hoplit

Тексты по военной истории Китая.

116 сообщений в этой теме

契丹國志. VII.10

Цитата

Следует сказать, что раньше, когда сунские войска заняли областные города Юнь, Шо, Хуань и Ин, Пань Мэй и Ян Е получили приказ переселить жителей четырех [одноименных] областей в области Сюй и Жу и охранять их во время переселения. Кидане напали на войска Ян Е. Ян Е упорно сражался с полудня до вечера и собственной рукой убил несколько сот человек. Когда тяжело ранили его лошадь, он не смог больше двигаться и был взят в плен киданями. Глубоко вздохнув, Ян Е сказал: «Император относился ко мне весьма милостиво, с каким лицом я буду жить среди варваров», после чего не ел три дня и умер. Из воинов Ян Е осталось не более ста человек. Ян Е утешал их и отсылал от себя, но они лишь растроганно плакали и не хотели уходить. Все они погибли в бою, и ни один из них не вернулся обратно живым.

Цитата

先是,宋克雲、朔、寰、應四州,命潘美、楊業遷四州之民於許、汝,以所部護送契丹邀擊之。楊業力戰自日中至暮手刃數百人馬重傷不能進遂為契丹所擒。業太息曰:「主上遇我甚厚,何面目求活於虜中?」乃不食,三日而死。其麾下尚百餘人,業慰遣之,皆感泣不肯去。遂俱死,無生還者。

遷四州之民 - переселить народ четырех областей

所部護送 - вверенным войском сопровождать

契丹邀擊 - кидани напали

力戰 - упорно сражаться

自日中至暮 - с полудня до захода солнца

手刃數百人 - самолично зарубил несколько сот человек

馬重傷不能進 - конь получил тяжелое ранение и не мог двигаться

遂為契丹所擒 - поэтому кидани его схватили

其麾下尚百餘人 - его подчиненных едва несколько более 100 человек?

 

契丹國志. VII.11

Цитата

В двенадцатой луне кидане, используя победу над Ян Е, послали несколько десятков тысяч всадников во главе с Елюй Сунь-нином, носившим звание юйюэ, захватить Инчжоу. Для отражения киданей прибыл сунский командующий войсками Лю  Янь-жан. Сражение произошло при Цзюньцзыгуани. В это время стояли сильные морозы, из-за которых сунские воины не могли натягивать луки и самострелы. Кидане окружили [войска] Лю Янь-жана несколькими кольцами. Помощь не подошла, и вся сунская армия была разбита и уничтожена.

Цитата

十二月,契丹因獲楊業之勝,乃遣耶律遜寧號於越者,以數萬騎取瀛州。宋部署劉廷讓來御,戰於君子館,會天大寒宋師不能彀弓弩契丹兵圍廷讓數重。無救,全軍敗沒,

數萬騎 - несколько десятков тысяч всадников

會天大寒 - то ли "в тот день был большой мороз", то ли 大寒 - "сезон Большого холода", вторая половина 12-го месяца. То есть битва произошла во второй половине 12 месяца, "было самое лютое время зимы"?

宋師不能彀弓弩 - войско Сун не могло [пользоваться] луками и арбалетами

契丹兵圍廷讓數重 - войско киданей окружило Янь-чжана несколькими слоями/кругами/кольцами

P.S. Занятно. Понятно, что Е Лун-ли тут не особо надежный источник (200 лет прошло), но выходит, что киданям морозы особо не мешали. То ли "луки у них не той системы", то ли от стрельбы они зависели даже меньше, чем сунское воинство.

 

契丹國志. VII.34

Цитата

В этом году Фань Тин-чжао, сунский главнокомандующий войсками в области Динчжоу, выступил против киданей из округа Чжуншань; он обратился за помощью к главнокомандующему войсками на заставе Гаоянгуань, каковую должность занимал генерал-губернатор Чжанго Кан Бао-и. Кан Бао-и немедленно выступил с войсками на помощь. Когда он дошел до деревни Пэйцунь, лежавшей к юго-западу от Инчжоу, арьергард Фань Тин-чжао уже вошел в соприкосновение с киданьскими войсками.


Кан Бао-и, отобрав лучших воинов, передал их Фань Тин-чжао. Вечером Фань Тин-чжао тайно бежал, о чем Кан Бао-и даже не знал. На рассвете киданьские войска окружили [войска] Кан Бао-и несколькими кольцами. Между ними и Кан Бао-и произошло несколько десятков схваток. Силы его постепенно иссякли, и Кан Бао-и пал на поле боя. После этого кидане переправились через Хуанхэ из областей Дэ и Ли в области Цзы и Ци, откуда повернули обратно.

Цитата

是年,宋定州都部署範廷召自中山來侵,求援於高陽關都部署、彰國節度使康保裔,保裔即領兵赴之。至瀛州西南裴村,而廷召後陣已與契丹師遇,保裔選精銳與廷召。會日暮,廷召潛師以遁。保裔不之覺,遲明,契丹師圍之數重,保裔凡戰數十合兵盡矢窮而死。契丹遂自德、棣濟河,掠淄、齊而歸。

後陣 - арьергард?

精銳 - отборные/хорошо обученные [войска]

遲明,契丹師圍之數重 - на рассвете рать киданей окружила несколькими кольцами

戰數十合 - в схватках несколько десятков раз сходились

兵盡矢窮而死 - воины истратили стрелы, вымотались и затем погибли?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах


4 часа назад, hoplit сказал:

契丹邀擊 - кидани напали

Цидань яоцзи - кидани ударили навстречу / перехватили.

4 часа назад, hoplit сказал:

宋師不能彀弓弩 - войско Сун не могло [пользоваться] луками и арбалетами

契丹兵圍廷讓數重 - войско киданей окружило Янь-чжана несколькими слоями/кругами/кольцами

P.S. Занятно. Понятно, что Е Лун-ли тут не особо надежный источник (200 лет прошло), но выходит, что киданям морозы особо не мешали. То ли "луки у них не той системы", то ли от стрельбы они зависели даже меньше, чем сунское воинство.

 

Сунское войско не могло натянуть самострелы (я думаю, "гунну" надо перевести именно так в этом случае, а "гоу" - именно как "натягивать").

Скорее всего, металлический (обычно бронза или медные сплавы) механизм арбалетов не срабатывал в таких условиях (например, масло замерзало и т.п.).

4 часа назад, hoplit сказал:

兵盡矢窮而死 - воины истратили стрелы, вымотались и затем погибли?

Стандартное клише - воины отдали все силы/выполнили свой долг, стрелы кончились и наступила смерть. Не факт, что у них луки были основным оружием - это штамп.

1 пользователю понравилось это

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

契丹國志. IX.68

Цитата

Послы к тому же были очень жестоки и крайне алчны, что вызывало ненависть нюйчжэней, которые лишь сетовали на
отсутствие лат. Во втором году эры правления Шоу-чан, когда дядя императора по материнской линии Сяо Сели поднял восстание против Ляо и бежал к нюйчжэням, последние впервые получили пятьсот лат. Это настолько обрадовало их, что они пожаловали вождю, к которому  явился Сяо Сели, титул алулиицзи.  В дальнейшем в период правления Хайбинь-вана, когда нюичжэни двинули войска в поход, у них была лишь тысяча всадников, использовавших  эти пятьсот лат при взятии областного города Нинцзя.н. Одерживая непрерывные победы в каждом сражении, нюичжэни добыли большое количество оружия и лат и стали настолько сильными, что им уже было невозможно сопротивляться.

Цитата

遣使徵求,絡繹於道,加以使人縱暴,多方貪婪,女真浸忿之,然苦無戰甲。至壽昌二年,國舅蕭解里叛於女真,始得甲五百副。女真大喜,賞為阿盧里移賚。自後於海濱王之時,興師謀叛,才有千騎,用其五百甲,攻破寧江州,累戰累勝,器甲益備,而女真始強,不可御矣。

戰甲 - воинские доспехи

甲五百副 - доспехов 500 комплектов/полных комплектов.

千騎 - 1000 всадников

五百甲 - 500 доспехов

器甲 - инструментов/предметов (???) и доспехов.

 

契丹國志. X.22-23

Цитата

Осенью, в восьмой луне, вождь нюйчжэней Агуда выступил в поход против Ляо. Его главными советниками были Няньхань и Хушэ, а  военачальниками — Иньчжугэ,  Иле, Лоусу и Думу. Собрав среди нюйчжэньских племен две тысячи воинов и лошадей, он напал на область Нинцзян, расположенную к востоку от реки Хуньтунцзян. В это время Тянь-цзо охотился на оленей в горах для осенней охоты в области Цинчжоу. Услышав, о нападении, он не обратил на это внимания, а только послал на помощь области Нинцзян отряд бохайцев численностью в три тысячи человек под командованием правителя области Хайчжоу Гао Сянь-шоу. Осенью, в девятой луне, ляоские войска встретились с нюйчжэнями к востоку от города Нинцзян. Произошло несколько схваток, в ходе которых бохайцы потерпели сильное поражение. Одни были убиты на поле боя, другие захвачены в плен, так что почти никому не удалось спастись. После этого нюйчжэни взяли штурмом город Нинцзян, где перебили всех, вне зависимости от возраста.

Цитата

甲午天慶四年。宋政和四年。秋八月,女真阿骨打始叛,用粘罕、胡舍為謀主,銀術割、移列、婁宿、闍母等為將帥,會集女真諸部甲馬二千,首犯混同江之東,名寧江州。時天祚射鹿慶州秋山,聞之,不以介意,遣海州刺史高仙壽,統渤海子弟軍三千人,應寧江援。秋九月,遼兵遇女真於寧江州東,戰數合,渤海大敗,或陣沒,或就擒,獲免者無幾。複攻破寧江州,無少長,悉殺之。

甲馬二千 - армию в 2000? 甲馬 - "войско". 

渤海子弟軍三千人 - войско из бохайской молодежи в 3000 человек.

戰數合 - сходились в схватках несколько раз. Тут не понятно - "несколько соступов в одной битве" или "несколько отдельных сражений".

 

契丹國志. X.25

Цитата

Когда город пал, нюйчжэни истребили всех его жителей. Захватив три тысячи лошадей и латы киданьских воинов, они отступили и остановились в районе Амухо, у горы Чанбошань. 

Цитата

州既陷,殺之無遺類,獲遼兵甲馬三千,退保長白山之阿術火。阿術火者,女真所居之地,以河為名也。

獲遼兵甲馬三千 - ??? "Трехтысячного ляосского войска лошадей и доспехи захватили"? "Три тысячи комплектов из лошадей и доспехов ляосских воинов"??

 

契丹國志. X.27,28

Цитата

В поход были посланы три тысячи киданьских и сиских всадников, две тысячи воинов императорской гвардии и зажиточных лиц из Средней столицы и свыше двух тысяч удальцов, набранных в различных районах.

...

Военные инспектора Цуй Гун-и и Син Ин были убиты. Нюйчжэни снова захватили три тысячи лошадей и лат.

Цитата

契丹、奚兵三千騎中京路禁軍、土豪二千人別選諸路武勇二千餘人

...

管押官崔公義、邢穎等死之,又獲去甲馬三千

契丹、奚兵三千騎 - киданьских и сиских воинов 3000 всадников

中京路禁軍、土豪二千人 - столичной гвардии и богачей 2000 человек

別選諸路武勇二千餘人 - отважных воинов/храбрецов-добровольцев, отобранных из разных провинций более 2000 человек

甲馬三千 - доспехов и коней 3000

 

契丹國志. X.29

Цитата

Следует сказать, что, начав войну, нюйчжэни использовали исключительно конных воинов. Помимо флагов и знамен каждый всадник имел значок, значком служила небольшая деревянная табличка, прикреплявшаяся к лошади. Пятьдесят человек составляли отряд. Передние двадцать человек были в тяжелых латах и вооружены копьями или дубинками. Задние тридцать человек были одеты в легкие латы и вооружены луками и стрелами.


Каждый раз при встрече с противником один или два воина выезжали вперед, чтобы разведать слабые и сильные места в неприятельских рядах, а затем нюйчжэни строились и на полном скаку нападали на врага или справа, или слева, или спереди, или сзади. На расстоянии не более ста шагов все одновременно выпускали из луков стрелы, из которых ни одна не пролетала мимо цели. В случае победы приводили в порядок свои ряды и пускались в преследование. В случае поражения собирались вновь, но не рассеивались. Они делились и соединялись, отходили и подходили, совершая эти построения подобно духам, сообразно с обстоятельствами. Каждый из них вел себя в сражениях самостоятельно, поэтому они побеждали.

Цитата

初,女真之叛也,率皆騎兵旗幟之外,各有字號小木牌系人馬上為號,五十人為一前二十人全裝重甲持槍或棍棒後三十人輕甲操弓矢。每遇敵,必有一二人躍馬而出,先觀陣之虛實,或向其左右前後,結陣而馳擊之。百步之外,弓矢齊發,無不中者。勝則整陣而複追,敗則複聚而不散。其分合出入,應變若神,人人皆自為戰,所以勝也。

皆騎兵 - полностью конное войско.

旗幟 - знамя

字號小木牌 - бирка, меленькая деревянная табличка

系人馬上為號 - у каждого на шее боевого коня с указанием звания? 

隊 - отряд

前二十人全裝重甲 - впереди 20 человек, полностью снаряженных в тяжелые доспехи

持槍或棍棒 - держа пики или булавы

後三十人輕甲操弓矢 - задние тридцать человек в легких доспехах с луками и стрелами.

一二人躍馬 - один или два человека скачут галопом

百步 - 100 шагов

勝則整陣而複追,敗則複聚而不散 - если правильно понял, то "при удачном нападении отряд восстанавливал строй и атаковал опять, при неудачном - не разбегался, а собирался вместе снова"?

65274399201208291435043752657538238_069.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

契丹國志. X.29

Цитата

Согласно старым правилам в государстве киданей китайцы не принимали участия в обсуждении важных военных и государственных дел. Однако после двух поражений Тяньцзо стал говорить, что Сяо Фэн-сянь не способен командовать войсками и у него появилось желание сменить главнокомандующего и поручить ему войну на востоке. В связи с этим он вызвал канцлеров Чжан Линя и У Юна, поручив им ведение войны на востоке. Чжан Линь был заурядным ученым-конфуцианцем, не обладал способностями, необходимыми для управления государством, и не знал, как руководить войсками. Он поспешил доложить: «Понесенные недавно поражения объясняются легкомысленными  действиями. Если собрать двухсоттысячную  армию из китайцев и двинуть ее по разным направлениям для наказания нюйчжэней, победа несомненна».


Тянь-цзо, сказав, что это слишком большое количество и пока достаточно послать сто тысяч, немедленно издал указ о том, что в Верхней столице, а также в областях Чанчунь и Ляоси должен быть произведен подсчет стоимости имущества каждого двора и каждый двор с каждых трехсот связок монет должен выставить одного снабженного всем необходимым воина; этим воинам в течение двадцати дней надлежало явиться на сборный пункт. Среди богатых дворов были выставившие по сто и двести воинов, израсходовавшие на это все свое состояние.


Чжан Линь и другие, не обладая талантами военачальников, позволили, чтобы вооружение и латы заготовлялись [воинами] по собственному усмотрению. В результате каждый покупал копья, мечи и войлочные латы так, чтобы было лишь самое необходимое. Среди каждых ста воинов нельзя было найти одного-двух, имевших луки, самострелы и железные латы.


Собранная армия, к которой были добавлены войска из варваров, выступила по четырем направлениям.

Цитата

遼國舊例,凡關軍國大事,漢人不預。天祚自兩戰之敗,意謂蕭奉先不知兵,始欲改用將帥,付以東征之事。天祚遂召宰相張琳、吳庸,付以東征事。張琳等碌碌儒生,非經濟才,統御無法,遽奏曰:「前日之敗,失於輕舉,若用漢軍二十萬,分路進討,無不克者。」天祚謂其數多,且差十萬,即降宣札付上京、長春、遼西諸路,計人戶家業錢,每三百貫自備一軍,限二十日各赴期會,時富民有出一百軍、二百軍者,家貲遂竭。琳等非將帥才,器甲聽從自便,人人就易槍刀氈甲充數,弓弩鐵甲百無一二。雜以番軍,分出四路

用漢軍二十萬 - использовать ханьского войска 20 десятков тысяч.

且差十萬 - пока отобрать 10 десятков тысяч.

每三百貫自備一軍 - с каждых 300 связок монет выставляется один воин? Или "человек в армию"? 軍 - это же скорее "рать", чем "боец"? Но у Е Лун-ли явно используется в значении "воин".

二十日 - 20 дней

器甲聽從自便 - получается 器甲 тут все-таки "оружие и доспехи"? То есть "вооружение"? "Вооружением обеспечивались по собственному усмотрению".

槍刀氈甲 - копья, клинки и войлочные доспехи.

弓弩鐵甲 - луки, арбалеты, железные доспехи

四路 - 4 направления.

 

契丹國志. X.29

Цитата

Только войска, действовавшие в направлении реки Лайлюхэ, глубоко проникли в земли противника. При первом столкновении войска нюйчжэней немного отступили, после чего противники отошли под защиту укрепленных частоколами лагерей.


В этот вечер главнокомандующий Елюй Ганьлидо, получив ложное донесение, что китайские войска бежали, бросил лагерь и бежал сам во главе киданьских и сиских воинов.


На следующее утро китайские войска, которых  оставалось тридцать тысяч, выбрали главнокомандующим У Чаояня, занимавшего должность помощника начальника строительных работ, и снова вступили в бой с нюйчжэнями, в результате которого потерпели сильное поражение. Когда войска остальных трех направлений услышали об этом, они отступили и стали оборонять укрепленные города, лежавшие на вверенной им территории.


В течение нескольких месяцев эти города были взяты нюйчжэнями, которые изрубили в них всех совершеннолетних мужчин. Младенцев они поднимали на копья и танцевали по кругу, находя в этом развлечение. Всюду, где проходили нюйчжэни, оставалась одна голая земля. Покорных нюйчжэней, живших к востоку от реки Ляошуй, Агуда присоединил к себе и, отобрав среди них здоровых и сильных мужчин, пополнил свое войско. Таким образом, у него появилось более десяти тысяч отборных всадников.

Цитата

獨淶流河一路遂深入女真。軍馬初一戰稍卻各保退寨柵。是夕,都統斡離朵誤聽漢軍已遁,即離遼、奚之兵,棄而奔。明早,漢軍尚餘三萬眾,遂推將作少監武朝彥為都統,再與女真合戰,遂大敗。餘三路聞之,各退保本路防城。數月間,遂為女真攻陷,丁壯斬戮無遺,嬰孺貫之槊上,盤舞為戲,所過赤地無餘。應遼東界內熟戶女真,亦為阿骨打吞並,分揀強壯人馬充軍,遂有鐵騎萬餘

軍馬初一戰 - войско сперва один раз сразилось

稍卻 - немного отступили

各保退寨柵 - все оборонялись, отступив за частокол

Если правильно понимаю - это все скорее про китайцев, а не чжурчженей? Китайское войско проникло глубоко в земли чжурчженей, сразилось, было вынуждено немного отступить и укрыться за частоколом?

漢軍 - ханьские воины/войско

遼、奚之兵 - ляоские и сиские воины

營 - укрепленный лагерь

漢軍尚餘三萬眾 - ханьского войска все еще более 30 тысяч масса

分揀強壯人馬充軍 - отобрал сильных людей и лошадей и пополнил войско.

鐵騎萬餘 - то ли "сильных всадников более 10 тысяч", то ли "конных панцирников более 10 тысяч".

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

"Ши цзи". 110. Повествование о сюнну.

Цитата

Тогда ханьский дом вновь велел иньюйскому военачальнику [Гунсунь] Ао выступить из области Сихэ, чтобы соединиться с отрядом дувэя, возглавлявшего стрелков из тяжелых луков, у гор Чжоту. 

史記.110.59

Цитата

漢復使因杅將軍敖出西河,與彊弩都尉會涿涂山,毋所得

彊弩 - тугой арбалет

 

Цитата

Зрелые мужчины, которые в состоянии натянуть лук, все становятся конными латниками. ... Из оружия дальнего боя у них имеются луки и стрелы, из оружия ближнего боя — мечи и короткие копья с железной рукояткой. [Если сражение складывается для них] благополучно, [они] продвигаются вперед, а если неблагоприятно, то отходят, [причем] не стыдятся и бежать.

史記.110.1

Цитата

士力能毋弓,盡為甲騎

...

其長兵則弓矢,短兵則刀鋋。利則進,不利則退,不羞遁走。

甲騎 - то ли "конный панцирник", то ли "конный воин".

Занятно 長兵 и 短兵 - дословно "длинное оружие" и "короткое оружие". 長兵 - "длинное оружие или оружие дальнего действия, пика или лук со стрелами".

弓矢 - лук и стрелы

刀鋋 - дао и копье/короткое копье с массивным наконечником?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Ларичев В.Е. (отв. ред.). "История золотой империи".

Цитата

О приходе посольства сушеней в 262 г., как записано в "Анналах Чэнь Лю-вана" (гл. IV "Вэйчжи", перечень событий четвертого месяца третьего года эры правления цзиньюань), вэйский двор узнал о сообщении, которое доставили императору из префектуры Ляодун. В нем содержались сведения о прибытии посла племени сушень, который поднес разнообразные подарки. Среди них, помимо "некоторого количества" традиционных древков стрел из дерева ку, а также трехсот каменных наконечников, находились никогда ранее не упоминавшиеся в перечне даров сушеней 30 луков, 20 различных военных доспехов, изготовленных из шкур животных, рога и железа, и, наконец, самое ценное - 400 соболиных шкурок.

Laufer В. Chinese Clay Figures. Pt. I. Prolegomena on the History of Defensive Armor

Цитата

Under the year 262 a.d. it is on record in the Annals of the Three Kingdoms that the Su-shen presented to the Court of China a tribute of a mixed lot of harness, altogether twenty pieces, including armor made of leather or hide, of bone, and of iron, with the addition of four hundred sable-skins. On the iron armor, which was foreign to the culture of the Su-shen, I shall comment later. Hide armor and bone armor formed the national harness of the Su-shen, as we may infer from another memorable passage in the Annals of the Tsin Dynasty relating to the period 265-419 a.d., where the characteristic arms of the tribe are enumerated as wooden bows, stone crossbows, hide and bone armor. It is remarkable that the Chinese do not ascribe bone armor to any other of the numerous tribes, with whom they became familiar during their long history, and whose culture they have described to us. In all likelihood, the term 'bone armor" occurs in their records only in those two passages; and it is not at all ambiguous. 

- San kuo chiy Wei chi, Ch. 4, p. 13 a (compare T'oung Pao, 1913, p. 347). 

- Tsin shu (compiled under the T`ang dynasty by Fang K`iao and others) , Ch. 97, p. 2 b. 

- The same passage in the Tsin shu indicates a tribute sent by the Su-shen toward the end of the period King-yuan (260-264) and consisting of arrows, stone crossbows, armor, and sable-skins. What kind of armor it was on this occasion is not specified; but the general word kia refers to a hide armor or cuirass. J. Klaproth (Tableaux historiques de I'Asie, p. 85) attributes "cuirasses made from skin and covered with bone" to the Yi-lou; the latter are identical with the Su-shen, and the text from which Klaproth translated must be the same as that of the Tsin shu referred to above. The text relative to the Yi-lou inserted in Hou Han shu (Ch. 115, p. 2 b) makes no allusion whatever to armor, but I am not inclined to infer from this silence that the Yi-lou or Su-sh^n lacked armor in the Han period. 

stone crossbows - 0_0??

三國志. 魏書四. 陳留王. 6

Цитата

陳留王: 三年春二月,青龍見於軹縣井中。夏四月,遼東郡言肅慎國遣使重譯入貢,獻其國弓三十張,長三尺五寸楛矢長一尺八寸石砮三百枚皮骨鐵雜鎧二十領,貂皮四百枚。冬十月,蜀大將姜維寇洮陽,鎮西將軍鄧艾拒之,破維於侯和,維遁走。是歲,詔祀故軍祭酒郭嘉於太祖廟庭。

弓三十張,長三尺五寸 - 30 могучих луков, длиной в 3 чи и 5 цунь.

楛矢長一尺八寸 - стрелы из дерева ку длиной в 1 чи и 8 цунь.

石砮三百枚 - каменных наконечников стрел 300 штук.

皮骨鐵雜鎧二十領 - панцирей 20 штук (鎧二十領), а вот остальное ... 皮 (кожаных) 骨(костяных) 鐵 (железных) 雜 (разных) 鎧 (панцирей). Или 皮(пластинчатых) 骨 (костяных) 鐵 (крепких) 雜 (изукрашенных) 鎧 (панцирей) ... Можно еще несколько вариантов подобрать... Когда у иероглифа "хвост" из значений от "перемешанный", до "изукрашенный" и "низкосортный"... Тут нужно просто контекст знать и словоупотребление. Иначе - увы... =(

貂皮四百枚 - соболей 400 штук.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

契丹國志. X.32

Цитата

В восьмой луне Тянь-цзо издал указ о личном участии в походе против нюйчжэней и выступил из области Чанчунь во главе армии из киданьских и китайских воинов, насчитывавшей свыше ста тысяч человек. Начальник  управления важнейших секретных дел Сяо Фэн-сянь был назначен главнокомандующим императорской ставки, а Елюй Чжанну — его помощником. Двадцать тысяч отборных воинов выделили в авангард, а остальных разделили на пять частей, как воинов регулярной армии. Свыше тысячи молодых людей, принадлежащих к семьям сановников и знатным родам, вошли в «твердый отряд», а из сопровождавших императора чиновников разного ранга был создан императорский конвой.

Когда армия, двигавшаяся на север, вышла из прохода Лотокоу, повозки и всадники растянулись на сто ли. Вся степь содрогалась от звуков барабанов и рожков, расцветилась знаменами и флагами. Кроме того, тридцатитысячный отряд из китайских пехотинцев и всадников во главе с главнокомандующим императорской гвардией Сяо Худугу, назначенным на пост главнокомандующего, и дежурным ученым при управлении важнейших секретных дел Чай И, назначенным на пост его помощника, выступил на юг в направлении области Нинцзян.

Войска выступили из области Чанчунь по разным направлениям. Им выдали провиант на несколько месяцев, и император надеялся, что нюйчжэни будут непременно уничтожены.


Однажды вечером на копьях и алебардах воинов появился блеск, а лошади начали ржать. Это было воспринято всеми как несчастливое предзнаменование. Тянь-цзо спросил об этом явлении у астролога Ли Гуя, но Ли Гуй не смог объяснить его. Тогда вперед выступил канцлер Чжан Линь и доложил: «Когда император Поздней династии Тан Чжуан-цзун напал на Позднюю династию Лян, ночью на копьях и алебардах появился блеск. В связи с этим Го Чун-тао сказал: „Появление блеска на острие оружия — предзнаменование разгрома мятежников". Вслед за этим династия Поздняя Лян была уничтожена». Обрадованный Тянь-цзо  поверил Чжан Линю и, продолжая поход против нюйчжэней, дошел до реки Ялуцзян. Однако все были охвачены сомнениями и страхом.

Цитата

八月,天祚下詔親征女真,率蕃漢兵十餘萬出長春路,命樞密使蕭奉先為御營都統,耶律章奴副之,以精兵二萬為先鋒餘分五部為正兵諸大臣貴族子弟千餘人為硬軍,扈從百司為護衛軍,北出駱駝口,車騎亙百里,鼓角旌旗,震耀原野。別以漢軍步騎三萬,命都檢點蕭胡睹姑為都統,樞密直學士柴誼副之,南出寧江州路。自長春州分路而進,齎數月之糧,期必滅女真。一夕,軍中戈戟有光,馬皆嘶鳴,咸以為不祥。天祚問天官李圭,圭不能對。宰相張琳前奏曰:「唐莊宗攻梁,矛戟夜有光。郭崇韜曰:『火出兵刃,破賊之兆。』遂滅梁。」天祚喜而信之,遂行。女真師至鴨綠江,人心疑懼。

蕃漢兵十餘萬 - варварских и ханьских воинов более 10 десятков тысяч

精兵二萬為先鋒 - отборных воинов 20 тысяч состояли в авангарде/ударном войске

餘分五部為正兵 - прочих поделили на 5 частей как основные силы. 正兵 имеет значение "регулярное войско", но как-то странно выглядит противопоставление "регулярного войска" и "ударного авангарда из лучших воинов"...

諸大臣貴族子弟千餘人為硬軍 - всех министров и аристократов отпрыски числом более 1000 человек вошли в "непреклонный отряд". Если не путаю 硬軍 это отборное и лучше всех оснащенное ударное/штурмовое формирование.

護衛軍 - "караульное войско", телохранители?

車騎亙百里 - повозки и всадники простирались на 100 ли

別以漢軍步騎三萬 - отдельное ханьское войско в 30 тысяч пеших и конных

齎數月之糧 - взяли с собой провианта/зерна на несколько месяцев

戈戟 - дословно "гэ и цзи" ("клевцы и алебарды"), тут, кажется, просто "оружие".

矛戟 - дословно "мао и цзи" ("протазаны/копья и алебарды"), опять "оружие".

兵刃 - "клинки"

 

契丹國志. X.34

Цитата

В одиннадцатой луне Тянь-цзо встретился с войсками нюйчжэней. В это время стоял сильный мороз и лежал снег глубиной более одного чи. Когда передовой отряд завязал сражение, облака [снежной] пыли поднялись до неба, отчего солнце стало темно-красным. Тянь-цзо, лично руководивший войсками, вступил в бой. Вскоре сражение переместилось налево, и в результате трех происшедших схваток вся степь покрылась трупами. Увидев, что знамя Тянь-цзо движется на юго-запад, все воины последовали за ним, а затем обратились в бегство. Тут только поняли, что блеск на копьях и алебардах являлся дурным предзнаменованием.


Нюйчжэни не преследовали бегущих, а стали не спеша собирать захваченные обозы, лошадей и крупный рогатый скот. Тянь-цзо, проскакав за один день и одну ночь пятьсот ли, отошел для защиты области Чанчунь. Развивая достигнутый успех, нюйчжэни заняли пятьдесят четыре области, лежавшие в бохайских землях, в том числе область Ляоян.

Цитата

十一月,天祚與女真兵會。時盛寒雪深尺餘先鋒接戰雲塵亙天日色赤暗。天祚親督諸軍進戰。少頃,軍馬左旋三轉已橫尸滿野望天祚禦旗向西南出眾軍隨而敗潰,始悟矛戟有光為凶兆也。女真亦不急追,徐收所獲輜重、馬牛而已。天祚一日一夜走五百里,退保長春州。女真乘勝,遂並渤海、遼陽等五十四州。

時盛寒 - "сезон Большого холода", то есть - с середины 11 по середину 1 месяца? Или просто "большие холода"?

雪深尺餘 - глубина снега более чи.

先鋒接戰 - авангард начал сражаться

雲塵亙天 - облако пыли поднялось до неба

日色赤暗 - солнечный свет померк?

少頃,軍馬左旋三轉 - вскоре войско повернулось влево, трижды переместившись? Или "трижды повернувшись"? 0_0

已橫尸滿野 - мертвые тела заполонили всю область

望天祚禦旗向西南出 - наблюдая (издали) как знамя/корпус Тянь-цзо поворачивает на юго-запад, выделяяся (покидая общий порядок?)

眾軍隨而敗潰 - масса войска последовала за ним и была рассеяна при поражении?

一日一夜走五百里 - за один день и одну ночь пробежал 500 ли

 

契丹國志. X.42-44

Цитата

Летом, в начале пятой луны, Чжан Линь выступил в поход из области Сяньчжоу. Бохайские войска расположились на реке Ляохэ, у Саньча и Лишукоу. Чжан Линь отправил несколько тысяч слабых воинов, чтобы обмануть стоящие в готовности бохайские войска, в то время как отборные всадники, двигавшиеся по проселочным дорогам, переправились через Ляохэ и устремились к Шэньчжоу. Как только бохайцы обнаружили это, они отправили навстречу свои войска. В течение десяти дней произошло более тридцати сражений, в результате которых бохайцы немного отступили и отошли для защиты Восточной столицы.

Войска Чжан Линя построили в пяти ли от столицы, на противоположном берегу реки Тайцзыхэ, укрепленный частоколом лагерь. Вначале Чжан Линь послал к бохайцам гонца с письмом, предлагая изъявить покорность, но они не согласились. Тогда Чжан Линь отдал приказ, что, поскольку продовольствия осталось всего на  пять  дней, он  принял решение взять город штурмом. Через два  дня высланные войска области Аньдэ первыми переправились через реку, а вслед за ними стали переправляться основные силы. Неожиданно выше по течению появился отряд бохайских всадников из пятисот человек, одетых в железные латы, которые внезапно напали с фланга. Войска немного отступили и отошли под защиту старого лагеря. Переправа через реку снова оказалась перерезанной. В течение трех дней Чжан Линь не мог переправиться через реку, а поэтому из-за угрозы голода все стали советовать ему вернуться в Шэньчжоу и не спеша обсудить план дальнейших действий.


Седьмого числа, ночью, Чжан Линь покинул укрепленный лагерь. Бохайская конница напала на арьергарды, так что прийти в Шэньчжоу удалось только здоровым и сильным, между тем как все старые и малолетние были убиты или захвачены в плен.


В это время в войсках Чжан Линя еще сохранялся порядок. В момент, когда обсуждался план дальнейших действий, неожиданно было доставлено письмо  главнокомандующего нюйчжэньскими войсками западного фронта Думу, в котором он выражал согласие на просьбу правителя государства Бохай Гао Юн-чана. В письме говорилось: «Канцлер государства Ляо Чжан Линь во главе крупных сил  выступил против вас в поход, в связи с чем вы почтительно обратились за помощью. Правитель руководствуется чувством справедливости, а положение таково, что требует оказания помощи». В письме содержалось также обещание выступить двадцать пятого числа пятой луны в поход.


Когда письмо было доставлено в Шэньчжоу, все подумали, что оно написано бохайцами с целью обмана, а поэтому меры предосторожности не были приняты. Однако в тот же день было получено донесение, что с северо-востока подходят крупные военные силы. Командиры и солдаты  стали кричать: «Пришли нюйчжэни». Чжан Линь поспешно построил войска и вывел их навстречу неприятелю.  Увидев издали нюйчжэней, командиры и воины лишились боевого духа, потерпели поражение и бежали в город. Следом  за ними вошли нюйчжэни, которые сначала заняли юго-западную часть города, а затем [их командиры] позволили воинам перебить всех его жителей. Они убили Мэн Чу, Лю Сывэня и других.


Чжан Линь с сыновьями, младшими братьями и чиновниками спустился с городской стены по веревке, с трудом избежав гибели. Потеряв все военное имущество и вооружение, Чжан Линь бежал в Ляочжоу, где стал собирать разбитые войска. Поражение вменили ему в вину, и он был переведен на низшую должность — генерал-губернатора военного округа Ляосин (область Пинчжоу.— Е  Лун-ли).

После поражения Чжан Линя кидане стали говорить, что Янь-ван мудр, предан императору и, если ему поручить войну на востоке, все воины, несомненно, будут рады служить под его командованием. Кроме того, говорили, что, после того как бохайцы потерпели поражение от нюйчжэней, многие из них бежали, переправившись через реку Ляошуй, лишившись своих жилищ. Если собрать их и составить из них армию, она будет мстить за причиненное зло, отдавая таким образом силы служению родине, что, несомненно, заставит ее сражаться насмерть.


В связи с этим Тянь-цзо назначил Янь-вана главнокомандующим, а Сяо Дэ-гуна — его помощником. Елюй Фодин, командующий войсками дворца Юнсин, и Сяо Ан, командующий войсками дворца Яньчан, были поставлены военными инспекторами с предоставлением права  назначать чиновников.


Набор среди голодающих, бежавших из земель к востоку от реки Ляошуй, дал более двадцати тысяч человек, названных «армией обиженных». В нее входил, например, отряд Го Яо-ши. Кроме того, в областях Янь, Юнь и Пин были отобраны пять тысяч воинов из числа гвардии, а богатым жителям этих областей было предложено выставить в соответствии со степенью достатка  «армию храбрецов» численностью в две тысячи человек. К этой армии относились, например, отряды Дун Пан-эра и Чжан Гуань-юя. Затем по раскладке было собрано три тысячи грузовых телег на случай посылки с войсками. Все это вызвало волнения в землях киданей.


В восьмой луне, после того как была собрана «армия обиженных», составившая вместе с гвардейским отрядом и «армией храбрецов» тридцать тысяч человек, Янь-ван выступил в поход. В десятой луне он прибыл в область Цяньчжоу, где поставил в местности Шисаньтэшань окруженный частоколом лагерь. Неожиданно ночью двадцать четвертого числа одиннадцатой луны помощник начальника жертвенного управления У Чао-янь, занимавший в «армии храбрецов» пост инспектора, вместе с чиновником областного управления Ma Сэн-банем тайно задумали поднять мятеж. В связи с этим он послал свыше ста всадников в главный отряд, где стояла юрта Янь-вана, чтобы прежде всего убить самого Янь-вана.


Узнаъ об этом, Янь-ван бежал в другой отряд, избежав таким образом смерти. Остальные отряды закрылись в своих лагерях и не поддержали У Чао-яня. Поняв, что заговор не удался, У Чао-янь во главе двух тысяч всадников бежал на юг, но по дороге был убит Чжан Гуань-юем. Янь-ван стыдился, что, получив приказ выступить в поход на восток, он даже не успел пересечь границу, как произошел бунт; поэтому он особенно усердно руководил войсками. Он переправился через реку Ляошуй  у Лишукоу, предполагая занять Шэньчжоу. Расположив войска у стен города, Янь-ван послал в город привязанное к стреле письмо, требуя сдачи, но ответа не получил. Тогда Янь-ван отобрал лучших воинов, которые должны были проникнуть в город по лестницам, но они не смогли подняться на стены, так как на них сыпался дождь стрел и камней. В это время кто-то сообщил, что на помощь городу подходят нюйчжэни, поэтому Янъ-ван отошел за реку Ляошуй. Хотя в этом походе ничего не было достигнуто, но не было и никаких потерь. Вскоре Тянь-цзо вызвал Янь-вана и оставил его при императорском дворе.


Канцлер северного управления Сяо Дэ-гун был назначен главнокомандующим войсками в направлении Верхней столицы, а Елюй Юйду — его помощником. Великий чангунь Елюй Тилигу был назначен главнокомандующим войсками в направлении областей Хаочжоу и Ичжоу, а командующий войсками дворца Яньцингун Сяо Хэшанну —его помощником. Военный инспектор при ставке  главнокомандующего Елюй Фодин был назначен главнокомандующим войск в направлении области Сяньчжоу, а сыцзюнь тайши Сяо Гань—его помощником. Все перечисленные лица должны были обеспечивать снабжение войск путем обработки полей в военных лагерях.

Цитата

夏五月初,自顯州進兵,渤海止備遼河三叉黎樹口。張琳遣羸卒數千,疑其守兵,以精騎間道渡河趨瀋州,渤海始覺,遣兵迎敵。旬日間三十餘戰,渤海稍卻,退保東京。張琳兵距城五里,隔太子河札。先遣人移文招撫,不從,傳令留五日糧,決策破城。越二日,發安德州義軍先渡河,次引大軍齊渡,忽上流有渤海鐵騎五百,突出其傍,諸軍少卻,退保舊,河路複為所斷,三日不得渡,眾以飢告,謀歸瀋州,徐圖後舉。初七日夜移渤海騎兵尾襲強壯者僅得入城,老幼悉被殺掠。是時軍伍尚整,方議再舉,忽承女真西南路都統闍母國王檄:「准渤海國王高永昌狀,遼國張宰相統領大軍前來討伐,伏乞救援。當道於義,即合應援。已約五月二十一日進兵。」檄到瀋州,眾以渤海詐作此檄,不為備。是日,聞探東北有軍掩至,將士呼曰:「女真至矣!」張琳急整軍迎敵將士望見女真兵,氣已奪,遂敗走入城。女真隨入,先據城西南,後縱兵殺戮幾盡,孟初、劉思溫等死之。張琳與諸子弟等並官屬縋城苟免,盡失軍資、器甲,隨入遼州,收集殘軍,坐是謫授遼興軍節度使。乃平州也。自張琳之敗,國人皆稱燕王賢而忠,若付以東征,士必樂為用。兼遼東民自渤海之叛,渡遼失所者眾,若招之為軍,彼可報怨,此且報國,必以死戰。天祚乃授燕王都元帥,蕭德恭副之,永興宮使耶律佛頂、延昌宮使蕭昂並兼監軍,聽闢官屬,召募遼東飢民得二萬餘,謂之「怨軍」,如郭藥師者是也。別選燕、雲、平路禁軍五千人,並勸諭三路富民,依等第進獻武勇軍二千人,如董龐兒、張關羽者是也。又科敷運腳車三千乘,准備隨軍支遣,境內騷然矣。

燕王既招怨軍,合禁軍、武勇軍共三萬人,自八月進發,十月到乾州十三個山札。至十一月二十四夜,忽管押武勇軍、太常少卿武朝彥率府屬馬僧辨潛謀作亂,遣百餘騎趨中軍帳,先殺燕王。燕王覺之,奔他軍,免,餘皆閉壁不應。朝彥知謀不成,擁騎二千欲南奔,道為張關羽所殺。

燕王自被命東征,恥其行,未出境而兵亂,勉率諸軍自黎樹口渡遼水,欲下瀋州,駐兵城下,射書令降,不應,選精銳梯城複矢石如雨,不能上;或報女真援至,退保遼河。是行雖無所得,亦無所失。既而燕王被召赴闕,留北宰相蕭德恭上京路都統,耶律餘睹副之;太常袞耶律啼哩姑濠、懿州路都統,延慶宮使蕭和尚奴副之;都元帥府監軍耶律佛頂顯州路都統,四軍太師蕭乾副之,並以屯田為備

羸卒數千 - изнуренных воинов несколько тысяч

守兵 - сторожевые войска, гарнизонные войска

精騎 - отборные всадники

旬日間三十餘戰 - в течение 10 дней более 30 раз бились

寨 - военный лагерь/острог/укрепление/частокол

五日糧 - пять дневных рационов

破城 - разрушить стены/взять город штурмом?

大軍 - основная армия

海鐵騎五百,突出其傍 - бохайцев сильных всадников/всадников в железе 500 внезапно появились на их фланге 

渤海騎兵尾襲 - бохайские всажники внезапно нападали сзади

強壯者僅得入城,老幼悉被殺掠 - только находившиеся в расцвете сил прорвались в город, малолетние и старые все были перебиты и захвачены?

整軍迎敵 - построил войска и вышел навстречу неприятелю

將士 - все войско

軍資 - военные ресурсы

召募遼東飢民得二萬餘 - вербовка среди голодных людей из Ляодуна дала более 20 тысяч

怨軍 - армия обиженных/озлобленных

禁軍五千人 - столичной гвардии 5000 человек

富民,依等第進獻武勇軍二千人 - богатым жителями в зависимости от разряда выставить бойцов в "армию храбрецов" 2000 человек.

腳車三千乘 - грузовых телег 3000

遣百餘騎趨中軍帳 - отправил более 100 всадников в главную армию/ставку полководца к шатру [военачальника]

選精銳梯城 - избрал отборных по лестницам взобраться на крепостные стены

複矢石如雨 - "неоднократно стрелы и камни сыпались подобно дождю", т.е. - "несколько раз яростно сражались".

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

契丹國志. X.46

Цитата

Вначале нюйчжэни помогали бохайцам, но вскоре между ними началась война. Бохайцы потерпели сильное поражение, а Гао Юн-чан бежал к морю. Нюйчжэни послали Уши, занимавшего пост набо боцзинь, с тремя  тысячами  всадников, который настиг Гао Юн-чана на острове Чансун и обезглавил его. Разбежавшиеся отряды из китайцев, находившиеся прежде под командованием Гао Юн-чана, собрались в шайки и стали заниматься грабежом. Такими, например, были шайки во главе с Хоу Гаем и У Чуань-тянем, численностью до тысячи человек. Они называли себя «облачный отряд», «морской отряд» и т. д., во множестве появлялись то тут, то там, убивая людей за каждый кусок пищи. В результате население нескольких областей было полностью уничтожено, но государство Ляо не могло справиться с ними.

Цитата

女真初援渤海,已而複相攻,渤海大敗。高永昌遁入海,女真遣兀室、訥波勃堇以騎三千追及於長松島,斬之。其潰散漢兒軍,多相聚為盜,如侯概、吳撞天等,所在蟠結,以千百計,自稱「雲隊」、「海隊」之類,紛然並起,每一飯屠數千人,數路之民殆盡,遼不能制之。

多相聚為盜 - множество собралось вместе и стало разбойниками

千百計 - числом в тысячи и сотни?

每一飯屠數千人 - каждый из-за куска пищи убил тысячи человек?

 

契丹國志. XI.3

Цитата

В течение многих лет государство Ляо страдало от военных бедствий, поэтому было установлено, что во всех областях дети из богатых [китайских] семей, добровольно вступившие в войска или же предоставившие три тысячи связок монет, считаются сдавшими экзамен на ученую степень цзиньши, а богатые люди из инородческих племен, вступившие в войска и поставившие лошадей, рассматриваются как купившие должность, причем ранг должности зависел от размера поставленного.


Кроме того, Янь-ван доложил, что среди лишившегося крова и голодающего населения, жившего в прошлом к востоку от Ляохэ, восемь или девять человек из каждого десятка лежат истощенные на дорогах. Был издан указ, по которому любой живущий в районе Средней столицы и областях Яньчжоу, Юньчжоу и Пинчжоу мог принимать их на содержание, за что через год жаловались чиновничья должность и титул. Вот до какой крайности дошло дело!

Цитата

遼國屢年困於用兵,應有諸州富民子弟自願進軍馬人獻錢三千貫,特補進士出身。諸番部富人進軍獻馬,納粟出身,官各有差。又因燕王言遼東失業飢民困踣道路,死者十之八九,有旨令中京、燕、雲、平三路諸色人收養,候次年等第推恩。官爵之濫,至此而極。

富民子弟 - отпрыски богатого народа

自願進軍馬 - лично поступившие на военную службу. 

人獻錢三千貫 - люди преподнесшие деньгами 3000 гуань (связок монет).

諸番部富人進軍獻馬 - все варварских областей богатые люди, вступившие в войско или поставившие лошадей

 

契丹國志. XI.9

Цитата

«Армия обиженных»  была  переименована в «вечно побеждающую армию». 

Цитата

怨軍常勝軍

常勝軍 - Ever Victorious Army, ага.

 

契丹國志. XI.16

Цитата

Командующий авангардом сунских войск Ян Кэ-ши, поверив Хэ Шэню, утверждавшему, что население земель Янь давно желает подчиниться Китаю и непременно выйдет навстречу сунским войскам с коробами с пищей, перешел границу во главе отряда легкой конницы численностью в несколько тысяч всадников и устремился к Ланьгоудяню. Вперед он выслал воинов, которые переправились по мосту через реку со знаменами и прокламациями, обращенными к населению. Увидев их, Даши сказал: «Остается только смерть», после чего внезапно напал на Ян Кэ-ши, который получил ранение и отступил.

Янь-ван отправил вспомогательные войска численностью в двадцать тысяч воинов под командованием Сяо Ганя, который начал переправляться через реку Байгоу. Все сунские военачальники хотели выступить навстречу, чтобы дать бой, но Чун Ши-дао сказал, что нельзя действовать, опрометчиво, и отвел войска назад.

Цитата

前軍統制楊可世信和詵言燕人久欲內附,必有簞食之迎,將輕騎數千過界,趨蘭溝甸。乃先遣人以旗榜渡河橋開示,林牙見之,曰:「有死而已。」可世為所掩,被傷而退。燕王益兵二萬,遣蕭干統之,將渡白溝,宋諸將皆欲迎戰,師道曰:「不可妄動。」尋退兵。

前軍 - авангард, "передовое войско".

簞食之迎 - короба с пищей

輕騎數千 - легкой/безбронной конницы несколько тысяч

益兵二萬 - подкрепления 20 тысяч

Цитата

Вначале, когда Я-нь-ван присвоил титул императора, у него было много китайских и мало инородческих воинов. В связи с этим Сяо Гань предложил занести в военные списки свыше двух тысяч человек из восточных и западных сисцев а также лиц, живших за хребтом и находившихся в ведении управлений южного великого князя, северного великого князя, князя Иши-вана, управления сянвэня отряда пиши и управления сянвэня отряда мэн ила.

Многие кидане, подвергнувшись  нападению цзиньцев, убежали в горные ущелья и пустыню. Когда они услышали о вступлении на престол Янь-вана, среди них не оказалось таких, которые бы не изъявили ему покорность, но, так как люди и лошади страдали от голода, кидане не могли прийти к нему из дальних мест, а поэтому областям и уездам было приказано вызывать их.


Таким образом было собрано свыше десяти тысяч семей. Из каждой семьи одного человека взяли в воины, а его семье выдали вспомоществование в размере тридцати связок монет. Набранное войско стали называть «бедное войско».


Вскоре «бедное войско» расположилось в разных местах между областями Чжо и И, где занялось грабежами мирного населения, превосходя в грабежах даже воров и разбойников. Командиры попустительствовали воинам и не наказывали их за разбой. В дальнейшем, когда «вечно побеждающая армия» подняла восстание и перешла на сторону Южной династии Сун, солдаты в первую очередь перебили семьи воинов «бедного войска» в области Чжочжоу в наказание за совершенные преступления, завоевав этим симпатии населения.

Цитата

當燕王僭號之初,漢軍多而番軍少,蕭乾建議東、西奚二千餘人及嶺外南北大王、乙室王、皮室猛拽刺司。遼民遭金人入寇,往往竄山谷、沙漠間,聞燕王立,無不內向。然人馬飢甚,不能遠來,遂令州縣招之,得萬餘戶戶選一人為軍支贍家錢三十貫,謂之「瘦軍」。既而散處涿、易間,侵掠平民,甚於盜賊。主兵之官,縱而不問。後來常勝軍叛歸南朝,首殺涿州瘦軍家口正罪,以此取悅人心。

漢軍多而番軍少 - ханьского войска много, а инородческого войска мало

籍 - реестр

皮室 - пиши, постоянная армия в распоряжении императора.

猛拽 - менг ила? Если не ошибаюсь - пехотный полк постоянной армии.

得萬餘戶 - собрали более 10 000 семей

戶選一人為軍 - с семьи брали одного человека в войско

支贍家錢三十貫 - выдавали родственникам вспомоществование денег 30 связок

瘦軍 - "тощее войско"

 

契丹國志. XII.5

Цитата

В седьмой луне сиские войска встретились с Го Яо-ши. Сражение произошло при Яопу. Сиские войска потерпели сильное поражение и повернули обратно. Развивая достигнутый успех, Го Яо-ши стал преследовать отступающего противника и перешел через хребет Лулунлин. Сиские войска потеряли более половины воинов убитыми  и  ранеными. «Вечно побеждающая армия» захватила всех малолетних и стариков, которые следовали на телегах за войсками, вместе с провиантом. Кроме того, Го Яо-ши удалось убедить перейти на свою сторону более пяти тысяч сиских, бохайских и китайских воинов. Сиские воины, лишившиеся детей и отцов, стали роптать, что Сяо Гань обманул их, тогда Дэгэ, один из приближенных Сяо Ганя, убил его. Голова Сяо Ганя была передана Чжань Ду, занимавшему должность генерала-усмирителя области Хэцзянь, который представил ее ко двору. По этому случаю сунский император Хуэй-цзун устроил прием поздравлений во дворце Цзьгчэньдянь.

Цитата

七月,奚兵遇郭藥師,戰於腰鋪,大敗而歸。藥師乘勝追襲,過盧龍嶺,殺傷過半,從軍老小車乘就糧於後者,悉為常勝軍所獲,因而招降到奚、渤海、漢軍五千餘人。諸軍既失老小,忿怨為蕭干所誤,為其部曲白得哥殺之,傳首於河間府安撫使詹度,獻於宋朝,徽宗御紫宸殿受賀。

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

契丹國志. XII.8

Цитата

После смерти Янь-вана Чжан Цзюэ, считая, что государство киданей непременно погибнет, занес в военные списки здоровых, молодых мужчин, живших на  подведомственной ему территории, набрав таким образом десять тысяч воинов и тысячу лошадей. Он также собирал вокруг себя удальцов, чтобы подготовить область Пинчжоу к обороне.

Вдовствующая императрица Сяо назначила старшего пестуна наследника престола Ши Ли-ая управлять областью Пинчжоу. Чжан Цзюэ не хотел пускать Ши Ли-ая в область Пинчжоу, а тот, ссылаясь на болезнь, не выезжал к месту должности; Чжан Цзюэ по-прежнему  управлял  областью Пинчжоу. Когда цзиньцы заняли Яньцзин, Няньхань прежде всего спросил о Чжан Цзюэ у Кан Гун-би, занимавшего должность участвующего в управлении  политическими делами.  Кан Гун-би ответил: «Чжан Цзюэ — дерзкий и недальновидный человек. Хотя у него несколько десятков тысяч воинов, все они сельские жители, не имеющие достаточного количества оружия и не снабжаемые продовольствием. Что он может сделать? Лучше показать, что мы его ни в чем не подозреваем, так как уничтожить его всегда успеем»

Цитата

燕王死,瑴度契丹必亡,管內丁壯充軍,得五萬人,馬一千匹招豪傑,潛為一方之備。蕭太后嘗遣太子少保時立愛知平州,瑴有不容之意。由是立愛常稱疾不出,瑴依舊權知州事。會金人下燕,粘罕首以張瑴事問,參政知事康公弼曰:「張瑴狂妄寡謀,雖有兵數萬皆鄉民器甲不備,資糧不給,彼何能為?示之不疑,圖之未晚也。」

籍 - списки

丁壯 - взрослые мужчины

得五萬人,馬一千匹 - набрал 5 десятков тысяч человек и лошадей 1000

招豪傑 - приглашал богатырей

兵數萬 - воинов несколько десятков тысяч

皆鄉民 - все - селяне.

器甲不備 - недостаточно оружия и доспехов

資糧不給 - недостаточно денег и провианта/средств существования/ресурсов

 

契丹國志. XII.15

Цитата

Уши двинул вперед местное ополчение, составленное из китайцев, живших к западу от гор, а в горах спрятал более тысячи нюйчжэньских всадников, которые вышли в тыл шивэйским войскам Цигэши. Воины Цигэши, увидев нюйчжэньских всадников, испугались и разбежались. После этого бежал и Тянь-цзо, укрывшись в горах Цзяшань. Цзиньцы, не располагавшие достаточными силами, чтобы войти в горы, досадовали, что Тянь-цзо не покидает гор, и говорили, что, если он выйдет, они непременно захватят его.

Тянь-цзо, со своей Стороны, боялся войск Няньханя, находившихся в Юньчжуне, а поэтому не смел выйти из гор Цзяшань. Затем, услышав, что Няньхань вернулся на родину, а вместо него Юньчжун обороняет Уши, Тянь-цзо во главе пятидесяти тысяч воинов из племени дадань выступил на юг, взяв с собой жену, двух сыновей, носивших титулы Циньвана и Чжао-вана, а также других родственников.

Цитата

兀室帥山西漢兒鄉兵為前驅,以女真千餘騎伏山間,出室韋毛割石兵後,毛割石兵顧之大驚,皆潰。天祚奔竄入陰夾山。金人以力不能入,恨其不出,謂出必得之;天祚亦畏粘罕兵在雲中,故不敢出。至是聞粘罕歸國,以兀室代戍雲中,乃率韃靼諸軍五萬,並攜其後妃二子秦王、趙王及宗屬南來。

漢兒鄉兵 - ханьэр (обозначение китайцев иноземцами) 漢兒 сельских воинов 鄉兵. Сельская милиция?

女真千餘騎 - чжурчженей более 1000 конных

室韋 - шивей

率韃靼諸軍五萬 - вел своих дада (татар) войско в 5 десятков тысяч

 

Цитата

Правитель владения У отправил послов, которые поднесли Тай-цзу горящее сильным  огнем масло и сказали; «Если при штурме города зажечь этим маслом дозорные башни, чем больше противник будет лить воды, тем огонь будет сильнее». Обрадованный Тай-цзу сразу же отобрал тридцать тысяч всадников и хотел напасть на Ючжоу. Императрица, усмехнувшись, сказала: «Разве кто-нибудь нападал на другое государство  из-за  желания  испытать масло?!» Затем, указав на дерево перед юртой, она обратилась к Тай-цзу: «Может ли расти это дерево без коры?» — «Нет»,— ответил Тай-цзу. Тогда императрица сказала: «Город Ючжоу похож на это дерево. Если мы укроем в засаде около города три тысячи всадников, которые разграбят окрестности и лишат город продовольствия, не пройдет и нескольких лет, как город сам придет в упадок.  Для  чего предпринимать такие поспешные и легкомысленные действия! Ведь в случае неудачи Китай станет смеяться над нами, а наши кочевья отшатнутся от нас». Тай-цзу отказался от своего намерения

Цитата

Вдовствующая императрица сказала Тай-цзуну: «Может ли китаец быть государем хусцев?» — «Нет, не может»,— ответил, Тай-цзун. Тогда вдовствующая императрица спросила: «Если так, почему же ты хочешь быть государем китайцев?» Император сказал: «Род Ши ответил неблагодарностью на мои милости, что недопустимо».

Цитата

Вдовствующая императрица сказала: «Хотя сейчас ты и приобретешь китайские земли, жить на них не сможешь, а если, против ожидания, потерпишь неудачу, раскаиваться будет поздно». Затем она добавила: «Как китайцы добивались покоя на короткое время? Я слышала только, что начиная с глубокой древности китайцы заключили мир с иноплеменниками, но не слышала, чтобы иноплеменники заключали мир с китайцами. Если китайцы вспомнят об этом, разве нам жалко заключить с ними мир?»

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
3 часа назад, hoplit сказал:

丁壯 - взрослые мужчины

Дин - тяглый (т.е. после 16 лет, иногда - после 18 лет). Чжуан - совершеннолетний тяглый (в возрасте 30 лет).

Т.е. отбор производили среди молодежи от 18 до 30 лет.

3 часа назад, hoplit сказал:

器甲不備 - недостаточно оружия и доспехов

 Я бы сказал, что "не заготовили снаряжение и доспехи". 

3 часа назад, hoplit сказал:

張瑴狂妄寡謀,雖有兵數萬皆鄉民器甲不備,資糧不給,彼何能為?

Чжан Цзюэ самоуверен [и ему] не достает понимания стратегии. Только и имеет, [что] несколько десятков тысяч воинов - всех из сельчан, [которые] не подготовили доспехи и снаряжение, запасов провианта и денег не хватает, что он может сделать?

 

1 пользователю понравилось это

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

契丹國志.XXIII.7-8 兵馬制度

Цитата

Военная система.

В конце Поздней династии Цзинь подчиненные правителю киданей войска, которые назывались дачжан («великая юрта».— В. Т.), состояли из отрядов пиши численностью около тридцати тысяч всадников. Это были отборные  воины, являвшиеся когтями и клыками правителя варваров.

Войска, подчиненные матери императора, императрице Шулюй, назывались шушань. Их численность равнялась двадцати тысячам воинов. Среди них были командиры отрядов покойного правителя варваров Абаоцзи. [К настоящему времени] половина из них уже состарилась. Каждый раз во время набегов на юг [из войск шушань] заимообразно бралось в зависимости от потребности от трех до пяти тысяч всадников, в то время как императрица Шулюй всегда оставляла себе несколько сот всадников в качестве основы племени.

Среди крупных киданьских вождей были наследник престола, Вэй-ван, Юнкан-ван, Нань-ван, Бэй-ван, юйюэ, Мада, Уя и другие. Более крупные из них имели свыше тысячи, а более мелкие - по нескольку сот всадников. Все-это были личные войска.

Из других племен имелись племена си и си, войска которых также насчитывали более тысячи превосходных воинов. Лошадей у них было мало, в большинстве они являлись пехотинцами. Затем были войска бохайского вождя великого шэли Гао Мо-ханя, насчитывавшие свыше десяти тысяч пехотинцев и всадников. Все они брили волосы и запахивали одежду на левую сторону, воровски подражая одеянию киданей. Кроме того, имелись жившие вблизи киданьских границ племена дадань, юйцзюэли, шивэй, нюйчжэнь и дансян, которых кидане подчинили силой. Каждое племя выставляло немногим более тысячи всадников.

В-третьих, племена тухунь, шато и свыше десяти областей и военных округов, подчиненных области Ючжоу и расположенных к северу от заставы Яньмынь, выставляли в общей сложности более тридцати тысяч воинов из кочевников и китайцев. Это были земли, которые Ши Цзин-тан, основатель Поздней династии Цзинь, подарил киданям.

Таким образом, известно, какое количество воинов могут выставить варвары и китайцы. Каждый раз во время набегов на юг численность киданьских войск составляла не менее ста тысяч. Когда правитель государства вторгается в пределы Китая, пехотинцы, всадники и телеги с юртами движутся не по дорогам среди полей, а идут одним фронтом, тянущимся с востока на запад. Перед «великой юртой», а также на восток и на запад высылаются три крупных вождя, каждый во главе десяти тысяч всадников, которые рассыпаются на территории от десяти до ста ли и посменно ведут разведку. Эти отряды называются ланьцзыма.

Цитата

兵馬制度

晉末契丹主投下兵,謂之「大帳」,有皮室兵三萬人騎,皆精甲也,為其爪牙。國母述律氏投下,謂之「屬珊」,有眾二萬。是先,戎主阿保機牙將半已老矣,每南來時,量分借得三五千騎述律常留數百兵,為部族根本。其諸大首領太子偉王、永康、南北王、於越、麻荅、五押等,大者千餘騎,次者數百人,皆私甲也。別族則有奚、霫,勝兵亦千餘人少馬多。又有渤海首領大舍利高模翰兵,步騎萬餘人,並發左衽,竊為契丹之飾。複有近界韃靼于厥里室韋女真黨項,亦被脅屬,每部不過千餘騎。其三部落吐渾沙陁,洎幽州管內雁門以北十餘軍、州部落漢兵合三萬餘眾,此是石晉割賂契丹之地。番漢諸族,其數可見矣。每契丹南侵,其眾不啻十萬。國主入界之時,步騎車帳不從阡陌東西一槩而行大帳前及東西面,差大首領三人,各率萬騎,支散游奕,百十里外,交相覘邏,謂之「欄子馬」。

晉末 - конец [Поздней] Цзинь.

Цитата

Описание военной системы киданей заимствовано из доклада сановника Сун Ци, представленного в 989 г. сунскому императору Тай-цзуну (см. СШ, гл. 264, л. 166—17а). Приводимые данные относятся к 944—946 гг.,. т. е. к годам крушения Поздней династии Цзинь, павшей под ударами киданей. Более подробные сведения о военной системе киданей содержатся в Ляо-ши и даны в коммент. 14.

契丹主投下兵 - выступающие с главой киданей войска

大帳 - "великая юрта", "Старший род", Старший жуз.

皮室兵 - войско пиши (дословно - "войско кожаной юрты"?)

三萬人騎 - 30 тысяч человек всадников

精甲 - отборное войско

國母述律氏投下 - роды при императрицце-матери Шулюй?

屬珊 - шушань ("яшмовые"/"коралловые"?)

Цитата

Шушань (букв, «относящийся к кораллу»). Согласно Ляо-ши, войска шушань, созданные женой Абаоцзи, насчитывали двести тысяч отборных инородческих и китайских воинов. Войска были настолько хороши, что их сравнивали с кораллом (ЛШ, гл. 46, л. 116).

眾二萬 - масса в 20 тысяч

量分借得三五千騎 - одалживалось количество в 3-5 тысяч всадников

Цитата

В тексте Е Лун-ли вместо иероглифов 借得 — «заимообразно бралось» ошибочно стоят иероглифы Bezyimyannyiy_1.jpg.9f7a8c9151f41ae22513, не поддающиеся объяснению (СШ, гл. 264, л. 166).

述律常留數百兵 - при Шулюй постоянно пребывало несколько сот воинов

Цитата

Вместо «несколько сот всадников» нужно «остальных всадников» (СШ, гл. 264, л. 166).

大者千餘騎,次者數百人 - набольшие имели более 1000 всадников, меньшие - несколько сот человек.

私甲 - личное войско

奚、霫 - "си и си"

兵亦千餘 - воинов хороших более 1000

Цитата

Вместо «более тысячи превосходных воинов» нужно «более десяти тысяч превосходных воинов» (СШ, гл. 264, л. 17а).

人少馬多 - людей мало, лошадей много? Совсем не то, что в переводе В.Таскина? При этом комментарий

Цитата

В тексте Е Лун-ли выпущен иероглиф бу — «пехотинец».

Где он должен находиться-то? 0_0

渤海首領 - бохайский вождь

步騎萬餘人 - пеших и конных более 10 000 человек

韃靼 - дада (татары)

于厥里 - юйцзюэли

室韋 - шивэй

女真 - нюйчжэнь

黨項 - дансян/тангуты

每部不過千餘騎 - каждая часть только чуть более 1000 всадников [имела]

吐渾 - тухунь

沙陁 - шато

合三萬餘眾 - всего более 30 тысяч масса

州部落漢兵 - провинциальные воины из ханьцев и кочевников

眾不啻十萬 - масса не менее 100 тысяч

步騎車帳不從阡陌 - пешие, конные и повозки не следуют по [одной] дороге с севера на юг?

東西一槩而行 - но движутся фронтом протянувшимся на запад и восток?

百十里外 - более 100 ли?

欄子馬 - ланьцзыма, конные разведчики.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Кидани по китайским источникам. 2010 год.

Чжан Гэда.

Цитата

Вкратце о численности киданей в динамике.

Сведения китайских династийных хроник (все хроники создавались позже описываемых событий, при следующей династии, на материале, специально подготавливаемом историографами предыдущей династии) позволяют немного осветить вопрос о численности киданей с IV по IX в., а также приблизительно посчитать их численность в X-XII веках.

Вэй Шоу "Вэй шу" (История династии Тоба Вэй):
Между 386-395 годами кидани были сильно разбиты тоба и бежали от границ империи Вэй. Но "через несколько десятков лет численность их постепенно увеличилась... часто занимались набегами и грабежами".

В 480 г. киданьское кочевье Дидоуюй, под угрозой вторжения войск жуаньжуаней и Когурё перешло в подданство Вэй. Вождь киданей Уюй привел в пределы Вэй 3000 кибиток и "свыше 10 тыс. душ". 

Первая точка отсчета - 1 кочевье насчитывало "свыше 10 тыс. душ". Всего количество кочевий на тот момент достоверно неизвестно.

Вэй Чжэн "Суй шу" (История династии Суй):
Около 600 г. в Суй пришло кочевье киданей численностью более 4000 семей.

В это время кидани делились на 10 кочевий, самые сильные имели 3000 воинов, самые слабые - 1000 воинов.

Усредним до 2000 воинов и получим 20000 воинов в 10 кочевьях. Несомненно, это количество превышает количество киданей в V в. Но насколько - мы не знаем. 

Лю Сюй "Цзю Тан шу" (Старая история династии Тан):
до X в. кидани делились на 8 кочевий, имели 43 тыс. воинов. 

Мы видим, что от 600 до 900 года количество воинов более, чем удвоилось.

Оуян Сю "Синь Тан шу" (Новая история династии Тан):
кидани длятся на 8 кочевий и имеют 40 тыс. воинов.

Мы видим, что количество воинов с 600 по 900 год удвоилось.

В 680-х годах кидани совершили большой набег на Тан, причем "численность войск возросла до нескольких десятков тысяч человек, которые они ложно выдавали за 100 тыс.".

Если их было всего 43 тысячи, то выставив войско в "несколько десятков тысяч", они могли реально получить в поле не более 30-35 тысяч человек для кратковременного похода.

Е Лунли "Циданьго чжи" (История государства киданей):
В начале Х в. Абаоцзи объединил киданей и покорил родственных си и шивэй, увеличив свой мобилизационный потенциал. Как написал Е Лунли, "все северо-восточные инородцы из страха подчинились Тайцзу (Абаоцзи)".

В 928-929 годах кидани потеряли убитыми более 12 тысяч воинов из племен кидань и си, после чего  до 932 г. не возобновляли набеги на Китай.

В 940-х годах численность войск киданей составляла (с привлеченными кочевыми, бохайскими, чжурчжэньскими и китайскими контингентами) около 110 тысяч человек.

В 1114 г. чжурчжэньский князь Агуда поднял восстание с 2000 воинов. В решающей битве в 1115 г. он имел 20 тысяч воинов против 100 тысяч, выставленных последним киданьским императором Тяньцзо.

К. Виттгофель и Фэн Сяшэн "Общество в империи Ляо" (использовано огромное количество первоисточников):
К 1140-м годам Елюй Даши, уведя с собой на Запад по разным данным от 10 до 30 тысяч человек, образовал на территории Джунгарии свое государство, получившее в Китае наименование Западного Ляо, и имевшее 84500 дворов кочевого и оседлого населения. 

Организация армии была оригинальна - подразделений более 100 человек не было, а сотники подчинялись Елюй Даши напрямую. Постоянное войско составляло 10 тысяч человек. При тотальной мобилизации Елюй Даши мог выставить от 30 до 50 тысяч воинов.

Этнический состав населения сложен - кидани, уйгуры, карлуки, возможно, в небольших количествах китайцы, последовавшие за Елюем Даши на запад, а также отюречиваемые по ходу развития событий согдийцы. 

Соответственно, первый подсчет делаем для начала VII в. - около 100 тысяч населения при 20 тысячах воинов.

Второй подсчет для начала X в. - около 200 тысяч населения при 40-43 тысячах воинов.

Третий подсчет для начала XII в. (учтем, что Тяньцзо выслыла разные армии, но кидани преобладали только в его войске) - около 500 тысяч населения при 100 тысячах воинов.

Четвертый подсчет для Си Ляо, куда ушла мизерная часть киданей, вторая четверть XII в. - общее население около 420 тысяч при 50 тысячах воинов.

Цитата

Если вернуться к теме, то коэффициент в 5 человек на юрту считается средним. Количество юрт в текстах редко соотносится с количеством народа, поэтому берется средний коэффициент.

В росписи войск из "Циданьго чжи" указаны все контингенты - как императорские войска, так и частные войска князей, как киданьские, так и не-киданьские формирования.

Естественный прирост населения в обществе с традиционным типом воспроизведления невелик - в мирное благополучное время кочеевники имели динамику естественного прироста около 0,7% в год.

Можно отсчитать собственно киданьские войска, дать условную дату (период правления императора Дэгуана, год возьмем, скажем, начальный), потом сделать модель при помощи Excel до 1125 г. (год падения Ляо и ухода Елюй Даши на запад).

Тогда условно просчитаем собственно киданей. Других кочевников считать смысла нет - они были покоренными киданями и при вторжении чжурчжэней имели свои интересы и планы, не всегда совпадавшие с интересами киданей.

Однако подчеркну - мы не можем учесть боевые потери в многочисленных войнах, а также "натурализацию" пленных и покоренных среди киданей (возможно, некоторых пленников включали в состав родов и они со временем натурализовались).

В любом случае речь пойдет о сотнях тысяч человек, а не о миллионах, чтобы мобилизовать 300 тысяч войск даже на территории империи Ляо, а не на западной ее границе... 

Цитата

Собственно, на 926 г. (возможно, позднее) условно числим собственно киданьских войск:
личная гвардия императора - 30000
охранные войска императрицы - 20000
войска наследника - 1000
войска Вэй-вана - 1000
войска Юнкан-вана - 1000
войска Нань-вана - 1000
войска Бэй-вана - 1000
войска юйюэ - 1000
войска Мада - 1000
войска Уя - 1000
ИТОГО: 58 тысяч воинов.

Если берем простую модель - естественный прирост 0,7% и не считаем убыль вследствие неудачных войн, эпидемий и т.д., то имеем в 1125 г. 232420 воинов приобщей численности населения 1162151 человек.

Умозрительность модели очевидна - берем "Циданьго чжи" и смотрим погодные потери киданей:
928 г. - 5000+
944 г. - число не указано, но сказано, что очень много - поход возглавлял сам император и бой был упорным
945 г. - то же самое 
947 г. - несколько сотен как минимум
969 г. - Суны отразили 2 похода киданей.
979 г. - большое поражение киданей у заставы Шилингуань
986 г. - не менее нескольких сотен.
988 г. - большой отряд киданей разбит на р. Танхэ
989 г. - большое поражение киданей на р. Сюйхэ, погиб командующий войсками императрицы
995 г. - крупное поражение киданей у Цзыхэча
999 г. - ряд поражений киданей
1001 г. - 2 поражения киданей
1004 г. - второе пражение киданей у Чанчэнкоу
1010 г. - неудачный поход киданей в Корею
1063 г. - междоусобица в Ляо
1096 г. - мятеж Сяо Сели
далее с 1114 г. начинается большая война с чжурчжэнями и потери очень велики.

Соответственно, я не брал те бои, где выигрывали кидани (а потери были и тогда), мелкие сражения (часть из них, и даже часть крупных, в "Циданьго чжи" просто пропущена) и т.д.

Соответственно, расчетные числа можно смело отполовинить на 1125 г. и не искать 300 тысяч киданьских воинов даже в самой империи Ляо - их и по расчету там не было.

Цитата

Собственно, по имени Гао Мохань, имеющемся в списке, можно смело отнести эту роспись контингентов к периоду 936-959 годов - первый раз в "Циданьго чжи" он упоминается в качестве военачальника в 936 г., а умирает в 959 г.

Соответственно, данные расчета изменятся в сторону уменьшения - мы убираем 10 лет от расчетного периода.

Следует отметить, что, даже имея расчетные 232500 киданьских воинов на 1125 г. (нереальная по изложенным выше причинам величина), в одну армию свести их невозможно, что подтверждает и история войны с чжурчжэнями - Тяньцзо несколько раз собирает армию из разных национальных контингентов. Причем смешанная киданьско-китайская армия, которую он ведет лично, не превышает 100 тысяч человек. Естественно, что если там и кидани, и китайцы, то все 100 тысяч не могут быть киданями.

А уж насчитать 300 тысяч киданьских воинов у киданей, ушедших на Запад - это из разряда "принеси то, не знаю что".

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Да я в гробу видел такие реконструкции! Делаю их, делаю, а пиплу до сих пор невдомек, что, помимо зловонючести очередных киданей, главную роль играли настроения в атакованном ими обществе!

Скажем, Шамиля с трудом отражали даже русские, если он или его ближайшие наибы возглавляли набег. Но свыше 4000 его воинов потерпели поражение от одного хевсурского аула Шатили, когда хевсуры решили, что мусульманам - не место на их земле. С тараканами и баранами/осликами и деревьями хевсуров было около 800 человек. Людей Шамиля - более 4000. Хевсурети упокоила всех - и христиан, и мусульман, и язычников (и такие, думаю, были, среди воюющих).

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
1 час назад, hoplit сказал:

皮室兵 - войско пиши (дословно - "войско кожаной юрты"?)

Если не местная транскрипция.

1 час назад, hoplit сказал:

大帳 - "великая юрта", "Старший род", Старший жуз.

Века не путаем.

1 час назад, hoplit сказал:

國母述律氏投下 - роды при императрицце-матери Шулюй?

Подчинившиеся матушке-государыне Шулюй...

1 час назад, hoplit сказал:

每部不過千餘騎 - каждая часть только чуть более 1000 всадников [имела]

Каждая часть не превышала 1000 с лишком всадников.

1 час назад, hoplit сказал:

眾二萬 - масса в 20 тысяч

Двадцатитысячная толпа.

Чжун - слово плохое. Обычно - толпа в самом негативном смысле. Но может быть и просто как "множество". Но не в нашем случае - тут отрицательная коннотация.

1 час назад, hoplit сказал:

合三萬餘眾 - всего более 30 тысяч масса

собрали толпу более 30 тысяч

1 час назад, hoplit сказал:

量分借得三五千騎 - одалживалось количество в 3-5 тысяч всадников

Перевод сложный: оценив свой долг (перед кем-либо), просили в долг и получали 3-5 тысяч всадников.

1 час назад, hoplit сказал:

大者千餘騎,次者數百人 - набольшие имели более 1000 всадников, меньшие - несколько сот человек.

Те, кто велики, [имели] тысячу с лишним всадников, следующие за ними - несколько сот.

1 час назад, hoplit сказал:

兵亦千餘 - воинов хороших более 1000

С чего? Воинов также более 1000 - иначе надо еще иероглифы. Например:

1 час назад, hoplit сказал:

兵亦千餘

Победоносных воинов также более 1000.

1 час назад, hoplit сказал:

州部落漢兵 - провинциальные воины из ханьцев и кочевников

Провинциальные (точнее - областные) кочевья и воины из китайцев. 

1 час назад, hoplit сказал:

人少馬多 - людей мало, лошадей много? Совсем не то, что в переводе В.Таскина? При этом комментарий

Ну, бывает. Таскин - тоже человек, хотя и сын белоэмигранта.

1 час назад, hoplit сказал:

步騎車帳不從阡陌 - пешие, конные и повозки не следуют по [одной] дороге с севера на юг?

東西一槩而行 - но движутся фронтом протянувшимся на запад и восток?

В целом, перевод Таскина максимально корректен.

1 час назад, hoplit сказал:

欄子馬 - ланьцзыма, конные разведчики.

Наверное, транскрипция - вразумительного перевода нет.

1 пользователю понравилось это

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
16 час назад, Чжан Гэда сказал:

Ну, бывает. Таскин - тоже человек, хотя и сын белоэмигранта.

ИМХО, это у него не ошибка. Из его комментариев к тексту следует, что выложенный на Chinese Text Project вариант Е Лун-ли - уже правленый, он может отличаться от текста, который держал в руках сам Таскин.

К примеру, в части

Цитата

量分借得三五千騎

нет никаких упомянутых Таскиным нечитаемых кракозябр.

Есть подозрение, что

Цитата

人少馬多

это тоже не оригинальный текст Е Лун-ли, а исправленная версия. Сам же Таскин воспользовался другой правкой - он взял вариант из "Сун шу", который был источником для Е Лун-ли.

宋史.263.63 列傳第二十三

Цитата

別族則有奚、□,勝兵亦萬餘人,少馬多步。奚,其王名阿保得者,昔年犯闕時,令送劉琋、崔廷勛屯河、洛者也。又有渤海首領大舍利高模翰步騎萬餘人,並愆發左衽,竊為契丹之飾。復有近界尉厥里、室韋、女真、黨項亦被脅屬,每部不過千餘騎。其三部落,吐渾、沙陀,洎幽州管內、雁門已北十餘州軍部落漢兵合二萬餘眾,此是石晉割以賂蕃之地也。蕃漢諸族,其數可見矣。

少馬多步 - как раз ровно то, что у В.Таскина. 

Цитата

Лошадей у них было мало, в большинстве они являлись пехотинцами.

И упоминавшееся в комментарии "бу" есть - 步

ИМХО, в оригинале Е Лун-ли, скорее всего было

Цитата

少馬多

Попытался проверить свое предположение по выложенному скану текста конца 18 века, но откровенно заблудился в страницах...

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Вообще, про ошибки в рукописях или ксилографах говорить сложно. Только что спорил с Чэнь Чжаовэем (greatmingmilitary) относительно того, как читать описание доспеха из Чучжоу - канбин или кэнбин. Он считает, по аналогии с текстами других минских документов, что кэнбин (воины-шахтеры), а я, исходя из контекста - канбин (поднять войско). Ксилограф показывает мой вариант, но Чэнь считает, что это ошибка резчика. Мотивировка у него такая, какая есть. Мне она не кажется убедительной. Но в других 2 текстах, где упоминается Чучжоу (в ином контексте) в электронных версиях стоит кэнбин. Хотя надо и там искать ксилографы, т.к. кэн и кан очень похожи.

А цзяци - никакой не конный латник, а просто "первоклассный наездник". Не надо идти по пути Бичурина и Таскина с Вяткиным, не учитывавших военные реалии кочевого общества. Контекстуально смотрите:

Цитата

兒能騎羊,引弓射鳥鼠;少長則射狐兔:用為食。士力能 弓,盡為甲騎。

Дети [у сюнну] могут ездить верхом на баранах и натягивать луки, чтобы стрелять птиц и мышей, как подрастут - как правило, стреляют лис и зайцев, чтобы употребить их в пищу. Молодые мужчины, сила которых позволяет натянуть лук, все без исключения становятся первоклассными наездниками.

Специально выделил неправильный в Вашей цитате иероглиф - они графически похожи, но тот иероглиф обозначает "нет, не иметь", а этот - архаичный эквивалент иероглифа "натягивать".

Каким боком сюда вариант Бичурина "все поступают в латную конницу" или Вяткина-Таскина "становятся конными латниками" - из контекста не видно. Зато видно, что "цзя" имеет смысл "первый, первоклассный", а "ци" - это "всадник". Тренируясь в верховой езде и стрельбе с коня с детства, они к зрелому возрасту становятся именно первоклассными наездниками, а не конными латниками.

1 пользователю понравилось это

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
В 08.08.2017в18:58, hoplit сказал:

石砮三百枚

Судя по счетному слову "мэй" - стрелы с каменными наконечниками.

В 06.08.2017в19:55, hoplit сказал:

甲馬三千 - доспехов и коней 3000

Первоклассных коней. Не исключено, что и "коней в латах". В аналогичных местах из "Цзинь ши" Таскин переводил как "конь в панцире".

Хотя может быть и "конь + доспехи" (для кого - непонятно, но может, что для человека). Толкований много.

 

1 пользователю понравилось это

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
17 час назад, Чжан Гэда сказал:

Каким боком сюда вариант Бичурина "все поступают в латную конницу" или Вяткина-Таскина "становятся конными латниками" - из контекста не видно. Зато видно, что "цзя" имеет смысл "первый, первоклассный", а "ци" - это "всадник". Тренируясь в верховой езде и стрельбе с коня с детства, они к зрелому возрасту становятся именно первоклассными наездниками, а не конными латниками.

Если не ошибаюсь, Вы когда-то писали, что тот же "хуяг" у монголов это и "доспех вообще", и "воин". Словарь еще давал значение "воин в доспехах". Показалось, что тут тот же вариант...

Большое спасибо за уточнения!

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Такое значение есть в монгольском языке, в китайском принципиально - тоже, но тут иероглиф "цзя" имеет номерное значение. Счет категорий ведется по циклическим знакам:

цзя - 1-я категория

и - 2-я категория

бин - 3-я категория

и т.д.

Порядковый номер также может этими знаками обозначаться. Например, серия гуандунских крейсеров в конце XIX века - Гуанцзя, Гуанъи, Гуанбин, Гуандин - Гуандунский 1, 2, 3 и 4-й соответственно.

Т.е. в данном случае "цзяци" контекстуально выступает как описание уровня мастерства взрослого всадника, который начинал с того, что в детстве скакал на баране и стрелял мышей ради развлечения. Будут у него латы или нет - вопрос случайный, а вот то, что он будет хорошим наездником и стрелком - это уже определенно.

1 пользователю понравилось это

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Karl A. Wittfogel and Fêng Chia-Shêng. History of Chinese Society Liao (907-1125) // Transactions of the American Philosophical Society. Vol. 36, 1946.

Крадин H.H., Ивлиев А.Л. История киданьской империи Ляо (907-1125). 2014. 

Е Лун-ли. «История государства киданей» (Цидань го чжи). Для комментирования текста привлечены династийные исто­рии. Издание снабжено указателями. Перевод и комментарии В.С. Таскина. 1979.

М.В. Воробьев. Чжурчжэни и государство Цзинь (X в.— 1234 г.). 1975.

История Железной империи / Пер. и коммент. Л. В. Тюрюминой. 2007.

История Золотой империи / Пер. Г.М. Розова, коммент. А.Г. Малявкина. 1998.

Xu Elina-Qian. Historical development of the pre-dynastic Khitan. 2005.

Васютин С.А. Власть и социум в кочевых империях Центральной Азии VI – начала XII в. 2016.

Г.Г. Пиков. Западные кидани. 1989.

Biran M. The Empire of the Qara Khitai in Eurasian History: Between China and the Islamic World. 2005.

Шавкунов Э. В. Государство Бохай и памятники его культуры в Приморье. 1968.

Дьякова О.В. Государство Бохай: археология, история, политика. 2014.

Деревянко Е.И. Очерки военного дела племен Приамурья. 1987.

 

 

Michael C. McGrath. A Bibliography of Western Language Sources, 1971-1977, on the Five Dynasties, Liao, Sung,Hsi-Hsia, Chin, and Yuan Periods //  Bulletin of Sung and Yüan Studies, No. 15 (1979), pp. 54-78

Michael C. McGrath. A Bibliography of English Language Sources, 1977-1986, on the Five Dynasties, Liao, Sung, Hsi-Hsia, Chin, and Yüan // Bulletin of Sung and Yüan Studies, No. 19 (1987), pp. 98-126

Robert W. Foster. A Bibliography of English Language Sources, 1987-1990, on the Five Dynasties, Sung, Liao, Chin and Yuan // Journal of Song-Yuan Studies, No. 22 (1990-1992), pp. 125-145

Michael C. McGrath. A Bibliography of English Language Sources, 1991, on the Five Dynasties, Sung, Liao, Chin, and Yuan // Journal of Song-Yuan Studies, No. 23 (1993), pp. 165-172

Michael C. McGrath. A Bibliography of English Language Sources, 1992-1993, on the Five Dynasties, Sung, Liao, Hsia, and Yuan // Journal of Song-Yuan Studies, No. 25 (1995), pp. 303-318

Michael C. McGrath. A Bibliography of English Language Sources, 1994-1995, on the Five Dynasties, Sung, Liao, Hsia, Chin, and Yuan // Journal of Song-Yuan Studies, No. 27 (1997), pp. 169-187

Michael C. McGrath. Bibliography of English Language Sources, 1996—2002: Five Dynasties, Liao, Song, Xi Xia, Jin, and Yuan // Journal of Song-Yuan Studies, No. 39 (2009), pp. 173-216

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Если сочинение Е Лун-ли было представлено императору в 1180-м, то первый вариант Ляо-ши - 1148, а финальный закончен вообще при Юань - 1343. В 1636 году - переведена на манчжурский язык, "Дайляо гуруни судури". Манчжурский вариант текста был переведен на русский язык Л.В Тюрюминой.

Виттфогель переводит из "Ляо ши". Вооружение воина, глава 34.

Цитата

Under the military system of the Liao empire, all persons between fifteen and fifty years of age were placed on a military register. Each regular soldier had three' horses, one forager, and one orderly.2

Each man had nine pieces of iron armor along with saddle-cloths, bridles, armor of leather and iron for the horses according to their strength, four bows, four hundred arrows, a long and a short spear, a club,3 axe, halberd, small banner, hammer, awl, knife and flint, a bucket for the horse, a peck of dried food,4 a bag for the dried food, a grappling hook, a [felt] umbrella,5 and two hundred feet of rope for tying up the horses. All this was furnished by the men themselves.

Men and horses were not provided with supplies. Mounted foragers were instead dispatched daily in all directions to get supplies by plundering.

...

For expeditions against the South the soldiers were reviewed for the most part at Yuan-yang Lake,11 a thousand  li  north of Yu Prefecture.12 On the march they took the routes via the passes of Chu-yung,13 Ts'ao-wang,14  Pai-ma,15 Ku-pei,16 An-ta-ma,17  Sung-t'ing,18  and  Yjj.19  When they approached the territory  of P'ing Prefecture20  and Yu Prefecture, [the emperor] sent messengers along the different routes to  urge21 them to move on and not tarry long for fear that the crops would be trampled. The departure of the army took place not later than the ninth month, and its return not later than the twelfth month.21

...

Upon passing the southern frontier they went separately via three routes, Kuang-hsin Commandery,24  Hsiung Prefecture,25  and Pa Prefecture26  each having one. The emperor had to take the middle route, while the armies of the chief military commander and of the imperial bodyguard each took an individual route. When the troops encountered a county or town, they attacked it at once. If it was a large prefecture or commandery, the actual situation had first to be appraised. If it could be attacked, then the soldiers were advanced in succession. The houses, gardens, parks, mulberry trees, and silkworm thorn trees27 of the people along the line of march had to be destroyed and set a fire. On reaching the Northern Capital28 of Sung, the soldiers from the three routes met together to discuss the attack. The same was true when they withdrew.


To the front and rear, left and right of the troops of the three routes there were vanguard forces. Scouting  lan-tzu'  forces of over ten men each preceded and followed the vanguards at a distance of more than twenty Ii. They were fully dressed in armor. During the night at each five or ten  li  of the march they stopped briefly  and dismounted to listen for the sounds of men and horses. If these were heard, they captured [the men and horses]. If the enemy could not be overpowered, they quickly notified the vanguards to attack with united force. If there was a great army, they hastened to notify the commanding officer. The actual situation among the enemy had to be ascertained immediately.29 When the army was on the march, if the walls of the prefecture cities along the way were firmly guarded and could not be attacked, the army was led past them. Lest the enemy come out of the cities and intercept [the soldiers], they encircled and shot at [the city], beat the drums, and shouted to feign making an attack. When the enemy closed the gates of the city and maintained a strong defence, there being no obstacles on the road ahead, the soldiers would be led forward.


The army was split up for attacking and blockading in order to leave the cities of the prefectures everywhere cut off without contact and standing alone without reenforcements. As regards the larger and smaller cities of the prefectures  which were passed, because it was feared that during the night soldiers might come out to launch a surprise attack and to plan a rendezvous with troops of neighboring  prefectures,  when it was dusk a hundred horsemen for each city were dispatched to within about a hundred paces to the left and right of the city gates. Clad in armor and holding weapons, they stood their horses and waited. If an enemy force emerged and could not be beaten off, they galloped back and summoned reenforcements  to join the fighting. Soldiers were also sent on patrol during the night to the left and right of the highways, paths, mountain roads, and ferrie.

The foragers wvore armor and carried weapons. From groups they formed companies.30 They had first to cut down orchards and trees and later to herd together the old and the young, who carried earth and wood to fill up the moats and ditches31  and who, when a city was attacked, were forced to advance first, so that the arrows, stones and rolling logs would, when coming down, injure only the old and the young. Ten thousand Chinese militia, who had been raised in the prefectures and counties of the Liao country, followed the armies for the special purpose of cutting down orchards and trees and filling up roadways.


For the palisades of the imperial stronghold and the various cantonments, only mulberry, silkworm thorn, pear, and chestnut32  trees were used. When the army was withdrawn,  they were burned. When the enemy force was drawn up in battle formation, consideration was given to the amount of its strength, the position of hills and streams, the roads for coming and going, the short-cuts for reinforcements,  and the places for transporting provisions. There were means of taking care of each of these.


Then, on the four sides of the battle array, the horsemen were formed into regiments,  each of five to seven hundred men. Ten regiments formed a column and ten columns a side. Each had its commanding officer.


The first regiment of troops galloped their horses and with a great uproar assaulted the enemy's formation. If an advantage was gained, all regiments advanced together. If no advantage was gained, [the first] withdrew and a second regimentook over. Those who withdrew rested their horses and partook of water and dried food. The same was true of all the columns. Withdrawals alternated with advances. If the enemy's formation refused to budge, the struggle was not pushed with full strength. They waited two or three days until the enemy became worn out.


Commands were also given to the foragers to drag33 pairs of brooms on horseback, while following the wind at a gallop, so as to stir up a dust in the enemy formation. They went back and forth continuously. At this time [the enemy troops], already hungry and tired out, could not see each other. Thus victory might be obtained. If the southern part of the formation  gained success and the northern part failed, while the commanding officer  in between had no way of knowing about it, they used the names of mountains and rivers located in the four directions of their country as sound signals to give information  to each other and to make it possible to aid each other.

...

When the army penetrated into the southern regions, the infantry,  cavalry, and tent-carts did not follow roads and paths. The generals of the three routes each led ten thousand lan-tzui  scouts who, dispersed over a distance of ten to a hundred li, were to patrol alternately. At dusk horns were blown37 as a signal, and all halted around the imperial tent. Here and there branches were broken off trees and bent to make bow-like resting places for a covering.38 No preparations were made for spear-cantonments39  or moated stockades. Whenever the troops got under way, the drums were beaten three times. No matter whether it was day or night, all started at the same time.


Before an encounter with a major enemy the war horses were not ridden. When the enemy army was approached, newly bridled horses with fresh strength were mounted. Enemies in battle array were not engaged, but when they retreated, the opportunity was seized. In the main [the strategy was] to place soldiers in ambush, to cut supply roads, to set fires at night, and to drag brush-wood to windward. Food supplies were provided by the individual. [The troops] came together after scattering. They were skilled in fighting  and could endure the cold. This is why their military force was so powerful. 

К фрагменту приложены обширные комментарии, но тут их приводить неудобно, текст, в принципе, доступен по ссылке выше.

 

Фрагмент из "Ляо ши" в переводе В.С. Таскина из "Истории государства киданей".

Цитата

«Согласно военной системе, существовавшей в государстве Ляо, все население в возрасте от пятнадцати до пятидесяти лет было занесено в военные списки. На одного воина регулярных войск приходилось три лошади, один фуражир и один человек, обслуживающий лагерь.


Каждый имел железные латы из девяти предметов, чепрак, узду, железные или кожаные латы для коня в зависимости от силы животного, четыре лука, четыреста стрел, длинное и короткое копье, гудо, топор, алебарду, небольшой флаг, молоток, шило, нож, огниво, лохань для лошади, один доу сухой пищи, мешок для сухой пищи, крюк, :[войлочный] зонт и двести чи веревки для связывания лошадей. Все это воины запасали самостоятельно.


Воины и лошади не снабжались зерном и соломой. [Вместо этого] ежедневно во все стороны рассылались конные фуражиры, которые доставали для них пропитание путем грабежа

...

Начиная военные действия, император во главе киданьских и китайских гражданских и военных сановников всегда докладывал об этом духам Неба, Земли и Солнца и приносил в жертву серого быка и белую лошадь. Не совершалось только поклонения Луне. Приближенным сановникам давался приказ доложить о начале войны покойным императорам, начиная от Тай-цзу, у их гробниц, а также духу горы Муешань.


После этого император объявлял всем районам указ о наборе воинов. Однако южный и северный князья, князь племени си, бохайские войска в Восточной столице и войска, подчинявшиеся столице Яньцзин, несмотря на полученный императорский указ, не решались сразу выступать в поход. Они непременно должны были представить  доклад  императору, который посылал старших военачальников с золотыми бирками в форме рыбы, и если обе части бирок сходились, войска приводились в движение. Сразу же по получении императорского указа [о наборе воинов] собирались лица, подлежащие призыву на военную службу, подсчитывалось имущественное положение их семей, проверялись списки и войска приводились в порядок в ожидании дальнейших распоряжений.


Командиры, начиная от начальников десятков, проверяли войска в порядке занимаемых постов и получали вооружение и бирки у своего командования. Посланцы императора не имели права вмешиваться в это. По окончании общей проверки войск снова представлялся доклад императору. В зависимости от количества воинов император ставил во главе войск своих посланцев, и они с местным командованием контролировали действия друг друга. Они просили также разрешения выставить знамя и барабан пяти направлений.


После этого император лично проверял военачальников и командиров, а также выбирал из числа заслуженных родственников и высших сановников лиц на посты главнокомандующего походными войсками, помощника главнокомандующего и главного инспектора. Он выбирал также из всех войск тридцать тысяч самых отборных воинов, которые являлись его гвардией, три тысячи удальцов, которые являлись авангардом, и свыше ста отчаянных человек в отряд ланьцзы, ведший дальнюю разведку. Каждый, из этих отрядов имел собственного командира. Кроме того, все отряды армии, в зависимости от их численности, выделяли от пяти до десяти человек, которые соединялись в отряд во главе с отдельным командиром и использовались для вызова войск и передачи распоряжений.


Во время походов против юга смотр войскам производился большей частью на озере Юаньянпо, лежавшем в тысяче ли к северу от Ючжоу. Движение войск происходило по дорогам через  проходы  Цзюйюнгуань, Цаовангу, Баймакоу, Губэйкоу, Аньдамакоу, Сунтингуань и Юйгуань. Когда войска подходили к областям Пинчжоу и Ючжоу, император рассылал в разные стороны гонцов с приказанием двигаться быстрее и не задерживаться долго на месте из-за опасения, что будут вытоптаны хлеба. Выступление в поход совершалось не позднее девятой, а возвращение из похода происходило не позднее двенадцатой луны. На дорогах, [по которым двигались войска], не должны были попадаться буддийские монахи, монашки и лица в траурных одеждах.

Когда император лично участвовал в походе, он оставлял в Ючжоу одного из членов императорского рода, носившего титул вана. для временного управления важными военными и государственными делами. После вступления на китайскую территорию войска делились и двигались отдельно по трем дорогам через военный округ Гуансиньцзюнь, область Сюнчжоу и область Бачжоу. Император всегда двигался по средней дороге, в то время как главнокомандующий войсками и императорская гвардия двигались по остальным направлениям. Если на пути войск встречались уездный город или крупное поселение, они сразу же совершали нападение. Если же это был крупный областной город или центр военного округа, то сначала всегда выяснялись сильные и слабые места в обороне и возможности нападения, после чего предпринимался штурм. Жилища, сады, парки, тутовые деревья и кудрания, расположенные вдоль дорог, [по которым проходили войска], обязательно уничтожались и сжигались.


При приближении к Северной столице династии Сун войска, шедшие по трем направлениям, соединялись для обсуждения вопросов, связанных с набегом. Точно так же поступали и при отступлении.


Впереди, сзади, справа и слева войск, двигавшихся по трем направлениям, выставляли дозорные отряды. Впереди и сзади дозорных отрядов, на расстоянии более двадцати ли, шли отряды Ланьцзы, ведшие дальнюю разведку; каждый отряд насчитывал более десяти человек. Все воины этих отрядов были в латах. Ночью, проехав пять или десять ли, они останавливались на короткое время, сходили -с коней и прислушивались, не слышно ли звуков, издаваемых  людьми или лошадьми. Если звуки были слышны, они захватывали людей и лошадей. Когда собственных сил было недостаточно, они срочно сообщали передовому отряду [о противнике] и общими силами нападали на него. Если встречался крупный отряд, они срочно сообщали о нем командующему войсками. Таким образом, реальные силы противника и его действия им были всегда известны.


Если стоявшие на пути движения областные города прочно оборонялись и на них нельзя было напасть, войска проводились мимо. Когда опасались, что противник может выйти из города и преградить дальнейший путь, то город окружали, стреляли из луков и били в барабаны, создавая картину нападения. Только после того как противник закрывал ворота города и переходил к обороне, в результате чего впереди не оставалось препятствий, войска шли дальше.


Выделялись войска для нападений и нарушения коммуникаций, для того, чтобы перерезать сообщение между областными городами и, изолировав их один от другого, оставить без помощи. Из-за опасения, что войска в крупных и мелких областных городах, мимо которых они проходили, могут ночью выйти и произвести неожиданное нападение или же соединиться с войсками, имеющимися в соседних областях, с наступлением сумерек у каждого города более чем в ста шагах слева и справа от городских ворот выставлялся отряд из ста всадников, одетых в латы, с оружием в руках.

Если противник выходил и они были не в состоянии справиться с ним, скакали обратно, собирали войска и вступали в, сражение. Воины высылались ночью также для объезда близлежащих больших дорог, тропинок, путей в горах и переправ через реки.


Все фуражиры были одеты в латы и имели оружие. Из групп фуражиров составлялись отряды. Сначала они всегда вырубали сады и деревья, а затем выгоняли захваченных стариков и детей, заставляя их переносить землю и бревна для засыпки рвов и канав у городских стен. Во время штурма городов их всегда заставляли первыми подниматься на стены, так что стрелы, камни и сбрасываемые защитниками города деревья причиняли вред только старикам и детям.


Кроме того, за войсками следовало десять тысяч ополченцев, набранных среди китайцев, живших в областях и уездах государства Ляо, обязанность которых состояла в рубке деревьев и подсыпке дорог. Частокол вокруг мест, где останавливался император, и военных лагерей сооружался только из тута, кудрании, сливы и каштана. Когда войска уходили, деревья сжигались.


Если войска противника были построены в боевой порядок, то учитывались расположение позиции, местонахождение больших и малых гор и рек, дороги для нападения и отступления, кратчайшие пути для переброски подкреплений, места, из которых подвозился провиант, и разрабатывались меры для установления над ними контроля. Затем со всех сторон вокруг
неприятельских позиций располагались всадники, сведенные в отряды численностью в пятьсот-семьсот человек. Десять отрядов составляли дао, десять дао — один мянь. У каждого отряда был свой командир.


Вначале один отряд, скача на лошадях, с громкими криками нападал на позиции противника. В случае удачи наступали все остальные отряды. В случае неудачи первый отряд отводился обратно и его место занимал второй. Отступившие давали отдых лошадям, а сами пили воду или ели сухую пищу. Так поступали все дао, сменяя отступление  наступлением. Если противник твердо стоял на позициях, они не продолжали упорного сражения, а ждали два-три дня, пока противник не устанет.


[B это время] фуражирам приказывалось привязывать к лошади две метлы и быстро скакать по ветру, чтобы поднимаемая пыль покрывала позиции врага. Фуражиры поочередно ездили взад и вперед, так что находившийся в середине уже голодный и усталый противник не видел даже друг друга, и это приводило к победе.


Если на южном фланге противника достигался успех, а на северном фланге приходилось терпеть неудачу, причем находившийся в центре главный военачальник никак не мог узнать об этом, использовались в качестве звуковых сигналов названия гор и рек, расположенных в различных частях их страны, для того чтобы сообщить друг другу о своем положении и прийти на помощь друг другу.


Когда император не принимал личного участия в походе, поход совершался под командованием крупного сановника, имевшего не менее ста пятидесяти тысяч воинов, причем наступление и возвращение также производилось по трем дорогам, а войска встречались вблизи Северной столицы династии Сун. Войска начинали наступление в девятой и возвращались в двенадцатой луне. Порядок военных действий оставался прежним.


Если весной, в первой луне, и осенью, в девятой луне, не назначался главнокомандующий, то посылалось только шестьдесят тысяч всадников. Им не разрешалось глубоко вторгаться в китайские земли, они не нападали на города, обнесенные стенами и рвами, не рубили деревьев. Они только опустошали земли в пределах трехсот ли от границы и уничтожали тамошнее население, чтобы подорвать земледелие и скотоводство.


Когда войска вторгались в южные земли, пехотинцы, всадники и телеги с юртами двигались не полевыми дорогами. Военачальники, посланные в трех направлениях во главе отрядов ланьцзы, численностью в десять, тысяч всадников каждый, рассыпали воинов на территории от десяти до ста ли, которые посменно несли разведывательную службу. С наступлением сумерек подавались сигналы рожками, и все сразу располагались кольцом на привал вокруг юрты императора. Вблизи и поодаль ломали деревья, немного сгибали их и делали лукообразные караульные будки, но не устраивали окруженного копьями лагеря и не делали рвов и изгородей. В поход выступали, услышав три удара в барабан, когда все, будь то днем или ночью, сразу приходило в движение.

До встречи с крупными силами противника не ездили на боевых конях; когда же сближались с противником, только что оседланные боевые кони сохраняли большой запас сил.


Если противник был построен к бою, они не вступали в сражение, а ждали его отступления, чтобы напасть на него. Часто устраивали засады, перерезали пути подвоза провианта, разводили ночью огонь, подтаскивая топливо с наветренной стороны. Воины сами снабжали себя продовольствием. Рассеявшиеся воины собирались снова. Они были искусны в сражениях и выносливы к морозу. В этом и была причина силы их войск»

(ЛШ, гл. .34, л. 26—56).

 

Перевод "Дайляо гуруни судури".

Цитата

Законы организации войск государства Да Ляо.


Все население [в возрасте] от пятнадцати до пятидесяти лет занесено в военные списки. У каждого конного гвардейца есть три лошади, один латник для косьбы травы и хлебных всходов и один латник для охраны в пути.


Все надевают латы. Седло, чепрак, латы для коня каждый изготавливает сам, исходя из средств и [рабочей] силы дома, а также каждый запасает сам четыре лука, четыреста стрел, длинное и короткое копья, гудо (булаву), дубинку, топор, юэ (?), молоток, шило, огниво, кремень, один доу сечки для лошадей, одну пару переметных сум с муси — [поджаренной на масле мукой для приготовления калорийного питья-похлебки] - и двести чи пеньковой веревки для связывания лошадей.


Съестные припасы для людей, фураж (ляо) для лошадей из казенных [складов] не выдаются. [Вместо этого] каждый день на все четыре стороны [посылаются] конные воины-[фуражиры под предлогом] косьбы травы и хлебных всходов и добывают [для них] пропитание [путем] грабежа. Когда войска вызываются [из других мест, то используются] отлитые из золота печати в форме рыбок, [разделенные на две части]. Когда издается указ о доставке лошадей, то [ханские посланцы берут с собой] изготовленные из серебра ярлыки (иам), [число которых] двести [штук]. Далеко от мест, где войска располагаются лагерем, выставляют караулы, [которые] ночью прислушиваются к [слабым, издаваемым] неприятелем звукам.

...

Смотря по количеству воинов, хан также посылает других амбаней, [и они] присоединяются к [местным] войсковым командирам и управляют вместе [с ними]. Войсковые командиры испрашивают особого ханского разрешения и получают знамена пяти цветов, втыкаемые за спиной малые знамена и барабаны. После этого хан лично проверяет командующих войсками, а также [из числа] заслуженных амбаней назначает в войска по одному главноуправляющему дутуну, по одному фланговому дутуну и по одному главному инспектору (дуизяню). Затем из числа всех войск выбирает тридцать тысяч самых отборных [воинов, которые] становятся личным ханским заслоном, три тысячи храбрецов, [которые] становятся передовыми отрядами (сяньфэнами), и еще свыше сотни удальцов, [которые] посылаются вперед для дальней разведки. В каждый из всех этих [отрядов хан] назначает командира, [который] подчиняется [только ему?]. Далее, из числа всех войск, в зависимости от [их] численности, отбирают из каждого племени хотя бы десять человек, хотя бы пять человек, составляют [из них] один отряд и назначают особого командира для управления [им. Этот отряд] посылается для вызова войск отовсюду и для устной передачи во всех направлениях [распоряжений] и сведений [о враге].


Когда войска [готовы] к представлению на смотр, то [их] осматривают в местах [у озера] Юаньянпо, [расположенного] в тысяче ли севернее города Южоу. Когда войска [готовы] отправиться [в поход], то двигаются по желанию по дорогам через проходы Цзюйюнгуань, Баймакоу, Губэйкоу, Аньдамакоу, Сунтингуань, Юйгуань [и Цаовангу]. Далее, когда приходят к границам [областей] Пинчжоу и Ючжоу, то [хан] рассылает гонцов одного за другим с приказом войскам уходить [оттуда] быстрее, не задерживаясь долго [на месте из-за опасения]: «Как бы не были вытоптаны хлеба». Выступление [в поход бывает не позднее] 9-й луны, а возвращение [из похода - не позднее] 12-й луны. На дорогах не должны встречаться хэшаны, даосы и люди в траурных одеждах.

...

Когда войска входят в пределы Китая, то распределяются по трем дорогам и наступают через округ Гуан-синьцзюнь и области Сюн и Ба. Хан непременно находится на средней дороге, главноуправляющий дутун с ханским гвардейским конвоем следуют за ханом. Когда войскам трех направлений [попадается на их пути] маленький город, то сразу же нападают [на него]. Если же крупный областной город, то сначала выясняют, [где] правда, [где] ложь [в сведениях] о нем, и когда возможность нападения становилась реальной, то войска одно за другим вступают в бой. Дома, дворовые [постройки], сады, посаженные [тутовые] деревья жившего вдоль дорог населения непременно сжигаются.


При приближении к Северной столице династии Сун войска трех направлений соединяются в одном месте и обсуждают [вопросы, связанные с] нападением и приобретением [военной добычи]. При отступлении [действуют] точно так же [или] похоже на это.


Все передовые отряды (сяньфэны) находятся впереди, сзади, справа, слева от войск трех направлений. Собирающие вести вдали [от войск] пикетчики - [так называемые отряды ланьцзы], - по десятку с лишком [человек в каждом отряде, находятся] на всех четырех сторонах передовых отрядов и идут [возле них] на расстоянии более двадцати ли. Все надевают латы и шлемы и отправляются в полночь, чтобы приблизиться [к противнику] хотя бы на десять или пять ли. Останавливаются на короткое время, затем сходят с коней и прислушиваются: [есть ли издаваемые] врагами звуки. Когда [слышны] звуки [небольшого вражеского отряда], то немедленно захватывают [его]. Если [по звукам] становилась ясной недостаточность [их] сил перед [силами] врагов, то сообщают [об этом] передовому отряду, и все сообща нападают [на них]. В случае, если [встречалось] крупное войско, командир воинов-[пикетчиков] посылает [вестового] сообщить [об этом самому] главнокомандующему. Таким образом, находясь в [постоянном] движении, непременно узнают, [где] правда, [где] ложь в сведениях о секретных [планах] врага.


Когда стоявшие на пути движения войск города, приняв меры предосторожности, упорно обороняются, и [на них] невозможно напасть, то войска проводятся мимо. Когда опасаются, что враг выйдет из города и преградит путь, то город окружают и создают видимость нападения: стреляют из луков, бьют в барабаны, кричат. После чего враг закрывает городские ворота [и принимает меры] к упорной обороне, [так что] путь на юг не бывает отрезан, и войска свободно уходят [дальше] внутрь [вражеских земель].


Затем выделяются войска [для того, чтобы, скрытно передвигаясь] по тропинкам, перерезать пути подхода врага и, изолировав и не пропустив [для соединения] войска разных городов, сделать невозможным прибытие войск на помощь [друг другу]. Из опасения, что войска всяких крупных и мелких городов, мимо которых проходили [даляоские войска], вечером выйдут из города и придут для нападения [или], договорившись, соединятся в одном месте с воинами и лошадьми из ближайших городов, ночью к каждому городу отправляют по сотне всадников, одетых в латы и шлемы, с оружием в руках, [которые], не сходя с коней, проводят время в долгом ожидании в сотне шагов по обе стороны от городских ворот. Если вражеские войска выходят, а сил [для боя] недостаточно, то скачут [обратно], собирают войска и вступают в сражение с противником. Когда по обеим сторонам [войск] находятся большие дороги, тропы, горные дороги и речные переправы, то в полночь от всех войск высылаются [воины] для обхода дозором и охраны [этих объектов].


Далее, каждый из всех людей, [про которых говорится]: «Заготавливают хлеб [для воинов] и траву [для лошадей]», - одет в латы и шлем и вооружен. [Из них] составляют полки. Сначала [они] непременно вырубают посаженные в садах и дворах деревья, а затем отправляются на грабеж. Стариков и детей из [числа] захваченных во время грабежа пленных заставляют переносить землю и [срубленные] деревья и засыпать [ими] рвы и канавы [у городских стен]. Во время штурма городов пленников непременно заставляют первыми подниматься [на стены, так что] стрелы, камни и [сбрасываемые защитниками города] обрубки деревьев причиняют вред только этим [старикам и детям].


Кроме того, десять тысяч китайских воинов, живших в областях и уездах государства Да Ляо, следуют за войсками исключительно [для того, чтобы] вырубать садовые деревья и выравнивать дороги подсыпкой земли.


Когда строят ханский лагерь и лагеря для всех войск, то [при сооружении частокола] используются только шелковица, груша и каштан. Когда войска уходят, // [деревья] сжигаются. Если войска противника построены в боевые ряды, то рассматриваются [расположение и] величина этих боевых рядов; местоположение гор и рек; назад и вперед ведущие дороги, кратчайшие пути прибытия [других] войск на помощь; места, из которых перевозится и куда доставляется провиант. Все [пути врага] перерезаются. И только тогда напротив всех четырех сторон вражеских позиций выстраиваются всадники, соединенные в отряды. В одном отряде - шесть-семь сотен [человек]. Десять отрядов называют одним дао. В одном дао — шесть-семь тысяч [человек]. Войско из десяти дао, [насчитывающее шестьдесят-семьдесят тысяч человек], берет на себя одну из сторон [неприятельских позиций]. У всех этих войсковых [подразделений, расположенных напротив] четырех сторон [исходных позиций врага], есть [свои] командиры и командующие.


Из каждого [дао] скачет стоящий впереди отряд и с громкими криками врезается в ряды неприятеля. В случае удачи наступают все вместе прочие отряды. В случае неудачи [первый] вступивший в схватку отряд возвращается, и после него в наступление идет второй отряд. Отступившие воины дают отдых коням, а сами садятся, чтобы выпить [питье из воды] с муси - [поджаренной на масле мукой]. Отряды других сторон все [действуют] подобно этому: чередуют наступления и отступления. Если вражеский строй непоколебим, то так - с напряжением [всех] сил - не сражаются, а делают две-три дневки (суточных отдыха) и ждут упадка [боевого духа] и усталости врага [от напряженного, томительного ожидания атаки]. Затем «заготавливающим хлеб и траву» воинам приказывают привязать к хвостам лошадей по две метлы и скакать взад-вперед с наветренной стороны, чтобы поднимаемая пыль [шла] на боевые ряды противника. [Находившиеся] в строю враги, [уже] ослабевшие от голода [и томительного ожидания], сверх того, не могут открыть глаза и, таким образом, бывают побеждены.


Если, [например], на южной [стороне] одолевают [противника], а на северной проигрывают [сражение, причем] находящийся в центре [главный] командир войск совсем ничего не знает [об этом], то [в качестве оповещающих звуковых сигналов используются названия] гор и рек, [расположенных на всех] четырех сторонах их страны. [Эти названия и то, что они] обозначают, было приказано запомнить, чтобы [с их помощью] оповещать о победах и поражениях и чтобы [войска] смогли прийти на помощь друг другу.

...

Далее, когда войска вторгаются в китайские пограничные [земли], то пехота, конница и телеги двигаются, не сворачивая с дороги, хотя [на их пути] и попадаются пахотные борозды. Один из командующих трех направлений берет всадников-пикетчиков, по десять тысяч [с каждого направления], и отдает приказ: действовать [не группами, а] каждому самостоятельно и, сменяя друг друга, вести круговую разведку на расстоянии в сто ли [от основных войск]. С наступлением сумерек басовыми медными трубами подаются [условные] знакомые (букв.: «запомнившиеся») сигналы, после чего все войска сразу же располагаются кольцом вокруг ханской стоянки (татань). У [сломанных] внутри и вне [войскового привала] деревьев сгибают верхушки в дугу, наподобие луков, [и делают из них будки]. Построенный [таким образом] лагерь рвами и изгородями не укрепляют. Далее, когда войскам [следует] отправляться в путь, то трижды бьют в барабан, после чего, не делая различия - ночь ли это, день ли - все войска [слаженно и] одновременно выступают в поход. До встречи с крупными вражескими [войсками] не ездят на [боевых] конях, на которых [перед сражением] надевают латы. Только тогда садятся на [одетых в латы, оседланных] коней, когда враг близко. Если враг успел построиться в боевой порядок, не вступают в сражение. Если враг отступает, преследуют [его]. Воины часто скрываются в засаде. Перерезают пути [подвоза] провианта противника. Ночью обычно разводят огонь. Привязанные к хвостам лошадей [ветки] деревьев [при этом] подтаскиваются с наветренной стороны. Сушеный дорожный провиант для похода заготавливают сами. Рассеявшиеся в разные стороны воины снова соединяются. В сражениях искусны, на холод не обращают внимания. И потому войска из этих [воинов] сильны [и непоколебимы]!

 

Собственно "Ляо ши", глава 34 - 遼史. 卷三十四志第四. 兵衛志上

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
1 час назад, hoplit сказал:

axe, halberd

и

1 час назад, hoplit сказал:

топор, алебарду

и

1 час назад, hoplit сказал:

топор, юэ (?)

и оригинал:

Цитата

斧鉞

Фуюэ - это или 2 топора несколько разной формы (топор фу и топор юэ), или просто "секира".

1 пользователю понравилось это

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

 遼史. 34.8

Цитата

兵制遼國兵制,凡民年十五以上,五十以下,隸兵籍。每正軍一名,馬三匹打草穀守營鋪家丁各一人人鐵甲九事馬韉轡馬甲皮鐵視其力弓四,箭四百,長短槍、(金骨)(金朵)、斧鉞、小旗、錘錐、火刀百、馬盂、粆一斗、粆袋、搭鉚傘備一,縻馬繩二百尺,皆自備。人馬不給糧草,日遣打草穀騎四出抄掠以供之。

Цитата

Согласно военной системе, существовавшей в государстве Ляо, все население в возрасте от пятнадцати до пятидесяти лет было занесено в военные списки. На одного воина регулярных войск приходилось три лошади, один фуражир и один человек, обслуживающий лагерь.


Каждый имел железные латы из девяти предметов, чепрак, узду, железные или кожаные латы для коня в зависимости от силы животного, четыре лука, четыреста стрел, длинное и короткое копье, гудо, топор, алебарду, небольшой флаг, молоток, шило, нож, огниво, лохань для лошади, один доу сухой пищи, мешок для сухой пищи, крюк, :[войлочный] зонт и двести чи веревки для связывания лошадей. Все это воины запасали самостоятельно.


Воины и лошади не снабжались зерном и соломой. [Вместо этого] ежедневно во все стороны рассылались конные фуражиры, которые доставали для них пропитание путем грабежа

凡民 - население, простолюдины, народ

隸兵籍 - вносятся в военные списки

正軍 - воин регулярной армии, "чжэнцзюнь".

馬三匹 - лошадей три головы

打草穀 - дословно "косить траву и хлеба".

人鐵甲九事 - для человека крепкие/железные доспехи из 9 предметов

馬韉轡 - конские седло/чепрак и узда или "конская сбруя"?

馬甲皮鐵 - конский доспех из кожи или железа, смотря по ее силе 

弓四,箭四百,長短槍 - 4 лука, стрел 400, длинное и короткое копья

一斗 - 1 доу

人馬不給糧草 - люди и лошади не снабжаются зерном и сеном/соломой

打草穀騎 - конный фуражир

 

Пункт 12.

Цитата

打草穀家丁,備衣甲持兵,旋團為

Фуражиры готовы облачиться в доспехи, взять в руки оружие и сплотиться в дуй? Или просто - "в боевые порядки"?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

營衛 THE ORDOS (GENERAL STATEMENT)

遼史.31.6 

Цитата

They had altogether thirty-eight  prefectures, ten counties, forty-one Control Bases, twenty-three  shih-lieh,  seventy-four  wa-li, ninety-eight  mei-li, two te-li, and nineteen cha-sa. The regular households numbered eighty thousand and the barbarian and Chinese transferred  households one hundred and twenty-three  thousand, the total being two hundred and three thousand households.

Цитата

三十八,十,提轄司四十一,石烈二十三,瓦裏七十四,抹里九十八,得里二,閘撒十九。為正戶八萬蕃漢轉戶十二萬三幹,共二十萬三千戶。

州 - чжоу, область.

縣 - сянь, уезд

提轄司 - инспекций?

正戶 - тяглый двор. С другой стороны - 正軍 это уже воин регулярной армии. Или тут скорее "регулярный" в том смысле, что "значится в неких списках"?

蕃漢轉戶 - варварских 蕃 и переведенных [причисленных к ним?] китайских 漢轉 дворов 戶

 

遼史.31.7-8

Цитата

Suan Ordo was established by T'ai-tsu. In the national language "heart and belly" was called suan, and "palace" was called ordo. This was Hung-i Palace, which was set up with a close guard, to which were added prisoners of war from Po-hai and households from Chin Prefecture. His ordo was located in Lin-huang Administration,  and his mausoleum was located twenty li southeast of Tsu Prefecture.
It had 8,000 regular households and 7,000 barbarian and Chinese transferred households. It furnished 6,000 mounted soldiers.

Цитата

算斡魯朵,太祖置。國語心腹曰「算」,曰「斡魯朵」。

是為弘義宮。以心腹之衛置,益以渤海俘,錦州戶。其斡魯朵在臨潢府,陵寢在祖州東南二十里。正戶八干,藩漢轉戶七千,出騎軍六千。

宮 - дворец, покои

斡魯朵 - тут, насколько понимаю, попытка передать звучание киданьского слова "ордо".

騎軍 - всадник, конный воин. 

 

遼史.35.6

Цитата

16,000 regular adult males
14,000 barbarian and Chinese transferred  adult males
6,000 mounted soldiers

Цитата

弘義宮:正丁一萬六千,蕃漢轉丁一萬四千,騎軍六千。

正丁 - тяглая душа, но вообще явно 正丁 => 正戶 => 正軍

騎軍 - конный воин.

То есть - у нас с 15 тысяч дворов получается 30 тысяч взрослых мужчин, которые выставляют 6 тысяч конных. Интересно - эти "6 тысяч конных" это [по 2000 正軍, 打草穀騎 и 守營鋪家丁] или 守營鋪家丁 за конного воина не считался? Или 正軍 = 騎軍?

Далее в главах 31 и 35 роспись дворов, мужских душ и выставляемых всадников по ордо. У Виттфогеля дополнительно куча комментариев. Опять же видно, насколько большой разброс могут дать экстраполяции по обрывочным данным. В одном ордо 60 000 взрослых мужчин выставляют 5000 всадников, в другом - такое же число всадников выставляют 16 000 мужчин. Или 10 тысяч конных с 26 тысяч мужчин.

 

Занятно получается с войсками пиши и шушань.

В "Сун шу" 宋史.263.62

Цитата

皮室兵三萬,皆精甲也,為爪牙。國母述律氏頭下,謂之屬珊,屬珊眾二萬

"Имеется воинов пиши примерно 30 000 ... шушань наличствует толпа в 20 000".

У Е Лун-ли  契丹國志.XXIII.8

Цитата

皮室兵三萬人騎,皆精甲也,為其爪牙。國母述律氏投下,謂之「屬珊」,有眾二萬

"Имеется воинов пиши примерно 30 000 человек всадников ... шушань наличтсвует толпа в 20 000".

А в "Ляо ши" 遼史.35.2-5

Цитата

大帳皮室軍

太宗置,凡三十萬騎

屬珊軍

地皇后置,二十萬騎

Пиши - 300 тысяч всадников, шушань - 200 тысяч всадников. 

Цитата

The P'i-shih Army of the Imperial Tent.
Set up by T'ai-tsung. Altogether 300,000 horsemen.
The Shu-shan Army.
Set up by the Empress of the Earth. 200,000 horsemen

 

"Небывалое изобретение Чингиса" - хашар. =/

遼史. 34.12

Цитата

The foragers wore armor and carried weapons. From groups they formed companies. They had first to cut down orchards and trees and later to herd together the old and the young, who carried earth and wood to fill up the moats and ditches  and who, when a city was attacked, were forced to advance first, so that the arrows, stones and rolling logs would, when coming down, injure only the old and the young.

Цитата

Все фуражиры были одеты в латы и имели оружие. Из групп фуражиров составлялись отряды. Сначала они всегда вырубали сады и деревья, а затем выгоняли захваченных стариков и детей, заставляя их переносить землю и бревна для засыпки рвов и канав у городских стен. Во время штурма городов их всегда заставляли первыми подниматься на стены, так что стрелы, камни и сбрасываемые защитниками города деревья причиняли вред только старикам и детям.

Цитата

Далее, каждый из всех людей, [про которых говорится]: «Заготавливают хлеб [для воинов] и траву [для лошадей]», - одет в латы и шлем и вооружен. [Из них] составляют полки. Сначала [они] непременно вырубают посаженные в садах и дворах деревья, а затем отправляются на грабеж. Стариков и детей из [числа] захваченных во время грабежа пленных заставляют переносить землю и [срубленные] деревья и засыпать [ими] рвы и канавы [у городских стен]. Во время штурма городов пленников непременно заставляют первыми подниматься [на стены, так что] стрелы, камни и [сбрасываемые защитниками города] обрубки деревьев причиняют вред только этим [старикам и детям].

Цитата

打草穀家丁,備衣甲持兵,旋團為隊,必先斫伐園林,然後驅掠老幼,運土木填壕塹;攻城之際,必使先登,矢石擂木並下,止傷老幼。又於本國州縣起漢人鄉兵萬人,隨軍專伐園林,填道路。御寨及諸營壘,唯用桑柘梨慄。

掠老幼 - "захваченных [людей] от мала до велика"? 

攻城之際,必使先登 - во время штурма их непременно заставляют первыми взбираться на стены.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Пока сил нет на эту архаику. Потом как-нибудь. У меня неварцы с непальцами сейчас на уме. Будет время - разберу, если что.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте аккаунт или войдите для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!


Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.


Войти сейчас

  • Похожие публикации

    • Аварский каганат
      Автор: Чжан Гэда
      Тема про Аварский каганат и относящиеся к этой теме вопросы.
      Прошу только по делу, только с опорой на источники и всякую литерАтуру типа писаний Коломийцева сюда не тащить.
      Засим прошу начать в оговоренном выше порядке!
    • Дмитриев В. А. "Ночное" сражение под Сингарой (340-е гг. н. э.)
      Автор: Saygo
      Дмитриев В. А. «Ночное» сражение под Сингарой (340-е гг. н. э.) / Академическое востоковедение в России и странах ближнего зарубежья (2007-2015): Археология, история, культура / Под ред. В. П. Никонорова и В. А. Алёкшина. — СПб.: Контраст, 2015. — С. 228-259.
      «Ночное», как оно часто именуется в источниках1, сражение под Сингарой, произошедшее в 340-х гг.2 между римской и персидской армиями, является одним из самых заметных, но при этом и наиболее загадочных событий за всю четырехвековую историю римско-персидских войн III—VII вв.
      О том, что современники придавали Сингарской битве важное значение, говорит тот факт, что, по крайней мере, в одиннадцати позднеантичных и византийских литературных памятниках (прежде всего в речах Либания и Юлиана Отступника, а также сочинениях Феста, Евтропия, Аммиана Марцеллина, Иеронима, Павла Орозия, Сократа Схоластика, Якова Эдесского, Иоанна Зонары и в «Константинопольских консуляриях») этому событию прямо или косвенно уделяется отдельное внимание, причем некоторые из авторов (Либаний и Юлиан) дают весьма пространные и детализованные описания произошедшего в районе Сингары сражения. В результате, на первый взгляд, кажется, что историческая реконструкция битвы под Сингарой не может вызвать каких-либо серьезных затруднений3.
      Однако при более близком знакомстве с источниками, содержащими сведения о «ночном» сражении, исследователь тут же сталкивается с парадоксальной ситуацией: несмотря на кажущееся обилие источникового материала, наличие, на первый взгляд, весьма подробных описаний Сингарской битвы, безусловную осведомленность позднеантичных авторов об этом сражении — при всем этом невозможно дать однозначный ответ практически ни на один из вопросов, интересующих историка при изучении того или иного военного события (силы и планы сторон, дата и место сражения, его ход, результаты и т. п.).
      В связи с этим неслучаен интерес, проявлявшийся к «ночной» битве в историографии (прежде всего зарубежной): событий 340-х гг. под Сингарой в силу их важности и, одновременно, неясности касались, так или иначе, многие исследователи. Однако работ, специально посвященных Сингарскому сражению, существует не так уж много : на сегодняшний день исследованиями, имеющими непосредственное отношение к битве при Сингаре, являются лишь небольшая статья Дж. Бьюри [Bury 1896], а также относительно недавние публикации В. Портмана [Portmann 1989] и К. Мосиг-Вальбург [Mosig-Walburg 1999; 2000]. Что же касается отечественной исторической науки, то в ней «ночное» сражение, увы, вообще оказалось практически вне поля внимания как антиковедов, так и военных историков.
      I.  ИСТОЧНИКИ
      Как было отмечено выше, мы располагаем одиннадцатью историческими сочинениями, содержащими сообщения, которые относятся (или могут относиться) к Сингарскому сражению. Рассмотрим их более подробно.
      1.     Либаний
      Наиболее обстоятельные и информативные сведения о «ночном» сражении под Сингарой сосредоточены в одной из речей знаменитого антиохийского ритора IV в. Либания (314-393) [о нем см.: Sievers 1868; Foerster, Münscher 1925; PLRE I: 505-507 (Libanius 1); Baldwin 1991b] (Liban. Or. LIX); вопрос о времени ее написания до сих пор остается дискуссионным4. Речь выдержана в панегирическом жанре и посвящена восхвалению двух братьев-императоров — Констанция II (337-361) и Константа (337-350).
      Данные о сражении под Сингарой сконцентрированы, главным образом, в § 99-120, где Либаний на примере Сингарского «ночного» боя прославляет полководческие таланты Констанция и убеждает слушателей в его превосходстве над своим оппонентом — персидским царем Шапуром II (309-379). Автор весьма детально описывает весь ход событий, связанных с Сингарской битвой, начиная от военных приготовлений персов перед началом вторжения в римские владения до их возвращения на свою территорию.
      В целом пассаж Либания, посвященный Сингарской битве, может быть разделен на четыре части:
      1)    вступление (§ 99);
      2)    описание подготовки персов к вторжению и разработки Констанцием плана ответных действий (§ 100-102);
      3)     характеристика хода сражения (§ 103-114);
      4)    анализ произошедших под Сингарой событий и обоснование мысли о том, что в конечном счете победа все же досталась римлянам (§ 115-120).
      Для полноты картины отметим, что кроме указанного панегирика Либаний вскользь упоминает о «ночном» сражении и в написанной им, вероятно, в 365 г. [Foerster 1904: 222-224] траурной речи (Liban. Or. XVIII, 208) по поводу гибели императора Юлиана Отступника во время его персидского похода (363 г.).
      2.   Император Юлиан
      Еще одно весьма детальное описание Сингарской битвы содержится в речи, написанной будущим императором Юлианом Отступником [см. о нем: Borries 1918; PLRE I: 477-478 (FI. Claudius Iulianus 29); Gregory, Cutler 1991] в 355 (или 356) г. и посвященной императору Констанцию II (lui. Or. I). В отличие от Либания, Юлиан более лаконичен, и сообщаемые им сведения о событиях под Сингарой не так подробны. Так, например, он опускает сведения о подготовке сторон к боевым действиям, не так тщательно, как Либаний, описывает общий ход и отдельные этапы битвы, обращая большее внимание на возвеличивание полководческого гения Констанция II как главного действующего лица на поле боя. Тем не менее энкомий Юлиана, наряду с упомянутым панегириком Либания, является важнейшим источником, содержащим информацию по интересующему нас вопросу.
      Как и в случае с предшествующим автором, обозначим логические звенья той части речи Юлиана, где повествуется о Сингарском сражении (lui. Or. I, 22D-25B):
      1)    вступление (22D-23B);
      2)     описание хода сражения (23В-24С);
      3)    оценка итогов битвы и роли императора (Констанция II) в победе римской армии над врагом (24D-25B).
      В целом можно сказать, что на фоне остальных источников (см. ниже) произведения Либания и Юлиана заметно выделяются обилием содержащейся в них фактической информации, относящейся к Сингарскому сражению, и именно благодаря им мы можем хотя бы в общих чертах воссоздать ход рассматриваемых событий.
      В то же время панегирики Либания и Юлиана — в полном соответствии с жанровыми особенностями — исполнены риторизмов и отступлений, содержат многочисленные метафоры, гиперболы, реминисценции и т. и. ; их целью являлось прославление тех, кому они посвящены, а не объективное и беспристрастное описание событий. В этом заключается основная специфика обеих речей как исторических источников, требующая крайне осторожного и, безусловно, критического к ним отношения.
      3.   Фест
      Данные о Сингарской битве, сообщаемые историком IV в. Фестом (?—380) [о нем см.: Borries 1918; PLREI: 334-335 (Festus 3); Gregory, Cutler 1991] в его «Бревиарии деяний римского народа», уже в силу жанровой принадлежности этого сочинения не могут по своей полноте и степени детализации сравниться со сведения­ми Либания и Юлиана. Действительно, Фест ограничивается лишь кратким рассказом о сражении между римской и персидской армиями в районе Сингары (Fest. XXVII, 1-3).
      Однако ценность сообщаемой Фестом информации, выражаясь математическим языком, обратно пропорциональна ее объему: в отличие от авторов панегириков, историк дает гораздо более объективную оценку произошедшим под Сингарой событиям, приводя при этом ряд невыигрышных для римлян фактов, о которых Либаний и Юлиан по понятным причинам умалчивают (например, Фест сообщает о том, что римские воины, ворвавшись во вражеский лагерь уже после наступления темноты, неосмотрительно выдали свое местонахождение огнями факелов, которые стали прекрасными ориентирами для персидских лучников, буквально похоронивших римлян под градом стрел) (Fest. XXVII, 3). Кроме того, Фест весьма критически оценивает полководческие способности императора Констанция II, описываемые Либанием и Юлианом исключительно в превосходной степени; он прямо говорит о том, что Констанций воевал с персами гораздо менее удачно, нежели его предшественники (Constantius in Persas vario, ac difficili magis, quam prospero, pugnavit eventu... Grave sub eo principe Respublica vulnus accepit: Fest. XXVII, 1-2).
      4.   Евтропий
      В «Бревиарии римской истории» писателя IV в. Евтропия [о нем см. : Дуров 2000: 524-525; PLREI: 317 (Eutropius 2); Baldwin 1991а], как и в сочинении предшествующего автора, содержится крайне незначительный объем информации о Сингарской битве (Eutrop. X, 10,1). Однако, в отличие от Феста, Евтропий не сообщает никаких новых по сравнению с Либанием и Юлианом сведений об этом сражении.
      В то же время нельзя не отметить важность оценки Евтропием — младшим современником Констанция II и человеком, осведомленным о современных ему военных событиях в силу служебного положения (в разные годы Евтропий занимал должности проконсула Азии, префекта претория в Иллирике и консула) — характера произошедшего под Сингарой столкновения римских и персидских войск. В частности, историк, подобно Фесту, констатирует неспособность императора Констанция наладить эффективную оборону восточных римских владений от персидских вторжений (a Persis enim multa et gravia perpessus saepe captis oppidis, obsessis urbibus, caesis exercitibus, nullum que ei contra Saporem prosperum proelium fuit...) и в качестве единственного (и к тому же весьма спорного) успеха императора приводит Сингарское сражение, в котором явная победа была им упущена из-за недисциплинированности своих же солдат (Eutrop. X, 10,1).
      5.   Аммиан Марцеллин
      О сражении под Сингарой сообщается также в «Деяниях» — монументальном историческом труде жившего в IV в. римского автора греческого происхождения, уроженца Антиохии Сирийской Аммиана Марцеллина (ок. 330 — ок. 400) [о нем и его сочинении см: Gimazane 1889; Seeck 1894; Thompson 1947; PLRE I: 547-548 (Ammianus Marcellinus 15); Chaumont 1986]. До нашего времени дошло лишь 18 последних книг (XIV-XXXI) его произведения, охватывающих период с 353 по 378 гг. Следовательно, учитывая добросовестность и объективность Аммиана как писателя-историка [Соболевский 1962: 432-433; Удальцова 1968: 39], можно с уверенностью утверждать, что в одной из утраченных книг его «Деяний» содержался обстоятельный и правдивый рассказ о битве под Сингарой.
      В сохранившихся же книгах «Деяний» прямое упоминание о ночном Сингарском сражении встречается лишь однажды, когда историк вкладывает в уста одного из своих персонажей фразу о том, что даже «после непрерывного ряда войн и особенно событий при Хилейе и Сингаре, где в ожесточенной ночной битве наши (римские. — В. Д.) войска потерпели жесточайшее поражение, персы не завладели еще Эдессой, не захватили мостов на Евфрате, словно какой-нибудь фециал разнял враждующие стороны» (post bellorum adsiduos casus et maxime apud Hileiam et Singaram, ubi acerrima illa nocturna concertatione pugnatum est, nostrorum copiis ingenti strage confossis quasi dirimente quodam medio fetiali Persas nondum Edessam nec pontes Euphratis tetigisse victores: Amm. Marc. XVIII, 5, 7). Как нетрудно заметить, Аммиан еще более категоричен в оценке итогов Сингарской битвы, нежели Фест и Евтропий, и прямо говорит о том, что под Сингарой римлянам было нанесено серьезное поражение.
      6.   Иероним
      Один из наиболее известных религиозных христианских деятелей и писателей эпохи патристики, знаменитый, прежде всего своим переводом Библии на латинский язык, Иероним (ок. 347 — 420) [см. о нем: Kelly 1975; Baldwin 1991b] является также автором исторического сочинения, написанного (и в хронологическом, и в жанровом отношениях) в качестве продолжения «Церковной истории» Евсевия Кесарийского. В нем историк попутно касается и событий 340-х гг. под Сингарой, упоминая о «ночном сражении с персами под Сингарой, в котором мы (римляне. —В. Д.) потеряли несомненную победу из-за упрямства солдат» (Bellum Persicum nocturnum apud Singaram, in quo haud dubiam victoriam militum stoliditate perdidimus) (Hier. Chron. s. a. 348); Иероним так же отмечает, что «из девяти самых тяжелых сражений с персами, произошедших при Констанции, это было самое тяжелое» (Ibid.).
      Таким образом, с одной стороны, Иероним оценивает события под Сингарой как завершившиеся не в пользу римлян, но, с другой, отмечает, что в течение какого-то времени римская армия была очень близка к победе и фактически держала ее в руках. Иероним высказывается не так категорично, как Аммиан, но, как мы видим, и он не склонен решительно отдавать пальму первенства римской стороне, отмечая, что победа была все же ею упущена.
      7.   Павел Орозий
      Современник и сподвижник Иеронима Павел Орозий (ок. 375 — после 418) [см. о нем: Дуров 2000: 586-587; Fabbrini 1979; Rohrbacher 2002] в своей «Истории против язычников» сообщает о том, что при императоре Констанции5 между римской и персидской армиями произошло девять крупных сражений, причем в последнем из них, произошедшем ночью, император не только упустил почти одержанную победу, но и сам был побежден (Oros. VII, 29, 6). Хотя автор не называет место, где случилась эта битва, однако точное совпадение количества столкновений римлян и персов, имевших место при Констанции II, приводимого Орозием, с одной стороны, и Фестом — с другой, а также сходная характеристика обоими историками результатов этих сражений (и Фест, и Орозий говорят об отсутствии у Констанция сколько-нибудь значительных военных успехов) — все это позволяет уверенно рассматривать описанное в «Истории против язычников» «ночное» сражение как битву под Сингарой6.
      8.   Сократ Схоластик
      Сократ Схоластик (ок. 380 — после 439) [о нем см.: Лебедев 1903: 123-174; Ehester 1927; Baldwin 199Id], автор «Церковной истории», не более многословен, чем его современники Иероним и Орозий. Подобно этим писателям, Сократ, не отступая от основной линии своего повествования, попутно отмечает, что в возобновившихся после смерти императора Константина Великого римско-персидских войнах «Констанций не имел ни в чем успеха, ибо в ночном сражении, которое происходило в пределах римской и персидской империи, персы, пусть и на короткое время, одержали верх» (Socr. Schol. II, 25, 5).
      Как мы видим из приведенного отрывка, историк не приводит никаких деталей относительно упоминаемого им приграничного сражения; более того, Сократ не называет даже место, где оно произошло, и лишь путем сопоставления сведений Сократа Схоластика с имеющимися в нашем распоряжении источниками можно сделать вывод, что речь здесь идет именно о Сингарской битве — единственной, которую источники называют «ночной».
      9.   «Константинопольские консулярии»
      Составленные в Константинополе консульские фасты, или, как их назвал Т. Моммзен, «Константинопольские консулярии» (Consularia Constantinopolitana) — погодные списки консулов с указанием в ряде случаев событий, произошедших в период их консульства, длительное время приписывавшиеся испанскому епископу V в. Идацию (ок. 400 — ок. 469) [см. о нем: Seeck 1916; PLRE II: 574-575 (Hydatius)] и потому до середины XIX в. называвшиеся «Фасты Идация» [Козлов 2003], содержат запись, согласно которой в консульство Флавия Филиппа и Флавия Салии произошло «ночное сражение с персами» (Cons. Const. P. 236). Как и в предыдущем случае, мы не находим здесь каких-либо деталей самого сражения, но синхронное с сообщением о Сингарской битве эпонимическое упоминание имен консулов позволяет более тщательно рассмотреть вопрос о хронологии интересующих нас событий.
      10.   Яков Эдесский
      Еще одно краткое сообщение о битве под Сингарой содержится в сохранившихся фрагментах «Хронологических канонов» сирийского христианского писателя и богослова Якова Эдесского (ок. 640 — 708) [о нем см.: Drijvers 1987]. Говоря о строительстве императором Констанцием II в 660 г. греческой (т. е. селевкидской) эры (= 348 г. н. э.) цитадели в Амиде, Яков попутно замечает, что в том же году произошла ночная битва между римлянами и персами (Jac. Edes. Chron. can. P.311). Никаких подробностей о ходе сражения Яков Эдесский не приводит, однако его сведения могут оказаться полезными при рассмотрении вопроса о датировке Сингарской битвы.
      11.   Иоанн Зонара
      Пожалуй, самое неопределенное указание на то, что под Сингарой в правление Констанция II состоялось значительное сражение между римской и персидской армиями, содержится во «Всемирной истории» византийского историка XII в. Иоанна Зонары (? —после 1159) [о нем см.: Dindorfius 1868; Kazhdan 1991]. Автор пишет, что «император Констанций часто воевал с персами, имел от этого ущерб и часто терял всех своих людей. Однако пало и много персов, и даже был ранен сам Шапур» (Zon. XIII, 5).
      На первый взгляд, сообщение Зонары не имеет прямого отношения к Сингарской битве, однако, как и в ситуации с известиями Сократа Схоластика, более точно интерпретировать сведения источника позволяет привлечение информации других авторов, в данном случае — Либания и Юлиана. Оба они говорят о том, что в ходе боя под Сингарой римляне захватили в плен и казнили наследника персидского престола, сына Шапура II (Liban. Or. LIX, 117; lui. Or. I, 24D). Судя по всему, эти (а также, вероятно, аналогичные им, но не дошедшие до нас) сведения стали основой предания, согласно которому под Сингарой произошла не гибель сасанидского царевича, а был ранен сам царь. Таким образом, Зонара при описании событий восьмивековой давности допускает ошибку, которая, однако, является вполне объяснимой.
      * * *
      Как мы видим, данные источников подчас сильно отличаются друг от друга по степени детализации и интерпретации тем или иным автором событий, произошедших в районе Сингары. Попытаемся систематизировать рассмотренные выше тексты, положив в основу принцип информативности источников.
      К первой группе, включающей тексты с наиболее обстоятельными и подробными сведениями, следует отнести два сочинения: это речи Либания и Юлиана. Оба они написаны на греческом языке и относятся к категории панегириков. В полном соответствии с законами жанра произведения Либания и Юлиана исполнены риторизмов и отступлений, содержат многочисленные метафоры, гиперболы, реминисценции и другие художественные приемы. Этим и обусловлена специфика речей двух упомянутых авторов как исторических источников, поскольку целью и антиохийского ритора, и будущего императора являлось отнюдь не объективное освещение описываемых событий, а прославление главных героев своих сочинений (в первую очередь императора Констанция II). Данный момент крайне важен для определения степени достоверности данных Либания и Юлиана.
      Вторую группу источников составляют произведения позднеримских и ранневизантийских писателей-историков IV — начала V в. Феста, Евтропия, Аммиана Марцеллина, Иеронима, Орозия Павла и Сократа Схоластика. Несмотря на некоторые (иногда существенные) различия между перечисленными авторами (Фест, Евтропий, Аммиан — типичные представители позднеантичной историографии, в то время как Иероним, Орозий и Сократ являлись церковными историками), их объединяет то, что все они, хотя и сообщают гораздо менее подробную информацию о сражении под Сингарой, все же приводят некоторые принципиально новые по сравнению с Либанием и Юлианом сведения (особенно это касается трактовки результатов Сингарской битвы).
      В третью группу входят такие источники, как «Хронологические каноны» Якова Эдесского, «Константинопольская консулярия» и «Всемирная история» Зонары. Содержащиеся в них сведения о Сингарском сражении крайне скудны и фактически ограничиваются простой констатацией данного события.
      II. МЕСТО И ВРЕМЯ СИНГАРСКОГО СРАЖЕНИЯ
      1. Место битвы7
      Согласно нашим главным источникам — Либанию и Юлиану — перед сражением, произошедшим под Сингарой (Liban. Or. XVIII, 208; lui. Or. I, 23A), персы переправились через крупную реку, являвшуюся границей между римскими и персидскими владениями (Liban. Or. LIX, 102, 103, 114; lui. Or. I, 24D); вслед за этим они возвели укрепленный лагерь (Liban. Or. LIX, 102; lui. Or. I, 24C) и заняли прилегающие горные вершины и равнины (Liban. Or. LIX, 104).
      Из сообщаемых авторами панегириков данных следует, что между лагерем персов, вокруг которого затем и произошли основные события, и форсированной ими рекой каких-либо преград (естественных или искусственных) не было. По крайней мере Юлиан, описывая в дальнейшем возвращение Шапура II в свои владения, не говорит о каких-либо препятствиях; напротив, из его слов следует, что персидский царь свободно покинул пределы римлян (lui. Or. I, 24D).
      О том, что «ночное» сражение происходило именно в окрестностях Сингары, сообщают также Фест (Fest. XXVII, 3), Евтропий (Eutrop. X, 10, 1), Аммиан Марцеллин (Amm. Marc. XVIII, 5, 7) и Иероним (Hier. Chron. s. а. 348).
      Сингара античных авторов (кроме указанных выше, этот населенный пункт упоминают также Птолемей (Ptol. V, 18, 9) и Дион Кассий (Cass. Dio. LXVIII, 22) отождествляется с современным Синджаром [Vaux 1857] — городом на севере Ирака, центром одноименной провинции, находящимся примерно в 85 км к западу от Тигра и имеющим координаты 36° 17'31" с. ш., 41°49'48" в. д. Синджар расположен в восточной части южного подножия скалистого горного хребта Джебел Синджар, имеющего протяженность с востока на запад ок. 60 км и высоту ок. 1460 м.
      Кроме того, два автора — Фест и Аммиан Марцеллин — называют в связи с событиями под Сингарой еще один населенный пункт под названием Хилейя (Hileiа) (Fest. XXVII, 3; Аmm. Marc. XVIII, 5, 7), отождествляемый с Элейей (Έληΐα) Птолемея (Ptol. V, 18,12), располагавшейся западнее Сингары [Vaux 1854]. Остальные источники (сочинения Сократа Схоластика, Якова Эдесского, Зонары, «Константинопольские консулярии») не оставили никаких данных, которые могли бы пролить свет на вопрос о месте, где происходило Сингарское сражение.
      Исходя из приведенных данных и используя современный картографический материал, попытаемся определить место «ночной» битвы.
      Прежде всего очевидно, что река, о переправе персов через которую сообщают наши источники, — это Тигр. Вероятнее всего, переправа происходила в месте, расположенном ближе всего к Сингаре; помимо сугубо практических соображений (отсюда открывался кратчайший путь и к крепости, и во внутренние районы римской Месопотамии), это косвенно подтверждается тем, что и в наше время именно здесь проходит дорога, ведущая от излучины Тигра к современному Синджару, и именно по ней должны были следовать как персидские, так и вышедшие им навстречу римские войска. Кроме того, если внимательно посмотреть на карту, то станет очевидным, что другого пути от Тигра к Сингаре просто не могло быть, поскольку со всех остальных сторон на восточном направлении город прикрыт гористыми местностями, непригодными для передвижения значительных сил (тем более включающих кавалерию).
      Следующий — и, пожалуй, наиболее принципиальный вопрос — заключается в том, западнее или восточнее Сингары располагалось римское войско. На первый взгляд, если исходить из сведений источников, можно предположить, что армия Констанция II заняла позиции к западу от города, поскольку, напомним, два автора — Фест и Аммиан Марцеллин — отмечают, что в районе битвы находилось также поселение под названием Хилейя, а оно было расположено западнее Сингары. Однако это предположение не выдерживает критики. Во-первых, в наиболее подробных источниках (речах Либания и Юлиана) нет даже намека на то, что персы хотя бы на короткое время оказались под стенами Сингары, что было бы неизбежно, находись римское войско западнее крепости (в этом случае персы должны были бы пройти мимо города); напротив, из данных панегириков следует, что сасанидское войско разбило лагерь вскоре после переправы через Тигр, не углубляясь в римские владения. Во-вторых, совершенно очевидно, что Шапур II не мог пройти мимо города и разбить лагерь между римской армией на западном направлении и Сингарой — на восточном, исходя из элементарных военных соображений: это означало бы для него оставить в ближайшем тылу мощную крепость и добровольно отрезать себе путь к отступлению в случае неудачи8. В-третьих, сами римляне должны были находиться где-то восточнее Сингары, чтобы преградить персам путь к крепости, захвата которой как одной из теоретически возможных целей Шапура II9 им следовало опасаться. В-четвертых, как убедительно показала К. Мосиг-Вальбург, расположение римского войска именно восточнее, а не западнее Сингары, было обусловлено и тем фактом, что Констанций II, основываясь опять же на простейших стратегических расчетах, неизбежно должен был встретить персов еще на дальних подступах к городу, чтобы перекрыть им путь для возможного вторжения во внутренние районы римской Месопотамии, который открывался сразу после перехода через Тигр [Mosig-Walburg 1999: 374]. Кроме того, и сам Аммиан Марцеллин, говоря о военных столкновениях римлян и персов под Сингарой и Элейей, употребляет слово helium во множественном числе: «...Post bellorum adsiduos casus et maxime apud. Hileiam et Singaram...» (Amm. Marc. XVIII, 5, 7), тем самым явно давая понять, что сражение под Сингарой и сражение под Хилейей — это два разных события, о чем ниже мы еще скажем отдельно.
      Таким образом, «ночное» сражение должно быть локализовано в местности, находившейся восточнее Сингары. Этот, как было отмечено выше, принципиальный момент позволяет с высокой степенью точности указать и конкретное место, где произошла Сингарская битва.
      Для этого следует определить, на каком расстоянии от Тигра персы разбили свой лагерь накануне битвы, поскольку примерная протяженность пути от лагеря Констанция II до расположения персов, благодаря сообщениям Юлиана и Либания, нам известна — она составляла 100 (lui. Or. 1,24В) или 150 (Liban. Or. LIX, 107) стадий, т. e. приблизительно от 18 до 27 км. Для определения местонахождения персидского лагеря наиболее полезной является информация Либания (Liban. Or. LIX, 104). Согласно антиохийскому ритору, перед лагерем персы расположили тяжеловооруженные части (вне всякого сомнения — конницу); следовательно, по крайней мере, к западу от расположения персов (в направлении Сингары) находилась равнина, пригодная для действий кавалерии. Одновременно Либаний указывает, что занятая персами местность была окружена горными склонами и вершинами, на которых располагались персидские стрелки. Изучение рельефа территории, находящейся между Сингарой и Тигром, показывает, что мест, соответствующих описанию Либания, здесь имеется только три:
      1)    непосредственно к западу от Тигра, где гористая местность, лежащая вдоль правого берега реки, переходит в равнину;
      2)    примерно в 22 км к западу от Тигра, в районе нынешнего города Телль-Афар, где путь на Сингару пролегает между двумя грядами холмов;
      3)    у южного подножия г. Джебел Синджар, но не менее чем в 18 км к востоку от Сингары (это — минимальное расстояние между лагерями римлян и персов, упомянутое в наших источниках).
      Из трех перечисленных выше вариантов наиболее вероятным представляется первый, поскольку он удовлетворяет сразу нескольким условиям:
      —    во-первых, тип ландшафта в этой местности соответствует описанию района расположения персидского лагеря у Либания;
      —    во-вторых, в таком случае римское войско под командованием Констанция II неизбежно должно было находиться в упомянутом горном проходе (шириной ок. 1 км) северо-восточнее современного Телль-Афара, поскольку расстояние между предполагаемым лагерем персов и указанным местом составляет ок. 20-25 км, что хорошо согласуется с данными Либания и Юлиана. Кроме того, расположение здесь позиции римлян является полностью оправданным и с чисто военной точки зрения, поскольку фланги римской армии надежно защищались скалистыми грядами (высотой более 500 м) протяженностью в обоих направлениях более чем на 20 км; ни одна другая местность между Сингарой и Тигром не является более удобной для организации обороны против боевых частей, опирающихся на действия конницы, каковые и составляли главную ударную силу сасанидской армии;
      —    в-третьих, из описания Либания следует, что персы после завершения сражения без каких-либо промедлений приступили к переправе на свой, восточный берег Тигра (Liban. Or. LIX, 114); в случае, если бы Шапур расположил свой лагерь на значительном расстоянии от Тигра, неизбежным было бы преследование персов римлянами либо, по крайней мере, продолжительное персидское отступление, однако в источниках об этом ни чего не говорится.
      Таким образом, комплекс прямых и косвенных данных указывает на то, что «ночное» сражение между армиями Констанция II и Шапура II произошло на равнине, простирающейся на 20-25 км к западу от Тигра в направлении Сингары10.
      2.   Дата битвы
      Вопрос о датировке сражения под Сингарой имеет свою давнюю историю11. Многие исследователи XVII — начала XX в., чьи труды по римской истории впоследствии стали классическими (Л.-С. Тиллемон [Tillemont 1704: 672], Э. Гиббон [Gibbon 1880: 355], О. Зеек [Seeck 1900; 1920] и др.), единодушно относили Сингарскую битву к 348 г., в связи с чем эта датировка долгое время являлась общепринятой и фигурировала в наиболее авторитетных антиковедческих изданиях (например, в немецкой «Pauly’s Real-Encyclopäedie der classischen Altertumswissenschaft» или «Поздней Римской империи» А. X. М. Джонса [Jones 1964: 112]), а также широко известных трудах по истории Ирана (например, в «Истории Персии» И. Сайкса [Sykes 1921: 413]) вплоть до второй половины XX в.
      В то же время многие из ранних историков (такие, как Д. Петавий, К. Целлярий, Ж. Годефруа, Ж. Гардуэн и др.) придерживались иного взгляда и считали датой «ночной битвы» 345 г. [см.: Bury 1896], однако их точка зрения не приобрела широкой популярности и впоследствии рассматривалась в лучшем случае как одна из возможных гипотез.

      Третий подход к решению вопроса о датировке сражения под Сингарой был предложен Дж. Бьюри, согласно которому битва произошла в 344 г. [Bury 1896] Как показало дальнейшее развитие историографии, концепция Бьюри оказалась наиболее плодотворной и нашла отражение уже в фундаментальной «Кембриджской средневековой истории» [СМН 1911: 58], вышедшей в свет спустя всего 15 лет после опубликования британским исследователем своей статьи. В последующий период и вплоть до настоящего времени сражение под Сингарой датируется почти исключительно 344 г. [см., напр.: Portmann 1989; Schippmann 1990: 33; Mosig- Walburg 1999: 371; 2000: 112; Burgess 1999: 270-271; и др.]
      В отечественной историографии наблюдается не меньший разброс в датировках Сингарской битвы. Так, например, Н. Г. Адонц [Адонц 1922: 254] и А. Г. Сукиасян [Сукиасян 1963: 69] относили сражение под Сингарой к 345 г. В. Г. Луконин в одной из своих работ указывает, что «согласно Аммиану Марцеллину (Amin. Marc. XVIII, 5, 7), в 345 или 348 г. римские войска потерпели жесточайшее поражение от персов при Гилейе и Сингаре» [Луконин 1969: 41]12. Автор данных строк ранее также полагал, что «ночное» Сингарское сражение датировать точно невозможно, и оно могло произойти как в 344, так и в 348 г. [Дмитриев 2008: 173-174].
      На чем же основаны приведенные выше варианты датировки «ночной» битвы под Сингарой и, следовательно, что же стало основой дискуссии по этому вопросу?
      Отнесение битвы к 348 г. базируется, главным образом, на сведениях трех источников: «Хроники» Иеронима, «Константинопольских консулярий» и «Хронологических канонов» Якова Эдесского.
      Иероним упоминает о «ночной битве с персами под Сингарой» при описании событий двенадцатого года правления императора Констанция II (Hier. Chron. s. а. 348). Известно, что Констанций (как и два его брата — Константин и Констант) стал правителем после смерти Константина Великого 9 мая 337 г. [см.: Gregory 1991]. Следовательно, двенадцатый год пребывания у власти Констанция II — это период с мая 348 по май 349 гг. При этом известно, что Сингарская битва произошла летом. Таким образом, единственно возможной датой этого события, если следовать данным Иеронима, является 348 г.
      Что касается «Константинопольских консулярий», то в них упоминается о Сингарской битве как произошедшей в год консульства Филиппа и Салии (Philippo et Salia. His conss. helium Persicum fuit nocturnum) (Cons. Const. P. 236), т. е. также в 348 г.
      Наконец, у Якова Эдесского, как уже говорилось выше, под 660 г. селевкидской эры (=348 г. н. э.) сообщается о том, что «римляне сразились с персами в бою, произошедшем ночью» (Jac. Edes. Chron. сап. P. 311).
      Характерно, что дата 348 г. содержится исключительно в хрониках (т. е. текстах, отличающихся крайней лаконичностью и потому оставляющих мало возможностей для их верификации) или вытекает из них. Также следует отметить, что авторы всех трех хроник жили либо несколько, либо значительно позже рассматриваемого события; следовательно, они не являлись его участниками или хотя бы современниками, и могли опираться только на предыдущую письменную традицию или соответствующие устные предания. Кроме того, принимая во внимание диахронность появления трех рассмотренных выше источников, явно убывающую со временем (от наиболее раннего источника — «Хроники» Иеронима — к наиболее позднему — «Хронологическим канонам» Якова Эдесского) степень детализации описания Сингарской битвы и имеющиеся почти буквальные совпадения между текстами этих сочинений (особенно «Хроники» Иеронима и «Константинопольских консулярий»), мы уверенно можем констатировать факт заимствования сведений об интересующем нас событии одним писателем у другого [см.: Bury 1896: 303; Mosig-Walburg 1999: 333].
      Два других варианта датировки «ночной» битвы (344 и 345 г.) имеют один общий источник — это Юлиан Отступник. Главным и единственным надежным основанием для определения даты Сингарского сражения, исходя из сведений Юлиана, является его указание на то, что восстание Магненция произошло спустя шесть лет после «ночной» битвы (lui. Or. I, 26В). Между тем известно, что Магн Магненций объявил себя Августом 18 января 350 г. [PLREI: 532 (FI. Magnus Magnentius)] Таким образом, из сообщения Юлиана, действительно, теоретически могут вытекать две даты Сингарской битвы: лето 344 г. (если он не включал год сражения в число прошедших между «ночной» битвой и восстанием Магненция шести лет) и (что крайне маловероятно с точки зрения здравого смысла) лето 345 г. (в случае, если год сражения Юлиан считал первым из указанных шести лет) [см. также: Bury 1896: 303]. Иными словами, данные Юлиана весьма четко указывают на 344 г. как дату Сингарского сражения.
      Какой же из двух приведенных датировок «ночного» сражения под Сингарой (344 и 348 гг.) следует отдать предпочтение?
      Очевидно, что для ответа на этот вопрос следует определить и сопоставить степень достоверности имеющихся в нашем распоряжении источников. Как было отмечено выше, таковыми, являются, с одной стороны, историческое сочинение Иеронима, «Хронологические каноны» Якова Эдесского и «Константинопольские консулярий», с другой — панегирик Юлиана. Учитывая характер первой группы источников, их немногословность, явную зависимость друг от друга и удаленность во времени от рассматриваемых событий, надежность сообщаемых в них сведений следует поставить под сомнение. Что же касается Юлиана — современника Сингарской битвы, близкого родственника императора Констанция II и, потому, вне всякого сомнения, прекрасно осведомленного о «ночном» сражении римлян с персами — то его информации (по крайней мере, в части хронологии описываемых событий), напротив, мы можем полностью доверять. Как в связи с этим справедливо отметил Дж. Бьюри, подозревать Юлиана в том, что он на целых четыре года ошибся при датировке столь известного события, «так же абсурдно, как предположить, что принц королевского дома Пруссии, пишущий в 1875 г., может говорить о битве при Седане (1870 г. — В. Д.) как произошедшей через 10 лет после битвы под Садовой (1866 г. —В. Д.)» [Bury 1896: 302]13.
      Таким образом, Сингарское «ночное» сражение, описанное Юлианом и Либанием, следует датировать июлем — августом14 344 г.15
      III. ХОД БИТВЫ
      Попытаемся реконструировать ход «ночного» сражения, разбив его на ряд последовательных этапов. Отметим, что основными источниками информации по данному вопросу являются упомянутые речи Юлиана и — особенно — Либания; кроме того, отдельные эпизоды битвы кратко освещены в бревиариях Феста и Евтропия.
      1. Подготовка сторон к сражению. Силы и планы сторон
      Сведения о подготовительных мероприятиях персов и римлян, соотношении их сил и военных планах содержатся, к сожалению, только в панегирике Либания, в связи с чем требуют осторожного отношения. Из слов антиохийского автора следует, что летом 344 г. Шапур II готовил крупномасштабное вторжение на территорию Римской империи и не планировал ограничиться локальными операциями в приграничной полосе (Liban. Or. LIX, 100-101). Однако М. ДоджониС. Лью [Dodgeon, Lieu 1994: 329] полагают, что целью Шапура II был, «скорее всего, захват Сингары, нежели полномасштабное вторжение в стиле кампаний Шапура I»; К. Мосиг-Вальбург, со своей стороны, обосновывает мысль о том, что осада римских городов, включая Сингару, вообще не входила в планы персов, которые в ходе вторжения 344 г. стремились лишь к тому, чтобы «нанести армии Констанция II как можно больший урон и ослабить обороноспособность римских войск» [Mosig-Walburg 1999: 375-376]. Исходя из характера событий, последовавших за переходом персов через римскую границу (см. ниже), представляется, что точка зрения немецкой исследовательницы в большей степени соответствует действительности и потому является более предпочтительной.
      В войско, согласно Либанию, были привлечены, помимо обычных воинских подразделений, юноши и даже женщины, которые должны были выполнять функции обозных (Liban. Or. LIX, 100,114)16. Кроме того, армия Шапура II была усилена контингентами, сформированными из народов, проживавших на границах Персидской державы (Liban. Or. LIX, 100), что было в целом традиционно для сасанидской системы комплектования войска [см.: Дмитриев 2008: 27-44]. Однако, в полном соответствии с законами панегирического жанра, масштабы военных приготовлений персов Либанием явно преувеличены: так, он отмечает, что персы, согнав всех жителей страны под знамена шаханшаха, «оставили безлюдными все свои города», «шум от лошадей, людей и доспехов не давал возможности хоть немного уснуть даже тем, кто находился очень далеко», а «облако пыли, поднятое персидским войском, заполнило собою все небо» (Liban. Or. LIX, 101).
      Тем не менее, несмотря на всю эпичность процитированного пассажа, очевидно, что для успешного рейда в римские владения персы все же нуждались в многочисленной армии, а потому слова Либания являются художественным вымыслом лишь отчасти. Косвенные данные, позволяющие составить хотя бы примерное представление о численности персидской группировки, можно получить из сравнения данных Либания со сведениями Аммиана Марцеллина о вторжении персов в римскую Месопотамию в 359 г. Либаний указывает, что войско Шапура II переправилось через Тигр по трем мостам в течение одних суток (Liban. Or. LIX, 103); Аммиан, описывая события 359 г., в ходе которых персы после продолжительной (длившейся 73 дня) и ожесточенной осады овладели Амидой, потеряв при этом 30 тысяч человек (Аmm. Marc. XIX, 9, 9)17, отмечает, что армия Шапура переходила через р. Анзабу (совр. Большой Заб)18 по одному наводному мосту в течение трех дней (Ашш. Маге. XVIII, 7, 1-2). Таким образом, несложные, пусть даже и весьма приблизительные, подсчеты показывают, что войско персов в начале кампании 344 г. по своей численности примерно соответствовало персидской армии вторжения в 359 г., т. е. включало в себя — если даже допустить, что в 359 г. под Амидой Шапур II потерял не менее половины своего войска, — как минимум 60 тыс. воинов.
      Состав армии Шапура II позволяют определить указания Либания на то, что среди персов были лучники, конные лучники-гиппотоксоты, пращники, тяжелая пехота, тяжелая кавалерия (катафракты) (Liban. Or. LIX, 103) и копьеметатели (Ibid. 104).
      Узнав из донесений разведчиков о приближении персидской армии, Констанций II, как ни странно, не предпринял превентивных мер по отражению агрессии. Напротив, как пишет Либаний, император приказал римским приграничным частям «отступать со всей возможной скоростью, не беспокоить их (персов. —В. Д.) во время переправы через реку, не препятствовать их высадке, не мешать сооружению укреплений, и даже разрешить им копать рвы,... возводить частокол, чтобы укрыться за ним, запасаться водой...» (Liban. Or. LIX, 102). Антиохийский ритор объясняет это полководческим гением и хитростью Констанция, полагавшего, якобы, что если бы персы подверглись нападению в самом начале вторжения, то «они могли бы использовать это как удобный повод для бегства» (Liban. Or. LIX, 102), и, следовательно, римлянами была бы упущена крупная победа.
      Интересная в этой связи информация содержится в энкомии Юлиана. Он сообщает, что римляне уклонялись от прямого столкновения с персами потому, что не хотели «быть ответственными за открытие боевых действий после заключенного мира» (lui. Or. I, 23С). Юлиан, конечно же, лукавит. Ни о каком мирном договоре, подписанном между Римом и Ираном в предшествующие Сингарскому сражению годы, ни в римских, ни в персидских источниках не сообщается; боевые действия, возобновившись в 337 г., за год до истечения 40-летнего Нисибисского мира 298 г., длились почти непрерывно на протяжении всех последующих лет вплоть до очередного мирного договора 363 г.
      Гораздо более правдоподобным объяснением пассивности императора следует считать его традиционную нерешительность в конфликтах с внешним противником, ярко охарактеризованную Аммианом Марцеллином — намного более объективным автором, нежели Либаний или Юлиан. Сообщая о военных акциях Констанция II, Аммиан отмечает, что перед лицом вражеского нападения император, как правило, вел себя неуверенно и оттягивал начало активных ответных действий, «щадя своих солдат для междоусобной войны» (Аmm. Marc. XXI, 13, 2) и рассчитывая, что противник по тем или иным причинам откажется от агрессивных планов; в результате, как пишет автор «Деяний», «насколько во внешних войнах этот государь терпел урон и потери, настолько он возносился удачами в междоусобицах» (Аmm. Marc. XXI, 16, 15). Именно этим, а не далеко идущими стратегическими планами, следует объяснять бездействие Констанция II на начальном этапе персидского вторжения в 344 г.
      Переправившись через Тигр, персы в тот же день возвели полевое укрепление. Либаний пишет об этом с иронией, явно намекая на трусость персов и их желание поскорее укрыться за лагерными стенами: «Когда же возникла необходимость укрепить свои позиции, они (персы. —В. Д.) выстроили вокруг себя стену быстрее, чем греки под Троей» (Liban. Or. LIX, 103; ер.: Ноm. II. VII, 436-463). Однако саркастическое замечание Либания на самом деле следует расценивать как комплимент персидским военным инженерам, сумевшим сразу после форсирования серьезной водной преграды и в кратчайший срок организовать строительство укрепленного лагеря на вражеской территории.
      2. Расположение войск перед битвой. Начало сражения
      На следующий день, пользуясь бездействием римлян, персы смогли спокойно занять позицию на поле будущей битвы: согласно Либанию, они «расположили своих лучников и копьеметателей на вершинах гор и стенах (лагеря. — В. Д.); вперед, перед стеной лагеря, они выдвинули свои тяжеловооруженные отряды;
      остальные взялись за оружие и двинулись против врага, чтобы вызвать его на бой» (Liban. Or. LIX, 104).
      Таким образом, в боевых порядках персов можно выделить три боевых линии (по мере удаления от фронта):
      1)    легковооруженные конные лучники;
      2)     кавалерия катафрактов;
      3)     лучники, копьеметатели и пращники (на возвышенных местах).
      Исходя из этого, становится понятным тактический замысел Шапура II: легкой кавалерии нужно было атаковать римлян, вызвать их контратаку и затем притворным отступлением заманить неприятеля в зону поражения своих лучников, пращников и копьеметателей. Тяжеловооруженные всадники, традиционно являвшиеся главной ударной силой сасанидской армии [Никоноров 2005: 153-154; Дмитриев 2008: 11; Farrokh 2005: 30-31; Penrose 2005: 257], должны были, вероятно, нанести удар по ослабленному преследованием и подвергшемуся обстрелу противнику.
      Расположение римской армии наши источники столь детально не описывают, однако ясно, что войско Констанция II также приняло боевой порядок и приготовилось к битве — Юлиан говорит о правильном построении воинов, занявших позиции для предстоящего сражения (lui. Or. I, 23В).
      Момент начала сражения Либаний и Юлиан трактуют совершенно по-разному. Либаний, как было отмечено выше, указывает на то, что первыми в бой вступили персидские легковооруженные всадники (Liban. Or. LIX, 104). Юлиан же ни слова не говорит о том, что первая атака была предпринята персами: согласно ему, после затянувшегося пассивного противостояния «предводитель варварской армии (Шапур II. — В. Д.), высоко поднятый на щитах, узрел многочисленность наших войск, выстроенных в боевой порядок»; затем, будто бы пораженный увиденным, он тут же отдает своей армии приказ об отступлении с целью уйти за Тигр прежде, чем римляне пойдут в атаку и настигнут его войско (lui. Or. 1,23D). Иначе говоря, в изложении Юлиана битва начинается сразу с отхода персов и последовавшего за этим преследования римлянами отступающего противника.
      Еще два автора, сочинения которых содержат некоторые сведения о начальной фазе Сингарского сражения, — это Фест и Евтропий. Первый сообщает, что мучимые жаждой римские воины, невзирая на уговоры императора и наступление вечера, яростно ринулись в атаку на персидский лагерь (Fest. XXVII, 3). Согласно Евтропию, солдаты Констанция «нагло и безрассудно требовали дать сражение уже на закате дня» (Eutrop. X, 10, 1). Нетрудно заметить, что авторы бревиариев, по сути, излагают третью версию начала битвы: по их мнению, она была инициирована римлянами, атаковавшими персов незадолго до наступления темноты.
      Мы снова оказываемся в ситуации, когда наши источники сообщают противоречивую информацию, и сталкиваемся с необходимостью определения степени достоверности каждого из текстов. Представляется, что в данном случае наименьшего доверия заслуживает Юлиан. Во-первых, это связано с тем, что образ Шапура II, якобы пришедшего в панический ужас при виде римских легионов19, в панегирике будущего императора явно гиперболизирован. Из других, гораздо более объективных, источников (прежде всего «Деяний» Аммиана Марцеллина) мы знаем этого царя как необычайно храброго воина, не боявшегося подвергать себя опасности и подчас принимавшего личное участие в ожесточенных схватках (Amm. Marc. XIX, 7, 8). Во-вторых, вступая на римскую территорию, Шапур, безусловно, был прекрасно осведомлен о примерной (а возможно — и точной) численности войск противника, поскольку деятельность персидской военной разведки практически всегда отличалась высокой эффективностью [Дмитриев 2008; 2011]. На этом фоне указание Юлиана на то, что царь, внезапно пораженный большим количеством воинов противника, тут же обратился в бегство, выглядит несколько наивным и, безусловно, продиктовано жанровой спецификой его произведения. Исходя из сказанного, версия начала «ночного» сражения, излагаемая Юлианом, выглядит малоубедительной.
      В связи с этим более пристального внимания заслуживают данные Либания. Действительно, его сообщение о том, что персы первыми атаковали римлян, с одной стороны, согласуется с общим наступательным характером персидской военной стратегии [Дмитриев 2008: 156-157], а с другой — соответствует сасанидской тактике ведения боя на открытой местности, в рамках которой легкой коннице отводилась роль изматывания противника и оковывания его действий [Дмитриев 2008: 17,102, 117-118]. Кроме того, такое начало сражения четко вписывается в предполагаемый план Шапура II, который, как было отмечено выше, заключался в стремлении путем демонстративной атаки и последующего преднамеренного отступления «вытянуть» римлян из их расположения и подставить под обстрел лучников и копьеметателей, а также под удар персидских катафрактов. Наконец, именно такое начало битвы (маневрирование легкой конницы в виду римских войск, обстрел противника с дальней дистанции и т. п.), по всей видимости, и спровоцировало измотанных, страдающих от жажды солдат Констанция II на опрометчивые действия, описанные Фестом и Евтропием. Косвенным подтверждением нашего предположения является и тот факт, что в целом повествование Либания о ходе «ночного» сражения является намного более пространным и детализованным, нежели рассказ Юлиана, что, безусловно, делает известия антиохийского ритора (в том числе и о начальном этапе битвы) заслуживающими большего доверия.
      Таким образом, непосредственными инициаторами сражения под Сингарой следует считать персов, чья легкая кавалерия предприняла атаку на римские боевые порядки и, следовательно, начала битву.
      3.   Атака персов и контратака римлян
      Как указывает Либаний, преследование римлянами отступающих персов началась еще до полудня (Liban. Or. LIX, 107). Следовательно, предшествовавшая этому атака персидской легкой конницы началась утром, поскольку ей требовалось порядка трех — четырех часов (при средней скорости передвижения тренированной лошади шагом 6 км/ч, рысью — 13 км/ч) [Эзе 1983: 88] для того, чтобы оказаться вблизи римских частей, а они, напомним, располагались на расстоянии 100-150 стадий (18-27 км) от персидского лагеря. Учитывая, что восход солнца в районе Сингары в июле — августе происходит примерно между пятью и шестью часами утра20, то персидская атака должна была начаться не ранее пяти и не позже девяти часов утра, поскольку при более позднем выдвижении персов начало римского контрнаступления пришлось бы уже на вторую половину дня, что противоречило бы данным Либания. Каких либо подробностей о ходе персидской атаки антиохийский ритор не сообщает, однако очевидно, что свою главную тактическую задачу наступавшие подразделения персов успешно выполнили: как только при их приближении в войске Констанция II началось движение, они тут же стали отходить, и римляне, увидев отступающего противника, начали его преследовать. Либаний так описывает этот эпизод битвы: «Когда они (персы. — В. Д.) увидели, что римское войско пришло в действие, то тут же прекратили свое наступление, обратились в бегство и повели их (римлян. — В. Д.) в зону досягаемости метательного оружия с тем, что;бы они могли быть обстреляны с высоты...» (Liban. Or. LIX, 104).
      В результате после длительного (и по расстоянию, и по времени) преследования персов римское войско оказалось на подступах к персидскому лагерю. Предположительно, это должно было произойти между 15 и 17 часами21, что не только вытекает из наших расчетов, но и согласуется с сообщением Либания: «Преследование продолжалось большую часть дня... Они (римляне. — В. Д.) начали преследование до полудня, а занимать боевую позицию перед укреплением стали только вечером» (Liban. Or. LIX, 105, 107).
      По версии Юлиана, события развивались несколько иначе. Согласно его тексту, увидев, что персы начали отступать (напомним — без каких-либо попыток атаковать противника), «римские солдаты, взбешенные тем, что варвары могут избежать наказания за свое дерзкое поведение, стали требовать вести их в атаку, раздражаясь.. . приказом оставаться на месте, и в полном вооружении побежали вслед за врагом со всей возможной силой и скоростью... И так они пробежали около 100 стадий, и остановились только тогда, когда догнали парфян22... К этому времени уже наступил вечер» (lui. Or. I, 24А-24С). Исходя из того, что сведения Либания являются все же более обстоятельными и надежными, нежели данные Юлиана, мы можем констатировать, что последний по каким-то причинам (скорее всего, с целью выставить персов и их предводителя в невыгодном свете) опускает целый эпизод сражения (атаку персов) и начинает описание боя с наступления римлян и отхода персидских войск. В то же время, сообщение Юлиана о неподчинении солдат приказу императора, сыгравшее роковую роль для римлян, как будет показано ниже, имеет под собой основания и, кроме того, согласуется с данными остальных источников — Либания, Феста и Евтропия.
      4.   Приостановка римской контратаки на подступах к персидскому лагерю
      Либаний весьма подробно описывает положение, в котором оказались римские войска на момент приближения к лагерю персов, а также связанные с этим размышления Констанция: «Принимая во внимание ситуацию в целом, тяжесть их (римлян. — В. Д.) вооружения, преодоленное ими в ходе преследования расстояние, палящий зной Солнца, то, что они были измучены жаждой, приближение ночи и наличие лучников на вершинах холмов, он (Констанций II. — В. Д.) посчитал, что правильнее будет оставить персов в покое и положиться на судьбу» (Liban. Or. LIX, 107).
      Слова Либания находятся в разительном контрасте с его же, звучавшими чуть выше, рассуждениями о полководческом таланте Констанция II, далеко идущих тактических замыслах императора и его стремлении к полному уничтожению вторгшихся на римскую территорию персидских войск (Liban. Or. LIX, 102). Более того, эти строки тесно перекликаются с уже приводившимся выше непредвзятым мнением Аммиана Марцеллина о граничившей с трусостью осторожности Констанция. Все это еще раз показывает, что инициатива находилась в руках персов, и сражение развивалось по плану, разработанному персидским командованием; римляне же целиком и полностью действовали в русле тактики, навязанной им противником.
      После того как оба войска заняли позиции перед персидским лагерем, в битве наступила некоторая пауза. Ни та, ни другая сторона не переходила к активным действиям, но именно теперь, когда лицом к лицу встретились основные силы противоборствующих армий, наступила решающая фаза боя. Его исход зависел от того, что предпримет в ближайшие время каждая из сторон. При этом все возрастающее влияние на ситуацию начал оказывать временной фактор: во второй половине лета Солнце в районе Сингары садится за горизонт приблизительно между 18 час. 40 мин. и 19 час. 30 мин., а потому времени на подготовку к решительным действиям у противников было не так уж много (не более одного — полутора часов).
      Отсутствие в данной ситуации активных действий со стороны римлян легко объясняется все той же нерешительностью Констанция II как полководца. Что же касается персов, то следует отметить, что в сасанидской военной теории было принято по возможности оттягивать начало сражения на вторую половину или конец дня, поскольку в случае неудачи у войска был шанс избежать полного разгрома, скрывшись от противника под покровом темноты [см.: Дмитриев 2008: 98-100]. Таким образом, в сложившейся обстановке персы успешно использовали предоставленную римлянами возможность следовать собственным правилам ведения войны.
      5.   Захват римлянами лагеря персов
      Обстоятельства, приведшие к возобновлению сражения, и последовавшие за этим события по причине своей неординарности вызвали повышенный интерес у писателей, и потому сообщения о них присутствуют в большинстве источников, описывающих битву под Сингарой; кроме того, данный эпизод «ночной» битвы является, пожалуй, единственным, по поводу которого расхождений между источниками практически нет.
      Из сведений Либания (Liban. Or. LIX, 108), Юлиана (lui. Or. 1,24A), Феста (Fest. XXVII, 3), Евтропия (Eutrop. X, 10, 1), Иеронима (Hieran. Chron. s. a 348) и Павла Орозия (Oros. VII, 29, 6) следует, что римские солдаты, изнывающие от жары и измученные жаждой, измотанные продолжительным преследованием персов и раздраженные наступившим затем бездействием, фактически подняли бунт, требуя от Констанция II немедленно вести их в атаку на врага, а затем, так и не дождавшись соответствующего приказа, невзирая на уговоры и предупреждения императора, самовольно ринулись в бой.
      За всю историю римско-персидских войн III—VII вв. подобного (бунтов во время сражения, да еще прямо на поле боя) не случалось никогда — ни до, ни после Сингарской битвы. С одной стороны, это указывает на то, что «ночная» битва действительно была одним из самых необычных и выделяющихся на общем фоне событий в истории римско-персидского противостояния в ближневосточном регионе; в значительной мере именно этим объясняется внимание, уделявшееся Сингарскому сражению в позднеантичной и раннесредневековой историографии. В то же время такое поведение солдат императорской армии в период правления Констанция II является вполне логичным и хорошо вписывается в общую тенденцию развития военной системы Поздней Римской империи, состоявшую, помимо прочего, и в падении уровня воинской дисциплины в римских вооруженных силах. Ярким проявлением указанных процессов служат частые военные мятежи, систематически вспыхивавшие в римских боевых частях как на востоке, так и на западе Империи [Федорова 2001а; 20016]. Более того, именно самовольные действия римских воинов (в частности, отрядов сагиттариев и скутариев) спровоцировали начало печально известной Адрианопольской битвы 378 г. (Аmm. Marc. XXXI, 12, 16), в результате которой римская регулярная армия фактически перестала существовать, превратившись в конгломерат варварских наемных дружин23. Наконец, столь явное невыполнение римскими воинами приказа главнокомандующего и, более того, навязывание солдатами своей воли императору стали возможны во многом благодаря бездарному военному руководству самого Констанция II, что вело к снижению его авторитета как военачальника, а в критической ситуации могло стать одним из факторов дестабилизации обстановки в войсках, что и произошло в ходе Сингарской битвы.
      Из наших источников следует, что после того, как римское войско, проигнорировав приказ императора, ринулось в бой, у стен лагеря произошла короткая стычка между римской пехотой и персидскими катафрактами, в ходе которой, если верить словам Либания, римляне нашли способ эффективной борьбы с вражескими всадниками: «Пеший солдат отходил в сторону от мчащегося на него всадника и этим делал его атаку бесполезной, в то время как сам поражал наездника, когда тот проезжал мимо, своей палицей в висок и повергал его на землю, а затем легко расправлялся с ним» (Liban. Or. LIX, 110). В результате римские воины приблизились вплотную к лагерю и каким-то образом пробили брешь в стене (как пишет Либаний, «окружающая лагерь стена была разрушена от верха до самого основания»: Liban. Or. LIX, ПО).
      Юлиан, в отличие от Либания, не приводит деталей относительно столкновения под стенами лагеря и его штурма римлянами; он лишь замечает, что римские воины, преследуя отступающих персов, «остановились только тогда, когда догнали парфян, в поисках убежища укрывшихся внутри укрепления, которое они недавно построили... Наши люди быстро захватили лагерь...» (Iul. Or. I, 24С).
      В приведенных описаниях поражает прежде всего быстрота и легкость, с которой воинам Констанция удалось преодолеть сопротивление персов и ворваться в их лагерь: на все это, с учетом времени, ушедшего на препирательства между солдатами и императором, римлянам, судя по всему, потребовалось не более полутора часов. Привлекает к себе внимание и фраза Либания о том, что «не было никого, кто бы остановил их» (Liban. Or. LIX, ПО). Кроме того, чуть ниже антиохийский автор прямо говорит о том, что «вместо того, чтобы сопротивляться атакующим и сражаться в рукопашной схватке, они (персы. — В. Д.) пустились в бегство... Они даже не стали защищать стены и бросили свое укрепление» (Liban. Or. LIX, 117).
      Это (особенно в сочетании с последующими событиями, которые будут рассмотрены ниже) дает веские основания полагать, что персы преднамеренно оставили свой лагерь римлянам, организовав, по сути, лишь видимость его защиты — точно так же, как до этого они устроили демонстративную атаку, а затем — притворное отступление. Просчитанная до мелочей хитрость Шапура удалась: римские воины, обессиленные преследованием врага под палящими лучами солнца, оторвавшиеся от своего обоза и испытывающие невыносимую жажду, неизбежно должны были стремиться к захвату персидского лагеря любой ценой — это была единственная возможность добыть драгоценную воду. Таким образом, возвращаясь к началу столкновения у стен персидского лагеря, отметим, что приказ Констанция не вступать в бой был, по сути, неосуществим поскольку фактически обрекал римлян на невыносимые муки жажды; персидский царь, безусловно, понимал это и делал ставку на безвыходность положения римской армии в случае успешного выполнения первой части своего замысла — выманивания римлян к своему лагерю, которая, как мы видели, была полностью реализована.
      Захватив укрепление персов, римляне перебили всех застигнутых там врагов (lui. Or. I, 24С); видимо, это был небольшой арьергард, которым Шапур II решил пожертвовать для достижения своей главной цели. Более того, в пылу боя воины Констанция, по всей видимости, не пощадили даже местных жителей (напомним при этом, что все описываемые события происходили на римской территории): Либаний отмечает, что римские солдаты «грабили палатки и выносили продукты тех, кто трудился по соседству, и они убили всех, кого поймали; в живых остались только те, кто смог спастись бегством» (Liban. Or. LIX, 112).
      По словам Юлиана, после захвата лагеря римляне «проявляли великую храбрость в течение длительного времени, но затем стали обессиливать от жажды, и когда они случайно нашли емкости с водой, то испортили славную победу и дали противнику возможность спасти себя от поражения» (lui. Or. I, 24С). По сути Юлиан прямо говорит о том, что, оказавшись в персидском лагере и добыв желанную воду, римляне потеряли способность сохранять какое-либо подобие дисциплины и порядка, что серьезно изменило характер битвы. Примерно ту же мысль, но в несколько завуалированной форме, высказывает и Либаний: «Когда поражение (персов. — В. Д.) стало уже очевидным, им (римлянам. — В. Д.) требовался только еще более блистательный день, если бы это было возможно, для завершения своих подвигов...» (Liban. Or. LIX, 112).
      Таким образом, Либаний, как и Юлиан, констатирует, что успеха римлянам добиться не удалось, но он объясняет это не тем, что после захвата персидского лагеря действия римлян превратились в необузданный грабеж, а наступлением ночи, которая не позволила им «применить свое оружие в привычной для них манере» (Liban. Or. LIX, 112).
      К вопросу о том, каким образом персам, используя наступившую темноту, удалось «отомстить за свое поражение» и помешать римлянам «закрепить свой успех», мы еще вернемся. Однако наши главные источники — Либаний и Юлиан — содержат упоминание еще об одном событии, произошедшем в ходе захвата римскими солдатами персидского лагеря, которое заслуживает отдельного рассмотрения. Оба автора говорят о том, что в стане противника римляне обнаружили сына персидского царя (Liban. Or. LIX, 117; lui. Or. 1,24D). Расхождения между данными Либания и Юлиана незначительны: по версии антиохийского автора, сасанидский принц был взят в плен и после издевательств казнен; Юлиан же ничего не сообщает о пытках и казни, но, отчасти дополняя Либания, пишет о том, что вместе с царевичем в плен попала и вся его свита. При этом в качестве источника информации о пленении сына Шапура II Либаний называет свидетельства персидских перебежчиков (Liban. Or. LIX, 119). Учитывая, что речь Юлиана была написана позже панегирика Либания, а также то, что обоих авторов связывали тесные дружеские отношения, можно с уверенностью предположить, что сообщение о захвате сасанидского наследника престола в сочинении Юлиана носит несамостоятельный характер и является своего рода реминисценцией аналогичного сюжета из речи Либания. Следует также отметить, что наши авторы, к сожалению, не называют имени плененного персидского принца.
      Единственным текстом, где содержится более или менее определенное указание на то, как звали Сасанида, попавшего под Сингарой в руки римлян, является Феста, указывающий, что в ходе одного из сражений римлян с персами в правление Констанция погиб некий Нарсе (Narasarensi24 autem, ubi Narseus occiditur: Fest. XXVII, 3), который, в свете сообщений Либания и Юлиана, предположительно может быть идентифицирован как упомянутый ими сын Шапура II25.
      По некоторым косвенным признакам можно предположить, что глухой и сильно искаженный отголосок известий о том, что в ходе войн между Констанцием II и Шапуром II пострадал кто-то из представителей персидской правящей династии, имеется у Зонары (Zon. XIII, 5), о чем уже говорилось выше. Он пишет, что это был сам Шапур, однако данная информация не подтверждается другими источниками, и потому может рассматриваться в лучшем случае как несущественное дополнение к сообщениям наших основных источников.
      Еще более запутанным вопрос о возможной гибели под Сингарой сасанидского царевича делает упоминание Феофана Исповедника о том, что сын Шапура II по имени Нарсе погиб во время битвы с римлянами, произошедшей, судя по его словам, в районе Амиды еще при жизни Константина Великого (Theophan. А.М. 5815) (=322/323 г.). Во-первых, Феофан допускает явный анахронизм, поскольку войны Рима с Ираном, временно прекратившиеся в 298 г., возобновились только после смерти Константина в 337 г., а потому какой-либо битвы с персами (в том числе — при Амиде) в период правления этого императора быть просто не могло; во-вторых, не согласуется с данными Либания, Юлиана и Феста локализация Феофаном сражения, в ходе которого, якобы, погиб сын Шапура, в районе Амиды; ну и, наконец, в-третьих, весьма проблематичным является наличие у Шапура II в 322/ 323 г. сына, способного участвовать в боевых действиях, ибо самому Шапуру, родившемуся в 309 г., в это время едва исполнилось 14 лет26.
      Отсутствие имени взятого римлянами в плен представителя династии Сасанидов в речах Либания и Юлиана, и, напротив, его наличие в сочинении Феста — весьма примитивном и кратком изложении римской истории, где всему IV в. уделено лишь несколько страниц, — заставляет с осторожностью относиться к сведениям всех трех авторов. Не может не вызывать сомнения и опора Либания на сообщения персидских перебежчиков. Хотя сам ритор пишет, что «им нельзя не доверять», ибо, как ему кажется, «не станут же они услаждать (римлян. — В. Д.) выдумками об опасностях» (Liban. Or. LIX, 119), тем не менее, данные, полученные таким путем, часто являлись дезинформацией, целенаправленно распространяемой персами для введения противника в заблуждение [Дмитриев 2008: 150]. Кроме того, обращает на себя внимание и тот факт, что ни в одном другом источнике («Хронографию» Феофана мы в данном случае исключаем по причине как ее вторичности по отношению к текстам, синхронным с Сингарской битвой, так и крайне неясной и явно ошибочной трактовки сюжета, связанного с гибелью царевича Нарсе) ни слова (!) не говорится о таком значительном событии, каким должно было явиться пленение и смерть сына самого Шапура II [cp.: Mosig-Walburg 2000: 152]. Безусловно, римская официальная пропаганда не преминула бы использовать столь удачный повод для возвеличивания императора и всего Римского государства, что, вне всякого сомнения, должно было бы отразиться в многочисленных литературных памятниках той и последующих эпох — ведь именно такой резонанс вызвало пленение римлянами в ходе битвы при Сатале (297 г.) семьи шаханшаха Нарсе (293-302) и захват его казны, о чем упоминают Аврелий Виктор (Aur. Viet. De Caes. XXXIX, 35), Фест (Fest. XXV, 3), Евтропий (Eutrop. IX, 25, 1), Иероним (Hier. Chron. s. a. 302), Павел Орозий (Oros. VII, 25, 11), ФавстБузанд (III, 21) [Ееворгян 1953: 45-47], Иордан (lord. Get. ПО), Петр Патрикий (Petr. Patr. Fr. 13), Иоанн Малала (Malal. Chron. XII, 39), Феофан (Theophan. А. М. 5793) и Зонара (Zon. XII, 31). Однако, как уже было отмечено, за исключением двух панегириков и одного бревиария — сочинений, жанровая принадлежность которых отнюдь не вызывает доверия к содержащейся в них информации, — во всей массе источников по римской истории IV столетия нет даже намека на якобы произошедшее в ходе Сингарской битвы пленение сасанидского царевича.
      Все это не позволяет дать абсолютно однозначный ответ на вопрос о том, соответствует ли действительности сообщаемая Либанием и Юлианом информация о пленении и казни римлянами персидского наследника престола. Неслучайно поэтому, что к сведениям о гибели под Сингарой сына Шапура II специалисты относятся очень по-разному27. Тем не менее, в силу практически полного отсутствия в источниках (за исключением только двух писателей — Либания и Юлиана) каких-либо сообщений о взятии в плен и убийстве римлянами сасанидского принца, данный сюжет следует считать если не фантазией авторов панегириков, включенной ими в свои произведения с целью превознести императора Констанция и, таким образом, добиться расположения с его стороны28, то, как было отмечено выше, результатом введения римлян в заблуждение персидскими перебежчиками.
      6.   Завершающая фаза сражения
      О том, что произошло дальше, сообщают Либаний и Фест. По словам первого, когда сражение вступило в последнюю (собственно «ночную») фазу, римляне были обстреляны с холмов и забросаны копьями, в результате чего «потеряли доблестных мужей» (Liban. Or. LIX, 112). Еще более детально этот эпизод сражения описывает Фест: «После бегства царя, придя в себя после битвы и с помощью факелов отыскав желанную воду, они (римляне. — В. Д.) были погребены под тучей стрел, ибо сами безрассудно указали огнями, горящими в ночи, точное направление пускаемым по себе стрелам» (Fest. XXVII, 3).
      Приведенные сообщения Либания и Феста окончательно проясняют ситуацию и позволяют весьма детально восстановить события, последовавшие за захватом римлянами персидского лагеря. Очевидно, что на этом этапе сражения Шапуру вновь удалось перехитрить Констанция: вступив почти без боя в оставленный персами лагерь, римляне посчитали битву завершенной и приступили к поиску того, ради чего они ринулись на штурм вражеских укреплений — питьевой воды и добычи. Найдя емкости с водой, а также брошенное в лагере имущество, римские солдаты учинили ни кем не контролируемый грабеж. Поскольку к этому времени уже опустилась ночь, они были вынуждены зажечь факелы, которые стали прекрасным ориентиром для персидских стрелков и копьеметателей, засевших на окружающих лагерь вершинах холмов. В результате оказавшиеся в лагере римские воины подверглись массированному обстрелу с разных направлений. Мы не имеем точных данных о потерях, понесенных римлянами во время этих событий, однако слова Юлиана о том, что битва стоила римскому войску «потери всего трех или четырех человек» (lui. Or. I, 24D), в свете данных Либания и Феста не выдерживают никакой критики, особенно если учесть непревзойденное мастерство персидских стрелков из лука [Никоноров 2005: 157; Дмитриев 2008: 18, 102-108].
      Подвергшиеся обстрелу римляне сумели все же организовать какие-то ответные действия, о чем сообщает Либаний: «Лишенные из-за ночной темноты возможности ориентироваться, наступавшие на легковооруженных, сила которых заключалась в ведении боя на расстоянии, утомленные действиями против свежих войск, гоплиты... все же вытеснили противника с его позиций» (Liban. Or. LIX, 112). Сам по себе факт контратакующих мероприятий римлян, предпринятых в ответ на обстрел со стороны противника, выглядит вполне правдоподобно, однако малоубедительной является констатация Либанием успешности ответных действий римских воинов. Напомним, что речь идет о тяжелой пехоте, в полной темноте атакующей гораздо более подвижные, к тому же расположенные на возвышенностях легковооруженные персидские отряды. Более реалистичным представляется несколько иной вариант развития событий: причинив дезорганизованному противнику максимально возможный (и, судя по всему, весьма ощутимый) урон, персидские лучники и копьеметатели оставили свои позиции и под покровом ночи покинули поле боя.
      Отметим в связи с этим, что сведения Либания в какой-то мере могут пролить свет на происхождение приведенного выше указания Юлиана на крайнюю незначительность причиненного римлянам урона. Действительно, римская тяжелая пехота, двинувшаяся в направлении персидских лучников уже после того, как подверглась обстрелу на территории захваченного вражеского лагеря, судя по всему, почти не понесла потерь в ходе своей контратаки, поскольку активного противодействия римлянам персы уже не оказывали. Юлиан же, по всей видимости, допустил неточность, отнеся свое замечание о потере римской стороной «всего трех или четырех человек» к чуть более раннему этапу битвы — обстрелу персами находящихся в их лагере римлян.
      Данные события — попытка римлян предпринять контратаку и отход персов с последующим возвращением на свою территорию — фактически завершают Сингарское «ночное» сражение. Однако существует еще одна проблема, которой я вскользь коснулся по ходу изложения и по поводу которой источники сообщают крайне противоречивую информацию. Речь идет о том, ради чего, собственно, и затеваются все битвы — о победе.
      IV. ИТОГИ БИТВЫ: ЧЬЯ ПОБЕДА?
      Ответ на вопрос о том, на чьей стороне оказалась победа в результате того или иного сражения (в том числе — и рассмотренного выше), далеко не всегда являет­ся очевидным в силу, по крайней мере, трех обстоятельств, последнее из которых особенно актуально при изучении военной истории эпохи древности:
      1)    нечеткость критериев самого понятия «военная победа»;
      2)    зачастую имеющая место объективная неочевидность результатов сражения (типичный пример — Бородинская битва [Юлин 2008: 120]);
      3)    недостаточная информативность и необъективность источников, содержащих информацию о битве и ее результатах.
      Кроме того, оценка результатов любого вооруженного конфликта (будь то кратковременная стычка или же полномасштабная война) будет зависеть и от того, какие цели ставились его участниками, а также каковы были последствия этого столкновения для противоборствующих сторон в обозримой перспективе.
      Первоочередное значение для определения победителя, безусловно, имеют критерии, в соответствии с которыми мы можем более или менее однозначно сказать, что в данном случае победа досталась той или иной стороне. При этом очевидно, что критерии достижения либо недостижения победы будут различаться в зависимости от того, какой характер (или уровень) имеют анализируемые военные события — тактический, оперативный или же стратегический. Исходя из того, что «ночная» битва под Сингарой была единичным боевым столкновением, непосредственно не связанным с другими военными акциями, она имела тактическое значение; в связи с этим к ней применимы критерии победы в отдельном бою, сформулированные признанным классиком военной теории К. Клаузевицем, который по этому поводу писал: «Если мы еще раз бросим взгляд на совокупное понятие победы, то найдем в нем три элемента:
      1)    большие потери физических сил противника29;
      2)     такие же — моральных30;
      3)    открытое признание в этом, выраженное в отказе побежденного от своего намерения» [Клаузевиц 1934: 164].
      Однако очевидно, что для оценки материального и морального ущерба, понесенного сторонами в Сингарской битве, мы располагаем явно недостаточным материалом, к тому же представляющим взгляд лишь одной — римской — стороны31. В связи с этим, согласно тому же Клаузевицу, главным признаком, который в такой ситуации позволяет сколько-нибудь определенно говорить о том, достигнута победа в бою или нет, является наличие третьего элемента победы, о котором, в свою очередь, можно судить по общественно-политическому резонансу, вызванному результатами той или иной битвы. Как отмечает Клаузевиц, эта черта — «единственная, которая производит впечатление на общественное мнение вне армии (курсив мой. — В. Д.), воздействует на народы и правительства обеих воюющих сторон и на все другие причастные страны» [Клаузевиц 1934: 164]. От себя, отчасти перефразируя, отчасти развивая мысль Клаузевица, добавлю, что достаточно четким критерием «победоносности» какого-либо сражения следует считать не только общественное мнение, но и восприятие его итогов в исторической памяти того или иного народа.
      Иными словами, в данном случае для определения победителя в «ночной» битве 344 г. необходимо рассмотреть оценку итогов этого события, по возможности, в шантажированных (каковыми, конечно же, не являются панегирики Либания и Юлиана32) источниках. При этом, безусловно, приоритет необходимо отдать тем из них, которые были написаны уже после смерти Констанция II, поскольку лишь в этом случае можно говорить о непредвзятости того или иного автора в трактовке произошедших в правление данного императора событий. Из всех текстов, содержащих сведения о Сингарской битве, к таковым можно отнести сочинения Феста, Евтропия, Аммиана Марцеллина, Иеронима, Павла Орозия, Сократа Схоластика, Якова Эдесского, Иоанна Зонары и «Константинопольские консулярии», причем Яков Эдесский, «Константинопольские консулярии» и Зонара вообще ничего не сообщают об итогах «ночной» битвы, ограничиваясь, как было отмечено выше, простой констатацией события. В произведениях остальных шести авторов об итогах «ночной» битвы говорится в следующих строках33:
      1. Фест: «Однако, в битвах при Сисаре, Сингаре и еще раз при Сингаре, в которой участвовал сам Констанций, и при Сикгаре, а также при Констанции и когда была захвачена Амида, государство терпело жестокий ущерб при этом императоре... В ночной же битве при Элейе неподалеку от Сингары исход всех (персидских. — В. Д.) вторжений мог быть уравновешен, если бы император, обращаясь к своим обезумевшим от жестокости воинам, смог отговорить их от вступления в битву в неподходящее время, тем более что и характер местности, и наступившая ночь были против (римлян. — В. Д.)» (Fest. XXVII, 2-3).
      2. Евтропий: «Все битвы (Констанция II. — В. Д.) против Шапура кончались неудачно, кроме, пожалуй, одной, у Сингары, где он упустил явную победу из-за недисциплинированности своих солдат, ибо они нагло и безрассудно требовали дать сражение уже на закате дня» (Eutrop. X, 10, 1).
      3. Аммиан Марцеллин: «После непрерывного ряда войн и особенно событий при Элейе и Сингаре, где в ожесточенной ночной битве наши (римские. — В. Д.) войска потерпели жесточайшее поражение, персы не завладели еще Эдессой, не захватили мостов на Евфрате» (Ашш. Marc. XVIII, 5, 7).
      4. Иероним: «Ночное сражение против персов под Сингарой, в котором мы потеряли и без того сомнительную победу из-за упрямства наших войск» (Hieran. Chron. s. а. 348).
      5.  Павел Орозий: «Констанций без особого успеха провел девять сражений против персов и Шапура... В конце концов, когда он, принужденный возмущенными и разнузданными требованиями солдат, начал битву ночью, упустил почти обретенную победу, да мало того, был побежден» (Oros. VII, 29, 6).
      6.  Сократ Схоластик: «Констанций не имел ни в чем успеха, ибо в ночном сражении, которое происходило в пределах римской и персидской империи, персы, пусть и на короткое время, одержали верх» (Socr. Schol. II, 25, 5).
      Как мы видим, из шести авторов четыре — Фест (хотя и в несколько завуалированной форме), Аммиан, Орозий и Сократ — считают победителями персов, двое (Евтропий и Иероним) результат сражения для римской стороны уклончиво трактуют как «упущенную победу». Как мы видим, однозначно о победе римлян не говорится ни в одном (!) из рассмотренных источников. Таким образом, «общественное мнение вне армии», являющееся, по Клаузевицу, наиболее показательным критерием результата той или иной конкретной битвы, в данном случае было явно не на стороне римлян. При этом следует учесть, что мы располагаем текстами только римско-византийского происхождения, т. е. источниками заведомо антиперсидской направленности. Нетрудно представить, насколько же еще более очевидной выглядела бы победа Шапура, если бы в нашем распоряжении имелись сообщения о битве под Сингарой, представляющие точку зрения самих персов.
      V. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
      Итак, материал из проанализированных выше источников позволяет утверждать, что «ночное» сражение под Сингарой, достаточно подробно описанное в панегириках Либания и Юлиана, а также (более сжато или фрагментарно, зачастую — на уровне краткого упоминания) в сочинениях Феста, Евтропия, Аммиана Марцеллина, Иеронима, Павла Орозия, Сократа Схоластика, Якова Эдесского, Иоанна Зонары и в «Константинопольской консулярии», произошло летом (в июле или августе) 344 г. на равнине, расположенной непосредственно к западу от Тигра в направлении Сингары. Дата «ночной» битвы, содержащаяся в хрониках Иеронима и Якова Эдесского, а также в «Константинопольской консулярии» (348 г.), должна быть отнесена к другому сражению, также произошедшему под Сингарой, но четырьмя годами позднее.
      В ходе Сингарской битвы 344 г., растянувшейся (вместе с подготовительной фазой) на два дня, можно выделить ряд этапов:
      Первый день:
      —      переход персидской армии через Тигр;
      —      сооружение на западном (римском) берегу Тигра укрепленного лагеря.
      Второй день:
      —    расстановка войск на поле боя; атака сасанидской легкой кавалерии и ее притворное отступление к своему лагерю с целью изматывания противника и его заманивания в зону досягаемости персидских лучников и дротикометателей;
      —    временное прекращение боя на подступах к персидскому лагерю из-за приостановки римской контратаки, что, в свою очередь, было связано с опасением Констанция II оказаться в подготовленной персами засаде;
      —    бунт в римском войске и предпринятое вопреки приказу императора нападение римлян на персидский лагерь, начавшееся с наступлением темноты; оставление персами своего лагеря и его захват римским войском;
      —    обстрел расположившимися на соседних высотах сасанидскими лучниками и копьеметателями заполнивших персидский лагерь римских воинов; возвращение армии Шапура II на свою территорию.
      На всех этапах битвы инициатива находилась в руках персов, император Констанций же действовал в русле персидской стратегии, что позволило Шапуру II достичь поставленной цели, заключавшейся, вероятнее всего, не в захвате Сингары или разорении римских владений, а в причинении противнику как можно более серьезных военных потерь. При этом сообщаемая некоторыми латинскими и греческими авторами информация о пленении и убийстве римлянами сасанидского царевича, скорее всего, не соответствует действительности и является результатом либо заблуждения, либо сознательного искажения фактов.
      По вопросу о том, кто же победил в «ночном» сражении 344 г., источники содержат противоречивые (зачастую — полярно противоположные) сведения. Однако, как показывает более тщательное изучение источникового материала в сочетании с анализом результатов битвы под Сингарой с военно-теоретической точки зрения, победа оказалась на стороне персов.
      Литература
      1.  Источники
      Amm. Marc. — Ammianus Marcellinus. Römische Geschichte / Lateinisch und Deutsch und mit einem Kommentar versehen von W. Seyfarth. Bd. 1-4. Berlin, 1968-1971; Аммиан Mapцеллин. История /Пер. с лат. Ю. А. Кулаковского и А. И. Сонни. Вып. 1-3. Киев, 1906-1908.
      Aur. Vict. De Caes. — Sexti Aurelii Victoris De Caesaribus historia // Sexti Aurelii Victoris Historia Romana / Ex editione Th. Chr. Harlesii. Londini, 1829.
      Cass. Dio. — Dionis Cassii Cocceiani Historia romana / Cum annotationibus L. Dindorfii. Vol. 1-5. Lipsiae, 1863-1865.
      Cons. Const. — Consularia Constantinopolitana ad a. CCCXCV cum additamento Hydatii ad a. CCCCLXVIII: accedunt concularia chronici paschalis / Ed. Th. Mommsen// MGH (AA). Vol. IX. 1892. P. 196-248.
      Eutrop. —Eutropii Breviarium historiae romanae / Ed. F. Ruehl. Lipsiae, 1887; Евтропий. Краткая история от основания города / Пер. с лат. А. И. Донченко // Римские историки IV века. М., 1997. С. 5-76.
      Fest. — Festi Breviarium rerum gestarum populi romani / Ed. G. Freytag. Leipzig, 1886.
      Hier. Chron. —Die Chronik des Hieronymus / Ed. R. W. O. Helm. Berlin, 1956; Иероним Стридонский. Изложение хроники Евсевия Памфила // Творения блаженного Иеронима Стридонского. Ч. 5. Киев, 1880. С. 345М08.
      Horn. II. — Homer. The Iliad / With an English translation by A. T. Murray. London, 1828; F омер.
      Илиада / Пер. с древнегреч. Н. Енедича. СПб., 2001. lord. Get. —Iordanis De origine actibusque Getarum (Getica) /Rec. Th. Mommsen //MGH (AA). Vol. V/l. 1882. P. 53-138; Иордан. О происхождении и деяниях гетов. Getica / Пер. с лат. Е. Ч. Скржинской. М., 1960.
      Iul. Or. I — Julianus. Oration I. Panegyric in honour of the Emperor Constantius // The works of the Emperor Julian. Vol. 1 / Ed. by T. E. Page,M. A. and W. H. D. Rouse. Cambridge, 1913. P. 4-127.
      Jac. Edes. Chron. can. — The Chronological canons of James of Edessa // ZDMG. T. 53. 1899. S. 261-327.
      Liban. Or. LIX —Libanius. Oratio LIX //Libanii opera. Vol. IV / Rec. K. Foerster. Lipsiae, 1908. S. 201-296; Либаний. Хвалебное слово царям, в честь Констанция и Константа / Пер. с древнегреч. С. Шестакова//Речи Либания. T. I. Казань. С. 394-444.
      Liban. Or. XVIII — Libanius. Oratio XVIII // Libanii opera. Vol. II / Rec. R. Foerster. Lipsiae, 1904. S. 222-371; Либаний. Надгробная речь Юлиану / Пер. с древнегреч. С. Шестакова // Речи Либания. T. I. Казань. С. 308-394.
      Malal. Chron. — Ioannis Malalae Chronographia / Rec. I. Thum. Berolini, Novi Eboraci, 2000; The Chronicle of John Malalas / Transi, by E. Jeffreys, M. Jeffreys and R. Scott. Melbourne, 1986.
      Oros. — Pauli Orosii Historiarum adversus paganos libri VII / Rec. C. Zangemeister. Lipsiae, 1889; Павел Орозий. История против язычников / Пер. с лат. В. М. Тюленева. СПб., 2004.
      Petr. Patr. Fr. —Petri Patricii Fragmenta//FHG. Vol. 4. 1851. P. 181-191; Отрывки из истории патрикия и магистра Петра // Византийские историки Дексипп, Эвнапий, Олимпиодор, Малх, Петр Патриций, Менандр, Кандид, Ноннос и Феофан Византиец / Пер. с древне­греч. С. Дестуниса. СПб., 1860. С. 293-310.
      Proc. Bell. —Procopii De bellis libri I-VIII //Procopii Caesariensis Opera omnia. Vol. I—II / Rec. J. Нашу. Lipsiae, 1905.
      Ptol. — Claudii Ptolemaei Geographica. Vol. 1-3 / Ed. C. F. A. Nobbe. Lipsiae, 1843-1845. Socr. Schol. — Socratis Scholastici Ecclesiastica Historia with the Latin translation of Valesius / Ed. R. Hussey. T. I—III. Oxonii, 1853 ; Сократ Схоластик. Церковная история / Пер. с древнегреч. Санкт-Петербургской духовной академии. М., 1996.
      Theophan. — Theophanis Chronographia / Rec. C. de Boor. Lipsiae, 1883; Феофан. Летопись Византийца Феофана от Диоклетиана до царей Михаила и сына его Феофилакта / Пер. с древнегреч. В. И. Оболенского и Ф. А. Терновского. М., 1891.
      Zon. — Ioannis Zonarae Epitome Historiarum / Ed. L. Dindorfius. Vol. I-V. Lipsiae, 1868-1874.
      2. Исследования
      Адонц 1922: Адонц Н. Г. Фауст Византийский как историк // ХВ. Т. 6/3. С. 235-272.
      Геворгян 1953: История Армении Фавстоса Бузанда / Пер. с древнеарм. М. А. Геворгяна. Ереван (Памятники древнеармянской литературы. I).
      Дельбрюк 1994 : Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. Т. 1. СПб.
      Дмитриев 2008: Дмитриев В. А. «Всадники в сверкающей броне». Военное дело сасанидского Ирана и история римско-персидских войн. СПб. (Militaria Antiqua. XII).
      Дмитриев 2010: Дмитриев В. А. К вопросу о месте «ночного» сражения под Сингарой // ВВУ. № 3. С. 87-90.
      Дмитриев 2011: Дмитриев В. А. Римская разведка в войнах с сасанидским Ираном (по данным Аммиана Марцеллина) // Иран и античный мир: политическое, культурное и экономическое взаимодействие двух цивилизаций. ТД международной научной конференции (Казань, 14-16 сентября 2011 г.). Казань. С. 105-106.
      Дмитриев 2012. Дмитриев В. А. «Ночное сражение» под Сингарой: к вопросу о хронологии военно-политических событий середины IV в. н. э. в Верхней Месопотамии // ПИФК. №3. С. 77-86.
      Дуров 2000. Дуров В. С. История римской литературы. СПб.
      Иностранцев 1909: Иностранцев К. А. Сасанидские этюды. СПб.
      Клаузевиц 1934: Клаузевиц К. О войне. М.
      Козлов 2003 : Козлов А. С. Еще раз об источниках восточно- и западно-римских консулярий // АДСВ. Вып. 38. С. 40-63.
      Колесников 1970: Колесников А. И. Иран в начале VII в. (источники, внутренняя и внешняя политика, вопросы административного деления). Л. (ПС. Вып. 22/85).
      Корсунский 1965: Корсунский А. Р. Вестготы и Римская империя в конце IV-начале V вв. // ВМЕУ. Серия IX. История. № 3. С. 87-95.
      Лебедев 1903: Лебедев А. П. Церковная историография в главных ее представителях с IV в. до XX в. СПб.
      Луконин 1969: Луконин В. Г. Завоевания Сасанидов на Востоке и проблема кушанской абсолютной хронологии // ВДИ. № 2. С. 20-44.
      Нефедкин 2010: НефедкинА. К. Древнеперсидская женщина на войне // SP. № 3. С. 137-144.
      Никоноров 2005: Никоноров В. П. К вопросу о парфянском наследии в сасанидском Иране: военное дело // Центральная Азия от Ахеменидов до Тимуридов: археология, история, этнология, культура. Материалы международной научной конференции, посвященной 100-летию со дня рождения А. М. Беленицкого (Санкт-Петербург, 2-5 ноября 2004 года). СПб. С. 141-179.
      Соболевский 1962: Соболевский С. И. Историческая литература III-V вв. // История римской литературы. Т. 2. М. С. 420-437.
      Сукиасян 1963: СукиасянА. Г. Общественно-политический строй и право Армении в эпоху раннего феодализма (III—IX вв. н. э.). Ереван.
      Удальцова 1968: Удальцова 3. В. Мировоззрение Аммиана Марцеллина // ВВ. Т. 28. С. 38-58.
      Федорова 2001а: Федорова Е. Л. Бунты черни в «Деяниях» Аммиана Марцеллина// Личность — идея — текст в культуре средневековья и Возрождения. Иваново. С. 7-23.
      Федорова 2001 б : Федорова Е. Л. Личность и толпа как участники политических конфликтов у Аммиана Марцеллина // Социально-политические конфликты в древних обществах. Иваново. С. 87-99.
      Эзе 1983: Эзе Э. (ред.). Конный спорт. М.
      Юлин 2008: Юлин Б. В. Бородинская битва. М.
      Bagnall 1987 : Bagnall R. S. Consuls of the Later Roman Empire. Atlanta.
      Baldwin 1978: Baldwin B. Festus the Historian//Historia. Bd. 27. S. 197-217.
      Baldwin 1991a: Baldwin В. Eutropius//ODB. Vol. 2. P. 758.
      Baldwin 1991b: Baldwin В. Jerome //ODB. Vol. 2. P. 1033.
      Baldwin 1991c: Baldwin В. Libanios // ODB. Vol. 2. P. 1222.
      Baldwin 199 Id: Baldwin B. Sokrates //ODB. Vol. 3. P. 1923.
      Bams 1980: Barns T. D. Imperial chronology. A. D. 337-350 //Phoenix. Vol. 34. P. 160-166.
      Borries 1918: Borries E. Iulianus (Apostata) //RE. Bd. X/l. Sp. 26-91.
      Burgess 1999: Burgess R. W. Studies in Eusebian and post-Eusebian chronology. Stuttgart.
      Bury 1896: Bury J B. The date of the battle of Singara // BZ. Bd. 5. H. 2. S. 302-305.
      Chaumont 1986: Chaumont M L. Ammianus Marcellinus //Elr. Vol. 1. P. 977-979.
      CMH 1911 : The Cambridge Medieval History. Vol. 1. The Christian Roman Empire and the Foundation of the Teutonic kingdoms. Cambridge.
      Crump 1975: Crump G. A. Ammianus Marcellinus as a Military Historian. Wiesbaden (Historia: Einzelschriften. Ht. 27).
      Dindorfius 1868: Praefatio // Ioannis Zonarae Epitome Historiarum / Ed. L. Dindorfius. Vol. I. Lipsiae. P. IV-XXXIV.
      Dodgeon, Lieu 1994: The Roman Eastern Frontier and the Persian Wars (AD 226 — 363) A documentary history / Comp, and ed. by M. H. Dodgeon and S. N. C. Lieu. London; New York.
      Drijvers 1987: Drijvers H. J. W. Jakob von Edessa// Theologische Realenzyklopädie. Bd. 16. Berlin. S. 468-470.
      Ehester 1927: Eltester W. Sokrates Scholasticus//RE. Bd. ЗАЛ. Sp. 893-901.
      Fabbrini 1979: Fabbrini A Paolo Orosio — uno storico. Roma.
      Farrokh 2005: Farrokh K. Sassanian Elite Cavalry. Oxford; New York (Osprey Military Elite Series. 110).
      Foerster 1904: Libanii opera. Vol. 2 /Rec. R. Foerster. Lipsiae.
      Foerster 1908: Libanii opera. Vol. 4 / Rec. R. Foerster. Lipsiae.
      Foerster, Münscher 1925: Foerster R., Münscher K. Libanios //RE. Bd. XII/2. Sp. 2487-2488.
      Gibbon 1880: Gibbon E. The history of the decline and fall of the Roman Empire. Vol. 2. New York.
      Gimazane 1889: Gimazane J. Ammien Marcellin: sa vie et son œvre. Toulouse.
      Gregory 1991: Gregory T. E. Constantius II // ODB. Vol. 1. P. 524.
      Gregory, Cutler 1991: Gregory T. E., Cutler A. Julian// ODB. Vol. 2. P. 1079.
      Jones 1964: Jones A. H. Mi The Later Roman Empire 284-602: A Social, Economic and Administrative Survey. Vol. I. Oxford.
      Justi 1895: Justi A Iranisches Namenbuch. Marburg.
      Kazhdan 1991: Kazhdan A. Zonaras, John//ODB. Vol. 3. P. 2229.
      Kelly 1975: Kelly J. N. D. Jerome: his life, writings and controversies. London.
      Lane Fox 1997: Lane Fox R. J. The Itinerary of Alexander: Constantius to Julian// CQ. NS. Vol. 47/1. P. 239-252.
      Mosig-Walburg 1999: Mosig-Walburg K. Zur Schlacht bei Singara// Historia. Bd. XLVIII/3. S. 330-384.
      Mosig-Walburg 2000 : Mosig-Walburg K. Zu Spekulationen über den sasanidischen «Thronfolger Narsê» und seine Rolle in den sasanidisch-römischen Auseinandersetzungen im zweiten Viertel des 4. Jahrhunderts n. Chr. // IA. Vol. 35. P. 111-157.
      Papatheophanes 1986: Papatheophanes Mi The alleged death of Shapur IPs heir at the battle of Singara. A western reconsideration // AML Bd. 19. S. 249-262.
      Peeters 1931: Peeters P. L’Intervention politique de Constance II dans la Grande Arménie en 338 // Académie royale de Belgique. Bulletins de la Classe des lettres et des sciences morales et politiques. Bruxelles. Sér. 5. T. 17. P. 10M7.
      Penrose 2005: Penrose J. (ed.). Rome and Her Enemies. Oxford.
      Piganiol 1972: Piganiol A. L’Empire Chrétien (325-395). Paris.
      Portmann 1989: Portmann W. Die 59. Rede des Libanios und das Datum der Schlacht von Singa­ra//BZ. Bd. 82. S. 1-18.
      Rémondon 1964: Rémondon R. La Crise de L’Empire Romain de Marc-Aurèle à Anastase. Paris.
      Rohrbacher 2002: Rohrbacher D. The historians of Late Antiquity. London.
      Schippmann 1990: Schippmann K. Grtindzuge der Geschichte des Sasanidischen Reiches. Darmstadt.
      Seeck 1894: Seeck O. Ammianus (4) //RE. Bd. 1/2. Sp. 1845-1852.
      Seeck 1900: Seeck O. Constantius (4) //RE. Bd. IV/1. Sp. 1044-1094.
      Seeck 1914: Seeck O. Hydatius (2) //RE. 1914. Bd. IX/1. Sp. 40-43.
      Seeck 1920: Seeck O. Sapor (2) //RE. Bd. IA/2. Sp. 2334-2354.
      Seeck 1922: Seeck O. Geschichte des Untergangs der antiken Welt. Bd. 4. Stuttgart.
      Sievers 1868: Sievers R. Das Leben des Libanius. Berlin.
      Stein 1959: Stein E. Histoire du Bas-Empire I: De l’État Romain à l’État Byzantin (284-476). Paris.
      Sykes 1921: Sykes P. A history of Persia. Vol. 1. London.
      Thompson 1947: Thompson E. A. The historical work of Ammianus Marcellinus. Cambridge. Tillemont 1704: Tillemont L.-S.. Histoire des empereurs et des autres princes qui ont régné pendant les six premiers siècles de l’Eglise. Vol. 4. Paris.
      Vaux 1854: Vaux W. S W. Eleia // DGRG. Vol. I. P. 811.
      Vaux 1857: Vaux W. S W. Smgara//DGRG. Vol. IL P. 1006.
      ПРИМЕЧАНИЯ
      1. Свое название эта битва получила из-за времени суток, когда она завершилась.
      2. Все даты в данной статье — н. э.
      3. В этой связи авторы «Кембриджской средневековой истории» применительно к Сингарской битве отмечают даже, что она была «единственным сражением (первой половины IV в. —В. Д.) о котором мы располагаем сколько-нибудь детальной информацией» [СМН 1911: 57].
      4. Вопрос о времени создания Либанием своей речи важен с точки зрения датировки описываемой в ней Сингарской битвы. Существуют две обоснованные даты написания LIX речи Либания: конец 344 — начало 345 гг. и 2) конец 348 — начало 349 гг. Аргументация в пользу более ранней даты содержится в работе В. Портмана [Portmann 1989]; более позднюю дату обосновывают, в основном, исследователи XIX— начала XX в.: Р. Сивере [Sievers 1868: 52 (Anm. 8), 56], Р. Форстер [Foerster 1908: 201], О. Зеек [Seeck 1922: 93] и др.; о вариантах датировки LIX речи Либания см. также: Lane Fox 1997: 246]. Я склоняюсь к точке зрения В. Портмана как наиболее обоснованной.
      5. В рукописях император ошибочно назван Константом [Mosig-Walburg 1999: 351].
      6. Следует также отметить, что приведенные буквальные совпадения носят явно не случайный характер и вызваны, скорее всего, частичной зависимостью исторического произведения Орозия от «Бревиария» Феста.
      7. Эта часть настоящей работы представляет собой переработанный и уточненный вариант материала, опубликованного мною ранее [Дмитриев 2010].
      8. О том, насколько осторожно вели себя персы при выборе времени и места битвы, красноречиво сообщает известный среднеперсидский военный трактат «Аин-Намэ» [Иностранцев 1909: 46—49)]. См. также: Дмитриев 2008: 95-122.
      9. Борьба за обладание крепостями составляла основное содержание боевых действий римской и персидской армий в ходе римско-персидских войн ([Колесников 1970: 49; Дмитриев 2008: 123; Crump 1975: 89, 97, 101].
      10. К похожему выводу (правда, основываясь на несколько иных аргументах) приходит и К. Мосиг-Вальбург [Mosig-Walburg 1999: 361-374; 2000: 114].
      11. Подробнее о вариантах датировки Сингарской битвы см.: Tillemont 1704: 672; Bury 1896: 302-305; Stein 1959: 138; Portmann 1989: 2; Mosig-Walburg 1999: 330-384.
      12. Проблема, однако, как раз и заключается в том, что Аммиан ни слова не говорит о каких-либо хронологических ориентирах, указывающих на дату описанной Либанием, Юлианом и рядом других авторов «ночной» битвы; если бы это было так, то задача по датировке Сингарского сражения решалась бы, вероятно, значительно проще и точнее.
      13. Другие аргументы в пользу 344 г. см. также в работах: Mosig-Walburg 1999: 331-334; Portmann 1989: 10. На этом фоне вывод Т. Барнса о том, что Юлиан ошибся, говоря о «ночной» битве под Сингарой как произошедшей за шесть лет до восстания Магненция [Barns 1980: 163], представляется неубедительным.
      14. Юлиан начинает свой рассказ о Сингарской битве со слов: «Лето было все еще в самом разгаре» (Θέρος μέν γάρ ήν άκμάζον ετι) (lui. Or. I, 23B).
      15. Однако это вовсе не означает, что сведения трех упомянутых выше хроник о «ночной» битве при Сингаре, датируемой в них 348 г., абсолютно не соответствуют действительности. Представляется, что и Иероним, и автор «Хроники Идация», и Яков Эдесский, как это ни парадоксально, сообщают достоверную (прежде всего с хронологической точки зрения) информацию, косвенно подтверждаемую другими источниками. У нас есть все основания полагать, что в их произведениях говорится еще об одном (т. е. не о том, что описано Либанием и Юлианом) «ночном» сражении, произошедшем также под Сингарой, но не в 344, а в 348 г. Мысль о том, что окрестности Сингары дважды становились полем битвы между римлянами и персами в 340-х гг., и что именно этим обусловлены существующие в источниках расхождения в датировке и описании, казалось бы, одного и того же события, неоднократно высказывалась в историографии [см.: Barns 1980: 13; Portmann 1989: 14; Dodgeon, Lieu 1994: 386; Mosig-Walburg 1999: 377; и др.]. Однако специального изучения Сингарская битва 348 г., как и вопрос о хронологии военно-политических событий в Северной Месопотамии в 40-е гг. IV в., не получила. Всему комплексу указанных проблем посвящена моя недавняя статья [Дмитриев 2012].
      16. Подробнее о роли женщин в военном деле Древнего Ирана см.: Нефедкин 2010.
      17. Из слов Аммиана (Amm. Marc. XVIII. 9, 3—4) следует, что численность гарнизона Амиды во время осады 359 г. составляла не менее семи тысяч воинов (без учета гражданского населения, часть которого явно принимала участие в защите города от персов) [Дмитриев 2008: 134-135]. Таким образом, соотношение потерь обороняющихся и нападающих, по Аммиану, составило, приблизительно, 1:3, что абсолютно вписывается в нормы потерь живой силы в войнах доиндустриальной эпохи и указывает на в целом достоверный характер сведений Аммиана Марцеллина о современных ему военно-политических событиях.
      18. Вероятно, Аммиан Марцеллин ошибся, называя реку, через которую переправилась армия Шапура II в 359 г., Анзабой. Скорее всего, речь здесь должна идти о Тигре, поскольку Аммиан сообщает, что переправа через реку происходила вскоре после того, как персидская армия (продвигавшаяся, несомненно, в северном направлении), миновала Ниневию (окрестности совр. Мосула); таким образом, Большой Заб к этому времени находился уже далеко позади войска персов, и форсировать они должны были именно Тигр.
      19. К. Мосиг-Вальбург метко характеризует этот пассаж из панегирика Юлиана как «сцену в театральном стиле» [Mosig-Walburg 1999: 345].
      20. Здесь и далее время восхода и захода солнца в районе Сингары рассчитано с помощью программы «Sun or Moon Rise», размещенной на сайте Морской обсерватории США (USNO) [URL: usno.navy.mil/USNO/astronomical-applications/data-services/rs-one-year-world (дата обращения: 08.10.2010)].
      21. 5-7 часов утра— начало персидской атаки; 10-12 часов— начало римской контратаки; 15-17 часов — появление персов и римлян под стенами персидского лагеря.
      22. В позднеантичной литературе персы часто именуются парфянами либо мидянами (см., например: (Amm. Marc. XXV, 4, 13; XXIX, 1, 4; Eutrop. IX, 8, 2, 19, 1; Proc. Bell. I, 1, 17; и др.).
      23. Кардинальное значение изменений в римской военной и политической организации, произошедших вследствие Адрианопольской катастрофы, не раз отмечалась в историографии [см. например: Дельбрюк 1994: 232-233; Корсунский 1965: 95; Rémondon 1964: 191; Piganiol 1972: 363-364].
      24. Битва под Нарасарой неизвестна по другим источникам, как неизвестен и населенный пункт с таким названием. В связи с этим вопрос о том, где же она произошла, остается дискуссионным. В. Портман полагает, что название этого сражения у Феста связано не с каким-либо географическим объектом, а с тем, что в нем, по мысли автора «Бревиария», погиб Нарсе; в результате искаженного отражения Фестом этой информации имя Нарсе в измененном виде перекочевало в название битвы [Portmann 1989: 16). П. Питерс в топониме «Нарасара» видел искаженное наименование горной речки к западу от Сингары, известной под названием Нахр-Гиран [Peeters 1931: 44], однако, как было показано выше, описанная Либанием, Юлианом и другими авторами «ночная» Сингарская битва происходила не западнее, а восточнее Сингары. Видимо, с целью «примирения» противоречивых данных, содержащихся в источниках, М. Папафеофанес выдвинул версию, согласно которой битва при Нарасаре, в которой, по Фесту, погиб Нарсе, была первой фазой рассматриваемого нами «ночного» сражения [Papatheophanes 1986: 253], однако в свете работ К. Мосиг-Вальбург это предположение выглядит необоснованным [Mosig-Walburg 1999: 368; 2000: 142].
      25. Упоминание Феста о том, что в одной из битв римлян с персами погиб Нарсе (причем автор не указывает прямо, что это был сын Шапура II), в сочетании с данными Либания и Юлиана является единственным и, как кажется, весьма зыбким основанием для того, чтобы предполагать наличие у Шапура Великого сына с таким именем, как это делает, например, Ф. Юсти [Justi 1895: 222].
      26. Существуют также более поздние датировки упоминаемой в «Хронографии» кампании, в ходе которой, по словам Феофана, была взята Амида и погиб царевич Нарсе, — 335 г. [Portmann 1989: 16) и 336 г. [Dodgeon, Lieu 1994: 135]. Однако, как справедливо отмечает В. Портман, и в этом случае трудно предположить, что у Шапура II уже имелся наследник, способный командовать армией [Portmann 1989: 16].
      27. О существующих в историографии точках зрения см.: Mosig-Walburg 1999: 376-377; 2000.
      28. Это вполне вероятно, поскольку оба панегириста — и Либаний, и Юлиан — являлись скрытыми идейными и политическими противниками Констанция II, и лесть в его адрес могла снять с них возможные подозрения в нелояльности императору. К. Мосиг-Вальбург, констатируя невозможность однозначного ответа на вопрос о гибели под Сингарой сын Шапура II, также же склоняется к мысли о том, что известия о пленении и убийстве римлянами Нарсе, содержащиеся в сочинениях Либания, Юлиана и Феста, являются фальсификацией [Mosig-Walburg 2000: 149-152]. Нельзя также исключать, что выдуманный сюжет с «пленением» и «гибелью» персидского царевича был включен Либанием и Юлианом в свои панегирики, в том числе, и в качестве своеобразной реминисценции, навеянной событиями конца III в., а именно — упомянутым выше пленением Галерием в 297 г. семьи персидского царя, носившего имя Нарсе. Таким образом, возможно, наши панегиристы хотели намекнуть, что Констанций II своей доблестью не уступает самому Галерию — соправителю императора Диоклетиана и прославленному победителю персов.
      29. Имеются в виду потери живой силы и материальных ресурсов.
      30. Под моральными потерями Клаузевиц понимает «утрату порядка, мужества, доверия, сплоченности и внутренней связи» [Клаузевиц 1934: 160].
      31. Подобная ситуация характерна и для многих других (если не всех) сражений, причем не только эпохи древности. В связи с этим К. Клаузевиц отмечал, что «донесения обеих сторон о размере потерь убитыми и ранеными никогда не бывают точны, редко — правдивы, а в большинстве случаев переполнены умышленными извращениями... Для суждения о потерях моральных сил нет какого-либо удовлетворительного мерила» [Клаузевиц 1934: 164].
      32. Однако даже Либаний и Юлиан, несмотря на все применяемые ими хитроумные риторические ходы и уловки, призванные доказать поражение персов в битве под Сингарой, фактически соглашаются с тем, что римляне, как минимум, не смогли одержать окончательную победу. Это видно из слов Либания о том, что воинам Констанция «требовался только еще более блистательный день, если бы это было возможно (курсив мой. — В. Д.), для завершения своих подвигов» (Liban. Or. LIX, 112), и фразы Юлиана, согласно которой римляне «дали противнику возможность спасти себя от поражения» (lui. Or. I, 24С). Кроме того, сама по себе необходимость обоснования факта победы римлян говорит, как минимум, о нерешительности исхода битвы как для самих авторов панегириков, так и для их адресатов.
      33. В приведенных цитатах курсивом выделены слова, наиболее ярко показывающие оценку итогов битвы тем или иным автором.
    • "Примитивная война".
      Автор: hoplit
      Небольшая подборка литературы по "примитивному" военному делу.
       
      - Multidisciplinary Approaches to the Study of Stone Age Weaponry. Edited by Eric Delson, Eric J. Sargis.
      - Л. Б. Вишняцкий. Вооруженное насилие в палеолите.
      - J. Christensen. Warfare in the European Neolithic.
      - DETLEF GRONENBORN. CLIMATE CHANGE AND SOCIO-POLITICAL CRISES: SOME CASES FROM NEOLITHIC CENTRAL EUROPE.
      - William A. Parkinson and Paul R. Duffy. Fortifications and Enclosures in European Prehistory: A Cross-Cultural Perspective.
      - Clare, L., Rohling, E.J., Weninger, B. and Hilpert, J. Warfare in Late Neolithic\Early Chalcolithic Pisidia, southwestern Turkey. Climate induced social unrest in the late 7th millennium calBC.
      - ПЕРШИЦ А. И., СЕМЕНОВ Ю. И., ШНИРЕЛЬМАН В. А. Война и мир в ранней истории человечества.
      - Алексеев А.Н., Жирков Э.К., Степанов А.Д., Шараборин А.К., Алексеева Л.Л. Погребение ымыяхтахского воина в местности Кёрдюген.
      -  José María Gómez, Miguel Verdú, Adela González-Megías & Marcos Méndez. The phylogenetic roots of human lethal violence //  Nature 538, 233–237
       
       
      - Иванчик А.И. Воины-псы. Мужские союзы и скифские вторжения в Переднюю Азию.
      - Α.Κ. Нефёдкин. ТАКТИКА СЛАВЯН В VI в. (ПО СВИДЕТЕЛЬСТВАМ РАННЕВИЗАНТИЙСКИХ АВТОРОВ).
      - Цыбикдоржиев Д.В. Мужской союз, дружина и гвардия у монголов: преемственность и
      конфликты.
      - Вдовченков E.B. Происхождение дружины и мужские союзы: сравнительно-исторический анализ и проблемы политогенеза в древних обществах.
       
       
      - Зуев А.С. О БОЕВОЙ ТАКТИКЕ И ВОЕННОМ МЕНТАЛИТЕТЕ КОРЯКОВ, ЧУКЧЕЙ И ЭСКИМОСОВ.
      - Зуев А.С. Диалог культур на поле боя (о военном менталитете народов северо-востока Сибири в XVII–XVIII вв.).
      - О. А. Митько. ЛЮДИ И ОРУЖИЕ (воинская культура русских первопроходцев и коренного населения Сибири в эпоху позднего средневековья).
      - К. Г. Карачаров, Д. И. Ражев. ОБЫЧАЙ СКАЛЬПИРОВАНИЯ НА СЕВЕРЕ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ В СРЕДНИЕ ВЕКА.
      - Нефёдкин А. К. Военное дело чукчей (середина XVII—начало XX в.).
      - Зуев А.С. Русско-аборигенные отношения на крайнем Северо-Востоке Сибири во второй половине  XVII – первой четверти  XVIII  вв.
      - Антропова В.В. Вопросы военной организации и военного дела у народов крайнего Северо-Востока Сибири.
      - Головнев А.В. Говорящие культуры. Традиции самодийцев и угров.
      - Laufer В. Chinese Clay Figures. Pt. I. Prolegomena on the History of Defensive Armor // Field Museum of Natural History Publication 177. Anthropological Series. Vol. 13. Chicago. 1914. № 2. P. 73-315.
      - Защитное вооружение тунгусов в XVII – XVIII вв. [Tungus' armour] // Воинские традиции в археологическом контексте: от позднего латена до позднего средневековья / Составитель И. Г. Бурцев. Тула: Государственный военно-исторический и природный музей-заповедник «Куликово поле», 2014. С. 221-225.
       
      - N. W. Simmonds. Archery in South East Asia &the Pacific.
      - Inez de Beauclair. Fightings and Weapons of the Yami of Botel Tobago.
      - Adria Holmes Katz. Corselets of Fiber: Robert Louis Stevenson's Gilbertese Armor.
      - Laura Lee Junker. WARRIOR BURIALS AND THE NATURE OF WARFARE IN PREHISPANIC PHILIPPINE CHIEFDOMS.
      - Andrew  P.  Vayda. WAR  IN ECOLOGICAL PERSPECTIVE PERSISTENCE,  CHANGE,  AND  ADAPTIVE PROCESSES IN  THREE  OCEANIAN  SOCIETIES.
      - D. U. Urlich. THE INTRODUCTION AND DIFFUSION OF FIREARMS IN NEW ZEALAND 1800-1840.
      - Alphonse Riesenfeld. Rattan Cuirasses and Gourd Penis-Cases in New Guinea.
      - W. Lloyd Warner. Murngin Warfare.
      - E. W. Gudger. Helmets from Skins of the Porcupine-Fish.
      - K. R. HOWE. Firearms and Indigenous Warfare: a Case Study.
      - Paul  D'Arcy. FIREARMS  ON  MALAITA  - 1870-1900. 
      - William Churchill. Club Types of Nuclear Polynesia.
      - Henry Reynolds. Forgotten war. 
      - Henry Reynolds. THE OTHER SIDE OF THE FRONTIER. Aboriginal Resistance to the European Invasion of Australia.
      -  Ronald M. Berndt. Warfare in the New Guinea Highlands.
      - Pamela J. Stewart and Andrew Strathern. Feasting on My Enemy: Images of Violence and Change in the New Guinea Highlands.
      - Thomas M. Kiefer. Modes of Social Action in Armed Combat: Affect, Tradition and Reason in Tausug Private Warfare // Man New Series, Vol. 5, No. 4 (Dec., 1970), pp. 586-596
      - Thomas M. Kiefer. Reciprocity and Revenge in the Philippines: Some Preliminary Remarks about the Tausug of Jolo // Philippine Sociological Review. Vol. 16, No. 3/4 (JULY-OCTOBER, 1968), pp. 124-131
      - Thomas M. Kiefer. Parrang Sabbil: Ritual suicide among the Tausug of Jolo // Bijdragen tot de Taal-, Land- en Volkenkunde. Deel 129, 1ste Afl., ANTHROPOLOGICA XV (1973), pp. 108-123
      - Thomas M. Kiefer. Institutionalized Friendship and Warfare among the Tausug of Jolo // Ethnology. Vol. 7, No. 3 (Jul., 1968), pp. 225-244
      - Thomas M. Kiefer. Power, Politics and Guns in Jolo: The Influence of Modern Weapons on Tao-Sug Legal and Economic Institutions // Philippine Sociological Review. Vol. 15, No. 1/2, Proceedings of the Fifth Visayas-Mindanao Convention: Philippine Sociological Society May 1-2, 1967 (JANUARY-APRIL, 1967), pp. 21-29
      - Armando L. Tan. Shame, Reciprocity and Revenge: Some Reflections on the Ideological Basis of Tausug Conflict // Philippine Quarterly of Culture and Society. Vol. 9, No. 4 (December 1981), pp. 294-300.
      - Karl G. Heider, Robert Gardner. Gardens of War: Life and Death in the New Guinea Stone Age. 1968.
       
       
      - Keith F. Otterbein. Higi Armed Combat.
      - Keith F. Otterbein. THE EVOLUTION OF ZULU WARFARE.
       
      - Elizabeth Arkush and Charles Stanish. Interpreting Conflict in the Ancient Andes: Implications for the Archaeology of Warfare.
      - Elizabeth Arkush. War, Chronology, and Causality in the Titicaca Basin.
      - R.B. Ferguson. Blood of the Leviathan: Western Contact and Warfare in Amazonia.
      - J. Lizot. Population, Resources and Warfare Among the Yanomami.
      - Bruce Albert. On Yanomami Warfare: Rejoinder.
      - R. Brian Ferguson. Game Wars? Ecology and Conflict in Amazonia. 
      - R. Brian Ferguson. Ecological Consequences of Amazonian Warfare.
      - Marvin Harris. Animal Capture and Yanomamo Warfare: Retrospect and New Evidence.
       
       
      - Lydia T. Black. Warriors of Kodiak: Military Traditions of Kodiak Islanders.
      - Herbert D. G. Maschner and Katherine L. Reedy-Maschner. Raid, Retreat, Defend (Repeat): The Archaeology and Ethnohistory of Warfare on the North Pacific Rim.
      - Bruce Graham Trigger. Trade and Tribal Warfare on the St. Lawrence in the Sixteenth Century.
      - T. M. Hamilton. The Eskimo Bow and the Asiatic Composite.
      - Owen K. Mason. The Contest between the Ipiutak, Old Bering Sea, and Birnirk Polities and
      the Origin of Whaling during the First Millennium A.D. along Bering Strait.
      - Caroline Funk. The Bow and Arrow War Days on the Yukon-Kuskokwim Delta of Alaska.
      - HERBERT MASCHNER AND OWEN K. MASON. The Bow and Arrow in Northern North America. 
      - NATHAN S. LOWREY. AN ETHNOARCHAEOLOGICAL INQUIRY INTO THE FUNCTIONAL RELATIONSHIP BETWEEN PROJECTILE POINT AND ARMOR TECHNOLOGIES OF THE NORTHWEST COAST.
      - F. A. Golder. Primitive Warfare among the Natives of Western Alaska. 
      - Donald Mitchell. Predatory Warfare, Social Status, and the North Pacific Slave Trade. 
      - H. Kory Cooper and Gabriel J. Bowen. Metal Armor from St. Lawrence Island. 
      - Katherine L. Reedy-Maschner and Herbert D. G. Maschner. Marauding Middlemen: Western Expansion and Violent Conflict in the Subarctic.
      - Madonna L. Moss and Jon M. Erlandson. Forts, Refuge Rocks, and Defensive Sites: The Antiquity of Warfare along the North Pacific Coast of North America.
      - Owen K. Mason. Flight from the Bering Strait: Did Siberian Punuk/Thule Military Cadres Conquer Northwest Alaska?
      - Joan B. Townsend. Firearms against Native Arms: A Study in Comparative Efficiencies with an Alaskan Example. 
      - Jerry Melbye and Scott I. Fairgrieve. A Massacre and Possible Cannibalism in the Canadian Arctic: New Evidence from the Saunaktuk Site (NgTn-1).
       
       
      - ФРЭНК СЕКОЙ. ВОЕННЫЕ НАВЫКИ ИНДЕЙЦЕВ ВЕЛИКИХ РАВНИН.
      - Hoig, Stan. Tribal Wars of the Southern Plains.
      - D. E. Worcester. Spanish Horses among the Plains Tribes.
      - DANIEL J. GELO AND LAWRENCE T. JONES III. Photographic Evidence for Southern
      Plains Armor.
      - Heinz W. Pyszczyk. Historic Period Metal Projectile Points and Arrows, Alberta, Canada: A Theory for Aboriginal Arrow Design on the Great Plains.
      - Waldo R. Wedel. CHAIN MAIL IN PLAINS ARCHEOLOGY.
      - Mavis Greer and John Greer. Armored Horses in Northwestern Plains Rock Art.
      - James D. Keyser, Mavis Greer and John Greer. Arminto Petroglyphs: Rock Art Damage Assessment and Management Considerations in Central Wyoming.
      - Mavis Greer and John Greer. Armored
 Horses 
in 
the 
Musselshell
 Rock 
Art
 of Central
 Montana.
      - Thomas Frank Schilz and Donald E. Worcester. The Spread of Firearms among the Indian Tribes on the Northern Frontier of New Spain.
      - Стукалин Ю. Военное дело индейцев Дикого Запада. Энциклопедия.
      - James D. Keyser and Michael A. Klassen. Plains Indian rock art.
       
      - D. Bruce Dickson. The Yanomamo of the Mississippi Valley? Some Reflections on Larson (1972), Gibson (1974), and Mississippian Period Warfare in the Southeastern United States.
      - Steve A. Tomka. THE ADOPTION OF THE BOW AND ARROW: A MODEL BASED ON EXPERIMENTAL
      PERFORMANCE CHARACTERISTICS.
      - Wayne  William  Van  Horne. The  Warclub: Weapon  and  symbol  in  Southeastern  Indian  Societies.
      - W.  KARL  HUTCHINGS s  LORENZ  W.  BRUCHER. Spearthrower performance: ethnographic
      and  experimental research.
      - DOUGLAS J. KENNETT, PATRICIA M. LAMBERT, JOHN R. JOHNSON, AND BRENDAN J. CULLETON. Sociopolitical Effects of Bow and Arrow Technology in Prehistoric Coastal California.
      - The Ethics of Anthropology and Amerindian Research Reporting on Environmental Degradation
      and Warfare. Editors Richard J. Chacon, Rubén G. Mendoza.
      - Walter Hough. Primitive American Armor. 
      - George R. Milner. Nineteenth-Century Arrow Wounds and Perceptions of Prehistoric Warfare.
      - Patricia M. Lambert. The Archaeology of War: A North American Perspective.
      - David E. Jonesэ Native North American Armor, Shields, and Fortifications.
      - Laubin, Reginald. Laubin, Gladys. American Indian Archery.
      - Karl T. Steinen. AMBUSHES, RAIDS, AND PALISADES: MISSISSIPPIAN WARFARE IN THE INTERIOR SOUTHEAST.
      - Jon L. Gibson. Aboriginal Warfare in the Protohistoric Southeast: An Alternative Perspective. 
      - Barbara A. Purdy. Weapons, Strategies, and Tactics of the Europeans and the Indians in Sixteenth- and Seventeenth-Century Florida.
      - Charles Hudson. A Spanish-Coosa Alliance in Sixteenth-Century North Georgia.
      - Keith F. Otterbein. Why the Iroquois Won: An Analysis of Iroquois Military Tactics.
      - George R. Milner. Warfare in Prehistoric and Early Historic Eastern North America.
      - Daniel K. Richter. War and Culture: The Iroquois Experience. 
      - Jeffrey P. Blick. The Iroquois practice of genocidal warfare (1534‐1787).
      - Michael S. Nassaney and Kendra Pyle. The Adoption of the Bow and Arrow in Eastern North America: A View from Central Arkansas.
      - J. Ned Woodall. MISSISSIPPIAN EXPANSION ON THE EASTERN FRONTIER: ONE STRATEGY IN THE NORTH CAROLINA PIEDMONT.
      - Roger Carpenter. Making War More Lethal: Iroquois vs. Huron in the Great Lakes Region, 1609 to 1650.
      - Craig S. Keener. An Ethnohistorical Analysis of Iroquois Assault Tactics Used against Fortified Settlements of the Northeast in the Seventeenth Century.
      - Leroy V. Eid. A Kind of : Running Fight: Indian Battlefield Tactics in the Late Eighteenth Century.
      - Keith F. Otterbein. Huron vs. Iroquois: A Case Study in Inter-Tribal Warfare.
      - William J. Hunt, Jr. Ethnicity and Firearms in the Upper Missouri Bison-Robe Trade: An Examination of Weapon Preference and Utilization at Fort Union Trading Post N.H.S., North Dakota.
      - Patrick M. Malone. Changing Military Technology Among the Indians of Southern New England, 1600-1677.
      - David H. Dye. War Paths, Peace Paths An Archaeology of Cooperation and Conflict in Native Eastern North America.
      - Wayne Van Horne. Warfare in Mississippian Chiefdoms.
      - Wayne E. Lee. The Military Revolution of Native North America: Firearms, Forts, and Polities // Empires and indigenes: intercultural alliance, imperial expansion, and warfare in the early modern world. Edited by Wayne E. Lee. 2011
      - Steven LeBlanc. Prehistoric Warfare in the American Southwest. 1999.
       
       
      - A. Gat. War in Human Civilization.
      - Keith F. Otterbein. Killing of Captured Enemies: A Cross‐cultural Study.
      - Azar Gat. The Causes and Origins of "Primitive Warfare": Reply to Ferguson.
      - Azar Gat. The Pattern of Fighting in Simple, Small-Scale, Prestate Societies.
      - Lawrence H. Keeley. War Before Civilization: the Myth of the Peaceful Savage.
      - Keith F. Otterbein. Warfare and Its Relationship to the Origins of Agriculture.
      - Jonathan Haas. Warfare and the Evolution of Culture.
      - М. Дэйви. Эволюция войн.
      - War in the Tribal Zone Expanding States and Indigenous Warfare Edited by R. Brian Ferguson and Neil L. Whitehead.
      - I. J. N. Thorpe. Anthropology, Archaeology, and the Origin of Warfare.
      - Антропология насилия. Новосибирск. 2010.
      - Jean Guilaine and Jean Zammit. The origins of war : violence in prehistory. 2005. Французское издание было в 2001 году - le Sentier de la Guerre: Visages de la violence préhistorique.

    • Kwan-Wai So. Japanese Piracy in Ming China During the 16th Century.
      Автор: hoplit
      Kwan-wai So. Japanese piracy in Ming China during the 16th century. Michigan State University Press, 1975. 251 p. ISBN: 0870131796. 
    • Kwan-Wai So. Japanese Piracy in Ming China During the 16th Century.
      Автор: hoplit
      Просмотреть файл Kwan-Wai So. Japanese Piracy in Ming China During the 16th Century.
      Kwan-wai So. Japanese piracy in Ming China during the 16th century. Michigan State University Press, 1975. 251 p. ISBN: 0870131796. 
      Автор hoplit Добавлен 12.01.2018 Категория Китай