hoplit

Размышления о коннице разных времен и народов

330 posts in this topic

Алексиада. VII.10

Цитата

На рассвете все скифские военачальники переправились через реку, видимо, стремясь вступить в бой; таким образом, подтверждалась догадка самодержца (он умел хорошо предвидеть события, ибо приобрел большой опыт в непрерывных сражениях, которые чуть ли не ежедневно затевали против него враги). Алексей немедленно вскочил на коня, приказал подать трубой сигнал к бою, выстроил фаланги и сам встал перед строем. Видя, что скифы движутся с еще большей стремительностью, чем раньше, он сразу же приказал опытным лучникам сойти с коней и, наступая на скифов в пешем строю, непрерывно метать в них стрелы. За лучниками последовала остальная часть строя и сам самодержец, командовавший центром войска. Они отважно бросились на скифов, и завязалась жестокая битва. Видя сомкнутый строй ромейского войска и мужественно сражающегося самодержца, скифы, изнемогшие под градом стрел, пришли в ужас, повернули назад и, стремясь переправиться через реку, побежали к своим повозкам. Во весь опор неслись преследовавшие их ромейские воины: одни из них копьями наносили удары в спины скифов, другие метали стрелы. Многие скифы, не успев еще достичь берега реки, убитыми пали на землю, а многие в паническом бегстве попали в речные водовороты и, не сумев из них выбраться, захлебнулись. С наибольшим мужеством сражались в тот день домашние слуги императора; они были поистине неутомимы. Самодержец, проявив в этот день наивысшую доблесть, победителем вернулся в свой лагерь.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites


6 минут назад, hoplit сказал:

он сразу же приказал опытным лучникам сойти с коней и, наступая на скифов в пешем строю, непрерывно метать в них стрелы. За лучниками последовала остальная часть строя и сам самодержец, командовавший центром войска. Они отважно бросились на скифов, и завязалась жестокая битва. Видя сомкнутый строй ромейского войска и мужественно сражающегося самодержца, скифы, изнемогшие под градом стрел, пришли в ужас, повернули назад и, стремясь переправиться через реку, побежали к своим повозкам.

Да, я люблю трудности. Например, атаковать пешими стрелками конных ...

Интересно, Анна Комнина это сама придумала или неправильно что-то поняла из рассказов военачальников? Или переводчик дал волю своему "лингвистическому чутью"?

 

Share this post


Link to post
Share on other sites
25 минуты назад, Чжан Гэда сказал:

Да, я люблю трудности. Например, атаковать пешими стрелками конных ...

Интересно, Анна Комнина это сама придумала или неправильно что-то поняла из рассказов военачальников? Или переводчик дал волю своему "лингвистическому чутью"?

Детали Анна могла и попутать - все-таки писала в монастыре. Да и в глубоких военных знаниях ее заподозрить сложно. Но в целом, имхо, действия из той же серии, что описаны в "Сообщении о черных татарах". Спешенные стрелки впереди, за ними - всадники. 

А в оригинал таки надо будет потом нос сунуть.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Я совершенно не уверен, что в "Хэйда шилюэ" пешие атакуют конных, а те не могут сопротивляться и бегут (давно читал).

Share this post


Link to post
Share on other sites

Мориц Саксонский рассуждает о том, с каким весом груза легкая конница продолжает оставаться легкой.

На французском тут. Английский перевод тут

Отмечается, что валашские и турецкие лошади лучше венгерских. Также поругивает легкую иррегулярную конницу из французов, если правильно понял - за плохих лошадей, "не лучше, чем у драгун".

Лошадка под всадником весом в 120-130 ливров и ростом в 5 футов и 2 дюйма (французские меры) может пройти 30 лье за день. Под всадником в 150-180 ливров - половину этого расстояния и медленнее. Если правильно понял - теряется от 100 до 150 шагов на 1000. Снаряжение и оружие тоже должно быть как можно более легким.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Описание образа действия польской конницы у Морица Саксонского на начало 18 века

Цитата

La cavalerie polonoise , qui est sort leste, tombe sur ces détachemens ; & bien qu'elle n'en batte guère, elle ne laisse pas que de les écorner par-ci , par-là; ce qui ruine ensin, outre que cela fatigue extrêmement les troupes. Mais pour donner une idée de ces combats, il faut que je fasse la relation de deux affaires qui sont arrivées pendant le temps de la dernière guerre que les troupes saxones ont eues avec les confédérés de Pologne.

L'année 1716 , une partie de la Pologne se souleva pour chasser les troupes saxones. Nous étions séparés dans différentes provinces : tout-à-coup ce feu parut. L'armée de la couronne ou l'armée de la république , consistante en vingt mille hommes, tomba d'abord sur 'le régiment de la reine-cavalerie, l'invertit dans un village: ce régiment se rendit par composition & sans se défendre , & fut quelques heures après taillé en pièces de sang-froid. Delà ils furent attaquer deux régimens de dragons qui , ayant appris cet événement, s'étoient mis en marche pour se joindre à d'autres troupes saxones ; ils les attaquèrent: & ceux-ci ayant appris, parl'exemple du régiment de la reine, qu'il ne falloit pas se rendre, se défendirent, les battirent à platte couture, & prirent plus de vingt paires de timbales, avec des bottes d'étendards & de drapeaux. Cela arriva entre Cracovie & Sandomir, auprès d'un village nommé Tornos; c'étoit monsieur de Clingenberg, qui vit encore, qui commandoit ces deux régimens de dragons.

J'étois allé, de Jarisloff, en Lithuanie, pour aider-à éteindre le feu qui avoit menacé de paroître de ce côté-là , lorsque cela arriva : j'avois laissé un détachement de quatre-vingt maîtres à Jarisloff, pour faire payer quelques contributions qui restoient dues aux troupes. Les Polonois confédérés invertirent la place, qui est une petite ville entourée d'un mauvais boulevard, firent trois attaques générales, & furent repoussés.

Au bout de quinze jours, l'officier qui commandoit ce détachement, & qui se nommoit Stegman, n'ayant plus de vivres, parla de rendre la place. Après bien des allées & des venues, on lui accorda tous les honneurs de la guerre , & un chariot dans lequel étoient quarante mille écus, chose bien tentante pour les

 Polonois. Il fort , on le laisse passer : au bout de deux jours de marche , on détache après lui huit cent chevaux, qui l'atteignirent bientôt & l'attaquèrent; il se bat avec eux pendant six jours, sans discontinuer de faire route.

Ensin, il vint me joindre à mon retour de Lithuanie, auprès de Varfovie, à cent lieues de Jarisloff, avec fson chariot, les quarante mille écus, & soixante-huit maîtres, avec deux paires de timbales qu'il leur avoit prises, chemin faisant, n'ayant jamais pu être entamé, & n'ayant perdu dans tous ces différents combats que seize cavaliers. Cela paroît fabuleux ; cependant rien n'est plus certain. Je pourrois encore faire le récit de pareilles affaires; mais en voilà assez pour donner une idée de ce peuple , & de sa façon de combattre.

Il n'esl donc pas étonnant que ceux qui ont fait la guerre en Pologne se soient séparés, & aient fait des marches continuelles, bien souvent forcées, pour les atteindre, & quelquefois pour subsister : mais tout cela ne mène à rien avec eux, pareequ'ils sont d'une si grande légèreté, qu'ils font souvent des trente & quelquefois des quarante lieues dans un jour avec de gros corps; de façon que, sans aucune nouvelle, ils vous tombent sur les bras , comme s'ils tomboient des nues; quelquefois ils vous surprennent , & toutes les affaires ne sont pas heureuses.

На это описание ссылался Прозоровский в мемуарах в стиле "сказанному верить, они и сейчас таковы".

Если правильно понял, с учетом того, что Сакс описывает примеры в качестве типичных 

- не столько громит противника, сколько выматывает постоянными наскоками.

- нет смысла сдаваться, так как они часто убивают пленных

- даже небольшой отряд, двигающийся в порядке и оказывающий активное сопротивление, для польской конницы не по зубам.

- крупные отряды польской конницы могут делать по 30-40 лье в день, нападая на противника в совершенно неожиданном месте (qu'ils font souvent des trente & quelquefois des quarante lieues dans un jour avec de gros corps; de façon que, sans aucune nouvelle, ils vous tombent sur les bras , comme s'ils tomboient des nues; quelquefois ils vous surprennent)

Далее указывается, что они боятся пехоты (parcequ'ils craignent extrêmement l'infanterie). Насколько понял - его совет в противостоянии полякам "не гоняться за их полевыми корпусами, а занимать населенные пункты и везде строить укрепления и форты". 

Share this post


Link to post
Share on other sites

30-40 лье - ЕМНИП, 120-160 км.

Дайте мне такого коня, чтобы без бензина - и 120 км. в день, да каждый день!

А так - ну очень правдоподобно.

Share this post


Link to post
Share on other sites
В 17.06.2018в13:53, hoplit сказал:

Отмечается, что валашские и турецкие лошади лучше венгерских.

Кони из Румынии лучше, чем кони из Венгрии?

А породой не порадует?

Венгерские кони известны своими качествами. Турецкие - тоже. Румынские - нет. 

В 17.06.2018в13:53, hoplit сказал:

Лошадка под всадником весом в 120-130 ливров и ростом в 5 футов и 2 дюйма (французские меры) может пройти 30 лье за день.

Сколько дней после этого будет растаг?

ПУ РККА, ЕМНИП, за 1939 г. Действия кавалерии - после перехода в 100 км. дневка обязательна. Можно два дня идти по 50 км. в день, но после 2 дней движения дневка обязательна. 

Тут - 135 км. в день. Сколько дней должна идти такая кавалерия и сколько - стоять на растаге?

Есть роспись марша калмыков в 1812 г. - максимальный переход зафиксирован в 36 верст. Обычно - 24 версты. Калмыки - это тяжелая кавалерия или пехота?

Кстати, после 36 верст калмыки встали на растаг.

Share this post


Link to post
Share on other sites
1 час назад, Чжан Гэда сказал:

Дайте мне такого коня, чтобы без бензина - и 120 км. в день, да каждый день!

ИМХО, но "каждый день" тут не просматривается. Так как никакая телега такой скорости не даст, а про груз для лошади (подразумевается хороший конь, а не "росинант" драгуна) специально указано - как можно меньше. Вплоть до того, что всадник должен быть "ростом и весом по-меньше". Так что и о "мешке с зерном" можно забыть. Скорее всего подразумевается способность к одному-нескольким броскам в районе сотни км. Без возимого запаса. Хотя с конкретным километражем Мориц мог и загнуть.

1 час назад, Чжан Гэда сказал:

А породой не порадует?

Попадалось определение "валах" по 16 веку. Насколько понимаю - в Восточной Европе ценились высоко. Но тут нужно еще поискать - я толком сейчас "что и где" вспомнить не могу. Вообще там Мориц еще и валашскую легкую конницу хвалит. Это не трогая того, что есть подозрение - а не расхваливает ли он валахов намеренно? Венгрия-то под Габсбургами, откуда Франции и ее клиентам хорошую легкую конницу (которую Мориц считал необходимой для армии) брать? Выходит, что во владениях Порты. Так как он сам сталкивался по службе с валахами в Речи Посполитой, а не с албанцами или сербами - то и расхваливает именно их. Возможно не без мысли поспособствовать их найму.

1 час назад, Чжан Гэда сказал:

Сколько дней после этого будет растаг?

ИМХО - это именно для короткого рейда. То есть, даже с учетом завышения - несколько дней. Возможно, что "день туда и день обратно, после чего - отдых".

Просто скорость движения войска на длительном переходе - это часто скорость движения обоза. Опять же - силы людей и лошадей нужно сохранять. А тут - описывается (с перехлестом, имхо) скорость короткого рейда специально отобранной легкой партии, на хороших лошадях и с отборными людьми. По крайней мере для 16 века описания рейдов вида "несколько десятков км в течение нескольких дней" попадались. К примеру - при войнах эпохи Ивана IV с Дивлетом. Там татары примерно такие скорости показывали, после того, как "отрывались от коша". А вот через степь те же татары ползли медленно и неспешно, делая около 20-25 км в день на протяжение пары месяцев.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Калмыки шли одвуконь, с русскими офицерами, которые определяли дневки и ночлеги, отводили пастбища, чтобы не было конфликтов с местными. Шли, берегли силы коней. Это и есть ритм марша.

Более быстрый ритм - см. ПУ РККА. Там вообще народ легко вооружался. Из всех доспехов - только каска. И то - 50 км. х 2 дня = дневка на 3-й день. Иначе считалось, что кавкорпусу хана как организованной части. И скорость указана именно для сабельных и пулеметных эскадронов, а не обозов.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Reuven Amitai-Preiss. Mongols and Mamluks. The Mamluk-Ilkhanid War, 1260-1281. С. 51 Первая битва при Хомсе.

Цитата

The Mongols found Aleppo abandoned by its army. Leaving behind shahnas, they continued on south, bypassing Hama. On Friday, 5 Muharram 659/11 December 1260, they arrived at Horns and met the combined forces of Aleppo, Hama and Horns near the grave of Khalid b. al-Walld. It is unclear how far the actual battle was from this tomb, located about 1500 meters to the north of the citadel. The land to the northeast of the grave is a gentle slope that rises from west to east, and from the map at least seems suitable for cavalry warfare (see map 8). The Mongols numbered some 6000 horsemen, while the Muslim force was significantly smaller, about 1400 men. The Mongols organized themselves into eight squadrons (atldb, plural of tulb), the first one containing 1000 men, and the others, whose numbers are not given, arranged behind it. Al-Ashraf seems to have had overall command over the Muslim troops. He kept them in one tulb; he himself was in the center, al-Mansur was in the Right, and the Aleppan amirs were in the Left. Al-Yunlni writes that birds were seen flapping in the faces of the Mongols, who were also discomforted by the fog and the sun. The Muslims launched a concerted attack and in the end were victorious. Baydara and the rest of the Mongols fled the battlefield, pursued by the Muslims. Of undoubtable importance to the Muslim victory was the timely appearance of Zamil b. c Ali, an important bedouin leader in north Syria, in the rear of the Mongols with a large group of his men. In this battle, large numbers of Mongols were killed and taken captive. 

Цитата

 Yunlnl, 1:434-5,2:89-90,115. Similar, but less detailed accounts are found in Ibn Wasil, MS. 1703, fols. 166b-167b; Ibn al-Dawadarl, 8:68; DhahabI, MS. Laud 305, fol. 255b; Mufaddal, 71-5; Ibn al-Furat, MS. Vatican, fol. 262a; MaqrizI, 1:442; Ibn Kathlr, 13:230 (cf. ibid., 240, where he reports that Baydara was killed in the battle); see also Abu Shama, 211. For a more detailed discussion, see Amitai-Preiss, "Aftermath," 3-4.

С числами как всегда вопрос. Но войско монголов построено в расчлененные боевые порядки. И опять непонятно. Иногда это "за ними" понимают следующим образом

Цитата

were organized in eight squadrons (atlab), one after another, as if they were ready to launch a series of successive attacks

Проблема в том, что тут нужен дословный перевод. Так как если один полк из восьми находился в построении впереди всех, а остальные семь - за ним, это еще ничего не говорит об "один за другим". Впереди - авангард, к примеру. За ним - центр и два крыла в линию. Далее - линия из резервов. И "восемь отрядов один за другим" превращаются в "три линии". =/

Share this post


Link to post
Share on other sites

В Испании имелась своя вариация джерида - juego de cañas

Тут, тут, тут, тут

FIESTAPZAMAYOR.thumb.jpg.9a81056ba30693f

Короткие палки-дротики, адарги и посадка "а-ла хинета".

2 people like this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Чтобы не потерять - М.Нечитайлов перевел кусочек из Фруассара

Цитата

До прибытия северян испанское военное искусство делало упор на оборону/осаду крепостей и «малую войну» (засады и набеги) при уклонении от сражений в открытом поле. Жан Фруассар, выражая точку зрения ветеранов Столетней войны, говорит об испанцах: «Это правда, что они хорошо выглядят, сидя на коне, отбросив шпоры для выгоды, и хорошо сражаются при первом натиске; но как только они метнут два или три дротика и ударят своими копьями, не приведя (при этом) врага в замешательство, они поднимают тревогу, разворачивают лошадей и спасаются бегством, как только могут. Эту игру они вели при Алжубарроте…». Так они воевали, «издавая большой шум для устрашения врагов» звуками труб и барабанов и криками «Кастилия!», еще при Ариньесе и Нахере.

Такой способ ведения боя привел к появлению нового рода войск – хинетов, легкие доспехи, низкое седло, короткие стремена и подвижные лошади которых позволяли им на равных сражаться с конницей Гранады. Вооружение хинета – два-три дротика и легкое копье, тоже для метания. Такие дротики были страшным оружием – при осаде Лиссабона дрот пробил пластинчатый доспех рыцаря, кольчугу, гамбезон-стеганку и вышел со спины. Первоначально всадники обходились без лат, одними щитами-адаргами, к концу XIV в. появились стеганки-акетоны, а в XV в. – защита конечностей и рыцарского типа накидки-табары поверх брони. Поскольку такой стиль был заимствован в Гранаде, мусульманские всадники пользовались популярностью и в христианских армиях. В августе 1356 г. Педро IV Арагонский отправил Иоанну Французскому отряд конных гранадских наемников, в 1358 г. упомянуты 14 сарацин «хенеты дома сеньора короля» и «мавры из Гранады» со свитами «а ля хенета». Арагонские короли для войн с Кастилией нанимали не только гранадцев, но и уроженцев Тлемсена и Туниса.

Роль хинетов в битве – подскакать к врагу, метнуть дротики и ускакать до того, как он сможет ответить на удар. Также они патрулировали фланги и тылы армии и преследовали бегущих. При Транкозу, Алжубарроте, Саламанке (1387 г.) кастильские хинеты обходили португальцев с флангов и заходили им в тыл. При Нахере они стояли на крыльях армии Энрике Трастамарского, вероятно, с подобной задачей, но не выдержали встречи с английскими лучниками.

Это как раз описание битвы при Альджубароте. Сразу вспомнить не могу. Фруассар всякоразный тут.

Нужная часть по одному из изданий (насколько понял - текст, как и все рукописи, имел вариации)

Цитата

... des Espaignolz. Voirs est que a cheval, de premiere venue de grant bobant et de grant couraige et haultain a leur avantaige, et se combatent asséz bien a cheval, mais sitrestost comme ilz ont getté deux ou trois dardes et don né un coup d’espee, et ilz voient que leurs ennemis ne se desconfissent, ilz se doubtent et retournent les frains de leurs chevaulx et se sauvent, qui sauver se puet. Et la endroit jouerent ilz de tel mestier ...

Потом надо будет попробовать переложить и посмотреть варианты.

Цитата

Истинно, что верхом, при первом натиске они весьма внушительны и весьма храбры и надменны в своем превосходстве, и бьются изрядно хорошо верхом, но метнув два или три дарда и нанеся единственный удар мечом, и видя, что враги их не разбиты, сами впадают в смущение и поворачивают поводьями своих лошадей и спасаются, как только могут

Кое-какая литература. Раз, два, три.

 

Еще - Oeuvres de Froissart. Chroniques. Tome 11 / publ. avec les variantes des divers ms. par M. le baron Kervyn de Lettenhove.

Bezyimyannyiy.jpg.801803d2bab5e8d365f194

 

 

Ordenanza de 1503

Цитата

los hombres de armas cada uno: un caballo crecido de la brida, y un arnés que no sea de puntas, antes sea de la forma que nuevamente ahora se hacen, entero y cubiertas bien pintadas y cuello y testera, y su lanza de armas, y otras de mano, y espada de armas, y estoque, y daga, y que tengan bestias en que puedan tener sus armas, y que los que fueren doblados tengan cada uno otro caballo o hacanea sin el principal,

• y los jinetes cada uno un buen caballo y buenas armas de la jineta desta manera: coraza, y tapacete, y babera, y quijotes, y faldas, y guarnición de brazos entera, y lanza, y adarga, y espada, y puñal o daga,

y que los jinetes que fueren doblados tengan dos caballos; y si no trajeren el dho aparejo si las piezas que le faltaren no fueren principales, les asienten y den término convenible en que las compren, y si en el término que les asignaren no cumplieren las dhas armas, que en la primera paga que se les hiciere se les tome de sus pagas los mrs. que fueren necesarios para comprar las tales piezas los cuales den al contador de la capitanía y sea a su cargo de hacer y comprar dellos las dhas piezas y dar las al escudero so pena que el contador que esto no hiciere pagare el doble de lo que las dhas armas faltas montaren y la mitad para la nra cámara y la mitad para el atajador y los doblados que no tuvieren sus caballos doblados que por el tiempo que no tuvieren las dobladuras ganen sueldo por sencillas y no más salvo cuando se les murieren los tales, caballos o hacaneas que han de tener para tornar los a comprar en término contenido en estas nras ordenanzas.

 

Ordenanzas de las Guardas de Castilla expedidas en Madrid por el Rey Don Carlos I a 5 de abril de 1525

Цитата

38. Otrosí: mandamos que los Escuderos que fueren recibidos de la manera que dicha es, así Hombres de armas como jinetes sean obligados a tener los caballos y armas y aderezos que aquí dirá; los Hombres de armas un caballo de la brida crecido, y un arnés entero que no sea de puntas y cubiertas pintadas, y cuello, y testera, y su lanza, y adarga, y espada, y puñal o daga, y otro caballo o hacanea sin el principal, y bestias en que puedan traer armas, y los jinetes cada uno un buen caballo y las armas de la gineta de esta manera: corazas, y capacete, y babera, e quijotes, e falda, e guarnición de brazos entera, y lanza, y adarga, y espada, y puñal o daga, y que los jinetes que fueren doblados tengan dos caballos, e que sin traer las dichas armas o caballos, o faltándoles alguna cosa de ellos, que aunque sean recibidos no puedan ganar ni ganen sueldo hasta el día que se presentare con todo su aderezo, según dicho es.

 

 

Комментарий от М.Нечитайлова по поводу отрывка со "Столетней войны"

Цитата

Это с перевода в книге Хэта. В оригинале: «...Это правда, что верхом, при первом натиске, они великолепны, и в бою все преимущества на их стороне, и они сражаются с коня отменно. Но как только они выпустят и метнут два или три дротика и нанесут удар мечом, а враги их, как они видят, ничуть не дрогнули, они тогда поднимают тревогу и поворачивают поводья коней и спасаются бегством без оглядки» (Froissart (SHF), xii, p. 164). 

У Хэта это первый том "Armies of the Middle Ages" на странице 49

1.thumb.jpg.cd927f5354eaf293ebe26610e398

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites
Цитата

corazas, y capacete, y babera, e quijotes, e falda, e guarnición de brazos entera, y lanza, y adarga, y espada, y puñal o daga

corazas - кораца. Тут это может быть и "бригандина", и "кираса", и "нагрудник".

capacete - кабасет. Вот обозначал он тогда именно "кабасет", или это синоним "каски" - не знаю.

babera - бевор-подбородник

quijotes - "кихоты". Набедренники.

falda - если не путаю, а могу, тут это будет, скорее всего, плащ или накидка. В современном испанском это "юбка".

guarnición de brazos entera - полный гарнитур для рук, насколько понимаю - латные наручи?

lanza - ланца

adarga - адарга

espada - меч, клинок

puñal o daga - "кинжал или дага"?

 

Цитата

un arnés entero que no sea de puntas y cubiertas pintadas, y cuello, y testera, y su lanza, y adarga, y espada, y puñal o daga, y otro caballo o hacanea sin el principal, y bestias en que puedan traer armas

arnés entero que no sea de puntas - непробиваемый доспех

cubiertas pintadas - "цветное покрытие"? Это что? 

cuello - "шея". Защита шеи? Горжет?

testera - наголовник

lanza - ланца

adarga - адарга

espada - клинок, меч

puñal o daga - кинжал или дага

Share this post


Link to post
Share on other sites

Вне моих сил. Путешествие по музеям Италии, где в 90% случаев все на итальянском, меня утомило.

Музей Стибберта:

IMG_0655.thumb.JPG.0a3445d463233a83349a9

IMG_0735.thumb.JPG.cb9728564be9d1875510a

IMG_0741.thumb.JPG.ae71bbe37a6b6c7ce7b4e

IMG_0742.thumb.JPG.fe9a3638a4d019553a05a

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Кастильская армия у Нахеры по Фруассару.

Nahera.png.01d61054a3bf0f2e3fe98f56573e9

Русский перевод.

Цитата

Я не боюсь войск принца, ведь у меня есть 3 тысячи коней, оснащенных шипами, которые будут на наших флангах, 7 тысяч стражников и свыше 20 тысяч латников, лучших из тех, что можно найти во всей Кастилии, Галисии, Португалии, Кордобе и Сицилии. Кроме того, 10 тысяч арбалетчиков и целых 40 тысяч пехотинцев, вооруженных копьями, дротиками, мечами и всеми видами оружия, которые поклялись скорее умереть, чем бросить меня. 

 

У Фруассара есть масса вариаций текста, так что в прямую сравнивать перевод и французский текст сложно. Это скорее иллюстрация к тому, как сильно могли отличаться редакции текста. 

 

chevaux armes - "всадники" или "покрытые кони", т.е. "тяжелая конница".

six mille genetaires - шесть тысяч хинетов. Могу только предположить, что переводчик не знал слова "хинет" и по этимологии влез в значение "конюх", "прислужник".

vingt mille hommes d`armes - 20 тысяч латников

soixante mille hommes de pied - 60 тысяч пеших

lances et archegaies - копья и ассегаи. Последние, кажется, в данном случае - какой-то вид легкого метательного копья или дротика.

 

Перед Альжубаротой

Fruassar.thumb.png.ce9de965a0938748dca5b

У кастильцев "20 000 покрытых лошадей".

 

Но при этом - когда понадобилось дать "краткое емкое описание" - Фруассар превратил кастильское войско в хинетов, которые не то что не большая часть войска, они даже не большая часть конницы.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Вообще, ассегай - это искаженное арабское аз-загайя, один из видов копья у раннесредневековых арабов. Потом значение размылось и в результате самый известный тип ассегая - это оружие зуСулов :ganja:

Share this post


Link to post
Share on other sites
13 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Потом значение размылось

И сильно. В статье, на которую ссылку повесил, указано, что

Цитата

By listing the different semantic values that have been assigned to Old French archegaie in the various sources cited above, the prevailing confusion over the meaning of the word becomes apparent. The suggested senses identified so far are, in no particular order:

- type of sword
- arrow
- dart (fired by a crossbow)
- javelin fired from a large crossbow (= a ballista?)
- (some sort of) crossbow
- type of lance used by the Moors

- short (or light) spear in the panoply of an archer
- light javelin
- lance employed by a light cavalryman (an estradiot)

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Вообще, интересная тема, еще никем толком не рассмотренная в отдельной книге - это "Ранние кавалерийские мечи" (всякие валлонки, хаудегены и т.п.).

Понятно, что возникают не на пустом месте, но как что и из чего - не совсем ясно. Что можно считать хаудегеном (и т.п.)? Какие ключевые отличия и (т.п.)? Точные датировки (и т.п.)?

 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Акварель Рамона де Мурильо, ок. 1803 г. - "Солдат в кожаной кирасе":

5b749a9eb1ed1_AmountedSoldadodeCuera(Lea

Пояснения на рисунке от 1 до 10:

1: кожаный жилет из 7 слоев
2: седло - передняя и задняя лука
3: карабин
4: седельная сумка
5: копье
6: пистолет - по одному с каждой стороны защитной попоны
7: щит
8: сапоги и шпоры
9: деревянные стремена
10: патронная сумка.

Так вооружалась испанская конница, размещенная вдоль северной границы Новой Испании на рубеже XIX в. - как раз активизировались всякие навахо, апачи и прочие команчи...

Причем одно время индейцы тоже носили доспехи (ок. 1780), прикрывали коня кожаной броней и имели щиты, а основным оружием было копье!

Share this post


Link to post
Share on other sites

Много картинок тех солдат, которые воевали против индейцев на границе Новой Испании:

http://miniaturasmilitaresalfonscanovas.blogspot.com/2011/10/el-virreinato-de-nueva-espana-fuente.html

Очень много забавных видов вооружения - какие-то сабли с фальшелманью (неуставные совершенно), пики с полумесяцами вместо наконечников и т.п.

Но вот палаши не прорисованы так, как мне надо. А надо найти палаш обр. 1728 г.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Кстати, мексиканские конные копейщики 45 лет спустя:

mexicanlancer.jpg.1ee62176e9f150a9c4f61f

Share this post


Link to post
Share on other sites

И вот еще один - ок. 1790:

Soldaldo_de_Curea.thumb.jpg.3af8623a0697

Как раз примерно в эти годы команчи выглядели примерно так:

Comanches-du-Texas-Occidental-vont-a-la-

В англоязычных материалах указываю, что испанские пограничные копейщики имели мало пороха, но зато им предписывалось иметь 6 коней и 1 мула на 1 воина! И действовали они небольшими отрядами, что стимулировало к овладению искусством боя копьем.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Интересный факт - испанские интенданты регулярно поставляли в Мексику толедские клинки с браком - они были перекалены и конница быстро их ломала. Поэтому местные офицеры просили присылать клинки из Барселоны, Валенсии или немецкие.

Про клинки из Бильбао не встречал, но сам тип применявшегося кавалерийского меча называется по-английски "Бильбао" (bilbo). 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now

  • Similar Content

    • Статьи Пожилова
      By Чжан Гэда
      У нас есть тут статья Пожилова.
      Я его, со всем своим опытом работы с китайскими материалами, не понимаю "от и до".
      Пример следует (с моими комментариями):
      Пожилов И.Е.

      Тамбовский государственный ун-т

       

      ОБ ИСТОЧНИКАХ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ГОТОВНОСТИ КИТАЙСКОГО ОФИЦЕРА РЕСПУБЛИКАНСКОГО ПЕРИОДА

       

      Военное строительство в Китае первого десятилетия ХХ в. принято связывать с организацией частей и соединений Новой / 217 / армии, переподготовкой и переходом личного состава на современные стандарты ведения боя, а также оснащением войск технологически совершенными образцами стрелкового и артиллерийского вооружения.

      Безусловно, верный подход к проблеме модернизации национальной обороны страны зачастую оставляет в стороне еще более существенный ее аспект, заключавшийся в воспитании и обучении офицерского корпуса – профессионального ядра не только Бэйянской и Наньянской армий, но и в последующем провинциальных формирований Республики, НРА, а также войск КПК.

      Попробуем заявить, что традиционные, а точнее сказать, не слишком комплиментарные оценки отечественной и зарубежной историографии относительно состояния военных дел в Китае рассматриваемого периода несколько не совпадают с реальностью. «Усредненный» подход к проблеме, который и обусловливает на выходе общий, достаточно низкий, показатель боеспособности китайских вооруженных сил и, в частности, профессионализма командного состава, не может претендовать на объективность хотя бы в силу отсутствия в стране сколько-нибудь интегрированной системы национальной обороны. И в этой связи представляется целесообразным не вскрывать в очередной раз «неизлечимые недуги полуфеодальной цинской армии», но, напротив, взглянуть на несомненные проявления прогресса в этой важнейшей сфере государственной политики.

      Как сегодня утверждают китайские военные эксперты и историки, одним из лучших военно-учебных заведений в Китае начала века являлся Юньнань луцзюнь цзянъутан (Юньнаньское училище сухопутных войск)[1], а его выпускники «заметно выделялись основательностью подготовки и передовыми знаниями среди офицеров, закончивших аналогичные учебные заведения периода».

      Со временем училище «по репутации стало не уступать японским офицерским школам и академиям», а его известность и популярность далеко перешагнули границы / 218 / Юго-Запада, обеспечив приток волонтеров не только из Юньнани, но и других провинций страны, а также хуацяо, граждан Кореи и Вьетнама[2].

       

      В связи с вышеизложенным возникает целый ряд вопросов – кто определил, что «училище не уступало по репутации японским школам»? Какие волонтеры могут быть в военном училище? Или это так в данном случае называются желающие поступить в училище? Для чего хуацяо, лишенным политических прав в месте своего постоянного проживания, получать военное образование? Как могли поступать в Юньнаньское училище граждане Кореи (находившейся под управлением Японии) и Вьетнама (находившегося под управлением Франции)? В каких армиях они собирались служить? В китайской? Или возглавлять повстанческие формирования в своих странах?

       

      Если в приведенных утверждениях и есть доля преувеличения, то весьма скромная. Высокий качественный стандарт учебного процесса на фоне многих иных, новых по форме, но не по существу военных заведений Новой армии (равно как и далекий от привычно низкого уровень боеготовности юньнаньской 19-й дивизии, комплектуемой его выпускниками) обусловливался одним важнейшим обстоятельством. Оно, как ни странно на первый взгляд, имело прямое отношение к очевидному пороку военной системы империи и заключалось в ее критической децентрализации. За исключением оставляемой за двором прерогативы периодического издания свода оперативно-тактических рекомендаций, армейское строительство в стране фактически велось исходя из представлений и возможностей регионального звена.

       

      Очень важно на примерах продемонстрировать высокий уровень боеготовности юньнаньской 19-й дивизии – в противном случае это остается штампом, призванным постулировать воззрения автора той статьи, которая взята в качестве основы для данного высказывания (я далек от мысли, что это – самостоятельный тезис, а о боевом пути славной 19-й дивизии из провинции Юньнань в России практически ничего неизвестно).

       

      Причина атрофии центра заключалась по большому счету в его неспособности финансировать оборону, в связи с чем основное бремя расходов в этой сфере ложилось на провинциальные бюджеты. Юньнань собственными ресурсами не обладала, но, находясь на самой кромке империи и являясь аванпостом на линии противостояния с Францией и Англией, пользовалась значительными преференциями в обеспечении военных проектов.

      Как иронично поговаривали ее интеллектуально продвинутые обитатели, Юньнань «хотя и дремучая окраина, но для Поднебесной самая что ни на есть необходимая, мы передовой бастион на пути колониальной экспансии»[3]. Юньнань-гуйчжоуское наместничество в лице Си Ляна и сменившего его Ли Цзинси извлекло максимум выгоды из создавшегося положения. Неустанно эксплуатируя геостратегический аспект и тем самым добиваясь преимуществ в поставках вооружений наряду с приоритетом в кадровом обеспечении, Куньмин по многим позициям вышел в передовики военной реформы. И чего же ради (если не считать во многом надуман / 219 / ную угрозу прямой империалистической агрессии)?

       

      В каком отношении юньнаньские милитаристы были «передовыми»? Без внятных примеров это остается весьма бездоказательным тезисом. В том, что они (в силу расстановки приоритетов и имеющихся связей) могли «доить» бюджет на пример увеличения поставок вооружения и снаряжения, больших сомнений нет, но это никак не влияет на передовой характер подконтрольных им вооруженных формирований.

       

      У автономистски настроенной провинциальной элиты не было других, помимо армии, средств для «поддержания равновесия» с центром, оттого в военном аспекте Юньнань была не только «всегда сама по себе», но и «сильнее всех»: «Юньнаньская гвардия первенствует в государстве». Эту сентенцию в Китае знал, наверное, каждый[4].

       

      Из чего известно, что «каждый знал», что «юньнаньская гвардия первенствует в Китае»? Откуда вообще такое сочетание как «юньнаньская гвардия», если при Цинах была попытка создать гвардию из этнических маньчжуров, впоследствии дополненных выборными кандидатами из этнических китайцев, набираемых со всего Китая? В отношении чего провинция Юньнань была «сильнее всех»? Как это реально отражалось в положении в Китае в 1910-х годах? И какой баланс «отношений с центром» выполняла 19-я дивизия, если она была частью правительственной реформы армии?

       

      Особенно значимым и в конечном счете решающим фактором достижений Куньмина стало привлечение к инструкторско-преподавательской работе в цзянъутане (с совмещением службы на командных должностях в 19-й дивизии) большого числа умелых, энергичных и образованных офицеров-уроженцев Юньнани. Почти все они (95%) являлись выпускниками Нихон сикан гакко (Офицерской школы сухопутных войск Японии), самого престижного в ту пору военно-учебного заведения на Дальнем Востоке[5].

      Чему же и как обучались кадеты в юньнаньском цзянъутане? Программа подготовки представляла собой единый учебно-воспитательный комплекс, состоявший из аудиторно-полевых занятий и внутренней службы.

      Курс военных дисциплин (тактика по родам войск, вооружение, военное администрирование, инженерно-саперное дело, средства связи, топография и т.д.) и общеобразовательных предметов (математика, физика, история, родной и иностранные языки) брал себе в пример базу знаний японской офицерской школы, будучи, конечно, адаптирован к специфике национальной воинской традиции, особенностям ТВД, требованиям и запросам войск. За конечный критерий готовности к несению службы и выучки командира в училище принимались тактические учения на местности и стрельбы из штатного оружия, что даже в передовых армиях мира всегда являлось ахиллесовой пятой[6].

       

      В каких армиях мира тактические учения и стрельба из штатного оружия были ахиллесовой пятой? И в чем отличалась от них в лучшую сторону Юньнаньское военное училище?

      И где китайские офицеры показали свои высокие образовательные навыки?

       

      От подъема до отбоя начальники и инспектора потоков прививали кадетам возведенные в ранг доблести «волю к повиновению и жертвенную готовность к выполнению патриоти / 220 / ческого долга». В гимне цзянъутана, который подобно стародавним чжаньгэ, исполнялся ежедневно всеми учащимися и офицерами, были такие строчки:

      «Соотечественники, нас миллионы.

      Встанем же вместе Великой стеной.

      Армия ждет настоящих мужчин.

      Сплотимся, откроем путь к переменам.

      Не убоимся злобных козней Европы и Америки.

      Железной деснице покорно тяжкое бремя спасения.

      Сделаем сильной нацию хань»[7].

      «Организационно-учебное уложение» цзянъутана даже жестче, чем у японцев, трактовало понятия распорядка, субординации и исполнительности, предусматривая изощренные взыскания за дисциплинарные проступки и неуспеваемость. Присутствовало и неуставное, «казарменное», воздействие на нерадивых и слабых духом отторжением либо осмеянием, что считалось карой в квадрате. Уравновешиваясь поощрениями морального свойства, муштра, насколько можно судить, не обязательно имела результатом деперсонализацию и безраздельное включение каждого в шеренгу тупых солдафонов. Скорее, напротив, сплочение происходило на основе «патриотического побратимства», а не шагистики. Последней в цзянъутане, в сущности, и не было, поскольку в силу краткосрочности обучения и уж точно незнания «великой» прусской традиции, она уступила место «сверхинтенсивной физической подготовке»[8].

       

      Если обучение было краткосрочным и «военный дух» воспитывался и поддерживался изощренными наказаниями и беспричинным мордобоем, откуда выдающиеся моральные и профессиональные качества курсантов?

       

      «Жизнь наша была очень суровой, – вспоминая годы в училище, рассказывает его выпускник и будущий главком китайской Красной армии Чжу Дэ, – как у простых солдат. И питание, и физические нагрузки такие же, разве что солдаты не учились за партой. … Каждый день шесть часов занятий в классах, после обеда два часа тренировок и практических упражнений. Вечером самоподготовка. … По ночам часто поднимали по тревоге. … Каникул не было, иногда назначали выходные. … Отпуск [в город] имели только семейные»[9].

      Чжу Дэ (к сожалению, без пояснений) указывает на существенную особен / 221 / ность построения учебно-воспитательного процесса в цзянъутане. Особенность заключалась в полной изоляции от внешнего мира, всецелом погружении и пестовании кадета в замкнутом пространстве «воинственного духа и презрения к смерти». Так, по мысли училищных инструкторов, он «пропитывался вожделением к безжалостному сокрушению противника».

       

      А как же «единение с народом»? Это воспитание некого «идеального безжалостного убийцы», а не офицера, понимающего свою связь с народом и служащему на его благо.

       

      Из специфического психотренинга исходила, кстати, и «невинная» кадетская фронда – брить начисто головы.

       

      Источник такого вывода? Это могла быть и простая гигиеническая процедура в училищах, строящихся по новому типу.

      Кроме того, на большинстве фотографий 1900-х годов цинские офицеры и солдаты имеют косы даже при униформе европейского типа.

       

      Избавление от бяньцзы, символа покорности маньчжурам, впечатляло и будоражило общественное мнение. То ли от восхищения, то ли от страха (но в общем верно) куньминские обыватели говорили: «Эти звери, что вскармливаются в цзянъутане, кого угодно разорвут на куски»[10]. «Вкус к службе» офицеры-наставники прививали кадетам не только посредством изматывающих занятий и вербальных внушений. «Зверей» подвергали телесным наказаниям по уставу, лупили и просто так – для профилактики. Считалось и никем не оспаривалось, что «без мордобоя злым в бою не будешь»[11].

      Вооруженные силы Китая нуждались в кадрах, знакомых пусть и в общем приближении с передовыми оперативно-тактическими идеями и сведущих в прочих новациях военного искусства, вытекавших из поучительного опыта локальных войн рубежа столетий.

       

      Как соответствуют друг другу постулаты об исключительности военной подготовки в Юньнаньском военном училище с указаниями на то, что офицеры имели «в общем приближении» представление о современном деле, обучение было краткосрочным, а боевой дух поддерживался мордобоем? Как цинские военные, после 1900 г. не участвовавшие ни в одной локальной войне, не посылавшие своих наблюдателей в иностранные армии и не имевшие нужного образования и опыта анализа военных действий, могли плодотворно исследовать опыт локальных конфликтов тех лет?

       

      В цзянъутане основным источником доктринальных представлений о современной войне и способах ведения боя с учетом западного опыта, являлся «Бубин цзаньсин цаофа» («Временный регламент обучения пехоты»), разработанный цинским военным ведомством в 1906 г. В «Цаофа», наряду с обзором предшествующих достижений зарубежной военной науки и собственной практики вооруженного противостояния с Западом, нашли обобщение самые свежие уроки русско-японской войны и боевых действий в англо-бурском конфликте 1899–1902 гг.

      Нельзя также не заметить в Регламенте особого влияния на тактические взгляды китайско / 222 / го генералитета германской военной мысли. Без каких-либо существенных изменений, например, в документе прописаны целые параграфы хорошо известных в армейских кругах Европы «Grundzüge der höheren Truppenführung» («Принципы управления войсками в высшем тактическом звене»)[12].

       

      После 1871 г. германская военная мысль оказывала решающее влияние на умонастроения военных в Японии, а через нее – и на умонастроения военных в Китае. Влияние немецких идеалов было хорошо продемонстрировано действиями японцев в 1904-1905 гг., но китайские генералы так и не смогли дорасти до возможности их применения в борьбе с адекватным внешним противником.

       

      Цзинь Юйго, опираясь на «Цаофа», а также некоторые ранее внедренные в войска инструкции, делает вывод о том, что офицерский корпус Новой армии «владел достаточным знанием» о тактике, боевом порядке, применении артиллерии и скорострельных средств поражения, фортификации на позиционном фронте, групповых построениях в маневренной войне[13].

      Владел или нет, – это вопрос, но приобщаться к достижениям передового оперативно-тактического искусства был обязан и имел для этого возможности. Вместе с тем китайские военные, пытаясь идти в ногу с хорошо вооруженными и обученными армиями Запада, нацеливали войска на планирование наступательных операций как основного вида боевых действий в ущерб обороне, что было неприемлемо в условиях общей и военно-технической отсталости страны.

       

      Есть ли примеры первой четверти ХХ века, когда китайцы пытались достичь своих целей активными наступательными действиями? Почему-то традиционно отмечается пассивность китайского командования, упование на оборону и крайне нерешительное использование наступления.

       

      Наступательная доктрина «Цаофа» после Синьхайской революции перекочевала в академические учебники и боевую подготовку республиканских армий и НРА, сыграв, таким образом, едва ли не фатальную роль в Антияпонской войне сопротивления.

       

      Можно ли более конкретно показать «наступательную доктрину Цаофа»? Можно ли показать, в какие учебники она перекочевала и где китайские войска в 1937-1945 годах активно пытались наступать?

       

      Весьма любопытная главка «Цаофа» посвящена партизанской войне. Партизанская стратегия и тактика никогда не воспринимались китайскими военными (в отличие от западных коллег) явлением, несовместимым с войной регулярных армий.

      Более того, с середины ХIX в. оборонительно-партизанская доктрина стала основной в планировании операций против агрессии извне, будучи институциированной в пекинских директивах вроде «Янфан шолюэ» или «Бинсюэ синьшу», но позднее необдуманно отвергнутой из соображений профессионального «престижа».

       

      Как это сочетается с вышесказанным и о каком профессиональном престиже при отсутствии современного офицерского корпуса в Китае, идет речь? Какие основания говорить о принятой в общекитайском масштабе сначала «оборонительно-партизанской» доктрины, а потом – «наступательной»? Кто разработал, ввел и затем отверг «оборонительно-партизанскую доктрину»?

       

      Вновь сошлемся на Цзинь Юйго, констатирующе / 223 / го неплохое понимание цинскими военными теоретиками вопросов организации и ведения партизанских действий армейскими частями.

       

      Где цинские военные теоретики (желательно с указанием фамилий) проявили свое понимание вопросов организации и ведения партизанских действий армейскими частями? На чем основано это в высшей степени странное высказывание?

       

      В частности, в том же «Цаофа» и других документах раскрываются важнейшие способы борьбы с противником, основанные на трех обязательных принципах «нерегулярной» войны, – внезапности, стремительности и хитрости (с приложением примерных схем организации маневренно-партизанского боя в различных условиях обстановки)[14].

      Как видно даже не очень сведущему в тактической науке китайской Красной армии, она родилась не в Цзинганшани и не на пустом месте, но должна восприниматься не иначе, как глубоко преемственная и развивающая национальную традицию партизанской войны. Неотменимым фактом в совершенствовании формата операций «не по правилам» следует признавать и борьбу бурских коммандос против британской колониальной армии (в цзянъутане ее изучали), в основе которой лежала абсолютно идентичная китайской стратегия «заманивания врага в глубину территории» в сочетании с мобилизацией населения на «самооборону» и «тесное взаимодействие с регулярными силами»[15].

      Несомненно, особую роль в подготовке китайских офицеров республиканского и гоминьдановского Китая сыграл генерал Цай Э, хорошо известный в военных кругах и необыкновенно популярный у армейской молодежи благодаря своей брошюре «Цзюньгоминь пянь» («О воинствующей нации») и курсу лекций «Цзэн Ху чжибин юйлу» («Наставления Цзэн [Гофаня] и Ху [Линьи] по военному делу»).

       

      А разве теперь различаются периоды Республики и Гоминьдана? Или правление Гоминьдана – это все же часть истории Республики, как обычно было принято считать?

       

      В 1911 г. генерал возглавил 37-ю куньминскую бригаду и по совместительству начал вести занятия по тактике в цзянъутане. «Юйлу», сборник военных изречений двух цинских сановников с комментариями составителя, мгновенно разошелся в списках и пересказах по классам и казармам всех военно-учебных заведений страны, превратившись в главный учебник китайского офицера эпохи.

       

      Можно ли подкрепить это распространение «Юйлу» во всем Китае примерами? И как мысли полководцев-самоучек, имевших весьма специфический опыт гражданской войны в феодальном Китае, могли стать «главным учебником китайского офицера эпохи»? Чему они могли научить?

      И какие «наступательные установки» могли существовать в цинской армии 1911 года?

       

      Его ценность – в популярном (Цзэн / 224 / Гофань и Ху Линьи – люди штатские) и практическом, процедурном толковании секретов полководческого искусства, подкрепленном мнением профессионала, владеющего знаниями о современной войне.

       

      Что такое «процедурное толкование секретов полководческого искусства»? Какими знаниям о современной войне владел «профессионал» Цай Э в 1911 году?

       

       Цай Э выбрал в качестве «уставного чтения» советы Цзэна и Ху, а не, положим, «Ляньбин шицзи» Ци Цзигуана (труд не слишком устаревший и достаточно прикладной) и потому, что укротителям тайпинского движения удалось наглядно показать и доказать неразрывное единство военного дела – как умения полководца «управляться со своими войсками» и «драться с противником».

       

      Каким образом труд Ци Цзигуана, вышедший на основании его личного опыта в борьбе с японскими пиратами во второй половине XVI в., оказался «не слишком устаревшим и достаточно прикладным» в начале ХХ в.? И в чем единство военного дела? Совершенно неудовлетворительное объяснение – «умение полководца управляться со своими войсками и драться с противником».

       

      Представляется, что именно этот важнейший, но недостаточно хорошо понимаемый в войсках, элемент командирской учебы стал решающим в выборе генералом первоисточника.

       

      Какой элемент командирской учебы был важнейшим, но плохо понимался в китайских войсках? Нет четкой формулировки – есть какая-то нелепая переводная цитата, которая ничего не объясняет, но очень красивая и многозначительная, как цветастая восточная сказка.

       

      Цай Э было очень важно убедить молодых офицеров-националистов в том, что «домашняя» военная наука «не должна рассматриваться худшей в сравнении с западной»[16].

      Так, в первой же главе «Юйлу» (в последней расставляются точки над «i») генерал подчеркивает превосходство Цзэн Гофаня и Ху Линьи в стратегии над «вестернизированным» генштабом, отрицающим оборонительную доктрину.

       

      А какой «вестернизированный генштаб» (???) отвергает «оборонительную доктрину»? И в каком смысле здесь употребляется слово «доктрина»? Разве в европейских армиях не уделялось должного внимания действиям в обороне? Или Китай, на основании неких высказываний Цзэн Гофаня и Ху Линьи (в общем-то, довольно заурядных военачальников, не раз терпевших поражения от своих противников, не являвшихся первоклассными европейскими армиями), собирался вести наступательные действия против соседей?

       

      Поддерживая авторов и возражая против официальных установок на безоговорочное наступление, генерал доказывает необходимость «прибегнуть в случае внешней агрессии к стратегии и тактике буров», позволить врагу «продвинуться вглубь территории, измотать его и внезапно нанести удар, застав врасплох».

       

      Где и когда в Китае существовали «официальные установки на безоговорочное наступление»? Где это проявилось? Как было реализовано?

      Причем тут «стратегия и тактика буров», если случаев, когда китайские военачальники, волей или неволей, допускали противника вглубь своей территории, а затем пытались нанести ему удар, в китайской истории более, чем достаточно?

      Понимал ли сам генерал Цай Э, что пишет, или просто пытался следовать модным веяниям? Ведь всего несколькими абзацами выше автор статьи пишет о том, что «бурская тактика и стратегия» имела аналоги в богатой китайской военной истории.

       

      Из примеров с выбором Цзэном и Ху верной стратегии войны и тактики сражения Цай Э выводит главенствующий метод принятия решения военачальником – «руководствоваться реальной ситуацией, а не теорией». «Бездумное следование образцам, – пишет генерал, – уподобляет офицера хромому, пустившемуся в бег»[17]. Стратегия и тактика Цзэн Гофаня и Ху Линьи, безусловно, впечатляли прагматикой, гибкостью и осторожностью. «Осторожность», подсказывает Цай Э, есть не «хождение на цыпоч / 225 / ках», а «тщательное и всеобъемлющее планирование операции» с точным расчетом направления главного удара. Сунь-цзы называл это сяньшэн цючжань («подготовь победу, затем вступай в бой»).

       

      Сунь-цзы не «называл это», а говорил: «сначала одержи победу, а потом отправляйся на битву». Это весьма расплывчатое утверждение из древнего трактата, которое имеет очень мало ценного в своей сути – важность планирования и подготовки понимают все мало-мальски грамотные военные.

       

      Из «Юйлу» китайские офицеры выносили, а кто-то включал в свои аксиомы и побуждения максиму, впоследствии ставшую центральной в тактике китайской Красной армии «рассредоточение в движении – сосредоточение в бою». В целом же речь идет об умении оптимально расчленять боевой порядок на элементы и эшелонировать войска либо для обороны, либо (прописано не очень внятно) наращивания удара в наступлении. Групповые построения, варьируясь в силах и претерпевая необходимое дробление, даже в безнадежном позиционном бою все равно находились в готовности перехватить инициативу и контратаковать.

       

      Совершенно непонятная фраза, не имеющая осмысленного значения на русском языке. Скорее всего, перевод аналогичной по бессмысленности китайской фразы, которыми любят оперировать современные китайские авторы, слабо понимающие, о чем пишут вообще.

       

      «Отдавать противнику право ударить первому и действовать по обстоятельствам» (жанди цзюво), в пользу чего, казалось бы, высказались авторы «Наставлений», следует считать не более чем частным примером тактической гибкости командира[18]. Разделы «Цзэн Ху чжибин юйлу» (10 из 12), касающиеся, по выражению Цай Э, «преобразования толпы вооруженных людей в вооруженную силу», представляют куда как больший интерес, нежели их сугубо тактико-стратегические принципы. (При всех достоинствах «Наставлений» они, на наш взгляд, так и не вышли за пределы ущербной традиционности, трактуя обман и хитрость не гипонимом военного искусства, а его тождеством.)

      Речь в разделах идет об аксиологическом и функциональном аспектах воспитания командира, призванного являть собою образец «добродетельного мужа», «сведущего в логике вещей», носителя чувства «любви к народу» и патриотического начала, «искушенного в познании людей».

      Неким субстратом перечисленного, по Цзэн Гофаню, выступает понятие вэньу цзяньбэй («и просвещен, и воинственен»), обнимающее все, но в первую очередь нравственные качества (даодэ пиньчжи) военачальника.

      Воинский талант и профессионализм / 226 / (цзюньцай), таким образом, выносятся им на вторую позицию, а первую занимают совесть (лянсин) и благородство (сюэсин). Независимо от исторических условий, – будь то гражданская война, в которой действовали Цзэн и Ху, либо сегодняшний день, когда нависла внешняя угроза, – военачальник вдохновляется чаяниями нации, чувством долга (шанчжи) перед отечеством, от чего зависит, будет ли оно «в пучине бедствий и страданий» или «выйдет на ровную дорогу»[19]. Личные достоинства командира, как следует из «Наставлений», являются залогом совершенного воинского воспитания и военного обучения. Войска одолеют любого противника, если верят в своего полководца. Вера черпается из командирского правила: «Армию в бой водить, а не посылать». Отсюда произрастает «право командира на поучения». Ожидаемый результат поучений – формирование из подчиненных офицеров и солдат «воинской семьи», отношения в которой строятся на основе «отец-сын, старший брат-младший брат». Военачальник, словно отец, «строг и справедлив»; в подготовке армии берет за основу ли (ритуал) и цинь (старание), в бою считает главным обращенное к нижним чинам жэнь (человеколюбие), к себе – юнъи (храбрость и решимость). Сянская армия, утверждает Цзэн Гофань, опиралась на сплоченность, взаимную заботу и взаимовыручку. А такое состояние духа делало ее непобедимой[20].

      Нельзя не обратить внимания на то, какое непреходящее значение придается в «Наставлениях» укреплению согласия армии с массами. «Любовь к народу является первостепенным фактором в военном деле, – отмечают сановники и Цай Э. – … Если не любить народ, получишь противодействие, и сам создашь себе трудности. … [В войне] все ложится на плечи народа. … Солдат – плоть народа, пропитание [армии] – от народа … Можно ли не почитать и не полагаться на народ?»[21]. Кажется совершенно излишним комментировать тезис и его значение в военно-политической работе КПК, вопреки традиции, / 227 / закрепившей за собой первенство в «открытии» древнейшего принципа «опоры на народные массы».

      Сказать, что «Цзэн Ху чжибин юйлу» произвели на кадетов и офицеров 19-й дивизии большое впечатление, значит не сказать почти ничего. Их переписывали и пересказывали. Словом, Цай Э даже перевыполнил задачу: реабилитация китайского военного искусства была полной и безоговорочной. Выйдя за границы Юньнани, лекции генерала приобрели общеармейскую популярность и довольно долго сохраняли ее.

       

      В чем была «полная и безоговорочная реабилитация китайского военного искусства», объективно застывшего на уровне XVI-XVII вв.? В чем заключался процесс «реабилитации» и как он выразился на деле?

       

      В 1924 г. с предисловием Чан Кайши «Наставления» были изданы в школе Хуанпу, где стали «настольной книгой» курсантов нескольких поколений самого знаменитого военно-учебного заведения страны[22].

       

      В 1924 г. только-только была создана школа Вампу. Еще даже не окончательно получено оружие (только после того, как пришел ПСКР «Воровский», курсанты получили достаточное количество оружия), не были решены проблемы снабжения, не окончены организационные мероприятия – и уже издали, собственно говоря, довольно ура-патриотическую и не имеющую прикладного значения книжицу? А чем это подтверждается? Тем более, что уровень военной и общеобразовательной подготовки самого Чан Кайши был крайне низок, а его место в школе было просто номинальным – таким образом Сунь Ятсен рассчитался со своим давним соратником.

       

      По инициативе Чжу Дэ «Юйлу» (на байхуа) издавались и в китайской Красной армии, причем дважды – в 1943 и 1945 гг.[23] Профессионализация офицерского корпуса вооруженных сил Китая, будучи подкрепленной боевым опытом послесиньхайских войн, достигла пика в период хуго и хуфа юньдун и к началу 1920-х гг., в связи с политической и военно-экономической дезинтеграцией страны, заместилась регрессивным процессом неспешного, но устойчивого падения уровня знаний, навыков и умений командиров, а также в целом боевой эффективности войск.

       

      Чем это издание помогло китайской Красной Армии? И какой боевой опыт китайцы имели в 1910-х годах, чтобы проявить свои профессиональные качества? Кроме того, русскоязычному читателю непонятно, что такое хуго и хуфа юньдун, и вполне можно дать их перевод как «защита Республики» и «защита Конституции», хотя в целом, эти термины также непонятны русскоязычному читателю, не проливая свет на расстановку сил в борющихся лагерях и не объясняя сути этих этапов гражданской войны в Китае.

      Количество замечаний можно увеличить, но для начала можно ограничиться и этим.

       

      В целом, содержание статьи совершенно не соответствует названию. Рассматривается на основании почти исключительно китайских современных работ и мемуарного источника (автобиография Чжу Дэ) пример единственного военного училища в провинции Юньнань, к тому же постулируемого как исключительное и нетипичное для Китая в целом. Книга Д. Саттона посвящена только Юньнаньской провинциальной армии и, в этом смысле, не может показать ничего, что находится за пределами Юньнани, а связь книги М. Строна с историей военного строительства в годы поздней Цин – ранней Республики весьма умозрительна. Если там и затрагивается китайский вопрос – то очень и очень вскользь, как не имеющий прямого отношения к содержанию книги.

      Конкретные исторические примеры, раскрывающие постулаты, не приведены, зато очень заметны голословные высказывания о прогрессивности, исключительности и т.д. Юньнаньского училища. Как правило, так пишут статьи современные китайские исследователи, не сильно заботящиеся о доказательной базе. По всей видимости, это некритическое использование переводного материала.

      Беспочвенно отвергается вклад советских военных советников в создание школы Вампу и профессиональном обучении новых командных кадров для китайской армии нового типа, причем исключительно на основании китайских современных исследований, отвергая такой ценный источник, как отчет В.К. Блюхера о его деятельности в Гуанчжоу в 1924-1925 гг.

      Крайне много времени уделяется тому, что не являлось основой военного обучения для китайских офицеров, а было своего рода политическим символом формирующейся китайской буржуазной нации – лекциях Цай Э. Безусловно, апелляция к каким-то положительным военным эпизодам военной истории Китая не могла не сыграть мобилизующего воздействия на курсантов, но они не могли дать серьезную профессиональную базу – ни в теоретическом, ни в практическом смыслах.

      Не раскрыты положения цинских военно-образовательных программ, не показаны конкретные примеры, где в боевых условиях применялись те или иные навыки, полученные в Юньнаньском и других военных училищах. Однако много общих слов о превосходстве и т.п., хотя в одном случае встречается трезвая оценка сведениям, постулируемым китайскими исследователями – мол, неизвестно, насколько китайские офицеры владели всеми перечисленными знаниями – они должны были ими владеть и теоретически, имели такую возможность. Но на этом конструктивно-критическая струя статьи полностью иссякает.

      В целом, статью можно признать как неудачную. Более удачным было бы название этой статьи «О роли Юньнаньского военного училища в военном строительстве Китая в первой четверти ХХ в.», но и в этом случае полное отсутствие исторической конкретики обесценивает постулируемые в ней бездоказательные утверждения.

       

      1 Юньнаньский цзянъутан подготовил более 8 тыс. офицеров (300 из них стали генералами). Его воспитанники (Чжу Пэйдэ, Шэн Шицай, Фань Шишэн, Ван Цзюнь, Цзинь Ханьдин, Лун Юнь, Дун Хунсюнь, Ян Шичэн, Ян Чжэнь и др.) впоследствии заслуженно вошли в полководческую элиту национальных вооруженных сил, командовали армиями и корпусами, руководили крупными штабами и министерскими управлениями. Училище закончили маршал КНР Е Цзяньин, генерал-полковники НОАК Чжоу Баочжун и Цзэн Цзэшэн (см.: Сюй Пин, Чжан Чжицзюнь. Минцзян бэйчудэ юньнань луцзюнь цзянъутан [Юньнаньский цзянъутан и его известные генералы-выпускники] // Яньхуан чуньцю. 2003. № 6. С. 73-75).

      2 У Дадэ. Цин мо юньнань синьцзюнь бяньлянь юй цзюньши цзяоюй (Новая юньнаньская армия в позднецинский период: формирование и обучение) // Цзюньши лиши яньцзю. 2006. № 3. С.101.

      / 228 /

      3 См.: Су Иу. Ваньцин цзюньсяо цзяоюй юй цзюньши цзиньдайхуа (Модернизация армии и обучения в военных школах в позднецинский период) // Цзюньши лиши яньцзю. 1994. № 3. С. 118-119; Цинмо миньчу дэ Юньнань шэхуэй. Юньнань шэн данъаньгуань цзыляо сюаньбянь (Юньнаньское общество в позднецинское время и начальный период Республики. Избранные материалы музея провинции Юньнань). Куньмин, 2005. С. 89-90.

      4 Дяньси шилодэ чжухоу (Юньнаньские владыки прошлого) // Наньфан жэньу чжоукань. 2011. № 22. С. 28. Расквартированная в Юньнани 19-я дивизия нисколько не уступала европейским армиям (русскую – превосходила) по качеству и количеству штатного вооружения. На оснащении дивизии находились новейшие (образца 1908 г.) винтовки Mauser, cтанковые пулеметы Maxim и Colt, 75-мм горные пушки Krupp и др. (In: Sutton D. Op. cit. P. 60-61).

      5 У Дадэ. Указ. соч. С. 96, 98-100.

      6 У Дадэ. Лунь Юньнань луцзюнь цзянъутан (О Юньнаньском училище сухопутных войск) // Сычуань лигун сюэюань сюэбао (шэхуэй кэсюэбань). 2004. № 1. С. 5.

      7 Дяньси шилодэ чжухоу. С. 28-29.

      8 Чжу Дэ цзышу (Чжу Дэ о себе). Пекин, 2003. С. 41, 43; У Дадэ. Лунь Юньнань луцзюнь цзянъутан. С. 7-8.

      9 Чжу Дэ цзышу. С. 41.

      10 Чжу Дэ цзышу. С. 44; Цинмо миньчу дэ Юньнань шэхуэй. С. 65.

      11 У Дадэ. Лунь Юньнань луцзюнь цзянъутан. С. 8.

      12 О восприятии военного искусства Германии в вооруженных силах других стран, в том числе Китая, подробнее см.: Strohn M. The German Army and the Defense of the Reich: Military Doctrine and the Conduct of the Defensive Battle. Cambridge, 2011. P. 19-36.

      13 Цзинь Юйго. Чжунго чжаньшу ши (История китайской тактики). Пекин, 2002. С. 287-290, 293-295.

      14 Там же. С. 286-287, 290.

      15 Там же. С. 291.

      16 У Дадэ. Лунь Юньнань луцзюнь цзянъутан. С.6-7; Цай Э цзи (Сочинения Цай Э). Чанша, 1983. С. 81.

      17 Цай Э цзи. С. 84.

      18 Там же. С. 79, 81.

      19 Там же. С. 55-58, 60-62.

      20 Там же. С. 72-74, 65-68, 76-77.

      21 Там же. С. 73.

      22 Тогда же по просьбе Сунь Ятсена в Гуандун была откомандирована группа офицеров Юньнань цзянъутан во главе с Ван Болином и Хэ Инцинем, составившая преподавательское ядро школы. Программа обучения в «кузнице кадров» НРА строилась на основе методических разработок юньнаньцев и Баодинской академии, а не только и, наверное, не столько советских источников, как принято считать (См.: Ян Дунсяо. «Цзэн Ху чжибин» инсян Чжунго [Влияние «Цзэн Ху чжибин» на Китай] // Линдао вэньцуй. 2008. № 24. С. 59

      / 229 /

      61; Sutton D. Provincial Militarism and the Chinese Republic: The Yunnan Army, 1905-25. Ann Arbor, 1980. P. 86).

      23 Ян Дунсяо. Указ. соч. С. 61.

      [1] Юньнаньский цзянъутан подготовил более 8 тыс. офицеров (300 из них стали генералами). В условиях постоянной гражданской войны быстрая карьера не есть признак успешности военачальника и качества подготовки офицеров. Его воспитанники (Чжу Пэйдэ, Шэн Шицай, Фань Шишэн, Ван Цзюнь, Цзинь Ханьдин, Лун Юнь, Дун Хунсюнь, Ян Шичэн, Ян Чжэнь и др.) впоследствии заслуженно вошли в полководческую элиту национальных вооруженных сил, командовали армиями и корпусами, руководили крупными штабами и министерскими управлениями. Училище закончили маршал КНР Е Цзяньин, генерал-полковники НОАК Чжоу Баочжун и Цзэн Цзэшэн (см.: Сюй Пин, Чжан Чжицзюнь. Минцзян бэйчудэ юньнань луцзюнь цзянъутан [Юньнаньский цзянъутан и его известные генералы-выпускники] // Яньхуан чуньцю. 2003. № 6. С. 73-75). Весь вопрос в том, где после окончания училища реально отличились данные военачальники – в войне с внешним врагом или в гражданской войне?

      [2] У Дадэ. Цин мо юньнань синьцзюнь бяньлянь юй цзюньши цзяоюй (Новая юньнаньская армия в позднецинский период: формирование и обучение) // Цзюньши лиши яньцзю. 2006. № 3. С.101

      [3] См.: Су Иу. Ваньцин цзюньсяо цзяоюй юй цзюньши цзиньдайхуа (Модернизация армии и обучения в военных школах в позднецинский период) // Цзюньши лиши яньцзю. 1994. № 3. С. 118-119; Цинмо миньчу дэ Юньнань шэхуэй. Юньнань шэн данъаньгуань цзыляо сюаньбянь (Юньнаньское общество в позднецинское время и начальный период Республики. Избранные материалы музея провинции Юньнань). Куньмин, 2005. С. 89-90.

      [4] Дяньси шилодэ чжухоу (Юньнаньские владыки прошлого) // Наньфан жэньу чжоукань. 2011. № 22. С. 28. Расквартированная в Юньнани 19-я дивизия нисколько не уступала европейским армиям (русскую – превосходила) по качеству и количеству штатного вооружения. На оснащении дивизии находились новейшие (образца 1908 г.) винтовки Mauser, cтанковые пулеметы Maxim и Colt, 75-мм горные пушки Krupp и др. (In: Sutton D. Op. cit. P. 60-61). Подобные утверждения следует доказывать не постулируя, а приводя выкладки – например, в русской дивизии в 1910 г. было столько-то пулеметов, а в 19-й Юньнаньской дивизии – столько-то, и т.д. В противном случае это полностью голословная информация. И, собственно, интересно увидеть выходные данные и название сочинения Д. Саттона – в предыдущих 3 ссылках указаний на это сочинение нет.

      [5] У Дадэ. Указ. соч. С. 96, 98-100.

      [6] У Дадэ. Лунь Юньнань луцзюнь цзянъутан (О Юньнаньском училище сухопутных войск) // Сычуань лигун сюэюань сюэбао (шэхуэй кэсюэбань). 2004. № 1. С. 5

      [7] Дяньси шилодэ чжухоу. С. 28-29.

      [8] Чжу Дэ цзышу (Чжу Дэ о себе). Пекин, 2003. С. 41, 43; У Дадэ. Лунь Юньнань луцзюнь цзянъутан. С. 7-8.

      [9] Чжу Дэ цзышу. С. 41

      [10] Чжу Дэ цзышу. С. 44; Цинмо миньчу дэ Юньнань шэхуэй. С. 65

      [11] У Дадэ. Лунь Юньнань луцзюнь цзянъутан. С. 8.

      [12] О восприятии военного искусства Германии в вооруженных силах других стран, в том числе Китая, подробнее см.: Strohn M. The German Army and the Defense of the Reich: Military Doctrine and the Conduct of the Defensive Battle. Cambridge, 2011. P. 19-36.

      [13] Цзинь Юйго. Чжунго чжаньшу ши (История китайской тактики). Пекин, 2002. С. 287-290, 293-295.

      [14] Там же. С. 286-287, 290.

      [15] Там же. С. 291.

      [16] У Дадэ. Лунь Юньнань луцзюнь цзянъутан. С.6-7; Цай Э цзи (Сочинения Цай Э). Чанша, 1983. С. 81.

      [17] Цай Э цзи. С. 84.

      [18] Там же. С. 79, 81.

      [19] Там же. С. 55-58, 60-62.

      [20] Там же. С. 72-74, 65-68, 76-77.

      [21] Там же. С. 73.

      [22] Тогда же по просьбе Сунь Ятсена в Гуандун была откомандирована группа офицеров Юньнань цзянъутан во главе с Ван Болином и Хэ Инцинем, составившая преподавательское ядро школы. Программа обучения в «кузнице кадров» НРА строилась на основе методических разработок юньнаньцев и Баодинской академии, а не только и, наверное, не столько советских источников, как принято считать (См.: Ян Дунсяо. «Цзэн Ху чжибин» инсян Чжунго [Влияние «Цзэн Ху чжибин» на Китай] // Линдао вэньцуй. 2008. № 24. С. 59-61; Sutton D. Provincial Militarism and the Chinese Republic: The Yunnan Army, 1905-25. Ann Arbor, 1980. P. 86).

      [23] Ян Дунсяо. Указ. соч. С. 61.

    • Barton C. Hacker. World military history bibliography: premodern and nonwestern military institutions and warfare.
      By hoplit
      Barton C. Hacker. World military history bibliography: premodern and nonwestern military institutions and warfare. 2003
      Книге уже 16 лет, да и охват внушает (т.е. - "далеко не все там есть", да и библиография почти вся англоязычная), но библиографический справочник на почти 800 страниц в любом случае лишним не будет, если интересны всяческие Амазонии и Океании.
    • Barton C. Hacker. World military history bibliography: premodern and nonwestern military institutions and warfare.
      By hoplit
      Просмотреть файл Barton C. Hacker. World military history bibliography: premodern and nonwestern military institutions and warfare.
      Barton C. Hacker. World military history bibliography: premodern and nonwestern military institutions and warfare. 2003
      Книге уже 16 лет, да и охват внушает (т.е. - "далеко не все там есть", да и библиография почти вся англоязычная), но библиографический справочник на почти 800 страниц в любом случае лишним не будет, если интересны всяческие Амазонии и Океании.
      Автор hoplit Добавлен 10.08.2019 Категория Общий книжный шкаф
    • Мусульманские армии Средних веков
      By hoplit
      Maged S. A. Mikhail. Notes on the "Ahl al-Dīwān": The Arab-Egyptian Army of the Seventh through the Ninth Centuries C.E. // Journal of the American Oriental Society,  Vol. 128, No. 2 (Apr. - Jun., 2008), pp. 273-284
      David Ayalon. Studies on the Structure of the Mamluk Army // Bulletin of the School of Oriental and African Studies, University of London
      David Ayalon. Aspects of the Mamlūk Phenomenon // Journal of the History and Culture of the Middle East
      Bethany J. Walker. Militarization to Nomadization: The Middle and Late Islamic Periods // Near Eastern Archaeology,  Vol. 62, No. 4 (Dec., 1999), pp. 202-232
      David Ayalon. The Mamlūks of the Seljuks: Islam's Military Might at the Crossroads //  Journal of the Royal Asiatic Society, Third Series, Vol. 6, No. 3 (Nov., 1996), pp. 305-333
      David Ayalon. The Auxiliary Forces of the Mamluk Sultanate // Journal of the History and Culture of the Middle East. Volume 65, Issue 1 (Jan 1988)
      C. E. Bosworth. The Armies of the Ṣaffārids // Bulletin of the School of Oriental and African Studies, University of London,  Vol. 31, No. 3 (1968), pp. 534-554
      C. E. Bosworth. Military Organisation under the Būyids of Persia and Iraq // Oriens,  Vol. 18/19 (1965/1966), pp. 143-167
      R. Stephen Humphreys. The Emergence of the Mamluk Army //  Studia Islamica,  No. 45 (1977), pp. 67-99
      R. Stephen Humphreys. The Emergence of the Mamluk Army (Conclusion) // Studia Islamica,  No. 46 (1977), pp. 147-182
      Nicolle, D. The military technology of classical Islam. PhD Doctor of Philosophy. University of Edinburgh. 1982
      Patricia Crone. The ‘Abbāsid Abnā’ and Sāsānid Cavalrymen // Journal of the Royal Asiatic Society of Great Britain & Ireland, 8 (1998), pp 1­19
      D.G. Tor. The Mamluks in the military of the pre-Seljuq Persianate dynasties // Iran,  Vol. 46 (2008), pp. 213-225
      J. W. Jandora. Developments in Islamic Warfare: The Early Conquests // Studia Islamica,  No. 64 (1986), pp. 101-113
      B. J. Beshir. Fatimid Military Organization // Der Islam. Volume 55, Issue 1, Pages 37–56
      Andrew C. S. Peacock. Nomadic Society and the Seljūq Campaigns in Caucasia // Iran & the Caucasus,  Vol. 9, No. 2 (2005), pp. 205-230
      Jere L. Bacharach. African Military Slaves in the Medieval Middle East: The Cases of Iraq (869-955) and Egypt (868-1171) //  International Journal of Middle East Studies,  Vol. 13, No. 4 (Nov., 1981), pp. 471-495
      Deborah Tor. Privatized Jihad and public order in the pre-Seljuq period: The role of the Mutatawwi‘a // Iranian Studies, 38:4, 555-573
      Гуринов Е.А. , Нечитайлов М.В. Фатимидская армия в крестовых походах 1096 - 1171 гг. // "Воин" (Новый) №10. 2010. Сс. 9-19
      Нечитайлов М.В. Мусульманское завоевание Испании. Армии мусульман // Крылов С.В., Нечитайлов М.В. Мусульманское завоевание Испании. Saarbrücken: LAMBERT Academic Publishing, 2015.
      Нечитайлов М.В., Гуринов Е.А. Армия Саладина (1171-1193 гг.) (1) // Воин № 15. 2011. Сс. 13-25.
      Нечитайлов М.В., Шестаков Е.В. Андалусские армии: от Амиридов до Альморавидов (1009-1090 гг.) (1) // Воин №12. 2010. 
      Kennedy, H.N. The Military Revolution and the Early Islamic State // Noble ideals and bloody realities. Warfare in the middle ages. P. 197-208. 2006.
      H.A.R. Gibb. The Armies of Saladin // Studies on the Civilization of Islam. 1962
      David Neustadt. The Plague and Its Effects upon the Mamlûk Army // The Journal of the Royal Asiatic Society of Great Britain and Ireland. No. 1 (Apr., 1946), pp. 67-73
       
       
      Kennedy, Hugh. The Armies of the Caliphs : Military and Society in the Early Islamic State Warfare and History. 2001
      Blankinship, Khalid Yahya. The End of the Jihâd State : The Reign of Hisham Ibn Àbd Al-Malik and the Collapse of the Umayyads. 1994.
    • Swope K.M. The Military Collapse of China's Ming Dynasty, 1618-44
      By hoplit
      Swope K.M. The Military Collapse of China's Ming Dynasty, 1618-44. Routledge. 2014. 308 pages
       
      TABLE OF CONTENTS:
      - Introduction
      - A gauntlet is cast down: The rise of the Latter Jin, 1618–21
      - Changing tides: From defeat to stability in the northeast, 1622–6
      - Pursuing a forward strategy: Yuan Chonghuan’s rise and fall, 1626–30
      - Dashing defi ers and dastardly defenders: The peasant rebels gain strength and the northeastern front weakens, 1630–6
      - Miscasting a ten-sided net: Yang Sichang ascendant, 1636–41
      - Hanging by a silken thread: The Ming armies collapse, 1641–3
      - Chongzhen’s lament: My ministers have abandoned me! Winter–Spring 1644
      - The fall of the Ming from a global perspective