифате заставила Вараз-Трдата послать, на север посольство во главе с епископом Исраэлом с целью утверждения мира с хазарами, а также проповеди христианства. В целом, однако, в 80 - 90-е годы VII в. положение Албании было тяжелым, и князь ее Вараз-Трдат вынужден был лавировать между Халифатом, Хазарией и Византией и платить им всем дань57.
      Между тем в Халифате произошли серьезные внутренние изменения, свидетельствовавшие о стабилизации положения в этом государстве. В правление Абд ал-Малика (685 - 705 гг.) были проведены финансовая и административная реформы, укреплена государственная власть58, и тогда арабы нанесли византийцам ряд тяжелых поражений, а в 701 - 705 гг. покорили Закавказье59. О событиях в Хазарии того времени практически ничего не известно. Исключение составляет известие о ссылке императора Юстиниана II в Херсонес в 695 г., которое доказывает господство хазар в ту пору в Крыму60.
      Хазары даже в смутные для Халифата времена лишь совершали грабительские походы в Закавказье, но закрепиться там не сумели. Это и понятно, учитывая уровень социально-экономического развития Хазарии VII века. Сведения об этом имеются прежде всего в "Истории страны алван". Она описывает северных врагов Албании (именуемых хонами61 и хазирами) как дикий варварский народ62. И хотя здесь можно предположить определенное преувеличение, в основе своей это не вызывает сомнения. Правда, уже в VII в. упоминается "великий"63 город Варачан (Баланджар) - кажется, первая столица хазар, замененная в VIII в. на Самандар64. Описаний раннего Баланджара в нашем распоряжении нет, но если даже это и был большой город, то заслуга его строительства, наверняка принадлежит более старому (ираноязычному65 и кавказскому) населению региона, а не кочевникам-хазарам.
      Различное (в культурном плане) отношение к хазарам и арабам проходит и через христианскую закавказскую - армянскую, албанскую и грузинскую - среду той (и более поздней) поры, хотя в глазах христианских авторов и мусульмане-арабы были врагами и захватчиками. Таковыми являлись халифы Омейады, а затем Аббасиды. Но они нередко действовали умно и расчетливо, умея использовать рознь и противоречия в среде местных феодалов, а также угрозу со стороны кочевников севера (в VII-VIII вв.) хазар. Поэтому политические и экономические позиции арабских правителей в Закавказье оказались прочнее. Да и страны, вошедшие в состав Арабского халифата, были наиболее развитыми в этой части Евразии66.
      Тем не менее хазары делали попытки если не вытеснить арабов из Закавказья, то, во всяком случае, создать им там максимальные затруднения. При этом обнаруживается взаимосвязь между арабо-хазарскими войнами первой половины VIII в. и крайне обострившимися арабо-византийскими отношениями67. В свете этой взаимосвязи легче понять сущность столкновений арабов и хазар, увидеть в них не локальную цепь столкновений, а события большой политики, в которой главную роль играли Халифат, Византия и Хазария.
      Для координации действий против Византии и хазар власти в Дамаске учредили единое северное наместничество, которому подчинялись и Закавказье и малоазиатские владения Халифата68. За 709 - 744 гг. известны три наместника севера: Маслама Ибн Абд ал-малик, Джаррах Ибн Абдаллах ал-Хаками и Мерван ибн Мухаммед69. Показательно, что Маслама и Мерван были Омейады, ближайшие родственники халифов (Мерван и сам в дальнейшем являлся последним халифом династии Омейадов)70. История арабо-хазарских войн первой половины VIII века - это специальная тема, требующая тщательного сопоставления данных арабских, армянских, сирийских и других источников. Наша задача состоит в том, чтобы, установив тесную связь арабо-хазарских и арабо-византийских отношений, выявить основные этапы арабо-хазарской борьбы и ее итоги.
      Маслама руководил военными действиями против Византии в Малой Азии с 705 г., а с подчинением ему и Закавказья должен был вести борьбу также с хазарами. Общее число столкновений в форме взаимных набегов, иногда перераставших в настоящие войны, за период с 707 - 708 гг., когда источники фиксируют первый поход Масламы на турок (т. е. хазар)71, до войны Мервана 737 - 739 гг. превышает десяток. Конфликты происходили по обеим главным коммуникациям, связывавшим Закавказье с Северным Предкавказьем, в районах Дербента и Дарьяла.
      Естественно, в эти конфликты так или иначе, были вовлечены страны Закавказья, подвластные арабам, и области горного Кавказа и Северного Предкавказья, зависимые от хазар или самостоятельные.
      Армянские земли были окончательно включены в состав Халифата в 699 - 702 годах. После восстания 703 г. властями халифа были физически уничтожены провизантийски настроенные армянские нахарары - их сожгли в церквах Нахчавана и Храма (705 г.). Остальным феодалам подтверждались права на их владения при условии подчинения Халифату72, что обеспечило лояльность армянских феодалов, поставлявших арабам прославленную армянскую конницу73. Та же политика проводилась в Албании. Хотя ее князь Шеро был смещен и с ненадежной частью феодалов (азатов) в 705 г. выслан в Сирию74, основная часть албанской знати, по-видимому, также пошла на союз с арабами.
      Более сложная ситуация сложилась в Грузии. Правда, Восточная Грузия оказалась под властью Дамаска почти в одно время с Арменией и Албанией75, но Западная Грузия была слишком тесно связана с Византией. Позднейшие события76 позволяют предполагать здесь уже в, первой половине VIII в. влияние Хазарии. Лишь в начальный период, наместничества Мервана произошло присоединение Западной Грузии к Халифату. За жестокость и прямолинейность Мерван получил здесь, прозвание "кру" - глухой (к жалобам и надеждам) 77. Западную Грузию он покорил78.
      Источники не дают ясной характеристики роли алан в событиях первой половины VIII века. В 721/722 г. хазары воевали с ними, в 723/724 г. поход в Аланию совершил Джаррах79 и т. д. Целенаправленные попытки уловить возможные факты алано-хазарского союза привели В. А. Кузнецова к заключению, что этот союз не был стабилен и порой какая-то часть алан пыталась не подчиниться хазарскому диктату80. Согласно собственно хазарским документам (на древнееврейском языке), аланский правитель один из первых на Кавказе стал союзником хазар, а в первой половине X в. безуспешно попытался избавиться от этого союза81. Но "царь алан", по-видимому, не контролировал всей аланской территории, и это создавало для арабов возможность маневрировать.
      Весь запад Предкавказья занимали кашаки (касоги русских летописей), т. е. предки адыгов. Но их разобщенность не давала возможности оказать сопротивление соседям82. В Дагестане наиболее известна была страна Сахиба-ал Сарир (буквально - "владетеля трона"), занимавшая, как полагают, центральный Дагестан83. В силу такого расположения владетель ее был самостоятелен по отношению к арабам и хазарам. Существовали и другие "князья" в Дагестане (Туман-шах, Филан, Хайдак и др.) 84, но их роль была менее значительна.
      Меньше всего данных о северных пределах и соседях Хазарии. Согласно ПВЛ, хазарам некогда платили дань даже поляне. Учитывая данные IX в. (о хакане русов), это могло быть только в VIII веке. Северяне и радимичи зависели от хазар до 80-х годов IX в., а вятичи были освобождены Святославом в 60-х годах X века85. Неизвестно, когда под власть хазар попали буртасы и Волжская Булгария, можно предположить и VIII и IX век. Во всяком случае, Хазария VIII в. являлась большим государством, хотя внутренней спайки в нем не было. Овладение Закавказьем сулило ей господство над богатыми высококультурными странами, а также союз с Византией, откуда через Черное море, носившее еще в IX в. название Хазарское, и через хазарские заставы шел на Восток, до Китая, великий торговый путь, которым пользовались еврейские купцы Западной Европы86.
      Несмотря на неясности в отношении пределов Хазарии первой половины VIII в., можно утверждать, что преимущества были на стороне арабов. В 711 г, они переправились через Гибралтар, захватили Испанию, а затем перешли в южную Францию; на востоке в течение ряда лет покорили Среднюю Азию, а в 751 г. на р. Талас разбили китайцев. Наместник Маслама подходил к Константинополю, так что византийским басилеям помощь хазар была нужна без промедления. Об этом свидетельствуют факты: в 89 г. хиджры (707 - 708 гг.) Маслама ходил на Византию и в том же году воевал хазар вблизи Дербента. В 105 г. х. (723 - 724 гг.) Джйфрах ходил походом в области алан и хазар, и в том же году шла война с Византией87 и др. Но во всех этих войнах арабы не заходили на север далее Баланджара.
      Иначе выглядели нашествия хазар. Особенно пагубным был поход 112 г. х. (730 - 731 гг.). Согласно Левонду, возглавил его полководец Тармач, который через Дербент (Чора) и страну Маскутов прошел весь Ширван и через Араке двинулся на Ардебиль; выступивший против него Джаррах погиб88. Поход хазар сопровождался грабежами и разрушениями в Армении и Азербайджане, взятием Ардебиля - главного города Азербайджана. Назначенный наместником халифа, Маслама сумел изгнать хазар, заключил договор с мелкими правителями горного Дагестана, закрепился в Дербенте и даже совершил поход на север от него. Дербент он укрепил и поставил там гарнизон в 24 тыс. человек89.
      В том же 114 г. х. (732 - 733 гг.) халиф Хишам назначил Мервана ибн Мухаммеда наместником севера90, обладающим чрезвычайными полномочиями. Халифат решил покончить с напряженностью на севере, в районе Кавказа. Это совпало с активизацией арабской политики в Европе: перевалив через Пиренеи, арабы пытались закрепиться и на территории Франции, но были в 732 г. разбиты Карлом Мартеллом при Пуатье. В Закавказье соотношение сил оказалось в их пользу. Мерван сумел собрать огромное по тем временам войско. Только из Сирии он привел в Закавказье армию численностью в 120 тыс. воинов91. Его ставка размещалась в Касаке, недалеко от Тифлиса92. Именно отсюда Мерван руководил приведением в покорность части армянских нахараров (патриков) и Грузии93. Обеспечив таким путем свой тыл, он в 737 г. начал войну с хазарами.
      Арабское войско было разделено на две части: сам Мерван шел через Дарьял, а его полководец Усайд ибн Зафир ас-Сулами - через Дербент94. Оба войска соединились у хазарской столицы Самандар, которая была, очевидно, где-то в районе современной Махачкалы95. Одновременно происходили военные действия и на византийской границе96. Источники упоминают только о бегстве хазарского хакана от арабских войск, ничего не говоря о сопротивлении хазар. Поэтому, принимая во внимание многочисленность войск Мервана, надо, очевидно, учитывать в известной мере и фактор внезапности, с которой арабы осуществили этот поход. С двух сторон они блокировали хазарскую столицу с суши, и защитники ее были вынуждены спасаться морем.
      Арабы преследовали хазар, отступавших на север, пока не достигли какой-то Славянской реки (Нахр ас-сакалиба)97, скорее всего Дона98. Захваченные там 20 тыс. семей "славян" и "прочих неверных" были уведены в арабские владения. После того как полководец Мервана Каусар ал-Анбари разбил хазарское войско99, хакан "впал в безысходную скорбь" и запросил мира. Поздние источники (например, ал-Белазури) утверждают, что он даже обещал принять ислам и признал власть Халифата. Но воспользоваться плодами победы над хазарами Халифату практически не удалось. Началась война с владетелями Дагестана (ас-Сариром, Туманшахом и др.), которые не хотели чрезмерного усиления арабской власти на Северном Кавказе. В Малой Азии между тем шла война с Византией. Дагестанских владетелей Мерван победил, но какие-то волнения в горном Кавказе имели место еще в 743/744 году100. Затем Мерван стал халифом, началось аббасидское движение101, и кавказские дела отступили на второй план, а упоминания о них в источниках исчезают на несколько десятилетий.
      Хазария, по-видимому, была ослаблена, и на некоторое время ее правителям было не до Закавказья, т. к. даже в смутные для Халифата - 50-е годы VIII в. хазары не вмешивались в дела последнего и до конца VIII в. в источниках только дважды фигурируют в связи с Закавказьем, каждый раз по случаю событий местного значения. Первое из них записано в грузинской "Летописи Картли". Дат в ней нет, приблизительно хазарское вторжение в Грузию приходится на 60-е годы VIII века102. Летописец связывает его с желанием хакана заполучить в жены сестру картлийских правителей Иованэ и Джуаншера Шушан103. Последнее хазарское нашествие на Закавказье в 183 г. х. (799 - 800 гг.) было связано с делами в Аране, где в ходе распри между местными феодалами один из них призвал на помощь хазар 104. Войска халифа Харуна ар-Рашида разбили хазар и отогнали их на север от Дербента, который был укреплен. Известий о дальнейших вторжениях хазар в Закавказье нет.
      Положение Хазарии во второй половине VIII - первой половине IX в. крайне скудно отражено в источниках, хотя как раз в то время происходили важнейшие изменения в государственном строе и идеологии этого государства. Победоносный поход Мервана привел прежде всего к тому, что хакан перенес свою столицу из Северного Дагестана в устье Волги, подальше от арабских владений. Новая столица получила название от имени реки - Атиль105, была очень выгодно расположена, т. к. не только обеспечивала контроль хазар над Каспием, но и позволила затем, очевидно, с распространением хазарской власти вверх по Волге, поставить в зависимость и сухопутные (караванные) пути из Средней Азии к Волге.
      А затем произошло примечательное событие не только в хазарской истории, но и среди событий той эпохи вообще: принятие иудаизма в качестве государственной религии Хазарии. Иудаизм, хотя он и являлся предтечей двух мировых религий - христианства и ислама, сам мировой религией не был и не мог быть. Этому мешала уже сама идея "избранного народа", в глазах которого все прочие народы выглядели как низшие и неполноценные. Несмотря на существование иудейских общин во многих частях Евразии и Африки, до уровня государственной эта религия поднялась только в Хазарии. И на то были свои, веские причины, и прежде всего внешнеполитическая обстановка. Хотя хакан, кажется, обещал Мервану принять ислам, на деле этого не случилось. Халифат оставался главным противником хазар, но во второй половине VIII в. испортились из: отношения и с Византией. Известно, что хазары помогли абхазскому эриставу Леону освободиться от власти империи106. В силу этого принятие христианства Хазарией затруднялось. Между тем вопрос о монотеистической религии в Хазарии давно назрел, ибо, по понятиям того времени, только она могла укрепить власть единого государя. Оставался иудаизм, который исповедовали еврейские купцы, осевшие в хазарских городах и торговавшие с Европой. Не имеет значения, откуда евреи появились в Хазарии - из Закавказья или из Средней Азии107, важна роль их транзитной торговли в экономике страны.
      Однако важно и другое. Иудаизм стал государственной религией Хазарии, по сведениям ал-Мас'уди? в правление халифа Харуна ар-Рашида (786 - 809 гг.). Но случилось так, что инициатором этого акта стал не хакан, а второе лицо государства, шад-бех, оттеснивший затем хакана от власти и постепенно превративший его в жалкого затворника, которого могли даже принести в жертву в случае каких-либо бедствий108. История эволюции государственной власти у хазар в основных чертах мной освещена109. Можно полагать, что борьба за власть в Хазарии была длительной и тяжелой110, хотя применять в данном случае понятие "гражданская война", как это делают некоторые ученые111, вряд ли правильно.
      Попытаемся воссоздать картину политических событий на западных и северо- западных рубежах Хазарии во второй половине VIII - первой половине IX века. В конце VIII - начале IX в. хазары утратили большую часть своих владений (или даже все?) в Крыму112, но на Тамани их заставы уцелели. Упомянутое ПВЛ обложение полян данью в пользу хазар датируется скорее всего VIII веком. На вопрос, когда поляне сбросили хазарское иго, точно ответить трудно. ПВЛ, с одной стороны, относит время хазарской власти над Киевом к глубокой старине, с другой - отмечает, что освобождение от хазарской дани пришло с Аскольдом и Диром, которые, по летописи, являлись боярами Рюрика113, т. е. речь может идти приблизительно о первой трети IX века. Под 839 г. Вертинские анналы упоминают хакана русов114, в котором следует видеть киевского князя, уже независимого от Хазарии, о чем свидетельствует принятие титула "хакан", равного титулу хазарского владыки.
      Если сопоставить это с фактом принятия шадом (царем) иудаизма (начало IX в.) и той борьбой, которая шла среди хазарской знати, то можно выдвинуть следующую гипотезу. Именно усобицы в Хазарии, связанные с расколом среди хазарской знати в период принятия шадом и его сторонниками иудаизма, позволили княжеству полян стать самостоятельным. И таковым оно стало уже к 30-м годам IX века. А затем в степи Восточной Европы пришли из-за Волги кочевники-мадьяры.
      В те же 30-е годы IX в. хазаро-византийские отношения улучшились, и византийцы по просьбе хазар построили крепость Саркел (Белая Вежа) на Дону115. М. И. Артамонов высказал предположение, что она защищала хазар с запада116. В этом свете сравнение известия Вертинских анналов о посольстве хакана русов в Византию в 839 г. с данными Константина Багрянородного позволяет сделать вывод о том, что именно в то время, когда это посольство прибыло в Константинополь, мадьяры Леведия заняли Ателькузу, вследствие чего русские послы не могли вернуться домой тем путем, каким они ехали в Византию, и должны были пуститься в обратную дорогу через владения франков.
      Дальше известия о хазарах опять прерываются. И только в начале 50-х годов IX в. у арабского ученого ал-Йакуби в связи с рассказом о карательной экспедиции Буги-старшего против санаров (цанар), небольшого племени в районе центрального Кавказа, появляется до сих пор не вполне ясное сообщение о хазарах. Согласно этим сведениям, санары обратились за помощью к трем государям: Византии, Хазарии и какому-то владыке славян117 (сахиб-ас-сакалиба), в котором можно предполагать киевского князя118. Упоминание у ал-Йакуби, автора IX в., славянского владыки рядом с такими властителями, как византийский император и хакан (царь?) Хазарии, - несомненное свидетельство немалого престижа этого славянского князя в глазах жителей такого отдаленного района, как Центральный Кавказ. А это признак того, что восточные славяне (или, точнее, их часть) в середине IX в. представляли собой значительную политическую силу.
      Появление в Восточной Европе политического объединения, независимого от хазар, означало конец хазарской гегемонии в этом регионе и резкий спад роли хазар в международных делах. Это видно из сочинений Константина Багрянородного, у которого хазары во второй половине IX - первой половине X в. уже выглядят как второстепенная политическая сила.
      Примечания
      1. См.: Удальцова З. В. Законодательные реформы Юстиниана. - Византийский временник. Кн. 26. М. 1965; кн. 27. М. 1967; Липшиц Е. Э. Право и суд в Византии в IV-VIII вв. Л. 1976.
      2. История Ирана с древнейших времен до конца XVIII века. Л. 1958, с. 60 - 67.
      3. Там же, с. 67 - 69; Пигулевская Н. В. Византия и Иран на рубеже VI и VII вв. Л. 1946; Колесников А. И. Завоевание Ирана арабами. М. 1982.
      4. См.: Колесников А. И. Ук. соч.; Беляев Е. А. Арабы, ислам и арабский халифат в раннее средневековье. М. 1966; Muller A. Der Islam im Morgen- und Abendland. Bd. 1. Brl. 1885; Spuler B. Iran in fruh-islamischer Zeit. Wiesbaden. 1952.
      5. См.: Рыбаков Б. А. Анты и Киевская Русь. - Вестник древней истории, 1939, N 1; Третьяков П. Н. У истоков древнерусской народности. Л. 1970; Седов В. В. Происхождение и ранняя история славян. М. 1979.
      6. Седов В. В. Указ. соч., с. 100.
      7. См.: Булкин В. А., Дубов И. В., Лебедев Г. С. Археологические памятники Древней Руси IX-XI вв. Л. 1978; Седов В. В. Восточные славяне в VI- XIII вв. М. 1982; Лебедев Г. С. Эпоха викингов в Северной Европе. Л. 1985.
      8. Всемирная история. Т. 3. М. 1957, с. 35 - 36.
      9. Эфталиты - по-видимому, восточноиранские племена, долгое время воевавшие с Ираном (см. Гафуров Б. Г. Таджики. М. 1972, с. 198 - 212, 216 - 218).
      10. Удальцова З. В. Идейно-политическая борьба в ранней Византии. М. 1974, с. 267 - 273.
      11. Гафуров Б. Г. Ук. соч., с. 218 - 221.
      12. После книги М. И. Артамонова "История хазар" (Л. 1962) их историей занимаются в основном археологи, письменные же источники используются менее активно.
      13. Артамонов М. И. Ук. соч., с. 171; см. также Гадло А. В. Этническая история Северного Кавказа IV-X вв. Л. 1975, с. 136.
      14. Dunlop D. M. The History of the Jewish Khazars. Princeton. 1954. pp. 34 - 40.
      15. Golden P. Khazar Studies. Vol. 1. Budapest. 1980, pp. 49 - 57.
      16. Ludwig D. Struktur und Gesellschaft des Chazaren-Reiches im Licht der pchriftlichen Quellen. Minister. 1982, S. 134.
      17. О языке хазар см.: Zajaczkowski A. Ze studiow nad zagadnieniem chazarskim. Krakow. 1947; Golden P. Op. cit., pp. 56 - 57.
      18. Артамонов М. И. Ук. соч., с. 142 - 156; Гадло А. В. Ук. соч., с. 126- 154. Очень проблематична связь хазар с какими-либо другими, кроме булгар, тюркскими племенами, в частности с уйгурами. Впрочем, для выяснения проблемы! возникновения Хазарского государства этот вопрос является второстепенным.
      19. Новосельцев А. П. К вопросу об одном из древнейших титулов русского князя. - История СССР, 1982, N 4.
      20. В византийских источниках правители булгар называются χυρσς или αρχωυ. Сами болгары именовали своих владык просто ханами (Дуйчев И. "Именник на първо-българските ханове" и българската държавна традиция. - Векове, 1973, N 1; Чичуров И. С. Византийские исторические сочинения. М. 1980, с. 111 - 112; Литаврин Г. Г. Формирование и развитие Болгарского раннефеодального государства. В кн.: Раннефеодальные государства на Балканах VI-XII вв. М. 1985, с. 132- 188).
      21. См. Ковалевская В. Б. Кавказ и аланы. М. 1984; Кузнецов В. А. Очерки истории алан. Орджоникидзе. 1984.
      22. Чичуров И. С. Ук. соч., с. 36, 60, 153, 162. По мнению О. Н. Трубачева, с которым соглашается и И. С. Чичуров (Ук. соч., с. 111), в данном случае термин "Великая Болгария" относится к "области вторичной колонизации". Но, во-первых, у Никифора и Феофана именно "Великая" Болгария названа древней. Во-вторыхг служащее О. Н. Трубачеву аргументом мнение Ф. Альтхайма о приходе протоболгар из Ирана не подкреплено данными источников (Altheim F. Gesehachte der Hunnen. Bd. I. Brl. 1959, S. 85).
      23. Точки зрения см.: Чичуров И. С. Ук. соч., с. 112-113; Литаврин Г. Г. Ук. соч., с. 136 - 138.
      24. Чичуров И. С. Ук. соч., с. 61, 162. Сходные, хотя и более смутные сведения имеются у Михаила Сирийца и в Армянской географии (Michel Le Syrien. Chronique. Т. 2. P. 1901, pp. 362 - 364; Мовсес Хоренаци. География. Венеция. 1881, с. 17 (на древдеарм. яз.).
      25. Термин "вннтр" встречается только в Пространной редакции ответа Иосифа. В Краткой редакции имя этого народа не названо, но остальные детали есть (р. Руна здесь - явная описка переписчиков из-за сходства букв "р" и "д" в древнееврейском алфавите) (см. Коковцов П. К. Еврейско-хазарская переписка в X в. Л. 1932, с. 21, 28 (древнеевр. текст), 75, 92 (перевод).
      26. Артамонов М. И. Ук. соч., с. 172; Коковцов П. К. Ук. соч., с. 92.
      27. Глава болгар Аспарух сначала обосновался в т. н. Огле, севернее Дуная, и лишь потом ушел в современную Болгарию, Огл (Онгл) помещают в различных местах, но скорее всего ато низовья Серета и Прута (Чичуров И. С. Ук. соч., с 61; Литаврин Г. Г. Ук. соч., с. 141).
      28. Такие данные имеются у ат-Табари (ат-Табари. История пророков и царей. Сер. I. Лейден. 1879, с. 894, 898, 991 и др. (на араб, яз.), а также у армянских авторов.
      29. Каланкатваци М. История страны алванов. Ереван. 1983, с. 133, 171, 186 (на древнеарм. яз.).
      30. Там же, с. 141 (в тексте Джебу-хакан - собственное имя, но это ошибка).
      31. Каланкатуаци М. История страны алуанк. Ереван. 1984, с. 81. К. Патканов (Катанкатваци М. История агван. СПб. 1861, с. 110) перевел этот термин словом "наместник".
      32. Древнетюркский словарь. Л. 1969, с. 22 (перечислены по порядку: хаган, ябгу и шад).
      33. Памятники древнегрузинской агиографической литературы. Т. 1. Тбилиси. 1963, с. 95 - 96 (на древнегруз. яз.); Жизнь Картли. Т. 1. Тбилиси. 1955, с. 225, 375 (на древнегруз. яз.). В древнеармянском переводе последнего памятника, составленном в конце XII - начале XIII в. и сохранившемся в рукописи XIII в., Джибга передан как зораглух - глава войска (Древнеармянский перевод грузинских исторических хроник. Тбилиси. 1953, с. 191).
      34. См. Golden P. Op. cit., pp. 192 - 196 (сводка разновременных упоминаний о титуле "хакан" очень полная, но практически без попытки проследить эволюцию этого титула у тех же хазар).
      35. Уже в то время шла борьба хазар с булгарами и последние выступали как союзники Ирана (Чичуров И. С. Ук. соч., с. 58 - 59).
      36. ат-Табари. Ук. соч. Сер. I, с. 2865; сер. II, с. 1200, 1217, 1437 и др.
      37. Коковцов П. К. Ук. соч., с. 116.
      38. См. Седов В. В. Ук. соч.
      39. Памятники литературы Древней Руси XI - начала XII в. М. 1978, с. 34 - 36, 38 - 40.
      40. Любавский М. К. Лекции по древней русской истории до конца XVII в. М. 1916, с. 43 - 44. Особенно сильно преувеличивается роль хазар в истории Древней Руси в работах О. Прицака - главы Украинского института при Гарвардском университете (США).
      41. Чичуров И. С. Ук. соч., с. 62 - 65, 133 - 166; Васильевский В. Г. Труды.. Т. 2. СПб. 1909, с. 356 - 391.
      42. Вопрос о контактах хазар со Средней Азией имеет много спорных моментов (см. Артамонов М. И. Ук. соч., с. 283 - 287), хотя отрицать эти контакты не приходится.
      43. Dulop D. M. Op. cit., р. X; Плетнева С. А. Хазары. М. 1986, с. 40.
      44. Об оседании хазар в то время ничто не говорит.
      45. Грабеж был обычным делом у тех и других, это общая черта феодальной эпохи, но, судя по источникам, хазарские набеги превосходили арабские по наносимому ущербу.
      46. Истории Ирана с древнейших времен, с. 87.
      47. Тер-Гевондян А. Н. Армения и Арабский халифат. Ереван. 1977, с. 23 - 26.
      48. История Ирана с древнейших времен, с. 87 - 89; The Cambridge History of Iran. Vol. 4. Cambridge. 1975, pp. 10 - 25.
      49. Буниятов З. М. Азербайджан в VII-IX вв. Баку. 1963.
      50. Балам и. История Табари. Лакхнау. 1879, с. 503 - 504 (на перс. яз.). О других вариантах издания и рукописях см.: Новосельцев А. П. и др. Древнерусское государство и его международное значение. М. 1965, с. 364 - 365.
      51. ат-Табари. Ук. соч., с. 2667.
      52. Й. Маркварт считал, что Баланджар - это Варачан армянских источников, и с этим можно согласиться. По Армянской географии, Варачан был севернее Дербента (см. Marquart Y. Osteuropaische und Ostasiatische Streifziige. Leipzig. 1903r S. 16 - 17, 492; Мовсес Хоренаци. Ук. соч., с. 27; Иакут ар-Руми. Географический словарь. Ч. 1. Бейрут. 1955, с. 489 (на араб, яз.).
      53. ат-Табари. Ук. соч., с. 2889; Ибн ал-Асир. Полный свод истории. Т. III. Каир. 1934, с. 66 (на араб. яз.).
      54. Ахмад Ибн А'сам ал-Куфи. Книга завоеваний. Баку. 1981, с. 11.
      55. История Ирана с древнейших времен, с. 96 - 97; Беляев Е. А. Ук. соч., с. 156 - 162.
      56. Тер-Гевондян А. Н. Ук. соч., с. 49.
      57. Каланкатуаци М. Ук. соч. 1984, с. 97, 103 - 107, 115 - 117, 120 - 121, 123- 133, 156. В период смуты в Халифате армяне, грузины и албанцы перестали платить харк (дань) арабам (Левонд. История. СПб. 1887, с. 15 (на древнеарм. яз.).
      58. Беляев Е; А. Ук. соч., с. 187 - 189.
      59. См. Тер-Гевондян А. Н. Ук. соч., с. 67; Очерки истории Грузии. Т. 2. Тбилиси. 1973, с. 288 (на груз. яз.). Возможно, для Грузии эту дату надо перенести на 30-е годы VIII века.
      60. Чичуров И. С. Ук. соч., с. 62 - 63, 163 - 164.
      61. Явное указание на связь хазар с Гуннским племенным союзом.
      62. Каланкатваци М. Ук. соч. 1984, с. 78 - 79, 85 - 86, 124 и др.
      63. Ш. В. Смбатян переводит термин оригинала (там же, 1983, с. 239) как "великолепный" (там же, 1984, с. 124).
      64. О местонахождении этих городов идут споры, хотя ясно, что оба были расположены в приморском Дагестане, севернее Дербента (см. Артамонов М. И. Ук. соч., с. 177 - 179 и др.; Котович В. Г. О местоположении раннесредневековых городов Варачана, Баланджара и Таргу. В кн.: Древности Дагестана. Махачкала. 1974; Плетнева. С. А. Ук. соч., с. 24 - 33).
      65. Речь должна скорее всего идти о маскутах (массагетах), с которыми связана известная и в IX-XI вв. область Маскат (о ней см.: Минорский В. Ф. История Ширвана и Дербенда. М. 1963, с. 108 - 115). Хоны-хазары в VII в. поклонялись тюркскому божеству Тангри, которое иначе называлось (по- ирански) Аспандиат, а также иранскому божеству Куару (Каланкатваци М. Ук. соч. 1984, с. 124).
      66. Новейшие исследования мусульманского города, торговли и т. д. VIII-X вв. полностью это подтверждают (см.: Большаков О. Г. Средневековый город Ближнего Востока. VII - середина XIII в. М. 1984; Кропоткин В. В. Экономические связи Восточной Европы в 1-м тысячелетии нашей эры. М. 1967).
      67. Васильев А. А. Византия и арабы. Т. I. СПб. 1900.
      68. Тер-Гевондян А. Н. Ук. соч., с. 86 - 89.
      69. Первый из них управлял с 709 по 732 г. и дважды временно заменялся "Джаррахом, Мерван: был наместником с 732 по 744 год.
      70. Босворт К. Э. Мусульманские династии. М. 1971, с. 29 - 30.
      71. По датированным данным ат-Табари и Ибн ал-Асира.
      72. Тер - Гевондян А. Н. Ук. соч., с. 73, 78 - 79.
      73. Она затем принимала участие в войнах арабов с хазарами.
      74. Каланкатваци М. Ук. соч. 1984, с. 160. 73 Очерки истории Грузии. Т. 2, с. 283 - 290.
      76. См. Мученичество Або Тбилисского (VIII в.). В кн.: Памятники древнегрузинской агиографической литературы. Т. 1, с. 46 - 81 (на древнегруз. яз.).
      77. Жизнь Картли. Т. 1, с. 243 - 247.
      78. Очерки истории Грузии. Т. 2, с. 288 - 290.
      79. ат-Табари. Ук. соч. Сер. II, с. 1437, 1462.
      80. Кузнецов В. А. Ук. соч., с. 104.
      81. Коковцов П. К. Ук. соч., с. 116, 117.
      82. См. Минорский В. Ф. Ук. соч., с. 206 - 207 (данные ал-Мас'уди).
      83. См. Бейлис В. М. Из истории Дагестана VI-XI вв. (Сарир). В кн.: Исторические записки. Т. 73.
      84. Минорский В. Ф. Ук. соч., с. 107 - 142.
      85. Памятники литературы Древней Руси XI - начала XII в., с. 34 - 36, 78 - 79.
      86. См. Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. Лейден. 1889, с. 155 (на араб. яз.).
      87. ат-Табари. Ук. соч., с. 1200 - 1204, 1217.
      88. Левонд. Ук. соч., с. 101. Случилось это не в Баланджаре, как можно заключить по некоторым источникам, а у г. Баджарван в Южном Азербайджане (Ибиал - Асир. Ук. соч. Т. 4, с. 207 - 208 (на араб, яз.).
      89. Ал-Белазури. Книга завоеваний стран. Лейден. 1866, с. 207 (на араб, яз.); Ал-Куфи. Ук. соч., с. 47 - 48. Маслама разбил Дербент на четыре сектора и в каждом разместил отряды из разных областей Сирии, Палестины и Месопотамии.
      90. ат-Табари. Ук. соч., с. 1562.
      91. Ал-Куфи. Ук. соч., с. 49. Ниже в этом источнике указана численность арабского войска в 150 тыс. воинов (у Самандара). Очевидно, в него входили и отряды закавказских феодалов.
      92. В пограничье современных АзССР, АрмССР и ГССР.
      93. Эти события описаны в "Жизни Картли" (т. 1, с. 243 - 247).
      94. Ал-Белазури. Ук. соч., с. 208; ал - Куфи. Ук. соч., с. 49.
      95. По Левонду (ук. соч., с. 114), столица хазар была приморским городом (см. Плетнева С. А. Ук. соч., с. 27 - 28).
      96. Ибн ал-Асир. Ук. соч., с. 224.
      97. Ал-Белазури. Ук. соч., с. 208; ал - Куфи. Ук. соч., с. 50.
      98. См. Новосельцев А. П. и др. Ук. соч., с. 370 - 371. См. также: ал-Куфи. Ук. соч., с. 81 (комментарий З. Буниятова). Есть мнение, что на Волгу Мерван ходил до Волжской Булгарии (Dunlop D. M. Op. cit., p. 83), но оно априорно. По существу, той же точки зрения придерживается П. Голден (Golden P. Op. cit., р. 64), который в хазарской столице, взятой Мерваном, усматривает Атиль.
      99. Ал-Куфи. Ук. соч., с. 50 - 51.
      100. ат-Табари. Ук. соч., с. 1635, 1667, 1871; ал-Куфи. Ук. соч., с. 54 - 58.
      101. Беляев Е. А. Ук. соч., с. 201 - 204.
      102. Джавахишвили И. А. История грузинского народа. Т. 2. Тбилиси. 1965. с. 80 (на груз, яз.); Д. Данлоп (Op. cit., p. 185) вслед за Й. Марквартом относит поход на Грузию к 799 году.
      103. Летопись Картли. Тбилиси. 1982, с. 47.
      104. ат-Табари. Ук. соч. Сер. III, с. 638; ал-Куфи. Ук. соч., с. 67 - 70; Бар Гебрей. Сокращенная история династий. Бейрут. 1890, с. 223 (на араб. яз.).
      105. Сводку данных см.: Ludwig D. Op. cit., S. 251 - 259 (однако отождествление Д. Людвигом Атиля с ал-Байдой-Белой представляется неверным).
      106. Летопись Картли, с. 48.
      107. Артамонов М. И. Ук. соч., с. 283 - 287.
      108. Минорский В. Ф. Ук. соч., с. 193, 195.
      109. Новосельцев А. П. К вопросу об одном из древнейших титулов русского князя.
      110. Const an tine Porphyrogenitus. De administrando imperio. Vol. 1.. Budapest. 1949, pp, 174 - 175; Новосельцев А. П. Ук. соч.
      111. Артамонов М. И. Ук. соч., с. 324 - 335.
      112. Там же, с. 328.
      113. Памятники литературы Древней Руси XI - начала XII в., с. 32 - 37.
      114. Annales Bertiniani. Hannoverae. 1883, pp. 19 - 20.
      115. Constantine Porphyrogenitus. Op. cit., pp. 182 - 183.
      116. Артамонов М. И. Ук. соч., с. 300.
      117. Ал-Йакуби. История. Т. 2. Лейден. 1883, с. 598 (на араб, яз.).
      118. См. Новосельцев А. П. и др. Ук. соч., с. 372.
    • Аннанепесов М. А. Присоединение Туркменистана к России: правда истории
      Автор: Saygo
      Аннанепесов М. А. Присоединение Туркменистана к России: правда истории // Вопросы истории. - 1989. - № 11. - С. 70-86.
      В 70 - 80-х годах у нас в стране почти повсеместно начали проводить юбилейные торжества, посвященные добровольному вхождению народов в состав России. Создавалось впечатление, что мы забыли характеристику политики царизма на Востоке как захватнической, разбойничьей. В. И. Ленин клеймил ее позором, а царскую Россию называл тюрьмой народов1. Получалось, что не было завоеваний, аннексий, никакого сопротивления народов политике царизма. Столь упрощенное представление было характерно и в отношении Туркменской ССР. В начале 1983 г. в республиканских газетах был опубликован доклад первого секретаря ЦК КП Туркменистана М. Г. Гапурова на очередном Пленуме ЦК, неожиданно для научных работников выдвигавший концепцию добровольного вхождения Туркменистана в состав России2.
      Проблема присоединения Туркменистана к России имеет солидную источниковую и историографическую базу. В процессе и сразу же после покорения Туркменистана в Петербурге, Москве, Ташкенте, Тбилиси и других городах России начали обсуждать ход военных действий, публиковалось множество работ непосредственных участников событий - русских генералов и офицеров, корреспондентов зарубежных газет и других участников военных экспедиций3, а также многочисленные статьи в сборниках и газетах.
      За годы Советской власти первые публикации воспоминаний о присоединении Туркменистана к России были осуществлены в конце 20-х годов на страницах журнала "Туркменоведение". В 40 - 60-х годах публикуются сборники архивных документов4. Кроме того, нами изучены материалы фонда генерала А. Н. Куропаткина и личные бумаги генерала Н. И. Гродекова.
      Рассматриваемая проблема получила отражение и в трудах советских историков. В 20 - 30-х годах они писали в основном о завоевании царизмом Туркменистана и часто проводили аналогию между колониальной политикой Англии и России на Востоке5. В послевоенный период появились исследования А. Каррыева6, в свое время подвергнутого резкой критике: он проводил мысль о том, что сближения с Россией искали лишь слабые и отсталые прибрежные туркменские племена, тогда как ахалтекинские, стоявшие выше остальных по уровню социально-экономического развития, оказывали царским войскам упорное сопротивление, что Ахал-Теке в тех условиях могло объединить Туркмению и создать независимое государство7. Каррыев вынужден был выступить в печати с признанием своих ошибок8.
      В 60-е - начале 70-х годов появляется серия монографических исследований9, написанных с учетом итогов Всесоюзной научной конференции 1959 г. в Ташкенте, посвященной прогрессивному значению присоединения Средней Азии к России, где под знаком идей XX съезда КПСС развернулась свободная дискуссия о характере присоединения народов Средней Азии к России и его прогрессивном значении. В докладе А. В. Пясковского и итоговых материалах конференции была изложена концепция присоединения народов Средней Азии к России, которая включала и завоевание среднеазиатских ханств, и мирное присоединение, и добровольное вхождение отдельных территорий в состав России10. В концептуальном отношении именно понятие "присоединение" является наиболее приемлемым, объединяя все аспекты и этапы политического процесса вхождения Средней Азии в Россию.
      В чем же заключается тенденциозность концепции добровольного вхождения Туркменистана в состав России? При чтении брошюры "Братство навеки"11 прежде всего создается впечатление, что ее авторы попытались идеализировать захватническую политику царизма в отношении туркменских земель, характеризуя ее как ответную реакцию на вылазки и набеги туркменских отрядов в районы, которые Россия уже заняла и объявила своими. Кроме того, авторы забыли, что прикаспийские, ахальские и мервские туркмены веками жили относительно свободно и независимо и под действиям рекогносцировочных отрядов царских войск относились как к ущемляющим их независимость. Ахальские туркмены, например, в своих письмах царской администрации ссылались на независимую жизнь со времен Чингис-хана и Надир-шаха12.
      Первоначально миролюбивая политика царизма в прикаспийских районах Турменистана быстро сменилась диктатом, дипломатия уступила место военной силе. Если вначале верблюдов нанимали у туркмен за условленную плату, то вскоре их тысячами стали отбирать силой. При этом животные погибали от чрезмерной эксплуатации и неправильного ухода. А за малейшее проявление недовольства их хозяев жестоко наказывали. Об этом, в частности о карательных действиях отряда полковника В. Маркозова в 1871 - 1873 гг., упоминается и в брошюре. Однако утверждение ее авторов, что прикаспийские туркмены "встретили русские войска очень доброжелательно: охотно отдавали внаем верблюдов, поставляли... продовольствие, юрты", можно отнести лишь к самому начальному периоду высадки в Красноводске экспедиционного отряда.
      Царское правительство очень скоро свою "решимость прочно закрепиться на восточном побережье Каспийского моря" (с. 28 - 30) подкрепило серией походов отряда В. Маркозова, доходившего до ахальских аулов Вами и Беорме. Маркозов называл туркменских старшин плутами и отдельным из них приказывал "дать пятьдесят горячих плетей в присутствии всех остальных". На каждом шагу он творил произвол и беззаконие не только в отношении туркмен13, но и своего отряда, мучил солдат жаждой и голодом.
      О характере присоединения к России туркменского населения, проживавшего в границах Бухары и Хивы, в брошюре кратко сообщается, что оно "в массе своей не оказало сопротивления присоединению этих государств к России" (с. 27). Это утверждение справедливо в отношении туркмен Средней Амударьи, живших под властью Бухары (нынешняя Чарджоуская область). Они действительно не принимали прямого участия в процессе завоевания Бухары и оставались безучастными к происходившим событиям. Большинство из них впервые увидели русских только много лет спустя после установления протектората России над Бухарским эмиратом.
      Однако совершенно невозможно согласиться с трактовкой в брошюре событий, развернувшихся в Хивинском ханстве, поведения хивинских туркмен в процессе подчинения Хивы Россией. Авторы отмечают, что "туркмены здесь не оказали сопротивления русским войскам... Русские чиновники всячески поддерживали хана и по его усиленным просьбам даже совершили в 1873 и 1874 гг. два жестоких карательных похода против отдельных туркменских племен, главным образом йомудов" (с. 28). Такое освещение событий, связанных с покорением Хивы, явно рассчитано на сокрытие правды. Фактически в процессе военных действий, но завоеванию Хивы, еще до подписания договора от 12 августа 1873 г. "население туркменских районов Хивинского ханства подверглось жестокому истреблению и полнейшему разорению его хозяйства"14.
      Исторически сложилось так, что хивинские туркмены испокон веков служили хивинским ханам в качестве воинов (нукеров) и потому почти не платили налогов и не несли других повинностей кроме воинской. Они были освобождены даже от ежегодных работ по очистке магистральных каналов. Отряды туркменских вооруженных всадников представляли в ханстве грозную силу и часто диктовали свои условия не только подданным хана, но и самим правителям. В архивных документах кануна завоевания Хивы Россией говорится, что "в Хиве, собственно, не существует хивинского вопроса, а есть только туркменский вопрос, от решения которого и зависят все будущие отношения Хивы к России", что "сила и значение туркмен до того велики, что сам хан и его родственники не могут отъехать от столицы на десятки верст без значительного прикрытия". В документах подчеркивается, что власть хана над туркменами, живущими в его владениях, была только номинальной, что "не хан властвовал и распоряжался в среде туркмен-полукочевников, а они держали его постоянно в своих руках"15. В 1855 - 1856 гг. хивинские туркмены либо способствовали убийству либо сами убрали одного за другим трех ханов, которые чем-то им не угодили.
      В связи с особым положением туркмен в ханстве накануне вторжения царских войск в Хиву возник туркменский вопрос, который очень широко обсуждался в военных кругах царской России. При этом для оправдания ее захватнической политики туркмен изображали только как необузданное и своевольное племя с якобы "разбойничьими наклонностями". Все это делалось для того, чтобы основной удар царских войск направить против туркмен, представлявших собой главную военную силу в ханстве.
      Командовавший войсками Хивинской экспедиции туркестанский генерал-губернатор К. П. Кауфман во время бесед с хивинским ханом убедился в том, что туркмены привыкли в отношении к Хиве разыгрывать роль преторианцев и янычар, возводили и низвергали ханов, распоряжались в ханстве как настоящие его хозяева. При этом он говорил офицерам: "Туркмены - преторианцы и янычары; преторианцы и янычары в свое время были поголовно истреблены; следовательно, и туркмен надо истребить. Истребление преторианцев и янычар признано актом государственной мудрости"16. И добавлял: "Ввиду всего изложенного я остановлюсь на мысли, что мы, пользуясь настоящим пребыванием наших войск в ханстве, можем до некоторой степени изменить указанный выше порядок вещей, ослабив туркмен материально и нравственно, сломив их кичливость и необузданность". Он признавался, что начал действовать, чтобы "окончательно решить столь озадачивающий меня туркменский вопрос в ханстве или смирением туркмен или совершенным их уничтожением"17.
      Хивинские туркмены при вступлении царских войск в пределы ханства оказали упорное сопротивление, хотя, по свидетельству царских офицеров, "были весьма плохо вооружены. Нужно было видеть отвагу и дерзость, с которыми туркмены нападали на наш отряд, чтобы поверить возможности разбития ими целых персидских армий"18. Это подтверждает и единственный корреспондент одной из американских газет Мак-Гахан, допущенный к участию в хивинской кампании. Он пишет, что при вступлении царских войск в Хиву упорнее всех сражалась туркменская конница, и послы хана заявляли русскому командованию (полковникам Ломакину и Скобелеву), что боевые действия продолжают только "непокорные ослушники туркмены" вопреки "желаниям и данным приказаниям" хана19. Сам: же он еще до этого прислал письмо Кауфману, в котором заявлял о своей покорности и просил прекратить артиллерийский обстрел. Далее Мак-Гахан заключает: "Долгое время спустя после того, как сам хан и остальные обитатели оазиса отказались от всякого сопротивления, туркмены все продолжали сражаться; если бы все прочие хивинские народы выказали такую же отвагу и настойчивость, как туркмены, то результат кампании был бы совершенно другим. Русские, конечно, взяли бы город, но понесли бы такой урон, что положение их в стране было бы чрезвычайно ненадежно"20.
      Все это происходило в конце мая - начале июня 1873 г., в первые дни вторжения царских войск в пределы ханства, и эти действия не следует связывать или путать с тем, что происходило в ходе карательной экспедиции, которая была организована пять недель спустя после падения Хивы - 7 - 24 июля 1873 года. Незавидную роль в этих событиях сыграл хивинский хан Сеид Мухаммед Рахим (называвший себя "Бахадуром" - храбрецом). Он натравил царские войска на своих не очень послушных подданных - туркмен. Именно по его наущению была организована карательная экспедиция против газаватских йомудов. Говоря об услугах туркмен Сеид Мухаммеду Рахим-хану, оказанных ему в разное время, Мак-Гахан пишет, что, "забывая услуги, которые они [туркмены] оказали ему, преданность и мужество, обнаруженные ими в войне за него, он представил их русским как разбойников и нарушителей закона". Хан говорил Кауфману, что за долю контрибуции, падающей на туркмен, он не может отвечать, ибо они его не слушаются, и "уверял, что без артиллерии не будет иметь возможности держать их в покорности, ни даже ручаться за безопасность собственного престола"21. То, что хан оказался зачинщиком и инициатором карательной экспедиции против туркмен, косвенно подтверждают донесения царских офицеров. Они недоумевали по поводу того, что все туркмены почему-то считали хана главным виновником своих бедствий22.
      Кауфман начал действия по "ослаблению туркмен материально и нравственно, слому их кичливости и необузданности" с того, что наложил на них непосильную контрибуцию и держал их старшин в качестве заложников. Размеры контрибуции ошеломляющи: 610500 руб., из них 300 тыс. руб. обязаны были внести йомуды, остальные 310500 руб. - емрели, човдуры, карадашлы, алили и гоклены из расчета по 20 рублей с кибитки23. Сроки уплаты контрибуции были установлены жесткие и заведомо нереальные - всего 12 дней, если учесть, что у туркмен при господстве натурального хозяйства не могло быть наличных денег. В связи с этим Кауфман позволил половину контрибуции принимать натурой и предписал; "В счет денег можно принимать серебро и золото... Верблюдов принимать только здоровых, зрелых, не иначе как с чанами или седлами".
      Для сбора контрибуции при отрядах царских войск были созданы специальные комиссии, которые начали принимать поступающие вещи за бесценок. Туркмены не уклонялись от уплаты контрибуции и "усердствовали самым очевидным образом, - приносят женские уборы, серебряные украшения с оружия и сбруи, ковры, пригоняют на продажу скот, даже собак, сдают, к очевидной для себя невыгоде, верблюжьих самок от детей (так в тексте. - М. А.), словом все, что у них есть. Очевидно, платить им нечем"24. Мак-Гахан пишет, что "для этих бедных людей каждая вещь была старым, знакомым другом, к которому они привязались вследствие многолетнего употребления, с которым соединено было множество воспоминаний... Эти украшения составляют, кажется, после лошадей, главный предмет богатства туркмен. Они приносили их сотнями, и русские принимали их по двадцати пяти рублей за фунт серебра. Все украшения были из серебра высшей пробы, очень грубой работы и очень массивные. Пара браслетов часто весила больше фунта. Они очень широки и толсты, имеют форму буквы С, некоторые отделаны золотом и все с сердоликовыми украшениями. Грустно подумать, как тяжело было женщинам отдать эти незатейливые драгоценности, чтобы удовлетворить безграничное корыстолюбие... Некоторые вещи были в семействе несколько поколений. Матери, бабушки, прабабушки современных туркменок надевали их в день своей свадьбы"25.
      Темпы сбора контрибуции не удовлетворили Кауфмана, намеченные им сроки явно нарушались. Поэтому для наказания туркмен были сформированы два карательных отряда под начальством генерала Головачева и самого Кауфмана. Выступив на несколько дней раньше, отряд Головачева вошел в соприкосновение с йомудской конницей, которая не раз отчаянно бросалась в атаку и "каждый раз отбрасывалась с большим уроном". Артиллерия картечным огнем наносила огромные потери нападавшим почти безоружным всадникам, оставившим на поле боя до 600 убитых26. Головачев подтверждает, что "валявшиеся на дороге трупы людей, которые туркмены, несмотря на обычай, не успели подобрать, убитые и раненые лошади свидетельствовали о большой потере, которую они понесли, и о поспешном их бегстве". Силы сторон были явно неравными. Сопротивление туркмен можно назвать поистине народной трагедией. Тем не менее, Головачев считал, что за свои действия туркмены "заслуживают совершенного истребления"27.
      Карательный отряд тут же приступил к поджогу и уничтожению аулов и поселений йомудов. Кауфман, проезжая по этим местам, признавал, что их поселения "превосходные, что они представляют такие же тщательно обработанные богатые пашни, сады и поля, как и между узбекскими и прочими оседлыми поселениями ханства"28. Мак-Гахан также отмечает, что территория йомудов "была богата и плодородна, повсюду перерезана глубокими каналами, берега коих обсажены длинными рядами тополей"29. Речь идет о газаватских йомудах, которых царские власти ранее характеризовали как "диких кочевников" и "необузданных разбойников". Было истреблено и предано огню все от Газавата до крепости Измукшир на пространстве 150 кв. верст. Дома, имущество, хлеб и прочие запасы - все было предано огню, а в настигнутых казаками караванах откочевавших беженцев много людей было перебито, потоплено в болотах и озерах. При этом было захвачено много скота, царскими войсками уничтожено и сожжено до 3 тыс. арб (телег) с имуществом йомудов30. Казаки преследовали уходивших в сторону Исмамут-ата и нагнали их караван у оз. Зейкеш: беженцы в панике бросили все вещи и скот, "глубокий и быстрый проток был буквально запружен туркменами: молодыми, стариками, женщинами, детьми; все бросились в озеро от преследовавших их казаков, тщетно усиливаясь достигнуть противоположного берега. Туркмен погибло здесь до 2 тыс. человек разного пола и возраста; часть утонула в самом озере, часть в окружающих его болотах"31.
      Мак-Гахан, который сопровождал карательную экспедицию Головачева и оставил ее подробное описание, свидетельствует, что он был очевидцем дикого зрелища: в невероятно короткое время пламя и дым поднялись над горизонтом со всех сторон и застилали всю окрестность, а казаки двигались в дыму как привидения с пылающими головнями в руках, быстро перескакивая через канавы и стены, часто просто подъезжая к домам верхом, прикладывали горевшие головни к соломенным крышам или стогам невымолоченной пшеницы и неслись прочь. Волны пламени и облака черного дыма охватывали всю округу. "Это была война, какой я никогда не видал до сих пор и какую редко можно видеть в наши дни"32. Так продолжалось день за днем, отряд карателей шел по берегам Газавата, сжигая все, что только могло гореть.
      Но Головачев этим не довольствовался и одновременно с уничтожением и поджогами жилищ начал преследовать и истреблять ни в чем не повинных безоружных беженцев. Отставшие от своих беженцы не могли далеко уйти и убегали на виду у наступавших войск, особенно казацких конных сотен. Беженцы двигались "сплошной массой мужчин, женщин, детей, лошадей, верблюдов, овец, коз и рогатого скота, в которой ничего нельзя было различить и которая устремилась вперед в диком ужасе и беспорядке". Казаки налетели на эту массу и устроили дикую расправу. Мак-Гахан описывает эту расправу в разделе под названием "Резня"33. Отчаявшиеся туркмены спрашивали казаков: зачем они вторглись в их аулы; ведь они никогда не вели войны с русскими; зачем же они так поступают? Они не знали, что приговор им был вынесен Кауфманом и Сеид Мухаммед Рахим-ханом. В ходе экспедиции было захвачено много скота, награблено много ковров, шелковых и шерстяных изделий, женских украшений. Все остальное сжигалось вместе с арбами. Так хивинскому хану руками царских войск удалось сокрушить могущество своих подданных туркмен-йомудов, была захвачена большая часть их имущества, а весь их хлебный запас и жилища сожжены. В общей сложности было уничтожено 16 аулов34.
      Кауфман достиг своей цели, признав, что "ослабленные материально и пораженные нравственно йомуды разбрелись в разные стороны". Он заявлял, что знакомство с туркменами показало, что "они другого языка не понимают". Хивинский хан направил ему письмо, в котором поздравлял генерала "с поражением йомудов" и выражал надежду, что "теперь не скоро они оправятся от учиненного над ними погрома"35.
      У нас нет оснований не верить Мак-Гахану - единственному невоенному очевидцу событий. Сообщения о крайней жестокости экспедиции генерала Головачева широко распространились в Европе. В 1875 г. Энгельс, возражая Дюрингу, подчеркивал, что согласно его морали "можно оправдать все позорные деяния цивилизованных государств-грабителей по отношению к отсталым народам, вплоть до зверств русских в Туркестане. Когда генерал Кауфман летом 1873 г. напал на татарское племя йомудов, сжег их шатры и велел изрубить их жен и детей, "согласно доброму кавказскому обычаю", как было сказано в приказе, то он тоже утверждал, что подчинение враждебной, вследствие своей извращенности, воли йомудов, с целью ввести ее в рамки общежития, стало неизбежной необходимостью и что примененные им средства наиболее целесообразны"36.
      Все жестокости царских войск подтверждаются архивными документами и подробно описаны М. А. Терентъевым37. Такова истинная цена тезиса о том, что хивинские туркмены добровольно приняли подданство России и не оказывали никакого сопротивления царским войскам.
      В упомянутой брошюре сделана также попытка преувеличить раздоры среди ахальских туркмен накануне и в разгар двух царских военных экспедиций - 1879 и 1880 - 1881 гг. в Геок-Тепе. Авторы ее утверждают, что раздоры эти доходили "порою до кровопролитных вооруженных столкновений между различными группировками". В действительности же имели место в ходе обсуждения жизненно важных политических вопросов отдельные стычки. Неправомерны также попытки авторов говорить об острой конфронтации прорусской и антирусской партий, делить туркмен Ахала на западных и восточных и противопоставить Нурберды-хана Коушут-хану (с. 33). Конечно, расхождения в ориентации были, но они имели временный характер и легко и быстро преодолевались участниками событий. Это убедительно показали последующие события, когда почти безоружные защитники Геок-тепе проявили удивительное единодушие, стойкость и героизм. Царским войскам не удалось найти пи одного предателя среди них.
      Преувеличивается также роль английских агентов, в результате происков которых Нурберды-хан в 1877 г. вынужден был будто бы примкнуть к антирусской партии (с. 35). Можно говорить только об определенном влиянии английской разведки на обстановку в Ахале38. Но это ни в коей мере не было решающим фактором сплочения народных масс и правящей верхушки Ахала в борьбе против экспансии царизма. Единственное событие, инспирированное агентами английской разведки в истории присоединения Туркменистана к России - Ташкепринское сражение в марте 1885 г. между афганскими и царскими войсками39. До этого ни в Ахале, ни в Мерве англичане не могли оказать решающего влияния на ход событий. О'Донована, например, мервские текинцы прозвали "томаша-адам" (забавный человек) - видимо, потому, что его никто всерьез не принимал40.
      В брошюре ни слова не сказано о военно-стратегическом значении строительства Закаспийской железной дороги от Михайловского залива Каспийского моря до Кизыл-Арвата в 1880 - 1881 годах. Фактически дорога строилась из стратегических соображений, она и называлась военной. В 1880 и в последующие годы она обеспечивала только военные перевозки и существенно облегчила продвижение царских войск в глубь туркменской степи.
      Особенно тенденциозной в освещении присоединения Туркменистана к России является попытка авторов брошюры умалить значение военных столкновений в Ахале, обороны и падения Геок-Тепе, оторвать эти события от общей цепи событий, локализовать и представить их как временный, случайный эпизод в процессе добровольного вхождения туркменских земель в состав России. В брошюре есть такие утверждения: "Военное столкновение в Ахале вовсе не явилось каким-то поворотным пунктом в процессе вхождения Туркменистана в Россию и не изменило общего характера данного процесса" (то есть его добровольности. - М. А.); "впечатление, что именно взятие Геок-Тепе явилось чуть ли не главным и решающим событием во всем процессе вхождения Туркменистана в Россию", является ложным (с. 36 - 37). В действительности в 1879-1881 гг. царизм жестоко расправился с самым сильным и активным противником в Южном Туркменистане, нанеся удар по текинцам Ахала и взяв штурмом их главную цитадель - Геок-Тепе. Военные действия в Ахале, падение Геок-Тепе и последовавшее за этим преследование отступавших в пески защитников крепости явились поворотным моментом в присоединении Туркменистана к России. Они оказали огромное воздействие на весь дальнейший ход этого процесса и фактически предрешили его исход.
      После неудачного окончания первой Ахалтекинской экспедиции под командованием генерала Ломакина в августе 1879 г. царское правительство немедленно начало усиленную подготовку второй экспедиции для занятия Ахальского оазиса. Командующим ее в январе 1880 г. был назначен генерал М. Д. Скобелев, отличившийся в русско-турецкой воине 1877 - 1878 годов. Он начал стягивать вооружение, особенно артиллерию, боеприпасы, обмундирование, провизию, фураж, для чего отрядил специальную команду полковника Н. И. Гродекова в приграничные районы Северного Ирана. Скобелев брал из арсеналов буквально все, повторяя: "Против дикарей все годится; победить значит удивить; надо бить по их воображению"41.
      Одновременно он совершал многочисленные рекогносцировочные вылазки, во время которых разорял Текинские аулы вплоть до Геок-Тепе, не давал сеять, убирать урожай, пасти скот и т. д., просил посланника России в Иране и приграничные власти организовать набеги хорасанских курдов из Кучана и Буджиурда против текинцев Ахала. В телеграмме российскому посланнику в Иране от 20 июня 1880 г. Скобелев сообщал: "Страна до Геок-Тепе нами разорена. Желательно набеги хорасанских курдов направить тоже для разорения страны между Геок-Тепе и Ашхабадом. Существенно: жечь текинские припасы, имущество и забирать скот". При этом он просил довести масштабы набегов до "стоющих размеров" и обещал помочь им "в порохе и свинце"42.
      Среди жителей Ахала ходили всякие слухи в связи с ожиданием нового похода царских войск. Английские агенты, появлявшиеся в северных провинциях Ирана, призывали текинцев драться до конца, обещали помочь оружием и деньгами, а О'Донован распространял слухи об участи, какую будто бы готовят русские текинцам: "Мужчин вырезать, женщин солдатам, земли в казну"43. Эти слухи обостряли ситуацию и помогали фанатикам из среды мусульманского духовенства, внушавшим народу, что в случае завоевания Ахала царские войска обезоружат туркмен, выселят их из оазиса, а жен и детей раздадут солдатам44. В этой обстановке текинцы Ахала обратились к хивинскому хану за советом45, к правителям соседнего Хорасана - "с просьбой о разрешении им переселиться в Серахс, Буджнурд, Кучан и Дерегез и о дозволении покупать хлеб в пограничных местностях". Но под давлением посланника России в Иране им было отказано в этом46. Они намеревались также переселиться в Теджен и Мерв, искали другие выходы Из создавшегося положения. Неизбежность прихода царских войск и столкновения с ними тяготила их в условиях полной экономической блокады47.
      Между тем подготовка к штурму Геок-Тепе шла полным ходом - подтягивались силы, создавались запасы боеприпасов и продовольствия, железная дорога была доведена до станции Бала-Ишем. Посланник России в Иране Зиновьев встретился с шахом и заручился его поддержкой и содействием Скобелеву перевозочными средствами и припасами (втайне от англичан). Шахский Иран оказывал царской России содействие в покорении Ахала48. А Скобелев в это время совершал ежедневные военные прогулки вокруг крепости с 2 - 3 ротами при 3 - 4 пушках, то есть стремился создать впечатление, что царские войска немногочисленны и плохо вооружены, а тем временем скрытно подтягивались ударные силы в местечко Еген Батыр-кала в 12 верстах к западу от Геок-Тепе. К 20 декабря 1880 г. там было сосредоточено 38 рот, 11 сотен и эскадронов, 72 орудия, 11 ракетных станков, всего около 5 тыс. штыков, 2 тыс. шашек, 1 тыс. артиллеристов. На марше из Бами находились еще 7 рот и 4 орудия. Было подвезено снарядов разных калибров и гранат для мортир около 30 тыс. штук, 150 пудов пороха, 1140 тыс. патронов, много продовольствия. Войско обслуживало и около 8 тыс. верблюдов, много вьючных лошадей, полторы сотни фургонов и т. д.49. Словом, все было готово к штурму.
      Крепость Геок-Тепе представляла собой неправильный четырехугольник, ее стены имели в длину от 240 до 720 саженей с множеством выходов. Толщина стен около 5 саженей в основании, а ширина коридора на гребне между стенами - около 3 саженей. Внутри крепости, по разным данным, было сосредоточено от 25 до 40 тыс. защитников, в том числе от 7 до 10 тыс. конных50. Оружие у защитников крепости было самое примитивное, в основном холодное. "Против современного типа войска, - пишет А. Н. Куропаткин, - вооруженного скорострельным оружием, боролось население, в котором каждый мужчина считался воином, но главным своим оружием считал "клыч", т. е. шашку, и главным видом боя - бой рукопашный"51. У защитников Геок-Тепе было всего 4 - 5 тыс. ружей, в числе которых около 600 русских берданок, отбитых в 1879 г. во время первой экспедиции. Многочисленной артиллерии царских войск противостояла одна медная шестифунтовая пушка, отбитая в 1858 г. у иранских войск, из которой стреляли раз в день камнями, обвернутыми в промасленный войлок. Впрочем, они ни разу не долетали до позиций осаждавших крепость царских войск. После взятия Геок-Тепе в ней оказалось до 12 тыс. кибиток, множество землянок, погребов, где были сложены ковры, одежда, женские украшения, котлы, ткацкие станки, орудия земледельцев и т. д.52.
      Защитники крепости посылали послов в Мерв, к хивинским йомудам, к курдам в Буджнурд с просьбой о помощи. "Только один Мерв обещал вооруженную помощь... Мервский отряд в 2000 человек прибыл в Геок-Тепе ночью на 11 декабря, когда наш лагерь стоял уже в Еген Батыр-кала". Уже на следующий день текинские всадники подскакивали к царским войскам и выкрикивали "хабар" (новость): "Прибыла подмога из Мерва, мы готовы, идите"53. Мервский отряд принимал участие во всех ночных вылазках и оставался в крепости до 5 января 1881 года.
      В этой обстановке началась осада крепости, а с середины декабря 1880 г. она подвергалась ежедневным артобстрелам. 23 декабря по случаю гибели генерала Петрусевича но Геок-Тепе был дан залп из 60 орудий, снаряды которых "без промаха разорвались внутри крепости. Ответом были жуткие крики людей и рев животных, как пораженных, так и уцелевших. Но в эту минуту вряд ли кому приходило в голову, что этот залп поразил сотни невинных детей и женщин"54. Артиллерия превратила крепость в настоящий ад. Защитники ее могли ответить только ночными вылазками с холодным оружием в руках. Всего было совершено три вылазки: 28 и 30 декабря 1880 г. и 4 января 1881 года. В первую вылазку вызвалось пойти 4 тыс. охотников, во вторую - 6 тыс., в третью - до 12 тысяч. В столь массовых вылазках принимали участие не только мужчины, но и молодые женщины и 14 - 15-летние дети для захвата оружия и патронов. Все они были одеты очень легко, многие были почти голые и босые, без головных уборов55. Вылазка 4 января кончилась неудачно. Только мервцы оставили до 300 трупов. 5 января они покинули Геок-Тепе, ссылаясь на то, что надо заниматься полевыми работами. Одновременно с мервцами из крепости ушли ашхабадцы56.

      "Нет сомнения, - писал участник штурма Геок-Тепе А. Маслов, - что гарнизон страшно страдал: ничем не защищенный в своих кибитках от... бомбардировки"57. Защитники крепости знали, что царские войска делают подкоп, но думали, что таким путем осаждающие просто хотят проникнуть в крепость, и точили сабли и топоры, чтобы встретить их, не понимая, что подкоп делается для сокрушения крепостной стены58. Мощный взрыв 70 пудов пороха утром 12 января поднял на воздух огромный ее участок и ошеломил защитников Геок-Тепе. Но они продолжали героически защищаться. Штурм продолжался почти весь день, храбрость защитников крепости "была тем более достойна уважения, что надежда на победу исчезла". Царским войскам был дан приказ: "Пленных не нужно". Поэтому захваченных мужчин они отделяли, выводили вперед и давали по ним залп59.
      Начальник штаба экспедиционных войск Н. И. Гродеков писал: "Погром был полный, именно такой, какой должен быть в Азии, которая не понимает победы без материального ущерба. Погром был именно в таких размерах, о которых Скобелев мечтал еще в Петербурге: он поразил не только воображение уцелевших взрослых, но наверно останется в памяти будущих поколений, у которых должен принять легендарные размеры. Погром должен был быть и в том случае, если бы Геок-Тепе сдался до штурма"60. Маслов также пишет о том, что солдаты бросались на защищавшихся или ищущих спасения с остервенением, поднимали на штыки, кололи в ребра, в живот, стреляли в упор, били прикладами так, что и голова, и приклад одинаково трещали. А. Н. Куропаткин свидетельствует, что внутри крепость "представляла страшную картину. Многочисленные трупы уже несколько дней не убирались. Некоторые кибитки были завалены трупами"61. Н. И. Гродеков дополняет его: "Только после взятия крепости можно было убедиться в тех страшных потерях, которые неприятель понес во время осады от ружейного и артиллерийского огня. Внутри крепости можно было видеть кибитки, в которых находилось до 15 трупов. Из всего можно было заключить, что в последние дни неприятель уже не хоронил своих мертвых, которые просто сваливались кучами"62.
      Скобелев добился своей цели и уже после падения крепости лично повел кавалерию в крепость, прошел ее насквозь и преследовал отступавших ее защитников на протяжении 15 верст до наступления темноты. Пехота следовала позади и прошла 10 верст. Войска расстреливали "густые толпы бежавшего в пески неприятеля"63 и рубили бегущих без всякой пощады. Пока шло преследование, в самой крепости "производилась очистка: масса текинцев, скрывшихся в кибитках, была разыскана и истреблена до последнего". Множество женщин металось в ужасе между юртами, моля о пощаде.
      Сведения о потерях защитников крепости в день штурма различны. Но большинство авторов называет цифру в 8 тыс. человек. В плен было взято до 5 тыс. женщин и детей, которые были возвращены в крепость, где они провели бессонную ночь под открытым небом в окружении солдат. По словам М. А. Терентьева, "приходилось зажмурить глаза" на действия солдат в отношении женщин. В качестве добычи в казну поступило 12 тыс. юрт со всем домашним скарбом, большое количество оружия и скота, 23 тыс. пудов муки и т. д. Все остальное имущество было отдано солдатам64.
      На следующий день после падения Геок-Тепе Скобелев объявил так называемую баранту - четыре дня на разграбление города. У стен крепости открылся базар. Солдаты таскали из крепости в огромном количестве ковры, женские и детские серебряные украшения, конскую сбрую, украшенную серебром, посуду, одежду и прочие вещи. "Отличные и знаменитые текинские ковры, - пишет Терентьев, - продавались по 3 и 5 рублей"65. Первые два дня баранты солдаты каждый раз возвращались из крепости нагруженные коврами и продавали их за бесценок армянским купцам, сопровождавшим царские войска. Куропаткин отмечает, что "ковры, стоившие 60 - 100 рублей, продавались за 3 и даже за 1 рубль с тем, чтобы через полчаса, притащив еще ковер, снова продать его. Многие офицеры, даже в старших чинах, особенно полковник Артишевский, сделали себе большие запасы ковров, серебряных украшений, оружия"66.
      Грабежом, кроме солдат, занимались также персы. Особенно зверствовали курды. Персидский военный агент Зульфагар-хан под видом освобождения пленных "отобрал до 5 тыс. молодых девушек и женщин, в том числе немало текинских девочек-подростков, и отправил через село Гермаб в персидские пределы. Надзора за этим агентом не было и на этом женском транспорте персидский военный агент изрядно нажился". Об этих действиях Зульфагар-хана рассказывает Терентьев67. Все это лишний раз свидетельствует, что Иран был союзником царской России в войне против текинцев Ахала.
      13 января 1881 г. на площади внутри крепости Скобелев, мечтавший "вспахать Геок-Тепе", устроил парад победителей, предварительно заставив 600 персиян убирать и закапывать уже разлагавшиеся трупы.
      Завоевание Ахалтекинского оазиса дорого обошлось царской России. Подготовка этого акта началась фактически в 1870 г., когда небольшой рекогносцировочный отряд впервые появился в Кизыл-Арвате, на западной окраине оазиса, и продолжалась в течение 10 лет. Все это время происходили многочисленные стычки, венцом которых были военные экспедиции 1879 и 1880 - 1881 годов. В общей сложности за 10 лет царское правительство потратило на овладение Ахалтекинским оазисом почти 29,3 млн. руб., в том числе на экспедицию 1879 г. 5,5 млн. руб., на экспедицию 1880 - 1881 гг. - 11 млн. руб., на строительство железной дороги - 4,4 млн. руб., на закупку различных материалов и наем верблюдов - 3,5 млн. рублей68. По тем временам это - колоссальные расходы. Из 12596 верблюдов, нанятых или насильственно отобранных у населения, за это время пало 1224669.
      Нельзя изображать защитников Геок-Тепе как бездумную, безвольную, инертную массу. Они обороняли свою землю сознательно, хотя и не очень ясно представляли себе масштабы разыгравшейся трагедии. В то же время те, кто играл важную роль в подготовке и проведении военных действий против Геок- Тепе, были заранее настроены во что бы то ни стало расправиться с туркменами Ахала, даже если они сдадут крепость без боя. Гродеков, например, считал, что "нет ни одной симпатичной черты в характере текинцев". Последствием их покорения, считал он, "будет вымирание туркмен, непривычных работать и не имеющих возможности воевать". По его мнению, "туркмены - это черное пятно на земном шаре, это - стыд человечеству, которое их терпит"70. Оголтелый шовинизм и расизм отличали не только Гродекова. Критически должна рассматриваться и деятельность Скобелева71. Ведь полководческие качества и личный героизм Скобелев проявлял и в ситуации, когда перед ним оказывался слабый противник, плохо вооруженная толпа, не имевшая никакой военной выучки. Именно так он вел себя при взятии Геок-Тепе (кстати, картина, изображающая этот штурм, почему-то до сих пор экспонируется в музее-панораме "Бородинское сражение"). Располагая артиллерией, Скобелев давал одновременный залп по не имевшей ее крепости из более чем 70 пушек. Геок-тепинская трагедия разыгралась в основном из-за его честолюбивого намерения "блеснуть" очередной победой. Еще до начала кампании он говорил йомудам Каспийского побережья: "Сила в моих руках. Я истреблю врагов. За каждую каплю русской крови пролью реки вражеской"72. Он с особым остервенением, с какой-то яростью и злобой вел военные действия против защитников крепости. Недаром туркмены называли его "гози ганлы" ("кровожадные глаза").
      Куропаткин в своих дневниках писал: "В Геок-Тепе сама крепость значения не имела. Важно было то, что в ней укрылась значительная часть населения. Поэтому важно было не выпускать текинцев из крепости, чтобы взяв ее, покончить с ними одним ударом. Оставив крепость, они могли бы укрыться в песках... Чем более приближался день штурма, тем более Скобелев тревожился опасением - как бы текинцы не отступили из крепости. Это опасение стало в особенности сильно после неудачной вылазки Пекинцев 4 января 1881 г."73. Во время осады Геок-Тепе Скобелев говорил, что, если ему прикажут, он "так же спокойно будет расстреливать рязанских мужиков, как теперь текинцев"74. Даже в состоянии предсмертной агонии на вопрос священника, не чувствует ли ой угрызений совести за то, что истребил 8 тыс. ни в чем не повинных людей в Геок-Тепе, Скобелев ответил: "Жалею, что не 80 тысяч"75. Как тут не напомнить известные слова В. И. Ленина: "По каким признакам судить нам о реальных "помыслах и чувствах" реальных личностей? Понятно, что такой признак может быть лишь один: действия этих личностей"76. При оценке Скобелева нельзя забывать его действия в Средней Азии.
      В целях оправдания концепции добровольного вхождения Туркменистана в состав России авторы брошюры сознательно прибегали к негодным приемам. Так, говоря о том, из каких мест Туркменистана население не прислало защитникам Геок-Тепе помощи, авторы утверждают, что "в вооруженный конфликт было вовлечено не более 4 - 8% туркменского народа, а остальные 92 - 96% остались нейтральными или даже были настроены враждебно по отношению к текинцам Ахала" (с. 36 - 37). Какие туркмены были "враждебно настроены" к текинцам Ахала, известно лишь авторам.
      Геок-тепийская трагедия определила дальнейший ход событий в Южном Туркменистане. Депутация мервских текинцев, находившаяся в Мешхеде, пораженная известием о Погроме 12 января 1881 г." заявила, что "во избежание пролитий Крови Мерву остается идти с повинною к русскому Сердару"77. Видимо, концепций добровольного вхождения не может быть безоговорочно применима и в отношений крупнейшего и самого густонаселенного оазиса Южного Туркменистана. Сразу же после взятия Геок-Тепе, в защите которого принимали участие и мервские текинцы, обстановка в Мервском оазисе крайне осложнилась. Туда хлынули беженцы из Ахала в их числе были предводители защитников крепости Овезмурад Дыкма-сердар и Махтумкули-хан. Местное население оживленно обсуждало вопрос, что делать дальше. "Старшины и ханы метались в разные стороны, надеясь найти опору у соседних государств"78. Рассматривались различные пути выхода из создавшегося положения - обращение за помощью к Ирану, Афганистану, англичанам, возможности перехода в подданство Хивы или Бухары, совсем недавно превращенных в вассалов России. В результате переговоров в июне 1881 г. хивинский хан даже направил в Мерв своего наместника, деятельность которого, однако, оказалась не совсем удачной, и в 1883 г. он был отозван.
      Но больше всего и более конкретно обсуждался вариант мирного присоединения К России. Этому в немалой степени способствовали Дыкма- сердар и Махтумкули-хан (оба к тому времени поступили на службу в царскую администрацию). Они совершали челночные поездки между Мервом и Ашхабадом (а Дыкма-сердар отправился даже в Петербург79), уговаривали мервских текинцев принять подданство России, начать переговоры с русскими властями и т. д. Характерно письмо из Мерва канонира Кидяева, находившегося в плену у текинцев. 26 мая 1881 г. он написал в Ашхабад майору Сполатбогу: "Туркмены почитают меня за большого человека. Ко мне приходят и старые, и малые и спрашивают: "как бы нам мириться с русскими". Прикажите, что мне делать?.. Я говорю туркменам: "что вам напрасно проливать кровь, миритесь с русскими". Туркмены поверили мне"80. Это свидетельствовало о переломе в настроениях мервских текинцев уже в 1881 году.
      Мервский оазис сделался в это время центром притязаний ряда государств. Один из четырех мервских главных ханов, Майли-хан, даже сравнивал Мерв с девушкой, руки которой сразу просят 5 - 6 соискателей, а "за кого выйдет невеста - неизвестно"81. Говоря о характере присоединения Мерва, как и всего Туркменистана, к России, не следует забывать о многовариантности и противоречивости этого процесса, как это сделано в упомянутой брошюре. Вместо того, чтобы объективно рассмотреть разные возможности, борьбу общественных сил за выбор тех или иных альтернатив, в ней события явно упрощаются. В Мервском оазисе в 1881 - 1884 гг. имел место именно такой сложный процесс.
      Авторы брошюры пытаются противопоставить Баба-хана его отцу Коушут-хану, изображать последнего как бездумного, фанатичного человека, неизменно возглавлявшего антирусскую партию. Отсюда вывод, что "серьезным ударом для антирусской партии в Мары явилась смерть в 1878 г. ее наиболее влиятельного руководителя - Коушут-хана", вскоре после чего Баба-хан якобы изменил ориентацию (с. 38 - 39). Но Коушут-хана нельзя изображать политическим слепцом. Это был выдающийся государственный деятель мервских туркмен второй половины XIX века. Именно он организовывал победы над хивинскими и иранскими войсками в 1855 и 1861 гг., строительство плотины на реке Мургаб и в течение длительного времени пользовался громадным авторитетом в Южном и Юго-Восточном Туркменистане.
      Отношение Коушут-хана к России, нашедшее выражение в его попытке участвовать во главе отряда мервских текинцев на стороне Бухары во время битвы с царскими войсками на Зерабулакских высотах под Самаркандом в 1868 г., и в связи с усилением их рекогносцировочных походов по закаспийским степям стало более осторожным. Он сумел правильно оценить создавшееся положение и понял, что "кровопролитие под Мервом ни к чему не приведет. К последним годам жизни относятся его высказывания о бессмысленности вооруженного столкновения с русскими". Он убеждал жителей, что несколько тысяч кибиток туркмен не устоят перед Россией, особенно после того, как она овладела Бухарой и Хивой. Поэтому неправомерно считать, что Баба-хан порвал с антирусской ориентацией отца; Баба-хан вынужден был, как и его отец, мириться с тем, что рано или поздно Мерв войдет в состав России82. Он окончательно убедился в этом после завоевания царскими войсками Ахала, о чем свидетельствуют его письма русским властям в Ашхабаде.
      В связи с борьбой за присоединение Мерва к России в 1881 - 1883 гг. резко усилилось англо-русское соперничество в Средней Азии. Английские империалисты, действовавшие на территории Афганистана, усилили подрывную работу против России, посылали в Мерв своих агентов (Э. О'Донован, группа Сияхпуша и др.), которые вели активную антирусскую пропаганду среди населения. Представители британской военно-политической разведки рыскали по пограничным с Мервом районам, искали повода завязать контакты с мервцами, из Герата, Мешхеда и других мест вели оживленную переписку с мервскими старшинами, в том числе с Гюльджамал-ханшей83.
      Происки британской разведки всюду шли параллельно с продвижением России в глубь Южного Туркменистана и сопровождали русских от Красноводска на западе до Кушки на востоке. В процессе присоединения Туркменистана к России на его южных рубежах - в Астрабаде, Мешхеде, Герате - активно действовали английские агенты Риджуэй, Ламсден, Стюарт, Томсон, Йет, Финн, Стивен и другие, а также нанятые англичанами агенты из иранцев и афганцев (Ялангтуш-хан - глава джемшидов, Сияхпуш и др.) - Они встречались с туркменскими предводителями, соблазняя их пустыми обещаниями, раздавая им подарки, деньги, обещая оружие и т. п., оказывали давление на правителей Тегерана, Мешхеда, Герата, в частности на Абдурахман-хана в Афганистане. Нурберды-хан, Дыкма-сердар, Курбанмурад-ишан, Баба-хан и др. не раз ездили в пределы Ирана, где встречались с англичанами. Задача английских агентов в Мерве заключалась в том, чтобы остановить развитие начавшейся там тенденции к признанию власти русского царя обещаниями о вооруженной помощи, разжечь среди местного населения вражду к России, а также склонить туркмен-салоров и туркмен-сарыков к признанию власти Афганистана. Эти вопросы обсуждались в британском парламенте английскими премьер-министрами, послами Великобритании в Петербурге и Тегеране Торнтоном и Томсоном, английским генералом Ламсденом и полковником Риджуэем, направленным из Индии в Герат, к границам Пендинского оазиса с тысячным отрядом.
      Между тем царские войска постепенно, но неуклонно продвигались на восток, приближаясь к рубежам Мерва. Попутно они присоединили к России пограничные с Ираном районы, аулы Атекского оазиса с центром в Каахка, большие туркменские аулы Душак, Меана, Чаача и др., население которых предпочло принять подданство России, а не оказаться под властью Ирана. В начале 1882 г. из Ашхабада в Мерв был направлен торговый караван московского купца Коншина, после чего начали развиваться торгово-экономические отношения между Мервом и Ахалом. Марыйские туркмены приезжали в Ашхабад со своими товарами, пригоняли на продажу много скота. В конце 1883 г. царские войска заняли Тедженский оазис и оказались на подступах к Мерву. Главной их целью была демонстрация решимости царской России двинуться на Мерв.
      С занятием Тедженского оазиса судьба соседнего Мерва была решена. Отсюда 22 декабря 1883 г. в Мерв выехал штабс-капитан М. Алиханов-Аварский84 посланный командованием для ведения переговоров со старшинами мервских текинцев. Ехать вместе с ним вызвался Махтумкули-хан. Небольшой отряд Алиханова проделал путь из Тедженского оазиса к Мерву за три дня. В брошюре говорится о торжественной встрече миссии Алиханова на полпути, о том, что ее с почетом принимали в оазисе, а устроенный 1 января 1884 г. генгеш (совет) старейшин всего оазиса в ауле Гюльджамал-ханши "сопровождался массовым народным празднеством, в котором участвовали тысячи людей, общим пиршеством, состязаниями народных певцов и музыкантов, играми и скачками" (с. 40 - 41). Но архивные документы о такой идиллической картине ничего не сообщают. Она основана лишь на воспоминаниях Алиханова85.
      Как конкретно протекали "переговоры" Алиханова с мервскими старшинами, мы знаем мало. В брошюре отмечается, что он выступил перед собравшимися с краткой речью. Тихомиров, Давлетов и Ильясов не приводят ее текста, но ее общий тон, резкая и ультимативная форма предрешили исход генгеша. Алиханов говорил, что за три года после завоевания Ахала мервцы не только не одумались, но еще больше усилили свою дерзость и грабежи. "Вы привыкли иметь дело со слабыми персами и, несмотря на свежий еще геок-тепинский урок, забыли, к сожалению, что русские - не персы, - продолжал Алиханов. - Ни одно солидное государство не потерпело бы под боком у себя вашего образа жизни. России и подавно нечего с вами церемониться. И вот настал момент, когда она считает, что вы должны немедленно и беспрекословно сделаться подданными белого царя или же приготовиться встретить через две недели русские войска. Итак, выбирайте: благоденствие мирной жизни или - беспощадная война". Далее он рассказал о движении царских войск от Шагадама (Красноводска) до Теджена, о последствиях погрома, учиненного ими в Ахале, о покорении ими Коканда, Бухары и Хивы, призвал пожалеть своих жен и детей. Он пригрозил, что если мервские туркмены не послушаются его советов, то будут стерты с лица земли86.
      После этого выступил Махтумкули-хан, который уговаривал собравшихся внять советам Алиханова, и сформулировал условия, на которых мервские туркмены согласны принять подданство России. В тот же день на огромном листе бумаги был составлен текст прошения, и собравшиеся на генгеш старшины, за исключением одного, приложили к нему свои печати и подписи. В прошении выражалось их намерение "подчиниться воле вашей" и содержалась просьба назначить в Мерв русского начальника. 4 января 1884 г. депутация мервских туркмен выехала в Ашхабад.
      Вот так свершился политический акт, который называют добровольным вхождением Мерва в состав России. Однако в данном случае, как пишет Тихомиров, можно говорить о волеизъявлении населения Мургабского оазиса, выраженном в решении собрания представителей родов, лишь с существенной оговоркой - это волеизъявление и принятие подданства России были осуществлены добровольно-принудительно после ультиматума Алиханова и трезвой оценки сложившейся обстановки. Тихомиров отмечает, что "это волеизъявление проводилось в условиях давления"87. Поэтому он и пишет не о добровольном вхождении Мервского оазиса, а только о его мирном присоединении и его условиях.
      В брошюре есть утверждение, что "для присоединения Марыйского оазиса не понадобилось посылать туда войска" (с. 40). Между тем изучавший этот процесс Тихомиров посвящает этому вопросу в своей монографии специальный раздел "Занятие Мерва (Мары) царскими войсками" и пишет, что в Мерв прибыл отряд генерала Комарова, который был встречен не только дружественно настроенными старшинами, но и 4-тысячным ополчением во главе с Каджар-ханом. Антирусски настроенного хана подогревали английские агенты Сияхпуш и Ахмед-шах. Фактически они и спровоцировали вылазки ополчения. 29 февраля отряд Каджар-хана столкнулся с царскими войсками, но был рассеян после первой же стычки. Вторая такая попытка была сделана в ночь с 2 на 3 марта, и тоже кончилась неудачей. Вслед за Мервом с просьбой о принятии в подданство к России обратилось население небольших оазисов Иолотани, Пенде и Серахса.
      Итак, процесс присоединения Туркменистана к России растянулся почти на два десятилетия (1869 - 1885 гг.), если не считать мангышлакских туркмен, ранее принявших подданство России. Данная статья не претендует на полноту освещения этого сложного и во многом противоречивого процесса. Целью ее было воскресить историческую память и выразить несогласие с субъективистским истолкованием события столетней давности, в котором повинен и автор этих строк, как один из тех, кто написал раскритикованную здесь брошюру о добровольном вхождении Туркменистана в состав России. Эта концепция была попыткой оправдать, приукрасить захватническую политику царизма в Средней Азии.
      Примечания
      1. Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 21, с. 154.
      2. Об этой концепции см.: Вопросы истории, 1989, N 5, с. 67 - 69.
      3. Гродеков Н. И. Война в Туркмении. Тт. 1 - 4. СПб. 1883; Куропаткин А. Н. Завоевание Туркмении (Поход в Ахал-Теке в 1880 - 1881 гг.). СПб. 1899; Терентьев М. А. История завоевания Средней Азии. Тт. 1 - 3. СПб. 1906; Алиханов-Аварский М. Мервский оазис и дороги, ведущие к нему. СПб. 1883; его же. Закаспийские воспоминания (1881 - 1885). - Вестник Европы, 1904, N 9 - 10; Покорение Ахал-Теке (Из записок полковника Сполатбога). Тифлис. 1884; Маслов А. Н. Завоевание Ахал-Теке. Очерки из последней экспедиции Скобелева (1880 - 1881). СПб. 1882; Ржевусский А. От Тифлиса до Денгиль-Тепе. - Военный сборник, 1885, N 3; Ахал-текинская экспедиция генерала Скобелева в 1880 - 1881 гг. Из воспоминаний д-ра А. В. Щербака. СПб. 1884; О'Донован. Оазис Мерв. СПб. 1883; Мак-Гахан. Военные действия на Оксусе и падение Хивы. М. 1875; Макшеев А. И. Исторический обзор Туркестана и наступательного движения в него русских. СПб. 1890; Лессар П. М. Юго-Западная Туркмения (земли сарыков и салыров) СПб 1884.
      4. Россия и Туркмения в XIX в. К вхождению Туркмении в состав России. Сб. архивных док. Ашхабад. 1946; Присоединение Туркмении к России. Сб. архивных док. Ашхабад. 1960; Русско-туркменские отношения в XVIII-XIX вв. Сб. архивных док. Ашхабад. 1963.
      5. Русинов В. В. Водоземельная община у туркмен. Ташкент. 1918; Немченко М. А. Динамика туркменского крестьянского хозяйства. Полторацк-Асхабад. 1926; Бацер Д. М. Очерки экономического развития Туркменистана. - Туркменоведение, 1929, N 2 - 4; 1930, N 2 - 3; Карпов Г. И. Туркмения и туркмены. - Там же, N 10 - 11; Штейнберг Е. Л. Очерки истории Туркмении. М. - Л. 1934.
      6. История Туркменской ССР. Т. 1, кн. 2. Ашхабад, 1957, с. 106 - 140; см. также статьи А. Каррыева в "Известиях Туркменского филиала АН СССР" (1951, N 3), "Коммунист Туркменистана" (1953, N 1); "Известия АН Туркменской ССР" (1959, N 2); и др.
      7. Коммунист, 1953, N 2, с. 113 - 120.
      8. Совет эдебияты, 1953, N 5, с. 78 - 79.
      9. Тихомиров М. Н. Присоединение Мерва к России. М. 1960; Xалфин Н. А. Политика России в Средней Азии. М. 1960; его же. Присоединение Средней Азии к России. М. 1965; Агаев Х. Взаимоотношения прикаспийских туркмен с Россией в первой половине XIX в. Ашхабад. 1965; Давлетов Дж., Ильясов А. Присоединение Туркмении к России. Ашхабад. 1972; и др.
      10. Объединенная научная сессия, посвященная прогрессивному значению присоединения Средней Азии к России. Ташкент. 1959.
      11. Гапуров М. Г., Росляков А. А., Аннанепесов М. Братство навеки (к 100-летию добровольного вхождения Туркменистана в Россию). Ашхабад. 1983. В 1984 г. эта брошюра переиздана на русском и издана на туркменском языке (в дальнейшем ссылки на нее даются в тексте).
      12. Давлетов Дж., Ильясов А. Ук. соч., с. 103.
      13. Государственный Исторический музей. Отдел письменных источников, ф. 307 д. 13, лл. 23 - 24, 240 - 241.
      14. Давлетов Дж., Ильясов А. Ук. соч., с. 69 - 70,
      15. Присоединение Туркмении к России, с. 100, 115.
      16. Терентьев М. А. Ук. соч. Т. 2, с. 279.
      17. Присоединение Туркмении к России, с. 116, 117; Давлетов Дж., Ильясов А. Ук. соч., с. 75.
      18. Присоединение Туркмении к России, с. 100, прим. 4.
      19. Мак-Гахан. Ук. соч., с. 165.
      20. Там же, с. 168.
      21. Мак-Гахан. Ук. соч., с. 259 - 260. Хивинский хан и после установления протектората России неоднократно обращался к царским властям с жалобой на туркмен, говоря, что "между туркменами больше дурных, чем хороших людей", что дурные люди не хотят слушать его советов, на что царские чиновники отвечали: "Вы - хан, туркмены - ваши подданные, ваши дети; если они не слушают добрых слов, накажите их теми средствами, которыми вы располагаете. Если прежде при непослушании туркмен вы не давали им воды (речь идет о поливной воде. - М. Л.), не пускали их на базары, делайте это и теперь... Белый царь будет смотреть на туркмен, как на разбойников, а с разбойниками у нас разговоры коротки" (Присоединение Туркмении к России, с. 126 - 127). Результатом всего этого явилась вторая карательная экспедиция в начале 1874 г. - на этот раз против кубадагских туркмен.
      22. Присоединение Туркмении к России, с. 120.
      23. Там же, с. 112 - 113.
      24. Там же, с. 119 - 120.
      25. Мак-Гахан. Ук. соч., с. 294.
      26. Присоединение Туркмении к России, с. 114. Источники называют разные данные о численности туркменской конницы и пеших ополченцев. Начальник штаба отряда подполковник Фриде считает, что в нападении участвовало до 10 тыс. человек, в том числе 6 тыс. конных и 4 тыс. пеших туркмен (там же).
      27. Там же, с. 109 - 110.
      28. Там же, с. 118.
      29. Мак-Гахан. Ук. соч., с. 262.
      30. Присоединение Туркмении к России, с. 114, 118.
      31. Терентьев М. А. Ук. соч. Т. 2, с. 272 - 273.
      32. Мак-Гахан. Ук. соч., с. 257 - 294, 263.
      33. Там же, с. 264, 289 - 290.
      34. Терентьев М. А. Ук. соч. Т. 2, с. 273 - 278.
      35. Присоединение Туркмении к России, с. 118; Терентьев М. А. Ук. соч. Т. 2, с. 304.
      36. Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 20, с. 103.
      37. Присоединение Туркмении к России, с. 100 - 129; Терентьев М. А. Ук. соч. Т. 2, с. 267 - 279; см. также: Н. Йомудский. Истребление туркмен во имя спасения человечества. - Туркменоведение, 1928, N 10 - 11.
      38. Давлетов Дж., Ильясов А. Ук. соч., с. 126. Наиболее полно эта проблема освещена в указанных выше трудах Н. А. Халфина, его статье о путешествии по Средней Азии Дж. Н. Керзона (Вопросы истории, 1988, N 3, с. 106 - 115), а также в книгах Г. А. Хидоятова "Из истории англо-русских отношений в Средней Азии в конце XIX в. (60 - 70-е гг.)" (Ташкент. 1969) и "Британская экспансия в Средней Азии (Пенде, март 1885)" (Ташкент. 1981).
      39. Хидоятов Г. А. Британская экспансия в Средней Азии, с. 159.
      40. Терентьев М. А. Ук. соч. Т. 3, с. 141.
      41. Там же, с. 53.
      42. Присоединение Туркмения к России, с. 478.
      43. Терентьев М. А. Ук. соч. Т. 2, с. 140.
      44. Присоединение Туркмении к России, с 480.
      45. Там же, с. 482 - 483.
      46. Центральный государственный военно-исторический архив (ЦГВИА) СССР, ф. 165, оп. 1, д. 1764, лл. 9 - 10.
      47. Присоединение Туркмении к России, с. 481.
      48. ЦГВИА СССР, ф. Военно-ученый архив, д. 6907, л. 272; см. также: Морозова Т. Л. К вопросу о присоединении Ахал-текинского оазиса к царской России. В кн.: Исторические записки. Т. 92.
      49. Терентьев М. А. Ук. соч. Т. 3, с. 148 - 150.
      50. Там же, с, 143; Мозер Г. В странах Средней Азии. Путевые впечатления 1882 - 1883 гг. СПб. 1888, с. 66 (сажень равна 2,13 м).
      51. ЦГВИА СССР, ф. 165, оп. 1, д. 1764, лл. 4 - 5,
      52. Там же.
      53. Там же, лл. 143, 148.
      54. Там же, л. 20.
      55. Там же, д. 1746, л. 27; Терентьев М. А. Ук. соч. Т. 3, с. 165 - 166, 173, 180
      56. ЦГВИА СССР, ф. 165, оп. 1, д. 1746, лл. 55 - 57; Терентьев М. А. Ук. соч. Т. 3, с. 184.
      57. Маслов А. Ук. соч., с. 105, 108.
      58. Терентьев М. А. Ук. соч. Т. 3, с. 187 - 188.
      59. Там же, с. 194; Маслов А. Ук. соч., с. 108.
      60. Гродеков Н. И. Ук. соч. Т. 4, с. 4.
      61. Маслов А. Ук. соч., с. 148 - 149; ЦГВИА СССР, ф. 165, оп. 1, д. 1764, л. 71.
      62. Гродеков Н. И. Ук. соч. Т. 4, с. 7.
      63. Терентьев М. А. Ук. соч. Т. 3. с. 196 - 198. При этом участники штурма не упускали возможности подчеркивать "благородство" своих военачальников. Так, во время преследования под ноги коня Скобелева бросилась пятилетняя девочка. Он велел ее взять и отвезти к себе, а затем передал графине Милютиной, дочери военного министра, приехавшей в отряд в качестве сестры милосердия. Девочку окрестили и назвали Татьяной (день штурма, 12 января, - Татьянин день). Впоследствии она воспитывалась в Московском институте благородных девиц и была известна как Татьяна Текинская. Куропаткин сообщает, что неожиданно его лошадь остановила за узду молодая женщина с ребенком на руках и горячо говорила: "Ты убил моего отца, мужа, брата. Никого не осталось, чтобы защитить меня. Бери же меня к себе, корми меня и ребенка. Высокая, стройная, с горячими глазами, она скорее приказывала, чем просила" (ЦГВИА СССР, ф. 165, оп. 1, д. 1764, л. 72 об.).
      64. Терентьев М. А. Ук. соч. Т. 3, с. 201 - 202; ЦГВИА СССР, ф. 165, оп. 1, д. 1764, лл. 73 - 74.
      65. Терентьев М. А. Ук. соч., с. 201 (общую стоимость всей доставшейся добычи Терентьев оценивает в 6 млн. руб.).
      66. ЦГВИА СССР, ф. 165, оп. 1, д. 1764, л. 78.
      67. Терентьев М. А. Ук. соч. Т. 3, с. 200 - 202.
      68. Присоединение Туркмении к России, с. 484.
      69. ЦГВИА СССР, ф. 165, он. 1, д. 1764, л. 91 об.
      70. Гродеков Н. И. Ук. соч. Т. 4, с. 49 - 50, 86 - 87.
      71. Это необходимо, особенно в связи с тем, что по случаю 110-летия освобождения Болгарии от турецкого ига на страницах некоторых центральных газет была опубликована серия статей, в которых Скобелев назван несправедливо забытым патриотом Родины, приравнен к А. В. Суворову и М. И. Кутузову, объявлен национальным Героем. Все эти публикаций по своему тону очень напоминают отклики "Петербургских ведомостей", "Московских ведомостей", "Биржевых ведомостей" и др. летом 1882 г. на внезапную смерть генерала. Кому и зачем понадобилась идеализация личности Скобелева, в результате которой игнорируются или только вскользь упоминаются "неудобные" факты его деятельности?
      72. Гродеков Н. И. Ук. соч. Т. 2, с 44.
      73. ЦГВИА СССР, ф. 165, оп. 1, д. 1764, лл. 5 - 7.
      74. Терентьев М. А. Ук. соч. Т. 3, с. 113.
      75. Давлетов Дж., Ильясов А. Ук. соч., с. 171.
      76. Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 1, с. 423 - 424.
      77. Гродеков Н. И. Ук. соч. Т. 4, с. 53.
      78. Тихомиров М. Н. Ук. соч., с. 138.
      79. Перелом в настроениях мервских туркмен наступил именно вскоре после того, как в 1881 г. депутация во главе с Дыкма-сердаром побывала в Петербурге, где была принята царем, что произвело на нее глубокое впечатление.
      80. Давлетов Дж., Ильясов А. Ук. соч., с. 180 - 181.
      81. Тихомиров М. Н. Ук. соч. с., 146.
      82. Давлетов Дж., Ильясов А. Ук. соч., с. 198, 199.
      83. Эти вопросы подробно освещены в работе Дж. Давлетова и А. Ильясова (с 207 - 227), а также в трудах Тихомирова, Халфина и Хидоятова.
      84. М. А. Алиханов-Аварский, по характеристике Тихомирова, типичный колониальный офицер - лихой, смелый, дерзкий, хитрый, предприимчивый, умевший заслужить доверие туркмен и одновременно двуличный, смотревший на них сверху вниз, свою принадлежность к мусульманству использовавший как удобную ширму (Тихомиров М. Н. Ук. соч., с. 142).
      85. Вестник Европы, 1904, N 9, с. 112.
      86. Там же, с. 113 - 116.
      87. Тихомиров М. Н. Ук. соч., с 150.