Snow

Мухаджиры

15 posts in this topic

А как повели себя во время этой войны сочувствующие туркам горцы? Ведь имели место столкновения, например под Маюртупом.

МАЮРТУПЪ, аулъ въ Терской обл. на р. Гумсъ; здѣсь во время возстанія горцевъ въ 1877 г. произошелъ бой рус. войскъ съ мятежниками. Послѣ объявленія Россіей войны Турціи въ серед. апр. шайка горцевъ, ок. 500 ч., большею частью жителей ущелья р. Аксай, возстали противъ рус. властей въ Терск. обл. и, желая поднять общ. возстаніе въ Бол. Чечнѣ, направились къ аулу М., населеніе к-раго также сочувствовало мятежникамъ. 20 апр. шайка въ аулѣ М. увеличилась до 1000 ч., почему нач-къ области послалъ 2 отряда: западный, со стороны Эрсеноя, полк. Нурида (2 б-на и 4 ор.) и сѣверный, Умаханъ-Юртскій, полк. Мылова (1 б-нъ, 4 ор.). 22 апр. утр. Мыловъ, подойдя съ отрядомъ къ аулу, открылъ арт. огонь; вскорѣ мятежники стали выбѣгать на поляну передъ ауломъ и, перестрѣливаясь, стремились охватить фланги слабаго отряда. Въ это время подошелъ отрядъ Нурида и со стороны аула Автуры также открылъ огонь по мятежникамъ. Появленіе свѣжихъ силъ пріостановило горцевъ, но черезъ нѣк-рое время мятежники въ кон. строю бросились въ охватъ нашего отряда съ тѣмъ, чтобы напасть на обозъ. Однако, Нуридъ во-время увидѣлъ опас-ть и ружейнымъ огнемъ отогналъ мятежниковъ. Видя неудачу, горцы стали отходить къ аулу, а за ними отошли и пѣшія партіи. Преслѣдовать малымъ числомъ к-цы, да еще среди горъ, Нуридъ не рѣшился, и мятежники спокойно отступили на ю. вдоль р. Гумсъ къ аулу Джугерты. Потери наши.: 2 уб. и 8 раненыхъ. (А. С., Очеркъ возстанія горцевъ въ Терск. области въ 1877 г., "Воен. Сб." 1896 г., №№ 4, 5).

Share this post


Link to post
Share on other sites

Как бы это странным ни звучало, я понимаю горцев. Не могу сказать, что рад такому развитию событий, но понимаю.

Война на Кавказе - это очень неоднозначная эпопея, как и все колониальные войны (всех времен и народов). Были в завоевании Кавказа и положительные для Кавказа стороны, и резко отрицательные. Среди положительных не могу не назвать определенное ускорение национальной консолидации разных кавказских народов, повышения из национального самосознания, приобщения к европейской культуре.

Среди отрицательных - это жестокое истребление сопротивляющихся, изгнание со своих земель целых народов, активное использование в военных действиях не просто межнациональной розни, но даже межплеменной в рамках тех же адыгов.

Скажем так, осудить не могу за восстание, но и не трепещу от радости при известии о нем. Тем более, что война-то сама с чего началась? Официально русские заступились за болгар, которые в апреле 1876 г. подняли восстание против турок. А неофициально - к апрелю 1876 г. сильно обострились противоречия на основе земельного вопроса между болгарами и переселенными с Кавказа т.н. "мухаджирами" (в основе своей адыгами разных племен), которые предпочли уйти с Родины, но не служить русским. Земли пригодной в Болгарии не очень много, начались стычки между горячими кавказскими и болгарскими парнями. Нетрудно представить, на чьей стороне оказались турецкие власти. Они, собственно, позволили мухаджирам создать отряды самообороны, а болгары ответили на это, задав попутно жару и туркам. Зрело в Болгарии давно, были предпосылки, были попытки и более ранние (например, рейд Христо Ботева, действия отряда Бачо Киро и т.д.), росло национальное самосознание. И вот результат - "апостолов восстания" (организаторы, ходившие по деревням и поднимавшие болгар на борьбу) побили, Васила Левского поймали, пытали в Тырново, затем отвезли в Софию и повесили, в Тырново (один из центров восстания) до сих пор стоит "Паметник на обесените" (памятник повешенным) - турки перевешали массу священников, учителей, богатых торговцев, которые были наиболее идеологически подкованными и вызывали подозрение.

Т.ч. все это большая политика и хреновое управление своими землями. А расплатились простые люди со всех сторон.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Надо сказать, что мухаджирам приходилось в Турции несладко, их действительно особо разместить было негде.
И беженцы стали серьезной картой в информационной войне.

Корреспондент Times пишет из Константинополя от 28 апреля: “Несомненно известно, что три кавказские племени, а именно: шапсуги, убыхи и абадзехи - решились все до одного оставить свою страну и искать убежища в Турции. Прилив эмигрантов уже и теперь так велик, что ставит турецкое правительство в большое затруднение. 27000 этих несчастных прибыли в Трапезунд в совершенной крайности. Лишения, которые претерпели они во время переезда в самое неблагоприятное время года, были причиной заразительных болезней, которые не только производят страшные опустошения среди изнуренного от голода племени, но и не щадят местного населения. Тиф и оспа свирепствуют в Трапезунде, которому, сверх того, угрожает голод. Турецкое правительство сильно желает приютить беглецов и включить их в число своих подданных, но движение было столь неожиданным и столь чрезмерным, что не было возможности заготовлять припасы для ежедневно прибывающих гостей. Полагают, что в предстоящие два или три месяца не менее 300000 человек намерены искать убежища в этой стране. К несчастью, чрезвычайно трудно подготовить необходимые для этого транспортные суда. Турецкое правительство предполагало с этой целью денежное пособие, но безуспешно. Теперь оно намерено употребить на это некоторые из военных кораблей, обезоружив их, но и этого средства будет недостаточно для устранения затруднений.
О смертности, свирепствующей между переселенцами, можно составить себе некоторое понятие из того факта, что из 600 черкесов, ехавших на пароходе, после трех- или четырехдневного переезда только 370 прибыли к месту своего назначения. Женщины в родах, подверженные всем бедствиям морского путешествия по Черному морю в суровую погоду, не имеющие даже предметов первой необходимости, завертывающие новорожденных в лохмотья, оторванные от своих одежд; палубы, заваленные трупами и умирающими, - вот что совершается теперь ежедневно на водах Черного моря.
Когда сделалось очевидным скорое и окончательное поражение и приведение в покорность кавказских горцев, русское правительство сделало предложение Порте с целью разузнать, не согласится ли султан принять в свои владения те из кавказских племен, которые пожелают оставить свою родину. Турецкое правительство согласилось принять их с условием, чтобы переселение совершалось постепенно и началось не ранее наступления лета. Тогда уже полагали, что 40 или 50 тысяч пожелают воспользоваться этим дозволением. Но ход событий был так быстр, что договор этот не был вовсе приведен в исполнение, и последовательные успехи русского оружия на Кавказе навели на горцев панический страх и побудили к повальному выселению.
На скорую руку приняты были всевозможные меры, чтобы доставить переселенцам кров и пропитание, но они так далеко не соответствуют действительным потребностям, что заставляют серьезно опасаться за будущее. Намереваются в каждой турецкой деревне из 100 семейств поселить по десять семейств пришельцев. Подобная мера вряд ли благоразумна. Она поставит местных жителей в необходимость заботиться о содержании беспомощных пролетариев, а это поведет со временем к совершенному истощению их скудных средств. Кроме того, это послужит к распространению заразы, которая уже, в некоторой степени, достигла и столицы. Поэтому можно надеяться, что это распоряжение будет отменено. Если бы можно было установить правильную систему пособий, то турецкое правительство извлекло бы значительные выгоды из этого переселения. В Малой Азии и других частях империи есть обширные и плодоносные земли и равнины, сравнительно бедные населением, где можно было бы с выгодой разместить черкесов. Быстрое увеличение разработки хлопка, для дальнейшего успеха которой не достает только рабочих рук, может доставить занятие и средства для большого количества людей. Но покамест нужно немедленно предпринять что-нибудь. В таком случае наиболее практический и полезный образ действий состоит в доставлении достаточного количества транспортных судов. Когда в одном месте скучено много народу, подверженного всем бедствиям и лишениям нищеты, быстро возникают неудовольствие и мятеж, и между высадившимися в Трапезунде и других местностях горцами уже появлялись признаки, грозящие подобной опасностью.
Существует также проект принять около 200000 горцев в ряды турецкой армии. Великий визирь и военный министр Фуад-паша отправил с этой целью к берегам Черного моря военную комиссию под управлением генерала Али-паши, который сам черкесского происхождения и пользуется значением и авторитетом среди своих соотечественников. Это, конечно, превосходная идея, могущая пригодиться впоследствии, но в настоящую минуту безотлагательно требуется оказать немедленную помощь и строгими карантинными мерами пресечь распространение заразы, истребляющей 20% этих несчастных и распространяющейся среди туземного населения. Специальная комиссия с этой целью уже учреждена правительством. Сам султан пожертвовал сумму в 50000 фунтов стерлингов из своих собственных доходов...
(Московские ведомости, 1864, 5 мая, №99, с.3.)

"Русский инвалид" отбеливает власть и валит вину на стрелочников, даже приплетает умысел "французополяка".

Переселение кавказских горцев в Турцию, совершавшееся в последнее время в огромных размерах, обратило на себя всеобщее внимание и сделалось предметом многих статей, в особенности, в иностранной журналистике. В статьях заграничных газет, как это случается по большей части со всем, что касается России, факт этот, за отсутствием близкого знакомства с предметом, весьма часто представлялся не в том виде, как он происходил в действительности. Поэтому мы считаем полезным и интересным познакомить наших читателей с этим событием, изложив его на основании данных, за точность и достоверность которых можем вполне ручаться...
Численность всего вообще племени адыге трудно определить с надлежащею точностью, но приблизительно можно сказать, что оно простиралось в 1858 году от 380 т. до 400 т. душ. [Бжедухов, подчинившихся нашему управлению в 1861 году, было 4017 дворов, 38 т. душ; натухайцев - 4300 дворов, 40 т. душ; абадзехов - до 100 т., шапсугов - 150 т., убыхов - 20 т. и мелких племен - до 35 т. Все эти цифры, хотя и неточные, можно считать весьма близкими к истинным: во-первых, по счету бывшего предводителя этих племен Магомет-Амина, когда он делал раскладку муртазаков на племена, находившиеся под его влиянием; во-вторых, по итогу переселившихся теперь в Турцию и оставшихся в наших пределах.]
Для приведения в покорность всех этих племен... в 1860 г. решено было вытеснить их всех из горной и приморской полосы на плоскость левого берега Кубани, где они уже не могли бы уклоняться от надзора нашей администрации, а предгорья постепенно занимать казачьими станицами и, таким образом, лишить возможности раз вытесненных оттуда горцев возвращаться на прежние места их жительства и возобновлять прежние свои грабежи и разбои.
Правительство, приступая к новому плану войны, не имело в виду ни истребления горцев силою оружия, ни изгнания их из пределов империи, и для того, чтобы обеспечить их будущее положение, определило, сообразно с численностью их, оставить для их водворения всю прикубанскую плоскость, так что, по сделанному исчислению, на каждую душу пришлось бы от 6 до 7 десятин земли, самой плодородной в крае. Но обстоятельства, тогда непредвиденные, разрушили предположения наши и решили судьбу горцев совершенно иным образом, беспримерным в новой истории...
В течение 1858 и 1859 годов ушло из Кубанской области в Турцию до 30 т. мусульман.
В 1860 году, вследствие слухов о неблагоприятной судьбе, постигшей ногайцев в пределах Оттоманской империи, переселение из Кубанской области приостановилось.
В 1861 году, (с началом колонизации Закубанья), горцы... бросая прежние свои жилища, уходили в леса главного хребта или на южный скат его, подвергаясь всем тяжестям кочевой жизни и удаляясь от тех мест, которые были предназначены для их поселения на Кубани. Бедственное положение их усилилось еще повальною оспою, появившеюся на всем черноморском прибрежьи [Болезнь была эта распространена и по Ставропольской губернии, и в Мингрелии, быстрому же распространению ее между горцами содействовал какой-то шарлатан (француз или поляк), который начал прививать им оспу, брав для этого материю из язв, зараженные ею, несмотря на всю ее злокачественность], и голодом от бывшего в 1863 году неурожая у убыхов и джигетов. При таком положении, как только колонны наши спустились с гор на южный склон, вся масса населения устремилась к морю, чтобы ехать в Турцию, с берегов которой плыли к ним кочермы, приезжали пароходы и привозились воззвания, описывавшие самыми привлекательными красками гостеприимство турецкого правительства и грозившими всеми возможными бедствиями тем, которые покорятся русским.
Нельзя было сомневаться в том, что значительная часть прибрежного населения горцев предпочтет удаление в Турцию переселению на Кубань, а потому заблаговременно приняты были некоторые меры, чтобы облегчить для них морской переезд. Еще в сентябре прошлого года через консулов наших было объявлено турецким судохозяевам о том, что им разрешается перевозить горцев, отправляющихся в Турцию, а крейсерам нашим было отдано приказание не препятствовать этой перевозке. Командующему войсками Кубанской области разрешено было заблаговременно зафрахтовать суда, которые, в случае востребования. приняли бы на себя перевозку горцев. Таким образом, в течение зимы, из разных пунктов берега, еще незанятого нами, переехало в Турцию на турецких кочермах и пароходах до 60000 переселенцев. Но, несмотря на все это, с наступлением весны, переселение приняло такие размеры, каких нельзя было предвидеть. На всех пунктах прибрежья, сколько-нибудь удобных для посадки на суда, образовались огромные таборы горцев, по-нескольку тысяч семейств. Нужно было принять особые меры, чтобы ускорить перевозку и облегчить положение тех, которые на берегу должны были ожидать своей очереди.
Для этой цели сделаны были следующие распоряжения: испрошено разрешение не стесняться на зафрахтование судов первоначально ассигнованною суммою, 100000 руб.; разрешено выдавать пособия тем из горцев, которые, отправляясь на вольных судах, не могли заплатить полной перевозной платы; сверх парусных судов наняты были два парохода “Русского общества пароходства и торговли”: назначены были для перевозки два корвета и два военные транспорта и, наконец, турецкое правительство выслало для этой же цели два военных фрегата [Все эти распоряжения значительно понизили перевозную плату. В начале весны парусные суда брали по 3,5 руб. за каждого пассажира (за детей до десяти лет половину), в июле уже брали по 1 р.].
Чтобы наблюдать за правильностью перевозки и раздачею ассигнованных пособий, образованы были в каждом пункте отправления переселенцев особые комиссии, а именно: 1) в Тамани; 2) в Анапе; 3) в укр. Константиновском; 4) на посту Вельеминовском, при устье Туапсе; 5) на посту Кубанском, 6) при устье Сочи; 7) на р. Хосте; 8) у мыса Адлера. Комиссиям было вменено в обязанность вникать во вес нужды переселенцев, оказывать им содействие в распродаже имущества, устранять всякую монополию при покупке у них скота, быть посредниками в договорах с судохозяевами и, наконец, выдавать денежное пособие и продовольствие нуждающимся.
Всякая приходящая к берегу партия переселенцев после строгого осмотра разделялась на три категории: зажиточные отправлялись на свой счет, другим выдавались дополнительные пособия к их собственным деньгам, бедные перевозились за счет казны [Для определения самостоятельности того или другого семейства служило,. большею частию, количество имущества, которое было при переселенцах; количество скота, который они продавали на берегу, а в некоторых случаях - показания старшин и почетных людей из самих переселенцев.].
Когда сделалось известным, что судохозяева и шкипера из желания большой выручки стали сажать переселенцев на суда в несоразмерно большом числе, тогда по распоряжению Его Императорского Высочества, во все комиссии были отправлены морские офицеры, которым вменено в обязанность определять, сколько каждое судно может принять пассажиров, не подвергая их неудобствам, а также, какой запас воды и продовольствия оно должно иметь с собою [Зимою, когда горцы переезжали из пунктов, нами не занятых, и в первое время весны, пока на этот предмет не обратили внимание, шкипера часто сажали непомерно большое число пассажиров и даже не имели на судах достаточно воды, так что при всяком замедлении плавания переселенцы очень страдали и от тесноты и от неудобства помещения; вследствие этого между ними развивался тиф, который и привозили они на турецкие берега.]
Для подания помощи больным в каждый пункт отправления командированы были медики и, сверх того, разрешено было принимать горцев во все временные госпитали и лазареты.
Вообще, принятые меры, достигнув полного своего развития, устранили от горцев те бедствия, которые они испытывали при переезде в течение зимы, отправляясь из мест, нами еще не занятых [Его Императорское Высочество - главнокомандующий армиею и августейшая супруга Его пожертвовали значительную сумму собственных денег на покупку холста и бязи для одежды детей, а также на покупку кукурузы и гомии для продовольствия переселенцев в пути.].
В течение прошлой зимы и весны, по 10 июля нынешнего года, отправилось в Турцию следующее число горцев:
а) из Тамани – 27337 чел. Из них получили пособие 12716 чел.
б) из Анапы – 16452.
в) из Новороссийска – 61995. Из числа отправленных из Анапы и Новороссийска пособие выдано 6705 чел.
г) из Туапсе – 63449.
д) с поста Кубанского и устья Сочи – 46754. Из числа отправленных из Туапсе, с поста Кубанского и устьев Сочи пособие получили 21243 чел.
е) с Адлера и Хосты – 20731. По личному приказанию Его Императорского Высочества все получили пособие.
ж) Отправились на кочермах из разных пунктов, без всякого содействия с нашей стороны, под наблюдением комиссии – 21350.
з) Отправились до занятия нами берега в течение осени и зимы (по сведениям, собранным консулами) - 60000 ч.
Итого 318068 чел.
Число переселившихся в 1858, 1859 и 1862 годах и в течении лета 1863 года (до осени) простиралось до 80.000 чел., так что всего с начала войны вышло из Кубанской области до 400 т. душ обоего пола.
Несмотря на всю громадность цифры переселенцев, она еще не достигла своего предела, и переселение, хотя далеко не в прежних размерах, до сих пор продолжается. Частию являются отыскиваемые нашими разъездами, укрывшиеся в разных ущельях одиночные семейства и бродяги, [Так, в июне месяце сотня, высланная из окрестностей станицы Папайской, открыла в 5 верстах от нее, в ущелье, табор шапсугов из 712 душ обоего пола- Все они, без всякого сопротивлении, выведены на Кубань. В верховьях Псезуапр, до конца июля, оставалось еще небольшое общество хакучи, которое заявило в апреле намерение идти в Турцию, а потом отказалось исполнить обещание и не решилось выйти к нам, так ото заставили употребить против них силу оружия.] частию уходят и те, которые уже водворились на новых местах жительства. Бедствия, испытываемые переселившимися в Турцию, им неизвестны, словам и советам нашим они не верят, а из Турции не перестают присылать к нам новые прокламации и приглашения.
На пособия переселенцам, до половины июля, было издержано 136713 р.
(Русский инвалид, 1864. 18 (30) сентября, № 206. С, 1-2.)

"Николаевский вестник" стращает турками.

...Недавно объявлено запрещение продавать черкесских женщин и мальчиков, и находящиеся в продаже возвращены к родным. Многие черкесы, которым указаны места для поселения деревнями и даны средства, оставляли свои деревни, являлись в Константинополь и жили на дворах мечетей, прося милостыню. Теперь запрещен черкесам въезд в столицу, а в случае необходимости, черкес должен иметь тескере (позволение), в котором должно быть обозначено - зачем приехал и долго ли должен оставаться. Между ними много недовольных и желающих возвратиться на родину...
(Николаевский вестник, 1865, 21 июня (2 июля), № 46. С. 193-194.)
Черкесы, поселенные близ Эноса [13], самовольно переселились в числе 260 семейств в лес Даргодани, укрепились там завалами и, не слушая никаких убеждений, не хотят покинуть чужой собственности. Жители Эноса встревожены этим соседством. Послан отряд привести в повиновение непокорных. Турки вообще не жалуют своих крымских и кавказских гостей...
(Николаевский вестник, 1865, 27 сент. (8 окт.), № 73, С. 286-287.)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Да, это огромная трагедия для адыгов. В результате переселения убыхи исчезли совершенно. Последний убых в Турции умер в 1970-х годах. Остальные ассимилированы.

К тому же расселение мухаджиров по империи привело, например, к созданию крупной черкесской общины в Сирии. Там черкесы занимают серьезные посты в армии и администрации Асада. Причем они культивируют свою "не-арабскость". Это очень выделяет их среди общей массы населения - черкесы сплочены и держатся за власть.

Примерно то же самое было в 1876 г., когда начались волнения в Болгарии. Мухаджиры поневоле держались за турок.

А с переселением - да, план был постепенного переселения. Лично валиде-султан дала около 20 тыс. ф. стерлингов из своих денег, 50 тыс. ф. стерлингов дал сам султан, но в целом, эти деньги были каплей в море. И трагедия была огромная.

А почему не переселялись? Я разговаривал с адыгами, которые имеют родственников среди мухаджиров (кстати, сейчас мухаджиры понемногу возвращаются на Кавказ) - они говорили, что земли, которые нарезали тем, кто оставался, находились в заболоченной зоне, где жить было нереально (малярия), поэтому бОльшая часть отказалась там жить и предпочла уехать в Турцию.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Если я правильно не понимаю, непосредственно в турецкой армии кавказцы сражались и много раньше. И видимо в Турции и до этого существовали диаспоры выходцев с Кавказа. Хрестоматийный пример - Георгий Саакадзе, который воевал то за персов, то за турок.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Уроки многолетней борьбы мюридов имама Шамиля против русского царя еще не были забыты. В 1877 г. во время русско-турецкой войны началось восстание в Чечне, которое быстро перекинулось в Дагестан. Первыми чеченцев поддержали согратлинцы, а вслед за ними и весь Гунибский округ. Руководители повстанцев объявили имамом Дагестана сына Шамиля Гази-Магому. Последний тогда жил в Турции (в это время он руководил лезгинским отрядом на Карском театре войны с Россией).
Вслед за аварцами восстали против царской власти кази-кумухцы.
Духовные вожди восстания распространяли в горах письмо Гази-Магомы, призывающее подняться с оружием против царских угнетателей. Это воззвание было прочитано в Кумухе на базарной площади лакцем, одним из доверенных лиц нового имама. Наибы Вицхинского участка-Абдул-Меджид, Мукарского - Фатали-бек, Кулинского - Гарун-Кади и Кумухского - Гаджи-Иса отказались подчиниться приказу начальника округа Чембера, явившегося в Кумух для умиротворения восставших. В Кумухе духовенство собралось на вершину холма „Курунку" и организовало зикри. После этого верующие напали на русскую крепость в Кумухе и взяли ее штурмом. Начальник крепости царский офицер Шафи-Гаджи и начальник округа Чембер были убиты.
Восставшие кумухцы провозгласили лакским ханом Джафара, потомка казикумухского ханского дома. Новый хан организовал два отряда. Один - под покровительством Баратова, назначенного ханом своим визирем, направился в Кюринский округ. По дороге из Цудахара в Леваши второй повстанческий отряд внезапно попал в ловушку. Фатали-бек был смертельно ранен. Под натиском численно превосходящих русских войск под командованием князя Меликова лакский отряд был разгромлен. 22 октября Кумух был взят. Плохо координированые действия повстанцев в южном Дагестане также были подавлены. Вскоре пал и последний оплот восставших горцев - Согратль. Подавив сопротивление горцев, царская администрация жестоко расправилась с, руководителями восстания. Были казнены имамы Кази-Ахмед, Абдул из Кумуха, Барткал-Амир, Балуч - всего 300 человек. Выслано на каторжные работы в Сибирь 4875, в том числе из Казикумухского округа 1441 человек. О трагической жизни ссыльных лакцев, их долгом и мучительно трудном пути в Сибирь было сложено много печальных песен, которые сохранились в народе до сих пор.
Многие участники восстания 1877 г., сосланные в Сибирь, погибли там от тяжелых лишений и непривычных климатических условий. А чтобы окончательно лишить крестьян политической активности, царское правительство внесло в 1886 г. определенные изменения в Положение о сельском и аульском управлении. Тем самым сельские общины были лишены всякой самостоятельности. В соответствии с этими изменениями назначение и снятие сельских старшин теперь было передано в компетенцию областной администрации. В аульское положение был внесен пункт 109, где также говорилось, что „по назначению начальства занимают должности сельского старшины и его помощников".
"История лакцев", Рамазан Маршаев, Бута Бутаев. Махачкала 1992

Share this post


Link to post
Share on other sites

Следует отметить упомянутые в цитированном тексте имена русских офицеров:

Шафи-Гаджи (явно из народов Северного Кавказа)

князь Меликов (возможно, армянин)

Как бы кто кого бил и кто понимался под "русскими войсками"? yes.gif

А вот красивое фото турецких башибузуков примерно интересующего нас периода:

user posted image

Мерзавцы Ирои еще те! butcher.gif

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ятаган. У классического ятагана - "ушастая" рукоять.

user posted image

Share this post


Link to post
Share on other sites

В дополнение поднятой ранее темы о мухаджирах:

Проблема мухаджирства в дагестанских памятниках эпистолярного жанра конца XIX - начала XX в.

Конец XIX - начало XX в. в большинстве работ отечественных и зарубежных исследователей отмечается как период крупномасштабного переселения горцев Дагестана в Османскую империю[1]. Так, М. И. Абдулаева отмечает, что "вызванное глубинными социально-экономическими и политическими процессами, происходившими в недрах дагестанского общества, и являющееся частью общекавказского миграционного процесса переселение горцев Дагестана в Османскую империю во второй половине XIX в. охватило практически все уголки горного края"[2].

В статье, посвященной дореволюционной миграционной политике России и Турции, В. О. Бобровников со ссылкой на сочинение Абдурахмана из Газикумуха (с. Кумух, ныне административный центр Лакского р-на Республики Дагестан) наиболее полно раскрывает термин "мухаджирство". "Общий ход массовых переселений на Северном Кавказе XIX в. был задан во время Кавказской войны. Само понятие "мухаджирство" появилось в эти годы. Мухаджирами называли себя сторонники имамата, находившие убежище на его территории. Согласно мусульманской исторической традиции первыми мухаджирами были пророк Мухаммад и его сподвижники, вынужденные совершить переселение (хиджру) из Мекки в Медину из-за притеснений врагов ислама. Северокавказские мухаджиры соотносили себя с героями раннего ислама. В своих мемуарах зять Шамиля 'Абд ар-Рахман Казикумухский поясняет: "Мухаджир - арабское слово, означающее переселяющегося из дар ал-харб ("область войны" - немусульманские земли, находящиеся в состоянии войны с мусульманами. - З. И.). Первым переселился из Мекки в Медину наш пророк Мухаммед - да будет над ним мир. После оно стало обычаем (сунна) для его уммы (мусульманское сообщество - З. И.) при условиях, указанных в исламских книгах""[3].

Как общественное явление "мухаджирство выросло из внутренних миграций военного времени"[4].

Известно, что после пленения имама Шамиля официальные власти на Кавказе проводили определенную политику "освобождения" региона от "неспокойного", "опасного" для них населения. А Турция, с другой стороны, была заинтересована в притоке закаленных в боях с русскими северокавказцев. В свое время сама царская администрация являлась распространителем писем-воззваний к переселению горцев в Османскую империю[5]. Однако, как отмечается в работах исследователей по данному вопросу, "от периода к периоду менялись численность эмигрантов, направление миг

рационных потоков и миграционная политика правительства"[6]. Миграционное законодательство Российской и Османской империй варьировалось в зависимости от внутренней и внешней политики государств. Переселение горцев в Османскую империю в разные периоды поощрялось или же, наоборот, пресекалось официальными властями. Наряду с законодательными документами, официальной перепиской большой интерес представляют памятники эпистолярного жанра, как ценные источники по истории мухаджирства.

Среди писем, по своему содержанию ограничивающихся обыденными расспросами и поручениями, встречаются и те, которые отражают основные причины переселения, настроения в обществе, а также проблемы, с которыми сталкивались в то время переселенцы, их родные и близкие.

В основном это письма на арабском языке, а также арабографические на дагестанских языках (аджаме). Арабский язык был в Дагестане языком не только богослужения, но и науки, литературы, образования, делопроизводства, частной и официальной переписки[7].

В нашем распоряжении находятся несколько копий писем из личной коллекции уроженца с. Гуни (ныне Казбековский р-н РД) Р. Абдуразакова, связанных с историей дагестанского мухаджирства. Среди них письмо турецкому султану Абдул-Хамиду И, в котором сообщается, что российские власти содействует переселению дагестанцев. Некоему Хаджи Омару-эфенди поручается сообщить о желании салатавцев (Салатавия - ныне территория Казбековского р-на и части Буйнакского р-на РД) переселиться. На обороте листа имеется копия письма сына имама Шамиля Газимухаммада, одного из видных представителей дагестанской диаспоры в Османской империи, в котором он пишет, что российские власти разрешили переселение горцев в Турцию, а мекканские ученые считают это необходимым. В письме идет агитация за переселение из "страны неверных" в Османскую империю. В конце текста находится арабографическая запись, сделанная неизвестным лицом на аварском языке о том, что "в русской газете прочитали" о полном выселении койсубулинских сел (ныне селения Унцукульского и части Гергебильского р-нов РД), "...говорят, что и вас хотят насильно переселить..."[8].

Другое письмо из вышеуказанной коллекции также проливает свет на настроения, царившие в то время среди местного населения. В нем говорится, что 500 дворов (семейств) дагестанцев из области Салатавия, из "племени аваров" (аварцы) хотят переселиться в Османскую империю и соответственно подали прошение для разрешения. "...Уже прошло около 5 лет, мы продолжаем просить, чтобы нам открыли дорогу. Но нам сказали (власти - З. И.): "ждите, пока вам не скажут езжайте". В свете этого мы поручили человеку, имеющему этот документ - Хаджи-эфенди сыну Курбана-эфенди..., чтобы он сообщил об их положении османскому правительству", получил прием и помощь от османских властей..."[9].

Показательно письмо, в котором речь идет о договоренности между султаном Абдул-Хамидом II и Россией о правилах прохождения процедур, связанных с переселением. Здесь же сообщается, что дагестанские переселенцы получили хороший прием и помощь от султана Абдул-Хамида II, им выдали турецкие удостоверения и живут они в домах, выделенных османскими властями, получая в достаточном количестве еду и другое необходимое и т.д.

Несмотря на отсутствие датировки, судя по содержанию вышеуказанных писем, можно сделать вывод, что они относятся к началу 60-х г. XIX в., то есть периоду "поощрения" и "стимулирования" переселения горцев в страны Османской империи.

Известно, что в конце XIX в. в целях недопущения массового выселения дагестанцев политика местных властей коренным образом изменилась. Это объясняется тем, что наряду с другими факторами увеличение переселенцев из Дагестана несло угрозу опустошения нерентабельных земельных участков ввиду сложностей, связанных с их возделыванием (неплодородная почва, трудоемкое террасное земледелие и т.д.). Кроме того, вслед за ужесточением правил получения официального разрешения на выезд последовала волна нелегальной эмиграции.

Среди множества причин переселения дагестанских горцев в Османские страны, таких как жестокая политика царизма по отношению к "покоренным народам", его аграрные и административные реформы, встретившие крайнюю неприязнь со

стороны горцев, влияние зарубежных стран (Англии, Франции, а в особенности, самой Турции) и т.д., в исследованиях отмечается также и роль духовенства. Его представители усматривали в действиях царской администрации угрозу исламской религии, то есть шариату. Безусловно, в процессе переселения дагестанцев в страны Османской империи религиозный фактор имел немаловажное значение, т.к. основной массив коренного населения Дагестанской области исповедовал ислам. Также необходимо принять во внимание и то, что турецкий султан в то время являлся "халифом всех мусульман". В большинстве исследований по данной теме отмечается роль дагестанских суфийских шейхов.

Среди дагестанских накшбандийских шейхов-мухаджиров (переселенцев) XIX- XX вв. известны: Джамалуддин ал-Гумуки (1788 - 1869 гг.) - один из крупнейших идеологов суфийского братства накшбандийа в Дагестане (похоронен в Турции)10, Саййид Ахмад Хусамаддин (1848 - 1923 гг.) - уроженец с. Рукель (ныне Дербентского р-на РД)[11], Омар-Хаджи Зиявуддин ад-Дагистани (1849 - 1921 гг.) - уроженец с. Миатлы (ныне Казбековского р-на РД)[12], Мухаммад-Хаджи ал-Мадани ал-Кикуни (1835 - 1913 гг.) и Шарапуддин ал-Кикуни (1875 - 1936 гг.) - уроженцы с. Кикуни (ныне Гергебильского р-на РД), а также Хаджи-Муса ал-Ирфили (из с. Эрпели ныне Буйнакского р-на РД)[13].

Что касается суфийских шейхов, ратовавших за переселение дагестанцев в "страну единоверцев", то главными агитаторами, как в архивных документах, так и в работах по данному вопросу, называются шейхи Мухаммад-Хаджи ал-Мадани и его племянник Шарапуддин Кикунинские[14]. Они разделяли воззрения своего суфийского наставника - шейха Абдурахмана-Хаджи Согратлинского (1792 - 1881(1882) гг.)[15], которые были изложены в его трактате, посвященном необходимости переселения мусульман на территорию, подвластную исламским законам[16]. "По мнению шейха, когда мусульманские земли попадают под власть немусульманских правителей, а правоверные уже не могут выполнять свои религиозные обязанности и нет надежды восстановить права ислама при помощи газавата, каждый мусульманин обязан покинуть территорию, ставшую дар ал-харб, и переселиться на территорию, где господствуют законы ислама..."[17].

Начальник даргинского округа в донесении помощнику начальника Бакинского губернского жандармского управления от 10 мая 1900 г. за N 28 докладывал: "Имею честь сообщить Вашему Высокоблагородию, что случаи бегства жителей вверенного мне округа были постоянно, но сделались особенно частыми лишь с декабря сего года. С этого времени по 1 мая бежали 17 человек. Причем некоторые из них увели свои семейства. Беглецы принадлежат преимущественно к жителям с. Ходжалмахи (ныне Левашинского р-на РД - З. И.), представляющим из себя гнездо крайне вредной для правительства секты "таррикатчиков" (последователей тарриката - З. И.), особенно усиливших свою деятельность с 1889 г., то есть со времени высылки из края административным порядком одного из самых видных распространителей тарриката, жителя с. Кыкуни Гунибского округа (с. Кикуни - З. И.) Магомада-Гаджии оглы (Мухаммада-Хаджи - З. И.), сосланного во внутренние губернии Империи и вскоре бежавшего из места ссылки в город Мадину (Медину - З. И.). Личность эта, как видно из отобранной у некоторых жителей переписки, имеет постоянное сношение с таррикатчиками всего Дагестана, руководит их деятельностью и пользуется среди них весьма значительным уважением и влиянием. Указанные сношения производятся при посредстве жителей Области, оправляющихся на богомолье в Мекку, а также через горцев Дагестана, проживающих в большом количестве в городах Темир-Хан-Шура, Петровск и Баку; все же заграничные письма, адресованные жителям Округа через Левашинское почтовое телеграфное отделение (с. Леваши ныне административный центр Левашинского р-на РД - З. И.) мною задерживаются и выдаются только те их них, которые по содержанию своему не заключают ничего предосудительного против нашего правительства"[18].

В материалах Особого отдела Канцелярии Наместника на Кавказе, посвященных распространению идей панисламизма на Кавказе за 1912 г., относительно положения дел в Дагестанской области также отмечается: "Переселившиеся в Турцию из Гунибского округа известный в области Кикунинский шейх Магомед Гаджи Осман оглы (Мухаммад-Хаджи сын Усмана - З. И.) и его ученик шейх Шарафудин (Шарапуддин - З. И.) ведут постоянно секретную переписку со своими родными и единомышленниками; они призывают их, а через них и прочих жителей, переселяться в Турцию... Эти два шейха, как покинувшие свой родной очаг из любви к исламу и желания жить в центре мусульманства (так думают дагестанцы), пользуются большою популярностью среди наиболее фанатично настроенной части населения, а потому всякое их требование исполняется беспрекословно. Исходя из этого, возможно, что турки, в случае надобности, воспользуются упомянутыми двумя шейхами как орудием в деле распространения идей панисламизма среди населения Дагестанской области, а их агитация, в чем бы она ни выражалась, легко может встретить сочувствие и отклик среди горцев, в особенности, если принять во внимание и ту слабую сторону горца, что он имеет укоренившуюся привычку верить всяким слухам, приносимым из Турции и Аравии, и придавать им серьезное значение"[19].

Действительно, количество дагестанских мухаджиров в Османской империи, наряду с другими факторами, увеличивалось за счет эмигрировавших под воздействием писем-воззваний шейхов суфийского братства накшбандийа, на протяжении долгого времени имевших огромный авторитет среди верующих, а также их муридов, ранее последовавших за ними.

В конце XIX - начале XX в. письма, даже косвенно имевшие отношение к мухаджирству, являлись вещественными доказательствами при расследовании дел о "подстрекательстве" населения Дагестанской области к переселению в Османскую империю и распространении идей панисламизма, как, например, изъятое в 1912 г. властями письмо уроженца с. Акуша (ныне административного центра одноименного р-на РД) Абдулкадира-Хаджи, переселившегося в Турцию и проживавшего в поселении дагестанских мухаджиров - Решадийи (ныне с. Гюней-кёй, основанное шейхами Мухаммадом-Хаджи и Шарапуддином Кикунинскими). Помимо расспросов о родных и близких и других сообщений, в письме своей жене он интересуется: "...есть ли желающие переселиться к нам в Турцию?"[20]. Сохранилась переписка начальника Даргинского округа и генерал-губернатора Дагестанской области относительно жителя с. Куппа Маккашарипа (уроженца с. Иргали ныне Левашинского р-на РД, известного как Маккашарип Куппинский), арестованного по подозрению в том, что он "имеет общение с лицами, вернувшимися из Турции в качестве эмиссаров". К рапорту начальника Цудахарского участка от 23 декабря 1914 г. начальнику Даргинского округа прилагается опись 6 писем, изъятых в ходе обыска в качестве вещественных доказательств (пять из них имеют прямое или косвенное отношение к шейхам Кикунинским)[21].

Несомненно, что шейхи суфийского братства накшбандийа вели переписку со своими духовными последователями, оставшимися на родине, в которой отвечали на вопросы, касающиеся отправления суфийских обрядов, полномочий своих вакилей (заместителей). Так, например, в письме Сулейман Апшинский (из с. Апши, ныне Буйнакского р-на РД) своему муриду, пишет: "...Если ты принимаешь своей ветвью - нашу ветвь (то есть суфийское братство - З. И.), даже если будешь единственным в нашем таррикате на тебе [обязанность выполнения] зикр отрицания и подтверждения ("Ля иляха иляллах" - З. И.) в кол-ве 5000...". Дальше даются указания, сколько и когда надо произносить аналогичные формулы - салават (приветствие) Пророку, астафируллах ("Да простит меня Аллах"), после каких молитв и т.д. А на обороте этого листа находится письмо неким Курбанмухаммаду и Аббасу от шейха Мухаммада-Хаджи Кикунинского, скрепленное его личной печатью. В этом письме шейх Пишет о том, что он доволен ими (Курбанмухаммадом и Аббасом), сообщается, о чем они договорились с Сулейманом Апшинским, указания которого (по вирду) равнозначны тому, если бы они договорились с Мухаммадом-Хаджи (Сулейман Апшинский являлся в Дагестане духовным преемником шейха Мухаммада-Хаджи Кикунинского)[22].

Жизнь под покровительством турецкого султана в большинстве посланий как самих шейхов, так и последовавших за ними муридов, описывалась следующим образом: "...А если вас спросят о нашем положении, то хвала Аллаху, мы плаваем в реках Его милости и ныряем в моря Его доброты и щедрости..." - из письма шейха Шарапуддина Кикунинского своему духовному преемнику вышеупомянутому Маккашарипу сыну Хаджи-Курбана Куппинского[23] или же: "...У меня все хорошо, хвала Аллаху. Так, как будто я, будучи в живых нахожусь в раю, ведь я под присмотром двух

святых" (речь в письме идет о шейхах Мухаммаде-Хаджи и Шарапуддине Кикунинских ) - отрывок письма из Турции мурида Кикунинских шейхов - Абдалхалима ар-Рашади (Рашадийа ныне в Турецкой Республике)[24].

Своего рода выражением отношения к вопросу о необходимости переселения в страну "правителя всех мусульман" является одно из стихотворных произведений шейха Шарапуддина Кикунинского на аварском языке, известное под названием "Письмо из Турции"[25]. В нем господствуют ноты протеста и негодования по поводу того, что происходит в Дагестане:

"...Нечестивые сверху,

Порядочные под ногами.

Верный признак того,

Что наступает конец света"[26].

Как отмечает А. М. Муртазалиев, "...бескомпромиссный, категоричный тон автора не позволяет сомневаться в том, что он уверен в своих взглядах относительно перспективы Дагестана: здесь у мусульман нет будущего, и потому у них остается единственный выход - переселиться на землю своих единоверцев, то есть в Турцию"[27].

Необходимо указать, что согласно архивным материалам, влияние шейхов Кикунинских распространялось и за пределы Дагестанской области. Так в ходе расследования относительно нелегально отправившегося в Турцию Багаутдина, сына Султан-Мута, уроженца с. Мекеги (ныне Левашинского р-на РД), выяснилось, что он, вернувшись на Кавказ, скрывался в Нальчинском округе. Как указывается в официальной переписке, он "подговорил многих мусульман к переселению в Турцию. Проживал Багаутдин в Константинополе. Сношения с ним кавказские мусульмане, желающие переселиться в Турцию, вели через проживающего в Константинополе же шейха Шарафутдина (Шарапуддина Кикунинского - З. И.)". К указанному делу приложено письмо Багаутдина на даргинском языке, написанное арабской графикой, а также его перевод на русский язык. Вероятно, данное послание было изъято на почте. В письме сообщается, что он "...прибыл в Карачай и приготовил народ к выезду...". "...На И тыс. дымов (хозяйств - З. И.) я приготовил землю, попросил у царя (султана - З. И.)". В письме он также просит никому не сообщать о его приезде на Кавказ[28].

Ознакомление с перепиской дагестанских мухаджиров дает возможность получить более широкое представление об истории переселенческого движения, факторах и роли в нем отдельных личностей. В настоящее время отечественными и зарубежными исследователями проведена большая работа по выявлению относящихся к данному вопросу архивных материалов, памятников эпистолярного жанра. Более глубокое изучение последних является актуальным и в настоящее время.

Примечания

    1. АБДУЛАЕВА М. И. Внутриполитическая ситуация в Дагестане в 70 - 90 гг. XIX века и миграционные процессы. Махачкала. 2006; БАДЕРХАН Ф. Северокавказкая диаспора в Турции, Сирии и Иордании. М. 2001; МАГОМЕДДАДАЕВ А. М. (составитель). Эмиграция дагестанцев в Османскую империю. Кн. I. Махачкала. 2000; кн. II. Махачкала. 2001; МУРТАЗАЛИЕВ A.M. Творчество Мурадбея Мизанчи (Х. -М. Мизанджи) в контексте литературы диаспоры Турции (вторая половина XIX - начало XX в.). Махачкала. 2004; HABICOGLU В. Kafkasyadan Anadoluya gocler. Istanbul. 1993.

    2. АБДУЛАЕВА М. И. Ук. соч., с. 134.

    3. Абдурахман из Газикумуха. Книга воспитаний саййида Абдурахмана, сына устада шейха тарриката Джамалуддина ал-Хусайни о делах жителей Дагестана и Чечни. Махачкала. 1997, л. 104б.

    4. БОБРОВНИКОВ В. О. Мухаджирство в "демографических войнах" России и Турции. - Восток (Oriens). 2010, N 2, с. 68.

    5. МАГОМЕДДАДАЕВ А. М. Ук. соч., с. 16 - 17.

    6. БОБРОВНИКОВ В. О. Ук. соч., с. 72.

    7. ШИХСАИДОВ А. Р., ТАГИРОВА Н. А., ГАДЖИЕВА Д. Х. Арабская рукописная книга в Дагестане. Махачкала. 2001, с. 77.

    8. Письмо Абдул-Хамиду II. Перевод с арабского языка на русский З. Б. Ибрагимовой. Личный архив уроженца с. Гуни Р. Абдуразакова.

    9. Там же.

    10. МАГОМЕДОВА З. А. Суфийская элита Дагестана XIX в.: Мухаммад-эфенди ал-Йараги, Джамалуддин ал-Газигумуки, Абдурахман-хаджи ас-Сугури. Дагестанский востоковедческий сборник. Вып. 1. Махачкала. 2008, с. 78 - 86.

    11. ЮСУФОВ Ю.-Х. Духовное родство. Махачкала. 2006, с. 15 - 91.

    12. МУРТАЗАЛИЕВ А. М. Писатели дагестанского зарубежья. Библиографический справочник. Махачкала. 2006, с. 24 - 28.

    13. Nadir ad-Durgili's. Nuzhat al-adhan ft taragim 'ulama' Dagistan // herausgebgen, ubersetzt und kommentiert von Michael Kemper und Amri R. Sixsaidov // Muslim Culture in Russia and Central Asia. Vol. 4: Die Islamgelehrten Werke. Berlin. 2004, p. 228.

    14. АБДУЛАЕВА М. И. Ук. соч., С. 89; БОБРОВНИКОВ В. О. Ук. соч., с. 71 - 72; МАГОМЕДДАДАЕВ А. М. Ук. соч., с. 1.

    15. МАГОМЕДОВА З. А. Шейх накшбандийского тариката - Абдурахман-Хаджи из Согратля. Махачкала. 2010.

    16. SH1KHSAIDOV A.R., KEMPER M., TAGIROVA N. The Library of Imam Shamil. Princeton University Library Chronicle. Vol. LXIV. N0 1. Autumn. 2002, p. 121 - 140.

    17. БОБРОВНИКОВ В. О. Ук. соч., с. 72.

    18. Государственный архив Республики Дагестан (ГАРД), ф. 66, оп. 1, д. 65, л. 52 - 53.

    19. АРАПОВ Д. Ю. Императорская Россия и мусульманский мир. М. 2006, с. 400 - 429.

    20. Письмо Абдулкадира-Хаджи. ГАРД, ф. 66, оп. 5, д. 21а., л. 43.

    21. ГАРД, ф. 66, оп. 5, д. 48.

    22. Письмо Сулеймана Апшинского; Письмо Мухаммада-Хаджи Кикунинского. Личный архив Р. Абдуразакова.

    23. Письмо из Турции Хаджи Маккашарипу-эфенди, сыну Хаджи-Курбана от шейха Шарапуддина. Перевод с арабского языка на русский З. Б. Ибрагимовой. Личный архив Х. А. Омарова (г. Махачкала).

    24. Письмо Абдалхалима ар-Рашади Исе сыну Мухаммеда. Перевод с аварского языка на русский З. Б. Ибрагимовой. Часть сборной рукописи из частной книжной коллекции Нигматуллаева (с. Гергебиль Гергебильского р-на РД).

    25. МУРТАЗАЛИЕВ А. М. Творчество Мурадбея Мизанджи, с. 40 - 45.

    26. Перевод с аварского на русский язык А. М. Муртазалиева. Там же, с. 42.

    27. Там же, с. 43.

    28. ГАРД, ф. 66, оп. 5, д. 34.

Автор: Ибрагимова Заира Багаудиновна - ст. лаборант-исследователь отдела востоковедения Института истории, археологии и этнографии. Махачкала.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Я предлагаю тему мухаджирства перенести в иной раздел - приаттачить к теме войны на Кавказе или сделать самостоятельной. Потому как в последнем посту много интересных фактов о сношениях между Турцией и дагестанцами, но к русско-турецкой войне ни по сюжету, ни по времени ничего нет.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Как я понимаю, топик начался с вопроса о роли мухаджиров с Северного Кавказа в русско-турецкой войне 1877-1878 гг. У темы много граней.

Ал-Карахи М -Т Дневник Мухаммад-Тахира о восстании 1877 г (в Дагестане и Чечне)

В Интернете, правда, не нашел, может быть, на vostlit.info есть.
"В историографии о восстании 1877 г. сообщается о том, что наиболее влиятельный суфийский шейх в послешамилевскую эпоху Абдурахман ас-Сугури был против этого восстания и, только повинуясь воле народа, он дал добро на это восстание. Причины, побудившие его не выступать против российской власти, могут быть разные. Но тем не менее источники однозначно сообщают о том, что ни он, ни его последующий преемник в Накшбандийи хаджи Муса аль-Кукни не хотели начинать восстание. Ввиду того что духовным лидером этого восстания все же был избран суфийский шейх Абдурахман ас-Сугури, чиновниками царской администрации была проведена параллель этого восстания с Кавказской войной, и суфизм подвергался дальнейшему преследованию как идеология, способствующая, на их взгляд, мусульманскому сопротивлению империи".

Суфизм и власть в Дагестане в ХIX–XX вв.

Ш. Ш. Шихалиев,
заведующий отделом восточных рукописей ИИАЭ ДНЦ РАН, Махачкала,
кандидат исторических наук http://www.islamnn.ru/rmforum/3/hist_shihaliev.htm?height=450&width=900

Что касается Северо-Западного Кавказа, то здесь мухаджирство и выселение горцев сыграло на руку России, как это не жестоко звучит. В связи с отсутствием большей части прежнего непокорного населения и подконтрольностью оставшихся, никаких особых выступлений не произошло и Черноморский берег был спокоен. Видимо, этим было обусловлено то, что османы, высадившие десант в Абхазии, не смогли развить успех дальнейшим наступлением. Частично насильственный увод ими при эвакуации с собой значительной части абхазского населения также именуется мухаджирством. Правда, некоторое количество абхазов потом вернулось.

Не прорвались османские войска и через Закавказье, если я правильно понимаю, решающим было поражение при Карсе.

В наступлении на Карс участвовало большое количество горских мухаджиров, как добровольцев, так и мобилизованных. Представителей эмигрировавшей горской знати и дворянства было немало в офицерском корпусе османов, вплоть до высших постов. Одним из участников войны на стороне Османской империи был бывший генерал русской службы Муса Кундухов, из осетинской мусульманской знати, эмигрировавший в Турцию с большой партией чеченцев, осетин и кабардинцев.

Я знаю, что среди турецкой северокавказской диаспоры до сих пор поют песни (женские плачи) о множестве горцев, павших под Карсом.

С другой стороны, горские формирования были и в русских войсках, в том числе и под Карсом, и в Баязете.

Выселение мухаджиров с Северного Кавказа с Балкан было одним из пунктов итогового мирного трактата и вызвало новое переселение десятков тысяч людей с Балкан на Ближний Восток и в Турцию. Небольшая часть правда осталась, но конфликт в Косово их похоже окончательно "добил", о сколько-нибудь значительных общинах, как я понимаю, больше говорить не приходится.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Видимо, этим было обусловлено то, что османы, высадившие десант в Абхазии, не смогли развить успех дальнейшим наступлением. Частично насильственный увод ими при эвакуации с собой значительной части абхазского населения также именуется мухаджирством. Правда, некоторое количество абхазов потом вернулось.

Я спрашивал знакомых абхазов - у них и мусульмане, и христиане есть. В мухаджиры могли уйти только мусульмане.

А вот символика их флага - это "дасти Фотьма" или локальный символ?

Share this post


Link to post
Share on other sites

А что такое "дасти Фотьма"? По флагу абхазскому я специально не интересовался, насколько помню, ладонь ассоциируется с символикой то ли древнеабхазского царства, то ли династии правивших там Леонидов. Звезды, я так думаю, какие-то сообщества обозначают. История современного варианта мне неизвестна, но у абазинского национального движения символика по-моему та же, только цветовая гамма другая, чем на госфлаге Абхазии.

Что касается христиан, то их уводили тоже, кто-то вернулся, кто-то нет.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Дасти Фотьма - "рука Фатимы". Известный еще с доисламских времен, но исламизированный популярный символ в виде ладони.

Мусульмане Памира, например, перед праздниками украшают дом "дасти Фотьма" - женщина погружает руку в муку и ставит везде отпечатки на стенах. Это обереги, в которых сочетаются древние зороастрийские (благость хлеба) и исламские (чудесная сила руки Фатимы) представления.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now