Чжан Гэда

Войско Польско Берлин брало, а Радяньско - помогало...

34 posts in this topic

Коли возник вопрос, чем пилсудчики собирались воевать против РККА после 1920 г. и чем они смогли "воевать" против немцев и РККА в 1939 г. - пожалуйста:

7ce7a93506020d1b7467cf956d2867ba.jpg.bb5

a59e738f7f53d90a91ae668a77539965.jpg.2d4

comment_gGbjs7QqEKEvHmsAxSGnWmMA7pV5owD2

comment_LV1sZis4cfZaoxl4ZroiiTEuK7Yc1R8z

Уланские усы и фанаберия гоноровой шляхты учитываются отдельно - это +9000 к скиллу атаки :punk:

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites


5 минут назад, Чжан Гэда сказал:

Коли возник вопрос, чем пилсудчики собирались воевать против РККА после 1920 г. и чем они смогли "воевать" против немцев и РККА в 1939 г. - пожалуйста:

Нужны данные 1935-1937 гг.

Share this post


Link to post
Share on other sites

 

2 минуты назад, Mukaffa сказал:

Нужны данные 1935-1937 гг.

Уверяю, было еще хуже. 

Эти данные за ряд лет, начиная с 1920 г. (там много старого оружия - например, "православная" трехдюймовка, перестволенная на французский снаряд).

Посмотрите по стрелковке - куча откровенно старых пулеметов (28 тысяч пулеметов современных образцов : 17,5 тысяч пулеметов устаревших образцов). Механизация - посмотрите количество тягачей по сравнению с количеством орудий. 

Посмотрите количество образцов  вооружения от 1934 г. (они только были разработаны к производству или модернизации в 1934 г., а не появились массово).

Лучшие танки - R-35 и H-35 (в астрономическом количестве 53 штук) появились перед самой ВМВ. Это были неплохие машины, на которых Шарль де Голль дал копоти немцам. Но где хоть что-то современное на 1934 год?

Я повторяю - усы и фанаберия дают +9000 к атаке польских жолнежей. 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Кстати, вот они - усы, позументы и танкетки ТКS:

9f47a50f975627e5dd44c8530a26d1c8--theate

РККА в ужасе бежит за Урал во всю прыть! :guns:

Share this post


Link to post
Share on other sites

Кстати, "моцно войско Польско" было довольно хорошо известно "заговорщикам":

275.jpg.982aa95311d0828f4993e398fa4e7527

Кстати, на 1934-1937 гг. у поляков было менее 1000 танков и бронемашин. Сравним с РККА?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Кстати, о польских боевых возможностях - по польским источникам все было ажурно:

Цитата

Германская армия потеряла около 1000 танков и бронемашин (почти 30 % всего состава)

А на основании капитального труда T. Jentch дело обстояло так:

Цитата

Во время польской кампании 1-я лёгкая дивизия по разным причинам потеряла 77 танков 35(t), из которых безвозвратно только 7.

 Если такие безвозвратные потери, то как можно верить польским данным?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Теперь вот об этом - состав бронетанковых сил Польши:

1) около 600 танкеток ТК-3 и ТКS - наследники и польский извод английского Карден-Ллойд. К 1934 г. не более 500 шт. (они производились до 1936 г. в разных модификациях).

2) 132 танка 7ТР - производное от "Виккерса шеститонного", имели также, как и прототип, 2 пулеметные башни, далее - одну с пушкой 47 мм.

Танки Рено-ФТ были радикально устаревшими и серьезно рассчитывать на них было нельзя.

Что видим на тот же момент у СССР:

1) около 3300 танкеток Т-27 - извод того же Карден-Ллойд.

2) минимум пара тысяч Т-26 - извод "Виккерса шеститонного", из которых только до конца 1932 г. на вооружение приняли 950 машин, а около 500 отправили на доработку на завод (всего было выпущено около 1400 шт. до конца 1932 г.)

3)  620 танков БТ-2 - извод танка Уолтера Кристи, не имевший аналогов у поляков.

4) всякая фигня, типа МС-1 (Т-18) и бронеавтомобили разных конструкций (у поляков было их аж 97 шт., а у нас только БАИ было 108 и БА-3 - 168 шт.)

Видимо, усы, позументы и фанаберия позволяли польским панам пренебречь этим потенциалом РККА...

Share this post


Link to post
Share on other sites

О потерях танковых войск вермахта в Польше:

Poteri_nemetskih_tankov_v_Polshe_1939.jp

См. Т. Йентч, "Танковые войска" Том 1 "1933-1942 гг.", с. 104.

Итак, поляки декларируют 1000 танков и бронеавтомобилей у немцев, подбитых героическими жолнежами.

Что по немецким данным - бОльшую часть потерь составил выход из строя танков и бронемашин в связи с техническими неисправностями (как знакомо - в 1941 г. у нас будет то же самое, а вовсе не суперэффективность немецких войск в борьбе с советскими танками).

Реально безвозвратные потери вермахта в танках составили:

T-I - 89 шт.

T-II - 83 шт.

T-III - 26 шт.

T-IV - 19 шт.

LT vz. 35 (чешский) - 7 шт.

LT vz. 38 (чешский) - 7 шт.

КШМ на базе T-I - 5 (на фото)5a0049df44f52_Bundesarchiv_Bild_101I-2655a0049e007be7_Bundesarchiv_Bild_101I-265)

ИТОГО: 236 машин разных типов (94 из них - пулеметные)

Мне кажется, растопыренные усы и наглая ложь - это хорошая характеристика для польских панов.

 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Вот так теперь пишутЪ кандидаты исторических наук:

http://www.istpravda.ru/research/5110/

Умилило:

Цитата

В конце 1930-х годов на вооружении Войска Польского был принят танк, который по своим тактико-техническим характеристика ни чем не уступал, а по некоторым показателям превосходил аналогичные машины потенциальных противников Польши.

Это когда у соседей были в разработке такие машины, как T-III & T-IV, а также последние модели семейства БТ и начиналась разработка серии А (будущие Т-34)!

Что делать, если кроме академической степени, ничего больше нет?

Share this post


Link to post
Share on other sites
В 05.11.2017в23:51, Чжан Гэда сказал:

Кстати, вот они - усы, позументы и танкетки ТКS

0.thumb.jpg.e1f19f29c68009bd18fe93751ec7

1.thumb.jpg.d6fd000de07137125edaa356c99a

2.thumb.jpg.307f5b2672310c30c445b9363b69

Share this post


Link to post
Share on other sites

Цього добра в мени багацько!

Только вот не отпускает мысль - где-то мне редактор "Арсенал-Коллекции" говорил, что есть роскошная статья, как героические польские маринаржи смело атаковали немцев торпедами.

И не их вина, что торпеды с подводной лодки в цель не попали - ведь дистанция была всего 3 км.!

Но не помню выходных данных - какая подводная лодка, когда и кого атаковала... :(

Share this post


Link to post
Share on other sites

а какая у них была основная винтовка? 

Share this post


Link to post
Share on other sites
1 час назад, kusaloss сказал:

а какая у них была основная винтовка? 

Mauser Gewehr 98. Производилась по лицензии. Также производился и карабин 98a - копия немецкого 98k.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Причем все это выпускалось сначала на старых заводах, отошедших к Польше после 1918 г. Со старым, еще немецким, станочным парком.

И качество польского Маузера было намного ниже, чем качество немецкого маузера.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Интересное освещение польской кампании 1939 г. на обоих фронтах.

Всегда думал, что проблемы поляков были в плохом вооружении, что позволило немцам бить их как угодно и когда угодно, но что будет такой бардак с управлением и "странная воля к победе" у правительства - даже не догадывался.

Share this post


Link to post
Share on other sites
34 минуты назад, Чжан Гэда сказал:

Всегда думал, что проблемы поляков были в плохом вооружении, что позволило немцам бить их как угодно и когда угодно, но что будет такой бардак с управлением и "странная воля к победе" у правительства - даже не догадывался.

По "проблемам поляков" есть немалая литература. А то что по ссылке... Ну полуграмотная хрень, какой сейчас рунет полнится. Особенно радует повторение задов немецкой пропаганды военного времени про тот же Быдгощ.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Т.е. польское правительство приняло разумные меры, сбежав с 1 по 5 сентября к румынской границе, а польский Генштаб был талантлив и последователен?

Ну, полуграмотная хрень. Наверное, серьезные исследования доказывают, что поляки воевали грамотно и правительство было адекватным.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Потери поляков в боях против немцев и словаков:

Убито ок. 66 тыс. чел. (учет был слабый)

Ранено ок. 114 тыс. чел.

Пленено ок. 400 тыс. чел.

Потери немцев в боях против поляков:

Убито 17 306 чел.

Ранено 36 995 чел.  

Пропало без вести 486 чел.

Потери словаков в боях против поляков:

Убито 37 чел.

Ранено 114 чел. 

Пропало без вести 11 чел.

Получается, что грамотное польское военное руководство и правильные правители так организовали оборону, что соотношение убитых в наступательной операции было 1 : 3,8 не в пользу обороняющихся, по раненным 1 : 3,1 не в пользу обороняющихся.

Share this post


Link to post
Share on other sites
8 минут назад, Чжан Гэда сказал:

Т.е. польское правительство приняло разумные меры, сбежав с 1 по 5 сентября к румынской границе, а польский Генштаб был талантлив и последователен?

Ну, полуграмотная хрень. Наверное, серьезные исследования доказывают, что поляки воевали грамотно и правительство было адекватным.

То есть у меня краткий конспект по вопросу польской мобилизации в 1939-м это два листа A4 мелким шрифтом занял. Больше, чем у этого баклана по ссылке весь "срыв покровов". 

Я искренне не понимаю - как можно критиковать писания Волынца по тем же тайпинам, но при этом сколько-то серьезно относится к таким вот мулькам? Если интересно - есть статьи, есть книги. А горе-писатели, которые 70 лет спустя все еще цитируют Геббельса, по определению ничего путевого написать не могут.

Share this post


Link to post
Share on other sites
5 минут назад, Чжан Гэда сказал:

Получается, что грамотное польское военное руководство и правильные правители так организовали оборону, что соотношение убитых в наступательной операции было 1 : 3,8 не в пользу обороняющихся, по раненным 1 : 3,1 не в пользу обороняющихся.

Мне 1941-й напомнить? Или соотношение потерь под Курском в 43-м? Как будто нахождение в положении обороняющегося само по себе определяет итоговые потери и их соотношение, да.

О чем я и говорю - можно разбираться в причинах и обстоятельствах. Соотношение сил? Общая стратегическая и политическая обстановка? Ход военных действий? Военное планирование? Военное строительство в 30-е и ранее? Это - история.  А можно произвольно цифирками жонглировать.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Стоп, есть факт - с 1 по 5 сентября польское правительство самоустранилось от руководства страной.

Это факт или "мулька от Геббельса"?

Есть факт - польское командование неадекватно распределило силы, прекрасно понимая несовершенство своего вооружения и системы коммуникаций. 

Это факт или "мулька от Геббельса"?

Или серьезные исследования доказывают реалистичность планов польского командования при таком распределении сил, а также факт устойчивого и грамотного руководства польскими войсками верховным командованием?

Если раньше я готов был списать разгром поляков на то, что вооружение было слабым, подготовка так себе, тот сейчас на это накладывается еще пара фактов (или "мулек от Геббельса"?) относительно действий командования и правительства.

А уж кто куда маршировал - тут дело 100500-е.

Скажем, в аналогичных условиях июня 1941 г. наши постоянно контратаковали, бросали танки на ликвидацию прорывов, пытались занять какие-то ключевые точки, но несли потери и отступали по причине того, что пехота и артиллерия за танками не поспевала. Как сказал А. Исаев, "танковый щит был сточен, но сыграл свою роль".

Поляки такого "щита" не имели, но и план развертывания был совсем неадекватен при соотношении сил (или 2800 новых танков против 870 танков и танкеток, из которых только 200 штук были относительно годны - это "мулька от Геббельса"?). А управление было намного хуже, чем у наших, которые подверглись гораздо более мощному удару - все же немцы в 1941 г. уже не немцы в 1939 г.

ИМХО, если бы поляки действительно пытались удерживать контроль за ситуацией, правительство за первые 5 дней войны не бежало бы, а план предусматривал бы действие компактных мобильных группировок по внутренним операционным линиям, а не растягивание войск по границе в качестве кордона. 

Share this post


Link to post
Share on other sites
5 минут назад, hoplit сказал:

Мне 1941-й напомнить?

Что-то я не помню непрофессионализма РККА. Исаев, кстати, так и сказал - что миф о нашем непрофессионализме не более, чем либерастия (вольно передаю его слова).

Как раз постоянные контратаки и позволили задержать противника. И только в боях за Брест было убито не менее 400 немецких солдат, а это - неделя активных боев. А всего за июнь погибло 22 тыс. немецких солдат и солдат их союзников.

7 минут назад, hoplit сказал:

Или соотношение потерь под Курском в 43-м?

И какое? Неужели 13 немецких танков против 100500 советских?

Ну меру-то знать в тиражировании либерастической литературы надо!

8 минут назад, hoplit сказал:

О чем я и говорю - можно разбираться в причинах и обстоятельствах. Соотношение сил? Общая стратегическая и политическая обстановка? Ход военных действий? Военное планирование? Военное строительство в 30-е и ранее? Это - история. 

Вот и я говорю - все 20 лет, отведенных "Великой Польше" историей, был заняты фанаберией, отращиванием уланских усов и обвешиванием друг друга медальками, висюльками и прочими бронзулетками за "чудо на Висле" при полном отсутствии адекватного военного планирования.

И все политические ходы правительства Польши в этот период - верх неадекватности. Нужно было выбирать один из двух полюсов, но "они-то были умнее", что и доказали 1-5 сентября 1939 г.

Это факт, или "мулька от Геббельса"?

10 минуту назад, hoplit сказал:

А можно произвольно цифирками жонглировать.

Это как раз говорит о том, что поляки воевать не умели. Потерять управление войсками и не восстановить его совершенно - это надо уметь. Д. Павлов в июне 1941 г. больше на ситуацию влиял, чем Рыдзь-Смиглы в сентябре 1939 г.

Только условия изначально были разными - СССР с нуля сам строил свой ВПК, а Польша имела серьезнейшую поддержку (по крайней мере, на словах) со стороны АиФ. А если польские политики не отличали деклараций от реалий - то тем более грош им цена.

В результате ВПК Польши - это смех сквозь слезы (еще в 1932 г. в СССР было принято решение свернуть закупки металла в Польше по причине его низкого качества - как раз пустили Магнитку и в низкокачественном металле от политического противника пропала потребность).

Сравним - 132 7ТР построила Польша до 1939 г. и 11 тыс. Т-26 - СССР. При этом результаты боев в Испании были известны, военные атташе регулярно посещали все крупные военные учения, но вот выводы получились "как бы разными".

Делаем нехитрые выводы о том, что такое "жонглировать цифирками".

Share this post


Link to post
Share on other sites

Вообще, 1944-1945 гг. - освобождение Польши. Интересно соотношение потерь РККА и Войска Польского:

РККА - ок. 600 тыс. чел.

Войско Польское - ок. 18 тыс. чел.

Т.е. они действительно так хорошо воевали, что основные потери понесли "орды большевицких дикарей-азиатов", которые, в отличие от грамотных супер-жолнежей, только трупами немцев и закидывали? (вопрос о соотношении сил РККА и Войска Польского обхожу стороной - все же ИХ страну наши освобождали по факту, хотя ИМ дали и оружие, и возможность строить ИХ новую армию)

Share this post


Link to post
Share on other sites
7 минут назад, Чжан Гэда сказал:

Или серьезные исследования доказывают реалистичность планов польского командования при таком распределении сил, а также факт устойчивого и грамотного руководства польскими войсками верховным командованием?

Серьезные исследователи разбирают почему оно было именно таким, а не другим. 

Если нужно кратко ознакомится с ситуацией, то вот - Steven Zaloga, Victor Madej. The Polish Campaign 1939. 1985. А так - литературы довольно много. И по общей ситуации между Мировыми войнами, и по дипломатии, и по отдельным операциям в ходе той же кампании 1939 года.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now

  • Similar Content

    • 21-й уланский атакует при Омдурмане
      By Чжан Гэда
      Интересно, что баггара были конными копейщиками, сражались копьями и мечами, носили стеганные и кольчужные доспехи. Т.е. к бою врукопашную были готовы.
      В битве при Омдурмане совершенно легендарным считается атака 21-го уланского полка - 350 улан с копьями атаковали 700 воинов Халифы, которые заманили улан в засаду, где находилось около 2000 всадников и пехотинцев, с ружьями и холодным оружием.
      Потеряв 70 человек убитыми и раненными (и 113 коней), уланы пробились холодным оружием через засаду и залегли на холме среди камней, отстреливаясь из винтовок. Так они продержались до подхода подкреплений.
      Следует учесть, что полк был сформирован в 1858 г. в Индии для подавления восстания сипаев и в серьезных боях не участвовал. В 1862 г. был направлен в Англию. В 1896 г. переброшен в Африку. Был единственным полным полком, принявшим участие в битве при Омдурмане. Атака улан с копьями считается последней в истории английской армии - больше такой эпики не случалось.
      Вопрос - как неопытные, в общем-то, уланы смогли справиться с баггара?
      Вот как изображается этот эпизод художниками тех лет - например:





      Вот как выглядели уланы:

      Или количество дервишей в засаде Черчилль и прочие определили произвольно?
    • Флудилка о Китае
      By Dezperado
      Я вижу, что под огнем моей критики вы не нашли ничего другого, как закрыть тему. Ню-ню.
      Провалы в памяти, они такие провалы! Я же вам уже указал, что Фу Вэйлинь дает данные по численности китайских подразделений, и на основании их и реконструирует общую численность китайских войск. Но я вижу, что вы так и не нашли эти данные. Это численность вэй и со. А их надо корректировать  другими данными, а не слепо им следовать.
      Да, давайте выкинем Ваши не на чем не основанные расчеты в топку. Я опираюсь на работы по логистике Дональда Энгельса и Джона Шина, в отличие от Вас, который ни на что вообще не опирается. 
      А китайский обоз в эпоху Мин формировался из верблюдов? Даже когда армия формировалась под Нанкином? А можно данные посмотреть?
      То есть никаких расчетов по движению китайских 300-тысячных армий у Вас нет. Что и требовалось доказать. Итак, 300-тысячных армий нет в природе и логистических обоснований их движения тоже нет.
      И да, радость у Вас великая! Я же Вам говорил, что с листа переводить династийные истории нельзя. А вы перевели Гу Интая, сверив с "Мин ши", и решили, что в "Мин ши" ничего нет. А в династийных историях все подробности спрятаны в биографиях, а Вы смотрели только "Основные записи".
      Ну а я посмотрел биографии тоже. И нашел, наконец-то то нашел, что искал. Ключ к критике китайской историографии средствами самой китайской историографии. Кто хочет, сам может найти.
      Далее, я нашел биографию Ли Цзинлуна, что было сложно, так как она спрятана в биографию его отца. И там есть замечательные фразы! Да! Например, цз.126 : 乃以景隆代炳文为大将军,将兵五十万北伐 . То есть "Тогда вместо Гэн Бинвэня назначили Ли Цзинлуна дацзянцзюнем, который, возглавив 500 тысяч солдат, направился походом на север". То есть у Ли Цзинлуна уже в Нанкине было 500 тысяч солдат! И далее говорится, что после объединения с армией У Цзэ  合军六十万, т.е. "объединенного войска было 600 тысяч человек". То есть вам теперь не надо больше доказывать, что 300-тысячное войско могло дойти от Нанкина до Дэчжоу. Надо доказывать, что дошло 500-тысячное войско. Ну и найти верблюдов в Цзяннани.
      Мое сообщение опирается на источники и исследования? Более чем.
      Это Вы про минский обоз из верблюдов?
    • Численность войск в период Мин (1368-1644) 2
      By Чжан Гэда
      Тема про численность минских войск - часть 2.
      В этой теме будут сохраняться только те сообщения, которые опираются на источники и исследования.
    • Шестопалов А. П. Николай Алексеевич Милютин
      By Saygo
      Шестопалов А. П. Николай Алексеевич Милютин // Вопросы истории. - 2004. - №. 12. - С. 57-68.
      Реформы 1860-х - 1870-х годов, изменившие политический и социально-экономический облик России, стали во многом возможны благодаря появлению на политической авансцене плеяды новых государственных деятелей. Николай Алексеевич Милютин, не снискавший больших государственных должностей и званий (пик его карьеры - должность временного товарища министра внутренних дел), был едва ли не самой яркой политической звездой конца 1850-х - начала 1860-х годов, рано вспыхнувшей и преждевременно сгоревшей.
      Фамилия Милютиных во второй половине XIX в. была одной из самых громких в империи. Старший брат Милютина - Дмитрий Алексеевич Милютин был крупнейшим военным деятелем России, занимавшим в течение двадцати лет - с 1861 по 1881 гг. - пост военного министра. Его выдающиеся знания, огромный вклад в разработку и реализацию военных реформ принесли ему заслуженную славу и непререкаемый авторитет. Младший брат - Владимир Алексеевич Милютин был крупным историком-экономистом, профессором, его лекции пользовались популярностью среди петербургского студенчества.
      Николай Алексеевич Милютин - потомок предприимчивого серба, обосновавшегося в России в конце XVII века. К началу XVIII в. прадед Н. А. Милютина уже владел шелковой и парчевой мануфактурами, снабжавшими тканями даже царский двор, был замечен Петром I, пославшим его во Францию изучать шелкоткацкое дело, возведен в дворянское достоинство. Впрочем, к моменту рождения Николая Алексеевича (1818 г.) дела пришли в упадок, отец Милютина - Алексей Михайлович был обременен долгами и в конце концов разорился. Его поддерживала лишь государственная служба в Министерстве иностранных дел, где A.M. Милютин дослужился до чина действительного статского советника. Мать Н. А. Милютина, Елизавета Дмитриевна, урожденная Киселева, была родной сестрой известного политического деятеля графа П. Д. Киселева, реформировавшего государственную деревню, за что Николай I назвал его "начальником штаба по крестьянскому делу". Почти двадцать лет Павел Дмитриевич занимал пост министра государственных имуществ, став одним из самых авторитетных государственных чиновников своего времени. Родители всерьез занимались образованием сыновей, отдав их в Московский университетский пансион. И все же, испытывая недостаток в средствах, молодой Н. А. Милютин, едва ему исполнилось 17 лет, в 1835 г. не без помощи влиятельного дяди, поступает на службу в хозяйственный департамент Министерства внутренних дел.
      На первых порах служба мало удовлетворяла пытливого, любознательного юношу, однако он не роптал и, занимаясь "канцелярскою хриею", продолжал упорно работать над собой. Не имея университетского образования, Милютин не переставал учиться. Знание нескольких иностранных языков позволило ему прочитать новейшую европейскую литературу по истории, политэкономии, социологии, статистике. В двадцать три года он был замечен министром А. С. Строгановым. Прочитав записку Милютина о голоде в ряде российских губерний, властный сановник был восхищен талантом молодого автора и пригласил его для личного знакомства. Еще более был поражен Строганов, когда вскоре Милютин представил ему новую записку "О заведении железных дорог в России". До того времени Россия имела лишь одну железную дорогу, построенную чешским инженером Ф. А. Герстнером в 1837 году. Небольшая железная ветка длиной всего 27 км., связывавшая между собой Петербург и Царское Село, была скорее экзотическим, чем экономически целесообразным сооружением. Выводы Н. А. Милютина в пользу строительства железных дорог в стране были подкреплены необходимыми аргументами и статистическими исследованиями. После этого карьера Милютина пошла круто вверх, он оставался заметным при всех последовательно менявшихся начальниках.
      Круг друзей и знакомств Милютина был достаточно широк. Огромное влияние на формирование его политических и экономических взглядов оказал П. Д. Киселев. Многие годы большая личная дружба связывала Милютина с близким к Киселеву известным русским экономистом и статистиком А. П. Заблоцким-Десятовским. В 1841 г. под его руководством Милютин обследовал ряд губерний России для сбора статистических сведений о положении помещичьих крестьян. В результате была составлена записка "О крепостном состоянии в России", явившаяся по сути обвинительным актом крепостничеству, его экономической несостоятельности и архаичности1. Близкими Милютину людьми были И. П. Арапетов и А. В. Головнин - непримиримые противники крепостного права. Арапетов выступал за активные буржуазные преобразования2. Головнин, друг братьев Милютиных, помощник великого князя Константина Николаевича (в 1861 - 1866 гг. - министр народного просвещения) в целом разделял экономические взгляды Милютина.

      Николай Алексеевич Милютин

      Мария Агеевна Милютина
      Семейство Милютиных было тесно связано с либеральными кругами московской интеллигенции, из которых позднее выйдут многие известные славянофилы и примыкавшие к ним общественные и политические деятели. Жизненные дороги Милютина впоследствии пересекутся с И. С. Аксаковым, Ю. Ф. Самариным, В. А. Черкасским. Будучи в Петербурге Н. А. Милютин в середине 1840-х годов стал группировать вокруг себя довольно многочисленный кружок либерально настроенных чиновников, в который вошли: братья Д. А. и В. А. Милютины, А. П. Заблоцкий-Десятовский, И. П. Арапетов, К. А. Грот и другие. В конце 1840-х годов к этому кружку примкнул видный западник, идеолог либерализма К. Д. Кавелин3. Кружок Милютиных-Кавелина называли в столице не иначе как "партией петербургского прогресса". Его члены достаточно открыто выражали недовольство положением дел в России. Однако их взгляды были далеки от идеалов революционной демократии, уже тогда будоражившей умы части русского общества. Большинство "милютинцев" решительно отмежевывалось от лагеря революционной демократии, считало, что революция взыскивает за прогресс слишком большую социальную цену. Милютин и его единомышленники были либералами, признавали только мирное, постепенное и легальное развитие, называли революцию "разрушительной силой", заявляли себя противниками революционных переворотов, революционной борьбы и народного движения4.
      Все участники милютинского кружка стали членами Русского географического общества, основанного в 1845 году. Его председателем был избран великий князь Константин Николаевич, известный своими либеральными воззрениями и признанный в будущем глава чиновников-реформаторов в России. Это общество стало настоящей кузницей государственных кадров России, внесшей неоценимый вклад в формирование идеологии и практики реформ 1860-х - 1870-х годов. Милютин был одним из самых деятельных членов географического общества. Под его руководством и непосредственном участии было подготовлено и осуществлено восьмитомное издание "Городские поселения в России" (два первых тома - "Общественное устройство и хозяйство городов" этого издания были написаны лично Милютиным)5, ряд сборников о ценах на землю в 1850-х годах6, "Отчет Нижегородской ярмарки"7. Современники высоко ценили научные достижения Милютина, отмечая его исследовательский и аналитический талант.
      Сам Николай Алексеевич по духу, по складу ума и характера был прирожденный реформатор-преобразователь. Свой первый большой реформаторский проект он сумел реализовать в 1846 году. Это был проект нового Городового положения для Петербурга. В соответствии с ним городское управление в северной столице поручалось выборной думе. Городское население делилось на пять разрядов по сословному признаку; каждый разряд выбирал своих гласных, которые составляли "Общую думу" (750 гласных, по 150 человек от каждой сословной группы), ведавшую делами всего города. Каждое из пяти отделений "Общей думы" представляло то сословие, из которого оно было выбрано, и занималось делами своего сословия. В "Общей думе" председательствовал городской голова, а в ее отделениях - сословные старшины. "Общая дума" не издавала никаких распоряжений непосредственно: все ее постановления передавались для исполнения в распорядительную думу, которая состояла из городского головы, членов по выбору от каждого из городских сословий и одного члена по назначению от правительства; в общем порядке управления она была подчинена Сенату, а в местном - губернатору. Для исполнения постановлений, принятых сословными отделениями думы, служили управы: купеческая, мещанская и ремесленная, подчиненные распорядительной думе. Это был важный шаг к устройству городского управления по европейскому образцу. Прежние обветшавшие, потерявшие всякое значение учреждения, которые подчиняли город неограниченному произволу местных властей, заменялись новыми, правильно организованными и основанными на началах самоуправления. Николай I утвердил проект, и он приобрел силу закона8. Вскоре новое Городовое положение было введено также в Москве и Одессе. Некоторые идеи, использованные молодым чиновником в этом законе, позднее нашли свое отражение в городской реформе 1870 года.
      Этот закон принес молодому реформатору (Милютину тогда исполнилось 30 лет) всероссийскую известность и одновременно немало врагов. Возмущенное новым законом дворянство решительно протестовало против подобного уравнения в правах высшего сословия с ремесленниками и купцами, увидев в том посягательство на свои корпоративные привилегии и интересы. За Милютиным прочно закрепилось прозвище "красный". Но в те же годы Милютин приобрел себе и влиятельных друзей. На автора нашумевшего проекта обратила внимание великая княгиня Елена Павловна9 (жена младшего брата Николая I - великого князя Михаила Павловича). Эта энциклопедически образованная, либерально настроенная женщина несомненно сыграла немаловажную роль в успешной подготовке и проведении российских реформ второй половины XIX века. Милютин был приглашен в 1847 г. посещать "четверги" великой княгини в Михайловском дворце, на которых собирался цвет русского образованного общества. На "четвергах" Елены Павловны Милютин получил поддержку не только самой великой княгини, но и другого влиятельного и дальновидного члена императорской фамилии великого князя Константина Николаевича, возглавлявшего тогда морское ведомство России. Главной темой обсуждения в салоне Елены Павловны был "крестьянский вопрос", меры по улучшению положения крепостных крестьян. Осведомленность Милютина в тончайших нюансах этого вопроса поражала его собеседников, отдававших ему безоговорочный приоритет в знании обсуждаемой проблемы.
      К моменту, когда в 1852 г. он стал директором хозяйственного департамента Министерства внутренних дел, Милютин приобрел такой опыт, что министр Д. Г. Бибиков на вопрос Киселева о племяннике ответил: "Лучше его спросите, доволен ли он мною; я же могу только сказать, что, если бы государь мне велел уйти из Министерства и самому назначить преемника, я без всякого колебания указал бы ему на Милютина"10. Впрочем, жизнь распорядилась иначе: Бибиков впоследствии был отставлен новым императором и его мнения о преемнике никто не спрашивал. Удивительно другое обстоятельство, как Милютин смог не только выжить в тяжелой обстановке николаевского времени, получить безграничное доверие такого консерватора, каким был Бибиков, но и не потерять при этом вкуса к преобразованиям, к трезвому взгляду на необходимость значительного обновления экономического строя России.
      Милютин отличался огромными знаниями, редкой работоспособностью и не был новичком в бюрократической среде, что делало его прекрасным чиновником. "Муж ложился спать в 3 - 4 часов утра, вспоминала его жена Мария Агеевна, вставал в 10 утра. В течение трех-четырех лет он не покидал дома иначе, как по службе, делая исключение лишь для великой княгини Елены Павловны и графа Киселева"11. Но, помимо этого он обладал ораторскими способностями, смелостью, талантом организатора, четким видением цели и настойчивостью в ее достижении.
      Современники оставили немало страниц, посвященных памяти Милютина. Хорошо знавший братьев Милютиных, известный либерал, видный юрист и историк, Б. Н. Чичерин в своих воспоминаниях так описывал Н. А. Милютина: "Это был человек, совершенно из ряду вон выходящий. Ум его был более сильный и живой, нежели у его брата (Д. А. Милютина. - Л. Ш.). У него был практический взгляд на вещи, способность быстро схватывать всякое дело, даже мало ему знакомое, и с тем вместе знание людей, умение с ними обходиться, ладить с высшими, а низших поставить каждого на надлежащее место... Многим его блестящая личность колола глаза; его обзывали либералом, демократом и чиновником; но, несмотря на свою видимую пылкость, он не давал против себя оружия и умел завоевать себе положение, тонко понимая людей, соединяя откровенность с осторожностью и зная, что кому следует сказать, чтобы направить его к желанной цели. И это он делал, никогда не кривя душой. Характер у него был прямой, возвышенный, благородный... Широкая его душа не терпела ни рутины, ни формализма... Одним словом, это был государственный человек в истинном смысле этого слова, такой, какой был нужен России на том новом пути, который ей предстояло совершить"12. Милютин был востребован временем через несколько лет, сыграв одну из решающих ролей в подготовке и разработке крестьянской реформы 1861 года.
      Поражение в Крымской войне (1853 - 1856 гг.) шокировало Россию. Огромная держава, сто пятьдесят лет подряд одерживавшая победу за победой, была разбита объединенными англо-французскими войсками, пришедшими на помощь Османской империи. Среди множества вопросов, поставленных позорным поражением перед русским обществом, наиболее очевидной была проблема отмены крепостного права. Дальнейшее существование этого института грозило превращением России во второстепенную европейскую державу, а с этим самодержавие не могло не считаться. Крепостное право становилось "пороховым погребом под государством", что требовало умелых, профессиональных действий со стороны верховной власти по обезвреживанию существовавшей угрозы.
      3 января 1857 г. был образован Секретный комитет по крестьянскому делу, перед которым была поставлена задача "безотлагательно приступить к разработке плана постепенного, без крутых и резких поворотов" освобождения крестьян13. Но разработка этого плана была поручена старым николаевским выдвиженцам, явно не желавшим форсировать события. Первую половину 1857 г. Секретный комитет практически ничего не делал. Оказавшись перед лицом явного сопротивления сановной бюрократии, император был вынужден ввести в комитет своего брата, великого князя Константина Николаевича, известного своими антикрепостническими взглядами, и поручил ему ведение заседаний. Под нажимом великого князя Секретный комитет со скрипом принял-таки решение о начале подготовки мер "по улучшению быта помещичьих крестьян". Осенью 1857 г., в ответ на адрес дворянства литовских губерний, заявившего о своем согласии освободить крестьян от личной крепостной зависимости, но при условии сохранения всей земли в руках помещиков, император подписал рескрипт на имя генерал-губернатора В. И. Назимова, которым предписывалось образовать в каждой из трех литовских губерний (Виленской, Ковенской и Гродненской) губернские комитеты для подготовки предложений об устройстве быта помещичьих крестьян. Рескрипт был разослан для сведения другим губернаторам и опубликован в печати. Поскольку Секретный комитет был "рассекречен", 18 февраля 1858 г. он был переименован в Главный комитет по крестьянскому делу. В ходе обсуждения проектов реформы была выработана новая концепция реформы: вместо первоначального плана освобождения крестьян без земли предлагалось освободить их с земельным наделом. Своеобразный рубеж был перейден. Предстояло сделать следующий шаг. И он был сделан.
      17 февраля 1859 г. для рассмотрения предложений губернских комитетов и выработки общего проекта положений о крестьянах были учреждены Редакционные комиссии. Повелевалось создать две комиссии: одну в составе чиновников заинтересованных министерств и ведомств, другую в составе экспертов, избранных председателем комиссий, для составления местных положений14. Формирование структуры комиссий поручалось их председателю (им стал член Главного комитета генерал-адъютант Я. И. Ростовцев, с которым Александра II связывала личная дружба), который в конечном итоге их слил в одну в составе нескольких отделений (хозяйственного, административного, юридического и финансового), но название во множественном числе сохранилось. Редакционные комиссии были совершенно новым элементом в российском государственном устройстве. Это учреждение порвало с многолетней традицией узковедомственного решения государственных вопросов. Использование "свободного совещательного элемента в государственном вопросе", а также широкие полномочия Ростовцева, обеспечивавшие его суверенность и независимость от всех, даже самых высших государственных учреждений, повысили авторитет Редакционных комиссий и создали благоприятные условия для их деятельности.
      Приступив к формированию редакционных комиссий, Ростовцев сразу же обратил внимание на Милютина, ставшего к тому времени вторым лицом в Министерстве внутренних дел. Председатель вскоре смог убедиться, что не ошибся, так как Милютин оказался звездой первой величины в ансамбле деятелей Редакционных комиссий. Биограф Милютина А. Леруа-Болье писал, что Николай Алексеевич даже по сравнению со своими сотрудниками по освобождению крестьян обладал неоценимым преимуществом: "В то время как другие приступили к этому делу без всякой подготовки и плана, Милютин изучил его в продолжении двух лет во всех подробностях; он нес с собой уже мысли вполне зрелые, целую стройную систему"15.
      Задолго до официального призвания на "крестьянскую службу" Милютин слыл одним из крупнейших знатоков крестьянского дела. В обществе не осталось незамеченным его сотрудничество с великой княгиней Еленой Павловной, которая первой среди членов императорской семьи решилась на освобождение своих крестьян в качестве примера для подражания (речь шла о крупном имении Карловка с 12 селениями в Полтавской губернии). Известный юрист А. Ф. Кони писал по этому поводу: "Проницательным умом своим она понимала, что освобождение 15 тыс. душ с землей, сделанное русской великой княгиней и старейшим членом императорского дома, будет в нашей внутренней жизни событием первостепенной важности, последствия которого, в смысле нравственного воздействия и подражания, могут быть огромны. Карловка была в ее руках будильником, дававшим возможность время от времени напоминать о необходимости освобождения и двигать со своей стороны это дело. Так был положен первый камень к практическому осуществлению освобождения крестьян".
      Для составления соответствующей записки императору был призван Милютин, который и выполнил эту задачу, назвав совместный проект "планом действий для освобождения в Полтавской и смежных губерниях крестьян тех помещиков, которые сами того пожелают"16. Когда Елена Павловна в марте 1856 г. доложила своему племяннику план, тот его внимательно прочитал и одобрил, видимо, подобное уже лежало в русле его собственных представлений о механизме подготовки реформы. Но не удовлетворившись локальной реформой, Милютин предлагает императору собственноручную записку "Предварительные мысли об устройстве отношений между помещиками и крестьянами". Главная мысль записки заключалась в том, что крестьяне освобождаются с земельным наделом, который они выкупают в свою собственность. Это был разрыв с традицией подобных реформ, осуществленных в Прибалтике, где освобождение личности не сопровождалось наделением землей. В качестве образца Милютин предлагал реформу в Пруссии, где крестьяне выкупили часть помещичьей земли, которой они пользовались. Николай Алексеевич пытался убедить Александра II в возможности и абсолютной безопасности ориентации на "повсеместный в империи выкуп из частного владения крестьянских общин с большим и меньшим, смотря по местности и промыслам, количеством земли. Самая операция выкупа могла бы совершиться лишь при посредстве кредита, постепенною выплатою выкупной суммы крестьянами". Акцентируя внимание на экономической стороне преобразований, Милютин кроме того допускал определенные послабления в политической области, предлагая обсуждение проектов реформы в печати "под непосредственным надзором правительства, в специальных изданиях", журналах Министерства внутренних дел, Министерства государственных имуществ, Министерства народного просвещения, в записках и трудах Вольного экономического общества. "Рассуждения подобного рода, - писал Милютин, - не касаясь щекотливой нравственной и политической стороны крепостного права и притом будучи излагаемы в виде ученых статей, а не в форме всем доступных легких литературных произведений, не представили бы, как кажется, никакой опасности, а между тем принесли бы неисчислимую пользу, что в самое короткое время в нашем обществе сложились бы здравые и ясные экономические и финансовые понятия, отсутствие которых ныне еще так ощутительно и так невыгодно отзывается на решение настоящего дела"17. Дальше контролируемой гласности он не шел, и этим записка отличается от подобных трудов либеральных общественных деятелей, настаивавших на проведении не только необходимых экономических преобразований, но и осуществлении крупных политических реформ, не исключая введения представительных учреждений в России.
      Милютин был убежденным врагом крепостничества. Ненависть к крепостному рабству сближала его с декабристами, но Николая Алексеевича едва ли можно было представить 14 декабря 1825 г. на Сенатской площади: по своим государственным взглядам он был сторонником "просвещенного абсолютизма", не верившим в возможности развития представительных начал (разве что на уровне местного самоуправления) на российской почве. Реформа сверху этому вполне способствовала, ибо в реформаторские потенции дворян-помещиков он не верил: "Сегодня правительство либеральнее общества. Конституция прежде времени... Ни демократии, ни конституции..."18. Не случайно, именно в Милютине дворянство почувствовало основную опасность своим привилегиям. К моменту решающей схватки за освобождение крестьянства Милютин оказался на левом фланге государственно мыслящей бюрократии, но на правом фланге либеральной общественности.
      Непросто складывались в этот период отношения Милютина с императором. Крепостники всячески старались очернить в глазах Александра II Николая Алексеевича, пытаясь убедить монарха чуть ли не в революционности его взглядов, предпринимаемых им попытках существенно ущемить права дворянства. Александр II, сомневавшийся в революционных наклонностях Милютина, тем не менее считал его деятелем чересчур радикальным, бескомпромиссным. Этим объясняется его весьма нелицеприятное суждение о Милютине, относящееся к началу 1858 г.: "Этот Милютин давно уже имеет репутацию красного, за ним нужно понаблюдать"19. Последнему ничего не оставалось, как подать в отставку. И лишь весомое ручательство министра внутренних дел С. С. Ланского, питавшего глубочайшее уважение к своему подчиненному, заставило императора отклонить отставку. В середине 1858 г., после длительных раздумий, Александр II, по представлению Ланского, назначил Милютина временным товарищем министра внутренних дел. Назначение Милютина было редким исключением из общего бюрократического правила, по которому министры, из чувства самосохранения, представляли на пост своих заместителей людей более бездарных, чем они сами. Те же, в свою очередь, сделавшись министрами, отдавали предпочтение еще более бездарным. Ланской поломал эту традицию, интересы дела и государства у него превалировали над всем остальным. В качестве временного (убрать эту приставку император так и не решился) Милютин проработал вплоть до своей отставки, получив в чиновничьей среде ехидное прозвище "временно-постоянный".
      Став практически правой рукой Ростовцева в Редакционных комиссиях, Милютин сосредоточил в своих руках разработку теоретической части крестьянской реформы. Чичерин вспоминал: "В эту минуту второстепенный чиновник Министерства внутренних дел явился представителем истинно государственных начал и дал вопросу то благотворное направление, которое он окончательно получил. Он был вдохновителем и Ростовцева, и Ланского, и графа Киселева, которые в свою очередь действовали на государя. Когда фельдмаршал Барятинский приехал в Петербург, начиненный всякими преувеличенными дворянскими жалобами, раздававшимися в то время со всех сторон, государь отослал его к Милютину, который убедил его в необходимости преобразования. Милютин настоял на том, чтобы для выработки "Крестьянского положения" созваны были люди из общества, практически знакомые с делом. Если в Редакционной комиссии Черкасский (князь В. А. Черкасский был одним из крупнейших знатоков-практиков крестьянского дела. - А. Ш.) был главным работником, то Милютин остался главным руководителем работ... За ним была дружная фаланга, на стороне которой были и ум, и образование, и талант, и знание дела, и, наконец, очевидная польза отечества"20.
      Работа Редакционных комиссий отличалась необычайной активностью. За год и 7 месяцев существования было проведено 409 заседаний, в то время, как Секретный и Главный комитеты за 1857 - 1858 гг. заседали только 39 раз. В ходе работы было рассмотрено и изучено свыше 1000 различных проектов. Члены хозяйственного отделения, возглавлявшегося Милютиным, собирались 146 раз и заседали порой до глубокой ночи21. Вместе с Милютиным в комиссиях работали такие известные общественные деятели, как Ю. Ф. Самарин, В. А. Черкасский, Г. П. Галаган, П. П. Семенов (будущий знаменитый путешественник Семенов-Тян-Шанский) и другие. Но наряду с этими приверженцами реформы в комиссиях оказались и ярые противники преобразований: предводитель петербургского дворянства, граф П. П. Шувалов, предводитель орловского дворянства В. В. Апраксин, генерал-адъютант, князь Ф. И. Паскевич, полтавский помещик М. П. Позен, представитель Министерства государственных имуществ В. И. Булыгин, упорно отстаивавший взгляды своего непосредственного начальника, министра государственных имуществ, графа М. Н. Муравьева, и ряд других.
      С самого начала Редакционным комиссиям пришлось выдержать острое столкновение с влиятельными защитниками дворянских привилегий Шуваловым и Паскевичем, которые настаивали на вечном сохранении за помещиками права собственности на земли, отрицали допустимость всех форм выкупа, кроме отдельных добровольных сделок, и в особенности добивались предоставления помещикам прав вотчинной власти и вотчинной юрисдикции на их землях в виде неприкосновенного сеньориального права. Первое столкновение закончилось в пользу либералов, составлявших большинство в комиссиях. В знак протеста Паскевич и Шувалов перестали ходить на заседания, после чего их через месяц исключили из членов-экспертов.
      Уже за первые полгода напряженной работы Редакционные комиссии подготовили проект реформы, который составил три тома "Материалов", представленных 8 сентября 1859 г. Александру II. Социально-политические основы реформы сводились к полной отмене крепостного права, наделению крестьян гражданскими правами и ликвидации вотчинной власти помещика, что вело к созданию особого крестьянского управления в деревне. Комиссии решительно отвергли вариант безземельного освобождения крестьян, хотя сторонники такого освобождения имелись и среди членов комиссий.
      Обстановка в дворянском обществе накалялась. Лозунгом крепостнической партии стал призыв: "Пора положить предел слишком далеко зашедшим увлечениям друзей "Колокола" и последователей социализма". Съехавшиеся в августе 1859 г. в Петербург депутаты решительно возражали против выведенных комиссиями земельных норм, значительно увеличенных по сравнению с нормами, предложенными в губернских комитетах. В то же время они признавали разорительными для помещиков нормы оброков, установленные комиссиями. Но с наибольшим единодушием депутаты нападали на проект административного устройства крестьян, стремление комиссий подчинить создаваемые ими органы крестьянского самоуправления местной уездной полиции, чем нарушался и сам принцип самоуправления. Верховная власть усмотрела в этих требованиях стремление дворянства ограничить центральную власть на местах путем расширения политических прав помещиков и дворянства в целом. Но вырвав одну политическую уступку, дворянство могло бы замахнуться на святая святых - прерогативы самого самодержавия.
      Отсюда столь негативная реакция Александра II ("вздор", "надобно начать с того, чтобы его самого обуздать"), последовавшая на записку помещика Петербургской губернии камергера М. А. Безобразова, потребовавшего "обуздания бюрократии" и созыва выборных представителей дворянства, на которых, по его мнению, и должна опираться в своих действиях верховная власть в России22. Безобразов был отстранен от двора и выслан из Петербурга, а депутатам, пославшим критические адреса императору, был объявлен выговор через их губернаторов, замечания же их, в большинстве случаев, были оставлены без внимания. По большому счету, различия между позициями редакционных комиссий и депутатов были даже не в понимании конкретных мер реформы, а в определении инициатора этих мер. Депутаты и большинство помещиков, поддерживавших их, не хотели, чтобы столичная бюрократия все решала за них. Милютин же и его единомышленники (благо, что в их числе оказался и сам император) полагали, что они решат все лучше, ибо цель их действий - благо государства, а не эгоистические интересы помещичьего дворянства. Такую позицию Редакционных комиссий трудно назвать безупречной, но для тех конкретных условий, в которых решался крестьянский вопрос, она оказалась предпочтительной.
      Смерть руководителя Редакционных комиссий Ростовцева, последовавшая 6 февраля 1860 г., и назначение на этот пост убежденного консерватора, министра юстиции В. Н. Панина (шаг этот был вынужденной уступкой крепостникам), усугубили обстановку вокруг либерального проекта реформы. Новый начальник, несмотря на соответствующие инструкции императора, оказал негативное воздействие на окончательную доработку проекта. Имея за спиной 21 тыс. крепостных, приносящих более 136 тыс. рублей годового дохода, трудно прослыть либералом. Борьба между сторонниками и противниками кардинальной реформы при нем приобрела наиболее острый характер, вызвала серьезные личные столкновения между председателем и Милютиным, уличившим Панина в фальсификации записей заседаний комиссий в духе своих консервативных воззрений. Кампания травли, развернутая вокруг негласного лидера Редакционных комиссий, едва не закончилась дуэлью Милютина с одним из членов комиссий - В. И. Булыгиным, выражавшим крайне реакционную точку зрения. Отчасти, этому способствовала сама манера общения Николая Алексеевича со своими противниками. Работа с ним была далеко не простым делом. Милютин любил до крика сцепиться с оппонентом и дожимать его, пока тот не признает своего поражения. Спокойным Николая Алексеевича никогда не видели. Он постоянно кипел, спорил, увлекал и увлекался, являясь фанатом любого дела, за которое брался.
      Хотя при Панине удалось отстоять основные либеральные положения проекта реформы, Милютину и его сторонникам пришлось пойти на некоторые существенные уступки. Эти уступки сводились к понижению норм наделов во многих уездах, а также к некоторому повышению нормы оброка в нечерноземных губерниях по сравнению с ранее зафиксированными.
      10 октября 1860 г. Редакционные комиссии были закрыты. Бурные гласные обсуждения сменились секретными заседаниями в Главном комитете, куда поступили проекты реформы. Большинство членов комитета, признанных николаевских ветеранов, довольно прохладно относилось к предложениям Милютина и его друзей, но император был на стороне молодых преобразователей. Чтобы уравновесить противостояние правых и левых сил в Главном комитете, он назначил его председателем великого князя Константина Николаевича. Последний, явно симпатизируя антикрепостническим воззрениям Милютина и нуждаясь в теоретической и информационной подпитке, неоднократно встречался и консультировался с ним, Самариным, Семеновым, Черкасским. Эти встречи в немалой степени помогли председателю Главного комитета отразить яростные наскоки Гагарина и Муравьева, в речах которых "неблагорасположение к трудам Редакционных комиссий выражалось весьма ясно"23. После бурных дебатов основные положения проекта Редакционных комиссий были приняты Главным комитетом по крестьянскому делу.
      Проект реформы теперь предстояло обсудить в Государственном совете. Открывая заседания Государственного совета (всего было 14 заседаний), Александр II сразу расставил акценты: "Взгляды на представленную работу могут быть различны. Поэтому все различные мнения я выслушаю охотно, но я вправе требовать от вас одного: чтобы вы, отложив все личные интересы, действовали не как помещики, а государственные сановники, облеченные моим доверием"24. Но личные интересы высших сановников оказались важнее государственных. Большинством голосов Государственный совет отверг проект Редакционных комиссий и принял предложения Гагарина и Муравьева, которые не только "обезземеливали" крестьян, но и снова отдавали их во власть помещиков. Все решил голос императора, который по всем спорным вопросам согласился с мнением меньшинства, голосовавшим за проект Редакционных комиссий. И хотя крепостникам удалось в самый последний момент все же вырвать некоторые уступки, к примеру, Гагарин провел статью о праве помещиков наделить крестьян "в дар" частью надела (1/4 утвержденной высшей нормы), были снижены размеры наделов в степной полосе и части Нечерноземья; в конечном счете, Государственный совет утвердил (хотя и с существенными поправками) проект Редакционных комиссий. 19 февраля император подписал Высочайший манифест, извещавший Россию об освобождении крестьян, и все другие законодательные акты реформы25. Первоначальный проект манифеста был составлен Ю. Ф. Самариным и Н. А. Милютиным, но по повелению Александра II он был переделан московским митрополитом Филаретом, который придал ему форму, призванную воздействовать на религиозные чувства крестьянства26.
      Характерной чертой царствования Александра II была опора на одних людей при разработке программы реформ и почти полная их смена с переходом к практической реализации преобразований. Вероятно и поэтому тоже, теоретическая часть российских реформ всегда выглядела более внушительно, чем их практическое осуществление. В редком случае реформатору удавалось довести свое детище до взрослого состояния. Уходили лучшие, а приходили компромиссные фигуры, призванные разрешить возникший конфликт между властью и обществом. Человеческий фактор, сыгравший свою роль, должен был уступить государственной доминанте.
      Через два месяца, в апреле 1861 г., Милютин, как и его непосредственный начальник Ланской, были отправлены в почетную отставку. "Сражение было выиграно, но полководец был отдан на жертву врагам. Его вместе с сотрудниками спустили. Он сделан был сенатором и получил заграничный отпуск"27, - писал Чичерин. Николаю Алексеевичу Милютину было всего 45 лет, он находился на пике своих творческих сил. Уходя в отставку, Милютин горько пошутил: "Еще хорошо, что удалили меня с почетом и выпроводили за границу; все-таки прогресс; при Анне Ивановне вырезали бы мне язык и сослали бы в Сибирь"28. Но политическая карьера Милютина имела свое продолжение.
      В самом начале 1863 г. в Польше произошло восстание. В то время, как получивший диктаторские полномочия М. Н. Муравьев, огнем и мечом подавлял польских повстанцев, Милютин, Черкасский и Самарин, отправленные императором в Польшу, искали иные средства решения польской проблемы. Виделись они в осуществлении крупномасштабной крестьянской реформы, которая и была подготовлена бывшими деятелями исторических Редакционных комиссий. Реформаторы рассчитывали, что отобрав часть шляхетских земель и передав их крестьянам за выкуп, удастся создать новый класс землевладельцев, ослабить оппозиционную шляхту, укрепить позиции царского правительства в Польше. 19 февраля 1864 г. император Александр II подписал пакет из четырех указов, призванных обеспечить устройство крестьянского сословия в Царстве Польском. Центральное место среди этих документов занимал указ "Об устройстве крестьян", в котором были сформулированы основные цели крестьянской реформы и закреплено решение ее наиболее принципиальных вопросов: освобождение крестьян от всяких феодальных повинностей, большинства сословных ограничений; установление поземельного налога в качестве платы крестьян за право собственности на землю, которой они владели и пользовались; крестьянам возвращались земли, незаконно отнятые или обмененные у них помещиками после 1846 г., сохранялись прежние сервитутные права, предусматривалась возможность и устанавливался порядок предоставления земельных наделов безземельным; определялись общие права сельского общества29.
      Указ разрабатывался Милютиным и его командой с учетом первых результатов общероссийской крестьянской реформы. Специфической же причиной нового подхода правительства России к изменению правового положения крестьян в Царстве Польском послужило уже упоминавшееся восстание. По мнению исследователей этого вопроса, крестьянская реформа в Польше явилась не чем иным, как законодательным закреплением отношений в деревне, сложившихся в ходе восстания30. Сам Милютин нисколько не обманывал себя насчет успеха своего предприятия. "Я нимало не воображаю, - говорил он, - что этим Польша привяжется к России. Таких мечтаний я не питаю. Но на двадцать пять лет хватит, а это все, что может предложить себе государственный человек"31.
      Несколько лет Милютин занимался польским вопросом. Был по достоинству оценен "прозревшим" императором, назначившим его членом Государственного совета и Главного комитета по устройству сельского состояния, награжден орденом Белого орла "за неутомимо ревностные и существенно полезные труды... относящиеся к упрочению благосостояния Царства Польского"32. Высшей императорской милостью ему было доверено создание специального отделения Его Императорского Величества канцелярии, которое занималось исключительно вопросами Польши33.
      Но это заслуженное признание запоздало. В ноябре 1866 г. Милютина поразил апоплексический удар, к величайшей скорби не только его близких, но и всех многочисленных друзей и единомышленников. Частично парализованный, он был вынужден уйти со всех своих постов. Более чем пятилетнее лечение оказалось тщетным, Милютин уже не смог оправиться от инсульта. "Тяжело было видеть этот некогда столь могучий ум, эту живую энергетическую натуру, подкошенную неисцелимым недугом"34, - писал Чичерин. За несколько недель перед смертью, в минуту облегчения, в беседе с одним из посетителей, Милютин рассказал о том, при каких обстоятельствах он впервые стал думать о необходимости отмены крепостного права. Это было в один из морозных январских дней, когда вполне уместно говорить о погоде. "Этот мороз, - вспоминал Милютин, - приводит мне на память один случай из моей молодости: этот случай, незначительный сам по себе, произвел на меня неизгладимое впечатление. Мне было только 16 лет; я в первый раз оделся во фрак и мне позволено было ехать на утренний бал в дворянское собрание; это было в субботу, на масляницу. На дворе был мороз в 25 градусов, но в моих санях и в теплой шубе я не чувствовал холода. В назначенный час я был на балу, танцевал до 6 часов, откуда поехал обедать в одно знакомое семейство. После обеда нам вздумалось затеять танцы, затем был ужин. Когда я вернулся домой, было уже три или четыре часа утра. На другой день я встал поздно и когда за завтраком увиделся с отцом и матерью, то они меня спросили, что я такое наделал вчера с моим кучером, о чем я, однако же, мало заботился. Моя мать живо представила мне всю жестокость обращения моего с этим беднягой, которого в страшный мороз я продержал 15 часов на козлах. Можно поверить, что мать моя, изображая мне... всю темную сторону крепостного права, ставившего человека в полную зависимость от 16-летнего повесы, - была красноречива, так как впечатление, произведенное ее словами, было глубоко. С этого часа в моей молодой голове зародилась мысль об освобождении и мысль эта уже не покидала меня более. К счастью, - продолжал Милютин, - мое легкомыслие не имело дурных последствий для нашего бедного кучера, и в настоящее время в моих глазах он кажется еще молодым человеком"35.
      Николай Алексеевич Милютин умер 26 января 1872 г. в возрасте 54 лет. Узнав о его смерти поэт Н. А. Некрасов написал стихотворение "Кузнец", посвященное памяти творца крестьянской реформы:
      Чуть колыхнулось болото стоячее,
      Ты ни минуты не спал,
      Лишь не остыло б железо горячее,
      Ты без оглядки ковал.
      В чем погрешу и чего не доделаю,
      Думал - исправят потом.
      Грубо ковал ты, но руку умелую
      Видно доныне во всем36.
      Примечания
      1. История русской экономической мысли. Т. I, ч. 2. М. 1958, с. 251 - 252.
      2. АРАПЕТОВ И. П. Замечания о хозяйственном быте русского крестьянства. - Журнал министерства государственных имуществ. Ч. IV, кн. 2, 1842, с. 370.
      3. РОЗЕНТАЛЬ В. Н. Идейные центры либерального движения в России накануне революционной ситуации. - Революционная ситуация в России в 1859 - 1861 гг. М. 1963, с. 384 - 385.
      4. ОЛЬХОВСКИЙ Е. Р. Экономические труды Н. А. Милютина. Из истории экономической мысли и народного хозяйства России. М. 1993, с. 219.
      5. Общественное устройство и хозяйство городов. Т. 1 -11. СПб. 1859, с. 5.
      6. Сведения о ценах на земли, проданные с публичного торга. СПб. 1859, с. 2 - 3; Сведения о ценах на постопорожние земли в вольной продаже в 1856 - 1858 гг., с. 111.
      7. Отчет Нижегородской ярмарки. Составлен в министерстве внутренних дел. СПб. 1858.
      8. Полное собрание законов Российской империи. Собрание второе. Т. XXI, отд. 1, N 19721.
      9. Подробнее о великой княгине Елене Павловне см. Вопросы истории, 2001, N 5.
      10. Из записок Марии Агеевны Милютиной. - Русская старина, 1899, N 1, с. 43.
      11. Там же, с. 44.
      12. Русское общество 40 - 50-х годов XIX в. Часть II. Воспоминания Б. Н. Чичерина. М. 1991, с. 94 - 95.
      13. Российский государственный исторический архив (РГИА), ф. 1180, оп. 15, д. 8, л. 27.
      14. Там же, д. 38, л. 3 об, 40 - 43.
      15. ЛЕРУА-БОЛЬЕ А. Н. А. Милютин. - Древняя и новая Россия, 1881, январь, с. 116.
      16. ЛИТВАК Б. Г. Переворот 1861 года в России: почему не реализовалась реформаторская альтернатива. М. 1991, с. 24.
      17. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), ф. 647, оп. 1, д. 194, л. 2 - 23, 19 - 20.
      18. ПОПОВ Г. Х. Отмена крепостного права в России. Истоки. Вопросы истории народного хозяйства и экономической мысли. М. 1990, с. 59.
      19. ЛЯШЕНКО Л. М. Царь-освободитель. Жизнь и деяния Александра II. М. 1994, с. 74.
      20. Русское общество 40 - 50-х годов XIX в., с. 95 - 96.
      21. ЛИТВАК Б. Г. Ук. соч., с. 99.
      22. РГИА, ф. 982, оп. 1, д. 60, л. 1 - 26.
      23. ЛИТВАК Б. Г. Ук. соч., с. 123.
      24. Журналы и мемории общего собрания Государственного совета по крестьянскому делу. Пг. 1915, с. 3 - 4.
      25. Российское законодательство X-XX веков. Документы крестьянской реформы. Том 7. М. 1989.
      26. Конец крепостничества в России. Документы, письма, мемуары, статьи. М., с. 18.
      27. Русское общество 40 - 50-х годов XIX в., с. 96.
      28. ФЕОКТИСТОВ Е. М. За кулисами политики и литературы. 1848 - 1896. М. 1991, с. 321.
      29. Российское законодательство X-XX веков. Документы крестьянской реформы. Том 7, с. 387 - 406.
      30. КОСТЮШКО И. И. Крестьянская реформа 1864 года в Царстве Польском. М. 1962, с. 464.
      31. Русское общество 40 - 50-х годов XIX в., с. 96.
      32. ТАТИЩЕВ С. С. Император Александр Второй. Его жизнь и царствование. Книга первая. М. 1996, с. 573, 592.
      33. Там же, с. 564.
      34. Русское общество 40 - 50-х годов XIX в., с. 97.
      35. Н. А. МИЛЮТИН. - Древняя и новая Россия. 1881, N 1, с. 114 - 115.
      36. НЕКРАСОВ Н. А. Поли. собр. стихотворений. Т. II. М.-Л. 1937, с. 320 - 321.
    • Николай Алексеевич Милютин
      By Saygo
      Шестопалов А. П. Николай Алексеевич Милютин // Вопросы истории. - 2004. - №. 12. - С. 57-68.