5 сообщений в этой теме

Histoire générale de l'empire du Mogol depuis sa fondationsur les Mémoires portugais de Manouchi, Venitien. Par le P. Fr. Catrou. 1708.

Storia do Mogor or Mogul India 1653-1708 by Niccolo Manucci. Английское издание 1907 года. Раз, два, три, четыре.

Чудная история, произошедшая при общении Мануччи с Джай Сингхом. Если не путаю - 1665. Возможно - начало 1666 или вторая половина 1664.


The other matter was that one day Rajah Jai Singh asked me whether in Europe there were armies, wars, and squadrons. I replied to him that the bravery with which the Farangls fought, of which I was an example, sufficed to show him that we in Europe knew what war and fighting meant. We were accustomed to fight in two ways, one by sea, the other by land. That upon the sea took place thus : 

A number of planks are joined together by nails in the form of a large enclosed house, with many cannon in tiers. Entering into the said house, the soldiers attach huge cloths to masts, and driven by the winds, these serve to put the said house in motion. The course is regulated by a large plank fixed on the house, and capable of movement from one side to another. In this way, with good matchlocks, pistols, and swords, and a sufficient supply of food, of powder, and of ball, they set out in search of their enemies. When they encounter one, the fight begins with the firing of cannon, which breaks the masts or makes holes in the said house, allowing entrance to the water. But those who are within assemble and with skill plug the hole. For this they always have materials ready. 

Meanwhile some attend to the vessel, and others fight without intermission. The dead bodies are thrown into the sea, so that they may not hinder the fight. Nor are there wanting surgeons to aid the wounded, who are carried to a room specially set apart. As their courage grows hotter, they bring the vessels nearer, emptying all their matchlocks and pistols, until at length the fight waxing still fiercer, they grapple one with the other; then the sword-blows scatter streams of blood, reddening the sea. There being no mode of flight for the fighters, it is therefore necessary to conquer or die. Sometimes it happens that the captain who is losing, resolving not to be overcome, orders all his cannon and other pieces to be doubleshotted. He then sets fire to the ship's magazine of powder ; thus he destroys himself along with the others. The rajah wondered at such a mode of warfare, and it seemed, to him very hard and very cruel that a man, if he did not want to defend himself, could not even run away. 

The other mode of fighting was on land. There the foot soldiers were separated from the squadrons of horse, and all had their matchlocks and swords. Those who were mounted had good carbines, pistols, and swords. When I was giving this account, finding some pikes or spears there, I exhibited how the spearmen stood in front of the companies to hinder the cavalry from getting in and throwing into disorder the well-ordered ranks of the infantry. Thus the battle would commence with great order and discipline, the cavalry helping wherever it was necessary to repress an onslaught of the enemy. Many a thing did we tell him of our fighting in the open country. Upon this he set to laughing, assuming us to have no horses in our country, and thus we could know nothing of fighting on horseback. 

For this reason we agreed, I and Luis Beicao, a French surgeon, Guilherme (William), an Englishman, and Domingo de Saa, a Portuguese who had formerly been a cavalry soldier in Portugal, to give the next morning during the march, and in the rajah's presence, a demonstration of our mode of fighting on horseback. We rode out with our carbines, two pistols in our holsters and two in our waist-belts, and carrying our swords. We rode two and two and began to career about, our horses being excellent. Then first of all we skirmished with the carbine, and after some circling and recircling, letting off our pistols, we made pretence of flight and pursuit. Then, turning round and making a half-circle, the fugitive attacked the pursuer and let off his pistol. Thus we went on till all our charges were fired off, of course without bullets. Then, laying hand upon our swords, we made gestures as if giving sword-cuts, which the others parried. 

The rajah, who was on his elephant, halted, and when our display was finished, we rode up and made our bow. He asked what meant these excursions and alarms. I replied that purposely we had done this to let him see that we knew how to fight on horseback in the European way. He asked me several times if really they fought like that in Europe. I answered that this was only a small specimen. We would show him sport when it came to reality, observing the same order ; and if there were on the field dead men or horses, we should ride over them as if riding on a carpet, and make no account of them. He praised our way of fighting, saying he thought it a sound mode of warfare, and he should like to form a troop of European cavalry if I could obtain them. I answered that it was not easy to get so many men in Hindustan who had been trained in our wars. He then gave us our leave with a good present, and thenceforth thought more of European nations, who, if it were not for their drinking habits, would be held in high estimation, and could aid our kings to carry out some project there. 


Поделиться сообщением

Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Memoires De Francois Martin Fondateur De Pondichery(1665-1696). Paris. 1931-4. I-XI, XII-XXIII, XXIV-XXXIII.

Том 3, часть XXIX, страница 271. Декабрь 1692-январь 1693. О маратхах.



Поделиться сообщением

Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Kamandakiya Nitisara. Между III и VII веками н.э.


Издания 1979 года не видел, английский же перевод 1869-го года радует неимоверно.


Ну да, "кому это надо, кому это интересно". =( Плюс та самая ситуация - нет возможности проверить перевод. А веры переводчикам в "узких вопросах" в последнее время вообще никакой ...

Поделиться сообщением

Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

William Irvine. The Army of the Indian Mughals: Its Organization and Administration. London. 1903.



In the Moghul army there was little loyalty to the sovereign's person, and absolutely no patriotism or devotion to one's country. To a slight extent the zeal and fervour of Mahomedanism was on the side of the ruler. But in a country where the majority were still Hindus, any excess of this feeling was as much a danger as an advantage. In a faint degree, there was some attachment to the reigning house, which still lived on the reputation of such great rulers and soldiers as Babar and Akbar. But Aurangzeb had alienated both the Rajput warrior clans and the general Hindu population. The army was thus, in effect, a body of mercenaries, men who served only for what they could get, and ready at any moment, when things went badly, to desert or transfer themselves, to a higher bidder. The army was full of Persian, Central Asian, and Afghan soldiers of fortune, whose swords were at the service of any one who chose to pay them. 

By its original constitution everything turned, in such an army, upon the characler of its head. If he were an able and successful soldier, or even one gifted with the power of leading and governing men, all went well, some sort of discipline was maintained, and some unity of purpose was secured. Thus the first necessity was a strong emperor; for no one but the emperor was readily obeyed, and even he could not always secure obedience. But after the death of Aurangzeb in 1707, efficient rulers ceased to be found among the scions of Taimur's house. A free field was thus opened to the jealousies and rivalries of the nobles. All courts seem more or less hot-beds of petty intrigue; but in eastern countries this evil growth seems to find its most congenial soil. Intrigue seems to accord with the genius of eastern races; and in that respect perhaps no eastern country equals India. My experience of India is that if a man has only two servants, one of them will at once attempt to supplant the other and monopolize his master's confidence

Disastrous consequences followed from these jealousies among the great men and nobles. As one writer aptly says a noble was hasad-peshah, "one whose profession was envy". In military matters we have not to go far in our search for examples of this jealousy and its consequence, base treachery. At Jajau in 1707, Zulfiqar Khan left A'zam Shah to his fate, because he had been made to serve under Bedar Bakht, that prince's son. Again, in 1712, the same Zujfiqar Khan stood aloof at Agrah, in the hope that his rival, Jahandar Shah's foster-brother, might be destroyed, leaving him to reap the benefit of an unshared victory. In this same battle we see treachery at work, the troops of Turani race having been bought over by the other side. Instances might be multiplied ad infinitum. 

Furthermore, the constitution of the army was radically unsound. Each man was, there can be no doubt, individually brave, even to recklessness. Why then do we find them so ready to retreat from a battle-field, so anxious to make off after the slightest reverse? Simply because they had so much to lose and so very litlle to gain. A trooper rode his own horse, and if it was killed he was ruined irretrievably. As a European writer of the middle of the 18th century justly enough says: "Their cavalry (which are among them very respectable, and also well paid) though not backward to engage with sabres, are extremely unwilling to bring their horses within the reach of our guns; so that they do not decline' so much through fear of their lives, as for their fortunes, which are all laid out in the 
horse they ride on
", Cambridge, "War", Introd. viii. In 1791-2 Moor, 204, noticed among the Mahratta cavalry that the same cause produced the same effect. "A reluctance to charge will be frequently observed; which does not proceed from any deficiency in personal courage, but from this cause: a great part of the horses in the Mahratta service are, we have understood, the property of the riders, who receive a certain monthly pay, according to the goodness of the horse, for their own and their beast's services. If a man has his horse killed or wounded, no equivalent is made him by the Sirkar, but he loses his animal and his allowance; he will therefore, of course, be as careful as possible to preserve both". See also Seir, i, 315, note 250, Orme, ''Hist. Frag.", 418, Fitzclarence, "Journal", 73, Blacker, "War", 21. 

Then in addition to this hindrance to zeal caused by his personal interests, we lind that the individual soldier did not look to the sovereign and the State, or consider his interests identical with theirs. He was the soldier of his immediate commander and never looked beyond him. If a great leader was luke-warm in the cause or was bought over, was forced to flee from the field, or was slain in the battle, his men dispersed at once. With the leader's disappearance, their interest in the fight was at an end, and their first concern was their own and their horse's safety. To take one instance out of many, Sayyad Husain Ali Khan left Agrah in Muhammad Shah's train at the head of as large a force as had ever been collected by any Moghul general. A week or two afterwards, he was suddenly assassinated. An hour or two had hardly elapsed, and not a trace of his mighty army was left, his camp had been plundered, and even his tents burnt

The death or disappearance of the general-in-chief always decided the battle

18 век, у Моголов нет сильных и харизматичных лидеров.


Speaking of the Nizam's army, a writer at the end of the 18th century says: ''As an army, the composition is no less expensive than defective and totally unfit for military operations. They encamp at random, without proper pickets in front, flank, or rear, and in consequence of this and other negligence are easily to be surprized — in short, these numerous bodies of robust men and active horse, seem designed for no other purpose than tp adorn the march of their chief, who rides in the midst of them, upon one elephant, his standard displayed upon another, attended by chobdars calling out his titles". No orders were given for a march; word of them was conveyed to each chief by his news-writer, who attended the darbar every evening. Little attention was paid to merit; preferment was obtained through birth and connections, intrigue, cabal, and other means equally destructive to military character (Ouseley's "Oriental ColIections", 1795 i, 21-32).

Similar comments are to be found in the chapter on war in R. Orme's paper on the government and people of Indostan (''Hist. Frag." 417—420). In short, excepting want of personal courage, every other fault in the list of military vices may be attributed to the degenerate Moghuls: indiscipline, want of cohesion, luxurious habits, inactivity, bad commissariat, and cumbrous equipmeht. In fact, Mountstuart Elphinstone, in his "History", 579, gives us succintly the conclusion of the whole matter, "They formed a cavalry admirably fitted to prance in a procession, and not ill-adapted to a charge in a pitched battle, but not capable of any long exertion, and still less of any continuance of fatigue and hardship". 


Параллели на Западе эпохи Тёмных веков.

Guy Halsall. Warfare and society in the barbarian West, 450–900.


The eventual victory of the Carolingians was due in no small part to the military abilities of Charles Martel. That victory was not preordained however, and the assumption of the title of king by Charles’ son Pippin in 751 caused much tension and necessitated a great deal of ideological effort aimed at its legitimation. Constant and successful campaigning was also vitally important in binding powerful and potentially rival aristocratic families and factions to the new régime. Thereafter, Carolingian kings always had to be active war-leaders, and most were skilled commanders. Problems, as elsewhere in early medieval Europe, began when expansionist warfare ended. The Visigothic kingdom’s problems, with repeated usurpation and civil war, have similarly been associated with the end of the possibility of aggressive warfare against neighbouring realms.

The penalties for failure could be high. One of the best-known vignettes in Fredegar’s Chronicle depicts the young Merovingian king, Sigibert III, sitting on his horse, weeping at the destruction of his army by the rebellious Thuringians under their duke, Radulf. As a result of this defeat, effective Merovingian hegemony over the peoples beyond the Rhine collapsed, although, as has been very clearly demonstrated, this did not mean that the élites of these areas ceased to be interested or involved in the politics of the Frankish world. On another occasion, the Mercian king, Æthelbald, was defeated by the West Saxons at the battle of Burford (752). This defeat may have temporarily cost Æthelbald his overlordship in southern Britain, although the king of Wessex appears as a witness to one of his last charters, suggesting that hegemony had been restored. It probably, however, cost Æthelbald his life; four years later his own bodyguard did him to death at night. A failure in battle against external enemies could apparently lead to internal rivals attempting to seize power. Kings of the Asturias often went into retirement, voluntary or forced, if unsuccessful or unable to lead the army against the Moslems.


At the end of the ninth century the political crisis which produced the breakup of the Carolingian empire was initiated in no small measure by the perceived failure of Charles III, ‘the Fat’, to defend his empire effectively against the Vikings. It has been very cogently argued that Charles’ military policies were well thought through, and in many ways continued those of his predecessors; in some regards he may actually have been no less successful than other kings. Charles’ problem stemmed from the fact that he was unfortunate enough to be seen to fail in campaign against Vikings besieging Paris, the political centre of West Francia, whilst a powerful aristocrat from one of the most politically dangerous West Frankish dynasties, Odo, son of Count Robert the Strong, led a spirited, successful and, to some contemporaries, heroic defence of the city. Charles was seen as failing to help the beleaguered city in its hour of need. Modern analysis of the campaign can show that Charles’ campaign was in many respects no different in its methods, and no less successful in its results, than many earlier or later campaigns against the Vikings, who, as will become clear, were very difficult foes. Yet to contemporary writers it was, rightly or wrongly, seen as a dismal failure and therefore the cost to Charles and the Carolingian dynasty was high. These writers, it has been shown, were hostile to Charles largely for their own reasons. Nevertheless, ninth-century politics was not governed by objective strategic analysis. Carolingian kings were expected to win battles, and by failing in a high-profile campaign at just the time when his enemies were winning heroic laurels, Charles presented his enemies with a golden opportunity to denigrate his abilities as king. Within a year or so he had been deposed by his nephew, Arnulf of Carinthia, who took over rule of the East Franks, whilst Odo himself replaced Charles as king in West Francia.


Поделиться сообщением

Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Robert Orme. Historical Fragments of the Mogul Empire, of the Morattoes and of the English Concerns in Indostan. 1805

Страница 417.


The rudeness of the military art in Indostan can scarcely be imagined, but by those who have seen it. The infantry consists in a multitude of people assembled together without regard to rank and file: some with swords and targets, who can never stand the shock of a body of horse: some bearing matchlocks, which in the best of order can produce but a very uncertain fire: some armed with lances too long or too weak to be of any service, even if ranged with the utmost regularity of discipline.

Страница 464.


Their messengers will go fifty miles a day, for twenty or thirty days - without intermission. Their infatry march faster, and with less weariness, than Europeans; but could not march at all, if they were to carry the same baggage and accoutrements.


Поделиться сообщением

Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте аккаунт или войдите для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!

Зарегистрировать аккаунт


Уже зарегистрированы? Войдите здесь.

Войти сейчас

  • Похожие публикации

    • "Примитивная война".
      Автор: hoplit
      Небольшая подборка литературы по "примитивному" военному делу.
      - Multidisciplinary Approaches to the Study of Stone Age Weaponry. Edited by Eric Delson, Eric J. Sargis.
      - Л. Б. Вишняцкий. Вооруженное насилие в палеолите.
      - J. Christensen. Warfare in the European Neolithic.
      - William A. Parkinson and Paul R. Duffy. Fortifications and Enclosures in European Prehistory: A Cross-Cultural Perspective.
      - Clare, L., Rohling, E.J., Weninger, B. and Hilpert, J. Warfare in Late Neolithic\Early Chalcolithic Pisidia, southwestern Turkey. Climate induced social unrest in the late 7th millennium calBC.
      - ПЕРШИЦ А. И., СЕМЕНОВ Ю. И., ШНИРЕЛЬМАН В. А. Война и мир в ранней истории человечества.
      - Алексеев А.Н., Жирков Э.К., Степанов А.Д., Шараборин А.К., Алексеева Л.Л. Погребение ымыяхтахского воина в местности Кёрдюген.
      -  José María Gómez, Miguel Verdú, Adela González-Megías & Marcos Méndez. The phylogenetic roots of human lethal violence //  Nature 538, 233–237
      - Иванчик А.И. Воины-псы. Мужские союзы и скифские вторжения в Переднюю Азию.
      - Цыбикдоржиев Д.В. Мужской союз, дружина и гвардия у монголов: преемственность и
      - Вдовченков E.B. Происхождение дружины и мужские союзы: сравнительно-исторический анализ и проблемы политогенеза в древних обществах.
      - Зуев А.С. Диалог культур на поле боя (о военном менталитете народов северо-востока Сибири в XVII–XVIII вв.).
      - О. А. Митько. ЛЮДИ И ОРУЖИЕ (воинская культура русских первопроходцев и коренного населения Сибири в эпоху позднего средневековья).
      - Нефёдкин А. К. Военное дело чукчей (середина XVII—начало XX в.).
      - Зуев А.С. Русско-аборигенные отношения на крайнем Северо-Востоке Сибири во второй половине  XVII – первой четверти  XVIII  вв.
      - Антропова В.В. Вопросы военной организации и военного дела у народов крайнего Северо-Востока Сибири.
      - Головнев А.В. Говорящие культуры. Традиции самодийцев и угров.
      - Laufer В. Chinese Clay Figures. Pt. I. Prolegomena on the History of Defensive Armor // Field Museum of Natural History Publication 177. Anthropological Series. Vol. 13. Chicago. 1914. № 2. P. 73-315.
      - Защитное вооружение тунгусов в XVII – XVIII вв. [Tungus' armour] // Воинские традиции в археологическом контексте: от позднего латена до позднего средневековья / Составитель И. Г. Бурцев. Тула: Государственный военно-исторический и природный музей-заповедник «Куликово поле», 2014. С. 221-225.
      - N. W. Simmonds. Archery in South East Asia &the Pacific.
      - Inez de Beauclair. Fightings and Weapons of the Yami of Botel Tobago.
      - Adria Holmes Katz. Corselets of Fiber: Robert Louis Stevenson's Gilbertese Armor.
      - Alphonse Riesenfeld. Rattan Cuirasses and Gourd Penis-Cases in New Guinea.
      - W. Lloyd Warner. Murngin Warfare.
      - E. W. Gudger. Helmets from Skins of the Porcupine-Fish.
      - K. R. HOWE. Firearms and Indigenous Warfare: a Case Study.
      - Paul  D'Arcy. FIREARMS  ON  MALAITA  - 1870-1900. 
      - William Churchill. Club Types of Nuclear Polynesia.
      - Henry Reynolds. Forgotten war. 
      - Henry Reynolds. THE OTHER SIDE OF THE FRONTIER. Aboriginal Resistance to the European Invasion of Australia.
      -  Ronald M. Berndt. Warfare in the New Guinea Highlands.
      - Pamela J. Stewart and Andrew Strathern. Feasting on My Enemy: Images of Violence and Change in the New Guinea Highlands.
      - Thomas M. Kiefer. Modes of Social Action in Armed Combat: Affect, Tradition and Reason in Tausug Private Warfare // Man New Series, Vol. 5, No. 4 (Dec., 1970), pp. 586-596
      - Thomas M. Kiefer. Reciprocity and Revenge in the Philippines: Some Preliminary Remarks about the Tausug of Jolo // Philippine Sociological Review. Vol. 16, No. 3/4 (JULY-OCTOBER, 1968), pp. 124-131
      - Thomas M. Kiefer. Parrang Sabbil: Ritual suicide among the Tausug of Jolo // Bijdragen tot de Taal-, Land- en Volkenkunde. Deel 129, 1ste Afl., ANTHROPOLOGICA XV (1973), pp. 108-123
      - Thomas M. Kiefer. Institutionalized Friendship and Warfare among the Tausug of Jolo // Ethnology. Vol. 7, No. 3 (Jul., 1968), pp. 225-244
      - Thomas M. Kiefer. Power, Politics and Guns in Jolo: The Influence of Modern Weapons on Tao-Sug Legal and Economic Institutions // Philippine Sociological Review. Vol. 15, No. 1/2, Proceedings of the Fifth Visayas-Mindanao Convention: Philippine Sociological Society May 1-2, 1967 (JANUARY-APRIL, 1967), pp. 21-29
      - Armando L. Tan. Shame, Reciprocity and Revenge: Some Reflections on the Ideological Basis of Tausug Conflict // Philippine Quarterly of Culture and Society. Vol. 9, No. 4 (December 1981), pp. 294-300.
      - Karl G. Heider, Robert Gardner. Gardens of War: Life and Death in the New Guinea Stone Age. 1968.
      - Keith F. Otterbein. Higi Armed Combat.
      - Keith F. Otterbein. THE EVOLUTION OF ZULU WARFARE.
      - Elizabeth Arkush and Charles Stanish. Interpreting Conflict in the Ancient Andes: Implications for the Archaeology of Warfare.
      - Elizabeth Arkush. War, Chronology, and Causality in the Titicaca Basin.
      - R.B. Ferguson. Blood of the Leviathan: Western Contact and Warfare in Amazonia.
      - J. Lizot. Population, Resources and Warfare Among the Yanomami.
      - Bruce Albert. On Yanomami Warfare: Rejoinder.
      - R. Brian Ferguson. Game Wars? Ecology and Conflict in Amazonia. 
      - R. Brian Ferguson. Ecological Consequences of Amazonian Warfare.
      - Marvin Harris. Animal Capture and Yanomamo Warfare: Retrospect and New Evidence.
      - Lydia T. Black. Warriors of Kodiak: Military Traditions of Kodiak Islanders.
      - Herbert D. G. Maschner and Katherine L. Reedy-Maschner. Raid, Retreat, Defend (Repeat): The Archaeology and Ethnohistory of Warfare on the North Pacific Rim.
      - Bruce Graham Trigger. Trade and Tribal Warfare on the St. Lawrence in the Sixteenth Century.
      - T. M. Hamilton. The Eskimo Bow and the Asiatic Composite.
      - Owen K. Mason. The Contest between the Ipiutak, Old Bering Sea, and Birnirk Polities and
      the Origin of Whaling during the First Millennium A.D. along Bering Strait.
      - Caroline Funk. The Bow and Arrow War Days on the Yukon-Kuskokwim Delta of Alaska.
      - HERBERT MASCHNER AND OWEN K. MASON. The Bow and Arrow in Northern North America. 
      - F. A. Golder. Primitive Warfare among the Natives of Western Alaska. 
      - Donald Mitchell. Predatory Warfare, Social Status, and the North Pacific Slave Trade. 
      - H. Kory Cooper and Gabriel J. Bowen. Metal Armor from St. Lawrence Island. 
      - Katherine L. Reedy-Maschner and Herbert D. G. Maschner. Marauding Middlemen: Western Expansion and Violent Conflict in the Subarctic.
      - Madonna L. Moss and Jon M. Erlandson. Forts, Refuge Rocks, and Defensive Sites: The Antiquity of Warfare along the North Pacific Coast of North America.
      - Owen K. Mason. Flight from the Bering Strait: Did Siberian Punuk/Thule Military Cadres Conquer Northwest Alaska?
      - Joan B. Townsend. Firearms against Native Arms: A Study in Comparative Efficiencies with an Alaskan Example. 
      - Jerry Melbye and Scott I. Fairgrieve. A Massacre and Possible Cannibalism in the Canadian Arctic: New Evidence from the Saunaktuk Site (NgTn-1).
      - Hoig, Stan. Tribal Wars of the Southern Plains.
      - D. E. Worcester. Spanish Horses among the Plains Tribes.
      - DANIEL J. GELO AND LAWRENCE T. JONES III. Photographic Evidence for Southern
      Plains Armor.
      - Heinz W. Pyszczyk. Historic Period Metal Projectile Points and Arrows, Alberta, Canada: A Theory for Aboriginal Arrow Design on the Great Plains.
      - Mavis Greer and John Greer. Armored Horses in Northwestern Plains Rock Art.
      - James D. Keyser, Mavis Greer and John Greer. Arminto Petroglyphs: Rock Art Damage Assessment and Management Considerations in Central Wyoming.
      - Mavis Greer and John Greer. Armored
 of Central
      - Thomas Frank Schilz and Donald E. Worcester. The Spread of Firearms among the Indian Tribes on the Northern Frontier of New Spain.
      - Стукалин Ю. Военное дело индейцев Дикого Запада. Энциклопедия.
      - James D. Keyser and Michael A. Klassen. Plains Indian rock art.
      - D. Bruce Dickson. The Yanomamo of the Mississippi Valley? Some Reflections on Larson (1972), Gibson (1974), and Mississippian Period Warfare in the Southeastern United States.
      - Wayne  William  Van  Horne. The  Warclub: Weapon  and  symbol  in  Southeastern  Indian  Societies.
      - W.  KARL  HUTCHINGS s  LORENZ  W.  BRUCHER. Spearthrower performance: ethnographic
      and  experimental research.
      - DOUGLAS J. KENNETT, PATRICIA M. LAMBERT, JOHN R. JOHNSON, AND BRENDAN J. CULLETON. Sociopolitical Effects of Bow and Arrow Technology in Prehistoric Coastal California.
      - The Ethics of Anthropology and Amerindian Research Reporting on Environmental Degradation
      and Warfare. Editors Richard J. Chacon, Rubén G. Mendoza.
      - Walter Hough. Primitive American Armor. 
      - George R. Milner. Nineteenth-Century Arrow Wounds and Perceptions of Prehistoric Warfare.
      - Patricia M. Lambert. The Archaeology of War: A North American Perspective.
      - David E. Jonesэ Native North American Armor, Shields, and Fortifications.
      - Laubin, Reginald. Laubin, Gladys. American Indian Archery.
      - Jon L. Gibson. Aboriginal Warfare in the Protohistoric Southeast: An Alternative Perspective. 
      - Barbara A. Purdy. Weapons, Strategies, and Tactics of the Europeans and the Indians in Sixteenth- and Seventeenth-Century Florida.
      - Charles Hudson. A Spanish-Coosa Alliance in Sixteenth-Century North Georgia.
      - Keith F. Otterbein. Why the Iroquois Won: An Analysis of Iroquois Military Tactics.
      - George R. Milner. Warfare in Prehistoric and Early Historic Eastern North America.
      - Daniel K. Richter. War and Culture: The Iroquois Experience. 
      - Jeffrey P. Blick. The Iroquois practice of genocidal warfare (1534‐1787).
      - Michael S. Nassaney and Kendra Pyle. The Adoption of the Bow and Arrow in Eastern North America: A View from Central Arkansas.
      - Roger Carpenter. Making War More Lethal: Iroquois vs. Huron in the Great Lakes Region, 1609 to 1650.
      - Craig S. Keener. An Ethnohistorical Analysis of Iroquois Assault Tactics Used against Fortified Settlements of the Northeast in the Seventeenth Century.
      - Leroy V. Eid. A Kind of : Running Fight: Indian Battlefield Tactics in the Late Eighteenth Century.
      - Keith F. Otterbein. Huron vs. Iroquois: A Case Study in Inter-Tribal Warfare.
      - William J. Hunt, Jr. Ethnicity and Firearms in the Upper Missouri Bison-Robe Trade: An Examination of Weapon Preference and Utilization at Fort Union Trading Post N.H.S., North Dakota.
      - Patrick M. Malone. Changing Military Technology Among the Indians of Southern New England, 1600-1677.
      - David H. Dye. War Paths, Peace Paths An Archaeology of Cooperation and Conflict in Native Eastern North America.
      - Wayne Van Horne. Warfare in Mississippian Chiefdoms.
      - Wayne E. Lee. The Military Revolution of Native North America: Firearms, Forts, and Polities // Empires and indigenes: intercultural alliance, imperial expansion, and warfare in the early modern world. Edited by Wayne E. Lee. 2011
      - Steven LeBlanc. Prehistoric Warfare in the American Southwest. 1999.
      - A. Gat. War in Human Civilization.
      - Keith F. Otterbein. Killing of Captured Enemies: A Cross‐cultural Study.
      - Azar Gat. The Causes and Origins of "Primitive Warfare": Reply to Ferguson.
      - Azar Gat. The Pattern of Fighting in Simple, Small-Scale, Prestate Societies.
      - Lawrence H. Keeley. War Before Civilization: the Myth of the Peaceful Savage.
      - Keith F. Otterbein. Warfare and Its Relationship to the Origins of Agriculture.
      - Jonathan Haas. Warfare and the Evolution of Culture.
      - М. Дэйви. Эволюция войн.
      - War in the Tribal Zone Expanding States and Indigenous Warfare Edited by R. Brian Ferguson and Neil L. Whitehead.
      - I. J. N. Thorpe. Anthropology, Archaeology, and the Origin of Warfare.
      - Антропология насилия. Новосибирск. 2010.
      - Jean Guilaine and Jean Zammit. The origins of war : violence in prehistory. 2005. Французское издание было в 2001 году - le Sentier de la Guerre: Visages de la violence préhistorique.

    • Kwan-Wai So. Japanese Piracy in Ming China During the 16th Century.
      Автор: hoplit
      Kwan-wai So. Japanese piracy in Ming China during the 16th century. Michigan State University Press, 1975. 251 p. ISBN: 0870131796. 
    • Kwan-Wai So. Japanese Piracy in Ming China During the 16th Century.
      Автор: hoplit
      Просмотреть файл Kwan-Wai So. Japanese Piracy in Ming China During the 16th Century.
      Kwan-wai So. Japanese piracy in Ming China during the 16th century. Michigan State University Press, 1975. 251 p. ISBN: 0870131796. 
      Автор hoplit Добавлен 12.01.2018 Категория Китай
    • Священное наследие Хараппы
      Автор: Неметон
      В трактате «Артхашастра», написание которого приписывается Каутилье, (Вишнагупте), главному советнику императора Чандрагупты Маурьи (321—297 года до н. э.) приводятся рекомендации по строительству древнеиндийского города, представляющие значительный интерес, т.к весьма напоминают планы протоиндийских городов Мохенджо-Даро и Хараппы IV-III тыс. до н.э. Могли ли в трактате найти отражение древние знания, которые с течением сотен лет обрели ритуальный характер после продвижения ариев в Индию и являются наследием хараппской цивилизации, разрушенной пришельцами? Попробуем соотнести рекомендации градостроителям IV-III вв. до н.э. с особенностями планировки индских городов IV-III тыс. до н.э., выявленных по результатам раскопок поселений «хараппской цивилизации», существовавших до арийского нашествия.

      Артхашастра: «План постройки такой: три восточных главных дороги и три северных главных дороги. Он имеет 12 врат и соответственно водные, сухопутные и секретные пути. Проезды имеют в длину 4 данда (ок. 8м), главные дороги и пути, ведущие в крупный город, в столицу, к областям страны и пастбищам, а также караванные пути, военные, ведущие к месту сожжения трупов, и сельские – 2 данда (ок. 4м). Пути, ведущие к оросительным сооружениям и лесные – 4 данда. Пути для слонов и полевые – 2 данда, колесный путь – 5 аратни (локоть) (ок. 2,25м), пути для крупного скота – 4 аратни (ок.1,8м), путь для мелкого скота и людей – 2 аратни (ок. 0,9м)».

      Судя по археологическим материалам, города индской цивилизации строились по определенному плану, согласно которому город представлял из себя форму прямоугольника с воротами с каждой стороны, окружался стенами, рвом и валом. Раскопки показали очень высокий уровень городского строительства Индской цивилизации. Мохенджо-Даро располагался на площади до 2,5 кв. км и мог иметь население более 100 тыс. человек. Улицы шли параллельно друг другу и пересекались с другими под прямым углом. Ширина главных улиц доходила до 10м. К ним сходились более мелкие улочки, иногда такие узкие, что по ним с трудом могли передвигаться повозки.

      В определенной мере подобные черты сложной структуры и четкого планирования представлены и в других, менее значимых хараппских центрах, например, Калибангане, который, как и основные центры долины Инда, состоит из двух частей, представлявших собой правильные параллелограммы, обнесенные стенами, снабженными выступами- контрфорсами. По аналогии с Мохенджо-Даро, эти части первоначально называли цитаделью и «нижним городом». Но, имелось и своеобразие.

      Т.н. цитадель состоит из двух смыкающихся ромбов, каждый размером 120х120м. Ранее построенная южная часть была окружена стеной с башнями, и к ней позднее был пристроен «северный ромб», в котром находились жилые дома, являвшиеся, как полагают индийские исследователи, местом проживания жреческих семей, обслуживавших культовый центр. «Нижний город» Калибангана занимал площадь ок. 9 га и отличался четкой планировкой уличной сети. Крупные улицы имели ширину 7,2 м, и затем эта величина уменьшалась до 5,4; 3,6;1,8 м.

      Артхашастра: «В наилучшем месте застройки, куда возможен доступ всем четырем кастам, должно быть жилище царя. На север от места застройки, в одной десятой части ее, должен он устроить …дворец, обращенный входом на восток и на север».
      В открытых в Хараппе, Мохенджо-Даро и Калибангане городских цитаделей, сделанных из обожженного кирпича и хорошо укрепленных стенами с башнями, располагались, по-видимому, городские власти. Показательно, что цитадели находились на отдельном холме и как бы господствовали над городскими постройками. Дворец в Мохенджо-Даро имел размеры 230 на 170 м. Возведенные строения помещались на платформе 6-ти метровой высоты, а фасад всего комплекса был укреплен мощными каменными кладками. Раскопанные здания представляют собой группу сооружений общественного характера: крупный бассейн, т.н. «зал общих собраний», обширное зернохранилище.

      Сходная структура обнаружена и в Хараппе, цитадель которой имела форму параллелограмма. Мощные кладки образовали ее платформу и обрамляли внешние контуры, подчеркивая, как и в Мохенджо-Даро ее обособленный характер и доминирующее положение над окружающими зданиями. Непосредственно к подножию комплекса примыкало зернохранилище (как и в Мохенджо-Даро), занимавшее общую площадь 800 кв. м. Поблизости от зернохранилища обнаружены следы различных производств и бараки, состоявшие из одного помещения и резко контрастировавшие с благоустроенными жилыми кварталами. О существовании имущественного и общественного неравенства свидетельствует общий облик городских построек и предметы ремесленного производства. Наряду с небольшими строениями, принадлежавшими ремесленникам, были раскопаны просторные двухэтажные здания с большими внутренними дворами, специальными помещениями для омовений. Здесь можно полагать, жили зажиточные горожане. Дома зажиточных горожан обычно были двух- и трехэтажные. Строились из обожженного кирпича и кирпича-сырца из-за его дешевизны. Связывающим материалом служил гипсовый или илистый раствор. Вход в дом располагался с улицы. Двери изготавливали из дерева. Очевидно, деревянными были и плоские крыши, утрамбованные илом. Судя по сохранившимся постройкам, окон в домах не было и свет поступал через отверстие в верхней части стен. Кроме жилых комнат в домах имелись хозяйственные помещения и специальные комнаты для прислуги и сторожей. Внешне дома обычно не украшались. Существовали специальные кладовые для хранения продуктов. Пища готовилась во дворе. Там же, вероятно, находился и мелкий рогатый скот. Почти в каждом жилище имелась комната для омовений. Грязная вода стекала в отстойник, затем в специальные каналы, построенные для стока воды на каждой улице, соединявшиеся с главными городскими каналами. Можно полагать, что через определенное время эти каналы подвергались очистке. Для отвода дождевой воды были построены подземные стоки из кирпича, т. о, система канализации была тщательно разработана и являлась одной из наиболее совершенных на древнем Востоке. Раскопки выявили хорошо налаженную систему водоснабжения. Колодцы имелись при крупных домах; общественные колодцы устраивались на улицах.

      Артхашастра: «В северо-восточной части его должны находиться помещения для жертвоприношений и омовений, для учителей, жрецов, а также советников».

      Большой интерес представляет открытые в Мохенджо-Даро помещений для омовений, которые, очевидно, являлись частью общественного бассейна, существовавшего при каком-то религиозном сооружении. Бассейн был построен с учетом постоянного спуска воды и поступлении свежей. Его дно было покрыто битумом. Недалеко от бассейна обнаружили здание бани, обогревавшееся горячим воздухом. Длина общественного бассейна в Хараппе составляла 11,9м, ширина – 7м и глубина-2,4м. В Калибангане археологами были обнаружены несколько алтарей, сооруженных на специальной каменной платформе рядом с колодцем и площадкой для омовений.

      Артхашастра: «В северо-восточной части – казна, коровы и лошади…
      В юго-западной части – стойла ослов и верблюдов. А также работный дом…
      В юго-восточной части – кухня. Слоновые стойла и хранилище».
      Некоторые исследователи полагают, что жителям индских поселений была известна лошадь. При раскопках в Хараппе были обнаружены кости слонов и верблюдов.
      Артхашастра: «Вне его, в восточной стороне, должны находиться торговцы благовониями, винами, зерном, напитками, первые мастера и кшатрии.

      В юго-восточной части – склады, учетное управление, ремесленные заведения.
      В юго-западной части – помещения для сырья и арсенал.
      Вне его, в южной стороне, должны быть поселены управляющие городом, заведующие хлебом, торговлей, материалами, военные надзиратели, торговцы вареной пищей, напитками и мясом, публичные женщины, актеры и вайшья.
      В северо-западной части – помещения для колесниц и повозок.
      Вне его, в западной части, должны быть поселены шерстобиты, ткачи, изготовители циновок, кожевенники, изготовители лат, оружия и щитов, а также шудры».
      Жителям хараппских поселений были известны плавка, ковка и литье металлов, из которых изготавливались также предметы искусства. Кроме металлов в хозяйстве продолжал использоваться камень.
      Артхашастра: «В северо-западной части- лавки с товарами и лечебницы. Вне его, в северной стороне, должны находиться божества – покровители города и царя, кузнецы и ювелиры, а также брахманы».
      Страбон отмечал искусство индийский ремесленников, в т.ч. кузнецов, ювелиров и оружейников. Многие из них трудились в царских мастерских, другие работали самостоятельно. Большим почетом пользовались кузнецы, производившие земледельческий и ремесленный инвентарь и некоторые виды оружия. Городские кузнецы обладали высоким статусом и наряду с брахманами жили в северных кварталах, где находились изображения божеств – покровителей города. Замечательным мастерством славились ювелиры, горшечники, резчики по кости. Сосуды делали на гончарном круге и подвергались обжигу.
      Возможная схема заселения Хараппы арийскими пришельцами в соответствие с канонами Артхашастры (версия автора)
      Артхашастра: «В промежутках, не занятых постройками, должны быть расположены помещения для ремесленников и пришлых купцов».
      Крупные города были центрами ремесленного производства. Находки пряслиц почти в каждом доме, а в некоторых и кусочков хлопчатобумажной ткани указывают на широкое развитие прядения и ткачества.
      Артхашастра: «В центре города он должен сделать сокровищницы для Апараджиты, Апратихаты и храмы для Шивы, Вайшраваны, Ашвинов, Шри и Мадиры. В помещении сокровищниц он должен поставить соответственно статуи божеств – покровителей постройки».
      Исследователи считают, что некоторые здания в главных центрах на Инде имели явное сакральное значение. Как полагал М. Уилер, «серия строений на востоке от цитадели в Мохенджо-Даро составляла часть храмового комплекса». В Калибангане в южной части цитадели открыты платформы из кирпича-сырца, на которых помещались алтари. Тут же были обнаружены сосуды с остатками золы и терракотовые изделия, служившие культовым даром божеству. Ритуальное назначение сооружений не вызывает сомнений. В южной части отсутствуют жилые и хозяйственные постройки, но имеются следы культовых церемоний. «Алтари огня» находились у расположенных в ряд платформ из сырцового кирпича. Обнаружены прямоугольные алтари – подиумы со следами жертвоприношений крупного рогатого скота. Ворота, ведущие в этот замкнутый комплекс, были предназначены для путников и снабжены ступенями. Исследователь Б.Б. Лал пришел к заключению, что это – крупный культовый комплекс, функционально близкий к шумерским храмам, хотя и имеющий иное архитектурное оформление
      Артхашастра: «Должны быть сооружены главные ворота, посвященные Брахме, Индре, Яме, Сенапати.
      Во вне, на расстоянии 100 луков (ок. 180м) от рва, должны быть памятники, священные места, рощи и оросительные сооружения, соответственно странам света должны быть помещены статуи божеств – хранители стран света».
      При раскопках Хараппы была открыта специальная прецессионная дорога, проходившая у края цитадели. Возможно, по ней шествовали войска, охрана правителя и различные процессии во время праздников.
      Артхашастра: «Место сожжения трупов располагается на севере или на востоке. На юге располагается место жительства людей высшей касты. За нарушение этого полагается взыскание первой степени. Жилища еретиков и чандалов (люди без касты) располагается на краю места сожжения трупов.
      Он должен установить границы владений глав семейств в зависимости от ремесла и полеводства. В этих границах они должны разводить согласно разрешению цветники, плодовые сады, огороды и рисовые поля, производить продажу и создание запасов зерна».
      Основным занятием населения долины Инда было земледелие. Раскопки говорят о культивировании пшеницы, ячменя, гороха, кунжута, хлопка, развитии садоводства. В городах существовали специальные амбары для хранения продуктов. На большое значение земледелия указывает обнаружение огромного количества зернотерок.
      Артхашастра: Он должен сделать запасы на несколько лет пользования масла, зерна, сахара, соли, лекарств, сушеных плодов, трав, соломы, вяленого мяса, дров, железа, кож, угля, сухожилий, яду, рогов, тростника, коры, строевого леса, оружия, щитов и камней. Он должен несвежее из этих запасов заменять на свежее. Он должен учредить войско, состоящее их слонов, коней, колесниц и пехотинцев с несколькими начальниками».
      Во дворце в Мохенджо-Даро, наряду с большими залами имелось несколько караульных помещений, административные комнаты и продовольственные склады. Кроме жилых зданий в хараппских городах раскопаны различные общественные постройки, в частности городской рынок. Было найдено зернохранилище, построенное на кирпичной платформе 61 на 46 м, для защиты от наводнения с расположенными вблизи платформ для помола зерна.
      Военная функция хараппской фортификации была развита более слабо, особенно по сравнению с Месопотамией и прилегающими областями, рано ставшими театром военно-политических столкновений. Р. Дайсон характеризует некоторые обнесенные стенами хараппские поселения как военные аванпосты, выдвинутые вглубь вновь освоенных территорий, заселенных инокультурными племенами.
      Крупные хараппские центры наряду с функциями сосредоточения торгово-ремесленной деятельности, идеологического и организационно-хозяйственного лидерства выполняли, в определенной мере, и функцию убежища, хотя она, как и система вооружений, не получила столь значительного развития, как в Малой Азии. В этом отношении хараппское общество близко к среднеазиатской цивилизации Алтын-тепе, находившейся на окраине тогдашнего цивилизованного мира, в стороне от вооруженных конфликтов.
      В начальный период, после разрушения хараппских центров вторгшимися индоариями, пришельцы не возводили крупных сооружений. Строительные приемы, которые использовались позднее при создании городских поселений в долине Ганга, вырабатывались не без влияния древних традиций Хараппы. Полагают, что Хараппа повлияла и на сам процесс «вторичной» цивилизации, возродившейся через столетия в других исторических условиях. В том числе, в градостроительстве, свидетельством чему является трактат «Артхашастра».
    • Военная история Грузии от Тотлебена и до ...
      Автор: Чжан Гэда
      Кстати, и вопрос вырисовался - Хертвиси перешел под контроль русских войск по результатам войны с турками только в 1828 г.
      А до этого кто владел им? Ахалцихский паша?
      И, соответственно, когда Ираклий разбил турок и дагестанцев при Аспиндзе - он к Хертвиси не пошел?
      Тотлебен, как я понимаю, и до Аспиндзы не дошел, что уж говорить про Хертвиси ...