41 posts in this topic

Интересно, что баггара были конными копейщиками, сражались копьями и мечами, носили стеганные и кольчужные доспехи. Т.е. к бою врукопашную были готовы.

В битве при Омдурмане совершенно легендарным считается атака 21-го уланского полка - 350 улан с копьями атаковали 700 воинов Халифы, которые заманили улан в засаду, где находилось около 2000 всадников и пехотинцев, с ружьями и холодным оружием.

Потеряв 70 человек убитыми и раненными (и 113 коней), уланы пробились холодным оружием через засаду и залегли на холме среди камней, отстреливаясь из винтовок. Так они продержались до подхода подкреплений.

Следует учесть, что полк был сформирован в 1858 г. в Индии для подавления восстания сипаев и в серьезных боях не участвовал. В 1862 г. был направлен в Англию. В 1896 г. переброшен в Африку. Был единственным полным полком, принявшим участие в битве при Омдурмане. Атака улан с копьями считается последней в истории английской армии - больше такой эпики не случалось.

Вопрос - как неопытные, в общем-то, уланы смогли справиться с баггара?

Вот как изображается этот эпизод художниками тех лет - например:

1011847.jpg.d246b29e5789ce0f0954b965ff50

21st-Lancers-XXXX-by-Harry-Payne.thumb.j

37-21st-Lancers-by-George-Delville-Rowla

Charge-of-the-21st-Lancers-1.jpg.3bd6bc6

William-Barns-Wollen-The-21st-Lancers-at

Вот как выглядели уланы:

3852545514bbcdd18dce0c6c173dde26.thumb.j

Или количество дервишей в засаде Черчилль и прочие определили произвольно?

Share this post


Link to post
Share on other sites


3 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Следует учесть, что полк был сформирован в 1858 г. в Индии для подавления восстания сипаев и в серьезных боях не участвовал. В 1862 г. был направлен в Англию. В 1896 г. переброшен в Африку.

Из "The Last Charge: the 21st Lancers and the Battle of Omdurman".

В 1858-м 4-й и 6-й Бенгальские легкоконные полки переформированы в 3-й Бенгальский европейский легкоконный полк. В 1861-м был переформирован сначала в 21-й легкодрагунский, а потом в 21-й гусарский. Насколько понимаю - все это время полк болтался в Индии (на юге). В метрополию его вывели в 1873-м. В конце 1887-го - опять в Индии. В 1888-м отряд от полка действовал против местных племен в Сьерра-Леоне. В 1896 - переброшены в Египет. В 1897-м - переформированы в 21-й пикинерный (уланский).

 

4 часа назад, Чжан Гэда сказал:

атаковали 700 воинов Халифы, которые заманили улан в засаду, где находилось около 2000 всадников и пехотинцев, с ружьями и холодным оружием.

Я бы не полагался на числа. Общая численность армии Халифы при Омдурмане не известна. Она плавает от 40 до чуть менее 70 тысяч человек. 

Разные английские офицеры оценили один и тот же отряд дервишей как имеющий численность в 15 тысяч, "более 20 тысяч", "около 30 тысяч", "не менее 40 тысяч", 56 тысяч. Кроме прочего - не стоит забывать про то, что это пустыня. В жару видимость там не очень - "все плывет перед глазами".

Но есть и такое:

11.thumb.jpg.25b59ee41a7147938db2b3047d0

 122.thumb.jpg.518d53a9b743f96c13756102e9

 

Перед атакой англичане полагали, что противника около 1000 почти без огнестрельного оружия.

Потери суданцев по итогу - тоже не известны. От 15 до 72 (из них 20 во время перестрелки).

Насколько понимаю - уланы на карьере влетели в вооруженную холодняком толпу. Далее - куча мала. Уланы прорываются, суданцы рубят и колют всадников. Насколько понимаю - часть лошадей побилась, кого-то из суданцев могло и просто раздавить/снести. А дальше - толком ничего суданцы уже сделать не могли. У британцев кони и три сотни стволов. Если совсем плохо бы стало (а битву они выигрывали уже) - конные бы просто "бегали" бы от суданцев, периодически постреливая.

 

ИМХО - столкновение, в общем, нетипичное. Если бы англичане видели численность противника - они бы, скорее всего, таким дуром не перли. Сделали бы атаку. Если бы дервиши дрогнули - порубили бы, нет - отвернули. А тут - на гребне было всего человек с 200 суданцев, сплошной линии они не составляли. В результате - разогнавшаяся до карьера конницы в набитый суданцами кхор просто влетела на всех парах, давя людей и сама калечась.

 

P.S. Под "арабскими источниками" подразумевается, насколько понимаю - "Karari : the Sudanese account of the Battle of Omdurman". Но я ее не видел. И уровень не представляю. 

Share this post


Link to post
Share on other sites
13 минуты назад, hoplit сказал:

Я бы не полагался на числа. Общая численность армии Халифы при Омдурмане не известна. Она плавает от 40 до чуть менее 70 тысяч человек.

Да, снижение военного могущества армии Халифы после войны с Эфиопией (как раз в 1895-96 гг. начались переговоры суданцев с эфиопами о военном союзе) и голода 1890-1892 гг. было заметно. Еще и патроны к трофейным винтовкам стали заканчиваться.

Но численность отряда, сражавшегося с 21-м уланским, довольно стабильно - ок. 2700 человек в 2 волнах. Одна завлекла противника в ловушку, вторая - атаковала после того, как первый отряд отступил к складкам на местности.

Черчилль участвовал в этой атаке - вот его воспоминания:

Цитата

 

Для 21-го уланского полка снова нашлось дело.

Когда стрельба стихла, уланы выстроились у своих коней. Затем позади линии пехоты и батарей проскакали генерал Гатакр, капитан Брук и другие штабные офицеры, и позвали полковника Мартина. Последовало короткое совещание, был отдан приказ, мы все вскочили в седла и выровняли линию. Мы двинулись рысью, два или три патруля галопом вырвались вперед и поскакали к холмам, а весь полк последовал за ними, двигаясь огромным квадратом — нескладные коричневые фигуры на маленьких лошадках, со всех сторон увешанных флягами с водой, седельными сумками и прочим снаряжением, утратившие весь лоск мирного времени, но все же это был полк легкой кавалерии, участвующий в военной операции в боевой обстановке.

Гребень холма был всего в полумиле. Он оказался никем не занят. Скалистая масса Сургэма препятствовала обзору и скрывала огромный резерв, собравшийся вокруг черного знамени. Но к югу, между нами и Омдурманом, просматривалась вся равнина. Она была заполнена небольшими отрядами дервишей, человек по десять-двадцать, как пешими так и конными, переходившими с места на места. В трех милях дальше был виден широкий поток беженцев, раненых и дезертиров, двигавшийся от армии халифы к городу. Это зрелище пробудило в кавалерии самые свирепые инстинкты. Только разбросанные по равнине отряды, казалось, препятствовали ей немедленно броситься в погоню. Офицеру связи было велено передать сирдару по гелиографу, что гребень не занят, и что можно видеть несколько тысяч дервишей, бегущих к Омдурману. Мы стали ждать ответа и, обернувшись назад, на север, за фронтом зерибы, — там, где была отражена первая атака, — увидели какое-то серо-белое пятно шириной примерно в милю. Глядя в бинокль можно было различить детали: сотни маленьких фигурок, двигавшихся то кучками, то вразброс. Некоторые из них подпрыгивали, некоторые ползли; среди мертвых тел [285] стояли несколько лошадей; немногие уцелевшие помогали тащить раненых. Затем гелиограф с зерибы заговорил, то вспыхивая, то затухая. Пришел важный приказ. «Наступайте, — передал гелиограф, — очистите левый фланг и всеми силами помешайте врагу вернуться в Омдурман». Это было все, но этого было достаточно. Вдали можно было различить, как сотни солдат противника входят в Омдурман. Их нужно было остановить, а заодно смести те небольшие отряды, которые усеивали равнину. Мы вскочили в седла. Местность казалась ровной и непересеченной, однако желательно было все же провести рекогносцировку. Были высланы два патруля. Один устремился к Омдурману и стал пробираться между рассеянными по равнине дервишами, которые стреляли из ружей и были очень возбуждены. Другой патруль, под командованием лейтенанта Гренфелла, был послан ознакомиться с характером местности дальше по гребню и на нижних склонах Сургэма. Он успешно выполнил это опасное задание. Вернувшись, они сообщили, что там, примерно в трех четвертях мили к юго-западу, проходит сухое русло (хор), и в нем, между полком и беженцами, засели около 1000 дервишей. Полковник Мартин, получив эту информацию, принял решение наступать и атаковать эти силы, единственные, находившиеся между ним и линией отступления арабов. Затем мы двинулись вперед.

Но все это время враг не сидел без дела. В начале сражения халифа поставил небольшой отряд, человек в 700, на правом фланге с самого края, чтобы прикрыть путь к отступлению в Омдурман. Это подразделение состояло исключительно из людей племени хадендоа под знаменем Османа Дигны, и им командовал один из подчиненных ему эмиров, который выбрал удобную позицию в мелком пересохшем русле. Как только 21-й уланский полк покинул зерибу, разведчики дервишей, разместившиеся на вершине холма Сургэм, оповестили об этом халифу. Они сказали, что английская кавалерия подходит, чтобы отрезать его от Омдурмана. Абдулла решил поэтому усилить свой правый фланг. Он немедленно приказал четырем полкам, каждый по 500 человек, которые были позаимствованы из тех сил, что стояли под черным знаменем, и которыми командовал эмир Ибрагим Халил, поддержать людей хадендоа в сухом русле. Пока мы ждали приказов на гребне, эти люди спешили на юг, двигаясь вдоль впадины, [286] скрытые от нас отрогом холма Сургэм. Уланский патруль с риском для жизни обследовал русло в то время, когда его занимали еще только первые 700 хадендоа. Вернувшись назад, они доложили, что его удерживают около 1000 человек. Однако прежде, чем они успели вернуться к своему полку, это число возросло до 2700, но возможности узнать об этом у нас не было. Выслав эти подкрепления, халифа верхом на осле с небольшим эскортом отъехал от черного знамени и приблизился к пересохшему руслу, чтобы наблюдать за событиями. Он, таким образом, находился от этого места всего в 500 ярдах.

Мы двинулись шагом в плотном строю и прошли так около 300 ярдов. Рассеянные отряды дервишей отошли назад и скрылись из вида, и только одна неровная линия людей в темно-синих одеждах осталась стоять примерно в четверти мили от нас, чуть левее нашего фронта. Их было около сотни. Полк выстроился в линию, каждый эскадрон образовал свою колонну, и мы продолжали двигаться шагом, пока не приблизились к этому небольшому отряду дервишей на 300 ярдов. Стояла полная тишина, особенно впечатляющая после недавнего шума. Вдали, за тонкой синей линией дервишей, видны были толпы беглецов, спешивших укрыться в Омдурмане. Но неужели эта горстка верных своему делу воинов сможет задержать полк? И все же было бы благоразумно осмотреть их позицию с другого фланга, прежде чем послать против них эскадрон. Головы эскадронов медленно развернулись налево, и уланы, перейдя на рысь, двинулись колонной через фронт дервишей. Тогда, как по команде, все люди в синем опустились на колени и открыли ружейный огонь. Промахнуться по такой цели и с такого расстояния было невозможно. Люди и кони стали падать один за другим. Оставался только один простой путь, приемлемый для всех. Полковник, который был ближе к линии фронта противника, чем весь остальной полк, уже успел разглядеть, что находилось за рядом стрелков. Он приказал протрубить сигнал: «развернуться в линию вправо». Труба издала резкий звук, который был едва различим за шумом стрельбы и грохотом копыт. Мгновенно все шестнадцать эскадронов развернулись и сомкнулись в одну линию, которая понеслась на врага галопом.

21-й уланский полк пошел в свою первую атаку в этой войне. [287]

В двухстах пятидесяти ярдах от нас люди в темно-синем стреляли как сумасшедшие, окутанные тонкой пленкой голубоватого дыма. Ударяясь в землю, пули поднимали в воздух клубы пыли и осколки камней. Чтобы защитить лицо от жгучей пыли, уланы надвинули на глаза шлемы, как кирасиры при Ватерлоо. Движение было стремительным, а дистанция короткой. Но прежде, чем мы покрыли ее наполовину, ситуация изменилась. Там, где только что была видна ровная местность, показалась глубокая складка — пересохшее русло. И оттуда неожиданно, как в театральном представлении, с громкими криками выскочила плотная белая толпа, по ширине почти такая же, как наш фронт, и глубиной человек в двенадцать. Десятка два всадников и дюжина ярких знамен поднялись из-под земли как по волшебству. Несколько фанатичных воинов вырвались вперед, чтобы принять удар. Остальные твердо стояли на месте, ожидая его. Уланы при виде этого явления только ускорили шаг. Каждому необходимо было набрать скорость, достаточную для того, чтобы прорвать столь плотную преграду. Эскадроны на флангах, заметив, что они частично перекрывают друг друга, немного изогнули линию вовнутрь, образовав полумесяц. Все это дело заняло всего несколько секунд. Стрелки, которые до последнего момента храбро вели огонь, были кувырком сметены в овраг. За ними, на полном скаку и в плотном строю, туда же устремились британские эскадроны, которые врезались в строй врага с яростным криком. Столкновение было страшным. Около тридцати улан, люди и кони, и не менее двухсот арабов были опрокинуты на землю. Удар ошеломил обе стороны, и секунд десять трудно было разобрать, где друг и где враг. Испуганные кони врезались в толпу, люди, свалившиеся в кучу, поднимались на ноги и в недоумении озирались по сторонам. Несколько упавших улан успели снова сесть на коней. Кавалерия по инерции увлекла их дальше.

Упорная и непоколебимая пехота редко встречается с упорной и непоколебимой кавалерией. Либо пехота бежит, а кавалерия рубит бегущих, либо, если пехота не теряет голову, она остается на месте и успевает перестрелять почти всех всадников. В данном же случае действительно столкнулись две живые стены. Дервиши сражались мужественно. Они пытались подрезать лошадям поджилки. Они стреляли в упор, едва ли не упирая стволы [289] ружей в тела противников. Они перерезали поводья и стремянные ремни. Они умело кидали свои длинные копья. Они использовали все приемы, известные искушенным в военном деле и знакомым с кавалерией людям; кроме того, они орудовали тяжелыми острыми мечами, глубоко врезавшимися в плоть. Рукопашная схватка у противоположной стороны русла продолжалась, вероятно, около минуты. Затем кони вновь набрали скорость, уланы ускорили шаг и вырвались из толпы врагов. Через две минуты после столкновения все уцелевшие в схватке освободились от облепивших их дервишей. Тех, кто упал, рубили мечами до тех пор, пока они подавали признаки жизни.

В двухстах ярдах полк остановился, развернулся, и меньше чем через пять минут уланы перестроились и были готовы к новой атаке. Люди были полны решимости прорубить себе путь назад сквозь толпы врагов. Мы были одни друг против друга — кавалерийский полк и бригада дервишей. Возвышавшийся между нами и остальной армией гребень скрывал нас из виду. Об основном сражении мы забыли, так как его не видели. Это было наше личное дело. Там, вероятно, происходило побоище, но здесь бой был честный, ибо нашим оружием, как и у дервишей, были сабли и копья. К тому же на их стороне было численное преимущество, и они занимали более выгодную позицию. Все были готовы решить наш спор раз и навсегда. Но постепенно сознание того, во что нам обошелся этот дикий бросок, стало доходить до тех, кто нес ответственность. По равнине носились кони без всадников. Люди, получившие с дюжину ран, в крови с головы до ног, из последних сил пытались удерживаться в седлах. Лошади с огромными дымящимися ранами хромали и падали вместе со всадниками. За 120 секунд из 400 человек мы потеряли убитыми или ранеными 5 офицеров, 65 рядовых и 119 лошадей.

Линия дервишей, расстроенная атакой, стала немедленно восстанавливаться. Они сомкнулись и мужественно и стойко приготовились выдержать еще один удар. Однако с точки зрения военной тактики было сперва необходимо вытеснить их из пересохшего русла и лишить их позиционного преимущества. Полк снова выстроился, три эскадрона в линию и один в колонну, развернулся вправо, обошел дервишей с фланга, спешился и открыл плотный огонь из многозарядных карабинов. Под давлением [290] этого огня противник развернул свой фронт, чтобы встретить новую атаку, так что теперь обе стороны выстроились под прямым углом к своим прежним позициям. Как только перестроение фронта дервишей завершилось, они перешли в наступление против спешившихся кавалеристов. Но мы вели прицельный огонь, и не было сомнений, что наша атака имела большой моральный эффект, и что противник уже не был столь непоколебим. Так или иначе, но они вскоре отступили, хотя и в полном порядке, к холму Сургэм, над которым еще развивалось черное знамя халифы, а 21-й уланский полк занял оставленную ими позицию, покрытую телами наших убитых.

Такова истинная история этой атаки. К сирдару был отправлен офицер с рапортом, и за хребтом немедленно возобновилась канонада и ружейная стрельба, грохот которой нарастал с такой стремительностью, что вскоре вся окружающая местность дрожала от взрывов. Началась вторая фаза сражения.

 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Итак, очевидец и участник атаки, лейтенант Черчилль отмечает совершенно яростную рукопашную схватку.

Потери там явно большие. Но с английской почему-то меньше, что странно - если махдистов было больше, и они так яростно бились холодным оружием, то вряд ли потери были бы такими маленькими. Сам Черчилль отмечает умение махдистов в ближнем бою.

41 минуты назад, hoplit сказал:

Если я правильно понимаю - конница в армиях Сахеля в принципе довольно немногочисленна.

В войсках государств и племен Сахеля конница - основной род войск. Остальные - случайные контингенты, хотя иной раз могли быть многочисленными.

Скажем, Усман дан Фодио имел сначала всего 25 воинов на конях и более 800 пеших, но чем успешнее развивалось его восстание против власти эмира Гобира, тем сильнее менялось соотношение родов войск и впоследствии основой войск халифата Сокото стала именно конница.

44 минуты назад, hoplit сказал:

И не вся поголовно доспешна.

Не поголовно, но очень в немалой степени. Каждый племенной мелик имел около 200-300 воинов в кольчугах и стеганых джиббе. В кольчугах выражалась сила войска племени.

45 минуты назад, hoplit сказал:

В принципе - несколько десятков конных англичане в ходе атаки отметили.

Из воспоминаний Черчилля непонятно, но быстро передвинуть 2000 воинов к Джебель Сургам можно в одном случае - было много конницы. Войска, по словам Черчилля, были выдвинуты из корпуса Ибрагима аль-Халил Ахмада, павшего в этой битве.

Но Ибрагим аль-Халил Ахмед при Омдурмане командовал отрядом пехоты, вооруженной ружьями (аль-джихадийя).

47 минуты назад, hoplit сказал:

Насколько понимаю - почти все их противники это вооруженная холодняком пехота. Ружей почти не было.

Как видим из слов участника атаки - ружья были, и сыграли большую роль.

48 минуты назад, hoplit сказал:

Конных - мизер (возможно какие-то вожди).

Сразу же отмечена плотная группа всадников человек в 20. Остальное - непонятно.

При этом всадники хотели принять бой - Черчилль прямо об этом пишет. Это отражено и на картинах - во главе отряда вступает в бой с уланами хорошо вооруженный эмир в шлеме и со щитом.

Гора Джебель Сургам:

Surgham_Mt_20065987.thumb.jpg.8bd9e2bc69

Сложно понять, где шел бой.

Вот интересная статья:

Robert S. Kramer THE CAPITULATION OF THE OMDURMAN NOTABLES

https://www.jstor.org/stable/25653207?seq=1#page_scan_tab_contents

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

О том, как отступали уланы:

Цитата

 

Армия и река образовывали большую буква V, направленную острием на юг. Ее северная сторона, где находились полевые укрепления, открывалась к холмам Керрери, откуда, как первые капли дождя перед грозой, двинулись небольшие разрозненные отряды кавалерии дервишей. Пространство внутри этой буквы V стало постепенно заполняться вражескими патрулями, один отряд, около двадцати баггара, уже поил своих коней ярдах в 300 от беззащитного госпиталя. Далеко позади них уже показались знамена дервишской армии. Ситуация была тревожной. Раненых свалили на баржи, где, за неимением парохода для их буксировки, они были едва ли в большей безопасности, чем на суше. Пока офицеры-медики занимались этим, полковник Слоггет галопом проскакал сквозь строй всадников-баггара и потребовал защиты для госпиталя и находившихся в нем раненых. Среди всей этой суматохи стали прибывать люди, получившие ранения во время кавалерийской атаки.

...

Но постепенно, по мере того как бригада Максвелла, третья в эшелоне, приближалась к холму, эти выстрелы стали раздаваться чаще, и вскоре вершину окутали клубы порохового дыма. Британские дивизии равномерно продвигались вперед и, предоставив суданцам разбираться с этими храбрыми стрелками, вскоре поднялись на гребень холма. Здесь их взору впервые и сразу представилась вся панорама Омдурмана: выщербленный коричневый купол гробницы Махди, [293] множество домиков из саманного кирпича, блестящая водяная развилка — место слияния двух рек. Минуту они смотрели на все это, как зачарованные. Затем их внимание был отвлечено: из-за второго, дальнего гребня, поскольку вершина холма была плоской, показалось около дюжины скакавших, кто рысцой, кто галопом, коней без всадников, которые поднялись сюда с равнины, пока еще невидимой. Это были первые вестники атаки нашего уланского полка. Вскоре последовали подробности — в лице раненых, которые по-двое, по-трое стали пробираться между батальонами — покрытые кровью, многие со страшными ранами, изрезанными лицами, вывалившимися внутренностями, с торчащими из тел зазубренными наконечниками копий — реалии темной стороны войны. Поглощенные этим зрелищем солдаты едва обратили внимание на то, что ружейный огонь, который противник вел с вершины холма, усилился.

 

Т.е. следы рукопашного боя были очень даже налицо.

Потери англо-египетских войск - 48 убитых и 382 раненных. Из них - много раненных улан.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Черчилль о коннице Халифы:

Цитата

Кавалерия у дервишей была слабой, на поле боя находилось не более 2000 всадников. Около 400 из них, в основном люди из свиты разных эмиров, образовали иррегулярный полк, сражавшийся под знаменем Али Вад-Хелу. Когда эти всадники увидели, что никаких надежд на победу не осталось, они сомкнули ряды и атаковали левый фланг бригады Макдональда. Они атаковали с дистанции в 500 ярдов, и каким бы беспорядочным ни был огонь суданцев, стало очевидно, что надежды на успех у атакующих нет. Тем не менее, даже не имея в руках никакого оружия, они нахлестывали коней, несясь навстречу верной смерти. Все они были убиты и пали, как только вошли в зону огня, и их коричневые тела покрыли песчаную равнину. Только несколько потерявших всадников коней прорвались сквозь ряды нашей пехоты.

А вот описание уланской атаки у военного корреспондента, очевидца сражения Джорджа Альфреда Хэнти (G.A. Henty, 1832-1902):

Цитата

The 21st Lancers scouted ahead of the British brigades, to discover if any foe were lurking behind Surgham Hill. When about half a mile south of the hill, they saw a small party of Dervish cavalry and some infantry, who were hiding in what looked like a shallow water course. The four squadrons rode forward at a gallop. A sharp musketry fire opened upon them, but without hesitation they dashed headlong at the Dervishes, when they found that, instead of a hundred and fifty foemen as they had supposed, some fifteen hundred Dervishes were lying concealed in the water course. It was too late to draw rein, and with a cheer the cavalry rode down into the midst of the foe. There was a wild, fierce fight, lance against spear, sabre against sword, the butt-end of a rifle or the deadly knife. Some cut their way through unscathed. Others were surrounded and cut off. Splendid feats of heroism were performed. Many of those who got over returned to rescue officers or comrades, until at last all the survivors climbed the bank. The brunt of the fighting fell upon the two central squadrons. Not only were the enemy thickest where they charged, but the opposite bank of the deep nullah was composed of rough boulders, almost impassable by horses. These squadrons lost sixteen killed and nineteen wounded. Altogether, twenty-two officers and men were killed, and fifty wounded; and there were one hundred and nineteen casualties among the horses. Once across, the survivors gathered at a point where their fire commanded the water course; and, dismounting, speedily drove the Dervishes from it. On examining it afterwards, it was found that sixty dead Dervishes lay where the central squadrons had cut their way through.

Причем совершенно не уверен, что убитых махдистов было только 60 человек.

Share this post


Link to post
Share on other sites
2 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Одна завлекла противника в ловушку, вторая - атаковала после того, как первый отряд отступил к складкам на местности

Насколько понимаю - там все проще было. Изначально большая часть первого отряда пряталась в сухом русле. На глазах у англичан маячили около 200 человек. Вот то, что вторая группа стала между разведкой и атакой на 2000 больше - они не знали. Те 200, которые маячили на виду, никуда не отступали. Англичане пишут, что они приняли удар на себя.

133.jpg.a84c13f263848ca99e7c4748dbbdc663

 

1 час назад, Чжан Гэда сказал:

В войсках государств и племен Сахеля конница - основной род войск. Остальные - случайные контингенты, хотя иной раз могли быть многочисленными.

Главная ударная сила. Но отнюдь не многочисленная. Из того, что читал, Западном Судане если конных было 5-10% от всей армии - это было очень хорошо. К примеру - у Самори Тури про общей численности армии до 50 000 (теоретический потенциал, полагают, что пиковая численность на одном поле могла достигать 20 000, обычно - меньше) конных никогда не было более полутора тысяч.

 

1 час назад, Чжан Гэда сказал:

Не поголовно, но очень в немалой степени. Каждый племенной мелик имел около 200-300 воинов в кольчугах и стеганых джиббе. В кольчугах выражалась сила войска племени.

Опять же - насколько понимаю отряды панцирной конницы это гвардейцы немаленького местного правителя. И таких было те же процентов 10 или около того от преобладавшей в регионе легкой конницы с копьями, дротиками и клинками. 

 

1 час назад, Чжан Гэда сказал:

Из воспоминаний Черчилля

В книжке, которую я там выше упомянул, все куда как подробнее разобрано. С пачкой описаний. Англичане были писучи, у нас есть не только Черчилль.

 

1 час назад, Чжан Гэда сказал:

Как видим из слов участника атаки - ружья были, и сыграли большую роль.

Упомянуто несколько десятков стволов.

 

1 час назад, Чжан Гэда сказал:

Сразу же отмечена плотная группа всадников человек в 20. Остальное - непонятно.

Про "плотную" - ни слова. Написано про знамена и 20 всадников. 

 

1 час назад, Чжан Гэда сказал:

хорошо вооруженный эмир в шлеме и со щитом

Эмиры и их свиты. Скорее всего - несколько десятков человек всего.

 

1 час назад, Чжан Гэда сказал:

совершенно яростную рукопашную схватку

Вы прекрасно знаете, что все эти "цветистые эпитеты" означают ровно одно - "сражались, было очень страшно". Никаких осязаемых данных о потерях, к примеру, они не дадут. 

 

1 час назад, Чжан Гэда сказал:

Из них - много раненных улан.

По описаниям - почти все выжившие имели ранения той или иной степени тяжести.

 

59 минут назад, Чжан Гэда сказал:

Причем совершенно не уверен, что убитых махдистов было только 60 человек.

Другие очевидцы писали вообще о 15. В любом случае - надежных данных о потерях у нас просто нет. 

 

59 минут назад, Чжан Гэда сказал:

Кавалерия у дервишей была слабой, на поле боя находилось не более 2000 всадников. Около 400 из них, в основном люди из свиты разных эмиров, образовали иррегулярный полк

О чем и речь. Если взять численность армии в 40 000, то на конницу придется около 5%. При этом часть была собрана в "сборный отряд". Почему нас должны удивлять несколько десятков конных в сражавшемся с уланами отряде, если конница специально не выделена?

 

А по локации.

15.thumb.jpg.b000c213693f729132035853c28

River_War_2-9_Omdurman_Battle_Noon.thumb

Share this post


Link to post
Share on other sites
9 минут назад, hoplit сказал:

Насколько понимаю - там все проще было.

Из Черчилля так не выходит.

9 минут назад, hoplit сказал:

Главная ударная сила. Но отнюдь не многочисленная.

Так именно она и воевала. Пехота сопровождала, служила опорой построения, но в реальную битву ввязывалась редко. Все как и везде - африканские халифаты уже во многом превратились в раннефеодальные государства.

12 минуты назад, hoplit сказал:

Опять же - насколько понимаю отряды панцирной конницы это гвардейцы немаленького местного правителя. И таких было те же процентов 10 или около того от преобладавшей в регионе легкой конницы с копьями, дротиками и клинками. 

Тем не менее, конницы хватало и именно она была главной силой на полях сражений до начала восстания Махди, когда он переформировал войска по египетскому образцу.

Мелики накапливали доспехи, чтобы их племена были более сильными в войнах. А простой набег баггара выглядел примерно так:

5bac05062fee02a8e5e959a9851a4385.thumb.j

Пехота стала важна именно в Судане - египтяне стали формировать отряды джихадийя, неплохо обученных и имевших реально высокую для региона огневую мощь. Отряды частных работорговцев стали создавать такие отряды (пресловутые базингеры), чтобы они страховали их конные партии при ловле лесных негров.

13 минуты назад, hoplit сказал:

В книжке, которую я там выше упомянул, все куда как подробнее разобрано. С пачкой описаний. Англичане были писучи, у нас есть не только Черчилль.

А многие из них, кроме Черчилля, были участниками атаки 21-го уланского полка?

Самое важное, что он в этой атаке участвовал, а остальные ее даже не видели. Потом, по каким-то расспросам писали. Это две очень большие разницы.

Тот же военкор Хэнти - ему гораздо меньше доверия, чем Черчиллю, хотя он тоже был на поле боя и даже что-то видел в бинокль и расспрашивал потом как штабных, так и участников о чем-то.

Написать можно много. Главное, чтобы это многое было отражением реальности, а не преломлением ее через сознание не-очевидца.

Например, описание Черчилля битвы при Галлабате - сказки сказочные, т.к. он о нем мог только что-то слышать от пленных дервишей, а уж что они через десять лет рассказывали - это вопрос интересный, в то время как эфиопские источники - примерно такие же сказки, как рассказы пленных дервишей.

14 минуты назад, hoplit сказал:

Упомянуто несколько десятков стволов.

Во-первых, упоминавшиеся 200 на гребне горы - уже с ружьями. Это не несколько десятков, а пара сотен. Во-вторых, те, кто были сзади, в русле - тоже десятки, если не сотни стволов, т.к. их выделили из отряда джихадийя.

16 минуту назад, hoplit сказал:

Эмиры и их свиты. Скорее всего - несколько десятков человек всего.

Только подготовка их - всю жизнь, а эти уланы - впервые участвовали в бою.

17 минуту назад, hoplit сказал:

Вы прекрасно знаете, что все эти "цветистые эпитеты" означают ровно одно - "сражались, было очень страшно". Никаких осязаемых данных о потерях, к примеру, они не дадут. 

Есть четкие данные про англичан - 22 убитых и 50 раненных.

Характер ранений участник боя передал очень ярко.

18 минуту назад, hoplit сказал:

Другие очевидцы писали вообще о 15. В любом случае - надежных данных о потерях у нас просто нет. 

Весь вопрос, когда не-участник атаки увидел поле боя. Потому что было и такое:

51-Rescuing-a-wounded-Dervish.thumb.jpg.

Т.е. могли и убрать раненных, и убитых подобрать уже по большей части.

20 минуты назад, hoplit сказал:

О чем и речь. Если взять численность армии в 40 000, то на конницу придется около 5%. При этом часть была собрана в "сборный отряд". Почему нас должны удивлять несколько десятков конных в сражавшемся с уланами отряде, если конница специально не выделена?

Качество должно удивлять. Качество англичан в рукопашной традиционным оружием было намного слабее, чем у арабов.

Что-то можно списать на револьверы, но тут именно описывается рубка с мечами и копьями. Тем более, что конница, которая умела рубиться мечами и колоть копьями, поддерживалась большой массой пехоты, прекрасно умевшей делать то же самое.

23 минуты назад, hoplit сказал:

А по локации.

Карт масса. Как выглядит гора - привел фото Реальные фото часто срывают красоту бумажных схем.

Вторая карта уже совсем после этого боя улан с дервишами - когда уланы пошли в преследование вместе со всеми войсками.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Атака улан имела место примерно между 8 и 9 часами утра.

Черчилль имел личный неуставный Маузер, и сам во время атаки застрелил в упор махдиста. Он же говорит, что схватка врукопашную длилась около 2 минут, что, в целом, полностью соответствует всем критическим ожиданиям.

В целом, если есть 100500 рассказов об этой атаке, наиболее валидными будут те, что оставлены ее участниками. А Черчилль, собственно, пишет, что они, сойдясь с дервишами, уже не видели главного поля сражения. 

Хор, в котором прятались дервиши, и который упомянут повсеместно - это Абу-Сунт.

Share this post


Link to post
Share on other sites
50 минут назад, Чжан Гэда сказал:

Из Черчилля так не выходит.

У Черчилля ровно это и написано. Уланы видят беспорядочно отступающие, местами бегущие, отряды дервишей из уже разбитой части армии. Но между ними и "добычей" есть сухое русло, занятое противником. Разведка показала, что там около 1000 человек. Большая часть - в самой впадине. Около 200 стоят открыто. Атаковали. Вломились в сухое русло - а там "ой!"

 

50 минут назад, Чжан Гэда сказал:

Тем не менее, конницы хватало

Ну вот при Омдурмане из всего войска - пара тысяч. В доспехах - меньшая часть. Так как копили их все и всегда, но панцирной коннице всегда было мало.

 

50 минут назад, Чжан Гэда сказал:

А многие из них, кроме Черчилля, были участниками атаки 21-го уланского полка?

??? Все. Англичане - писучи. 

 

50 минут назад, Чжан Гэда сказал:

Во-первых, упоминавшиеся 200 на гребне горы - уже с ружьями.

По арабским данным - 30 человек с ружьями. По английским - из 200 "видимых" менее четверти имели ружья.

 

50 минут назад, Чжан Гэда сказал:

Во-вторых, те, кто были сзади, в русле - тоже десятки, если не сотни стволов, т.к. их выделили из отряда джихадийя.

Англичане пишут, что их обстреливали те несколько десятков стрелков. Все. Описаний стрельбы в упор - нет. Описаний, что их обстреливали при отходе - нет. Судя по всему - набившиеся в сухое русло были вооружены в подавляющей части холодным оружием. Других объяснений я не вижу.

 

50 минут назад, Чжан Гэда сказал:

Есть четкие данные про англичан - 22 убитых и 50 раненных.

Если я правильно понял пометки - раненых настолько тяжело, что уже не могли участвовать в бою. А порезы и мелкие раны были почти у всех.

 

50 минут назад, Чжан Гэда сказал:

Весь вопрос, когда не-участник атаки увидел поле боя.

А участник когда ее увидел? И насколько смог рассмотреть. Потерь дервишей точно мы не знаем. 

 

50 минут назад, Чжан Гэда сказал:

Качество англичан в рукопашной традиционным оружием было намного слабее, чем у арабов.

Что-то можно списать на револьверы, но тут именно описывается рубка с мечами и копьями. Тем более, что конница, которая умела рубиться мечами и колоть копьями, поддерживалась большой массой пехоты, прекрасно умевшей делать то же самое.

Два эскадрона (крайние) из четырех вообще не имели потерь убитыми, в значительной степени они суданцев "обтекли". Часть англичан была убита, когда их кони приземлялись прямо на копья.

16.jpg.fd81d95dbd87889fd55ec24c0973c3ae.

Про то, что что-то существенное сделала конница суданцев - не сказано. Во всех описаниях акцент на пехоту. 

Хотя было и такое

155.jpg.ad1b95a72e7fddf40665795f73e981a9

Share this post


Link to post
Share on other sites
1 минуту назад, hoplit сказал:

У Черчилля ровно это и написано.

См. выше. Патруль обнаружил "около 1000 человек". 700 или 1000 - зрительно сильно не рассчитать.

Их решили атаковать, но те стали хорошо стрелять. У Черчилля около 200 арабов было сбито во время шока атаки.

А дальше появились люди из резерва и все пошло не так.

2 минуты назад, hoplit сказал:

Ну вот при Омдурмане из всего войска - пара тысяч. В доспехах - меньшая часть. Так как копили их все и всегда, но панцирной коннице всегда было мало.

Начнем с того, что у Омдурмана действовала только часть войск Халифы. Еще одна армия шла к Хартуму, но не успела к битве. Потом она рассеялась, а ее лидер погиб вместе с Халифой и остатками этой армии.

Потом был еще ряд сильных гарнизонов по Судану, которые еще примерно год сохраняли свои позиции.

Поэтому неизвестно, сколько их было реально. А при Омдурмане сражались те, кто успел придти на призыв Халифы.

5 минут назад, hoplit сказал:

??? Все. Англичане - писучи. 

Так кто конкретно из писучих англичан был участником атаки?

5 минут назад, hoplit сказал:

По арабским данным - 30 человек с ружьями. По английским - из 200 "видимых" менее четверти имели ружья.

А кто видел валидные арабские данные? Эти "данные" сами себе противоречат - аль-джихадийя были как раз стрелками из ружей. Странно было бы, если бы они были вместо ружей вооружены копьями.

Где написано у англичан, видевших эти 200, а не придумывавших после боя того, что было не на их участке, что у них было 25% ружей?

8 минут назад, hoplit сказал:

Англичане не пишут, что их обстреливали те несколько десятков стрелков. Все. Описаний стрельбы в упор - нет. Описаний, что их обстреливали при отходе - нет. Судя по всему - набившиеся в сухое русло были вооружены в подавляющей части холодным оружием. Других объяснений я не вижу.

Как раз сказано У УЧАСТНИКА АТАКИ довольно точно:

Цитата

 

Тогда, как по команде, все люди в синем опустились на колени и открыли ружейный огонь. Промахнуться по такой цели и с такого расстояния было невозможно. Люди и кони стали падать один за другим.  ... В двухстах пятидесяти ярдах от нас люди в темно-синем стреляли как сумасшедшие, окутанные тонкой пленкой голубоватого дыма. Ударяясь в землю, пули поднимали в воздух клубы пыли и осколки камней.

(это о тех, кто был на гребне)

 Движение было стремительным, а дистанция короткой. Но прежде, чем мы покрыли ее наполовину, ситуация изменилась. Там, где только что была видна ровная местность, показалась глубокая складка — пересохшее русло. И оттуда неожиданно, как в театральном представлении, с громкими криками выскочила плотная белая толпа, по ширине почти такая же, как наш фронт, и глубиной человек в двенадцать. Десятка два всадников и дюжина ярких знамен поднялись из-под земли как по волшебству. Несколько фанатичных воинов вырвались вперед, чтобы принять удар. Остальные твердо стояли на месте, ожидая его. Уланы при виде этого явления только ускорили шаг. Каждому необходимо было набрать скорость, достаточную для того, чтобы прорвать столь плотную преграду. Эскадроны на флангах, заметив, что они частично перекрывают друг друга, немного изогнули линию вовнутрь, образовав полумесяц. Все это дело заняло всего несколько секунд. Стрелки, которые до последнего момента храбро вели огонь, были кувырком сметены в овраг. За ними, на полном скаку и в плотном строю, туда же устремились британские эскадроны, которые врезались в строй врага с яростным криком. Столкновение было страшным. Около тридцати улан, люди и кони, и не менее двухсот арабов были опрокинуты на землю. 

 

Т.е. дать залп выскочившие джихадийя, скорее всего, не успели. Тем более, что перед ними были свои стрелки и вырвавшиеся вперед конные.

Такой точности описания не-очевидец не даст.

15 минуту назад, hoplit сказал:

Если я правильно понял пометки - раненых настолько тяжело, что уже не могли участвовать в бою. А порезы и мелкие раны были почти у всех.

Такое не считалось.

15 минуту назад, hoplit сказал:

А участник когда ее увидел? И насколько смог рассмотреть. Потерь дервишей точно мы не знаем.

Поэтому я и говорю - не верю, что только 60 человек погибло. 60 могло остаться на месте. Остальных могли и частично вытащить, потом могли кого-то на месте не найти (лежит между камнями в пыли) и т.п.

17 минуту назад, hoplit сказал:

Два эскадрона (крайние) из четырех вообще не имели потерь убитыми, в значительной степени они суданцев "обтекли". Часть англичан была убита, когда их кони приземлялись прямо на копья.

Из описания этого не следует.

БОльшая часть потерь - у центральных эскадронов. Но что потерь не было у фланговых - не обосновано.

Часть улан погибла и была ранена в ходе обстрела. Часть - в рукопашной.

По эскадронам: в 2 центральных эскадронах 16 убитых и 19 раненных. Остальные приходятся на фланговые эскадроны (8 убитых и 31 раненный).

20 минуты назад, hoplit сказал:

Про то, что что-то существенная сделала конница суданцев - не сказано. Во всех описаниях акцент на пехоту. 

Описание боя в целом - это да, бой с пехотой. Но охват фланга отрядом из 400 всадников-баггара имел место. Правда, все они погибли от пуль, не прорвавшись к строю англо-египетских частей.

Фрэнк Уормальд - 7-й гусарский. Как и Черчилль (4-й гусарский) сопровождал полк в походе.

Вот о том, стреляли ли в упор в схватке - лейтенант Смит (Smyth) из 21-го уланского вспоминал:

Цитата

Find myself at Khor. Met by swordsman on foot, cuts at my right guard, I guard it with my sword. Next man having fired and missed, throws up both hands. I cut him across both hands, cuts at me, think this time I must be done but pace tells and my guard carries it off. Duck my head to spear thrown, just misses me, another cut at my horse, miss guard but luckily cut is too far away and only cuts my breastplate and gives my horse a small flesh wound in the neck and shoulder. I remember no more till I find myself outside with 4 or 5 of my troop. 

Т.ч. ружья были и у тех, кто подошел из русла реки.

Вот список участников атаки (возможно, неполный - не считал).

Уточнения - в атаке участвовало 34 офицера, 412 рядовых и 1 штатский. 1 офицер и 20 рядовых погибли, 4 офицера и 46 рядовых были ранены. Из них 16 убитых и 19 раненных пришлось на 2 центральных эскадрона. Из 119 погибших коней 56 были застрелены, 63 - заколоты копьями.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

 

15 час назад, Чжан Гэда сказал:

Из них 16 убитых и 19 раненных пришлось на 2 центральных эскадрона. Из 119 погибших коней 56 были застрелены, 63 - заколоты копьями.

20 убитых и 38 раненых в эскадронах B и D. Один раненый позднее умер. 

 

По остальному - книгу я указал. Захотите - прочитаете.

Черчилль пишет, что они предполагали, что атакуют отряд из 1000 дервишей, из которых 200 стояли открыто, а остальные - прятались в сухом русле. Как оказалось - там было не 800, а раза в 3 больше дервишей. Не понимаю - с чем Вы спорите. Англичане знали, что там есть сухое русло. И они знали, что видят меньшую часть дервишей. Они не знали, что дервишей в сухом русле пока готовилась атака, стало на 2000 больше.

 

По потерям - участники атаки более чем на несколько десятков убитых дервишей (с учетом стрелковой фазы боя) не претендовали. Можно верить. Можно не верить. Более точных чисел у нас все равно нет и не будет.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites
3 часа назад, hoplit сказал:

Как оказалось - там было не 800, а раза в 3 больше дервишей.

Вот тут сомневаюсь. У страха глаза велики, а уланы подозрительно быстро пробились через 12 шеренг.

Предположим, развернуто 450 (берем полную численность) в 2 шеренги. Это по фронту минимум 250-300 м. (на ходу интервалы между всадниками увеличиваются автоматически и удержать строй "стремя в стремя" на практике крайне сложно).

Берем минимальный фронт в 250 м. Принимаем 1 дервиша на 1 м. по фронту в линию. Это 250 человек в шеренге. 

Итого 3000 воинов в компактном построении. Пробиться через них - это, пардон, нереально. Особенно если они сами бросались на улан.

Потом, скорость, с которой эти 3000 воинов выскочили из русла Абу-Сунт - можно попробовать поэкспериментировать. Уланы уже наносят удар по стрелкам с дистанции около 300 м. И тут 3000 воинов + некоторое количество всадников "неожиданно" возникают за стрелками.

Телепорт? Или просто их было намного меньше?

3 часа назад, hoplit сказал:

20 убитых и 38 раненых в эскадронах B и D. Один раненый позднее умер. 

Значит, Хэнти не знал, о чем писал. Не при армии был, видать.

3 часа назад, hoplit сказал:

Не понимаю - с чем Вы спорите.

Не понимаю, о чем Вы вообще? Видели пример пробивания конницей 12-шереножного построения активной в ближнем бою пехоты?

Если тут было 12 шеренг с фронтом в те же 250 м. - это чудо. Вот его я не понимаю. И не пойму, наверное, никогда. 

А исследования по документам в данном случае - увы, не заменяют того, что сказали участники боя.

3 часа назад, hoplit сказал:

По потерям - участники атаки более чем на несколько десятков убитых дервишей (с учетом стрелковой фазы боя) не претендовали. Можно верить. Можно не верить. Более точных чисел у нас все равно нет и не будет.

Тут очень сложно вообще с пониманием того, что случилось. Китченер был очень недоволен действиями улан. Он считал их лузерами, ввязавшимися в ненужное столкновение и понесшими напрасные потери. Лишь под давлением мнения офицеров всей армии, которые сочли это чудом, Китченер был вынужден внешне проявить внимание к уланам.

Кстати, часть офицеров основных сил видела этот бой издалека, а потом смотрела на результат - ну никак не 15 убитых видели:

Цитата

I noticed a great commotion going on about a mile away to the south of Surgham. Crackling rifle fire, unmistakable British cheers and high clouds of dust. The Khor was full of dead and wounded Dervishes and cavalry troop horses, and we could see the 21st Lancers reforming on the far side. We had to clear out pretty quick, as several troops dismounted and opened fire into the Khor.

Это конкретно сказал лейтенант Мак-Нейл (Lieutenant McNeil, Seaforth Highlanders). Заметим, что кроме клубов пыли, ружейных выстрелов и криков он ничего другого узреть не мог. Равно как и другие - видно, что замес начался, но что там реально - известно только из рассказов участников боя. Наиболее полные и ценные - Черчилля. Тот же Смит (Smyth) - увы, отрывочные воспоминания, как его рубили, как он рубил, и как конь вынес его из боя.

Теперь по коням - в русле реки оказалось минимум 63 коня (заколоты копьями) и, возможно, часть застреленных пулями. Соответственно, если количество дервишей, которое убито и ранено, сопоставляется с конями, значит, зрительно это были сопоставимые картины. А конская туша как бы несколько крупнее трупа человека.

Соответственно, уж никак не менее сотни дервишей не смогли выбраться после атаки из русла. Поэтому и говорю - я сомневаюсь в потерях всего 60 дервишей и разгрома тем самым такой мощной фаланги воинов с копьями и мечами (оставшиеся уланы не смогли бы развить такую плотность огня, чтобы сдержать 3000 суданцев, потерявших всего 15-60 человек, на короткой дистанции). 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Вот все, что мог сказать сам Китченер по поводу атаки улан в докладе генерал-лейтенанту Фрэнсису Гринфеллу 5 сентября 1898 г.:

Цитата

All attacks on our position having failed and the enemy having retired out of range, I sent out the 21st Lancers to clear the ground on our left front, and head off any retreating Dervishes from the direction of Omdurman. After crossing the slopes of Jebel Surgham they came upon a body of Dervishes concealed in a depression of the ground, these they gallantly charged, but finding, too late to withdraw, that a much larger body of the enemy lay hidden, the charge was pressed home through them, and after rallying on the other side, they rode back driving off the Dervishes and remaining in possession of the ground. Considerable loss was inflicted on the enemy, but I regret to say that here fell Lieutenant R. Grenfell (12th Lancers) and 20 men.

Т.ч. документы тут - гораздо менее ценный материал, нежели воспоминания участников атаки. Какими бы писучими некоторые англичане при этом ни были.

Share this post


Link to post
Share on other sites

 

Из отчета о потерях за 9 сентября 1898 г.:

Цитата

 

H. M. L RUNDLE, M.G.,Chief of Staff. Khartum, September 9, 1898.
Herewith Returns of Killed and Wounded of the Expeditionary Force at the Battle of Khartum, on September 2, 1898.
   

Schedule of Killed and Wounded at the Battle of Khartum, September 2, 1898.

Killed.

21st Lancers.—Officers 1; Non-Commissioned Officers and Men 20.

...

Wounded.

21st Lancers.—Officers 4; Non- Commissioned Officers and Men 46.

 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Поименный список убитых:

 

Lieutenant

R. Grenfell.

2792

Sergeant

R. Allen

3052

 

E. Carter

3325

Corporal

J. Weller

3569

Private

H. Hunt.

4101

 

T. Hanna.

3615

Lance-Corporal

F. W. S. Elliot.

3351

Private

A. Roberts.

3413

 

F. J. Rawle

3940

 

E. Hatter.

4014

 

T. Miles.

3026

 

H. Borthwick.

3615

Lance-Corporal

Isaac Woods.

2672

Private

F. Morhall

3727

 

F. J. Kelly.

3624

 

W. Oldbury

3626

 

C. Wright.

2901

Lance-Sergeant

A. Grantham.

4022

Private

H. Bradshaw.

4054

 

W. Etterington.

3523

 

 J. S. Scattergood.

Указанный в первой колонке номер - личный номер военнослужащего в полку.

Вот список раненных из того же доклада - важно, что в ряде случаев не указана причина ранения, и отмечены все легкораненные:

 

Lieutenant and Adjutant

A. M. Pixie, spear, elbow, slight.

 

Lieutenant

J. C. Brinton, 2nd Life Guards, sword, left shoulder, severe.

 

Lieutenant the Honourable

R. F. Molyneux, Royal Horse Guards, sword, right arm, severe.

 

Second Lieutenant

C. S. Nesham, sword, left wrist, right thigh, severe.

3209

Lance-Corporal

E. Rayner, right side, spear, severe.

1917

Sergeant

T. Lawrence, right arm, left shoulder, severe.

3526

Shoeing-Smith

P. Skelton, left hand, slight.

2266

Sergeant-Major

G. Vesey, right chest, slight.

3740

Private

M. J. Curran, right arm, severe.

3893

Private

J. Quigley, left forearm and chin, severe.

2701

Private

A. Sadler, right elbow, spear, severe.

3853

Private

G. Western, sword, left wrist, severe.

2820

Sergeant

G. Freeman, sword, face, severe.

3064

Private

H. Edmunds, spear, right arm, severe.

2833

Sergeant

H. Hawken, sword, left arm, severe.

3881

Private

J. T. Stevens, spear, chest, severe.

3371

Private

C. Lodge, crush, horse fell on him.

3730

Private

W. Hadley, spear, right arm, severe.

3133

Trumpeter

G. Robinson, spear, right hand, severe.

3494

Private

C. Cook, sword, left hand, severe.

3302

Private

J. W. Freeman, sword, right hand, severe.

3135

Shoeing-Smith

T. Head, sword, right hand, severe.

3766

Private

C. Thompson, right eye, slight.

3501

Private

E. Harpley, back, right elbow and side, slight.

3582

Lance-Corporal

W. Wilson, sword, left side, slight.

3636

Private

J. Woods, right shoulder and hip, slight.

3061

Corporal

F. Pothecary, sword, left arm, slight.

3268

Private

J. Redfern, sword, right arm, slight.

3952

Private

J. Honeyett, sword, right hand, severe.

2305

Corporal

J. Range, right arm and back, slight.

3947

Sergeant

A. Higgs, sword, right hand, severe.

2998

Private

T. Byrne, right arm and breast, severe.

3525

Private

T. Powles, sabre, left forearm, severe.

3205

Private

W. Rowlett, left  arm, slight, fracture, right arm.

3593

Private

E. Farndell, right hand. severe.

3850

Private

G. Brown, sword, left shoulder, bullet, right hip, severe.

3221

Private

E. Bushell, sword, right shoulder, severe.

4064

Private

G. Baker, sword, right arm., severe.

3892

Private

M. Reynolds, spear, right arm, severe.

3512

Private

T. Porch, clavicle, severe.

3345

Private

J. Hope, slight.

3304

Private

W. Gardner, slight.

2579

Sergeant

T. Hotchkiss, slight.

1724

Corporal

T. King, slight.

3444

Corporal Shoeing-Smith

W. Harris, slight.

2105

Squadron Sergeant - Major

A. English, slight.

1980

Sergeant-Farrier

T. Scholes, slight.

3299

Private

T. Rice, slight.

3965

Private

J. Varley, slight.

3810

Private

F. Woodside, slight.

Т.е. из 44 раненных 20 получили легкие ранения. Причина и характер многих ранений не указаны.

Как-то не вяжется с молодецким подвигом прорыва 350-450 улан через 3-тысячную фалангу с копьями, мечами и винтовками.

Если бы был еще подробный медицинский отчет, как японцы сделали, скажем, по действиям своего флота в 1894-1895 гг., было бы можно многое конкретизировать - кто ранен пулями, кто - холодным оружием, какое соотношение этих причин и т.п.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Воспоминания рядового 21-го уланского полка Уэйда Рикса (Wade Rix):

Цитата

As my horse leapt in among them, my lance entered the left eye of a white-robed figure who had raised his sword to strike. The impact shattered the lance and I quickly drew my sword as another man pointed his flintlock. I struck him down and blood splattered his robe.

Опять нехороший дервиш, вопреки мнению писучих англичан, был вооружен огнестрельным оружием. 

Предпочту поверить участнику атаки, чем писучим англичанам.

А вот это - уже можно использовать документы - Р. Тревор Вильсон (R. Trevor Wilson) указывает на слабый конский состав улан при Омдурмане:

Цитата

The Lancers had never been in battle, and had only received their light and small Syrian horses in Cairo on the way south and were understaffed, so many officers were seconded from other cavalry units.

Явно не першероны, которые убили бы при попытке прорыва сквозь пехоту дервишей больше, чем англичане своими саблями и пиками.

Кстати, воспоминания участников указывают на довольно слабый характер личного оружия - сабли и пики англичан быстро ломались. Думаю, также легко ломались копья суданцев. Но вот с мечами тут вопрос - значительная часть мечей, имевшихся в Судане, имела хорошие немецкие, хотя и неказистые по отделке клинки. 

Теперь о том, что там было на поле боя у суданцев с конными - у того же Вильсона читаем (откуда точно он взял эту цифру - я не знаю):

Цитата

On the Sudanese side, a minimum of 5494 horses were at Omdurman distributed unevenly among the “Flags” (= Divisions) of the Khalifa‟s army, most coming from the Baggara tribes of western Sudan (Churchill, 1973; Anglesey, 1982; Pollock, 1999; Badsey, 2008).

Он же вновь упоминает атаку 500 всадников из племени баггара:

Цитата

 

The defeated Mahdist forces were estimated at 25 000. Many of these were mounted Baggara tribesmen– 500 made a seldom recorded counter charge against a Sudanese Brigade at Omdurman in which all perished. 

 

Список литературы, упомянутый Вильсоном в цитате про баггара:

  • Anglesey (1982). [The Marquess of Anglesey]. A History of the British Cavalry, 1816-1919: Volume III 1872-1898. Leo Cooper, Barnsley, UK
  • Badsey S. (2008). Doctrine and Reform in the British Cavalry 1880-1918 (Birmingham Studies in First World War History). Ashgate Publishing Ltd., Aldershot, Hampshire, UK
  • Pollock J. (1999). Kitchener: The Road to Omdurman. Constable, London.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Воспоминания об атаке рядового Томаса Эббота (Thomas Abbot):

Цитата

Wild with excitement, we galloped for all we were worth, lances down at the ‘Engage’. Shots were flying in all directions and you could see nothing else but a mass of black heads appearing from the ground. We charged with all our might right to the hilt of our steel. After we had finished our first man the lance was only in the way, and we had to draw our swords, and then I completely lost my senses in the midst of them. It was a dreadful fight for about ten minutes – a fair hand to hand.

Массовый обстрел. Но тут же - невероятная цифра в 10 минут по продолжительности схватки.

Цитата

The ‘horrors of those moments’, as Trooper Clifford Thompson recollected, varied in intensity and duration from troop to troop, with the bulk of the fighting falling upon the central B and D squadrons: Eadon’s squadron had ‘eleven killed and thirteen wounded’ out of total casualties of 21 killed and 50 wounded.

Капитан Ф.Х. Идон командовал эскадроном D. Итак, эскадроны B & D потеряли 16 убитыми, из них 11 пришлось на эскадрон D. На эскадрон B (майор Дж. Фоул / J. Fowle), выходит, пришлось 5 убитых, на A и С - 5 (как разложились по эскадронам - пока не знаю).

Вооружением дервишей (по оценке Уормальда - 1500 человек) были ... ружья и копья.

Оценка офицера с канлодки "Мелик" Фредерика Вильерса (Frederic Villiers):

Цитата

Since the beginning of the battle I had noticed about 1,500 Dervish rifle and swordsmen lying perdu in a depression of the ground, who had not as yet been in action.

Врал, поди, морячок. Почудилось ему - винтовки у дикарей немытых, фи!

О ценности свидетельств не-участников атаки:

Цитата

From the nature of the ground the charge was unseen by most of the Sirdar's army, and even those who saw it from a distance could distinguish little more than the great cloud of dust that rolled up as the Lancers galloped at the enemy.

А вот опять засада с вооружением воинов, спрятавшихся в Абу-Сунте:

Цитата

Three hundred yards from the enemy the men could see that the scouts had made a mistake, and that there was no mere handful of beaten Dervishes in their front, but a dense crowd of rifle and spearmen, full of fight, packed together in the shelter of the rocky khor. But even if there was any thought of a counter-order it was now too late to stop the charge, and Colonel Martin, riding the foremost, with his sword in its sheath, ready to use the impetus and weight of his charger as his best weapon, rode straight for the centre of the enemy, where the broad Soudan spears bristled most thickly.

A minute more and the Lancers were into the mass of the Dervish infantry, dashing through a storm of bullets and leaping down a three-foot drop into the hollow. And though the enemy stood in places twenty deep, in one minute more these gallant horsemen were through them. Three hundred and twenty troopers had ridden over and through at least 1,500 foemen.

Некисло так - строй из 1500 воинов (как минимум), ощетинившись копьями и стреляющих из ружей, стоящих в 12 шеренг, пробили насквозь 320 улан, скакавших на конях, которых они сами охарактеризовали как "больших пони".

Вот что было после самой трэшанины:

Цитата

Officers and men were eager to charge back through the enemy, but Colonel Martin wisely decided that enough had been done. Another
charge would have meant the destruction of the regiment. He dismounted a number of troopers and opened fire with carbines on the Dervishes, who, after firing a few shots in reply, tried to retreat towards the hills from the hollow which no longer protected them. As they did so they were forced to cross the front of the British division. The guns of the 32nd Battery unlimbered and poured shrapnel into them. The infantry gave them volley after volley, and only a small number of them reached the shelter of the hills.

Sixty dead Dervishes were found in the hollow, so that, even supposing a number of wounded men got away from it when they retired, their loss in the charge was comparatively slight. Several hundred were killed as they crossed the plain.

Т.е. полковник Мартин спешил часть улан и отстреливался из-за камней, а дервиши пытались стрелять в ответ и подниматься по склону горы. Но тут их накрыла артиллерия и откуда ни возьмись, начала палить пехота (сомневаюсь, что они были в пределах эффективного огня). 

Скорее всего, именно артиллерия решила судьбу 21-го уланского - остатки отряда дервишей были попросту рассеяны артиллерией. 

Вот тут уже похоже на правду. Потеря в 60 убитых дервишей из 1500-2700 не привела бы к прекращению их атаки. А вот несколько сотен, расстрелянных из пушек - это весомо.

Ну и количество плавает от 1,5 до 3 тыс. И тут упоминается порядка 30 всадников-суданцев:

Цитата

About half a mile south of the ridge, the scouts who were out in front galloped back and reported that some of the enemy, about two hundred, were hiding in a hollow that ran down to the river. Beyond the hollow could be seen some thirty Dervish horsemen.

КниШка называется A. Hilliard Atteridge "Battles of the nineteenth century. Campaigns of the nineties", Vol. V.

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Резюмирую - картинка более или менее складывается только после уточнений Аттерриджа.

Примерно так все выглядело:

1) разведка нашла отряд около 200 дервишей с винтовками и полковник Мартин приказал атаковать их, чтобы отрезать путь отступления войскам Халифы.

2) полковник Мартин решил их атаковать. Внезапно выяснилось, что из сухого русла появилось от 1,5 до 3 тыс. дервишей с копьями, мечами и ружьями, выстроившиеся в 12 шеренг.

3) остановить атаку было невозможно и уланы атаковали. В результате они смогли, потеряв довольно много людей и коней, перейти через русло, собраться там и выбраться на усеянный валунами участок, откуда стали отстреливаться. Дервиши перешли в атаку, стреляя по уланам. В рукопашной сыграли свою роль револьверы английских офицеров - многие из дервишей были застрелены в упор. Тот же Гринфелл был убит только после того, как расстрелял все патроны.

4) дервиши покинули русло и стали видны артиллеристам, которые стали их расстреливать шрапнелью. Потеряв несколько сотен человек, дервиши отступили. Уланы воспользовались этим и отошли к своим позициям.

Т.е. все произошло в течение каких-то 20-30 минут. Главную роль в разгроме отряда дервишей сыграла не безрассудная атака улан, а артиллерийский обстрел, под прикрытием которого уланы смогли беспрепятственно отступить, и даже некоторые успели напоить коней в Ниле. 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Алаверды к вышесказанному:

1) количество дервишей в 3000 чел. кажется сильно завышенным. Если их было в 2 раза меньше, то все складывается.

2) фронт фаланги из 1,5 тыс. воинов в 12 шеренг будет в 2 раза меньше по фронту, что позволяет фланговым эскадронам "пройти наискосок", как порой пишут (в т.ч. в интервью журналистам говорили участники атаки). Фронт полка был примерно вдвое шире фронта фаланги и фланговые эскадроны смогли лишь охватить фалангу. Соответственно, они понесли небольшие потери и быстро ушли на другой берег русла Абу-Сунта.

3) судя по всему, центр уланов не прорвался через фалангу, а "обтек" ее, оставив убитых людей и коней на месте. Некоторых пытались вывезти (того же Гринфелла), но неудачно.

4) полковник Мартин приказал спешиться и отстреливаться из-за камней, дервиши развернули фронт и пошли в атаку, и тут включилась в дело 32-я батарея. Карта-схема, где указана позиция 32-й батареи:

illus-577l.jpg.b633b29f057c4c2e3de699b1e

Бой улан с дервишами произошел в ту сторону, где на карте указано "To Omdurman". 32-я батарея вполне могла накрыть дервишей, когда цель стала видна (пыль улеглась, дервиши стали появляться из русла Абу-Сунта). Это хорошо видно на второй карте, где показан 21-й уланский, после того, как он собрался на другом берегу Абу-Сунта:

omdurman-map-henty.thumb.jpg.4041b45c0fb

Собственно, понятно, почему Китченер был недоволен уланами - артиллерия и пехота в результате вынуждена была отражать тот отряд, с которым схватился 21-й уланский полк.

ИМХО, теперь все довольно реалистично - эпической битвы 320 улан с 3000 дервишей, когда конные пробились через плотный строй пехоты врукопашную, не имело место - имела место небольшая стычка, когда конный полк из-за небрежно проведенной разведки нарвался на плотную фалангу суданской пехоты, "обтек" ее, потеряв довольно бездарно при столкновении треть коней и много людей, и быстро отступил на другой берег, залег в камнях и стал отстреливаться.

Дервиши перешли в атаку, но были рассеяны английской артиллерией, потеряв несколько сотен человек от ее огня. Большая часть трупов, погибших от артиллерии, уже была не в русле Абу-Сунта, а на склонах Джебель Сургама. Результатом стычки улан и дервишей было около 100 (чуть больше или меньше - не узнаем никогда) убитых и раненных суданцев. Остальное довершили английские артиллеристы.

 

 

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites
23 часа назад, Чжан Гэда сказал:

количество дервишей в 3000 чел. кажется сильно завышенным

Тут сложно говорить наверняка, но вообще оно в первую очередь следует, насколько понял, из арабских рассказов. Пленных трясли или что - не знаю. Так как всех этих подробностей (кто там сидел, кого и сколько Калифа послал) они просто не знали.

Очевидцы-англичане дают довольно разные сведения. У одних стоявших открыто дервишей - 200, у других - 400, у третьих - 600. Кто-то считал (уже после атаки), что дервишей всего было около 1500-2000 ("какая тьма народу!), при этом - "все поголовно - с винтовками".

Еще пример

555.jpg.e7e2b681c8854ab0aa2d97eb4390750b

То есть - очевидцы-англичане давали целый ворох чисел с кратными допусками. 

 

В 11.05.2019в20:11, Чжан Гэда сказал:

A. Hilliard Atteridge "Battles of the nineteenth century. Campaigns of the nineties", Vol. V.

Совсем эта серия из головы вылетела...

 

А так - нужно "Karari : the Sudanese account of the Battle of Omdurman" или что-то подобное. Если арабские описания битвы есть, то их игнорирование сделает текст по определению неполным. Но где это искать - не знаю.

Share this post


Link to post
Share on other sites
29 минуты назад, hoplit сказал:

Тут сложно говорить наверняка, но вообще оно в первую очередь следует, насколько понял, из арабских рассказов.

В плен попало более 5000 махдистов. 

Рассказ о 3 тысячах - это максимум. Насколько я находил, говорится, что из отряда джихадийя были посланы 4 руба (1 руб = 500 человек). Поскольку джихадийя - это значит, в первую очередь, воины с огнестрельным оружием.

С теми, что там уже присутствовали - совместно примерно 2200-2700 набирается, но мне кажется невероятным именно такое количество.

Причина - фронт построения будет очень длинным.

31 минуты назад, hoplit сказал:

Очевидцы-англичане дают довольно разные сведения.

Хорошо видеть находившихся перед Абу-Сунтом дервишей могли как артиллеристы, так и моряки с канонерок. Их сведения будут самыми валидными.

33 минуты назад, hoplit сказал:

То есть - очевидцы-англичане давали целый ворох чисел с кратными допусками.

Вообще, утвердилась цифра в 500 всадников-баггара, которые атаковали суданскую бригаду и были перебиты огнем пехоты. Неправдоподобного нет ничего - потому что было более 4500 всадников, и где-то они же должны были быть в товарных количествах!

А атаковать пехоту с винтовками отрядом из 200 человек - слишком безрассудно. Слишком быстро кончатся удалые джигиты.

34 минуты назад, hoplit сказал:

А так - нужно "Karari : the Sudanese account of the Battle of Omdurman" или что-то подобное.

Вся беда в том, что Карари/Керери - это холмы, которые были в тылу у англичан. И суданцы называют эту битву не битвой при Омдурмане, а битвой при Карари/Керери.

А вот кто там его начирикал, этот отчет, и когда начирикал - это вопрос. Было бы проще, если бы было сказано: "Абу Али Ибал-заде, да не выпадет его борода во веки веков, составил сие писание в 1314 г.х. по знамению, полученному им, когда его осенило бараком!" (игра слов - "барак" по-арабски "благодать")

Тогда можно было бы выйти на это писание и не мытьем, так катаньем его осилить.

Share this post


Link to post
Share on other sites

"Суданский отчет..." - это сочинение, написанное суданским историком [Х]исмат Хасан Зильфу (Zilfū, ʻIṣmat Ḥasan 1942 г.р.) в 1973 г. Переведено на английский Петером Кларком в 1980 г.

Что он включил туда, как включил и насколько это не следствие злоупотребления гашишем - неизвестно.

Оригинальное название его работы - Kararī : taḥlīl ʻaskarī li-maʻrakat Ummdurmān.

Share this post


Link to post
Share on other sites
30 минуты назад, Чжан Гэда сказал:

Что он включил туда, как включил и насколько это не следствие злоупотребления гашишем - неизвестно.

О чем и речь. При этом, насколько понимаю, когда нужно "подключить данные той стороны" - ссылаются почти исключительно на него. А "гашиш" или не "гашиш"... Книги под рукой нет. И о содержании можно только гадать. А без ознакомления с суданскими данными (что они собой представляют, хотя бы) приличной картинки нарисовать нельзя.

Английские же оценки "на глаз" дадут и для каждого отдельного отряда, и для всей армии Халифы численность с кратными допусками. Один видел 150 человек, другой говорил, что их было 600.

 

43 минуты назад, Чжан Гэда сказал:

Хорошо видеть

"Хорошо видевшие" тот или иной отряд англичане давали потом разброс по численности в несколько раз. И это, насколько понимаю, нормальная ситуация. Из того, что читал, у меня ко всем этим "глаз - алмаз" отношение крайне скептическое. 

 

44 минуты назад, Чжан Гэда сказал:

Вообще, утвердилась цифра в 500 всадников-баггара

А очевидцы пишут о 100 или 200. И их таки перестреляли. Это к вопросу всех этих "оценок на глаз". Кто был первоисточником числа - "500", известно?

Share this post


Link to post
Share on other sites
1 час назад, hoplit сказал:

Это к вопросу всех этих "оценок на глаз". Кто был первоисточником числа - "500", известно?

Как бы не сам Уинни.

Но проще надо быть - есть доклад Китченера. Посмотрим в него.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0

  • Similar Content

    • Stephen Turnbull. Fighting Ships of the Far East
      By foliant25
      Просмотреть файл Stephen Turnbull. Fighting Ships of the Far East
      1 PDF -- Stephen Turnbull. Fighting Ships of the Far East (1) China and Southeast Asia 202 BC–AD 1419
      2 PDF -- Stephen Turnbull. Fighting Ships of the Far East (2) Japan and Korea AD 612–1639
      3 PDF русский перевод 1 книги -- Боевые корабли древнего Китая 202 до н. э.-1419
      4 PDF русский перевод 2 книги -- Боевые корабли Японии и Кореи 612-1639
      Год издания: 2002
      Серия: New Vanguard - 61, 63
      Жанр или тематика: Военная история Китая, Кореи, Японии 
      Издательство: Osprey Publishing Ltd 
      Язык: Английский 
      Формат: PDF, отсканированные страницы, слой распознанного текста + интерактивное оглавление 
      Количество страниц: 51 + 51
      Автор foliant25 Добавлен 10.10.2019 Категория Военное дело
    • Stephen Turnbull. Fighting Ships of the Far East
      By foliant25
      1 PDF -- Stephen Turnbull. Fighting Ships of the Far East (1) China and Southeast Asia 202 BC–AD 1419
      2 PDF -- Stephen Turnbull. Fighting Ships of the Far East (2) Japan and Korea AD 612–1639
      3 PDF русский перевод 1 книги -- Боевые корабли древнего Китая 202 до н. э.-1419
      4 PDF русский перевод 2 книги -- Боевые корабли Японии и Кореи 612-1639
      Год издания: 2002
      Серия: New Vanguard - 61, 63
      Жанр или тематика: Военная история Китая, Кореи, Японии 
      Издательство: Osprey Publishing Ltd 
      Язык: Английский 
      Формат: PDF, отсканированные страницы, слой распознанного текста + интерактивное оглавление 
      Количество страниц: 51 + 51
    • Клеймёнов А. Л. Дебют стратега: балканская кампания Александра Македонского 335 г. до н.э.
      By Saygo
      Клеймёнов А. Л. Дебют стратега: балканская кампания Александра Македонского 335 г. до н.э. // Вопросы истории. - 2018. - № 1. - С. 3-17.
      В статье рассматривается первая полномасштабная военная кампания в самостоятельной полководческой карьере Александра Македонского, проведенная против фракийских и иллирийских племен весной-летом 335 г. до н.э. Ее замысел подразумевал разделение македонской армии на три части. Две из них, возглавляемые Антипатром и Коррагом, должны были обеспечить безопасность Македонии, в то время как сам Александр с наиболее подвижными и боеспособными подразделениями войска осуществлял наступление. Удачная реализация данной стратегии позволила македонскому царю последовательно подавить сопротивление балканских «варварских» племен, а затем объединить войско для захвата Фив, восставших против македонского владычества.
      Александр Македонский вот уже в течение двух тысячелетий выступает в роли своеобразного эталона при оценке полководческого дарования или военных успехов. Древние сопоставляли с ним Гая Юлия Цезаря1, а Наполеон Бонапарт в юные годы зачитывался сочинениями Флавия Арриана и Курция Руфа, описавших походы македонского царя2. Сам великий корсиканец по окончании собственной военной карьеры не смог удержаться от соблазна сравнить себя с покорителем Персии3. Характер свершений Александра стал причиной особого внимания к его личности и военным способностям. Ведомая им армия, практически не зная поражений, прошла с боями от берегов Эгейского моря до Индийского океана, создав, пусть и на недолгий срок, одну из обширнейших империй в истории. Однако в полководческом таланте Александра сомневались всегда. Судя по письмам Демосфена, его успехи объясняли большим везением, причем настолько бесцеремонно, что даже великий афинский оратор, главный противник македонских царей, счел нужным указать на то, что победы Александра были, прежде всего, плодами его трудов (Epist., I, 13). Раскритикованная Демосфеном тенденция, тем не менее, оказалась весьма устойчивой и оказала заметное влияние на античную историографию4. Найти причину побед македонского царя вне его личного полководческого дарования неоднократно пытались и специалисты-историки. Одним из первых это сделал Ю. Белох, указавший, что главная заслуга в деле завоевании Азии принадлежала не самому царю, а высокопоставленному македонскому военачальнику Пармениону5. Последняя на сегодняшний момент объемная работа с оценкой по­добного рода вышла в 2015 г.: канадский исследователь Р. Гебриел в книге с говорящим названием «Безумие Александра Великого и миф о военном гении» изобразил македонского завоевателя психически неуравновешенной личностью, чьи победы, прежде всего, связаны с эффективной работой «военной машины», созданной его отцом Филиппом II6. Примечательно, что полная несостоятельность подобного рода оценок особенно отчетливо проявляется при внимательном взгляде на первую полномасштабную военную кампанию в самостоятельной полководческой карьере Александра, проведенную на Балканах в 335 г. до н.э.
      Ее причиной стала военно-политическая ситуация, в которой оказалось Македонское царство после убийства Филиппа II, произошедшего, по разным оценкам, летом7 или осенью8 336 г. до н.э. Античные авторы сообщают, что, помимо прочего, перед пришедшим к власти Александром встала необходимость усмирения восстания балканских варварских племен (Plut. Alex., 11; Diod., XVII, 8, 1; Just., XI, 2, 4; Arr. Anab., I, 1, 4). Основным источником сведений о данном периоде является сочинение «Анабасис Александра» Флавия Арриана, который при описании событий, развернувшихся на Балканах в 335 г. до н.э., как полагают, либо целиком опирался на сочинение Птолемея Лага9, либо сочетал его данные со сведениями Аристобула10. В этом труде участниками развернувшегося после смерти Филиппа восстания названы трибаллы и иллирийцы (Anab., I, 1, 4). Забегая вперед, заметим, что среди фракийцев, занявших антимакедонскую позицию, были не только трибаллы11, но и некоторые другие соседствовавшие с ними племена, а иллирийцы, выступившие против македонской монархии, были представлены сразу тремя крупными племенными образованиями — дарданами, автариатами и тавлантиями.
      Ситуация была крайне непростой. Юстин упоминает смятение, охватившее македонян, боявшихся, что в случае одновременного выступления иллирийцев, фракийцев, дарданов и других варварских племен устоять будет невозможно (XI, 1, 5—6). Плутарх, в свою очередь, пишет об имевшемся у варваров стремлении избавиться от «рабского» статуса и восстановить ранее существовавшую царскую власть (Alex., 11). Впрочем, считать основной целью всех поднявшихся против Македонии племен возвращение своей независимости, утраченной в результате завоевательной политики Филиппа, нельзя, так как господство македонской монархии над основными участниками антимакедонского выступления сомнительно. Трибаллы, судя по их военному столкновению с Филиппом II в 339 г. до н.э., закончившемуся для македонян плачевно, обладали полной политической самостоятельностью12. Также не следует преувеличивать степень распространения македонского влияния в Иллирии13. Общей целью участвовавших в антимакедонском выступлении племенных сообществ являлось возвращение к дофилипповским временам, включая возобновление практики грабительских набегов14. Подобный геополитический переворот был возможен только в одном случае: как отметил еще А. С. Шофман, интересы выступивших против Александра племен были бы обеспечены, «если бы на месте сильного Македонского государства лежала бессильная, раздираемая политической борьбой земля»15.
      Наибольшую опасность для Македонии традиционно представляли иллирийцы16. Их частые нападения в IV в. до н.э. были связаны не только с грабежом, но и с попытками завладеть землями в районе Лихнидского (Охридского) озера17. Филипп II в результате предпринятых военных и политических мер сумел снизить исходившую от иллирийцев угрозу. Прежде всего, в самом начале своего правления он нанес крупное поражение иллирийскому царю Бардилу в битве у Лихнидского озера (Diod., XVI, 4, 5—7). Именно с Бардилом, возглавлявшим племя дарданов, специалисты связывают включение района Охридского озера в сферу иллирийского влияния18. Благодаря первой важной победе Филипп сумел присоединить охридский район, чем существенно обезопасил свое царство19. Впрочем, несмотря на достигнутые успехи, давление иллирийцев на македонские границы сохранялось20. После внезапной смерти Филиппа возрастание активности иллирийцев на западных рубежах Македонии было вполне предсказуемо. Ситуация на фракийском направлении также не была простой. Благодаря завоевательной деятельности Филиппа фракийские земли вплоть до Дуная были подчинены: местные династы попали в вассальную зависимость, а население обложили данью21. Тем не менее, целостная система обеспечения господства во Фракии создана не была. Македоняне напрямую контролировали лишь крепости в ключевых районах страны, а зависимость фракийских царьков от Филиппа в ряде случаев была очень слабой или же вовсе отсутствовала22. В этих условиях антимакедонское движение могло быстро расшириться и набрать силу, поставив под угрозу не только власть македонского царя над здешними землями, но и безопасность государства Аргеадов, чье ядро, Нижняя Македония, в силу географических особенностей было весьма уязвимо для вторжений из Фракии23.
      Худшим сценарием для Александра было создание антимакедонской коалиции балканских варварских племен и синхронизация их действий на восточном и западном направлениях. О подобной возможности свидетельствовали, прежде всего, события 356 г. до н.э., когда против еще набиравшего силу Филиппа II объединились цари фракийцев, пеонов и иллирийцев (Diod., XVI, 22, 3). Примечательно, что во время кампании 335 г. ’до н.э. иллирийские племена продемонстрировали наличие у них возможности создать союз, направленный против монархии Аргеадов. Нельзя было сбрасывать со счетов и вероятность вступления варварских племен в альянс с греческими противниками Александра24. Вновь обращаясь к более ранним событиям, упомянем о том, что иллирийцы, пеоны и фракийцы, совместно противостоявшие Филиппу в 356 г. до н.э., заключили союзный договор с Афинами (IG, 112, 127). Александр должен был учесть возможность развития событий по данному сценарию, тем более что обстановка в Греции, несмотря на решительные действия, предпринятые сыном Филиппа сразу после восшествия на престол, оставалась явно неспокойной, и новый македонский царь не выпускал ее из поля зрения25. Даже если бы ситуация во Фракии и на иллирийской границе развивалась не столь опасным для Македонии образом, сохранение военной напряженности в этом регионе поставило бы Александра перед необходимостью оставить в Европе крупные военные силы и тем самым уменьшить потенциал армии, отправляемой в Азию26.
      Геополитическая обстановка вынуждала Александра действовать быстро и решительно. Невозможно согласиться с выводами о том, что он в рамках Балканской кампании 335 г. до н.э. предпринял простую показательную военную акцию для запугивания местных варваров27. Перед новым македонским царем стояла гораздо более ответственная и сложная задача: он должен был максимально быстро подавить антимакедонское выступление балканских племен и таким образом защитить территорию самой Македонии от возможного вторжения, сохранить ее статус как ведущей державы Балкан, а также продемонстрировать свою способность сберечь наследие отца и продолжить начатую им войну против Персидского царства. Александру предстояло решать эти важные задачи, используя лишь часть македонских войск и командных кадров. Дело в том, что виднейший военачальник Филиппа II Парменион начиная с весны 336 г. до н.э. находился в Малой Азии, где готовил плацдарм для полномасштабного вторжения в империю Ахеменидов, задуманного Филиппом28. Вместе с Парменионом в Азии находилось около 10 тыс. воинов (Polyaen., V, 44, 4). Это были как наемники, так и собственно македонские подразделения (Diod., XVII, 7, 10). Судя по некоторым косвенным данным, Парменион отсутствовал в Македонии до зимы 335—334 гг. до н.э.29. В период осуществления Александром похода против балканских варварских племен некоторая часть войска, возглавляемая Антипатром, осталась в Македонии (Агг. Anab., I, 7, 6). Антипатр, один из ближайших и опытнейших соратников Филиппа И, в период его правления неоднократно выполнял ответственные задания военного и дипломатического характера, а при отсутствии царя исполнял обязанности регента в Македонии30. Александр, очевидно, возложил на этого виднейшего аристократа обязанность управлять Македонией и в случае необходимости обеспечить контроль над неспокойной Грецией31.
      Лаконичные, но чрезвычайно ценные сведения о действиях македонского царя в тот период времени содержит чудом сохранившийся небольшой фрагмент неизвестного раннеэллинистического исторического сочинения, найденный в Египте в 1906 году. Согласно этому тексту, Корраг, сын Меноита, один из царский «друзей», был поставлен во главе большого войска, которое соответствовало потребностям, имевшимся на границе с Иллирией. Ему было предписано завершить укрепление военного лагеря. В тексте упоминается некая будущая опасность, а также такие географические объекты как Эордея и Элимиотида32. Н. Хэммонд убедительно интерпретировал представленный античный текст как сообщение о кампании 335 г. до н.э. против балканских варваров, в рамках начальной стадии которой Александр оставил часть имевшихся сил под командованием Коррага на иллирийской границе в пределах верхнемакедонских областей Линк или Пелагония, приказав из-за большой вероятности иллирийского вторжения укрепить военный лагерь, после чего сам двинулся через Эордею на юг, в сторону Нижней Македонии33. По мнению исследователя, обнаруженный фрагмент может являться частью несохранившегося сочинения олинфского историка Страттиса, черпавшего данные из дворцового журнала Александра «Эфемерид»34. Несмотря на слабую доказательность последнего предположения, общий вывод Хэммонда о том, что найденный текст является фрагментом утраченного описания Балканской кампании Александра, был поддержан и другими специалистами35.
      Имеющиеся данные позволяют утверждать, что стратегия Александра, выбранная для Балканской кампании, подразумевала обеспечение защиты македонских позиций в Греции и блокирование возможного вторжения иллирийцев. Александр переходил к реши­тельным наступательным действиям лишь на одном направлении. Необходимо отметить, что дополнительную «пикантность» предстоящему походу придавало то, что в нем не участвовали Антипатр и Парменион — лучшие военачальники Филиппа II. Молодой царь должен был рассчитывать преимущественно на свои полководческие способности. К сожалению, у нас нет точных данных о размере войска, непосредственно выступившего в поход вместе с царем. По мнению Хэммонда, несмотря на разделение войска, Александр повел с собой на север около 3 тыс. всадников, 12 тыс. тяжеловооруженных и 8 тыс. легковооруженных пехотинцев, то есть в этой кампании участвовало больше солдат собственно македонского происхождения, чем в знаменитом Восточном походе36. Эти цифры явно завышены и не учитывают как выделение войск Антипатру и Коррагу, так и то, что часть армии вместе с Парменионом все еще находилась в Азии. Ф. Рей полагает, что в наличии у Александра были 2 тыс. гипаспистов, 6 тыс. фалангитов, около полутора тысяч всадников, 3—4 тыс. наемных гоплитов и 4 тыс. легковооруженных пехотинцев37. Эти цифры следует оценивать как более близкие к истине, однако гораздо убедительнее выводы Дж. Эшли, согласно которым Александр взял с собой лишь упомянутые Аррианом при описании военных событий кампании подразделения. Автор предполагает, что корпус Александра был укомплектован верхнемакедонскими таксисами фаланги, легковооруженными пехотинцами, а также кавалерийскими илами из Верхней Македонии, Амфиполя и Ботгиеи и насчитывал в совокупности всего около 15 тыс. воинов преимущественно македонского происхождения. Отмечается, что отправившиеся с царем подразделения лучше других были приспособлены для сражений на пересеченной местности, а успех в предстоящей кампании зависел в большой степени от мобильности и индивидуального мастерства воинов38.
      Ограниченность привлеченных сил не может являться доказательством того, что поход являлся «короткой профилактической войной», масштаб которой был преувеличен Птолемеем, основным источником Арриана, как это указывается в научной литературе39. Сравнительно небольшой размер отправившегося с Александром корпуса свидетельствует, прежде всего, о непростом характере сложившейся стратегической обстановки, вынудившей нового македонского царя разделить свою армию. В то же время, размер войска, задействованного Александром во фракийском походе, вынуждает критично отнестись и к диаметрально противоположным оценкам, согласно которым новый македонский царь осуществлял «кампанию завоевания и покорения», отличную по своему характеру от военных экспедиций Филиппа II в тот же регион40. Александр, судя по всему, намеревался посредством демонстрации своей военной мощи пресечь выход из македонской сферы влияния сообществ, попавших в зависимость при его отце, а также силой распространить подобный формат взаимоотношений на еще неподвластные агрессивно настроенные племена региона, что, учитывая сложную стратегическую обстановку, являлось делом чрезвычайно важным и непростым.
      Имеющиеся данные позволяют полагать, что на начальной стадии развернувшейся военной кампании Александр, оставив Коррага для защиты западной границы от иллирийцев, прошел через Нижнюю Македонию к Амфиполю. Согласно Арриану, этот город стал отправной точкой похода на фракийцев. Указано, что армия выдвинулась в начале весны41, направившись из Амфиполя в земли так называемых «независимых фракийцев». Войска проследовали справа от города Филиппы и горы Орбел, затем пересекли реку Несс и на десятый день достигли горы Гем (Агг. Anab., I, 1, 4—5). Здесь мы сталкиваемся с одной из проблем, существенно осложняющих изучение Балканской кампании Александра. Речь идет о невозможности однозначного сопоставления указанных в источниках географических объектов с современными. В частности, несмотря на то, что Арриан оставил, казалось бы, вполне подробное описание маршрута Александра, его рассказ оставляет много неясностей, и потому единого мнения у исследователей о пути македонской армии нет42. Арриан упоминает, что в районе горы Гем произошло соприкосновение Александра с противником, занявшим вершину и перекрывшим ущелье, через которое шла дорога (Anab., I, 1, 6). Ввиду наличия различных трактовок географической информации Арриана, упоминаемый горный проход локализуется исследователями в районе либо Троянского43, либо Шипкинского44 перевалов. Из сообщения античного автора следует, что Александр, несмотря на попытки противника использовать пускавшиеся с высоты телеги для рассеивания македонского строя, опрокинул фракийцев решительной атакой фаланги, поддержанной с флангов гипаспистами, агрианами и лучниками. Было уничтожено около полутора тысяч варваров, при этом македонянам, несмотря на бегство большей части фракийского войска, удалось захватить сопровождавших его женщин и детей, а также обоз (Ait. Anab., I, 1, 7—13)45. Одержав первую в Балканской кампании победу, Александр, как сообщает Арриан, отправил захваченную добычу в «приморские города» (Anab., I, 2, 1). Цель подобного решения вполне ясна — молодой царь стремился избавиться от всего, что могло отягощать армию, снижая скорость ее передвижения. Перевалив через Гем, Александр, судя по указаниям все того же источника, вторгся в земли трибаллов и подошел к берегам реки Лигин, лежавшей в трех дня пути от Истра, если двигаться через Гем (Anab., I, 2, 1). Упомянутую Аррианом реку исследователи сопоставляют либо с Янтрой46, либо с Росицей, ее притоком47.
      Согласно «Анабасису Александра», правитель трибаллов Сирм, зная о приближении Александра, заранее отправил женщин и детей на остров Певка, располагавшийся на Истре (Дунае). Там же нашли убежище фракийцы, бывшие соседями трибаллов, а также сам Сирм. Большая часть трибаллов отошла к берегам Лигина, уже покинутым македонянами (Агг. Anab., I, 2, 2—3). Видимо, подобным, образом они стремились занять позицию между армией завоевателей и стратегически важным горным проходом, чтобы прервать сообщение противника с Македонией48. Александр не оставил этот маневр без внимания. Узнав о случившемся, он повернул назад и застал трибаллов за разбивкой лагеря. Последние, застигнутые врасплох, построились в лесу, но были выманены оттуда легковооруженной пехотой Александра, после чего подверглись фронтальному удару фаланги и атакам со стороны македонской кавалерии на флагах. Трибаллы были обращены в бегство. Они потеряли в бою 3 тыс. воинов, однако македоняне из-за лесистой местности и наступившей ночи не смогли провести полноценное преследование (Агг. Anab., I, 2, 4—7). Успех данного военного предприятия, безусловно, был обеспечен своевременным получением информации о перемещениях трибаллов и тактическим дарованием Александра, сумевшего выманить противника из леса и подвергнуть его атаке с трех сторон. Немалую роль сыграл и общий стратегический расчет Александра, укомплектовавшего свой экспедиционный корпус подразделениями, способными совершать стремительные марши и эффективно сражаться на пересеченной местности.
      Сообщается, что спустя три дня после сражения при Лигине Александр вышел к Истру (Агг. Anab., I, 3, 1). Здесь его целью стал остров, служивший убежищем для части трибаллов. Локализация данного острова, названного Аррианом и Страбоном Певкой (Агг. Anab., I, 2, 3; Strab., VII, 301), имеет существенное значение для определения маршрута продвижения македонской армии, однако, как и в предыдущих случаях, сопоставление Певки с каким-либо из современных островов проблематично. Одни из ученых, отождествляя занятую трибаллами Певку с одноименным островом в «Священном устье» Дуная (Strab., VII, 305), помещают этот объект неподалеку от места впадения одного из рукавов Дуная в море49. Другая группа специалистов справедливо подчеркивает, что приближение Александра к побережью Черного моря плохо соотносится с остальной информацией о маршруте движения его армии, в связи с чем предполагается, что Певка Арриана находилась достаточно далеко от устья реки, и этот остров невозможно идентифицировать из-за изменения русла Дуная с течением времени50. Как бы то ни было, согласно имеющимся данным, македонский царь предпринял попытку посредством пришедших из Византия военных кораблей высадить на острове десант, что окончилось неудачей из-за активных оборонительных действий неприятеля и неблагоприятных условий местности (Агг. Anab., I, 3, 4; Strab., VII, 301).
      Вскоре Александр провел еще одну военную операцию на берегах Дуная. Как сообщает все тот же Арриан, македонский царь решил атаковать гетов, собравшихся в большом количестве на северном берегу Истра. Отмечается, что у гетов было 4 тыс. всадников и более 10 тыс. пехотинцев. Александр, собрав лодки-долбленки, изъятые у местного населения, а также используя набитые сеном кожаные чехлы для палаток, переправил ночью на северный берег полторы тысячи всадников и 4 тыс. пехотинцев. Утром Александр перешел в наступление. Геты, не выдержав и первого натиска, ушли в пустынные земли, взяв с собой сколько возможно женщин и детей, при этом бросили свой город, доставшийся со всем имуществом македонскому царю (Anab., I, 3, 5—4, 5). Сражение Александра с гетами, учитывая упоминание высоких хлебов, может быть отнесено к июню 335 г. до н.э.51 Географическая локализация событий более трудна, однако исследователи предприняли попытки сопоставить упомянутый Аррианом город с известными гетскими городищами северного Подунавья, первое из которых расположено в районе современного румынского города Зимнича52, а второе — в нйзовьях реки Арджеш53.
      Конечно, нет оснований считать, что Александр нанес гетам по-настоящему мощный удар54. Реальным итогом демонстрации силы нового македонского царя в Придунавье стало последовавшее прибытие послов от местных племен. Арриан упоминает, что явились посланники племен, живших возле Истра, в том числе и послы Сирма, царя трибаллов. Автор приводит также анекдотичный рассказ о встрече Александра с послами кельтов (Anab., I, 4, 6—8)55. В военной кампании возникла пауза, которая объясняется тем, что Александр в течение нескольких недель определял характер взаимоотношений с населением региона, возобновлял или изменял действия союзных договоров с фракийцами, жившими у дельты Дуная, трибаллами и местными греками, определял характер возможных совместных оборонительных мероприятий против гетов и скифов56. Отметим, что неудачно завершившаяся попытка захватить Певку никак не сказалась на общем ходе кампании — Сирм в итоге вынужден был признать гегемонию Александра.
      Далее македонский царь, как сообщается, пошел в земли агриан и пеонов (Агг. Anab., I, 5, 1). Предположительно, агриане населяли верховья Стримона в районе современной Софии57. Каким именно маршрутом двигался Александр от Дуная к агрианам неизвестно, в связи с чем представленные в историографии версии58 следует оценивать как в равной степени убедительные. Арриан пишет, что в период продвижения Александра к землям агриан и пеонов он получил известие о восстании Клита, сына Бардила, поддержанном царем тавлантиев Главкией, а также о желании племени автариатов напасть на македонского царя в момент его продвижения. Указывается, что сложившаяся обстановка вынудила Александра повернуть назад (Anab., I, 5, 1). Высказано предположение, что выступление этих иллирийских племен было неожиданностью для Александра, планировавшего через территории агриан и пеонов возвратиться в Македонию59. Сложно согласиться с данным утверждением, так как прямые указания Арриана о желании замирить иллирийцев до отбытия в Азию (Anab., I, 1, 4), а также сведения о заблаговременном размещении корпуса Коррага у македоно-иллирийской границы позволяют говорить об изначальном намерении Александра предпринять активные действия в отношении западных соседей.
      Тем не менее, ситуация, в которой оказался македонский царь, была весьма непростой. Он должен был противостоять мощной иллирийской коалиции, которую образовали Клит, правивший жившими на территории современного Косово дарданами, и Главкия, возглавлявший тавлантиев — группу племен, населявшую земли в районе нынешней Тираны60. Неизвестно, находились ли с ними в сговоре автариаты. В любом случае это племя, населявшее, как предполагается, земли на севере современной Албании61, заняло явно враждебную позицию. Автариаты во времена Страбона были известны как самое большое и самое храброе из иллирийских племен (VII, 317— 318). Аппиан их называет сильнейшими на суше из иллирийцев (Illyr., 3). Арриан дает диаметрально противоположную характеристику автариатов, упоминая, что царь агриан Лангар, встретившийся с Александром на пути к своим землям, назвал автариатов самым мирным из местных племен, которое можно не брать в расчет (Anab., I, 5, 2—3). При этом мало вероятно, что до встречи с Лангаром молодой царь ничего не знал об автариатах. Александр должен был располагать некоторыми данными о землях македоно-иллирийского пограничья, так как в ранней юности сопровождал Филиппа в его иллирийских походах, а в период размолвки с отцом некоторое время провел в самой Иллирии62. Видимо, Александр обладал общими сведениями об автариатах, не вполне актуальными на тот момент времени, благодаря чему отнесся к замыслам представителей этого племени весьма серьезно. Как бы то ни было, опасения молодого полководца, видимо, нельзя считать беспочвенными: вражеское нападение на растянутую на горных дорогах армию могло привести к тяжелым последствиям.
      Выход из сложившейся ситуации был найден благодаря помощи со стороны агриан и решительным действиям самого молодого македонского царя. Арриан упоминает, что Александр, встретившись с Лангаром, с которым его связывали дружеские отношения еще со времени правления Филиппа, получил от царя агриан заверения в том, что автариаты не представляют большой опасности. В дальнейшем Лангар по просьбе македонского царя совершил опустошительный поход в земли этого племени, вынудив тем самым автариатов отказаться от воинственных планов (Anab., I, 5, 2—4)63.
      Судя по отрывочным данным, в тот же период времени Александр выделил из армии часть сил для самостоятельного выполнения некоего задания. Об этом сообщает второй фрагмент уже упомянутого выше неизвестного раннеэллинистического исторического сочинения. В этом тексте указано, что в период пребывания царя в землях агриан он отправил оттуда Филоту, сына Пармениона, с войском64. Характер сложившейся на тот момент обстановки заставляет признать обоснованным предположение Хэммонда, в соответствии с которым Филота был послан к иллирийской границе, в то время как сам Александр решал ряд важных вопросов взаимодействия с Лангаром65. Видимо, Филоте было поручено выяснить обстановку на предполагаемом пути следования войск и начать противодействие иллирийцам. Действия корпуса Филоты в совокупности с ликвидацией угрозы, исходившей от автариатов, позволили Александру взять ситуацию под контроль и продолжить продвижение на юго-запад.
      Согласно Арриану, после встречи с Лангаром Александр напра­вился к реке Эригон и городу Пелиону, самому укрепленному в стране и занятому в тот момент Клитом (Anab., I, 5, 5). Упомянутый автором Пелион может быть идентифицирован как македонская пограничная крепость, занимавшая стратегически важную позицию между Иллирией и Македонией где-то в районе современной Корчи66. Таким образом, Клит, сын побежденного Филиппом Бардила, перешел к активным действиям в землях к югу от Охридского озера, ранее находившихся под иллирийским контролем67. Возможность попытки дарданов взять реванш в этом ключевом регионе Александр, видимо, предвидел в начале анти македонского выступления варварских племен, в связи с чем и разместил часть войск под командованием Коррага в Верхней Македонии у иллирийской границы. Последнее обстоятельство позволяет объяснить, почему Клит ограничился занятием пограничного Пелиона и не осуществил вторжение в Верхнюю Македонию. Тем не менее, сохранение важной крепости за иллирийцами создавало угрозу осуществления ими набегов на северо-западные районы Македонии в будущем68.
      Александр не мог допустить возникновения данной ситуации. Среди исследователей нет единого мнения о маршруте, которым двигался македонский царь из земель агриан к Пелиону69. В любом случае, путь Александра должен был проходить через области Верхней Македонии, где, очевидно, он смог увеличить численность своего войска70. Наиболее вероятным источником подкреплений следует считать корпус Коррага. Не останавливаясь подробно на военных действиях под Пелионом, весьма подробно описанных Аррианом71 и неоднократно рассматривавшихся исследователями72, отметим, что проходили они в крайне тяжелых условиях. Угроза гибели армии и царя была настолько серьезной, что послужила основой для распространения в Греции слухов о смерти Александра, ставших поводом для волнений73. Благодаря превосходству македонян в военной подготовке и дисциплине, удачным и нестандартным тактическим решениям Александра, включавшим как смелое маневрирование, так и внезапную ночную атаку на неохраняемый лагерь противника, дарданы Клита и тавлантии Главкии были разбиты и отброшены от границ Македонии. Довершило разгром иллирийцев под Пелионом их долгое преследование. Согласно Арриану, македоняне гнали врага вплоть до гор в стране тавлантиев (Anab., I, 6, 11). Расстояние от них до Пелиона, по современным подсчетам, составляло около 100 км74.
      После решения иллирийского вопроса македонский царь стремительно двинулся к Фивам, восставшим против македонской гегемонии. Арриан подробно описывает маршрут и скорость движения македонской армии, указывая, что, проследовав через Эордею и Элимиотиду, Александр перешел через горы Стимфеи и Паравии и на седьмой день прибыл в фессалийскую Пелину. Выступив оттуда, он на шестой день вторгся в Беотию (Anab., I, 7, 5). Таким образом, всего за тринадцать дней было пройдено около 400 км75. Марш оказался настолько стремительным, что, как пишет Арриан, фиванцы узнали о проходе Александра через Фермопилы, когда он с войском был уже в Онхесте (Anab., I, 7, 5). Здесь сказались тренировки времен Филиппа II, в ходе которых личный состав македонской армии обучался проходить значительное расстояние без использования в обозе большого количества повозок (Front. Strat., IV, 1, 6; Polyaen., IV, 2, 10)76. Быстрому продвижению армии должно было отчасти способствовать и то, что местность, через которую проходил маршрут, позволяла обеспечить армию продовольствием (в виде продуктов животноводства) и вьючным скотом77. Согласно Диодору, Александр подошел к Фивам с армией, насчитывавшей более 30 тыс. пехотинцев и не менее 3 тыс. конницы. Указывается, что это были воины, ходившие в походы вместе с Филиппом (XVII, 9, 3). Иными словами, македонский царь привел к Фивам практически всю полевую армию своего отца78. С учетом этих данных неслучайным представляется замечание Арриана, что Александр в Онхесте был «со всем войском» (Anab., I, 7, 5), как и упоминание Диодором прибытия македонского царя из Фракии «со всеми силами» (XVII, 9, 1). Возможно, Александр сумел по пути в Фивы собрать воедино все свое войско, чтобы использовать его мощь для захвата одного из сильнейших полисов Греции. В качестве косвенного подтверждения этого вывода могут быть использованы данные Полиэна, называющего Антипатра одним из участников осады Фив (IV, 3, 12), хотя его сведения, как и другие доводы в пользу личного присутствия этого старого соратника Филиппа, вызывают некоторые сомнения79. Антипатр вполне мог ограничиться отправкой подкреплений царю, оставшись руководить делами в Македонии. Объединение армии должно было произойти еще в период продвижения царя по землям Верхней Македонии, причем необходимо заметить, что темп продвижения Александра к Фивам оставался чрезвычайно высоким. Это могло быть обеспечено благодаря выдвижению сил Антипатра навстречу царю, через гонцов отдавшему соответствующее распоряжение. Объединенное македонское войско, как известно, сумело захватить и разрушить Фивы, что привело к существенному укреплению власти Александра над устрашенной Грецией80. Ключевую роль в этом сыграло невероятно быстрое появление македонской армии под Фивами, позволившее изолировать фиванцев и подавить антимакедонское выступление греков в зародыше81.
      Подводя итог рассмотрению весенне-летней кампании 335 г. до н.э., проведенной Александром против фракийцев и иллирийцев, не согласимся с ее излишне критичной оценкой, озвученной Э. Ф. Блоедовым82. Напротив, Балканская кампания должна быть оценена как успешная по любым критериям83. Во Фракии новый царь Македонии сумел возобновить прежние зависимые отношения с одними племенами и распространить македонскую гегемонию на сообщества, до того сохранявшие самостоятельность. Особенно удачным было решение иллирийской проблемы, стоявшей перед Филиппом II в течение большей части его правления: как отмечено исследователями, прямым следствием победы Александра под Пелионом стала спокойная обстановка на иллйрийской границе в течение всего периода правления великого завоевателя84. Без сколь-нибудь существенных потерь Александр одержал верх над противниками, которых ни в коей мере нельзя назвать слабыми, чем раскрыл свое высокое полководческое дарование85.
      Молодой македонский царь блестяще справился с первым серьезным испытанием в своей самостоятельной полководческой карьере. Важно, что совершено это было без помощи со стороны лучших военачальников Филиппа, задействованных в тот промежуток времени на других направлениях. Конечно, получить исчерпывающее представление о стратегии Александра в Балканской кампании 335 г. до н.э. нельзя из-за ограниченности Источниковой базы и невозможности однозначного сопоставления указанных в античной письменной традиции топонимов с современными географическими объектами. Тем не менее, комплекс имеющихся данных позволяет охарактеризовать стратегию кампании как смелую и, вместе с тем, хорошо продуманную. Она подразумевала разделение армии на три автономных части, перед каждой из Которых стояла особая задача. Первую часть войска, размещенную в Македонии, возглавил Антипатр, в чью зону ответственности входила также Греция. Корраг во главе крупных сил расположился в районе македоно-иллирийской границы для защиты Верхней Македонии от возможного вторжения. Сам Александр с отборными и наиболее подвижными подразделениями совершил поход против восставших фракийцев и иллирийцев, пройдя по высокой неправильной параболе от северо-восточной границы Македонии до ее западных рубежей. Сильной стороной выбранной молодым царем стратегии было то, что она предусматривала как разделение армии, так и осуществление «выхода» из этой комбинации посредством последовательного объединения частей войска для разгрома иллирийцев и совместного молниеносного броска на Фивы. Александр продемонстрировал, что является достойным наследником своего отца, способным сохранить его завоевания в Европе и приступить к реализации неосуществленных планов Филиппа, связанных с захватом владений империи Ахеменидов.
      Примечания
      Работа подготовлена в рамках Государственного задания №33.6496.2017/БЧ.
      1. Аппиан, находя много общего между Цезарем и Александром, пишет об их сопоставлении как о распространенном и оправданном явлении (В.С., II, 149). Плутарх, как известно, в своих «Сравнительных жизнеописаниях» поместил биографии этих военачальников в паре.
      2. ROBERTS A. Napoleon the Great. London. 2014, p. 12.
      3. JOHNSTON R.M. The Corsican: A Diary of Napoleon’s Life in His Own Words. N.Y. 1910, p. 498.
      4. BILLOWS R. Polybius and Alexander Historiography. In: Alexander the Great in Fact and Fiction. Oxford. 2000, p. 295.
      5. БЕЛОХ Ю. Греческая история T. 2. M. 2009, с. 432—433.
      6. См.: GABRIEL R.A. The Madness of Alexander the Great: And the Myth of Military Genius. Barnsley. 2015.
      7. УОРТИНГТОН Й. Филипп Македонский. СПб.-М. 2014, с. 242; ВЕРШИНИН Л.Р. К вопросу об обстоятельствах заговора против Филиппа II Македонского. — Вестник древней истории. 1990, № 1, с. 139.
      8. БОРЗА Ю.Н. История античной Македонии (до Александра Великого). СПб. 2013, с. 293; BOSWORTH А.В. A Historical Commentary on Arrian’s History of Alexander. Oxford. 1980, vol. p. 45—46; HAMMOND N.G.L. ТЪе Genius of Alexander the Great. London. 1998, p. 25; DEMANDT A. Alexander der Grosse. Leben und Legende. München. 2013, S. 76.
      9. BOSWORTH A.B. Op. cit., p. 51; PAPAZOGLOU F. The Central Balkan Tribes in Pre- Roman Times: Triballi, Autariatae, Dardanians, Scordisci and Moesians. Amsterdam. 1978, p. 25.
      10. HAMMOND N.G.L. Alexander’s Campaign in Illyria. — The Journal of Hellenic Studies. 1974, vol. 94, p. 77.
      11. Район их традиционного расселения располагался к западу от Искара, однако к указанному времени трибаллы, возможно, сместились на восток, к Добрудже. См.: DELEV Р. Thrace from the Assassination of Kotys I to Koroupedion. — A Companion to Ancient Thrace. Oxford. 2015, p. 51.
      12.     ДЕЛЕВ П. Тракия под македонска власт. — Jubilaeus I: Юбелеен сборник в памет на акад. Димитьр Дечев. София. 1998, с. 39.
      13. См.: GREENWALT W.S. Macedonia, Illyria and Epirus. In: A Companion to Ancient Macedonia. Oxford. 2010, p. 292; LANE FOX R. Philip’s and Alexander’s Macedon. In: Brill’s Companion to Ancient Macedon: Studies in the Archaeology and History of Macedon, 650 BC - 300 AD. Leiden. 2011, p. 369-370.
      14. GREENWALT W.S. Op. cit., p. 294.
      15. ШОФМАН A.C. История античной Македонии. Казань. 1960, ч. I, с. 117.
      16. УОРТИНГТОН Й. Ук. соч., с. 31.
      17. GREENWALT W.S. Op. cit., p. 280.
      18. HAMMOND N.G.L. Illyrians and North-west Greeks. In: The Cambridge Ancient History. Vol VI. Cambridge. 1994, p. 428-429; GREENWALT W.S. Op. cit., p. 284.
      19. БОРЗА Ю.Н. Ук. соч., с. 272; WILKES J.J. The Illyrians. Oxford. 1992, p. 120.
      20. БОРЗА Ю.Н. Ук. соч., с. 273; ERRINGTON R.M. A History of Macedonia. Oxford. 1990, p. 42; WILKES J.J. Op. cit., p. 120-121; BILLOWS R.A. Kings and Colonists: Aspects of Macedonian Imperialism. Leiden. 1995, p. 4.
      21. УОРТИНГТОН Й. Ук. соч., с. 175.
      22. ДЕЛЕВ П. Op. cit., с. 40—42; ПОПОВ Д. Древна Тракия. История и култура. София. 2009, с. 115.
      23. ХАММОНД Н. История Древней Греции. М. 2008, с. 564—565.
      24. LONSDALE D.J. Alexander the Great: Lessons in strategy. L.-N.Y. 2007, p. 111—112.
      25. FARAGUNA M. Alexander and the Greeks. In.: Brill’s companion to Alexander the Great. Leiden-Boston. 2003, p. 102—103.
      26. ASHLEY J.R. The Macedonian Empire: The Era of Warfare under Philip II and Alexander the Great, 359 - 323 BC. Jefferson. 1998, p. 167.
      27. GEHRKE H.-J. Alexander der Grosse. Miinchen. 1996, S. 30; DELEV P. Op. cit., p. 52.
      28. УОРТИНГТОН Й. Ук. соч., с. 241; ХОЛОД М.М. Начало великой войны: македонский экспедиционный корпус в Малой Азии (336—335 гг. до н.э.). — Сборник трудов участников конференции: «Война в зеркале историко-культурной традиции: от античности до Нового времени». СПб. 2012, с. 3.
      29. HECKEL W. The marshals of Alexander’s empire. L.-N.Y. 1992, p. 13.
      30. THOMAS C.G. Alexander the Great in his World. Oxford. 2007, p. 152—153.
      31. HAMMOND N.G.L., WALBANK F.W. A History of Macedonia. Vol. III: 336-167 BC. Oxford. 1988, p. 32.
      32. Cm.: HAMMOND N.G.L. A Papyrus Commentary on Alexander’s Balkan Campaign. In: Greek, Roman and Byzantine Studies. 1987, vol. 28, p. 339—340.
      33. Ibid., p. 340-341.
      34. Ibid., p. 344—346; EJUSD. Sources for Alexander the Great. Cambridge. 1993, p. 201-202.
      35. Cm.: BOSWORTH A.B. Introduction. In: Alexander the Great in Fact and Fiction. Oxford. 2000, p. 3, anm. 4; BAYNHAM E. The Ancient Evidence for Alexander the Great. In: Brill’s companion to Alexander the Great. Leiden-Boston. 2003, p. 17, anm. 6; cp.: ИЛИЕВ Й. Родопите и тракийският поход на Александър III Велики от 335 г. пр. ХР. In: Личността в историата. Сборик с доклади и съобщения от Националната научна конференция на 200 г. от рождението на Александър Екзарх, Захарий Княжески и Атанас Иванов. Стара Загора. 2011, с. 279—281.
      36. HAMMOND N.G.L., WALBANK F.W. Op. cit., р. 32.
      37. RAY F.E. Greek and Macedonian Land Battles of the 4th Century BC. Jefferson. 2012, p. 139.
      38. ASHLEY J.R Op. cit., 167.
      39. NAWOTKA K. Alexander the Great. Cambridge. 2010, p. 96.
      40. ASHLEY J.R. Op. cit., 167.
      41. Видимо, в начале апреля. См.: HAMMOND N.G.L., WALBANK F.W. Op. cit., p. 34.
      42. См.: ФОР П. Александр Македонский. M. 2011, с. 39; PAPAZOGLOU F. Op. cit., р. 29—30; BOSWORTH А.В. A Historical Commentary on Arrian’s..., p. 54; HAMMOND N.G.L. Some Passages in Arrian Concerning Alexander. — The Classical Quarterly. 1980, vol. 30/2, p. 455-456; ASHLEY J.R. Op. cit., p. 167; NAWOTKA K. Op. cit., p. 96; WORTHINGTON I. By the Spear: Philip II, Alexander the Great, and the Rise and Fall of the Macedonian Empire. Oxford. 2014, p. 128; ИЛИЕВ Й. Op. cit., с. 279.
      43. ФОР П. Ук. соч., с. 39; BOSWORTH А.В. A Historical Commentary on Arrian’s..., p. 54; ASHLEY J.R. Op. cit., p. 168; O’BRIEN J. Alexander the Great: The Invisible Enemy. L.-N.Y. 1994, p. 48;
      44. ГРИН П. Александр Македонский. Царь четырех сторон света. М. 2005, с. 86; HAMMOND N.G.L., WALBANK F.W. Op. cit., p. 34; BURN A.R. The Generalship of Alexander. In: Greece and Rome. 1965, vol. 12/2, p. 146; RAY F.E. Op. cit., p. 139; WORTHINGTON I. Op. cit., p. 128; DEMANDT A. Op. cit., S. 97.
      45. Возможные реконструкции хода этого сражения см.: BOSWORTH А.В. A Historical Commentary on Arrian’s..., p. 56-57; HAMMOND N.G.L., WALBANK F.W. Op. cit., p. 35; ASHLEY J.R. Op. cit., p. 168-169; RAY F.E. Op. cit., p. 139-140; HOWE T. Arrian and “Roman” Military Tactics. Alexander’s campaign against the Autonomous Tracians. In: Greece, Macedon and Persia: Studies in Social, Political and Military History in Honour of Waldemar Heckel. Oxford. 2014, p. 87—93.
      46. ДРОЙЗЕН И. История эллинизма. T. 1. Ростов-на-Дону. 1995, с. 101; ГРИН П. Ук. соч., с. 87; BOSWORTH А.В. A Historical Commentary on Arrian’s..., p. 56; PAPAZOGLOU F. Op. cit., p. 30-31.
      47. HAMMOND N.G.L., WALBANK F.W. Op. cit., p. 35; NAWOTKA K. Op. cit., p. 96.
      48. ASHLEY J.R. Op. cit., p. 169.
      49. АГБУНОВ M.B. Античная лоция Черного моря. М. 1987, с. 146; ЯЙЛЕНКО В.П. Очерки этнической и политической истории Скифии в V—III вв. до н.э. — Античный мир и варвары на юге России и Украины: Ольвия. Скифия. Боспор. Запорожье. 2007, с. 82.
      50. BOSWORTH А.В. A Historical Commentary on Arrian’s..., p. 57; PAPAZOGLOU F. Op. cit., p. 32.
      51. HAMMOND N.G.L. Alexander’s Campaign in Illyria, p. 80.
      52. GRUMEZA I. Dacia. Land of Transylvania, Cornerstone of Ancient Eastern Europe. Lanham-Plymouth. 2009, p. 27.
      53. НИКУЛИЦЭ И.Т. Геты IV—III вв. до н.э. в Днестровско-Карпатских землях. Кишинёв. 1977, с. 125.
      54. ПОПОВ Д. Ук. соч., с. 116.
      55. Видимо, информация об этом восходит к Птолемею. Cp.: Strab., VII, 302. Об этом см. также: BOSWORTH А.В. A Historical Commentary on Arrian’s..., p. 51; cp.: HAMMOND N.G.L. Alexander’s Campaign in Illyria, p. 77.
      56. HAMMOND N.G.L., WALBANK F.W. Op. cit., p. 38; О специфике установленного Александром в регионе режима также см.: БЛАВАТСКАЯ Т.В. Западнопонтийские города в VII—I веках до н.э. М. 1952, с. 89—90; DELEV Р. Op. cit., р. 52.
      57. ДРОЙЗЕН И. Ук. соч., с. 104; BOSWORTH А.В. A Historical Commentary on Arrian’s..., p. 65; HAMMOND N.G.L., WALBANK F.W. Op. cit., p. 39-40; О районе расселения агриан подробнее см.: ДЕЛЕВ П. По някои проблеми от историята на агрианите. — Известия на Исторически музей Кюстендил. Т. VII. Кюстендил. 1997, с. 9-11.
      58. ФУЛЛЕР ДЖ. Военное искусство Александра Македонского. М. 2003, с. 249; ФОР П. Ук. соч., с. 39; BOSWORTH А.В. A Historical Commentary on Arrian’s..., р. 65-68; HAMMOND N.G.L., WALBANK F.W. Op. cit., p. 40; ASHLEY J.R. Op. cit., p. 171.
      59. ГАФУРОВ Б.Г., ЦИБУКИДИС Д.И. Александр Македонский и Восток. М. 1980, с. 83; ASHLEY J.R. Op. cit., p. 171; NAWOTKA K. Op. cit., p. 98.
      60. HAMMOND N.G.L., WALBANK F.W. Op. cit., p. 40.
      61. HAMMOND N.G.L. Alexander’s Campaign in Illyria, p. 78.
      62. HAMMOND N.G.L., WALBANK F.W. Op. cit., p. 41.
      63. Предположение о том, что вместе с Лангаром в этом походе участвовал Александр (см.: ГАФУРОВ Б.Г., ЦИБУКИДИС Д.И. Ук. соч., с. 83) следует признать слабо обоснованным.
      64. Цит. по: HAMMOND N.G.L. A Papyrus Commentary on Alexander’s Balkan Campaign, p. 340.
      65. Ibid., p. 342-343.
      66. ФОР П. Ук. соч., с. 39; HAMMOND N.G.L., WALBANK F.W. Op. cit., p. 41; WILKES J.J. Op. cit., p. 123.
      67. WILKES J.J. Op. cit., p. 124.
      68. ASHLEY J.R. Op. cit., p. 171.
      69. Cm.: BOSWORTH A.B. A Historical Commentary on Arrian’s..., p. 68; HAMMOND N.G.L., WALBANK F.W. Op. cit., p. 40-41.
      70. HAMMOND N.G.L. Alexander the Great: King, Commander and Statesman. London. 1981, p. 49; ASHLEY J.R. Op. cit., p. 171.
      71. Cm.: Arr. Anab., I, 5, 5—6, 11.
      72. ДРОЙЗЕН И. Ук. соч., с. 105-108; ФУЛЛЕР ДЖ. Ук. соч., с. 249-252; ГРИН П. Ук. соч., с. 88—91; HAMMOND N.G.L. Alexander’s Campaign in Illyria, p. 79—85; BOSWORTH A.B. A Historical Commentary on Arrian’s..., p. 71—73; ASHLEY J.R. Op. cit., p. 171-173; RAY F.E. Op. cit., p. 141-142.
      73. Cm.: Arr. Anab., I, 7, 2; Согласно Юстину, Демосфен утверждал, что Александр и вся его армия погибли в бою против трибаллов, и даже представил свидетеля, якобы раненного в фатальном для македонского царя сражении (XI, 2, 8—10).
      74. HAMMOND N.G.L. The Genius of Alexander the Great, p. 39.
      75. KEEGAN J. The Mask of Command. N.Y. 1987, p. 72; HAMMOND N.G.L. The Genius of Alexander the Great, p. 44; WORTHINGTON I. Demosthenes’ (in)activity during the reign of Alexander the Great. In: Demosthenes: statesman and orator. L.-N.Y. 2000, p. 92.
      76. Это было нацелено, прежде всего, на обеспечение высокой мобильности войск в условиях горной местности. См.: ENGELS D.W. Alexander the Great and the Logistics of the Macedonian Army. Berkeley-Los Angeles. 1978, p. 22—23.
      77. HAMMOND N.G.L. The Genius of Alexander the Great, p. 44.
      78. Согласно тому же Диодору, в битве при Херонее войско Филиппа состояло из более 30 тыс. пехотинцев и не менее 2 тыс. всадников (XVI, 85, 5).
      79. HECKEL W. Op. cit., р. 32.
      80. Подробнее см.: КУТЕРГИН В.Ф. Беотийский союз в 379—335 гг. до н.э.: Исторический очерк. Саранск. 1991, с. 164.
      81. GEHRKE H.-J. Op. cit., S. 31.
      82. BLOEDOW E.F. The Balkan Campaign of Alexander the Great in 335 BC. In: The Thracian World at Crossroads of Civilization. Bucharest. 1996, p. 166.
      83. ASHLEY J.R. Op. cit., p. 174.
      84. HAMILTON J.R. Alexander’s Early Life. In: Greece and Rome. Second Series. 1965, 12/2, p. 123; GREENWALT W.S. Op. cit., p. 295.
      85. HAMMOND N.G.L. The Genius of Alexander the Great, p. 39.
    • Средневековая Европа. Оружие и доспех
      By Сергий
      О БАЛЬМУНГЕ, ДЮРЕНДАЛЕ И ИХ ХОЗЯЕВАХ
      М. Горелик
      Бальмунг выглядел так: "…клинок в ножнах, обшитых парчовою каймою… рукоять его с отделкой золотой и с яблоком из яшмы, зеленой, как трава". А вот Дюрендаль: "Ах, Дюрендаль, мой верный меч прекрасный! На рукоятке у тебя в оправе святыня не одна заключена: в ней вложен зуб апостола Петра, святого Дионисия власа, Василия святого крови капли, кусок одежды матери Христа". Хозяин Бальмунга – славный Зигфрид, главный персонаж "Песни о Нибелунгах", владелец Дюрендаля – бесстрашный граф Роланд, герой посвященной ему "Песни". Рыцари… Неустрашимые воины, преданные вассалы, защитники слабых, благородные слуги прекрасных дам, галантные кавалеры… Неустойчивые в бою, неверные слову, алчные грабители, жестокие угнетатели, дикие насильники, кичливые невежды… Все это рыцари.
      И вот вокруг этих-то противоречивых созданий вертелась, в сущности, история европейского средневековья. Потому что они в те времена были единственной реальной СИЛОЙ. Силой, которая нужна была всем – королям против соседей и непокорных вассалов, крестьян, церкви; церкви – против иноверцев, королей, крестьян, горожан; владыкам помельче – против соседей, короля, крестьян; крестьянам – против рыцарей соседних владык. Горожанам, правда, рыцари были не нужны, но они всегда использовали их военный опыт. Ведь рыцарь – это, прежде всего, профессиональный воин. Но не просто воин. Рыцарь на всех языках – рейтер, шевалье и так далее – обозначает всадника. И опять же не просто всадника, но именно тяжеловооруженного всадника – в шлеме, панцире, со щитом, копьем и мечом. Все это снаряжение стоило весьма дорого: еще в конце первого тысячелетия, когда расчет велся не на деньги, а на крупный рогатый скот, комплект вооружения – тогда еще не столь обильного и сложного – вместе с конем стоил 45 коров, или 15 кобылиц. А это – величина стада или табуна целой деревни.
      Но мало было взять в руки оружие – им надо уметь отлично пользоваться. А этого можно было достичь только беспрестанными и весьма утомительными тренировками с самого юного возраста (мальчиков из рыцарских семей с детства приучали носить доспех – известны полные комплекты для 6-8-летних детей). Следовательно, тяжеловооруженный всадник должен быть богатым человеком с большим досугом. Крупные владетели могли содержать при дворе лишь очень небольшое число таких воинов. А где взять остальных? Ведь крепкий мужик, если и имеет требуемые 45 коров, то не для того, чтобы отдать их за груду железа и красивого, но не годного для хозяйства коня. Выход нашелся: мелкие землевладельцы обязывались королем работать определенное время на крупного, снабжать его нужным количеством продуктов и изделии ремесла, а тот должен быть готовым служить королю в качестве тяжеловооруженного всадника, тоже определенное количество дней в году.
      На подобных отношениях в Европе выстроилась сложная феодальная система. И постепенно, к XI-XII векам тяжеловооруженные всадники превратились в касту рыцарей. Доступ в это привилегированное сословие становился все более трудным, основанным уже на родовитости, которая подтверждалась грамотами и гербами. Еще бы: кому хочется тесниться и допускать к жирному куску посторонних! А кусок был жирен, и чем дальше, тем больше.
      За клятву верности сеньору рыцарь получал землю с работающими на него мужиками, право суда над ними, право сбора и присвоения налогов, право охоты, право первой ночи и так далее, и тому подобное. Он мог ездить ко дворам владык, развлекаться целыми днями, пропивать, проигрывать в городах деньги, собранные с мужиков. А обязанности... Во время военных действий служить со своим харчем сеньору около месяца в оду, а обычно и того меньше. За "сверхурочную" службу ему шло большое жалованье. Военная добыча – трофеи, выкуп за пленных, сами пленные – шла ему. Можно было во "внеслужебное время" и поработать "налево" – наняться на время к постороннему сеньору или к городскому магистрату. С течением времени рыцари стали все больше и больше манкировать своими обязанностями. Иногда по условиям ленного договора рыцарь должен был служить то количество времени, на которое у него хватит запасов продовольствия. И вот такой храбрый муж являлся с окороком, прилагал все усилия к тому, чтобы съесть его за три дня, и уезжал в свой замок.
      Ну а как рыцари воевали? По-разному. Вообще говоря, сравнивать их с кем-то очень трудно, так как они в Европе были в военном отношении предоставлены самим себе. Разумеется, в сражениях участвовала и пехота – каждый рыцарь приводил с собой слуг, вооруженных копьями и топорами, да и крупные владетели нанимали большие отряды лучников и арбалетчиков. Но до XIV века исход сражения всегда определяли немногие господа рыцари, многочисленные же слуги – пехотинцы были для господ хоть и необходимым, но лишь подспорьем. Рыцари их в расчет вообще не принимали. Да и что могла сделать толпа необученных крестьян против закованного в доспехи профессионального бойца на могучем коне? Рыцари презирали собственную же пехоту. Горя нетерпением сразиться с "достойным" противником – то есть рыцарем же, – они топтали конями мешающих им своих пеших воинов. С таким же равнодушием рыцари относились и к бездоспешным всадникам с мечами и легкими копьями. В одной из битв, когда на группу рыцарей налетел отряд легких всадников, они даже не сдвинулись с места, а просто перекололи своими длинными копьями лошадей противника, и только тогда поскакали на достойного врага – рыцарей.
      Вот тут-то и происходил "настоящий" бой – два закованных в железо всадника, закрытые щитами, выставив вперед длинные копья, сшибаются с налета, и от страшного таранного удара, усиленного тяжестью доспехов и весом лошади, умноженных на скорость движения, враг с треснувшим щитом и распоротой кольчугой или просто оглушенный вылетает из седла. Если же доспехи выдерживали, а копья ломались, начиналась рубка на мечах. Это было отнюдь не изящное фехтование: удары были редкими, но страшными. Об их силе говорят останки воинов, погибших в сражениях средневековья – разрубленные черепа, перерубленные берцовые кости. Вот ради такого боя и жили рыцари. В такой бой они кидались очертя голову, забыв об осторожности, об элементарном строе, нарушая приказы командующих (хотя какие там приказы – рыцарям лишь предлагали держать строй, их просили).
      При малейшем признаке победы рыцарь кидался грабить лагерь врага, забывая обо всем, – и ради этого тоже жили рыцари. Недаром некоторые короли перед боем, запрещая бойцам ломать боевой порядок при наступлении и ход битвы из-за грабежа, в качестве "наглядной агитации" строили виселицы для несдержанных вассалов. Бой мог быть довольно долгим. Ведь он распадался обычно на нескончаемое количество поединков достойных противников, бесконечно гонявшихся друг за другом.
      Ну а как насчет рыцарской чести? Оказывается, на противника рыцарь может "напасть спереди и сзади, справа и слева, словом, там, где может нанести ему урон" – так гласил устав тамплиеров. Но если противнику удавалось заставить отступить хоть несколько рыцарей, их соратники, заметив это, как правило, ударялись в паническое бегство, которое не в силах был остановить ни один полководец (как, впрочем, и управлять боем после начала атаки). Сколько королей лишились победы только потому, что преждевременно теряли голову от страха!
      Воинская дисциплина была не просто слабым местом рыцарей – ее у них не было и быть не могло. Ибо рыцарь – индивидуальный боец, привилегированный воин с болезненно острым чувством собственного достоинства. Он профессионал от рождения, и в своем деле – военном – равен любому из своего сословия, вплоть до короля. В бою он зависит только сам от себя, и выделиться, быть первым может, только показав свою храбрость, добротность своих доспехов и резвость коня.
      И он показывал это всеми силами. Да кто же тут может что-то ему указать, приказать? Рыцарь сам знает все, и любой приказ для него – урон чести. Такое самосознание рыцаря прекрасно знали и чувствовали полководцы, государственные деятели – мирские и церковные. Видя, что несокрушимые всадники терпят поражения из-за своей горячности и своеволия, вылетая в атаку разрозненными группами и зная, что тяжелая конница непобедима, когда наваливается всей массой, государственная и церковная администрация принимали меры для приведения хоть в какой-то порядок своих выскочек. Дело-то ведь еще и в том, что рыцарей было мало. Например, во всей Англии в 70-х годах XIII века было 2750 рыцарей. В боях участвовало обычно несколько десятков рыцарей, и лишь в больших сражениях они исчислялись сотнями, редко переваливая за тысячу. Понятно, что это мизерное количество полноценных бойцов нельзя было растрачивать, распылять по мелочам. И тогда с конца XI века, во время крестовых походов, стали возникать духовно-рыцарские ордена со строгими уставами, регламентирующими их боевые действия.
      Но самый крепкий порядок был, разумеется, в бандах-отрядах рыцарей-наемников, расплодившихся в XII-XIV веках, предлагавших свои услуги кому угодно и грабивших всех подряд в мирное время. (Именно для борьбы с этими бандами и были созданы впервые в средневековой Европе французскими королями в XIV веке настоящие регулярные армии, маленькие, состоявшие из разных родов войск, где воины служили за плату постоянно.) Надо сказать, что вся строгость воинских уставов и распорядков иссякала в тех разделах, где трактовалось о боевых действиях рыцарей. То есть строгость была, но требования были самыми общими: не покидать и не ломать строй, стараться, в разумных пределах, обороняться при неудаче, а не сразу бежать, и до победы лагерь противника не грабить.
      Итак, как же воевала рыцарская конница? Чтобы сохранить строй к решающему моменту схватки, она подходила к противнику шагом, она была "покойна и невозмутима, подъезжала не торопясь, как если бы кто-нибудь ехал верхом, посадивши впереди себя на седло невесту", – писал один средневековый автор. И, только подъехав совсем близко к врагу, рыцари бросали коней в более быстрый аллюр. Медленное сближение имело еще и тот смысл, что экономились силы лошади для решающего броска и схватки. Пожалуй, самым удобным построением был издавна придуманный для тяжелой конницы "клин", "кабанья голова", или "свинья", как называли его русские дружинники, любившие, кстати, это построение ничуть не меньше своих западных коллег.
      "Кабанья голова" имела вид колонны, слегка зауженной спереди. Давно известно, что конницу водить в колоннах очень выгодно, так как в этом случае лучше всего сохраняется сила ее массированного, таранного удара. Это не столько боевое, сколько походное построение – когда "клин" врезается в ряды противника, воины, едущие в задних рядах, немедленно "разливаются" в стороны, чтобы каждый всадник не топтал передних, но в полную меру проявил свои боевые качества, равно как и качества коня и оружия. У "клина" было и еще одно преимущество: фронт построения был узок.
      Дело в том, что рыцари очень любили сражаться, но совсем не хотели умирать – ни за сеньора, ни за святую церковь. Они должны были и хотели только побеждать. Этому, собственно, и служили их доспехи. Этому служил и "клин". Ведь когда отряд рыцарей медленно, "шаг за шагом", приближается к врагу, он становится великолепной мишенью для лучников противника. Хорошо, если у того нет качественных лучников. А если есть? Если у них вдобавок отличные дальнобойные, мощные луки? Монголы при Лигнице и англичане при Кресси и Пуатье именно из луков буквально расстреляли прекрасно защищенных доспехами рыцарей. А при построении "клином" перед вражескими стрелками оказывалось только несколько всадников в самом надежном защитном снаряжении.
      Да, рыцари умирали весьма неохотно. Они предпочитали бежать или сдаваться в плен в случае неудачи. В европейских войнах гибло их очень мало – единицы, и лишь в крупнейших битвах, решавших судьбы стран, – несколько сотен.
      И дело тут не только в доспехах. Рыцари к XIII веку ощутили себя неким всемирным орденом, кастой, для которой не важны никакие территориальные границы, никакое подданство. Ведь границы все время менялись, области и целые государства переходили от одного короля к другому, а рыцари сидели в тех же замках, изъяснялись на французском языке и все, как один, считались слугами святой католической церкви. И убивать собрата, кто бы и откуда он ни был, становилось неприличным. Вот одолеть его – сбить с коня, взять в плен и, главное, получить выкуп – это победа. А что пользы от трупа? Войны превращались в массовые турниры. Но не превратились.
      Не позволили "грубые мужики" – крестьяне и горожане, воевавшие в пехоте. Им-то рыцари пощады не давали. Но уж и они в долгу не оставались – пленных не брали. А когда в XIV веке бурно развилась боеспособная пехота, сражающаяся в плотных строях, не боящаяся конных атак и с длинными алебардами сама бросающаяся в бой, – рыцари кидались в бегство при одном виде швейцарских "баталий" и гуситских повозок, с ужасом и возмущением рассказывая о непривычных кровавых побоищах – ведь у швейцарцев, например, под страхом смерти запрещалось брать пленных. И когда рыцари тоже стали все чаще применять глубокие плотные построения, так что отряд превращался в железного дикобраза, их снова смела – теперь уже навсегда – пехота, вооруженная огнестрельным оружием.
      А теперь посмотрим, чем же и в чем воевали рыцари.
      В литературе нашей, особенно художественной, широко распространено мнение, что европейское рыцарское вооружение было ужасно тяжелым и неудобным. Как только не измываются над рыцарями романисты: бедные всадники в их повествованиях не то что сесть на коня – ходить, с земли подняться сами не могут. Да что винить писателей – их вводили в заблуждение солидные труды военных и невоенных историков. На самом деле рыцари не были врагами самим себе, да и вообще военное дело не терпит неудобств в снаряжении. И рыцарское оружие в этом смысле ничем не отличалось от любого другого. Просто на нем лучше, чем, пожалуй, на любом другом оружии, видны все изменения, происходящие со средствами нападения и защиты, которые диктует развитие военного дела, производства и социальных отношений.
      В XI веке снаряжение тяжеловооруженного всадника сложилось в том виде, в котором оно просуществовало с незначительными изменениями, до XIV века и послужило основой для дальнейшего развития вооружения. К сожалению, подлинных западноевропейских доспехов XI-XII веков дошло до нас очень мало, и говорить о них приходится по изображениям на памятниках искусства.
      Судя по ним и дошедшим образцам, подавляющее большинство рыцарей защищало тело кольчугой. До недавнего времени многие ученые считали, а иные считают и сейчас, что на Западе стали широко применять и делать кольчуги только с конца XI века, в результате крестовых походов, заимствовав секреты их изготовления на Востоке. До этого времени рыцари носили "неудобные (почему неудобные?) кожаные доспехи с нашитыми железными пластинками или кольцами". Немногие же кольчужные брони ввозились с Востока или из Руси. На самом же деле кольчугу в Западной Европе знали и изготовляли еще со времен античности и на протяжении всего первого тысячелетия нашей эры. Другое дело, что при всех своих удобствах, ее не только разрубает меч и топор или пропарывает копье – ее пробивает стрела. Поэтому воины конца первого тысячелетия нашей эры часто предпочитали ей более надежные пластинчатые и чешуйчатые доспехи. Ведь им приходилось сражаться с бесконечными волнами пришельцев с Востока – кочевниками, вооруженными могучими луками гуннского типа с тяжелыми бронебойными стрелами. Но к XI веку последние наследники гуннов – мадьяры – осели, прекратив опустошительные конные набеги, а для всадников были придуманы большие миндалевидные щиты, закрывавшие их от носа до середины голени.
      Сделанный из дерева, обтянутый слоями кожи и увенчанный железным навершьем – умбоном, такой щит надежно укрывал от стрелы, а меч и копье если и разрубали его, то застревали в нем или даже ломались, стоило принять удар на умбон. Тут-то кольчуга, прекрасно укрывавшая от случайных ударов, и вышла на первое место. Сначала она имела рукава до локтей, да и ноги оставались открытыми. А в рубке мечами или под градом стрел легко было лишиться руки и ноги. И щит не помогал – его, такой большой и тяжелый, трудно было подставлять под сыпавшиеся со всех сторон удары.
      Тогда в конце XI века рыцари стали надевать на ноги кольчужные чулки, а кольчуга обрела длинные рукава с варежками и капюшон, так называемый "хауберк". Завершал полное прикрытие рыцарского тела шлем. В XI веке он почти всегда имел широкий наносник и форму купола, благодаря которой удары мечом по нему скользили. В специальной литературе их называют "норманнскими", но они – общее достояние всей Евразии, так как развились в качестве упрощенного варианта из самого распространенного в Евразии первого тысячелетия шлема, склепанного из четырех и более сегментов в виде купола и снабженного остроконечным навершием. Ранние "норманнские" шлемы тоже были клепанными, позднее их ковали из одного куска.
      В XII веке верхушка у этих шлемов загибается вперед или же он "распухает", приобретая яйцеобразную форму. Эти изменения вели к увеличению объема шлема, что давало больший защитный эффект, так как стенки шлема уже не прилегали непосредственно к голове. Тогда же шлемы обрели наличники – железные полумаски. И не случайно, потому что щит из миндалевидного стал треугольным и уже не защищал лицо. А его надо было беречь: от удара мечом "хауберк" не спасал. На Готланде были раскопаны черепа в кольчужных капюшонах, разрубленные страшным поперечным ударом.
      И вот этот описанный комплекс доспехов называют тяжелым, делающим рыцаря неповоротливым – в отличие от воинов Руси и Востока. А ведь он весил в среднем не больше, чем защитный набор оружия в Восточной Европе и Азии. Пусть западная кольчуга имела рукава и капюшон и дополнялась чулками – зато на Руси и Востоке она часто дополнялась или заменялась более тяжелым пластинчатым или чешуйчатым панцирем, на Западе применявшимся редко. И щиты были такие же миндалевидные, и шлемы, близкие по форме "норманнским", в XII-XIII веках снабжались железными масками.
      В XIII веке начинается процесс сильного изменения рыцарского доспеха. Прежде всего он коснулся шлема. У яйцеобразного шлема макушка делается плоской, опускается затылок, железный наличник увеличивается книзу и в стороны – шлем принимает вид железного ведра с прорезями для глаз и дырочками для дыхания. По своей форме он и назван "горшковидным", с такого шлема удары не соскальзывают, но любой прямой удар по нему уже не достигает цели, так как это "ведро" надевалось на специальную, с толстым мягким валиком-венцом, шапку, надетую, в свою очередь, поверх кольчужного капюшона. Так что такой шлем нигде и близко не касался поверхности головы, да еще его личина от глаз до подбородка частенько снабжалась дополнительным слоем металла.
      С середины XIII века, или несколько раньше, в Европе начинает распространяться доспех типа "бригандины" – панцирь, где железные пластины скреплены изнутри мягкой – тканой или кожаной – основой. Было ли появление и распространение "бригандины" на Западе результатом развития местных традиций, или же заимствования из Руси или с Востока – вопрос до сих пор не решенный. Но время потребовало – и этот доспех появился. С появлением такого усиленного доспеха отпала необходимость в огромном щите – деревянный треугольник, уже без умбоиа, стал прикрывать тело сидящего верхом бойца от шеи до бедер. Соответственно уменьшился и его вес. так что щитом стало возможно фехтовать, подставлять под удары врага. А чтобы рука, держащая его, меньше уставала, щит на специальном ремне вешали на шею: если он был не нужен или воин бился обеими руками, щит забрасывался за спину.
      С XIII века не только сам рыцарь, но и его боевой конь получает усиленную защиту. Тканые или войлочные попоны, закрывавшие все тело коня, появились еще в XII веке и защищали его от дождя и зноя. Теперь же попона стала кольчужной. А голова коня защищалась железной маской, оставлявшей открытыми только глаза и рот.
      Сама идея бронирования лошади пришла в Европу с Востока – из мусульманских стран или от татаро-монголов – через посредство Руси. Но формы, в которые вылился западноевропейский конский доспех, были местными.
      Надо сказать, что снаряжение коня и методы управления им менялись и совершенствовались так же, как и остальные средства ведения боя. Таранный удар копьем и связанная с ним опасность быть выбитым из седла потребовали предельно крепкой посадки, что привело в XII веке к созданию седла-кресла с высоченной, очень жесткой задней лукой, охватывающей стан всадника, на которую он откидывался, уперев ступни вытянутых ног в стремена. Высокая передняя лука защищала живот рыцаря. Строгость в управлении конем обусловила существование специального мундштука и острых конусовидных шпор. С конца XII-начала XIII веков мундштук усложняется и становится все строже, и за счет этого уменьшается необходимость в большой строгости шпор, но возрастает требование более тонкого управления конем. Тогда по всей Европе начинают распространяться более "мягкие" шпоры со звездчатым колесиком.
      Как мы видим, все изменения в доспехе XI-XIII веков происходили по внутренним закономерностям самого оборонительного вооружения – одна его часть усиливалась за счет другой, хотя в XIII веке наблюдается общее увеличение веса средств защиты.
      Усиление доспеха в XIII веке произошло потому, что именно в это время начинает изменяться форма меча. В XI-XII веках он сохранял традиции конца первого тысячелетия – был не очень длинным, весьма широким и имел, как правило, округлый конец, то есть был приспособлен исключительно для рубящего удара. Но в XIII веке мечи вытягиваются и заостряются на конце, становятся более тяжелыми. Ими уже можно не только прорубить кольчугу, но и проткнуть ее. Еще четыре вида оружия заставили усилить кольчугу пластинчатой броней: булава, арбалет, фальшьон и алебарда. Булаву – металлический шипастый многогранник, а также шестопер, очень возлюбили в XI-XIII веках воины-клирики. Поскольку церковь запрещала своим служителям проливать кровь, а воевать за свои интересы князьям церкви приходилось так же, как и мирянам, то булава оказалась как нельзя кстати: от ее удара по мягкой кольчуге получался такой ушиб, что пострадавший с кровоизлиянием или перебитыми костями часто отправлялся в лучший мир.
      В это же время бурно развивался и распространялся арбалет – станковый лук, машина огромной мощности, пробивавшая кольчужную ткань, как матерчатую. Фальшьон – огромный тяжелый тесак, появившийся в начале XIV века и понравившийся рыцарям, – запросто разрубал кольчугу, а известная с этого же времени алебарда – сочетание копья, топора и крюка, насаженное на древко, – в руках швейцарских крестьян-пехотинцев раскалывала и протыкала не только кольчуги, но и шлемы. Все отмеченные тенденции в оружии нападения продолжали быстро развиваться и в последующие столетия, что повлекло соответствующее развитие доспеха из крупных железных пластин.
      В этот период распространилось поднимающееся забрало, изобретенное столетием раньше. Над разработкой же прикрытия корпуса воина шла большая экспериментаторская работа.
      Были изобретены панцирные жилеты, кожа которых подбивалась большими прямоугольными пластинами. И наконец, на магистральном пути развития западноевропейского рыцарского панциря оказался доспех, состоящий из сплошной кирасы с юбкой из горизонтальных стальных полос (в XIV веке кирасу почти всегда упорно обтягивали тканью или надевали поверх нее короткий кафтан, так что ее и не было видно), наручей и поножей, состоящих из деталей, повторяющих анатомическое членение человеческих конечностей, а также железных перчаток. Оставалось лишь соединить между собой все части этого доспеха. На это ушла вторая половина XIV века. Тогда же "горшковидный" шлем для боевых условий был заменен "баскинетом" – небольшим заостренным на макушке шлемом с низким затылком, защищенным спереди подвижным забралом с сильно выступающей центральной частью, за что его называли "собачьей мордой". К "баскинету" прикреплялось длинное кольчужное ожерелье, прикрывающее шею и плечи, И наконец, в XV веке появился полный доспех, где конструкция из больших сплошных стальных пластин повторяла строение человеческого тела. Именно над этим доспехом издевались позднейшие авторы исторических исследований и романов, перенося его и на столетия раньше. А зря издевались. Выяснилось, что доспех этого типа отличался великолепными боевыми качествами, был не только очень прочен, но и удобен.
      Весил такой доспех около 25 килограммов. (Заметим, что комплекты доспехов из Восточной Европы и Азии весили почти столько же.) Но этот вес равномерно распределялся по всему телу. Все подвижные части набирались из узких пластинок, приклепанных к ремням, так что доспех совершенно не сковывал движений. В наши дни во время киносъемок спортсмены и артисты надевали подлинные доспехи. Так вот, тренированный человек спокойно работает в доспехе 8 часов в сутки, ходит, ездит верхом, сам влезает в седло и поднимается с земли. А что рыцари уставали в своей броне – так разве не устают в своих сражениях современные хоккеисты?
      Доспехи XV века, названные "готическими" за заостренные формы своих деталей, сменились в начале XVI века "максимилиановскими", в которых вся поверхность брони покрывалась желобками, облегчавшими вес доспеха. Позднее доспех опять становится гладким – формы его соответствуют изменениям моды в одежде.
      В XVII веке, с резким усилением пробивной способности огнестрельного оружия, доспех достигает максимальной толщины и веса – около 33 килограммов. Это был предел – после этого "доспешные мастера" отказались соревноваться с мушкетами и пистолями.
      Появление "готического" доспеха привело к яркому расцвету искусства оформления оружия. Раньше отдельные металлические детали украшали узкие, инкрустированные золотом каймы, теперь большое поле давало простор творческой мысли мастера. Но "готические" доспехи XV века красуются только полировкой и изяществом форм. Зато фантазия мастеров отыгрывалась на шлемах и конских доспехах. Забрала шлемов превращались в звериные морды или страшные маски с крючковатыми носами и стальными усами, конские оголовья ковались в виде голов химер и других чудовищ. С середины XVI века формы стали скромней, но отделка – богаче.
      Доспехи полностью покрывались узорами, инкрустированными, травленными, гравированными, чеканными, золочеными, воронеными. На огромных пластинах конских панцирей и круглых щитах "рондашах" изображались сложнейшие многофигурные композиции на исторические и литературные сюжеты. Лучшие мастера доспеха – "платтнеры" – работали в Милане – семейства Миссалья, Пиччинино, в Инсбруке – Христиан Трейц, Йорг Зорг, в Аугсбурге – Коломан Хельмшмид, в Нюрнберге – Антон Пеффенхаузер. Немецкие мастера славились чистотой и законченностью работы, полировкой и изящным силуэтом, итальянцы – неистощимым богатством мотивов оформления и виртуозных технических приемов.
      Не отставали от "платтнеров" и мастера-мечники. Рыцарский "готический" меч в XIV-XVI веках все более сужается, заостряется, вытягивается, пока, наконец, в XVI веке не превращается в шпагу. Он постепенно теряет рубящую функцию – ведь сплошной доспех им все равно не разрубить, зато острием можно проткнуть сквозь сочленения панциря. Изменяются и детали рукояти меча – вытягивается навершие, перекрестие снабжается дополнительными отростками для защиты кисти руки. Отделка мечей становится все обильнее и сложнее. Тончайшая чеканка, гравировка, инкрустация, прорези и чернь украшают клинки, рукояти, ножны. Лучшие клинки изготовляли испанские мастера в Толедо, и германские – в Золингене, перенявшем секреты, марку и славу у оружейников города Пассау.
      СЛЕВА НАПРАВО:
      - "Готический" доспех работы миланского мастера Томмазо Негрони да Элла Миссалья, "французского типа", шлем типа "баскинет". Середина XV века.
      -Комплект "готических" доспехов для рыцаря и коня, шлем типа "армэ". Италия, конец XV века.
      -"Максимилиановский" доспех, шлем типа "армэ". Работа мастера Коломана Хельмшмида из Аугсбурга. 1520 год.
      -Итальянский доспех типа "рачья грудь", шлем типа "бургиньот", 2-я половина XVI века.
      В связи с усилением доспеха роль рыцарского меча несколько падает, зато копье служит по-прежнему верно, и если не протыкает, то выбивает противника из седла. К XVI веку оно превращается в толстый трехметровый шест с маленьким острием. Такую тяжкую пику, обладающую страшной пробивной силой, уже не удержать одной рукой. Поэтому ее подпирали стальной подставкой, привинченной к груди кирасы.
      И все же доспехи, в которых нельзя было ни встать, ни повернуться, были. Это турнирные доспехи XVI века. Турниры, пышно обставленные игрища, призом на которых были доспехи и конь поверженного соперника, известны с XI века. До конца XV века рыцари на турнирах бились в основном тупым оружием и в обычных боевых доспехах. Но в XVI веке правила ужесточились, стали драться острым оружием. Погибать в игре хотелось еще меньше, чем в бою, и доспехи для турнира "специализировались". Для пешего поединка доспехи делались полностью закрытыми и требовали особой изощренности мастеров в изобретении дополнительных подвижных сочленений. Комплект для группового боя – стенка на стенку – отличался от боевого только тем, что левая часть груди, плечо и подбородок – места, куда направлялся удар копья, – защищались дополнительной, сложной формы, толстой железной пластиной, привинченной к кирасе. Зато доспех для конного копейного поединка – весил до 85 килограммов. Он закрывал только голову и торс всадника, но имел толщину около сантиметра и был почти неподвижен – ведь надо было только ударить копьем. Облачали в него рыцаря, посадив на поднятое над землей бревно, так как с земли он сесть на коня не мог, да и выдерживал в нем боец очень короткое время. Турнирное копье имело вид настоящего бревна, с прикрепленным стальным кругом у рукояти – защитой правой руки и правой стороны груди. Конь для турнира также обряжался в особо толстый доспех, да еще поверх стального нагрудника клали толстый кожаный валик, набитый чем-нибудь мягким. Рыцарь сидел в огромном седле, задняя лука которого подпиралась стальными стержнями, а передняя была так широка, высока и простерта вниз, что, окованная сталью, надежно защищала ноги всадника. И все это хозяйство покрывалось богатейшими геральдическими мантиями, попонами, на шлемах возвышались геральдические фигуры из дерева, копья обертывались лентами.
      Доспехи и мечи – свидетели, и отнюдь не молчаливые, целой эпохи в развитии военного дела, кузнечного ремесла и декоративного искусства, свидетели славы и позора – сейчас тихо стоят в музеях и холлах, а кости их хозяев тлеют на полях сражений, под величественными надгробиями. И пусть мы знаем не только о высоте рыцарского духа, но и о низости воинов-феодалов, они по-прежнему видятся нам такими, какими описал их автор "Песни о Роланде":
      …Стальные шпоры на ногах надеты,
      Кольчуги белые легки, но крепки,
      Забрала спущены у ясных шлемов,
      На поясах мечи в златой отделке,
      Щиты подвешены у них на шеях,
      И копья острые у них в руке.
    • "Друзья царя" в эллинистической монархии
      By Saygo
      Зарапин Р. В. Друзья царя в эллинистической монархии // Вестник РУДН, серия Всеобщая история, 2009, № 3, C. 6-25.