Sign in to follow this  
Followers 0
Dark_Ambient

О термине "Орда" в русских летописях

6 posts in this topic

Собственно дискуссия у нас с казахскими коллегами вышла, и основанием ее послужила вот такая статья http://qps.ru/HSG42

Ее краткий смысл, что любое упоминание Орды/орды в источниках обозначает ставку/резиденцию хана, либо царевича. На что основатель данной темы не согласился экстраполировать сие определение на русские летописи, дабы статус отношений Руси и ЗО особый, во многом понимался летописцем сквозь призму религиозных представлений. Кроме того, составитель летописного свода не разбирался в улусной системе ЗО и уж тем более не знал ее официального названия, оттого и именовал Улус Джучи "Ордой", также Большой, Волжской, Мамаевой.

Ну и в качестве подтверждения своего мнения автор данной темы приводил подобные сообщения:  "Того же лета царь велики Витовт Кестутьевич Литовский подумаша думу с царем с Тахтамышем: "Поиде на царя Тимур-Коутлуя со своим двором и с многими князьми безчисленно, с мною Литва, Ляхи, Немци, Жемоть, Волохи, Подоляне; яз тебе посажоу на царство на всей Орде, на Сараи, на Болгарах, и на Азторохани, и на Язове, и на Заяицкой Орде....

С казахскими коллегами на данную тему спорить крайне тяжело, ибо они не понимают разницы русских летописей и тюркских источников, за сим оставлю этот вопрос здесь. А вдруг кто заинтересуется и выскажет свою точку зрения, что же такой Орда русских летописей - ставка или государство?

Share this post


Link to post
Share on other sites


1 час назад, Dark_Ambient сказал:

что же такой Орда русских летописей - ставка или государство?

Вполне возможно, что и то, и другое - зависит от контекста.

Если "бысть убиен в Орде" - может, и в ставке. А "дань-выход в Орду" - явно государство.

И, скорее всего, второй вариант все больше превалировал с течением времени. И вообще, европейцы воспринимали Орду более как государство.

В Польше, например, была веке этак в XVII присказка:

Цитата

Носили корды - не боялись Орды.

Явно тут не ставка хана имеется в виду.

 

 

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites
1 час назад, Dark_Ambient сказал:

Ее краткий смысл, что любое упоминание Орды/орды в источниках обозначает ставку/резиденцию хана, либо царевича.

Айболат Кайрслямович и Жаке?

Можно будет их выловить онлайн и поговорить за Орду.

Айбике, вообще, последнее время сильно увлечен идеей того, что Казахстан - наследник Золотой Орды.

Я просто не хочу лезть в эти междусобойчики, потому что там идет, как сказал Жаке на конференции в Кокшетау, строительство новой исторической концепции.

ИМХО, сложно сплотить многонациональное население Казахстана (русские, украинцы, немцы, корейцы и т.п. помимо казахов) на идее универсальности и общемировой значимости Казахского ханства. А вот получить напряжение межнациональных отношений при педалировании темы - вполне можно. Но не хотелось бы.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Только что, Чжан Гэда сказал:

Айболат Кайрслямович?

Скорее его коллега Жаксылык Муратович.

В принципе-то я согласен, что термин использовался по ситуации.

Например, уже в 15-м веке латинские источники, а также сведения купцов говорят о том, что Орда = государство

Share this post


Link to post
Share on other sites
1 минуту назад, Dark_Ambient сказал:

Скорее его коллега Жаксылык Муратович.

Жаке - очень трезвомыслящий человек.

1 минуту назад, Dark_Ambient сказал:

Например, уже в 15-м веке латинские источники, а также сведения купцов говорят о том, что Орда = государство

Оно сразу понятно, что Орда у нас - государство. Но и значение "ставка", безусловно, имеется. И надо смотреть контекст.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Здравомыслие конечно присутствует, но с источниковедением буда

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0

  • Similar Content

    • После боя. Последствия конфликта 1929 г. и дальнейшее развитие отношений между СССР и Китаем
      By Картер
      ИТАК,
       Конфликт на КВЖД случился....http://istorja.ru/forums/topic/3144-vspominaya-sovetsko-kitayskuyu-voynu/#comment-38726 теперь в продолжение темы!
               Не смотря на многочисленные попытки советской стороны уладить конфликт мирным путем, только военное вмешательство смогло разрешить существующие противоречия. CCCР пошел на силовой вариант решения проблемы не из желания наказать Ч.Кайши за его антикоммунизм и антисоветизм. Советская Россия до последнего пыталась найти мирные средства для урегулирования конфликта. Анализ дипломатическиx документов показывает, что главным для Советского союза было стремление соxранить и упрочить международный авторитет, восстановить деятельность КВЖД, прекратить преследование советскиx граждан в Манчьжурии и выступление белогвардейских отрядов на границе.1
               В октябре 1929г.,CCCР, поняв всю безысходность создавшегося положения, просил нанкинские власти урегулировать конфликт. Однако Чан Кайши, надеясь на помощь запада, нормализовать отношения с советской Россией  не собирался. И только не получив никакой конкретной поддержки и видя что армия Манчьжурии утратила боеспособность запросил мира.[2]
               Так,  19 ноября в том же году поверенный по иностранным делам Цай Юньшэн направил телеграмму представителю Наркоминдела в Хабаровске А. Симановскому о том, что два бывших сотрудника советского консульства в Харбине отправляются в сторону фронта Пограничная-Гродеково и просят, чтобы их встретили.  21 ноября двое русских — Кокорин и Нечаев, бывший переводчик КВЖД, перешли на советскую сторону в районе станции Пограничная вместе с китайским полковником. Кокорин передал советским властям послание Цай Юньшэна, что тот уполномочен мукденским и нанкинским правительством приступить к немедленным мирным переговорам и просит СССР назначить официальное лицо для встречи с ним.[3]
               22 ноября 1929г. Симановский передал им ответ советского правительства, и три посланника направились назад в Харбин. В ответной телеграмме было сказано, что СССР готов пойти на мирное урегулирование конфликта, но считает невозможным вступать в переговоры на прежних условиях, которые были оглашены через МИД Германии 29 августа, пока Китай не признает статус  кво на КВЖД на основе Пекинского и Мукденского соглашений 1924г., не восстановит в должности советского управляющего дорогой и не отпустит всех арестованных.[4]
                26 ноября представитель нанкинского правительства в Лиге Наций пытался поднять вопрос об "агрессии" СССР, однако поддержки не получил. Даже представитель Англии, в целом занимавший враждебную СССР позицию, высказался против вынесения этого предложения на рассмотрение Лиги Наций. [5]
               29 ноября правительство Чан Кайши, пытаясь сорвать переговоры Чжан Сюэляна с советскими представителями, внесло новое предложение - создать "смешанную комиссию" по расследованию обстоятельств конфликта с председателем - "гражданином нейтральной страны". Эта попытка была предпринята Чан Кайши в надежде добиться участия в советско-китайских переговорах представителей западных держав, но оказалась неудачной.[6]
               А уже 3 декабря 1929г. в Никольске-Уссурийском Цай Юньшеном был подписан протокол о восстановления статус кво  железной дороги. Он состоял из 2 пунктов. Скомпрометировавшие себя участием в инциденте советский и китайский управляющие смещались. И обе стороны обязывались строго соблюдать соглашения 1924г.[7]
               Не смотря на одержанную военную победу, Советский союз не воспользовался паническими настроениями манчьжурскиx властей. Благодаря чему Чжан Сюелян выразил полное согласие с условиями протокола и уполномочил Ц.Юньшеня  вести дальнейшие переговоры с представителями СССР.[8]
               Такое развитие событий не устраивало правительства США, Англии и Франции. Они решились устроить совместный демарш по поводу советско-китайского конфликта. В связи с чем М. М. Литвинову были вручены ноты в которыx упоминалось о II ст. пакта «Бриана-Келлога»(договаривающиеся стороны не будут искать никаких средств кроме мирныx для урегулирования любого конфликта).[9]
               Советской стороной такое отношение было расценено как давление на переговорный процесс. Советское правительство было вынуждено напомнить, что действия ОДВА являлись результатом непрекращающиxся китайскиx провокаций.[10]
               Cвое заявление правительство США предположило подписать всем участникам пакта «Бриана-Келлога». Однако из 42 стран его поддержали только десять. Решающую роль в отказе сыграл убедительный ответ Советского правительства. Таким образом очередная попытка американской администрации вмешательства в дела КВЖД вновь оказалась неудачной. В истории дипломатии она получила название : «Неудача Стимсона»-по имени Госсекретаря США.[11]
               13 декабря 1929 г. в Хабаровск прибыл Цай Юньшэн с полномочиями мукденского и нанкинского правительств для переговоров с А. Симановским. Поскольку китайские власти выполнили первый пункт Никольско-Уссурийского протокола (смещение Люй Чжунхуана), то советская сторона согласилась рекомендовать новых лиц: Рудого - Управляющим КВЖД, Денисова - его помощником[12].
               Советско-китайские переговоры завершились 22 декабря 1929 г. подписанием "Хабаровского протокола об урегулировании конфликта на КВЖД". Он состоял из 9 пунктов и дополнительного соглашения. По первому пункту на КВЖД восстанавливалось положение, существовавшее до конфликта, на основе соглашений 1924 г. Арестованные советские граждане освобождались китайскими властями все без исключения, в том числе и осужденные 15 октября 37 человек, а советское правительство освобождало всех арестованных китайских граждан и интернированных китайских солдат и офицеров.[13]
               Также все уволенные или самоуволившиеся советские сотрудники дороги имели право вернуться на свои должности. Хотя вопрос о возобновлении дипломатических отношений не обсуждался, совконсульства открывались на всей территории ТВП, а китайские - на советском Дальнем Востоке.[14]
               Оставшиеся нерешенными вопросы - возобновление в полном объеме дипломатических и консульских отношений между двумя странами, реальные гарантии соблюдения соглашений и интересов обеих сторон - переносились на советско-китайскую конференцию по урегулированию всех спорных вопросов, назначенную на 25 января 1930 г. в Москве.[15]
               В очередной раз в советско-китайских соглашениях была достигнута договоренность по вопросу о белой эмиграции. В соответствии с пунктом 4 Хабаровского протокола китайские власти должны были немедленно разоружить русские белогвардейские отряды и выслать из пределов Трех Восточных провинций их организаторов, чьи фамилии назывались в дополнительном соглашении.[16]
               Казалось бы, конфликт получил разрешение и ситуация на КВЖД нормализовалась, а китайские власти впредь будут строго выполнять достигнутые соглашения. Однако нанкинское правительство в очередной раз стало на путь нарушений своих обязательств.
                Позиция же Чжан Сюэляна была несколько другой. Мукден был против дальнейшей конфронтации с СССР. Л.М. Карахан в беседе с китайским делегатом на советско-китайской конференции летом 1930 г. подчеркнул, что мукденское правительство является "единственной силой в Китае, прочно заинтересованной в установлении и сохранении добрососедских отношений с СССР". [17]
               В начале 1930 г. мукденскими властями были проведены в жизнь те статьи  Хабаровского протокола, которые касались КВЖД и возобновления деятельности консульств, торговых и хозяйственных организаций. 31 декабря1930г. были освобождены все советские граждане[18].
               Выполнение других обязательств затягивалось Мукденом сознательно - из-за давления Нанкинского правительства. Эта политика гоминьдановского руководства была вызвана несколькими причинами. Во-первых, преследовалась цель оказать давление на СССР на предстоящей конференции, и, как оказалось, не безуспешно. Во-вторых, Чан Кайши и его окружение принимали все меры, чтобы Чжан Сюэлян не выступил на стороне северян. Очередное обострение ситуации на КВЖД могло быть для правителя Маньчжурии сильным сдерживающим фактором. А лучшее средство для ухудшения советско-китайских отношений в ОРВП - активизация антисоветской деятельности белоэмигрантских организаций и белых вооруженных отрядов. И действительно, после поражения китайцев в 1929 г., активность белых русских в 1930-1931 гг. только возросла. Так, русские люди оказались разменной картой в политической игре китайцев как между собой, так и с Советским Союзом.[19]
               8 февраля 1930 г. правительство Чан Кайши опубликовало заявление о непризнании Хабаровского протокола, в котором утверждалось, что Цаю было поручено лишь начать предварительные переговоры "об урегулировании вопросов, вытекающих из конфликта на КВЖД, и о процедуре предстоящей конференции", подписав протокол, он превысил полномочия. По мнению Нанкина протокол должен был вступить в силу только после ратификации его правительством (хотя по тексту соглашения - с момента его подписания), а задача конференции в Москве - только решение вопросов по КВЖД.[20]
               Что касается открытия советско-китайской конференции (в соответствии с Хабаровским протоколом), то Нанкин всячески его затягивал. Уже в начале января 1930 г. член правления КВЖД Ли Шаогэн просил временно исполняющего обязанности консула в Харбине А. Симановского об отсрочке конференции до 1 марта, мотивируя это необходимостью Мо Дэхою, назначенному китайским представителем на конференции, съездить в Нанкин за директивами, собрать и ознакомиться с материалами и т.п.[21]
                В конце концов в мае 1930 г. Мо Дэхой прибыл в Москву, но до начала конференции было еще далеко: он имел полномочия только на переговоры по вопросу о КВЖД, и только от нанкинского правительства[22].
       
               С мая по октябрь 1930 г. шли переговоры Л.М.Карахана и Мо Дэхоя по поводу советско-китайской конференции. Советская позиция заключалась в следующем: а) официальное и безоговорочное признание Хабаровского протокола, из чего вытекала необходимость расширения полномочий Мо Дэхоя; б) подтверждение мукденским правительством полномочий Мо Дэхоя в любой документальной форме[23].
               В итоге 4 октября 1930 г. министр иностранных дел нанкинского правительства Ван Чжэнтин дал телеграмму на имя М.М. Литвинова: "Мо Дэхою предоставлено право на предстоящей советско-китайской конференции переговоров и подписания документов по вопросам о КВЖД, о торговых отношениях и восстановлении дипломатических отношений" [24]
               Наконец, 11 октября 1930 г. состоялось открытие советско-китайской конференции. Все первое заседание прошло в бесплотных дебатах по поводу признания китайской стороной Хабаровского протокола: Мо Дэхой так и не дал утвердительного ответа на этот вопрос[25].
                Желание  как можно скорее решить проблему КВЖД и добиться нормального функционирования дороги заставило советскую сторону уступить. В письме от 10 ноября 1930 г. официальный представитель СССР на конференции Л.М. Карахан снял условие о признании Нанкином Хабаровского протокола, предложив Мо Дэхою приступить к обсуждению конкретных вопросов о КВЖД, о торговых и дипломатических отношениях. Позже Карахан назвал эту уступку "личным большим успехом Мо Дэхоя". Положение на КВЖД должно было оставаться "существующим... на основе Мукденского и Пекинского договоров, пока не будет изменено на этой конференции"[26].
                Несмотря на это китайский представитель опять попытался сорвать переговоры. 15 ноября в качестве препятствия для начала обсуждения конкретных вопросов он назвал советское требование о сохранении существующего положения на КВЖД. 21 ноября 1930 г. Чан Кайши вновь заявил представителям прессы, что Китай никогда не признает Хабаровский протокол[27].
                Все же Л.М.Карахану удалось добиться еще одного заседания конференции 4 декабря 1930 г., на котором были созданы 3 специальные комиссии: о КВЖД; о торговых отношениях; о восстановлении дипломатических отношений.[28]
               Однако через несколько дней по настоянию китайской стороны конференция была прервана: 12 декабря Мо Дэхой заявил о намерении вернуться на некоторое время в Китай. Накануне отъезда китайский делегат сделал письменное предложение о выкупе КВЖД за смехотворно маленькую сумму[29].
               В Маньчжурии продолжались провокации китайских властей в отношении советских граждан. Только за 1930 г. произошло 659 случаев нарушения чинами китайских охранных войск железнодорожных правил и конфликтов между агентами КВЖД и китайскими военными[30].
               Работа советско-китайской конференции возобновилась только в апреле 1931 г. С апреля по октябрь 1931 г. состоялось 22 заседания конференции, на которых обсуждались вопросы о выкупе КВЖД и ее временном управлении. 11 апреля обе делегации представили свои проекты основных принципов выкупа КВЖД. Советский проект предусматривал, что "размер и конкретные условия выкупа КВЖД и всех принадлежащих ей имуществ, равно как и порядок передачи их китайскому правительству, вырабатываются комиссией, которая также определяет, что КВЖД действительно стоила российскому правительству и определяет справедливую выкупную цену дороги и ее имуществ"[31].
               Также были обозначены меры, обеспечивающие интересы рабочих и служащих КВЖД - граждан СССР. Советский проект содержал мероприятия "для сохранения и дальнейшего развития установившихся экономических связей между Советским Дальним Востоком и Маньчжурией, между КВЖД и советскими дорогами, а также в целях сохранения за КВЖД важной роли в прямом международном сообщении Европы и Азии". В заключение в проекте отмечалось, что "до осуществления выкупа КВЖД на дороге должен поддерживаться и соблюдаться порядок совместного управления, установленный Пекинским и Мукденским соглашениями"[32].
               Китайский проект также предусматривал создание совместной комиссии для определения размера выкупа и порядка передачи дороги. В нем предлагалось, чтобы "суммы, подлежащие оплате дорогой Китаю, и чистый доход дороги" были вычтены из выкупной стоимости и, что "при определении чистого дохода КВЖД ее доходы и расходы за прошлое время должны быть соответственно увеличены или уменьшены в согласии с природой чисто железнодорожного предприятия". Китайская сторона утверждала, что термин "условия выкупа" в Пекинском соглашении означал лишь метод определения выкупной стоимости. Л.М. Карахан считал необходимым выкуп как самой КВЖД, так и "всех принадлежащих к ней имуществ", т.е. ряда подсобных и вспомогательных отраслей коммерческого характера[33].
               Затем по предложению китайской делегации было решено обсудить вопрос нынешнего положения КВЖД, в частности, управления дорогой. Советская сторона сочла необходимым обсудить спорные вопросы, которые возникли за период совместного управления, и выдвинула 21 июня свой перечень этих вопросов. Список включал такие проблемы, как финансовое положение дороги; деятельность китайскиx учреждений и полиции, перевозка войск, создания школ КВЖД, и сотрудничество с другими дорогами Китая. И еще ряд второстепенныx вопросов.[34]
               В дальнейшем, в июне-октябре 1931 г. шла дискуссия на основе советского перечня, в ходе которого удалось согласовать лишь вводную часть и отдельные пункты этого списка. На этом в связи с японской агрессией в Маньчжурии работа советско-китайской конференции фактически прекратилась.[35]
               Как развитие советско-китайских отношений после подписания Хабаровского протокола 1929 г., так и ход самой конференции отчетливо показали нежелание Нанкинского правительства наладить отношения с СССР. Ни по проблеме выкупа, ни по вопросу о временном управлении КВЖД конференция не перешла к конкретному обсуждению, а ограничилась дискуссией о порядке, рамках и перечне вопросов, подлежащих рассмотрению на конференции.[36]
               Анализ советско-китайских отношений в 1924-1931 гг. показывает отчетливое стремление Китая (пекинского, а затем и нанкинского правительств, мукденских властей) воспрепятствовать точному выполнению  соглашений 1924 г. и всех последовавших более мелких договоренностей, тормозить всеми силами нормальную деятельность дороги. Видимо, китайская сторона так и не смогла смириться с совместным с СССР управлением дорогой, стремилась добиться фактического и по сути бесплатного перехода дороги в свою собственность путем вытеснения оттуда Советского Союза. И если маньчжурские власти, получив в 1929 г. жестокий урок, нормализовали отношения с СССР и выполнили почти все, зависящие от Мукдена условия Хабаровского протокола, то Нанкин до последнего препятствовал установлению добрососедских отношений с СССР. По сути Китай отказывался выполнять Соглашения 1924 г. с самого начала, нагнетая напряженность в советско-китайских отношениях с первых месяцев совместного управления КВЖД, что и привело в конце-концов к вооруженному конфликту 1929 г. Советско-китайское противоборство 1929 г. вновь привлекло к КВЖД самое пристальное внимание ведущих держав мира, которые ни раз предпринимали попытку вмешаться в управление дорогой[37]
               В 1931г. Манчжурия была окончательно оккупирована Японией. В 1935 году после многочисленных провокаций в районе дороги КВЖД была продана Маньчжоу-Го.
      [1] Со До Чжин. Советско-китайский дипломатический конфликт вокруг КВЖД (1917– 1931 гг.):-C. 17
      [2]  Сообщение Наркома Иностранныx Дел СССР о переговораx об урегулировании конфликта на КВЖД. От 28 ноября 1929г. /ДВП СССР. Т.12. 1 января — 31 декабря 1929 г. М.: Политиздат, 1967.-  С.594-595.
      [3] Капица М.С. Советско-Китайские отношения. М.: Политиздат. С.220
      [4] Указ. cоч. ДВП СССР. Т.12. 1 января — 31 декабря 1929 г. М.: Политиздат, 1967.  С.594-595.
      [5] Капица М.С. Указ. соч. C. 225
      [6] Капица М. Указ. соч. С.150
      [7] «Никольско-Уссуриский договор» о восстановлении статуса на КВЖД. От 3 декабря 1929г /Документы Внешней Политики СССР. Т.12. 1 января — 31 декабря 1929 г. М.: Политиздат, 1967. - С.601–602
      [8] Там же С.603
      [9]  Аблова Н.Е. История КВЖД и российской эмиграции в Китае(первая половина XXв.) Мн.: БГУ 1999.  С.121
      [10]  Там же С. 121
      [11] Телеграмма неофициального представителя СССР в США в Народный комиссариат Иностранныx Дел./Документы Внешней Политики СССР. Т.12. 1 января — 31 декабря 1929 г. М.: Политиздат, 1967. - С. 639
      [12]  Капица М.С. Указ.соч. C.230
      [13] Аблова Н.Е. Указ. cоч. С. 149
      [14] Газета «ВЛАСТЬ ТРУДА»1929г. 24 дек. №299- C. 1
      [15] Xабаровский протокол об урегулировании конфликта на КВЖД. от 22 декабря 1929г./ ДВП СССР Т.12. 1 января — 31 декабря 1929 г. М.: Политиздат, 1967. - С. 673-676
      [16] .Капица М.С. Указ.соч. C.235
      [17] История Северо-Восточного Китая ХУП-ХХ вв.: Владивосток:1989- С.100
      [18] Телеграмма ВРИО Генерального Консула в Xарбине в Наркомат Иностранныx дел СССР. От 11 января 1930г. /Документы Внешней Политики СССР Т.13. 1 января — 31 декабря 1930 г. М.: Политиздат, 1967.- C.25
      [19] Аблова Н.Е. Указ. соч. C. 154
      [20]  Мировицкая Р.А. Советский Союз в стратегии Гоминьдана (20-30-е годы). М.: Наука., 1990.- C.162
      [21] Запись беседы Официального делегата СССР на Советско –Китайской конференции Л.М.Караxана с Полномочным представителем Китая  на конференции Мо Де-Xоем. От 29мая 1930г. /Документы Внешней Политики СССР Т.13. 1 января — 31 декабря 1930 г.// М.: Политиздат, 1967.- C. 299
      [22] Там же С.299
      [23] Аблова Н.Е. Указ.соч. c.160
      [24] Там же C.163
      [25]  Капица М.C. Указ. Соч. c. 238
      [26] История Северо-Восточного Китая, XVIII–XX в C.101
      [27] Примечание к документу № 248. /Запись беседы Заместителя Народного комиссара Иностранныx Дел СССР Л.М. Караxана с Вице-Министром Иностранныx Дел  Ктитая Ван Цзя-чженем.от 24 августа 1931г.//ДВП СССР. Т.14:. 1 января — 31 декабря 1931 г. М.: Политиздат, 1968.  С.811.
      [28] Газета «ИЗВЕСТИЯ» 1930г. 1 дек. № 330(4177)
      [29] Беседа Заместителя Народного комиссара Иностранныx Дел СССР Л.М. Караxана с Вице-Министром Иностранныx Дел  Ктитая Ван Цзя-чженем.от 24 августа 1931г.-.// ДВП СССР. Т.14:. 1 января — 31 декабря 1931 г. М.: Политиздат, 1968. - С.493
      [30]  История Северо-Восточного Китая, XVIII–XX вв. Кн. 2. С.101-102.
      [31] Капица М.C. Указ.соч. C.234
      [32] Примечания к документам конференции между СССР и Китаем «Об урегулировании вопросов о КВЖД, восстановлении торговыx и дипломатическиx отношений» от 11 октября 1930г. /Документы Внешней Политики СССР Т.14. 1 января — 31 декабря 1931 г. М.: Политиздат, 1968.-C.787
      [33] Там же c. 787
      [34] История Северо-Восточного Китая, XVIII–XX вв. -. С.103
      [35] Примечания к документам конференции между СССР и Китаем «Об урегулировании вопросов о КВЖД, восстановлении торговыx и дипломатическиx отношений» от 11 октября 1930г /ДВП СССР. Т.14.  1 января — 31 декабря 1931 г.// М.: Политиздат, 1968. - С.788
      [36] Нота Наркома Иностранныx дел СССР главе делегации Китая на конференции по разоружению  Янь Xой-Цину. Женева. 12 декабря 1932г. /ДВП СССР. Т.15:.1 января — 31 декабря 1932 г. М.: Политиздат, 1969.- С.680–681
      [37]  Аблова Н.Е.Указ.cоч. c 165
       
       
    • Згурская М. П., Корсун А. Н. Серые кардиналы
      By Amon Göth
      Згурская М. П., Корсун А. Н. Серые кардиналы. - Киев: Издательский дом "Фолио", 2011. - (Загадки истории) - ISBN 978-966-03-5573-6, 978-966-03-5147-9
    • Згурская М. П., Корсун А. Н. Серые кардиналы
      By Amon Göth
      Просмотреть файл Згурская М. П., Корсун А. Н. Серые кардиналы
      Згурская М. П., Корсун А. Н. Серые кардиналы. - Киев: Издательский дом "Фолио", 2011. - (Загадки истории) - ISBN 978-966-03-5573-6, 978-966-03-5147-9
      Автор Amon Göth Добавлен 13.03.2016 Категория Общий книжный шкаф
    • Военно-служилое сословие России: основные этапы становления IX-XVII вв.
      By Неметон
      В IX-X в.  военно-служилая знать играла ведущую роль в процессе объединения восточнославянских племен под властью Киева. Дружина осуществляла сбор дани (полюдье) на подвластной территории и являлась ядром вооруженных сил киевского князя.

      Согласно византийским источникам, в 907г князь Олег (882- 912г) привел к стенам Царьграда войско, в которое кроме дружины входили отряды зависимых от Киева княжеств и наемники- варяги. Найм варяжских отрядов, в основном шведских викингов, продолжался в течение всего X- нач. XIв. Часть наемников, обогатившись, возвращалась на родину, другие оседали на Руси и вливались в ряды древнерусского дружинного слоя. В кон. X-сер. XII в. происходит формирование внутренней иерархии дружины - разделение на старшую (бояре) и «молодшую» (отроки). Старшая дружина пользовалась привилегированным положением по сравнению с другими категориями населения и выступала в качестве должностных лиц государственной администрации (за убийство боярина штраф полагался 80 гривен, вдвое больше, чем за убийство младшего дружинника).
       
       
       

       
      Со времен Андрея Боголюбского (1111-1157г) дружина великого князя называлась двором, состоявшим из бояр, княжеских отроков и мечников, которые являлись лучшей частью войска. Кроме этого, в городах существовали отряды особых ратных людей, сформированных из пасынков (боярских отроков) и гридней (простых мечников). В исключительных случаях созывалось ополчение из простых горожан и сельского люда, обязанных давать лошадей для конницы. По окончании походов князя, совершаемых по большей части в конце зимы, оружие у воинов изымалось и хранилось до следующего военного предприятия. Войско состояло из конных и пехотных полков, копейщиков и лучников, начинавших битву. В период XI-XIII в. максимальная численность русского войска составляла 50тыс. чел., в отличие от более многочисленных ратей X в. времен Олега, Игоря и Святослава.
       
      Латы воины надевали непосредственно перед битвой, перевозя их на телегах вместе с оружием, что не могли не использовать неприятели, совершая внезапные нападения. Малочисленные отряды, застигнутые в поле, для обороны использовали колья и плетень. Подобные деревянные ограды (остроги) служили внешней защитой крепостей-детинцев. Немецкие хронисты, отмечая меткость русских лучников и мастерство в обороне городов, связывали их с изучением ливонского опыта. Осадная техника на Руси была известна давно и применялась с большим успехом в виде пороков (стенобитных орудий).
       
       
       

       

       
      В XIII-XIV вв. структура войска значительных изменений не претерпела. Ядром по-прежнему оставался великокняжеский двор, состоявший из бояр (старших, больших, путных и окольничих) и дворян. К записным воинским людям также относились «дети боярские» (прежние боярские отроки), из которых состояли дружины древних областных городов. Городское население, как и ранее, без крайней необходимости не вооружалось, а земледельцы практически никогда, что создавало большие препятствия в процессе сбора войск великим князем. Дмитрию Донскому потребовались огромные усилия, чтобы собрать на Куликовскую битву 150тыс. ратников. В 1382г, когда хан Тохтамыш осадил Москву, войско не успело собраться, и город был сожжен.
       
      Тактика ведения боя русских воинов, по свидетельству европейских источников, в общих чертах совпадала с монгольской, и заключалась в чередовании оборонительных и наступательных действий с использованием преимущественно копий и стрел. В войске, состоявшем из конницы и пехоты, четко выделялись Большой, Засадный и Передовой полки. В 1389г. согласно русским летописям, из немецких земель были привезены «арматы» и «стрельба огненная», положив начало огнестрельному делу на Руси. Известно также, что во время осады Москвы 1382г. защитники города использовали «пушки», которые представляли собой большие самострелы, метающие в противника камни.
       
       
       

       
       
       
      В княжение Василия I Дмитриевича(1389-1425) в Москве уже делали порох. Летописи свидетельствуют также о проведении на Руси подобия средневековых рыцарских турниров, называвшихся «игрушками», в которых принимали участие воины знатного происхождения. Нередко подобные забавы приводили к смерти, как в случае с сыном княжеского пестуна Осеем, получившим в 1390г на подобной «игрушке» в Коломне смертельное ранение.
       
       
       

       
      В княжение Василия Темного (1425-1462) дружина усиливает свое влияние в жизни государства, сделавшись значительным землевладельцем через земельные пожалования в форме поместий и вотчин.
       
       
       

       
      При Иване III Великом (1462-1505) потребность в значительных военных силах и необходимость содержания сторожевых отрядов в степи принуждали государство уделять военному делу пристальное внимание. Помимо служилых людей (бояр, детей боярских и дворян), в походах участвовали посадские жители, посошные люди (по одному с нескольких сох), казаки и полки татарские, состоящие из служилых татарских царевичей, поселенных в различных волостях Московского государства. Литовские и немецкие пленники также принимались на службу и проживали за Москвой-рекой в особой слободе. Войско состояло из Большого, Передового, Правого, Левого и Сторожевого (запасного) полков. Каждый полк имел своего воеводу, но общее руководство осуществлял воевода Большого полка.
       
      В правление Ивана III в среде боярства начинают происходить серьезные перемены, вызванные поступлением на службу многих князей Рюриковичей и Гедеминовичей, которые становились выше старого московского боярства.
       
      Создав боеспособное войско численностью до 180тыс. ратников, Иван Великий значительно расширил границы государства, оставив своему наследнику территорию в 3 раза превосходящую полученную им от Василия Темного.
       
       
       

       
      В XVI в.  князь Василий III Иванович имел более многочисленное войско, которое по свидетельству некоторых иностранцев, составляло 400тыс. человек. Каждые 2-3 года государь проводил набор по областям и переписывал детей боярских с целью узнать их количество и число лошадей и слуг во владении. Жалование определялось в зависимости от достатка. Отдыхать войскам приходилось редко из-за продолжительных и кровопролитных войн с Литвой, Ливонским орденом, Швецией, Казанским ханством. Кроме этого, ежегодно ставились караулы в районе Дона и Оки для предотвращения набегов крымских татар.
       
      Арсенал рядового русского воина включал копье, лук, стрелы, топор и кистень. Сабли, латы, чешуйчатую кольчугу и наручи использовали богатые и знатные воины. Очень немногие имели шлем пирамидальной формы. Некоторые носили платье, подбитое ватой, для защиты от ударов. Собираясь в поход, ратник среднего достатка в походном мешке вез толченое просо, 8-10 фунтов соленой свинины, соль (у богатых смешанную с перцем). Кроме того, каждый воин имел огниво, котел или медный горшок для варки проса. Военачальники время от времени приглашали к себе малообеспеченных ратников, которые, получив хороший обед, воздерживались от пищи 2-3 дня, довольствуясь фруктами, луком или чесноком.
       
      Источник мужества и выносливости русских людей в бою иностранцы видели в традиции кулачных боев среди юношей и подростков. В праздничные дни в условленном месте сходились молодые люди и вступали в рукопашный бой. Борьба начиналась на кулаках, затем наносились удары ногами по лицу, шее, груди и животу. Состязание проходило столь яростно, что многих часто уносили бездыханными. Тот, кто одержит большее число побед, дольше других останется на месте и храбро выносит удары, получал особую похвалу и широкую известность.
       
      Главной наградой за службу при Василии III оставалось поместье, передававшееся по наследству. Если у умершего владельца не было сыновей на службе, поместье отдавалось в другие руки с выделением из него доли, необходимой для проживания семьи покойного. Поземельным устройством служилых людей ведал Поместный приказ, который вместе с Разрядным и Военным приказами входил в систему высшего государственного управления Московского государства.
       
      Василием III были установлены некоторые новые придворные должности - оружейничего, ловчего, кравчего и рынды. Рындами назначались знатные молодые люди, носившие в торжественных случаях длинное одеяние из белого шелкового атласа и серебряные топоры, и находившиеся непосредственно при великом князе.
       
      Несущие воинскую службу освобождались от податей и, имея преимущество перед другими категориями населения, пользовались покровительством великого князя.
       
       
       
       
      Иван IV Грозный предпринял ряд важных мер по улучшению условий быта и положения военного сословия. В 1550г был издан указ о самом крупном наделении служилых людей землей из известных ранее. В окрестностях Москвы была пожалована 1тыс. поместий, причем были выработаны правила о соответствующей раздаче имений в зависимости от заслуг, о вдовах служилых людей и др. Значительно ограничено местничество в войсках, хотя полностью исключить его проявления не удалось. Создание стрелецкого войска явилось началом формирования в России постоянной армии. Стрельцы, набираемые из вольных людей, получали земельные участки и жалование, и обязаны были служить пожизненно и наследственно. Стрельцы были пешие и только незначительная часть имела лошадей, называясь «стремянными» (общее число стрельцов невелико и концу XVIв составляло 12тыс. человек).
       

      Все долгое царствование Ивана IV проходило в условиях непрерывной борьбы с многочисленными внешними врагами и вызывало сильнейшее напряжение населения, поставлявшего людей для пополнения войска и снабжавшего казну царя средствами для его содержания. На население возлагалась также заготовка ядер и свинца для пушек и пищалей, изготовление пороха. В 1555г царь писал новгородским дьякам: «Как к вам пушкари приедут, то вы немедленно велите новгородским кузнецам сделать 600 ядер железных по кружалам, какие посланы с пушкарями, и велите кузнецам ядра делать круглые и гладкие и как им укажут пушкари. … За пушкарями смотреть накрепко, чтобы они у кузнецов посулов и поминков не брали». В 1545г в Новгороде приказано было брать пороха с 20 дворов по пуду без исключения. В помощь людям, объявлявшим, что порох изготовить затруднительно, направлялись ямчужные (селитряные) мастера и пищальники. Особенно тяжелой была служба в пограничных с южными степями городах и станицах, обитатели которых наблюдали за передвижениями татар. В силу важности этой пограничной службы, руководство поручалось самым близким к государю людям: в 1571г ее возглавил князь М. И. Воротынский, а затем боярин Н. Р. Юрьев.
       
      В распоряжениях, относящихся к несению сторожевой пограничной службы, говорилось: «А станичникам к своим урочищам ездить и сторожам на сторожах стоять в тех местах, которыя были бы усторожливы, где бы им воинских людей можно усмотреть. Стоять сторожам на сторожах, с коней не ссаживаясь, попеременно, и ездить по урочищам попеременно же, направо и налево, по два человека, по наказам, какие будут даны от воевод. Станов им не делать, огонь раскладывать не в одном месте; когда нужно будет кому пищу сварить и тогда огня в одном месте не раскладывать дважды; в котором месте кто полдневал, там не ночевать, . А некоторые сторожа, не дождавшись смены, со сторожи сойдут, и в то время Государевым украинам от воинских людей учинится война, тем сторожам от Государя быть казненными смертью…  Воеводам и головам смотреть накрепко, чтобы у сторожей лошади были добрыя и ездили бы на сторожи о двух конях.»  Иван IV щедро жаловал служилых людей – боярских людей и дворян, число которых в его правление значительно увеличилось. Главным видом жалования, как и при его предшественниках, оставалось наделение поместьями на условии пожизненной службы. Вводом опричнины, царь произвел пересмотр землевладения во всем государстве: он переводил потомков бывших удельных князей из родовых вотчин, расположенных в центральной России,- на окраины, а освободившиеся таким образом земли раздавал на потомственном праве военно-служилому сословию.
       
       
       

       
      В конце XVI в.   войско Федора Иоанновича насчитывало 15 тыс. дворян, составлявших конную дружину царя. Дворяне делились на 3 степени: больших, средних и меньших, московских и т. н. «выборных» (присылаемых в столицу из всех городов и через 3 года сменяемых другими). Ежегодно на берегах Оки собиралось 65 тыс. всадников из детей боярских для устрашения крымского хана. Пехота состояла из 12 тыс. стрельцов (из них 2 тыс. стремянных) и 6 тыс. казаков. Наряду с ними в русском войске служили 4300 немцев и поляков, 4 тыс. казаков литовских, 150 шотландцев и голландцев, 100 датчан, шведов и греков.
       
      Для важного военного похода собирались все поместные дети боярские со своими холопами и даточными людьми (из боярских и монастырских вотчин), более крестьянами, чем воинами, хотя и красиво одетыми (в чистые, узкие кафтаны с длинным, отложным воротником). В случае необходимости они дополнялись людьми купеческими, наемниками, ногаями и черкесами. Сборные областные дружины назывались по именам своих городов (Смоленской, Новгородской) и насчитывали от 300 до 1200 воинов. Пищали имела только пехота, но огнестрельный снаряд не уступал лучшему в Европе. Доспехи и конские приборы дворян и воевод усыпаны драгоценными камнями. На знаменах, освященных Патриархом, изображен Св. Георгий. В битвах атака конницы сопровождалась звуками огромных «набатов» (барабанов), сурн и бубнов. Всадники пускали стрелы и рубились мечами, идя в бой густыми толпами. Пехота, действуя в степи против татар, защищала себя «Гуляем» (подвижным складным городком), перевозимым на телегах. В собранном виде он состоял из двух рядов досок на пространстве 2-3 версты в длину, из-за которых стреляли через отверстия. Отличившихся воинов награждали золотой деньгой с изображением Св. Георгия, носимой на рукаве или шапке.
       
      Царская власть уже не скупилась на содержание войска. Иван IV производил жалование воинам в походах. Его сын Федор и Борис Годунов, сверх поместных земель, каждому дворянину и сыну боярскому царской дружины давали от 12 до 100 рублей; каждому стрельцу и казаку 7 рублей сверх хлебного запаса. Конному войску на берегах Оки жаловали около 40 тыс. рублей ежегодно, боярам и окольничим 700 и от 200 до 400 рублей соответственно. В совокупности с расходами на содержание иноземных воинов издержки казны исчислялись огромными суммами, что, с одной стороны, свидетельствует о возросшем государственном давлении на податные сословия, но, с другой, говорит о понимании правящей элитой необходимости укрепления вооруженных сил для решения насущных задач, стоявших перед Россией в конце неспокойного и тяжелого для государства XVI века.
       
       
       

       
      В царствование Михаила Федоровича (Романова) (1613-1645) в интересах защиты государства правительство в 1640г запретило вступать в холопы не только дворянам и детям боярским, находившимся на службе, но и их родственникам, еще не верстанным в службу. Таким образом, служилому сословию был пресечен путь уклонения от тяжелой военной службы, женившись на крепостной и утратив не только права, но и обязанности, полученные по праву рождения. Таких велено было возвращать в сословие и давать им поместья.
       
       
       
      Алексей Михайлович (1645-1676) дворян и детей боярских наделял поместным окладом и денежным жалованием. Стрельцам давалось право на беспошлинные промыслы, жаловали землю, сукна и т. д. Стрелецкое войско разделялось на приказы от 800 до 1тыс. человек в каждом (всего существовало 20 приказов). Приказы возглавляли головы, полковники, полуголовы, сотники, пятидесятники и десятники. Помимо жалования, им полагался особый налог под названием «стрелецкого хлеба». Казакам, составлявшим конное войско, давали дворовые места и пахотные земли, свободные от налогов. Расселены они были по «украинным» городам казачьими слободами.
       
      В этот период появились особые конные полки рейтар и драгун, набиравшиеся из неслуживших людей служилого сословия. Некоторые из них имели поместья, другие получали жалование 30 рублей в год. Командование (как и обучение) особыми полками осуществлялось иноземцами в чине от полковника до ротмистра (среди которых встречались и русские незнатного происхождения). В 1649г создаются солдатские полки в заонежских погостах и в Старорусском уезде. Набор осуществлялся из местных жителей (со двора по человеку, а с больших семей от 20 до 50 человек), за что волости освобождались от оброчных платежей. Солдаты получали денежное жалование и содержание. Вооружение их состояло из шпаг и мушкетов. Обучение и командование солдатами было поручено офицерам- иностранцам. Перед началом войны с Польшей в 1653г солдатское войско усилили, записывая в него родственников стрельцов, посадских казаков и гулящих людей. Затем в солдаты записали родственников дворян и детей боярских, ранее не служивших. В случае отказа им грозило исключение из служилого сословия. Старые солдаты отпускались со службы и занимались земледелием, хотя полностью от службы не освобождались. Эта структура явилась прообразом регулярной армии России, созданной сыном Алексея Михайловича - Петром I Великим.   
       
       
       
    • ИРКУТСКАЯ ДУЭЛЬ. ...Пал оклеветанный молвой!
      By Картер
      Весной 1859 г. в Иркутске произошла скандальная история, получившая шумный отклик и привлекшая к себе внимание сибирской общественности и правящих кругов России. в Иркутск приехал новый чиновник особых поручений Михаил Сергеевич Неклюдов – «молодой, образованный, хорошей и богатой фамилии». Согласно формулярному списку, ему было 26–27 лет, он окончил школу гвардейских подпрапорщиков и имел опыт службы в канцеляриях наместника на Кавказе, генерал-губернатора Финляндии и военного министра, у его отца было имение в Новгородской губернии с 2200 душами крестьян.

      Знавший его М. И. Венюков(известный русский географ ученый генерал-майор. в то время занимал должность адъютанта штаба войск Восточной Сибири)утверждал, что это «был хлыщ из самых ничтожных, да еще важничавший своим родством и связями». Так же другая совремменица писала о нем:«Кроме прекрасного происхождения, он имел и очень привлекательную внешность, но не отличался богатым внутренним содержанием. Целью его приезда сюда были чины и карьера. Молодой, красивый, богатый, он нравился женщинам, но держал себя гордо и даже надменно; все это не расположило к нему молодежь».

      Надо сказать что в то время в городе собралась крутая тусовка! Обозначился круг бомонда и "золотой молодежи"... Кого только там не было! ОНИ же ближний круг генерал-губернатора Восточной Сибири великого Н.Н.Муравьева.. А тон общественному мнению задавали Бывшие ссыльные декабристы и новые революционеры...

      ГЕНЕРАЛ -ГУБЕРНАТОР кстати тогда был в командировке на Амуре, и только готовился получить погоняло "Амурский" к своей фамилии Но по возвращении он прямо таки "впал в отчаяние при виде всего того что совершается дома!" Неплоxой пиар кстати сделал потом на том случаи и племяш Николая Николаевича Муравьева в будушемАмурского- известный идеолог и теоретик анарxизма М.А.Бакунин. 
       

       

      Вот я иной раз просто пребываю в шоке как некоторые персонажи все связаны с друг другом...и Иркутском конечно! 

      Итак все по порядку! Молодой чиновник пришелся не ко двору провинциальному быдлу и естественно что такое вылилось в конфликт с с признанным лидером кружка мажоров, членом Совета Главного управления Восточной Сибири Ф.А. Беклемишевым (ну и так вообще фамилия знаменитая) Пребывал он тогда в чине коллежского асессора что примерно соответствует чину майора... Молодой человек М. С. Неклюдов в продолжение некоторого времени подвергался
      клеветническим нападкам со стороны его и его друзей чиновников различного ранга приближенныx к Муравьеву..

      Неклюдов потребовал "ответить за базар" у Беклимишева обозвавшего его вором,и не получив удовлетворительного ответа, дал ему в грызло, после чего был сильно избит прислугой Беклемишева и арестован. Выпущенный на свободу, Неклю­дов отказался от дуэли, предложенной ему Беклемишевым, вследствие чего началась организованная травля его друзьями Беклемишева, закончившаяся вынужденным согласием Неклюдова на дуэль. 

      Исход дуэли, состоявшейся 16 апреля 1859 г., оказался трагическим —Неклюдов был смертельно ранен, доставлен на квартиру и там вскоре умер! Дуэль, происходила с нарушениями общепринятых норм: например, секундант Неклюдова М.М. Молчанов не был выбран им самим и даже не был раньше знаком с ним. Секундант Беклемишева Ф.А. Анненков и иркутский земский исправник Д.Н. Гурьев приняли специальные меры, чтобы предотвратить отъезд Неклюдова из Иркутска, разрешенный губернатором Венцелем.
       

      Власти знали о предстоящем поединке и, вопреки существовавшему законодательству, запрещавшему дуэли, не сделали ничего для его предотвращения. Более того, иркутский полицмейстер М.Н. Сухотин, по словам очевидцев, наблюдал за дуэлью в подзорную трубу то ли с колокольни, то ли с пожарной вышки.


      Кровавая развязка первой в Сибири дуэли, по­пустительство властей, знавших о том, что она предстоит, вызвали сильное возмущение в демократических кругах Иркутска. Беклемишева и его секундантов называли убий­цами и требовали суда над ними. В квартире Беклемишева были выбиты стекла. По­хороны Неклюдова превратились в демонстрацию, в которой приняло участие до десяти тысяч человек.

      Активное участие во всей этой истории приняли проживавшие в Иркутске поли­тические ссыльные, в особенности

       М. В.Буташевич-Петрашевский, 

       де­кабрист В. Ф. Раевский.
       

      и Ф. Н. Львов,

      Этому способствовала и рассылка специальных приглашений, которые были отпечатаны в казенной типографии при активном участии М.В. Петрашевского и молодого купца Н.Н. Пестерева.

      Петрашевский выступил и у могилы Неклю­дова, резко обличая участников дуэли и тех, кто не захотел предупредить ее.Общественное мнение настолько решительно было настроено против «золотой молодежи», что судьи первой инстанции – окружного суда – вынесли Беклемишеву и секундантам довольно суровый обвинительный приговор, по которому им грозило до 20 лет крепости.

      Все это было сообщено находившемуся тогда на Дальнем Востоке Муравьеву и вызвало его гнев: Беклемишев и его друзья,как говорилось выше, принадлежали к любимцам генерал-губернатора, и он увидел в общественной реакции прежде всего враждебное отношение к себе.Под давлением генерал-губернатора не только было смягчено и сведено на нет наказание участников дуэли, но и преданы суду сами судьи первой инстанции – в губернском суде началось дело по обвинению их в неправом суде и в корыстных («из личных видов») действиях.

      Очевидно, что Петрашевский, Раевский пытались использовать дуэль и убийство Неклюдова для возбуждения широкого общественного негодования против существую­щих порядков, в частности — против произвола Муравьева и его клевретов. Для осу­ществления этой задачи необходимо было, не ограничиваясь агитацией на месте, пре­дать дело об иркутской дуэли широкой гласности.

      Этому активно содействовал доктор Н. А. Белоголовый, который, по видимому, свел присланные ему из Иркутска несколько писем в статью «Убийство Неклюдова в Иркутске» и переслал ее Герцену. Статья была напечатана Герценом в приложении к «Колоколу»—«Под суд!» (№ 2 от 15 ноября1859 г.). 

      В ней излагались обстоятельства дуэли, ставился вопрос, не является ли она убийством «беззащитного человека»,сообщалось, что «в огромной толпе народа, следовавшей за гробом убитого, слово „убийство" было на устах у каждого». Главный же смысл статьи заключался в разоблачении заправлявшей Сибирью клики дворян типа Беклемишева, вывезенных Муравьевым из Европейской России и назначенных им на самые высокие посты в управлении Сибирью. Презрительно называя этих навезенных администраторов«навозными», автор статьи писал, что их поведение до крайности воз­мущает население той части России, «где не существовало касты вельможного дворян­ства и где в течение 30 лет действовало влияние таких благородных, развитых лично­стей, какими были декабристы». 

      Таким образом слуxи о волненияx в Иркутске достигли Петербурга! На сворой "псов и палачей " сгустились тучи...

      И вот тут на сцену вылез уже упоминившийся выше М.А.БАКУНИНб прибывший незадолго до этого в Иркутск из Томска.(-дядя помог!) 
      Известно, что Бакунин в то время усиленно восхвалял своего дядю генерал-губернатора Восточной Сибири H. H. Муравьева, видя в нем «будущность России», «своего лучшего друга»,и уверял Герцена, что он «крепко нага и лучший и сильнейший из нас» .Неудивительно, что в связи с иркутской дуэлью Бакунин с самого начала занял позицию, прямо враждебную позиции Петрашевского, Львова, Раевского. 
      Бакунин, выступая 13 апреля в зале дворянского собрания, заявил, что «Неклюдова нужно заставить стреляться,а если он не захочет, то высечь его. Разжигая молодежь таким способом, Бакунин достиг цели: он навербовал человек 15, которые в случае нужды готовы были подписать свои имена, что действительно секли виновного оскорбителя» 

       
      Генерал М.С.Корсаков.-командующий Восточно-сибирским военным округом.

      В неопубликованном письме к Корсакову от 27 ноября 1859 г. Бакунин осыпает Петрашевского и Львова самой грубой бранью, сожалея, что молодые люди, прибывшие в Иркутск с университетским аттестатом, «вполне предались зловредному, огрязняющему влиянию Петрашевского И Львова...». «В продолжение целого лета и осени,— пишет Бакунин,— эти господа отравляли их своею злоумышленноетью и сделали их врагами всего порядка вещей в Восточной Сибири, врагами всех и каждого, сколько-нибудь принадлежащего к офи­циальному миру...»

      Горячо защищая Беклемишева, его друзей и покровительствовавшего ему генерал-губернатора Муравьева, Бакунин одновременно выступал с нападками на затравлен­ного ими и убитого Неклюдова, на Буташевича-Петрашевского, на Львова, на иркут­ское учительство, которое он обвинял в подстрекательстве молодежи, и в особенности на В. Ф. Раевского, называя его «хитрым пронырливым приказчиком по питейной части», «агентом питейной инквизиции» и утверждая, что он из мести клеветал на Бек­лемишева. 

      Дело об иркутской дуэли, после долгого хождения по всем судебным инстанциям, было решено самым вопиющим обра­зом. Беклемишев и организаторы дуэли в конце концов отделались страхом и церков­ным покаянием, но зато Сенат дал указание «подвергнуть рассмотрению в Совете глав­ного управления Восточной Сибири» действия членов окружного Иркутеко-Верхоленского суда, который в свое время приговорил Беклемишева и других участников дуэли к 20 годам каторги. 

      Так был затеян «суд над судьями». Его главная роль заключалась едва ли не в том, чтобы доказать, что решение окружного суда было принято под влиянием Петрашевского и Львова. Во всяком случае Муравьев, решительно защи­щавший своих любимцев, надеялся, что «Петрашевский будет в числе виновных и,вероятно, Львов, ибо они играли немалую роль в пристрастных приговорах окружного суда.

      Однако привлечь к ответственности Петрашевского и Львова не удалось. Тогда сибирские власти расправились с ними без всякого суда:Петрашевский был выслан из Иркутска в отдаленный Минусинский округ, а Львов был уволен со службы и вынужден был уехать в с. Олонки (километрах в восьмидесяти от Иркутска) к приютившему его В. Ф. Раевскому. Пострадали и многие лица, сочувствующие Петращевскому и Львову.

      Что касается главного заступника анарxиста Бакунина то тот по молодости сам вляпался в грязную историю с дуэлью...Он поссорился литературным критиком и консерватором Катковым на квартире Белинского.(Пережрали видать!))) ) 

      Белинский.
       

      Катков
      Бакунин ударил Каткова палкой по спине, а тот его ударил по лицу. Бакунин вызвал Каткова на дуэль, но на другой день  протрезвел одумался и послал ему записку с просьбой перенести место поединка в Берлин, так как по русским законам оставшийся в живых поступал в солдаты.
      И сам быстро "стрельнул" у Герцена две штуки отбыл за кардон... Фактически дело было по существу замято, но все общие приятели: И. И. Панаев, В. Г. Белинский, Н. П. Огарев, В. П. Боткин, Языков — были в этом инциденте на стороне Каткова. Лишь Герцен держался нейтрально.

      Вот! Дуэли Пушкина и Лермонтова были чем то поXожи и даже вызвали почти такой же общественный резонанс... Что касается иркутской то до столицы докатились лишь ее отголоски! 
      БИБЛИОГРАФИЯ:
      1. Востриков Алексей. Русская дуэль. "Издательство Ивана Лимбаxа" С-Петербург 1998 с.53
      2. Иркутские повествования. 1661 - 1917 годы. В 2 т. / Автор-составитель А. К. Чернигов. Иркутск: "Оттиск", 2003. Т. 1.
      3. Матханова Н. П. Генерал-губернаторы Восточной Сибири середины XIX века: В. Я. Руперт, Н. Н. Муравьев-Амурский, М. С. Корсаков. — Новосибирск, 1998. — С. 206–210.