• 0
rokkero

Конские доспехи маньчжурской конницы

Вопрос

Хроника Великой династии Цин (Дай Цин личао шилу), глава 575 (с "Востлита"), где описываються события кампании 1757-1759 гг. в Восточном Туркестане:

Quote

Цаньцзань даяэнь аксуйских баньши шилан Шухэдэ доложил: в 25-й день 10-й луны цзянцзюнь Чжао Хой послал шивэя третьего ранга Исаму, сяоцисяо Чжабдуньча наградить павлиньим пером и конными щитами (конскими доспехами?) пятьдесят наемников.

Мне вот интересно, что это за "конные щиты". Маньчжурская конница, как и вроде все окрестные, кроме тибетцев, не пользовалась щитами. Я предполагаю, что там должно быть либо "конские доспехи" - хотя, по-видимому, в то время были уже мало распространены, как реликт, да и не слишком ли затратно - давать в награду 50 комплектов такой брони, либо "конский налобник" (как заметная часть того самого доспеха), либо, что наиболее вероятно - "конская попона" (и не затратно, и красивой вещью может быть). Как думаете, что там было? Этническая принадлежность наемников не установлена - не то буруты, не то уйгуры, или еще кто из соседей.

А вообще, существовали ли еще в то время (середина 18-го века) у Цинов кавалерийские части, ипользовавшие конскую броню? Помимо тибетцев. Хотя бы частично. Я посмотрел пару тогдашних рисунков - что император, что командиры в тяжелых доспехах ездят на полностью открытых конях.

Изменено пользователем rokkero

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

16 ответов на этот вопрос

  • 0

Извините, а Вы не читали, КТО переводил? Бабам доверять нельзя ни на минуту!

Там перевод - полный бред. Она даже на 5% правильно не перевела:

Цитата

參贊大臣阿克蘇辦事侍郎舒赫德奏、十月二十五日。將軍兆惠、遣三等侍衛伊薩穆、驍騎校扎布敦察、獎賞藍翎馬甲五十保、沙津察、烏克什勒圖等五人

Цаньцзань дачэнь (сановник, исполняющий обязанности советника) Аксуйский баньши шилан (начальник округа Аксу в ранге шилан) Шухэдэ доложил, что 25-числа 10-го месяца (25.11.1758) цзянцзюнь Чжао Хуй послал 5 человек - [офицера в чине] шивэй 3-го ранга Исаму, офицера в чине сяоцисяо Чабудуньча, награжденных ланьлин (плюмаж из голубого пера) конных латников Ушибао, Шацзиньча и Укэшилэту. 

Элементарно пересчитайте - сколько человек у нее перечислено в тексте поименно и сколько упомянуто в целом?

Если тетя не секла в чем-то, то это - проблема науки Кыргызстана. Какие наемники в цинской армии? Какие "конские щиты"?

Вот конный латник (мацзя) Ушибао, из которого мадам зробЫла конские щиты и 50 наемников! 50, Карл!

Officer-Wushibao1a50-L.thumb.jpg.3afe494

2 пользователям понравилось это

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах


  • 0
8 hours ago, Чжан Гэда said:

Извините, а Вы не читали, КТО переводил? Бабам доверять нельзя ни на минуту!

Там перевод - полный бред. Она даже на 5% правильно не перевела.

Отлично. Спасибо, что не ленитесь отвечать. Я, конечно, заметил, что в сложных местах перевод корявый, иногда до бессмыслицы, но уж не думал, что здесь тоже такой случай. Надо, значит, быть поосторожнее с этими китайскими текстами.

8 hours ago, Чжан Гэда said:

25-числа 10-го месяца (25.11.1758)

А что, разве перевод китайских дат в нашу систему такой простой - просто добавить месяц? В тексте, кстати, везде лунные месяцы. Я смотрел сборник "Китайские документы и материалы по истории Восточного Туркестана, Средней Азии и Казахстана XIV-XIX вв." - там все сложнее. Например, 1755 г.:

19  день 5 луны = 28 июня, тогда 1 день = 10 июня;

26 день 6 луны = 3 августа, тогда 1 день = 9 июля;

8 день 11 луны = 10 декабря, тогда 1 день = 3 декабря;

Получается, что в лунном месяце 29 дней. И все непросто :). Я вот сейчас параллельно пытаюсь найти какую-нибудь внятную табличку или др. инфу себе в помощь.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
  • 0

Нет, перевод дат сложный. Есть для этого китайские компьютерные программы пересчета. У нас все еще считают по книгам Цыбульского, но чаще оставляют "как есть".

Иногда бывает совпадение дат или "совпадение со вставкой месяца". Но это редко. 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
  • 0
51 minutes ago, Чжан Гэда said:

Есть для этого китайские компьютерные программы пересчета. У нас все еще считают по книгам Цыбульского, но чаще оставляют "как есть".

А можете мне дать ссылку либо на то, либо на другое? Или все настолько сложно, что лучше писать приблизительно, к примеру: "10 день 10 луны 1760 - это приблизительно в первой половине ноября"?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
  • 0

Да, если не математик. Есть несколько способов указания даты, которые надо понимать, как прочитать.

Вот ссылка на хороший китайский калькулятор, но он бесполезен для не знающего китайский язык:

http://sinocal.sinica.edu.tw/

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
  • 0

Если уж на то пошло, то упоминания о конских доспехов есть в 1647 г. у русских землепроходцев:

Цитата

И царев дьяк им, служилым людей, про тое серебряную руду и про серебро сказал, что де серебряной руды и серебра есть у Багды-царя много в горах в каменю, а для де береженья у той серебряной руды живут у него, царя, доброво дельново конново войска людей по 20 000 с оружьем беспрестанно, а одежа их — куяки железные под камками и под дорогами, а кони у них потому ж под железными полицами, а бой их огняной всякой пушки и всякой наряд, так же, как де и у вашего государя, а берегут де твое серебряную руду у него, Богды/л. 363/царя, от Китайского и от нашего Мунгальского государств, а наш де мунгальской царь посылает к нему, Богде-царю, по тое серебряную руду менять собольми, а ломати де им, мунгальским людей, велят тое серебряную руду самим мерою, а лишка де им ломати не велят, а словут де те люди желлинцы, которые тое серебряную руду берегут.

http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/China/XVII/1600-1620/Russ_kit_otn_17_v_I/41-60/54.htm

Упоминания есть и позднее, в китайских источниках, но они могут быть заимствованного из классической литературы характера. Например:

Цитата

Один солдат держал щит, прикрывая двух других, другой [172] рубил коню ноги, а третий убивал всадника. Мечи их были так отточены, что одним взмахом можно было перерубить боевого коня, покрытого броней. Когда изготовляли эти мечи, то 100 кузнецов поочередно отливали и ковали их. Поэтому меч получался особенно острым. Хотя войска Чжэна были храбры, но цинские войска отступили не сразу, так как Гуань Сяочжун, стоявший позади, убивал всех, кто отступал.

http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/China/XV/Chrestomat/frametext5.htm

Цитата

其兵三人一伍,一兵執團牌蔽兩人、一兵斫馬、一兵砍人;甚銳,一刀揮鐵甲、軍馬為兩段。蓋鑄刀時,用鐵匠百人挨遞打,成此一刀;故銳特甚。

https://zh.wikisource.org/wiki/%E6%98%8E%E5%AD%A3%E5%8D%97%E7%95%A5/%E5%8D%B711

Трое их воинов составляли "пяток", один воин держал туаньпай (вид щита) и прикрывал им [других] 2 человек. 1 воин рубил коня, 1 воин рубил человека (всадника). Очень острый меч взмахом разрубал пополам боевого коня в железной броне, потому что при отливке (sic!) меча 100 кузнецов по очереди ковали [его], изготавливая один меч, поэтому он был особенно острым.  

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
  • 0

Еще перл - у мадам про "награждение перьями 50 наемников", в то время как даже в ее косом и кривом переводе ясно, что Чжао Хуй послал гонцов сообщить о делах у окруженной армии.

Но да ладно - вот, любуйтесь очередным перлом мадам:

Цитата

Кроме того, когда я прежде /2а/ получил сообщение от Луна, то послал офицера из Главного управления (Шу бацзун) Суюфу (возможно, Юсуфу, Юсупа.) разузнать новости. Ныне получил ответ: 20 числа 10-й луны достигнем Тоханьтахань. 6-7 сотен бандитов внезапно выскочили и вступили в бой. При поддержке солдат из шуцзун (главная контора цзунли ямынь) уничтожили свыше сотни бандитов, остальные бежали.

Цзунли ямэнь, минуточку, был образован в 1862 г. А тут?

Теперь про "Главное управление" - "тут же послал временно исполняющего обязанности бацзуна (мелкий офицерский чин) Су Юфу разузнать обстановку".

Никакого "главного управления" нет - это ее, пардон, личное незнание темы.

Далее она гонит с цифрами нипадецки - сначала у нее все известно, что было 25.11.1758, а тут - "20.11.1758 ДОСТИГНЕМ ..."!!! Тем более, что далее опять все в прошедшем времени! Д

Ну и "Цзунли ямэнь" - это просто "временно исполняющий обязанности командующего Дин Чжу" (о нем она ни слова не сказала).

В результате отрывок звучит так (китайская разбивка текста корявая, ее не смотрите - в оригинале ее все равно нет):

Оригинал текста:

http://tls.kanripo.org/text/KR2c0012/118

Современный набор текста китайцами:

Цитата

再臣前接爱隆阿移文时。即差署把总苏由福、迎探信息。今取得回文云、十月二十日至托罕塔罕。有贼六七百人。突出接战。与署总兵定柱、剿贼百余人。余贼败走。

Перевод этого отрывка такой:

Цитата

Как раз тогда, когда [я,, Ваш] подданный, получил ответное письмо от Айлунъа (не Луна!), то немедленно послал временно исполняющего обязанности бацзуна Су Юфу разузнать обстановку и теперь получил ответ, в котором говорится: "В 20-й день 10 луны прибыли на [станцию] Тоханьтахань, [где] некие разбойники [числом в] 6-7 сотен человек внезапным ударом завязали бой. Но временно исполняющий обязанности командующего Дин Чжу убил более 100 разбойников, остальные, потерпев поражение, бежали".

И, кстати, мацзя даже в бреду нельзя перевести как "конский щит".

А тут уже видел где-то в ее перлах и награждение "черным пером", что вообще нонсенс!

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
  • 0

Я, конечно, понимаю, что мадам уже в очень и очень немолодом возрасте взялась переводит этот текст, но зачем браться за то, что не знаешь?

Еще один перл:

Цитата

Все были пожалованы: Буни, Дашджаб получили чин цаньлин; Лашялту, Бадай получили (чин) линцуй; вэйшу фаньюй Дуйиньбу, Бату, Силэрту — все получили (чин) линцуй. Тодуань, Чирикчи получили (чин) ланьлин шивэй. Передаем соответствующему министерству, чтобы должным образом представили к награде и прислали для награждения 10 павлиньих перьев и 20 черных перьев.

Оригинал:

Цитата

 

著 加恩 將

布尼 達什扎卜 俱 授為 參領

拉什雅勒圗 巴岱 俱 授為 領催

委署防禦 對音布巴圖錫勒爾圖 俱 授為 領催

碩端 齊里克齊 授為 藍翎侍衛

仍 

交部 照 例 議叙

再 發 孔雀翎十枝 藍翎二十枝 以備奬賞

 

Перевод:

Цитата

 

Повелеваем увеличить милости в отношении [следующих лиц]:

Буни и Дашицзабу - обоих пожаловать [чином] цаньлин

Лашиялэту и Бадая - обоих пожаловать [чином] линцуй

Далее:

Временно исполняющих обязанности [офицера в чине] бэйюй Дуйиньбу-бату и Силээрту - обоих пожаловать чином линцуй

Шодуань и Цзиликэцзи пожаловать [чином] ланьлин шивэй

Далее:

Передать в [соответствующее] ведомство, [чтобы] в соответствии с прецедентом наградить.

Кроме того, выдать 10 павлиньих перьев и 20 синих перьев, чтобы [они] были розданы в качестве наград.

 

Даю чин ланьлин шивэй и 20 синих перьев рядышком в иероглифической записи, чтобы было понятно, где косяк:

藍翎侍衛 - 藍翎二十枝

Ланьлин - это именно синее перо на шапку, которым жаловали в качестве своего рода ордена. Никакая иконография не подтвердит ношение цинскими воинами на головных уборах плюмажей из черных перьев - этого просто нет.

Да и нет у слова "лань" значения "черный":

Цитата

 

упр. 

lán

I прил.

голубой; синий; лазурный, лазоревый

II сущ.

1) индигоносное растение; индиго

2) бот. горец красильный (Polygonum tinctorium Ait.)

III собств.

Лань (фамилия)

 

Ланьлин шивэй - это "телохранитель с плюмажем из синего пера". А откуда черные перья - ну, это опять претензия к науке Кыргызстана! Зачем переводить то, чего не понимаешь?

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
  • 0
Цитата

 

Что касается Хазык-Шары, то, если племя алцинь сможет сообщить и выдать [его], то непременно окажем особую милость.

/35а/ За усилия, проявленные цяньфын Токтобаем, пожаловать его чином шивэя и черным пером, а шивэю Эрлэна, который получил тяжелое ранение, вернуться в столицу на лечение. Довести до сведения всех

 

Оригинал:

Цитата

 

所供 哈薩克錫喇 在 阿勒沁部落

如 能傳示 縛獻 必 沛 殊恩

前鋒 托克托拜 行走 黽勉

著 授為 藍翎侍衛

其 侍衛 額爾登額 受傷 既重

即 回京 調理

俱各 傳諭 知之

 

Перевод:

Цитата

 

Согласно [полученным] показаниям [пленных], Хасакэ-Сила (обычно записывают в русских переводах как Казак-Шары, хотя возможна масса вариантов оригинального звучания его имени) находится в кочевьях алшынов (казахское племя).

Если смогут сообщить [о его местонахождении], связать и передать [нам], непременно [последуют] обильные милости.

Цяньфэн (воин передовых частей) Токтобай [занимает] внештатную должность, [на которой] проявляет усердие.

Повелеваем пожаловать [ему чин] ланьлин шивэй.

Тот (по тексту упоминался ранее, т.е. "вышеупомянутый") шивэй Эрдэнъэ (никак не Эрлэй!) получил тяжелое ранение.

[Пусть] немедленно возвращается в столицу на излечение.

Довести сие до всеобщего сведения!

 

В общем, следите за такими переводами - можно много чего интересного узнать про "конские щиты", например!

1 пользователю понравилось это

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
  • 0

Вот еще из той же оперы:

Цитата

 

Кроме того, Токтобай, передовой отряд которого перевозил продовольствие, 23 числа 5 луны в Чанцзесы (Чангес) был ограблен тремя сотнями казахских всадников. Затем встретили их, (т. е. казахского) предводителя Эрлэй, который, узнав о вещах офицеров и солдат, послал разузнать и возместить, при этом попросил у цзянцзюня передового отряда печать и грамоту.

Во 2-й луне шивэй Эрдэнэ в связи с тем, что лошадь поранила [ему] ногу, не мог передвигаться и попросил отправить его в Баркули лечиться, о чем докладывает.

 

Оригинал:

Цитата

 

又 運送 糧餉 之 健銳營前鋒 托克托拜等 於 五月二十三日 在 昌吉斯 被 哈薩克三百餘騎 搶掠

Также перевозивший продовольствие [воин] передового отряда Цзяньжуйин (конно-горный осназ Цинской империи) Токтобай и прочие 23 числа 5 месяца (28.06.1758) в Чанцзисы были ограблены более чем 300 казахскими всадниками.

續 遇 其頭目 額爾類 諭知 官兵 什物

В дальнейшем, встретив их (казахских всадников) главаря Ээрлэя, [Токтобай] сообщил [ему] о [разграблении] имущества правительственных войск.

即行 查出 交還

[Ээрлэй] немедленно отыскал и вернул [награбленное]

并 稱 前奉將軍 發給 印文 此行 原為 查拏 哈薩克錫喇 等語

Одновременно [казахам] сообщили о выданной ранее полководцем грамоте с печатью, [в которой говорилось, что] данная экспедиция предпринята для поимки Хасакэ-Сила.

其 情形 甚為 恭順

Они (казахи) проявили крайнюю почтительность [в отношении этого указа] (букв. «их положение было очень почтительным»).

再 二月間 侍衛 額爾登額 因 馬踶傷脛 不能行走 請 送至 巴里坤 調理 奏入

Кроме того, во 2-м месяце шивэй Ээрдэнъэ, по причине того, что лошадь ударила его копытом в голень и он был не в состоянии передвигаться, просил отвезти его в Баркуль (Ба-ли-кунь) для излечения, доклад получен.

 

Наверное, разница заметна?

1 пользователю понравилось это

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
  • 0
Цитата

/32б/ Дин-бянь цзян-цзюнь Чжао Хой докладывает о приведении к покорности бурутов правого крыла.

Чжао Хой докладывает. По сообщению Фу Дэ шивэй Урдэн призвал к подчинению бурутского Мамутхули-би и направил его /33а/ младшего брата Шэрбека на аудиенцию. Рассчитали, что 18 числа 6 луны можно достичь [нашего] военного лагеря. Урдэн до прибытия То-луньтая приказал бурутам отправиться, а как только подчиненный прибыл, приказал Толуньтаю сопровождать. 19 числа Урдэн прибыл в лагерь и привел Шэрбека и его четвероюродного брата Худайберды. Проверил, что Маматкули-би очень послушен и отправляет младшего брата на аудиенцию. Следует послать Урдэна сопровождать [их] в столицу. Среди приглашенных бурутов был Кельди-бай, который подчинился [со своим] [101] народом. Так как не переболел оспой, не смеет ехать в столицу. Ко мне поступили просьбы о выдаче печатей и грамот /33б/ умиротворенным в разных местах бурутам. Я соответственно выдал. Есть еще купцы-уйгуры Абдулам и Абдураим, которые хотят призвать к покорности уйгуров в Андижане и др. местах. Я разрешил дать им грамоты. Примерно весной на Или встретимся.

Кроме того, Токтобай, передовой отряд которого перевозил продовольствие, 23 числа 5 луны в Чанцзесы (Чангес) был ограблен тремя сотнями казахских всадников. Затем встретили их, (т. е. казахского) предводителя Эрлэй, который, узнав о вещах офицеров и солдат, послал разузнать и возместить, при этом попросил у цзянцзюня передового отряда печать и грамоту.

Во 2-й луне шивэй Эрдэнэ в связи с тем, что лошадь поранила [ему] ногу, не мог передвигаться и попросил отправить его в Баркули лечиться, о чем докладывает.

Императорский указ министру Государственного совета. Как доложил Чжао Хой, шивэй Урдэн призвал к покорности бурутского Мамутхули-би, отправил его младшего брата Шэрбека на аудиенцию. Урдэн сопровождал направляющихся на аудиенцию бурутов. Достигли Баркуля и Сучжоу, везде превосходно принимали и одаривали, чтобы показать милость.

/34б/ Что касается этих торговцев-уйгуров, которые пожелали отправиться в Андижан и др. места призвать к покорности уйгурское население, боюсь, если они в установленный срок прибудут на Или, то необходимо заранее ожидать, нельзя терять доверия людей издалека. Когда вернутся с войсками Цэбдэнджаб и Фу Дэ, то устроите на их местопребывании, или можно послать большого чиновника.

Что касается встречи Токтобая с казахом Эрлэй и возвращения им вещей, ограбленных его соплеменниками, то все это, по-видимому, искренне, поэтому подарить ему 4 куска атласа и представить к награде. Также приказываем отдать [ему] захваченное население.

Что касается Хазык-Шары, то, если племя алцинь сможет сообщить и выдать [его], то непременно окажем особую милость.

/35а/ За усилия, проявленные цяньфын Токтобаем, пожаловать его чином шивэя и черным пером, а шивэю Эрлэна, который получил тяжелое ранение, вернуться в столицу на лечение. Довести до сведения всех.

 

Можно сравнить:

Цитата

 

Динбянь-цзянцзюнь (Усмиряющий рубежи полководец) Чжао Хуй докладывает на высочайшее имя:

Буруты правого крыла сдались и перешли на нашу сторону.

Чжао Хуй доложил на высочайшее имя, что, в соответствии с сообщением Фудэ, шивэй Уэрдэн уговорил сдаться и перейти на нашу сторону бурута Ма-му-тэ-ху-ли-би (Маметкул-бий), [который] послал своего младшего брата Шээр-бокэ и прочих на высочайшую аудиенцию.

По расчету, в 18-й день 6-го месяца (22.07.1758) [они] могли достичь [нашего] воинского лагеря.

Так как Толуньтай еще не прибыл, Уэрдэн приказал бурутам идти [ему] навстречу. После того, как покорившиеся прибыли, немедленно приказали Толуньтаю сопровождать [их].

На 19-й день (23.07.1758) Уэрдэн привел Шээр-бокэ и его единоплеменника Ху-дай-ба-эр-ди (Худай-берды) в [наш военный] лагерь.

Как известно, Маметкул-бий послал младшего брата на высочайшую аудиенцию. Все [из] сопровождаемых Уэрдэном на пути в столицу, очень послушны и покорны.

Также среди бурутов есть Кэ-лэ-дэ-бай (Кильдибай), который, по причине того, что многие покорившиеся ранее заболели оспой, не осмелился ехать в столицу, но умолял [меня, Вашего] подданного, дать грамоту с печатью, чтобы привлечь на нашу сторону всех бурутов. [Ваш] подданный, соразмеряясь с обстановкой, [такую грамоту] выдал. 

Также есть мусульманские купцы А-бу-да-ла-ма (Абдуррахман) [и] А-бу-ду-ла-и-му (Абдуррахим), [которые] хотят ехать и призвать на нашу сторону мусульман Андижана и прочих мест. [Ваш] подданный немедленно дал разрешение и заключил с ними письменное соглашение [о том, что они] вернутся весной на Или, [где мы и] встретимся.

Также перевозивший продовольствие [воин] передового отряда Цзяньжуйин (конно-горный осназ Цинской империи) Токтобай и прочие 23 числа 5 месяца (28.06.1758) в Чанцзисы были ограблены более чем 300 казахскими всадниками.

В дальнейшем, встретив их (казахских всадников) главаря Ээрлэя, [Токтобай] сообщил [ему] о [разграблении] имущества правительственных войск. [Ээрлэй] немедленно отыскал и вернул [награбленное]

Одновременно [казахам] сообщили о выданной ранее [мною], полководцем, грамоте с печатью, [в которой говорилось, что] данная экспедиция предпринята для поимки Хасакэ-Сила (обычно записывают в русских переводах как Казак-Шары, хотя возможна масса вариантов оригинального звучания его имени). Они (казахи) проявили крайнюю почтительность [в отношении этого указа] (букв. «их положение было очень почтительным»).

Кроме того, во 2-м месяце шивэй Ээрдэнъэ, по причине того, что лошадь ударила его копытом в голень и он был не в состоянии передвигаться, просил отвезти его в Баркуль (Ба-ли-кунь) для излечения, доклад получен.

Высочайший указ сановникам Цзюньцзичу (Военного совета):

«на основании доклада Чжао Хуя и прочих сообщается, что шивэй Уэрдэн склонил к переходу на нашу сторону бурутского Маметку-бия, который послал своего младшего брата Шээр-бокэ на высочайшую аудиенцию».  

Уэрдэн сопровождал [направляющихся] на аудиенцию бурутов, доехал до Баркуля и Сучжоу. Повсюду было предписано устраивать банкеты и одаривать подарками вне правил, чтобы продемонстрировать любовь и доброту [к покорным].

Эти торговцы-мусульмане хотели отправиться и уговорить перейти на нашу сторону [население] Андижана и прочих мест, чтобы все они вернулись, возможно, в Или и другие места.

Если в назначенное время [они] прибудут в Или, то считаю необходимым заранее подготовиться и ждать [их прибытия]. Только так не утратим доверие иноземцев. Когда возвратятся с войсками Цэ-бу-дэн-чжа-бу (Цэвдэнджав) и Фудэ, то немедленно [направить к мусульманам] пребывающего в том гарнизоне письмоводителя, либо, в соответствии с обстановкой, направить чиновника высокого ранга – это также возможно.

Что касается встреченных Токтобаем людей казахского [предводителя] Ээрлэя, то награбленные вещи отысканы и возвращены. Совершенно очевидно, что это сделано искренне!

Повелеваем наградить Ээрлэя 4 отрезами атласа.

Далее:

Объявляется высочайшее повеление о его награждении.  

Также объявляем, что согласно показаниям захваченного населения, Хасакэ-Сила находится в кочевьях алшынов (казахское племя). Если смогут сообщить [о его местонахождении], связать и передать [нам], непременно [последуют] обильные милости.

Цяньфэн (воин передовых частей) Токтобай [занимает] внештатную должность, [на которой] проявляет усердие. Повелеваем пожаловать [ему чин] ланьлин шивэй.

Тот шивэй Эрдэнъэ (никак не Эрлэй!) получил тяжелое ранение. [Пусть] немедленно возвращается в столицу на излечение.

Довести сие до всеобщего сведения!

 

 

1 пользователю понравилось это

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
  • 0

В этом тексте ("Дай Цин личао шилу") самое непонятное - это самый конец 1758 - начало 1759 гг. - по этому переводу, китайцы осадили Яркенд, но их блокировали подошедшие на выручку городу войска уйгуров, но через некоторое время китайцы разбили их (т.к. те отвлеклись на набежавших киргизов) и даже разграбили их лагерь. А потом непонятно - вроде китайцы отступают, но о блокаде и бое у Курмана (рядом с р. Кара-усу), о которых я читал в несскольких статьях, ничего не написано. Вот я и не могу понять - то ли эта блокада осаждающих Яркенд китайцев и блокада у Курмана - одно и то же (разница в датах прибл. 1-2 месяца), то ли это разные события.

-----------

Я как раз только что смотрел рисунки Боброва, хотел поискать лучшее изображение одной айбалты и зашел на сайт музейного комплекса "дом Абылай-хана" в Петропавловске. Честно, говоря, впечатление такое, что работали (в смысле, создавали экспозицию в том музее) профаны. Вот, к примеру, битва казахов с китайцами (? понял по характерной форме не то шлемов, не то шапочек) - имхо, доспехи, что у тех, что у тех "от балды". Еще очень удивляет арбалет и лук с вычурными концами (хотя может, это специальный "подарочный") рядом со щитом - судя по др. обьектам на той витрине, тоже китайские - не думаю, что китайцы в то время еще пользовались арбалетами. Что можете сказать по поводу этих и остальных обьектов экспозиции? А вот сам Аблай отлично получился.

Битва казахов с китайцами (!) – недостоверная инсталяция из дома Абылай-хана.JPG

Вооружение в доме Абылай-хана.JPG

Вооружение и одежда в доме Абылай-хана.JPG

Абылай-хан в своем доме под Петропавловском2.JPG

Изменено пользователем rokkero

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
  • 0

Фу, какая гадость!

Вот так в Казахстане создают "экспозиции" - 90% сувенирного новодела + "актуальная" трактовка событий.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
  • 0

Мда, Г.П. Супруненко уже не могла поправить свои ошибки - она умерла перед 2002 г. (в этом году в ИВР РАН о ней писали, как об умершей). Наиболее ранние ее статьи нашел за 1970 г. Следовательно, издание ее переводов и комментариев - посмертное.

В любом случае, это не отменяет плохого качества переводов и комментариев. 

Что там по Яркенду - выделите то, что цепляет глаз. Попробую глянуть в оригинале.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
  • 0

Черт, кажется, мой пост здесь канул в небытие. Если кратко:

Непонятка с Янги-Шааром и Янги-Гиссаром. Главы 577 и 579. Возможно, это два разных события, но кажется, что все же одно, и где-то ошибка:

Quote

Однако, в связи со слухами о том, что подчиненный Кашгару город Янги Шаар внезапно был разграблен бурутами, оба бандита сразу решили отрезать врага.

...Согласно докладу Бучжаньтая, буруты не посылали солдат и откуда были солдаты, прежде ограбившие подчиненный Кашгару город Янги-шаар, специально передать для расследования Чжао Хою.

...Еще в [указе бурутам говорится]: "Наша великая армия недавно уничтожила мятежников-уйгуров. Говорят, что ваши буруты ограбили кашгарский город Янги-Гиссар и Борониду повернул обратно, спасаясь. Ныне вы заявляете, что из ваших кочевий не посылали солдат, тогда чьи это действия?

 

-----------

On 09.04.2018 at 5:38 PM, Чжан Гэда said:

Что там по Яркенду - выделите то, что цепляет глаз. Попробую глянуть в оригинале

Сложно выделить, т.к. перевод запутанный и непонятный, и неясно, что относится к этому событию, а что - нет. Главы 574-577 и 581.

 

В любом случае, вас никто ни к чему не обязывает. Что переводить, что отвечать мне. Заранее извиняюсь, если я вас достал своими вопросами.

Изменено пользователем rokkero

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
  • 0

Янгишар (Шулэ) и Янги-гиссар (Инцзишаэр) - разные места, хотя и недалеко друг от друга. Ранее Инцзишаэр был частью царства Шулэ.

Но в оригинале везде стоит Инцзишаэр ( 英吉沙爾 ). Видимо, переводчики не сильно разбирались в географии и лепили то, что казалось уместным.

Опять же, корректность оформления перевода - за 1-й месяц 24 года правления Цяньлун было несколько докладов, посвященных Янги-гиссару (Новая Крепость). Но дата не указана - дан только месяц. Как это назвать, когда в оригинале на все дана точная дата?

1 пользователю понравилось это

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте аккаунт или войдите для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!


Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.


Войти сейчас

  • Похожие публикации

    • Васильев Л. С. Великая Китайская стена
      Автор: Saygo
      Васильев Л. С. Великая Китайская стена // Вопросы истории. - 1971. - № 1. - С. 204-212.
      "Китайская стена", "укрыться за китайской стеной" - эти и им подобные выражения в нашем языке стали крылатыми, вошли в широкий обиход. Их смысл ясен каждому: оградиться стеной и жить за ней (разумеется, "стена" здесь чаще всего лишь метафора), отгородить себя от всех других, замкнуться в себе и очень мало интересоваться тем, что происходит вокруг. Корни этих выражений уходят в глубь веков, а связаны они с теми представлениями о китайской цивилизации, которые сложились у европейцев после первых контактов с Китаем и укрепились, когда в Европе стало известно о существовании мощного сооружения, охватывающего Китай почти на всем протяжении его северных сухопутных границ, от берегов Желтого моря до Тибета.
      Великая китайская стена ("Ваньли чан-чэн" - "стена длиной в 10 тысяч ли") - одно из самых грандиозных сооружений древности. За тысячелетия своего существования она неоднократно ремонтировалась, перестраивалась, изменяла свой облик. К стене пристраивались новые участки и дополнительные ответвления, в результате чего общая длина всех ее линий (3930 миль) вдвое превысила первоначальную длину (1850 миль)1. Однако основной профиль сооружения от Шань-хайгуаня на востоке до Цзяюйгуаня на западе, со всеми его сторожевыми башнями, сигнальными вышками и гарнизонными поселениями, приобрел свои законченные формы еще в III в. до н. э., во времена императора Цинь Ши-хуанди.
      Этот правитель вошел в историю как властный и жестокий деспот, железной рукой ломавший старые и устанавливавший новые порядки в созданной им империи. Рушились привычные жизненные устои, горели на кострах древние книги; бывшие удельные князья и аристократы теряли свое влияние и имущество, а их крестьяне, став подданными императора, все острее ощущали увеличивавшийся с катастрофической быстротою гнет новых налогов и повинностей. Миллионы крестьян были оторваны от земли и от своих семей для выполнения задуманной императором гигантской программы общественных работ. Наряду с возведением императорских дворцов и строительством столицы крупнейшим объектом в этой программе была Великая стена.







      Что же побудило взяться за ее сооружение? Вопрос не так прост, как может показаться с первого взгляда. Обычно принято считать, что стена была воздвигнута для защиты от набегов кочевников. Действительно, жившие к северу от плодородных северокитайских равнин племена степняков издревле совершали время от времени набеги на древнекитайские царства. Для защиты от таких набегов сооружались защитные валы еще задолго до Цинь Ши-хуанди. Подобные валы возводились в эпоху Чжаньго ("Враждующие царства", V - III вв. до н. э.) и на северных и на южных границах и служили защитой от вторжения не только степняков-кочевников, но и войск соседних китайских царств2. Однако на южных границах стен и валов было сравнительно немного, тогда как северные границы северокитайских государств уже на рубеже IV - III вв. до н. э. были покрыты ими почти сплошь. Это обстоятельство является достаточно веским аргументом против общепринятого взгляда, будто стена Цинь Ши-хуанди была сооружена прежде всего и главным образом для защиты от набегов кочевников. Защитный вал, построенный до первого императора, был достаточно крепок и вполне удовлетворял требованиям, которые могли предъявляться к сооружениям такого рода. Следует добавить, что и кочевые племена, обитавшие к северу от Китая, в эпоху Цинь Ши-хуанди были слабы и раздробленны, переживали еще период постепенной консолидации и не представляли собой серьезного источника тревог и беспокойств, как это имело место несколько позже, с начала эпохи Хань. Синологи, изучавшие историю создания стены и взаимоотношений китайцев с их северными соседями, обратили особое внимание на некоторые другие аспекты проблемы, подчас остающиеся в тени, несмотря на их первостепенное значение. Прежде всего это касается роли стены как могучей преграды не только для кочевых народов, но и для самих китайцев3. Стена должна была служить крайней северной линией возможной экспансии китайцев, той линией, которая предохраняла подданных "Срединной империи" от перехода к полукочевому образу жизни, от слияния с "варварами". Разумеется, для этого одних лишь защитных валов было недостаточно; требовалась мощная, надежно отделявшая территорию Китая преграда. К тому же стена, резко разграничивавшая две различные природные зоны, два типа экономики - земледельческий и скотоводческий, была призвана четко зафиксировать границы китайской цивилизации, способствовать консолидации только что составленной из ряда завоеванных царств единой империи, противопоставившей себя "варварскому" миру. В этой связи интересна одна из бытующих в Китае легенд о причинах сооружения стены. Как-то душа спящего Цинь Ши-хуанди взлетела на Луну и оттуда бросила взгляд на Землю. С заоблачных высот его империя казалась лишь маленькой точкой. Вот тогда-то и появилась у императора идея соорудить стену, которая окружала бы всю империю, превратив ее тем самым в "единую семью"4.
      Видимо, потребность в политической консолидации действительно сыграла свою роль как одна из побудительных причин сооружения стены. Разумеется, строительство столь грандиозного объекта поднимало также престиж нового императора и являлось орудием его экономической политики. Важно, однако, сказать о еще одном, на первый взгляд несколько неожиданном для серьезного научного анализа обстоятельстве, на которое как на чуть ли не основной стимул для возведения стены обратил внимание один из первых исследователей проблемы, У. Гейл. Цинь Ши-хуанди был очень суеверен. Отрицательно относясь к конфуцианству, в котором император видел враждебную идеологию, император симпатизировал сторонникам даосской религии, верил в их поиски бессмертия, астрологические выкладки, толкования снов и вообще был склонен к мистике. Существует такая легенда: императору приснился сон, будто один заяц держит в руках солнце, а другой хочет отнять его, затем появляется третий, черный заяц и забирает солнце себе. Проснувшись, император потребовал под страхом смертной казни объяснить ему смысл виденного. Тогда один из приближенных предположил, что речь шла о том, как два враждующих китайских царства были побеждены пришельцем извне. Чтобы избежать такого рода опасности, следует соорудить стену5.
      Эта легенда представляется продуктом более позднего мифотворчества; в ней идет речь об угрозе со стороны "черного зайца". Со словом "черные" у китайцев обычно ассоциировались кочевые племена, обитавшие на северных границах Китая в эпоху средневековья. Не случайно и то, что здесь сделан упор на опасность извне, тогда как во времена Цинь Ши-хуанди эта опасность не представлялась еще серьезной. Но легенда интересна тем, что она связывает решение строить стену именно с вещим сном императора, то есть с его суевериями и предрассудками. В работе Гейла даже ставится вопрос о том, нет ли оснований полагать, что суеверный император видел в строительстве стены в первую очередь защиту от злых духов суровых северных районов. Не можем ли мы увидеть в ломаных очертаниях стены образ гигантского извивающегося дракона, навеки застывшего и надежно охраняющего спокойствие и благополучие империи?6.
      Предположения Гейла не получили поддержки со стороны других исследователей, которые по-прежнему обращали внимание на более "материальные" причины сооружения стены. Однако едва ли правильно вовсе отметать эти предположения как несостоятельные: зафиксированный источниками суеверный характер первого императора с его склонностью к мистике даосского толка делает гипотезу Гейла достаточно правдоподобной. И, уж во всяком случае, очевидно, что не однозначный импульс, а весьма сложный комплекс причин и обстоятельств самого различного плана побудил Цинь Ши-хуанди принять решение о возведении стены, призванной навечно закрепить северные границы Китая и отгородить "Срединную империю" от воздействий извне, максимально ограничив ее контакты с внешним миром.
      Сооружение стены велось исключительно быстрыми темпами и заняло не более 9 - 10 лет. По приказу императора на северные границы страны в 221 г. до н. э. была послана трехсоттысячная армия во главе с полководцем Мэн Тянем, на которого и была возложена задача построить стену. Эта нелегкая работа стоила немалых средств и сил. Мэн Тянь должен был не просто соединить существовавшие прежде защитные валы, заполнив разрывы между ними: в его задачу входило создание принципиально нового сооружения, в основном из камня и кирпича, с различного рода фортификационными укреплениями. При этом надо иметь в виду, что значительная часть стены располагалась в горных районах, доступ к которым был затруднен. Мэн Тянь начал с того, что создал в непосредственной близости от линии стены по всему ее фронту 34 основные базы, которые были связаны дорогами с южными районами страны. На базы под строгой охраной направлялись нескончаемые обозы со строительными материалами и продовольствием, а также мобилизованные для обслуживания стройки крестьяне. А оттуда материалы, продовольствие и людские ресурсы распределялись по расположенным неподалеку от них гарнизонным поселкам, где жили строители. Каждый из поселков, в свою очередь, рассылал строителей, оборудование и запасы на переднюю линию стройки, в районы сооружения сторожевых башен. С возведения башен, число которых достигало 25 тыс., и начались строительство и реконструкция прежних защитных валов. Башни были неодинаковыми по размеру и сооружались, как и вся стена, из различных материалов, однако каждая из них являла собой внушительное строение в форме усечённой квадратной пирамиды шириною и высотою около 12 метров. Башни располагались на расстоянии, не превышавшем "два полета стрелы", и соединялись толстой отвесной стеной высотою около 7 м и шириною, достаточной для того, чтобы по ней могла пройти шеренга из восьми человек7.
      Как же производилась демаркация границы и выбиралась трасса будущей стены, особенно в тех случаях, когда стена сооружалась заново? Легенда, известная едва ли не каждому китайцу, гласит, что первый император имел волшебную белую лошадь, которая с легкостью преодолевала и горы и долины. Верхом на этой лошади Цинь Ши-хуанди самолично проехал по трассе будущей границы. Там, где лошадь оступалась (а это происходило примерно трижды на протяжении каждого ли, то есть полукилометра), возводили сторожевую башню. Разумеется, в действительности все было и проще и сложнее. "Ваньли чанчэн" проходила по северной границе Китая и создавалась с учетом уже существовавших валов, которые в свое время тоже с достаточной тщательностью отграничивали плодородные территории земледельческих равнин от горных и степных безлюдных районов, малопригодных для земледелия и населенных сравнительно редкими ордами кочевников. В тех случаях, когда трасса создавалась заново, строители учитывали природные условия местности, степень ее доступности, обитаемость, наличие дорог, возможность доставки материалов. Насколько можно судить по результатам, линия стены должна была служить наиболее удачно выбранным водоразделом между коренными районами Китая и "варварскими" территориями, лежавшими к северу. Подразумевалось, что земли к северу от стены уже не являются китайскими. Линия стены от побережья (Шаньхайгуань) и до излучины Хуанхэ проходила примерно по 40-й параллели, оставляя к югу плодородные долины среднего и нижнего течения Желтой реки. После пересечения реки стена шла южнее, отграничивая с юга расположенные в районе излучины пустынные и степные земли Ордоса. Далее, вторично форсировав Хуанхэ, линия стены снова поднималась к северу, достигая в своем конечном пункте (Цзяюйгуань) все той же 40-й параллели. Исследователи специально подчеркивают, что с точки зрения природно-географических условий район расположения стены представлял и представляет собой своеобразную переходную зону, состоявшую из ряда полос, которые, по существу, определяют грань между кочевым севером и земледельческим югом. При этом надо иметь в виду, что стена, несмотря на ее ярко выраженную линейность, на деле являла собой достаточно широкую полосу защитных и оборонительных сооружений. Так, с китайской стороны стену предваряли гарнизонные поселения сторожевой охраны, разветвленная сеть различного рода складов и баз. С внешней стороны неподалеку от стены высились сигнальные вышки, своеобразные дозорные пункты сторожевой охраны. Еще дальше в сторону степей уходили специальные башни (числом до 15 тыс.), игравшие роль передовых форпостов пограничной линии8. Кроме того, после сооружения стены часть территории за стеной, особенно в Ордосе, была колонизована китайскими поселенцами9.
      Строительство стены в основном было завершено в 213 г. до н. э. Оно дорого обошлось китайскому народу. Кроме трехсоттысячного войска Мэн Тяня, в строительстве стены принимали участие сотни тысяч мобилизованных крестьян. Оторванные от семей, страдавшие от голода и лишений и работавшие буквально на износ, долго они не выдерживали. На смену погибшим присылали новых, но и их ждала та же участь. Буквально вся трасса стены была покрыта костями погибших. По некоторым данным, на этом "самом длинном кладбище в мире" захоронено до 400 тыс. человек10. В памяти народа строительство стены запечатлелось как страшный кошмар и нашло отражение в различного рода сказах, плачах и преданиях о трагической судьбе людей, мобилизованных на стройку. Наиболее известно сказание о Мэн Цзян-нюй, муж которой погиб на строительстве. Не зная о смерти мужа, женщина отправилась к нему с теплой одеждой на зиму. Услыхав весть о его гибели, Мэн так горько рыдала, что обвалилась та часть стены, под которой были погребены останки мужа. Трагедия Мэн была усугублена тем, что она имела несчастье понравиться императору, который выразил желание взять ее к себе. Притворно согласившись на это, дабы иметь возможность достойно похоронить мужа, женщина затем покончила с собой, бросившись в реку11.
      Вскоре после окончания строительства стены и последовавшей за этим в 210 г. до н. э. скоропостижной смерти первого императора династия Цинь пала под ударами победоносного крестьянского восстания, предводитель которого основал новую династию - Хань, правившую страной вплоть до III в. н. э. Эпоха Хань была периодом укрепления империи, роста ее вооруженных сил. Она ознаменовалась беспощадными войнами с кочевыми племенами, большими завоевательными походами и отторжением огромных территорий, простиравшихся за пределами Китая. Однако именно в эпоху Хань значение Великой стены как стабильной северной границы выявилось в полной мере, ибо экспансия ханьских императоров была направлена в основном на юг и на запад. Правда, ряд крупных военных экспедиций был предпринят и на севере, где в степных районах жили племена сюнну (гунны), создавшие сильное военно-политическое объединение. В ходе этих экспедиций, равно как и при осуществлении экспансии в сторону Восточного Туркестана, ханьские императоры использовали стену и все ее сооружения в качестве наступательной базы. Тем не менее даже в случае удачных походов территории к северу от стены, как правило, лишь захватывались, но не осваивались победителями. Рано или поздно они снова оказывались во владении кочевых племен, прежде всего сюнну. Стена продолжала быть северной границей империи, а при ханьском императоре У-ди ее линия была даже продолжена на запад, достигнув Дуньхуана, причем под этим прикрытием было создано несколько новых военных поселений и опорных пунктов. Западная часть стены использовалась для организации защиты торговых караванов, шедших по открытому в период Хань "Великому шелковому пути", соединявшему Китай через Восточный Туркестан со странами Запада.
      С падением династии Хань ситуация на северных границах Китая значительно изменилась. Внутренняя слабость империя, то и дело дробившейся и управлявшейся существовавшими параллельно династиями, в сочетании с усилившимся натиском кочевников привела к упадку роли стены как пограничного рубежа. Вторжения кочевников и "варваризация" Северного Китая в III - VI вв. свидетельствуют об упадке защитной функции стены. Однако эта функция была далеко не единственной и, видимо, даже не главной. По существу, намного более важную роль играла функция "консолидирующая". Оказавшись за стеной, во внутреннем Китае с его земледельческим населением и традиционной конфуцианской культурой, племена-завоеватели тем самым не только отрывались от привычной для них сферы обитания, но и вынуждены были существовать в условиях ограниченных стеной контактов с внешним миром, в частности с миром кочевников. Результатом явился процесс китаизации завоевателей, который намного перекрывал параллельный процесс "варваризации" и приводил к тому, что бывшая "варварская" династия за короткий срок превращалась в обычную" китайскую. Китаизированные потомки завоевателей воспринимали это как должное и, оказавшись теперь уже китайскими императорами, в свою очередь, предпринимали меры по упрочению своей власти и укреплению государственных границ. В частности, все они уделяли должное внимание ремонту, восстановлению и реконструкции стены, а подчас пристраивали к ней новые участки.
      "Консолидирующая" функция стены стала наиболее отчетливо преобладать после воссоединения империи при династиях Суй (VI - VII вв.) и Тан (VII - X вв.). Так, в начале VII в. императором Янь-ди была возведена еще одна секция стены, к востоку от излучины Хуанхэ, и проведены восстановительные работы на других участках. По свидетельству источников, на этих работах трудилось около миллиона строителей. Из них свыше половины погибло12. Возможно, что Янь-ди предпринял столь серьезные и так дорого обошедшиеся народу работы по реконструкции стены в связи с активизацией к северо-западу от Китая восточнотюркского каганата. Однако огромное значение имело и стремление Янь-ди с помощью этой стройки и других аналогичных мероприятий (реконструкция Великого канала) поднять свой престиж как объединителя империи и внести вклад в консолидацию страны, долгие века пребывавшей в состоянии раздробленности. В том, что это предположение имеет основания, убеждает и политика танского императора Тай-цзуна, взошедшего на престол спустя каких-нибудь два десятка лет после окончания упомянутых работ. Тай-цзун относился откровенно пренебрежительно к оборонительным возможностям стены. Своим генералам, отправлявшимся на войну с тюрками, он заявлял, что считает их "более эффективной Великой стеной, нежели ту, которую отстроил Янь-ди". Тай-цзун видел в стене главным образом элемент консолидации страны. Не случайно именно он издал эдикт, воспрещавший китайским подданным без специального разрешения выходить за пределы стены, - эдикт, побудивший в 629 г. знаменитого впоследствии буддийского путешественника Сюань-цзана покинуть страну крадучись, ночью, под градом стрел пограничной охраны13.
      С X в. политическая карта Северного Китая стала подвергаться сильным изменениям. На северо-западных границах страны появилось Си-Ся, государство тангутов; на северных и северо-восточных - Ляо, государство киданей. Оба они испытали сильное влияние китайской культуры. Однако для империи Сун, основная территория которой располагалась к югу от Хуанхэ, они были враждебными, "варварскими" государствами, от которых императоры вынуждены были откупаться данью. В этих условиях стена уже не могла играть прежней роли в истории Китая. Поделенная между Си-Ся и Ляо, она оказалась для собственно китайской империи Сун чем-то вроде недосягаемой мечты, символом былой мощи. Напротив, теперь уже для Си-Ся и особенно для Ляо стена играла консолидирующую роль. Характерно, что киданьские правители не только уделяли внимание ремонту и восстановлению прежних линий, но и строили новые, в том числе на южных границах, то есть там, где Ляо граничило с империей Сун. Сооружение укреплений на этих участках в корне меняло концепцию о стене как о грани между миром кочевников и земледельческой цивилизацией. Для Ляо стена была просто пограничной линией, имевшей одновременно и защитные и консолидирующие функции, столь важные для жизнеспособности молодого государства.
      Государство Ляо просуществовало недолго. В начале XII в. оно было разгромлено пришедшими с севера чжурчженями, действовавшими в союзе с Сун. Чжурчжени основали новое государство - Цзинь, многое переняли из китайской культуры и государственности и продолжили политику украшения стены. Правда, значительная часть ее проходила как раз посредине их государства. Однако чжурчжени построили к западу от современного Пекина дополнительные линии, сыгравшие впоследствии определенную роль в их борьбе с монголами. В начале XIII в. монгольские племена начали продвижение в сторону Китая, завоевав сначала государство Си-Ся. Затем, перейдя через стену, они подступили к цзиньской столице Яньцзину (Пекину), подход к которой закрывала вторая линия стены, почти неприступной в этих гористых районах Восточного Китая.
      Несколько раз атаковали ее монголы, но все было напрасно. Подкрепленная свежими силами, монгольская армия обошла цзиньские войска с тыла, и только тогда проход в стене был открыт. Завоевав Цзинь, а затем империю Сун, монгольские ханы основали империю Юань, правившую Китаем на протяжении столетия. Центр политической жизни страны переместился на север, а столицей вновь объединенного Китая стал Пекин.
      При династии Юань, когда границы империи монгольского хана выходили далеко за пределы собственно Китая, значение стены, по-видимому, свелось к минимуму. Можно полагать, что политическая роль стены оказалась практически ничтожной. Показательно, что Марко Поло, первый из европейцев описавший в своей книге Китай, вообще не упоминает о стене. Едва ли она к этому времени настолько пришла в упадок, что превратилась в нечто несущественное. Видимо, здесь сыграло свою роль другое: к стене в эпоху Юань относились как к бесполезному пережитку далекого прошлого. Все переменилось лишь с изгнанием монголов и воцарением новой, на этот раз чисто китайской династии Мин, основатель которой пришел к власти на гребне победоносного крестьянского восстания. Были восстановлены прежние границы страны, северная линия которых, как и встарь, проходила вдоль стены. Столицей страны в 1421 г. снова стал Пекин, а близость его к северным границам побудила минских императоров уделить особое внимание укреплению стены, символизировавшей теперь незыблемость китайских границ и территории.
      С начала XV в. началась энергичная деятельность по генеральной реконструкции всей линии стены. Работы шли медленно, но основательно. Они продолжались с перерывами свыше двух столетий и достигли своего наивысшего размаха в царствование Ваньли, одного из наиболее известных и могущественных минских императоров. В ходе этих реставрационных работ были обновлены, укреплены и заново воздвигнуты все сторожевые башни и сигнальные вышки. В ряде случаев башни модернизировали и снабдили добавочными укрепленными проходами. Изменился и внешний облик стены, верхняя часть которой обзавелась зубчатым бруствером и приняла тот вид, который знаком почти каждому по многочисленным фотографиям. В тех районах, где этого раньше не делалось, укрепили камнями фундамент, а повержность стены облицевали каменными глыбами или большими кирпичами. Вдоль всей линии стены соорудили до 1200 укрепленных фортов и гарнизонных поселений. В районе фортов в XV в. некоторые сторожевые башни впервые в истории страны были оснащены пушками, получившими у китайцев наименование "Да цзянь-цзюнь" ("Большой генерал"). Гарнизонная служба, сторожевая охрана, сигнальные дозоры, своевременное обеспечение дозорных запасами оружия и продовольствия - все это было поставлено на серьезную основу. После проведенной реконструкции охранительная функция стены выступила на передний план. Оно и не удивительно: к этому вынуждали столетия господства иноземных династий.
      Заслуги Ваньли в укреплении и реконструкции стены чрезвычайно велики. Как сообщает У. Гейл, в начале XX в., когда он проезжал вдоль трассы стены, некоторые из местных жителей считали именно Ваньли создателем стены и даже расшифровывали ее китайское наименование как "стена Ваньли"14. Однако эпоха Ваньли была своеобразной "лебединой песнью" китайской стены. С его смертью ситуация в стране заметно изменилась. Силы империи оказались подорванными, наступил период упадка, сопровождавшийся ростом голода, бедствий и лишений. Нарушилось, в частности, снабжение гарнизонов, расположенных вдоль стены. Перестали выплачивать жалованье солдатам. Усилилось дезертирство, так что заботливо налаженная сторожевая охрана заградительного кордона стала рушиться. Близлежащие военные поселения приходили в упадок и забрасывались. К этому времени на северных границах страны появился новый опасный враг - маньчжуры, правитель которых Нурхаци в 1616 г. объявил себя императором. Натиск маньчжур все усиливался. Уже в 1629 г. преемник Нурхаци Абахай предпринял дерзкий рейд к Пекину, прорвав укрепления в районе Шаньхайгуаня. Только умелый маневр командующего местными войсками У Сан-гуя, угрожавшего отрезать армию Абахая и запереть ее в ловушке, побудил маньчжурского предводителя отступить. Однако последующие военные экспедиции Абахая оказались более успешными, а в 1635 г. усилившийся Абахай присвоил своей династии наименование Цин.
      Кризис минской империи завершился мощным народным восстанием, в результате которого к власти в 1644 г. пришел крестьянский вождь Ли Цзы-чэн. Новый император был весьма озабочен положением дел на северо-восточных границах, так что одним из первых его шагов явились переговоры с командующим войсками в районе Шаньхайгуаня У Сань-гуем. Однако исход переговоров оказался трагическим для судеб страны. Как сообщают историки, отец и любимая наложница У Сань-гуя оказались во власти Ли Цзы-чэна. Молодая женщина понравилась императору, и он, нарушив свое обещание, взял ее в гарем. Разгневанный У Сань-гуй вступил в сговор с маньчжурами, открыл им ворота в стене и с помощью маньчжурской кавалерии разбил войско Ли Цзы-чэна. У Сань-гуй и маньчжурский предводитель вошли в Пекин. Ожидали, что будет восстановлена династия Мин, но в этот момент маньчжуры заявили, что они сами намерены основать новую династию. Попытки У Сань-гуя превратить маньчжурского императора в свою марионетку не имели успеха, а его восстание против новой династии было подавлено. В короткий срок маньчжуры распространили свою власть на всю страну. Началась эпоха правления новой, последней в истории Китая императорской династии Цин.
      С завоеванием Китая маньчжурами и воцарением Цин наступил период упадка значения Великой стены. Серия походов императора Канси (1661 - 1722 гг.) привела к захвату маньчжурской империей значительных территорий к северу от стены. Захватническая политика Канси была продолжена его внуком Цяньлуном (1736 - 1795 гг.). В результате их экспансионистской внешней политики к собственно Китаю были присоединены обширные территории Синьцзяна, Монголии и Тибета. Во власти маньчжурских императоров оставалась и их родина, Маньчжурия. Захват значительных территорий к северу от стены лишил ее одной из основных функций - защитной, оборонительной. Не случайно Цяньлун с гордостью заявлял, что он установил мир в "Поднебесной" и что теперь нет нужды в сторожевых башнях и не нужно более зажигать сигнальные огни на вышках стены. Была сведена к минимуму и консолидирующая функция стены. В задачу династии не входило сплачивать население внутристенных районов в противовес населению внешних территорий.
      Правда, это не означало, что между теми и другими различия исчезли. Напротив, они оставались весьма существенными. Колонизация застенных территорий осуществлялась силами прежде всего военных поселений и гражданской администрации. Массовых переселений крестьянства вплоть до конца XIX в. не наблюдалось, а на территорию Маньчжурии китайцы не допускались вовсе. Пожалуй, единственной серьезной функцией, которую продолжала выполнять стена при маньчжурах, была ограничительная, то есть ограничивавшая распространение подданных "Срединной империи" за пределы стены. Иными словами, несмотря на присоединение к Китаю завоеванных Канси и Цяньлуном территорий к северу от стены, все эти земли по своему статусу да и по существу не были приравнены к землям внутристенного Китая15. Между теми и другими высилась стена, которая по-прежнему, хотя уже далеко не в столь полном объеме, как раньше, была рубежом, разделявшим исконные земли Китая и недавно завоеванные колонии, населенные по преимуществу некитайским населением, этнически резко отличавшимся от китайцев. Более того, не только иностранцы, но и сами китайцы даже в начале XVII в. продолжали считать стену именно границей, как об этом убедительно свидетельствуют, например, данные отчета о поездке в Китай первой русской экспедиции во главе с И. Петлиным (1618 г.): "И мы у китайских людей спрашивали: для чего та стена делана от моря и до Бухар и башни стоят на стене часто? И китайские люди нам сказывали, та де стена ведена от моря и до Бухар потому, что 2 земли - одна земля Мугальская, а другая Китайская, и то промеж землями рубеж..."16.
      Таким образом, политическое и военно-стратегическое значение стены практически резко уменьшилось. Кроме того, с течением веков все возрастала роль стены как великого памятника прошлого, своеобразного символа китайской цивилизации. Не случайно в то время, как многие участки стены за ненадобностью приходили в упадок и разрушались, те ее части, которые стояли близ дорог, заботливо сохранялись и восстанавливались. Иностранцы, прибывавшие в Китай сухопутным путем, обязательно пересекали проходы в стене, вделанные в мощные сторожевые башни и окруженные внушительными крепостными сооружениями. И это всегда производило на них сильное впечатление. Известно, например, как описал такой проход через стену русский посол Н. Спафарий, отдавший в своем отчете о посольстве должное этому грандиозному сооружению. К стене специально возили и прибывшего с юга морским путем первого английского посла Маккартнея, который также не преминул подробно рассказать о ней, заявив, что если вся полуторатысячемильная стена такова, как та часть ее, которую он видел, то это "наиболее изумительное произведение рук человеческих"17.
      Престижно-представительная функция стены продолжала не только сохраняться, но и возрастать. Это становилось особенно заметным по мере ослабления и упадка императорского Китая, который упорно цеплялся за архаические представления о необыкновенной роли "Поднебесной" и первом месте "Срединного государства" среди прочих стран мира. Все, что лежало за пределами "Срединного царства", считалось территорией, населенной "варварскими" народами, которые не могли оказать никакого влияния на исключительно самобытную древнекитайскую культуру. Великая стена становилась как бы олицетворением мощи и величия, символом замкнутости и надменности грозной империи, всегда считавшей себя средоточием мудрости, истины и культуры. Как и в далеком прошлом, на протяжении долгих веков и тысячелетий стена являлась символом самого Китая, мерой достижений его цивилизации, олицетворением единства его территории, выразителем потенций его населения.
      Стоит заметить, что если для всех других народов "китайская стена" была тесно связана с понятием "закрыться ото всех", "отгородиться", то для самих китайцев Великая стена - это символ мощи, прочности, неприступности. Так с течением времени престижно-представительная функция стены вытеснила остальные. Безусловно, значение стены как памятника культуры первостепенно. Однако постоянное напоминание об этом еще не исключает необходимости оценки географической, социальной и военно-политической роли стены на протяжении всей истории Китая.
      ПРИМЕЧАНИЯ
      1. R. Silverberg. The Great Wall of China. Philadelphia. 1965, p. 49.
      2. Чжу Се. Ваньли чанчэн сюцзянь ды яньгэ. (История сооружения стены в 10 тысяч ли). "Лиши цзяосюэ", 1955, N 12, стр. 17 - 18; R. Silverberg. Op. cit., pp. 17 - 25.
      3. На это обстоятельство обратил внимание О. Латтимор (O. Lattimore. Origins of the Great Wall of China: A Frontier Concept in Theory and Practice. In: O. Lattimore. Studies in Frontier History. "Collected Papers, 1928 - 1958". P. 1962, pp. 98 - 99, 110, 117 etc.).
      4. W. E. Geil. The Great Wall of China. L. 1909, p. 155.
      5. Ibid., p. 311.
      6. Ibid., pp. 207 - 217.
      7. R. Silverberg. Op. cit., pp. 44 - 47. Остатки первоначальной стены, сооруженной Мэн Тянем, сохранились в ряде районов, особенно в западной части страны, и поныне.
      8. R. Silverberg. Op. cit., pp. 46 - 47.
      9. В Ордосе было поселено около 30 тыс. семей, однако из-за того, что ордосские земли были малопригодны для земледелия, освоить их в то время так и не удалось. Начиная с эпохи Хань здесь хозяйничали сюнну (см. O. Lattimore. Op. cit., pp. 111 - 112).
      10. R. Silverberg. Op. cit., p. 45.
      11. Предание имеет множество вариантов (см. Б. Л. Рифтин. Сказание о Великой стене и проблема жанра в китайском фольклоре. М. 1961).
      12. Как сказано в источнике, Янь-ди послал "свыше миллиона работников для строительства стены", причем "из каждого десятка" их "5 - 6 человек умерли" ("Суй-шу". Изд. "Эрши сы ши соинь бонабэнь". В 24-х тт. Пекин. 1958. Т. 9, стр. 10916).
      13. R. Silverberg. Op. cit., p. 116.
      14. W. E. Geil. Op. cit., p. 71.
      15. В ряде трудов проблеме взаимоотношений китайцев с населением завоеванных династией Цин северных, застенных районов уделено много внимания. Специалисты убедительно показали, что все разговоры о том, что Монголия "сотни лет" была китайской, не имеют под собой никакой почвы. Если не говорить о тех временах, когда сам Китай находился под властью монгольских ханов, следует считать монголов лишь союзниками завоевателей Китая, то есть маньчжур (O. Lattimore. Open Door of Great Wall? In: O. Lattimore. Studies in Frontier History, p. 78).
      16. Н. Ф. Демидова, В. С. Мясников. Первые русские дипломаты в Китае. М. 1966, стр. 46.
      17. R. Silverberg. Op. cit, pp. 200, 206.
    • THE ARMY OF TANG CHINA
      Автор: foliant25
      Просмотреть файл THE ARMY OF TANG CHINA
      Название: THE ARMY OF TANG CHINA
      Год выпуска: 1995
      Автор: Karl Heinz Ranitzsch
      Издательство: Montvert Publications  
      Серия: Brill's Japanese studies library, v. 36.
      ISBN: 1 874101 04 3
      Формат: PDF
      Размер: 24,4 Mb (PDF)
      Качество: Отсканированные страницы, интерактивное оглавление 
      Количество страниц: 90 (цветные и чёрно-белые иллюстрации)  
      Язык: английский

      Автор foliant25 Добавлен 25.07.2018 Категория Китай
    • THE ARMY OF TANG CHINA
      Автор: foliant25
      Название: THE ARMY OF TANG CHINA
      Год выпуска: 1995
      Автор: Karl Heinz Ranitzsch
      Издательство: Montvert Publications  
      Серия: Brill's Japanese studies library, v. 36.
      ISBN: 1 874101 04 3
      Формат: PDF
      Размер: 24,4 Mb (PDF)
      Качество: Отсканированные страницы, интерактивное оглавление 
      Количество страниц: 90 (цветные и чёрно-белые иллюстрации)  
      Язык: английский

    • Боевые слоны в истории древнего и средневекового Китая
      Автор: foliant25
      Боевые слоны в истории древнего и средневекового Китая.
      В IV томе "Истории Китая с древнейших времён (Период Пяти династий, империя Сун, государства Ляо, Цзинь, Си Ся (907-1279))". М, Ин-т восточных рукописей РАН.-- Наука --   Вост, лит,  2016, на 145 стр. находится рисунок Ангуса МакБрайда ("Селевкидский боевой слон, 190 г. до н. э."), со странной подписью -- "Отряды боевых слонов Южного Хань":

      Оригинал А. МакБрайда:

      Понятно, что кто-то ошибся...
      Однако, интересно, какая иллюстрация по планам авторов этого тома должна там быть.
      Также стало интересно, что известно про боевых слонов в истории древнего и средневекового Китая.
      Оказалось, что на эту тему информации очень мало:
      В 506 году до н. э. армия государства У (командующий – знаменитый Сунь-цзы) осадила столицу государства Чу, и командующий войска Чу отправил слонов (скорее всего это были тягловые животные) с факелами, привязанными к их хвостам, в атаку на расположение армии У; не смотря, на то, что нападение обезумевших от страха и боли животных привело в замешательство воинов У, дальнейшего развития наступления не случилось; и армия У продолжила осаду (Tso chuan, Ting 4). Войско Чу потерпело поражение, столица была захвачена войсками У. Чуский Чжао-ван бежал. Это единственный известный в истории случай применения слонов с огнём.
      В декабре 554 года, когда войска Западного Вэй вторглись в земли южного соседа – государства Лян, последнее использовало в битве при городе Цзянлин двух боевых слонов (животные были присланы ко двору Лян из Линнань, и управлялись малайскими рабами?). Каждый из слонов нёс башню, и был оснащён огромными тесаками. Этих двух слонов войска Западного Вэй отразили стрелами, заставив животных повернуть назад, Лян потерпело поражение, Сяо И – император Лян погиб (Chou shu I9.2292c; San-kuo tien-lüeh цитируется в T'ai-p'ing yü-lan 890.5b).
      В Х веке корпус боевых слонов был в армии государства Южный Хань. Этим корпусом командовал военачальник, который носил титул "Знаменитый знаток и распорядитель огромных слонов" (У Тай ши / Wu Tai shih 65.4469c). Животных отлавливали, а также выращивали, и обучали на территории Южной Хань. Каждому слону было приписано 10 или более воинов, на спине животного была какая-то платформа (башня?). Для битвы слоны размещались в линию (Сун ши / Sung shih 481.5699b). В 948 году этим слоновьим корпусом командовал У Сюн, в тот год корпус успешно действовал во время вторжения Южного Хань в царство Чу, особенно в битве за Хо (У Тай ши / Wu Tai shih 65.4469c). Однако, позднее, когда армия государства Сун вторглась Южную Хань, слоновый корпус был разгромлен в битве у Шао 23 января 971 года; тогда воины Сун стараясь не приближаться к слонам, растреливали их из луков и арбалетов, одновременно устроив страшный шум ударяя в гонги и барабаны, – что заставило слонов повернуться и броситься назад, опрокинуть и растоптать своих (Сун ши / Sung shih 481.5699b). Так уж случилось, что те, кто должен был принести победу Южной Хань, способствовали поражению своего войска.
      Империя Мин, в 1598 г. император Ваньли показал своим гостям 60 боевых слонов, на каждом из них была башня с восемью воинами. Скорее всего эти слоны были из Юго-Восточной Азии.
      В 1681 году, в провинции Юньнан, У Ши-фан использовал боевых слонов против войск маньчжурских военачальников (Ch'ing-shih lieh-chuan 80.9a).
    • Chi-ch’ing Hsiao. The Military Establishment of the Yuan Dynasty.
      Автор: hoplit
      Hsiao Ch'i-ch'ing. The military establishment of the Yuan dynasty. 1978. 350 pages. Harvard University Asia Center. ISBN-10: 0674574613. ISBN-13: 978-0674574618.