Sign in to follow this  
Followers 0
Алент

Феминизм

23 posts in this topic

Скажите честно - у Вас на столе лежит Энгельс? только честно. Я имею в виду книгу, а не ее автора.

Увы, у меня уже давно на столе не лежат бумажные книги. Да и на полке тоже.

Понятно, что ребенок зависит от родителей, а женщина от мужчины, это естественно.

Женщина естественно зависит от мужчины? Вы серьезно? С чего бы это? Среди своих коллег не могу припомнить ни одну, которая бы зависела от мужчины.

Share this post


Link to post
Share on other sites


Женщина естественно зависит от мужчины? Вы серьезно? С чего бы это? Среди своих коллег не могу припомнить ни одну, которая бы зависела от мужчины.

Вам и Вашим коллегам можно только посочувствовать. Вопросов больше не имею.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Вам и Вашим коллегам можно только посочувствовать. Вопросов больше не имею.

Сочувствовать свободным и независимым людям? Как Вы непоследовательны...

Share this post


Link to post
Share on other sites
Сочувствовать свободным и независимым людям? Как Вы непоследовательны...

Посочувствовать людям, обратившим в жертву тщеславию собственную природу.

Независимость женщины - это как независимость Беларуси - от неё ничего на свете не зависит...

Share this post


Link to post
Share on other sites
Посочувствовать людям, обратившим в жертву тщеславию собственную природу.

Вы имеете ввиду деторождение и секс? Бездетных среди нас нет, с сексом тоже все в порядке у тех, кто этого хочет. Есть замужние (меньшинство), но их не назовешь зависимыми, есть такое понятие как партнерство.

Независимость женщины - это как независимость Беларуси - от неё ничего на свете не зависит...

Будете работать с руководителем-женщиной, вот это ей и скажите smile.gif

Share this post


Link to post
Share on other sites

Вы имеете ввиду деторождение и секс? Бездетных среди нас нет, с сексом тоже все в порядке у тех, кто этого хочет. Есть замужние (меньшинство), но их не назовешь зависимыми, есть такое понятие как партнерство. 

Будете работать с руководителем-женщиной, вот это ей и скажите smile.gif

.

Большое подозрение, что большинство женщин - руководителей партнёрство не очень радует. biggrin.gif

Share this post


Link to post
Share on other sites

Большое подозрение, что большинство женщин - руководителей партнёрство не очень радует. biggrin.gif

"Второй путь, тот, который случился - сделать бабу мужиком. Ну, чтобы не пришлось перестраиваться - пусть женщины маскулинизируются и потребляют этот самый излишек. Проще, технологичнее и коммерчески выгоднее. Как заставить их косить под мужиков, перенимать мужские ухватки и прочее? Два способа. Первый - проредить мужское население страны раза в три, но это негуманно. Второй - заставить женщин бороться за *равенство*, разъяснить им, как это хорошо - быть мужчинами (не мужчинам это разъяснить, а именно что для женщин). И они сами начнут бороться за *одинаковость*, за своё врождённое право носить те же штаны и смотреть те же передачи, что и мужчины.

Ясен крендель, здесь есть обратное действие - на Западе, с его тенденцией к усреднению всего и вся (в хорошую погоду я называю это "компромисс", в плохую "энтропия"), мэйнстрим малость откачнулся в сторону женщин, возникла вся эта байда с унисексом, ток-шоу, женскими романами и прочим, сами подберите десяток примеров.

Ну вот, издержки этого самого "равноправия" и представляет собой т. наз. феминизм - феминистки просто откровеннее формулируют и вообще служат "звериным оскалом", на фоне которого остальной процесс считается нормальным. "

Share this post


Link to post
Share on other sites

есть такое понятие как партнерство.

есть такое слово...любовь.

Share this post


Link to post
Share on other sites
есть такое слово...любовь.

Для большинства не более чем слово...

Share this post


Link to post
Share on other sites

есть такое слово...любовь.

Есть такие слова как "влечение, страсть, любовь". Есть даже такие состояния, чувства. Однако человек не может ни войти по собственному желанию в эти состояния, ни выйти. Получается, что они индуцируются (наводятся) извне?

P.S. А семья - это все же категория экономическая.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Женщинам нужен максимально надежный, сильный партнер, но это заменяется любовью, поэзией, Дмитрием Быковым. ©Константин Сонин

Share this post


Link to post
Share on other sites

user posted image

Из кратких сведений, сообщенных по сему делу, оказывается, что запрещение женщинам садиться на империалы последовало при самом начале существования конно-железных дорог, когда устройство наружной лестницы вагона было весьма неудобно и, с одной стороны, представляло для женского пола опасность от падения, с другой стороны, при прежних фасонах женской одежды, с широкими юбками, давало повод к неуместным шуткам. Ныне вагоны давно перестроены, и наружные лестницы устроены так, что женщина или девушка легко может подняться на империал, притом как устройство лестниц, так и нынешний разумный покрой женского платья совершенно устраняют возможность видеть женскую ногу выше того, что дозволяется требованиями приличия, и потому к дальнейшему запрещению женскому полу подниматься на империал нет оснований; между тем запрещение это составляет для многих препятствие проехать в желательном направлении в конке, когда вагон полон, а наверху есть свободные и притом более дешевые места».

"Известия Санкт-Петербургской городской думы", 1902 г.

Женщинам разрешили ездить на конке в 1903 году. В Питере по этому поводу сочинили куплет:

Городская дума

Тоже насмешила:

Ездить бабам наверху

Конки разрешила.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ранний феминизм в Англии

Движение за уравнение в правах женщин с мужчинами - феминизм (от лат. femina- женщина) до недавнего времени связывали с движением суфражисток (от англ. Suffrage - право голоса), боровшихся за избирательные права для женщин в Великобритании в последней трети XIX века. В этой связи и возникновение самого феминизма многие ученые относили к этому же периоду. Лишь в 70-е годы XX в., когда зарубежные исследователи обратились к изучению "женской", или "гендерной" истории и занялись вплотную рассмотрением проблемы женского образования, они пришли к убеждению, что истоки феминизма ведут в XVII век 1.

Проблема раннего феминизма в зарубежной историографии принадлежит к числу слабоизученных, а вопрос о зарождении феминизма вообще является дискуссионным. Среди западных ученых больше всего споров вызывает правомерность применения термина "феминизм" к женскому движению XVII века. Известно, что суфражистки боролись за достижение полного равенства полов, однако их предшественницы подобного требования не выдвигали, а говорили лишь о равенстве душ и равенстве возможностей двух полов. На взгляд американской исследовательницы Г. Смит, феминисток XVII в. объединяли "интеллектуальные ограничения и домашнее подчинение", которые приводили их к протесту против подавляющего господства мужчин во всех сферах жизни. Этим обстоятельством и объясняется тот факт, что феминистки XVII в. стремились изменить распределение власти между полами лишь в образовании и браке. Поэтому и термин "феминизм" к движению женщин в XVII в. не вполне подходит. Ряд зарубежных ученых (Дж. Киннард, Г. Ледук) предложили назвать это движение "первоначальным феминизмом" (от англ. "protofeminism") 2. Нам представляется более уместным использование термина "ранний феминизм".

Проблеме феминизма (и не только английского) в отечественной науке также уделялось недостаточное внимание. Первая работа, посвященная вопросам феминизма, вышла в 1993 году. Ее авторы утверждали, что феминизм зародился в результате борьбы женщин за избирательные права во второй половине XIX века 3. О раннем же феминизме российские ученые вообще не упоминали. На наш взгляд, это скорее всего объясняется тем, что в нашей стране "историей женщин" начали заниматься лишь в последние годы, да и то пока что больше в историографическом и методологическом плане 4. Конкретных исторических работ посвященных как "тендерной истории" вообще, так и феминизму, в частности, в отечественной науке практически нет.

Слабая изученность раннего феминизма при несомненной важности этой сопиокультурной проблемы, тесно связанной с развитием женского образования в раннебуржуазной, стюартовской Англии (1603-1714гг.), побудила обратиться к ее исследованию. Нас прежде всего интересовало, почему такой феномен, как феминизм, зародился в Англии именно в XVII веке? Каковы были его идейные истоки? Что представляли собой первые феминистки? Каких взглядов они придерживались на женское образование и брак? Ответив на эти вопросы, можно составить представление о том, что же представляла собой идеология раннего феминизма - одного из течений общественной мысли раннебуржуазной Англии.

XVII век в английской истории был судьбоносным, поскольку открывал собой начало новой цивилизации. Две буржуазные революции (середины 40-х годов XVII в. и Славная революция 1688-1689 гг.) превратили страну из феодально- абсолютистской в капиталистическую с правлением ограниченного конституцией монарха. Коренные социально-экономические и общественно- политические изменения, происшедшие в результате революций, повлияли, в свою очередь, на духовное развитие нации и прежде всего на ее культурно- образовательный уровень. На повестку дня раннебуржуазное общество ставит проблему образования не только мужчин, но и женщин. Помимо домашнего образования, в стране зарождается система коллективного обучения для девушек: частные пансионы и "женские академии" для представительниц имущих классов и благотворительные школы- для простолюдинок. Однако существующая образовательная система не в полной мере отвечала насущным задачам времени и явно нуждалась в реформировании. И тогда за дело взялись ранние просветители и первые феминистки.

Своим рождением ранний феминизм обязан Английской революции середины XVII века. По утверждению Г. Смит, феминистские идеи были "напрямую" связаны с революционной идеологией. И хотя интеллектуальные истоки феминизма питались научными изысканиями и рационализмом, однако первые феминистские трактаты, появившиеся в середине века, свидетельствовали об их определенной связи с революционными событиями 5. И действительно, несмотря на то, что лидеры революции не проявляли какого- либо интереса к положению женщин в обществе, однако сами события создавали политический и интеллектуальный климат, благоприятный для переосмысления традиционных отношений в обществе. Публицисты постоянно обсуждали проблемы, связанные с тиранией власти и правами свободнорожденных англичан. Деятельность левеллеров и радикальных религиозных сектантов, критиковавших как политические институты страны, так и социальные и религиозные догмы, господствовавшие в обществе, а также выступления сторонников реформирования образовательной системы, будировали в образованных женщинах потребность по-новому взглянуть на взаимоотношения полов.

Революция в значительной мере активизировала деятельность пишущих женщин. Благодаря заметным сдвигам в женском образовании, происшедшим в первой половине века, когда оно стало доступным не только для аристократок, но и для представительниц средних слоев, резко возросло число женщин, занятых литературным трудом. Женщины писали на самые различные сюжеты: о кулинарии, домоводстве, науке, философии, образовании, религии. Они создавали прозу и поэзию, беллетристику и драму. Своими философскими произведениями прославились герцогиня Ньюкасл и виконтесса Э. Конвей, религиозными памфлетами - М. Фоке и К. Эванс, медицинскими трактатами - Дж. Шарп и Ж. Сьер. Славу поэтесс приобрели К. Филипс, Э. Килигрев и А. Бен. Все большее число женщин создавало интеллектуальные труды, основываясь на собственном опыте и выражая уже не только личные, но и групповые интересы.

Несмотря на то, что ранний феминизм зародился на революционной почве, первые феминистки чаще всего выступали на стороне роялистов и англикан, а не революционеров. Большинство были роялистками, а после революции - сторонницами партии тори. Они защищали интересы консервативной части общества и англиканской церкви. К революции, равно как и ее деятелям, ранние феминистки, как правило, относились негативно, поскольку видели в них угрозу стабильности существующему обществу.

Наиболее активную позицию в годы революции женщины заняли в борьбе за религиозную свободу. Они выступали за равные религиозные права, указывая на равенство мужчины и женщины перед Богом, на равенство их душ, и делали выводы о необходимости изменения положения женщины в семье и обществе. Но подобные идеи еще казались радикальными для большинства писательниц, игнорировавших политические или феминистские проблемы. М. Фоке, жена известного проповедника квакеров Д. Фокса, выступая на собрании сектантов, заявила, что женщины не должны помышлять об узурпации власти над мужчинами. Для женщин, которые писали религиозные трактаты, вопрос об их собственных правах пока не вставал. Они выступали лишь как проповедницы учения Христа, а не как выразительницы собственных интересов. К примеру, М. Мэрисон и Э. Дуглас направляли многочисленные петиции политическим лидерам, в том числе О. Кромвелю, требуя от них "духовного очищения нации". Сторонница квакеров К. Эванс протестовала против тюремного заключения сектантов, а также политической тирании. Однако подобные выступления женщин носили эпизодический характер и затрагивали лишь проблему ущемления религиозной свободы подданных со стороны правительства.

Заметное влияние на формирование феминистских идей оказало Просвещение. По утверждению американского ученого Р. Перри, первая феминистка М. Эстелл являлась "естественным результатом английского Просвещения" 6. Новая натурфилософия, ведущая свое происхождение от Р. Декарта и Ф. Бэкона, позволяла Эстел и ее последовательницам смотреть на себя как на разумные существа. Рационализм XVII в., в особенности учение Декарта, внесли значительный вклад в доказательство теории о равенстве полов, о способности женщины реализовать свои возможности в обществе. Именно рационализм, на взгляд британской исследовательницы К. Роджерс, раскрепостил женщину, поскольку во многом способствовал пробуждению ее самосознания. Под влиянием рационализма женщины стали переосмысливать традиционные взгляды на природу "слабого пола" и его роль в обществе 7. Именно в рационализме ранние феминистки обрели ту идеологию, которая лучше всего отвечала их стремлению добиться равенства с мужчинами и подготовить основание для обсуждения своего положения в обществе. Так три революции (две буржуазные XVII в. и научная) породили новые идеи и подходы, которые позволили ранним феминисткам создать собственную идеологию.

Если революционное наследие питало стратегию раннего феминистского движения, то его тактику формировало социальное положение женщин в XVII веке. Англичанка продолжала жить в патриархальном обществе, во всех сферах которого господствовал мужчина. Все государственные и общественные институты утверждали подчиненное место женщины. Журналист и просветитель Р. Стиль писал по этому поводу в журнале "The Spectator"; "Все, что она (женщина. - Т. Л.) должна делать в этом мире, связано с обязанностями дочери, сестры, жены и матери... И ради собственного счастья и спокойствия она принуждена исполнять то, ради чего родилась" 8. Общество не видело в женщине личность, а закон не предполагал, что она будет жить самостоятельно, за счет своего труда. До тех пор, пока она не становилась вдовой, ей приходилось мириться со своим подчиненным положением по отношению к мужчине, будь то отец, брат или муж.

В раннебуржуазной Англии женщина имела много обязанностей и почти никаких прав. Она должна была рожать и растить детей (причем желательно как можно больше, поскольку рост населения в ту пору рассматривался как залог процветания государства), работать (не только присматривать за домом и хозяйством отца или мужа, но и вносить посильный вклад в бюджет семьи и экономику государства). В идеале женщина никогда не должна была пребывать в праздности. В особенности это касалось жен и дочерей земледельцев, а также служанок, проживавших в сельской местности, то есть, по сути дела- большинства женского населения страны. Как только женщина заканчивал работу по дому, она тотчас садилась за прялку или бралась за спицы, чтобы своим трудом заработать хотя бы несколько пенсов для семейного бюджета. Более того, в обществе, где господствовал мужчина, было распространено мнение о том, что усталая от работы женщина будет более целомудренной. От женщины общество требовало целомудрия и добродетели, тогда как над прегрешениями мужчин оно лишь добродушно посмеивалось. Мужской мир не только подчинял женщин, но создавал мораль, оправдывавшую это подчинение. Основные аргументы черпались, как правило, из Библии, но уже нередкими были и собственные теории. Памфлетист Р. Бакстер утверждал: "Женщина от природы слаба умом и потому не в состоянии собой управлять. Она занимает промежуточное положение между мужчиной и ребенком, а значит нуждается в мужском руководстве" 9.

Единственной возможностью занять признанное положение в обществе для женщины становился брак. Примечательно, что такое чувство, как любовь, при заключении брака, как правило, во внимание не принималось. Впрочем и в браке закон целиком и полностью стоял на страже интересов супруга и прежде всего в его праве распоряжаться имуществом семьи. Даже собственность, полученная женой в наследство, или ее приданое могли реализовываться лишь по усмотрению мужа. В случае, если супруги участвовали в совместном бизнесе, муж являлся работодателем, а жена- его неоплачиваемой работницей. Вся прибыль от бизнеса, как правило, оставалась в собственности мужа, на долю же супруги выпадали лишь упреки в транжирстве и мотовстве, если она вздумала что-то купить для детей. Если жена становилась вдовой, она могла претендовать лишь на третью часть имущества супруга. Женщина была лишена возможности заключать брачный контракт, поскольку закон не видел в ней ответственное лицо, и даже в случае совершения преступления уголовную ответственность за нее нес муж. Супруг контролировал образ жизни жены. В случае его смерти она не имела права на своих детей, если только он заранее не назначал ее их опекуншей. Единственной возможностью избавиться от невыносимого брака для женщины становился развод, при котором супруг должен был обеспечить надлежащее содержание бывшей жене. Закон защищал женщину лишь в самом крайнем случае: если она подвергалась жесточайшим побоям со стороны мужа, угрожавшими ее жизни, либо если лишалась им самого необходимого.

В обществе прочно утвердился двойной стандарт в отношении к супружеской измене и разводу. То, что прощалось мужу, осуждалось и порицалось по отношению к жене. Развод дискредитировал женщину, невзирая ни на какие обстоятельства. Известный литератор и просветитель Д. Дефо в одном из номеров журнала "Review" не советовал своей знакомой миссис Лизерабель покидать супруга. Он уверял, что в случае развода у нее возникнут финансовые затруднения, а также разразится скандал, который заденет ее репутацию, а это окажется намного неприятнее, нежели совместное проживание с ненавистным супругом 10.

Двойной стандарт сохранялся также в образовании. Девушек не принимали в университеты. Из учебных программ для них нередко исключались латынь, история, математика и ряд других предметов. Как правило, англичанки в XVII в. были лишены серьезного образования. Таким образом, проблема образования и брака стала определяющей в идеологической платформе раннего феминистского движения.

Начиная со второй половины XVII столетия англичанки начали выступать в защиту женского образования и писать о дискриминации женщины в семье и обществе. Они также обращались к состоятельным соотечественницам с просьбой оказать посильную помощь женщинам-ученым, чтобы те могли раскрыть свои способности и таланты в полной мере. Так впервые ранние феминистки заявили о себе.

Что же представляли собой первые феминистки, каково было их социальное происхождение и положение? Ответы на эти вопросы дает в своей книге Г. Смит. Она насчитала в стюартовской Англии 12 феминисток, наибольшую известность среди которых приобрели герцогиня Ньюкасл, Б. Мейкин, X. Вуллей, М. Эстелл, Э. Элстоб, М. Фоке, А. Бен. Социальный состав феминисток был пестрым: аристократки и учительницы, директрисы женских школ и гувернантки. Большинство первых феминисток принадлежало к среднее "у классу. Среди них были как замужние, так и одинокие женщины, бездетные и обремененные многочисленными чадами матроны. Почти все прослыли убежденными сторонницами англиканской церкви и партии тори. В своих литературных и публицистических произведениях они поднимали проблемы, связанные с подчиненным местом женщины в обществе, ратовали за равные с мужчинами права на образование и брак. Все они были убеждены в том, что женщина не станет равной мужчине в браке, пока не реализует свои возможности как человек и как личность. Всех этих литературных дам отличала, на взгляд Смит, вера в то, что женщины и мужчины равны по своим умственным способностям. Они пытались изменить отношение к женскому полу не только со стороны мужчин, но и общества в целом 11.

Определяющим в формировании феминистской идеологии явилось понятие женщин о себе как о социальной группе. Феминистки были едины в мнении о том, что мужчины лишают женщин прав ради своих целей, для чего устанавливают личную тиранию дома, в семье. В свое оправдание "сильный пол" приводил аргументы о биологических и психологических различиях и настаииал на сохранении традиционной роли женщины, ограниченной ее сексуальной и хозяйственной сферами деятельности. Признав свое угнетенное положение в семье и в обществе в целом, ранние феминистки перешли к требованию изменения общественных институтов таким образом, чтобы общество в равной мере представляло и их интересы.

Первой женщиной, которая широко и полно рассмотрела вопрос о положении женского пола в обществе была Маргарет Кавендиш, герцогиня Ньюкасл, в девичестве Лукас (1624-1674). Она начала писать уже в 13 лет. Поначалу это были поэтические произведения, но спустя два года к ним прибавились пьесы, фантастика, работы ты по физике и философии, биографии и автобиография. 15-летняя аристократка стала автором 14 произведений.

Маргарет происходила из небогато! о дворянского рода Лукасов, проживавшего в Колчестере. В своей автобиографии она упоминает, что ее отец, Т. Лукас, был джентльменом, получившим титул "за заслуги", а не за деньги, как некоторые. Умер он в 1625 г., оставив вдову с двумя сыновьями и пятью дочерьми, младшей из которых была двухлетняя Мэги. Управление домом и большим поместьем взяла в свои руки вдова Э. Луке. Позднее дочь вспоминала, что ее мать прекрасно управлялась с хозяйственными делами, получая от этой работы удовольствие. Семья вела замкнутый образ жизни и это сказалось на формировании характера Мэги. Она росла без сверстников и не знала тонкостей поведения в свете. "Мои братья и сестры были по большей части серьезны и малоподвижны, - вспоминала Маргарет. - Они не занимались спортом, не играли, не танцевали: их общество сделало меня такой же". Однако замкнутый образ жизни, который вела семья Лукасов, не повлиял на теплоту отношений родственников. И позднее, обзаводясь собственными семьями, дети продолжали подолгу гостить в материнском доме.

Всем детям мать дала достойное образование. Сыновья обучались в университете, а дочери - дома. Однако Маргарет довольно скептически отзывалась о том образовании, которое она вместе с сестрами получила в доме матери. "У нас были различные учителя. Они обучали пению, танцам, игре на музыкальных инструментах, чтению, письму, рукоделию, однако мы мало что от этого приобрели, поскольку они учили скорее формально, чем по существу". Чтению и письму девочек обучала пожилая учительница, которой Маргарет была обязана своим плохим почерком и орфографией. Несмотря ни на что, детство Мэги было счастливым. "Мать не заставляла меня заниматься рукоделием, считая непригодной для этого, - вспоминала она. - Я предпочитала чтение".

Во время гражданской войны семья Лукасов поддержала роялистов и переехала в ставку короля Карла I Стюарта в Оксфорд. Маргарет загорелась идеей стать придворной дамой при королеве Генриетте Марии. Братья не одобряли этой затеи, однако ее намерение поддержала мать, которая считала, что при дворе дочь сумеет найти подходящую партию для брака. Став придворной дамой, Маргарет очень скоро поняла, что ее мечте покорить свет с помощью красоты и остроумия не суждено сбыться. Королевский двор не замечал наивной провинциалки, которая к тому же не знала ни французского языка, ни придворного этикета, ни правил светской интриги. Сопровождая королеву в Париж весной 1645 г., Маргарет познакомилась со своим будущим супругом - герцогом Ньюкаслом. Ей было в ту пору 22 года, герцогу- 51.

У. Кавендиш, маркиз и герцог Ньюкасл происходил из знатного и богатого рода. Он был наставником принца, будущего короля Карла II Стюарта. К тому времени, когда состоялась его встреча с Маргарет, он овдовел и на его руках оставалось пятеро детей. Двор и друзья герцога немало удивились, когда он обратил свое внимание на ничем не выделявшуюся среди придворных дам небогатую девушку. Впрочем, Маргарет была недурна собой, молода, остроумна, да к тому же любила наряжаться в платья с глубоким декольте. И известный амурными похождениями герцог не устоял перед чарами Мэги. Далеко не юный, но пылкий влюбленный ежедневно посылал своей возлюбленной поэмы собственного сочинения, в которых не уставал восхищаться ее красотой, умом и очарованием. Когда Маргарет получила семидесятую по счету поэму, она дала свое согласие на брак.

Семейная жизнь супругов Ньюкасл сложилась удачно. Герцог гордился не только красотой своей избранницы, но и ее литературной деятельностью, за что Маргарет не раз благодарила его в предисловиях к своим трудам. В свою очередь, она также полюбила мужа, хотя он и годился ей по возрасту в отцы. Вскоре счастливая жизнь супругов была омрачена двумя обстоятельствами. Из- за гражданской войны в Англии им пришлось покинуть страну и 17 лет провести в эмиграции; в Париже, Роттердаме и Антверпене. Лишившись доходов от своих поместий, равно как и самих владений, герцог испытывал серьезные финансовые затруднения. Его супруга легко управлялась с кредиторами, одалживала деньги, где могла, пытаясь всячески сохранить семейное благополучие. Лишь после Реставрации в 1660 г. герцогу удалось вернуть часть своих владений, после чего материальное положение семьи упрочилось. Однако их счастье не было полным из-за неспособности Маргарет родить ребенка. И если это обстоятельство не очень-то беспокоило многодетного герцога, то его супруга приняла подобное известие близко к сердцу. У нее началась ипохондрия, справиться с которой помогли лишь ее литературные занятия.

В отличие от большинства пишущих женщин Маргарет занялась литературной деятельностью не ради того, чтобы заработать средства на пропитание, но чтобы занять свое время. Пишущие женщины в ту пору в Англии были еще редкостью. Исключение составляли лишь те из них, кто являлись авторами религиозных трактатов, во множестве появившихся в годы революции. "Женщины пишут редко, - признавала герцогиня Ньюкасл, - что выглядит странным, необычным, фантастичным... и до некоторой степени смешным". И далее, как бы в свое оправдание, она заявляла: "Верно, что прядение с помощью рук более подходит нашему полу, нежели изучение или создание поэзии, которая является тем же прядением, но с помощью мозга. Если я не искусна в первом, быть может преуспею в последнем?" 12.

Заметным вкладом герцогини Ньюкасл в феминистскую мысль было то, что она одной из первых в истории страны начала акцентировать внимание на проблеме деления общества по признакам пола. Всякий раз она подчеркивала, что является женщиной и выражает интересы себе подобных. Герцогиня признавала тот факт, что мужчины обратили женщин в рабство и это отразилось на духовном и умственном развитии последних. "Хотя мы от природы так же умны и понятливы, как мужчины, - писала она, - однако, если бы посещали школы и улучшали свое образование, то смогли бы воспользоваться его плодами" 13. Ей представлялось несправедливым такое положение, при котором мужчина получал удовольствие от жизни, женщина же- одни страдания, поскольку она являлась "рабыней настроений, пороков, слабостей или прихотей" своего мужа. Герцогиня возмущалась тем, что мужчины лишали женщин возможности занять достойное место в обществе, или обрести желаемую профессию. В "Предисловии к читателю" (1655 г.) она описывала женскую и мужскую сферы деятельности: "Мужчин и женщин можно сравнить с солнцем и луной в соответствии с Писанием, которое гласит, что Бог создал два света: один для дня, другой - для ночи. Поэтому мужчина должен руководить государством, а женщина- домом и семьей... Луна не имеет силы, а также света знаний, но получает все это от солнца, то есть от мужчин. Поэтому мы, женщины, не являемся математиками, логиками; среди нас нет остроумных поэтов, блестящих ораторов, прирожденных педагогов, редки химики, музыканты, портретисты. Поэтому мы не являемся навигаторами, архитекторами, исследователями точных наук, умелыми мастеровыми. Поэтому мы не солдаты, не политики, не дипломаты и не государственные деятели" 14.

Литературная деятельность приносила герцогине большое моральное удовлетворение. Она была счастлива, что супруг восхищался ее талантом, поощрял интеллектуальные начинания. Кроме того, герцог тратил немало средств на приобретение книг для своей обожаемой супруги, а также на издание ее собственных трудов. Между тем, восторгов герцога не разделяло великосветское общество. Очень скоро писательницу окрестили "сумасшедшей Мэги". Д. Осборн, супруга известного дипломата и просветителя У. Темпля писала: "Уверена, что бедная женщина немного не в себе. Она не казалась бы столь комичной, если бы не начала писать книги". Знаменитый мемуарист XVII в. С. Пипс рассказывал о том, как однажды герцогиня вознамерилась посетить королевское общество (Академия наук Англии. - Т. Л.). Эта весть вызвала настоящий переполох среди его членов. Многие ученые сочли дурным прецедентом допустить женщину в Академию. Когда же наступил назначенный для визита час, то залы заполнились толпами зевак, пришедших поглазеть на герцогиню 15. Весьма нелицеприятно высказалась о герцогине Ньюкасл жена другого известного мемуариста, Дж. Эвелина. С одной стороны, леди Эвелин приводили в восхищение изящная фигура герцогини и ее умение скрывать свой возраст, с другой - раздражали ее нелепые, с глубоким декольте наряды и снисходительные поклоны окружающим. Речь герцогини представлялась леди Эвелин "легкомысленной, пустой, эксцентричной, бессвязной, сопровождавшейся бессмысленными заклинаниями и циничными замечаниями" 16. Вряд ли леди Эвелин отличалась объективностью, когда давала подобную характеристику герцогине Ньюкасл. Скорее всего в ней говорила обычная женская зависть к той, которая выделялась в обществе не только красотой, титулом, богатством, любящим мужем, но представляла собой незаурядную и талантливую личность. А этим, судя по всему, могла похвастаться далеко не каждая аристократка.

Последние годы жизни герцогиня вместе с мужем провела в уединении в одном из его родовых поместий. Герцогу суждено было пережить супругу, скончавшуюся в расцвете творческих сил. После нее осталось 12 томов произведений, среди которых было немало философских трактатов. И хотя у герцогини отсутствовала четкая система научных взглядов, ее труды свидетельствовали о большом творческом потенциале и незаурядных способностях.

Среди ранних феминисток аристократки встречались редко. Более типичным для первых был пример женщины из среднего класса, одинокой и потому вынужденной зарабатывать себе на жизнь литературным трудом. К числу таких женщин принадлежала Ханна Вуллей. Она родилась в 1622 г. в семье, где мать и старшие сестры получили кое-какие медицинские знания.

Рано лишившись родителей, Ханна избрала своей профессией учительский труд. Способности к преподаванию у нее подметила ее учительница, которая и обучила девушку искусству кулинарии и консервирования. В 15 лет Ханна сама стала учительницей. Она немного знала итальянский, умела неплохо петь, танцевать и музицировать. Всему этому она обучала своих учениц. Через два года Ханна устроилась гувернанткой в дом одной знатной дамы. Читая пьесы своей хозяйке, она обучилась французскому языку. Пребывание в доме аристократки позволило Ханне освоить также этикет и манеры светского поведения. В 24 года она вышла замуж за школьного учителя из Эссекса. Муж был старше ее на 10 лет и окончил Кэмбриджский университет, хотя происходил из небогатой и незнатной семьи. В 1653 г. супруги открыли женскую школу в графстве Хэкни, что севернее Лондона. Ханна занялась преподаванием. А в 1661 г. она издала за свой счет первую собственную книгу "Справочник для леди", которая содержала медицинские советы и кулинарные рецепты, а также советы по ведению домашнего хозяйства. Радость молодой женщины от издания книги была омрачена внезапной смертью мужа, последовавшей через месяц. Став вдовой, Ханна задумалась над тем, как прокормить себя и детей. Заработка учительницы для этого явно не хватало. И тогда она начала писать кулинарные книги и пособия по домоводству. Из пяти книг лишь одна, изданная в 1664г., принесла ей неплохой доход. В 1666 г. Ханна переселилась в Вестминстер, где вторично вышла замуж. Ее новым избранником стал 45-летний вдовец Ф. Челлинор. Однако и этот брак продлился недолго: спустя три года Ханна вновь овдовела. На ее руках осталось шестеро детей, которых предстояло вывести в люди. Ханна опять берется за перо. На этот раз ее книги "Будуар королевы" и "Дамский собеседник" сделались популярными и даже были переведены на немецкий язык. Первая из них выдержала до конца XVII столетия 11 изданий, став самой известной книгой Вуллей.

Поскольку на долю Вуллей выпала нелегкая ноша содержать своим трудом семью, это обстоятельство заставило ее по-новому взглянуть на участь женщины в обществе. Она сетовала на ограниченность возможностей женщин в деле реализации своих способностей, а также восхищалась теми из них, которые сумели эти ограничения преодолеть и овладели науками. Ханна считала, что природа разделила человечество на два пола отнюдь не по интеллекту. Она была убеждена, что жизнь женщины окажется бесполезно прожитой, если она будет заниматься лишь приготовлением пищи, уборкой дома и уходом за детьми. Женщина просто обязана получить образование. В предисловии к книге "Дамский собеседник" Вуллей писала: "Право на образование женщин, как правило, повсюду игнорируется, но с этим нельзя мириться. Большинство людей в наш развращенный век (речь шла о периоде Реставрации, известным падением нравов в обществе. - Т. Л.) считают женщину достаточно образованной, если только она в состоянии отличить постель собственного мужа от постели его друзей. Конечно, мужчины не могут похвастаться столь возвышенной душой, как мы, - продолжала Ханна, - но они в состоянии совершенствовать себя с помощью хорошего образования. Однако напрасно они думают, что мы рождены на свет лишь для продолжения рода и для того, чтобы ухаживать за детьми. Если мужчины предоставят нам ту же литературу, какой пользуются сами, то вскоре смогут убедиться, что наш разум столь же совершенен, что и тело. Из этого я делаю заключение: нас лишают знаний потому, что наш разум может соперничать с разумом нашего господина". Ханна подчеркивала, что отнюдь не призывает "вселять мятежный дух в кровь женщин" и что она не против их вступления в брак, в особенности если при этом женщины любят и любимы своими законными, хотя и занимающими господствующее положение мужьями. Ханна лишь сожалела по поводу того, что многие родители недооценивали пользу образования для дочерей, а больше пеклись о сыновьях, отправляя их в университеты, где те вместо того, чтобы заполнять знаниями свои пустые головы, приобретали лишь дурные наклонности. Ханна советовала девушкам изучать латынь, полагая, что ее знание позвонит им читать и говорить на хорошем английском языке, а также свободно и элегантно вести беседу. Она считала также, что необходимо освоить современные языки - французский и итальянский, чтобы не чувствовать себя "неуютно", отправляясь в путешествие за рубеж 17. Книга Вуллей "Дамский собеседник" явилась, по признанию ученых, образцом феминистской литературы XVII века 18.

Последние годы своей жизни Ханна провела в доме сына Ричарда, который, как и его отец, являлся стипендиатом Королевского колледжа в Кэмбриджском университете. Точная дата ее смерти неизвестна, предполагают, что она скончалась в 1675 году. Хотя творческое наследие Вуллей не отличалось такой полнотой и разносторонностью, как у герцогини Ньюкасл, тем не менее, она также оставила свой след в истории раннего феминистского движения. Не случайно, имя этой женщины, одной из немногих англичанок XVII в., было занесено благодарными потомками в "Словарь национальной биографии".

Среди ранних феминисток первой активной защитницей женского образования стала Батсуа Мейкин, в девичестве Пелл. Она родилась в семье священника в Суссексе. Ее брат - известный ученый-математик и лингвист Д. Пелл преподавал дочерям Карла I. Большую роль он сыграл и в образовании своей сестры. Батсуа не отличалась красотой. Однако грубоватые черты лица, небольшие глаза и резкие движения девушки вполне гармонировали с ее сильным характером. Всю свою жизнь она посвятила преподавательской деятельности. С 1642 по 1650 гг. была гувернанткой дочери Карла I - принцессы Елизаветы. Под руководством Батсуа принцесса обучилась чтению, письму, а также иностранным языкам. После внезапной кончины принцессы в 1650 г. ее гувернантка лишилась места. Однако Батсуа продолжала давать частные уроки, а затем открыла собственную школу в Тотнам-Хай-Кросс. В 1673 г. она опубликовала быстро ставшую известной книгу "Очерк о том, как восстановить прежнее образование леди в области религии, манер, искусств и языков". В ней Батсуа отстаивала концепцию о необходимости более серьезного образования для женщин. В предисловии к книге, адресованной "благонравным леди" и посвященной старшей дочери Якова II - принцессе Марии, она писала: "Варварский обычай унижать женщину настолько распространился в нашей стране, что все уверовали в то, что женщина не обладает таким же разумом, как мужчина и не способна его совершенствовать с помощью образования, как это делает он... Принято считать, что образованная женщина, подобно комете на небе, приносит несчастье, где бы она ни появилась. Предлагать женщине ограниченное образование, значит дискредитировать божьи замыслы" 19. И далее Батсуа высказывала свои аргументы в пользу женского образования: "Я убеждена, что девушек прежде всего следует обучать искусствам и языкам, освоив которые многие смогут достичь больших высот в освоении знаний и наук. Образованные леди добьются для себя очень быстро больших преимуществ. Они встретят в обществе признание, уважение, станут счастливыми, и нация от этого только выиграет". Батсуа хорошо понимала, что в существующем "безнравственном веке", когда не только знания, но сама добродетель не ценится, ее проект вряд ли найдет применение. И все же она была убеждена в том, что открывшиеся для обучения юных леди школы заставят мужчин "устыдиться своего невежества".

Для Мейкин главная цель образования сводилась к формированию характера воспитанниц на религиозных принципах, хотя это отнюдь не сводилось к изучению одной лишь религии. Вместе с тем она не видела возможностей для реализации своих планов в условиях "распущенного века", когда пределом женской образованности считалось умение танцевать, пользоваться косметикой, укладывать волосы, облачаться в "легкомысленные наряды", которые только искажали действительное представление об их владелицах.

По признанию британской исследовательницы Дж. Камм, Батсуа Мейкин являлась "убежденной феминисткой". Она считала свою книгу "оружием", с помощью которого женщины смогут защитить себя от мужчин. В то же время Мейкин отнюдь не настаивала на превосходстве женщин над мужчинами, так как опасалась, что подобное положение приведет к разрушению существующих порядков в обществе 20.

Наиболее полно идеи раннего феминизма нашли свор выражение в творчестве самой яркой его представительницы- Мэри Эстелл. Ее творческое наследие составили 6 книг, несколько пространных памфлетов и том переписки с философом Д. Норрисом. Большую часть книг Эстелл посвятила женской аудитории. Она писала о необходимости открытия женских колледжей, давала советы, как развивать свой ум с помощью философских знаний, рассматривала проблему неравенства партнеров в браке. Подобно большинству мыслителей своей эпохи, Мэри проявляла активный интерес к политике. Ее собственные политические пристрастия напоминали торийские: любовь к порядку, абсолютная преданность дому Стюартов, вера в картезианский рационализм и преданность англиканской церкви. Она принимала активное участие в политических дискуссиях, в которых обсуждались права подданных и прерогатива власти. В своих работах она цитировала как классиков (Платона, Вергилия, Аврелия, Маркуса), так и современных политических писателей - Т. Гоббса, Дж. Локка, Д. Дефо, Д'Авенанта. По своим знаниям и таланту Эстелл превзошла всех других женщин, бравшихся за перо в XVII в., при этом стиль ее работ отличали аргументированность, остроумие и изящество.

Мэри Эстелл (1666-1731) происходила из рода джентри. Ее отец П. Эстелл был торговцем углем в Ньюкасле. Подобный род занятий в ту пору, когда углем топилась не только Англия, но и пол-Европы, считался выгодным и почетным. Вдобавок отец являлся совладельцем четырех судов. Мать Мэри также происходила из богатой семьи торговцев углем. Дом, в котором прошло детство Мэри, был большим, обставленным добротной мебелью. Семью обслуживали слуги, однако и Мэри не оставалась без дела. Вместе с матерью она пекла хлеб, стирала белье, чинила одежду, варила пиво и, подобно большинству женщин той поры, много времени проводила за рукоделием. С раннего детства она хорошо освоила Библию и молитвенник. Любила посещать библиотеку при церкви, которая насчитывал до сотни томов различных книг. Мэри нравилось читать произведения Дж. Мильтона. Ее образованием с 8 лет занимался дядя - священнослужитель, просвещенный для своего времени человек. Он читал своей племяннице поэмы и помогал изучать историю Англии.

В одном из будущих своих трактатов "Христианская религия" Эстелл напишет: "Большинство, если не все безрассудства и пороки, которые проявляются в женщинах, проистекают оттого, что они слишком много внимания уделяют суждениям других людей и слишком мало своим собственным. Между тем. Бог требует, чтобы мы судили обо всем самостоятельно" 21. К подобному мнению Мэри пришла на основе собственного опыта. В 12 лет она лишалась отца, ее семья оказалась в стесненном положении. На мать обрушились многочисленные кредиторы. Несчастная девушка чувствовала себя одинокой и мечтала о том, чтобы уйти в монастырь. Однако она не могла оставить мать и младшего брата. Она решила поселиться в Лондоне, чтобы заняться там литературным ремеслом: у Мэри был уже небольшой опыт по части написания поэм. В случае неудачи она предполагала заняться преподаванием или поступить в богатую семью на должность гувернантки. После смерти матери в 1684 г. она отправляется в путь. Поначалу Мэри останавливается в предместье Лондона, в Челси, небольшом респектабельном городке, который любили посещать знатные особы и литераторы. Несколько открывшихся женских пансионов сулили работу и Эстелл решает поселиться в Челси, тем более что он располагался всего в получасе езды от столицы.

Мэри Эстелл стала знаменитой писательницей еще при жизни. Первой книгой, которая принесла ей известность, была "Серьезное предложение дамам относительно их продвижения в важных занятиях", опубликованная в 1694 году. В ней Эстелл предлагала создать женские колледжи по типу монастыря. Она приглашала знатных дам и их дочерей поселиться в колледже, где можно было бы изучать всевозможные науки, а также больше времени уделять медитации. "Ежедневно часть времени вы будете посвящать Богу в молитвах и на проповедях, - обращалась Мэри к своим потенциальным ученицам. - Остальные часы займетесь благотворительностью, а также своим образованием, либо обучением других" 22. Эстелл считала необходимым развивать умственные способности женщин. "Бог дал женщинам, как и мужчинам разумные души, так почему же они не должны их совершенствовать? - вопрошала она. - И разве не жестоко со стороны мужчин лишать женщину знаний?". Развитию интеллекта женщин Эстелл придавала первоочередное значение. Она считала, что женщина гордится своей красотой или состоянием только потому, что более ценного у нее ничего нет. Она упрекала женщин за то, что те позволяли мужчинам обо всем за себя думать. "Мы ценим их слишком высоко, а себя слишком низко, если допускаем судить о нас по их разумению, а не по нашим заслугам, - писала Эстелл. Но если мы способны трезво судить о нарядах, интригах, деньгах, то почему не о более серьезных материях?". Эстелл считала женщин способными и не желала, чтобы их унижали, обвиняя в слабости или фривольности. Все недостатки слабого пола она объясняла отсутствием образования. "Разве не смешно, если женщина считает себя значительнее и лучше своей соседки только потому, что имеет большее состояние или более искусного портного или модистку?" - вопрошала Эстелл. Она считала, что пренебрежение к образованию приводит к порокам 23. Только занявшись самообразованием, чтением серьезных философских работ (Декарта, Мальбранша и др.), а не пошлых французских романов, можно добиться самоутверждения, считала Эстелл.

Одну из причин недостатка женской образованности Эстелл усматривала в демографических показателях. В результате войн Аугсбургской лиги (1689-1697 гг.) и за Испанское наследство (1701-1713 гг.), а также эмиграции в колонии Нового света, мужское население страны стало заметно уступать по своей численности женскому. Этим объяснялось стремление многих женщин как можно быстрее выйти замуж. Поэтому женщины, в особенности представительницы среднего класса, мало заботились о развитии интеллекта, а больше внимания уделяли своей внешности. Отсюда во многом и проистекало, на взгляд Эстелл, пренебрежение к женской образованности в обществе.

Первая книга Эстелл вызвала живую полемику в обществе. Отзывы о ней сохранились в частной переписке, журналах, книгах современников. Дж. Эвелин назвал ее "грандиозной". Дефо был очарован произведением и даже позаимствовал его главную идею для раздела о "женских академиях" в своей книге "Очерки о проектах". Р. Стиль включил более сотни страниц из книги Эстелл в свою "Библиотеку леди", не опасаясь, что будет обвинен в плагиате. Наконец, С. Ричардсон, создавая образ своей Клариссы - первой настоящей героини женской беллетристики, придал ей те же остроумие, религиозность и элегантность, которые были присущи самой Эстелл.

Огромное впечатление книга произвела на тех, кому посвящалась- англичанок. Юные леди из пансионов, жены и дочери купцов, промышленников, книготорговцев читали и детально, по пунктам, разбирали содержание произведения Эстелл. Феминистские последовательницы Эстелл- Дж. Дрейк, Д. Мэшем, Э. Томас, М. Чадлей, Э. Элстоб, М. Монтэгю - увидели в самих себе "невоспринимаемый и угнетаемый класс в обществе". Пример Эстелл во многом изменил их собственную жизнь. Они почувствовали себя мыслителями и писательницами. Влияние книги Эстелл сохранилось и в последующем столетии.

Эстелл продолжала жить в Челси. Она вела скромный образ жизни. Питалась хлебом, сыром и овощами. Все ее помыслы были направлены на создание женского колледжа по типу монастыря, но со светским образованием. Она хотела, чтобы этот колледж стал не просто школой, но домом и местом для "религиозного уединения" - медитаций. Эстелл полагала, что монастырская жизнь улучшит природные качества женщин, ведь философское пренебрежение к материальным благам всегда располагает к религиозным медитациям и интеллектуальным изысканиям. Свой колледж Эстелл предназначала не только для обучения девушек классическим языкам, но и для того, чтобы они научились думать, размышлять о духовных материях. А это, в свою очередь позволило бы им занять достойное место в обществе.

Проект Эстелл так и не был претворен в жизнь. Поначалу им заинтересовалась царствующая королева Анна Стюарт. Она даже пообещала выделить 10 тыс. ф. ст. на обустройство колледжа. Однако вскоре королева переменила свое решение под влиянием епископа Бернета, который предостерегал, что в подобном закрытом учреждении, как женский колледж, может укрепить свои позиции католическая церковь.

Пока решался вопрос о судьбе женского колледжа, Эстелл занималась литературной деятельностью. Она издала еще две книги: "Серьезное предложение леди" и "Письма, касающиеся любви к Богу". "Письма..." явились результатом переписки Мэри с философом Дж. Норрисом. Эстелл не переставала интересоваться философией на протяжении всей своей жизни. Труды Дж. Локка ей представлялись менее убедительными, нежели работы "кембриджского платоника" Норриса.

В 1700 г. Эстелл издала свою новую, четвертую по счету книгу, которая затронула не только женскую аудиторию, но и всю читающую публику. Книга "Некоторые размышления о браке" стала поистине настоящим шедевром ранней феминистской мысли. Эстелл возмущалась тем, что женщина, вступая в брак, попадает в полную зависимость от супруга- своего "господина". "Впрягаться в ярмо на всю жизнь с непривлекательным человеком, у которого к тому же неприятный характер; соглашаться со всем, что он делает или говорит; быть привязанной к нему не по разуму, а по его воле: лишать себя любых желаний только ради удовольствия или прихоти хозяина и господина, глупые поступки которого благоразумная женщина не в силах предотвратить и не исполнить его приказаний - это страдания и судить о них могут только те, кто их пережил" 24. Она полагала, что плохой брак ограничивал, изолировал и подавлял женщину. Вместе с тем она признавала, что не все браки плохие, но даже они не должны становиться предметом мечтаний женщин. Гражданский долг и нужды общества требуют от женщины расширения границ ее домашнего мирка. Эстелл приходила к заключению: замужняя женщина должна готовить себя к жизни самоограничений, смирения и подчинения, а потому она нуждалась в большом запасе христианского терпения. Книга Эстелл о браке сделалась необычайно популярной, за год выдержав три издания.

Литературная деятельность Эстелл не ограничивалась чисто феминистскими сюжетами. В 1703-1709 гг. она активно включилась в партийную полемику и публичные дебаты по вопросу о политической и религиозной терпимости. Она написала ряд памфлетов, в которых полемизировала со своими политическими оппонентами - Д. Дефо, Дж. Локком, графом Шефтсбери. Убежденная сторонница партии тори Эстелл высмеивала клуб "Кит-Кэт", членами которого были известные виги лорд Сомерс, Р. Стиль, Дж. Аддисон, епископ Ходли. Она упрекала их в том, что они "тратят уйму денег на экстравагантности", колотят своих кредиторов, соблазняют добродетельных женщин. В свою очередь, литераторы виги сделали Эстелл объектом своей сатиры. В журнале "Tatler" они окрестили ее "эксцентричной старой девой" и "чудачкой". Однако несмотря на критику вигов, политические трактаты Эстелл, а также ее активная позиция в "памфлетной войне", развернувшейся в первом десятилетии XVIII в., принесли ей общественное признание. Она стала заметной фигурой. О ней заговорили в столичных салонах. Толпы почитателей устремились к ее дому в Челси. Чтобы избавиться от назойливых визитеров, Эстелл представлялась служанкой и, высунувшись из окна квартиры на втором этаже, кричала им, что ее хозяйки нет дома.

Последней книгой Эстелл стало ее пространное исследование философских взглядов графа Шефтсбери, изданное в 1709 году. Вскоре врачи обнаружили у нее катаракту. О дальнейшей литературной деятельности не могло быть и речи. И тогда Мэри решила обратиться к делу своей жизни - созданию женской школы в Челси. Финансовую поддержку этого предприятия обеспечили ее богатые приятельницы - леди К. Джонс, Э. Хастингс и Э. Кавентри. И в 1709 г. школа для дочерей ветеранов Королевского госпиталя была наконец-то открыта. Школа в Челси просуществовала вплоть до 1862 года.

Став директрисой школы, Эстелл смогла наконец-то купить для себя небольшой уютный домик. Служанка помогала наводить в нем порядок, а также ходила в лавку за провизией. Жалованье Эстелл составляло 90 ф. ст., лишь немногим превосходящим заработок квалифицированного рабочего, но явно недостаточным для дамы ее положения. Однако Мэри привыкла обходиться малым. Лишенная возможности заниматься любимым делом- литературным творчеством, она много читала, совершала длительные прогулки по окрестностям города, посещала церковные службы и принимала редких посетителей у себя в доме. Иногда отправлялась по делам в Лондон. Если не было попутчиков для совместного найма экипажа, отправлялась в столицу пешком. Нанять извозчика самой было для нее непозволительной роскошью: на деньги, затраченные на проезд можно было купить 2 фунта масла, или 4 фунта сыра, или полтора бушеля угля. Работа в школе не отвлекала ее от нового замысла - написать для женщин краткий учебник по натурфилософии. Однако этой идее не удалось осуществиться. Внезапно на Эстелл обрушилось тяжелое горе: врачи обнаружили у нее рак груди. Она мужественно перенесла тяжелую, без наркоза операцию, но усилия врачей оказались тщетными. 11 мая 1731 г. Мэри Эстелл скончалась. Ее отпевали в церкви Челси. На траурной церемонии присутствовали лишь близкая приятельница К. Джонс, да несколько слуг. "Daily Journal" поместил о кончине Эстелл небольшой некролог и вскоре о ней все забыли. Мэри Эстелл никогда не была замужем и не имела детей. После ее смерти никто не удосужился собрать ее книги и рукописи, а потому многие ее труды вообще не дошли до потомков, либо осели в частных архивах.

Идеи раннего феминизма возродились в Англии очень скоро. Спустя десять лет после смерти М. Эстелл о ее книгах вновь заговорили. Литераторы от Дефо до Ричардсона использовали труды Эстелл для создания в своих произведениях образов независимых и неординарных женщин. Французский ученый Г. Ледук прослеживает влияние ее идей на творчество С. Джонсона, Р. Стиля, С. Скотта и других литераторов. На взгляд Р. Перри, писательницы Д. Остен, Ш. Бронте и В. Вульф также опирались на произведения Мэри Эстелл 25.

Обращаясь к произведениям первых феминисток, мы убеждаемся, что наиболее ярко и полно идеи раннего феминизма проявились в их высказываниях о женском образовании и браке. Ранние феминистски признавали не только недостаточную степень образованности англичанок, но и существенные различия в уровне образования двух полов. В своем посвящении университетам Англии герцогиня Ньюкасл обращалась к "самым известным высокообразованным господам" со следующими словами: "Я представляю вам свой философский трактат не для того, чтобы в чем-то поучать профессоров или студентов, а с тем, чтобы без прикрас показать, как наш пол уподобляется дурочкам, когда посвящает все свое время чисто женским занятиям. Мы не считаем возможным овладевать знаниями, поскольку полагаем, что мыслить и рассуждать в состоянии только мужчины". Герцогиня подчеркивала, что хорошее образование редко дается женщинам. Подобно птицам в клетках, они заперты в домах мужей и лишены возможности учиться. В результате женщины исключаются из всех видов правления, поскольку у них никогда не было опыта участия в какой-либо общественной деятельности, их советы игнорируются и высмеиваются. И все это происходит из-за недостаточного внимания к женскому образованию, заключала герцогиня 26.

Ранние феминистки настойчиво отстаивали право женщин на образование. Б. Мейкин связывала образование женщин с судьбой их детей, а значит судьбой будущего поколения англичан. "Если сейчас не открыть достаточного количества школ для обучения леди, то как будет развиваться следующее поколение граждан?" - вопрошала она. На взгляд Мейкин, образование принесет удовлетворение женскому полу и выгоду всей нации. Она идеализировала женское образование эпохи Возрождения, которое породило таких неординарных и интеллектуальных личностей, как королева Елизавета Тюдор и придворная дама Джейн Грей. В то же время Мейкин хорошо понимала, что для современниц нужны прежде всего практические занятия и потому в свой учебный план она включала как можно больше предметов, знание которых пригодилось бы женщинам в их повседневной жизни. Однако Мейкин не исключала из образования женщин и серьезных наук. Она признавалась, что точно не знает, какие дисциплины лучше подходят девушкам, а какие можно исключить из преподавания. "Я не лишала бы их знаний грамматики и риторики, - писала Мейкин, - поскольку это ключ к наукам... Необходимо также изучать языки, особенно греческий и древнееврейский, так как они помогут лучше разобраться в Священном писании. Математика, а еще больше география будут также очень полезными, а они, в свою очередь, приведут к изучению истории. Что касается музыки, живописи, поэзии, то эти предметы послужат приятным дополнением" 27. Мейкин обращала внимание на тот факт, что общественная деятельность, а также юриспруденция закрыты для женщин и чтобы преодолеть этот запрет, следует изучать многие науки, в том числе основательно штудировать латынь.

Останавливаясь на учебном плане женских школ, Мейкин отмечала, что девочки 8-9 лет вполне смогут изучить латынь и другие языки. Не исключала она из учебной программы и уроков домоводства, полагая, что каждая девушка должна овладеть навыками приготовления паштетов, соусов, сладостей. На взгляд Мейкин, подобные навыки облегчат будущую семейную жизнь ее воспитанниц, а образование сделает их лучшими женами и матерями. Необразованные же женщины способны воспитать лишь "поколение бабуинов" 28. Мейкин предусматривала в своем проекте также дальнейшее образование девушек, которые проявят наибольшие способности к наукам. Такие ученицы останутся в школе на более продолжительное время и их будут обучать астрономии, географии, истории, арифметике, натурфилософии. Она явно симпатизировала тем девушкам, которые стремились к освоению более глубоких знаний, а не ограничивались пустыми забавами, вроде изготовления букетов из цветной соломки или возведения игрушечных домиков из бумаги.

Среди проектов образовательных учреждений для женщин наибольшим прагматизмом отличалась школа Ханны Вуллей. Когда она овдовела и была вынуждена самостоятельно зарабатывать на содержание семьи, она перепробовала не одно занятие. Ханна не только преподавала и писала книги, но также продавала лекарства и косметические снадобья, рецепты которых сама же и составляла. Нужда заставила ее научиться многому и своими знаниями Ханна готова была поделиться с ученицами. В объявлении о своей школе она обещала научить работе с иглой и всем видам работ с бумагой, яичной скорлупой, мхом, перьями, ракушками для изготовления поделок, украшавших спальни, кабинеты и детские; изготовлению рам для зеркал и картин; приготовлению желе, леденцов, напитков; обслуживанию семейных обедов и банкетов; приготовлению мазей, притираний для косметических и лечебных целей; навыкам определения диагноза болезней и способам их излечивания; всем видам кулинарных работ и консервирования, а также письму и арифметике 29. Судя по всему, учебная программа была рассчитана на представительниц среднего класса, которые, как и Ханна, могли сами зарабатывать себе на жизнь, а значит быть материально независимыми от мужчин.

Важное место в трудах ранних феминисток занимала проблема брака. Феминистки неоднократно указывали на подчиненное место женщины в браке и на те неудобства и страдания, которые она переносит, выходя замуж. Многие из них были настроены скептически к институту брака вообще. Сама счастливая в браке герцогиня Ньюкасл признавала, что брак "приятен лишь вначале, со временем же он теряет свою привлекательность". Она уверяла своих читательниц в том, что брак не выдерживает "реальностей будней" и прежде всего пренебрежения, неуважения, лицемерия, адюльтера, раздражительности, сварливости, развязности и неодобрения со стороны супруга. Герцогиня поражалась, почему женщины "идут добровольно в рабство" и подчиняются во всем своим мужьям, ведь они в своем уме и не так глупы. Вероятно, высказывала она предположение, они так поступают, поскольку не видят лучшего способа устройства своей жизни. Однако семейная жизнь наполнена беспокойством и волнениями, связанными с рождением и воспитанием детей, с хлопотами по дому и хозяйству, присмотром за слугами, финансовыми расходами семьи и т. д. "А если к этим треволнениям добавить плохого мужа, то это еще больше усугубит страдания женщины", - утверждала герцогиня Ньюкасл. Но тогда зачем женщине вообще стремиться к замужеству? Размышляя над поставленным вопросом, герцогиня приходила к выводу о том, что к браку девушек толкает "социальный пресс". Она утверждала: "В обществе считается неприличным оставаться незамужней, тогда как брак приносит уважение женщине" 30.

О подчиненной роли женщины в браке писала и Ханна Вуллей. Однако в отличие от других феминисток, она признавала подобное подчинение естественным. В то же время Ханна оговаривала, что супруг должен пользоваться своей властью "мудро". Брак, на ее взгляд, мог стать "прекрасной и удобной формой взаимоотношений партнеров", если только подобные союзы рассчитаны на "продолжительную привязанность, а не на темпераментную страсть". Достоинствами замужней женщины, по мнению Ханны, должны стать скромность, молчаливость и благоразумие. Образование же должно подготовить женщину к сложностям семейной жизни.

Наиболее подробно взгляды на брак выразила в своей книге "Некоторые размышления о браке" Мэри Эстелл. Она повествовала о том, как изначально брак представлялся юным созданиям "серьезным предприятием", достойным их мечты. Но вот девушка вышла замуж, и что же она видит? Она попадает в чужой дом, чужую семью в полную власть, по сути дела, чужого мужчины, которого обязана предпочитать своим родным. Она лишается даже собственной фамилии, что равносильно признанию абсолютной власти супруга над ней. Молодая жена вынуждена исполнять все желания супруга, даже не задумываясь над тем, насколько они разумны. Особенно тяжело ей мириться с тем, что муж женился ради ее денег. В этом случае, как подчеркивала Эстелл, супруг будет больше озабочен тем, как увеличить приданое жены, нежели взаимоотношениями с ней. Ну, а если муж интересуется тем, сколько акров пахоты и голов скота принесла жена в приданое, тогда как она сама мечтает о любви, вряд ли можно надеяться, что их совместная жизнь сложится удачно. Эстелл не советовала обольщаться юным супругам чарами своей красоты. Женская красота подобна скоропортящемуся продукту, с долей иронии писала Эстелл, а значит надеяться на нее, как на залог семейного счастья, вряд ли уместно.

Эстелл изображала портрет идеальной, на взгляд большинства мужчин, супруги, как продолжательницы рода и "главного управляющего" в доме. Жена- управляющий, интересы которой не расходятся с его собственными, которая к тому же работает бесплатно - лучшего муж не мог себе и представить. Ну, а ее красота, умение вести беседу, хорошие манеры и добрый нрав послужат прекрасным дополнением. Идеальная жена, на взгляд большинства мужчин, писала Эстелл, такая, какой он может полностью повелевать и создавать по собственному образу и подобию, которая навсегда останется его собственностью и никогда не покинет своего места службы, если только он сам того не пожелает. Женщины, которые мирятся с подобным существованием, на взгляд феминистки, оказываются глубоко несчастными. Она была твердо убеждена в том, что женщины должны быть готовы противостоять подчинению мужчинам в браке 31.

Итак, как мы могли убедиться, ранний феминизм возник на английской почве благодаря идейному наследию буржуазной революции середины XVII в. и Просвещению. Ранние феминистки, происходившие из буржуазной или аристократической среды, выступали в защиту интересов женщин из имущих классов. Простолюдинки их вовсе не занимали. Поскольку на рубеже XVII- XVIII вв. одной из животрепещущих проблем для раннебур-жуазного общества стало повышение образовательного уровня населения, то первые феминистки в своих произведениях отстаивали прежде всего право женщин на образование. Предложенные ими проекты реформирования образовательной системы во многом носили просветительский характер, поскольку популяризировали идею о необходимости женского образования. В то же время эти проекты отличались прагматизмом, содержали немало конкретных предложений, что позволяло в какой-то мере реализовать их на практике уже при жизни феминисток (школы X. Вуллей и М. Эстелл). Велика заслуга этих женщин в деле пропагандирования идей, пробуждавших самосознание англичанок, призывавших их бороться за свое освобождение от деспотии мужчин, пока что в повседневной жизни. Ранние феминистки помогли создать женскую аудиторию, достаточно обширную и интеллектуально подготовленную для чтения серьезной литературы. Большое влияние они оказали также на просветителей, в частности на Д. Дефо, предложившего в своем "Очерке о проектах" открыть "женские академии" по типу колледжа М. Эстелл. Социальный эффект идей раннего феминизма в общественной мысли Англии в XVII-XVIII вв. был в определенной мере ограничен (потому-то и ранние феминистки очень скоро были забыты) в силу того, что движение феминисток опережало свое время. Тем не менее, ранние феминистки подготовили почву для своих последовательниц XIX-XX веков. И в этой связи нам представляется правомерным говорить о трех этапах в феминистском движении. Если на первом этапе, в XVII-XVIII вв. феминистки боролись за право женщин на образование, а также поднимали вопрос об освобождении от деспотии мужчин в браке, то на втором - в XIX в. они уже выдвигали требование политических прав. Наконец, в XX в. женщины стали отстаивать свои экономические права, что явилось третьим этапом в феминистском движении.

Примечания

1. SMITH H. Reason' s Disciples. Seventeenth-Century English Feminists. Urbana. 1982, p. IX-X;

ROGERS K. М. Feminism in Eighteenth-Century England. Lnd. 1982, p. 1, 4; PERRY R. The Celebrated Mary Astell. An Early English Feminist. Chicago. 1986, p. 3-4.

2. SMITH H. Op. cit., p. 5; KINNAIRD J. K. Mary Astell and the Conservative Contribution to English Feminism.- The Journal of British Studies. Vol. XIX. 1979, N 1, p. 54; LEDUCG. Mary Astell et Daniel Defoe, Auteurs de Projects Feministes pour 1'Education? - L'Education des Femmes en Europe et en Amerique du Nord, de la Renaissance a 1848: Realties et Representations. P. 1997, p. 145.

3. Феминизм. Восток, Запад, Россия. М. 1993, с. 3.

4. См.: РЕПИНА Л. П. Гендерная история: проблемы и методы исследования. - Новая и новейшая история, 1997, N 6; ПУШКАРЕВА H. Л. Гендерные исследования: рождение, становление, методы и перспективы.- Вопросы истории, 1998, N 6.

5. SMITH H. Op. cit., p. 53.

6. PERRY R. Op. cit., p. 97.

7. ROGERS К. М. Op. cit., p. 39.

8. The Spectator. Vol. III. Lnd. 1950, p. 70-71.

9. Цит. по: EARLE P. The World of Defoe. Lnd. 1976, p. 244.

10. Defoe's Review. Vol. III. N. Y. 1938, p. 399-400.

11. SMITH H. Op. cit., p. 3-4.

12. Цит. по: MENDELSON S. The Mental World of Stuart Women. Three Studies. Amherst. 1987, p. 14, 30-31.

13. Цит. по: SMITH H. Op. dt., p. 80.

14. Цит. no: GOREAUA. Reconstructing Aphra: A Social Biography of Aphra Behn. N.Y. 1980, p. 33.

15. The Diary of Samuel Pepys. Vol. 8. Berkeley. 1970-1983, p. 243.

16. Цит. no: SMITH H. Op. at, p. 92.

17. STENTOND. M. The English Women in History. Lnd. 1957, p. 190- 191.

18. PERRY R. Op. cit., p. 495.

19. Цит. по: STENTOND. M. Op. at., p. 191.

20. KAMM J. Hope deflered. Girl's Education in English History. Lnd. 1965, p. 75- 76.

21. Цит. по: PERRY R. Op. cit., p. 56.

22. Цит. по: STENTOND. M. Op. dt., p. 223.

23. Цит. по: PERRY R. Op. cit., p. 80, 102, 112.

24. Ibid., p. 156.

25. LEDUC G. Op. cit., p. 151; PERRY R. Op. dt., p. 329-330.

26. PERRY R. Op. cit., p. 115.

27. Цит. по: STENTOND. M. Op. dt" p. 9.

28. Цит. по: GRAWFORDP. Women's Published Writings. 1660-1700.- Women in English Sodety. 1500-1800. Lnd. 1985, p. 229.

29. STOCK P. Better than Rubies. A History of Women's Education. N. Y. 1978, p. 97-98.

30. Цит. по: MENDELSON S. Op. dt, p. 33.

31. PERRY R. Op. cit, p. 158.

Лабутина Татьяна Леонидовна- доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института всеобщей истории РАН.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Такое впечатление складывется, что существует некая безсознательная тенденция к сведению всего во едино, типа всё равно. А ведь разница существует и чем больше разница между полами, тем шире возможности вида.

Женщина естественно зависит от мужчины? Вы серьезно? С чего бы это? Среди своих коллег не могу припомнить ни одну, которая бы зависела от мужчины.

Мужчины создают благодатные условия цивилизации, а женщины в этих условиях - "с жиру бесятся"

А за пределами благодатных условий цивилизации, женщины и женоподобные мужчины, становятся - едою для шакалов.

По мне, феменизм, с точки зрения античной философии можно класифицировать как - бога!

Феминизм

Его отец, домашний злой демон – Навий, тот самый по наущению которого Клименстра убила своего мужа Агамемнона. Эсхил говорил, что этот демон возбуждает в жёнах, лютый жар и ненависть к супругам своим и побуждает их к самовластью. При появлении большего количества библиотек и всевозможных учебных заведений, волочась по своим демоническим обязанностям вслед за женами, стал в эти заведения частенько попадать и Навий. Завидев там богиню Абстракцию, восхитился он, четкостью её  форм заполненных абстрактным содержанием и, дождавшись удобного случая, соблазнил её на самой верхней книжной полке. Триста лет ходила богиня беременной, пока зрел демонический плод общественного масштаба. Этому демоническому богу, нынче поклоняются женщины в основном с хорошим образованием (абстрагированными от реальности знаниями). Они собираются вместе, произносят речи восхваляющие бога по имени Феминизм и уничижающие природу мужского начала, а затем, возвращаясь, домой и на работу начинают строить всевозможные козни мужчинам. Например, Валерии Соланс, чисто из любви к своему богу стала стрелять в мужчин, двух тяжело ранила, а когда приставила ствол к виску третьего мужчины,  то пистолет дал осечку. Феменизм, оказывает покровительство  лжи и заблуждениям в собственных и  интересах.

Адепты этого демонического божества впадают в религиозный экстаз от лживых  злословий в адрес мужчин. Наивысшими достижениями у адептов считается протаскивание анти мужских законов в законодательства разных государств и  притеснение мужчин в соответствии с этими законами.

Этот демон питается; эмоциями уныния и безнадежности, затравленных им мужчин и душами мужчин преждевременно умерших от его травли. 

Edited by ieqoved

Share this post


Link to post
Share on other sites

феминизм? хоть имя дико, но мне ласкает слух оно

Она

Встретились мы на лоне природы, уже кружились листья, и в воздухе была разлита та свежесть, которая холодит усталые и разочарованные сердца, обещая впереди непреложное зимнее одиночество без намека на какую-либо весну. Он был... Ах, скажу откровенно: он был чужим. Не моей породы. Еще мама предостерегала меня от них – ведь именно они делают нашу жизнь невыносимой. Но он так доверчиво взглянул на меня, что я не могла его сразу оттолкнуть. Нет, теперь я об этом не жалею – мне страшно. Мне страшно, что я могла бы не встретить его. Убежать. Разминуться...

Он

Ну, мы типа встретились случайно. Да тут же. На этом месте. Я вообще-то избегал раньше таких. Наглые они какие-то и необщительные, а эта другая была. Я как ее увидел, так и понял – другая. Ну, пригласил ее на ужин. Или на обед, уже не помню. И сильно она мне понравилась. Аккуратная, не жадная. Теплая. В общем, для нее я готов на все, а если кто на нее... как это? – покусится.., в клочья порву.

Они вместе

http://i618.photobucket.com/albums/tt261/w...na77/221111.jpg

Украдено из недр http://walentina.livejournal.com/

Share this post


Link to post
Share on other sites

А семья - это все же категория экономическая.
А семья - это все же категория экономическая.

Печально за детей растущих в семье созданной как экономическая категория.

Вообще, не должно быть зеркального равноправия.

В чём то права у женского пола должны превосходить мужские,в чём то - наоборот.

Эдакая синусоида/зубчатая поверхность/шестерёнка со взаимодополнением/зацеплением/движением)))

Share this post


Link to post
Share on other sites

Вообще, не должно быть зеркального равноправия.

В чём то права у женского пола должны превосходить мужские,в чём то - наоборот.

Эдакая синусоида/зубчатая поверхность/шестерёнка со взаимодополнением/зацеплением/движением)))

На пример; если мужчна готов умереть за свою семью, то женщина должна быть готовой хранить верность такому мужчине, не взирая на...

Share this post


Link to post
Share on other sites
На пример; если мужчна готов умереть за свою семью, то женщина должна быть готовой хранить верность такому мужчине, не взирая на...

Я не такой дурак, чтобы жениться на той дуре, которая согласилась бы стать моей женой...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Я не такой дурак, чтобы жениться на той дуре, которая согласилась бы стать моей женой...

Бррр..., как то шокирует данное утвеждение, может "расшифруете"?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Понятие супружеской верности немыслимо без установления между супругами неких регламентированных отношений типа господин-вассал. Поэтому нет и не может быть никакой супружеской верности в современном обществе равенства полов.

Вот пример вассальной верности.

В один совершенно непрекрасный день посреди корейской войны под Пусаном Датэ Масамунэ, перемолов какой-то вражеский отряд, обратил внимание на корейского кавалериста, которому удалось выбраться из окружения. Обратил и приказал одному из своих командиров, Ямаока Сигэкагэ, это упущение догнать и ликвидировать. А то непорядок, все лежат, а один еще бегает.

Ямаока противника честно догнал, а вот с ликвидацией вышли сложности, потому как в процессе не сразу, но все же выяснилось, что оный кавалерист является девицею и, судя по дальнейшем событиям, девицею очень юной.

Рубить такое Ямаоке показалось как-то неправильным, отпускать – как-то неразумным, да и приказ, поэтому он, недолго думая, приволок добытое господину. А Датэ Масамунэ переслал пойманное жене, с пометкой «пристрой это куда-нибудь». Госпожа Мэго-химэ, жена, получив посылочку, решила, что пристраивать это куда бы то ни было для хорошей хозяйки совершенно немыслимо, потому что сначала это нужно дорастить до взрослого состояния, а, достигнув оного состояния, оно несомненно пристроится само. Поэтому кавалерист-девица сделалась воспитанницей госпожи Мэго-химэ... а несколько лет спустя вышла замуж. По любви. За того самого Ямаоку уже не Сигэкагэ, а Сима. И дальше жили они в удовольствии и согласии до самой смерти Ямаоки в 1626. Имя дома унаследовал их старший внук.

А сама дама совершила самоубийство вслед госпоже Мэго-химэ, мирно скончавшейся от старости 21 февраля 1653.

Скорбь по госпоже оказалась выше скорби по мужу.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Дюжина советов по поведению на свидании, опубликованная британским изданием The Daily Mail, которые были актуальны до начала Второй мировой войны – в 1938 году. ИМХО, дамам их бы следовало взять на заметку и сейчас.

1. Одевайтесь у себя в будуаре, а не в присутствии мужчины. Будьте готовы к выходу в то время, на которое вы договорились.

2. Мужчин не слишком привлекают женщины, которые заимствуют носовые платки и оставляют на них пятна от помады. Наносите косметику, когда вас никто не видит.

3. Не будьте сентиментальны и не пытайтесь играть на мужских эмоциях. Мужчинам не нравятся слезы, особенно в публичном месте.

4. Не привлекайте внимание других мужчин, даже если вы невзначай переборщили с ликером. Иначе первое свидание может стать последним.

5. Не разговаривайте с мужчиной во время танца. Если он вас пригласил, значит, хочет потанцевать, а не поговорить.

6. Никогда не сидите в развязной позе, будто растекаясь по дивану, и не смотрите на собеседника потухшим взором, даже если вам на самом деле скучно. Сядьте так, будто вы в любой момент готовы встать, закройте рот, слушайте мужчину молча.

7. Зеркало заднего вида в автомобиле предназначено не для того, чтобы вы поправляли макияж. Оно нужно, чтобы обеспечить водителю обзор дороги.

8. Не любезничайте с официантом, делая заказ. Мужчина заслуживает того, чтобы ваше внимание принадлежало ему безраздельно.

9. Если у вас большой бюст, наденьте лифчик. И не затягивайте свой корсет слишком туго.

10. Не ведите себя фамильярно на людях. Не делайте из своих отношений шоу – это признак дурного вкуса. Не вводите мужчину в замешательство и никогда не оскорбляйте его публично.

11. Не говорите с мужчиной об одежде и не пытайтесь описать ему свое новое платье. Обсуждайте то, что он готов обсудить.

12. Некоторые девушки умнеют от алкоголя, но все-таки лучше помолчать…

13. И не пейте слишком много, в противном случае мужчина может подумать, что все свои вечера вы проводите в обнимку с выпивкой.

Share this post


Link to post
Share on other sites

А. В. Денисова. Мэри Уолстонкрафт и ее взгляды на образование и брак

Многие исследователи, упоминая имя известного литератора XVIII в. Мэри Уолстонкрафт, единодушно причисляют ее к первым феминисткам{1}.

Женщина со сложной судьбой, оригинальный мыслитель и талантливый литератор, супруга известного просветителя Англии - Уильяма Годвина, Мэри Уолстонкрафт привлекала внимание многих исследователей. Однако чаще всего к ее творчеству обращались литературоведы. Историки явно недооценивали вклад Уолстонкрафт в общественно-политическую мысль Англии эпохи Просвещения.

user posted image

Первое упоминание об английской писательнице в русской дореволюционной печати относится к 1827 году. В небольшой статье "Современная история. Краткие выписки, известия и замечания" журнала "Вестник Европы" отмечалось, что "английская словесность обогатилась замечательным сочинением: "О правах женщин и о несправедливости мужчин""{2}. Далее приводился анализ произведения писательницы, завершавшийся ироническим замечанием рецензента по поводу идеи автора о природной способности женщин к несению военной службы.

В 70-е гг. XIX в., после того, как русское революционно-демократическое движение в лице А. Герцена и Н. Чернышевского поставило на повестку дня вопросы женского равноправия, имя Мэри Уолстонкрафт появилось на страницах прогрессивной печати. Русская писательница, принадлежавшая к демократическому кругу "Отечественных записок", М. К. Цебрикова в статье "Англичанки - романистки" с теплотой и пониманием отзывалась о взглядах М. Уолстонкрафт на женский вопрос. По замечанию автора, "Мэри - энергичная, любящая женщина, которая в браке, так, как он установлен обществом, видит закрепощение женщины, и живет с любимым человеком без всяких условий"{3}.

В статье "Первая руководительница женского движения" (1897 г.) неизвестного автора упоминается о том, что книга Уолстонкрафт "Защита прав женщины" была переведена в свое время на немецкий, шведский, а также русский язык{4}.

Идейное наследие Уолстонкрафт знали и высоко ценили - Элеонора Маркс, Август Бебель, Клара Цеткин, Элизабет Герли Флинн, Гарри Поллит и другие. Бебель называл ее в числе женщин, которые заслуживают "величайшего" уважения и рядом с которыми бледнеют многие мужские звезды.

Жизнь Мэри Уолстонкрафт была короткой, но полной ярких, порой драматических событий. Ей довелось быть путешественницей, учительницей, непосредственной свидетельницей событий Французской революции. Ее знали и ею восхищались ведущие политики, просветители, полемисты, издатели, проповедники и историки того времени, такие как Шарль Морис Талейран, Томас Пэйн, Ричард Прайс, Джозеф Джонсон, Уильям Вордсворт, Генри Фузели, Уильям Годвин, Уильям Роскоу, Сэмуэл Джонсон и другие. Но не яркостью событий жизни и не блестящим окружением привлекала она к себе внимание тогда и интересна нам сейчас.

Более всего интересно ее творчество как социолога, историка, писателя, рецензента, переводчика, педагога и полемиста, которое "пропитано сильным и оригинальным воображением, соединившим нелегкий жизненный опыт и непростым путем приобретенные знания в страстной радикальной философии"{5}. Жившая в век революции, когда характер становился судьбой, она стала поборницей равноправия женщин и первой поставила вопрос о социальной роли женщины в обществе.

Мэри Уолстонкрафт родилась 27 апреля 1759 г. вблизи Лондона. Она была вторым ребенком из шести детей в семье Эдварда Джона и Элизабет Диксон Уолстонкрафт. Хотя отец Мэри происходил из семьи процветающего предпринимателя, занимавшегося шелкопрядением (он приобрел ферму в Йоркшире в 1768 г., неподалеку от Беверли), однако фермерство не принесло ему успеха. Разочарование в профессии, чрезмерное пристрастие к спиртному сделали из него домашнего тирана, нередко устраивавшего скандалы. Мэри приходилось часто защищать мать, принимая на себя часть предназначавшихся той ударов. Девочке было нелегко дома еще и потому, что в своей материнской любви мать отдавала предпочтение старшему сыну Нэду. Мэри была счастлива только уединяясь или играя на свежем воздухе.

Что касается образования Мэри, то оно было явно недостаточным. Какое-то время она посещала дневную школу в Беверли, но, как большинство образованных женщин того времени, Уолстонкрафт приобретала знания по большей части путем самообразования. Родные не одобряли стремления девушки к уединению с книгой, да и не могли предоставить ей хорошей библиотеки, которая обычно служила традиционной комнатой для занятий ее сверстницам из богатых семей, в которых воспитывались такие просвещенные леди, как Мэри Уортли Монтегю (1689 - 1762) и Кэтрин Маколей (1731 - 1791).

В 1774 г. семья вернулась в пригород Лондона Хокстон, где Мэри познакомилась с восемнадцатилетней Фанни Блад, которой восхищалась и дружбой с которой очень дорожила. Семья Блад во многих отношениях была схожа с семьей Уолстонкрафт: нищета, бездельник и пьяница отец, раздражительная, проклинавшая судьбу мать, Фанни, которая продавала свои рисунки и рукодельные работы, чтобы прокормить домочадцев. Семья Блад жила в противоположном от Хокстона конце города, поэтому подруги не имели возможности часто видеться. Свидания им заменила переписка. Эпистолярные монологи, с которыми Мэри обращалась к Фанни, примиряли ее с тоскливым однообразием родительского дома.

Пример независимой и энергичной Фанни подтолкнул ее подругу к решительному шагу. В 1778 г. после долгой борьбы с родителями, настроенными против ее планов, Мэри покинула дом и, стремясь к финансовой независимости, сделалась компаньонкой богатой пожилой вдовы миссис Даусон в г. Бате. Она мечтала накопить достаточно денег для самостоятельной жизни, чтобы работать вместе с любимой Фанни.

Одиночество и состояние подавленности, характерные для этих двух лет работы Уолстонкрафт в качестве компаньонки, изредка уступали место оживлению от поездок в Виндзор, морских купаний в Саутгемптоне, встреч с интересными людьми. У Мэри не было стремления связать себя брачными узами. Большую поддержку в этот период она находила в посещении церковных служб.

В 1780 г. серьезная болезнь матери привела Мэри в Лондон, где ей пришлось стать и нянькой, и сиделкой, и сестрой милосердия. После смерти матери в 1782 г., когда отец женился на экономке, Мэри покинула дом и стала жить в семье Блад. Семейство влачило почти нищенское существование. Вместе с миссис Блад Мэри занималась шитьем, стараясь увеличить доходы семьи. Вскоре ей пришлось заняться устройством судьбы младшей сестры Элизы. Будучи замужем за Мередитом Бишопом, Элиза в августе 1783 г. родила дочь, после чего впала в состояние глубокой депрессии. Причину случившегося Мэри усматривала в муже сестры. Она помогла Элизе устроить побег из дома ненавистного супруга, а затем добилась их развода, но в конечном итоге Элиза потеряла право на дочь. Ребенок в скором времени скончался. Случившееся явилось для Мэри еще одним свидетельством того, как нелегко приходится женщине.

Между тем, энергичная и решительная Мэри Уолстонкрафт предпринимала новые попытки в борьбе за свою экономическую независимость. Одолжив у друзей деньги, вместе с сестрой Элизой и подругой Фанни она открыла школу в Ньюингтон Грин. Вскоре к юным дамам присоединилась старшая сестра Мэри - Эверина. Работа в школе в конце XVIII в. для начинающих учителей являлась не только средством к существованию, но и способом приобретения новых знаний. Вскоре Уолстонкрафт была принята в общество д-ра Ричарда Прайса, ученого и математика, активного сторонника парламентской реформы, одного из известнейших радикалов своего времени, ставшего впоследствии страстным защитником Французской и Американской революций. Р. Прайс и члены его кружка тепло относились к молодым учителям, целенаправленно и упорно трудившимся для поддержания своей школы. В свою очередь, Уолстонкрафт прониклась глубоким уважением к Прайсу и сохранила это чувство на протяжении всей своей жизни. И вскоре то, что началось как юношеский протест против отцовского давления, под влиянием либеральных идей философов превратилось в осуждение любой деспотичной власти. Уолстонкрафт отрицала такое понятие о высшей добродетели, которое приписывало всем женщинам неполноценность и более низкое, в сравнении с мужчинами, положение в обществе.

Работа в школе явилась периодом интенсивного интеллектуального роста, хотя и сопровождалась неудачами в личной жизни и экономической нестабильностью. В январе 1785 г. Фанни покинула школу, уехав в Лиссабон, где вышла замуж. Между тем, надежда на то, что другой климат поспособствует улучшению ее здоровья, не оправдалась. По просьбе подруги Мэри приехала к ней в Португалию накануне родов. Через несколько дней Блад скончалась на руках Мэри, а спустя несколько дней умер и ее ребенок. Смерть подруги глубоко потрясла Мэри. Возвратившись домой, она нашла школу в тяжелом финансовом положении и вскоре была вынуждена закрыть ее.

Чтобы рассчитаться с долгами, Уолстонкрафт решила обратиться к литературному труду. Первая ее книга называлась "Мысли о воспитании дочерей" и была издана прогрессивным издателем Джозефом Джонсоном в 1787 году. В ней вслед за Ж. Ж. Руссо{6} она утверждала, что учение не должно быть механическим процессом заучивания материала и должно приносить удовольствие. Особо выделяя важность тренировки и развития интеллекта, Мэри во многом следовала взглядам Джона Локка. Даже название ее книги копировало известный трактат Локка "Мысли о воспитании"{7}. Оригинальным в ее труде было стремление применить локковскую теорию к женщинам. Она выражала обеспокоенность по поводу ограниченного числа и унизительного характера возможностей, позволяющих женщинам обеспечить свое существование: компаньонка, учительница, гувернантка. Первые две профессии были ей хорошо знакомы по собственному опыту, а летом 1786 г. ей пришлось освоить и третью - поступить на должность гувернантки в богатую ирландскую семью виконта Кингсборо.

Должность гувернантки не радовала Мэри. Она нелегко переносила свое подчиненное положение, несмотря на доброжелательное к себе отношение семьи. Особенно привязалась к Мэри старшая дочь Кингсборо. Жизнь в Дублине была первым близким знакомством Уолстонкрафт с праздным образом жизни, который вели хозяйка дома и дамы ее круга. В доме Кингсборо Уолстонкрафт прожила около года, в августе 1787 г. ее рассчитали. Впрочем, это мало огорчило Мэри: у нее уже были иные планы. Переписываясь с лондонским книгоиздателем Джонсоном, человеком либеральных взглядов, который помогал многим начинающим писателям и поэтам, она заручилась его поддержкой. Уолстонкрафт тогда уже работала над своим первым романом "Мэри", и Джонсон поддержал ее планы переехать в Лондон, а также обещал издать ее книгу.

Сентиментальный роман "Мэри" - это излияние автором чувств и мыслей, накопившихся за трудные годы неопределенности и лишений. Судьба главной героини, отважной и непокорной, драматична. Выданная отцом замуж против своей воли, Мэри нашла семейную жизнь настолько невыносимой, что убежала из дома, бродила, помогая, как могла, бедным и больным, пока не умерла, надеясь попасть в страну, где нет "ни подчинения в браке, ни самого брака". Несмотря на отдельные композиционные недостатки и недостаточно глубокую характеристику героев, данный роман представлял интерес, "как художественное воплощение нелегкого жизненного опыта Уолстонкрафт, как осуждение (за год до Французской революции) общества, безразличного к тяжелой судьбе бедных и враждебного по отношению к устремлениям женщин"{8}. Позднее данная тема прозвучит призывом к реформированию всего английского общества в работе Уолстонкрафт "Защита прав женщины".

Лондон круто изменил жизнь писательницы. Сплетни и дух высокомерия, царившие в гостиной леди Кингсборо, сменились жаркими дискуссиями и спорами на философские, моральные, литературные, политические темы, которые велись на квартире у Джонсона. Помимо Уолстонкрафт в них нередко принимали участие швейцарский художник Г. Фузели, философ У. Годвин, интернационалист и патриот Т. Пейн. Они не были столь религиозными, как члены кружка д-ра Прайса в Ньюингтон Грине, но разделяли его взгляды на необходимость социальных и политических перемен.

Период с 1788 по 1792 г. явился наиболее продуктивным для творчества, да, и в целом, счастливым для Уолстонкрафт. В 1788 г. была издана ее книга "Достоверные рассказы из реальной жизни". В том же году писательница перевела с французского книгу Неккера о религии, написала десятки статей-рецензий для издававшегося Джонсоном журнала "Аналитикэл Ревю", работала над антологией, вышедшей в 1789 г. под названием "Чтение для женщин", перевела на английский язык двухтомник для детей X. Салзмана.

Уолстонкрафт начала задумываться над причинами социальной несправедливости и угнетения, царившими в буржуазной Англии. Революционные события во Франции 1789 г. она встретила с энтузиазмом. Мэри в этот период своей жизни отличалась исключительной активностью и целеустремленностью. Умеренность и сдержанность не были присущи писательнице. Неразборчива она была и в одежде. Г. Фузели, которым она восхищалась и в которого одно время была влюблена, будучи в смятении от ее длинных черных шерстяных чулок и неубранных растрепанных волос, называл ее "философской неряхой". Квартира Мэри была обставлена более, чем скромно, только самой необходимой мебелью. Она не имела привычки "сорить деньгами", поскольку они доставались ей нелегким трудом. После смерти матери Мэри ощущала ответственность за младших братьев и сестер, и, начав самостоятельно зарабатывать, постоянно поддерживала их материально: оплачивала обучение, была готова в любой момент предоставить им приют в своей небольшой квартирке.

4 ноября 1789 г. в столетнюю годовщину Славной революции (1688- 1689 гг.) д-р Прайс выступил с проповедью "О любви к своей стране", в которой приветствовал Французскую революцию. Проповедь Прайса способствовала появлению трактата известного просветителя Англии Эдмунда Бёрка "Размышления о революции во Франции" (1790 г.), в котором он называл просветительские принципы Французской революции чуждыми английскому народу с его исконным уважением к законам и традициям. Бёрку ответили 38 авторов. Одной из первых с анонимным трактатом "Защита прав человека" выступила Уолстонкрафт. Писательница полагала, что "французская революция - это такое событие, которое затрагивает не одну Францию, но все человечество, и что, в частности, этому событию суждено иметь серьезное влияние на судьбы Англии"{9}.

Уолстонкрафт выступала против рабства, в защиту всех угнетенных - как французских якобинцев, так и американских рабов и индейцев. К этой же категории она относила и всех англичанок. Причину социального зла писательница усматривала в частной собственности, которая мешала, на ее взгляд, достижению истинной свободы.

В то время, как Бёрк видел в Национальном собрании Франции знатных аристократов, известных юристов, но никак не представителей народных масс, которые, как он думал, "увлекут страну в бездну", Уолстонкрафт полагала, что английская избирательная система намного хуже французской. Писательница оспаривала утверждение Бёрка о том, что бедняков следует учить смирению, уважению к чужой собственности, терпению и надеждам на счастье в "ином" мире. Уолстонкарфт категорически возражала против такого постулата, доказывая, что бедняков "можно сделать счастливее и в этом мире", они имеют право на большие блага, чем те, которыми пользовались.

Семена, посеянные в "Защите прав человека", проросли в "Защите прав женщины"{10}, опубликованной в январе 1792 года. Книга сделала автора на некоторое время одной из самых известных женщин Европы, став, по сути, декларацией женской независимости, манифестом, указавшим молодым женщинам дорогу в "новый век". Мэри Уолстонкрафт шла к "Защите прав женщины" всю свою жизнь. Она начала писать книгу осенью 1791 г. под непосредственным влиянием революционных событий во Франции. Когда она ознакомилась с текстом французской конституции 1791 г. и проектом закона о народном образовании, представленным на рассмотрение Учредительного собрания, ее привел в негодование тот факт, что в обоих документах совершенно игнорировались права женщин. На страницах своей книги писательница подвергла эти документы резкой критике, демонстрируя ограниченность свобод, не распространяющихся на женщин. Неудивительно, что подобная книга имела ошеломляющий успех не только в Англии. (Второе издание книги вышло в том же, 1792 году). Очень скоро книга была переведена на французский, немецкий языки, а также издана в США.

Продолжая более раннюю рациональную феминистскую традицию, Уолстонкрафт заявляла, что женщина всегда должна оставаться сильной и разумной. Она настаивала на том, что, прежде всего, женщине необходимо развивать себя как рациональную нравственную личность. Была убеждена, что "все, от Руссо до доктора Грегори{11}, кто писал о женщине, ее воспитании и поведении, неизменно выставляли ее в искаженном свете, показывая как существо более слабое, чем она в действительности являлась"{12}. Автор отмечала стремление "принизить значение половины рода человеческого и из всех ценных добродетелей женщины более всего выделить умение угождать"{13}. Но любима ли женщина или лишена внимания - все равно ее первым желанием должно стать "внушение к себе уважения". И для этого, прежде всего, необходимо получить образование. Только "надлежащее образование или, точнее выражаясь, разностороннее развитие позволит женщине достойно вести независимую жизнь"{14}. Образование нельзя рассматривать в "ложном свете", как подготовку к жизни; образование - это первый шаг к формированию совершенной личности.

Рассуждая о школьном образовании, Уолстонкрафт утверждала, что дневные школы (day schools) следует организовать правительству. Школа для маленьких детей, от 5 до 9 лет, должна быть абсолютно свободной и с просторными классами. Необходимое количество учителей может быть набрано специальным комитетом в каждом округе. Данный комитет вправе рассматривать любую жалобу, если только последняя подписана хотя бы шестью родителями. Помощники преподавателей в подобных учебных заведениях не требуются. Уолстонкрафт полагала, что "опыт когда-либо докажет, что этот вид власти (учитель - помощник) является вредным для моральных установок молодежи". "Как могут юноши обращаться с уважением к помощнику учителя, если учитель рассматривает его в роли служащего, и почти одобряет насмешку, которая становится главным развлечением мальчиков в течение уроков"{15}.

В дневной школе мальчикам и девочкам, как богатым, так и бедным, по замыслу Уолстонкрафт, следует обучаться совместно. Чтобы не проявлялось тщеславие детей, их следует одинаково одевать и подчинять одной и той же дисциплине. Классная комната для занятий должна быть достаточно просторной, поскольку детей не следует ограничивать в движениях и играх. Игры должны быть только в "элементарном образовании", так как многие предметы (механика, ботаника, астрономия) воспринимаются эффективнее, когда их подают как "шоу". Необходимое количество учебных часов, на взгляд писательницы, должно уделяться чтению, письму, арифметике, естествознанию и философии. Уроки физкультуры лучше проводить на открытом воздухе. "Религия, история, политика должны также преподаваться, но только с помощью бесед" полагала Мэри Уолстонкрафт. По достижении 9-летнего возраста девочки и мальчики, утром находившиеся вместе, после обеда расходятся по разным классам: девочки учатся вести домашние дела, шить и вязать. Что касается "молодых людей, то можно их обучать в другой школе, преподавать науку, продолжать изучение истории, политики и более подробно литературы"{16}.

Английская феминистка усматривала связь между проявлением жестокости по отношению к животным и жестокостью к женщинам. Она была убеждена, что детям в школе необходимо прививать гуманное отношение к животным, "поскольку в настоящее время это не является нашим национальным достоинством". По мнению англичанки, жестокое отношение мальчиков к животным ведет свое начало со школы и проявляется нередко в спортивных состязаниях. По мере взросления юношей жестокость мужчин "обращается в тиранию по отношению к женам, детям и слугам"{17}.

Писательница была убеждена в том, что необходимо расширять сферу деятельности женщин. Не шитье, а экспериментальная философия и литература могут предоставить женщинам темы для размышления и бесед, способствовать развитию их интеллекта. Если женщинам суждено стать личностями, а не оставаться домашними рабынями или украшениями общества, то нужно разрешить им становиться врачами, изучать политику, заниматься бизнесом. Это предполагает систему национального образования, которой в ту пору в Англии не существовало.

Автор книги останавливалась также на таком важном вопросе, как брак. По мнению писательницы, "женщины с младенчества впитали, и матери были им в том примером: дабы снискать покровительство мужчин, достаточно лишь усвоить необходимость, играя на человеческих слабостях, изобразить лукавство, покладистость, прикинуться покорной и непременно казаться всегда и во всем легкомысленной". Отсюда Уолстонкрафт выделила такие черты характера женщины, как романтизм и слабость. На ее взгляд, женщины не должны быть игрушками для мужчин. Брак не может считаться их единственной целью в жизни; прежде всего женщины - это "человеческие существа".

Мэри Уолстонкрафт отстаивала право женщин, в том числе замужних, на принятие собственных, независимых решений, полагая, что каждая женщина - это самостоятельная личность. Подобные заявления граничили с вызовом патриархальному обществу Англии XVIII века. Ведь по существовавшему в ту пору законодательству, женщин приравнивали к душевнобольным, преступникам, лицам, находившимся под опекой. Замужние англичанки не имели гражданских прав: они не могли владеть собственностью, составлять завещание, свидетельствовать в суде, получать развод. Приниженность социального статуса женщины в английском обществе была очевидна.

Рассуждая об обязанностях супругов в браке, Уолстонкрафт утверждала, что оба они "равно необходимы друг другу и независимы", каждый выполняет обязанности, соответственно своему положению. Жена может быть так же независима, как и ее супруг, "...а ее целью является достижение добродетели, а не доставление удовольствия мужчине", если она стремится стать полезным членом общества. Если же женщина "способна вести себя, как разумное существо, то нельзя обращаться с ней как с рабыней или как с домашним животным"{18}.

Уолстонкрафт доказывала, что настала пора осуществить революцию в умах женщин и побудить их, как значительную часть человечества, трудиться, преобразовывая себя, чтобы затем "преобразовать мир". "Если женщины по природе своей и ниже мужчин, - утверждала писательница, - все равно их добродетели пусть не по степени, но хоть качественно должны быть те же, что и у мужчин, в противном случае, добродетель есть понятие относительное"{19}.

Высказанные в "Защите прав женщины" взгляды на положение и роль женщины в обществе нашли как своих восторженных сторонников, так и яростных противников. В немалой степени позиции обеих сторон зависели от того, как читатели относились к социальным переменам, происходившим в ту пору во Франции. Реакция консервативных кругов была крайне недоброжелательной. Мэри Уолстонкрафт называли "гиеной в юбке", "философствующей змеей", "бесстыдной распутницей". В то же время радикально настроенные читатели восторженно приветствовали книгу писательницы.

8 декабря 1792 г. Мэри отправилась в Париж. Ею двигало желание собственными глазами увидеть революцию. Во Франции "Защита прав женщины" уже была хорошо известна. Писательницу тепло встретили и охотно приняли в интернациональную группу литераторов и политических деятелей, включавшую английскую поэтессу Элен Марию Уильямс, американского писателя Джоэла Барлоу, Т. Пейна, которого она ранее встречала в Лондоне, и многих других. Ход революции охладил первоначальный энтузиазм Уолстонкрафт, значительно изменив ее оптимистический настрой относительно легкости, с которой цивилизованное общество может осуществить важные социальные перемены. Ее разочарование сменилось сначала озабоченностью, а затем тревогой, когда она увидела, что французский народ, освобожденный от тирании короля, не укрепляется в добродетели. Более того, стремление людей к совершенствованию часто оказывается побежденным их порочностью.

21 января 1793 г. был казнен Людовик XVI, а в феврале началась война между Францией и Англией, сделавшая опасным пребывание англичан во французской столице. Многие из них были арестованы. В это время Уолстонкрафт познакомилась в Париже с Гилбертом Имлеем, бывшим офицером американской армии, автором "Топографического описания Западной территории Северной Америки" и романа "Эмигранты", человеком, которому суждено было подвергнуть испытанию веру Мэри во "врожденную доброту людей". В то время Имлей занимался в Париже коммерческими делами. Он был умным, обаятельным и интересным собеседником, и вскоре Мэри поняла, что страстно в него влюбилась.

В июне 1793 г. писательница поселилась в предместье Парижа Нейи, тайно встречаясь там с Гилбертом, а в сентябре того же года, стараясь обезопасить себя в то тревожное время, зарегистрировалась в американском посольстве как жена Имлея, хотя в действительности не состояла с ним в браке.

В то время писательница работала над книгой "Исторический и моральный взгляд на происхождение и развитие Французской революции и влияние, которое она оказала на Европу". Книга, насчитывающая более 500 страниц, осталась незавершенной. Автор подробно описала события кануна и первых месяцев революции, доведя изложение событий до переезда короля из Версаля в Париж 19 октября 1789 года. По мнению писательницы, Французская революция была естественным следствием развития нации, а не результатом внезапного и кратковременного "энтузиазма масс или происков отдельных лиц". С болью в сердце автор писала о многочисленных и не всегда необходимых жертвах, принесенных во время революции. Она верила, что время "бурь и конфликтов" пройдет, и ему на смену придет "усовершенствованное общество с разумным государственным устройством".

14 мая 1794 г. у Мэри родилась дочь, названная в память о подруге - Фанни. Между тем, Имлей все чаще покидал Мэри с ребенком, уезжая то в Париж, то в Лондон. Мэри чувствовала нарастающее равнодушие Гилберта. Проведя почти два с половиной года во Франции, в апреле 1795 г. она решилась отправиться к Гилберту в Лондон. Мэри Уолстонкрафт чувствовала себя очень одинокой, с горечью осознавая уязвимость своей независимости. По возвращении в Лондон она была вынуждена скрыть от всех свои отношения с Гилбертом, хотя и называла себя миссис Имлей. Поначалу, это спасло ее от общественной "изоляции". Однако, брат и сестры, которым Мэри открыла тайну своей внебрачной связи, тотчас же порвали всякие отношения с сестрой.

Между тем, и сам Гилберт принял Мэри достаточно холодно, став настаивать на их раздельном проживании. Впав в отчаянье, она попыталась покончить с собой, однако Имлей успел вовремя вмешаться и предотвратил трагедию. На какое-то время в семье воцарился непрочный мир. Гильберт уговорил Мэри отправиться в Скандинавские страны в качестве своего делового агента. В июне 1795 г., надеясь как-то удержать Гилберта, Мэри с годовалой Фанни в сопровождении няни-француженки, провела несколько недель в Норвегии, затем посетила Данию и Германию. Результатом этой поездки явились "Письма, написанные во время краткого пребывания в Швеции, Норвегии и Дании"{20}. Книга вышла в свет в 1796 году.

В "Письмах" автор соединила поэтические описания природных красот сурового северного ландшафта с глубокой заинтересованностью условиями жизни людей и местными обычаями. Уолстонкрафт осуждала грубость мужчин и их чрезмерное пристрастие к спиртному, сокрушалась, когда видела скандинавских женщин, выполнявших тяжелую мужскую работу. В "Письмах" автор подняла вопросы о правительстве, судебной системе, налогах. Ее презрение к аристократии, убеждение, что богатые процветают только при страдании бедных, оставались неизменными в этой работе, как и в предыдущих произведениях писательницы.

Вернувшись в начале октября 1795 г. в Лондон, Мэри узнала, что Гилберт променял ее на артистку бродячей театральной труппы. Почувствовав, как рушатся ее надежды на личное счастье, Мэри решила уйти из жизни. Оставив записку с указаниями, как заботиться о Фанни, она ночью вышла из дома и долго бродила под дождем, пока ее одежда не отяжелела от воды. Затем, найдя безлюдное место, Мэри бросилась с моста Патни в Темзу. Однако и эта, вторая попытка самоубийства, не состоялась: в бессознательном состоянии ее вытащили из воды рыбаки. Возможно, попытка самоубийства освободила Мэри от последних пут привязанности к Имлею. Спустя некоторое время они окончательно расстались.

Друзья помогли ей прийти в себя, и постепенно Мэри начала строить дальнейшие планы для себя и дочери. Одним из ее друзей стал известный просветитель, философ и писатель Уильям Годвин (1756 - 1836 гг.). Годвин символизировал для англичан защиту Французской революции. Его трактат "Исследование по вопросу о политической справедливости", а также роман "Приключения Калеба Уильямса" приобрели широкую известность. Мэри и Уильям обменивались короткими письмами, делясь новостями об общих друзьях и обсуждая близкие обоим проблемы. Переписка и встречи были очень важны для Уолстонкрафт, помогая ей восстановить душевное равновесие. Так продолжалось весну и лето 1796 года. В августе они вступили в гражданский брак, а 29 марта 1797 г., несмотря на то, что оба были противниками официального брака, обвенчались в церкви Сент-Панкрас в Лондоне. Они были вынуждены оформить свои отношения "по всем правилам", иначе не только их хозяйка не сдала бы им квартиру, но и самые свободомыслящие друзья отказались бы принимать их в своем доме, ссылаясь на опасный пример для молодежи.

user posted image

Так Мэри Уолстонкрафт стала миссис Годвин. Нельзя сказать, чтобы отношения до брака и короткая совместная жизнь молодоженов были совсем уж безмятежными. Во многом они расходились во взглядах. К примеру, Мэри не желала отказываться от веры в Бога, как ни убеждал ее Уильям, а ему приходилось иногда терпеливо выносить ревность жены или упреки по поводу его неумения выполнять ту или иную работу по дому. Тем не менее, их брак оказался счастливым. По обоюдному согласию супруги имели разные квартиры, где они могли отдельно работать, не мешая друг другу, а в конце дня встречались в Сомерстауне, их общем доме. Мэри снова работала у Джонсона в "Аналитикел Ревю", писала новый роман "Мария, или несчастье быть женщиной", оставшийся незавершенным, и ждала рождения ребенка. 30 августа родилась девочка, которую назвали в честь матери Мэри. Однако миссис Годвин после родов прожила только десять дней. 10 сентября 1797 г. она скончалась.

Уильям Годвин тяжело перенес потерю жены. Его дневники хранят подробные записи по часам и минутам всех событий тех десяти дней. Сразу после смерти писательницы Годвин приступил к работе над воспоминаниями о ней, которые были изданы Джонсоном в 1798 году. В том же году в издательстве Джонсона вышли подготовленные Годвином "Посмертные труды" Уолстонкрафт. Читатели были шокированы подробностями жизни писательницы, ее взглядами на брак, отношениями с Имлеем, рождением незаконного ребенка. Имя Мэри Уолстонкрафт в годы политических репрессий, страха перед французским радикализмом стало ассоциироваться с якобинством и свободной любовью. Немногие осмеливались выражать симпатии к этой женщине и ее творчеству. Ее труд "Защита прав женщины", провозглашавший верховенство разума, подвергался осмеянию и оскорблениям.

Судьба обеих дочерей Мэри Уолстонкрафт также оказалась необычной. Младшая дочь Мэри Годвин стала талантливой писательницей, вышла замуж за известного английского поэта-романтика П. Б. Шелли. Фанни Имлей сблизилась с лордом Байроном. Однако их отношения закончились трагически: после того, как Байрон охладел к Франсес, та покончила жизнь самоубийством.

Долгое время имя Мэри Уолстонкрафт было забыто. Только в конце XIX в. к ее трудам проявился интерес, и о ней самой начали писать. При этом авторы порой старались сгладить, либо приукрасить отдельные стороны ее жизни. До Мэри Уолстонкрафт издавались произведения, авторы которых выступали за улучшение женского образования, однако в них не встречалось целенаправленной критики социально-экономической системы, которая создавала двойной стандарт для мужчин и женщин, отводя женщине подчиненное положение. По сути дела, именно Мэри Уолстонкрафт действительно стала первой феминисткой в Англии.

Примечания

1. BOUTEN J. Mary Wollstonecraft and the Beginnings of Female Emancipation in France and England. Amsterdam. 1922; STORR M. S. Mary Wollstonecraft et le movement feministe dans la literature anglaise. Paris. 1932; СЕРЕБРЯКОВА Г. И. Женщины эпохи Французской революции. М. 1964, с. 236 - 271; РУКШИНА К. С. Поборница равноправия женщин. - Вопросы истории. 1977, N 4, с. 216 - 219; ЕЕ ЖЕ. Мэри Уолстонкрафт о Великой Французской революции. - Французский ежегодник. 1968. М. 1970, с. 300 - 312; ТИХОНОВА Л. М. Мэри Уолстонкрафт: штрихи к портрету. Историческая мысль и история идей. Межвузовский сборник научных трудов. Брянск. 1998, с. 104 - 125.

2. Вестник Европы. М. 1827, N 1, с. 71.

3. ЦЕБРИКОВА М. К. Англичанки - романистки. - Отечественные записки. СПб., август, 1871, т. 8, с. 420 - 421.

4. Первая руководительница женского движения. - Мир божий. СПб. 1897, N 12, отд. II, с. 26.

5. ТИХОНОВА Л. М. Ук. соч., с. 105.

6. РУССО Ж. Ж. Избранные сочинения. Т. 1. М. 1961.

7. ЛОКК ДЖ. Мысли о воспитании. Т. 3. М. 1985.

8. ТИХОНОВА Л. М. Ук. соч., с. 109.

9. ТАРЛЕ Е. В. Собрание сочинений. Т. VII. М. 1959, с. 751.

10. WOLLSTONECRAFT M. A Vindication of the Rights of Woman. L. 2002.

11. Имеются в виду "Эмиль, или О воспитании" Ж. Ж. Руссо, а также "Завещание отцов дочерям" доктора Дж. Грегори.

12. WOLLSTONECRAFT M. Op. cit., p. 120 - 121.

13. Ibid., p. 121.

14. Ibid., p. 123.

15. Ibid., p. 153.

16. Ibid., p. 154.

17. Ibid., p. 154.

18. Ibid., p. 124.

19. Ibid., p. 121.

20. WOLLSTONECRAFT M. Letters Written During a Short Residence in Sweden, Norway and Denmark. L. 1796.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0