Мерген1

Славянские и германские параллели в языках

2 сообщения в этой теме

Общие слова в немецком и славянских языках

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах


В общем много общих слов в немецком и русском, хотелось бы из Списка Сводеша или очень показательные. Типа :

Pflug - плуг

Ziel - цель  

Essen - есть-кушать

Stehen - стоять

Liegen - лежать

Legen - ложить

Полно слов, вспомнить бы )))

 

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте аккаунт или войдите для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!


Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.


Войти сейчас

  • Похожие публикации

    • Этимологии названий Москва и Москаль
      Автор: Мерген1
      Откуда пошло название города "Москва" и "Москаль" ?
    • Общемировая лексика - одинаковые слова у всех народов
      Автор: Мерген1
      У различных народов есть слова общепонятные для всех и часто имеющие общее происхождение.
    • Персональная ветка idler
      Автор: idler
      Анатол, для Вас. Вы интересовались названием.
      После колонизации Индии Великобританией в Европу попали первые образцы индийской стали. В Англии, индийскую узорчатую сталь назвали "wootz"-вутц, впервые это слово прозвучало в докладе Джона Пирсона « Эксперименты и наблюдения об исследовании природы вида стали, производимого в Бомбее и именуемого там "вутц"», зачитанного перед Королевским обществом 11 июня 1795 года.
      Из этого однозначно следует, что никакого такого "вутца", в смысле металла ли, полуфабриката ли,  незадолго до 1795 года не было вовсе. Слово-то появилось только в 1795 году! Кто не верит - может глянуть в  Google Books Ngram Viewer, аккурат около 1800 года это слово и входит в обиход.
      Также, достоверно известно, что в 1740 году Бенджамин Гентсман основал первую сталелитейную фабрику в Атерклифе, близ Шеффилда, где изготовлял инструменты и изделия из тигельной стали, полученной плавлением цементованого железа.
      Посему сведения о наличии изделий из тигельной стали ранее 1740 года нужно относить по ведомству фантастики.
       
    • Шнирельман В. А. Жизнь и судьба фальшивки: «Влесова книга» в социальном интерьере
      Автор: Saygo
      «Влесова книга»1 (далее — ВК), начавшая свой трудный и не вполне удач­ный путь в среде русских и украинских эмигрантов, встретившая неприятие в американской и советской науке и, напротив, с восторгом принятая русски­ми националистами новой волны2, пережила головокружительную карьеру в постсоветское время в России и на Украине. Она высветила новое явление, обозначив весьма сложные и неоднозначные взаимоотношения между исто­рической наукой и общественными настроениями. Мало того, она проторила путь новым фальшивкам, о которых идёт речь в данном сборнике. Поэтому представляется полезным проследить историю ВК на протяжении последних 30-40 лет и обсудить причины привлекательности этой фальшивки.
       
      Первая версия специалистов относительно авторства ВК заключалась в том, что её мог создать известный мистификатор начала XIX в. А. И. Сулакадзев (1771-1830)3. Но после скрупулёзного анализа, проведённого О. В. Твороговым, становится ясно, что автором фальсификации вполне мог быть сам Ю. П. Миролюбов4. Не случайно, судя по некоторым сведениям, в годы Гражданской войны он служил в контрразведке и отвечал за дезинформацию противника5. Созданию фальшивки способствовало и отчаянное положение русских эмигрантов, же­лавших верить в великое будущее России, но не находивших почвы для этого в окружающей их действительности. Как не без оснований предполагает совре­менный автор6, создатель ВК, обладавший богатым воображением, был далёк от настоящей науки и пытался воздействовать на мифологический пласт в созна­нии своих современников. Он всемерно пользовался иносказаниями, оживляя не только знакомые ему по «Слову о полку Игореве» идеи единства Руси, но и идеологемы недавнего Серебряного века. Короче говоря, его главной заботой была не научная добросовестность, а пробуждение русского национального са­мосознания. И действительно, Миролюбов находился в тесных контактах с за­рубежными русскими националистическими центрами7.
       
      Заслуживает упоминания и возможный источник информации о языческих записях на дереве, якобы сохранившихся в старых жилищах. Это книга не­мецкого журналиста Ф. Штауффа «Рунические дома», вышедшая в Германии в 1912 г. Примечательно, что одновременно с написанием этой книги он состав­лял списки «евреев» среди немецких аристократов, чтобы использовать их в будущем для очищения немецкой элиты от «ненужной примеси». Штауфф был верным учеником австрийского ариософа Гвидо фон Листа, претендовавшего на открытие тайного языка древних германцев и полагавшего, что именно на этом языке были записаны шедевры дохристианской германской мудрости8.




      А. И. Асов в одежде русского воина

      Изображение Майи и Коляды из книги А. И. Асова «Мифы и легенды древних славян» (М., 1998)

      Влесова книга. Первое издание в России
       
      Вначале к ВК обратились адепты русского и украинского национализма в эмиграции, такие как Ю. П. Миролюбов и С. Лесной, В. Шаян и Л. Силенко9. В СССР сведения о ней появились впервые в начале 1970-х гг. в программ­ной статье активиста «Русской партии» поэта И. Кобзева (1924-1986), увле­кавшегося русским язычеством и противопоставлявшего его насильно на­саждённому христианству, якобы нанёсшему непоправимый ущерб исконной русской культуре10. Упомянутая статья была написана в весьма агрессивном духе и направлена против искажений русского языка, русской истории, рус­ской культурной традиции некими недоброжелателями. Автор подчёркивал, что «у русского народа, так же, как и у русского языка, бесконечно глубокие корни, уходящие в туманнейшие дали тысячелетий», и призывал направить все усилия к изучению этих корней. Попутно он сообщал некие сенсационные сведения о находке в Австралии вывезенной из России древнейшей летопи­си, повествующей «о жизни древних руссов за период, удалённый на полторы тысячи лет от Аскольда и Дира». И тут же он с восторгом писал о раскопках позднепалеолитической стоянки Сунгирь под Владимиром, как будто она тоже имела отношение к происхождению древних славян11. А десять лет спустя эта концепция в развёрнутом виде нашла отражение на страницах романа В. Чи­вилихина «Память».
       
      Как бы то ни было, с тех пор «Влесова книга» — так назвал эту «древнюю летопись» украинский эмигрант С. Лесной — стала предметом пристально­го внимания русских патриотов, писателей и журналистов, которые наконец нашли в ней недостающее звено для восстановления «истинной славянской истории»12. ВК была с восторгом встречена В.И. Скурлатовым, который имен­но в ней черпал вдохновение при написании своих фантастических статей об «арийцах-славянах», чем он увлекался в 1970-1980-х гг. Эта ключевая для нашей темы фигура заслуживает особого внимания. В. И. Скурлатов окончил физический факультет МГУ, после чего был в 1963-1965 гг. аспирантом в Ин­ституте философии АН СССР. Свою общественную карьеру он начал с органи­зации Университета молодого марксиста (УММ) при ЦК ВЛКСМ в 1964 г. Тог­да он был инструктором отдела пропаганды Московского городского комитета ВЛКСМ. В конце 1965 г. в Москве состоялся пленум ЦК ВЛКСМ по вопросам военно-патриотического воспитания молодежи. Среди рассматривавшихся на нём документов был и «Устав нравов», написанный Скурлатовым по заказу МГК ВЛКСМ. Этот документ оказался настолько одиозным, что его автор был выведен из состава Московского горкома ВЛКСМ, исключён из состава КПСС, а УММ был закрыт. Правда, в 1968 г. Скурлатов был восстановлен в КПСС.
       
      Содержание «Устава нравов» не только страдало откровенными отсылка­ми к «коричневым идеям», но и говорило об атмосфере, царившей в те годы на комсомольском Олимпе, в частности о выработке ценностных ориентаций, взятых позднее за основу радикальным русским национализмом, а также неоязычниками. Автор был заворожен образом смерти, и созданный им документ апеллировал к героизму, жертвенности, преодолению эгоизма и добровольному подчинению личных интересов коллективным иррациональным идеям. В част­ности, там содержался призыв к открытому разрыву с «интеллектуализмом» и к созданию культа воина. В ряде своих аспектов (милитаризация общества, корпоративное устройство, культ героизма и смерти и др.) предложения авто­ра до боли напоминали фашистскую модель, что и было причиной выведения Скурлатова из руководящих комсомольских органов. Экстремистский харак­тер документа признаётся всеми исследователями13. Действительно, позднее Скурлатов рассказывал, что с детства увлекался нацистской символикой и, бу­дучи одно время близок к философу А. Ф. Лосеву, делал для него переводы из нацистских работ14. Вот где берут корни многие его фантазии, воспевавшие героические деяния «арийских» предков и борьбу с врагами за всемирное тор­жество «Русской идеи». Всё это продолжало волновать воображение Скурлато­ва, что и привело его в ряды борцов с сионизмом и пропагандистов «великого русского (арийского) прошлого».
       
      В 1970-е гг., работая в Институте научной информации по общественным наукам (ИНИОН), он занимался пропагандой «славной арийской истории» и одновременно издал одну из самых радикальных антисионистских книг «Сио­низм и апартеид», содержавшую откровенную антисемитскую пропаганду15. Эта книга сделала его одним из кумиров членов объединения «Память», ко­торым импонировала идея противостояния «еврейскому господству». Мало того, в 1983-1985 гг. Скурлатов вёл спецкурс «Критика идеологии сионизма» в Университете дружбы народов им. Патриса Лумумбы16. Не пользуясь призна­нием у историков, его писания оказали существенное влияние на становление расистского и антисемитского направления в русской фантастике. Чтобы сти­мулировать развитие этого направления, он даже пытался организовать пере­вод и издание в СССР ряда написанных в том же духе произведений западных авторов. Как установлено экспертами, свои представления о «сионизме» Скур­латов черпал из нетленного произведения Гитлера «Mein Kampf»17. Кроме того, работая в 1960-х гг. в комсомольском аппарате, Скурлатов, разумеется, не мог пройти мимо «Протоколов сионских мудрецов», которые были в этих кругах хорошо известны18. В 1970-1980-х гг. Скурлатов активно печатался в журнале «Техника - молодёжи» и таких альманахах, как «Тайны веков» и «Дорогами тысячелетий», где наряду с другими единомышленниками развивал фантазии о «русской языческой предыстории»19.
       
      Скурлатов фактически первым попытался ввести ВК в контекст русской и советской исторической традиции. Обращаясь к туманным летописным сведениям о якобы славянских письменах эпохи раннего Средневековья и о загадочных знаках, найденных археологами в Северном Причерноморье, он всячески пытался создать у читателя представление о возможности скорого обнаружения дохристианской русской письменности. Более того, ссылаясь на непроверенные и малодостоверные факты, он намекал на то, что финикийский алфавит мог происходить из Северного Причерноморья (sic!). Тем самым под­готовив читателя, он сообщал о находке ВК, в которой якобы неопровержимо доказывалось «степное центральноазиатское происхождение наших предков», исконных кочевников-скотоводов. Упоминая сквозь зубы об экспертизе, прове­дённой ещё в 1959 г. советскими учёными и давшей однозначно отрицательный результат, Скурлатов делал вид, что вокруг ВК ведётся серьёзная научная дис­куссия20. Любопытно, что уже в 1970-е гг. инициативу Скурлатова поддержали некоторые дипломированные учёные (в частности, В. Вилинбахов21), хотя та­ковых оказалось очень немного22.
       
      Заданный Скурлатовым тон был подхвачен рядом других журналистов и писателей, создававших представление о ВК как о бесценном памятнике сла­вянского язычества, который лишь по нелепой случайности обходился или подвергался сомнению специалистами23. Кобзев настоятельно требовал изда­ния текстов «Влесовой книги» и сам публиковал стихотворные переводы от­дельных отрывков из неё.
       
      Тем временем она заинтересовала некоторых писателей, и её дух можно обнаружить в целом ряде художественных, в том числе фантастических про­изведений, выходивших с конца 1970-х гг. Одним из первых стал известный русский писатель П. Л. Проскурин (1928-2001), ещё в конце 1970-х гг. заду­мавший роман о древних славянах, на что его натолкнули сведения о находке в годы Гражданской войны неких «дощечек с непонятными письменами», яко­бы оказавшимися «древнеславянскими рунами»24. Речь, разумеется, шла о ВК. Однако, похоже, что этого романа Проскурин так и не написал. Между тем он был не одинок, и некоторые другие авторы также попали под обаяние «древ­ней языческой летописи». ВК была с восторгом встречена многими патрио­тически настроенными русскими писателями, и в начале 1980-х гг. ей было посвящено специальное заседание Комиссии по охране памятников истории и культуры при Московской писательской организации, где было принято едино­гласное решение о безусловной необходимости публикации этого «бесценного памятника»25.
       
      Одна из последних публичных дискуссий о ВК состоялась осенью-зимой 1987-1988 гг. на страницах еженедельника «Книжное обозрение» в связи с предложением писателя Ю. Сергеева издать текст ВК в СССР26. В ответ фило­лог Н. Богомолов пытался не только разъяснить причины неуместности разду­вания ненужного шума вокруг фальшивки, но и показать сложности изучения славянской мифологии и необходимость её критического научного анализа27. Было опубликовано интервью с Л. П. Жуковской, ещё раз в популярном виде изложившей доводы о поддельном характере ВК28. Подводя итоги дискуссии, литературный критик П. Карп нашёл её весьма показательной своей парадок­сальностью, ведь в поисках национальной исключительности «люди, громче всего кричащие о национальной самобытности, как раз и стремятся урезать, стерилизовать великие достижения национальной культуры, нанести ей пря­мой урон, точь-в-точь как в своё время борцы против так
       
      Космополитизм был упомянут вовсе не случайно. Ведь участники дискус­сии разделились на две достаточно чёткие группы: с одной стороны, побор­ники некой «чистой» русской культуры, которую они призывали защищать от инородцев и иноземных влияний, а с другой — те, кто понимал под русской (российской) культурой вековой синтез самых разнообразных традиций, обрет­ших в России свою новую Родину. Среди первых оказались писатели-патриоты С. Алексеев30, Ю. Сергеев и Ю. Петухов (тогда он ещё скромно называл себя инженером31), предлагавшие лишить Россию Пастернака заодно с Карлсоном, Буратино и Чебурашкой, выглядевшими в глазах этих авторов «безродными» и «тунеядцами». Однако участникам дискуссии ни в чём не удалось убедить друг друга.
       
      Оценивая эту дискуссию, Ю. Петухов (когда он уже стал писателем) со­глашался с тем, что подлинность ВК установить не удалось, но настаивал на необходимости её публикации и научного изучения. При этом он умалчивал о том, что она уже неоднократно публиковалась на русском языке, хотя и за рубежом, и что научная экспертиза, проделанная Жуковской, дала отрицатель­ный результат. Мало того, вполне в духе ВК он требовал искать предков славян среди степных кочевников и утверждал, что это якобы соответствует новей­шим археологическим и лингвистическим данным. При всём его проклами­руемом православии он выражал восхищение дохристианской культурой Руси и призывал рассматривать славянское язычество как «культурную ценность»32. Одновременно он пытался отвести от Сергеева обвинения в антихристианских настроениях, которые тот страстно демонстрировал в своих книгах.
       
      Ещё в начале 1980-х гг. сомневающиеся в аутентичности ВК открыто об­винялись в «очернительстве русской национальной истории» и «враждебности ко всему русскому»33. Не случайно такие ярые пропагандисты ВК, как Скурлатов, Емельянов, Жуков34 и Кобзев, стояли у истоков движения «Память» и од­новременно снискали славу неутомимых борцов с сионизмом, открыв, по сути дела, новую эру в борьбе за «окончательное решение» еврейского вопроса35.
       
      Действительно, в работах такого рода писателей две темы — о величии «древних арийцев» и о «вредоносности» масонов и евреев — сплетались в еди­ное целое. Так, в представлениях Проскурина нашла отражение идея «бескрай­него простора» как территории, занимаемой определённым народом. В одной из своих статей он писал о «границах народа от Атлантического до Тихого океана через весь евразийский материк»36. Писатель не уточнял, когда именно и какой «народ» заселял всю эту территорию, однако здесь несомненна перекличка с идеями Скурлатова о широких миграциях «славян-арийцев». В произведениях Проскурина обозначалась и другая весьма важная тема, пронизывающая труды «писателей-патриотов». Ведь его рассуждения также не обходились без обра­за легко узнаваемого врага. Всячески проклиная западный мир, Проскурин не забывал упомянуть, что тот «уже порабощён масонством, все более и более срастающимся с сионизмом»37. Итак, здесь снова обнаруживается всё та же на­вязчивая идея, противопоставляющая «арийский» Золотой век современному времени упадка, в котором хозяйничают «масоны» и «сионисты».
       
      Все эти сюжеты, ставшие ключевыми компонентами арийского мифа в постсоветской России, не оставляли писателя и впредь. В своём новом романе, посвящённом интригам в эшелонах высшей власти в эпоху Брежнева, Про­скурин снова поднимал тему «руссов-пеласгов», которые якобы не только за­ложили основы европейской цивилизации, но и изобрели древнейшую пись­менность до шумеров и египтян. С этим соседствовали рассуждения о том, что ростки «новой евразийской цивилизации» были варварски погублены некими зловредными силами, которые при этом действовали по «тайным рецептам», якобы выработанным ещё шумерами и египтянами. Писатель вкладывал в уста русского патриота рассуждения о том, что якобы выживание «белой расы» тес­нейшим образом связано с судьбой русской нации. При этом в его романе идео- логемы арийского мифа постоянно сопровождались отсылками к хазарскому мифу, о чём говорило использование в качестве синонимов таких понятий, как «каганат», «хазары», «иудеи», «сионисты» и «троцкисты». Именно эти силы писатель обвинял в подрывной деятельности против России38. Ещё более от­кровенно он выступал в своих дневниковых записях. Например, в марте 1992 г. он с тревогой писал о плачевной судьбе «белой расы» и утверждал, что «гибель России — гибель всей белой расы». Он пенял Западу на его близорукое отноше­ние к русскому народу и уверенно заявлял, что только «русский путь» способен привести земную цивилизацию к рассвету39.
       
      Иными словами, писатель разделял расистские и антисемитские пред­ставления, вырабатывавшиеся в среде радикальных русских националистов в 1970-1980-х гг., и всячески пропагандировал их в своих произведениях как на закате советской эпохи, так и в новых, постсоветских условиях. Правда, в отличие от радикалов, он проявлял осторожность, к чему его обязывала долж­ность сопредседателя Союза писателей России. Поэтому он избегал простран­ных рассуждений на тему «арийцев» и «семитов» и ограничивался лишь ред­кими упоминаниями соответствующих тем, прибегая к ключевым понятиям и терминам, позволяющим посвящённым тут же оживить в памяти связанные с ними расовые мифы. Одной из таких тем и являлась идея о запредельной древности «руссов-славян», отводящая русским престижное место создателей основ человеческой цивилизации и культуртрегеров, якобы одаривших весь остальной мир своими культурными достижениями.
       
      Некоторые писатели более молодого поколения были много откровеннее. Среди них особо выделялись уже известные нам С. Т. Алексеев (главный ре­дактор журнала «Детская литература») и Ю. В. Сергеев. Они одними из первых ввели в художественную литературу миф о древних языческих письменах, яко­бы сохранённых «раскольниками-староверами» вплоть до наших дней. Ото­ждествив православных староверов, борцов против никонианства, с язычника­ми, эти писатели в полном соответствии с неоязыческими постулатами объ­явили христианство «рабской религией», погубившей «истинные верования вольнолюбивых россов»40. Они верили, что в глубинах России (для Алексее­ва — на Русском Севере, а для Сергеева — в Сибири) ещё сохранились скиты с «берестяными грамотами» («дощечками») или «пергаментными свитками», рассказывающими о Прави и Яви, Перуне и Свароге. Выставляя в непригляд­ном свете советского учёного, Сергеев давал понять читателю, что «бесценные древние рукописи» следует всячески скрывать от учёных, якобы действующих по указке НКВД и стремящихся к полному уничтожению оставшихся древних рукописей41. Алексеев добавлял к этому, что древние дохристианские книги имели магическую силу и являлись талисманами, уберегавшими от беды. Вы­казывая плохо скрытую враждебность к христианству, он делал особый акцент на том, что не попы принесли с собой письменность, а сам русский народ изо­брёл её для собственных нужд42.
       
      Явно под влиянием мифа об утраченной языческой письменной традиции С. Т. Алексеев ещё в первой половине 1980-х гг. написал повесть «Слово», где доказывал, что в дохристианские времена на Руси были и свой Бог («Бог всего рода людского»), и своя докириллическая письменность. Якобы ещё в те далё­кие времена имелись рукописи о земле Русской и о славной истории предков, но многие из них были безжалостно уничтожены христианскими священника­ми. Устами древних волхвов писатель заявлял, что свободный народ должен иметь своего собственного Бога, а принятие чужой религии неизбежно ведёт к порабощению и подчинению иноземцам. Будто бы об этом говорилось в най­денной в 1919 г. летописи старца Дивея, якобы жившего в эпоху князя Влади­мира. Этой «древней рукописи» приписывались волшебные свойства: якобы она служила талисманом, спасавшим своего владельца от беды и даже от смер­ти. Но, к несчастью, во время войны она исчезла. Алексеев убеждал читателя в том, что русские монахи самоотверженно сохраняли в монастырях языческие свитки; при этом гонения патриарха Никона на староверов изображались как имеющие своей целью окончательное уничтожение дохристианского наследия. Героем своей повести писатель сделал собирателя древних рукописей, якобы обнаружившего у староверов Печеры залежи старописьменных книг. В то же время автор с недоверием и подозрительностью относился к советским учё­ным, ведущим поиск старопечатных книг43. Нет никаких сомнений, что Алек­сеев писал свою повесть под влиянием ВК. В то же время многие из выска­занных им мыслей были впоследствии подхвачены как некоторыми другими писателями, так и национал-патриотами и заполонили страницы неоязыческих изданий в 1990-х гг.
       
      В 1990-х гг. сторонники ВК в России активизировались. Если раньше, публикуясь в открытой печати, все они старательно отделяли свои «славяно­арийские исследования» от «антисионистских» памфлетов, то теперь петер­бургский историк Ю. К. Бегунов отбрасывал этот ложный стыд и уже не считал зазорным начать борьбу с «Мировым злом» с экскурса в историю «Великой Руси» докиевского периода44. Другой любитель аналогичных идей и борец с христианством Ю. М. Иванов обвинял эту религию в том, что она будто бы «укоротила на целое тысячелетие нашу историю». При этом он воспевал язы­ческую Русь, опираясь на данные, почерпнутые из ВК45.
       
      В эти же годы появилась целая серия художественных произведений, от­сылающих к ВК и славному прошлому «славян-арийцев». В этом отношении особенно показательны книги уже известных нам С. Т. Алексеева «Сокровища Валькирии» (М., 1995) и «Сокровища Валькирии-2» (М., 1997) и Ю. В. Сергее­ва «Княжий остров» (М., 1995), а также Е. Я. Гуляковского «Красное смещение» (М., 1996). Во всех этих романах так или иначе прославлялась таинственная «Се­верная цивилизация», звучала ностальгия по великому «арийскому прошлому», с восхищением описывались «мудрые носители тайных знаний далёких пред­ков» и объявлялась бескомпромиссная война «Мировому злу», представленному «тайным мировым правительством», неким «интернационалом» злоумышлен­ников или «орденом розенкрейцеров». Показательно, что в борьбе с этим злом рука об руку действовали «предки-арийцы» и сотрудники КГБ или, как аналог им, воины-афганцы. Одним из главных героев этих произведений неизменно оказывалась обладающая волшебными свойствами «древняя рукопись», как бы она ни называлась — «Блеск-книга», «Книга Свастики» или просто «Священная Влесова книга». А исконное славянское язычество противопоставлялось якобы ущербному и сомнительному христианству46.
       
      Вряд ли может вызвать удивление тот факт, что ВК часто фигурировала на страницах газеты петербургских неоязычников «Родные просторы», которая кощунственно сопоставляла её историю с судьбой «Слова о полку Игореве»47. В 1991-1992 гг. ВК популяризировалась рассчитанной на военных газетой «Истоки»48, которая без тени сомнения заявляла, что эта «летопись» была на­писана неким Влесом — «первым историком на Руси». Это говорит о полном невежестве автора комментариев, ибо хорошо известно, что своё условное на­звание ВК получила от С. Лесного, решившего тем самым подчеркнуть особое значение бога Велеса в пантеоне древних славян. Автор настолько неуважи­тельно относился к своим читателям, что в каждом следующем номере газе­ты давал новые версии, полностью противоречившие своим же более ранним публикациям. Так, если в начале своего опуса он изображал скифов злейшими врагами «славян-сарматов», то позднее он выказывал гордость тем, что рус­ские князья прямо происходили от «царских скифов», и т. д.
       
      В 1992 г. писатель В. И. Щербаков49 опубликовал переводы некоторых фрагментов ВК. Со свойственным ему апломбом он представил себя едва ли не первым переводчиком и исследователем этого «славянского памятника»50. Объявив его аутентичной «жреческой книгой славяно-русов», он нашёл там подтверждения многим своим построениям о древнем ареале и путях расселе­ния «праевропейцев и славян», умалчивая о том, что эти построения развивали идеи более ранних работ Скурлатова, основанных всё на той же ВК. Оттуда же он позаимствовал и своё всеохватывающее учение о Богородице51. Любо­пытно, что Щербаков рассматривал «Влесову книгу» не как сочинение самих жрецов, а как нечто дарованное свыше, подобное иудейско-христианской Би­блии: «Представления о мире и его структуре в «Лебединой книге» (так он сперва назвал ВК.— B. Ш.) так глубоки, что вне всяких сомнений отражают божественную истину, откровение, которое было даровано славянам»52.
       
      Начиная с конца 1992 г. ВК усиленно пропагандировали журналы «Наука и религия» и «Чудеса и приключения». В первом из них чувствовалась направ­ляющая рука одного из членов его редколлегии, большого энтузиаста этой со­мнительной кампании А. И. Барашкова. А. И. Барашков (он же А. И. Асов, он же Бус Кресень) — геофизик, окончил физический факультет МГУ. Во второй по­ловине 1980-х гг. он неоднократно участвовал в геофизических исследованиях на Чёрном море и некоторое время работал в объединении «Южморгеология», но, похоже, большой любви к своей профессии не испытывал. Зато его рано начала мучить тайна славянского языческого фольклора, и, по его собствен­ному признанию, в 1988 г. он задумал «восстановить славянскую языческую мифологию». Впрочем, трудная работа с историческими документами его не увлекала, и он, подобно Миролюбову, предпочёл опираться на полученные в детстве знания, на этот раз — от «бабы Любы». Со временем Асов изобрёл себе престижных предков — костромских «казаков-берендеев»53, что якобы приближало его к истокам древней мудрости. Этим он, однако, не ограничил­ся; другим источником его познаний стали «божественные откровения», время от времени на него снисходившие54.
       
      Свою литературную деятельность Барашков начал с фантастических око­лонаучных публикаций, посвящённых загадке Всемирного потопа и уже осно­вательно к тому времени затасканной проблеме Атлантиды55. В частности, он утверждал, что атланты были вегетарианцами, чем обнаружил не столько стремление к поиску научной истины, сколько знакомство с оккультными про­изведениями мадам Блаватской и её школы. Склонный к мистике, он одновре­менно с увлечением подхватывал и популяризировал самые сомнительные с научной точки зрения идеи. Поверив в аутентичность ВК, он, не будучи ни лингвистом, ни специалистом по палеографии, не имея никакого опыта работы ни с древними письменными источниками, ни с фольклорными произведения­ми, отважно взялся за «чтение» и «перевод» этого «памятника древнерусской словесности»56.
       
      Завершив этот трудоёмкий проект, Асов занялся упорядочиванием и си­стематизацией того, что он называет славянскими ведическими знаниями. Его метод достаточно прост: он собирает опубликованные фольклорные тексты (былины, сказки, народные песни, летописные сюжеты и пр.) и старательно создаёт из них стройное повествование о языческих богах, включая их генеа­логические связи. Для этого он по-своему интерпретирует собранные материа­лы, в том числе и христианского происхождения. Свои произведения он иллю­стрирует собственными рисунками «древнеславянских богов», выполненными с использованием канона православной иконописи (!)57. Вопросы аутентично­сти текстов, их датировки, фольклора как открытой развивающейся системы, отражающей взаимовлияния культур и постоянно включающей как инновации, так и новые интерпретации, его не волнуют. Он воспринимает всю собранную информацию как исконные нарративы, донёсшие до нас некую примордиаль­ную Традицию. Поэтому его построения включают странную смесь разновре­менных и разнокультурных напластований (в том числе без труда узнаваемые библейские сюжеты), которую он выдаёт за древнейшее «славяно-арийское» наследие. Все эти несообразности его не беспокоят. Мало того, он сам при­зывает «бороться с фальсификациями нашей великой истории». При этом под фальсификациями он понимает не искажение реальной истории, а привержен­ность некому «мифу о дикости Древней Руси»58. Эту фразу трудно понять без учёта того, что под «Древней Русью» он понимает выдуманную им самим «первобытную Русь» с её колоссальными по размеру «государствами», «веди­ческой религией» и «палеолитической письменностью».
       
      Откуда у него такая завидная уверенность в своей правоте? Его подход типичен для неоязычников, стоящих в агрессивной оппозиции к специалистам и академической науке и считающих, что для понимания древних религиоз­ных текстов и мифов нужны не столько профессиональные знания, сколько «взгляд изнутри», т.е. истинная вера59. В этом обнаруживается их тяготение к русской оккультной традиции, основывавшейся не на рациональном анализе и научной логике, а на методе «духовного прозрения»60. Кроме того, с теософией неоязычников сближают утверждения о том, что древние знания якобы веками сохранялись в чудесным образом дошедших до нас священных книгах и что их хранители из поколения в поколение передавали и держали в тайне от чужих ушей глубочайшую мудрость предков. Неоязычники отстаивают популистский иррациональный подход к осознанию окружающего мира, и, как недавно зая­вил один из их активистов, их целью является навязать современным жителям России мифологическое мышление61.
       
      Руководствуясь именно таким подходом и исчерпав все свои скудные аргу­менты, Барашков-Асов восстаёт против «профессиональной узости мышления» и пишет: «Главное же подтверждение подлинности невозможно точно выразить словами. Оно исходит из личного духовного опыта. О подлинности говорит сам дух Велесовой книги. Её мистериальная тайна, великая магия слова». Асов за­ключает, что для «человека, обладающего духовным знанием (т.е. религиозной верой. — В. Ш.), подлинность Велесовой книги неоспорима»62. Он утверждает также, что «сама „Книга Велеса44 не подпускает к себе людей случайных»63 (т. е. специалистов? — В. Ш.). Что понимает Асов под «широтой мышления», становится ясно из его публикаций, в которых он стремится доказать реаль­ность «летающих тарелок» и посещений Земли инопланетянами, объяснить происхождение ценнейших духовных знаний привнесением их неким косми­ческим пришельцем Колядой, обосновать необходимость ядерного оружия «угрозой из Космоса»64.
       
      Те же взгляды на мировую историю развивал с 1991 г. журнал «Чудеса и приключения». В поисках сенсаций этот вновь возникший журнал популяри­зировал деятельность магов и колдунов, симпатизировал оккультистам, много страниц уделял рассказам об НЛО и загадках космоса, проявлял жгучий ин­терес к иррациональным компонентам идеологии Третьего Рейха. Не обходил он и тему арийства славян, и не случайно в некоторых из его номеров (№ 4-5 и 7-8 за 1992 г.) помещалась реклама «Бхагават-Гиты», священного писания кришнаитов.
       
      Всё это объясняет, почему журнал взахлеб писал о ВК, объявляя её аутен­тичным памятником забытой истории древних славян, который якобы по идео­логическим соображениям отвергала официальная советская наука65. Авторы журнала, правда, скромно умалчивают о том, что её не признают все специали­сты, как западные, так и отечественные постсоветского времени. Даже такой патриот, как Л. Н. Гумилёв, ставил ВК под сомнение и не считал её аутентич­ным историческим источником66. Впрочем, чувствуя свою некомпетентность, авторы журнала призывали к всестороннему научному изучению дощечек, чтобы доказать их подлинность67. Они готовы были винить специалистов в чём угодно — в тенденциозном и даже во враждебном отношении к русской исто­рии68, в идеологической зашоренности и даже в невежестве, а также в неже­лании искать следы ВК в московских архивах69. Особенно доставалось от них иностранцам и пляшущим под их дудку «губителям отечественной культуры», которые якобы намеренно искажали факты отечественной истории, преследо­вали патриотически настроенных учёных, скрывали от общественности под­линные древние рукописи или же отправляли их за рубеж и намеренно внедря­ли в общественное сознание сочинённую немцами «норманнскую теорию»70. «Истребление источников, их огульное обвинение в поддельности, саботаж в издании и изучении древних свидетельств о прошлом русского народа — толь­ко часть «гуманитарной помощи» заезжих космополитов и их отечественных прихлебателей», — писал один из популярных авторов журнала71. И всё это делалось ради того только, чтобы объявить ВК, «Боянов гимн» и подобные им подделки аутентичными источниками72. Однако патриотизм мало помогает энтузиастам ВК — доказать её подлинность они не могут и поэтому либо в который уже раз повторяют старые аргументы, либо придумывают новые не­былицы, пытаясь оживить давно развенчанный миф.
       
      В 1996 г. В. Д. Захарченко73 совместно с В. А. Чернобровом выпустили сборник, синтезирующий все основные идеи журнала «Чудеса и приключе­ния», в котором наряду с мистикой и рассказами о космических пришельцах охотно публиковались фантазии на тему древней истории «славян-арийцев». Концепция составителей и авторов сборника вырисовывается из его структу­ры, которая представляет читателю «три источника и три составные части» мифологемы, весьма полюбившейся группе современных русских национали­стов: фантазии об НЛО и космических пришельцах, произвольные и нередко ошибочные интерпретации данных о древнейшей истории, а также россказни о «снежном человеке». Вторая часть сборника содержала известные сюжеты о «славянах-этрусках» и «Славянском царстве», которое авторы объявляли «стар­ше египетских пирамид»74, об Атлантиде, о якобы дешифрованном Фестском диске, об арийском государстве на Южном Урале, которое также было якобы «древнее египетских пирамид», и т.д. Здесь же находила место и история ВК, слепленная из упоминавшихся выше статей О. Скурлатовой (1992) и В. Грицкова (1992), где ВК всё так же упорно объявлялась аутентичным источником по древнейшей истории славян75.
       
      Все эти идеи в начале 1990-х гг. были подхвачены неоязыческими группами Сибири. Основатель Древнерусской Инглиистической церкви в Омске А. Хиневич76, развивая свои фантазии о Даарии и даарском языке, во многом отталки­вался от публикаций Асова, которого он безмерно чтил77. Основанный вначале в Тюмени, а в 1997 г. и в Екатеринбурге Институт русской ведической культуры развивал и популяризировал идеи, восходившие, с одной стороны, к индийской ведической литературе, а с другой — к фантазиям С. Лесного, Ю. Миролюбова, а также к ВК и «Песням птицы Гамаюн» в обработке Асова78. Впрочем, неко­торые из молодых энтузиастов, организовавших институт, пытались избежать слепого следования авторитетам. Один из них, А. А. Козлов, хотя и с уважени­ем, но не без критики трактовал тексты Миролюбова79, а построения Асова и вовсе называл «антинаучным произволом»80.
       
      Тем не менее, благодаря широкой пропаганде, проводимой «патриота­ми», ВК становилась всё более популярной. Дело доходило до того, что па­негирическую статью о ней публиковала либеральная газета «Московский комсомолец»81, а посвящённая ей передача транслировалась по патриотическо­му телевизионному каналу «Московия» (25 ноября 1997 г.). Среди патриотов циркулировала видеокассета с фильмами «Тайна Влесовой книги», «Тайна славян» и «Аркаим — город ариев».
       
      Аргументы специалистов (среди которых были и такой непререкаемый ав­торитет, как академик Д. С. Лихачёв82, и один из крупнейших знатоков Древней Руси академик В. Л. Янин83), подчёркивавших поддельный характер ВК, вызы­вали некоторое замешательство в стане её любителей. Одни из них, признавая истинной основную канву упомянутой выше арийской версии происхождения славян, стремились соблюсти хотя бы внешнюю объективность и соглашались с тем, что автором ВК мог быть Миролюбов, использовавший при этом свои юношеские впечатления от знакомства с некоторыми гуцульскими обычаями, в частности с техникой письма на дощечках84. Другие, подобно самодеятель­ному историку В. В. Грицкову85, старались всеми силами принизить таланты Миролюбова и заявляли о том, что он ни при каких условиях не был способен на изготовление «древних» текстов. В то же время они не были склонны доверять ему на слово и подозревали, что он держал в руках не оригинальные дощечки, а рукопись, скомпонованную поколениями переписчиков86. Наконец, отставной полковник из Омска В.М. Дёмин, широко прибегавший к ВК для доказательства своих фантастических построений на «арийскую тему», про­говаривался и писал о её «составителях», которых он уважительно называл «родоначальниками русской исторической школы»87.
       
      Примечательно, что ВК была открыто признана фальсификацией таким видным представителем русского национального движения, как А. М. Иванов (Скуратов). Будучи профессиональным историком, он, похоже, был в своё вре­мя немало шокирован популярностью ВК среди своих соратников. Их аргумент о том, что «книга работает на нас», его не убеждал, и он, подобно Николаю II, полагал, что нельзя делать чистое дело грязными руками. «Если мы ставим перед собой великую задачу национального возрождения, то как можно это святое дело основывать на заведомой лжи?» — вопрошал он88. Между тем его голос потонул в мощном хоре любителей «русской доистории».
       
      Читателя вряд ли удивит, что среди ярых защитников аутентичности «Вле­совой книги» оказывается геолог Г. С. Гриневич, который, «проведя самостоя­тельное исследование», заявляет, что речь идёт о «подлинной книге IX в.»89. Новгородский профессор П. М. Золин, уходя от содержательного анализа аргу­ментов оппонентов, пытается уличить их в нарочитом пренебрежении славяно­русскими древностями90. Наконец, вышеупомянутый энтузиаст ВК А. И. Асов отметает с порога все аргументы специалистов, прибегая для этого к гнусным намёкам на якобы имевшие место их связи с КГБ91.
       
      Любопытно, что под тяжестью научных аргументов Асов вынужден при­знать: ВК содержит легенды, которые «надо исследовать с религиоведческой точки зрения, а не анализировать их как конкретную историю»92. Этот аргу­мент явно заимствован Асовым из немецкой почвеннической и оккультной литературы, которая сознательно отказывалась от научных методов исследо­вания далёкого прошлого и предпочитала всецело полагаться на интуицию и «откровение»93. Кстати, руководительница оккультного Всемирного теософ­ского общества Анни Безант (1847-1933), говоря о священных книгах разных религий, писала, что «только учёные могут определять их историческую под­линность, но, с другой стороны, только духовный человек может судить об их вдохновенном значении»94. Но ведь и сам Асов, и его единомышленники ши­роко используют ВК именно как исторический источник по истории древних славян! При этом они, кстати, не берут в расчёт тот известный специалистам факт, что мышление людей догосударственной эпохи не знало таких понятий, как «народ», «этнос», и в принципе не могло оперировать такими широкими социальными и географическими категориями, которые содержатся в тексте ВК. Мало того, ВК является несообразностью и с историко-эстетической точки зрения95.
       
      Как бы то ни было, ни публичные разоблачения, ни профессиональные экс­пертизы96 не останавливают неоязычников, истово верующих в аутентичность ВК. В постсоветские годы она, как мы видели, усиленно популяризировалась рядом патриотических периодических изданий как единственная неведомо как сохранившаяся дохристианская летопись.
       
      С конца 1992 г. ВК настойчиво пропагандировали общероссийские журна­лы, видимо пытаясь с помощью сенсационности своих публикаций спасти па­дающие тиражи: «Наука и религия» (тираж в начале 1990-х гг. — 30-55 тысяч, но в 1997 г. — 20-25 тысяч, в 2003 г. — 20 тысяч) и «Чудеса и приключения» (тираж в 1990-х гг. — 20-30 тысяч, в начале 2000-х гг. — 23 тысячи). Начиная с 1995 г. те же идеи подхватил другой общероссийский научно-популярный журнал «Свет. Природа и человек» (его тираж падал с 21-26 тысяч экземпляров в 1995 г. до 16-19 тысяч в 1997 г. и 13-16 тысяч в 2002-2003 гг.; он распространяется на всей территории СНГ). В 1990-х гг. ВК, как мы уже знаем, стала популярным и едва ли не центральным сюжетом одного из успешных направлений художественной приключенческой литературы.
       
      Асову удалось уже несколько раз издать ВК: «Русские веды» (Москва: Наука и религия, 1992, 50 тысяч экземпляров), «Велесова книга» (М.: Менед­жер, 1994, 5 тысяч экземпляров), «Книга Велеса» (М.: Наука и религия, 1997,8 тысяч экземпляров), «Книга Велеса» (СПб.: Политехника, 2000, 3 тысячи экземпляров), «Свято-Русские Веды. Книга Велеса» (М.: ФАИР-ПРЕСС, 2001, 5 тысяч экземпляров. С тех пор эта книга была несколько раз переиздана тем же издательством). Но этого ему показалось недостаточно, и он пошёл ещё дальше, сделав попытку самостоятельно создать нечто вроде славяно-русского Ветхого Завета, взяв за основу индийскую ведическую литературу, русский фольклор, ВК и фантазии писателя-патриота В. Щербакова. Это своё произ­ведение под названием «Звёздная книга Коляды»97 он представляет читателю как «полный свод Изначальных Вед», «источник по древней вере славян»98. На этом он не останавливается и публикует книгу за книгой, популяризирующие современный миф о «славянах-ариях» и Северной прародине, основанный всё на той же ВК и других вымыслах99. В начале 2000-х гг. Асов стал утверждать, что нашёл следы истинного создателя «древнейшей русской летописи», однако без обращения к богатому наследию известного мистификатора Сулакадзева ему при этом обойтись не удаётся100.
       
      В 1990-е гг. ВК и её идеи были охотно подхвачены и широко популяризи­ровались многими русскими ультранационалистическими газетами и журнала­ми, включая и те, которые называли себя православными («Русский вестник», «Колоколъ» и др.). В частности, для пропаганды идеи о «нашей Арктической прародине» петербургская праворадикальная газета «За русское дело» даже на­чала с 1996 г. выпускать особое приложение под названием «Потаённое», где обсуждались связанные с этим сюжеты101. Арийский миф пришёлся по душе и бывшему лидеру «Русского национального единства» А. Баркашову, который не долго думая отождествил ариев с «Белой Расой», а русских представил как «наиболее прямых генетических и культурных потомков арийцев»102.
       
      Некоторые академики и доктора наук не считают зазорным писать к ВК выдержанные в восторженных тонах предисловия103. В частности, её публика­цию поддержал академик самопровозглашённой Международной Славянской, Петровской и Русской академии Ю. К. Бегунов, известный своим патологиче­ским антисемитизмом104. В последние годы большими тиражами переиздава­лись фантазии Миролюбова и Лесного на темы, связанные с древней историей славянства105. Более того, в 1994 г. журнал «Молодая гвардия» без каких-либо комментариев опубликовал опус А. А. Кура106 о древних славянах, подчеркнув при этом, что автор опирался на «новейшие данные». Однако тот факт, что ра­бота была написана около полувека назад и что под «новейшими данными» понималась всё та же пресловутая ВК, редакция «изящно» обошла. Всё это, разумеется, свидетельствовало о тяжёлой болезни, которая всё глубже поражала русскую интеллектуальную элиту.
       
      Фактически речь идёт о возникновении наряду с академической наукой аль­тернативной паранауки, которую её приверженцы называют «русской наукой»107 и которая по своему духу весьма близка к науке неонацистской. Сегодня можно считать, что эта «наука» уже сложилась. Её деятели очень активны в художе­ственных издательствах и на телеэкранах, они издают серии паранаучных книг, выпускают телефильмы и для пущей убедительности ссылаются друг на друга. Надобность обращаться к академической науке у них уже полностью исчезла. Вместо этого они предпочитают напрямую общаться с общественностью, запол­няя книжный рынок массой художественных и псевдонаучных произведений, рекламируя себя как «видных историков», «известных археологов», «знатоков лингвистики», якобы разрабатывающих новые подходы, упрямо отвергающие­ся «консервативной ортодоксальной наукой». Мало того, время от времени они даже устраивают «научные экспедиции» для поисков утраченной «гиперборей­ской цивилизации». Но этот сюжет заслуживает специального рассмотрения108.
       
      Восторженное отношение к ВК и воспевание древней «славянско-арийской праистории» можно найти в вышедшей недавно книге известного художника-патриота И. С. Глазунова, рассматривающего историю исключительно с расовой точки зрения109. Популяризацией «достижений» этой паранауки не брезговали даже некоторые центральные газеты, в частности «Московский комсомолец»110. Утверждение о том, что в докириллические времена русичи широко использо­вали для письма «черты и резы», а их жрецы, знавшие «велесовицу», создали ВК, можно услышать даже на научных конференциях111. ВК пропагандировала и экономист И. Можайскова, называвшая её «мало изученной летописью рус­ских языческих жрецов»112. При этом она ссылалась на статью Творогова, кото­рую она, очевидно, даже не держала в руках.
       
      Самое прискорбное то, что поддельная ВК правдами и неправдами пыта­лась проникать в систему народного образования. Её дух витал над выпущен­ным в середине 1990-х гг. экспериментальным учебником истории для старших классов средней школы, автор которого, сотрудник Института российской исто­рии, не только детально и с упоением излагал мифическую версию истории славян в бронзовом и раннем железном веке, но и из ложно понятого чувства патриотизма заставлял школьников заучивать явно вымышленные факты и да­ты113. Уже известный нам писатель-фантаст В. И. Щербаков сумел добиться в издательстве «Просвещение» публикации книги, предназначенной для старше­классников, в которой он развивал типичные для рассматриваемого мифа идеи о родстве русских с этрусками и фракийцами, об обитании скандинавов в Парфии, о славянах-венедах, якобы живших некогда от Индии до Западной Европы и давших местным народам письменность и государственность. В книге в за­вуалированном виде присутствовала и присущая этому мифу юдофобская идея о том, что будто бы «ваны-венеды» создали древнейшую государственность в «Ванаане (Ханаане)»114. Тот же миф нашёл место в другом пособии для учащих­ся — в книге Г. С. Беляковой «Славянская мифология», опубликованной тогда же тем же самым издательством115. -
       
      Мало того, тюменский Институт русской ведической культуры разработал школьный курс, основанный на «ведических знаниях» и ВК, который в 1993— 1995 гг. был прочитан в школах № 17 и № 20 г. Тюмени116. В 1997 г. подобного рода курсы начали читаться и в школах г. Екатеринбурга. Любопытно, что они были одобрены экспертными советами соответствующих отделов образова­ния117. В 1990-х гг. ссылки на ВК можно было встретить даже в журнале «Пре­подавание истории в школе», который издаётся Министерством образования и предназначен прежде всего для школьных учителей118. При этом патриотические издания объявляли сомневающихся в аутентичности ВК «врагами России»119.
       
      Иной раз ВК даже входит в вузовскую учебную литературу. Например, она пропагандируется в ряде учебников по культурологии, рекомендованных для школьного и вузовского преподавания Министерством общего и профессио­нального образования120. Ссылки на неё есть и в одном учебнике по социологии личности121. Так идеи «славянской предыстории» проникают в университеты. В частности, в начале 2000-х гг. в своих лекциях по отечественной истории в Московском государственном техническом университете (б. МВТУ им. Баумана) профессор Е. А. Климчук внушал студентам, что Троя была славянским городом, а Александр Македонский был славянином. Таким образом, в постсоветские годы популярность ВК росла, и к ней начали обращаться в поисках аргументов даже некоторые краеведы122. Ссылки на неё иной раз встречаются в трудах при­знанных учёных, где она представляется не подделкой, а «спорным» свидетель­ством о древнем язычестве123, хотя спорить, казалось бы, не о чем. Некоторые северокавказские учёные всерьёз рассматривают ВК как аутентичный источник по древним религиозным верованиям восточных славян124.
       
      Остаётся упомянуть, что фантазия и аппетиты неоязычников со временем разгораются. В середине 1990-х гг. они «открыли» подлинное название ВК, ко­торая якобы изначально называлась «Патриарси» и находилась в утраченной библиотеке французской королевы Анны Ярославны125. Им уже недостаточно одной лишь ВК, и они пытаются реабилитировать подделки Сулакадзева, вы­давая их за подлинные древние документы, хотя, как они сами стыдливо упо­минают, все эти «раритеты» с железной последовательностью отвергались со­временными ему специалистами126. В этой кампании не брезгует участвовать научно-популярный журнал «Свет. Природа и человек»127.
       
      Дабы очистить «светлое имя» Сулакадзева от «наветов», А. И. Асов шёл даже на то, чтобы опорочить имена первого президента Академии художеств А. Н. Оленина и одного из лучших специалистов по древним рукописям в Рос­сии первой половины XIX в. А. Х. Востокова, которых он объявлял участниками германского заговора, направленного на уничтожение рукописного наследия славян128. Между тем он избегал упоминаний об увлечении Востокова славян­ским язычеством129 и стыдливо умалчивал о том, что Сулакадзева уличали в подделках такие русские патриоты, как прекрасные знатоки древних текстов П. В. Оленин, И. И. Срезневский и П. М. Строев. Кстати, к такого рода поддел­кам учёные относили «Боянов гимн» и «Оповедь»130, которые столь любезны нынешним неоязычникам. Нелишне заметить, что Сулакадзев действительно увлекался созданием «древних рукописей» на буковых досках131.
       
      Востребовано и наследие Миролюбова. Некоторые авторы стремятся выч­ленить из него отдельные фрагменты для того, чтобы представить их ещё более древними текстами, чем рассмотренная выше ВК. Недавно такого рода хирур­гической операции подверглись любезные Миролюбову «сказы Захарихи», которые он, по его собственным словам, запомнил с детства и использовал впо­следствии для своих произведений о традиционной славянской культуре. Меж­ду тем некоторых авторов такая версия не устраивает. Их удивляет тот факт, что юный Миролюбов сумел зафиксировать такие фольклорные сюжеты, которые укрылись от внимания профессиональных учёных, работавших в различных ре­гионах Украины. Вместо того чтобы поставить под сомнение подлинность этих текстов (они этого вполне заслуживают в связи с сомнительностью сообщений Миролюбова о Захарихе), такие авторы упрекают Миролюбова в том, что по­черпнутые из «древнейшей летописи» сведения он вложил в уста старухи. Они пытаются убедить читателя в том, что речь идёт об устных преданиях, пове­ствующих о древнейших событиях в истории Древней Руси132.
       
      Чем вызван резкий всплеск общественного интереса к истории древней­ших предков, будь то славяне, «русичи» или «арийцы»? Упадок и дискре­дитация коммунистической идеологии вызвали в обществе глубокое разоча­рование в тех представлениях о счастливом будущем, которые навязывали власти. В 1990-х гг. настоящее выглядело мрачным, будущее — туманным и неопределённым, а недавняя история также не вдохновляла, будучи переполне­на кровавыми деяниями, о чём много писала пресса, начиная со времен пере­стройки. Истинной религиозной веры, которая могла бы наполнить смыслом земное существование, у недавних атеистов тоже не было; и рост симпатии к православной вере не сопровождался глубокими религиозными переживания­ми. Однако травматическое постсоветское сознание не утратило потребности в вере, и та нашла свой объект в древних предках, которым приписывали высокие моральные качества, способные вдохновить их глубоко разочарованных и рас­терянных потомков на подвиги. Ведь эйфория, связанная с установлением проч­ных добрососедских отношений с миром Запада, откуда ожидали сочувствия и действенной помощи, быстро прошла. У Запада были свои представления о строительстве новых международных отношений и месте в них России, на­дежда на легкое взаимопонимание и поддержку в выходе из глубокого кризиса не оправдалась, и варягов ожидать не приходилось. Оставалось рассчитывать на собственные силы, что требовало уверенности и убеждённости. И вместо прежней коммунистической утопии нужен был мощный национальный миф, способный вернуть людям уверенность и побудить их к успешному творчеству. В этих условиях русские националисты прибегли к старому испытанному сред­ству — они обратились к мифу о древних предках. Созданием именно такого мифа и занимается Асов, не особенно скрывая побудительные мотивы своей деятельности. В одной из своих книг он настаивает на том, что «нужно про­буждать спящее сознание нации», и выражает уверенность в том, что «русская ведическая культура должна и может занять в мировой культуре место не ме­нее почётное, чем индийская ведическая». В этой связи он прямо предлагает «славяно-арийскую (ведическую)» идею в качестве национальной идеи совре­менной России133.
       
      Анализируя этот процесс, исследователь сталкивается, на первый взгляд, со странной ситуацией. Ведь понятно, почему лидеры бывших колониальных народов, чья известная история связана с тяготами иноземного господства, об­ращаются к легендарному доколониальному прошлому, которое за неимением надёжных исторических источников оказывается нетрудно наполнить вновь изобретёнными символами Золотого века. Однако почему это привлекает вы­ходцев из народа, имеющего богатую и сложную историю, полную реальных героических событий, способных с лихвой обеспечить национальную идею же­ланными символами?
       
      Советская история, на которой воспитывались будущие радикальные рус­ские националисты, изображала весь досоветский период эпохой народных страданий. Однако если советская схема основывалась на классовом подходе и под народом понимались угнетённые массы, то в глазах русских национали­стов, питавших симпатии к этнорасовому подходу, «народ» отождествлялся с «русским народом», а его угнетателями сделались «чужеземцы» и «инородцы». Этот подход оказалось возможным применить и к советской эпохе, которая так­же вызывала неприятие у русских националистов тем, что якобы и в то время «власть инородцев» упорно сохраняла свои позиции134. Мало того, возвраще­ние русскому православию достойного места в обществе также не устраивало русских радикалов, ибо и в христианстве они усматривали враждебную силу, якобы тесно связанную с происками всё тех же «инородцев», стремившихся за­кабалить русский народ. Поэтому, как мы видели, история ВК тесно смыкается с историей антисемитизма.
       
      По указанным причинам русские радикалы отрицали не только советскую историю, но вместе с ней и всю эпоху господства христианства на Руси. Такая история была для них сродни колониальной и полностью ими отвергалась как несоответствующая интересам русского народа. Им нужна была другая исто­рия, свободная от какой-либо «иноземной зависимости» и «чужеродного го­сподства», история, в которой господствовал «русский Бог». Такую историю они могли обнаружить только в языческие времена, и вот почему среди них столь большую популярность получило русское язычество. Поэтому становле­ние нового русского национализма шло рука об руку с формированием русского неоязычества135.
       
      Такая идеология была неразрывно связана с идеей «чистоты» — чистоты культурной, языковой и расовой. И именно это ей обеспечивало новое обра­щение к «арийскому мифу». И неважно, что этот миф был дискредитирован живодёрской практикой нацистской Германии. Ведь оставалась возможность обвинить нацистских вождей в «извращении» высоких идей и заменить гер­манский «арийский миф» «славяно-арийским», якобы лучше обеспеченным ис­точниками и лучше соответствующим современным научным знаниям.
       
      Между тем одного желания внедрить «арийский миф» в общественное со­знание было недостаточно. Для этого должна была сложиться подходящая об­становка, обеспечивающая таким идеям благоприятный общественный климат. И такое время пришло в годы крушения Советского Союза и глубокого все­объемлющего кризиса, в котором оказалось российское общество в 1990-х гг. Похоже, чем глубже социально-политический кризис, тем более грандиозным должен выглядеть национальный миф, способный подвигнуть людей на неимо­верные усилия по выходу из него. Такую роль, например, играл коммунистиче­ский миф в первые десятилетия советской власти. Именно он создал идеоло­гическую основу для того, чтобы стало возможным за считанные десятилетия превратить крестьянскую страну в высокоразвитую индустриальную державу. И в эпоху заката коммунистической утопии некоторым политически активным интеллектуалам казалось, что её следует срочно заменить новым, не менее при­влекательным мифом. В качестве такового лидеры радикального русского на­ционализма избрали миф об «арийских предках».
       
      Вера в предков оказалась эрзац-религией, служащей последним прибе­жищем страждущим и обездоленным, каковыми ощущали себя подавляющее большинство жителей России в 1990-х гг. Чем беспросветнее казалась окру­жающая обстановка, тем более светлым виделся образ древнего прошлого. Ис­тинный Золотой век оказывался не впереди, как учили коммунисты, а далеко позади, где царила свобода, не было угнетения, человек находился в гармонии с природой, всё решалось сообща, существовала прочная взаимная поддержка, а предательство и низменные страсти были неизвестны. Такая идеализированная картина отдалённого прошлого рисовалась по оппозиции к прямо противопо­ложной обстановке, которую люди наблюдали вокруг. Им хотелось верить, что наваждение пройдет и снова вернётся былая идиллия. Поэтому в моду вошла идея циклического времени, и привлекательным сделался образ «особой циви­лизации», развивающейся по своим собственным законам136. И пускай все это входило в противоречие с профессиональными историческими знаниями, зато обладало гораздо большей эмоциональной силой, способной пробудить твор­ческую энергию. Мало того, новую конкуренцию профессиональной истории теперь составили эзотерические учения, также всемерно использующие «арий­скую идею» для предсказаний будущего и для создания нового привлекательно­го мифа о величественной миссии, якобы ожидающей Россию.
       
      Примечательно, что и в этом Асов и его единомышленники оказываются эпигонами русских теософов. Ведь те ещё в годы Первой мировой войны до­казывали, что Западная цивилизация стремительно приходит в упадок и что наступает новая духовная эпоха, где главная миссия принадлежит России137. Сегодня мы видим, что та Россия уже сыграла свою «миссионерскую роль», но счастья на Земле от этого не прибавилось и жить обитателям России стало не легче. Однако в последние двадцать лет такие надежды снова оживились, и немало пророков рассуждают об Эре Водолея, которая якобы снова сделает Россию «духовным центром мира». Среди таких пророков находится место и Асову138.
       
      В центре всех такого рода представлений стоял образ легендарных «арий­цев», детально разработанный несколькими поколениями создателей «арийско­го мифа». Поэтому его русским почитателям не нужно было ничего изобретать. Оставалось лишь взять имеющуюся схему и наполнить ее «славяно-арийцами», «арийцами-русами» или просто «русичами». Правда, оставалась одна пробле­ма: в век всеобщей грамотности и высокого престижа научных знаний любая идеологическая конструкция обречена на провал, если она не апеллирует к на­учным открытиям и последним достижениям учёных. «Арийский миф» требо­вал опоры на аутентичный исторический источник. Поэтому для радикальных русских националистов ВК поистине оказалась «божьим даром», и вот почему они тратят столько сил и энергии, чтобы доказать её подлинность. Мало того, вопрос об этом не только важен для них сам по себе; он имеет гораздо более широкий смысл, ибо доказательство подлинности ВК моментально открывает дорогу для введения в общественный дискурс новых фальсификаций, которые уже ждут своего часа.
       
      Между тем главными пользователями «арийского мифа» в России оказыва­ются скинхеды, считающие себя «передовым отрядом арийцев», «спасителями белой расы»139. И как бы пропагандисты «арийского мифа» не отмежёвывались от «коричневых идей», окружающая действительность показывает, что отмыть его от прилипшей к нему «коричневой заразы» не удаётся. А ВК служит лишь орудием укрепления этого мифа.
       
      Примечания
       
      1. Статья подготовлена при финансовой поддержке Российского гуманитарного науч­ного фонда в рамках проекта 09-01-00078а «Арийская идея в современном мире».
      2. Ранняя история «Влесовой книги» была превосходно проанализирована О. В. Твороговым, к работе которого я и отсылаю читателя. См.: Творогов О. В. «Влесова книга» // Труды Отдела древнерусской литературы. Л.: Наука, 1990. Т. 43. С. 170-254.
      3. Жуковская Л. П. Поддельная докириллическая рукопись // Вопросы языкознания. 1960. № 2. С. 144; Монгайт А. Л. Из истории археологических мистификаций // Нау­ка и жизнь. 1968. № 6. С. 45; Буганов В. И. Источник сомнителен // Неделя. 16-22 ав­густа 1976. С. 7; Буганов В. И., Жуковская Л. П., Рыбаков Б. А. Мнимая «древнейшая летопись» // Вопросы истории. 1977. № 6. С. 205; Ляско К. «Влесова книга»: что же она такое? // Книжное обозрение. 8 января 1988. С. 3.
      4. Творогов О. В. «Влесова книга». С. 249-251; Козлов В. П. Тайны фальсификации. Анализ подделок исторических источников XV111-X1X веков. М.: Аспект Пресс, 1994. С. 6, 185; он же. Дощечки Изенбека // Родина. 1998. № 4.“С. 32-36; Алек­сеев А. А. Опять о «Велесовой книге» // Русская литература. 1995. № 2. С. 252; Данилевский И. Н. «Откуда есть пошла Русская земля...» О «Влесовой книге» и псевдоистории // Знание - сила. 1994. № 8. С. 19-20; Кузьмин А. Арийские руны на Влесовых струнах // Литературная Россия. 18 августа 1995. С. 12; Уханова Е. В. У истоков славянской письменности. М.: Муравей, 1998. С. 220-221; Петров А. Е. Перевёрнутая история. Лженаучные модели прошлого // Новая и новейшая история. 2004. № з. с. 47-52.
      5. Ботов В. Патриарси. Русская Библия // Чудеса и приключения. 1996. № 6. С. 11.
      6. Кондаков И. Русколанский словарь // Родина. 1998. № 7. С. 37-40.
      7. Солодовникова В. Наша справка // Родина. 1998. № 7. С. 40.
      8. Mosse G.L. The crisis of German ideology. Intellectual origins of the Third Reich. London: Weidenfeld and Nicolson, 1966. P. 74; Гудрик-Кларк H. Оккультные корни нацизма. Тайные арийские культы и их влияние на нацистскую идеологию. СПб.: Евразия, 1995. С. 149.
      9. Подробно о них см.: Шнирельман В. А. «Внуки Дажьбога»: идейные и историогра­фические основы украинского неоязычества // Б. Н. Флоря (ред.). Украина и Бело­руссия: история и культура. Ежегодник 2005/2006. М.: Индрик, 2008. С. 211-221.
      10. См., например: Кобзев И. Витязи. М.: Советская Россия, 1971. С. 129-131, 171-235.
      11. Кобзев И. О любви и нелюбви // Русская речь. 1970. № 3. С. 49.
      12. Творогов О. В. «Влесова книга». С. 173-178.
      13. Каганская М. «Влесова книга»: история одной фальшивки // Евреи и еврейская тематика в советских и восточноевропейских публикациях. 1987. № 3-4. С. 12-13; Dunlop J.B. The faces of contemporary Russian nationalism. Princeton, N. J.: Princeton Univ. Press, 1983. P. 42; Yanov A. The Russian challenge and the year 2000. Oxford: Basil Blackwell, 1987. P. 83; Rome Spechler D. Russian nationalism and Soviet politics // L. Hajda, M. Beissiger (eds.). The nationalities factor in Soviet politics and society. Boulder: Westview, 1990. P. 287; Laqueur W. Black hundred. The rise of the extreme right in Russia. N. Y.: Harper Collins, 1993. P. 114; Митрохин H. A. Русская партия. Движение русских националистов в СССР, 1953-1985 годы. М.: Новое литературное обозрение, 2003. С. 289-294.
      14. Митрохин Н. А. Русская партия. С. 288-289.
      15. Скурлатов В. И. Сионизм и апартеид. Киев: Издательство политической литературы Украины, 1975.
      16. Митрохин Н. А. Русская партия. С. 412-414.
      17. Каганская М. «Влесова книга». С. 12-16; Лакер У. Чёрная сотня. Истоки русского фашизма. Вашингтон: Проблемы Восточной Европы, 1994. С. 172-173; Пушкарь Д. Боец «Возрождения» // Московские новости. 31 июля — 7 августа 1994. С. 8.
      18. Митрохин Н. А. Русская партия. С. 248.
      19. Подробно об этом см.: Каганская М. «Влесова книга». С. 3-19; Shnirelman V. A., Komarova G. A. Majority as a minority: the Russian ethno-nationalism and its ideology in the 1970s-1990s // Hans-Rudolf Wicker (ed.). Rethinking nationalism and ethnicity: the struggle for meaning and order in Europe. Oxford: Berg Publishers, 1997. P. 211-224; Шнирельман В. А. Возвращение арийства: научная фантастика и расизм // Непри­косновенный запас. 2008. № 6 (62). С. 63-89.
      20. Скурлатов В. И., Николаев Н. Таинственная летопись. «Влесова книга» — подделка или бесценный памятник мировой культуры // Неделя. 3-9 мая 1976. С. 10. См. так­же: Кобзев И. Где прочитать «Влесову книгу»? // Литературная Россия. 2 декабря 1977. С. 19.
      21. Вилинбахов В. Стоит об этом говорить // Неделя. 16-22 августа 1976. С. 7.
      22. Об этом см.: Кузьмин А. Арийские руны на Влесовых струнах. С. 13.
      23. Старостин В. Видится народное слово // Неделя. 16-22 августа 1976. С. 7; Кобзев И. Где прочитать «Влесову книгу»?; Жуков Д. Тысячелетие русской культуры // Огонёк. 1977. № 3. С. 29; он же. Из глубин тысячелетий // Новый мир. 1979. № 4. С. 281; Осокин В. Что же такое «Влесова книга»? // В мире книг. 1981. № 10. С. 70-73; Кобзев И. Вокруг рукописи на дощечках // В мире книг. 1982. № 10. С. 62; он же. Где нашли «Влесову книгу»? // В мире книг. 1984. № 3. С. 51-52; Дико Н., Сучков А. Расшифрована тайна бога света? // Московские новости. 12 февраля 1984. С. 10.
      24. Проскурин П. И книга, и жизнь // Альманах библиофила. М.: Книга, 1980. Вып. 9. С. 28.
      25. Осокин В. Что же такое «Влесова книга»? С. 73; Кобзев И. Где нашли «Влесову книгу»? С. 51.
      26. Калмыков В. Человек без корней, как дерево, засыхает // Книжное обозрение. 2 октя­бря 1987. С. 14.
      27. Богомолов Н. О подлинной и мнимой культуре // Книжное обозрение. 27 ноября 1987. С. 5.
      28. Ляско К. «Влесова книга»...
      29. Карп П. Знать своих героев // Книжное обозрение. 26 февраля 1988. С. 5. См. также: Данилевский И. Н. «Откуда есть пошла Русская земля...» С. 23.
      30. Алексеев С. Т. Игрушки — не игрушки! // Книжное обозрение. 25 декабря 1987. С. 7.
      31. Петухов Ю. Д. Не сотвори себе кумира // Книжное обозрение. 13 ноября 1987. С. 5.
      32. Петухов Ю. Д. Вечная Россия. М.: Молодая гвардия, 1990. С. 15-31.
      33. Корнеев Л. А. Классовая сущность сионизма. Киев: Изд-во политической литерату­ры Украины, 1982. С. 212.
      34. Известно, что в прошлом писатель Жуков был работником КГБ. Об этом см.: Рез­ник С. Е. Красное и коричневое. Книга о советском нацизме. Вашингтон: Вызов, 1991. С. 78.
      35. Об их деятельности см.: Нудельман Р. Современный советский антисемитизм. Фор­мы и содержание // Антисемитизм в Советском Союзе. Его корни и последствия. Иерусалим: Библиотека «Алия», 1979. С. 43-44; Резник С. Е. Красное и корич­невое. С. 57-58; Wistrich R.S. Antisemitism. The longest hatred. London: Themes Methuen, 1991. P. 181; Прибыловский В. В.«Память» // Национальная правая пре­жде и теперь / Под ред. Р. Ш. Ганелина. С.-Петербург: Институт социологии РАН, 1992. Ч. 2. Вып. 2. С. 152-153, 158-159.
      36. Проскурин П. На земле Пересвета // Правда. 23 мая 1980. С. 4.
      37. Проскурин П. Полуденные сны. М.: Современник, 1985. С. 540.
      38. Проскурин П. Л. Число зверя. М.: Армада, 1999.
      39. Проскурин П. Л. Между злом и милосердием // Слово. 2008. № 1. С. 41.
      40. Кстати, ещё в 1980-х гг. оба этих тогда ещё молодых писателя поражали своих кол­лег необузданной агрессивностью и ненасытными поисками «врагов». Об этом см.: Чупринин С. Настающее настоящее, или Размышления у парадного подъезда // Ого­нёк. 17-24 октября 1987. С. 9. А в начале 1990-х гг. их обоих можно было встретить среди активистов Русского национального собора.
      41. Сергеев Ю. В. Становой хребет. М.: Современник, 1987. С. 142-143, 456-460.
      42. Алексеев С. Т. Слово. М.: Современник, 1986. С. 37-57, 83-85, 89, 111, 192 и далее.
      43. Алексеев С. Т. Слово.
      44. Бегунов Ю. К. Тайные силы истории России. СПб.: Изд. им. А. С. Суворина Союза писателей России. 1996.
      45. Иванов Ю. М. Евреи в русской истории. М.: Витязь, 2000. С. 52-57.
      46. Подробно см.: Шнирельман В. А. Где лежат истоки «Мирового зла»? Неонацизм в российской массовой литературе // Диагноз. 1999. № 4. С. 14—15.
      47. Виноградов Ю. Загадки «Слова о полку Игореве» и «Влесовой книги» // Родные просторы. 1990. № 6. С. 1,3.
      48. Штепа В. Влес-книга // Истоки. 1991-1992. № 2-6.
      49. Писатель-фантаст В. И. Щербаков, по профессии радиофизик (закончил в 1961 г. Московский энергетический институт), кандидат технический наук, настойчиво объявлявший себя профессиональным лингвистом (видимо, сказалось обучение на философском факультете Университета марксизма-ленинизма, который он закончил в 1965 г.). В 1960-1970-е гг. он был тесно связан с журналом «Техника - молодёжи» и в 1976-1979 гг. был заместителем его главного редактора. Его построения отли­чались ещё большим размахом и безудержной фантазией, чем работы Скурлатова. После распада СССР и образования на его бывшей территории ряда независимых государств Щербаков увлекся оккультизмом и культом Богородицы, что придало его «метаистории» особый привкус. С 1996 г. Щербаков являлся президентом Московско­го клуба тайн, и помимо этрусского происхождения славян его излюбленными тема­ми продолжали оставаться пропаганда самых фантастических небылиц об Атлантиде вплоть до утверждения о существовании великой мировой цивилизации 40 тыс. лет назад, а также об НЛО, космических пришельцах, вставших из гроба мертвецах и т. д.
      50. Щербаков В. И. Тайны эры Водолея. М.: Беловодье, 1996. С. 307.
      51. Щербаков В. И. Встречи с Богоматерью // Утро Богов / Сост. И. К. Ларионов и др. М.: Молодая гвардия, 1992. С. 376 и далее.
      52. Там же. С. 386-387.
      53. Асов А. И. Мифы и легенды древних славян. М.: Наука и религия, 1998. С. 214.
      54. Асов А. И. Путь к «Звездной книге Коляды» // Наука и религия. 1998. № 2. С. 50-53.
      55. Барашков А. И. Будет ли конец света? М.: Знание, 1991; он же. Гибель Атлантиды // На­ука и религия. 1991. № 9. С. 46-49; № 10. С. 56-58; № 11. С. 32-34; № 12. С. 57-60.
      56. Русские веды. Перевод и коммент. Буса Кресеня (А. И. Асова). М.: Наука и религия, 1992; Велесова книга. Перевод и коммент. А. И. Асова. М.: Менеджер, 1994; Книга Велеса. Перевод и комментарии А. Асова. М.: Наука и религия, 1997. Кстати, другие её переводчики упрекают его в ошибках, предвзятости и фантазиях. См., например: Велесова книга. Перевод Г. Карпухина // Сибирские огни. 1995. № 1-6. С. 39; Веле­сова книга. Славянские веды. Перевод Д. М. Дудко. М.: ЭКСМО-Пресс, 2002.
      57. См., например: Асов А. И. Мифы и легенды древних славян. М.: Наука и религия, 1998.
      58. Асов А. И. Тайны «Книги Велеса». М.: АиФ Принт, 2003. С. 13.
      59. Платов А. В. Магия талисманов // А. В. Платов (ред.). Мифы и магия индоевропей­цев. М.: Менеджер, 1995. Вып. 1. С. 10-11; Сперанский Н. Н. Слово почитателям древней культуры. Троицк: Тровант, 1996. С. 8.
      60. Carlson М. “No religion higher than truth”. A history of the Theosophical movement in Russia, 1875-1922. Princeton: Princeton University Press, 1993. P. 12.
      61. Мельников А. Возлюби родича своего // НГ-Религия. 2 сентября 2009. С. 4.
      62. Асов А. И. Комментарии и примечания // Велесова книга. М.: Менеджер, 1994. С. 240, 242.
      63. Асов А. И. Ведические истоки и мировая культура // НГ-Религии. 28 марта 2001. С. 6.
      64. Асов А. И. Астероид «Судного Дня» // Наука и религия. 1993. № 4. С. 4-7; он же. Дажьбог — из созвездия Льва // Наука и религия. 1993. № 10. С. 15-17; он же. Кос­мопорт птицы Гамаюн // Наука и религия. 1994. № 4. С. 18-20; он же. Золотая книга Коляды // Наука и религия. 1994. № 12. С. 28-30.
      65. Скурлатова О. Великая славянская загадка // Чудеса и приключения. 1992. № 1-2. С. 24-27; Грицков В. Против заговора дилетантов // Чудеса и приключения. 1992. № 1-2. С. 28-30; Тороп В. Ошельмованная рукопись // Чудеса и приключения. 1994. № 7. С. 34-36; он же. Сага древних киммерийцев // Чудеса и приключения. 1994. № 10. С. 16-19; он же. Русские письмена, откуда они? // Чудеса и приклю­чения. 1995. № 3. С. 40-43; он же. Когда же откроют особый архив? // Чудеса и приключения. 1996. № 5. С. 34-35; Асов А.И. Куда девались русские манускрипты из библиотеки французской королевы // Чудеса и приключения. 1996. № 3. С. 34-36; Ботов В. Патриарси. Русская Библия // Чудеса и приключения. 1996. № 6. С. 10-14.
      66. Гумилёв Л. Н. Древняя Русь и Великая Степь. М.: Мысль, 1989. С. 25-26.
      67. Скурлатова О. Великая славянская загадка. С. 27; Грицков В. Против заговора диле­тантов. С. 30.
      68. Грицков В. Против заговора дилетантов. С. 29; Тороп В. Русские письмена, откуда они? С. 40-41.
      69. Тороп В. Ошельмованная рукопись; он же. Сага древних киммерийцев. С. 16; он же. Когда же откроют особый архив?
      70. Асов А. И. Куда девались русские манускрипты из библиотеки французской коро­левы. С. 35-36; Тороп В. Когда же откроют особый архив?; Черкашина Л. Ветвь Гостомысла // Чудеса и приключения. 1996. № 5. С. 35-36.
      71. Тороп В. Когда же откроют особый архив? С. 35.
      72. Асов приводит целый список такого рода произведений. См.: Асов А. И. Мифы и легенды древних славян. С. 12-14.
      73. Фигура В. Д. Захарченко (1915-1999) весьма примечательна. В первой половине 1960-х гг. он был активным участником сложившейся вокруг первого секретаря ЦК ВЛКСМ С. П. Павлова (1929-1993) группы «советских патриотов», развивавших идеологию русского шовинизма (Митрохин Н. А. Русская партия. С. 239-256, 338— 356). В 1945-1983 гг. он был главным редактором журнала «Техника - молодежи», где и обнаружил свою страсть к рассматриваемым здесь проблемам. Именно под его па­тронатом там активно велись дискуссии по псевдонаучным вопросам, выдававшиеся за последнее слово науки. В частности, в 1978 г. там была опубликована одна из пер­вых статей В. Скурлатова по «арийской проблеме». В 1983 г. Захарченко был снят со своего поста по решению Отдела агитации и пропаганды ЦК КПСС. На время он ушёл в тень, но его имя вновь всплыло в начале 1990-х гг. на подъёме русского нацио­нального движения. В этой обстановке он и основал свой новый журнал — «Чудеса и приключения» при всемерной поддержке русских патриотов. Труды Захарченко не остались втуне, и он гордился своими многочисленными почётными титулами и зва­ниями: лауреат премии Ленинского комсомола, член Высшего творческого совета писателей России, заслуженный работник культуры России, академик Международ­ной академии общественного развития, академик Академии космонавтики, почёт­ный академик Народной академии энергии и информатики (НАЭИН, учреждённой в Москве в 1980 г., когда в неё вошли многочисленные экстрасенсы, хилеры и дру­гие деятели оригинального жанра), ведущий телепередачи «Жизнь замечательных людей». По-видимому, самым дорогим для него являлась связь с НАЭИН (позднее она самым чудесным образом превратилась в Международную академию энергии и информатики), где занимаются паранормальными явлениями, парапсихологией, эзотерикой, а попросту пропагандируют веру в чудеса и мифы.
      74. Захарченко В. Д., Чернобров В. А. Над пропастью нераскрытых тайн. М.: Современ­ник, 1996. С. 155-156.
      75. Там же. С. 162-172.
      76. В апреле 2004 г. эта неоязыческая община была объявлена Омским областным судом вне закона за её экстремистскую деятельность. Между тем, вскоре Хиневич возро­дил свою общину, и её деятельность продолжалась ещё несколько лет, в том числе в виртуальном пространстве, пока весной 2009 г. её лидер снова не попал под суд и не был в июне приговорён к полуторагодовому лишению свободы условно.
      77. Яшин В. Б. «Церковь православных староверов-инглингов» как пример неоязыче- ского культа // В. А. Шнирельман (ред.). Неоязычество на просторах Евразии. М.: Библейско-богословский институт, 2001. С. 56-67.
      78. Кочетков B.C. «Русские веды» как источник духовно-нравственных ценностей со­временника // Россия и Восток: филология и философия. Материалы IV Между­народной научной конференции «Россия и Восток: проблемы взаимодействия». Омск: Омский гос. университет, 1997. С. 234-236; Сокол В. Б. Бхагават-Гита. Сопо­ставительный анализ языка оригинала и перевода // Россия и Восток: филология и философия. Материалы IV Международной научной конференции «Россия и Вос­ток: проблемы взаимодействия». Омск: Омский гос. университет, 1997. С. 252-254. Также личное сообщение В. Сокола.
      79. Козлов А. А. Ведические корни русской культуры («Сакральное Руси»). Екатерин­бург: Институт русской ведической культуры, 1997.
      80. Козлов А. А. Проблема прародины ариев и аутентичная модель арийской цивилиза­ции // Россия и Восток: филология и философия. Материалы IV Международной на­учной конференции «Россия и Восток: проблемы взаимодействия». Омск: Омский гос. университет, 1997. С. 240-243.
      81. Гореславский А. Записи древних жрецов открывают свои тайны // Московский ком­сомолец. 25 июля 1996. С. 3.
      82. Лихачёв Д. С. Краткое предисловие // К. М. Долгов (ред.). Философско-эстетические проблемы древнерусской культуры. М.: Институт философии, 1988. Ч. 2. С. 143.
      83. Преловская И. Был ли Новгород Ярославлем, а Батый — Иваном Калитой [интервью с академиком В. Л. Яниным] // Известия. 11 июня 1998. С. 5.
      84. Белякова Г. С. О «Влесовой книге» и славянских древностях («Влесова книга» — ре­альность или мистификация?)// Русская старина. 1990. Вып. 1. С. 184-191; Сперан­ский Н. Н. Слово почитателям древней культуры. Троицк: Тровант, 1996. С. 45-48.
      85. Горный инженер по профессии, работавший ведущим специалистом Госпроматомнадзора РФ. Со второй половины 1990-х гг. он являлся учёным секретарём Москов­ского отделения Русского исторического общества.
      86. Грицков В. Против заговора дилетантов; он же. Тайна «Влесовой книги» // Наука и религия. 1993. № 7. С. 32-36.
      87. Дёмин В. М. От ариев к русичам. Концептуальный очерк языческой истории до Рю­рика, которая у нас никогда не преподавалась. Омск: Б. и., 1998. С. 62.
      88. Иванов (Скуратов) А. М. История венетов // Национальная демократия. 1995. № 1. С. 13-14.
      89. Гриневич Г. С. «Влесова книга» // Московский журнал. 1994. № 9. С. 48-50.
      90. Кандыба В. М., Золин П. М. История и идеология русского народа. СПб.: Лань, 1997. Т. 2. С. 142-143.
      91. Асов А. И. Комментарии и примечания // Велесова книга. М.: Менеджер, 1994. С. 241- 242.
      92. Там же. С. 253.
      93. Об этом см.: Mosse G. L. The crisis of German ideology. P. 72-74. Этот метод всяче­ски пропагандировал известный антисемит и предтеча нацистской «арийской исто­риографии» X. Чемберлен. К такому же популизму прибегают сегодня любители «славяно-арийского прошлого». Среди них с недавних пор небывалую активность проявляет сатирик М. Задорнов, также воспевающий интуицию и иррационализм. См., например: Финякина И. Дурак в России больше, чем дурак // Московский комсомолец. 22 мая 2006. С. 11; Задорнов М. Третье ухо // Московский комсомо­лец. 16 июня 2006. С. 17.
      94. Безант А. Загадки жизни и как теософия отвечает на них. М.: Интерграф Сервис, 1994. С. 184.
      95. Пилюгина Н. Б., Любимова Т. Б. Реконструкция прошлого культуры средствами эсте­тики: возможности и границы // Философско-эстетические проблемы древнерусской культуры / Под ред. К. М. Долгова. М.: Институт философии, 1988. Ч. 2. С. 132-143.
      96. О поддельном характере ВК сейчас приходится говорить даже в учебниках, напи­санных профессионалами. См., например: Курукин И. В. История России IX-XX вв. Книга консультаций для абитуриентов. М.: Наталис, 1998. С. 12; Данилевский И. Н. Древняя Русь глазами современников и потомков (IX—XII вв.). М.: Аспект пресс, 1998. С. 314-321. В свою очередь, широкое распространение мифа об Атлантиде и Арктической цивилизации заставляет журнал «Преподавание истории в школе» специально доказывать своим читателям, что всё это является мифом. См.: В поис­ках Атлантиды // Преподавание истории в школе. 2003. № 6. С. 40-41.
      97. Звёздная книга Коляды. В обработке А. Асова. М.: Наука и религия, 1996.
      98. Асов А. И. Мифы и легенды древних славян. С. 11.
      99. Асов А. И. Мифы и легенды древних славян; он же. Славянские боги и рождение Руси. М.: Вече, 1999; он же. Атланты, арии, славяне. История и вера. М.: Алетейя, 1999; он же. Славянские руны и «Боянов гимн». М.: Вече, 2000; он же. Атлантида и Древняя Русь. М.: АиФ Принт, 2001; он же. Свято-Русские Веды. Книга Велеса. М.: ФАИР-ПРЕСС, 2001; он же. Священные прародины славян. М.: Вече, 2002; он же. Русколань: Древняя Русь. М.: Вече, 2004.
      100. Асов А. И. Творец «Книги Велеса» // Наука и религия. 2000. № 9. С. 40-43.
      101. Трехлебов А. В. Наша Арктическая прародина // Потаённое (Приложение к газ. «За русское дело»). 1996. № 2 (2). С. 2-3; Разумов Г., Хасин М. Берингия // Потаённое (Приложение к газ. «За русское дело»). 1997. № 1 (4). С. 1,4.
      102. Баркашов А. П. Разоблачённая доктрина // Русский порядок. 20 августа 1993. №8(11). С. 1-2.
      103. Русские веды. Перевод и коммент. Буса Кресеня (А. И. Асова). М.: Наука и религия, 1992; Велесова книга. Перевод и коммент. А. И. Асова. М.: Менеджер, 1994. Однако работавшая в Библиотеке им. Ленина Жуковская отказалась это сделать, когда «влесоведы» к ней обратились.
      104. Бегунов Ю.К. Обретение «Велесовой книги» // А. И. Баженова, В. И. Вардугин (сост.). Мифы древних славян. Велесова книга. Саратов: Надежда, 1993. С. 247-251; он же. Влесова книга // Русское дело. 1993. № 2. С. 2-3; он же. Тайные силы истории Рос­сии. С. 8-9. О нём см.: Раскин Д.И. Прокуратура России покровительствует фаши­стам // Барьер. 1992. № 1. С. 4-5.
      105. Известный сатирик М. Задорнов, съездив на Аркаим, настолько уверился в «арийстве» славян, что с тех пор неоднократно выступал с публичными рассуждениями о величии древних предков. При этом его главным козырем служит народная этимология, и он всеми силами коверкает русский язык, чтобы укрепить миф о «величии». А недавно он принял живейшее участие в рекламировании паранаучной книги С. Лесного, давно известного специалистам своими дилетантскими рассуждениями о «доваряжской Руси». См.: Задорнов М. Корень у нас единый // Литературная газета. 27 августа - 2 сентября 2008. С. 14.
      106. Кур А. А. Из истинной истории наших предков. По новейшим данным // Молодая гвардия. 1994. № 1. С. 205-319.
      107. См., например: Кандыба В. М. История русского народа до XII в. до н.э. М.: КСП, 1995.
      108. Но см.: Шнирельман В. А. Интеллектуальные лабиринты: очерки идеологий в совре­менной России. М.: Academia, 2004. С. 207-210; Shnirelman V. A. Russian response: archaeology, Russian nationalism and Arctic homeland // Selective remembrance: archaeology in the construction, commemoration, and consecration of national pasts / Ph. L. Kohl, M. Kozelsky and N. Ben-Yehuda (Eds.). Chicago: Chicago University Press, 2007. P. 52-56.
      109. Глазунов И. С. Россия распятая // Наш современник. 1996. № 3. С. 239; № 8. С. 221 — 222; он же. Россия распятая. М.: Фонд Ильи Глазунова, 2006. Т. 2. С. 435-526. Ин­тересно, что Глазунова, стоящего на традиционных православных позициях, никак нельзя причислить к неоязычникам. Тем не менее, в поисках «великих деяний рос­сов» он использует весь набор их обычных аргументов. При этом он всячески клей­мит советских и российских историков за отрицание ценности ВК и пренебрежение древним славянским прошлым. Свои знания о последнем он черпает из отживших своё произведений историков «славянской школы» XIX в.
      110. Нечипоренко Ю. Самый древний текст на земле // Независимая газета. 14 мая 1996. С. 6; Гореславский А. Золотая рыбка — верховный бог славян // Московский ком­сомолец. 22 мая 1996. С. 3; он же. Записи древних жрецов открывают свои тайны // Московский комсомолец. 25 июля 1996. С. 3; он же. Эпоха Водолея // Московский комсомолец. 30 августа 1996. С. 4.
      111. См., например: Кочетков B. C. «Русские веды»; Сокол В. Б. Бхагават-Гита; Слесарев А.А. Древнеславянские и православные истоки русской культуры // Г.Ф. Ручкина (ред.). Русская цивилизация между Востоком и Западом. М.: Московский гос. институт радиотехники, электроники и автоматики, 2000. С. 84-85.
      112. Можайскова И. В. Духовный образ русской цивилизации и судьба России. М.: Сту­дия «Вече», 2001. Ч. 1. С. 495-496.
      113. Богданов А. П. История России до Петровских времен. Учебник для 10-11 кл. сред­ней школы. М.: Дрофа, 1996. С. 25-30.
      114. Щербаков В. И. Века Трояновы. Книга для учащихся старших классов. М.: Просве­щение, 1995. С. 80, 159.
      115. Белякова Г. С. Славянская мифология. Книга для учащихся. М.: Просвещение, 1995.
      116. Кочетков B. C. «Русские веды».
      117. Сокол В. Б. Личное сообщение.
      118. См., например: Гребенюк А. В. У истоков славянской цивилизации // Преподавание истории в школе. 1996. № 1. С. 6.
      119. Канавщиков А. Православное оправдание русского язычества // Россиянин. 1995. № 6. С. 6.
      120. Маркова А. Н. (ред.) Культурология. История мировой культуры. М.: Юнити, 2000. С. 133-134; Драч Г. В. (ред.) Культурология в вопросах и ответах. Учебное пособие. Ростов-на-Дону: Феникс, 2001. С. 354-356.
      121. Смирнов П. И. Социология личности. Учебное пособие. СПб.: Социологическое общество им. М. М. Ключевского, 2001. С. 163.
      122. См., например: Аббасов А., Остапенко В. Загадки и тайны Воронежского края. Во­ронеж: Центрально-Чернозёмное книжное издательство, 1992. С. 15.
      123. Савельева Л. В. Языковая экология. Русское слово в культурно-историческом осве­щении. Петрозаводск: КГПУ, 1997. С. 78. Прим. 1.
      124. Бадалов Ф. А. История лезгинского народа (лезгиноязычных народов) и государства (V тыс. до н.э. — X в. н.э.). Дербент, 1998. С. 223.
      125. Тороп В. Русские письмена, откуда они? // Чудеса и приключения. 1995. № 3. С. 41; Асов А. И. Куда девались русские манускрипты из библиотеки французской коро­левы // Чудеса и приключения. 1996. № 3. С. 34-36; Ботов В. Патриарси. На самом деле среди первых высказали догадку о возможной идентификации «Патриарси» с ВК археолог А. Л. Монгайт (см.: Монгайт А. Л. Из истории археологических мисти­фикаций // Наука и жизнь. 1968. № 6. С. 45) и историк В. Буганов. Но они же не­двусмысленно отмечали, что «Патриарси» — это известная подделка Сулакадзева. См.: Буганов В. И. Источник сомнителен // Неделя. 16-22 августа 1976. С. 7; Ляско К. «Влесова книга»: что же она такое?
      126. Асов А. И. Комментарии и примечания // Велесова книга. М.: Менеджер, 1994. С. 208- 211, 235; он же. Куда девались русские манускрипты из библиотеки французской королевы; Лазарев Е. С. Валаам — твердыня чудес // А. Платов (ред.). Мифы и магия индоевропейцев. М.: Менеджер, 1995. Вып. 1. С. 123; Тороп В. Русские письмена, откуда они?; он же. Когда же откроют особый архив?; Грицков В. Гимн Бояна — древнеславянский рунический текст // А. Платов (ред.). Мифы и магия индоевро­пейцев. М.: Менеджер, 1995. Вып. 1. С. 212-228; Гореславский А. Записи древних жрецов открывают свои тайны // Московский комсомолец. 25 июля 1996; Ботов В. Патриарси.
      127. Гусев В. О чём поведала эпитафия // Свет. Природа и человек. 1997. N° 3. С. 29; он же. О чем «Гимн Бояна»? // Свет. Природа и человек. 1997. № 4. С. 70-71.
      128. Асов А. И. Судьба «Боянова гимна» // Наука и религия. 1995. № 4. С. 12-14; он же. Куда девались русские манускрипты из библиотеки французской королевы. С. 35-36.
      129. Алексеев А. А. Опять о «Велесовой книге» // Русская литература. 1995. № 2. С. 252.
      130. Об этом см.: Пыпин А. Н. Подделка рукописей и народных песен // Памятники древ­ней письменности. СПб.: М. М. Стасюлевич, 1898. № 127. С. 5-7; Монгайт A.Л. Из истории археологических мистификаций. С. 44; Козлов В. П. Тайны фальсификации. Анализ подделок исторических источников XVIII-XIX веков. М.: Аспект Пресс, 1994. С. 164-169, 174-175; он же. Их магическая сила // Родина. 1998. № 1. С. 67. Похоже, что миф о «поэмах» Бояна возродил в 1984 г. бывший археолог, писатель А. Никитин, попытавшийся реконструировать их, исходя из «Слова о полку Игореве». О несообразности этого «несостоявшегося открытия» см.: Робинсон М. А., Сазонова Л. И. Несостоявшееся открытие («поэмы» Бояна и «Слово о полку Игореве») // Русская литература. 1985. № 2. С. 100-112; они же. Несостоявшееся открытие («поэмы» Бояна и «Слово о полку Игореве») // Л. А. Дмитриев и др. (ред.). Исследо­вания «Слова о полку Игореве». Л.: Наука, 1986.
      131. Подробно о деятельности Сулакадзева см.: Монгайт А. Л. Из истории археологиче­ских мистификаций. С. 44-4-5; Козлов В. П. Тайны фальсификации. С. 155-185.
      132. Гнатюк Ю. В., Гнатюк B. C. (сост.) Сказания о старозаветных временах русских. М.: Белые альвы, 2003. С. 3-5.
      133. Асов А. И. Тайны «Книги Велеса». М.: АиФ Принт, 2003. С. И, 323-382. Правда, он всячески дистанцируется от ультранационалистов и фашистов. Но при этом вы­ступления против «международного сионизма» он к этой категории причислять от­казывается. См. там же. С. 319-320.
      134. Об истории и основных особенностях мировоззрения русского национализма в по­следние советские десятилетия см.: Dunlop J.B. The faces of contemporary Russian nationalism. Princeton, N. J.: Princeton Univ. Press, 1983; Yanov A. The Russian challenge and the year 2000. Oxford: Basil Blackwell, 1987; Laqueur W. Black hundred. The rise of the extreme right in Russia. N. Y.: Harper Collins, 1993; Brudny Y.M. Reinventing Russia. Russian nationalism and the Soviet State, 1953-1991.Cambridge: Harvard Univ. Press, 1998; Митрохин H. A. Русская партия. Движение русских националистов в СССР, 1953-1985 годы. М.: Новое литературное обозрение, 2003.
      135. Подробно об этом см.: Шнирельман В. А. Неоязычество и национализм (восточно­европейский регион). М.: ИЭА РАН, 1998; он же. Перун, Сварог и другие: русское неоязычество в поисках себя // В. А. Шнирельман (ред.). Неоязычество на просторах Евразии. М.: Библейско-богословский институт, 2001; он же. Русское неоязычество (истоки мировоззрения) // Страницы. 2001. Т. 6. № 3. С. 453-470.
      136. Шнирельман В. А. Цивилизационный подход как национальная идея // В. А. Тишков, В. А. Шнирельман (ред.). Национализм в мировой истории. М.: Наука. С. 82-105.
      137. Carlson М. “No religion higher than truth”. P. 78-79.
      138. Книга Велеса. СПб.: Политехника, 2000. С. 405.
      139. Шнирельман В. А. «Чистильщики московских улиц»: скинхеды, СМИ и обществен­ное мнение. М.: Academia, 2007. С. 58-75.