18 сообщений в этой теме

Это можно и сюда, и в военную историю, но, кажется, будет лучше не дробить темы, а накапливать материал в одном месте. А потом - рассортировать.

В общем, попала в руки шпага XVIII в. На клинке - надписи REGIMENTO MACEDONIA (Македонский полк) & VN DIOS VINA LEI YVN REI (Бог, Закон, Король). При рассмотрении оказалось, что это - шпага офицера Королевского Македонского полка Неаполитанского королевства, созданного в 1739 г. 

Впоследствии, уже в XIX в., Неаполитанское королевство интегрирует в свой состав Сицилию на новых основаниях (самим островом оно владело и в XVIII в.) и переименуется в Королевство Обеих Сицилий. Но это тема особого разговора - надо понять механизм оного.

Итак, из надписей на клинке упомянутой шпаги следует, что она состояла на вооружении офицера Македонского полка (1739-1799). Этот полк был организован из македонских (славянских, албанских и греческих) наемников в Неаполитанском королевстве, где с 1734 г. правили представители Испанской ветви династии Бурбонов.

03-Regno_Napoli_di_qua_dal_Faro.thumb.jp

Рис. 1. Карта Неаполитанского королевства и Сицилии из атласа Вилкинсона, 1793 г.

Македонский полк именовался Королевским Македонским Полком (Reggimento Real Macedone) и был сформирован вскоре после того, как на престол взошел Карл VII (1734-1759). 5 марта 1734 г., перед началом кампании, Карл VII произвел смотр своих войск в Перудже и выяснил, что основная часть его солдат была иностранцами – испанцев, валлонцев, швейцарцев, немцев, ирландцев и балканских народов (греков, славян и албанцев)[1]. 25 мая 1734 г. разношерстное 14-тысячное воинство Бурбонов, возглавляемое герцогом де Монтемар (1671-1747) наголову разгромило 10-тысячное австрийское войско под командованием вице-короля Джузеппе Антонио, принцем Бельмонте[2].

index.thumb.jpg.c4205c689455563e52b9eab1

Рис. 2. Рядовой Королевского Македонского полка, 1751 г.

После победы Карл VII принял решение усилить свои наемные войска. Сначала в 1735 г. из албанцев и греков, происходящих из области Химара в южной части Албании, была набрана группа стрелков. Отряд набирался из кандидатов, рекомендованных эпирским торговцем Атанасиосом Гликесом, проживавшим в Неаполе, а формирование батальона производил граф Стратес Гкикас, старый греческий наемник-страдиот (ит. Stradioto), давно служивший в Неаполе. Вербовка продолжалась в течение последующих лет и к 1738 г. Стратес Гкикас командовал батальоном, набранным из греков и албанцев.

c173d45801f729c28842dd810b563415.thumb.jca1cd0b59f1fba136f934434ede6d3fa.thumb.j

Рис. 3. Венецианский «иностранный солдат» из состава наемных славянских полков. Вторая половина – конец XVIII в.

Венецианская Республика боролась с Неаполем за право формировать у себя балканские части и параллельно создала у себя Химарский полк (Reggimento Cimarrioto). Хорошие рекруты требовались и в Венеции, поэтому, по всей видимости, венецианские агенты инспирировали недовольство в батальоне в связи с назначением офицеров и неаполитанцам пришлось переформировать батальон в 1739 г., отдав его под командование кефалонийского графа Георгиса Хорафаса (ит. Corafa), ранее служившего в венецианской армии. Бывший командир батальона Стратес Гкикас был назначен его заместителем.

В дальнейшем греко-албанский батальон был развернут в Королевский Македонский полк. Официальной датой формирования полка считается 2 ноября 1739 г.

К 1755 г. в полку имелось 2 пехотных батальона, по 13 рот в батальоне общей численностью 1380 солдат и офицеров. Полковник Хорафас командовал полком до самой своей смерти в 1775 г. в чине генерал-лейтенанта. На посту командира Королевского Македонского полка его сменил подполковник Гкикас, умерший в 1784 г. Следующим командиром полка был полковник Власес. По поручению Власеса офицер Константинос Каснецес в 1786 г. произвел новые наборы рекрутов в Эпире. Численность полка была доведена до 2012 человек. После того, как французские республиканцы взяли Тулон (1793), в Неаполе собралось значительное количество наемников с Балкан и командование неаполитанской армии создало второй – Королевский Иллирийский полк (Reggimento Real Illirico) – в составе т.н. Македонской бригады (Brigata Macedone)[3]. Командиром бригады был назначен принц Людвиг Адольф Саксонский.

Однако, поскольку Неаполитанское королевство было типичным феодальным государством, реформы в котором провалились, то замещение командных должностей было призвано сплотить ценные командные кадры, создать прослойку военных, лояльных правительству. Поэтому вскоре полковник Власес был заменен Атанасиосом Гкикасом, сыном покойного Стратеса Гкикаса. На этом посту Гкикас-младший оставался вплоть до 1798 г.[4]

Когда в 1798 г. начались реальные боевые действия против республиканской Франции, Константинос Каснецес навербовал в Химаре еще 600 стрелков, из которых был создан отдельны Албанский егерский батальон (Battaglione dei Cacciatori Albanesi). Возглавил его Каснецес, хорошо знавший свой контингент.

Балканские наемники на службе у неаполитанских Бурбонов применяли в боях ту же тактику, которую использовали повстанцы на Балканском полуострове против турок – быстрые перемещения на поле боя, меткая стрельба из укрытий, короткие и яростные рукопашные схватки, нападения из засад.

Полк неоднократно принимал участие в сражениях, стяжав себе славу одной из лучших частей неаполитанской армии. В ходе войны за австрийское наследство (1740-1748), несмотря на общее поражение Неаполитанского королевства, македонская пехота неоднократно брала большое количество пленных, наносила решительные удары в ходе боя и покрыла себя славой. Затем македонцы были направлены на подавление многочисленных крестьянских выступлений на юге Италии. Их образ действий на Балканах был таков, что они прекрасно понимали тактику действия повстанцев, а отличные снайперские качества позволяли наносить повстанцам большие потери. Но самым страшным для инсургентов было то, что наемные греки и албанцы не имели корней в Италии и их было сложно морально разложить на основе дружеских и родственных связей.

В 1750-х годах 300 лучших стрелков-македонцев были направлены на флот для участия в экспедициях против пиратов Триполи. Меткая стрельба македонцев с марсов мачт сослужила хорошую службу итальянским морякам в боях против пиратов.

В 1798 г. Македонская бригада и албанские егеря участвовали во всех основных сражениях короткой войны против Франции – Чивита-Кастеллана (Civita-Castellana) 5 декабря 1798 г., Каяццо (Caiazzo) 22 декабря 1798 г., у ворот Сан-Джованни Латерано (San Giovanni Laterano) в Риме, и Капуе (Capua). Во всех этих боях Македонская бригада проявила себя как весьма стойкая и боеспособная часть.

После разгрома основных сил Неаполитанского королевства македонская пехота сыграла важную роль во время обороны Неаполя (замок Кармин и другие участки обороны), продолжавшуюся 2 дня. После того, как замок Кармин (Castella Carmine) был окружен, албанские егеря и остатки македонской бригады начали переговоры о капитуляции.

Castello_del_Carmine_1629.JPG.b08f23b279

Рис. 4a. Замок Кармин на плане Неаполя Алессандро Баратта, 1629 г.

Castello_Carmnie.thumb.jpg.08acd1bad5bc2

Рис. 4b. Руины замка Кармин в Неаполе в начале ХХ в.

Несмотря на то, что договоренность была достигнута, французы тут же нарушили ее и бросили пленников в тюрьму Сан-Францеско (San Francesco), где намеренно держали на голодном пайке. Местные коммерсанты из числа этнических греков обеспечивали пленных недостающим продовольствием. Через некоторое время пленные пехотинцы-македонцы (за исключением албанских егерей) были выпущены из тюрьмы, после чего им было объявлено, что Македонская бригада распущена. Солдаты разбрелись по домам знакомых и родственников, либо переправились на острова Прочида (Procida) и Искья (Ischia). Часть македонцев обратилась за помощью к турецкому консулу и без особых проблем получила паспорта на заведомо вымышленные имена, что позволило им вернуться во владение Османской империи. Некоторые из офицеров приняли предложение французов перейти на службу к победителям и 2 из них даже дослужились под чужими знаменами до звания бригадных генералов[5].

После восстановления власти Бурбонов в Неаполитанском королевстве Македонская бригада так и не была воссоздана, однако албанские егеря продолжали нести свою службу. Из них был даже создан пехотный полк (Reggimento Albania). Но македонцы составляли теперь всего один егерский батальон (Battaglione dei Cacciatori Macedoni) в составе вооруженных сил Неаполитанского королевства.

estero2.jpg.d2e9298c949f8a292c9fb6991511estero3.jpg.c5152afdd9b7196471c798c6ce5eCacciatore_Albanese_1817.thumb.jpg.508fc

Рис. 5. Слева направо – албанские егеря, конец XVIII в.; рядовой Королевского Македонского полка, конец XVIII в.; албанский стрелок, 1817 г.

Первоначально солдаты Королевского Македонского полка носили национальную одежду – сборчатую юбку (фустанелла) или длинную тунику темного цвета (фермеле), длинные чулки (кальцес), кожаные постолы (царукья) и пастушеский плащ (капа). Изначально так одевались крестьяне южной Албании, однако солдаты могли позволить себе определенную роскошь – так, наемники украшали свою одежду богатой вышивкой, а оружие украшали серебром. Длинные фермеле и сборчатые фустанелла породили прозвище, которое неаполитанцы дали балканским солдатам – «рубашечники» (camiciotti).

Первоначально македонская пехота вооружалась «на албанский манер» – их главным оружием было длинное кремневое ружье со специфической формы прикладом (туфеки или кариофили). За поясом носили пистолеты (как правило, не менее двух), на поясе – пороховницу (патрона) и патронташ (фусекия). Холодное оружие состояло из ятаганов или длинных вогнутых «овчарских ножей», а также кинжалов турецкого типа.

Офицеры полка набирались из греков и албанцев, которые уже в течение длительного времени служили в Италии и изучили основы европейского военного дела. Поэтому командиры полка и его офицеры носили европейскую военную форму и вооружались на европейский манер – протазанами, эспонтонами, шпагами и пистолетами. Со временем европейская униформа и тактика были распространены и на всех рядовых и младших офицеров, за исключением албанских егерей, набранных как раз для того, чтобы своими необычными для французов действиями эффективно противостоять захватчикам.

Знамя Королевского Македонского полка было черно-красным.


[1] К концу существования Неаполитанского королевства из 42 полков неаполитанской армии 8 были наемными.

[2] Австрийцы также собирались нанять вспомогательные войска на Балканах – непосредственным поводом для начала боя стало известие, полученное герцогом де Монтемар, о том, что на помощь австрийцам спешат 6000 хорватских наемников.

[3] По другим данным, полки бригады просто нумеровались – 1-й Македонский и 2-й Македонский.

[4] В 1798 г. французский экспедиционный корпус разбил неаполитанские войска, находившиеся под командованием австрийского генерала Макка, а в начале января 1799 г. французы заняли Неаполь. Возможно, отставка Гкикеса-младшего связана с переходом командования неаполитанскими войсками к австрийскому генералу.

[5] В 1808-1809 гг. из греков и албанцев французами были созданы Албанский полк (Régiment Albanais), расквартированный на Корфу и Ионических островах, а также корпус под командованием Николаоса Пангалоса. Однако славянские народы Балкан выступили против французской агрессии на Балканах и чаще выступали противниками, а не союзниками французов.

3 пользователям понравилось это

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах


Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
2 часа назад, hoplit сказал:

Хорошие картинки, но уже после роспуска Королевского Македонского полка, как раз, когда появляются албанские полки и македонский егерский батальон. 

Причем картинки от 1800 до 1816 гг. - это Неаполитанское королевство под французами (1799-1805 - Партенопейская республика, краткосрочная реставрация Бурбонов и второй приход французов, 1806-1808 - в Неаполе правит Жозеф Бонапарт, в 1808-1815 - Иоаким Мюрат, потом вновь приходят местные Бурбоны).

2 часа назад, hoplit сказал:

Албанцы в "натуральном виде" - тут, тут и тут.

Сабелька, однако, висит ... А вот вторая картинка - скорее всего, так королевские македонцы и албанские егеря XVIII в. первоначально и выглядели.

1 пользователю понравилось это

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Сначала картинки не вставились - поправил. К сожалению, теперь вижу, что реконструкции могут относиться и к началу XIX века. Но что имел на момент написания.

1 пользователю понравилось это

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

ИМХО, очень реалистичная картинка для периода 1739-1740-х гг.:

Albanskiy_voin.thumb.png.5908923be0fcf0f

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Интересным кажется определенное сходство неаполитанских "македонцев" в XVIII в. с "далматинцами" того же периода на службе у Венеции (кажется, даже во внешнем виде униформы конкурировали).

Только качество прорисовки не очень высокое. Неясно, что в руках у "далматинца" - скьявона или штык с такой замысловатой гардой? Для штыка ножны длинноваты, да и гарда не годится. Но других ножен нет, а в руке он держит свое холодное оружие, как будто примкнуть к стволу хочет.

Вот еще тех лет венецианские "заморские войска" (ультрамарине):

rivista_marittima_2008_11_c01.thumb.jpg.

Тут явно скьявоны изображены.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Кстати, о балканских наемниках в Италии - один грек, другой - серб, попробуй отличи?

Makris_Dimitrios_(1772-1841).JPG.94f21c65aeb8b7f15481_Gayduk_Ilo_Voevoda._Snimok

2 пользователям понравилось это

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

первый серб второй грек? да одеваться конечно парни умели ооочень красиво. шик и блеск

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

С точностью до наоборот - слева греческий паликар Димитриос Макрис (1772-1841), правда, по совместительству арматол, справа - сербский гайдук Ильо Воевода (1867).

Но в целом, византийское наследие в костюме, которое еще в XVII в. сохранялось - это действительно очень роскошно.

На Русь дошла ослабленная ветка, но и то, какие пышно-золоченые наши бояре ходили!

Но я обратил внимание - национальная одежда на Балканах у многих народов схожа. Румынию к Балканам не причисляем - там, как я уже где-то писал, совсем другая культурная основа.

Вот греки во время "войны за независимость" (интересно, если бы опять Россия не вмешалась - что бы выгорело из этого?):

Zografos-Makriyannis_04.thumb.jpg.06f1aa

Zografos-Makriyannis_10.thumb.jpg.13e670

Что интересно, славяне часто нанимались в Венецию, помогали русским. А вот греки - чаще в Неаполь, помогали французам. Т.е. какая-то странная была граница между симпатиями у балканских народов. Сербы, хорваты и черногорцы почти не шли в французскую армию в начале XIX в., а греки - массами шли. 

 

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Вот еще немного балканских воинов - на этот раз сербы за конец XVIII - XIX века:

cropped-zaglavlje.jpg.66bff6111c65ff15d0

45286-srpski-junaci-580x0.jpg.e0405c4474

Есть и итальянское, и общеевропейское влияние (на Милоша Обреновича можно даже не смотреть - там уже и так все ясно).

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
2 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Что интересно, славяне часто нанимались в Венецию, помогали русским. А вот греки - чаще в Неаполь, помогали французам. Т.е. какая-то странная была граница между симпатиями у балканских народов. Сербы, хорваты и черногорцы почти не шли в французскую армию в начале XIX в., а греки - массами шли. 

это легко объяснима если обратиться к исторической памяти. с неаполем (его то ли коринфяне то ли региици основали) у греков были крепкие связи как и со всей .южной италией а с венецией наоборот крепкая вражда. а у венецианцев были сильные экономические и не тока позиции у адриатики. 

2 часа назад, Чжан Гэда сказал:

(интересно, если бы опять Россия не вмешалась - что бы выгорело из этого?):

примерно тоже что и у греческих комунистов без помощи ссср после второй мировой. зато остались песни марии димитриади а о войне за независимость есть хорошие песни? 

а так такая одежда и усы проста обязывают быть настоящим джигитом вах

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Ну, тем не менее, разница в подходе налицо - греки опирались на Россию как на одну из держав, не делая ставку именно на нее. Хотя именно Россия сделала для освобождения Греции больше других (при Наварине Англия и Франция, по существу, примазались, чтобы не дать России сильно влиять на Турцию в одиночку).

И греки с албанцами легко вступали в французские войска, а черногорцев даже Пушкин вывел как злейших врагов Наполеона:

«Черногорцы? что такое? —
Бонапарте вопросил. —
Правда ль: это племя злое,
Не боится наших сил?

Так раскаятся ж нахалы:
Объявить их старшинам,
Чтобы ружья и кинжалы
Все несли к моим ногам».

Вот он шлет на нас пехоту
С сотней пушек и мортир,
И своих мамлюков роту,
И косматых кирасир.

Нам сдаваться нет охоты, —
Черногорцы таковы!
Для коней и для пехоты
Камни есть у нас и рвы...

Мы засели в наши норы
И гостей незваных ждем, —
Вот они вступили в горы,
Истребляя все кругом.

Идут тесно под скалами.
Вдруг смятение!.. Глядят:
У себя над головами
Красных шапок видят ряд.

«Стой! пали! Пусть каждый сбросит
Черногорца одного.
Здесь пощады враг не просит:
Не щадите ж никого!»

Ружья грянули, — упали
Шапки красные с шестов:
Мы под ними ниц лежали,
Притаясь между кустов.

Дружным залпом отвечали
Мы французам. — «Это что? —
Удивясь, они сказали, —
Эхо, что ли?» Нет, не то!

Их полковник повалился.
С ним сто двадцать человек.
Весь отряд его смутился,
Кто, как мог, пустился в бег.

И французы ненавидят
С той поры наш вольный край
И краснеют, коль завидят
Шапку нашу невзначай.

Стихотворение написано в 1835 г., но считается, что описано реальное событие 1806 г. - засада во время вторжения французов в Котор. 

2 пользователям понравилось это

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Пайя Йованович "Сербский воин", картина второй половины XIX в.:

Joanovits_Paul_A_Serbian_Warriors.thumb.

И албанские воины (начало ХХ в.):

15040863881642861.jpg.872be80901c1f29e72

Пожалуй, сербы меньше нанимались в Италию. А вот албанцы - сколько угодно. Как и хорваты.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Албанцы по картинам П. Йовановича:

0_1b426a_4e509a49_L.jpg.14faa05001e73ced

albanian_warrior___painting___1790___by_

Албанец на службе у французов (1807-1814):

5aecd73b6b6a1_Le_regiment_albanais_Pando

Греки в XIX-XX вв.:

foustanella_web-thumb-large.jpg.bbe196f0

4529437_286975.png.a23677153744814015174

Хорваты и морлаки:

5aecd7ced20f4_Carniolan_Uskoks_in_an_eng5aecd7cf7fc6f_Uskok._Christian_Geiler_(1Bande_di_Morlacchi_e_Haiducchi.jpg.47263Vediamo_nel_disegno_sopra_un_Morlacco_ne

 

 

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

С точки зрения воевать из засад, в горах и лесах, итальянцы ничуть не хуже, но весь вопрос в том, что "Народишко больно ненадежный" (с)

Неаполитанским королям было легче набрать эту живописную братию, а потом, по истечении надобности, всю ее уволить "без выходного пособия". А народ собственный так просто не уволишь - того и гляди, чтобы он тебя не уволил. Хотя Бурбоны были далеко не итальянцы - например, на шпагах писали даже не по-испански (хотя и испанская ветвь), а по-каталонски.

Как выясняется, на островах Прочида и Искья сложились своего рода "базы" для таких вот "дембелей", ждавших нового найма, а в стране проживали en masse агенты (как правило, греческие и албанские купцы), готовые всегда "пригласить своих односельчан на пикничок", оплачиваемый королем из династии Бурбонов.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Итальянские бандиты и повстанцы - вид у них только "чуть более европейский", чем у всех балканских наемников, а военное искусство - примерно такое же (засады, меткий огонь, яростные атаки с холодным оружием на расстроенного противника).

 

3254.jpg.535fbb959b25508e16c0b219362d07e

Slide3_Pic1_636244610425593092.png.34e22

Долго воевать не любят - если дело не складывается, то можно и рассеяться по лесам. Балканцы, кстати, не исключение. Но если у каждого итальянца под рукой сотня родственников и друзей, где укроют, накормят и вылечат, то что делать бедному албанцу? Приходилось драться до последнего - итальянцы далеко не так дружелюбны, когда им в руки попадает их враг.

Ножевой бой у итальянцев очень хорошо развит. Фехтование - тоже. А еще особенность - они очень любили тромбоны. Видимо, при стрельбе из засады в горных условиях, когда дистанции минимальны, это было удобно.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
8 часов назад, Чжан Гэда сказал:

Итальянские бандиты и повстанцы - вид у них только "чуть более европейский", чем у всех балканских наемников

Тут еще тот момент, что а южной Италии албанцы просто жили. Их и сейчас много (арбереши), а ранее (до итальянизации 19-20 века) - еще больше.

Еще. И "A fight between an Albanian and a Montenegrin on the frontier" by R. C. Woodville.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Кто есть кто - в такой схватке отличали только посвященные, видимо. Типа, вышивка другая, жилет другого цвета, на поясе бляхи другого фасона ...

5 часов назад, hoplit сказал:

Тут еще тот момент, что а южной Италии албанцы просто жили. Их и сейчас много (арбереши), а ранее (до итальянизации 19-20 века) - еще больше.

Да, но именно из тех, кто "нашел себе работу". Набирали новых из Албании и с островов почему-то - видать, чтобы корней не имели.

Вот албанские анклавы на территории Италии (салатные) по состоянию на 1859 г.:

Italia_demographics_1859.thumb.jpg.9ca9c

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте аккаунт или войдите для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!


Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.


Войти сейчас

  • Похожие публикации

    • Саисская династия: между греческими наемниками, ливийской военной аристократией и египетским жречеством
      Автор: Неметон
      С X в. до н.э., с периода правления Шешонка I, ливийца по происхождению, в Египте усиливается значение наемных войск, с помощью которых ему удалось добиться временной стабилизации внутреннего положения. При его преемниках Египет вновь распался на ряд самостоятельных государств, чем в кон. VIII в. до н.э. воспользовались правители Нубии, сумевшие подчинить его. Однако их власть была нестабильной из-за борьбы с северными номами, которым оказывала активную поддержку Ассирия при Асархаддоне и Ашшурбанипале. Наиболее сильным из мелких номовых государств, сложившихся в тот период, было государство города Саис в дельте Нила, где в 665 г. до н.э. было положено начало XXVI династии. Псамметиху I, потомку Тефнахта, происходившему из ливийского аристократического рода, удалось изгнать ассирийцев из Египта и объединить страну в единое государство. Именно в его правление в Египте появилось большое число наемников из Греции, с которой поддерживались широкие торговые отношения, в частности поставками хлеба. Чтобы упрочить свое положение, Псамметих начинает привлекать на службу наемников из жителей Восточного Средиземноморья, Карии и Греции. В стратегических пунктах на границе Египта и дельте Нила появляется ряд поселений наемников (Элефантина, Мареа, Дафнэ). Особенно укрепились торговые и культурные связи Египта с карийско-лидийскими племенами Малой Азии, а также обширным греческим миром, главным образом, с ионийцами. Еще в VIII в. до н.э. милетские купцы и колонисты построили в западной части дельты укрепленную торговую факторию. При Псамметихе I близ Каноба был построен лагерь для греческих наемников.

      Саисские фараоны в своей внутренней политике стремились лавировать между военной ливийской аристократией, египетским жречеством и греческими торговцами. Ведя борьбу с влиятельным жречеством и многочисленными, сепаратистски настроенными князьями номов, саисские фараоны были вынуждены опираться на малоазийских и греческих наемников, предоставляя большие льготы и привилегии торговой колонии в Навкратисе. Наемные войска играли большую роль в обеспечении активной внешней политики фараонов, стремившихся поддержать стремительно слабеющую Ассирию, которой они были обязаны своим возвышением. Псамметих I был заинтересован в сохранении Ассирии в противовес стремительно увеличивающему влияние Вавилону Набопаласара. Этим же фактором руководствовался фараон Нехо, когда двинул войска на помощь Ассирии при осаде Харрана. Войскам коалиции удалось захватить Кархемиш, однако сын Набопаласара Навуходоносор нанес им поражение. Раскопки в Кархемише выявили следы пребывания египетских войск и греческих наемников. Сын Псамметиха Нехо II (610—595 гг.) вел активные войны, используя не только греческих наемников, но и флот греков. Так, вторжение в Сирию с моря он осуществил на коринфских триерах. В победном для него сражении при Мегиддо с иудейским царем Иосией в 609 г. участвовали греческие наемники. О связях Нехо с греками свидетельствует и тот факт, что он отослал в милетский храм Аполлона в Бранхидах свое царское облачение, которое было на нем при взятии сирийских городов Магдола и Кадитиса. Греческие наемники были и в его армии, потерпевшей поражение в 605 г. от вавилонян в битве при Кархемише (имелись они и в вавилонском войске); щит одного из этих наемников Нехо был найден при раскопках в Кархемише. Здесь в сожженном здании были найдены сотни наконечников копий, дротиков и стрел, частью местного позднехеттского типа, множество египетских или египтизирующих изделий конца VII в., а также оттиски картушей Нехо и бронзовый перстень со щитком в форме картуша Псамметиха I. Среди найденных вещей — бронзовый ионийский щит с горгонейоном (изображением Медузы Горгоны) в центре и несколькими концентрическими кольцами с изображениями бегущих животных. Он принадлежал, скорее всего, греческому наемнику, служившему у египтян.

      Позднее, Египет уже не мог выставлять многочисленные армии, необходимые для защиты страны и поддержания влияния в Азии. Поэтому саисские фараоны были вынуждены в значительной степени опираться на малоазийских и греческих наемников, составлявших ядро египетских войск. В надписи времен фараона Уах-иб-ры (Априя) говорится о восстании «ливийских, азиатских, греческих и иноземных наемников» в Сиене (Асуане), которые угрожали фараону уйти в Нубию. Только благодаря наместнику Сиены Несухору, которому удалось уговорить солдат, они остались. Но, так было не всегда. Известны случаи, когда пограничные египетские гарнизоны в массовом порядке покидали места дислокации и бежали в соседнюю Эфиопию, поступая на службу к тамошним царям, подчас образуя целые страны. Путь, который они были вынуждены проделать, был тяжелым и многодневным, особенно учитывая, что их преследовали войска саисских фараонов. Геродот свидетельствует о существовании т.н. «Страны перебежчиков», история которой берет начало во времена царствования Псамметиха:
      «Если же плыть далее от этого города, тоже самое время, какое требуется для переезда из Элефантины в столицу эфиопов, достигнешь «страны перебежчиков. Эти перебежчики называются по-египетски «асмах» - «люди, стоящие по левую руку царя. Это были те самые 240 тысяч египтян из сословия воинов, которые ушли к эфиопам вот почему. Во времена царя Псамметиха египтяне выставили пограничную стражу в городе Элефантине против эфиопов, в Дафнах, что в Пелусийской области – против арабов и сирийцев и в Марее – против ливийцев. И когда египтяне три года провели там, неся стражу, и никто не пришел их сменить, они сообща решили тогда отпасть от Псамметиха и переселиться в Эфиопию. А Псамметих, узнав об этом, пустился за ними в погоню. Когда же настиг их, то настоятельно упрашивал возвратиться и не покидать отеческих богов, и жен, и детей. Тогда, как передают, один из беглецов ответил царю, указывая на свой половой орган: «Будет только это, а жены и дети найдутся». Прибыв в Эфиопию, беглецы отдались под власть эфиопского царя. А тот наградил их за это вот каким образом. Некоторые эфиопские племена восстали против своего царя. Их-то и повелел царь египтянам изгнать и затем поселиться на земле изгнанников. И с тех пор как эти египтяне поселились среди эфиопов, эфиопы восприняли египетские обычаи и сделались более культурными».

      В составе элефантинского гарнизона были и греки, что известно из надписи его командира Несугора, повествующей о восстании войска при сыне Псамметиха II Априи (589—570 гг.). Надпись Несугора сообщает о несколько ином исходе событий: когда наемники, в том числе греки, задумали уйти в Шасхерет к эфиопам и Априй был в страхе вследствие причиненного ими зла, Несугор «не позволил им уйти в Нубию, но доставил их в резиденцию его величества, и он: предал их наказанию».
      В скольких днях пути от Элефантины находилась Страна Асмах? Геродот в своих путешествиях по Египту дошел только до Элефантины у 1-го порога Нила, на границе с Кушем. Он отмечал, что от этого города до о. Тахомпсо (Дендур) в районе второго порога, путь занимал 4 дня плавания. Это расстояние приходилось преодолевать волоком против сильного течения, т.е. перетаскивая с помощью канатов. Выше Элефантины, по свидетельству Геродота, жили эфиопы, а сам остров был наполовину заселен египтянами, наполовину эфиопами.
      «К этому острову примыкает большое озеро, вокруг которого живут эфиопы-кочевники. Переплыв это озеро, попадаем снова в Нил, который вливается в это озеро. Затем приходится сойти с барки и далее двигаться сухим путем вдоль реки 40 дней. Ведь здесь Нил усеян острыми утесами, подводными камнями, так что плавание невозможно. Пройдя за 40 дней эту страну, садишься в другую барку и после 12-ти дневного плавания прибываешь в большой город по имени Мероэ (столица Кушитского царства). Этот город, как говорят, - столица всей Эфиопии. Жители его признают только двух богов – Зевса (Амон-Ра) и Диониса (Осириса) – и почитают их весьма усердно. Там находится также прорицалище Зевса» (храм Амон-Ра был открыт при раскопках).
      Т.о, путь от Элефантины до Мероэ занимал 56 дней. «Если же плыть далее от этого города, тоже самое время, какое требуется для переезда из Элефантины в столицу эфиопов (56 дней), достигнешь «страны перебежчиков». Т.о. длительность путешествия от Элефантины до «страны перебежчиков» занимала 112 дней.
      Геродот также обращает внимание на «греческую ориентацию» саисских фараонов. Очевидно, что эти контакты имели большое значение для греков и способствовали возникновению целого пласта легенд и сказаний, которые приводит Геродот, упоминая предсказание оракула Псамметиху:
      «Он вопросил оракул Латоны в городе Буто, где находится самое правдивое прорицалище в Египте, и получил ответ: “Отмщенье придет с моря, когда на помощь явятся медные люди”. А Псамметих ни за что не хотел поверить, что спасение ему принесут медные люди. Через некоторое время, однако, ионян и карийцев, которые занимались морским разбоем, случайно занесло ветрами в Египет. Они высадились на берег в своих медных доспехах, и один египтянин, никогда прежде не видавший людей в медных доспехах, прибыл к Псамметиху в прибрежную низменность с вестью, что медные люди пришли с моря и разоряют поля. Царь же понял, что сбывается прорицание оракула, вступил в дружбу с ионянами и карийцами, и великими посулами ему удалось склонить их поступить к нему на службу наемниками. А когда он склонил их, то со своими египетскими сторонниками и с помощью этих наемников свергнул других царей»
      «Ионянам же и карийцам, которые помогли ему [вступить на престол], Псамметих пожаловал участки земли для поселения друг против друга на обоих берегах Нила. Эти поселения назывались станами. Земли эти царь пожаловал им и, кроме того, все остальное по обещанию. Он передал им даже египетских юношей на обучение эллинскому языку. Эти египтяне – предки теперешних толмачей в Египте. А ионяне и карийцы долгое время жили в этой области. Она лежит по направлению к морю немного выше города Бубастиса, у так называемого Пелусийского устья Нила. Впоследствии царь Амасис повелел им оставить эту местность и переселил в Мемфис, сделав их телохранителями для защиты от своих же египтян. С этими поселенцами эллины, естественно, поддерживали сношения, и потому-то мы так хорошо осведомлены обо всех событиях в Египте со времени Псамметиха и позднее. Они были первыми иноземцами, поселившимися в Египте. В тех местах, откуда их переселил Амасис, еще до моего времени виднелись остатки корабельных верфей и жилищ. Так-то Псамметих стал царем Египта». 

      Есть и другая версия событий, приведших к воцарению саисской династии, известная из данных «цилиндра Рассама», повествующего о правлении ассирийского царя Ашшурбанипала. В 671 г. Асархаддон подчинил Египет и утвердил на тронах в занятых египетских областях ряд царьков, которые, однако, в 669 г. отпали от Ассирии. В связи с этим Ашшурбанипал предпринял в 667 г. поход в Египет, подробно описанный в «цилиндре Рассама». В походе приняли участие и цари греческих городов Кипра, вместе с финикийцами, населявшими остров, предоставивших флот для нападения на Египет с моря. В результате победы ассирийцев над областями вновь были поставлены два десятка местных царьков, причем особой благосклонностью Ашшурбанипала пользовались мемфисско-саисский правитель Нехо и его сын Псамметих. В 664 г. Нехо погиб при осаде Мемфиса кушитским фараоном Тануатамоном, и в Саисе воцарился Псамметих I. В сношения с ним вступил царь Лидии Гигес (около 685—652), который создавал антиассирийскую коалицию и «отправил свои отряды для союза к Пишамилку (Псамметиху), царю страны Муцур (нижний Египет), сбросившему ярмо моего владычества». Это и были ионийские и карийские наемники, о которых сообщал Геродот. По Диодору, Псамметих сам послал в Лидию за наемниками, что близко соответствует данным хроники Ашшурбанипала.

      Есть еще одно свидетельство, уточняющее данные о привлечении Псамметихом греческих наемников. Согласно Страбону, при Псамметихе в Египет явились милетяне на 30 кораблях и построили Милетскую крепость у Болбитинского устья Нила; спустя некоторое время они поднялись вверх по реке к Саисскому ному, разбили здесь эскадру города Инара и основали Навкратис. Эти сведения показывают, что милетяне, о которых сообщает Страбон, и были теми самыми ионийскими и карийскими наемниками Псамметиха, о которых свидетельствуют сообщения Геродота и Диодора, а также в какой-то мере хроника Ашшурбанипала. Военное искусство греков было известно в Египте по их грабительским набегам на Дельту, а идея использовать их в качестве наемников могла быть внушена Псамметиху лидийским царем Гигесом.
      Взяв власть в свои руки, Псамметих использовал греческих, карийских, финикийских и ливийских наемников в качестве защиты страны от внешней угрозы. Одна из крепостей, отведенных грекам для поселения - Дафны. Часть этой крепости была раскопана в 1886 г. Флиндерсом Петри. Найденная греческая керамика находилась в основном в двух помещениях. В ее составе — изделия аттические, самосские стиля Фикеллюра, клазоменские, укладывающиеся в рамки VI в. Материал середины VII в. не найден, однако разведочный характер раскопок Петри не дает оснований для заключения о возникновении Дафн в VI в., например, при Псамметихе II. Данные об осаде Псамметихом I Ашдода и его действиях в Палестине предполагают наличие у него базы на египетско-палестинской границе, каковой и могли служить Дафны. По мысли Г. Холла, эту осаду Ашдода, закончившуюся взятием города, вели греческие и карийские наемники Дафн, т.е. основание Дафн произошло не позднее указанного времени. Во всяком случае, вторжение во владения фараона скифов в 626 г., заставшее Псамметиха в Палестине,— позднейшее из событий, предполагающих возникновение Дафн.
      Сын Нехо II Псамметих II (595—589 гг.) совершил около 591 г. поход в Нубию, засвидетельствованный Геродотом и египетскими источниками. В Элефантине сохранились греческие надписи принимавших участие в этом походе греческих наемников. Они сделаны на левой ноге колоссальной статуи Рамзеса II перед храмом в Абу-Симбеле.
      1. «Когда царь Псамметих прибыл в Элефантину, следующее написали те, которые приплыли вместе с Псамметихом, сыном Феокла, пройдя далее Керкия (до того места), где река освобождается от теснин (порогов). Иноязычными (воинами) командовал Потасимто, египтянами Амасис. Архон, сын Амой-биха, написал это, а также Пелек, сын Евдама».
      2. «Гелесибий теосец».
      3. «Телеф написал это, ялисец».
      4. «Пифон, сын Амойбиха».
      5. «Критис и Х[--] написали это».
      6. «Пабис колофонец с Псамматой».
      7. «Анаксанор ялисец [написал], когда царь Псамметих впервые привел войско--».
      Обычно считается, что войско Псамметиха II достигло второго нильского порога, хотя на основе данных египетских источников предполагалось, что оно могло дойти до четвертого или даже пятого порогов. Сам царь, как показывают надписи дошел до Элефантины. Помимо греков войско состояло из египтян, которыми командовал Амасис, а также ливийцев и прочих «иноязычных» для греков коллег по наемному ремеслу, возглавляемых Потасимто, известным из египетских источников. Интересен состав упоминаемых имен и этниконов греков. Двое участников похода — родосцы из Ялиса, еще двое — ионийцы, выходцы из Колофона и Теоса. Имена греков отчасти египтизированы. Командир их, сын Феокла, носит имя Псамметих, данное ему отцом, конечно, в честь Псамметиха I.  Это означает, что греческие наемники служили в Египте на таких выгодных условиях, что связывали себя и своих потомков этой службой пожизненно. В результате похода Псамметиха II в Элефантине была устроена крепость для защиты страны от набегов эфиопов.

      Псамметих II продолжил филэллинскую политику, а вслед за ним Уах-иб-ра (Апрей) и Яхмос II (Амасис). Сохранилось изображение Уах-иб-ра в коринфском шлеме указывает на грекофильскую политику, которая не могла не вызвать недовольства у египетского населения. Эта история находит свое документальное подтверждение в событиях, предшествовавших гражданской войне, последовавшей за походом 570 г. до н. э. Априй, желая покорить греков Кирены, послал против них войско, состоящее из египтян, а не из греков. В последующем сражении египтяне потерпели поражение и бежали. Среди воинов-египтян прошёл слух, что Априй специально послал их на верную смерть. А когда Априй вышел поприветствовать народ в греческих доспехах, египтяне начали восстание, что привело к гражданской войне (570 — 567 до н. э.). Восставшие выбрали себе нового фараона Амасиса (Яхмоса) из числа приближенных царя (или родственника). В последующей битве Априй потерпел полное поражение, но Амасис не сверг его с престола, а сделал своим соправителем, однако, на третьем году их совместного правления, Априй с армией греческих наёмников и в сопровождении флота двинулся с севера на Саис. Но Амасис разбил армию Априя и обратил её в бегство.
      Несмотря на то, что своим выдвижением Амасис был обязан египетскому войску, он не терял связи и с греками. На Канопском рукаве Нила в Северо-Западной Дельте грекам был отведён город Навкратис. Этот город пользовался всякого рода привилегиями. Кроме того, в нём была сосредоточена иноземная торговля.
      По данным Страбона, милетяне спустя некоторое время при Псамметихе I, поднялись вверх по реке к Саисскому ному и основали там Навкратис. Геродот, однако, относил основание Навкратиса ко времени правления фараона Амасиса (570—526): «Будучи филэллином, Амасис еще кое-что предпринял по отношению к некоторым эллинам, а именно прибывавшим в Египет позволил заселить город Навкратис; тем же мореходам, которые не имели намерения поселяться в нем, предоставил участки для строительства алтарей и теменосов богам». Местная навкратийская традиция, напротив, относила возникновение города к 23-й олимпиаде (688—685). По словам местного историка Полихарма, некий навкратиец Герострат, посетивший многие порты, находясь в 23-ю олимпиаду в Пафосе на Кипре, приобрел там статую Афродиты старинной работы, которую привез затем в Навкратис.
      Противоречивые показания источников о времени возникновения города до некоторой степени уточняются археологическими данными. Раскопки производились в 1884 г. (Флиндерс Петри), 1885—1886 гг. (Э. Гарднер), 1899 и 1903 гг. (Д. Хогарт). Была вскрыта часть городища площадью 800Х400 м, греческая на севере и египетская на юге. В греческом квартале открыто несколько частных ойкосов, святилища Геры, Аполлона, Диоскуров и общий храм всех греков Элленион. В южной части раскопаны большой египетский храмовой комплекс, храм Афродиты, мастерская по изготовлению скарабеев. По письменным источникам известны также святилища Зевса, пританей и рынок. Геродот перечисляет следующие города, учредившие навкратийский Элленион, основной храм города: ионийские — Теос, Хиос, Фокея, Клазомены; дорийские — Родос, Книд, Галикарнас, Фаселида; эолийская Митилена; отдельно выстроены эгинетами храм Зевса, самосцами — храм Геры и милетянами — храм Аполлона. Керамические материалы позволяют датировать возникновение Навкратиса второй половиной VII —нач. VI в. Расцвет города приходится на VI в. Данный Геродотом перечень ионийских и дорийских центров, принимавших участие в храмовом строительстве в городе, предполагает широкое развитие здесь греко-египетской торговли. Основными статьями обмена, как полагают исследователи, были египетский хлеб и фракийское серебро, ввозившееся греками. Фараоны имели свой интерес в этом обмене, получая серебро для расчетов с наемниками. Кроме того, они взимали в Навкратисе 10-процентную пошлину, ввозную и торговую. Ряд специалистов полагает, что сбор ввозной и торговой десятины восходит к временам Амасиса. Это очень вероятная реконструкция, поскольку именно в связь с взиманием ввозной пошлины должно быть поставлено запрещение греческим кораблям заплывать в Дельту иначе как по Канопскому устью, что делалось в фискальных целях: в Навкратисе надлежало уплатить ввозную пошлину.
      Греки ввозили в Египет, помимо серебра, вино и оливковое масло, судя по найденным хиосским амфорам VI в. Вино и масло предназначались проживавшим в Египте грекам, прежде всего наемникам, так как египтяне в соответствии со своими древними обычаями воздерживались от всего чужеземного. Вывозились из Египта помимо хлеба папирус и ткани. Открытая в Навкратисе мастерская по производству скарабеев, функционировавшая в VI в., могла обслуживать и греческий рынок — находки этих изделий известны от Этрурии до Северного Причерноморья.
      В навкратийских святилищах найдено несколько сот посвятительных граффити. Судя по их диалектным чертам, они сделаны в основном ионийцами и дорийцами, что подтверждает данный Геродотом список городов — учредителей навкратийских храмов. Эти посвящения не старше VI в., что свидетельствует об основании города не ранее рубежа VII—VI вв. Датировка граффити согласуется с хронологией строительства святилищ, возводившихся и перестраивавшихся на протяжении VI в. (и позднее). Так, по Э. Гьерстаду, храм Аполлона был основан около 570—555 гг, а это, по логике, древнейшее святилище Навкратиса. Основная масса посвящений сделана Аполлону Милетскому, что подтверждает письменную традицию о ведущей роли Милета в основании Навкратиса. Только в первую кампанию раскопок было найдено три сотни посвящении этому божеству. Много посвящений также Гере, Зевсу, Диоскурам и, конечно, Афродите. Навкратис был крупным центром проституции, что естественно для фактории: местные гетеры «обслуживали» оторванных от родных домов торговцев, солдат н мореходов.
      Первые реформы Амасиса II (отмена привилегий для греческих солдат, ограничение пребывания греков Навкратисом) были призваны сократить напряжение между египтянами и греками, особенно в армии. В частности, такую цель преследовал и перевод ионийских и карийских наёмников из лагерей, которые были расположены в Дельте, включая военную колонию в Дафнэ, в Мемфис, где они составили подобие личных гвардейцев царя.
      Вместе с тем, Амасис понимал и то, насколько важно поддерживать дружеские отношения с Грецией и греческим миром в целом. Поэтому женой Амасиса стала гречанка Ладика, дочь киренского царя Батта II (583—560 до н. э.), он поддерживал тесные контакты с тираном Самоса Поликратом и царем Лидии Крезом, а сами греки вновь заполонили египетские рынки и казармы. Геродот писал:
      «С киренцами же Амасис заключил оборонительный и наступательный союз и …взял себе в супруги девушку по имени Ладику, которая, как одни говорят, была дочерью Батта, по другим же, – Аркесилая или даже знатного гражданина Критобула. … Амасис же послал посвятительные дары также и в Элладу. В Кирену он пожертвовал позолоченную статую Афины и свое собственное изображение в красках; затем Афине в Линде – две каменные статуи и замечательный льняной панцирь; наконец, в храм Геры на Самосе – две свои портретные деревянные статуи, которые еще в мое время стояли в большом храме за порталом. Эти приношения на Самос царь сделал ради своей дружбы и гостеприимства с Поликратом, сыном Эака…»
      Благодаря таким мерам вражда между эмигрантами и коренным населением практически прекратилась. К тому же, даже отдельные ограничения были на руку греческим торговцам; к примеру, особый статус Навкратиса вызвал приплыв доходов и превращение города в один из важнейших коммерческих центров Средиземноморья, благодаря чему греки считали Амасиса своим благодетелем.
      Амасис, правивший 44 года, умер в конце 526 года до н.э., накануне персидского нашествия в Египет. Через шесть месяцев после его смерти при Псамметихе III после битвы при Пелусии в 525 году до н.э. Египет был захвачен персидским царем Камбисом II. Греческим наемником не удалось спасти древнее царство от потери самостоятельности.
       

      Т.о, можно подвести некоторые итоги особенностей прогреческой политики фараонов саисской династии:
      1. Усиление значения наемных войск в Египте наблюдается с X в. до н.э., с периода правления Шешонка I.
      2. В правление Псамметиха I в Египте появилось большое число наемников из жителей Восточного Средиземноморья, Карии и Греции. В стратегических пунктах на границах Египта и дельте Нила появляется ряд поселений наемников (Элефантина, Мареа, Дафнэ).
      3. Наемные войска играли большую роль в обеспечении активной внешней политики фараонов, стремившихся поддержать стремительно слабеющую Ассирию, которой они были обязаны своим возвышением.
      4. В саисский период наемники составляли ядро египетских войск и заключали в себе потенциальную опасность внутренней нестабильности. В надписи времен фараона Уах-иб-ры (Априя) говорится о восстании «ливийских, азиатских, греческих и иноземных наемников» в Сиене (Асуане), которые угрожали фараону уйти в Нубию.
      5. Геродот свидетельствует о существовании т.н. «Страны перебежчиков», история которой берет начало во времена царствования Псамметиха II, после бегства части элефантинского гарнизона. Длительность путешествия от Элефантины до «страны перебежчиков» можно оценить в 112 дней.
      6. Геродот обращает внимание на «греческую ориентацию» саисских фараонов. Очевидно, что эти контакты имели большое значение для греков и способствовали возникновению целого пласта легенд и сказаний, в частности сказания о «медных людях».
      7. Основные версии привлечения греческих наемников на службу саисских фараонов разнятся:
      - По версии Геродота, это были отряды пиратов, состоявших из ионийцев и карийцев, случайно высадившихся в дельте Нила в правление Псамметиха и оказавших ему помощь в борьбе за власть.
      - Согласно хронике Ашшурбанипала, отряды наемников были присланы в Египет царем Лидии Гигесом (около 685—652), заинтересованном в создании антиассирийской коалиции
      - По Диодору, Псамметих сам послал в Лидию за наемниками, что близко соответствует данным хроники Ашшурбанипала.
      - Согласно Страбону, при Псамметихе в Египет явились милетяне на 30 кораблях и построили Милетскую крепость у Болбитинского устья Нила; спустя некоторое время они поднялись вверх по реке к Саисскому ному, разбили здесь эскадру города Инара и основали Навкратис. Эти сведения показывают, что милетяне, о которых сообщает Страбон, и были теми самыми ионийскими и карийскими наемниками Псамметиха, о которых свидетельствуют сообщения Геродота и Диодора, а также в какой-то мере хроника Ашшурбанипала. Военное искусство греков было известно в Египте по их грабительским набегам на Дельту, а идея использовать их в качестве наемников могла быть внушена Псамметиху лидийским царем Гигесом.
      8. Нехо II и Псамметих II вели активные войны, используя не только греческих наемников, но и флот греков, в частности, при высадке в Сирии, в битве у Мегиддо и Кархемиша, во время похода в Нубию.
      9. Египтизация имен греческих наемников говорит о том, что греческие наемники служили в Египте на таких выгодных условиях, что связывали себя и своих потомков этой службой пожизненно, в т.ч. потомственных толмачей, известных по единичным захоронениям.
      10. По данным Страбона, милетяне спустя некоторое время при Псамметихе I, поднялись вверх по реке к Саисскому ному и основали там Навкратис. Геродот, однако, относил основание Навкратиса ко времени правления фараона Амасиса. Керамические материалы позволяют датировать возникновение Навкратиса второй половиной VII —нач. VI в. до н.э.  Расцвет города приходится на VI в.до н.э., когда он выступал также крупным пунктом сбора таможенных пошлин. Особый статус Навкратиса вызвал приплыв доходов и превращение города в один из важнейших коммерческих центров Средиземноморья.
      11. Греки ввозили в Египет помимо серебра вино и оливковое масло, судя по найденным хиосским амфорам VI в. Вино и масло предназначались проживавшим в Египте грекам, прежде всего наемникам, так как египтяне в соответствии со своими древними обычаями воздерживались от всего чужеземного.
      12. Отмена привилегий для греческих солдат, ограничение пребывания греков Навкратисом в правление Амасиса, были призваны сократить напряжение между египтянами и греками, особенно в армии. В частности, такую цель преследовал и перевод ионийских и карийских наёмников из лагерей, которые были расположены в Дельте, включая военную колонию в Дафнэ, в Мемфис, где они составили подобие личных гвардейцев царя.
      13. Одна из ключевых крепостей, отведенных грекам для поселения - Дафны. Данные об осаде Псамметихом I Ашдода и его действиях в Палестине предполагают наличие у него базы на египетско-палестинской границе, каковой и могли служить Дафны. Возможно, эту осаду Ашдода, закончившуюся взятием города, вели греческие и карийские наемники Дафн, т.е. основание Дафн произошло не позднее указанного времени. Во всяком случае, вторжение во владения фараона скифов в 626 г., заставшее Псамметиха в Палестине, — позднейшее из событий, предполагающих возникновение Дафнэ.