Sign in to follow this  
Followers 0
Dark_Ambient

Барак-хан

8 posts in this topic

О раннем этапе жизни Барак-хана[1] практически ничего неизвестно. Попытку воссоздать биографию царевича вплоть до его появления в Тимуридской державе предпринял в ряде исследований казахский историк К.З. Ускенбай. По его мнению, как минимум во втором десятилетии XV века Барак-хан был на положении вассального правителя части территории Восточного Дешт-и-Кипчака, частично контролировавшегося мангытами, возглавляемыми в то время Эдиге; скорее всего, эта зависимость была формальной, поскольку «Едиге, занятому войной на несколько фронтов было не до восточных окраин Улуса Джучи» [24, c.20-21]. На этот вывод, очевидно, может наталкивать сообщение Кадыр-Али-бека, указывающего в «Дастан-и Урус-хан» на следующее обстоятельство: «Затем улусом владел его сын Барак, отличавшийся отвагой, богатырством и победами» [25, c.75]. Впрочем, речь в упомянутом отрывке может идти и о более позднем времени – периоде 1420-х годов.

Тем не менее есть несколько косвенных сведений, говорящих о том, что Барак на момент смерти Эдиге находился в пределах золотоордынской державы, возможно, даже среди свиты могущественного темника. К.З. Ускенбай указывает на отрывок из эпоса «Идегей», где темник признает Барака «знаменитым» [24, c.21]. Абд ар-Раззак Самарканди отмечает, что «Борак-оглан» бежал «из улуса Узбекского» [9, c.373].

Переломным моментом в жизни Барак-хана стало убийство Эдиге сыном Тохтамыша Карим-Берди во время одного из многочисленных (по свидетельству Ал-Айни) военных столкновений, происшедшее в 822 г.х. (28 января 1419 – 16 января 1420 г.) [8, c.374].

Следующее сообщение египетского летописца о том, что «царством Дештским стал править некто из рода Чингисханова, по имени Мухаммедхан, но при нем смуты сделались постоянными и дела расстроились (окончательно)» [8, c.374] вызывало у ряда исследователей предположения о вероятном противостоянии Барак-хана и «Мухаммеда». В частности, были выдвинуты две основные версии – Барак-хан боролся за власть с Тука-Тимуридом Улуг-Мухаммедом [1, c.39; 2, c.50; 7, c.410; 6, c.136], либо – с Шибанидом Хаджи-Мухаммедом [24, c.21; 21, c.202; 18, c.52; 19, с.112-113; 20, с.168; 11, с.97]. Кроме того, значительным получился и хронологический разброс данного противостояния – 1417-1420 гг.

На этом обстоятельстве следует остановиться поподробнее. Прежде всего отметим, что один из возможных противников Барак-хана – Хаджи-Мухаммед на момент смерти Эдиге был одним из военачальников его войска, о чем сообщает Кадыр-Али-бек: «Эдиге сказал: «Ты будь со мной, если бог поправит мое дело, я сделаю тебя ханом». Он согласился, и в этом походе Хаджи-Мухаммед-улана в войске (главнокомандующим) сделал. Страшно бились» [4, с. 231]. Более конкретные обстоятельства, и, тем более, приблизительное датирование военного участия Хаджи-Мухаммеда на стороне мангыта установить удастся вряд ли, однако, скорее всего речь идет о событиях, предшествующих 1419-му году, на что может указывать и упоминание ал-Айни о постоянных войнах Эдиге с Кадыр-Берди.

Неопределенная ситуация, связанная со смертью Эдиге, возникла и вокруг сарайского престола. Согласно Ал-Айни, «царством Дештским стал править некто из рода Чингисханова, по имени Мухаммедхан» [8, c.374]. Ситуация с отождествлением того или иного царевича из дома Чингис-хана осложняется тем, что многих царевичей носили имя Мухаммед. Так, в первой половине XV века фигурируют Хаджи-Мухаммед, Улуг-Мухаммед, Кучук-Мухаммед, Махмуд-Ходжа-хан, что, по справедливому мнению Д.Н.Маслюженко, несколько усложняет общую картину и открывает простор для авторских интерпретаций [11, c.94-95]. Вместе с тем Д.Н.Маслюженко предположил, что упоминаемый у ал-Айни Мухаммед может быть отождествлен с Хаджи-Мухаммедом; именно с этим династом, по предположению исследователя, прошел ранний этап военного противостояния с Барак-ханом [11, c.97]. Однако центральной темой египетского историка становится Золотая Орда, что естественно, помятуя о давних дипломатических связях Египта с потомками Чингис-хана. Вряд ли ал-Айни была хорошо известна историческая жизнь улусов Шибана и Орда-Ичена.. Помимо этого, историк сообщает о деятельности «Мухаммедхана» на всем протяжении 1420-х гг.[2], называя его также и «государем Крыма», которым мог быть только Улуг-Мухаммед. Справедливости ради стоит отметить, что и Д.Н.Маслюженко упомянул о подобной трактовке [11, c.98].

В политическую борьбу за сарайский престол сразу же после смерти Эдиге включился, помимо Улуг-Мухаммеда, также и Кучук-Мухаммед, о чем сообщает Мухаммад ат-Ташканди: «Сановники государства поставили (возвели на престол) одного из сыновей Тохтамышхана по имени Кучук-Мухаммад, бывшего (тогда) еще отроком, чтобы не прервать связи порядка (престолонаследия) их…. Но жители Дешта не согласны с этим, а говорят, что после Тохтамыша Великого царствовал Тохтамыш Малый, что потом правил Улу-Мухаммед, а за ним – Кучук-Мухаммед» [8, c.384]. Сообщение Ташканди констатирует неопределенность ситуации вокруг сарайского престола, особенно с учетом мнения Р.Ю.Почекаева о том, что Улуг-Мухаммед еще в 1419-м году предъявил претензии на трон [15, c.197]. Возможно, схожая ситуация была описана Гильбером-де-Ланноа, проезжавшего по землям Золотой Орды в мае 1421 года: «Хотя император только что умер и между татарами этой Татарии и Taтapией великого хана, императора Орды, возник вопрос важнейший в мире для татар, касательно того, кого сделать императором, потому что каждый хотел своего и вследствие этого все находились в волнении (en meuterie) и были вооружены в упомянутой стране» [17, c.43]. М.Г.Сафаргалиев предположил, что под «императором» следует считать Кадыр-Берди [21, c.195]. В любом случае, описанные бургундским рыцарем события констатируют накал борьбы между чингисидами.

Стоит предположить, что борьба за наследство Эдиге в 1419-1420 гг. приобрела довольно ожесточенный характер и развернулась, в первую очередь, между Улуг-Мухаммедом и группой сановников, предлагавших Кучук-Мухаммеда в качестве нового хана. Междоусобная борьба отразилась и на страницах воспоминаний баварца Иоганна Шильтбергера, отметившего, что, помимо войны Эдиге и Керим-Берди, «уже через девять месяцев им (т.е. Эдиге и Чекре – А.П.) пришлось бороться с новым претендентом на престол по имени Мухаммад. Чакра был вынужден бежать в страну, называемую Дешти-Кыпчак, и Мухаммад воссел на престол» [28, c.35-36]. Сведения Шильтберга противоречат хронологии: очевидно, автор мог перепутать часть событий [11, c.96].

Между тем, Барак-хан, вероятно бывший среди свиты Эдиге, направился в Мавераннахр; Хаджи-Мухаммед, чье участие в золотоордынских событиях никак не комментируется источниками, установил военно-политический союз с сыном Эдиге Мансуром и стал новым ханом в улусе Шибана, находившемся в начале XV века в серьезном кризисе[3].

В связи со всем вышесказанном, представляются неясными упоминания некоторых исследователей о возможном столкновении Барак-хана и Хаджи-Мухаммеда в 1417-1419 гг. Об этом факте, без ссылки на источники, пишет К.З. Ускенбай [23, c.20; 24, c.21]. Б.А. Ахмедов в ряде исследований предполагает, что «в 1418-1419 гг. власть над Узбекским улусом оспаривали Борак-оглан и Улуг-Мухаммад» [1, c.39; 2, с.50]. Согласно же Самарканди, Барак-хан прибывает ко двору мирзы Улугбека в конце реби I 822 г.х. (т.е. в апреле 1419 года). Имеющиеся же данные указывают на то, что Эдиге был убит в 822 г.х. (28 января 1419 г. – 16 января 1420 г.) [8, c.348, 374-375]. Если предположить, что Эдиге был убит в начале 1419 года, то у Барак-хана не было ни политических союзников, ни военной силы для борьбы за престол Золотой Орды. Именно с такой целью царевич прибывает к Тимуридам: «Несколько времени он был в Самарканде, мирза Улугбек приказал сделать все нужное (ярак) для Борака по-царски, и он получил позволение уйти обратно» [9, c.373]. У Самарканди имеется еще одно обстоятельство, заслуживающее внимания: «Выступив из Ташкента, мирза Улугбек остановился близ Бурлака. Туда с узбекской стороны бежал человек, по имени Бальху, и привез известие о расстройстве узбеков. Купец, прибывший также оттуда, рассказал согласное предыдущему известию» (Там же). Официальный хронист Шахруха и непосредственный очевидец событий 1410-1420-х гг. Фасих Хавафи отметил, что Улугбек «отправился в начале священного месяца ша'бана (23 августа 1419 г.) в сторону Тугмака» [26, c.183]. Видимо, донесения о смутах в «Узбекском улусе» дошли до пределов Мавераннахра лишь в начале осени, исключая участие Барака в междоусобице. Небезынтересным остается и факт того, что Хавафи, детально повествуя о деятельности мирзы Улугбека, ни словом не обмолвился о беглом царевиче: видимо, в ту пору его деятельности не придавалось большого значения. Кроме того, сюжет «Фасихова свода» направлен исключительно на обзор деятельности высших чинов державы Тимуридов.

Приход Барак-хана фиксируется еще одним очевидцем – Хафизом-и Абру в «Зубдат ат-таварих», к составлению которой автор приступил в 826/1423 г. [3, c.94]. Сообщается следующее: «Барак-оглан еще раньше, в 823 году, когда еще не правил своим улусом, прибыл к Мирзе Улугбеку, - да увековечит Аллах его царствовавние! – и некоторое время состоял при его Величестве. Затем его Величество Мирза – да увековечит Аллах его царствование! – наставляя, дал разрешение [ему], и он отправился в Узбекскую страну» [9, с. 375, прим. 33][4]. Фасих Хавафи фиксирует почти на протяжении всего 1420 года деятельность Улугбека в Самарканде [26, c.188]. Можно допустить мысль о том, что в данном случае верны сведения Абру, однако Самарканди детализирует приход Барака к Улугбеку концом реби I, и с его трактовкой мы в конечном итоге соглашаемся.

К сожалению, персидские историки не указывают характер помощи Улугбека Бараку. Т.И.Султанов и С.Г.Кляшторный со ссылкой на А.Н.Курата, утверждают, что Бараку были переданы Сыгнак и его окрестности [10, c.205], являвшийся домениальным владением Орду-Иченидов. Если это действительно так, то непонятно, зачем спустя семь лет Барак-хану с боями возвращать себе упомянутые владения, если они уже были переданы ему? Возможно, беглый царевич на пограничных территориях собирал войска и готовился к походу, однако факт передачи ему конкретных земель от Улугбека в источниках не фигурирует. Дипломатические отношения Барака и Улугбека приводит Б.А.Ахмедов, основываясь на данных рукописи Самарканди. Исследователь сообщает о визите посла Барака Суфи-оглана с богатыми подарками ко двору Улугбека в Самарканде. Данный жест можно рассматривать как закрепить дружественные отношения [1, c.122-123]

Тем временем, источники фиксируют утверждение Улуг-Мухаммеда в качестве нового хана Золотой Орды [8, c.374; 9, c.373-374; 13, с.111]. В 1421 году состоялся обмен посольств Улуг-Мухаммеда и Шахруха, закончившийся установлением дружеских отношений. Этим шагом, вероятно, Улуг-Мухамед стремился закрепить свое царствование. Как отмечает Самарканди, в 825 г.х. (26 декабря 1421 г. – 14 декабря 1422 г.) обмен посольствами продолжился: «Из Дешт-и-Кипчака, от Мухаммед-хана, царя Узбекской страны, прибыли Алим-Шейх-оглан и Пулад, которые через посредство старших эмиров поднесли (Шахруху) охотничьих птиц, лошадей и прочие редкости; изъявление чувств благожелательства было принято (благосклонно). Шахрух пожаловал им коней, золото, шапки и пояса, а для Мухаммед-хана отправил царственные подарки. Посланники, получив позволение, возвратились» [9, c.374][5]. Можно отметить двойственность в западной политике Тимуридов. С одной стороны, официальная поддержка золотоордынского хана выразилась в заявлениях о дружбе и сотрудничестве; с другой же – была оказана неофициальная помощь одному из противников новоизбранного хана. Тимуриды в очередной раз, теперь уже дистанционно, пытались манипулировать политическими событиями на Западе (с вышесказанным согласуется и мнение Б.А.Ахмедова [1, c.122])

Когда же именно Барак-хан вернулся в Узбекский улус? Б.А.Ахмедов, положившись на сведения Самарканди, отметил, что к лету 1423 года Барак одолел Улуг-Мухаммеда и захватил большую часть территорий Золотой Орды [1, c.40]. Схожей точки зрения придерживаются Б.Д.Греков и А.Ю.Якубовский [7, с.411], К.З.Ускенбай [24, с.22], М.Г.Сафаргалиев [21, с.197], А.А.Горский [6, с.137] и др. Можно констатировать, что в поволжских степях царевич отмечается уже в 1422 году.

Согласно Самарканди, «Борак-оглан захватил орду Мухаммед-хана, и большая часть улуса Узбекского подчинилась и покорилась ему» [9 с.374][6]. Причем это событие отмечено у историка 826 г.х. (15 декабря 1422 – 4 декабря 1423 гг.). Имеющаяся информация из других источников вступает в противоречие с вышесказанной. Так, в сочинении мирзы Улугбека «Тарих-и арба улус» после Улуг-Мухаммеда, но перед Бараком значится Давлет-Берди [13, с. 111]. Эта ситуация получила отражение и в западных источниках: польский хронист Стрыйковский писал: «Перекопским татарам Витовт дал двух султанов, он послал на царство Керкилски Магомета, а затем – Давлет-Бердия» [21, с.195]. Однако нумизматические данные не подтверждают пребывания Девлет-Берди на сарайском престоле. По мнению К.К.Хромова, Девлет-Берди был ханом Крыма с 1421 по 1428 гг., монеты с его именем начинают чеканиться в 1421-м году в Крыму [27, с.368-369]. Вопрос о ханствовании остается открытым.

Очевидно, во второй половине 1422 года Улуг-Мухаммед оказывается вытесненным их поволжских степей новоиспеченным ханом Бараком и бежит в Литву [6, с.138]. Осенью того же года Барак впервые оказывается на страницах русских летописей: под 31 августа 1422 года сообщается, что Барак «побил Куидадата царя» [16, с.238]. В сентябре 1422 года отмечен его поход на Одоевское княжество, закончившееся неудачей: «князь Юрьи Романовичь Одоевьский да Григорей Протасиевич, воевода Мченский, постигоша его в поле и много полона отняша» [16, с.238]. По версии Р.Ю.Почекаева, этот удар был превентивным, с целью избежать вмешательства Москвы и Литвы в ордынские дела [15, с.198]. Однако междоусобицы показывали лишь слабость ордынских царевичей. А.А.Горский верно заметил, что ни Барак, ни Худайдат не обладали достаточно большими воинскими контингентами, и поэтому терпели поражения от небольших русских княжеств [6, c.141].

1424 год не принес решительных результатов в деле укрепления золотоордынской власти. Худайдат, совершивший набег на Одоев, потерпел поражение от объединенного московско-литовского войска и вскоре сошел с исторической сцены, вероятно, убитый Барак-ханом [15, с.198]. Б.Д.Греков и А.Ю.Якубовский считают, что Барак также разгромил Девлет-Берди, откочевавшего в Крым [7, с.412], не ссылаясь при этом ни на один источник. По удачному выражению ал-Айни: «В землях же Дештских, столица который Сарай, была великая неурядица вследствие отсутствия старшего, который взялся бы за дела; одержало там верх несколько лиц из рода ханского и др. Каждый из них правил своим краем и ни у одного дело не шло на лад, как бы следовало; но перевес между ними одерживал Мухаммедхан» [8, с.374]. Теперь основная борьба разворачивается между Барак-ханом и Улуг-Мухаммедом, с переменным успехом, поскольку А.А.Горский отмечает факт пребывания тука-тимурида у Витовта в конце 1424-начале 1425 гг. [6, с.138]. В письме магистру ордена, датированному 1 января 1425 году Витовт сообщает, что «там шесть государей, которые борются за власть. Один из них Махмет (Улуг-Мухаммед. – А.П.) находился при нас» [21, с.199]. Помощь Витовта в конце концов оказала решающее влияние на степную междоусобицу.

В 1426-м году Барак-хан оказался вытесненным из поволжских степей Улуг-Мухаммедом, о чем свидетельствуют практически все имеющиеся источники. Так, Самарканди сообщает, что «Барак-оглан захватил орду Мухаммед-хана, царя узбекского, и, овладев улусом, в 829 г. (13 ноября 1425 – 1 ноября 1426) пришел в область Сыгнакскую и к пределам владений мирзы Улугбека» [9, с.374]. Практически идентичные сведения приводит более ранний автор Хафиз-и Абру: ««Барак-оглан, который раньше был упомянут и который в 829 г. захватил орду Мухаммед-хана, правителя Узбекского [улуса], над тем улусом надменно правил» [9, с.375, прим. 33] и ал-Айни [8, с.374]. Победа Улуг-Мухаммеда зафиксирована и в письме турецкому султану Мураду II, написанное в марте 1428 г. В нем хан сообщает: «В позапрошлом году (т.е. в 1426-м – А.П.) с божьей милостью войско двинулось в поход, и мы обратили в бегство Барака и Мансура». Примечательно наличие в письме точной даты его написания: «Написано в год обезьяны, в Орде, на берегу Озю, двадцать седьмого дня, месяца джумади ал-авваль, года восемьсот тридцать первого (14 марта 1428 г.). 831 год» [22, с.53-55]. Таким образом, Улуг-Мухаммед возвращает себе ханскую власть[7]

Упомянутый в письме бек Барак-хана мангыт Мансур, согласно Кадыр Али-беку, приблизительно в 1421 году «Хаджи Мухаммед-улана сделал ханом» и при нем стал беком [4, с.231]. Однако не сообщается, когда именно Мансур перешел на сторону Барак-хана. Ж.М.Сабитов со ссылкой на исследования Т.И.Султанова и С.Г.Кляшторного, предположил, что такой переход мог состояться после 1423 года. Причем исследователи ссылаются на сообщение историка середины XVIII в. ал-Хаджж Абд ал-Гаффара Кирими, озвученное в его труде «Умдат ат-таварих»: «Мансур провозгласил ханом малолетнего сына Тимур-хана, Кучук-Мухаммада (так). Прошло какое-то время, Мансур-мирза, не одобряя ханствование Кучук-Мухаммада, стал сближаться с Барак-огланом, который приходился ему дядей со стороны матери» [10, с.209-210; 20, с.168]. Вряд ли Мансур мог провозгласить ханом кого-то еще, помимо Хаджи-Мухаммеда в столь короткий промежуток времени, поэтому уместно предположить, что речь здесь идет именно о династе из улуса Шибана[8]. Сам же переход мангытского бека мог состояться в период наибольшего усиления Барака в Поволжье, т.е. в 1423-1424 гг. Более того, по версии Кирими, именно Мансур провозгласил его ханом, получив при нем должность бека [10, с.210]. Несмотря на то, что приведенный факт не встречает аналогов среди других источников, полностью исключать его нельзя.

Неудачи в Поволжье вынудили Барак-хана вернуться к границам Тимуридской державы и оккупировать область Сыгнак. Свой поступок беглый хан мотивировал следующим образом: «Теперь же он (т.е. Барак-хан – А.П.) прибыл к пределам Сыгнака, отправил послов к мирзе Улугбеку и заявил: «Благодаря вашей ласке я устроил свой улус и, придя в соседство ваше, уповаю на милость». Мирза Улугбек не дал удовлетворительного ответа, так как он (Борак) пришел до (получения) позволения и говорил: «Пастбище Сыгнака по закону и обычному праву принадлежит мне, так как дед мой Урус-хан в Сыгнаке воздвиг постройку» [9, с.374-375]. Местный чиновник Арслан-ходжа направил мирзе Улугбеку жалобу, «и заявил, что нукеры его (Борака) опустошают эту страну, считают себя неограниченными правителями и нагло притязают на верховную власть» [9, с.375]. Дипломатический конфликт стремительно перерос в полномасштабную войну.

Неясно участие шибанида Джумадук-хана в войне Тимуридов с Барак-ханом. Мы уже отмечали, что Джумадук был некоторое время послом при Барак-хане: он, приехав в Самарканд, сообщил весть о ханствовании Барака. Дальнейшая его судьба связывается с упоминанием в «Муизз ал-ансаб»: «В настоящее время – 829 г. (13 декабря 1425 – 1 декабря 1426) – несмотря на то, что отец его еще в живых, группа лиц (посадила) его на царство [9., с.105]. Ж.М.Сабитов предположил, что в начале военного конфликта Барак-хана с Улугбеком последний поддерживает шибанида в его притязаниях на ханский престол, а Джумадук оказывает поддержку [20, с.168-169]. Предположение не лишено смысла, поскольку утверждение Джумадука ханом и разбой Барак-хана в «области Сыгнак» происходили практически одновременно: тем самым Улугбеку дополнительные союзники пришлись бы очень кстати. Несмотря на все сказанное, какое-либо участие Джумадук-хана в предстоящей войне никак не оговорено источниками.

Военный конфликт Барак-хана с Тимуридами обстоятельно описан в сочинении Абд ар-Раззака Самарканди, поэтому более подробно останавливаться на нем нет смысла. Отметим лишь узловые даты и события. Происходившее на границах встревожило Шахруха: он направил в Мавераннахр отряд Мухаммада Джуки (приходившегося братом мирзе Улугбеку), а в феврале 1427 года основное войско направилось в Самарканд, куда чуть позже в мае («, в среду первого священного ша'бана») прибыл сам Шахрух [9, с. 375; 26, с.200]. Улугбек недооценил мощь сторонников Барак-хана и после кровопролитной битвы объединенное тимуридское войско потерпело поражение. Персидские авторы не указывают точной даты этой битвы, однако она произошла в пределах лета 1427 года и привела к значительному политическому кризису в Мавераннахре, в результате чего сам Шахрух во главе войска отправился «для устранения беспорядков, которые возникли из-за Бурака» [26, с.200]. Самарканди отмечает успешность действия войск Шахруха против Барака; первый, «как следует устроил и привел в порядок владения Мавераннахра и 14 зу-л-хиджжа (6 октября 1427 г.) возвратился в страну Хорасан» [9, с.377]. О победах Барак-хана над Улугбеком в 830 г.х. (2 ноября 1426 г. – 21 ноября 1427 г.) сообщают также и более поздние авторы – Гаффари [9, с.405] и Хейдер Рази [9., с.410].

Военные неудачи Барак-хана привели к разладу отношений с Мансуром: «Барак-хан задумал устранить Мансура и править страной самодержавно. Целых семь месяцев он притворно изъявлял дружбу, но в конце концов во время одной вечеринки убил Мансура. Братья Мансура – Гази-мирза, Навруз-мирза – и другие его родственники бежали к Кучук-Мухаммад-хану» [10, с.210]. Видимо речь здесь идет о Сыгнакском улусе, а не о Золотой Орде, пределы которой царевич и мангыт покинули вместе. Откочевка части поддерживавших Барак-хана мангытов, очевидно, привела к еще большей слабости потомка Урус-хана. В связи с этим тем более кажется невероятным мнение Р.Ю.Почекаева о возможном возвращении Барак-хана в Поволжье и новая над Улуг-Мухаммедом. В качестве аргументов в защиту своей гипотезы исследователь предположил, что междоусобная война Улуг-Мухаммеда и Девлет-Берди из-за Крыма ослабила первого и позволила ак-ордынскому царевичу вновь захватить Поволжье [15, с.199]. Факт противостояния отмечен и в источниках: египетский историк ал-Айни, повествуя о событиях 1427 года, сообщает, о новой усобице в пределах Золотой Орды: «….три царя оспаривают царство друг у друга; один из них, по имени Даулетбирди, овладел Крымом и прилегающем к нему краем; другой, Мухаммедхан завладел Сараем и принадлежащими к нему землями…» [8, с.376] Однако тот же историк сообщает и Барак-хане, который «, занял земли, граничащие с землями Тимурленка» ([8, c.376]. При этом, о новом его визите в Поволжье ничего не сообщается. В 832 г.х. (11 октября 1428 – 29 сентября 1429 г) Улуг-Мухаммед одерживает победу над Давлет-Берди. Согласиться с версией о новом усилении Барака тем более сложно, поскольку, как уже говорилось выше, часть эмиров из числа мангытов покинула Барак-хана. По мнению К.З.Ускенбая, Гази и Науруз, собрав войска, а также получив поддержку от Кучук-Мухаммеда, вступили против Барака и убили его [24, с.23]. Участие мангытов в убийстве царевича представляется бесспорным, но поддержка именно Кучук-Мухаммеда вызывает сомнения, особенно в свете сообщения Самарканди Фасиха Хавафи о том, что Барак-хана убил «Махмуд-султан» [12, с.168; 26, с.202-203], отождествляемый нами предположительно с Шибанидом Хаджи-Мухаммедом. Причем большинство персидских авторов того периода отмечают смерть Барак-хана 831 г.х. (22 октября 1427 г. – 10 октября 1428 г.).

Подводя итоги всему вышесказанному, следует отметить следующее. Деятельность Барак-хана в 1419-1428 гг. представляется во многом ситуационной. Внук Урус-хана умело распределял приоритеты и извлекал выгоды из конкретной политической обстановки. Он незамедлительно включился в борьбу за золотоордынский престол, которая развязалась практически сразу же после смерти Эдиге. Обладая номинальной властью над частью территорий улуса Орда-Ичена, Бараку удалось добиться поддержки со стороны Тимуридской державы и собрать сторонников. Однако его политического умения не хватило в сложном витке взаимоотношений Орды, Литвы, Москвы.. Барак пытался избежать вмешательства двух последних государств во внутриордынские дела, главной чертой которых была непрекращающаяся междоусобица. Однако несмотря на уверенные победы над Худайдатом и Улуг-Мухаммедом, у Барака не было серьезных сторонников: Улугбек не был способен, да и вряд ли хотел обеспечивать серьезную помощь своему ставленнику. Неудача похода на Одоевское княжество выявила слабость чингизидских царевичей, их неспособность осуществлять протекторат над приграничными землями. В конце концов, Барак был вытеснен из Поволжья Улуг-Мухаммедом и поддерживающим его Витовтом, и вернулся в Сыгнак, на который предъявил права. Разбой и нападения на приграничные земли Тимуридов привели к опустошительной, но кратковременной войне между бывшими союзниками, которая продолжалась с переменным успехом, но все же привела к поражению Барак-хана. Это стало сигналом конца его политической карьеры. Убийство одного из лидеров мангытов Мансура и откочевка ряда недовольных привела к закономерному итогу – убийству урус-ханида.

Список литературы.

1. Ахмедов Б.А. Государство кочевых узбеков. - М.: Наука, 1965. – 181 с.

2. Ахмедов Б.А. Улугбек и политическая жизнь Мавераннахра первой половины XV в. // Из истории эпохи Улугбека. – Ташкент: ФАН, 1965. - С.5-66.

3. Бартольд В.В. Хафиз-и Абру и его сочинения // Сочинения. Том VIII. – М.: Наука, 1973. – С.74-97.

4. Валиханов Ч.Ч. Извлечения из Джами ат-таварих. Сборник летописей // Собрание сочинений в пяти томах. Том I. – Алма-Ата, 1984. – С.228-254.

5. Гаев А.Г. Генеалогия и хронология Джучидов. К выяснению родословия нумизматически зафиксированных правителей Улуса Джучи // Древности Поволжья и других регионов. Вып. IV Нумизматический сборник. Том 3. – Нижний Новгород, 2002. – С.9-55.

6. Горский А.А. Москва и Орда. – М.: Наука, 2000. – 214 с.

7. Греков Б.Д., Якубовский А.Ю. Золотая Орда и её падение. – М:-Л.: Издательство Академии Наук СССР, 1950. – 500 с.

8. История Казахстана в арабских источниках. Том I. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Том I. Извлечения из арабских сочинений, собранные В.Г.Тизенгаузеном / Б.Е. Кумеков, А.К. Муминов [ред.]. – Алматы: Дайк-Пресс, 2005. – 711 с.

9. История Казахстана в персидских источниках. Том IV. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Извлечения из персидских сочинений, собранные В.Г. Тизенгаузеном и обработанные А.А. Ромаскевичем и С.Л. Волиным / М.Х. Абусеитова [отв. ред.]. – Алматы: Дайк-Пресс, 2006. – 620 с.

10. Кляшторный С.Г., Султанов Т.И. Казахстан. Летопись трех тысячелетий. - Алма-Ата, 1992. – 378 с.

11. Маслюженко Д.Н. Ханы Махмуд-Ходжа и Хаджи-Мухаммед, или «Улус Шибана» в первой четверти XV в. // Вопросы истории и археологии средневековых кочевников и Золотой Орды: сборник научных статей, посвященных памяти В.П.Костюкова / Д.В. Марыксин, Д.В. Васильев [отв. ред. и сост.] – Астрахань: Астраханский государственный университет, Издательский дом «Астраханский университет», 2011. – С.88-101.

12. Материалы по истории киргизов и Киргизии. Вып.1 / В.А. Ромодин [отв. ред.]. – М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1973. – 283 с.

13. Мирза Улугбек. Тарих-и арба улус // История Казахстана в персидских источниках. Т.V. Извлечения из сочинений XIII-XV вв. / М.Х. Абусеитова [отв. ред.]. - Алматы, 2007. – С.88-112.

14. Парунин А.В. Смерть Барак-хана: опыт реконструкции» // http://siberian-khanate.narod2.ru/publications/new7/

15. Почекаев Р.Ю. Цари Ордынские. Биографии ханов и правителей Золотой Орды. – СПб.: ЕВРАЗИЯ, 2010. – 408 с.

16. ПСРЛ. Т.11. Летописный сборник, именуемый Патриаршей или Никоновской летописью.- СПб., 1897. – 258 с.

17. Путешествие Гилльбера де-Ланноа в восточные земли Европы в 1413-14 и 1421 годах // Киевские университетские известия, № 8, отд. 2. 1873. – С.18-45.

18. Сабитов Ж.М. Генеалогия «Торе». - Астана, 2008. – 326 с.

19. Сабитов Ж.М. Таварих-и гузида-йи нусрат-нама как источник по генеалогии джучидов // Золотоордынская цивилизация. Сборник статей. Вып.2. / И.М. Миргалеев [ред.] - Казань, 2009. – С.108-116.

20. Сабитов Ж.М. Тарихи Абулхаир-хани как источник по истории ханства Абулхаир-хана // Вопросы истории и археологии Западного Казахстана. - №2. - 2009. – С.166-180.

21. Сафаргалиев М.Г. Распад Золотой Орды. – Саранск: Мордовское книжное издательство, 1960. – 279 с.

22. Султанов Т.И. Письмо золотоордынского хана Улуг-Мухаммада турецкому султану Мураду II // Тюркологический сборник, 1973. - М.: Наука. 1975. – С.53-62.

23. Ускенбай К.З. Восточный Дешт-и Кипчак в составе Улуса Джучи в XIII — первой трети XV в. Аспекты политической истории Ак-Орды. Автореф. канд. дис. Алматы, 2003. - 29 с.

24. Ускенбай К.З. Арало-Каспий в первой трети XV века: упадок Ак-Орды и начало возвышения мангытов // Материалы международной научной конференции «Арало-Каспийский регион в истории и культуре Евразии». 25-27 мая 2006 года. Часть 2. - Актобе, 2006. – С.18-26.

25. Усманов М.А. Татарские исторические источники XVII-XVIII вв. Казань: Изд-во КГУ, 1972. – 223 с.

26. Фасих Ахмад ибн Джалал ад-Дин Мухаммад ал-Хавафи. Фасихов свод. – Ташкент: Фан, 1980. – 346 с.

27. Хромов К.К. Правления ханов в Крымском улусе Золотой Орды в 1419-1422 гг. по нумизматическим данным // http://histans.com/JournALL/geo/9/21.pdf - С.366-372.

28. Шильтбергер И. Путешествие по Европе, Азии и Африке. Баку, 1984. – 88 с.

[1] Поскольку разнообразные источники сообщает о Бараке как о «хане» или «оглане», в зависимости от рассматриваемых ими событий, будем придерживаться титула «хан», поскольку Барак являлся законным наследником улуса Орду-Ичена. Помимо этого, в источниках и историографии употребляются различные версии имени - Барак, Борак или даже Бурак. За основу возьмем более распространеное начертание – Барак.

[2] Последнее свидетельство ал-Айни о «Мухаммедхане» датировано 847 г.х. (1 мая 1443 г. – 19 апреля 1444 г. [8, c.376].

[3] Стоит упомянуть, что в начале XV века в Чимги-Туре находился улус Тука-Тимурида Тохтамыша, убитого впоследствии в 1406 г. Шадибеком. Чимги-Тура (Тюмень) – единственный крупный город на территории Западной Сибири – северной части улуса Шибана, вероятно, был одним из центров ханов Кок-Орды. Однако откочевка на север Тохтамыша и занятие им территорий Шибанидов свидетельствует о политической слабости последних. На это же обстоятельство наводит мысль, что оглан Хаджи-Мухаммед на момент встречи с Эдиге не имел собственного домена.

[4] 820-м г.х. отмечает прибытие Барак-хана к Улугбеку и Гаффари, автор компилятивного сочинения «Списки устроителя мира» [9, c.405], составленного в середине XVI века. Автор вполне мог пользоваться сведениями Хафиза-и Абру.

[5] Утверждения Самарканди в данном случае не противоречат информации, имевшейся у ал-Айни: «В 826 году (15 дек. 1422 – 4 дек. 1423 г.) государем земель Дештских, столица которых Сарай, был султан Мухаммедхан, из рода Чингизханова [8, c.374].

[6] Б.А. Ахмедов сообщает, что сразу же после вступления на престол, Барак-хан отправляет своего посла Джумадука (возможно речь идет о Джумадук-хане, правившего в южной части улуса Шибана с 1426 по 1428 гг.) к мирзе Улугбеку с подарками [1, c.123]. Об этом же, со ссылкой на сочинение Мирхонда, сообщают Т.И.Султанов и С.Г.Кляшторный [10, с.206].

[7] Мирза Улугбек в своем труде следующим ханом после Барака ставит внука Кутлуг-Тимура, сына Шадибека Гийас ад-Дин-хана, лишь затем Улуг-Мухаммеда [9, с.111]; этот династ фигурирует и в сочинении Кирими, однако из контекста сообщения можно предположить, что по версии крымского историка Гийас ад-Дин правил два с половиной года, причем «все дела ногай-татаров вязал и разрешал Мансур-мирза», и только после смерти первого, «Мансур провозгласил ханом малолетнего сына Тимур-хана, Кучук-Мухаммада» [10, с.209]. Налицо существенное противоречие с сообщениями других авторов. Кроме того, бек Мансур в глазах Кирими фактически становится вторым Эдиге. Однако ханствование Гийас ад-Дина все же могло состояться: А.Г. Гаев, основывяась на нумизматическом материале, локализует правление этого хана между 1421-1428 гг. [5, с. 36].

[8] Более подробно о взаимоотношениях Барак-хана, Мансура и Хаджи-Мухаммед-хана, а также версию смерти первого см. в моей статье «Смерть Барак-хана: опыт реконструкции» - http://siberian-khanate.narod2.ru/publications/new7/

© Siberian-Khanate

http://siberian-khanate.narod2.ru/publications/new10/

Share this post


Link to post
Share on other sites

Авторы утверждают, что Барак-хан погиб в сражении с Кучук-Мухаммедом, которого поддержали Гази-мирза и Навруз-мирза, сыновья Едигея.

Авторы считают, что Кучук-Мухаммед – это Султан-Махмуд. Но Мухаммед и Махмуд - это два разных имени, хотя произошли от одного имени. По-арабски они пишутся разными буквами.

Следовательно, Султан-Махмуд - это не Кучук-Мухаммед, а, возможно, сын Едигея от Джанике-ханум, дочери Тохтамыш-хана.

Share this post


Link to post
Share on other sites

приставка "султан" добавлялась к царственным особам, т.е. к ханам, следовательно, это не сын Едигэ, последняя деятельность которого регистрировалась за 16 лет до упомянутых событий

к тому же, Гази и Наурузу нужен был легитимный хан для борьбы с Бараком

Share this post


Link to post
Share on other sites
приставка "султан" добавлялась к царственным особам, т.е. к ханам, следовательно, это не сын Едигэ, последняя деятельность которого регистрировалась за 16 лет до упомянутых событий

к тому же, Гази и Наурузу нужен был легитимный хан для борьбы с Бараком

...Спектр задействованных на страницах первоисточников весьма разнообразен: джучиды Улуг-Мухаммед, Кучук-Мухаммед, Хаджи-Мухаммед и Махмуд-Ходжа-хан, мангыты Мансур, Гази и Науруз, а также возможно еще один сын Эдиге Султан-Махмуд, фигурируемый в сочинении Самарканди в событиях 814 г.х...

Могущественные эмиры Мамай и Едигей стремились заполучить в жены чингизидку, в надежде на то, что их потомство займет в будущем трон. Царица Мамая - Тулунбек-ханум, жена Едигея - Джанике-ханум. Соответсвенно Султан-Махмуд - чингизид и имел полное право оспаривать ханский престол.

Интересно еще то, что его мать совершила хаджж. А где он был в это время? Вполне логично предположить, что и он с матерью, Джанике-ханум, совершил хаджж. Возможно Хаджи Махмуд и Султан-Махмуд - это одно и тоже лицо.

Share this post


Link to post
Share on other sites

он мог стать темником и не более

Султан-Махмуд - кто-то и з Чингизидов, скорее всего шибанид Хаджи-Мухаммед, ставленник Эдиге

Share this post


Link to post
Share on other sites

Смерть Барак-хана: опыт реконструкции.

В этом вопросе сколько историков, столько и мнений.

К политической биографии Улуг-Мухаммад-хана

http://www.archive.gov.tatarstan.ru/magazi...2005_2/08/08_2/

Если современники путались кто из чингизидов есть кто, то сегодня, через 700 лет, мы и подавно не разберёмся.

Каждый оглан и султан считал, что имеет право оспаривать престол. Раз за ними шли воины и умирали за них, то считали, что претенденты имели какую-то каплю крови от Чингиз-хана. huh.gif

Edited by Gurga

Share this post


Link to post
Share on other sites

вообще-то нет

такие могущественные товарищи как Мамай, Ногай, Эдиге или Мансур могли свободно стать золотоордынскими ханами в силу своего реального политического положения, особенно Ногай, бывший по отцовский линии чингизидиом

так что сыновья Эдиге не имели никаких прав на престол

даже династия Тайбугидов, заполнявшая властный вакуум в Сибири в середине XVI века, в московской дипломатической переписке звалась лишь княжеская, а не "царской"

также и Султаном-Махмудом, мангытам нужна была легитимная креатура для законности своих действий; вот они и воспользовались шибанидами; также как и впоследствии при убийстве хана Ахмата в 1481-м

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0