foliant25

Боевые слоны в истории древнего и средневекового Китая

69 posts in this topic

35 минуты назад, hoplit сказал:

То есть - пассаж про бамбук относится именно к боевым башенкам?

Ну, в тексте сказано "подобно щитовым заграждениям, с привязанными с обеих сторон бамбуковыми трубками, в которые вставлены короткие копья".

Я думаю, что это, скорее всего, держатели для запасных копий. Причем слово использовано ударное - "шо". В старые времена оно обозначало особый тип секиры, впоследствии - тип копья с граненым наконечником. Т.е. в любом случае это не дротик, а копье, а может, и секира, если это намеренный архаизм.

 

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites


Иан Хит приводит вот такие изображения боевых слонов:

51GPSMA0BGL.jpg.97820bec28309b494214401651FXDPNWMSL.jpg.966ba549e7e2d3adbded6f9b

Примерно вот с чего он ваял:

5b269610b66dc_Siamese_War_Elephant_(Wood

А это могло быть взято с тайской фрески:

Naresuan_life_-_Wat_Suwan_Dararam_-_Sect

Безусловно, были и другие материалы. Но возможные, ИМХО, я показал.

А вот - современный взгляд тайской девочки-дизайнера на дела (думаю, что и оттуда Иан Хит что-то заимствовал):

06_Statue_of_war_elephant_with_soldiers.

depositphotos_70091867-stock-photo-ayutt

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

В «Краткой истории [государства] Вьет» под прибл. 610 г. описывается, как китайский генерал Лю Фан разбил армию вьетского государства Линьи:

Quote

«Когда армия [Лю] Фана достигла реки Дули, то со всех сторон прибыли войска Линьи, все верхом на огромных слонах. Тогда [Лю] Фан [приказал] выкопать много маленьких ям, а сверху их прикрыть травой. Когда начался бой, [он] стал притворно отступать. Войска Линьи кинулись преследовать его, и много слонов, провалившись [в ямы], погибло. Отборные войска [Лю Фана] преследовали их по стопам. Линьи потерпело крупное поражение.»

Если что, источник лежит на Востлите.

Edited by rokkero
1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

В этих случаях желательно видеть источник, а не только перевод. А то дядя Шефер уже отжОг (см. выше).

Share this post


Link to post
Share on other sites
20 часа назад, foliant25 сказал:

Эти два сообщения (в основном по статье Э. Шефера) тоже неправильные?

Из "Чжоу шу", цз. 19:

Цитата

魏恭帝初,賜姓普六如氏,行同州事。及于謹伐江陵,忠為前軍,屯江津,遏其走路。梁人束刃於象鼻以戰,忠射之,二象反走。及江陵平,朝廷立蕭詧為梁(王)〔主〕,令忠鎮穰城以為掎角之勢。別討沔曲諸蠻,皆克之。

Цитата

В начале правления вэйского Гун-ди пожаловали фамилию господину Пулюжу (видимо, идет речь о пожаловании императорской фамилии заслуженному сановнику) [и] направили [его] в Тунчжоу ведать делами. Прибыв [на место, он], с ревностью выступил в карательный поход на Цзянлин, [Ян] Чжун был назначен в передовые войска, разместился лагерем у брода через реку, чем пресек их перемещения. Лянцы привязали клинки к хоботам слонов, чтобы сражаться. Чжун обстрелял их. Два слона стали отступать, пятясь назад. Так был усмирен Цзянлин. Двор поставил Сяо Ча правителем Лян, приказали Чжуну умиротворить Жанчэн, чтобы "установить углы" (чтобы позиции войск были расположены таким образом, чтобы при наступлении противника можно было эффективно поддерживать друг друга и брать противника в клещи). Кроме того, [поручили идти] покарать все [племена] мань в излучине [реки] Мянь (зд. на территории совр. пров. Хубэй). Повсюду одержали победы.

Все как всегда - на врага бросают слонов, в надежде, что это "чудо-оружие" позволит одержать победу, но массированный обстрел предотвращает их атаку и слоны отступают. Ничего нового.

2 people like this

Share this post


Link to post
Share on other sites
21 часа назад, foliant25 сказал:

Эти два сообщения (в основном по статье Э. Шефера) тоже неправильные?

Из "Саньго дяньлюэ" (三國典略) в выдержках, сохранившихся в "Тайпин юйлань" (太平御覽):

Цитата

周軍逼江陵,梁人率步騎開枇杷門出戰。初,嶺南獻二象於梁。至是梁王被之以甲,負之以樓,束刃於鼻,令昆侖馭之以戰,楊忠射之,二象反走。

Цитата

Войска Чжоу подошли к Цзянлину. Лянцы растворили ворота Пипамэнь (Врата лютни) и вывели на вылазку пехоту и конницу. Некогда Линнань поднесла Лян 2 слонов.Теперь лянский правитель облачил их в доспехи, на спины водрузил башни, привязал клинки к хоботам, приказал куньлуньским [рабам] управлять ими в сражении. Ян Чжун обстрелял [их] и 2 слона, пятясь, отступили назад. 

Как видим, тут информация несколько отличается. Что более соответствует действительности - сказать сложно, т.к. в обоих случаях мы имеем дело с непроверяемыми принципиально нарративами.

Куньлуньские рабы в танских текстах - это чернокожие рабы. Кто они - непонятно. Видимо, имели опыт управления слонами, коли правитель Лян так им доверил судьбу сражения.

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Теперь самое сложное - практически полулегендарный источник в виде специфического нарратива "Чуньцю Цзо-ши чжуань" (春秋左氏傳). Проверить его крайне сложно. Если не невозможно в принципе. Во всяком случае, касательно пассажа про боевых слонов. Поэтому только верим или не верим господину Цзо:

Цитата

己卯.楚子取其妹季芊.畀我.以出.涉雎.鍼尹固與王同舟.王使執燧象以奔吳師.

Это из главы "Дин-гун" (定公), полностью описание войны между У и Чу не перевожу.

Цитата

[11-й месяц ... день под циклическими знаками] цзимао. Чуский цзы (титул правителя) взял свою младшую сестру Цзи Цянь и поднес нам, чтобы вывезти Шэ Цзюя и Чжэнь Иньгу с ваном на одном корабле. Посол вана взял слона с огнем на хвосте (суйсян) и погнал на войска У.

Кто эти люди, в чем соль повествования и как это понимать - не знаю. Надо слишком много поднять по древней истории периода Чжаньго, чтобы разобраться, кто кому что был должен. 

Об исходе атаки на войска У нет ни слова.

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites
13 часа назад, Чжан Гэда сказал:

[11-й месяц ... день под циклическими знаками] цзимао.

Чжан Гэда, Спасибо! за переводы!

Совпадает день цзи-мао – в рассказе об этих событиях у Сыма Цянь, Ист. зап, Наследственные дома (Ши цзя), т. V (1987 г.) гл. 40, стр. 198:

"На десятом году правления Чжао-вана (506 г.), зимой, уский ван Хэ-люй, У Цзы-сюй и Бо Пи вместе с владениями Тан и Цай напали на Чу. Чусцы потерпели сильное поражение, и войска У вошли в [столицу Чу] — Ин, осквернили могилу Пин-вана из-за У Цзы-сюя.

Когда уская армия стала подходить к Чу, правитель Чу послал Цзы-чана с войсками отразить их [нападение]. Противники заняли позиции по берегам р. Ханьшуй. Усцы разбили Цзы-чана, и тот бежал в княжество Чжэн. Чуская армия стала отходить. Используя одержанную победу, усцы преследовали ее и пять раз вступали с чускими войсками в сражения, пока не дошли до [их столицы] Ин. В день цзи-мао Чжао-ван бежал из столицы, в день гэн-чэнь уская армия вступила в Ин. Спасаясь бегством, Чжао-ван прибыл к [озеру] Юнь-мэн, местные жители, не зная, что перед ними ван, стали стрелять в него из луков и ранили Чжао-вана. Тогда ван бежал в Юнь. Младший брат юньского гуна по имени Хуай сказал: «Пин-ван убил моего отца, как же теперь я могу не убить его сына?» Но Юнь-гун остановил его. Однако, опасаясь того, что его брат убьет Чжао-вана, он вместе с ваном бежал в царство Суй. Уский ван, услышав о том, что Чжао-ван скрылся, тотчас же продвинул войска и напал на Суй, сказав жителям царства Суй, что «потомкам рода Чжоу были пожалованы земли в междуречье Янцзы и Ханьшуй, но Чу полностью истребило их жителей», и заявил о своем намерении убить Чжао-вана. Тогда слуга, сопровождавший вана, по имени Цзы-ци спрятал вана и, выдавая себя за него, сказал суйцам: «Выдайте меня правителю У». Суйцы стали гадать, выдавать ли его усцам, но, получив неблагоприятный ответ, отклонили требование уского вана, заявив ему: «Хотя Чжао-ван и бежал, но в Суй его нет». Уский ван попросил разрешения войти в Суй и самому произвести поиск, но суйцы не дали согласия на это, после чего уский ван прекратил военные действия и удалился.

Когда Чжао-ван покидал свою столицу Ин, он послал Шэнь Бао-сюя попросить помощи у правителя Цинь. Циньский правитель послал на помощь Чу пятьсот боевых колесниц. В то же время чусцы собрали оставшиеся и рассеянные войска и совместно с циньцами атаковали армию У."

Сыма Цянь слонов не упоминает, но вот персона Шэнь Бао-сюя... может быть, это он упоминается в следующем варианте перевода текста, который Вы цитировали и переводили выше:

13 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Это из главы "Дин-гун" (定公), полностью описание войны между У и Чу не перевожу.

Цитата

[11-й месяц ... день под циклическими знаками] цзимао. Чуский цзы (титул правителя) взял свою младшую сестру Цзи Цянь и поднес нам, чтобы вывезти Шэ Цзюя и Чжэнь Иньгу с ваном на одном корабле. Посол вана взял слона с огнем на хвосте (суйсян) и погнал на войска У.

 己卯.楚子取其妹季芊.畀我.以出.涉雎.鍼尹固與王同舟.

Цзи-мао. Чу Цзы взял свою сестру Цзи Циань, чтобы вывезли с Шэ Цзюем (=Шэнь Бао-сюем? – посланцем к вану Цинь) из [столицы] Ин на одном из кораблей вана.

王使執燧象以奔吳師

[Затем Чу] Ван погнал горящим камышом слонов на У войско.

 

О участии Сунь-цзы в войне 506 г. до н. э. есть сообщение Сыма Цянь, Исторические записки (Ши цзи), Глава 65. Жизнеописание Сунь-цзы и У Ци, VII том, (1996 г.) стр. 49:

"На западе [усцы] разбили сильную чускую [армию и] вступили [в столицу] Ин, на севере создали угрозу Ци и Цзинь. [Так Хэ Люй] прославился среди чжухоу. Во всем этом есть заслуга Сунь-цзы."

Но слонов нет и здесь, как и в более подробном рассказе о войне У и Чу в 506 г. до н. э. – Сыма Цянь, Ист. зап, Наследственные дома, т. V (1987 г.), гл. 31, стр. 34-35.

Share this post


Link to post
Share on other sites
8 часов назад, foliant25 сказал:

но вот персона Шэнь Бао-сюя... может быть, это он упоминается в следующем варианте перевода текста, который Вы цитировали и переводили выше

Вряд ли. Вот запись этого имени:

申包胥

Вот имя Шэ Цзюй:

涉雎

8 часов назад, foliant25 сказал:

Но слонов нет и здесь, как и в более подробном рассказе о войне У и Чу в 506 г. до н. э. – Сыма Цянь, Ист. зап, Наследственные дома, т. V (1987 г.), гл. 31, стр. 34-35.

Я говорил - непроверяемо в принципе. Т.е. надо быть готовыми к тому, что или верим, или не верим.

Share this post


Link to post
Share on other sites

В целом, ИМХО, тема малоперспективная с точки зрения научной ценности - если озадачиться вопросом "а было ли?", то таки да - очевидный ответ.

Если собрать все упоминания о применении слонов в бою на территории Китая и сопредельных стран, где китайцы пытались установить свои порядки - таки очень много возни с минимально интересным результатом.

А на вопрос "какова была тактика применения слонов и противодействия им?" ответы будут такими же, как и во всем прочем мире - рвы, ловушки, массированный обстрел из луков и арбалетов и т.п.

Большой новизны не будет.

Share this post


Link to post
Share on other sites
В 17.06.2018в18:21, Чжан Гэда сказал:
В 16.06.2018в01:20, foliant25 сказал:

Но почему то не упоминается битва войска Хулагу с бирманским в 1277 (рассказ Марко Поло – Книга Марко Поло. 1956, стр. 141-143); или она придумана? 

Думаю, она более, чем неконкретно описана в "источнике" и не является серьезным свидетельством - Марко Поло мог рассказывать с чужих плохо понятых слов.

Чжан Гэда

Да, Марко Поло "не является серьёзным свидетельством", -- он сделал одним два похода Юань на Мьянму (Бирму), назвав командующим юаньским войском Насир-ад-дина (который возглавлял 2-й поход) и объявив численность войска Мьянмы, под командой правителя Наратхипати, в 60 тысяч конных и пеших и 2 тысячи слонов, а войско Юань – 12 тысяч.

Однако, есть другой источник об этих двух походах, – сообщение в цз. 210 "Юань ши".

О первом походе и битве при Нгазаунджане:

十四年三月,緬人以阿禾內附,怨之,攻其地,欲立寨騰越、永昌之間。時大理路蒙古千戶忽都、大理路緫管信苴日、緫把千戶脫羅脫孩奉命伐永昌之西騰越、蒲、驃、阿昌、金齒未降部族,駐劄南甸。阿禾告急,忽都等晝夜行,與緬軍遇一河邊,其衆約四五萬,象八百,馬萬匹。忽都等軍僅七百人。緬人前乘馬,次象,次步卒;象被甲,背負戰樓,兩旁挾大竹筩,置短槍數十於其中,乘象者取以擊刺。忽都下令:「賊衆我寡,當先衝河北軍。」親率二百八十一騎為一隊,信苴日以二百三十三騎傍河為一隊,脫羅脫孩以一百八十七人依山為一隊。交戰良久,賊敗走。信苴日追之三里,抵寨門,旋濘而退。忽南面賊兵萬餘,繞出官軍後。信苴日馳報,忽都復列為三陣,進至河岸,擊之,又敗走。追破其十七寨,逐北至窄山口,轉戰三十餘里,賊及象馬自相蹂死者盈三巨溝。日暮,忽都中傷,遂收兵。明日,追之,至千額,不及而還。捕虜甚衆,軍中以一帽或一兩靴一氊衣易一生口。其脫者又為阿禾、阿昌邀殺,歸者無幾。官軍負傷者雖多,惟蒙古軍獲一象不得其性被擊而斃,餘無死者。

14 год эры Чжи-юань (1277), 3 месяц... Хуту наместник области Тали, провинции Юньнань, вышел в поход ... встретился у реки с армией Мьянмы, которая насчитывала 40-50 тысяч пехотинцев, 10 тысяч всадников и 800 боевых слонов. А в его (Хуту) армии было всего 700 воинов...

И о втором походе в этом же году:

十月,雲南省遣雲南諸路宣慰使元帥納速剌丁率蒙古、爨、僰、摩些軍三千八百四十餘人征緬,至江頭,深蹂酋首細安立寨之所,招降其磨欲等三百餘寨土官曲蠟蒲折戶四千、孟磨愛呂戶一千、磨柰蒙匡里荅八剌戶二萬、蒙忙甸土官甫祿堡戶一萬、木都彈禿戶二百,凡三萬五千二百戶,以天熱還師。

10 месяц (14 года – 1277 г.) … командующий войск провинции Юньнань (Насир-ад-дин) повёл войско – 3840 воинов … для покорения Мьянмы захватил несколько укреплений, ... но вынуждены были уйти из-за жаркой погоды.

Чжан Гэда

Пожалуйста, переведите. Очень интересно, что там происходило.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Давайте несколько попозже. Немного не до этого сейчас - надо сдать работу в среду заказчику.

Про Худу очень коротко:

20 часа назад, foliant25 сказал:

阿禾告急,忽都等晝夜行,與緬軍遇一河邊,其衆約四五萬,象八百,馬萬匹。忽都等軍僅七百人。緬人前乘馬,次象,次步卒;象被甲,背負戰樓,兩旁挾大竹筩,置短槍數十於其中,乘象者取以擊刺。

Ахэ оказался в сложном положении и просил помощи. Худу и прочие шли день и ночь и сошлись с войсками Мянь (Бирма) на берегу некой реки. Их (бирманское) войско [насчитывало] примерно 40-50 тысяч, 800 слонов, коней 10 тыс. голов. В войске Худу и прочих - еле 700 человек. Бирманцы, [шедшие] впереди, были на конях, затем на слонах, а затем - пешие. Слоны были в доспехах, на спине несли боевые башни, с обеих сторон которых были большие трубки из бамбука, в которые было вставлено несколько десятков коротких копий (дуаньцян). Ехавшие на слонах брали их и наносили колющие удары.

Думаю, это уже штамп (ср. с описанием из "Мин шилу"), никакой брони из бамбука с вставленными копьями не было - это были просто держатели для ударных и метательных копий.

Остальное, извините, после вычитки текста на завтра. 

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Перевод по истории Юньнани требует специальных знаний - там было много местных реалий, которые требуют отдельного изучения.

Если не вдаряться в подробности местных племен, то получилось примерно так:

Цитата

 

十月,雲南省遣雲南諸路宣慰使元帥納速剌丁率蒙古、爨、僰、摩些軍三千八百四十餘人征緬,至江頭,深蹂酋首細安立寨之所,

10-й месяц. Провинция Юньнань направила сюаньвэйши (комиссар по умиротворению) юаньшуай (главнокомандующий) всех направлений [провинции] Юньнань На-су-лэ-дин (Наср ад-Дин) во главе войска из более чем 3840 монголов, цуань, бо и мосе (цуань, бо, мосе – малые народности в Юньнани) покарать Мянь (Бирма). Подошли к берегу реки, где располагалось укрепленное селение [их] вождя Шэньжоу Сианьли.

招降其磨欲等三百餘寨土官曲蠟蒲折戶四千、

Склонили на свою сторону из их моюй (?) и прочих – туземных чиновников из более чем 300 укрепленных поселений (чжай):

Цюйла Пушэ – 4000 дворов,

孟磨愛呂戶一千、

Мэнмо Айлюй – 1000 дворов,

磨柰蒙匡里荅八剌戶二萬、

Монай Мэнкуанлидабала – 20 тысяч дворов

蒙忙甸土官甫祿堡戶一萬、

Мэнмандянь туземный чиновник Фулубао (?) – 10 тысяч дворов

木都彈禿戶二百,

Муду Даньту – 200 дворов

凡三萬五千二百戶,

Всего – 35200 дворов.

以天熱還師。

Из-за жары войско вернулось [назад].

 

Ничего особенно интересного - пошли на бирманцев, подошли к их поселениям и стали склонять старейшин к подчинению Юаням. Потом монголам стало жарко и они ушли.

2 people like this

Share this post


Link to post
Share on other sites

В общем, ничего интересного - "Юань ши" считается одной из наиболее косячных историй, т.к. ее "слабали" за полтора года всего, и наделали массу ошибок.

Обычный рекламный текст о том, какие крутые те, кто пользуется поддержкой Неба:

Цитата

 

十四年三月,緬人以阿禾內附,怨之,攻其地,欲立寨騰越、永昌之間。

3-й месяц 14-го года, бирманцы, ставшие вассалами [Юань при посредстве] Ахэ (видимо, местное племя, сторонник Юань), возроптали и напали на их земли, желая устроить свои укрепленные поселения между Тэнъюэ и Юнчан.

時大理路蒙古千戶忽都、大理路緫管信苴日、緫把千戶脫羅脫孩奉命伐永昌之西騰越、蒲、驃、阿昌、金齒未降部族,駐劄南甸。

В то время монгольский тысячник Дали-лу (лу – административная единица в Юань, примерно равна наместничеству) Худу, цзунгуань (главноуправляющий) Дали-лу Синь Цзюйжи и тысячник-цзунба (?) То-ло-то-хай получили приказ покарать [проживающие] к западу от Юнчан еще не покоренные племена Тэнъюэ, Пу, Пяо, Ачан, Цзиньчжи, и встать гарнизоном в Чжананьдянь (в настоящее время – местность к югу от Тэнчун в Юньнань).  

阿禾告急,忽都等晝夜行,與緬軍遇一河邊,其衆約四五萬,象八百,馬萬匹。

Ахэ попали в тяжелое положение и просили помощи, Худу и прочие шли день и ночь и встретились с бирманским войском на берегу некой реки. Их (зд. бирманское) войско насчитывало примерно 40-50 тыс. человек, 800 слонов, 10 тыс. коней.

忽都等軍僅七百人。

В войске Худу и прочих было едва 700 человек.

緬人前乘馬,次象,次步卒;

Передовые бирманцы восседали на конях, за ними – на слонах, за ними [выступали] пешие.

象被甲,背負戰樓,兩旁挾大竹筩,置短槍數十於其中,乘象者取以擊刺。

Слоны были облачены в доспехи, на спинах несли боевые башни, с обеих сторон которых имелись большие бамбуковые трубки, в которые были вставлены несколько десятков коротких копий, которые сидящие на слонах брали и наносили ими удары.

忽都下令:「賊衆我寡,當先衝河北軍。」

Худу отдал приказ: «Их множество, нас мало. Следует первыми ударить по войскам к северу от реки».

親率二百八十一騎為一隊,信苴日以二百三十三騎傍河為一隊,脫羅脫孩以一百八十七人依山為一隊。

[Худу] лично возглавил 281 всадника, составивших 1-й отряд (дуй). Синь Цзюйжи – 233 всадника, составивших отряд сбоку от реки, Толотохай – 187 человек, вставших у горы, [также] составлявших [отдельный] отряд.

交戰良久,賊敗走。

Долго сражались. Разбойники были разбиты и бежали.

信苴日追之三里,抵寨門,旋濘而退。

Синь Цзюйжи преследовал их [на протяжении] 3 ли, дошел до ворот укрепленного селения (чжай), вскоре на дороге [оказалась] жидкая грязь и [он] отступил.

忽南面賊兵萬餘,繞出官軍後。

Внезапно воины мятежников [количеством] более 10 тысяч обошли правительственные войска с юга, и вышли в тыл.

信苴日馳報,忽都復列為三陣,進至河岸,擊之,又敗走。

Синь Цзюйжи послал срочное донесение. Худу снова выстроил боевой порядок из трех частей и продвинулся до берега реки, напал [на врага], разбил и обратил [его] в бегство.

追破其十七寨,逐北至窄山口,轉戰三十餘里,賊及象馬自相蹂死者盈三巨溝。

Преследуя, уничтожил 18 их укрепленных поселений. Идя за ними, дошел до узкого горного прохода, с боями прошел более 30 ли. Телами затоптанных конями и слонами разбойников были заполнены 3 глубоких рва.  

日暮,忽都中傷,遂收兵。

Смеркалось. Худу получил ранение, после чего остановил войска.

明日,追之,至千額,不及而還。

На следующий день [продолжили] преследование и дошли до Цяньэ (?), но не хватило сил и [поэтому] вернулись обратно.

捕虜甚衆,軍中以一帽或一兩靴一氊衣易一生口。

Было очень много пленных, в войсках 1 шапку, 1 пару сапог или 1 войлочную одежду меняли на 1 пленника.

其脫者又為阿禾、阿昌邀殺,歸者無幾。

Спасшиеся из их [войск] были истреблены Ахэ и Ачан (народность в Юньнань), те, кто покорились, были немногочисленны.

官軍負傷者雖多,惟蒙古軍獲一象不得其性被擊而斃,餘無死者。

Хотя среди правительственных войск многие получили ранения, только монголы захватили одного слона, и, не зная его нрава, подверглись его нападению так, что [некоторые из них] были убиты, у остальных погибших не было.

 

Сами судите о достоверности сообщения - 700 человек без пулеметов и поддержки с воздуха разбили 50 тысяч при слонах, не потеряв никого убитыми. Как-то так.

 

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Из другого источника о "втором походе":

Цитата

十月,云南省遣某道宣慰使、都元帅纳速剌丁率蒙古、爨、僰、摩些军三千八百人征缅,至江头,深蹂酋首细安立砦之所,招降其木乃、木要、蒙帖、木巨、木秃、磨欲等三百余砦土官曲腊、蒲折民四千,孟磨、爱吕民一千,磨柰、蒙匡、黑答、八刺民二万,蒙古甸、甫禄保民一万,木都弹秃民二百,以天热还师。

https://zh.wikisource.org/zh-hans/%E5%85%83%E6%9C%9D%E5%BE%81%E7%B7%AC%E9%8C%84

Это "Юаньчао чжэн Мянь лу" (Записки о походе Юаньского двора против Бирмы). Кратко об источнике:

http://www.chinaknowledge.de/Literature/Historiography/yuanchaozhengmianlu.html

Цитата

10-й месяц. Провинция Юньнань послала некого дао[тай?] (начальник округа) сюаньвэйши, дуюаньшуай (главнокомандующий) На-су-лэ-дин во главе войска из 3800 монголов, цуань, ба и мосе покарать Мянь. Дошли до берега реки, сильно растоптали тщательно устроенные их вождями места укрепленных поселений (чжай; в первом случае написано то же самое, но я перевел по-другому – что верно, покажет дальнейшее исследование, если кто-то возьмется за него), склонили на свою сторону их [племена] мунай, муяо, мэнте, муцзюй, муту, моюй и прочие – всего более 300 укрепленных поселений местных чиновников (тугуань – чиновники из числа инородцев, получавшие инвеституру от правящей в Китае династии) Цюйла и Пушэ с населением 4000 (семей или человек – не указано ни здесь, ни далее), Мэнмо и Айлюй с населением 1000, Монай, Мэнкуан, Хэйда, Бацы с населением 20 000, Мэнгудянь и Фулубао с населением 10 000, Мудуданьту с населением 200. Из-за жары войско вернулось [назад].

ИМХО, тут логичнее - не дворы, а, возможно, люди. Тогда можно понять успех - около 35 тыс. человек, а не семей против 3800 воинов. Тут уже ближе к истине.   

2 people like this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Видно, что названия многих племен написаны несколько иначе. А еще интересно, что описание первого похода из этого источника - 1:1 совпадает с описанием из "Юань ши", о чем и пишет Ульрих Теобальд.

Видимо, минские историографы попросту сдули этот пассаж из "Юаньчао чжэн Мянь лу", не сильно стремясь проверить, как эти маугли на самом деле себя называют. Главное было составить династийную историю к заданному сроку - это было одним из признаков легитимности новой династии.

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites
5 часов назад, Чжан Гэда сказал:
Цитата

官軍負傷者雖多,惟蒙古軍獲一象不得其性被擊而斃,餘無死者。

 

 

Хотя среди правительственных войск многие получили ранения, только монголы захватили одного слона, и, не зная его нрава, подверглись его нападению так, что [некоторые из них] были убиты, у остальных погибших не было.

 

Сами судите о достоверности сообщения - 700 человек без пулеметов и поддержки с воздуха разбили 50 тысяч при слонах, не потеряв никого убитыми. Как-то так.

Всё-таки один пленный слон убил несколько монголов.

И об этом же (почти теми же иероглифами) говорится в "Юаньчао чжэн Мянь лу", заключая рассказ о походе Худу:

而官军负伤者虽多,惟一蒙古军击获一象,不得其性,被击而毙,余无死者。

"В правительственных войсках было много раненых, но погибло только несколько монголов от одного захваченного слона, из-за незнания его нрава."

Получается два похода -- Худу и Наср ад-Дина -- закончились их уходом (неудачей).

Чжан Гэда

Спасибо! за переводы и комментарии.

 

Наверное, приврать (преувеличить), и не только на войне, свойственно многим. Как и врагу юаньских Худу и Наср ад-Дина – правителю Бирмы (Мьянмы) Наратихапате (1254-1287 гг., убит одним из своих сыновей), судя по тому, как он себя представляет в надписи (о постройке пагоды Мингалазеди):

«Верховный командующий 36 миллионного войска... съедает 300 блюд карри в день... и имеет 3 тысячи наложниц...».

В бирманских хрониках (конечно, уже после смерти Наратихапате) его называют Таёпьемином – "правителем, бежавшим от китайцев".

Share this post


Link to post
Share on other sites
6 часов назад, foliant25 сказал:

Получается два похода -- Худу и Наср ад-Дина -- закончились их уходом (неудачей).

Там нереально закрепиться с их силами. Это была серьезная удача - со скромными силами (оставим заявленную численность врага на их совести) привели во вменяемое состояние бирманцев вдоль границ, которые и собственному паханчику не сильно подчинялись. А большего не надо. Недаром у Наср ад-Дин был "комиссаром по умиротворению".

Тут, думаю, перевод про погибших можно и такой: "только 1 монгольский воин (перевести слово "цзюнь" как "воин") напал и захватил 1 слона, но не зная его нрава, был им атакован и погиб. А остальные не погибли".

Share this post


Link to post
Share on other sites

Воинству империи Юань удалось "закрепиться", согласно Д. Дж. Е. Холлу (История Юго-Восточной Азии. М., 1958, стр. 120):

"Вторая монгольская армия под командой Насреддина, наместника Юньнани, вторглась в округ Бамо и, разрушив несколько бирманских укреплений, возвратилась обратно из-за сильной жары. Бирманцы, к которым после этого вернулась их самоуверенность, возобновили набеги на юньнаньскую границу. Поэтому в 1283 году монголы тем же путем вторглись в Бирму, разбили бирманцев под Каунгсином и расположили свои гарнизоны в верховьях Иравади. Наратихапате, полагая, что его столице грозит нападение, покинул ее и в панике бежал в Бассейн, в дельте Иравади.

Этот поспешный шаг решил судьбу государства. Центральная власть исчезла, северный Аракан объявил себя независимым, на юге подняли восстание моны во главе с Тарабьей, которому помогал шанский искатель приключений Вареру, бежавший, согласно преданию, из страны Сукотаи. Наратихапате слишком поздно направил в Юньнань свои заверения покорности, пытаясь снова возвратиться в свою столицу. В 1287 году по пути на север он был убит одним из своих сыновей, правившим в Проме.

Приблизительно в это же время принц Е Су Тимур, внук Хубилай-хана, проложил себе путь в низовья Иравади, взял Паган и оттуда направил во все стороны отряды для покорения провинций. Сперва монголы не видели необходимости оккупировать страну. Такая кампания была связана со значительными издержками, и первоначальные планы сводились к преобразованию центральной и северной Бирмы в две провинции монгольской империи, причем одному из членов королевской семьи дозволялось возвратиться в Паган и править центральной Бирмой. И когда после кровавой борьбы, вспыхнувшей между принцами на юге, единственный из оставшихся в живых, Чосва, возвратился в Паган, то он был официально признан монголами. Таким образом, Паган в течение нескольких лет был центром монгольской провинции. Однако существованию города угрожали трое шанских вождей, которые захватили жизненно важную область Чаусхе, откуда столица получала рис. В 1299 году они убили Чосву и сожгли его столицу Паган."

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Из текста "Юань ши" (см. выше) не следует, что кто-то собирался завоевывать Бирму.

Да и зачем? Надо было просто регулярно их разорять и пугать, чтобы они все силы тратили на свое восстановление, а не на нападения на Юань.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Однако, захватывал Дэн Цзылун боевых слонов, согласно Мин ши-лу: 

"12 год Ваньли, месяц 3, день 12 (22 апреля 1584)

Министерство Войны/Обороны/ снова представило на рассмотрение записку/доклад/ Лю Ши-цзэна:

"Гэн-ма разбойник Хань Цянь (альт: Хан Чу) много лет выказывал свою преданность Мин и набирал войска не взирая на ограничение. Тогда помощник регионального командующего Дэн Цзылун взял в плен 82 разбойника, обезглавил 396 и захватил свыше 300 зависимых/подчинённых, иждевенцев/ от разбойников и около 100 боевых слонов, лошадей и быков. Взятые в плен разбойники должны быть казнены и их головы выставлены как предупреждение".

Это было утверждено."

Чжан Гэда

Спасибо! что подсказали.

Вот здесь нашёл:

http://epress.nus.edu.sg/msl/reign/wan-li/year-12-month-3-day-12

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ещё интересное сообщение и изображения (связанные с Китаем и слонами) на стр. 35 у К. Носова (Konstantin Nossov. War elephants. Osprey, 2008):

00001s1.thumb.jpg.c35f70e3a52a195e1b54db

Three Khmer relief carvings, late 12th through to early 13th centuries, showing double-bow crossbows on elephants’ backs. The idea of a multiple crossbow was undoubtedly borrowed from China, but only Khmers put this device on elephants’ backs. (Bayan, Bantãy Čhmàr, Cambodia, after D. Nicolle)

"Три кхмерских рельефа (конец 12 – начало 13 века) с изображением арбалетов с двойными луками на спинах слонов. Идея арбалета с несколькими луками была, несомненно, заимствована из Китая, но только кхмеры располагали это устройство на спинах слонов."

И вот так изобразил Уэйн Рейнолдс арбалет с двойным луком, установленный на слоне, из войска правителя государства Тямпа, при осаде в 1177 году столицы Ангкор, Камбоджа:

Elephant.thumb.jpg.45e2790a1455d3c733aac

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Чжан Гэда

Пожалуйста, помогите. Не разобрался, что обозначает в "Мин ши-лу" (12 год Ваньли, месяц 3, день 12 //22 апреля 1584):

 -- что за Гэн-ма /Geng-ma/ ( 耿馬 ) ? Понял только, что регион управляемый в 16 веке тайцами, сейчас находится в КНР.

-- и что за персонаж Хань Цянь или Хань Чу (罕 處 ), управлявший Гэн-ма?

-- и "Дэн Цзылун захватил ... около 100 боевых слонов, лошадей и быков" -- 100 (животных), это всех вместе: слонов, быков, лошадей?

Вы ссылку на этот текст давали:

http://epress.nus.edu.sg/msl/reign/wan-li/year-12-month-3-day-12

Share this post


Link to post
Share on other sites
В 07.07.2018в15:57, foliant25 сказал:

-- что за Гэн-ма /Geng-ma/ ( 耿馬 ) ? Понял только, что регион управляемый в 16 веке тайцами, сейчас находится в КНР.

Это современный Гэнма Дай-Ваский автономный уезд городской префектуры Линьцан в провинции Юньнань.

К Таиланду никакого отношения не имеет. Просто дай и ва - народы, родственные по языку тайцами. Поскольку границ тогда еще толком не было, поскольку не было еще ни Таиланда, ни современной КНР, то говорить можно только о постоянном фронтире, на котором шла борьба с местными неспокойными горцами.

В 07.07.2018в15:57, foliant25 сказал:

-- и что за персонаж Хань Цянь или Хань Чу (罕 處 ), управлявший Гэн-ма?

Хань - род, из которого происходило несколько поколений тусы, утверждавшихся минскими властями.

兵部 覆 劉世曾 言

耿馬賊罕處附莽

有年弄兵無忌

今參將鄧子龍擒賊八十二名斬級三百九十六俘獲賊屬三百餘。

戰象 馬牛 殆 百

其 生擒 賊人 相應 處決 梟示

報可

Цитата

В Бинбу повторно [обсудили] слова Лю Шицзэна: "Место, где проживают разбойники Гэнма, [подчиняющиеся клану] Хань, примыкает к джунглям. Несколько лет назад [они, словно] играя, [развязали] войну без всякого страха. Ныне цаньлин Дэн Цзылун захватил 82 разбойников, отрубил 396 голов, взял в плен более 300 членов семей разбойников, боевых слонов, коней и быков в конечном счете 100. Захваченных живыми разбойников полагаю необходимым казнить и выставить их головы на обозрение". [На это] предложение [было получено высочайшее] одобрение.

Соответственно, если победа ограничена убийством 396 и пленением 82 дайских воинов, то 100 - это слонов, коней и быков вместе.

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Чжан Гэда

Благодарю за ответ.
Тема о слонах получилась очень познавательная и насыщенная (на русском языке столь полной информации не встречал).
 
Дополню сообщением о белых бирманских слонах из № 3 (1865 год) журнала "Вокруг света":
"Все бирманские города характеризуются тем, что дворцы находятся в самой их середине, а городские стены проведены совершенно параллельно направлению стен дворца. Амерапурский дворец окружен тремя стенами и сверх того высокими кольями из тикового дерева. На каждой стороне дворца есть ворота, охраняемые офицером. За последней стеной находится мойе-нан, то есть земляной дворец. Здание называется таким образом потому, что возведено на твердой утрамбованной земле. Сам дворец построен из дерева, во многих местах вызолоченного. Приемная зала имеет длину в 60 футов. На одном ее конце стоит престол, над которым вздымается красивая деревянная колокольня, по словам бирманских землемеров, в самой середине города. Колокольня была некогда вызолочена, и на ней европейцы еще видели остатки позолоты.
1865.thumb.jpg.2884965e06828614d8f669aca
                                                                                  Амерапурская пагода и белый слон

На севере от королевских палат расположен дворец господина белого слона. Простых слонов держат в других зданиях. Нынешний белый слон занимает почетное свое место уже более полувека, потому что его изловили в 1806 году. Это огромное животное будет вышиной в 10 футов. Туловище его, однако, очень длинно и тоще. По-видимому, этот слон не совсем здоров, и его глаза имеют неприятное, коварное выражение. Даже прислужники не совсем доверяют этому животному и советовали европейцам не приближаться к его голове. При торжествах слона выводят в богатой сбруе. Крючкообразный багорик, которым вожатый управляет животным, совершенно покрыт жемчугом и кольцами из рубинов. Ручка состоит из хрусталя с золотыми украшениями. Головной убор слона походит на венец и состоит из ярко-красного сукна с рубином и алмазами. Лоб окружен рядами девяти драгоценных камней для предотвращения дурных влияний. В полном наряде господин белый слон носит на лбу золотую доску, на которой начерчены все его титулы, между глазами красуется полумесяц из крупных драгоценных камней, а в ушах висят большие серьги. Сбруя состоит из красных полос, шитых золотом и шелком. Существуют владения, принадлежащие одному этому слону, имеющему особенного министра, четыре золотых зонтика и двор, состоящий из 30 человек. При вступлении во дворец белого слона бирманцы должны разуваться.

Нередко двору доставляют радостную весть о поимке белого слона. Впрочем, действительно белый (то есть буровато-желтый) слон имеет право на почетный титул господина только при определенных качествах. Большей частью при внимательном исследовании оказывается, что права слона недостаточны. Это весьма огорчает нынешнего короля, потому что поимка настоящего белого слона была бы небесным подтверждением его права на престол, которое несколько сомнительно, потому что он свергнул с него своего брата. В 1831 году нашли белого слона, во всех отношениях удовлетворяющего строжайшим требованиям. Следовательно, правительство должно было выдавать ему определенное содержание. Но в то время оно находилось в стесненном положении, потому что при мирном договоре с англичанами обязалось выплатить миллион фунтов стерлингов вознаграждения и оттого было в большом долгу. Значит, деньги, принадлежащие собственно господину белому слону, приходилось тратить на уплату англичанам. К слону явилась торжественная депутация от короля с собственноручным письмом Его Величества на пальмовых листьях. Король просил у белого слона извинения, что лишает его принадлежащих ему доходов, которые нужны для уплаты чужеземцам, но что впоследствии его вознаградят за такое лишение."

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now

  • Similar Content

    • Статьи Пожилова
      By Чжан Гэда
      У нас есть тут статья Пожилова.
      Я его, со всем своим опытом работы с китайскими материалами, не понимаю "от и до".
      Пример следует (с моими комментариями):
      Пожилов И.Е.

      Тамбовский государственный ун-т

       

      ОБ ИСТОЧНИКАХ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ГОТОВНОСТИ КИТАЙСКОГО ОФИЦЕРА РЕСПУБЛИКАНСКОГО ПЕРИОДА

       

      Военное строительство в Китае первого десятилетия ХХ в. принято связывать с организацией частей и соединений Новой / 217 / армии, переподготовкой и переходом личного состава на современные стандарты ведения боя, а также оснащением войск технологически совершенными образцами стрелкового и артиллерийского вооружения.

      Безусловно, верный подход к проблеме модернизации национальной обороны страны зачастую оставляет в стороне еще более существенный ее аспект, заключавшийся в воспитании и обучении офицерского корпуса – профессионального ядра не только Бэйянской и Наньянской армий, но и в последующем провинциальных формирований Республики, НРА, а также войск КПК.

      Попробуем заявить, что традиционные, а точнее сказать, не слишком комплиментарные оценки отечественной и зарубежной историографии относительно состояния военных дел в Китае рассматриваемого периода несколько не совпадают с реальностью. «Усредненный» подход к проблеме, который и обусловливает на выходе общий, достаточно низкий, показатель боеспособности китайских вооруженных сил и, в частности, профессионализма командного состава, не может претендовать на объективность хотя бы в силу отсутствия в стране сколько-нибудь интегрированной системы национальной обороны. И в этой связи представляется целесообразным не вскрывать в очередной раз «неизлечимые недуги полуфеодальной цинской армии», но, напротив, взглянуть на несомненные проявления прогресса в этой важнейшей сфере государственной политики.

      Как сегодня утверждают китайские военные эксперты и историки, одним из лучших военно-учебных заведений в Китае начала века являлся Юньнань луцзюнь цзянъутан (Юньнаньское училище сухопутных войск)[1], а его выпускники «заметно выделялись основательностью подготовки и передовыми знаниями среди офицеров, закончивших аналогичные учебные заведения периода».

      Со временем училище «по репутации стало не уступать японским офицерским школам и академиям», а его известность и популярность далеко перешагнули границы / 218 / Юго-Запада, обеспечив приток волонтеров не только из Юньнани, но и других провинций страны, а также хуацяо, граждан Кореи и Вьетнама[2].

       

      В связи с вышеизложенным возникает целый ряд вопросов – кто определил, что «училище не уступало по репутации японским школам»? Какие волонтеры могут быть в военном училище? Или это так в данном случае называются желающие поступить в училище? Для чего хуацяо, лишенным политических прав в месте своего постоянного проживания, получать военное образование? Как могли поступать в Юньнаньское училище граждане Кореи (находившейся под управлением Японии) и Вьетнама (находившегося под управлением Франции)? В каких армиях они собирались служить? В китайской? Или возглавлять повстанческие формирования в своих странах?

       

      Если в приведенных утверждениях и есть доля преувеличения, то весьма скромная. Высокий качественный стандарт учебного процесса на фоне многих иных, новых по форме, но не по существу военных заведений Новой армии (равно как и далекий от привычно низкого уровень боеготовности юньнаньской 19-й дивизии, комплектуемой его выпускниками) обусловливался одним важнейшим обстоятельством. Оно, как ни странно на первый взгляд, имело прямое отношение к очевидному пороку военной системы империи и заключалось в ее критической децентрализации. За исключением оставляемой за двором прерогативы периодического издания свода оперативно-тактических рекомендаций, армейское строительство в стране фактически велось исходя из представлений и возможностей регионального звена.

       

      Очень важно на примерах продемонстрировать высокий уровень боеготовности юньнаньской 19-й дивизии – в противном случае это остается штампом, призванным постулировать воззрения автора той статьи, которая взята в качестве основы для данного высказывания (я далек от мысли, что это – самостоятельный тезис, а о боевом пути славной 19-й дивизии из провинции Юньнань в России практически ничего неизвестно).

       

      Причина атрофии центра заключалась по большому счету в его неспособности финансировать оборону, в связи с чем основное бремя расходов в этой сфере ложилось на провинциальные бюджеты. Юньнань собственными ресурсами не обладала, но, находясь на самой кромке империи и являясь аванпостом на линии противостояния с Францией и Англией, пользовалась значительными преференциями в обеспечении военных проектов.

      Как иронично поговаривали ее интеллектуально продвинутые обитатели, Юньнань «хотя и дремучая окраина, но для Поднебесной самая что ни на есть необходимая, мы передовой бастион на пути колониальной экспансии»[3]. Юньнань-гуйчжоуское наместничество в лице Си Ляна и сменившего его Ли Цзинси извлекло максимум выгоды из создавшегося положения. Неустанно эксплуатируя геостратегический аспект и тем самым добиваясь преимуществ в поставках вооружений наряду с приоритетом в кадровом обеспечении, Куньмин по многим позициям вышел в передовики военной реформы. И чего же ради (если не считать во многом надуман / 219 / ную угрозу прямой империалистической агрессии)?

       

      В каком отношении юньнаньские милитаристы были «передовыми»? Без внятных примеров это остается весьма бездоказательным тезисом. В том, что они (в силу расстановки приоритетов и имеющихся связей) могли «доить» бюджет на пример увеличения поставок вооружения и снаряжения, больших сомнений нет, но это никак не влияет на передовой характер подконтрольных им вооруженных формирований.

       

      У автономистски настроенной провинциальной элиты не было других, помимо армии, средств для «поддержания равновесия» с центром, оттого в военном аспекте Юньнань была не только «всегда сама по себе», но и «сильнее всех»: «Юньнаньская гвардия первенствует в государстве». Эту сентенцию в Китае знал, наверное, каждый[4].

       

      Из чего известно, что «каждый знал», что «юньнаньская гвардия первенствует в Китае»? Откуда вообще такое сочетание как «юньнаньская гвардия», если при Цинах была попытка создать гвардию из этнических маньчжуров, впоследствии дополненных выборными кандидатами из этнических китайцев, набираемых со всего Китая? В отношении чего провинция Юньнань была «сильнее всех»? Как это реально отражалось в положении в Китае в 1910-х годах? И какой баланс «отношений с центром» выполняла 19-я дивизия, если она была частью правительственной реформы армии?

       

      Особенно значимым и в конечном счете решающим фактором достижений Куньмина стало привлечение к инструкторско-преподавательской работе в цзянъутане (с совмещением службы на командных должностях в 19-й дивизии) большого числа умелых, энергичных и образованных офицеров-уроженцев Юньнани. Почти все они (95%) являлись выпускниками Нихон сикан гакко (Офицерской школы сухопутных войск Японии), самого престижного в ту пору военно-учебного заведения на Дальнем Востоке[5].

      Чему же и как обучались кадеты в юньнаньском цзянъутане? Программа подготовки представляла собой единый учебно-воспитательный комплекс, состоявший из аудиторно-полевых занятий и внутренней службы.

      Курс военных дисциплин (тактика по родам войск, вооружение, военное администрирование, инженерно-саперное дело, средства связи, топография и т.д.) и общеобразовательных предметов (математика, физика, история, родной и иностранные языки) брал себе в пример базу знаний японской офицерской школы, будучи, конечно, адаптирован к специфике национальной воинской традиции, особенностям ТВД, требованиям и запросам войск. За конечный критерий готовности к несению службы и выучки командира в училище принимались тактические учения на местности и стрельбы из штатного оружия, что даже в передовых армиях мира всегда являлось ахиллесовой пятой[6].

       

      В каких армиях мира тактические учения и стрельба из штатного оружия были ахиллесовой пятой? И в чем отличалась от них в лучшую сторону Юньнаньское военное училище?

      И где китайские офицеры показали свои высокие образовательные навыки?

       

      От подъема до отбоя начальники и инспектора потоков прививали кадетам возведенные в ранг доблести «волю к повиновению и жертвенную готовность к выполнению патриоти / 220 / ческого долга». В гимне цзянъутана, который подобно стародавним чжаньгэ, исполнялся ежедневно всеми учащимися и офицерами, были такие строчки:

      «Соотечественники, нас миллионы.

      Встанем же вместе Великой стеной.

      Армия ждет настоящих мужчин.

      Сплотимся, откроем путь к переменам.

      Не убоимся злобных козней Европы и Америки.

      Железной деснице покорно тяжкое бремя спасения.

      Сделаем сильной нацию хань»[7].

      «Организационно-учебное уложение» цзянъутана даже жестче, чем у японцев, трактовало понятия распорядка, субординации и исполнительности, предусматривая изощренные взыскания за дисциплинарные проступки и неуспеваемость. Присутствовало и неуставное, «казарменное», воздействие на нерадивых и слабых духом отторжением либо осмеянием, что считалось карой в квадрате. Уравновешиваясь поощрениями морального свойства, муштра, насколько можно судить, не обязательно имела результатом деперсонализацию и безраздельное включение каждого в шеренгу тупых солдафонов. Скорее, напротив, сплочение происходило на основе «патриотического побратимства», а не шагистики. Последней в цзянъутане, в сущности, и не было, поскольку в силу краткосрочности обучения и уж точно незнания «великой» прусской традиции, она уступила место «сверхинтенсивной физической подготовке»[8].

       

      Если обучение было краткосрочным и «военный дух» воспитывался и поддерживался изощренными наказаниями и беспричинным мордобоем, откуда выдающиеся моральные и профессиональные качества курсантов?

       

      «Жизнь наша была очень суровой, – вспоминая годы в училище, рассказывает его выпускник и будущий главком китайской Красной армии Чжу Дэ, – как у простых солдат. И питание, и физические нагрузки такие же, разве что солдаты не учились за партой. … Каждый день шесть часов занятий в классах, после обеда два часа тренировок и практических упражнений. Вечером самоподготовка. … По ночам часто поднимали по тревоге. … Каникул не было, иногда назначали выходные. … Отпуск [в город] имели только семейные»[9].

      Чжу Дэ (к сожалению, без пояснений) указывает на существенную особен / 221 / ность построения учебно-воспитательного процесса в цзянъутане. Особенность заключалась в полной изоляции от внешнего мира, всецелом погружении и пестовании кадета в замкнутом пространстве «воинственного духа и презрения к смерти». Так, по мысли училищных инструкторов, он «пропитывался вожделением к безжалостному сокрушению противника».

       

      А как же «единение с народом»? Это воспитание некого «идеального безжалостного убийцы», а не офицера, понимающего свою связь с народом и служащему на его благо.

       

      Из специфического психотренинга исходила, кстати, и «невинная» кадетская фронда – брить начисто головы.

       

      Источник такого вывода? Это могла быть и простая гигиеническая процедура в училищах, строящихся по новому типу.

      Кроме того, на большинстве фотографий 1900-х годов цинские офицеры и солдаты имеют косы даже при униформе европейского типа.

       

      Избавление от бяньцзы, символа покорности маньчжурам, впечатляло и будоражило общественное мнение. То ли от восхищения, то ли от страха (но в общем верно) куньминские обыватели говорили: «Эти звери, что вскармливаются в цзянъутане, кого угодно разорвут на куски»[10]. «Вкус к службе» офицеры-наставники прививали кадетам не только посредством изматывающих занятий и вербальных внушений. «Зверей» подвергали телесным наказаниям по уставу, лупили и просто так – для профилактики. Считалось и никем не оспаривалось, что «без мордобоя злым в бою не будешь»[11].

      Вооруженные силы Китая нуждались в кадрах, знакомых пусть и в общем приближении с передовыми оперативно-тактическими идеями и сведущих в прочих новациях военного искусства, вытекавших из поучительного опыта локальных войн рубежа столетий.

       

      Как соответствуют друг другу постулаты об исключительности военной подготовки в Юньнаньском военном училище с указаниями на то, что офицеры имели «в общем приближении» представление о современном деле, обучение было краткосрочным, а боевой дух поддерживался мордобоем? Как цинские военные, после 1900 г. не участвовавшие ни в одной локальной войне, не посылавшие своих наблюдателей в иностранные армии и не имевшие нужного образования и опыта анализа военных действий, могли плодотворно исследовать опыт локальных конфликтов тех лет?

       

      В цзянъутане основным источником доктринальных представлений о современной войне и способах ведения боя с учетом западного опыта, являлся «Бубин цзаньсин цаофа» («Временный регламент обучения пехоты»), разработанный цинским военным ведомством в 1906 г. В «Цаофа», наряду с обзором предшествующих достижений зарубежной военной науки и собственной практики вооруженного противостояния с Западом, нашли обобщение самые свежие уроки русско-японской войны и боевых действий в англо-бурском конфликте 1899–1902 гг.

      Нельзя также не заметить в Регламенте особого влияния на тактические взгляды китайско / 222 / го генералитета германской военной мысли. Без каких-либо существенных изменений, например, в документе прописаны целые параграфы хорошо известных в армейских кругах Европы «Grundzüge der höheren Truppenführung» («Принципы управления войсками в высшем тактическом звене»)[12].

       

      После 1871 г. германская военная мысль оказывала решающее влияние на умонастроения военных в Японии, а через нее – и на умонастроения военных в Китае. Влияние немецких идеалов было хорошо продемонстрировано действиями японцев в 1904-1905 гг., но китайские генералы так и не смогли дорасти до возможности их применения в борьбе с адекватным внешним противником.

       

      Цзинь Юйго, опираясь на «Цаофа», а также некоторые ранее внедренные в войска инструкции, делает вывод о том, что офицерский корпус Новой армии «владел достаточным знанием» о тактике, боевом порядке, применении артиллерии и скорострельных средств поражения, фортификации на позиционном фронте, групповых построениях в маневренной войне[13].

      Владел или нет, – это вопрос, но приобщаться к достижениям передового оперативно-тактического искусства был обязан и имел для этого возможности. Вместе с тем китайские военные, пытаясь идти в ногу с хорошо вооруженными и обученными армиями Запада, нацеливали войска на планирование наступательных операций как основного вида боевых действий в ущерб обороне, что было неприемлемо в условиях общей и военно-технической отсталости страны.

       

      Есть ли примеры первой четверти ХХ века, когда китайцы пытались достичь своих целей активными наступательными действиями? Почему-то традиционно отмечается пассивность китайского командования, упование на оборону и крайне нерешительное использование наступления.

       

      Наступательная доктрина «Цаофа» после Синьхайской революции перекочевала в академические учебники и боевую подготовку республиканских армий и НРА, сыграв, таким образом, едва ли не фатальную роль в Антияпонской войне сопротивления.

       

      Можно ли более конкретно показать «наступательную доктрину Цаофа»? Можно ли показать, в какие учебники она перекочевала и где китайские войска в 1937-1945 годах активно пытались наступать?

       

      Весьма любопытная главка «Цаофа» посвящена партизанской войне. Партизанская стратегия и тактика никогда не воспринимались китайскими военными (в отличие от западных коллег) явлением, несовместимым с войной регулярных армий.

      Более того, с середины ХIX в. оборонительно-партизанская доктрина стала основной в планировании операций против агрессии извне, будучи институциированной в пекинских директивах вроде «Янфан шолюэ» или «Бинсюэ синьшу», но позднее необдуманно отвергнутой из соображений профессионального «престижа».

       

      Как это сочетается с вышесказанным и о каком профессиональном престиже при отсутствии современного офицерского корпуса в Китае, идет речь? Какие основания говорить о принятой в общекитайском масштабе сначала «оборонительно-партизанской» доктрины, а потом – «наступательной»? Кто разработал, ввел и затем отверг «оборонительно-партизанскую доктрину»?

       

      Вновь сошлемся на Цзинь Юйго, констатирующе / 223 / го неплохое понимание цинскими военными теоретиками вопросов организации и ведения партизанских действий армейскими частями.

       

      Где цинские военные теоретики (желательно с указанием фамилий) проявили свое понимание вопросов организации и ведения партизанских действий армейскими частями? На чем основано это в высшей степени странное высказывание?

       

      В частности, в том же «Цаофа» и других документах раскрываются важнейшие способы борьбы с противником, основанные на трех обязательных принципах «нерегулярной» войны, – внезапности, стремительности и хитрости (с приложением примерных схем организации маневренно-партизанского боя в различных условиях обстановки)[14].

      Как видно даже не очень сведущему в тактической науке китайской Красной армии, она родилась не в Цзинганшани и не на пустом месте, но должна восприниматься не иначе, как глубоко преемственная и развивающая национальную традицию партизанской войны. Неотменимым фактом в совершенствовании формата операций «не по правилам» следует признавать и борьбу бурских коммандос против британской колониальной армии (в цзянъутане ее изучали), в основе которой лежала абсолютно идентичная китайской стратегия «заманивания врага в глубину территории» в сочетании с мобилизацией населения на «самооборону» и «тесное взаимодействие с регулярными силами»[15].

      Несомненно, особую роль в подготовке китайских офицеров республиканского и гоминьдановского Китая сыграл генерал Цай Э, хорошо известный в военных кругах и необыкновенно популярный у армейской молодежи благодаря своей брошюре «Цзюньгоминь пянь» («О воинствующей нации») и курсу лекций «Цзэн Ху чжибин юйлу» («Наставления Цзэн [Гофаня] и Ху [Линьи] по военному делу»).

       

      А разве теперь различаются периоды Республики и Гоминьдана? Или правление Гоминьдана – это все же часть истории Республики, как обычно было принято считать?

       

      В 1911 г. генерал возглавил 37-ю куньминскую бригаду и по совместительству начал вести занятия по тактике в цзянъутане. «Юйлу», сборник военных изречений двух цинских сановников с комментариями составителя, мгновенно разошелся в списках и пересказах по классам и казармам всех военно-учебных заведений страны, превратившись в главный учебник китайского офицера эпохи.

       

      Можно ли подкрепить это распространение «Юйлу» во всем Китае примерами? И как мысли полководцев-самоучек, имевших весьма специфический опыт гражданской войны в феодальном Китае, могли стать «главным учебником китайского офицера эпохи»? Чему они могли научить?

      И какие «наступательные установки» могли существовать в цинской армии 1911 года?

       

      Его ценность – в популярном (Цзэн / 224 / Гофань и Ху Линьи – люди штатские) и практическом, процедурном толковании секретов полководческого искусства, подкрепленном мнением профессионала, владеющего знаниями о современной войне.

       

      Что такое «процедурное толкование секретов полководческого искусства»? Какими знаниям о современной войне владел «профессионал» Цай Э в 1911 году?

       

       Цай Э выбрал в качестве «уставного чтения» советы Цзэна и Ху, а не, положим, «Ляньбин шицзи» Ци Цзигуана (труд не слишком устаревший и достаточно прикладной) и потому, что укротителям тайпинского движения удалось наглядно показать и доказать неразрывное единство военного дела – как умения полководца «управляться со своими войсками» и «драться с противником».

       

      Каким образом труд Ци Цзигуана, вышедший на основании его личного опыта в борьбе с японскими пиратами во второй половине XVI в., оказался «не слишком устаревшим и достаточно прикладным» в начале ХХ в.? И в чем единство военного дела? Совершенно неудовлетворительное объяснение – «умение полководца управляться со своими войсками и драться с противником».

       

      Представляется, что именно этот важнейший, но недостаточно хорошо понимаемый в войсках, элемент командирской учебы стал решающим в выборе генералом первоисточника.

       

      Какой элемент командирской учебы был важнейшим, но плохо понимался в китайских войсках? Нет четкой формулировки – есть какая-то нелепая переводная цитата, которая ничего не объясняет, но очень красивая и многозначительная, как цветастая восточная сказка.

       

      Цай Э было очень важно убедить молодых офицеров-националистов в том, что «домашняя» военная наука «не должна рассматриваться худшей в сравнении с западной»[16].

      Так, в первой же главе «Юйлу» (в последней расставляются точки над «i») генерал подчеркивает превосходство Цзэн Гофаня и Ху Линьи в стратегии над «вестернизированным» генштабом, отрицающим оборонительную доктрину.

       

      А какой «вестернизированный генштаб» (???) отвергает «оборонительную доктрину»? И в каком смысле здесь употребляется слово «доктрина»? Разве в европейских армиях не уделялось должного внимания действиям в обороне? Или Китай, на основании неких высказываний Цзэн Гофаня и Ху Линьи (в общем-то, довольно заурядных военачальников, не раз терпевших поражения от своих противников, не являвшихся первоклассными европейскими армиями), собирался вести наступательные действия против соседей?

       

      Поддерживая авторов и возражая против официальных установок на безоговорочное наступление, генерал доказывает необходимость «прибегнуть в случае внешней агрессии к стратегии и тактике буров», позволить врагу «продвинуться вглубь территории, измотать его и внезапно нанести удар, застав врасплох».

       

      Где и когда в Китае существовали «официальные установки на безоговорочное наступление»? Где это проявилось? Как было реализовано?

      Причем тут «стратегия и тактика буров», если случаев, когда китайские военачальники, волей или неволей, допускали противника вглубь своей территории, а затем пытались нанести ему удар, в китайской истории более, чем достаточно?

      Понимал ли сам генерал Цай Э, что пишет, или просто пытался следовать модным веяниям? Ведь всего несколькими абзацами выше автор статьи пишет о том, что «бурская тактика и стратегия» имела аналоги в богатой китайской военной истории.

       

      Из примеров с выбором Цзэном и Ху верной стратегии войны и тактики сражения Цай Э выводит главенствующий метод принятия решения военачальником – «руководствоваться реальной ситуацией, а не теорией». «Бездумное следование образцам, – пишет генерал, – уподобляет офицера хромому, пустившемуся в бег»[17]. Стратегия и тактика Цзэн Гофаня и Ху Линьи, безусловно, впечатляли прагматикой, гибкостью и осторожностью. «Осторожность», подсказывает Цай Э, есть не «хождение на цыпоч / 225 / ках», а «тщательное и всеобъемлющее планирование операции» с точным расчетом направления главного удара. Сунь-цзы называл это сяньшэн цючжань («подготовь победу, затем вступай в бой»).

       

      Сунь-цзы не «называл это», а говорил: «сначала одержи победу, а потом отправляйся на битву». Это весьма расплывчатое утверждение из древнего трактата, которое имеет очень мало ценного в своей сути – важность планирования и подготовки понимают все мало-мальски грамотные военные.

       

      Из «Юйлу» китайские офицеры выносили, а кто-то включал в свои аксиомы и побуждения максиму, впоследствии ставшую центральной в тактике китайской Красной армии «рассредоточение в движении – сосредоточение в бою». В целом же речь идет об умении оптимально расчленять боевой порядок на элементы и эшелонировать войска либо для обороны, либо (прописано не очень внятно) наращивания удара в наступлении. Групповые построения, варьируясь в силах и претерпевая необходимое дробление, даже в безнадежном позиционном бою все равно находились в готовности перехватить инициативу и контратаковать.

       

      Совершенно непонятная фраза, не имеющая осмысленного значения на русском языке. Скорее всего, перевод аналогичной по бессмысленности китайской фразы, которыми любят оперировать современные китайские авторы, слабо понимающие, о чем пишут вообще.

       

      «Отдавать противнику право ударить первому и действовать по обстоятельствам» (жанди цзюво), в пользу чего, казалось бы, высказались авторы «Наставлений», следует считать не более чем частным примером тактической гибкости командира[18]. Разделы «Цзэн Ху чжибин юйлу» (10 из 12), касающиеся, по выражению Цай Э, «преобразования толпы вооруженных людей в вооруженную силу», представляют куда как больший интерес, нежели их сугубо тактико-стратегические принципы. (При всех достоинствах «Наставлений» они, на наш взгляд, так и не вышли за пределы ущербной традиционности, трактуя обман и хитрость не гипонимом военного искусства, а его тождеством.)

      Речь в разделах идет об аксиологическом и функциональном аспектах воспитания командира, призванного являть собою образец «добродетельного мужа», «сведущего в логике вещей», носителя чувства «любви к народу» и патриотического начала, «искушенного в познании людей».

      Неким субстратом перечисленного, по Цзэн Гофаню, выступает понятие вэньу цзяньбэй («и просвещен, и воинственен»), обнимающее все, но в первую очередь нравственные качества (даодэ пиньчжи) военачальника.

      Воинский талант и профессионализм / 226 / (цзюньцай), таким образом, выносятся им на вторую позицию, а первую занимают совесть (лянсин) и благородство (сюэсин). Независимо от исторических условий, – будь то гражданская война, в которой действовали Цзэн и Ху, либо сегодняшний день, когда нависла внешняя угроза, – военачальник вдохновляется чаяниями нации, чувством долга (шанчжи) перед отечеством, от чего зависит, будет ли оно «в пучине бедствий и страданий» или «выйдет на ровную дорогу»[19]. Личные достоинства командира, как следует из «Наставлений», являются залогом совершенного воинского воспитания и военного обучения. Войска одолеют любого противника, если верят в своего полководца. Вера черпается из командирского правила: «Армию в бой водить, а не посылать». Отсюда произрастает «право командира на поучения». Ожидаемый результат поучений – формирование из подчиненных офицеров и солдат «воинской семьи», отношения в которой строятся на основе «отец-сын, старший брат-младший брат». Военачальник, словно отец, «строг и справедлив»; в подготовке армии берет за основу ли (ритуал) и цинь (старание), в бою считает главным обращенное к нижним чинам жэнь (человеколюбие), к себе – юнъи (храбрость и решимость). Сянская армия, утверждает Цзэн Гофань, опиралась на сплоченность, взаимную заботу и взаимовыручку. А такое состояние духа делало ее непобедимой[20].

      Нельзя не обратить внимания на то, какое непреходящее значение придается в «Наставлениях» укреплению согласия армии с массами. «Любовь к народу является первостепенным фактором в военном деле, – отмечают сановники и Цай Э. – … Если не любить народ, получишь противодействие, и сам создашь себе трудности. … [В войне] все ложится на плечи народа. … Солдат – плоть народа, пропитание [армии] – от народа … Можно ли не почитать и не полагаться на народ?»[21]. Кажется совершенно излишним комментировать тезис и его значение в военно-политической работе КПК, вопреки традиции, / 227 / закрепившей за собой первенство в «открытии» древнейшего принципа «опоры на народные массы».

      Сказать, что «Цзэн Ху чжибин юйлу» произвели на кадетов и офицеров 19-й дивизии большое впечатление, значит не сказать почти ничего. Их переписывали и пересказывали. Словом, Цай Э даже перевыполнил задачу: реабилитация китайского военного искусства была полной и безоговорочной. Выйдя за границы Юньнани, лекции генерала приобрели общеармейскую популярность и довольно долго сохраняли ее.

       

      В чем была «полная и безоговорочная реабилитация китайского военного искусства», объективно застывшего на уровне XVI-XVII вв.? В чем заключался процесс «реабилитации» и как он выразился на деле?

       

      В 1924 г. с предисловием Чан Кайши «Наставления» были изданы в школе Хуанпу, где стали «настольной книгой» курсантов нескольких поколений самого знаменитого военно-учебного заведения страны[22].

       

      В 1924 г. только-только была создана школа Вампу. Еще даже не окончательно получено оружие (только после того, как пришел ПСКР «Воровский», курсанты получили достаточное количество оружия), не были решены проблемы снабжения, не окончены организационные мероприятия – и уже издали, собственно говоря, довольно ура-патриотическую и не имеющую прикладного значения книжицу? А чем это подтверждается? Тем более, что уровень военной и общеобразовательной подготовки самого Чан Кайши был крайне низок, а его место в школе было просто номинальным – таким образом Сунь Ятсен рассчитался со своим давним соратником.

       

      По инициативе Чжу Дэ «Юйлу» (на байхуа) издавались и в китайской Красной армии, причем дважды – в 1943 и 1945 гг.[23] Профессионализация офицерского корпуса вооруженных сил Китая, будучи подкрепленной боевым опытом послесиньхайских войн, достигла пика в период хуго и хуфа юньдун и к началу 1920-х гг., в связи с политической и военно-экономической дезинтеграцией страны, заместилась регрессивным процессом неспешного, но устойчивого падения уровня знаний, навыков и умений командиров, а также в целом боевой эффективности войск.

       

      Чем это издание помогло китайской Красной Армии? И какой боевой опыт китайцы имели в 1910-х годах, чтобы проявить свои профессиональные качества? Кроме того, русскоязычному читателю непонятно, что такое хуго и хуфа юньдун, и вполне можно дать их перевод как «защита Республики» и «защита Конституции», хотя в целом, эти термины также непонятны русскоязычному читателю, не проливая свет на расстановку сил в борющихся лагерях и не объясняя сути этих этапов гражданской войны в Китае.

      Количество замечаний можно увеличить, но для начала можно ограничиться и этим.

       

      В целом, содержание статьи совершенно не соответствует названию. Рассматривается на основании почти исключительно китайских современных работ и мемуарного источника (автобиография Чжу Дэ) пример единственного военного училища в провинции Юньнань, к тому же постулируемого как исключительное и нетипичное для Китая в целом. Книга Д. Саттона посвящена только Юньнаньской провинциальной армии и, в этом смысле, не может показать ничего, что находится за пределами Юньнани, а связь книги М. Строна с историей военного строительства в годы поздней Цин – ранней Республики весьма умозрительна. Если там и затрагивается китайский вопрос – то очень и очень вскользь, как не имеющий прямого отношения к содержанию книги.

      Конкретные исторические примеры, раскрывающие постулаты, не приведены, зато очень заметны голословные высказывания о прогрессивности, исключительности и т.д. Юньнаньского училища. Как правило, так пишут статьи современные китайские исследователи, не сильно заботящиеся о доказательной базе. По всей видимости, это некритическое использование переводного материала.

      Беспочвенно отвергается вклад советских военных советников в создание школы Вампу и профессиональном обучении новых командных кадров для китайской армии нового типа, причем исключительно на основании китайских современных исследований, отвергая такой ценный источник, как отчет В.К. Блюхера о его деятельности в Гуанчжоу в 1924-1925 гг.

      Крайне много времени уделяется тому, что не являлось основой военного обучения для китайских офицеров, а было своего рода политическим символом формирующейся китайской буржуазной нации – лекциях Цай Э. Безусловно, апелляция к каким-то положительным военным эпизодам военной истории Китая не могла не сыграть мобилизующего воздействия на курсантов, но они не могли дать серьезную профессиональную базу – ни в теоретическом, ни в практическом смыслах.

      Не раскрыты положения цинских военно-образовательных программ, не показаны конкретные примеры, где в боевых условиях применялись те или иные навыки, полученные в Юньнаньском и других военных училищах. Однако много общих слов о превосходстве и т.п., хотя в одном случае встречается трезвая оценка сведениям, постулируемым китайскими исследователями – мол, неизвестно, насколько китайские офицеры владели всеми перечисленными знаниями – они должны были ими владеть и теоретически, имели такую возможность. Но на этом конструктивно-критическая струя статьи полностью иссякает.

      В целом, статью можно признать как неудачную. Более удачным было бы название этой статьи «О роли Юньнаньского военного училища в военном строительстве Китая в первой четверти ХХ в.», но и в этом случае полное отсутствие исторической конкретики обесценивает постулируемые в ней бездоказательные утверждения.

       

      1 Юньнаньский цзянъутан подготовил более 8 тыс. офицеров (300 из них стали генералами). Его воспитанники (Чжу Пэйдэ, Шэн Шицай, Фань Шишэн, Ван Цзюнь, Цзинь Ханьдин, Лун Юнь, Дун Хунсюнь, Ян Шичэн, Ян Чжэнь и др.) впоследствии заслуженно вошли в полководческую элиту национальных вооруженных сил, командовали армиями и корпусами, руководили крупными штабами и министерскими управлениями. Училище закончили маршал КНР Е Цзяньин, генерал-полковники НОАК Чжоу Баочжун и Цзэн Цзэшэн (см.: Сюй Пин, Чжан Чжицзюнь. Минцзян бэйчудэ юньнань луцзюнь цзянъутан [Юньнаньский цзянъутан и его известные генералы-выпускники] // Яньхуан чуньцю. 2003. № 6. С. 73-75).

      2 У Дадэ. Цин мо юньнань синьцзюнь бяньлянь юй цзюньши цзяоюй (Новая юньнаньская армия в позднецинский период: формирование и обучение) // Цзюньши лиши яньцзю. 2006. № 3. С.101.

      / 228 /

      3 См.: Су Иу. Ваньцин цзюньсяо цзяоюй юй цзюньши цзиньдайхуа (Модернизация армии и обучения в военных школах в позднецинский период) // Цзюньши лиши яньцзю. 1994. № 3. С. 118-119; Цинмо миньчу дэ Юньнань шэхуэй. Юньнань шэн данъаньгуань цзыляо сюаньбянь (Юньнаньское общество в позднецинское время и начальный период Республики. Избранные материалы музея провинции Юньнань). Куньмин, 2005. С. 89-90.

      4 Дяньси шилодэ чжухоу (Юньнаньские владыки прошлого) // Наньфан жэньу чжоукань. 2011. № 22. С. 28. Расквартированная в Юньнани 19-я дивизия нисколько не уступала европейским армиям (русскую – превосходила) по качеству и количеству штатного вооружения. На оснащении дивизии находились новейшие (образца 1908 г.) винтовки Mauser, cтанковые пулеметы Maxim и Colt, 75-мм горные пушки Krupp и др. (In: Sutton D. Op. cit. P. 60-61).

      5 У Дадэ. Указ. соч. С. 96, 98-100.

      6 У Дадэ. Лунь Юньнань луцзюнь цзянъутан (О Юньнаньском училище сухопутных войск) // Сычуань лигун сюэюань сюэбао (шэхуэй кэсюэбань). 2004. № 1. С. 5.

      7 Дяньси шилодэ чжухоу. С. 28-29.

      8 Чжу Дэ цзышу (Чжу Дэ о себе). Пекин, 2003. С. 41, 43; У Дадэ. Лунь Юньнань луцзюнь цзянъутан. С. 7-8.

      9 Чжу Дэ цзышу. С. 41.

      10 Чжу Дэ цзышу. С. 44; Цинмо миньчу дэ Юньнань шэхуэй. С. 65.

      11 У Дадэ. Лунь Юньнань луцзюнь цзянъутан. С. 8.

      12 О восприятии военного искусства Германии в вооруженных силах других стран, в том числе Китая, подробнее см.: Strohn M. The German Army and the Defense of the Reich: Military Doctrine and the Conduct of the Defensive Battle. Cambridge, 2011. P. 19-36.

      13 Цзинь Юйго. Чжунго чжаньшу ши (История китайской тактики). Пекин, 2002. С. 287-290, 293-295.

      14 Там же. С. 286-287, 290.

      15 Там же. С. 291.

      16 У Дадэ. Лунь Юньнань луцзюнь цзянъутан. С.6-7; Цай Э цзи (Сочинения Цай Э). Чанша, 1983. С. 81.

      17 Цай Э цзи. С. 84.

      18 Там же. С. 79, 81.

      19 Там же. С. 55-58, 60-62.

      20 Там же. С. 72-74, 65-68, 76-77.

      21 Там же. С. 73.

      22 Тогда же по просьбе Сунь Ятсена в Гуандун была откомандирована группа офицеров Юньнань цзянъутан во главе с Ван Болином и Хэ Инцинем, составившая преподавательское ядро школы. Программа обучения в «кузнице кадров» НРА строилась на основе методических разработок юньнаньцев и Баодинской академии, а не только и, наверное, не столько советских источников, как принято считать (См.: Ян Дунсяо. «Цзэн Ху чжибин» инсян Чжунго [Влияние «Цзэн Ху чжибин» на Китай] // Линдао вэньцуй. 2008. № 24. С. 59

      / 229 /

      61; Sutton D. Provincial Militarism and the Chinese Republic: The Yunnan Army, 1905-25. Ann Arbor, 1980. P. 86).

      23 Ян Дунсяо. Указ. соч. С. 61.

      [1] Юньнаньский цзянъутан подготовил более 8 тыс. офицеров (300 из них стали генералами). В условиях постоянной гражданской войны быстрая карьера не есть признак успешности военачальника и качества подготовки офицеров. Его воспитанники (Чжу Пэйдэ, Шэн Шицай, Фань Шишэн, Ван Цзюнь, Цзинь Ханьдин, Лун Юнь, Дун Хунсюнь, Ян Шичэн, Ян Чжэнь и др.) впоследствии заслуженно вошли в полководческую элиту национальных вооруженных сил, командовали армиями и корпусами, руководили крупными штабами и министерскими управлениями. Училище закончили маршал КНР Е Цзяньин, генерал-полковники НОАК Чжоу Баочжун и Цзэн Цзэшэн (см.: Сюй Пин, Чжан Чжицзюнь. Минцзян бэйчудэ юньнань луцзюнь цзянъутан [Юньнаньский цзянъутан и его известные генералы-выпускники] // Яньхуан чуньцю. 2003. № 6. С. 73-75). Весь вопрос в том, где после окончания училища реально отличились данные военачальники – в войне с внешним врагом или в гражданской войне?

      [2] У Дадэ. Цин мо юньнань синьцзюнь бяньлянь юй цзюньши цзяоюй (Новая юньнаньская армия в позднецинский период: формирование и обучение) // Цзюньши лиши яньцзю. 2006. № 3. С.101

      [3] См.: Су Иу. Ваньцин цзюньсяо цзяоюй юй цзюньши цзиньдайхуа (Модернизация армии и обучения в военных школах в позднецинский период) // Цзюньши лиши яньцзю. 1994. № 3. С. 118-119; Цинмо миньчу дэ Юньнань шэхуэй. Юньнань шэн данъаньгуань цзыляо сюаньбянь (Юньнаньское общество в позднецинское время и начальный период Республики. Избранные материалы музея провинции Юньнань). Куньмин, 2005. С. 89-90.

      [4] Дяньси шилодэ чжухоу (Юньнаньские владыки прошлого) // Наньфан жэньу чжоукань. 2011. № 22. С. 28. Расквартированная в Юньнани 19-я дивизия нисколько не уступала европейским армиям (русскую – превосходила) по качеству и количеству штатного вооружения. На оснащении дивизии находились новейшие (образца 1908 г.) винтовки Mauser, cтанковые пулеметы Maxim и Colt, 75-мм горные пушки Krupp и др. (In: Sutton D. Op. cit. P. 60-61). Подобные утверждения следует доказывать не постулируя, а приводя выкладки – например, в русской дивизии в 1910 г. было столько-то пулеметов, а в 19-й Юньнаньской дивизии – столько-то, и т.д. В противном случае это полностью голословная информация. И, собственно, интересно увидеть выходные данные и название сочинения Д. Саттона – в предыдущих 3 ссылках указаний на это сочинение нет.

      [5] У Дадэ. Указ. соч. С. 96, 98-100.

      [6] У Дадэ. Лунь Юньнань луцзюнь цзянъутан (О Юньнаньском училище сухопутных войск) // Сычуань лигун сюэюань сюэбао (шэхуэй кэсюэбань). 2004. № 1. С. 5

      [7] Дяньси шилодэ чжухоу. С. 28-29.

      [8] Чжу Дэ цзышу (Чжу Дэ о себе). Пекин, 2003. С. 41, 43; У Дадэ. Лунь Юньнань луцзюнь цзянъутан. С. 7-8.

      [9] Чжу Дэ цзышу. С. 41

      [10] Чжу Дэ цзышу. С. 44; Цинмо миньчу дэ Юньнань шэхуэй. С. 65

      [11] У Дадэ. Лунь Юньнань луцзюнь цзянъутан. С. 8.

      [12] О восприятии военного искусства Германии в вооруженных силах других стран, в том числе Китая, подробнее см.: Strohn M. The German Army and the Defense of the Reich: Military Doctrine and the Conduct of the Defensive Battle. Cambridge, 2011. P. 19-36.

      [13] Цзинь Юйго. Чжунго чжаньшу ши (История китайской тактики). Пекин, 2002. С. 287-290, 293-295.

      [14] Там же. С. 286-287, 290.

      [15] Там же. С. 291.

      [16] У Дадэ. Лунь Юньнань луцзюнь цзянъутан. С.6-7; Цай Э цзи (Сочинения Цай Э). Чанша, 1983. С. 81.

      [17] Цай Э цзи. С. 84.

      [18] Там же. С. 79, 81.

      [19] Там же. С. 55-58, 60-62.

      [20] Там же. С. 72-74, 65-68, 76-77.

      [21] Там же. С. 73.

      [22] Тогда же по просьбе Сунь Ятсена в Гуандун была откомандирована группа офицеров Юньнань цзянъутан во главе с Ван Болином и Хэ Инцинем, составившая преподавательское ядро школы. Программа обучения в «кузнице кадров» НРА строилась на основе методических разработок юньнаньцев и Баодинской академии, а не только и, наверное, не столько советских источников, как принято считать (См.: Ян Дунсяо. «Цзэн Ху чжибин» инсян Чжунго [Влияние «Цзэн Ху чжибин» на Китай] // Линдао вэньцуй. 2008. № 24. С. 59-61; Sutton D. Provincial Militarism and the Chinese Republic: The Yunnan Army, 1905-25. Ann Arbor, 1980. P. 86).

      [23] Ян Дунсяо. Указ. соч. С. 61.

    • Barton C. Hacker. World military history bibliography: premodern and nonwestern military institutions and warfare.
      By hoplit
      Просмотреть файл Barton C. Hacker. World military history bibliography: premodern and nonwestern military institutions and warfare.
      Barton C. Hacker. World military history bibliography: premodern and nonwestern military institutions and warfare. 2003
      Книге уже 16 лет, да и охват внушает (т.е. - "далеко не все там есть", да и библиография почти вся англоязычная), но библиографический справочник на почти 800 страниц в любом случае лишним не будет, если интересны всяческие Амазонии и Океании.
      Автор hoplit Добавлен 10.08.2019 Категория Общий книжный шкаф
    • Barton C. Hacker. World military history bibliography: premodern and nonwestern military institutions and warfare.
      By hoplit
      Barton C. Hacker. World military history bibliography: premodern and nonwestern military institutions and warfare. 2003
      Книге уже 16 лет, да и охват внушает (т.е. - "далеко не все там есть", да и библиография почти вся англоязычная), но библиографический справочник на почти 800 страниц в любом случае лишним не будет, если интересны всяческие Амазонии и Океании.
    • Мусульманские армии Средних веков
      By hoplit
      Maged S. A. Mikhail. Notes on the "Ahl al-Dīwān": The Arab-Egyptian Army of the Seventh through the Ninth Centuries C.E. // Journal of the American Oriental Society,  Vol. 128, No. 2 (Apr. - Jun., 2008), pp. 273-284
      David Ayalon. Studies on the Structure of the Mamluk Army // Bulletin of the School of Oriental and African Studies, University of London
      David Ayalon. Aspects of the Mamlūk Phenomenon // Journal of the History and Culture of the Middle East
      Bethany J. Walker. Militarization to Nomadization: The Middle and Late Islamic Periods // Near Eastern Archaeology,  Vol. 62, No. 4 (Dec., 1999), pp. 202-232
      David Ayalon. The Mamlūks of the Seljuks: Islam's Military Might at the Crossroads //  Journal of the Royal Asiatic Society, Third Series, Vol. 6, No. 3 (Nov., 1996), pp. 305-333
      David Ayalon. The Auxiliary Forces of the Mamluk Sultanate // Journal of the History and Culture of the Middle East. Volume 65, Issue 1 (Jan 1988)
      C. E. Bosworth. The Armies of the Ṣaffārids // Bulletin of the School of Oriental and African Studies, University of London,  Vol. 31, No. 3 (1968), pp. 534-554
      C. E. Bosworth. Military Organisation under the Būyids of Persia and Iraq // Oriens,  Vol. 18/19 (1965/1966), pp. 143-167
      R. Stephen Humphreys. The Emergence of the Mamluk Army //  Studia Islamica,  No. 45 (1977), pp. 67-99
      R. Stephen Humphreys. The Emergence of the Mamluk Army (Conclusion) // Studia Islamica,  No. 46 (1977), pp. 147-182
      Nicolle, D. The military technology of classical Islam. PhD Doctor of Philosophy. University of Edinburgh. 1982
      Patricia Crone. The ‘Abbāsid Abnā’ and Sāsānid Cavalrymen // Journal of the Royal Asiatic Society of Great Britain & Ireland, 8 (1998), pp 1­19
      D.G. Tor. The Mamluks in the military of the pre-Seljuq Persianate dynasties // Iran,  Vol. 46 (2008), pp. 213-225
      J. W. Jandora. Developments in Islamic Warfare: The Early Conquests // Studia Islamica,  No. 64 (1986), pp. 101-113
      B. J. Beshir. Fatimid Military Organization // Der Islam. Volume 55, Issue 1, Pages 37–56
      Andrew C. S. Peacock. Nomadic Society and the Seljūq Campaigns in Caucasia // Iran & the Caucasus,  Vol. 9, No. 2 (2005), pp. 205-230
      Jere L. Bacharach. African Military Slaves in the Medieval Middle East: The Cases of Iraq (869-955) and Egypt (868-1171) //  International Journal of Middle East Studies,  Vol. 13, No. 4 (Nov., 1981), pp. 471-495
      Deborah Tor. Privatized Jihad and public order in the pre-Seljuq period: The role of the Mutatawwi‘a // Iranian Studies, 38:4, 555-573
      Гуринов Е.А. , Нечитайлов М.В. Фатимидская армия в крестовых походах 1096 - 1171 гг. // "Воин" (Новый) №10. 2010. Сс. 9-19
      Нечитайлов М.В. Мусульманское завоевание Испании. Армии мусульман // Крылов С.В., Нечитайлов М.В. Мусульманское завоевание Испании. Saarbrücken: LAMBERT Academic Publishing, 2015.
      Нечитайлов М.В., Гуринов Е.А. Армия Саладина (1171-1193 гг.) (1) // Воин № 15. 2011. Сс. 13-25.
      Нечитайлов М.В., Шестаков Е.В. Андалусские армии: от Амиридов до Альморавидов (1009-1090 гг.) (1) // Воин №12. 2010. 
      Kennedy, H.N. The Military Revolution and the Early Islamic State // Noble ideals and bloody realities. Warfare in the middle ages. P. 197-208. 2006.
      H.A.R. Gibb. The Armies of Saladin // Studies on the Civilization of Islam. 1962
      David Neustadt. The Plague and Its Effects upon the Mamlûk Army // The Journal of the Royal Asiatic Society of Great Britain and Ireland. No. 1 (Apr., 1946), pp. 67-73
       
       
      Kennedy, Hugh. The Armies of the Caliphs : Military and Society in the Early Islamic State Warfare and History. 2001
      Blankinship, Khalid Yahya. The End of the Jihâd State : The Reign of Hisham Ibn Àbd Al-Malik and the Collapse of the Umayyads. 1994.
    • Swope K.M. The Military Collapse of China's Ming Dynasty, 1618-44
      By hoplit
      Swope K.M. The Military Collapse of China's Ming Dynasty, 1618-44. Routledge. 2014. 308 pages
       
      TABLE OF CONTENTS:
      - Introduction
      - A gauntlet is cast down: The rise of the Latter Jin, 1618–21
      - Changing tides: From defeat to stability in the northeast, 1622–6
      - Pursuing a forward strategy: Yuan Chonghuan’s rise and fall, 1626–30
      - Dashing defi ers and dastardly defenders: The peasant rebels gain strength and the northeastern front weakens, 1630–6
      - Miscasting a ten-sided net: Yang Sichang ascendant, 1636–41
      - Hanging by a silken thread: The Ming armies collapse, 1641–3
      - Chongzhen’s lament: My ministers have abandoned me! Winter–Spring 1644
      - The fall of the Ming from a global perspective