Дмитрий Зыкин

Первая Мировая война 1914-1918 гг.

14 posts in this topic

1 августа 1914 года Германия объявила войну Российской империи. И уже очень скоро на русском фронте развернулись сражения в Пруссии и Галиции. Не секрет, что советская идеология всемерно подчеркивала неудачи царского режима, вот и получается, что о Галицийской битве, превосходящей по масштабу Восточно-Прусскую операцию, знают значительно меньше. Почему? Да именно потому что в ней Россия одержала блестящую победу, а во время Восточно-прусской операции 2-ая армия генерала Самсонова потерпела тяжелое поражение, а 1-ая — Ренненкампфа отступила.

В каком тоне обычно рассказывают о неудачной операции в Пруссии? Можно выделить два подхода: прямое обливание грязью нашей страны и более тонкое, изощренное издевательство.

Первый подход. Войска бросили в наступление без надлежащей подготовки, неукомплектованными, с плохой организацией тыла. Простые солдаты, разумеется, мужественны, но никакого героизма не хватит, чтобы компенсировать бездарность и предательство генералов. Так что крах русских армий закономерен. Вывод из этого следует более чем очевидный и многократно озвученный: Российская империя прогнила, ни система в целом, ни руководство армией в частности никуда не годились. В общем, «проклятый царизм».

Второй, более хитрый подход, построен как бы на патриотических позициях. Суть его в следующем. Немцы теснили французов к Парижу, а Россия, верная союзническому долгу, бросилась на выручку. Германия, столкнувшись с нашим наступлением на востоке, перебрасывает с западного фронта часть своих сил и наносит русским поражение. Толком не подготовившись, не завершив мобилизацию, русские своей кровью спасли союзника. Ура русскому солдату и офицеру.

Ну и какой же вывод из этого можно сделать? Да практически точно такой же, что и в первом случае. Судите сами, Россия спасает Францию, думает о союзнике, а своего солдата бросает в неподготовленное наступление, завершившееся крахом. Россия ведет войну не за свои интересы, а за чужие. Ну и кто после этого руководители страны? В лучшем случае бездари, в худшем предатели. И опять получаем «проклятый царизм». Вроде бы и шли другой дорогой, а все равно пришли туда же.

Какова же объективная сторона вопроса? План командования Германской империи базировался на идеях Шлиффена. Находясь во главе немецкого Генерального штаба, он разработал стратегию войны Германии на два фронта. Предполагалось сконцентрировать максимальное количество войск против Франции и сначала разгромить ее быстрым ударом, а потом уже, развернувшись, всей мощью обрушиться на Россию. При этом считалось, что русская мобилизация пройдет медленно, и наша армия не успеет воспользоваться тем, что немцы оставляют на Востоке сравнительно незначительный заслон.

Но если сработает план Шлиффена, то миллионы немецких солдат двинутся на Россию. Этого ни в коем случае нельзя было допускать, и русское командование сделало все, чтобы сорвать немецкий блицкриг. В той ситуации счет шел буквально на дни, ведь противник исходил из того, что займет Париж за 39 дней войны. Русским нужно было действовать максимально быстро, этим и объясняется на первый взгляд посредственная подготовка операции. Хотелось бы задать вопрос тем, кто видят здесь признаки «бездарности и проклятого царизма», а как должно было поступить наше верховное командование? Дождаться полной мобилизации, подтянуть значительные резервы, укрепить тылы и… оказаться один на один со всей колоссальной германской армией, переброшенной с Запада на Восток? Видный германский военачальник Макс Гофман впоследствии писал, что выступление двух российских армий ожидалось немцами между 15 и 20 августа 1914 года. Однако еще до 14 августа они получили сведения, что крупные русские силы пришли в движение.

Предприняв наступление в Пруссии, Россия спасала не Францию, а себя, воевала за свои интересы, а не за чужие, и справилась со своими задачами просто блестяще. Блицкриг оказался сорван. Немцы не смогли додавить Францию, увязнув в позиционных боях, и тем самым не смогли перейти ко второй части плана Шлиффена, предусматривавшего удар всеми силами по России.

А что касается, поражения 2-ой русской армии Самсонова в Пруссии, то оно не было таким уж тяжелым, как его часто пытаются представить. Иногда называют совершенно колоссальные цифры, но есть данные, согласно которым, общие потери 2-ой армии убитыми, ранеными и пленными составили 56 тыс. человек, из которых убито 6 тыс. Цифра в 6 тыс. убитых, на первый взгляд, кажется очень небольшой, однако по официальным сведениям за всю кампанию 1914 года Россия потеряла убитыми 43 тыс. человек.

Правда, Борис Урланис в своем фундаментальном труде «Войны и народонаселение Европы» считает ее заниженной. Для того, чтобы оценить размеры недоучета потерь, он предложил ориентироваться на 1915 год: «Если принять для 1914 г. среднемесячное число убитых в 1915 г., то за пять с половиной месяцев 1914 г. это даст около 83 тыс. человек сверх учтенного числа». Ну что ж, если воспользоваться подходом Урланиса, то надо начать с того, что среднемесячное число убитых в 1915 году составляло 23 тыс. человек, а Восточно-Прусская операция длилась как раз один месяц. Но одновременно же шла еще Галицийская битва. То есть эти 23 тыс. не полностью приходятся на Восточно-Прусскую операцию. Далее, «разрекламированное» окружение и поражение армии Самсонова — это тоже не вся Восточно-Прусская операция, то есть из 23 тыс. надо вычесть потери параллельно шедшей Галицийской битвы, да еще отнять потери, которые пришлись на Восточно-Прусскую операцию, но не относились к окружению Самсонова. Аналогичные рассуждения можно провести и по раненым, и по пленным. С учетом этого утверждение о том, что общие потери 2-ой армии убитыми, ранеными и пленными составили 56 тыс. человек, вполне правдоподобно.

Если же смотреть со стратегической точки зрения, то операция в Восточной Пруссии — это очевидный успех русской армии, и в особенности ее высшего командования. Еще раз подчеркну, руководство страны думало о российских интересах. Но и наши союзники по Первой мировой точно также действовали согласно своим интересам. Так вот, существует точка зрения, согласно которой союзникам было выгодно предать нашу страну для того, чтобы не делиться плодами неминуемой победы. По этой причине союзники поддержали февралистов и прочих революционеров, которые развалили нашу страну и армию, что, в конце концов, и привело побеждающую Россию к брестской капитуляции.

Характерно, что 23 февраля 1917 года начинается Февральская революция, а уже 1 марта Англия и Франция де-факто признают Временный комитет Государственной думы. Обратите внимание, Лондон с Парижем признали власть революционеров до отречения Николая Второго. Утверждается, что в тот момент они уже понимали, что Германия неминуемо потерпит поражение, и даже обрушение Восточного фронта ничего уже не меняло. На это возражают, что Германия отнюдь не находилась в тяжелом положении, и даже вела войну на чужой территории. Следовательно, Англии и Франции было невыгодно способствовать разрушению России, ведь если обваливается фронт, удерживаемый русской армией, то это резко повышает шансы Германии на победу или по крайней мере на ничью. Особо подчеркивается, что даже в июле 1918 года Германия вела наступление на Западе.

Кто же прав в этом споре? Чтобы ответить на этот вопрос, конечно, можно сделать подробный анализ ситуации на фронтах, рассмотреть обеспеченность ресурсами, изучить состояние промышленности и сельского хозяйства Германии в сравнении с ее противниками. А можно поступить проще: обратить внимание на один очень и очень красноречивый факт, на условия Бухарестского мира 7 мая 1918 года.

Итак, Бухарестский мир заключала Румыния с Германией и ее союзниками. Напомню, что уже в 1916 году Румыния потеряла и столицу, и почти всю свою территорию. У румын оставалась небольшая часть страны, благодаря помощи русской армии. Но 3 марта 1918 года Россия подписала Брестский мирный договор, так что удержать даже последний кусок территории было невозможно. То есть налицо полный крах государства, полное поражение армии. Можно считать большой удачей, если по итогам такого разгрома румынское государство вообще сохранится хоть в каком-то виде. Причем Румыния потерпела поражение от стран, которые являлись для нее историческими противниками. Австро-Венгрия и Турция — многовековые враги Румынии, а с Болгарией Румыния повоевала буквально накануне Первой мировой в Балканской войне и отобрала у нее часть территории.

Кстати Румынией правила немецкая династия, и переход этой страны на сторону Антанты воспринимался в Германии как предательство. То есть на снисхождение можно было не рассчитывать, и даже, наоборот, по всем признакам от Румынии должны были потребовать невероятно позорных уступок. А Бухаресту деваться некуда, ведь помочь Румынии было некому. Однако произошло прямо противоположное.

Вкратце условия мира следующие. Румыния возвращала Болгарии то, что захватила во время Балканской войны, плюс делались незначительные территориальные изменения в пользу Болгарии. Австро-Венгрия забирала некоторые приграничные участки (6 тыс. кв. км), богатые лесом и полезными ископаемыми. В румынской Северной Добрудже (выход в море) устанавливался режим совместного управления стран Четверного союза, но с сохранением Румынии выхода к Черному морю. Кроме того, Бухарест соглашался допустить Германию к своим нефтепромыслам на условиях концессии, а также выплачивал контрибуцию под видом покрытия расходов на содержание оккупационных армии и обязательства выкупить банкноты, выпущенные оккупационными властями. Однако в качестве компенсации Румыния получала признание оккупации Бессарабии румынскими войсками.

То есть, даже полностью проиграв всё, что можно, Румыния, по сути, почти ничего не потеряла. О чем это говорит? Об очень и очень тяжелом положении Германии и ее союзников. Они не могли даже свою безусловную победу конвертировать в адекватные приобретения. Но самое интересное, что Румыния не ратифицировала даже такой, очень выгодный договор, очевидно, понимая, что шансы Германии на победу нулевые, и надо лишь немного подождать, когда Четверной союз рухнет. Так оно и произошло, и в конце 1918 года Румыния вновь начала военные действия, и за это в Версале получила огромные территориальные приобретения.

К этому стоит добавить, что присоединение США к Антанте было уже решенным делом до февраля 1917 года, о чем писал в своих мемуарах Владимир Николаевич Коковцов, преемник Столыпина на посту председателя Совета министров. Ожидавшаяся военная помощь американцев тем более предрешала поражение Германии. Таким образом необходимости Лондону и Парижу держаться за союзника в Санкт-Петербурге уже не было, а уступать России обещанные Босфор и Дарданеллы очень не хотелось.

Говорят, что мол Россия «выдохлась», «изнемогая» в Первой мировой войне, так что «неудивительным» итогом бесконечных неудач и поражений стала Февральская революция. Сторонники этой точки зрения поразительным образом забывают, что Февраль случился как раз после успешного 1916 года. Именно кампания 1916 года стала для Русской армии победной. Триумфальный Брусиловский прорыв завершился 22 августа 1916 года, после чего никаких действительно крупных операций, сопоставимых с Брусиловским прорывом, русская армия не проводила. То есть при всем желании не получится откопать какое-нибудь разгромное поражение нашей армии в тот год. Самое интересное, что триумф Брусиловского прорыва отрицать вообще мало кто решается, и получается очень интересная ситуация: люди знают об успехах русской армии, знают о выигранной Россией кампании 1916 года, но при этом умудряются утверждать, что Февраль — это во многом следствие поражений России в Первой мировой!

К Брусиловскому прорыву, во время которого русским армиям противостояла не только Австро-Венгрия, но и войска Германии надо бы еще добавить и Эрзурумскую операцию 1916 года, закончившуюся разгромом турецких войск. Это февраль 1916 года, а в апреле русские взяли Трабзон, в июле — Эрзинджан, то есть вторглись уже глубоко в турецкие земли. Иными словами, три ключевые государства-противники России: Германия, Австро-Венгрия и Турция получили существенные удары. Ну, ладно бы революция произошла после «Великого отступления» 1915 года. Так нет же, Февраль последовал за периодом очевидных и максимальных успехов русской армии.

Выдумки о Российской империи порой доходят до крайней степени нелепости. Можно услышать даже и то, что к февралю 1917 года армия истощила людские резервы. Эту глупость, конечно, несложно опровергнуть, достаточно посмотреть на численность населения страны в то время и сопоставить ее с потерями в войне, чтобы понять, насколько неуместны разговоры о том, что у России не хватало людей для ведения боевых действий. Однако, сторонники «истощившихся ресурсов» говорят, что к февралю 1917 года Русская армия насчитывала всего 7 млн человек, а иногда и того меньше — около 6,5. Цифра 7 млн гуляет уже довольно давно и попадается достаточно часто, так что на ней стоит остановиться подробнее. Откуда она взялась?

Итак, Россия за время войны мобилизовала 15,378 млн человек, и по завышенным данным погибло (все причины) — 2,254 млн человек, ранено 3,749 млн человек, попало в плен — 3,343 млн человек. Итак, если сложить все потери, включая и раненых, то получим 9,346 млн человек. От числа мобилизованных отнимем число потерь, получим 6,032 млн. Вот она, цифра, близкая к искомой. Однако, понятно, что далеко не все раненые безвозвратно выбывали из армии. Так что нельзя из числа мобилизованных вычитать всех раненных. При этом заметьте, что из числа мобилизованных вычитались заведомо завышенные цифры. Если оперировать более реальными данными, то Русская армия к февралю 1917 года насчитывала около 10 млн человек, а никак не 7 млн. Возможно, эта цифра получилась иначе. Например, крупный военный историк, генерал Николай Головин писал, что к 31 декабря 1916 года в Действующей армии находилось 6,9 млн человек. Однако, в эту цифру не входят еще 2,2 млн человек, относившихся к запасным частям и 350 тыс. человек, подчиняющихся военному министру (они учитывались отдельно, в отличие от Действующей армии, подчиненной Верховному главнокомандующему). Складывая все эти подразделения воедино, получим 9,45 млн человек, то есть опять выходим на цифру, близкую в 10 млн.

Мощь русской армии была столь велика, что некоторое время она успешно действовала даже в условиях постфевралистского хаоса. Приведу в пример Мэрэшештское сражение в июле-августе 1917 года (Румыния). В ней войска Германии и Австро-Венгрии сразились с румыно-русскими армиями. Подчеркну, что у противника в основном войска были германскими. Так что аргумент про «неумеющих воевать австрияков» заведомо неприменим. Что такое румынская армия, я думаю объяснять не надо — очень и очень слабая. Что такое русская армия уже после Февраля при «доблестном» режиме Керенского тоже всем понятно. Несмотря на это, потери противника составили 47 тыс. убитыми и ранеными. По советским данным румыно-русские потери были примерно такими же, но идеологизированность советской историографии в части Первой мировой заставляет в этом усомниться. Как бы то ни было, а налицо очень крупная неудача Германии, чьи войска в основном и принимали участие в том сражении. Потери существенные, и, кстати, вполне сопоставимые с потерями окруженных частей Самсонова в Восточной Пруссии, о которых я говорил в начале статьи. Кстати, что-то я ни разу нигде не слышал, чтобы сражение при Мэрэшешти хоть кто-нибудь называл доказательством «прогнившего кайзеровского режима». А ведь Германия не достигла ни одной из поставленных целей, поскольку идея была в том, чтобы разгромить румыно-русские войска, захватить ту часть Румынии, которая еще оставалась неоккупированной и выйти к границам России. Ничего у Германии не получилось.

Таким образом, надо признать, что до Февраля русская армия уверенно шла к победе и представляла собой мощный и боеспособный организм. Не в мнимом поражении нашей армии на фронтах надо искать причины Февраля, а, напротив, победу у нас украли совершившие революцию.

Дмитрий Зыкин

Share this post


Link to post
Share on other sites

Можно выделить два подхода: прямое обливание грязью нашей страны и более тонкое, изощренное издевательство.

Первый подход. Войска бросили в наступление без надлежащей подготовки, неукомплектованными, с плохой организацией тыла. Простые солдаты, разумеется, мужественны, но никакого героизма не хватит, чтобы компенсировать бездарность и предательство генералов. Так что крах русских армий закономерен. Вывод из этого следует более чем очевидный и многократно озвученный: Российская империя прогнила, ни система в целом, ни руководство армией в частности никуда не годились. В общем, «проклятый царизм».

Давно заметил - "идеологический" подход к изучению истории к добру не приводит.

При коммуняках наша история начиналась в 1917 году. Просто чудо какое-то, что при них в стране вообще существовала археология и историческая наука (как подпорка к "научному коммунизму"?).

Впрочем, нынешнее отношение власти к памяти поколений, исторической науке и археологии кажется мне и вовсе катострофическим - компания по утилизации российской государственности работает вовсю.

П.С. Дмитрий, Ваше стремление восстановить доброе имя героев Отечества, преданных забвению, заслуживает всяческого уважения. История России - это не история дворцовых переворотов, а память о деяниях народа - тысячелетняя НЕРАЗРЫВНАЯ дорога из прошлого в будушее.

Share this post


Link to post
Share on other sites

что при них в стране вообще существовала археология и историческая наука

Существовала, разумеется, Вы лучше меня знаете, кто такие Седов, Янин, Лебедев. А идеологию от истории и сейчас палкой не отгонишь. Когда-то в университете преподаватель истории прямо спросил - зачем нужна история? Все про опыт и связь поколений начали, а он говорит - чтобы насаждать патриотизм и лояльность. Такой видит роль истории любой режим, советский не исключение.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Сергий,

Вот если бы я ляпнул такое (даже под наркозом/гипнозом/зверской пыткой):

 

При коммуняках наша история начиналась в 1917 году. Просто чудо какое-то, что при них в стране вообще существовала археология и историческая наука (как подпорка к "научному коммунизму"?).

то мне было бы стыдно.

Потому как это - ЛОЖЬ.

Далее - привычка жить двойными стандартами никого не красит. Сначала:
 

История России - это не история дворцовых переворотов, а память о деяниях народа - тысячелетняя НЕРАЗРЫВНАЯ дорога из прошлого в будушее.

А потом - что-то очень нехорошее про САМОЕ общенародное дело - революцию.

Вообще, деятельность г. Зыкина к этому:
 

Ваше стремление восстановить доброе имя героев Отечества, преданных забвению, заслуживает всяческого уважения

не имеет никакого отношения.

или вы искренне считаете, что наших людей надо воспитывать на примерах Стесселя, Фока, Куропаткина, Рожественского и прочих битых горе-вояк?

Название темы переправил на "Первая Мировая война 1914-1918 гг.". Излияния топикстартера будут контролироваться при помощи автогена мягкой цензуры.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Сергий,

 

Вот если бы я ляпнул такое (даже под наркозом/гипнозом/зверской пыткой):

При коммуняках наша история начиналась в 1917 году. Просто чудо какое-то, что при них в стране вообще существовала археология и историческая наука (как подпорка к "научному коммунизму"?).

то мне было бы стыдно.

Потому как это - ЛОЖЬ.

Следовательно - я лгу?

Я вообще не знал бы ничего из отечественной истории (кроме череды партийных съездов), если бы помнил только то, что мне когда-то вдалбливали в школе и институте...

Седову, Янину, Лебедеву и многим, многим другим, кто занимался (и продолжает заниматься) исторической наукой в России памятник надо поставить.

Если я о них отзовусь плохо - вот это будет ЛОЖЬ.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Следовательно - я лгу?

Делайте выводы.

Потому как я, в отличие от вас:

 

если бы помнил только то, что мне когда-то вдалбливали в школе и институте...

помню несколько больше и глубже.

Не думаю, что это - особенность моего организма.

 

Я вообще не знал бы ничего из отечественной истории (кроме череды партийных съездов)

Это уже старшие классы, причем там самим съездам уделялось немного времени в конце года. Не надо говорить того, чего не было.

 

Седову, Янину, Лебедеву и многим, многим другим, кто занимался (и продолжает заниматься) исторической наукой в России памятник надо поставить.

Так все же история Отечества в СССР начиналась не с 1917 г.? Или все же вы имели в виду историю СССР? Тогда это даже "до н.э.", ибо СССР образовался только в 1922 г.

Если мы занимаемся историей - мы ей занимаемся. Если пестуем непонятные страхи и страдаем фобиями - то это в другое место (раздел, форум, страну, наконец...).

Тему я переименовал недаром - Первая Мировая война как историческое явление заслуживает всякого рассмотрения, но не с фрик-позиций топикстартера. Именно это я хочу донести до всех. И в этом ключе будем обсуждать, а не фантазировать, как Россия всех бы победила бы, если бы...

Share this post


Link to post
Share on other sites

У меня рядом лежат учебники - "История БССР" и два варианта "Истории Беларуси" - 1993 и 2000 года, если правильно не помню. Честно скажу - все они лживы, каждый противоречит двум другим, причем главная ложь уже на обложке - ведь на 90 % страниц рассказывается об истории другой страны - не БССР и не Беларуси...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Не секрет, что советская идеология всемерно подчеркивала неудачи царского режима, вот и получается, что о Галицийской битве, превосходящей по масштабу Восточно-Прусскую операцию, знают значительно меньше. Почему?.

У нас знают и Галицийскую битву и прочее, вопрос не в том что в Восточной Прусии проиграли спасая союзника, причиной то катастрофы как раз оказалась несогласованность действий двух армий, об чём вы, критикующий советскую историографию в чём-то непонятном, сами же следуете путём умолчаний.

А вы валите на неподготовленность, зачем тогда наступать, коли неподготовлен, а если наступаешь неподготовленным, то организуй наступление должным образом.

Удивиьт то немцев получилось, а вот воспользоваться этим удивлением не сумели.

И что это как не криворукость царских генералов?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Геополитика Первой мировой

Дмитрий Зыкин

Интересно рассмотреть геополитический аспект участия России в Первой мировой. Но сначала разберем расхожий штамп, который автоматически принимают за истину, а между тем, его истинность по меньшей мере крайне сомнительна. Речь идет о вступлении Румынии в войну на стороне Антанты. Каких только ироничных комментариев не удостаивают Румынию, и общим местом, стало утверждение, что ни Антанте, ни России от такого союзничества лучше не стало.

В пользу этого тезиса выдвигаются следующие нехитрые аргументы: Румыния оказалась быстро разгромленной, ее пришлось спешно спасать, на подмогу пришла русская армия, из-за чего русский фронт растянулся.

Однако, совершенно понятно, что какой бы слабой ни была румынская армия, определенный урон противнику она нанесла, и часть сил на себя отвлекла. Так что, если говорить о том, помогла ли Румыния Антанте в целом, то, конечно, помогла, ведь число противников Антанты не увеличилось, а новый союзник со своими силами (пусть и слабыми) добавился.

Но может быть правы те, кто говорит, что вступление Румынии в войну, хотя и помогло Антанте в целом, но было невыгодно именно России? Ведь фронт, который после этого была вынуждена удерживать русская армия, действительно увеличился.

Увеличиться то увеличился, но по какой-то невероятной причине люди, козыряющие «растянутым фронтом», умудряются забыть, что и фронт противника также растянулся. Австро-Венгрии теперь надо было воевать с Россией не только на Востоке, но теперь еще и на Юго-востоке, куда смогла отойти разбитая румынская армия. То есть этот аргумент несостоятелен.

Но гораздо важнее другое. Концентрируясь на чисто военном аспекте событий, в упор не видят геополитические и дипломатические обстоятельства.

Найдите политическую карту начала XX века, и посмотрите, какая важнейшая, в мировом масштабе узловая точка находится сравнительно недалеко от Румынии. Проливы Босфор и Дарданеллы! Давняя цель российской политики вообще и в Первой мировой войне в частности. Исторически Россия рвалась к проливам, Британия делала все возможное, чтобы мы их не получили. Война еще шла, а державы задумывались о том, каким будет послевоенный мир. Война закончится, и неизбежно начнется дележ трофеев между победителями. От того, кто в каком состоянии войну закончит, зависит, на что и сможет претендовать. Предварительные договоренности еще придется подкреплять своей мощью.

Почему России так нужны были проливы? Помимо очевидного усиления в Средиземноморье явно существовала и куда более масштабная цель. Шла поистине титаническая борьба между Британией и Россией за Индию. Сейчас в это трудно поверить, и, кстати, прилагаются огромные пропагандистские усилия, чтобы русские забыли об этой великой странице своей истории. Борьбу за Индию прочно ассоциируется с карикатурным «походом Платова». Но на Западе прекрасно знают о том, как обстояли дела на самом деле, и какой психоз в духе «русские идут» царил в Англии, когда Россия шаг за шагом продвигалась к сокровищнице Британской империи.

К началу XX века Россия уже вышла на подступы к Индии в Азии, закрепилась в Иране, а выход к проливам создавал предпосылки для следующего броска: Суэцкий канал. Закрыв канал на замок, Россия подрывала бы возможности британцев удерживать свои огромные азиатские владения, ведь тогда бы сообщение с метрополией пришлось вести через путь вокруг Африки. Россия же выходила в южную Азию не только посуху, но и через Суэцкий канал. Этот грандиозный сценарий и реализовывали русские цари. Этому всемерно противодействовали англичане.

Итак, возвращаемся вновь к событиям Первой мировой. Румынские войска разбиты, русская армия находится в румынской провинции Молдова (не путать с нынешней Республикой Молдовой, входившей тогда в Бессарабскую губернию Российской империи). То есть вступление Румынии в войну позволило России ввести войска на территорию страны, имеющую важнейшее значение для последующей борьбы за проливы. Причем ввести войска не как оккупант, а как идущий на помощь союзник.

Кстати, нечто подобное провернули и англичане с французами, высадившиеся уже в 1915 г. в Греции, то есть опять же на подступах к проливам. Таким образом, борьба идет не только между Антантой и Центральными державами, но и внутри самой Антанты за более выгодные условия послевоенного мира. Пока англичане укрепляются на Балканах с юга, Россия делает тоже самое, но на севере.

Если Россия получит Босфор и Дарданеллы, то ей нужен надежный тыл, а значит необходимо втянуть в орбиту своего влияния Румынию и Болгарию. Причем успех в Румынии, создает отличные предпосылки и для успеха в Болгарии. Например, после войны можно было бы навязать Румынии какой-нибудь договор о «дружбе и сотрудничестве», это тем проще будет сделать, учитывая, что в Румынии уже стоят русские войска. Кроме того, у России был еще один очень мощный инструмент давления на Бухарест, помимо военного.

Ведь что такое Румыния? Как она появилась на политической карте? Исторически существовало три княжества, в которых жил, по сути, один народ, говоривший на одном языке и исповедующий одну религию. Это Молдова (Молдавия), Валахия и Трансильвания. Исторически у них были периоды независимости, однако все три государства, так или иначе вошли в состав других стран. Интересно, что Молдова частично оказалась в составе Турции, а частично вошла в Российскую империю в статусе Бессарабской губернии. Также в составе Турции была и Валахия. Дальше две части Молдовы стали развиваться отдельно друг от друга.

Бессарабская губерния после нескольких трансформаций сейчас известна под названием Республика Молдова (столица в Кишиневе). А другая часть исторической Молдовы прошла свой путь, объединилась в 1859 г. с Валахией, а через некоторое время получила название «Королевство Румыния».

Напоминаю, что часть Молдовы в это время продолжала оставаться в составе Российской империи (Бессарабия). Так вот, именно это и было козырем России. Например, Россия могла давить на Бухарест угрозой «воссоединения Молдовы» на условиях России. То есть изъятие у Румынии ее восточной области (Молдовы), где как раз и стояли русские войска в Первой мировой, и присоединение к ней Бессарабии. Получившееся государство было бы полностью подконтрольным России, так что Россия, формально теряя Бессарабию, реально присоединяла к себе восток Румынии. Перспектива вполне реальная, так что у России были возможности заставить Бухарест действовать, как надо.

Вот такие перспективы открывались перед Россией, благодаря тому, что Румыния вступила в войну на стороне Антанты. Это было исключительно выгодно нашей стране, но, разумеется, поражение России не позволило воспользоваться открывавшимися перспективами.

Политическая карта начала XX века сильно отличается от нынешней. Германия и ее союзники: Австро-Венгрия, Болгария и Османская империя, на тот момент простиравшаяся вплоть до Персидского залива составляют пространство в значительной степени, подконтрольное Берлину. Картина получается потрясающая - создан огромный блок с колоссальным населением, значительным экономическим потенциалом, мощными вооруженными силами. Германия граничит с Австро-Венгрией, Болгария в свою очередь граничит с Османской империей, а замкнуть эти звенья в одну грандиозную цепь мешает лишь крошечный клочок сербской земли между Болгарией и Австро-Венгрией.

Чтобы союз наполнился реальным содержанием необходимо реализовывать общие проекты. И одним из таких проектов, стало создание так называемой Багдадской дороги. Вот ее узловые точки: Берлин - Вена -Стамбул -Багдад -Басра. Учтем, что Берлин уже был связан железной дорогой с Гамбургом, поэтому иногда употребляют термин «Гамбургская дорога». Проектируемая транспортная артерия должна была связать Атлантический и Индийский океаны и таким образом, речь шла о создании нового пути, альтернативного Суэцкому каналу, который, кстати, напомню, Британией.

Понятно, что появление «Гамбургской дороги» резко меняло стратегический баланс на Ближнем Востоке. В случае чего, Германия могла бы практически мгновенно перебросить свои войска к Персидскому заливу, который находился в зоне влияния Британии. Между прочим, в 1908 г. в этом регионе британцы нашли нефть, что, понятное дело, сразу повысило и без того немалое значение Ближнего Востока. Усиление Германии также не соответствовало интересам Франции и России, так что Берлину пришлось долго и нудно договариваться с тремя сверхдержавами.

В 1899 г. Берлин согласился допустить французский капитал к проекту, в 1911 г. пришлось признать интересы России в Иране и выбрать железнодорожный маршрут подальше от российских границ. А вот с Британией немцы нашли «общий язык» только в июне 1914 г. Берлин передал Лондону право строительства железнодорожной линии южнее Багдада в направлении Персидского залива.

Кстати, вы не забыли, про маленький кусочек сербской земли, разделявший Австро-Венгрию и Болгарию? Думаю, по итогам войны, а немцы, разумеется, рассчитывали на победу, у сербов эту территорию бы отняли. В этом случае германская мозаика сложилась бы окончательно. Таков был план, разработанный в Берлине.

Но в это же время Россия вела свою, еще более масштабную игру, предполагавшую захват Стамбула (Константинополя), причем это было важной, но все-таки промежуточной целью Петербурга. Как уже говорилось, Россия развивала успешную экспансию в Иране, Средней Азии и вплотную подошла к Индии. Вспомним, как во время Крымской войны англо-французский флот спокойно вошел в Черное море, и чем все это закончилось для России. Так что было крайне необходимо повесить на Босфор и Дарданеллы русский замок. Как я уже говорил, на следующем этапе можно было подумать и о броске к Суэцкому каналу, параллельно наращивая силы в Азии как плацдарме для броска к Индии.

Многим сейчас трудно поверить, что Российская империя могла ставить такие глобальные задачи, и не только ставить, но располагать серьезными шансами на успех. Но вот в Лондоне уже в XIX веке всё прекрасно понимали, и делали всё возможное, чтобы затормозить движение России к Индийскому океану.

А теперь мы подходим к самому главному. Нетрудно заметить, что план Германии пересекался с планом России в узловой точке под названием Стамбул (Константинополь). «Гамбургская дорога» проходит через этот город. И как на грех этот же город контролирует проливы, а поэтому является целью России. Учтем, что и с британской точки зрения, ни в коем случае Константинополь нельзя передавать России. Ситуация стремительно покатилась к мировой войне, ведь межгосударственные противоречия достигли такого накала, что развязать этот узел мирными средствами вряд ли было возможно. Характерно, что в 1915 г. Россия добилась от Англии и Франции признания своих претензий на Константинополь, а также проливы Босфор и Дарданеллы.

Да, в конечном итоге, Британия переиграла и Россию, и Германию. Оба великих плана рухнули, и обе страны оказались проигравшими. Лондон смог реализовать свой великий оборонительный сценарий.

Для России Первая мировая война - это «странная» война. «Странная» во всем. Почти всю войну сражаться в блоке победителей, и подписать Брестскую капитуляцию. Дать образцы мужества, а потом забыть своих героев. Да и сама война носит у нас совершенно абстрактное название «Первая мировая», хотя для нашей страны она была Великой отечественной.

Не стыдно проиграть самой большой стране всех времен и народов. Не стыдно проиграть стране с высокообразованной элитой, колоссальным опытом колониального управления, выдающейся наукой и экономикой, очень сильной армией. Стыдно не это. Стыдно сейчас, спустя 100 лет насмехаться и плевать на героев, в тяжелых условиях, до последнего отстаивавших интересы нашей страны.

Темы аналогичного содержания объединены. Saygo

Share this post


Link to post
Share on other sites

Утверждение что победа была украдена революцией спорна. Да, поток событий ослабил страну, развязывая в ней дезорганизацию доходящие на пике их вплоть до хаоса. Но при всем при том поражение вовсе не было таким уж неизбежным даже меньшая вынужденная активность русского фронта позволила союзникам на Западе выиграть кампанию 1917 года, нанеся немцам такие потери, что они по своей пропорции были несовместимы с потерями союзников, хотя те потеряли и больше. Можно сказать так: если бы Россия имела возможности в 1917 году нанести удар, подобный брусиловскому, Центральную коалицию возможно ждал бы разгром уже в этом году или если бы русский фронт в 1918 м мог хотя бы держаться как в прошлом году страна пришла бы к победе, хотя Проливы были бы под большим вопросом. Ряд причин не позволил это сделать. Они общеизвестны. Скажу только, что вина большевиков была в них куда меньше, чем их политических противников либерального лагеря. При взятии власти в Октябре страна была уже доведена до ручки. Вот так просто, как роботов, повернуть солдатскую массу, "охладевшую" к войне в течение пассивного и тоскливого военного безвременья когда далеко не все избранные в Советы солдатских депутатов люди обладали достаточным здравым смыслом и умением взглянуть на дело с точки зрения интересов страны удерживая своих товарищей от анархического разгула (кстати там где в них преобладали партийные кадры борьба за соблюдение дисциплины шла жестче) , развернуть от "налево" к "направо" сказать -вы сейчас воюете за свое по новым принципам выстроенное Отечество и должны забыть про период расхлябанности и с прежним упорством, с прежней выносливостью, как ни в чем не бывало продолжать свой ратный труд и терпеть опостылевшие окопы, плюнуть на разлагающее вас "братание" с врагом снова увидеть в офицерах (во всех!) отцов-командиров и бестрепетно исполнять свой солдатский долг до победы над супостатом. Или может попробовать воодушевить лозунгами Французской революции и революционной войны? Политик должен видеть ситуацию такой какая она есть а не пытаться совершать даже правильную стратегию если она объективно невозможна Большевиками кстати делались немалые усилияобуздать стихию неповиновения и хаоса --для этого у них была только зима 1917-1918 года Увы не хватило ни времени ни достаточных кадровых сил Борьба против войны в принципе массами не могла не восприниматься примитивно и создать здоровые силы внутри или запределами армии которые могли быее оздоровить не удалось Не получилось Отзывы с фронтов о моральном состоянии солдат были неутешительны да и говорить о полной диктатуре большевиков в тот момент не приходится Если бы к этому моменту страна представляла собой тот монолитный утес каким она стала к исзоду лета 1918 года то очевидно с немцами мы бы разговаривали по-другому Ленин вполне резонно могбы заявить своим оппонентам :чего вы хотите -- революционной войны? тогда надо организовывть ее всерьез без пустых громких фраз если не можете или не хотите НЕ ПОЛУЧАЕТСЯ то смотрите на ситуацию как она есть а не зарывайте от нее голову в песок как страусы Кстати сам Ленин не отрицал принципиальной возможности продолжения войны он понимал что это сняло бы в частности все возможные выступления противников режима против установившейся власти поскольку любой выступающий против нее был бы национальным предателем Но не вышло бывают ситуации над которыми не властны правители И тем не менее Брест по моему нельзя считать окончательной точкой для нас Первой мировой Немецкие силы настолько были вынуждены "вгрызсться" в Россию что это не могло не сказываться и на положении на других фронтах И когда Ленин махнул рукой сказав своим представителям

подписывайте всё без всяких обсуждений это уже одно должно было насторожить германских стратегов -- так говорят когда считают что сложившаяся ситуация ненадолго Так и случилось и вскоре русский солдат вновь пошел на Запад под другими лозунгами но пошел хотя его отвлекали то на Восток то на Юг Окончательная точка в Первой мировой для нас была поставлена только под стенами Варшавы в 1920м ---НАИБОЛЬШИЙ ПИК НАШИХ УСПЕХОВ увы закончившийся неудачей по причинам которые можно долго обсуждать и которая ВРЕМЕННО прервала наш победный путь к будущему величию страны преданному предателями 1990х

Share this post


Link to post
Share on other sites

сам Ленин не отрицал принципиальной возможности продолжения войны

давненько я не встречал ссылок на ПСС Владимира Ильича! А хочется увидеть по этому конкретному вопросу...

Share this post


Link to post
Share on other sites

У нас знают и Галицийскую битву и прочее, вопрос не в том что в Восточной Прусии проиграли спасая союзника, причиной то катастрофы как раз оказалась несогласованность действий двух армий, об чём вы, критикующий советскую историографию в чём-то непонятном, сами же следуете путём умолчаний. А вы валите на неподготовленность, зачем тогда наступать, коли неподготовлен, а если наступаешь неподготовленным, то организуй наступление должным образом.

Не забываем ещё, что до Танненберга была битва при Гумбиннене, по своим последствиям довольно значительная. Именно после неё Людендорфа отправили на Восточный фронт. Правда, гордиться тут особо нечем, потому что не столько мы её выиграли, сколько Притвиц проиграл в силу подверженности панике.

Share this post


Link to post
Share on other sites

сам Ленин не отрицал принципиальной возможности продолжения войны

А Брестский мир всё-же подписал.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now