6 posts in this topic

Однажды, лет пять назад, старший научный сотрудник отдела фондов Государственного Дарвиновского Музея (ГДМ) Д.Ю. Милосердов обратил внимание, что на некоторых музейных экспонатах (конкретно - на 3 черепах антилоп) имеются бумажные этикетки с надписями "Hudemann" и "Freiburg".

Запросив Музей Природы и Человека в Фрайбурге, Милосердов начал работу по выяснению источника этих поступлений.

В результате долгой и кропотливой работы выяснилось, что черепа и клыки бородавочника были добыты в 1905-1908 гг. в Германской Восточной Африке офицером немецких колониальных войск Хансом Худеманном.

Д.Ю. Милосердов опубликовал по данному поводу статью о трофеях Ханса Худеманна.

Поскольку мне в руки попала пара клыков бородавочника из того же источника, что и экспонаты в ГДМ, меня они тоже заинтересовали. В результате, пользуясь консультациями Д.Ю. Милосердова, получился вот такой материал про восстание маджи-маджи, во время которых бравый обер-лейтенант Худеманн добыл этого "пумбу".

 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites


Охота Худеманна совпала с восстанием маджи-маджи. Это не название племени - скорее, это название культа (хотя тоже не совсем верно), который распространился в современной Танзании перед самым восстанием.

Об этом восстании есть достаточная литература на немецком, кое-что на английском и очень мало - на русском. Я не стану живописать охотничьи подвиги Худеманна, тем более, что кроме самих экспонатов, дат и места их добычи о них ничего неизвестно, а эту информацию можно почерпнуть из статьи Милосердова, ссылку на которую я дал выше.

Я все-таки (не исключая упоминаний Худеманна в тех местах, где это уместно) сосредоточусь на самом восстании, которое вызвало в свое время весьма любопытные зарисовки как профессиональных немецких художников, ездивших в поисках вдохновения в Африку, так и простых немецких солдат и чиновников.

"По-детски наивная зарисовка" казни пленных повстанцев:

kolonie2.thumb.jpg.280792a49afb9b3bb6b16

Share this post


Link to post
Share on other sites

31 августа 1905 г. обер-лейтенант Ханс Худеманн, известный нам по экспонатам из ГДМ, был переведён из 113-го пехотного полка в германские колониальные войска в Восточной Африке – Shutztruppe DOA[1].

В это время в африканских колониях Германии развернулось масштабное повстанческое движение различных племен – гереро, нама, нгони и т.д. В то же самое время штатная численность охранных войск была крайне незначительна и германские гарнизоны отчаянно нуждались в подкреплении[2]. До поры до времени немецкое господство спасало только то, что повстанцы практически не имели современного оружия[3].

 

Обучение аскари из охранных войск германской Восточной Африки.

 

Карта восстания маджи-маджи в германской Восточной Африке. Июль 1905 – июль 1908 гг.

 

В конце XIX в. немецкая администрация попыталась ввести на подконтрольных ей африканских землях жесткую налоговую систему и выкачать из колоний как можно больше ресурсов.

За неуплату налогов были положены различные суровые наказания, вплоть до смертной казни. Кроме того, местные племена вынуждали культивировать новую для региона техническую культуру – хлопчатник. Хлопком уплачивали налоги, хлопок стал одним из основных колониальных товаров Германской Восточной Африки.

Однако хлопчатник – культура, требующая значительного количества воды. А Восточная Африка еще в первой четверти XIX в. стала ареной жесточайших войн между местными племенами за землю и воду, в результате которой возникла держава зулусов и произошло африканское «великое переселение народов» (мфекане)[4].


Воины руга-руга, Германская Восточная Африка, 1914-1918 гг. 

Фотография Пауля Хоффмана, Бундесархив, инв. №146-1984-067-35.

 

В 1904 г. стали проявляться первые признаки грядущей бури – так, среди племенной группы матумби, жившей в бассейне реки Рувума, объявился новоявленный пророк Кинджикитиле Нгвале (Kinjikitile Ngwale, ? – 1904).

Среди местного населения распространялись слухи, что Кинджикитиле пропал из своего дома, будучи увлечен духом-посредником в виде змея Хонго, который свел его с высшим божеством Бокера, передавшим тайные знания своему новому адепту. Вернувшись домой, Кинджикитиле заявил, что владеет тайной волшебного средства на основе воды (maji), взятой из источника, бившего около дома пророка.

Смешивая эту воду с зернами проса, маиса и касторовым маслом, Кинджикитиле получал волшебное зелье, которое имело универсальную силу – по сведениям, полученным немецкой администрацией в ходе следствия, если поливать им голову и носить на шее в небольшом сосуде, сделанном из коленца бамбука, то можно избежать насильственной мобилизации на работы, организуемые немецкой администрации, голода, болезней, защитить свои поля от опустошительных набегов диких свиней, обеспечить хороший урожай и больше не работать для того, чтобы покупать дорогие заморские товары (бусы, ткани и т.д.).

Но главное свойство маджи-маджи заключалось в том, что использующий его человек становился неуязвимым для пуль – они должны были стекать по телу человека, как капли дождя, а во время штурма укреплений противника маджи-маджи должно было обрушить стены немецких постов.

Кроме того, Кинджикитиле призывал представителей разных племен объединиться для борьбы против немцев, указав им место первого удара – важный в стратегическом отношении пост Махенге.

 

 

Униформа немецких колониальных войск в Восточной Африке. Рисунок начала ХХ в.

 

Надеясь на маджи-маджи и воодушевленные призывами человека, общавшегося с Бокеро, представители местных племен стали объединяться. Поведение немецкой администрации способствовало единению племен – даже старейшины (jumbe) и люди, активно сотрудничающие с немцами (akida) подвергались жестоким телесным наказаниям за малейшие провинности.

К тому же с начала 1905 г. стояла сильная засуха, а немцы заставляли местное население использовать воду в первую очередь не для полива посевов, а для орошения полей хлопчатника, обрекая тем самым людей на голод. Это переполнило чашу терпения последователей культа маджи-маджи.

20 июля 1905 г. мужчина из племени мвури совместно с мужчиной и женщиной из племени опунда уничтожили плантации хлопчатника вблизи деревень Кипатуму и Надетте. Эта дата считается датой начала восстания. 31 июля 1905 г. воины племени матумби сожгли хлопчатник на полях в Саманга (Samanga) и разорили местный торговый пост. В знак того, что они присоединились к культу маджи-маджи, воины украшали свои головные уборы колосьями проса.

Помимо колониальных войск немецкая администрация создала в колониях местную полицию, возглавляемую белыми полицейскими. Они быстро нашли подстрекателя. Уже через несколько дней после случившегося Кинджикитиле Нгвале был арестован и повешен «за измену» 4 августа 1905 г. Но его дело продолжил его брат, который якобы получил секрет маджи-маджи от казненного пророка незадолго до его ареста. Еще одним хранителем секрета маджи-маджи стала женщина Мкоманиле (Mkomanile). Они распространяли свои снадобья среди всех, кто хотел присоединиться к восстанию.

Месть за Кинджикитиле осуществилась в кратчайшие сроки – присоединившиеся к культу воины племени нгиндо напали на группу немецких миссионеров, направлявшихся в Перамихо (Peramiho)[5]. Среди путешественников присутствовал римско-католический епископ Дар эс-Салама Кассиан Шпис (мирское имя Franz Anton Spiß, 1866-1905). И он, и четверо его спутников (двое монахов-бенедектинцев и две монахини-бенедиктинки) были заколоты копьями повстанцев у деревни Микукуюмбу, что еще больше укрепило повстанцев в успехе их предприятия.

16 августа 1905 г. повстанцы уничтожили небольшой немецкий охранный пост в Ифакара и вскоре осадили указанный Кинджикитиле в качестве главного объекта атаки пост в Махенге (Mahenge), представлявший собой ключевую позицию немецких войск на юге колонии.

Оборона поста была крайне затруднена тем, что, помимо того, что туда стекались все немцы из охваченных мятежом окрестностей, многие из которых не были военными и не имели оружия, там не было серьезного гарнизона, а укрепления представляли собой т.н. бома – простую замкнутую ограду, в которой располагались жилые помещения, внешняя стена которых представляла собой крепостную стену (как во многих испанских пресидио в Техасе). 

 

Вильгельм Кюнерт (Wilhelm Kuhnert, 1865-1926)[6] «Сражение у Махенге», 1908 г.

 

В пределах бома оказалось несколько тысяч мирных жителей – немцев и представителей лояльных немецкой администрации племен. Оборону возглавил командир 12-й роты капитан Теодор фон Хассель (Theodor von Hassel, 1868-1935), служивший в Африке с 1903 г. и неплохо знавший местные условия. Под его началом было еще 4 немецких военнослужащих[7], 60 аскари с винтовками, и несколько сотен воинов из лояльных племен, вооруженных традиционным для региона оружием – копьями и щитами. Главным козырем фон Хасселя в предстоящей битве были 2 пулемета.

Фон Хассель вернулся из похода против повстанцев всего 27 августа 1905 г., приведя с собой нескольких пленных. Пленных судили по законам военного времени и повесили. Поле вокруг частокола пристреляли и раскидали повсюду колючки, выкопали волчьи ямы, отрыли окопы на угрожаемых направлениях, а в Дар эс-Салам был направлен гонец с просьбой о помощи.

К 29 августа у Махенге накопилось несколько тысяч повстанцев, принадлежавших к разным племенам, в основном, нгиндо и погоро. С одной стороны, они существенно превосходили защитников по численности, с другой – разноплеменные воины не смогли договориться друг с другом о согласованном штурме бома.

3 дня племенные отряды, вооруженные копьями, а также некоторым количеством старых дульнозарядных ружей, пытались ворваться внутрь укреплений, но каждый раз их отбивали с потерями. 30 августа произошел самый яростный приступ.

Немецкий миссионер, укрывшийся в Махенге, так описывал этот бой:

«Едва лишь пятеро осужденных были повешены на деревьях [за участие в мятеже], как прибежал гонец, сообщивший, что приближаются [мятежники маджи-маджи] … Вскоре после 7 часов они приблизились к бома густыми колоннами. Там должно было быть больше тысячи человек. Поскольку они пришли, чтобы покончить с нами, нам пришлось защищаться и принять участие в стрельбе… Два пулемета, европейцы и солдаты поливали смертью и уничтожением [их] ряды … которые сохраняли порядок примерно около четверти часа … но потом смешались и бросились в убежище … [когда вторая колонна из 1200 человек приблизилась с фланга] первые из атакующих были всего в трех шагах от стрелковой цепи, когда они пали на землю, сраженные смертоносными пулями. Те, которые следовали за ними, утратили мужество, повернулись и бросились врассыпную… Когда враг пропал из виду, командир гарнизона спустился с наблюдательной вышки в бома, с которой он командовал сражением, и откупорил шампанское».

Погибло более 20 защитников поста, но на поле боя осталось лежать более 600 воинов-повстанцев. Однако запасы патронов в Махенге подошли к концу. Повстанцы отступили, но могли собраться вновь и атаковать маленький гарнизон. В Махенге сохранялось тревожное положение.

Губернатор Восточной Африки граф Густав Адольф фон Гётцен (Gustav Adolf Graf von Götzen, 1866-1910) запросил помощи у метрополии. По приказу кайзера Вильгельма II началась переброска в Африку солдат из состава гарнизона немецкой колонии в Новой Гвинее. Кроме того, из Германии с десантом на борту срочно вышли два крейсера. Скорее всего, в составе этого десанта был и обер-лейтенант Ханс Худеманн.

Тем временем, несмотря на катастрофу у Махенге, восстание ширилось, и 10 сентября 1905 г. была уничтожена католическая миссия Перамихо. Остановить повстанцев было крайне сложно – на всю южную часть колонии имелось 458 немецких чиновников, офицеров и солдат, и 588 аскари. Лишь 20 сентября в Махенге подошла 2-я рота аскари под командованием капитана Эрнста Нигманна (Ernst Nigmann), с которой прибыли боеприпасы.

 

Datei:Boma Mahenge German East Africa 1907-14.jpg

Пост Махенге. 1907 г. Фотография Курта фон Шлайница (Kurt von Schleinitz, 1859-1928).

 

Таким образом, прибыв к месту службы, Худеманн оказался на территории, охваченной восстанием маджи-маджи (Maji Maji Krieg, 1905-1907). В этих условиях любой военный был очень кстати, и вновь прибывшего офицера сразу же задействовали в боевых действиях против повстанцев.

Убедившись в Махенге, что их тактика открытого штурма немецких постов не увенчалась успехом, повстанцы перешли к партизанской войне, нападая на лояльные немцам поселения и уничтожая отдельных аскари и полицейских.

Но в октябре 1905 г. в Дар эс-Салам прибыли крейсера с десантом и Густав Адольф фон Гётцен, получив такое серьезное подкрепление (около 1000 немецких солдат и офицеров), перешел в наступление.

В это время к восстанию подключились племена нгони, бежавшие в этот регион после их разгрома войсками зулусов в 1818 г. Собрав около 5000 воинов, обильно снабженных маджи-маджи, они выступили по направлению к посту Махенге, но 21 октября 1905 г. были атакованы отрядами аскари и местными воинами, лояльными немецкой администрации. После того, как немецкие пули вырвали первые десятки жертв из строя воинов нгони, повстанцы бросились врассыпную, срывая с шей и отбрасывая в сторону сосуды с маджи-маджи, и крича: «Маджи-маджи – это обман!».

Тремя колоннами немецкие войска двинулись на юг, уничтожая посевы, сжигая деревни и истребляя мирное население. В наступлении участвовал и Ханс Худеманн.

 

C:\Users\CD86~1\AppData\Local\Temp\msoht

Расправа немецких колониальных войск с пленными повстанцами маджи-маджи.

 

Уже в декабре 1905 г. взвод аскари под командованием обер-лейтенанта Худеманна в составе 13-ой роты обер-лейтенанта фон дер Марвица (von der Marwitz) участвовал в экспедиции майора Йоханнеса (Johannes) против племени нгони, возглавившего повстанцев. 23 декабря 1905 г. колонна достигла поселения Литумо у реки Рувума.

Но затем племя бена сумела завлечь в засаду на реке Руфиджи одну из немецких карательных колонн и существенно потрепать ее, тем самым отсрочив усмирение восстания на юго-западе колонии до апреля 1906 г.

В это время Худеманн был назначен руководить обороной выдвинутого вглубь мятежной территории поста Китанда (Kitanda)[8], где ему пришлось сражаться с вождями нгони Шабрума (Shabruma) и Мохамакиро (Mohamakiro).

Эти вожди со своими воинами пытались отступить через реку Рувума на юг, в Португальский Мозамбик. Журнал боевых действий сообщает о «жестоких столкновениях» 10–11 апреля 1906 г. между мятежными нгони и отрядом Худеманна, состоявшим из 2 европейцев, 46 аскари, 20 руга руга[9] и 150 человек вспомогательного персонала. Окрестности поста Китанда стали ареной ожесточенных боев.

Колонна под командованием лейтенанта Густава фон Блюменталя (Gustav von Blumenthal, 1879–1913), в которой, кроме него самого, был еще один европеец и 46 аскари, подверглась ожесточенным атакам повстанцев во время марша от Ссонгеа к Махенга в начале мая 1906 года.  

Пост Китанда стал местом сбора 3 карательных колонн – лейтенанта Густава фон Блюменталя, лейтенанта фон Линденер-Вильдау (von Lindeiner-Wildau) и майора Йоханнеса.

 

https://images.lottissimo.com/?141,69,8385838,710.0

Награды Х. Худеманна за службу в Китае и Восточной Африке.

 

Собравшись в Китанде, объединенные силы карателей начали наступление в юго-восточном направлении. Отряд лейтенанта фон Блюменталя был направлен вдоль реки Лувегу частично на лодках, частично – в пешем строю по берегу.

Каратели пытались навязать повстанцам решительный бой, чтобы уничтожить их главные силы. Попутно сжигалось все то, что не было уничтожено зимой 1905/1906  годов. Жестокие действия немецких колониальных войск привели к тому, что в результате их действий Восточную Африку постиг страшный голод, от которого погибло, по разным оценкам, от 100 до 300 тысяч человек из числа мирного населения. Это было осознанное решение фон Гётцена – располагая незначительными военными силами, он не мог надеяться на быстрое усмирение восстания вооруженным путем. Голод должен был помочь доделать то, что не завершили пули и снаряды.

Потери германских колониальных войск, администрации и духовенства за все время восстания составили 15 европейцев и 389 аскари.

Некоторое время спустя Ханс Худеманн участвовал в наступлении 13-ой роты при Мгенде (Mgende), на северо-западных рубежах Германской Восточной Африки, где немецкие колониальные войска, вступившие в бой с основными силами повстанцев, потеряли в нескольких стычках убитыми 5 человек, 17 было ранено.

У противостоявших аскари племени нгони, вооруженном лишь копьями и стрелами, было убито около 500 воинов, многие были захвачены в плен, однако вожди повстанцев снова ускользнули от немецких карателей.  

Позже Ханс Худеманн был назначен начальником гарнизона в Кондоа Иранги (Kondoa Irangi), в 400 км. к северо-западу от Дар эс-Салама, где и служил до конца своей африканской командировки.

Густав Адольф фон Гётцен несколько раз упомнил заслуги Худеманна в своей книге «Deutsch-Ostafrika im Aufstand 1905/06» (Berlin, 1909), вышедшей еще при жизни этих обоих офицеров.

За свое участие в подавлении восстания маджи-маджи Худеманн был награжден рядом орденов и медалей, как общегерманских, так и отдельных немецких государств, входивших в состав Германской империи[10].

Как и другие «белые джентльмены», Ханс Худеманн коротал время в африканском захолустье, не только сражаясь с повстанцами, но охотясь на разных животных. Широкая география его перемещений по Восточной Африке позволила ему охотиться на самую разную дичь. Среди его трофеев оказался ряд антилоп редких разновидностей, а также много более обычных для Африки животных – например, бородавочников.

Согласно существовавшей у народов Восточной Африки традиции, сильно изогнутые клыки бородавочников использовались в качестве своеобразных головных подвесок, крепящихся к ремням, свисавшим у висков с кожаных головных повязок. Для этого концы клыков бородавочника оковывали металлом и крепили к оковкам металлические кольца.

 

C:\Users\CD86~1\AppData\Local\Temp\msoht

Головные подвески из клыков бородавочника. Племя мурси, юго-западная Эфиопия.

 

 

 

C:\Users\CD86~1\AppData\Local\Temp\msoht

Воин племени нгони.

 

Оправленные таким образом клыки были очень характерным для Восточной Африки колониальным сувениром, и скучающий офицер, по всей видимости, решил привезти с собой домой несколько подобных образцов, чтобы они напоминали ему о его приключениях.

Действительно, прикорневые концы этой пары клыков оправлены металлическим сплавом желто-белого цвета с прикрепленными к оковкам металлическими кольцами, служащими для их крепления к ремням головной повязки.

Судя по документам из музея г. Фрайбург, где после Второй Мировой войны хранилась часть экспонатов из собрания Ханса Худеманна, клыки были добыты в промежутке между 1905 и 1907 годами – как раз тогда, когда немецкие колониальные войска подавляли восстание маджи-маджи.

 

C:\Users\CD86~1\AppData\Local\Temp\msoht

Немецкие офицеры демонстрируют представителям племени нгони возможности современного европейского оружия. Фотография конца XIX в.

 

Африка начала ХХ в. привлекала европейцев своей экзотичностью. Туда стремились многие исследователи и представители творческой интеллигенции – например, выдающийся русский поэт Н.С. Гумилев (1886-1921). Понравилось в Африке и Худеманну (возможно, понравилось так же, как и герою Луи де Фюнеса в комедии «Татуированный»: - «Мне это начинает нравится! Можно, я в них еще постреляю?»). После подавления восстания маджи-маджи он направил прошение о продлении командировки, которое было удовлетворено 18 февраля 1908 г. Как раз в это время отряды аскари под руководством немецких офицеров продолжали выискивать и уничтожать последние уцелевшие группы повстанцев и его рапорт оказался как нельзя более кстати для фон Гётцена.

Получив положительный ответ на свое прошение, обер-лейтенант Худеманн с новыми силами принялся за охоту на просторах Восточной Африки (как за антилопами и слонами, так, по всей видимости, и за мятежниками) и продолжал свои охотничьи вылазки в течение последующих 2,5 лет. За это время он собрал неплохую коллекцию охотничьих трофеев, предметов быта и вооружения местных племен. К июлю 1908 г. с последними повстанцами было покончено[11].

 

C:\Users\CD86~1\AppData\Local\Temp\msoht

Арестованные немецкими властями и приговоренные к смерти вожди племен, поддержавших восстание маджи-маджи.

 


[1] Германская Восточная Африка представляла собой территории в нынешних Танзании, Руанде, Бурунди и Кении с населением около 7,5 млн. человек, на которые приходилось около 3,5 тыс. немцев.

[2] Созданные в 1891 г. охранные войска Восточной Африки (Deutsche Ostafrikanische Schutztruppe) составляли всего 60 немецких офицеров и 1000 колониальных солдат (аскари) из воинов племен, лояльных немецкой администрации, вооруженных и обученных по-европейски.

[3] Распространение огнестрельного оружия в Африке сильно запаздывало по сравнению с другими частями света в результате целенаправленной политики колониальных властей, и даже в первой половине XX в. огнестрельное оружие было мало распространено на территориях к югу от экватора.

[4] Португальская колониальная администрация в Мозамбике завезла в Африку маис, который давал большие урожаи, нежели традиционные для региона культуры. С одной стороны, маис позволил усилиться племени зулусов – большее количество легко хранимого зерна позволяло содержать большие постоянные контингенты войск, но в то же самое время для возделывания маиса требовались значительные площади орошаемых земель, которых местным племенам не хватало. В результате военных походов зулусов родственные им племена нгони были вытеснены на территорию будущей германской Восточной Африки, где, пользуясь своим военным преимуществом (нгони копировали тактику зулусов) создали ряд своих государств, постепенно превратившись из немногочисленных племен-победителей в надплеменную военно-политическую элиту региона. Процесс расселения племен (нгони, матабеле и др.), стронутых с места походами зулусов, назывался на языке нгони мфекане (букв. «сокрушение»).

[5] Крупнейшая католическая миссия в южной части германской Восточной Африки, основанная в 1898 г. Кассианом Шписом.

[6] Художник В. Кюнерт оказался одним из очевидцев сражения у поста Махенге, бежав под защиту этого поста.

[7] Кандидат на должность ротного казначея Фойгт (Voigt), фельдфебель Мюнцнер (Münzner), сержант медицинской службы Макс Книспель (Max Knispel), а также унтер-офицер Фрибе (Friebe).

[8] Пост между Махенге и Ссонгеа, в 174 км. к юго-западу от Махенге и 78 км. к северу от Ссонгеа.

[9] Воины отрядов, выставляемых племенами, лояльными немецкой администрации, вооруженные традиционным оружием.

[10] Ханс Худеманн был награжден за службу в Африке прусским орденом Короны с мечами IV класса (1907) и баденским орденом Львов Церингеров с мечами (1908), а также рядом других орденов и медалей.

[11] Тем не менее, практика культа маджи-маджи продолжалась и после подавления восстания, несмотря на то, что колониальные власти преследовали последователей культа и объявили вне закона шаманов и колдунов, изготавливавших маджи-маджи и проводивших ритуалы с этим снадобьем. В 1921 г. англичане, сменившие в Восточной Африке немецкие колониальные власти, подтвердили запрет культа, но на юге Танзании ритуалы маджи-маджи продолжают практиковаться и в наши дни.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Какая-то ересь с картинками - не могу вставить в сообщение. Начинается косяк у системы и все виснет. Отдельно потом прикреплю.

2 крейсера, которые я упомянул - это бронепалубный "Тетис" (SMS Thetis) и безбронный "Зееадлер" (SMS Seeadler) из Восточноазиатской эскадры, находившейся в то время у берегов Китая.

Также в Дар эс-Саламе находился безбронный крейсер "Буссард" (SMS "Bussard").

Соответственно, с каким кораблем прибыл в Восточную Африку обер-лейтенант Худеманн, неясно. Он, судя по тому, что был в Германии в 1905 г., с этими кораблями никак не мог туда направиться. 

 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Обещанные иллюстрации к сообщению:

post-44353-0-22271800-1482476080_thumb.j

Обер-лейтенант Х. Худеманн в тропической форме. Ок. 1910 г.

Bez_nazvaniya.jpg.12d660c4711571daddc624

Награды Х. Худеманна за службу в Китае и Восточной Африке.

e2b377e8851d1a327e4237dd7ca70011.thumb.j

Униформа немецких колониальных войск в Восточной Африке. Рисунок начала ХХ в.

1918-5-BM-Bayern-Straubing-jpg.thumb.jpg

Обучение аскари из охранных войск германской Восточной Африки.

Феномен аскари (всех колониальных стран - Англии, Франции, Италии, Германии) удивителен! Ни разу аскари не переходили массово на сторону повстанцев - настолько их социальное возвышение было им дорого. Об этом пишет граф фон Гётцен, губернатор Восточной Африки:

Цитата

Надежность солдат из цветных ... Солдаты колониальных войск и полиции из цветного населения, рекрутировавшиеся почти из всех племен колонии, повсюду сохраняли свое прекрасное отношение (к европейцам – Пер.). Мундир и умение обращаться с оружием намного возвышают каждого рекрута над его прежними соотечественниками, «бушнеграми», в его собственных глазах и глазах соплеменников. Сравнительно высокое жалованье солдат является гарантией того, что войска из цветных не выступят на стороне мятежников против своих командиров. Однако, несмотря на это, следует быть осмотрительными и часть войск по возможности рекрутировать за пределами колонии.

5d988b5229bc1_Bundesarchiv_Bild_146-1984

Воины руга-руга, Германская Восточная Африка, 1914-1918 гг. Фотография Пауля Хоффмана, Бундесархив, инв. №146-1984-067-35.

Boma_Mahenge_German_East_Africa_1907-14.

Пост Махенге. 1907 г. Фотография Курта фон Шлайница (Kurt von Schleinitz, 1859-1928).

01.jpg.5e3c9cb863cb630c458845b7192f6280.

Немецкие офицеры демонстрируют представителям племени нгони возможности современного европейского оружия. Фотография конца XIX в.

Этот факт демонстрации мощи немецкого оружия подтверждается воспоминаниями старика (мзее) Луконджилунонги Мойо 16 мая 1968 г.:

Цитата

Немцы появились в Мсамале (населенный пункт в Унгони) в субботу. В следующий понедельник они начали строительство своей деревянной бомы (бома – зд. форт), которая имела прямое военное назначение. Они построили крепкую деревянную изгородь с одними воротами. За изгородью они поставили несколько палаток, затем выкопали несколько рвов с острыми деревянными кольями на дне.

Все пришедшие вожди нгони отправились посмотреть на опыт со щитами. Он был проведен на берегу небольшой р. Лувавази, примерно в полумиле на запад от Мсамалы. Опыт показал, что пули немцев легко пробивают кожаные щиты, а копья нгони не могут пробить их. Так немцы показали, что их оружие превосходит оружие нгони...

Maji_Maji_rebellion_-_de.thumb.png.c83aa

Карта восстания маджи-маджи в германской Восточной Африке. Июль 1905 – июль 1908 гг.

Ngoni.thumb.jpg.1a8df5308a176bec3ddc7169

Воин племени нгони.

7576353700137236.thumb.jpg.29b7e7ae11803

Вильгельм Кюнерт (Wilhelm Kuhnert, 1865-1926) «Сражение у Махенге», 1908 г.

maji-maji-rebellion-7b7158b9-3af4-4f5a-a

Арестованные немецкими властями и приговоренные к смерти вожди племен, поддержавших восстание маджи-маджи.

artworks-000245235730-5ymnlx-t500x500.jp

Расправа немецких колониальных войск с пленными повстанцами маджи-маджи.

Кстати, сейчас в Танзании пытаются надавить на Германию и выдать останки вождей восстания маджи-маджи - немцы не только вешали вождей и рядовых участников восстания, но и отрубали головы казненным, и отсылали их в Германию, где они хранятся в антропологических коллекциях разных музеев и институтов.

Стоит вспомнить аналогичные ситуации с головами Хаджи-Мурата, султана Кенесары Касымова и великого калмыцкого авантюриста Джа-ламы, оказавшимися в разных этнографических коллекциях России.

Вопрос - это была общая тенденция для колониальных войн?

 

 

 

 

 

german1.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites

Крейсер "Зееадлер" (Орлан):

SMS_Seeadler_cropped.thumb.jpg.02caacedd

"Буссард" (Канюк) был того же типа, но головным в серии крейсеров типа "Буссард".

Крейсер "Тетис" в Дар эс-Саламе:

SMS_Thetis_Daressalam1907-14.thumb.jpg.8

К началу ПМВ они все были безнадежно устаревшими, но повоевали неплохо. А уж против негров с копьями ...

В 1905 г. крейсера "Тетис" и "Зееадлер" высаживали десанты в прибрежной полосе Восточной Африки, подкрепляя угрожаемые участки. А если дело дойдет до обстрела негров - вообще, подумать страшно, что будет!

Так немцы храбро воевали, потеряв 15 белых (в т.ч. епископа Шписса) и 389 аскари в боях против воинов разных племен, присоединившихся к восстанию маджи-маджи.

Фон Гётцен упоминает, что у повстанцев было около 8 тыс. дульнозарядных ружей, но тут же говорит, что это - недостоверные данные.

Да и что гладкоствольный мушкет сделает против винтовки Маузера?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0

  • Similar Content

    • Япония накануне открытия (конец XVIII - первая половина XIX вв.)
      By hoplit
      Ravina, Mark. Land and lordship in early modern Japan. 1999.
      Автор дает картину экономической жизни трех разных доменов эпохи Эдо. От Токусимы (Ава на Сикоку и Авадзи, в двух шагах от Осаки, прилично развитая экономика, небольшое число самураев) до Хиросаки на севере Кюсю ("тихий угол", рис выращивают, правящий род сидит там с 16 века) и Йонедзавы (владения Уэсуги).
      Йонедзава интересна тем, что это в буквальном смысле "огрызок" от прежних владений Уэсуги. Перед Сэкигахара они имел надел на 1,2 миллиона коку. Поражение стоило им 3/4 владений. При этом Равина отмечает - Уэсуги предпочитали урезать стипендии своим самураям, но не увольнять их. В середине 17 века домен был урезан еще в два раза - до 150 000 коку. В результате - доля самураев в популяции составила около 25%... Далее подробно описывается, как домен из такой ситуации выкручивался. И описание это довольно мрачное, если хуже не сказать. Одна только борьба с повальным инфантицидом чего стоит...
      Отдельная история - несколько больших ударов голода во второй половине 18 века и первой 19. Автор оговаривается, что голод по тому же домену Хиросаки ударил едва ли не сильнее всего в Японии (он северный, просто напросто - и на отшибе), но читать все равно жутко. Погодка подвела - и хряп... Из четверти миллиона жителей - полста тысяч в бегах (и только не ясно - сколько выжило), еще тысяч 40 - покойники. И так повторялось 2-3 раза. 
      Еще занятная тема - "самураи как они есть". В домене Уэсуги самураи вынуждены были работать руками уже с начала 18 века (урезание стипендий, потом постоянные принудительные займы, потом принудительные безвозмездные займы, ограничение потребления) - с конца века их практически в полном составе директивно подключили к производству тканей.
      В Хиросаки - в конце 17 века ронинам и прочей мелочи (госи) за расчистку нового поля его потом выдавали во фьеф. Как результат - около 60% земель в конце века мелким самураям прямо и контролировалось. Конец 17 века. Далее дайме сделал финт ушами и перевел этих самураев на паек, а земли взял под прямой контроль. В конце 18 века, после очередного удара голода, когда населения домена упало на треть, большую часть самураев вернули "на село" землю копать, чтобы компенсировать нехватку рабочих рук.