hoplit

Размышления о коннице разных времен и народов

330 posts in this topic

Странный у Вас подход к темам, уважаемый друг, однако форум Ваш, поступаете как знаете.

Про Дария - Дарий как раз и врал, ведь логика развития событии говорит о другом. Армяне победили в первых 4 из пяти сражении, вот в чем вопрос. Сами подумаете, Дарий побеждает, армяне... наступают, Дарий побеждает, однако снова вынужден давать сражения, Дарий побеждает, но... сменяет полководца. Это называетс якритический подход к источникам..

Share this post


Link to post
Share on other sites


Старенькая "Тактика русской армии" А.Жмодикова.

1.thumb.jpg.5e601f45588097a3fb7fd4617ade

2.thumb.jpg.7e70ca0b7a3fa02f8eae8af5f1c5

То есть - в идеале регулярная кавалерия должна была строиться "аршин на коня по фронту". В суровой реальности - полтора аршина. Иногда, не имея времени на построение, атаковали в еще более разреженном строю.

Это - регулярная кавалерия конца 18 - начала 19 века.

3.thumb.jpg.e21265b72f510132726386ab0e47

4.thumb.jpg.4db7467ce0a4dc590a0d0e06724d

5.thumb.jpg.8e9955144b9213ebbc05bbb800b7

Половина описаний казаков сойдут за "татар" или "турок". "Стараются обойти, страшны для расстроенной армии". При этом, с точки зрения офицеров регулярной кавалерии, строй казаков "плотным" назвать нельзя было при всем желании.

 

Конец 16 - начало 17 века. Dutch Armies of the 80 Years’ War 1568–1648 (2)

6.jpg.9449d4d3eeb1492aba56a211f01452c6.j

Цитата

The States’ cavalry squadron, from its reform in the 1590s until the end of the war, with three troops each of five ranks and five files. A unit’s ‘paper’ strength was not noted in men, but in horses, including the extra mounts for its officers.


(A) open formation, with 6ft (2m) gaps between ranks and files.


(B) closed formation, with 3ft (1m) gaps.


Leaders are shown in black:

the captain rides at front centre, with two trumpeters to relay his orders. Each troop is led at right front by a corporal. The cornet rides in the middle of the central troop (in Maurice’s early days, in the second rank). Behind the squadron the sergeant (‘quartermaster’) rides on the left and the lieutenant on the right.


Larger squadrons might have more files, but – certainly after the 1609 truce – never more ranks. The formation could double its files to present a wider front, but the ranks were never doubled. During battlefield manoeuvres units often closed files and opened ranks. They could turn, wheel, and even pivot their horses and counter-march to turn the squadron back-to-front on the spot.

Тут боюсь что-то ляпнут. Сlosed formation - это боевое построение? Или "плотное предбоевое"? Те же мушкетеры в 17-м веке смыкались-размыкались по фронту и в рядах...

Если "сlosed formation" - все-таки боевой строй, то получается, что конница рейтарского типа в 17-м веке оперировала в строю где на лошадь по фронту приходилось более полутора метров - аршин на коня и по полметра с каждой стороны - около 1,7 метра? 

 

У Морица де Сакса написано, что кавалерия должна "смыкать сапоги" ("колено к колену"?) только на дистанции 20 шагов от противника.

Цитата

L'on ne doit serrer la botte que de vingt pas 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

ИМХО, полтора метра по фронту от коня до коня - маловато для плохо обученных рейтар, которые атаковали с пистолетами в первую очередь.

Share this post


Link to post
Share on other sites
38 минуты назад, Чжан Гэда сказал:

ИМХО, полтора метра по фронту от коня до коня - маловато для плохо обученных рейтар, которые атаковали с пистолетами в первую очередь.

Вот что есть... Еще, емнип, у Рюстова были какие-то числа по этому периоду. Если не путаю - что-то про "полтора метра на рейтара" и "2-2,5 метра на жандарма". Но тут мне нужно уточнить - не очень понимаю откуда он эти числа брал.

"Плохо обученные рейтары с пистолетами" - это довольно неконкретное описание. Они не все такие были, да и "рейтары" на практике распадались на разные категории. "Кирасиры", "конные аркебузиры" и "драгуны". Часть могла использовать лансы. Атака вида "шарахнуть из огнестрельного в упор и сразу атаковать со шпагами" чем-то необычным не была  с конца 16 века минимум.

Share this post


Link to post
Share on other sites

У Рюстова в первом томе "Истории пехоты" при Черезоле в 1544-м две ордонансные роты ("не более 60 конных") развернулись на фронте в 200 шагов (schritt).

В немецком издании страницы 291 и 294. В русском переводе Пузыревского 1876 года - страницы 253 и 256.

На странице 356 указано, что пространства в 512 футов в конце 16 века достаточно атаки конных фронтом в 100 лошадей. В русском издании - 306 страница.

Но это, в общем, не источник, а исследование середины 19 века. Кроме того - то, что 60 всадников развернулись на фронте в 200 шагов еще не говорит прямо, что они стояли на этом фронте равномерно. Также и "достаточно для фронта в 100 конных" не означает, что всадники занимали математически точно 512 футов, так как это в описании - расстояние между двумя отрядами пикинеров. 

 

Чтобы не потерялось - второй том "Истории пехоты" тут. Это первое издание 1857-8 гг.

Издание "Mes rêveries" Морица де Сакса от 1757 года в двух томах - тут и тут.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Герцог Альба, якобы, считал, что 100 всадников по фронту займут 204 фута. Монтекукколи даёт 4 фута по фронту и 8 в глубину на всадника.  Герхард Мельдер в 1658 г. отводит 3 фута на всадника в бою. При Фридрихе Великом и позже на кавалериста полагалось 0,75 м по фронту, но это уже плотность доведённая до крайности - колено к колену, и во время атак всадников нередко выдавливали из строя соседи. Жёсткие ботфорты были нужны именно, чтобы защищать колени во время давки, случавшейся при атаке.

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites
17 час назад, Илья Литсиос сказал:

Монтекукколи даёт 4 фута по фронту и 8 в глубину на всадника. 

 

Посмотрел по оригиналу.

Общие принципы военного искусства. XC.13

1704, 1712, 1718, 1821.

У него всадник требует "два шага (пассо) в сторону и три шага в глубину". Если не путаю - это интервалы. То есть - по шагу в сторону и ширина самой лошади (грубо еще шаг) - получаем около 2 метров по фронту, нет?

 

Еще XXII.1-2

1704, 1712, 1718, 1821.

Тут  "большие интервалы" 4-5 футов между всадниками (2-2,5 шага), "которые отделяют одного человека от другого". "Плотные интервалы" для всадников в итальянской версии не указаны (в туринской версии 1821-го их и для пехоты нет 0_о), они указаны во французской, почему так - не знаю.  Там 4 фута по фронту и 8 футов в глубину (2 шага и 4 шага). Насколько понимаю - это уже не интервалы.

На больших интервалах всадник занимает 2 фута + 2 фута + 2 фута = 3 шага, 6 футов, около 1,8 метра.

Фронт 4 фута = 2 шага = 1,2 метра.

Длина лошади может быть грубо принята за 5 футов. Интервал в 3 шага сокращенный в 2 раза - 3 фута. Того - 8 футов. 

По ширине - половина шага + шаг + половина шага = те же 4 фута. 

 

Из текста получается, что "строй при плотных интервалах лучший, если всадники не мешают друг другу, не слишком скучены и стеснены", но как нормальный Монтекукколи, как кажется, дает все-таки "строй на больших интервалах"...

 

Надо будет Альбу и Мельдера поискать...

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

ИМХО, тут надо просто пробовать и оценивать. Многие вещи могут быть поняты только после эксперимента.

Share this post


Link to post
Share on other sites
6 часов назад, hoplit сказал:

 

Посмотрел по оригиналу.

Общие принципы военного искусства. XC.13

1704, 1712, 1718, 1821.

У него всадник требует "два шага (пассо) в сторону и три шага в глубину". Если не путаю - это интервалы. То есть - по шагу в сторону и ширина самой лошади (грубо еще шаг) - получаем около 2 метров по фронту, нет?

Я думаю, что два шага здесь включают также ширину лошади, так как на пехотинца он отводит 1,5 шага, т.е. 3 фута, что, как мы знаем, было нормальным пространством, занимаемым пешим солдатом в строю в этот период.

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Gervase Markham, The souldiers accidence (London, 1625) сообщает, что в "тесном" строю всадники стоят "колено к колену", а в "открытом" на кавалериста приходится 6 футов, включая сюда саму лошадь. 
John Vernon, The young horse-man, or, The honest plain-dealing cavalier (Andrew Coe, London, 1644) говорит, что во время атаки правое колено кавалериста должно плотно прилегать "под" левым бедром соседа. Всадники у него наступают тихим шагом, стреляя из карабинов, потом палят из пистолетов и атакуют со шпагами карьером.
Некоторые авторы, ожидаемо, отмечают, что, стоя на месте, "сомкнутый" порядок было легче поддерживать, чем атакуя, когда строй размыкался. 

2 people like this

Share this post


Link to post
Share on other sites
В 01.11.2017в11:06, Илья Литсиос сказал:

Я думаю, что два шага здесь включают также ширину лошади, так как на пехотинца он отводит 1,5 шага, т.е. 3 фута, что, как мы знаем, было нормальным пространством, занимаемым пешим солдатом в строю в этот период.

С "нормальным" есть та проблема, что, насколько понимаю, в 17-м и где-то до середины 18 века пехота в течение боя перестраивалась. Все эти смыкания в рядах и шеренгах для стрельбы и размыкания для перезарядки оружия. Тем более - если в "два шага" можно вместить лошадь по ширине (шаг) и еще останется по футу на каждую сторону, то "3 шага в глубину" это 6 футов, то есть при длине корпуса лошади более 1,5 метров - расстояние до второй шеренги будет менее фута. ИМХО, как-то маловероятно, разве что для стрельбы с места...

Из John A. Lynn. Giant of the Grand Siecle: The French Army, 1610-1715. P. 475.

Цитата

Judging by its advanced system and its numerous editions (at least six are recorded between 1617 and 1641), the most important manual was a work by Jean de Billon, which bore the illustrative title, Les Principes de l`art militaire . . . qui sont observee en Hollande par le Prince Maurice122. Here Billon presented battalions of a size consistent with French evolution, marshaled in formations proven by the Dutch. While Billon also described large battalions and provided the obligatory square root table for forming great squares, his archetypal battalion contained only 500 soldiers standing in a rectangle fifty men across and ten deep, with 300 pikemen massed in the center files and musketeers in two bodies of 100 men each on the wings123. The intervals between the soldiers varied according to circumstances. For drill, he allowed 6 feet between ranks and files. Three-foot intervals separated men during the approach in combat; and actual attack distance shrank to half of that, 1.5 feet. Since he estimated that a soldier was physically 2 feet wide and 1.5 feet thick, his battalion in firing order combat stood roughly 69 feet deep on a front of 394 feet. (See Figure 14.1.) Because only ten files of musketeers flanked the pikemen to the left and right, the pikemen could provide some protection to the musketeers without any major shift when the battalion had reduced its intervals for close combat. However, Billon suggested alternating files of musketeers and pikemen in action against cavalry.

Цитата

[122] The generally reliable Delabarre-Duparcq in his Histoire sommaire, 32, considered that it typified French tactical practice. It has been argued that Henri due de Rohan's Parfait capitaine was the most popular military book of the century; see Henry Guerlac, "Vauban: The Impact of Science on War," in Makers of Modern Strategy, ed. E. M. Earle (Princeton: 1941), 32.


[123] Jean de Billon, Les principes de l`art militaire (Rouen: 1641). Delabarre-Duparcq, Histoire de l`art de la guerre, 2:117-20, argues that under Henri IV, infantry went down from ten to eight ranks, and that French order before Swiss reforms was represented by Billon, but if this is so, the French still stood in ten ranks in the 1620s.

То есть - у нас тут и "интервалы по 3 фута" есть, и "фронт в 3,5 фута"... =/

 

В 01.11.2017в11:41, Илья Литсиос сказал:

Некоторые авторы, ожидаемо, отмечают, что, стоя на месте, "сомкнутый" порядок было легче поддерживать, чем атакуя, когда строй размыкался.

Получается, что конница 17 века тоже могла менять плотность строя. Маневры хуже подготовленные отряды на больших скоростях проводили на больших интервалах, лучше подготовленные и на умеренной скорости - на малых. Возможно, что, как и пехота, меняли строй по ходу действия? 

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites
2 часа назад, hoplit сказал:

his battalion in firing order combat stood roughly 69 feet deep on a front of 394 feet.

Что-то я не понял, каким образом он получил фронт батальона в 394 фута. Если по фронту стоят 50 человек, то получается почти по 8 футов на человека - это даже больше, чем Полибий полагал нужным для римлян, размахивавших во все стороны мечами. Сдаётся мне, что Линн что-то напутал, поскольку таких широких интервалов не даёт больше ни один первоисточник. Для пикинёров ещё с античных времён (а мы знаем, что нидерландские тактики переписывали античные строевые уставы дословно) считалось нормальным иметь три фута по фронту, которые в случае необходимости или для отражения атаки кавалерии можно было сомкнуть до условных 1,5 футов, но в таком тесном строю двигаться было уже почти невозможно до изобретения шага в ногу (в XVIII-XIX вв. на солдата полагалось по фронту до двух футов). Посмотрел книгу Stephane Thion "Французская армия в Тридцатилетнюю войну" там он, ссылаясь на того же Жана де Биллона, приводит пример батальона из 200 человек, построенных в 10 шеренг, протяжённость фронта которого во время учения равняется 104 футам, но, добавляет он, опытный батальон мог быть построен с интервалами в 3 фута в рядах и занимать, таким образом, вдвое меньше места.
Монтекукколи, кстати, точно считает по 3 фута на человека, включая самого бойца и интервалы, так как чуть ниже у него 83 мушкетёра имеют протяжённость фронта равную 124,5 шагам или 249 футам.  
Для кавалерии Биллон даёт 200 футов по фронту на 20 всадников, которые можно сократить вдвое до 100 футов.
 

3 часа назад, hoplit сказал:

Получается, что конница 17 века тоже могла менять плотность строя. Маневры хуже подготовленные отряды на больших скоростях проводили на больших интервалах, лучше подготовленные и на умеренной скорости - на малых. Возможно, что, как и пехота, меняли строй по ходу действия?

Да, конечно, тесное смыкание было признаком опытных войск. Во время движения в атаку действовали две противоположные тенденции: с одной стороны, даже хорошо подготовленные всадники не могли выдерживать строгое равнение при переходе на галоп, так что строй несколько размыкался, а с другой, офицеры всё время побуждали солдат смыкаться к центру, что иногда приводило там к давке и вытеснению солдат назад.

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites
6 часов назад, Илья Литсиос сказал:

Что-то я не понял, каким образом он получил фронт батальона в 394 фута. Если по фронту стоят 50 человек, то получается почти по 8 футов на человека - это даже больше, чем Полибий полагал нужным для римлян, размахивавших во все стороны мечами

50 человек по фронту это = 50*2 фута + 49 интервалов*6 футов = 394 фута.

10 шеренг или 10 человек в ряду = 10*1,5 фута + 9 интервалов*6 футов = 69 футов.

То есть это максимальные интервалы.

У Полибия у меня тут скорее вспомнились не римляне, а описание битвы при Иссе:

Цитата

Лишь только войска вышли на открытую равнину, Александр будто бы отдал всем приказ строиться в фалангу, причем в самом начале она имела глубину в тридцать два человека, потом в шестнадцать, и наконец, вблизи неприятеля в восемь.

...

Далее Каллисфен говорит, что Александр на расстоянии стадий сорока   от неприятеля вел свое войско фронтом. Большую нелепость трудно и придумать. Где найти, особенно в Киликии, такую местность, чтобы по ней могла фронтом двигаться фаланга, вооруженная сарисами, простирающаяся на двадцать стадий в ширину и на сорок стадий в глубину? Едва ли можно исчислить все препятствия, какие должны встретиться подобному расположению и движению войска. 

...

Вот почему было гораздо предпочтительнее вести войско правильной двойной или четверной фалангой; тогда можно было найти и удобную для похода местность, легко и быстро привести войско в боевой порядок, тем более что через передовых разведчиков Александр мог заранее узнавать о степени близости неприятеля.

 

6 часов назад, Илья Литсиос сказал:

Сдаётся мне, что Линн что-то напутал, поскольку таких широких интервалов не даёт больше ни один первоисточник.

Насколько понимаю - по мере сближения с противником строй должен был смыкаться.

Цитата

It is important to note that even in close combat, Billon would not eliminate the distances between files and ranks entirely. In contrast to mid-eighteenth-century practice, in which men could advance or stand firm elbow to elbow, placing musketeers that close to each other in an age of matchlocks would have endangered them; a lighted match demanded respect, and distance, around gunpowder. In fact, Billon's recommended intervals for close combat are comparatively small. Spaces of at least two feet, or a "petite pas," would be typical even through the War of the Spanish Succession. Circa 1620, still greater intervals between files were required if a battalion intended to maintain a constant fire against an enemy, because in that circumstance, the musketeers required room to carry out the countermarch. The standard firing technique at this time, a countermarch required each musketeer at the head of a file to fire, then walk to the back of the file and begin to reload as the next man stepped forward, presented, and fired. Eventually, a soldier who had fired would work his way back to the front of the file to fire again in a form of human conveyer belt. Vauban argued that countermarching required a distance of six feet between files124. This would mean that if a battalion closed ranks for close combat, it could no longer employ the basic firing maneuver. The complicated and dangerous loading procedure not only determined distances between men; it also influenced the depth of a formation, or at least the number of musketeers in a file, because that depth was to a degree a function of the time required to reload. The slower the men loaded, the thicker the battalion would have to be to ensure that it could keep up a constant fire. If men required a minute to load, and if the commander wanted to fire a volley every six seconds, he would have to stack his musketeers ten deep for the countermarch. 

...

In 1672, Allain Mallet also showed his infantry stacked in six ranks, although he conservatively described battalions that were 50/50 pikes and muskets. Interestingly, in Mallet's work, the intervals between ranks and files increased over those advocated by Billon fifty years earlier. Under cannon fire, they would be six paces to allow greater alleys for the cannonballs to pass through a unit. Intervals for reviews, and probably drill, were reduced to three paces, while the gaps allowed in combat depended on the foe, 1.5 paces against infantry and a "petit pas" against cavalry.

...

An order from Turenne, dated 1674, prescribed ranks open at two paces distance for rapid movement, but closed down to one pace when infantry approached the enemy. At thirty paces distance, musketeers would present to fire. Grenadier companies were to stand to the right of their battalions136. Gaya also described battle instructions that he claimed were employed by Turenne. Infantry battalions marched with pikes in the center and muskets on the wings, with a single file of sergeants occupying both extreme flanks. Officers stood to the front sides and back of the formation. Battalions advanced at the "petit pas" until they reached half musket range from the enemy, at which point, flags went to the center of the battalion and the ranks closed to point d'epee - that is, the ranks closed until a rank touched the sword points of the men in front of them, somewhat less than a pace

...

A fascinating directive, "Order that the King wants his infantry to observe on the day of combat", dates from a period between the late 1670s to the late 1680s. ... According to this order for combat, as units approached to a distance of 100 paces from the enemy, pikemen presented their weapons, and musketeers brought their muskets to bear. Ranks closed to two paces distance

И так далее. Другое дело - у него там везде "пехота вообще". Как меняли строй стрелки - более менее понятно. А вот пикинеры...

 

6 часов назад, Илья Литсиос сказал:

так как чуть ниже у него 83 мушкетёра имеют протяжённость фронта равную 124,5 шагам или 249 футам.

С припиской - "без интервалов" во французском издании

Цитата

sans les intervalles

и "без учета интервалов" в итальянском

Цитата

senza contar gli intervalli

То есть - уже возникают вопросы...

Кроме этого - в части XXVII.3 - между двумя эскадронами остается интервал в 18 шагов, что "достаточно для действий взвода мушкетёров фронтом в 8 человек". Хотя если принять, что интервалы от мушкетеров до лошадей по 6 футов в каждую сторону, то на 8 человек остается 24 фута - те же 3 фута по фронту. В той же главе, если не путаю, есть пассаж, который можно понять, что в расписанной ранее диспозиции войско может стоять на месте, но не способно двигаться?

 

Share this post


Link to post
Share on other sites
10 час назад, hoplit сказал:

50 человек по фронту это = 50*2 фута + 49 интервалов*6 футов = 394 фута.

А! То есть он к 6 футам интервалов добавил ещё два фута на человека? Точно не боевой порядок, а маршевый.

10 час назад, hoplit сказал:

Vauban argued that countermarching required a distance of six feet between files

Это всё хорошо, но батальон Биллона на 3/5 состоит из пикинёров. 

11 час назад, hoplit сказал:

This would mean that if a battalion closed ranks for close combat, it could no longer employ the basic firing maneuver.

Интересно, как он себе представляет смысл этого смыкания "для ближнего боя"? Пикинёры всё равно не стреляли, а мушкетёры не дрались, как правило, в рукопашных, хотя тут бывали исключения, но даже если они вдруг атаковали, то не смыкались тесно, так как им требовалось пространство для нанесения ударов прикладами.

11 час назад, hoplit сказал:

Battalions advanced at the "petit pas" until they reached half musket range from the enemy, at which point, flags went to the center of the battalion and the ranks closed to point d'epee - that is, the ranks closed until a rank touched the sword points of the men in front of them, somewhat less than a pace

Всё верно, батальоны наступают тихим шагом с большим интервалом между шеренгами, а потом, подойдя близко к неприятелю, придвигают задние шеренги к передним. 

11 час назад, hoplit сказал:

Насколько понимаю - по мере сближения с противником строй должен был смыкаться.

Конечно, был походный порядок, порядок при движении на удалении от неприятеля и порядок в непосредственной близости от него. Насколько я помню, там предписывалось очень медленное движение сомкнутого строя во время наступления на противника: тихий шаг и остановки для выравнивания фронта каждые пару десятков шагов.

10 час назад, hoplit сказал:

С припиской - "без интервалов" во французском издании

Это он имеет в виду, что мушкетёры стоят в сомкнутом боевом порядке, а не в разомкнутом, который он описал выше, иначе всё рассуждение о фронте их отряда теряет какой-либо смысл (на самом деле, фронт даже в 3 фута на человека уже предполагает, что люди не стоят плечом к плечу, а находятся где-то в 1 футе друг от друга).

Кстати, для XVI в. ситуация была довольно похожей: пикинёры занимают три фута пространства, а аркебузиры - четыре: 
"Diagram of the deployment of a Spanish squadron of 3 000 men (XVI century). The pikemen were on the centre (the first row was called the line of the captains) with the two garrisons of harquebusiers. The rest of harquebusiers were deployed in 4 mangas of 240 men. The musketeers were deployed in front or with the harquebusiers. In total we have 1500 pikemen, 1230 Harquebusiers and 168 Musketeers. The typical squadron was the "Cuadro de Terreno"  (or Field square) presented in the figure above. In that square each man would occupy a square of 0.32 x 0.32 m. The pikeman would have his neighbours at 0.64 m on the side and at 1.92 m in front and behind.  For the gunman, the number would be respectively 0.96 for the side and 1.92 - 2.00 behind. The Flags of the companies would be placed at the centre of the pikemen block and would occupy 2 rows.

Ну ладно, это мы уже отклонились от темы про кавалерию.

Escadron1570.jpg

2 people like this

Share this post


Link to post
Share on other sites
Только что, Илья Литсиос сказал:

А! То есть он к 6 футам интервалов добавил ещё два фута на человека? Точно не боевой порядок, а маршевый.

Не многовато ли? 2,4 м. получается. Не размаршируются ли?

Только что, Илья Литсиос сказал:

Ну ладно, это мы уже отклонились от темы про кавалерию.

Может, выделить?

Интересно получается. Губить неохота.

Share this post


Link to post
Share on other sites
1 час назад, Чжан Гэда сказал:

Не многовато ли? 2,4 м. получается. Не размаршируются ли?

Максимальная ширина интервалов вообще практически не ограничивалась. Вот как это объяснено в "Учении и хитрости ратного строя..." (минимальный интервал менее 1,5 шагов для отражения конницы, 1,5 шага для пехотного боя и т.д.:
 

Ucheniye.jpg

Вообще, конечно, во время боя такой математической точности придерживаться было невозможно и руководствовались принципом, что строй должен быть не более плотным, чем это позволяет необходимость свободно действовать оружием. Я думаю, что на практике применялся метод измерения интервалов по фронту, который использовали армии в XVIII в.: касание локтями, касание соседа согнутой в локте правой рукой, касание вытянутой правой рукой, а дальше уже на глазок. Естественные шаги, опять же, использовались. 

 

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Просто смысла маршировки в таком развернутом строю не наблюдаю. 

Share this post


Link to post
Share on other sites
5 часов назад, Илья Литсиос сказал:

Это всё хорошо, но батальон Биллона на 3/5 состоит из пикинёров.

В чём и проблема...

 

5 часов назад, Илья Литсиос сказал:

Интересно, как он себе представляет смысл этого смыкания "для ближнего боя"?

Насколько понимаю - первоначальное выдвижение шло на больших интервалах, что позволяло действовать свободнее, по мере сближения - они уменьшались, как в шеренгах, так и рядах. 

 

5 часов назад, Илья Литсиос сказал:

Пикинёры всё равно не стреляли, а мушкетёры не дрались, как правило, в рукопашных

С пикинерами не знаю, а вот у мушкетеров - смыкание в шеренгах или рядах перед залпом и прочие подобные фокусы. Насколько понимаю - впервые отмечено с начала 17 века. Кажется, что в еще в начале 18 века стрелки могли перед залпом сдваивать ряды, а смыкание/размыкание в рядах для стрельбы/зарядки практиковалось до середины 18 века. То есть - "ближний бой" не обязательно "рукопашная".

Locking_On_demo.thumb.jpg.32827b41e6c9cc

 

5 часов назад, Илья Литсиос сказал:

Это он имеет в виду, что мушкетёры стоят в сомкнутом боевом порядке

Тут стоит обратить внимание, что в разных версиях текста есть разночтения. Откуда они? И не вполне понятные обороты. Плюс некоторые дополнительные моменты, с распихаванием стрелков по первым шеренгам строя и прочим подобным...

 

5 часов назад, Илья Литсиос сказал:

Кстати, для XVI в. ситуация была довольно похожей: пикинёры занимают три фута пространства, а аркебузиры - четыре

Насколько помню - в 16-м веке это скорее "предбоевой порядок", кроме того и оружие поменялось - в 17-м веке Вобан и Монтекукколли высказывались за максимально широкое использование тяжелого мушкета с сошкой, который, как кажется, для манипуляций требовал больше места, чем аркебуза.

 

5 часов назад, Илья Литсиос сказал:

Ну ладно, это мы уже отклонились от темы про кавалерию.

Не так и далеко. Если у Монтекукколли можно попытаться понять, что именно он имеет ввиду под "интервалами" только на примере пехоты...

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites
17 час назад, hoplit сказал:

В чём и проблема...

В том, что пикинёры не караколируют и им никак не нужны такие огромные интервалы для ведения огневого боя.
 

17 час назад, hoplit сказал:

Насколько понимаю - первоначальное выдвижение шло на больших интервалах, что позволяло действовать свободнее, по мере сближения - они уменьшались, как в шеренгах, так и рядах. 

Это очевидно, но Линн выдвигает как причину: "Circa 1620, still greater intervals between files were required if a battalion intended to maintain a constant fire against an enemy, because in that circumstance, the musketeers required room to carry out the countermarch."
 

17 час назад, hoplit сказал:

а вот у мушкетеров - смыкание в шеренгах или рядах перед залпом и прочие подобные фокусы. Насколько понимаю - впервые отмечено с начала 17 века. Кажется, что в еще в начале 18 века стрелки могли перед залпом сдваивать ряды, а смыкание/размыкание в рядах для стрельбы/зарядки практиковалось до середины 18 века. То есть - "ближний бой" не обязательно "рукопашная".

Может быть он и не обязательно рукопашная, но если он проходит в форме перестрелки, то как-то неразумно лишать себя возможности производить "the basic firing maneuver", необходимый, когда батальон "intended to maintain a constant fire". На самом деле, возможности производить караколирование мушкетёры не лишались, так как кроме прохождения сквозь ряды существовали ещё другие способы смены шеренг при стрельбе, которые даже считались более предпочтительными.
 

17 час назад, hoplit сказал:

Насколько помню - в 16-м веке это скорее "предбоевой порядок", кроме того и оружие поменялось - в 17-м веке Вобан и Монтекукколли высказывались за максимально широкое использование тяжелого мушкета с сошкой, который, как кажется, для манипуляций требовал больше места, чем аркебуза.

Я не думаю, что это играло какую-либо существенную роль. 4 фута на человека это так много свободного места (солдаты стоят на половину вытянутой руки друг от друга), что можно зарядить любое оружие.

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites
10 час назад, Илья Литсиос сказал:

Circa 1620, still greater intervals between files were required if a battalion intended to maintain a constant fire against an enemy, because in that circumstance, the musketeers required room to carry out the countermarch

Насколько понимаю - тут имеется ввиду контр-марш по рядам, который примерно таких "улиц" и требовал. Но, если не путаю, это не единственный и, кажется, не самый распространенный в 17-м веке тип контр-марша. Стоит оставить одну "улицу" на полдесятка рядов - и такие огромные интервалы уже не нужны.

 

10 час назад, Илья Литсиос сказал:

но если он проходит в форме перестрелки

Смотря какой, та же "шведская модель", когда шесть шеренг в короткий промежуток времени давали два залпа группами из трех шеренг явно ориентировалась на максимальную мощь огня в короткий отрезок времени, а не на длительную неспешную пальбу, которую упоминал тот же Вобан (30 выстрелов за 30 минут). Тем более - для перезарядки оружия те же шведы опять размыкались в рядах и шеренгах.

 

Собственно база для того, что писал Линн.

 Jean de Billon.

Les Principes de l'art militaire. 1615

Instructions militaires, divisees en six livres. 1617

Suite des principes de l'art militaire. 1622

Les Principes de l'Art militaire. 1633

Les Principes de l'art militaire. 1637

Suite des Principes de l'art militaire. 1637

Discours militaire sur l'attaque des places. 1642 и тут

 

Nicolas Edouard Delabarre-Duparcq. Histoire de l'art de la guerre. Том I (1860) тут и тут, том II (1864) тут и тут.

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Да, шведы (и не только они) перед атакой применяли такой метод стрельбы, но он подходил только когда солдаты намеревались немедленно после пары залпов броситься на неприятеля.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Все дело в общем стиле ведения боя.

Австрийцы, как отмечалось, были очень медлительны и полагались на длительную перестрелку, чем скоты-турки по-скотски, прямо скажу, пользовались, атакуя их холодным оружием и добиваясь хорошего успеха (сравните течение русско-турецких и австро-турецких войн).

И не скажу при этом, что я недооцениваю австрийцев - учили добротно, надежно, педантично. Генералы были мелочны до чертиков. Но когда нужна инициатива - не помогало.

"Стрешный ход", "наступный бой" и "отводный бой" - термины для караколирования в русских документах. Интересно, что пленные русские учили этому маньчжуров в XVII в. (свидетельство Н.Г. Спафария-Милеску), а в конце XIX в. это наблюдали русские офицеры...

Вообще, мелочи (технологические, бытовые, тактические и т.п.) помогают лучше понять, почему нельзя вооружить всех солдат в строю двуствольными ружьями - чтобы одно нарезное было, а другое - гладкоствольное, и побеждать тем самым другого противника.

Всем ставлю по плюсу хотя бы за интерес к этим мелочам, не говоря о других заслугах (в моих глазах - несомненных).

2 people like this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Jean de Billon. Les Principes de l'art militaire. 1615

Кавалерия Совсем чуть-чуть. Немного про занимаемое пространство

Оглавление и еще одно

P.S. Надо поискать английские мануалы на 17-й век. Тут с французского даже тезисно перевести - раньше с ума сойти можно... Страницы и страницы.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Een veldslag, Peter Snayers, 1615 - 1650

olieverf op doek, h 118cm × b 195,6cm.

Пишут, что картина может изображать битву при Вимпфене в 1622-м году. Но - "может". Может и не изображать. 

Вопрос вызывает циклопическая "спираль" из всадников, ведущих перестрелку с пехотой. Что-то похожее могло получиться и на поле боя? Регулярный прием или "ну... бывает"? Или это "художник так видит"? 0_о

Abriss der Schlacht, so zwischen Herrn Marggrafen von Durlach und Monsieur Tylli, als Kays. und Bayrischen Generaln vorgangen. 1627.

 

P.S. Если не ошибаюсь - М.Нечитайлов еще на xlegio писал, что рыцарство Средних веков могло поддерживать плотный строй ("колено к колену"? Нужно точные цитаты поискать - точно помню, что было, но вот в какой ветке...). Если не путаю - считает он так и сейчас. База - описания плотности строя вида "не могло упасть и яблоко/перчатка", "ветер не мог проникать между копьями" и т.д. 

ИМХО, проблема в том, что это очевидные метафоры. Когда между конями не может упасть яблоко - это не "колено к колену", это "кони смыкаются боками". Как на них всадники-то сидят? Если же "не могло упасть яблоко" - метафорическое описание "плотного строя", то мы возвращаемся к старой проблеме. Это "плотный строй глазами средневекового человека", который 

- не удосужился указать его в каких-то мерах длины.

- может оценивать плотность строя по собственным, не известным нам критериям.

Сходные примеры уже были - когда "поколение или два" уже синоним "седой древности", а увеличение длины копья с 2,5 до 3 метров - достаточное основание назвать его "огромным". 

Сугубое любительское ИМХО, но мнение А.Жмодиков, о в общем и целом унылом (но не нулевом) уровне строевой подготовки рыцарства смотрится более обоснованным. Строиться по отрядам - могли. Простые маневры, взаимодействие с пехотой той или иной степени удачности и осмысленности. Но каковы резоны ожидать от собранного ad hoc отряда (милиции или наемников) всадников уровня подготовки кавалерийского эскадрона Старого Фрица? о_0??

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now

  • Similar Content

    • Статьи Пожилова
      By Чжан Гэда
      У нас есть тут статья Пожилова.
      Я его, со всем своим опытом работы с китайскими материалами, не понимаю "от и до".
      Пример следует (с моими комментариями):
      Пожилов И.Е.

      Тамбовский государственный ун-т

       

      ОБ ИСТОЧНИКАХ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ГОТОВНОСТИ КИТАЙСКОГО ОФИЦЕРА РЕСПУБЛИКАНСКОГО ПЕРИОДА

       

      Военное строительство в Китае первого десятилетия ХХ в. принято связывать с организацией частей и соединений Новой / 217 / армии, переподготовкой и переходом личного состава на современные стандарты ведения боя, а также оснащением войск технологически совершенными образцами стрелкового и артиллерийского вооружения.

      Безусловно, верный подход к проблеме модернизации национальной обороны страны зачастую оставляет в стороне еще более существенный ее аспект, заключавшийся в воспитании и обучении офицерского корпуса – профессионального ядра не только Бэйянской и Наньянской армий, но и в последующем провинциальных формирований Республики, НРА, а также войск КПК.

      Попробуем заявить, что традиционные, а точнее сказать, не слишком комплиментарные оценки отечественной и зарубежной историографии относительно состояния военных дел в Китае рассматриваемого периода несколько не совпадают с реальностью. «Усредненный» подход к проблеме, который и обусловливает на выходе общий, достаточно низкий, показатель боеспособности китайских вооруженных сил и, в частности, профессионализма командного состава, не может претендовать на объективность хотя бы в силу отсутствия в стране сколько-нибудь интегрированной системы национальной обороны. И в этой связи представляется целесообразным не вскрывать в очередной раз «неизлечимые недуги полуфеодальной цинской армии», но, напротив, взглянуть на несомненные проявления прогресса в этой важнейшей сфере государственной политики.

      Как сегодня утверждают китайские военные эксперты и историки, одним из лучших военно-учебных заведений в Китае начала века являлся Юньнань луцзюнь цзянъутан (Юньнаньское училище сухопутных войск)[1], а его выпускники «заметно выделялись основательностью подготовки и передовыми знаниями среди офицеров, закончивших аналогичные учебные заведения периода».

      Со временем училище «по репутации стало не уступать японским офицерским школам и академиям», а его известность и популярность далеко перешагнули границы / 218 / Юго-Запада, обеспечив приток волонтеров не только из Юньнани, но и других провинций страны, а также хуацяо, граждан Кореи и Вьетнама[2].

       

      В связи с вышеизложенным возникает целый ряд вопросов – кто определил, что «училище не уступало по репутации японским школам»? Какие волонтеры могут быть в военном училище? Или это так в данном случае называются желающие поступить в училище? Для чего хуацяо, лишенным политических прав в месте своего постоянного проживания, получать военное образование? Как могли поступать в Юньнаньское училище граждане Кореи (находившейся под управлением Японии) и Вьетнама (находившегося под управлением Франции)? В каких армиях они собирались служить? В китайской? Или возглавлять повстанческие формирования в своих странах?

       

      Если в приведенных утверждениях и есть доля преувеличения, то весьма скромная. Высокий качественный стандарт учебного процесса на фоне многих иных, новых по форме, но не по существу военных заведений Новой армии (равно как и далекий от привычно низкого уровень боеготовности юньнаньской 19-й дивизии, комплектуемой его выпускниками) обусловливался одним важнейшим обстоятельством. Оно, как ни странно на первый взгляд, имело прямое отношение к очевидному пороку военной системы империи и заключалось в ее критической децентрализации. За исключением оставляемой за двором прерогативы периодического издания свода оперативно-тактических рекомендаций, армейское строительство в стране фактически велось исходя из представлений и возможностей регионального звена.

       

      Очень важно на примерах продемонстрировать высокий уровень боеготовности юньнаньской 19-й дивизии – в противном случае это остается штампом, призванным постулировать воззрения автора той статьи, которая взята в качестве основы для данного высказывания (я далек от мысли, что это – самостоятельный тезис, а о боевом пути славной 19-й дивизии из провинции Юньнань в России практически ничего неизвестно).

       

      Причина атрофии центра заключалась по большому счету в его неспособности финансировать оборону, в связи с чем основное бремя расходов в этой сфере ложилось на провинциальные бюджеты. Юньнань собственными ресурсами не обладала, но, находясь на самой кромке империи и являясь аванпостом на линии противостояния с Францией и Англией, пользовалась значительными преференциями в обеспечении военных проектов.

      Как иронично поговаривали ее интеллектуально продвинутые обитатели, Юньнань «хотя и дремучая окраина, но для Поднебесной самая что ни на есть необходимая, мы передовой бастион на пути колониальной экспансии»[3]. Юньнань-гуйчжоуское наместничество в лице Си Ляна и сменившего его Ли Цзинси извлекло максимум выгоды из создавшегося положения. Неустанно эксплуатируя геостратегический аспект и тем самым добиваясь преимуществ в поставках вооружений наряду с приоритетом в кадровом обеспечении, Куньмин по многим позициям вышел в передовики военной реформы. И чего же ради (если не считать во многом надуман / 219 / ную угрозу прямой империалистической агрессии)?

       

      В каком отношении юньнаньские милитаристы были «передовыми»? Без внятных примеров это остается весьма бездоказательным тезисом. В том, что они (в силу расстановки приоритетов и имеющихся связей) могли «доить» бюджет на пример увеличения поставок вооружения и снаряжения, больших сомнений нет, но это никак не влияет на передовой характер подконтрольных им вооруженных формирований.

       

      У автономистски настроенной провинциальной элиты не было других, помимо армии, средств для «поддержания равновесия» с центром, оттого в военном аспекте Юньнань была не только «всегда сама по себе», но и «сильнее всех»: «Юньнаньская гвардия первенствует в государстве». Эту сентенцию в Китае знал, наверное, каждый[4].

       

      Из чего известно, что «каждый знал», что «юньнаньская гвардия первенствует в Китае»? Откуда вообще такое сочетание как «юньнаньская гвардия», если при Цинах была попытка создать гвардию из этнических маньчжуров, впоследствии дополненных выборными кандидатами из этнических китайцев, набираемых со всего Китая? В отношении чего провинция Юньнань была «сильнее всех»? Как это реально отражалось в положении в Китае в 1910-х годах? И какой баланс «отношений с центром» выполняла 19-я дивизия, если она была частью правительственной реформы армии?

       

      Особенно значимым и в конечном счете решающим фактором достижений Куньмина стало привлечение к инструкторско-преподавательской работе в цзянъутане (с совмещением службы на командных должностях в 19-й дивизии) большого числа умелых, энергичных и образованных офицеров-уроженцев Юньнани. Почти все они (95%) являлись выпускниками Нихон сикан гакко (Офицерской школы сухопутных войск Японии), самого престижного в ту пору военно-учебного заведения на Дальнем Востоке[5].

      Чему же и как обучались кадеты в юньнаньском цзянъутане? Программа подготовки представляла собой единый учебно-воспитательный комплекс, состоявший из аудиторно-полевых занятий и внутренней службы.

      Курс военных дисциплин (тактика по родам войск, вооружение, военное администрирование, инженерно-саперное дело, средства связи, топография и т.д.) и общеобразовательных предметов (математика, физика, история, родной и иностранные языки) брал себе в пример базу знаний японской офицерской школы, будучи, конечно, адаптирован к специфике национальной воинской традиции, особенностям ТВД, требованиям и запросам войск. За конечный критерий готовности к несению службы и выучки командира в училище принимались тактические учения на местности и стрельбы из штатного оружия, что даже в передовых армиях мира всегда являлось ахиллесовой пятой[6].

       

      В каких армиях мира тактические учения и стрельба из штатного оружия были ахиллесовой пятой? И в чем отличалась от них в лучшую сторону Юньнаньское военное училище?

      И где китайские офицеры показали свои высокие образовательные навыки?

       

      От подъема до отбоя начальники и инспектора потоков прививали кадетам возведенные в ранг доблести «волю к повиновению и жертвенную готовность к выполнению патриоти / 220 / ческого долга». В гимне цзянъутана, который подобно стародавним чжаньгэ, исполнялся ежедневно всеми учащимися и офицерами, были такие строчки:

      «Соотечественники, нас миллионы.

      Встанем же вместе Великой стеной.

      Армия ждет настоящих мужчин.

      Сплотимся, откроем путь к переменам.

      Не убоимся злобных козней Европы и Америки.

      Железной деснице покорно тяжкое бремя спасения.

      Сделаем сильной нацию хань»[7].

      «Организационно-учебное уложение» цзянъутана даже жестче, чем у японцев, трактовало понятия распорядка, субординации и исполнительности, предусматривая изощренные взыскания за дисциплинарные проступки и неуспеваемость. Присутствовало и неуставное, «казарменное», воздействие на нерадивых и слабых духом отторжением либо осмеянием, что считалось карой в квадрате. Уравновешиваясь поощрениями морального свойства, муштра, насколько можно судить, не обязательно имела результатом деперсонализацию и безраздельное включение каждого в шеренгу тупых солдафонов. Скорее, напротив, сплочение происходило на основе «патриотического побратимства», а не шагистики. Последней в цзянъутане, в сущности, и не было, поскольку в силу краткосрочности обучения и уж точно незнания «великой» прусской традиции, она уступила место «сверхинтенсивной физической подготовке»[8].

       

      Если обучение было краткосрочным и «военный дух» воспитывался и поддерживался изощренными наказаниями и беспричинным мордобоем, откуда выдающиеся моральные и профессиональные качества курсантов?

       

      «Жизнь наша была очень суровой, – вспоминая годы в училище, рассказывает его выпускник и будущий главком китайской Красной армии Чжу Дэ, – как у простых солдат. И питание, и физические нагрузки такие же, разве что солдаты не учились за партой. … Каждый день шесть часов занятий в классах, после обеда два часа тренировок и практических упражнений. Вечером самоподготовка. … По ночам часто поднимали по тревоге. … Каникул не было, иногда назначали выходные. … Отпуск [в город] имели только семейные»[9].

      Чжу Дэ (к сожалению, без пояснений) указывает на существенную особен / 221 / ность построения учебно-воспитательного процесса в цзянъутане. Особенность заключалась в полной изоляции от внешнего мира, всецелом погружении и пестовании кадета в замкнутом пространстве «воинственного духа и презрения к смерти». Так, по мысли училищных инструкторов, он «пропитывался вожделением к безжалостному сокрушению противника».

       

      А как же «единение с народом»? Это воспитание некого «идеального безжалостного убийцы», а не офицера, понимающего свою связь с народом и служащему на его благо.

       

      Из специфического психотренинга исходила, кстати, и «невинная» кадетская фронда – брить начисто головы.

       

      Источник такого вывода? Это могла быть и простая гигиеническая процедура в училищах, строящихся по новому типу.

      Кроме того, на большинстве фотографий 1900-х годов цинские офицеры и солдаты имеют косы даже при униформе европейского типа.

       

      Избавление от бяньцзы, символа покорности маньчжурам, впечатляло и будоражило общественное мнение. То ли от восхищения, то ли от страха (но в общем верно) куньминские обыватели говорили: «Эти звери, что вскармливаются в цзянъутане, кого угодно разорвут на куски»[10]. «Вкус к службе» офицеры-наставники прививали кадетам не только посредством изматывающих занятий и вербальных внушений. «Зверей» подвергали телесным наказаниям по уставу, лупили и просто так – для профилактики. Считалось и никем не оспаривалось, что «без мордобоя злым в бою не будешь»[11].

      Вооруженные силы Китая нуждались в кадрах, знакомых пусть и в общем приближении с передовыми оперативно-тактическими идеями и сведущих в прочих новациях военного искусства, вытекавших из поучительного опыта локальных войн рубежа столетий.

       

      Как соответствуют друг другу постулаты об исключительности военной подготовки в Юньнаньском военном училище с указаниями на то, что офицеры имели «в общем приближении» представление о современном деле, обучение было краткосрочным, а боевой дух поддерживался мордобоем? Как цинские военные, после 1900 г. не участвовавшие ни в одной локальной войне, не посылавшие своих наблюдателей в иностранные армии и не имевшие нужного образования и опыта анализа военных действий, могли плодотворно исследовать опыт локальных конфликтов тех лет?

       

      В цзянъутане основным источником доктринальных представлений о современной войне и способах ведения боя с учетом западного опыта, являлся «Бубин цзаньсин цаофа» («Временный регламент обучения пехоты»), разработанный цинским военным ведомством в 1906 г. В «Цаофа», наряду с обзором предшествующих достижений зарубежной военной науки и собственной практики вооруженного противостояния с Западом, нашли обобщение самые свежие уроки русско-японской войны и боевых действий в англо-бурском конфликте 1899–1902 гг.

      Нельзя также не заметить в Регламенте особого влияния на тактические взгляды китайско / 222 / го генералитета германской военной мысли. Без каких-либо существенных изменений, например, в документе прописаны целые параграфы хорошо известных в армейских кругах Европы «Grundzüge der höheren Truppenführung» («Принципы управления войсками в высшем тактическом звене»)[12].

       

      После 1871 г. германская военная мысль оказывала решающее влияние на умонастроения военных в Японии, а через нее – и на умонастроения военных в Китае. Влияние немецких идеалов было хорошо продемонстрировано действиями японцев в 1904-1905 гг., но китайские генералы так и не смогли дорасти до возможности их применения в борьбе с адекватным внешним противником.

       

      Цзинь Юйго, опираясь на «Цаофа», а также некоторые ранее внедренные в войска инструкции, делает вывод о том, что офицерский корпус Новой армии «владел достаточным знанием» о тактике, боевом порядке, применении артиллерии и скорострельных средств поражения, фортификации на позиционном фронте, групповых построениях в маневренной войне[13].

      Владел или нет, – это вопрос, но приобщаться к достижениям передового оперативно-тактического искусства был обязан и имел для этого возможности. Вместе с тем китайские военные, пытаясь идти в ногу с хорошо вооруженными и обученными армиями Запада, нацеливали войска на планирование наступательных операций как основного вида боевых действий в ущерб обороне, что было неприемлемо в условиях общей и военно-технической отсталости страны.

       

      Есть ли примеры первой четверти ХХ века, когда китайцы пытались достичь своих целей активными наступательными действиями? Почему-то традиционно отмечается пассивность китайского командования, упование на оборону и крайне нерешительное использование наступления.

       

      Наступательная доктрина «Цаофа» после Синьхайской революции перекочевала в академические учебники и боевую подготовку республиканских армий и НРА, сыграв, таким образом, едва ли не фатальную роль в Антияпонской войне сопротивления.

       

      Можно ли более конкретно показать «наступательную доктрину Цаофа»? Можно ли показать, в какие учебники она перекочевала и где китайские войска в 1937-1945 годах активно пытались наступать?

       

      Весьма любопытная главка «Цаофа» посвящена партизанской войне. Партизанская стратегия и тактика никогда не воспринимались китайскими военными (в отличие от западных коллег) явлением, несовместимым с войной регулярных армий.

      Более того, с середины ХIX в. оборонительно-партизанская доктрина стала основной в планировании операций против агрессии извне, будучи институциированной в пекинских директивах вроде «Янфан шолюэ» или «Бинсюэ синьшу», но позднее необдуманно отвергнутой из соображений профессионального «престижа».

       

      Как это сочетается с вышесказанным и о каком профессиональном престиже при отсутствии современного офицерского корпуса в Китае, идет речь? Какие основания говорить о принятой в общекитайском масштабе сначала «оборонительно-партизанской» доктрины, а потом – «наступательной»? Кто разработал, ввел и затем отверг «оборонительно-партизанскую доктрину»?

       

      Вновь сошлемся на Цзинь Юйго, констатирующе / 223 / го неплохое понимание цинскими военными теоретиками вопросов организации и ведения партизанских действий армейскими частями.

       

      Где цинские военные теоретики (желательно с указанием фамилий) проявили свое понимание вопросов организации и ведения партизанских действий армейскими частями? На чем основано это в высшей степени странное высказывание?

       

      В частности, в том же «Цаофа» и других документах раскрываются важнейшие способы борьбы с противником, основанные на трех обязательных принципах «нерегулярной» войны, – внезапности, стремительности и хитрости (с приложением примерных схем организации маневренно-партизанского боя в различных условиях обстановки)[14].

      Как видно даже не очень сведущему в тактической науке китайской Красной армии, она родилась не в Цзинганшани и не на пустом месте, но должна восприниматься не иначе, как глубоко преемственная и развивающая национальную традицию партизанской войны. Неотменимым фактом в совершенствовании формата операций «не по правилам» следует признавать и борьбу бурских коммандос против британской колониальной армии (в цзянъутане ее изучали), в основе которой лежала абсолютно идентичная китайской стратегия «заманивания врага в глубину территории» в сочетании с мобилизацией населения на «самооборону» и «тесное взаимодействие с регулярными силами»[15].

      Несомненно, особую роль в подготовке китайских офицеров республиканского и гоминьдановского Китая сыграл генерал Цай Э, хорошо известный в военных кругах и необыкновенно популярный у армейской молодежи благодаря своей брошюре «Цзюньгоминь пянь» («О воинствующей нации») и курсу лекций «Цзэн Ху чжибин юйлу» («Наставления Цзэн [Гофаня] и Ху [Линьи] по военному делу»).

       

      А разве теперь различаются периоды Республики и Гоминьдана? Или правление Гоминьдана – это все же часть истории Республики, как обычно было принято считать?

       

      В 1911 г. генерал возглавил 37-ю куньминскую бригаду и по совместительству начал вести занятия по тактике в цзянъутане. «Юйлу», сборник военных изречений двух цинских сановников с комментариями составителя, мгновенно разошелся в списках и пересказах по классам и казармам всех военно-учебных заведений страны, превратившись в главный учебник китайского офицера эпохи.

       

      Можно ли подкрепить это распространение «Юйлу» во всем Китае примерами? И как мысли полководцев-самоучек, имевших весьма специфический опыт гражданской войны в феодальном Китае, могли стать «главным учебником китайского офицера эпохи»? Чему они могли научить?

      И какие «наступательные установки» могли существовать в цинской армии 1911 года?

       

      Его ценность – в популярном (Цзэн / 224 / Гофань и Ху Линьи – люди штатские) и практическом, процедурном толковании секретов полководческого искусства, подкрепленном мнением профессионала, владеющего знаниями о современной войне.

       

      Что такое «процедурное толкование секретов полководческого искусства»? Какими знаниям о современной войне владел «профессионал» Цай Э в 1911 году?

       

       Цай Э выбрал в качестве «уставного чтения» советы Цзэна и Ху, а не, положим, «Ляньбин шицзи» Ци Цзигуана (труд не слишком устаревший и достаточно прикладной) и потому, что укротителям тайпинского движения удалось наглядно показать и доказать неразрывное единство военного дела – как умения полководца «управляться со своими войсками» и «драться с противником».

       

      Каким образом труд Ци Цзигуана, вышедший на основании его личного опыта в борьбе с японскими пиратами во второй половине XVI в., оказался «не слишком устаревшим и достаточно прикладным» в начале ХХ в.? И в чем единство военного дела? Совершенно неудовлетворительное объяснение – «умение полководца управляться со своими войсками и драться с противником».

       

      Представляется, что именно этот важнейший, но недостаточно хорошо понимаемый в войсках, элемент командирской учебы стал решающим в выборе генералом первоисточника.

       

      Какой элемент командирской учебы был важнейшим, но плохо понимался в китайских войсках? Нет четкой формулировки – есть какая-то нелепая переводная цитата, которая ничего не объясняет, но очень красивая и многозначительная, как цветастая восточная сказка.

       

      Цай Э было очень важно убедить молодых офицеров-националистов в том, что «домашняя» военная наука «не должна рассматриваться худшей в сравнении с западной»[16].

      Так, в первой же главе «Юйлу» (в последней расставляются точки над «i») генерал подчеркивает превосходство Цзэн Гофаня и Ху Линьи в стратегии над «вестернизированным» генштабом, отрицающим оборонительную доктрину.

       

      А какой «вестернизированный генштаб» (???) отвергает «оборонительную доктрину»? И в каком смысле здесь употребляется слово «доктрина»? Разве в европейских армиях не уделялось должного внимания действиям в обороне? Или Китай, на основании неких высказываний Цзэн Гофаня и Ху Линьи (в общем-то, довольно заурядных военачальников, не раз терпевших поражения от своих противников, не являвшихся первоклассными европейскими армиями), собирался вести наступательные действия против соседей?

       

      Поддерживая авторов и возражая против официальных установок на безоговорочное наступление, генерал доказывает необходимость «прибегнуть в случае внешней агрессии к стратегии и тактике буров», позволить врагу «продвинуться вглубь территории, измотать его и внезапно нанести удар, застав врасплох».

       

      Где и когда в Китае существовали «официальные установки на безоговорочное наступление»? Где это проявилось? Как было реализовано?

      Причем тут «стратегия и тактика буров», если случаев, когда китайские военачальники, волей или неволей, допускали противника вглубь своей территории, а затем пытались нанести ему удар, в китайской истории более, чем достаточно?

      Понимал ли сам генерал Цай Э, что пишет, или просто пытался следовать модным веяниям? Ведь всего несколькими абзацами выше автор статьи пишет о том, что «бурская тактика и стратегия» имела аналоги в богатой китайской военной истории.

       

      Из примеров с выбором Цзэном и Ху верной стратегии войны и тактики сражения Цай Э выводит главенствующий метод принятия решения военачальником – «руководствоваться реальной ситуацией, а не теорией». «Бездумное следование образцам, – пишет генерал, – уподобляет офицера хромому, пустившемуся в бег»[17]. Стратегия и тактика Цзэн Гофаня и Ху Линьи, безусловно, впечатляли прагматикой, гибкостью и осторожностью. «Осторожность», подсказывает Цай Э, есть не «хождение на цыпоч / 225 / ках», а «тщательное и всеобъемлющее планирование операции» с точным расчетом направления главного удара. Сунь-цзы называл это сяньшэн цючжань («подготовь победу, затем вступай в бой»).

       

      Сунь-цзы не «называл это», а говорил: «сначала одержи победу, а потом отправляйся на битву». Это весьма расплывчатое утверждение из древнего трактата, которое имеет очень мало ценного в своей сути – важность планирования и подготовки понимают все мало-мальски грамотные военные.

       

      Из «Юйлу» китайские офицеры выносили, а кто-то включал в свои аксиомы и побуждения максиму, впоследствии ставшую центральной в тактике китайской Красной армии «рассредоточение в движении – сосредоточение в бою». В целом же речь идет об умении оптимально расчленять боевой порядок на элементы и эшелонировать войска либо для обороны, либо (прописано не очень внятно) наращивания удара в наступлении. Групповые построения, варьируясь в силах и претерпевая необходимое дробление, даже в безнадежном позиционном бою все равно находились в готовности перехватить инициативу и контратаковать.

       

      Совершенно непонятная фраза, не имеющая осмысленного значения на русском языке. Скорее всего, перевод аналогичной по бессмысленности китайской фразы, которыми любят оперировать современные китайские авторы, слабо понимающие, о чем пишут вообще.

       

      «Отдавать противнику право ударить первому и действовать по обстоятельствам» (жанди цзюво), в пользу чего, казалось бы, высказались авторы «Наставлений», следует считать не более чем частным примером тактической гибкости командира[18]. Разделы «Цзэн Ху чжибин юйлу» (10 из 12), касающиеся, по выражению Цай Э, «преобразования толпы вооруженных людей в вооруженную силу», представляют куда как больший интерес, нежели их сугубо тактико-стратегические принципы. (При всех достоинствах «Наставлений» они, на наш взгляд, так и не вышли за пределы ущербной традиционности, трактуя обман и хитрость не гипонимом военного искусства, а его тождеством.)

      Речь в разделах идет об аксиологическом и функциональном аспектах воспитания командира, призванного являть собою образец «добродетельного мужа», «сведущего в логике вещей», носителя чувства «любви к народу» и патриотического начала, «искушенного в познании людей».

      Неким субстратом перечисленного, по Цзэн Гофаню, выступает понятие вэньу цзяньбэй («и просвещен, и воинственен»), обнимающее все, но в первую очередь нравственные качества (даодэ пиньчжи) военачальника.

      Воинский талант и профессионализм / 226 / (цзюньцай), таким образом, выносятся им на вторую позицию, а первую занимают совесть (лянсин) и благородство (сюэсин). Независимо от исторических условий, – будь то гражданская война, в которой действовали Цзэн и Ху, либо сегодняшний день, когда нависла внешняя угроза, – военачальник вдохновляется чаяниями нации, чувством долга (шанчжи) перед отечеством, от чего зависит, будет ли оно «в пучине бедствий и страданий» или «выйдет на ровную дорогу»[19]. Личные достоинства командира, как следует из «Наставлений», являются залогом совершенного воинского воспитания и военного обучения. Войска одолеют любого противника, если верят в своего полководца. Вера черпается из командирского правила: «Армию в бой водить, а не посылать». Отсюда произрастает «право командира на поучения». Ожидаемый результат поучений – формирование из подчиненных офицеров и солдат «воинской семьи», отношения в которой строятся на основе «отец-сын, старший брат-младший брат». Военачальник, словно отец, «строг и справедлив»; в подготовке армии берет за основу ли (ритуал) и цинь (старание), в бою считает главным обращенное к нижним чинам жэнь (человеколюбие), к себе – юнъи (храбрость и решимость). Сянская армия, утверждает Цзэн Гофань, опиралась на сплоченность, взаимную заботу и взаимовыручку. А такое состояние духа делало ее непобедимой[20].

      Нельзя не обратить внимания на то, какое непреходящее значение придается в «Наставлениях» укреплению согласия армии с массами. «Любовь к народу является первостепенным фактором в военном деле, – отмечают сановники и Цай Э. – … Если не любить народ, получишь противодействие, и сам создашь себе трудности. … [В войне] все ложится на плечи народа. … Солдат – плоть народа, пропитание [армии] – от народа … Можно ли не почитать и не полагаться на народ?»[21]. Кажется совершенно излишним комментировать тезис и его значение в военно-политической работе КПК, вопреки традиции, / 227 / закрепившей за собой первенство в «открытии» древнейшего принципа «опоры на народные массы».

      Сказать, что «Цзэн Ху чжибин юйлу» произвели на кадетов и офицеров 19-й дивизии большое впечатление, значит не сказать почти ничего. Их переписывали и пересказывали. Словом, Цай Э даже перевыполнил задачу: реабилитация китайского военного искусства была полной и безоговорочной. Выйдя за границы Юньнани, лекции генерала приобрели общеармейскую популярность и довольно долго сохраняли ее.

       

      В чем была «полная и безоговорочная реабилитация китайского военного искусства», объективно застывшего на уровне XVI-XVII вв.? В чем заключался процесс «реабилитации» и как он выразился на деле?

       

      В 1924 г. с предисловием Чан Кайши «Наставления» были изданы в школе Хуанпу, где стали «настольной книгой» курсантов нескольких поколений самого знаменитого военно-учебного заведения страны[22].

       

      В 1924 г. только-только была создана школа Вампу. Еще даже не окончательно получено оружие (только после того, как пришел ПСКР «Воровский», курсанты получили достаточное количество оружия), не были решены проблемы снабжения, не окончены организационные мероприятия – и уже издали, собственно говоря, довольно ура-патриотическую и не имеющую прикладного значения книжицу? А чем это подтверждается? Тем более, что уровень военной и общеобразовательной подготовки самого Чан Кайши был крайне низок, а его место в школе было просто номинальным – таким образом Сунь Ятсен рассчитался со своим давним соратником.

       

      По инициативе Чжу Дэ «Юйлу» (на байхуа) издавались и в китайской Красной армии, причем дважды – в 1943 и 1945 гг.[23] Профессионализация офицерского корпуса вооруженных сил Китая, будучи подкрепленной боевым опытом послесиньхайских войн, достигла пика в период хуго и хуфа юньдун и к началу 1920-х гг., в связи с политической и военно-экономической дезинтеграцией страны, заместилась регрессивным процессом неспешного, но устойчивого падения уровня знаний, навыков и умений командиров, а также в целом боевой эффективности войск.

       

      Чем это издание помогло китайской Красной Армии? И какой боевой опыт китайцы имели в 1910-х годах, чтобы проявить свои профессиональные качества? Кроме того, русскоязычному читателю непонятно, что такое хуго и хуфа юньдун, и вполне можно дать их перевод как «защита Республики» и «защита Конституции», хотя в целом, эти термины также непонятны русскоязычному читателю, не проливая свет на расстановку сил в борющихся лагерях и не объясняя сути этих этапов гражданской войны в Китае.

      Количество замечаний можно увеличить, но для начала можно ограничиться и этим.

       

      В целом, содержание статьи совершенно не соответствует названию. Рассматривается на основании почти исключительно китайских современных работ и мемуарного источника (автобиография Чжу Дэ) пример единственного военного училища в провинции Юньнань, к тому же постулируемого как исключительное и нетипичное для Китая в целом. Книга Д. Саттона посвящена только Юньнаньской провинциальной армии и, в этом смысле, не может показать ничего, что находится за пределами Юньнани, а связь книги М. Строна с историей военного строительства в годы поздней Цин – ранней Республики весьма умозрительна. Если там и затрагивается китайский вопрос – то очень и очень вскользь, как не имеющий прямого отношения к содержанию книги.

      Конкретные исторические примеры, раскрывающие постулаты, не приведены, зато очень заметны голословные высказывания о прогрессивности, исключительности и т.д. Юньнаньского училища. Как правило, так пишут статьи современные китайские исследователи, не сильно заботящиеся о доказательной базе. По всей видимости, это некритическое использование переводного материала.

      Беспочвенно отвергается вклад советских военных советников в создание школы Вампу и профессиональном обучении новых командных кадров для китайской армии нового типа, причем исключительно на основании китайских современных исследований, отвергая такой ценный источник, как отчет В.К. Блюхера о его деятельности в Гуанчжоу в 1924-1925 гг.

      Крайне много времени уделяется тому, что не являлось основой военного обучения для китайских офицеров, а было своего рода политическим символом формирующейся китайской буржуазной нации – лекциях Цай Э. Безусловно, апелляция к каким-то положительным военным эпизодам военной истории Китая не могла не сыграть мобилизующего воздействия на курсантов, но они не могли дать серьезную профессиональную базу – ни в теоретическом, ни в практическом смыслах.

      Не раскрыты положения цинских военно-образовательных программ, не показаны конкретные примеры, где в боевых условиях применялись те или иные навыки, полученные в Юньнаньском и других военных училищах. Однако много общих слов о превосходстве и т.п., хотя в одном случае встречается трезвая оценка сведениям, постулируемым китайскими исследователями – мол, неизвестно, насколько китайские офицеры владели всеми перечисленными знаниями – они должны были ими владеть и теоретически, имели такую возможность. Но на этом конструктивно-критическая струя статьи полностью иссякает.

      В целом, статью можно признать как неудачную. Более удачным было бы название этой статьи «О роли Юньнаньского военного училища в военном строительстве Китая в первой четверти ХХ в.», но и в этом случае полное отсутствие исторической конкретики обесценивает постулируемые в ней бездоказательные утверждения.

       

      1 Юньнаньский цзянъутан подготовил более 8 тыс. офицеров (300 из них стали генералами). Его воспитанники (Чжу Пэйдэ, Шэн Шицай, Фань Шишэн, Ван Цзюнь, Цзинь Ханьдин, Лун Юнь, Дун Хунсюнь, Ян Шичэн, Ян Чжэнь и др.) впоследствии заслуженно вошли в полководческую элиту национальных вооруженных сил, командовали армиями и корпусами, руководили крупными штабами и министерскими управлениями. Училище закончили маршал КНР Е Цзяньин, генерал-полковники НОАК Чжоу Баочжун и Цзэн Цзэшэн (см.: Сюй Пин, Чжан Чжицзюнь. Минцзян бэйчудэ юньнань луцзюнь цзянъутан [Юньнаньский цзянъутан и его известные генералы-выпускники] // Яньхуан чуньцю. 2003. № 6. С. 73-75).

      2 У Дадэ. Цин мо юньнань синьцзюнь бяньлянь юй цзюньши цзяоюй (Новая юньнаньская армия в позднецинский период: формирование и обучение) // Цзюньши лиши яньцзю. 2006. № 3. С.101.

      / 228 /

      3 См.: Су Иу. Ваньцин цзюньсяо цзяоюй юй цзюньши цзиньдайхуа (Модернизация армии и обучения в военных школах в позднецинский период) // Цзюньши лиши яньцзю. 1994. № 3. С. 118-119; Цинмо миньчу дэ Юньнань шэхуэй. Юньнань шэн данъаньгуань цзыляо сюаньбянь (Юньнаньское общество в позднецинское время и начальный период Республики. Избранные материалы музея провинции Юньнань). Куньмин, 2005. С. 89-90.

      4 Дяньси шилодэ чжухоу (Юньнаньские владыки прошлого) // Наньфан жэньу чжоукань. 2011. № 22. С. 28. Расквартированная в Юньнани 19-я дивизия нисколько не уступала европейским армиям (русскую – превосходила) по качеству и количеству штатного вооружения. На оснащении дивизии находились новейшие (образца 1908 г.) винтовки Mauser, cтанковые пулеметы Maxim и Colt, 75-мм горные пушки Krupp и др. (In: Sutton D. Op. cit. P. 60-61).

      5 У Дадэ. Указ. соч. С. 96, 98-100.

      6 У Дадэ. Лунь Юньнань луцзюнь цзянъутан (О Юньнаньском училище сухопутных войск) // Сычуань лигун сюэюань сюэбао (шэхуэй кэсюэбань). 2004. № 1. С. 5.

      7 Дяньси шилодэ чжухоу. С. 28-29.

      8 Чжу Дэ цзышу (Чжу Дэ о себе). Пекин, 2003. С. 41, 43; У Дадэ. Лунь Юньнань луцзюнь цзянъутан. С. 7-8.

      9 Чжу Дэ цзышу. С. 41.

      10 Чжу Дэ цзышу. С. 44; Цинмо миньчу дэ Юньнань шэхуэй. С. 65.

      11 У Дадэ. Лунь Юньнань луцзюнь цзянъутан. С. 8.

      12 О восприятии военного искусства Германии в вооруженных силах других стран, в том числе Китая, подробнее см.: Strohn M. The German Army and the Defense of the Reich: Military Doctrine and the Conduct of the Defensive Battle. Cambridge, 2011. P. 19-36.

      13 Цзинь Юйго. Чжунго чжаньшу ши (История китайской тактики). Пекин, 2002. С. 287-290, 293-295.

      14 Там же. С. 286-287, 290.

      15 Там же. С. 291.

      16 У Дадэ. Лунь Юньнань луцзюнь цзянъутан. С.6-7; Цай Э цзи (Сочинения Цай Э). Чанша, 1983. С. 81.

      17 Цай Э цзи. С. 84.

      18 Там же. С. 79, 81.

      19 Там же. С. 55-58, 60-62.

      20 Там же. С. 72-74, 65-68, 76-77.

      21 Там же. С. 73.

      22 Тогда же по просьбе Сунь Ятсена в Гуандун была откомандирована группа офицеров Юньнань цзянъутан во главе с Ван Болином и Хэ Инцинем, составившая преподавательское ядро школы. Программа обучения в «кузнице кадров» НРА строилась на основе методических разработок юньнаньцев и Баодинской академии, а не только и, наверное, не столько советских источников, как принято считать (См.: Ян Дунсяо. «Цзэн Ху чжибин» инсян Чжунго [Влияние «Цзэн Ху чжибин» на Китай] // Линдао вэньцуй. 2008. № 24. С. 59

      / 229 /

      61; Sutton D. Provincial Militarism and the Chinese Republic: The Yunnan Army, 1905-25. Ann Arbor, 1980. P. 86).

      23 Ян Дунсяо. Указ. соч. С. 61.

      [1] Юньнаньский цзянъутан подготовил более 8 тыс. офицеров (300 из них стали генералами). В условиях постоянной гражданской войны быстрая карьера не есть признак успешности военачальника и качества подготовки офицеров. Его воспитанники (Чжу Пэйдэ, Шэн Шицай, Фань Шишэн, Ван Цзюнь, Цзинь Ханьдин, Лун Юнь, Дун Хунсюнь, Ян Шичэн, Ян Чжэнь и др.) впоследствии заслуженно вошли в полководческую элиту национальных вооруженных сил, командовали армиями и корпусами, руководили крупными штабами и министерскими управлениями. Училище закончили маршал КНР Е Цзяньин, генерал-полковники НОАК Чжоу Баочжун и Цзэн Цзэшэн (см.: Сюй Пин, Чжан Чжицзюнь. Минцзян бэйчудэ юньнань луцзюнь цзянъутан [Юньнаньский цзянъутан и его известные генералы-выпускники] // Яньхуан чуньцю. 2003. № 6. С. 73-75). Весь вопрос в том, где после окончания училища реально отличились данные военачальники – в войне с внешним врагом или в гражданской войне?

      [2] У Дадэ. Цин мо юньнань синьцзюнь бяньлянь юй цзюньши цзяоюй (Новая юньнаньская армия в позднецинский период: формирование и обучение) // Цзюньши лиши яньцзю. 2006. № 3. С.101

      [3] См.: Су Иу. Ваньцин цзюньсяо цзяоюй юй цзюньши цзиньдайхуа (Модернизация армии и обучения в военных школах в позднецинский период) // Цзюньши лиши яньцзю. 1994. № 3. С. 118-119; Цинмо миньчу дэ Юньнань шэхуэй. Юньнань шэн данъаньгуань цзыляо сюаньбянь (Юньнаньское общество в позднецинское время и начальный период Республики. Избранные материалы музея провинции Юньнань). Куньмин, 2005. С. 89-90.

      [4] Дяньси шилодэ чжухоу (Юньнаньские владыки прошлого) // Наньфан жэньу чжоукань. 2011. № 22. С. 28. Расквартированная в Юньнани 19-я дивизия нисколько не уступала европейским армиям (русскую – превосходила) по качеству и количеству штатного вооружения. На оснащении дивизии находились новейшие (образца 1908 г.) винтовки Mauser, cтанковые пулеметы Maxim и Colt, 75-мм горные пушки Krupp и др. (In: Sutton D. Op. cit. P. 60-61). Подобные утверждения следует доказывать не постулируя, а приводя выкладки – например, в русской дивизии в 1910 г. было столько-то пулеметов, а в 19-й Юньнаньской дивизии – столько-то, и т.д. В противном случае это полностью голословная информация. И, собственно, интересно увидеть выходные данные и название сочинения Д. Саттона – в предыдущих 3 ссылках указаний на это сочинение нет.

      [5] У Дадэ. Указ. соч. С. 96, 98-100.

      [6] У Дадэ. Лунь Юньнань луцзюнь цзянъутан (О Юньнаньском училище сухопутных войск) // Сычуань лигун сюэюань сюэбао (шэхуэй кэсюэбань). 2004. № 1. С. 5

      [7] Дяньси шилодэ чжухоу. С. 28-29.

      [8] Чжу Дэ цзышу (Чжу Дэ о себе). Пекин, 2003. С. 41, 43; У Дадэ. Лунь Юньнань луцзюнь цзянъутан. С. 7-8.

      [9] Чжу Дэ цзышу. С. 41

      [10] Чжу Дэ цзышу. С. 44; Цинмо миньчу дэ Юньнань шэхуэй. С. 65

      [11] У Дадэ. Лунь Юньнань луцзюнь цзянъутан. С. 8.

      [12] О восприятии военного искусства Германии в вооруженных силах других стран, в том числе Китая, подробнее см.: Strohn M. The German Army and the Defense of the Reich: Military Doctrine and the Conduct of the Defensive Battle. Cambridge, 2011. P. 19-36.

      [13] Цзинь Юйго. Чжунго чжаньшу ши (История китайской тактики). Пекин, 2002. С. 287-290, 293-295.

      [14] Там же. С. 286-287, 290.

      [15] Там же. С. 291.

      [16] У Дадэ. Лунь Юньнань луцзюнь цзянъутан. С.6-7; Цай Э цзи (Сочинения Цай Э). Чанша, 1983. С. 81.

      [17] Цай Э цзи. С. 84.

      [18] Там же. С. 79, 81.

      [19] Там же. С. 55-58, 60-62.

      [20] Там же. С. 72-74, 65-68, 76-77.

      [21] Там же. С. 73.

      [22] Тогда же по просьбе Сунь Ятсена в Гуандун была откомандирована группа офицеров Юньнань цзянъутан во главе с Ван Болином и Хэ Инцинем, составившая преподавательское ядро школы. Программа обучения в «кузнице кадров» НРА строилась на основе методических разработок юньнаньцев и Баодинской академии, а не только и, наверное, не столько советских источников, как принято считать (См.: Ян Дунсяо. «Цзэн Ху чжибин» инсян Чжунго [Влияние «Цзэн Ху чжибин» на Китай] // Линдао вэньцуй. 2008. № 24. С. 59-61; Sutton D. Provincial Militarism and the Chinese Republic: The Yunnan Army, 1905-25. Ann Arbor, 1980. P. 86).

      [23] Ян Дунсяо. Указ. соч. С. 61.

    • Barton C. Hacker. World military history bibliography: premodern and nonwestern military institutions and warfare.
      By hoplit
      Просмотреть файл Barton C. Hacker. World military history bibliography: premodern and nonwestern military institutions and warfare.
      Barton C. Hacker. World military history bibliography: premodern and nonwestern military institutions and warfare. 2003
      Книге уже 16 лет, да и охват внушает (т.е. - "далеко не все там есть", да и библиография почти вся англоязычная), но библиографический справочник на почти 800 страниц в любом случае лишним не будет, если интересны всяческие Амазонии и Океании.
      Автор hoplit Добавлен 10.08.2019 Категория Общий книжный шкаф
    • Barton C. Hacker. World military history bibliography: premodern and nonwestern military institutions and warfare.
      By hoplit
      Barton C. Hacker. World military history bibliography: premodern and nonwestern military institutions and warfare. 2003
      Книге уже 16 лет, да и охват внушает (т.е. - "далеко не все там есть", да и библиография почти вся англоязычная), но библиографический справочник на почти 800 страниц в любом случае лишним не будет, если интересны всяческие Амазонии и Океании.
    • Мусульманские армии Средних веков
      By hoplit
      Maged S. A. Mikhail. Notes on the "Ahl al-Dīwān": The Arab-Egyptian Army of the Seventh through the Ninth Centuries C.E. // Journal of the American Oriental Society,  Vol. 128, No. 2 (Apr. - Jun., 2008), pp. 273-284
      David Ayalon. Studies on the Structure of the Mamluk Army // Bulletin of the School of Oriental and African Studies, University of London
      David Ayalon. Aspects of the Mamlūk Phenomenon // Journal of the History and Culture of the Middle East
      Bethany J. Walker. Militarization to Nomadization: The Middle and Late Islamic Periods // Near Eastern Archaeology,  Vol. 62, No. 4 (Dec., 1999), pp. 202-232
      David Ayalon. The Mamlūks of the Seljuks: Islam's Military Might at the Crossroads //  Journal of the Royal Asiatic Society, Third Series, Vol. 6, No. 3 (Nov., 1996), pp. 305-333
      David Ayalon. The Auxiliary Forces of the Mamluk Sultanate // Journal of the History and Culture of the Middle East. Volume 65, Issue 1 (Jan 1988)
      C. E. Bosworth. The Armies of the Ṣaffārids // Bulletin of the School of Oriental and African Studies, University of London,  Vol. 31, No. 3 (1968), pp. 534-554
      C. E. Bosworth. Military Organisation under the Būyids of Persia and Iraq // Oriens,  Vol. 18/19 (1965/1966), pp. 143-167
      R. Stephen Humphreys. The Emergence of the Mamluk Army //  Studia Islamica,  No. 45 (1977), pp. 67-99
      R. Stephen Humphreys. The Emergence of the Mamluk Army (Conclusion) // Studia Islamica,  No. 46 (1977), pp. 147-182
      Nicolle, D. The military technology of classical Islam. PhD Doctor of Philosophy. University of Edinburgh. 1982
      Patricia Crone. The ‘Abbāsid Abnā’ and Sāsānid Cavalrymen // Journal of the Royal Asiatic Society of Great Britain & Ireland, 8 (1998), pp 1­19
      D.G. Tor. The Mamluks in the military of the pre-Seljuq Persianate dynasties // Iran,  Vol. 46 (2008), pp. 213-225
      J. W. Jandora. Developments in Islamic Warfare: The Early Conquests // Studia Islamica,  No. 64 (1986), pp. 101-113
      B. J. Beshir. Fatimid Military Organization // Der Islam. Volume 55, Issue 1, Pages 37–56
      Andrew C. S. Peacock. Nomadic Society and the Seljūq Campaigns in Caucasia // Iran & the Caucasus,  Vol. 9, No. 2 (2005), pp. 205-230
      Jere L. Bacharach. African Military Slaves in the Medieval Middle East: The Cases of Iraq (869-955) and Egypt (868-1171) //  International Journal of Middle East Studies,  Vol. 13, No. 4 (Nov., 1981), pp. 471-495
      Deborah Tor. Privatized Jihad and public order in the pre-Seljuq period: The role of the Mutatawwi‘a // Iranian Studies, 38:4, 555-573
      Гуринов Е.А. , Нечитайлов М.В. Фатимидская армия в крестовых походах 1096 - 1171 гг. // "Воин" (Новый) №10. 2010. Сс. 9-19
      Нечитайлов М.В. Мусульманское завоевание Испании. Армии мусульман // Крылов С.В., Нечитайлов М.В. Мусульманское завоевание Испании. Saarbrücken: LAMBERT Academic Publishing, 2015.
      Нечитайлов М.В., Гуринов Е.А. Армия Саладина (1171-1193 гг.) (1) // Воин № 15. 2011. Сс. 13-25.
      Нечитайлов М.В., Шестаков Е.В. Андалусские армии: от Амиридов до Альморавидов (1009-1090 гг.) (1) // Воин №12. 2010. 
      Kennedy, H.N. The Military Revolution and the Early Islamic State // Noble ideals and bloody realities. Warfare in the middle ages. P. 197-208. 2006.
      H.A.R. Gibb. The Armies of Saladin // Studies on the Civilization of Islam. 1962
      David Neustadt. The Plague and Its Effects upon the Mamlûk Army // The Journal of the Royal Asiatic Society of Great Britain and Ireland. No. 1 (Apr., 1946), pp. 67-73
       
       
      Kennedy, Hugh. The Armies of the Caliphs : Military and Society in the Early Islamic State Warfare and History. 2001
      Blankinship, Khalid Yahya. The End of the Jihâd State : The Reign of Hisham Ibn Àbd Al-Malik and the Collapse of the Umayyads. 1994.
    • Swope K.M. The Military Collapse of China's Ming Dynasty, 1618-44
      By hoplit
      Swope K.M. The Military Collapse of China's Ming Dynasty, 1618-44. Routledge. 2014. 308 pages
       
      TABLE OF CONTENTS:
      - Introduction
      - A gauntlet is cast down: The rise of the Latter Jin, 1618–21
      - Changing tides: From defeat to stability in the northeast, 1622–6
      - Pursuing a forward strategy: Yuan Chonghuan’s rise and fall, 1626–30
      - Dashing defi ers and dastardly defenders: The peasant rebels gain strength and the northeastern front weakens, 1630–6
      - Miscasting a ten-sided net: Yang Sichang ascendant, 1636–41
      - Hanging by a silken thread: The Ming armies collapse, 1641–3
      - Chongzhen’s lament: My ministers have abandoned me! Winter–Spring 1644
      - The fall of the Ming from a global perspective