Чжан Гэда

Леонтий Кислянский - величайший герой всех времен и народоФФ

23 сообщения в этой теме

Был у нас и такой ирой, по сравнению с которым Геркулес - просто щенок.

Леонтий Константинович Кислянский (1641 - ок. 1697) - человек поистине непредсказуемой судьбы.

О его жизни и деятельности до 1670-х гг. сведений не сохранилось. С 1671 по 1677 год Л.К. Кислянский был живописцем при Посольском приказе и оружейной палате в Москве. В 1678 г. «живописного дела мастер Леонтий Константинов сын Кислянский за многую работу написан по Московскому списку», т.е.  пожалован московским дворянством.

С 1680 г. Кислянский уже был письменным головою в Иркутском остроге, а с 1689 г. - уже и воеводой. Карьерный рост "маляра" заметен невооруженным глазом. Попутно он занимался горным делом и продолжал пописывать. В частности, считается, что он заложил в Иркутске традиции иконописи.

Но дело не в этом - дело в том, что Кислянский умел вовремя пустить пыль в глаза.

Например, в 1685 г. в воздухе просто витала угроза войны и с Китаем, и с монголами. Тут надо было держать по ветру. И опытный служака, выбившийся с самых низов всеми правдами и неправдами (насчет второго, как мне кажется, более похоже - ну не может богомаз быть одновременно и рудознатцем, и политиком, и полководцем - и все в одинаковой мере делать талантливо!), учуял тренд.

5 июня 1685 г. Леонтий Константинович пишет князю К.О. Щербатову (енисейский воевода), что мол-де, напали злые татаровя мунгалы изгоном на Тункинский острог, осадили его тьмой войска, а в начальных людях у них - сами Цэцэн-нойон и Шиптар-батур! 

А в Тункинском аж 43 казака! А монголов, судя по отписке Кислянского - 10 тысяч! И месяц злые татаровя мунгалы осаждали героический Верден Тункинский острог. Да не на тех напали - лично Кислянский, видать, подбирал гарнизон - вышли служилые на вылазку и отогнали от стен ворога лютого. Правда, потери понесли - не без этого. Не покривил душой письменный голова - убито было 3 чудо-богатырей, да 6 в плен к бусурманам попало. Но не это важно, а то, что отошли они от стен острога и стали вокруг него кольцом.

Тут и время пришло для нашего величайшего героя - узнав о том, что в Тункинском не все благополучно, роздал Леонтий свет-Константиныч, из казенных из запасов ружьишко местной иркутской голытьбе, поверстав в службу всех, кто "в службу пригож", и набрав аж 120 (СТО ДВАДЦАТЬ) крестьян, лавочников и нищих, повел их смело к Тункинскому, чтобы спасти Иркутск от злых татаровей мунгал!

Видать, был тот Леонтий сведущ в древнерусской словесности и знал, что у нас иначе не бывает - один бился с тысячей, а два - с тьмой.

Расчет верен оказался - только узнал Цэцэн-нойон, что на него такое грозное войско идет (а как же - втрое больше, чем в Тункинском!), так и бежал со срамом великим, и войско его десятитысячное бежало, теряя скот и обозы!

За сию великую победу все участники "Тункинского сидения" были награждены отрезами кумача, а лично письменный голова Леонтий Константинович Кислянский получил за такой беспримерный подвиг серебряный ковш, соболей и китайские шелка в награду.

А Петр I, как неразумный вьюнош, выбить приказал медаль "Небываемое - бывает!" только в честь какого-то захвата бота "Гедан" и шнявы "Астрильд" в устье Невы абордажной партией!

Не понимал Петрушка - заморская чертушка, что были у нас и покруче богатыри! Ведь на каждого "кислянца" по 83 мунгала приходилось, а оно вон чЁ! Бежали, ироды, смазав жиром сурчиным пятки копыта коней!

Ссылки про этот беспримерный и незаслуженно забытый подвиг русского оружия ведут в ЦГАДА, в фонды Сибирского приказа.

А видел ли кто какие еще документы по этому уникальному случаю колониальных войн, когда 120 человек-непрофессионалов смогли бы разогнать 10 000 воинов?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах


В ДАИ, т. Х, док. 67/XVII (с. 256-257), сказано, что в Тункинском было всего 34 человека, да еще 9 попали монголам в плен. Потом всех 34 в Тункинском остававшихся наградили, а из 9 возвращенных монгольским Гэгэн-хутухтой пленников наградили только 6.

Как-то так.

Не сходится арифметика, зато точно сказано черным по русскому:

Цитата

пришли под Тункинской острог Мунгалских людей тайши Цецен Ноен де Шиптатур Батур с воинскими людьми с десять тысяч человек

Опять же, не бьется арифметика - по этому документу приступали монголы к Тункинскому только 3 дня, и про осаду в месяц нет ни слова.

В "Иркипедии" (такая локальная иркутская Педивикия) говорится, что острог осаждали в 1697 г. "китайско-монгольские феодалы":

Цитата

В 1697 он был осажден большим отрядом китайско-монгольских войск. Осада длилась около 1 мес., обороной острога ру­ководил тот же И. Перфильев, который за время осады получил 5 ранений и потерял левую руку. Захватчики были отброшены и отступили в окрестные леса.

Я не знаю, какая чудная трава произрастает в окрестностях Иркутска, но о том, что после 1689 г. у России с Китаем войн и набегов не было - наверное, там не в курсе.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Да, если что - от Тункинского острога (ныне село Тунка, переносилось на другое место, но не сильно радикально) до Иркутска - 197 км. по современной дороге.

Острог был тыновый, но ОЧЕНЬ маленький:

Цитата

ТУНКА, ТУНКИНСКИЙ ОСТРОГ, рус. поселение у оз. Тунка; основан в 1676 иркут. сыном боярским И. Перфильевым. Острог был построен четырехугольником 4х4 саж. Острожные стены поднимались на высоту до 6 саж. и имели 2 ряда бойниц. 

Это из "Энциклопедии сибирского краеведения". Площадь его, в таком случае (посчитаем, любезные кроты?) - всего 64 м2. Это при высоте стены в 12 м.!

В общем, загадки русского оружия. Очевидные притом.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

А может так - просто нападавшие не ставили серьезной цели захватить что-то или напороться на серьезный военный конфликт. Вот и увидели решительно настроенных людей, повоевали, взяли несколько пленников, чтоб никто не говорил, что результата нет, и ушли...

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

10 тысяч и деревянный сарай? Не взять? Да каждый пустит по 1 (Одной) зажигательной стреле - и не надо никого брать.

Да еще 120 против 10 000 - это вообще unreal. Особенно в полевом бою. Посмотрите битвы при Изандлване, Адуа и т.п. Соотношение более 1 : 4,5 даже при наличии казнозарядного оружия чревато.

Тем более, что монголы были вооружены адекватно казакам. 

ИМХО, тут серьезная афера какая-то замешана. Надо искать другие документы. В.А. Александров указал 3 документа - из ЦГАДА, из Иркутской приказной избы (где фонды - не понял) и из ДАИ, т. Х. 

До ДАИ добрался - да, в Москве, с подачи самого енисейского воеводы Щербатова поверили и наградили всех казаков, кроме 3. Но про убитых не сказано - сказано, что было в остроге 34 человека. 9 захватили вне острога, внезапно. Их потом выкупил и передал русским монгольский буддийский иерарх Гэгэн-хутухта. 

Так вот - по кумачу получили все 34, сидевших в остроге и ходивших на вылазку, и 6 из 9 возвращенных пленных. Ни об одном убитом или умершем в плену не сказано.

Почему не наградили 3?

И как поверил очень реалистически настроенный князь Щербатов в подобное соотношение сил? В других своих докладах в Москву он очень критически оценивал боеспособность сибирских служилых людей и требовал 700 хорошо обученных стрельцов или солдат, чтобы их распределить по основным гарнизонам и обучать народ по правилам.

И у Кислянского провал - после своего "подвига" он пропадает из документов, и всплывает в 1689 г. как Иркутский воевода, ведущий переговоры с Галдан Бошокту-ханом. Это 4 года. Возможно, я не видел документов за эти 4 года, но все равно, в его биографиях не указано, чем он это время занимался.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Из другой статьи про героическую оборону Тункинского острога:

Цитата

Тункинская крепостица, построенная в 1676 г., представляла собой сооружение, составленное из двух изб под башнями и двориком между ними. В 1685 г. казачий гарнизон острога из сорока трех человек выдержал месячную осаду большого (по некоторым источникам – в 10 тыс. всадников) войска Цэцэн-нойона [Кочедамов, 1978. С. 133 – 141 ]. Защитники отбили трехдневный ожесточенный штурм, потеряли троих убитыми и шестерых пленными, ходили на вылазки, но острог отстояли. Иркутский воевода Л. К. Кислянский спешно вооружил иркутских посадских и крестьян и с отрядом в 120 человек отправился на помощь тункинским казакам. Цэцэн-нойон, узнав о приближении иркутян, снял осаду. Всех участников обороны Тункинского острога наградили отрезами кумача, а Л.К. Кислянского – серебряным ковшом, соболями и китайскими тканями [Шахеров, 2001. С. 2 – 8].

Шахеров кажется банальным изводом писаний В.А. Александрова (слово в слово и вообще без ссылок):

Цитата

К лету 1685 г. ситуация в Забайкалье резко осложнилась. На Амуре маньчжуры осадили Албазинский острог, а мон­гольские отряды блокировали Селенгинск и Удинск. Тогда же была предпринята попытка прорваться к Иркутску. В начале мая десятитысячный отряд Цэцэн-нойона осадил Тункинский острог, прикрывавший дорогу на Ангару. Не­смотря на то, что гарнизон крепости составляли всего 43 человека, осада длилась месяц. Защитники выдержали трехдневный ожесточенный штурм, потеряли троих убитыми и шестерых пленными, ходили на вылазки, но острог отстояли. Л. Кислянский спешно вооружил иркутских посадских и крестьян, пополнил ими малочисленный гарнизон и с отрядом в 120 человек отправился на помощь тункинским казакам. Цэцэн-нойон, узнав о приближении иркутян, снял осаду. Всех участников обороны Тункинского острога наградили отрезами кумача, а Л.К. Кислянского — сереб­ряным ковшом, соболями и китайскими тканями.

У Кочедамова на указанных страницах - описание истории Иркутска, где ни слова нет о Тункинских событиях и иройствах Кислянского, но зато много гравюр и планов старого Иркутска (за конец XVII - XVIII вв.).

Вот так пишутЪ статьи профессионалы-списилисты!

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Вот из событий 1657 г. - Алтын-хан Лубсан собирался напасть на Томск и наши казаки отмечали:

Цитата

Да то у Алтынова сына есть, что скованы у всяково человека по 4 стрельные железца, чем зажигать руские городы

Т.е. в колчанном наборе каждого монгольского воина у Алтын-хана было по 4 зажигательные стрелы. 

Представим, что Тункинский острог (какой бы он ни был формы и площади) атаковали 10 000 монголов. И что у каждого - 4 зажигательные стрелы. Уже первый же залп - и 34 человека просто не в силах погасить 10 000 очагов возгорания. Тем более, что монголы не перестанут стрелять.

Тут или осетра (численность монголов) урезать, или вообще из меню исключить. ИМХО, была какая-то афера, направленная или на казнокрадство (получить незаслуженные награды), или на продвижение по службе кого-то в административной системе Енисейского разряда. ИМХО, тут раздута небольшая стычка до самых невозможных пределов, а вот в Москве почему-то в нее "поверили" и пожаловали 40 человек кумачом, а Кислянского - серебряным ковшом, соболями и шелками.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Я ведь говорю, может не было подобной цели захватить крепость вообще...

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Кстати, о конструкции зажигательной стрелы у монголов - по описанию похода Головина в 1686-1690 гг.

Цитата

Февраля в 29 день в ночи часу в 9-м ударили на Селенгинской с трех сторон мунгальские воинские люди, и пущали в город стрелы зажигальные с медными трупками, и бросали с огнем пуки тростяные. И был бой до света.

При этом площадь Селенгинска больше, чем площадь Тункинского острога, и воинов у монголов там было около 5000, а у Головина - около 300 чел. Т.е. плотность стрельбы ниже, количество людей, которые могли тушить пожары - больше.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
6 минут назад, Lion сказал:

Я ведь говорю, может не было подобной цели захватить крепость вообще...

Зачем тогда было на нее вообще нападать и терять людей? Это ведь не армия, это - племенное ополчение.

И просто так, без прямой выгоды, суметь погнать ополченцев на штурм - это из разряда очень маловероятных вещей. Почти сказок.

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Человек, побывавший на местах, пишет о Тункинском остроге (ныне - село Тунка):

Цитата

Неоднократно бывал в тех краях. 
Единственный путь, ведущий в Тункинскую долину из Монголии - Мондский перевал, на дороге к озеру Хубсугул. Там - сплошные камни, скалы и ледники. Пару сотен-то трудно прокормить, не то что - тысячи ... 

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Напали, думали пограбить, попугать, встретили сильный отпор, не было желание воевать и развязать войну, вот и отошли, а русские подумали - ага, испугались!

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Там грабить банально нечего. Там горы и лес. Даже населения почти нет и в наши дни.

Просто от Тунки идет дорога к южному берегу Байкала и к Иркутску. Тунку брать надо, если собираться воевать (а монголы хотели воевать за ясачных бурят). 

Но тут - "10 000 мунгалских воинских людей" (sic!) не могут взять сарай из бревен с 34 защитниками, а потом бегут от одной вести о приближении аж 120 с бору по сосенке набранных оборванцев!

Почему-то в Селенгинске они действовали куда успешнее - по меньшей мере, там и осада подтверждается, и количества более или менее соразмерные с обеих сторон, и результаты боев ясные.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Ну, вариант преувеличения конечно исключать нельзя, но о возможно монголы не хотели в серьезную драку лесть...

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

В том-то и дело, что ситуация гипер раздута, но в Москве в нее официально "поверили", потому что "10 000" указаны в грамоте о награждении.

Скорее всего, тут есть что-то, что скрыто и документы не дают ответа.

Для сравнения - победы Головина и Многогрешного над монголами у Селенгинска были крайне незначительны по масштабу. По их, прилично раздутым, отпискам, монголы потеряли всего 10% от численности своего войска (5000 человек в войске монголов числилось по отпискам). Но их оценили наравне с походом в Крым в том же 1687 г. и даже выдали абсолютно такие же наградные "золотые" - с таким же рисунком и надписью, что как бы уравнивало дела Головина с его отрядом и огромного войска Голицына.

Считается, что это было сделано на фоне откровенного провала Крымского похода, чтобы внутри страны все считали, что сплошная победа вокруг.

1 пользователю понравилось это

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Я думаю у Вас очень примечательные наблюдения...

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

А так уж ли много 10 тыс басурман на острог?

1683г. не ранее августа 21

идут де они Китайские люди войною в бусах под Албазинской и под Нерчинской остроги; а слышали де они Стенка с товарыщи, десять их человек, будучи у Китайских людей, что идет де их Китайских людей на бусах, 567 бус, а сами де они Стенка и Ортюшка видели, будучи у Китайских людей, 300 бус, и на тех де бусах видели они Китайских людей много с пушками и со всяким огненным боем и с хлебными запасы. Да они ж де Китайские люди им Стенке с товарыщи сказали: Китайские ж де силы идет конницы горнею дорогою пятнадцать тысячь под Албазинской же острог, а под Нерчинской де острог горнею же дорогою идет Китайской силы пятнадцать тысячь ...

и мне холопу вашему в Албазинской острог из Нерчинского острогу послать некого, в Нерчинском остроге самое малолюдство, всего со мною холопом вашим в Нерчинском остроге августа по 21 число сорок шесть человек казаков

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

1684 г. мая 21. — Расспросные речи посланца Мунгальского царя Очирой Саин хана Серенчин Зорикту в Иркутском остроге на посольском дворе.

Посланец же Серенчин Зорикту говорит: «Велел де ему, посланцу, мугальской Очирой Саин ган сказать в Ыркуцком: идет богдойское войско большое — девять тысяч — по всем верхним острогам и до Енисейска, а запасу де с ними идет на всякого человека на дватцать лет».

И писмянной голова Леонтей Костянтинович Кислянской велел посланцов спросить: с которую сторону и которыми дороги то богдойское войско идет, мугальскому Очирой Саин гану почему про то ведомо, или сам он богдойской царь к нему мугальскому Очирой Саин гану про то ведомо учинил.

И посланец Серенчин Зорикту против тово говорил: «Идет де богдойское войско с Амуру реки под Нерчинские остроги, а царь де их мугальской Очирой Саин ган и они посланцы про то слышали от своих мугальских людей, которые их мугальские люди ездили из Мугальской земли с торгом к богдойскому царю.

Писмянной голова Леонтей Костянтинович Кислянский велел говорить посланцом:
«Богдойской царь пустил славу, что идет де его войско большое, девять тысяч, на все верхние остроги, стращая и угрожая разве вам, мугальским людем, а не нам их великих государей крайным людем. Вам де про то и самим ведомо как было руских людей на Амуре реке Усть-Шингала в Комарском острошке триста человек, а ево богдойского войска приходило под Комарской острог пятьдесят тысяч и в то де время то богдойское войско руским людем их государским счастием ничего не учинили и едва назад сами ушли от Комарского острогу с малыми людьми и великим стыдом».

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

1684 г. мая 25.

боярину и воеводе князю Костянтину Осиповичю Левка Кислянский челом бьет. 

Да и о том де велел царь их сказать в Ыркуцком: идет де богдойское войско девять тысяч по всем верхним острогам и до Енисейска, а запасу де с ними идет на всяково человека на дватцать лет, а про то де слышил царь их и они посланцы от своих мугальских людей, которые их мугальские люди ездили с торгом к богдойскому царю .

Того же лета 1684 Кислянский уже воевода .

http://sibrelic.ucoz.ru/publ/akty_istoricheskie_1680_1689gg/akty_istoricheskie_1684g/1684_09_17_1684_10_21/76-1-0-899

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Русские народные сказки про многотысячные маньчжурские и монгольские войска историей не подтверждаются. В соседней теме выложил приказы Канси о подготовке похода на Албазин. 3000 человек в 1-й Албазин, 2400 (реально 2300) - во 2-й ...

Против Нерчинска в 1689 г. было сконцентрировано около 3000 цинских воинов + около 6000 лагерной обслуги.

5 часов назад, curser сказал:

Того же лета 1684 Кислянский уже воевода .

АФАИК, в 1685 г. он еще письменный голова в Иркутске. Т.е. на момент своих "Тункинских похождений" - он еще письменный голова. А вот потом ... Тут вопрос - а не затеяно было ли все это, чтобы выдвинуться? И почему в Москве "поверили"?

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
5 часов назад, curser сказал:

А так уж ли много 10 тыс басурман на острог?

Маловато будет. Ибо сказано бысть Суворовым:

Цитата

Нам мало трех! Давай нам шесть! Давай нам десять на одного! Всех побьем, повалим, в полон возьмем! 

Правда, с Тункой и Суворов нервно курит в сторонке (хорошо, Петр I табак завез!) - там соотношение более 80 на 1!

5 часов назад, curser сказал:

а слышали де они Стенка с товарыщи, десять их человек, будучи у Китайских людей, что идет де их Китайских людей на бусах, 567 бус, а сами де они Стенка и Ортюшка видели, будучи у Китайских людей, 300 бус, и на тех де бусах видели они Китайских людей много с пушками и со всяким огненным боем и с хлебными запасы.

Да, а еще "от них был Змей Трехглавый и слуга его - Вампир" (с).

1683 г. Канси приказывает создать флотилию речных лодок в бассейне Сунгари и Амура, чтобы перебросить припасы:

Цитата

Кроме того, как просил Лантань, находим нужным построить 56 судов, а перемещение войска произвести заранее.

Всего-то в десять раз превысили - подумаешь! Делов-то!

Еще о том, что строили на Сунгари и ее притоках в преддверии Албазинской эпопеи:

Цитата

 

Лэдэхун и другие [после обсуждения] доложили следующее:

«В устье реки Цзюйлюхэ надлежит построить 60 грузовых судов размером 3 чжана в длину и 1 чжан в ширину. На каждое судно грузить 100 даней зерна и иметь 6 человек матросов, которые должны быть набраны из местного населения и предварительно пройти подготовку.

 

Пересчитываем в наши меры - 9,6 м. в длину, 3.2 м. в ширину, 6 матросов и 600 кг. полезного груза. 

Далее:

Цитата

 

Вскоре было предложено: «Для единовременной перевозки провианта, необходимого для войска на два года, 50 грузовых судов недостаточно. Следует дополнительно построить 30 судов. Каждое судно должно иметь команду в 15 человек. Таким образом, всего потребуется 1200 человек. Следует привлечь 690 охотников из Восьми уласких знамен и 360 воинов из Нингуты; для наблюдения за перевозками выбрать и назначить способного селина и других офицеров».

Император это утвердил. Дополнительно был дан следующий указ:

«Посланных охотников слишком много. Следует приказать цзунгуаню Ситэку перед отправлением сократить их число. Всем отправляемым воинам, матросам и охотникам выдать довольствие за один месяц».

 

Почему опять всего 80 лодок? к тому же - просто зерновозных шаланд!

5 часов назад, curser сказал:

Да они ж де Китайские люди им Стенке с товарыщи сказали: Китайские ж де силы идет конницы горнею дорогою пятнадцать тысячь под Албазинской же острог, а под Нерчинской де острог горнею же дорогою идет Китайской силы пятнадцать тысячь ...

Выделил ключевые слова + а почему против Галдан Бошокту-хана столько не выделили? А уж у него точно было 30 тыс. воинов с ружьями и пушками ...

5 часов назад, curser сказал:

Посланец же Серенчин Зорикту говорит: «Велел де ему, посланцу, мугальской Очирой Саин ган сказать в Ыркуцком: идет богдойское войско большое — девять тысяч — по всем верхним острогам и до Енисейска, а запасу де с ними идет на всякого человека на дватцать лет».

Опять выделил ключевые слова + а на 20 лет на 9 тысяч - это сколько только зерна потребуется? Масло, соль и т.п. не считаем.

Если в месяц по 30 кг. крупы на человека, то на год - 360 кг. И на 20 лет - 720 кг. Умножаем на количество воинов и понимаем, что нужно столько телег, к которым нужны возчики, охрана, грузчики, кони, верблюды ... Тоже ведь, наверное, жрать хотят?

Да, без железной дороги воевать было всегда очень сложно!

5 часов назад, curser сказал:

Да и о том де велел царь их сказать в Ыркуцком: идет де богдойское войско девять тысяч по всем верхним острогам и до Енисейска, а запасу де с ними идет на всяково человека на дватцать лет, а про то де слышил царь их и они посланцы от своих мугальских людей, которые их мугальские люди ездили с торгом к богдойскому царю .

Выделил про достоверный источник информации (нейтральный и не мотивированный преувеличивать - видит Бог!).

5 часов назад, curser сказал:

Вам де про то и самим ведомо как было руских людей на Амуре реке Усть-Шингала в Комарском острошке триста человек, а ево богдойского войска приходило под Комарской острог пятьдесят тысяч и в то де время то богдойское войско руским людем их государским счастием ничего не учинили и едва назад сами ушли от Комарского острогу с малыми людьми и великим стыдом»

Даже участники Кумарского сидения были скромнее (видимо, не совсем совесть пропили):

Цитата

а всее де тое богдойские силы было всякого люду 10 000, а по их челобитью то войско и прислано

Только там и казаков было не 34, а в 10 раз больше, и с пушками, и сам острог - отнюдь не две избы общей площадью 64 кв. м. (кстати, а как в таких избах 34 мужика поместились, да еще и стреляли?).

К тому же Цины сами не знали, что у Мингардари было 10 тыс. человек - даже когда сам император санкционировал походы, он не выделял более 3000 воинов! Ну, да казакам виднее - они же народ смекалистый!

Цитата

И роспрося тех языков, круг того Ачанского города смекали, что побито богдоевых людей и силы их 676 человек наповал. А нашие силы казачьи от них легло, от богдоев, 10 человек — служилых двое да вольных казаков 8 человек. Да переранили нас, казаков, на той драке 78  человек, и те от ран оздоровили.

Чудо-богатыри Суворова нервно курят в сторонке - такой счет по потерям им и не снился!

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

В.Ю. Мясников отметил, что 11 июня 1685 г. пошла отписка из Селенгинского и Удинского острогов, что и туда монголы добрались и, не добившись ничего, ушли.

Послал ему письмо с просьбой проверить даты и уточнить - 5 и 11 июня - даты отписок или даты событий. Жду ответа.

Если бы все отражалось в реальном времени, то появление у Тункинского острога монголов 5 июня, а 11 июня - у Селенгинского и даже Удинского острогов - это может быть звеньями одной цепи.

Тогда картинка становится по-своему логичной, но вопросов еще много.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Кстати, на тему "у нас разведчики - у них шпионы" или "кто больше врет" - хороший пример с походом полковника Диего Ортиса Паррильи в 1759 г.

Как известно из его рапорта, в бою 7 октября 1759 г. (т.н. "бой у двух деревень") участвовало 300 испанцев и индейцев (пуэбло, тласкаланцев и апачей). Число индейцев некоторые испанские авторы оценивают в 6 000 (!) вичитов (таовайя в старых испанских источниках) и команчей. Потери отряда Паррильи известны - 11 испанцев, 1 тласкаланец и 1 апач погибли, 14 испанцев и 1 апач были ранены, потеряна пушка (у Бонильи - 6 пушек).

Но сам Паррилья докладывает, что "их было, по меньшей мере, столько же, сколько нас". Т.е. он оценивает, что индейцев было не менее 300, хотя, скорее всего, больше. Но ни о каких 6 000 команчей и вичитах он не пишет.

За свое поражение он был готов понести наказание (действительно, перевели подальше от фронтира), но потом был восстановлен и доказал другими победами, что достоин своих званий и должностей.

Леонтий Кислянский с отрядом 126 человек сумел так напугать отряд из 10 000 монголов, что те бежали, не приняв боя, до этого не сумев подавить острог, где было всего 43 защитника (для сравнения - 16 марта 1758 г. у Сан-Саба 2 000 индейцев не стали штурмовать президио, где было около 30 испанцев).

Я, конечно, понимаю, что монгол - не чета индейцу (перьев не хватает, татуировок нет и т.п.), но как-то в рамках себя держать надо было все-таки?

1 пользователю понравилось это

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте аккаунт или войдите для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!


Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.


Войти сейчас

  • Похожие публикации

    • Русский Человек о татарском иге. (Новое осмысление общеизвестных фактов). Персональная ветка.
      Автор: Русский Человек
      Теперь уже дошло до того. что открыто заявляют что Русские сами себе устроили иго, сами сожгли свои города, сами себя поубивали, сами себя продавали в рабство. А татары принесли цивилизацию на Русь: первую перепись населения, карандаши и прочую муйню. Официальная историческая школа тоже не подкачала: накрепко вбила в головы граждан понятие татаро-монголы, после гос. переворота стало уже монголо-татары, а в последнее время и монголы без упоминания татар. Татары стали чистенькие, белые и пушистые. Но незнание своей истории приводит к её повторению в ещё худшем и ужаснейшем виде.
      Живу среди Поволжских татар с малолетства, знаю их характер как народа, рядовых татар дурят так же как и Русских.  Правители воспитывают в них ненависть к Русскому народу. На моей памяти теракты в Татарстане проходят ещё с Советских времён, самые громкие примерно начинаются после смерти Сталина. Уничтожают музеи, кладбища, археологические объекты, взрывают церкви, поджигают их, взрывают линии электропередач, нефтепроводы, нормальных служителей ислама убивают, бегают по столице Татарстана и по крупным городам с плакатами "Чемодан, вокзал, Россия/Русь".  Устроили геноцид Русского населения в Татарстане, выгнали Русских с руководящих должностей. Двадцать лет как запретили изучать Русский язык и насильно заставляют изучать татарский язык. Даже президент в кои веков вынужден был вмешаться.  Но даже после этого Министр образования Татарстана велит директорам школ "Ставить Русских родителей на колени" чтобы Русские дети изучали татарский язык ни к чему не пригодный, которым в Татарстане даже татары не пользуюутся.  У сына президента Татарстана и всей татарской элиты в школе не преподают татарский язык. Русских заставляют его изучать исключительно с целью нагнуть Русский народ. Татарское иго уже 20 лет действует на территории России в отдельно взятом Татарстане.
      Крымские татарские мигранты пришедшие на ПМЖ в кол-ве всего 3-х тыс. воинов в 1437г. с подачи официальных историков возомнили себя коренными на Русской земле Волгарей Волгарского княжества Руси. Подлые официальные историки во всех исторических учебниках пишут что Русские колонизировали Среднее Поволжье. И поймите чувства татарина которому внушили что Русские захватили его землю. Поэтому в Татарстане террористы не выводятся, вот и на днях обезвредили очередную группу.
      Вот поэтому надо писать правдивую историю татарского ига, разъяснять и Русским и татарам как было на самом деле без прикрас, все ужасы татарского ига, откровенно, что было - то было. Потомки не виноваты, до тех пор пока они следуют правде и здравому смыслу.
      Кочевники Башкиры оказались намного умней татар. Они приняли условия Ивана Грозного и согласились не торговать Православными в обмен на надел их Русской землёй княжества Волгарии и сохранение религии. Кочевники татары, а вернее их княжеская верхушка обдурила рядовых татар и отказалась от подписания договора. Убила 1000 Касимовских татар и 200 Русских стрельцов которые были в Казани для соблюдения договора. И после этого 9 месяцев татары грабили Русь и уводили в рабство Русичей. Но сколько верёвочке не виться, а конец будет. Последовал сокрушительный разгром этого грабительского работоргового гнезда свитого в Русском городе Казани. Были освобождены десятки тысяч Русичей из плена и рабства. Ещё 3 года освобождали пленных из ям по всей территории Казанского ханства. Вскоре последовал разгром Астраханского ханства. Вот только тогда было поконченено с игом.
      Это должны знать и Русские и татары. Правда она объединяет народы, лживая история служит для разъединения. О главных этапах и подробностях сказано в  книгах "Очерки по истории Казанского ханства" русофоба М.Худякова. изд. Фонд татарского языка и культуры. г.Казань и справочник русофоба В.В.Похлёбкина "Татары и Русь" 360 лет отношений.
    • Дробышев Ю. И. Средневековый Отюкен
      Автор: Saygo
      Дробышев Ю. И. Средневековый Отюкен* // Восток (Oriens). - 2012. - № 4. - С. 5-22.
      Под именем Отюкен1 известна местность в Монголии, бывшая политическим и сакральным центром нескольких могучих кочевых империй. Известия о ней дошли до наших дней благодаря тюркским руническим надписям, сочинениям китайских историографов и некоторым другим источникам. Несмотря на то что Отюкен в той или иной мере привлекает внимание ученых, специальных исследований ему посвящено весьма мало, и в сложившихся о нем представлениях остается еще много неясного.

      Орхонская стела Кюль-Тегина

      Кюль-Тегин, соправитель Второго Тюркского каганата

      Уйгурский каган

      Уйгурский правитель. Пещеры Могао, Дуньхуан

      Каракорум, модель

      В общих чертах историки более или менее едины во мнении относительно местонахождения Отюкена. Однако начнем наше исследование с идеи, стоящей несколько особняком. В одной из своих сравнительно ранних работ известный этнолог Л.П. Потапов помещал Отюкен в северо-восточной части современной Тувы, где в верховьях Бий-Хема находится одноименный горный хребет Утÿген, одна из вершин которого представляет собой почти лишенное растительности труднодоступное плато площадью примерно 15 х 30 км. Вокруг расстилается тайга. Этот Утÿген, согласно Л.П. Потапову, мог быть родовой горой древнетюркского клана Ашина, описание которой в китайских анналах во многом совпадает с обликом тувинского Утÿгена. Продвинувшись в монгольские степи, каганы не забывали о своей сакральной вершине [Потапов, 1957, с. 111-117]. Впрочем, это предположение плохо согласуется с этногенетической историей Ашина и не встречает широкой поддержки в научных кругах, но оно отнюдь не бесполезно для проникновения в духовный мир средневековых номадов, и мы еще вернемся к нему.
      О почитании тувинцами этого горного массива в верховьях рек Азаса и Хамсары, включающего несколько сакральных гор, писал известный кочевниковед С.И. Вайнштейн. Любопытна “геологическая ремарка” Т.Н. Прудниковой на опубликованные материалы С.И. Вайнштейна: “...священное нагорье Отукен является не чем иным, как вулканическим плато, а одиночные священные горы - вулканическими центрами. Именно извержение вулканов - это грозное явление природы, при котором происходят мощные взрывы с выбросом громадного количества обломков, излияния лав, образование лавовых озер, а также ядовитые облака сернистых газов, изменение облика земли до неузнаваемости за считанные часы и даже минуты - породило у древнего человека веру в горных духов и заставило поклоняться им” [Прудникова, 1997, с. 294]. В этой связи необходимо сказать, что в Центральной Азии культ гор был распространен (и до некоторой степени сохраняется) повсеместно, и далеко не все священные горные вершины или массивы были когда-то действующими вулканами. На территории современной Тувы вулканическая деятельность прекратилась задолго до появления там Homo sapiens, ввиду чего сакрализация тувинского Отюкена должна была иметь иной генезис. Но и давно потухший вулкан своим необычным обликом мог вызывать у людей благоговейный страх и стать объектом почитания.
      Позже Л.П. Потапов писал про Отюкен, что это «обширная горно-таежная область в Хангае и отчасти в Саянском нагорье, простирающаяся от бассейна верхнего течения Селенги до верховьев Енисея и включающая один из северо-восточных районов современной Тувы. Здесь, на реке Орхоне, находился политический центр этого (древнетюркского. - Ю.Д.) государства и резиденция каганов. Öтÿкäн, упоминаемый обычно в сочетании со словом йыш (“лес, тайга”), а один раз - с йер (“земля”), восхваляется в древнетюркских надписях как священная родина, как божественный покровитель данного государства. Öтÿкäн, который считался женским божеством, давал кут - “священную благодать” кагану, власть которого рассматривалась как божественная милость. Это был кут Öтÿкäна (il ötükän quti), как следует из одного религиозного текста и на что уже обратили внимание некоторые исследователи. Но и здесь, как мне кажется, идея получения каганом кут от божества местности Öтÿкäн отражает реальные черты земных отношений: каган являлся верховным собственником и распорядителем земель тюркского государства» [Потапов, 1973, с. 283-284].
      Как полагает большинство специалистов, Отюкен - местность в Хангайских горах на территории нынешней Монголии, в районе среднего (все же точнее было бы сказать, верхнего) течения р. Орхон. Природные особенности этой местности предопределили ее выбор для размещения ставок верховных правителей кочевников. Первые достоверные известия о том, что где-то здесь существовал государственный центр, относятся к эпохе Первого Тюркского каганата (552-630 гг.). Они сохранились в китайских источниках и послужили предметом специального рассмотрения П. Пелльо [Pelliot, 1929, p. 212-219]. В них нашли отражение и высшие государственные культы древних тюрков: “Хан всегда живет у гор Дугинь. Вход в его ставку с востока, из благоговения к стороне солнечного восхождения. Ежегодно он с своими вельможами приносит жертву в пещере предков; а в средней декаде пятой луны собирает прочих, и при реке приносит жертву духу неба. В 500 ли (около 250 км. - Ю.Д.) от Дугинь на западе есть высокая гора, на вершине которой нет ни дерев, ни растений; называется она Бодын-инли, что в переводе на китайском языке значит: дух покровитель страны” [Бичурин, 1950, с. 230-231]. Полагают, что источник сообщает о реке Тамир, где обнаружен памятник Таспар-кагана (Бугутская стела), а Бодын-инли мог быть одной из вершин Хангая или весь Хангай [Войтов, 1996, с. 74].
      Однако в те годы Отюкен, вероятно, был не единственной и даже не главной ставкой тюркских каганов. Большее значение имел так называемый Южный двор, находившийся у северных склонов гор Иньшань, в местности, известной как Черные пески [Czegledy, 1962, p. 67]. Известно, что эти горы служили своего рода “заповедником” еще у хунну в период их максимального могущества, поскольку там можно было давать отдых войску, пополнять с помощью охоты запасы мясной пищи, заготавливать и чинить оружие, а затем совершать набеги на Китай [Материалы..., 1973, с. 39-40]. Именно там укрывались мятежные тюрки под руководством Кутлуга и Тоньюкука перед походом на Хангай. Судя по хронологии их активности в этом регионе, запечатленной в китайских анналах, тюрки покинули Иньшань не ранее 687 г.
      Более ранние сведения, касающиеся политических центров хунну и жуаньжуаней, не дают точной географической привязки, но вполне допускают предположение, что они тоже могли находиться где-то на юго-восточной окраине Хангая [Кычанов, 1997, с. 101]2. Ханьские источники упоминают некий Лунчэн (Город дракона), где каждый год собирались хунну для принесения жертв предкам, Небу и Земле, однако, где он находился, остается неясным, хотя, надо полагать, сами китайцы знали его местонахождение и даже вынашивали планы его уничтожения [Торчинов, 2005, с. 431]. Отсутствие упоминаний о разгроме Лунчэна позволяет думать, что либо он, строго говоря, не был городом, а лишь являлся местом регулярных хуннуских собраний, либо был надежно укрыт от китайских карательных армий где-то в горах, скорее всего - в Хангайских. Казалось бы, общими усилиями исследователей проблема Отюкена давно исчерпана, но сопоставление сохранившихся средневековых свидетельств об этом своеобразном уголке Центральной Азии показывает, что это не так.
      Бурятский исследователь П.Б. Коновалов полагает, что понятие Отюкена как родной земли могло возникнуть еще у северных хунну [Коновалов, 1999, с. 180] и допускает возможность использования термина отюкен уже не как топонима, а для обозначения родовых гор вообще [Коновалов, 1999, с. 176, 177], что подтверждается только что рассмотренным примером Отюкена тувинцев. Видимо, не случайно Отюкеном в источниках называется иногда некая гора в Хангае, но не весь Хангай и даже не его часть. Может быть, ее же называли Кут-тагом и Хэлинем. Есть основания полагать, что под этим именем могла быть известна нынешняя гора Эрдэни-ула к западу от развалин уйгурского Орду-Балыка. Учитывая этнографические материалы по народам Центральной Азии, нельзя исключать множественность “отюкенов” как господствующих над местностью божеств земли. Более 80 лет назад Б.Я. Владимирцов доказал на филологическом материале тождество тюркского Ötüken и монгольского etügen ~ ötügen (“Земля”, “Земля-владычица, божество земли”) [Владимирцов, 1929, с. 134]3. В этом случае не приходится удивляться, что упоминание Отюкена в древнетюркских рунических надписях несет исключительно позитивные коннотации, хотя для тюрков Ашина Хангай отнюдь не являлся этнической колыбелью. Почему же тогда именно эта местность приобрела у них столь высокий статус?
      Общим правилом является одухотворение, сакрализация родовых земель, но Отюкен не был таковым для тюрков. Более логично полагать, что для них сакральным был Алтай, где они жили до того, как стали гегемонами степей, и где отправляли культ предков в пещере. Полагают, что на Алтае находилась гора с названием Отюкен [Kwanten, 1979, с. 43]. По крайней мере, как считают некоторые исследователи, при массовых переселениях кочевые племена переносили прежние названия своих сакральных областей на новые, поэтому Отюкеном могла быть названа местность в новом политическом центре древних тюрков на Хангае в напоминание о прежней святыне. Однако, если еще глубже проникнуть в историю тюркского народа, возможно, Отюкен придется искать на территории бывших округов Пиньлян и Хэси в провинции Шэньси, откуда, по-видимому, вышли предки Ашина. Опираясь на китайские источники, П.Б. Коновалов выстраивает гипотезу, что эта местность находилась в горах Иньшань [Коновалов, 1999, с. 179]. Так или иначе, кажется вероятным, что древние тюрки могли воспользоваться “готовым” Отюкеном на севере Монголии, т.е. сакральной территорией бывших ее хозяев - хунну, жуаньжуаней и уйгуров, которая, впрочем, могла и не иметь ранее такого названия, и перенести туда имя своего прежнего святилища, расположенного на их прародине.
      По-видимому, древние тюрки избрали Отюкенскую чернь в качестве центра каганата не в последнюю очередь благодаря славе о ее универсальной сакральности, разнесшейся по всему кочевому миру средневековья. В пользу этого предположения говорят результаты исследований П. Голдена, согласно которому претензии древних тюрков на управление кочевой ойкуменой основывались на происхождении из харизматического клана Ашина или связи с ним, а также на владении общепризнанными сакральными местами (лесами, горами, реками) [Golden, 1982, p. 56]; все перечисленное как раз и характеризует таежный Отюкен. Кроме того, рунические надписи наталкивают на предположение, что “Отюкенская земля” (“Otükän jer”) - не абстрактная земля “вообще”, а именно “своя” земля, со всеми связанными с этим понятием атрибутами сакральности и исключительности, небесного покровительства и средоточия всего благого, что есть под Небом. Ее могли считать “своей” разные народы, в том числе и те, которые пришли сюда из других мест: и хунну, и жуаньжуани, и тюрки, и уйгуры, и карлуки, которых уйгуры вытеснили из Отюкена в ходе войны со своими недавними союзниками по антитюркской коалиции, и позже монголы.
      По этому поводу ряд интересных мыслей высказал А.В. Тиваненко. Он, в частности, отметил, что у всех народов Центральной Азии, начиная с племен культуры плиточных могил “наблюдается поразительно единодушное почитание в качестве священной родоплеменной территории именно Отюкена, связанного с Хангайским нагорьем” [Тиваненко, 1994, с. 37], хотя причина его приоритетного значения перед другими святынями неясна [Тиваненко, 1994, с. 134]. А.В. Тиваненко утверждает, что Отюкен имел “поистине универсальное значение” в качестве “величайшей священной земли монгольского кочевого мира”, а религиозно-мифологическое обоснование владения священным Отюкеном выдвинули именно древние тюрки - это культ “земли-воды” (Йер-Суб). Его окончательное закрепление как политического и сакрального центра было завершено созданием там каганских ставок и усыпальниц [Тиваненко, 1994, с. 89-90].
      Учитывая, что свое бесспорное документально засвидетельствованное значение в качестве сакрального государственного центра Отюкен приобрел у тюрков в период Второго каганата (682-744), вполне можно допустить, что эта местность стала для них символом свободы после полувекового подчинения Китаю. Считалось, что пребывание там гарантировало тюркскому народу благоденствие. В Малой надписи Кюль-Тегина сказано: “(Итак), о тюркский народ, когда ты идешь в ту страну (Китай. - Ю.Д.), ты становишься на краю гибели; когда же ты, находясь в Отукэнской стране, (лишь) посылаешь караваны (за подарками, т.е. за данью), у тебя совсем нет горя, когда ты остаешься в Отюкэнской черни, ты можешь жить, созидая свой вечный племенной союз, и ты, тюркский народ, сыт...” [Малов, 1951, с. 35]. Священная Отюкенская чернь восхваляется древними тюрками как центр мира, откуда они ходили в походы “вперед”, “назад”, “направо” и “налево”, чтобы покорить “все четыре угла света” [Кляшторный, 2003, с. 241].
      Все эти сентенции можно было бы расценить как оду родной земле, однако здесь иной случай: рунические тексты выполняют четкую идеологическую функцию, что хорошо видно как из их общей назидательной тональности, так и из частных утверждений, сделанных от имени кагана. Идеология сквозит и в заявлении знаменитого каганского советника Тоньюкука, в котором Отюкен подается в довольно неожиданном ракурсе: “Услышав, что я привел тюркский народ в землю Отюкэн и что я сам, мудрый Тоньюкук, избрал местом жительства землю Отюкэн, пришли (к нам) южные народы, западные, северные и восточные народы” [Малов, 1951, с. 66]. Не заимствована ли эта идея из Китая, где Тоньюкук под именем Юаньчжэня провел свою молодость и получил классическое конфуцианское образование [Кляшторный, 1966, с. 202-205]? К воссевшему в Отюкене каганскому советнику добровольно стекаются народы, подобно тому как, согласно традиционным китайским политическим учениям, являются “варвары” всех сторон света к “Сыну Неба”, чья благая сила Ээ достигла своего апогея. Однако Тоньюкук, несомненно, лукавил. Не он должен был быть фокусом притяжения разных племен, а верховный правитель - каган, которым в годы переселения мятежных тюрков на Хангай являлся Кутлуг, принявшим имя Эльтериш - “Создавший государство”. Подобно китайскому императору, олицетворявшему собой “мировой столп”, соединяющий Небо и Землю, учреждение в священном Отюкене каганской ставки должно было символически знаменовать установление “мировой оси”, вследствие чего все мироздание переходило в упорядоченное, гармоничное состояние. Ясно, что ко двору кагана, как к средоточию этой гармонии охотно устремлялись все племена и народы. Кажется очень вероятным, что Тоньюкук, вооружившись китайскими космологическими концепциями и, по-видимому, почерпнув из китайских источников представление о сакральности Отюкена у кочевников с древних времен, повел тюркское войско из Черных песков с благословения кагана именно туда.
      В своих претензиях на Отюкен древние тюрки не были одиноки. История тюркоязычных племен, сформировавших сначала союз теле, а позже токуз-огузский союз, сумевший расправиться с Первым Восточнотюркским каганатом, позволяет ответить на вопрос, какую роль играл в их судьбах Хангай. Китайские источники под 611 г. упоминают в Отюкенской черни шесть племен: уйгуров, байирку, эдизов, тонра, боку и белых си. В том же порядке племена перечисляются и в записи под 629 г. [Малявкин, 1981, с. 87]. Разбив в 650 г. кагана Цюйби, китайцы поселили остатки его народа у горы Юйдуцюньшань (Отюкен) и поставили над ними тутука (военного губернатора) [Liu Mau-tsai, 1958, S. 156]. Согласно надписи из Могон Шине-Усу, в середине VIII в. эти места занимали карлуки и тюргеши, с которыми уйгуры сражались в Отюкене в 753 г. [Камалов, 2001, с. 81]. Нахождение там карлуков подтверждает и свод “Тан хуэйяо” [Зуев, 1960, с. 105; Камалов, 2001, с. 90]. Анализ событий, развернувшихся вокруг этого уголка Центральной Азии, позволяет думать, что особые чувства испытывала к нему уйгурская элита, так как Хангай был родиной ее предков - выходцев из телеских племен. Декларативные строки Терхинской надписи утверждают право уйгуров на владение этими землями именно постольку, поскольку ими распоряжались их прадеды, чьи могилы находятся здесь: “Мои предки правили (около) восьмидесяти лет. (Они правили) в земле Отюкен (и) Тегрес, на реке Орхон, что между этими двумя...” [Tekin, 1983(1), p. 49].
      Сопоставив данные трех уйгурских надписей (Терхинской, Тэсинской и надписи из Могон Шине-Усу), С.Г. Кляшторный реконструировал уйгурскую историографическую концепцию, согласно которой Отюкен до VIII в. уже был центром двух уйгурских объединений - элей. Первый эль просуществовал 200 или 300 лет, после чего был разгромлен и целый век пребывал в условиях иноплеменного господства, а затем возродился благодаря подвигам каганов из рода Яглакар. Спустя 80 лет этот эль погиб из-за предательства вождей бузуков. Отюкен на 50 лет перешел в руки тюрков и кыпчаков. Наконец, уйгурское владычество было восстановлено силами Кюль-бегбильге-кагана и его сына Турьяна, который принял тронное имя Элетмиш Бильге-каган [Кляшторный, 1987, с. 28]. Эта концепция отнюдь не была беспочвенной выдумкой, призванной оправдать захват чужих земель. В целом она подтверждается другими источниками, в связи с чем претензии уйгуров на Отюкен представляются вполне закономерными, и, кроме того, становится более понятным их пиетет к этой местности. Есть предположение, что там находился центр уйгурской власти еще в эпоху Первого Уйгурского каганата (647-689), а также его рукотворный священный центр, которым мог быть так называемый Голубой Дворец, руины которого обнаружены на берегу реки Цаган Сумын Гол, впадающей в Орхон [Kolbas, 2005, p. 303-327].
      Разгромив в 744 г. Второй Тюркский каганат и покончив со своими недавними союзниками по антитюркской коалиции, уйгуры основали центр своего государства примерно в тех же местах, где находилась орда тюркского кагана. Здесь они отстроили город Орду-Балык, развалины которого и поныне впечатляющи, известны под названием Карабалгасун. Для уйгуров, как и для их поверженных врагов, Отюкен олицетворял средоточие всех земных благ, однако было и отличие. С.В. Дмитриев обратил внимание на то, что в надписях времен Второго Тюркского каганата акцентируется хозяйственно-политическое значение Отюкена, а в уйгурских периода становления каганата (750-е гг.) сразу начинает фигурировать священная вершина Сюнгюз Башкан4, и весь регион приобретает сакральные черты. Автор вполне справедливо объясняет эту разницу в восприятии одной и той же местности: для уйгуров она была их исконной землей, а для осевших на Орхоне тюрков - не более чем благодатным краем, контроль над которым сулил много преимуществ [Дмитриев, 2009, с. 84-85].
      Уйгурская гегемония в Центральной Азии продолжалась без малого век, пока с верховьев Енисея по приглашению мятежного военачальника из племени эдизов не прибыли войска кыргызов и не сокрушили каганат. Бросается в глаза, что кыргызский каган не учредил свою ставку в долине Орхона, где уже существовала развитая инфраструктура - укрепления, поселения, пашни, пути сообщения, - а откочевал к горам Танну-Ола, на расстояние в 15 дней конного перехода [Бичурин, 1950, с. 356]. Вместо того чтобы воспользоваться земледельческим районом возле Орду-Балыка, кыргызы в 840 г. разорили его, сожгли жилища уйгурского кагана и его супруги, разбили триумфальную стелу, переломали даже каменные ступы и жернова [Киселев, 1957, с. 94-95]. Отюкенская чернь, овладеть которой стремились прежде многие народы, похоже, была им не нужна. В отличие от других обитателей Центральной Азии кыргызы не придали этой местности сакрального или политического значения и уступили ее другим народам, расселившимся по монгольским степям после падения Уйгурского каганата. Более того, источники не говорят о столкновениях кыргызов с какими-либо пришельцами, в первую очередь с набиравшими силу киданями, от которых они пытались бы отстоять свои территориальные приобретения в Монголии. Не вписывающееся в привычные центральноазиатские стандарты поведение кыргызов дало повод М. Дромпу назвать происходившие в те годы события “нарушением орхонской традиции” [Drompp, 1999, p. 390-403; Drompp, 2005, p. 200]. В чем суть этой традиции?
      Согласно предположениям Л. Мозеса, контролировать Отюкен в средние века означало контролировать всю Монголию, поэтому все кочевые народы от хунну до монголов, преуспевшие в создании сравнительно прочных государств в монгольских степях, основывали центр своей власти именно здесь, в долине Орхона. Соседние племена подчинялись хозяевам Отюкена. Те же кочевники, которые по каким-то причинам пренебрегли Отюкеном: юэчжи, теле, кереиты, татары, оказались неспособны консолидировать племена Центральной Азии5. С утратой этой сакральной территории рушилась система племенного подчинения, подобная феодальной (“вассал-лорд”), что иллюстрируется примерами жуаньжуаней, тюрков и уйгуров. Особый случай - кидани, о которых автор пишет сначала как об исключении из сформулированного им правила (они управляли Монголией не из Отюкена), а потом связывает гибель киданьской системы контроля над кочевниками с потерей ими Отюкена [Moses, 1974, p. 115-116]6. Между тем известно, что киданьская империя Ляо развалилась под ударами чжурчжэней раньше, чем кидани вывели свой гарнизон из города Чэн-Чжоу, являвшегося штаб-квартирой киданьского наместника в Монголии. Сюда прибыл в 1124 г. основатель государства Западное Ляо Елюй Даши в надежде сплотить племена против чжурчжэньской угрозы. Исследователи еще не пришли к единому мнению относительно места расположения этого города. Х. Пэрлээ, А.Л. Ивлиев, Н.Н. Крадин, С.В. Данилов и некоторые другие историки и археологи локализуют его в сомоне Дашинчилэн Булганского аймака Монголии и идентифицируют с городищем Чинтолгой балгас. В пользу этого говорит нахождение слоя, датированного уйгурской эпохой, под слоем киданьского времени, что согласуется с данными письменных источников о создании киданьского поселения Чэн-Чжоу на месте уйгурского города Хэдун. Другие специалисты помещают его на Орхоне, в районе столиц кочевых империй, что, хотя и не подтверждено пока археологически, представляется резонным с геополитической точки зрения. Во всяком случае, нахождение в долине Орхона киданьского города отмечено в летописях.
      Весьма любопытен и многозначителен эпизод появления на развалинах Орду-Балыка первого киданьского императора Елюй Абаоцзи. В 924-925 гг. Абаоцзи снарядил экспедицию в степи против туюйхуней, дансянов и цзубу. На пути в Восточную Джунгарию он в девятом месяце 924 г. прошел через долину Орхона, где приказал стереть надпись на стеле в честь уйгурского Бильге-кагана и вместо нее высечь надпись по-киданьски, по-тюркски и по-китайски, чтобы увековечить свои славные деяния [Wittfogel, Feng Chia-sheng, 1949, p. 576; Дробышев, 2009, с. 83-85]. Кроме того, из реки взяли воды, а со священной горы - камней и доставили все это на исконные киданьские земли, где воду вылили в Шара-мурэн, а камни возложили на родовую гору киданей, что должно было символизировать поднесение дани реками и горами [Bretschneider, 1888, p. 256]. Видимо, эти действия следует расценивать как признание киданьским лидером сакрального значения этой местности. Однако занимать ее он тоже не стал и предложил бежавшим от кыргызского погрома уйгурам вернуться на Орхон, но те отказались.
      После киданей в центральной части Монголии возвысились кереиты, вожди которых, возможно, имели ставку на Орхоне - город Тахай-балгас [Ткачев, 1987, с. 55]. Из “Сокровенного сказания монголов” следует, что орда Ван-хана кереитского находилась в “Тульском черном бору”, что, впрочем, больше подходит к образу покрытой лесом горы Богдо-ула у реки Тола, возле которой ныне раскинулась монгольская столица Улан-Батор. Ван-хан оказался одним из последних противников Чингисхана в монгольских степях. Персидский историк Рашид ад-Дин в Отюкен помещает найманов [Рашид ад-Дин, 1952, с. 136]; это согласуется с этнической картой дочингисовой Центральной Азии, если понимать под Отюкеном именно Хангай.
      Когда Монголия была объединена под властью Чингисхана и начали складываться основы государственности, не мог не возникнуть вопрос выбора центра государства. Родные кочевья великого монгола мало подходили для этой масштабной задачи, так как располагались в стороне от степных магистралей. Едва ли случайно взгляды представителей “золотого рода” борджигин обратились на Орхон. Н.Н. Крадин пишет, “Местоположение будущей столицы было обусловлено, в первую очередь, геополитическими преимуществами. Из долины Орхона гораздо удобнее контролировать и Китай, и торговые пути через Ганьсу, и совершать походы на Джунгарию и Восточный Туркестан. Возможно, что это было также связано с особой сакральной привлекательностью этих мест, обусловленной тем, что здесь располагался исторический центр более ранних степных империй” [Крадин, 2007, с. 44-45; Крадин, 2008, с. 340]. С.В. Дмитриев обосновывает этот выбор монголами (точнее, хаганом Угэдэем) сильным идеологическим влиянием уйгурских советников - признанных учителей государственного строительства Монгольской империи, раскрывших перед своими патронами связь между священными горами и благополучием государства, которую автор удачно назвал “имперским фэншуем” [Дмитриев, 2009, с. 87, 89]. Эта связь отражена в известной легенде о происхождении уйгуров и о том, как коварный танский соглядатай обманом получил доступ к священной вершине уйгуров и унес оттуда наделенные особой благодатью камни, после чего уйгурская держава пришла в полный упадок. Легенда излагается в “Юань ши” (“Истории династии Юань”) и гласит следующее:
      «Бар-чжу-артэ тэ-гинь был И-ду-гу; И-ду-гу был титул князей Гао-чана. В прежние времена они жили в стране уйгуров; там есть гора Голин, из которой текут 2 реки, они называются Ту-ху-ла и Сэ-лэн-гэ. Однажды над деревом между двумя реками появился чудный свет. Жители пошли туда, чтобы посмотреть, что это значит. На дереве показался нарост (опухоль) по виду, как живот беременной женщины. После этого свет часто показывался. После 9-и месяцев и 9 дней нарост на дереве лопнул и вышли пять мальчиков. Тамошние жители взяли их на воспитание; младшего из них звали Бу-кя-хан. Выросши, он подчинил себе тех жителей и их страну и стал царем. Более чем после 30 царей, к которым переходил престол, явился Юй-лунь-ти-гинь, сражавшийся много раз с людьми Тан. После долгого времени они стали совещаться, чтобы заключить союз на основании родства, дабы окончить войну и заняться упорядочиванием (дел) народа. Тогда Тан дали княжну Цзин-лянь Йе-ли Тегину, сыну Юй-лунь Тегина. Они жили у горы Голин, на Пе-ли-по-ли-та (т.е. таг), т.е. на горе, обитаемой женщиной. Кроме того там была гора Тянь-че-ли-юй та-ха, т.е. “гора суда небесного”, на нем (или близ него, их?) был утес (камень-гора), который называли Гу-ли-т’а-га (Ху-ли-та-ха), т.е. “гора счастья” (Кутлук-Таг). Когда послы Тан пришли туда с соглядатаем, то он сказал: “Величие и могущество Голина состоит в этой горе; эту гору надо уничтожить, чтобы ослабить это царство”. Поэтому они сказали Юй-лунь-Тегину: “Касательно заключения брака мы имеем до тебя просьбу, исполнишь ли ты ее? Камень на Горе Счастья для тебя бесполезен, а Тан желают обладать им”. Юй-лунь-Тегин отдал им камень. Но камень был велик и его не могли увезти. Тогда люди Тан раскалили его сильным огнем и полили вином и уксусом. Тогда камень распался и его унесли на носилках. Тут испустили жалобные вопли птицы и четвероногие животные в царстве уйгурском. По прошествии 7-и дней Юй-лунь-Тегин умер. Всевозможные несчастья и бедствия появились, народ жил в беспокойстве, и часто погибали и занимавшие престол. Поэтому они переселились в Цзао Чжоу, т.е. в Хо-чжоу» [Радлов, 1893(1), c. 63-64]7.
      Легенда оказалась очень живучей, обитатели орхонской долины хорошо помнили ее даже в конце XIX в. Монголы называли гору так же, как и уйгуры, - Гора Счастья (по-монгольски Эрдэни-ула) и рассказывали, что здесь было закопано монгольское счастье, но китайцы разломали гору и увезли в Пекин. Вместе с горой в Китай ушло и монгольское счастье, поэтому китайцы стали богатыми, а монголы обеднели. Однако в отличие от уйгурской легенды монгольская имела оптимистичный финал. Одна старуха-шибаганца, т.е. мирянка, принявшая восемь буддийских обетов, села на том месте, где была гора, и стала призывать благополучие - талаху, отчего степь там получила название Далалхаин-тала. Она оставила китайцам золото и серебро, а монголам возвратила счастье, состоявшее в плодородии скота [Радлов, 1892, с. 91-92]. Ни о каких уйгурах нет и речи, зато основные идеи переданы точно.
      Н.М. Ядринцев записал и другой вариант легенды, по которому “Темир-Тогон-хан жил во дворце Хара-Балгасун; он взял баранью лопатку и положил в тулуп, потом взял Цаган-эде (молочную пищу) и положил в ведро, потом налил в котел молока, на блюдо положил сыр (бислык), стрелу счастья и все зарыл на степи толагай и отслужил молебен. Этим он старался призвать счастье от китайцев и передать монголам” [Радлов, 1892, с. 92].
      Мы не касаемся здесь истории Каракорума, так как она уже неоднократно была описана в научной литературе. К проблеме происхождения его названия мы еще вернемся, а здесь упомянем лишь, что этот город выполнял столичные функции короткое время, между 1235 (наиболее обоснованная дата его закладки) и 1260 гг., когда хаган Хубилай перенес столицу в Пекин. Согласно заведенной традиции, в годы правления монгольской династии Юань в Китае (1279-1368) в Каракоруме жил наследник юаньского престола, по существу являвшийся управителем собственно Монголии. После падения Юань столичные функции этого города не были восстановлены, а весной 1380 г. он был занят и разгромлен китайскими войсками, после чего практически утратил всякое значение в жизни монгольского общества. Однако место его расположения по-прежнему несло некоторый отпечаток сакральности, что можно предполагать на основании того факта, что именно там в 1585 г. Абатай-хан основал первый в Халхе (Северной Монголии) буддийский монастырь Эрдэни-Дзу.
      В 2004 г. богатая памятниками истории и культуры долина Орхона с примыкающими к ней землями площадью около 150 тыс. га была включена в Список объектов природного и культурного наследия ЮНЕСКО [Urtnasan, 2009]. Здесь интенсивно развивается туризм, в том числе международный, продолжаются археологические и другие исследования.
      В наши дни в монгольском обществе дискутируется вопрос о перспективах перенесения столицы государства на Орхон, в район Хархорина, где некогда располагалась столица Монгольской империи. Этот шаг мог бы иметь как символическое, так и чисто утилитарное значение, и если первое говорит само за себя, то последнее объясняется существенно более благоприятными природно-климатическими условиями долины Орхона по сравнению с долиной Толы, вдоль которой протянулась нынешняя монгольская столица. Господствующий в зимние месяцы (с ноября по март включительно) безветренный антициклональный режим погоды способствует формированию устойчивых температурных инверсий, которые приводят к застаиванию воздуха над Улан-Батором и накоплению в нем взвешенных частиц - пыли, копоти и т.п. Процессы самоочищения атмосферы в зимнее время проявляются здесь очень слабо, так как город со всех сторон окружен горами. На зимний период приходятся самые значительные по объему выбросы продуктов неполного сгорания твердого топлива, что ведет к накоплению в воздухе и на поверхности почвы загрязняющих веществ [Gunin, Yevdokimova, Baja, Saandar, 2003]. Этих минусов лишена хорошо проветриваемая орхонская долина.
      Касаясь естественно-исторического аспекта проблемы, своевременно задать вопрос: чем же мог являться Отюкен с геоморфологической точки зрения? Словосочетание “Отюкен йыш”, обычно переводимое как “Отюкенская чернь”, т.е. тайга, указывает на горный лес, так как долины юго-восточного Хангая заняты степями сегодня и, вероятнее всего, были ими заняты в историческом прошлом, а лесные массивы (как правило, в виде островных лесов) располагаются на северных склонах гор, поскольку интересующая нас территория входит в природную зону экспозиционной лесостепи. Термин “йыш” мог обозначать горный лес, нагорье [Clauson, 1972, с. 976]. В.В. Радлов в своем “Словаре тюркских наречий” переводил его как “Bergwald” (“горный лес”), отмечая, что это “северная часть Хангая”. Собственно же “чернь”, т. е. “темная чернь” (“das dunke (dichte) Waldgebirge”), по его мнению, передается термином “тун кара йыш” [Радлов, 1893(б), с. 498]. Поэтому некоторое сомнение вызывает довольно широко распространенная трактовка древнетюркского “йыш”, основанная на лексике современных тюркских языков Саяно-Алтая, где это слово означает так называемую черневую тайгу, в которой преобладают создающие сильное затенение ель и пихта. Дело в том, что на Хангае широко представлена светлохвойная тайга, сложенная главным образом лиственницей сибирской - деревом с достаточно ажурной, светлой кроной, хорошо адаптировавшимся к засушливым условиям Центральной Азии. Практически всегда с лиственницей соседствует береза, быстро захватывающая территории, где лес по каким-либо причинам погиб. Оба эти дерева издревле пользовались у тюркских народов почитанием, их считали “светлыми” и верили, что на них останавливаются добрые духи [Герасимова, 2000, с. 28]. Они являются светлыми и визуально, поэтому состоящие из них леса также светлы и прозрачны. Лишь после дождя или сильной росы кора лиственниц становится темной.
      В хозяйственном отношении горный лес, конечно, небесполезен для кочевника, так как дает древесину, всегда нужную в быту и для изготовления вооружения, служит охотничьим угодьем и местом произрастания лекарственных растений и ягод, а также пастбищем для домашнего скота, особенно весной после таяния снега. Не случайно украинский исследователь В.А. Бушаков выводит название этой местности из древнетюркского *ötügän (“удобное горное пастбище”, “место бывшей стоянки”) [Бушаков, 2007, с. 192-196], что перекликается с древнетюркским словом jïš (“нагорье с долинами, удобными для поселений”) [Древнетюркский словарь, 1969, с. 268], нередко идущим с Отюкеном в паре и представляющимся более точным, чем современное значение этого слова “чернь”. Смысловая параллель Отюкену прослеживается в монгольском слове “хангай”, обозначающем не только горную систему, но и “гористую и лесистую местность, обильную водой и плодородную” [Большой академический монгольско-русский словарь, 2002, с. 38]. Порой подчеркивается функция Отюкена как укрытия от врагов, укрепленного самой природой.
      И тем не менее кочевые этносы всегда предпочитали степь, тогда как лес в целом был для них чужим и даже враждебным. Трудно представить также, даже с учетом сложной этногенетической судьбы, чтобы тюркские и уйгурские правящие кланы придерживались лесных ландшафтов, а их подданные населяли степные ландшафты. Поэтому, на наш взгляд, средневековые владельцы Отюкена ставили в его наименовании акцент на пастбищах, а не на лесе.
      П.Б. Коновалов считает, что культ Отюкена суть “сакрализированная экологическая по своей сущности этнополитическая концепция Родины” [Коновалов, 1999, с. 181]. Это утверждение нисколько не противоречит самой семантике термина, но не объясняет, что же в этой концепции экологического. К сожалению, практически полностью отсутствует информация, чтобы судить, чем могло отличаться поведение людей по отношению к природе в Отюкене от их поведения за его пределами. Можно лишь предполагать более предупредительное обращение с природными богатствами и запрет на некоторые виды природопользования ввиду сакральности этой территории. Но каких-либо прямых подтверждений этому нет.
      Несмотря на все вышеизложенное и кажущиеся очевидными идентификации, вопрос о рубежах Отюкена по-прежнему остается открытым. Можно ли ставить знак равенства между Отюкеном и Хангаем или относить к Отюкену только юго-восточный Хангай, или же следует ограничиваться долиной Орхона с окружающими ее горами? В литературе представлены все три точки зрения, а с учетом тувинского Отюкена, с которого мы начали статью, их будет четыре. Между тем ответ кроется в рунических текстах, причем наиболее точны и информативны надписи, высеченные на камнях в прославление подвигов уйгурского Элетмиш Бильге-кагана (747-759).
      Стелы с надписями маркировали местонахождение ставок, учрежденных Элетмиш Бильге-каганом в нескольких местах на территории Хангайского нагорья вскоре после победы над тюргешами и карлуками. Некоторые из них сохранились до наших дней. Складывается впечатление, что каган быстро и методично “столбил” свои земли, разбивая в военных походах врагов и прочерчивая по окраинам Хангая границы своих владений. В идеале на востоке Азии правитель имел пять ставок: четыре по сторонам света и одну центральную, как это было, например, у киданьских и чжурчжэньских императоров; кочевники в действительности могли ограничиваться двумя - северной и южной. В данном случае вопрос заключается в том, какую из известных ставок уйгурского кагана следует считать центральной, ибо логически она-то и должна была размещаться в самом сердце Отюкена. С.Г. Кляшторный признал за таковую Орду-Балык, с чем нельзя не согласиться, хотя остается сомнение, что именно ее помещает в середину Отюкена надпись на “Селенгинском камне” из Могон Шине-Усу:
      «Поразительное совпадение древнетюркской и современной гидронимики дает возможность уверенно локализовать обе ставки уйгурского кагана. Одна из них, “в середине Отюкена”, была известна из погребальной надписи Элетмиш Бильге-кагана в Могон Шине-Усу; еще до того она была обнаружена археологически - это Ордубалык (городище Карабалгасун). Вторая, западная, “в верховьях [реки] Тез” (современная р. Тэс), расположена на территории Юго-Восточной Тувы. Здесь, в междуречье Каргы (Карга нашего текста) и Каа-хема (Древнетюркское Бургу), на прибрежном островке озера Тере-холь, С.И. Вайнштейном была обнаружена дворцовая постройка уйгурского времени [Кляшторный, 1983, с. 121]. Эта постройка известна под именем Пор-Бажын. Она два сезона (750 и 753 гг.) служила центром летних кочевий Элетмиш Бильге-кагана и как минимум однажды - его сына и наследника Бёгю-кагана. Окружавшая ее местность была запретной» [Кляшторный, 2010, с. 254-257].
      К сожалению, сохранность рунических надписей, описывающих возникновение или, точнее, возрождение уйгурского государства в середине VIII в., оставляет место для различных истолкований пределов Отюкена и его центра. В прочтении Терхинской надписи Талата Текина приводятся рубежи как Отюкена, так и, отдельно, границы каганских пастбищ в его пределах, причем последние легко и, по-видимому, корректно соотносятся с современными топонимами, лежащими на рассматриваемой территории. По Текину, Элетмиш Бильге-каган так описывает свои владения: “Мои летние пастбища лежат на северных (склонах гор) Отюкен. Их западная часть - это верховья (реки) Тез, а их восточная (часть) - это Канъюй и Кюнюй... Мои собственные долины (луга) лежат (в) Отюкене” [Tekin, 1983(1), p. 51]. Согласно комментарию ученого, под именем Канъюй (Q(a)ñuy) скрывается правый приток Селенги - река Хануй-Гол, а Кюнюй (Kün(ü)y) - это правый приток Хануй-Гола - р. Хунуй. Обе реки стекают с северных склонов Хангая. Вместе с верховьями Тэсийн-Гола получается четкая и вполне правдоподобная локализация пастбищ уйгурского кагана на севере этой горной системы или, во всяком случае, к северу от ее магистрального хребта.
      Сложнее обстоит дело с границами Отюкена: “Его северная (часть) - это Онгы Таркан Сюй (?), принадлежащая враждебным племенам и (враждебному) кагану; его южная часть - это Алтунская чернь (т.е. горы Алтай), его западная часть - это Когмен (т.е. горы Танну-Ола), и его восточная часть - это Колти (?)” [Tekin, 1983(1), p. 51]. Для топонима, читаемого им как Онгы Таркан Сюй, Текин не предложил никакой идентификации, не соглашаясь в то же время с вариантами перевода этой части фразы М. Шинеху и С.Г. Кляшторного8. У нас также нет оснований для каких-либо предположений на этот счет. Возможно, это какой-то крупный географический объект (горный хребет, к примеру), лежащий где-то к северу за Селенгой. Алтай как южный рубеж Отюкена требует пояснения. Вероятно, здесь речь не идет о Монгольском Алтае на всем его протяжении, а лишь об его отрогах, огибающих Хангай с юго-запада, и, быть может, также о Гобийском Алтае, простирающемся еще южнее. Включение Алтунской черни в состав Отюкена весьма значительно раздвигает его пределы и, насколько нам известно, нигде больше не встречается. Упоминание гор Танну-Ола как западной части (точнее, границы) Отюкена особых возражений не вызывает. Наконец, остается лишь сожалеть о том, что ничего не известно о его восточной части. Слово “Колти” (költ) у Текина оставлено без комментариев. Поскольку от Орхона в том месте, где находился Орду-Балык, почти на 400 км к востоку простирается сравнительно ровная легкопроходимая местность, вряд ли следует искать там естественных преград, которые могли бы служить восточной границей Отюкена, если не принимать за таковую собственно окончание Хангайских гор. К тому же протекающая восточнее Тола обычно перечисляется среди подвластных каганам земель, но никогда не несет какой-либо граничной функции, во всяком случае, как только в Центральной Монголии бывали разбиты все враги. Дальше лежит Хэнтэй, существенно менее пригодный для кочевой жизни по сравнению с Хангаем. Может быть, местонахождение загадочного Колти надо искать там.
      В Терхинской надписи дважды говорится об учреждении Элетмиш Бильге-каганом своей ставки и обнесении ее стенами “посредине Отюкена, к западу от священной вершины Сюнгюз Башкан” [Кляшторный, 1980, с. 92, 94]. Учитывая, что стела с надписью обнаружена в местечке Долон-мод на территории современного сомона Тариат (Архангайский аймак), в двух километрах к югу от склонов хребта Тарбагатай и 12 километрах западнее озера Тэрхийн-Цаган-Нур, а в самой надписи говорится о распоряжении кагана вырезать ее на камне там, где была учреждена его ставка, можно предположить местонахождение центра уйгурского Отюкена именно здесь.
      В пользу этого предположения говорит следующее наблюдение. Обращает на себя внимание чередование употребления Элетмиш Бильге-каганом определений “там” (anta) и “здесь” (bunta) в надписях на стелах по отношению к своим ставкам, а также к местонахождению “плоских” и “грузных” камней, на которых он повелел начертать свои “вечные письмена”, и соотнесение этих объектов с центром Отюкена. В Терхинской надписи “здесь” - это местность к западу от озера Тэрхийн-Цаган-Нур, близ священной горной вершины: “.. .я провел лето посредине Отюкена, к западу от священной вершины Сюнгюз Башкан. Я повелел поставить здесь (свою) ставку и возвести здесь стены. Свои вечные письмена и знаки здесь на плоском камне я повелел вырезать.” [Кляшторный, 1980, с. 92; Кляшторный, 2010, с. 41; Tekin, 1983(1) с. 50]. В надписи из Могон Шине-Усу (местность примерно в 360 км к северо-западу от Улан-Батора в Сайхан-сомоне Булганского аймака) об этом же самом месте сказано несколько иначе: “. там я провел лето, там я велел устроить свой дворец, там я велел построить стены” и там же велел вырезать на камне свои “тысячелетние знаки” [Малов, 1959, с. 40; Кляшторный, 2010, с. 63]. Кроме того, эта надпись добавляет, что где-то в том месте сливаются реки Ябаш и Тукуш [Рамстедт, 1912, с. 43; Малов, 1959, с. 40; Кляшторный, 2010, с. 63]. Вероятнее всего, это нынешние Хойд-Тэрхийн-Гол и Урд-Тэрхийн-Гол. За священную вершину можно принять потухший вулкан Хорго, находящийся к северо-востоку от Тэрхийн-Цаган-Нура и от каганской ставки. Его необычная внешность, с глубоким, заполненным водой и частично заросшим лесом кратером, по-видимому, должна была производить на кочевников достаточно сильное впечатление9. Наличие этой святой горы вовсе не должно было препятствовать существованию в Хангае других сакральных гор, где отправлялись соответствующие культы, в том числе и на Орхоне. Этому отнюдь не противоречит и сообщение китайского источника о том, что первый уйгурский правитель Кутлуг Бильге Кюль каган (742-747) “жил на юге, на бывшей тукюеской земле; а теперь поставил орду между горами Удэгянь и рекою Гунь.” [Бичурин, 1950, с. 308], т.е. между Отюкеном и Орхоном. Что может означать эта географическая привязка? Место на левом берегу Орхона? Разумеется, ставку правителя уйгуров не размещали на горных склонах, а вот ее расположение в речной долине у подножия священной горы древних тюрков по имени Отюкен (=монгольская Эрдэни-ула?) вполне вероятно, как вероятно и то, что его преемник Элетмиш Бильге-каган мог поставить временный военный лагерь в паре сотен километров по прямой к северо-западу, а долину Орхона использовать сначала в качестве южной ставки и лишь потом возвысить ее до столичного статуса.
      Таким образом, та местность, которая, согласно ее уйгурскому владельцу, представляла собой центр Отюкена, локализуется довольно уверенно, хотя мы воздержимся от утверждения, что эта задача решена окончательно и находки новых рунических надписей или новое, более точное прочтение уже введенных в научный оборот не внесут серьезных корректив. На сегодняшний день, зная предполагаемый центр и места каганских ставок, можно заключить, что в эпоху сложения Уйгурского каганата границы Отюкена фактически совпадали с границами Хангайского нагорья.
      Однако даже если считать центр Отюкена обнаруженным, нам еще предстоит ответить на вопрос, почему столица Уйгурского каганата располагалась в другом месте. Ответ представляется простым: местоположение столицы должно было отвечать соображениям безопасности от набегов врагов и быть комфортным для жизни, удобно расположенным для прохода торговых караванов и осуществления контроля над своими соплеменниками и подчиненными народами. Долина Орхона в этом плане гораздо предпочтительнее узкой котловины Тэрхийн-Цаган-Нура, даже несмотря на свою большую открытость для вражеских вторжений. Орду-Балык был не просто “стольным градом” уйгуров, а также ремесленным, земледельческим и торговым центром и перевалочной базой для китайского шелка и других товаров. Отсюда быстрее и проще посылать конницу для подавления мятежей в своем государстве или в слабеющей Танской империи. Там же, вероятно, находились святыни Первого Уйгурского каганата, наличие которых могло иметь существенное значение для основания этого военнополитического и экономического узла Центральной Азии. Даже если они не сохранились ко времени возвращения уйгуров на Орхон в качестве победителей, должна была передаваться память о них. Наконец, давно окультуренная орхонская долина могла привлекать согдийцев, которых было немало среди уйгуров и чье культурное влияние на последних оценивается историками как весьма значительное.
      Изложенное подталкивает нас к предположению, что можно говорить о двух центрах Отюкена уйгуров - географическом и политическом. Первый примерно совпадал с центром Хангайского нагорья, второй находился на юго-восточной окраине Хангая, в долине Орхона, и кроме политической роли играл также роль сакрального центра. О последнем говорит надпись из Могон Шине-Усу: “У слияния (рек) Орхон и Балыклыг повелел тогда воздвигнуть державный трон и государственную ставку...” [Кляшторный, 2010, с. 65].
      Если же не проводить этого различия и вслед за многими специалистами предполагать, что центр Отюкена располагался в районе среднего Орхона, там, где Элетмиш Бильге-каган приказал воздвигнуть Орду-Балык, то искать священный Сюнгюз Башкан придется восточнее. Этот поиск не сулит быстрых и надежных идентификаций вследствие господства в современной топонимии Монголии собственно монгольских названий. В 20 км от развалин Орду-Балыка точно на восток, на противоположной стороне долины Орхона, находится безлесная горная вершина с довольно характерным для Монголии именем Баясгалан-Обо, что значит “Радостное обо”10 (абсолютная высота 1658 м). Еще почти 60 км восточнее возвышается Цэцэрлэг-ула (“Сад-гора”, 1966 м). Очевидно, своим названием она обязана покрывающему ее лесу. Какая из этих гор была священной, и, вообще, из них ли нужно делать выбор, остается неизвестным. Обе слишком далеки от Орду-Балыка, чтобы магически ему покровительствовать, а чем-либо заметно выделяющихся вершин ближе к уйгурской столице нет.
      Сверх того ни Терхинская, ни Тэсинская надписи не дают сколько-нибудь точной восточной границы Отюкена. В добавление к неясному “Колти” Терхинской надписи Тэсинская приводит название восточной ставки кагана: “На востоке, в Эльсере, (?) он поселился” [Кляшторный, 1987, с. 33; Кляшторный, 2010, с. 89], но какая местность скрывалась под топонимом “Эльсер”, неизвестно, тем более что само это слово читается неуверенно. В этом случае возникает дилемма: либо Орхон - не центр Отюкена, а скорее его восточная часть, либо Отюкен простирался дальше на восток и, вероятно, включал Хэнтэй. В пользу второго предположения свидетельствует надпись на “Стеле о заслугах идикутов Гаочан-ванов” 1334 г., согласно которой с горы Хэлинь в земле уйгуров стекают Селенга и Тола. Хэлинь - это “колыбель” уйгуров, место, где якобы появились на свет чудесным образом прародители этого народа и где позже стояла столица каганата [Дмитриев, 2009, с. 79]. О том же повествует и цитированная выше легенда из “Юань ши”.
      Между тем упомянутые реки берут начало в разных горных системах на территории Монголии: Селенга - в Хангае, а Тола - в Хэнтэе. Проще всего объяснить это несоответствие ошибкой, допущенной авторами легенды. Но не могло ли быть так, что гора Хэлинь символизировала обе горные системы Монголии, покрытые лесом, - Хангай и Хэнтэй? Обе удовлетворяют понятию “Отюкен йыш”, если “йыш” переводить как “лесистые горы”, причем Хэнтэй с его черневой тайгой имеет для этого даже больше оснований, чем Хангай. Следует помнить также, что, с одной стороны, Селенгинское среднегорье, т.е. сравнительно невысоко поднятая и слаборасчлененная поверхность между упомянутыми горными системами, тянущаяся вдоль долин Толы, Орхона, Хара-гола, Шарын-гола, не воспринимается как отчетливая граница между Хангаем и Хэнтэем, и, с другой стороны, вершины Хангая имеют пологие очертания и также не кажутся резко отделенными от соседних горных ландшафтов. Поэтому можно высказать осторожное предположение, что, по крайней мере в некоторых случаях словом Отюкен в средневековье обозначались Хангай и Хэнтэй вместе. Тогда за центр этой территории вполне можно будет принять орхонскую долину. В самом деле, ведь рубежи Уйгурского каганата, как и его исторических предшественников, простирались на восток до Большого Хингана, а отнюдь не ограничивались неоднократно упоминающейся в рунических текстах р. Толой. Впрочем, большинство источников не подтверждает этой гипотезы.
      Древние тюрки, возможно, вкладывали в понятие “Отюкен” иное, более узкое содержание, чем уйгуры. Вспомним историю их появления в долине Орхона в конце VII в. Каган Кутлуг, возглавлявший тюрков в 682-692 гг., отдал приказ Тоньюкуку вести тюркское войско, после восстания против Тан некоторое время пребывавшее в Черных песках, о чем уже говорилось выше, и тот привел тюрков в место, которое сам он обозначил как “лес Отюкен”. Несомненно, речь идет о юго-востоке Хангая и, быть может, даже об окрестностях конкретной горной вершины. Когда по долине Толы туда пришло огузское войско, тюрки смогли выставить против него две тысячи воинов [Малов, 1951, с. 66], следовательно, общее их число вряд ли превышало восемь-девять тысяч человек. Для заселения всего Хангая это очень мало, а для долины Орхона и окрестных земель - вполне подходящее население, способное удержать в своих руках это плодородное и сакральное место. Обосновавшись на Орхоне, тюрки подчинили себе всю Центральную Азию и истерзали набегами земли Северного Китая. После этого Кюль-Тегин вполне мог утверждать, что Отюкен идеально подходит для созидания племенного союза. Избавившись от китайской неволи и укрывшись в лесистых горах, обильных водой и хорошими пастбищами, тюрки могли применять этот топоним в узком смысле к юго-восточной части Хангая, к тому месту, куда их привел Тоньюкук, тогда как уйгуры, опираясь на свою историческую память, распространяли его на весь Хангай.
      Долина Орхона оставила еще одну загадку. Откуда там появился топоним “Каракорум”? Его тюркское происхождение можно считать доказанным, но почему именно это слово послужило названием монгольской столицы? Если его переводить буквально как “осыпь черных камней” [Древнетюркский словарь, 1969, c. 460]11, то естественно возникает вопрос: есть ли где-то поблизости такая осыпь, достаточно внушительная, чтобы дать имя городу? Возвышающаяся западнее Каракорума гора Малахитэ в этом отношении не выделяется среди других таких же гор; нет выдающихся черных осыпей на Эрдэни-уле и других окрестных горах, хотя темноцветные изверженные горные породы местами встречаются. Зато большое, зрелищное поле черной застывшей лавы распростерто подле вулкана Хорго, склоны которого усеяны черными лавовыми обломками. Выше мы предположили, что недалеко от этого вулкана находилась центральная походная ставка Элетмиш Бильге-кагана, теперь можно пойти дальше и высказать догадку, что она-то и могла называться Каракорумом. Возможно, Элетмиш Бильге-каган вошел в народную память номадов как фактический создатель Второго Уйгурского каганата и затмил славу своего предшественника, поэтому название его орды передавалось из поколения в поколение, даже если сама она просуществовала недолго, уступив пальму первенства Орду-Балыку. Джувейни сообщает, что столица Монгольской империи, построенная по приказу Угэдэя, тоже называлась Орду-Балык, хотя лучше известна под именем Каракорума [Juvaini, 1997, с. 236]. То, что обе ставки - уйгурская и монгольская - имели одинаковое имя, неудивительно, так как название “Город-дворец” отвечало их высокому статусу, а легендарное название Каракорум могло оказаться актуальным в XIII в., когда потребовалось дать достойное имя столице победоносного монгольского государства. С.В. Дмитриев объясняет его происхождение идеологическим влиянием уйгуров и отмечает, что впервые оно фиксируется как Caracoron в донесении Плано Карпини. Впоследствии это название воспроизводится у Рубрука, в трудах Джувейни, Рашид ад-Дина и других историков и становится общеизвестным [Дмитриев, 2009, с. 79]. Однако оно не пережило даже Юаньскую эпоху: в 1312 г. город официально был переименован в Хэнин, что значит “Гармоничный мир” [Pelliot, 1959, p. 165].
      Но как же быть с утверждениями Джувейни и Рашид ад-Дина, что город получил имя по названию горы Каракорум? “Мнение уйгуров таково, что начало их поколения и приумножения было на берегах реки Орхон, стекающей с горы, которую они называют Кара-Корум; город, построенный Каном (Угэдэем. - Ю.Д.) в нынешнем веке, тоже зовется по имени этой горы” [Juvaini, 1997, p. 54]. Гора должна была быть велика, так как, согласно тому же источнику, с нее стекают 30 рек, и по каждой реке обитает отдельный народ. Уйгуры образуют две группы на Орхоне [Juvaini, 1997, p. 54]. В этом случае совершенно резонно считать Каракорум синонимом Хангая. Однако, оказывается, есть в тех краях горы покрупнее этой. Ссылаясь на устные сообщения, Рашид ад-Дин пишет следующее:
      “Рассказывают, что в стране Уйгуристан имеются две чрезвычайно больших горы; имя одной - Букрату-Бозлук, а другой - Ушкун-Лук-Тэнгрим12; между этими двумя горами находится гора Каракорум. Город, который построил Угедей-каан, также называется по имени той горы. Подле тех двух гор есть гора, называемая Кут-таг. В районах тех гор в одной местности существует десять рек, в другой местности - девять рек. В древние времена местопребывание уйгурских племен было по течениям этих рек, в [этих] горах и равнинах. Тех [из уйгуров], которые [обитали] по течениям десяти рек, называли он-уйгур, а [живших] в [местности] девяти рек - токуз-уйгур. Те десять рек называют Он-Орхон, и имена их [следуют] в таком порядке: Ишлик, Утингер, Букыз, Узкундур, Тулар, Тардар, Адар, Уч-Табин, Камланджу и Утикан” [Рашид ад-Дин, 1952, с. 146-147].
      Из перечисленных гор более-менее уверенной локализации поддается лишь Кут-таг, а перечисленные десять рек, вероятно, принадлежат бассейну Орхона, причем сам Орхон как самостоятельная река здесь не фигурирует. Любопытно название р. Утикан, созвучное с Отюкен.
      Напрашивается происхождение топонима “Каракорум” от “Отюкенской черни”. Оно выглядит вполне убедительным для русскоязычного читателя, когда существительное “чернь” совершенно естественно перетекает в прилагательное “черный”, но в древнетюркском “йыш” нет и намека на черный цвет. Почему произошла эта замена одного топонима другим? Можно предположить, что первоначально “Каракорум” являлся существенно более узким понятием, относившимся к окрестностям одноименного города, а уйгурское “Отюкен йыш” просто сменилось монгольским “Хангай”, имеющим то же самое значение и ныне именующим горную систему на севере Монголии. Кстати, топоним Хангай не встречается в труде Рашид ад-Дина, из чего можно заключить, что для него Каракорум был равен Хангаю, как мы и предположили выше. Между тем последний раз топоним Отюкен встречается в знаменитом словаре Махмуда Кашгарского, составленном в 1072-1074 гг., где указывается, что Отюкеном называется местность “в татарских степях вблизи от Уйгур” [Махмуд ал-Кашгари, 2005, с. 166]. Смена этнической и языковой доминанты в степях привела к его забвению. Учитывая “странное замалчивание” Рашид ад-Дином Хангая и неоднократные упоминания горы Каракорум, остается лишь полагать, что Каракорум и есть Хангай, как его понимали монголы в XII-XIV вв.
      Итак, подводя итоги, выскажем предположение, что монгольское название Хангай закрепилось за той же самой территорией, которую уйгуры называли Отюкеном, а кочевники эпохи Монгольской империи - Каракорумом.
      ПРИМЕЧАНИЯ
      * Считаю своим приятным долгом поблагодарить С.Г. Кляшторного и Д.В. Рухлядева (ИВР РАН, С.-Петербург) за полезные замечания, советы и помощь в ознакомлении с работами турецких ученых.
      1. Написание этого географического названия варьируется в трудах различных авторов. Мы придерживаемся написания “Отюкен”, сохраняя авторские варианты в цитируемых работах. О различных китайских вариациях этого топонима см.: [Малявкин, 1989, с. 116-117].
      2. Есть мнение, что известный по китайским хроникам город жуаньжуаней Мумочэн мог располагаться около горы Мумэ-Толгой на р. Тамир - левом притоке Орхона [Шавкунов, 1978, с. 19].
      3. Де Рахевильц также полагает, что монгольское “этуген” связано с Отюкеном, этим “священным лесом тюрков” [Rachewiltz, 1973, p. 28].
      4. Название этой вершины могло происходить от тюркского süŋü (“копье”), что, однако, не прибавляет ясности в поисках ее местонахождения. В ходе ревизии и уточнения своих переводов уйгурских рунических памятников С.Г. Кляшторный предположил, что речь идет о двух разных вершинах - Сюнгюз и Ханской Священной вершине [Кляшторный, 2010, с. 41, 46]. К аналогичному выводу еще ранее пришел Т. Текин. По его мнению, каганская ставка находилась на западных склонах гор Ас-Онгюз и Кан-Ыдук [Tekin, 1983(1), p. 50]. Более того, Текин увидел здесь слово as, отмеченное у Махмуда Кашгарского со значением “белый”, и в итоге перевел As Öŋüz как “белоцветная” [Tekin, 1983(2), S. 815-816]. Так священная вершина приобрела дополнительный немаловажный маркер. Профессор Лейпцигского университета Йоханнес Шуберт, участник экспедиций в Монголию в 1957, 1959 и 1961 гг., выдвинул любопытную гипотезу относительно местоположения Отюкена: он считал, что Отюкен йыш - это самая высокая точка Хангая (4021 м), покрытая нетающей снежной шапкой гора Отгон Тэнгэр. Исходя из этого, Шуберт предположил, что область Отюкена находилась в юго-восточной части нынешнего Завханского аймака [Schubert, 1964, S. 215]. Эту идею поддерживает турецкий исследователь Эрхан Айдын. По его мнению, “белоцветная” горная вершина, упоминаемая в Терхинской надписи как расположенная “посредине Отюкена”, может указывать именно на Отгон Тэнгэр [Aydin, 2007, p. 1262-1270]. С. Гёмеч прочитал точно так же, как Кляшторный - Süŋüz-Başkan, но предложил считать термины сюнгюз и башкан названиями племен. Согласно его версии, сюнгюзы - это племя из группы дулу союза Он-ок бодун, а башканы - племя из группы нушиби. Сюнгюзы и башканы бежали от китайцев в глубь Отюкена и дали этому новому местообитанию свои племенные имена [Gömeç, 1997, с. 26; Gömeç, 2001, с. 43].
      5. Это утверждение о пренебрежении Отюкеном перечисленными народами, по меньшей мере, спорно.
      6. На важное стратегическое положение этого района указывают также С.Г. Кляшторный и Д. Роджерс. См.: [Кляшторный, 1964, с. 34; Роджерс, 2008, с. 161-162].
      7. Рассмотренный сюжет не был уникальным в Центральной Азии. Аналогичным способом расправился со своими недругами эпический Гэсэр-хан, хитростью побудив их сделать из священного камня особые доспехи [Гесериада, 1935, с. 197-198]. А с целью уничтожения враждебных ширайгольских ханов он принес на их священной горе, очевидно являвшейся родовой, жертву шелковыми полотнищами и произнес: “Искони была ты благословением и счастием для ширайгольских ханов, а теперь будь ты, гора, благословением для меня!” [Гесериада, 1935, с. 192].
      8. Вариант перевода, предложенный С.Г. Кляшторным: «По моему желанию Онгы из Отюкенской земли выступил в поход. “С войском следуй, собирай народ!” - [сказал я?]. “По. южную границу, по Алтунской черни западную границу, по Кёгмену северную границу защищай!”» [Кляшторный, 1980, с. 92]. Здесь северный и западный рубежи Отюкена обозначены несколько более правдоподобно, чем в переводе Текина.
      9. Описание этого вулкана и окружающей его местности можно найти в научно-популярной книге отечественного геолога Ю.О. Липовского [Липовский, 1987, с. 50-88].
      10. Обó - сложенная из камней пирамида, локальный аналог “мировой оси”, маркирующий места повышенной сакральности (горные вершины, перевалы, священные рощи, скалы, родники и т.п.). Это слово часто входит в названия гор Монголии.
      11. Перевод Дж. Бойла “Black Rock” менее точен, хотя также возможен [Juvaini, 1997, c. 54]. Между тем в тюркских языках слово “кара” имеет еще несколько значений: грозный, страшный, северный и др. Поэтому не исключено, что название Каракорум могло означать Северный лагерь монгольского хана [Кононов, 1978, c. 167]. О сезонных перемещениях орды Угэдэя писали Джувейни и Рашид ад-Дин, однако, к сожалению, упоминаемые ими топонимы трудны для идентификации (см.: [Рашид ад-Дин, 1960, c. 41-42; Juvaini, 1997, c. 236-239]).
      12. Вряд ли есть смысл искать эти горы под их современными названиями на карте Монголии, хотя это уточнение персидского историка позволяет считать Каракорум не самой высокой вершиной Хангая, что, можно надеяться, хоть как-то облегчит в будущем ее идентификацию. Отметим, что кратер Хорго тоже не достигает высоты горных хребтов, тянущихся вдоль котловины Тэрхийн-Цаган-Нура.
      СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
      Бичурин Н.Я. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. Т. I. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1950.
      Большой академический монгольско-русский словарь / Отв. ред. Г.Ц. Пюрбеев. Т. IV. М.: Academia, 2002.
      Бушаков Валерій. Етимологія та локалізація Давньотюркського хороніма Отюкен // Вісник Львівського університету. Серія філологічна. Вип. 42. Львів, 2007.
      Владимирцов Б.Я. По поводу древне-тюркского Ötüken yïš // Доклады Академии наук СССР. Серия “В”. № 7. Л., 1929.
      Войтов В.Е. Древнетюркский пантеон и модель мироздания. М.: Государственный музей искусств народов Востока, 1996.
      Герасимова К.М. Священные деревья: контаминация разновременных обрядовых традиций // Культура Центральной Азии: письменные источники. Вып. 4. Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2000.
      Гесериада. Пер. С.А. Козина. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1935.
      Дмитриев С.В. К вопросу о Каракоруме // XXXIX Научная конференция “Общество и государство в Китае”. М.: Издательская фирма “Восточная литература”, 2009.
      Древнетюркский словарь. Л.: Наука, 1969.
      Дробышев Ю.И. Западный поход Абаоцзи 924 г. и стела Орду-Балыка // Проблемы монголоведных и алтаистических исследований: Материалы международной конференции, посвященной 70-летию профессора В.И. Рассадина. Элиста: Калмыцкий государственный университет, 2009.
      Зуев Ю.А. “Тамги лошадей из вассальных княжеств” // Труды Института истории, археологии и этнографии Академии наук Казахской ССР. Т. 8. Алма-Ата, 1960.
      Камалов А.К. Древние уйгуры. VIII-IX вв. Алматы: Изд-во “Наш мир”, 2001.
      Киселев С.В. Древние города Монголии // Советская археология. 1957. № 2.
      Кляшторный С.Г. Древнетюркские рунические памятники как источник по истории Средней Азии. М.: Наука, 1964.
      Кляшторный С.Г. Тоньюкук - Ашидэ Юаньчжэнь // Тюркологический сборник. М.: Наука, 1966.
      Кляшторный С.Г. Терхинская надпись (предварительная публикация) // Советская тюркология. 1980, № 3.
      Кляшторный С.Г. Новые эпиграфические работы в Монголии (1969-1976 гг.) // История и культура Центральной Азии. М.: Наука, 1983.
      Кляшторный С.Г. Надпись уйгурского Бёгю-кагана в Северо-Западной Монголии // Центральная Азия: Новые памятники письменности и искусства. М.: Наука, 1987.
      Кляшторный С.Г. История Центральной Азии и памятники рунического письма. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2003.
      Кляшторный С.Г. Рунические памятники Уйгурского каганата и история евразийских степей. СПб.: Петербургское востоковедение, 2010.
      Коновалов П.Б. Этнические аспекты истории Центральной Азии (древность и средневековье). Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 1999.
      Кононов А.Н. Семантика цветообозначений в тюркских языках // Тюркологический сборник - 1975. М.: Наука, 1978.
      Крадин Н.Н. Предварительные результаты изучения урбанизационной динамики на территории Монголии в древности и средневековье // История и математика: Макроисторическая динамика общества и государства. М.: КомКнига, 2007.
      Крадин Н.Н. Урбанизационные процессы в кочевых империях монгольских степей // Монгольская империя и кочевой мир. Кн. 3. Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2008.
      Кычанов Е.И. Кочевые государства от гуннов до маньчжуров. М.: Издательская фирма “Восточная литература”, 1997.
      Липовский Ю.О. ВХангай за огненным камнем. Л.: Наука, 1987.
      Малов С.Е. Памятники древнетюркской письменности. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1951.
      Малов С.Е. Памятники древнетюркской письменности Монголии и Киргизии. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1959.
      Малявкин А.Г. Историческая география Центральной Азии. Новосибирск: Наука, 1981.
      Малявкин А.Г. Танские хроники о государствах Центральной Азии. Новосибирск: Наука, 1989. Материалы по истории сюнну (по китайским источникам). Вып. 2. Пер. В.С. Таскина. М.: Наука, 1973.
      Махмуд ал-Кашгари. Диван Лугат ат-Турк. Пер., предисл. и коммент. З.-А.М. Ауэзовой. Алматы: Дайк-пресс, 2005.
      Потапов Л.П. Новые данные о древнетюркском Отукан // Советское востоковедение. 1957, № 1. Потапов Л.П. Умай - божество древних тюрков в свете этнографических данных // Тюркологический сборник-1972. М.: Наука, 1973.
      Прудникова Т.Н. Древние культы, мифы и загадки Тувы // Устойчивое развитие малых народов Центральной Азии и степные экосистемы. Т. 2. Кызыл-М., 1997.
      Радлов В.В. Предварительный отчет о результатах экспедиции для археологического исследования бассейна р. Орхона. Приложение III. Предварительный отчет об исследованиях по р. Толе, Орхону и в Южном Хангае члена экспедиции Н.М. Ядринцева // Сборник трудов Орхонской экспедиции. Вып. I. СПб., 1892. Радлов В.В. К вопросу об уйгурах. СПб., 1893(1).
      Радлов В.В. Опыт словаря тюркских наречий. Т. 3. СПб., 1893(2).
      Рамстедт Г.И. Перевод надписи “Селенгинского камня” // Труды Троицко-Кяхтинского отделения Приамурского отдела ИРГО. Т. XV. Вып. 1. СПб., 1912.
      Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. I. Кн. 1. Пер. Л.А. Хетагурова. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1952. Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. II. Пер. Ю.П. Верховского. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1960. Роджерс Д. Причины формирования государств в восточной Внутренней Азии // Монгольская империя и кочевой мир. Кн. 3. Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2008.
      Тиваненко А.В. Древние святилища Восточной Сибири в эпоху раннего средневековья. Новосибирск: Наука, 1994.
      Ткачев В.Н. Каракорум в тринадцатом веке // Актуальные проблемы современного монголоведения. Улан-Батор: Госиздат, 1987.
      Торчинов Е.А. Проблема “Китай и соседи” в жизнеописаниях Фэн Тана и Янь Аня // Страны и народы Востока. Вып. XXXII. М.: Издательская фирма “Восточная литература”, 2005.
      Шавкунов Э.В. Об археологической разведке отряда по изучению средневековых памятников // Археология и этнография Монголии. Новосибирск: Наука, 1978.
      Aydın E. Ötüken Adı ve Yeri üzerine Düşünceler // Turkish Studies. International Periodical For the Languages, Literature and History of Turkish or Turkic. Vol. 2/4. Fall 2007.
      Bretschneider E.V. Mediaeval Researches from Eastern Asiatic Sources. Vol. I. L.: Trübner & C o , 1888.
      Clauson G. An Etymological Dictionary of Pre-Thirteen Century Turkish. Oxford: Oxford University Press, 1972.
      Czegledy K. Čoγay-quzϊ, Qara-qum, Kük Üng // Acta Orientalia Academiae Scientiarum Hungaricae. T. XV. 1962.
      Drompp M.R. Breaking the Orkhon Tradition: Kirghis Adherence to the Yenisei Region after A.D. 840 // Journal of the American Oriental Society Vol. 119. № 3. 1999.
      Drompp M.R. Tang China and the Collapse of the Uighur Empire: a Documentary History Leiden, Boston: Brill, 2005.
      Gömeç S. Uygur Türkleri Tarihi ve Kültürü. Ankara: Atatürk Kültür Merkezi, 1997.
      Gömeç S. Kök Türkçe Yazıtlarda Geçen Yer Adları // Türk Kültürü. Т. XXXIX/453. 2001.
      Golden P.B. Imperial Ideology and the Sources of Political Unity amongst the Pre-Cinggisid Nomads of Western Eurasia // Archivum Eurasiae Medii Aevi. T. 2. Wiesbaden: Harrassowitz Verlag, 1982.
      Gunin P.D., Yevdokimova A.K., Baja S.N., Saandar M. Social and Ecological Problems of Mongolian Ethnic Community in Urbanized Territories. Ulaanbaatar—M., 2003.
      Juvaini, Ata-Malik. The History of the World-Conqueror. Trans. by J.A. Boyle. Manchester, 1997.
      Kolbas J.G. Khukh Ordung, a Uighur Palace Complex of the Seventh Century // Journal of the Royal Asiatic Society. Ser. 3. Vol. 15. № 3. 2005.
      Kwanten L. Imperial Nomads: a History of Central Asia, 500-1500. Philadelphia, 1979.
      Liu Mau-tsai. Die chinesischen Nachrichen zur Geschichte der Ost-Tűrken (T’u-kue). Bd. I–II. Wiesbaden, 1958.
      Moses L.W. A Theoretical Approach to the Process of Inner Asian Confederation // Etudes Mongoles. Cahier 5. 1974.
      Pelliot P. Le mont Yu-tou-kin (Ütükän) des anciens Turcs / Neuf notes sur des questions d’Asie Centrale // T’oung Pao. T. 24. 1929.
      Pelliot P. Notes on Marco Polo. P.: Imprimerie Nationale, Librarie Adrien-Maisonneuve, 1959.
      Rachewiltz, Igor de. Some Remarks on the Ideological Foundations of Chingis Khan’s Empire // Papers on Far Eastern history. Canberra, the Australian National Univ. № 7. 1973.
      Schubert J. Zum Begriff und zur Lage des ‘ÖTÜKÄN’ // Ural-Altaische Jahrbücher. T. 35. 1964.
      Tekin T. The Tariat (Terkhin) Inscription // Acta Orientalia Academiae Scientiarum Hungaricae. T. XXXVII (1—3). 1983(1).
      Tekin T. Kuzey Moğolistan’da Yeni Bir Uygur Anıtı: Taryat (Terhin) Kitabesi // Belleten. Т. LXXIX/184. 1983(2).
      Urtnasan N. Orkhon Valley Cultural Landscape (World Heritage). Ulaanbaatar, 2009.
      Wittfogel K.A., Feng Chia-sheng. History of Chinese Society Liao (907-1125). Philadelphia, 1949.
    • Книга Марко Поло
      Автор: Saygo
      Просмотреть файл Книга Марко Поло
      Книга Марко Поло / Пер. со старофранц. И. П. Минаева; Ред. и вступ. ст. И. П. Магидовича. - М.: Географгиз, 1956.
      ОГЛАВЛЕНИЕ
      Вступительная статья 3
      ПРОЛОГ
      Глава I. Здесь начинается предисловие к книге, именуемой «О разнообразии мира» 43
      Глава II. Как Николай и Матвей отправились из Константинополя странствовать по свету 44
      Глава III. Как Николай и Матвей отправились из Солдадии [Судака] 45
      Глава IV. Как братья прошли через пустыню и прибыли в Бухару 45
      Глава V. Как братья повстречали посланника к великому хану 46
      Глава VI Как два брата пришли к великому хану 46
      Глава VII. Как великий хан спрашивает братьев о делах христиан 46
      Глава VIII. Как великий хан отправляет братьев послами к римскому апостолу [папе] 46
      Глава IX. Как великий хан дал братьям золотую дщицу с приказаниями 47
      Глава X. Как братья пришли в город Акру [Акка] 48
      Глава XI. Как братья вместе с Марком, сыном Николая, отправились из Венеции к великому хану 48
      Глава XII. Как братья пошли к римскому апостолу 49
      Глава XIII. Как братья пришли в Клеменфу, где пребывал великий хан 49
      Глава XIV. Как два брата и Марко странствуют 50
      Глава XV. Как братья, выехав из Акры [Акки], нашли великого хана во дворце 50
      Глава XVI. Как великий хан посылает Марка своим послом 51
      Глава XVII. Как Марко вернулся из посольства и докладывает великому хану 51
      Глава XVIII Как Николай с Матвеем и Марко просят у великого хана отпуска 52
      Глава XIX. Здесь описывается, как Николай, Матвей и Марко уехали от великого хана 52
      КНИГА ПЕРВАЯ
      Глава XX. Здесь описывается Малая Армения 55
      Глава XXI. Здесь описывается Туркмения [Турция] 56
      Глава XXII. Здесь описывается Великая Армения 56
      Глава XXIII. Здесь описываются грузинские цари и их дела 57
      Глава XXIV. Здесь описывается Мосул 58
      Глава XXV. Здесь описывается, как взяли большой город Бодак [Багдад] 59
      Глава XXVI. Здесь описывается величественный город Торис [Тебриз] 60
      Глава XXVII. О великом чуде в Бодаке [Багдаде] и о горе 60
      Глава XXVIII. Как христиане испугались слов калифа 61
      Глава XXIX. Как епископу было видение о том, чтобы башмачник молился 62
      Глава XXX. Как молитва христиан сдвинула гору 62
      Глава XXXI. Здесь начинается о большой области Персии 63
      Глава XXXII. Здесь рассказывается о трех волхвах, что ходили поклоняться господу 64
      Глава XXXIII. Здесь описываются восемь царств [областей] Персии 65
      Глава XXXIV. Здесь описывается город Язди [Йезд] 65
      Глава XXXV. Здесь описывается царство Крерман [Керман] 66
      Глава XXXVI. Здесь описывается город Камади [Камадин] 66
      Глава XXXVII. Здесь описывается великий спуск 67
      Глава XXXVIII. Как по дикой стране путешествуют 69
      Глава XXXIX. Здесь описывается большой город Кабана [Кухбенан] 69
      Глава XL. Как странствуют по пустыне 70
      Глава XLI. Здесь описывается горный старец и его асасины 70
      Глава XLII. Как горный старец воспитывает и делает послушными своих асасинов 71
      Глава XLIII. Как асасины научаются злодействовать 72
      Глава XLIV. Здесь описывается Сапурган [Шибарган] 72
      Глава XLV. Здесь описывается большой и знатный город Балк [Балх] 73
      Глава XLVI. Здесь описывается соляная гора 73
      Глава XLVII. Здесь описывается большая область Баласиан [Бадахшан] 74
      Глава XLVIII. Здесь описывается область Басиан [Пашай] 75
      Глава XLIX. Здесь описывается область Шесмюр [Кашмир] 75
      Глава L. Здесь описывается большая река Бадасиана [Бадахшана] 76
      Глава LI. Здесь описывается царство Каскар [Кашгар] 77
      Глава LII. Здесь описывается большой город Санмаркан [Самарканд] 77
      Глава LIII. Здесь описывается область Шаркан [Яркенд] 78
      Глава LIV. Здесь описывается большая область Хотан 78
      Глава LV. Здесь описывается область Пейн [Пима] 78
      Глава LVI. Здесь начинается об области Чиарчиан [Черчен] 79
      Глава LVII. Здесь описывается город Лоб 79
      Глава LVIII. Здесь описывается Тангут 80
      Глава LIX. Здесь описывается Камул [Хами] 81
      Глава LX. Здесь описывается область Гингинталас [?] 82
      Глава LXI. Здесь описывается область Суктан [Сучжоу] 83
      Глава LXII. Здесь описывается город Канпичион [Ганьчжоу] 83
      Глава LXIII, Здесь описывается город Езина [Эдзина] 84
      Глава LXIV. Здесь описывается город Каракорон [Каракорум] 84
      Глава LXV. Как Чингиз [Чингис-хан] стал первым ханом татар 85
      Глава LXVI. Как Чингис-хан снаряжает свой народ к походу на попа Ивана 85
      Глава LXVII. Как поп Иван со своим народом пошел навстречу Чингис-хану 86
      Глава LXVIII. Здесь описывается большая битва между попом Иваном и Чингис-ханом 87
      Глава LXIX. Здесь говорится о ханах, что царствовали после Чингис-хана 87
      Глава LXX. Здесь описываются татарский бог и татарская вера 90
      Глава LXXI. Здесь описывается равнина Бангу [Баргу] и разные обычаи народа 92
      Глава LXXII. Здесь описывается великое царство Ергинул [Эргюль?] 93
      Глава LXXIII. Здесь описывается область Егрегайа [Иргай] 94
      Глава LXXIV. Здесь описывается большая область Сендук 94
      Глава LXXV. Здесь описывается город Чианду [Шанду] и чудный дворец великого хана 95
      КНИГА ВТОРАЯ
      Глава LXXVI. Здесь описываются дела ныне царствующего великого хана Кублая [Хубилая], его двор, справедливое правление и говорится о других его делах 99
      Глава LXXVII. Здесь описывается большая битва между великим ханом и его дядей Нояном [Ная] 99
      Глава LXXVIII. Как великий хан пошел на Наяна [Ная] 100
      Глава LXXIX. Здесь начинается о битве великого хана с Наянрм [Ная],его дядей 101
      Глава LXXX. Как. великий хан велел убить Наяна [Ная] 102
      Глава LXXXI. Как великий хан вернулся в город Канбалу [Ханбалык] 103
      Глава LXXXII. Здесь описывается, каков великий хан с виду 104
      Глава LXXXIII. Здесь описываются сыновья великого хана 104
      Глава LXXXIV. Здесь описывается дворец великого хана 105
      Глава LXXXV [А]. Здесь описывается дворец сына и наследника великого хана 107
      [Глава LXXXV Б]. О предательском замысле возмутить город Камбалу [Ханбалык] и о том, как зачинщики были пойманы и казнены 108
      Глава LXXXVI. Как великий хан приказывает двенадцати тысячам всадников сторожить себя 110
      Глава LXXXVII. Здесь описывается большой пир, что великий хан задает в день своего рождения 112
      Глава LXXXVIII. Еще о том же 112
      Глава LXXXIX. Здесь описывается большой праздник, что великий хан задает в начале года 113
      Глава ХС. Здесь описывается двенадцать тысяч баронов, что приходят на пиры 114
      Глава XCI. Как великий хан установил, чтобы приносили ему дичь 114
      Глава XCIL Здесь описываются львы, леопарды, волки, выученные зверей ловить, да еще кречеты, соколы и другие птицы 115
      Глава XCIII. Здесь говорится о двух братьях, что за охотничьими собаками смотрят 115
      Глава XCIV. Здесь описывается, как великий хан отправляется на охоту ловить зверей и птиц 116
      Глава XCV. Как великий хан устраивает большие выходы и задает великие пиры 118
      Глава XCVI. Как великий хан вместо монет тратит бумажки 119
      Глава XCVII. Здесь описываются двенадцать баронов, что все дела великого хана исполняют 120
      Глава XCVIII. Как от Канбалу [Ханбалыка] в разные области идут многие дороги 121
      Глава XCIX. Как великий хан помогает тем, у кого нет хлеба илискотины 123
      Глава С. Как великий хан сажает дерева по дорогам 123
      Глава CI. Здесь описывается вино, что пьют подданные великого хана 123
      Глава СII. Здесь описывается, как камни, словно дрова, горят 123
      Глава CIII. Как великий хан приказывает собирать многое множество хлеба и раздает его в помощь своему народу 124
      Глава CIV [А]. Как великий хан раздает бедным милостыню 124
      [Глава CIV Б]. Об астрологах в городе Камбалу [Ханбалык] 124
      [Глава CIV В]. О религии татар и их мнениях относительно души и их нравах 125
      Глава CV. Здесь начинается о большой области Катай и о реке Пули-санчи [Хайхэ] 127
      Глава CVI. Здесь описывается большой город Жиги [Чжосянь] 128
      Глава CVII. Здесь описывается царство Таифу [Тайюань] 129
      Глава СVIII. Здесь описывается Каяу [Цзиньчэн] 129
      Глава CIX. Как поп Иван приказал захватить Золотого царя 130
      Глава СХ. Здесь описывается великая река Каракорон [Хуанхэ] 131
      Глава CXI. Здесь говорится о большом городе Кенжин-фу [Сиань] 131
      Глава CXII. Здесь говорится о границах Катая и Манги 132
      Глава CXIII. Здесь описывается область Акбалак Манги [Акбалык-Манзи] 132
      Глава CXIV. Здесь описывается большая область Синда-фу [Чэнду] 133
      Глава CXV. Здесь описывается Тебет [Тибет] 133
      Глава CXVI. Еще об области Тебет [Тибет] 135
      Глава CXVII. Здесь описывается область Гаинду [Цюнду?] 136
      Глава CXVIII. Здесь описывается область Каражан [Караджан] 137
      Глава CXIX. Еще об области Караиан [Караджан] 138
      Глава СХХ. Здесь описывается большая область Зардандан [Зердендан] 139
      Глава CXXI. Как великий хан покорил царства Минин [Мянь] и Бан-гала [Бенгал] 141
      Глава CXXII. Здесь описывается битва между войском великого хана и царем Мяна [Мянь] 142
      Глава CXXIII. Здесь говорится о той же битве 142
      Глава CXXIV. Как идут большим спуском 143
      Глава CXXV. Здесь описывается город Мян [Мянь] 144
      Глава CXXVI. Здесь описывается город Бангала [Бенгал] 145
      Глава CXXVII. Здесь описывается область Каигу [Сев. Лаос] 145
      Глава CXXVIII Здесь описывается область Аму 145
      Глава CXXIX. Здесь описывается область Толоман [?] 146
      Глава СХХХ. Здесь описывается область Каигуи [Гуйчжоу] 146
      Глава CXXXI. Здесь описывается город Качиан-фу [Хэцзянь] 148
      Глава CXXXII. Здесь описывается город Чинанглу [Чанлу] 148
      Глава CXXXIII. Здесь описывается город Чинангли [Цзинань] 148
      Глава CXXXIV. Здесь описывается город Кундинфу [Цзыян] 149
      Глава CXXXV. Здесь описывается знатный город Сингуи [Цзинин] 149
      Глава CXXXVI. Здесь описывается большой город Лингуи [Линьи?] 150
      Глава CXXXVII. Здесь описывается город Пингуи [Пэйсянь] 150
      Глава CXXXVIII. Здесь описывается город Чингуи [Суцянь] 151
      Глава CXXXIX. Как великий хан покорил Манги [Манзи] 151
      Глава CXL. Здесь описывается город Коигангуи [Хуайань] 153
      Глава CXLI. Здесь говорится о городе Паншин [Баоин] 153
      Глава CXLII. Здесь говорится о городе Каиу [Гаою] 154
      Глава CXLIII. Здесь описывается город Тигуи [Тайчжоу] 154
      Глава CXLIV. Здесь описывается город Янгуи [Янчжоу] 154
      Глава CXLV. Здесь описывается область Нангхин [Аньцин] 155
      Глава CXLVI. Здесь описывается город Саинфу [Сянфань] 155
      Глава CXLVII. Здесь описывается город Сингуи [Ичжэн] 156
      Глава CXLVIII. Здесь описывается город Каиги [Гуачжоу] 157
      Глава CXLIX. Здесь описывается город Чингианфу [Чжэньцзян] 157
      Глава CL. Здесь описывается город Чингинги [Чанчжоу] 158
      Глава CLI. Здесь описывается город Синги [Сучжоу] 158
      Глава CLII. Здесь описывается величественный город Кинсаи [Ханчжоу] 159
      Глава CLIII. Здесь описывается большой доход великого хана с города Кинсаи [Ханчжоу] 163
      Глава CLIV. Здесь описывается большой город Танпиги 163
      Глава CLV. Здесь описывается царство Фуги [Фуцзянь] 164
      Глава CLVI. Здесь описывается город Фуги [Фучжоу] 165
      Глава CLVII. Здесь описывается город Зантан [Цюаньчжоу] 166
      КНИГА ТРЕТЬЯ
      Глава CLVIII. Здесь начинается книга об Индии; описываются тамошние диковины и обычаи 168
      Глава CLIX. Здесь описывается остров Чипингу [Япония] 170
      Глава CLX. Как воины великого хана спаслись от морской бури и взяли город Лорк 171
      Глава CLXI. Здесь описывается, каков вид у идолов 172
      Глава CLXII. Здесь описывается страна Чинаба [Чамбо] 173
      Глава CLXIII. Здесь описывается большой остров Ява 174
      Глава CLXIV. Здесь описываются острова Сардан и Кандур [Пуло-Кондор] 176
      Глава CLXV. Здесь описывается остров Лентам [Бинтан] 176
      Глава CLXVI. Здесь описывается остров Малая Ява [Суматра] 177
      Глава CLXVII. Здесь описывается царство Самара [Самудра] 178
      Глава CLXVIII. Здесь описывается царство Даграиан [Индрагири?] 179
      Глава CLXIX. Здесь описывается царство Лабрив [Лямури] 179
      Глава CLXX. Здесь описывается царство Фансур [Барус] 179
      Глава CLXXI. Здесь описывается остров Некаран [Никобар] 180
      Глава CLXXII. Здесь описывается остров Атаман [Андаман] 180
      Глава CLXXIII. Здесь описывается остров Цейлон 180
      Глава CLXXIV. Здесь описывается большая область Маабар [Коромандельский берег] 182
      Глава CLXXV. Здесь описывается царство Мосул [Телингана] 187
      Глава CLXXVI. Здесь описывается то место, где покоятся мощи св. Фомы, апостола 188
      Глава CLXXVIL Здесь описывается область Лар [Конкан?], где абрайаманы [брахманы] родились 189
      Глава CLXXVIII. Остров Цейлон описывается еще раз 191
      Глава CLXXIX. Здесь описывается знатный город Кайл [Каял] 194
      Глава CLXXX. Здесь описывается царство Коиллон [Куилон] 195
      Глава CLXXXI. Здесь описывается город Комари [Коморин] 196
      Глава CLXXXII. Здесь описывается царство Ели [Эли] 196
      Глава CLXXXIII. Здесь описывается царство Мелибар [Малабар] 197
      Глава CLXXXIV. Здесь описывается царство Гозурат [Гуджарат] 197
      Глава CLXXXV. Здесь описывается царство Тана [Конкан] 198
      Глава CLXXXVL Здесь описывается царство Канбаот [Камбей] 199
      Глава CLXXXVII. Здесь описывается царство Семенат [Самнат] 199
      Глава CLXXXVIII. Здесь описывается царство Макоран [Мекран] 199
      Глава CLXXXIX. Здесь описываются острова Мужской и Женский 200
      Глава СХС. Здесь описывается остров Скатра [Сокотра] 201
      Глава CXCI. Здесь описывается остров Мадейгаскар [Мадагаскар] 202
      Глава CXCII. Здесь описывается остров Зангибар [Занзибар] 203
      Глава СХСIII. Здесь начинается об Абасии [Абиссинии], что в Средней Индии 205
      Глава CXCIV. Здесь начинается об области Аден 207
      Глава CXCV. Здесь описывается ‘торйд Дуфар [Зафар] 209
      Глава CXCVI. Здесь описывается город Калату [Кальхат] 210
      Глава CXCVII. Здесь описываэтся город Курмоз [Ормуз] 211
      Глава CXCVIII. Здесь описывается Великая Турция [Туркестан] 211
      Глава CXCIX. Что сказал великий хан о вреде, сделанном царем Кайду [Хайду] 214
      Глава СС. Здесь описывается сильная и храбрая дочь паря Кайду [Хайду] 214
      Глава CCI. Как Абага послал на войну Аргона [Аргуна] своего сына 215
      Глава CCII. Как Аргон [Аргун] пошел за царством 216
      Глава CCIII. Как Акомат [Ахмед] со своим войском идет побеждать Аргона [Аргуна] 217
      Глава CCIV. Как Аргон [Аргун] совещается с своими князьями о битве с Акоматом [Ахмедом] 218
      Глава CCV. Как князья отвечали Аргону [Аргуну] 218
      Глава CCVI. Как Аргон [Аргун] посылал своих гонцов к Акомату [Ахмеду] 219
      Глава CCVII. Как Акомат [Ахмед] отвечает гонцам Аргона [Аргуна] 219
      Глава CCVIII. Здесь описывается битва между Аргоном и Акоматом[Аргуном и Ахмедом] 220
      Глава CCIX. Как Аргон [Аргун] был полонен, а потом освобожден 221
      Глава ССХ. Как Аргон [Аргун] получил царство 221
      Глава CCXI. Как Аргон [Аргун] приказал убить дядю Акомата [Ахмеда] 222
      Глава CCXII. Как князья кланяются Аргону [Аргуну] 223
      Глава CCXIII. Как Кату [Гайхату] взял царство по смерти Аргона[Аргуна] 223
      Глава CCXIV. Как Киакату [Гайхату] взял царство по смерти Аргона[Аргуна] 223
      Глава CCXV, Как Байду овладел царством по смерти Киакату [Гайхату] 224
      Глава CCXVI. Здесь описывается северный царь Канчи [Кончи] 225
      Глава CCXVII. Здесь описывается темная страна [страна Тьмы] 226
      Глава CCXVIII. Здесь описывается Росия [Русь] и ее жители 226
      Глава CCXIX. Здесь описывается начало великого моря 227
      Глава ССХХ. Здесь описываются цари западных татар 227
      Глава CCXXI. Здесь описывается война между Алаем и Беркою [Хулагу и Берке] и битвы, что были между ними 228
      Глава ССХХИ. Как Барка [Берке] с войском шел навстречу Алау [Хулагу] 228
      Глава CCXXIII. Как Алау [Хулагу] говорит своему войску 229
      Глава CCXXIV. О великой битве между Алау и Баркою [Хулагу и Берке] 230
      Глава CCXXV. Еще о битве между Алау и Баркою [Хулагу и Берке] 230
      Глава CCXXVI. Как Барка [Берке] действует храбро 232
      Глава CCXXVII Как Тотамагу [Туда-Менгу] сделался царем западных татар 232
      Глава CCXXVIII. Как Тотай [Тохта] требует у Ногая отчета в смертиТотамигу [Туда-Менгу] 233
      Глава CCXXIX. Как Тотай [Тохта] посылает гонцов к Ногаю 233
      Глава ССХХХ. Как Тотай [Тохта] пошел на Ногая 234
      Глава CCXXXI. Что Тотай [Тохта] говорит войску 235
      Глава CCXXXII. Как царь Ногай отличался 236
      Заключение 237
      Разночтения и примечания 239
      Литература 344
      Указатель имен 347
      Указатель географических названий 354
      Автор Saygo Добавлен 21.04.2015 Категория Китай
    • Книга Марко Поло
      Автор: Saygo
      Книга Марко Поло / Пер. со старофранц. И. П. Минаева; Ред. и вступ. ст. И. П. Магидовича. - М.: Географгиз, 1956.
      ОГЛАВЛЕНИЕ
      Вступительная статья 3
      ПРОЛОГ
      Глава I. Здесь начинается предисловие к книге, именуемой «О разнообразии мира» 43
      Глава II. Как Николай и Матвей отправились из Константинополя странствовать по свету 44
      Глава III. Как Николай и Матвей отправились из Солдадии [Судака] 45
      Глава IV. Как братья прошли через пустыню и прибыли в Бухару 45
      Глава V. Как братья повстречали посланника к великому хану 46
      Глава VI Как два брата пришли к великому хану 46
      Глава VII. Как великий хан спрашивает братьев о делах христиан 46
      Глава VIII. Как великий хан отправляет братьев послами к римскому апостолу [папе] 46
      Глава IX. Как великий хан дал братьям золотую дщицу с приказаниями 47
      Глава X. Как братья пришли в город Акру [Акка] 48
      Глава XI. Как братья вместе с Марком, сыном Николая, отправились из Венеции к великому хану 48
      Глава XII. Как братья пошли к римскому апостолу 49
      Глава XIII. Как братья пришли в Клеменфу, где пребывал великий хан 49
      Глава XIV. Как два брата и Марко странствуют 50
      Глава XV. Как братья, выехав из Акры [Акки], нашли великого хана во дворце 50
      Глава XVI. Как великий хан посылает Марка своим послом 51
      Глава XVII. Как Марко вернулся из посольства и докладывает великому хану 51
      Глава XVIII Как Николай с Матвеем и Марко просят у великого хана отпуска 52
      Глава XIX. Здесь описывается, как Николай, Матвей и Марко уехали от великого хана 52
      КНИГА ПЕРВАЯ
      Глава XX. Здесь описывается Малая Армения 55
      Глава XXI. Здесь описывается Туркмения [Турция] 56
      Глава XXII. Здесь описывается Великая Армения 56
      Глава XXIII. Здесь описываются грузинские цари и их дела 57
      Глава XXIV. Здесь описывается Мосул 58
      Глава XXV. Здесь описывается, как взяли большой город Бодак [Багдад] 59
      Глава XXVI. Здесь описывается величественный город Торис [Тебриз] 60
      Глава XXVII. О великом чуде в Бодаке [Багдаде] и о горе 60
      Глава XXVIII. Как христиане испугались слов калифа 61
      Глава XXIX. Как епископу было видение о том, чтобы башмачник молился 62
      Глава XXX. Как молитва христиан сдвинула гору 62
      Глава XXXI. Здесь начинается о большой области Персии 63
      Глава XXXII. Здесь рассказывается о трех волхвах, что ходили поклоняться господу 64
      Глава XXXIII. Здесь описываются восемь царств [областей] Персии 65
      Глава XXXIV. Здесь описывается город Язди [Йезд] 65
      Глава XXXV. Здесь описывается царство Крерман [Керман] 66
      Глава XXXVI. Здесь описывается город Камади [Камадин] 66
      Глава XXXVII. Здесь описывается великий спуск 67
      Глава XXXVIII. Как по дикой стране путешествуют 69
      Глава XXXIX. Здесь описывается большой город Кабана [Кухбенан] 69
      Глава XL. Как странствуют по пустыне 70
      Глава XLI. Здесь описывается горный старец и его асасины 70
      Глава XLII. Как горный старец воспитывает и делает послушными своих асасинов 71
      Глава XLIII. Как асасины научаются злодействовать 72
      Глава XLIV. Здесь описывается Сапурган [Шибарган] 72
      Глава XLV. Здесь описывается большой и знатный город Балк [Балх] 73
      Глава XLVI. Здесь описывается соляная гора 73
      Глава XLVII. Здесь описывается большая область Баласиан [Бадахшан] 74
      Глава XLVIII. Здесь описывается область Басиан [Пашай] 75
      Глава XLIX. Здесь описывается область Шесмюр [Кашмир] 75
      Глава L. Здесь описывается большая река Бадасиана [Бадахшана] 76
      Глава LI. Здесь описывается царство Каскар [Кашгар] 77
      Глава LII. Здесь описывается большой город Санмаркан [Самарканд] 77
      Глава LIII. Здесь описывается область Шаркан [Яркенд] 78
      Глава LIV. Здесь описывается большая область Хотан 78
      Глава LV. Здесь описывается область Пейн [Пима] 78
      Глава LVI. Здесь начинается об области Чиарчиан [Черчен] 79
      Глава LVII. Здесь описывается город Лоб 79
      Глава LVIII. Здесь описывается Тангут 80
      Глава LIX. Здесь описывается Камул [Хами] 81
      Глава LX. Здесь описывается область Гингинталас [?] 82
      Глава LXI. Здесь описывается область Суктан [Сучжоу] 83
      Глава LXII. Здесь описывается город Канпичион [Ганьчжоу] 83
      Глава LXIII, Здесь описывается город Езина [Эдзина] 84
      Глава LXIV. Здесь описывается город Каракорон [Каракорум] 84
      Глава LXV. Как Чингиз [Чингис-хан] стал первым ханом татар 85
      Глава LXVI. Как Чингис-хан снаряжает свой народ к походу на попа Ивана 85
      Глава LXVII. Как поп Иван со своим народом пошел навстречу Чингис-хану 86
      Глава LXVIII. Здесь описывается большая битва между попом Иваном и Чингис-ханом 87
      Глава LXIX. Здесь говорится о ханах, что царствовали после Чингис-хана 87
      Глава LXX. Здесь описываются татарский бог и татарская вера 90
      Глава LXXI. Здесь описывается равнина Бангу [Баргу] и разные обычаи народа 92
      Глава LXXII. Здесь описывается великое царство Ергинул [Эргюль?] 93
      Глава LXXIII. Здесь описывается область Егрегайа [Иргай] 94
      Глава LXXIV. Здесь описывается большая область Сендук 94
      Глава LXXV. Здесь описывается город Чианду [Шанду] и чудный дворец великого хана 95
      КНИГА ВТОРАЯ
      Глава LXXVI. Здесь описываются дела ныне царствующего великого хана Кублая [Хубилая], его двор, справедливое правление и говорится о других его делах 99
      Глава LXXVII. Здесь описывается большая битва между великим ханом и его дядей Нояном [Ная] 99
      Глава LXXVIII. Как великий хан пошел на Наяна [Ная] 100
      Глава LXXIX. Здесь начинается о битве великого хана с Наянрм [Ная],его дядей 101
      Глава LXXX. Как. великий хан велел убить Наяна [Ная] 102
      Глава LXXXI. Как великий хан вернулся в город Канбалу [Ханбалык] 103
      Глава LXXXII. Здесь описывается, каков великий хан с виду 104
      Глава LXXXIII. Здесь описываются сыновья великого хана 104
      Глава LXXXIV. Здесь описывается дворец великого хана 105
      Глава LXXXV [А]. Здесь описывается дворец сына и наследника великого хана 107
      [Глава LXXXV Б]. О предательском замысле возмутить город Камбалу [Ханбалык] и о том, как зачинщики были пойманы и казнены 108
      Глава LXXXVI. Как великий хан приказывает двенадцати тысячам всадников сторожить себя 110
      Глава LXXXVII. Здесь описывается большой пир, что великий хан задает в день своего рождения 112
      Глава LXXXVIII. Еще о том же 112
      Глава LXXXIX. Здесь описывается большой праздник, что великий хан задает в начале года 113
      Глава ХС. Здесь описывается двенадцать тысяч баронов, что приходят на пиры 114
      Глава XCI. Как великий хан установил, чтобы приносили ему дичь 114
      Глава XCIL Здесь описываются львы, леопарды, волки, выученные зверей ловить, да еще кречеты, соколы и другие птицы 115
      Глава XCIII. Здесь говорится о двух братьях, что за охотничьими собаками смотрят 115
      Глава XCIV. Здесь описывается, как великий хан отправляется на охоту ловить зверей и птиц 116
      Глава XCV. Как великий хан устраивает большие выходы и задает великие пиры 118
      Глава XCVI. Как великий хан вместо монет тратит бумажки 119
      Глава XCVII. Здесь описываются двенадцать баронов, что все дела великого хана исполняют 120
      Глава XCVIII. Как от Канбалу [Ханбалыка] в разные области идут многие дороги 121
      Глава XCIX. Как великий хан помогает тем, у кого нет хлеба илискотины 123
      Глава С. Как великий хан сажает дерева по дорогам 123
      Глава CI. Здесь описывается вино, что пьют подданные великого хана 123
      Глава СII. Здесь описывается, как камни, словно дрова, горят 123
      Глава CIII. Как великий хан приказывает собирать многое множество хлеба и раздает его в помощь своему народу 124
      Глава CIV [А]. Как великий хан раздает бедным милостыню 124
      [Глава CIV Б]. Об астрологах в городе Камбалу [Ханбалык] 124
      [Глава CIV В]. О религии татар и их мнениях относительно души и их нравах 125
      Глава CV. Здесь начинается о большой области Катай и о реке Пули-санчи [Хайхэ] 127
      Глава CVI. Здесь описывается большой город Жиги [Чжосянь] 128
      Глава CVII. Здесь описывается царство Таифу [Тайюань] 129
      Глава СVIII. Здесь описывается Каяу [Цзиньчэн] 129
      Глава CIX. Как поп Иван приказал захватить Золотого царя 130
      Глава СХ. Здесь описывается великая река Каракорон [Хуанхэ] 131
      Глава CXI. Здесь говорится о большом городе Кенжин-фу [Сиань] 131
      Глава CXII. Здесь говорится о границах Катая и Манги 132
      Глава CXIII. Здесь описывается область Акбалак Манги [Акбалык-Манзи] 132
      Глава CXIV. Здесь описывается большая область Синда-фу [Чэнду] 133
      Глава CXV. Здесь описывается Тебет [Тибет] 133
      Глава CXVI. Еще об области Тебет [Тибет] 135
      Глава CXVII. Здесь описывается область Гаинду [Цюнду?] 136
      Глава CXVIII. Здесь описывается область Каражан [Караджан] 137
      Глава CXIX. Еще об области Караиан [Караджан] 138
      Глава СХХ. Здесь описывается большая область Зардандан [Зердендан] 139
      Глава CXXI. Как великий хан покорил царства Минин [Мянь] и Бан-гала [Бенгал] 141
      Глава CXXII. Здесь описывается битва между войском великого хана и царем Мяна [Мянь] 142
      Глава CXXIII. Здесь говорится о той же битве 142
      Глава CXXIV. Как идут большим спуском 143
      Глава CXXV. Здесь описывается город Мян [Мянь] 144
      Глава CXXVI. Здесь описывается город Бангала [Бенгал] 145
      Глава CXXVII. Здесь описывается область Каигу [Сев. Лаос] 145
      Глава CXXVIII Здесь описывается область Аму 145
      Глава CXXIX. Здесь описывается область Толоман [?] 146
      Глава СХХХ. Здесь описывается область Каигуи [Гуйчжоу] 146
      Глава CXXXI. Здесь описывается город Качиан-фу [Хэцзянь] 148
      Глава CXXXII. Здесь описывается город Чинанглу [Чанлу] 148
      Глава CXXXIII. Здесь описывается город Чинангли [Цзинань] 148
      Глава CXXXIV. Здесь описывается город Кундинфу [Цзыян] 149
      Глава CXXXV. Здесь описывается знатный город Сингуи [Цзинин] 149
      Глава CXXXVI. Здесь описывается большой город Лингуи [Линьи?] 150
      Глава CXXXVII. Здесь описывается город Пингуи [Пэйсянь] 150
      Глава CXXXVIII. Здесь описывается город Чингуи [Суцянь] 151
      Глава CXXXIX. Как великий хан покорил Манги [Манзи] 151
      Глава CXL. Здесь описывается город Коигангуи [Хуайань] 153
      Глава CXLI. Здесь говорится о городе Паншин [Баоин] 153
      Глава CXLII. Здесь говорится о городе Каиу [Гаою] 154
      Глава CXLIII. Здесь описывается город Тигуи [Тайчжоу] 154
      Глава CXLIV. Здесь описывается город Янгуи [Янчжоу] 154
      Глава CXLV. Здесь описывается область Нангхин [Аньцин] 155
      Глава CXLVI. Здесь описывается город Саинфу [Сянфань] 155
      Глава CXLVII. Здесь описывается город Сингуи [Ичжэн] 156
      Глава CXLVIII. Здесь описывается город Каиги [Гуачжоу] 157
      Глава CXLIX. Здесь описывается город Чингианфу [Чжэньцзян] 157
      Глава CL. Здесь описывается город Чингинги [Чанчжоу] 158
      Глава CLI. Здесь описывается город Синги [Сучжоу] 158
      Глава CLII. Здесь описывается величественный город Кинсаи [Ханчжоу] 159
      Глава CLIII. Здесь описывается большой доход великого хана с города Кинсаи [Ханчжоу] 163
      Глава CLIV. Здесь описывается большой город Танпиги 163
      Глава CLV. Здесь описывается царство Фуги [Фуцзянь] 164
      Глава CLVI. Здесь описывается город Фуги [Фучжоу] 165
      Глава CLVII. Здесь описывается город Зантан [Цюаньчжоу] 166
      КНИГА ТРЕТЬЯ
      Глава CLVIII. Здесь начинается книга об Индии; описываются тамошние диковины и обычаи 168
      Глава CLIX. Здесь описывается остров Чипингу [Япония] 170
      Глава CLX. Как воины великого хана спаслись от морской бури и взяли город Лорк 171
      Глава CLXI. Здесь описывается, каков вид у идолов 172
      Глава CLXII. Здесь описывается страна Чинаба [Чамбо] 173
      Глава CLXIII. Здесь описывается большой остров Ява 174
      Глава CLXIV. Здесь описываются острова Сардан и Кандур [Пуло-Кондор] 176
      Глава CLXV. Здесь описывается остров Лентам [Бинтан] 176
      Глава CLXVI. Здесь описывается остров Малая Ява [Суматра] 177
      Глава CLXVII. Здесь описывается царство Самара [Самудра] 178
      Глава CLXVIII. Здесь описывается царство Даграиан [Индрагири?] 179
      Глава CLXIX. Здесь описывается царство Лабрив [Лямури] 179
      Глава CLXX. Здесь описывается царство Фансур [Барус] 179
      Глава CLXXI. Здесь описывается остров Некаран [Никобар] 180
      Глава CLXXII. Здесь описывается остров Атаман [Андаман] 180
      Глава CLXXIII. Здесь описывается остров Цейлон 180
      Глава CLXXIV. Здесь описывается большая область Маабар [Коромандельский берег] 182
      Глава CLXXV. Здесь описывается царство Мосул [Телингана] 187
      Глава CLXXVI. Здесь описывается то место, где покоятся мощи св. Фомы, апостола 188
      Глава CLXXVIL Здесь описывается область Лар [Конкан?], где абрайаманы [брахманы] родились 189
      Глава CLXXVIII. Остров Цейлон описывается еще раз 191
      Глава CLXXIX. Здесь описывается знатный город Кайл [Каял] 194
      Глава CLXXX. Здесь описывается царство Коиллон [Куилон] 195
      Глава CLXXXI. Здесь описывается город Комари [Коморин] 196
      Глава CLXXXII. Здесь описывается царство Ели [Эли] 196
      Глава CLXXXIII. Здесь описывается царство Мелибар [Малабар] 197
      Глава CLXXXIV. Здесь описывается царство Гозурат [Гуджарат] 197
      Глава CLXXXV. Здесь описывается царство Тана [Конкан] 198
      Глава CLXXXVL Здесь описывается царство Канбаот [Камбей] 199
      Глава CLXXXVII. Здесь описывается царство Семенат [Самнат] 199
      Глава CLXXXVIII. Здесь описывается царство Макоран [Мекран] 199
      Глава CLXXXIX. Здесь описываются острова Мужской и Женский 200
      Глава СХС. Здесь описывается остров Скатра [Сокотра] 201
      Глава CXCI. Здесь описывается остров Мадейгаскар [Мадагаскар] 202
      Глава CXCII. Здесь описывается остров Зангибар [Занзибар] 203
      Глава СХСIII. Здесь начинается об Абасии [Абиссинии], что в Средней Индии 205
      Глава CXCIV. Здесь начинается об области Аден 207
      Глава CXCV. Здесь описывается ‘торйд Дуфар [Зафар] 209
      Глава CXCVI. Здесь описывается город Калату [Кальхат] 210
      Глава CXCVII. Здесь описываэтся город Курмоз [Ормуз] 211
      Глава CXCVIII. Здесь описывается Великая Турция [Туркестан] 211
      Глава CXCIX. Что сказал великий хан о вреде, сделанном царем Кайду [Хайду] 214
      Глава СС. Здесь описывается сильная и храбрая дочь паря Кайду [Хайду] 214
      Глава CCI. Как Абага послал на войну Аргона [Аргуна] своего сына 215
      Глава CCII. Как Аргон [Аргун] пошел за царством 216
      Глава CCIII. Как Акомат [Ахмед] со своим войском идет побеждать Аргона [Аргуна] 217
      Глава CCIV. Как Аргон [Аргун] совещается с своими князьями о битве с Акоматом [Ахмедом] 218
      Глава CCV. Как князья отвечали Аргону [Аргуну] 218
      Глава CCVI. Как Аргон [Аргун] посылал своих гонцов к Акомату [Ахмеду] 219
      Глава CCVII. Как Акомат [Ахмед] отвечает гонцам Аргона [Аргуна] 219
      Глава CCVIII. Здесь описывается битва между Аргоном и Акоматом[Аргуном и Ахмедом] 220
      Глава CCIX. Как Аргон [Аргун] был полонен, а потом освобожден 221
      Глава ССХ. Как Аргон [Аргун] получил царство 221
      Глава CCXI. Как Аргон [Аргун] приказал убить дядю Акомата [Ахмеда] 222
      Глава CCXII. Как князья кланяются Аргону [Аргуну] 223
      Глава CCXIII. Как Кату [Гайхату] взял царство по смерти Аргона[Аргуна] 223
      Глава CCXIV. Как Киакату [Гайхату] взял царство по смерти Аргона[Аргуна] 223
      Глава CCXV, Как Байду овладел царством по смерти Киакату [Гайхату] 224
      Глава CCXVI. Здесь описывается северный царь Канчи [Кончи] 225
      Глава CCXVII. Здесь описывается темная страна [страна Тьмы] 226
      Глава CCXVIII. Здесь описывается Росия [Русь] и ее жители 226
      Глава CCXIX. Здесь описывается начало великого моря 227
      Глава ССХХ. Здесь описываются цари западных татар 227
      Глава CCXXI. Здесь описывается война между Алаем и Беркою [Хулагу и Берке] и битвы, что были между ними 228
      Глава ССХХИ. Как Барка [Берке] с войском шел навстречу Алау [Хулагу] 228
      Глава CCXXIII. Как Алау [Хулагу] говорит своему войску 229
      Глава CCXXIV. О великой битве между Алау и Баркою [Хулагу и Берке] 230
      Глава CCXXV. Еще о битве между Алау и Баркою [Хулагу и Берке] 230
      Глава CCXXVI. Как Барка [Берке] действует храбро 232
      Глава CCXXVII Как Тотамагу [Туда-Менгу] сделался царем западных татар 232
      Глава CCXXVIII. Как Тотай [Тохта] требует у Ногая отчета в смертиТотамигу [Туда-Менгу] 233
      Глава CCXXIX. Как Тотай [Тохта] посылает гонцов к Ногаю 233
      Глава ССХХХ. Как Тотай [Тохта] пошел на Ногая 234
      Глава CCXXXI. Что Тотай [Тохта] говорит войску 235
      Глава CCXXXII. Как царь Ногай отличался 236
      Заключение 237
      Разночтения и примечания 239
      Литература 344
      Указатель имен 347
      Указатель географических названий 354
    • Антипова Е. А. Монгольская школа скульптуры Дзанабадзара
      Автор: Чжан Гэда
      Антипова Е. А. Монгольская школа скульптуры Дзанабадзара // Вестник АлтГТУ им. И.И. Ползунова, № 1-2, 2010, с. 96-97.
      Краткая обзорная статья о школе монгольской бронзовой буддийской скульптуры, созданной первым монгольским Богдо-Гэгэном Дзанабадзаром (1635-1723).