Dark_Ambient

Жертвоприношения у славян

17 posts in this topic

Проясните кто-нить вопрос о жертвоприношениях у восточных славян до крещения.

Желательно на археологическом материале. Тема актульная и является объектом постоянных спекуляций, между тем как археологические данные особо как-то и не включаются в дискуссионный оборот

Share this post


Link to post
Share on other sites

Жаль, что не археология, а фольклор:

"...А. Н. Афанасьев, описывая пережитки языческих жертвоприношений на русском Севере, упоминает об олене как о древнем жертвенном животном: «У верховьев реки Ваги существует такой обычай: в первое воскресенье после петрова дня (петров день – 29 июня) убивают перед обеднею быка, купленного на общий счет целою волостью, варят мясо в больших котлах и по окончании обедни съедают сообща миром; в этой трапезе принимает участие и священник». Предание уверяет, что в старое время в этот день выбегал из леса олень и что именно это животное было убиваемо на праздничный пир; но однажды крестьяне, не дождавшись оленя, заменили его быком, и с той поры олень уже не показывался...

Г. Г. Шаповалова пополнила сообщения Афанасьева (прим. 99). В Новгородской губ. до 1895 г. на первое воскресенье после петрова дня (29 июня) устраивалась у церкви «мольба», или «жертва», где убивалось до 30 голов скота...

Предание об олене, прибегавшем из леса на заклание, есть на Ваге и под Каргополем, и под Тихвином. Иногда вместо оленей упоминаются лоси. На Белоозере записана очень важная для нас легенда: «В день рождества богородицы самки оленя ежегодно приводили с собой детеныша, которого (крестьяне) закалывали и варили и им угощали приходящих, а мать отпущали. Когда же праздник приходился в постный день, тогда олени приходили накануне и праздновали накануне, что делается и до настоящего времени (1902 г.), но теперь олени уже не приходят, и крестьяне приносят в жертву рогатый домашний скот» (прим. 101)..." (Б.А. Рыбаков Язычество древних славян, Глава 2. Глубины памяти)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Выберу ещё несколько кратких и емких цитат из работы Б. А. Рыбакова "Язычество Древней Руси"...

Западнославянский  материал  дает  нам   образцы   значительных культовых мест, имевших общеплеменное значение.  Таковы,  например, святилище Лады и Лели в Сандомирских горах, священная гора  Собутка (от событие, собрание) в Силезии и огромное,  огражденное  каменным валом святилище под открытым небом на  вершине  горы  Радуни  (близ Собутки),  вмещавшее  несколько  тысяч  молящихся.  Датируются  эти грандиозные  "требища"  (места  для  совершения  треб) началом I тысячелетия  до  н.  э.,  но  совершение  языческих   обрядов   там продолжалось, несмотря на построенные церкви и монастыри, вплоть до XV в. н. э., т. е. на протяжении двух  с  половиной  тысяч  лет  от времени их возникновения как языческих сакральных центров 1.

----------------------------------

  1  Рыбаков  Б.  А.  Язычество  древних  славян.  М.,  1981,  с.

  285-303.

А вот примечательное фрагмент - Б. А. Рыбаков сетует на недостаток археологического материала:

Трудно применим и хронологический принцип,  так  как  святилища,  открытые археологами, являются  результатом  случайных  находок,  "подарками судьбы", а не итогом систематических  исследований.  В  силу  этого хронологическая  последовательность  известного  нам  материала  не отражает всей предполагаемой полноты  действительно  существовавших культовых мест.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Вот ещё нашлось может быть по теме:

Вечевая площадь «…в Новгороде. Она была вымощена на толщину до 1 м аккуратно обрубленными коровьими челюстями…» (Б.А. Тимощук «Восточнославянская община VI-X вв. н.э.» М., 1990 г., с. 133)«…Любопытно отметить, что на вечевой площади уличанской общины, как и на главной вечевой площади Новогорода, найдено большое скопление коровьих челюстей…» (op. cit., с. 135)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Б. А. Рыбаков (там же)

Еще одна Девичь-гора  находится  в  этом  же  Среднеднепровском регионе на окраине с. Триполье (летописный Треполь) на  Днепре.  На вершине горы, возвышающейся над Днепром, в зарубинецкое  время  был сооружен   своеобразный   жертвенник-печь,   представляющий   собой композицию  из   девяти   полусферических   углублений.   По   всей вероятности,  этот  своеобразный  жертвенник  с  девятью   гнездами предназначался для сосудов, в которых во время праздничной церемонии могли вариться какие-либо зелья или зерна. Набор основных  растений мог заполнить все сосуды: пшеница, ячмень, просо, греча (?),  полба (?), лен, конопля, бобы, горох. Число  9  в  сочетании  с  девичьим именем этой огромной и очень импозантной горы наводит на мысль (как  и по поводу гадательной  чаши  с  девятью  клеймами  месяцев),  что создатели жертвенника с девятью  составными  частями  прежде  всего соотносили это центральное сооружение Девичь-горы с девятью месяцами беременности. Богиня-дева, как устойчивое представление  о  женском аграрном  божестве,  мыслилась,  очевидно,   подобно   христианской богородице не просто девушкой, а такой,  которая  уже  "понесла  во чреве своем" и ей предстояло девять месяцев подготавливать рождение новой жизни. (Рис. 26). Число 9 входит в разряд общеславянских  сакральных  чисел  ("за три-девятъ земель", "в три-девятое царство, три-десятое государство" и т. п.) 45.

----------------------------------

  45 Вайяи

  Почти полную аналогию девичьгорскому  жертвеннику  представляет жертвенник с девятью ямами  из  моравского  городища  с  любопытным

  названием -- Поганское. Дата его -- начало X  в.,  время  языческой реставрации в Моравии 46.

----------------------------------

  46 Bozivoi Dostal.  Slovanske  kultovni  misto  na  Pohansku  u

  Breclavi. -- Vlastivedny Vestnik Moravsky. Brno, 1968, s. 3-25.

  Здесь только нет признаков огня. Б. Достал считает  эти  девять ямок следами  девяти  идолов,  что  мало  вероятно,  так  как  ямки расположены вплотную друг к  другу  и  они  слишком  мало  врыты  в материк. Некоторый свет на сущность такого девятиямочного комплекса может пролить интереснейшая находка в Новгороде, примерно синхронная Ногайскому городищу  47.  Там  был  обнаружен  комплекс  из  девяти деревянных ковшей.

----------------------------------

  47 Седов В. В.  Языческая  братчина  в  древнем  Новгороде.  --

  КСИИМК, 65, М., 1956;

  Он же. К вопросу о жертвоприношениях в  древнем  Новгороде.  --

  КСИИМК, 68, М., 1957.

  При комментировании  новгородской  находки  необходимо  учесть,  что древнейшим местным божеством новгородцев  до  установки  у  них идола  Перуна  Добрыней  в  983  г.  было  некое  женское  божество  плодородия. Именно поэтому на месте святилища Перуна  (раскопанного  В. В. Седовым в 1951 г.) новгородцы  после  крещения  поставили  не церковь св. Ильи, который обычно замещал Перуна, а церковь рожества  богородицы,  где  православный  престольный  праздник  сочетался  к  огорчению церковников с  архаичным  языческим  праздником  рожаниц. Возможно, что и обряд с девятью ковшами был связан именно с древним  женским божеством.

  В Поганском городище девятиямочный комплекс находится  у  стены языческого  храма,  предшествовавшего  постройке  костела.   Костел обращен апсидой на "летний восход" и, следовательно,  был  посвящен какому-то святому или святой, празднование которого приходилось  на  разгар лета  в  период  древних  июньских  таргелий,  или  "зеленых  святок". Поганское расположено на реке Дые ("богиня") и  поблизости  от него есть две горы под названием Девин. Все это подкрепляет мысль о связи ритуального комплекса с женским божеством.

  Около  городища  Старой  Рязани   на   мысу   есть   интересный сакральный комплекс из девяти ям с кострищами в каждой из них.  Это напоминает новгородское святилище Перуна, но  отличается  тем,  что  вокруг  идола  Перуна  были  восемь  кострищ,  а  в  старорязанском  святилище их было девять48. Возможно, что связь женского божества с  городом, постройкой города не случайна, а восходит к очень  древним

  представлениям о богинях-покровительницах селений и городов.

----------------------------------

  48 Розенфельдт И. Г. Раскопки  северного  мыса  старорязанского

  городища -- АО, 1966 г. М., 1967, с. 44.

  Вернемся  к  Девичь-горе  у  Триполья  (летописного   Треполя). Здесь не было ни города, ни поселения. Сама гора представляла собой  усеченную пирамидальную возвышенность, главенствующую над прибрежной  поймой Днепра. Верхняя её  площадка  невелика  и  состоит  из  двух  плоских ступеней: верхняя ступень с жертвенником 30 х 70 м и нижняя  ступень -- 30X30 м. Жертвенник поставлен так, что занимает срединное  место всей вершины горы; рядом с ним зарубинецкие погребения I в. до н. э. -- I в. н. э. Со стороны, противоположной Днепру, Девичь-гора  сходит  на  нет  широким  пологим  спуском,   как   бы   специально  предназначенным для торжественных обрядовых процессий от  поселения  к жертвеннику богини-девы на вершине. Большой интерес  представляет  общий взгляд  на  весь  тот  среднеднепровский  регион,  в  котором  находится Девичь-гора у Триполья. На новейшей археологической карте  зарубинецкой культуры, составленной Е. В.  Максимовым,  в  обширном  ареале всей культуры (Припять, Днепр, Десна, Сейм) резко выделяется  количеством памятников и плотностью заселения  Среднее  Поднепровье  (от устья Десны  до  Тясмина)  49.  Здесь  сосредоточены  важнейшие  памятники зарубинецкой  культуры.  Здесь  же  встречено  наибольшее  количество предметов античного импорта из Причерноморья50.

----------------------------------

  49 Максимов Е. В. Зарубинецкая  культура  на  территории  УССР.

  Киев, 1982. с. 8, карта.

  50 Поболь Л. Д. Славянские древности Белоруссии.  Минск,  1974,

  с. 36, рис. 5а. Античный импорт в зарубинецких памятниках в основном

  замкнут в ограниченном районе по Днепру от Триполья до низовья Роси.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Б. А. Рыбаков "Язычество Древней Руси" (о жертвоприношениях в Зарубинецкой культуре):

О  самом  Трахтемировском  городище  (где  зарубинецкий  слой есть), как месте культа в зарубинецкое время, у нас сведений нет, но в непосредственной близости от него находится городище Бабина  гора с зарубинецким культурным слоем, подле которого  имеется  могильник (Дедов  шпиль).  Наименование  этого  городища,  так  же  как  и наименование Девичьих гор, может говорить о  посвящении  этой  горы какому-то  женскому  божеству,  но,  очевидно,  иного  вида,  чем богиня-дева; это могла быть богиня-мать вроде Ма-коши, богини урожая и судьбы, олицетворение всей земной природы (Матьсыраземля).  Гору, посвященную такому женскому божеству, естественно было  назвать  не Девичьей, а Бабиной в отличие от гор, связанных  с  весенне-летними богинями-девами.

  Бабина гора -- небольшое городище  на  высокой  горе  у  самого Днепра; она со всех сторон окружена валами. Дата городища -- I в. до н. э. -- I в. н. э. 54  При  рассмотрении  её  укреплений  удивляет диспропорция между общим параметром валов (почти везде  двойных)  и незначительностью  жилой  площадки  в  этой  "крепости".  Площадь, охваченная валами, примерно в десять раз  превышает  площадь  жилой части на вершине горы (всего 8 -- 10 соток).

----------------------------------

  54 Максимов Е. В. Зарубинецкая культура..., с. 99, табл. XIX.

  Основное пространство внутри  валов  --  огромный  естественный амфитеатр, спускающийся к  самой  воде.  Укрепления  идут  и  вдоль подошвы  амфитеатра  у  самого  берега,  что  исключает  мысль о естественном размыве амфитеатра. Ни жить, ни  укрываться  на  время опасности на крутых склонах внутри периметра валов было невозможно.

  Смущает еще одно обстоятельство -- вал,  идущий  вдоль  подошвы горы, не мог быть фортификационным сооружением, так как  был  легко преодолим, а защитники городища, если бы они захотели спуститься по наклону амфитеатра к этому валу, были бы  перестреляны  нападающими еще до того, как добрались  бы  до  нижнего  вала.  Все  внутреннее пространство  "крепости",  считая  и  верхнюю  площадку,  хорошо простреливалось. Боевая дальность полета стрелы около 300 м;  здесь же от берега реки до самой глубинной точки городища всего 80 -- 100 м. Зимой, когда Днепр замерзал, это городище становилось совершенно беззащитным, несмотря на кажущуюся мощь двойных валов.

  Рядом с Бабиной горой расположен на другом  холме  могильник  с трупосожжениями и трупоположениями.

  Особенностью  этого  могильника  является  захоронение  здесь младенческих черепов без ритуального инвентаря. Они составляют  25% всех трупоположений 55. Предположение о ритуальном характере Бабиной горы и наличие младенческих захоронений в некрополе заставляют  нас вспомнить  слова  средневековых  писателей  о  древних  языческих жертвоприношениях. Кирилл Туровский в проповеди  на  фомину  неделю ("красная горка") писал:

  "Отселе (отныне) бо не  приемлеть  ад  требы,  заколаемых  отцы младенецъ, ни смерть почести -- преста бо идолослужение и  пагубное бесовское насилие" 56.

----------------------------------

  55 Максимов Е. В. Зарубинецкая культура..., с. 108-109.

  56 Аничков Е. В. Язычество и древняя Русь, с. 238.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Там же...

Суммируя эти разрозненные  и  разновременные  сведения,  Бабину гору можно представить себе как святилище женского  божества  вроде Макоши,  где  в  исключительных  случаях  (абсолютное  количество младенческих  захоронений  невелико  --  их  всего  6) происходило упомянутое Кириллом Туровским "идолослужение". Особых случаев в  те времена  было  достаточно,  так  как  весь  этот  участок  Среднего Поднепровья был зоной сарматских набегов. Е. В. Максимов  отмечает, что на Бабиной горе "частокол сожгли сарматы, ибо при  исследовании

валов и рвов найдены железные трехлопастные черешковые  наконечники стрел -- основное оружие сарматов I в. до н. э. -- I в.  н.  э...."

  58.

----------------------------------

  58 Максимов Е. В. Зарубинецкая культура..., с. 100.

  Бабина гора с  её  естественным  вогнутым  склоном  могла  быть выбрана древними зарубинцами для святилища в силу того, что она, как и античный амфитеатр, давала возможность большому числу  участников "созваний"  наблюдать  исполнение  различных  обрядов.  Наличие нескольких жилищ на её плоской  вершинке  и  у  подножья  этому  не противоречит, так как "основным местопребыванием населения  Бабиной горы была, -- пишет Е. В.  Максимов,  --  не  крепость,  а  ровные, расположенные у воды, удобные  для  жизни  площадки".  Валы  вокруг склона являлись скорее символической оградой, чем реальной защитой. Возможно, что второй ряд валов был  создан  уже  после  сарматского

пожога.

  Оценивая  Бабину  гору  как  исторический  комплекс,  следует учитывать еще два обстоятельства: во-первых, что она расположена  в самом  центре  устойчивого  среднеднепровского  региона,  отлично что обитатели окрестностей предполагаемого святилища вновь торговали с античными городами и покупали амфоры малоазийских  городов.  Идея использования  естественного  спуска  к  реке  полукругом  могла возникнуть у людей, которые сами видели греческие амфитеатры Понта.

  Именно в это время славяне-венеты впервые  попали  на  страницы античных авторов вроде Плиния и Тацита.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Там же...

В Брянском Полесье, куда еще на  рубеже  нашей  эры  устремился поток славянских колонистов, исследовано очень интересное  городище юхновской  культуры  (геродотовские  будины,  очевидно  балтийские племена) Благовещенская гора, оказавшееся святилищем.  На  городище вплоть до конца XIX  в.  стояла  деревянная  церковь  Благовещения, подтверждая слова средневековых авторов о том, что "куда же  древне погании жряху бесом на горах - ныне же паки туды святыя  церкви... стоят". Какая-то церковь могла быть здесь и в XI -- XII вв., так как на этой горе существовало кладбище горожан удельного городка Вщижа. Как увидим далее, название церкви было связано с древней  сущностью юхновского, неславянского святилища (V в. до н. э. -- V -- VII  вв. н. э.).

  Благовещенская гора  расположена  в  непосредственной  близости от Вщижа на соседнем мысу правого высокого берега Десны. Экспедиция под моим руководством два года (1948 -- 1949) вела здесь  работы  и вся площадь Благовещенской горы исследована полностью 77. В 3 км на север от святилища в  густом  лесном  массиве  находится  небольшое озеро,  называемое  Святым.  Поселения  юхновской  культуры  в непосредственной близости от городища нет. По своему внешнему  виду Благовещенская гора очень похожа на обычное жилое городище мысового типа: мыс отрезан от плато глубоким и очень широким  рвом  в  18  м шириной и валом. Длина треугольной площадки городища 45 м. Раскопки показали,  что  святилище,  существовавшее  нескольковеков, перестраивалось и постепенно расширялось. Лучше  всего  сохранились поздние  сооружения  первой  половины  I  тысячелетия  н.  э.  Река подмывала северный край городища и почти  половина  его  постепенно обрушилась вниз, но, по счастью, раскопки выявили уцелевшую  "линию симметрии", и мы можем представить себе устройство этого языческого центра.

-----------------------------

  77 Рыбаков Б. А.  Стольный  город  Чернигов  и  удельный  город

  Вщиж. (По следам древних культур). М., 1953, с. 108-113;  Восинский

  В. Мои экскурсии во Вщиже. -- В кн.: Брянский край.  Брянск,  1929,

  вып. III.

  Внешне святилище выглядело как настоящая  крепость  на  высоком берегу Десны: глубокий ров, высокий подковообразный вал и деревянные стены (ограда?) по верхнему краю площадки. Диаметр  округлой  (ныне треугольной) площадки был примерно  около  60  м,  т.  е.  равнялся диаметру болотных городищ среднего размера.

  Внутреннее устройство  двора  святилища-крепости  было  таково: вдоль всего вала, вплотную к нему было выстроено в  западной  части площадки длинное, изогнутое по форме вала сооружение шириной до 6 м. Протяжение его (считая и рухнувшую часть) должно было быть около 60 м.

  На расстоянии 5-6 м от длинного дома были врыты  в  материк  на глубину более метра вертикальные столбы, расположенные, как и  дом, полукругом. Это - идолы.

  На противоположном от дома и идолов  восточном  конце  площадки находилось некое сооружение, от которого (или от которых, если одно заменялось  другим)  остались  вертикальные  столбы,  угли,  зола, прокаленная земля. У южной стены  площадки  --  зола,  угли,  кости животных и обилие так называемых "рогатых кирпичей" -- подставок для

вертелов. Свободная от сооружений середина двора была примерно 20 - 25 м в диаметре. Вход на городище был со стороны плато. Фортификация имела внушительный вид, но являлась чисто символической, так как ров был  перекрыт  земляной  "греблей",  а  вал  разрезан  посередине. Единственной реальной защитой здесь  могли  быть  лишь  ворота,  от которых уцелел только один массивный столб, давший  нам  упомянутую линию  симметрии.  Сооружение  на  восточном  краю  городища, расположенное  на  противоположном  от  входа  конце,  могло  быть помостом-жертвенником, на котором часто и  помногу  горел  огонь  и происходила разделка жертвенных туш. Обильные следы костров у южной стены  свидетельствуют  о  поджаривании  мяса  на  многочисленных вертелах.  Все  это  происходило  перед  лицом  полукруга  идолов, окаймлявших пустую середину двора святилища.

  Идолы, вероятно, были  высокими,  так  как  их  основания  были очень глубоко врыты в ямы, тщательно вырытые в плотном материале. В уцелевшей части городища сохранились ямы-гнезда всего лишь 5 идолов: всего их могло быть 10-12. (Рис. 29).

  Около идолов, у самого  подножья,  найдены  небольшие  глиняные сосудики, а у идолов, расположенных в центре,  у  входа  обнаружены бронзовые  гривны,  отлитые,  но  не  зачищенные,  с  литейными заусеницами. Живая женщина физически  не  смогла  бы  носить  такую гривну. Очевидно, они или украшали деревянных идолиц или подносились им ex voto. Около этих женских идолов, близ входа была сделана самая замечательная находка Благовещенской горы  --  горловина  огромного толстостенного глиняного сосуда в  виде  головы  медведя  с  широко

разверстой пастью. Срединное положение сосуда на городище на  линии вход --  жертвенник,  у  одного  из  центральных  идолов  богини  с бронзовой гривной на шее, раскрывает нам содержание всего святилища. Богиня с медведем хорошо известна нам по античной мифологии --  это Артемида, или Диана, сестра солнечного подателя благ Апполона. дочь богини Лето,  известной  еще  с  крито-микенских  времен.  В  честь Артемиды Бравронии жрицы богини исполняли священные пляски, одевшись в медвежьи шкуры. С Артемидой связано  создание  созвездия  Большой

медведицы. Артемиде был посвящен месяц артемизион --  март,  время, когда медведи пробуждались от зимней спячки. По солнечным фазам это совпадало  с  весенним  равноденствием  около  25  марта.  Медвежьи праздники именовались у  греков  comoedia,  что  послужило  основой позднейшей комедии 78.

----------------------------------

  78 Тройский И. М. История античной литературы. М., 1946.

  Медвежьи праздники с точно  таким  же названием, сохранившим древнюю индоевропейскую форму  "комоедицы" - известны и у славян. В Белоруссии комоедицы проводились 24 марта,  накануне  православного благовещения. Хозяйки пекли специальные "комы" из  гороховой  муки; устраивались пляски  в  вывернутых  мехом  вверх  одеждах  в  честь весеннего  пробуждения  медведя79.  Древняя  масленица  оказалась сдвинутой со своего календарного срока христианским великим постом, несовместимым с масленичным разгулом. А  так  как  пост  подчинялся подвижному пасхальному календарю, то языческая  масленица,  хотя  и уцелела после крещения Руси и дожила до наших дней (хотя бы в виде блинов),  но  сроки  её  изменчивы.  Первоначальный  же  срок непотревоженной масленицы --  весеннее  равноденствие.  Непременной маской на масленичном карнавале является "медведь", человек ряженый в медвежью шубу или вывороченный тулуп.

----------------------------------

  79 Бессонов Петр. Белорусские песни...

  Античные "комедии",  белорусские  "комоедицы",  связь  Артемиды с медведем и календарно с артемизием - мартом -все это позволяет предполагать, что сосуд-медведь  в  центре  Благовещенской  горы  в сочетании с женскими идолами может быть осмыслен как атрибут богини, близкой  по  своей  сути  к  античной  Артемиде.  В  связи  с  этим приобретает смысл и современное  название  горы  со  святилищем  - Благовещенская. Праздник благовещения всегда приходится на 25 марта (старого стиля), на дни весеннего  равноденствия,  как  и  медвежьи "комоедицы",  справлявшиеся  24  марта.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Б. А. Рыбаков (там же):

...

Городище Тушемля, давшее  имя этой культуре, находится в истоках Сожа южнее Смоленска 84.

----------------------------------

  84   Третьяков   П.Н.Городища-святилищалевобережной

  Смоленщины.  --  Сов.  археология,  1958,  №  4,  с.  177;  Он  же.

  Финно-утры, балты и славяне на Днепре и Волге.  М.;  Л.,  1966,  с.

  274-276; Седов В. В. Восточные славяне..., с. 34-40 и с. 76,  табл.

  X, 13, 14.

  Так  же  как  и  на  Благовещенской   горе,   святилище   здесь перестраивалось  дважды.   Более   ранняя   постройка,   датируемая приблизительно второй четвертью I тысячелетия  н.  э.  представляла собою круглую площадку, диаметром в  6  м,  окруженную  оградой  из врытых в землю столбов с интервалами  в  20-35  см.  Возможно,  что интервалы образовались от затесывания нижних концов бревен. В центре ограды находился столб диаметром в 50 см, являвшийся идолом.  Автор раскопок П. Н. Третьяков вполне  резонно  называет  это  сооружение  языческим святилищем. Значительно лучше сохранились постройки более позднего этапа (V -- VII вв. н. э.). Овальная площадка городища была почти кругом застроена вдоль вала небольшими  деревянными  клетями, поставленными вплотную друг к другу. Срединный  двор  городища  был свободен от построек, но, по  всей  вероятности,  к  клетям-хоромам (круговой постройке) примыкал навес, прикрывавший все  пространство у клетей.

  В юго-западном углу городища  находилась  такая  же  круглая  в плане ограда, как и в сооружении предшествующего  периода.  Диаметр этой ограды -- 5,5 м. В центре также находился столб-идол.

  П. Н. Третьяковым раскопаны  еще  два  подобных  городища  и  в обоих случаях обнаружены такие же круглые  ограды-святилища  внутри поселка. Особенно интересна ограда на городище Городок, где рядом с центральным столбом-идолом, глубоко  вкопанным  в  землю  (95  см), найден череп большого  медведя:  "Здесь  находилась  некогда  целая голова медведя,  которая,  как  мы  предполагаем,  увенчивала  либо центральный столб, либо один из столбов, стоявших по кругу" 85.

----------------------------------

  85 Третьяков П. Н. Финно-угры..., с. 184.

  По поводу Тушемли и подобных городищ  трудно  решить  вопрос  о том, являлись ли они в целом святилищами,  предназначенными  только для торжественных молений, но не для повседневной жизни, или же это были поселки-убежища со своими маленькими святилищами, так сказать, "домовой церковью", выражаясь  языком  XVIII  в.  К  такому  выводу склонялся автор раскопок.

  Однако  отсутствие  бытовых  вещей  на  городище  (подобно Благовещенской горе) ставит этот вывод под  сомнение.  Сам.  П.  Н. Третьяков пишет, что найдено 25 глиняных сосудов, и  "казалось  бы, что  и  другие  находки  должны  быть  представлены  обильно.  В действительности же среди остатков пожарища не было  сделано  почти  никаких других находок..." 86. Пожарища, как  правило,  дают  очень много бытового  материала,  обогащая  старый  культурный  слой,  на который наслаиваются остатки сгоревших строений, множеством  вещей, пострадавших  от  пожара.  Отсутствие  бытовых  вещей  при  большом количестве посуды говорит в пользу того, что все городище - и идол в ограде, и клетки  вдоль  вала,  прикрытые  с  внутренней  стороны навесом, -- предназначались для принесения жертв и потребления треб.

----------------------------------

  86 Третьяков П. Н. Финно-угры..., с. 181.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Проясните кто-нить вопрос о жертвоприношениях у восточных славян до крещения.

Желательно на археологическом материале. Тема актульная и является объектом постоянных спекуляций, между тем как археологические данные особо как-то и не включаются в дискуссионный оборот

Вот немного валюты для спекуляций... smile.gif

"Около Плоцка на горе Тумской в Польше на площадке находилось большое овальное в плане кострище, рядом с которым лежал большой камень-алтарь. На площадке находились череп ребенка 12-ти лет, кости животных, в том числе коня, сосуд с железным шлаком, обломки посуды и в землю был воткнут меч. Площадка датируется X в. и судя по находкам, здесь скорее всего совершались обряды, связанные с военным делом"

Русанова И. П., Тимошук Б. А. Языческие святилища древних славян, М.,1993, с. 18

П. С. Ввиду того, что тема немного обросла полезным материалом, хотелось бы узнать (вкратце) - о каких "постоянных спекуляциях" шла речь в вопросе?

Share this post


Link to post
Share on other sites

в землю был воткнут меч

А какой меч? Есть фото?

Share this post


Link to post
Share on other sites

О человеческих жертвоприношениях славянского язычества

О человеческих жертвоприношениях у "славян языческих", писал такой гигант отечественной истории как Н.М. Карамзин (1766-1826):

"... обагряли свои требища кровию Христиан, выбранных по жребию из пленников или купленных у морских разбойников. Жрецы думали, что идол увеселяется Христианскою кровию, и к довершению ужаса пили ее, воображая, что она сообщает дух пророчества" (Н.М .Карамзин. История государства Российского. Том 1).

Одним из первых письменных упоминаний о ритуальных убийствах можно считать сообщение в так называемом «Стратегиконе», созданном, вероятно, по инициативе византийского императора Маврикия на рубеже шестого и седьмого веков. В нем, в частности, идет речь о славянских племенах склавов и антов:

«Жены их целомудренны сверх всякой человеческой природы, так что многие из них кончину своих мужей почитают собственной смертью и добровольно удушают себя, не считая жизнью существование во вдовстве».

Автор «Стратегикона» не говорит о том, что эти самоубийства носили ритуальный характер, но иного характера они в те времена носить и не могли; о них упоминают и другие авторы. Арабский географ Ибн Руста (Руст) писал в начале десятого века о том, как в «стране славян» проходит похоронный обряд:

«И если у покойника было три жены и одна из них утверждает, что она особенно любила его, то она приносит к его трупу два столба, их вбивают стоймя в землю, потом кладут третий столб поперек, привязывают посреди этой перекладины веревку, она становится на скамейку и конец (веревки) завязывает вокруг своей шей. После того как она так сделает, скамью убирают из-под нее, и она остается повисшей, пока не задохнется и не умрет, после чего ее бросают в огонь, где она и сгорает».

В середине десятого века, незадолго до крещения Руси, о человеческих жертвоприношениях у славян писал византийский хронист Лев Диакон. В те годы киевский князь Святослав, внук Рюрика и отец будущего крестителя Руси Владимира, был осажден византийцами в крепости Доро-стол, которую он сам незадолго до того отбил у болгар. После этого военное счастье отвернулось от русов, которых Лев Диакон называет скифами, согласно византийской привычке именовать так всех северных варваров. Впрочем, поскольку речь идет именно о воинах Святослава, то этой неточностью можно пренебречь и в остальном поверить знаменитому историку:

«Скифы не выдержали натиска противника; сильно удрученные гибелью своего предводителя (Икмора, второго человека в войске после Святослава), они забросили щиты за спины и стали отступать к городу, а ромеи преследовали их и убивали. И вот, когда наступила ночь и засиял полный круг луны, скифы вышли на равнину и начали подбирать своих мертвецов. Они нагромоздили их перед стеной, разложили много костров и сожгли, заколов при этом по обычаю предков множество пленных, мужчин и женщин. Совершив эту кровавую жертву, они задушили несколько грудных младенцев и петухов, топя их в водах Истра».

Оба эти обряда — и жертвоприношение пленных, и жертвоприношение младенцев — отмечаются у славян и другими средневековыми авторами. Археологи подтверждают, что славяне приносили человеческие жертвы языческим богам, так, Б.А. Рыбаков в своей книге «Язычество древней Руси» пишет, что городище «Бабина гора» на берегу Днепра, существовавшее на рубеже эр и принадлежавшее, по его мнению, ранним славянам, было языческим святилищем, где приносились в жертву младенцы. Свидетельством тому исследователь считает детские черепа, захороненные неподалеку без инвентаря, которым было принято сопровождать обычные погребения. Он предполагает, что Бабину гору «можно представить себе как святилище женского божества вроде Макоши», где приносились в жертву дети.

Последней жертвой официального языческого культа на Руси стали Феодор Варяг и его сын Иоанн, впоследствии канонизированные Церковью как святые мученики. Летопись говорит об этом так:

«Пошел Владимир против ятвягов и захватил их землю. И пошел к Киеву, принося жертвы кумирам с людьми своими. И сказали старцы и бояре: „Бросим жребий на отрока и девицу, на кого падет он, тех и зарежем в жертву богам“. Был тогда варяг один, и был двор его, где сейчас церковь святой Богородицы, которую построил Владимир. Пришел тот варяг из Греческой земли и втайне исповедовал христианскую веру. И был у него сын, прекрасный лицом и душою, на него-то и пал жребий по зависти дьявола. Ибо не терпел его дьявол, имеющий власть над всеми, а этот был ему как терние в сердце, и пытался сгубить его, окаянный, и натравил людей. И посланные к нему, придя, сказали: „На сына-де твоего пал жребий, избрали его себе боги, так принесем же жертву богам“. И сказал варяг: „Не боги это, а дерево: нынче есть, а завтра сгниет; не едят они, не пьют, не говорят, но сделаны вручную из дерева секирою и ножом. Бог же один, которому служат греки и поклоняются; сотворил он небо, и землю, и человека, и звезды, и солнце, и луну, и создал жизнь на земле. А эти боги что сделали? Сами они сделаны. Не дам сына своего бесам“. Посланные ушли и поведали обо всем людям. Те же, взяв оружие, пошли на него и разнесли его двор. Варяг же стоял на сенях с сыном своим. Сказали ему: „Дай сына своего, да принесем его богам“. Он же ответил: „Если боги они, то пусть пошлют одного из богов и возьмут моего сына. А вы-то зачем совершаете им требы?“ И кликнули, и подсекли под ними сени, и так их убили».

Каким именно богам должны были принести в жертву юного варяга, летописец не уточняет. Б. А. Рыбаков полагает, что Перуну. Но последнему недолго оставалось принимать жертвы от киевлян… Прошло несколько лет; Владимир принял Христианство. Он принял крещение и «повелел повергнуть идолы — одни изрубить, а другие сжечь. Перуна же приказал привязать к коню и волочить его с горы по Боричеву к Ручью и приставил двенадцать мужей колотить его палками». Впрочем, летописец поясняет, что «делалось это не потому, что дерево что-нибудь чувствует, но для поругания беса, который обманывал людей в этом образе, — чтобы принял он возмездие от людей». Избитого Перуна сбросили в Днепр, причем княжеским людям было велено отпихивать его от берега, пока он не пройдет пороги.

В конце концов поруганного идола выбросило на отмель, которую с тех пор назвали Перунья отмель. Владимир же «приказал рубить церкви и ставить их по тем местам, где прежде стояли кумиры. И поставил церковь во имя святого Василия на холме, где стоял идол Перуна и другие и где приносили им жертвы князь и люди…».

Несмотря на все инициативы князя Владимира, язычество на Руси было уничтожено далеко не сразу, равно как и человеческие жертвоприношения, хотя эта практика, судя по всему, ушла в подполье. После того, как князь ликвидировал им же созданное капище в Киеве и в других подвластных ему городах, поклонение языческим богам продолжалось в лесах. Например, археологи обнаружили огромный Збручский культовый центр на правом берегу реки Збруч, притока Днестра в Украине. Он возник в десятом веке, видимо, незадолго до крещения Руси, но после того, как в городах язычество было запрещено, Збручский центр пережил подлинный расцвет. Центр стоял в непроходимых дубовых и грабовых лесах. В его трех расположенных неподалеку друг от друга маленьких городках — Богит, Звенигород, Говда — вероятно, жили жрецы и останавливались паломники. Возле каждого городка имелись капища с многочисленными жертвенными ямами. И во многих ямах, помимо черепков посуды, стеклянных браслетов, бус, височных колец, костей животных и прочих традиционных находок, археологи обнаружили человеческие кости.

На территории святилища Богит выделяются два возвышения, сложенные из камней. Одно из них было пьедесталом идола, а второе — жертвенником. Капище окружали восемь жертвенных ям, в некоторых из них были найдены человеческие скелеты. Впрочем, по поводу двух скелетов взрослых людей исследователи высказывают предположение, что они принадлежали жрецам, которых похоронили в священном месте, поскольку их костяки не были расчленены — они лежали на спине, головой к западу, сложив руки на животе или груди. Что же касается останков двоих детей — они не оставляют почти никаких сомнений в том, что здесь совершались человеческие жертвоприношения.

Сам идол, которому приносились кровавые жертвы, в святилище найден не был, но неподалеку отсюда, в реке Збруч, в середине девятнадцатого века была обнаружена каменная фигура, основание которой настолько хорошо вписывается в пьедестал Богитского святилища, что специалисты почти не сомневаются: это тот самый идол, который стоял когда-то на холме городища Богит. Он представляет собой четырехгранный столб из серого известняка, высотой больше двух с половиной метров. Четырехликую голову идола венчает круглая шапка. Столб разделен на три яруса, каждый из которых покрыт резными изображениями богов — здесь явлен, судя по всему, весь основной славянский пантеон.
Все три святилища Збручского культового центра просуществовали до тринадцатого века. Неизвестно, что положило им конец — преследование со стороны власти или татаро-монгольское нашествие. Так или иначе, в тринадцатом веке с языческими жертвоприношениями на берегах Збруча было покончено.

О совершавшихся когда-то человеческих жертвоприношениях напоминают невинные языческие обряды, сохранившиеся кое-где до наших дней. Это сожжение чучела Масленицы, похороны Костромы, утопление чучела Купалы.

Так что, вернемся к "родной вере" - будем приносить "родным богам" в жертву людей?

Нет? Тогда как мы можем называть себя "родноверами", если мы не исполняем предписаний родной веры? По аналогии: как Христианин может называть себя Христианином если он не причащается, не исповедуется, не креститься как это делали первые Христиане? Как человек сегодня может называть себя носителем веры предков, если он не соблюдет предписаний этой веры? Это не "родноверие", а "нововерие" какое то получается. Один родновер в нашем сообществе высказал мнение против жертвоприношений: "Я считаю что мы современные родноверы лучше чувствуем родных богов" - то есть он считает что мы лучше знаем как нужно взаимодействовать с "родными богами", то есть с теми "богами" которых наши предки когда то сами выдумали (или заимствовали у других народов. По моему это абсурд какой то, потому что именно они выдумали этих "богов" и им, а не нам, виднее какой должна быть славянская вера. А если вы не принимаете эти отношения наших предков с "родными богами" то вы не славянский язычник, ваша вера не имеет к реальному древнему славянскому язычеству никакого отношения.

P.S. не дай Бог конечно, что "родноверы" начнут таки практиковать человеческие жертвоприношения, как это сегодня делают сатанисты ритуально убивая бомжей принося жертву дьяволу.

Ниже приведены ещё источники, читаем дальше:

Ибн Фадлан об обряде погребения русов, начало 10-го века:

"И вот, когда умер этот муж, о котором я упомянул раньше, то сказали его девушкам: “Кто умрет вместе с ним?” И сказала одна из них: “Я”. Итак, поручили ее двум девушкам, чтобы они оберегали ее и были бы с нею, где бы она ни ходила, до того даже, что они иногда мыли ей ноги своими руками. И принялись они (родственники) за его дело, – кройку одежды для него, за приготовление того, что ему нужно. А девушка каждый день пила и пела, веселясь, радуясь будущему. Когда же пришел день, в который будет сожжен [он] и девушка, я прибыл к реке, на которой [находился] его корабль, – и вот, [вижу, что] он уже вытащен [на берег] и для него поставлены четыре подпорки из дерева хаданга (белого тополя) и другого [дерева], и поставлено также вокруг него (корабля) нечто вроде больших помостов из дерева. <...> И пришла женщина старуха, которую называют ангел смерти, и разостлала на скамье постилки, о которых мы упомянули. И она руководит обшиванием его и приготовлением его, и она убивает девушек. И я увидел, что она ведьма (?) большая (и толстая), мрачная (суровая). <...> А девушка, которая хотела быть убитой, уходя и приходя входит в одну за другой из юрт, причем с ней соединяется хозяин [данной] юрты и говорит ей: “Скажи своему господину: ‘право же, я сделала это из любви к тебе’”. Когда же пришло время после полудня, в пятницу, привели девушку к чему-то, что они [уже раньше] сделали наподобие обвязки [больших] ворот, и она поставила обе свои ноги на руки (ладони) мужей, и она поднялась над этой обвязкой [обозревая окрестность] и говорила [нечто] на своем языке, после чего ее спустили, потом подняли ее во второй [раз], причем она совершила то же [действие], что и в первый раз, потом ее опустили и подняли в третий раз, причем она совершила то же, что сделала [те] два раза. Потом подали ей курицу, она же отрезала ее голову и забросила ее. Они взяли курицу и бросили ее в корабле. Я же спросил у переводчика о том, что она сделала, а он сказал: “Она сказала в первый раз, когда ее подняли, – вот я вижу моего отца и мою мать, – и сказала во второй, – вот все мои умершие родственники сидящие, – и сказала в третий, – вот я вижу моего господина сидящим в саду, а сад красив, зелен, и с ним мужи и отроки, и вот он зовет меня, так ведите же к нему”. И они прошли с ней в направлении к кораблю. И вот она сняла два браслета, бывших на ней, и дала их оба той женщине, которая называется ангел смерти, а она та, которая убивает ее. И она (девушка) сняла два ножных кольца, бывших на ней, и дала их оба тем двум девушкам, которые обе [перед этим] служили ей, а они обе дочери женщины, известной под именем ангела смерти. Потом ее подняли на корабль, но [еще] не ввели ее в палатку, и пришли мужи, [неся] с собой щиты и деревяшки, и подали ей кубком набид, и вот она пела над ним и выпила его. Переводчик же сказал мне, что она прощается этим со своими подругами. Потом дан был ей другой кубок, и она взяла его и затянула песню, причем старуха побуждала ее к питью его и чтобы войти в палатку, в которой [находится] ее господин. И вот я увидел, что она уже заколебалась и хотела войти в палатку, но всунула свою голову между ней и кораблем, старуха же схватила ее голову и всунула ее в палатку и вошла вместе с ней (девушкой), а мужи начали ударять деревяшками по щитам, чтобы не был слышен звук ее крика, причем взволновались бы другие девушки, и перестали бы искать смерти вместе со своими господами. Потом вошли в палатку шесть мужей и совокупились все с девушкой. Потом положили ее на бок рядом с ее господином и двое схватили обе ее ноги, двое обе ее руки, и наложила старуха, называемая ангелом смерти, ей вокруг шеи веревку, расходящуюся в противоположные стороны, и дала ее двум [мужам], чтобы они оба тянули ее, и она подошла, держа кинжал с широким лезвием, и вот, начала втыкать его между ее ребрами и вынимать его, в то время, как оба мужа душили ее веревкой, пока она не умерла".

Ал-Масуди, об обряде погребения, середина 10-го века:

"Что же касается язычников, находящихся в стране хазарского царя, то некоторые племена из них суть Славяне и Русы. Они живут в одной из двух половин этого города и сжигают своих мертвецов с их вьючным скотом, оружием и украшениями. Когда умирает мужчина, то сжигается с ним жена его живою; если же умирает женщина, то муж не сжигается; а если умирает у них холостой, то его женят по смерти. Женщины их желают своего сожжения для того, чтоб войти с ними (мужьями) в рай…".

Ибн Русте, о знахарях и обряде погребения, начало 10-го века:

"Есть у них (русов) знахари, из коих иные повелевают царю, как будто они начальники их (русов). Случается, что приказывают они приносить жертву творцу их, что ни вздумается им: женщин, мужчин и лошадей, а уж когда приказывают знахари, не исполнить их приказание нельзя никоим образом. Взяв человека или животное, знахарь накидывает ему петлю на шею, навешает жертву на бревно и ждет, пока оно не задохнется, и говорит, что это жертва Богу…

Когда умирает у них кто-либо из знатных, то выкапывают ему могилу в виде большого дома, кладут его туда и вместе с ним кладут в ту же могилу как одежду его, так и браслеты золотые, которые он носил; далее опускают туда множество съестных припасов, сосуды с напитками и чеканную монету. Наконец кладут в могилу живою и любимую жену покойника. Затем отверстие могилы закладывается, и жена умирает в заключении".

"Черная могила", курган второй половины 10-го века под Черниговом, чей характер захоронения соответствует мусульманским описаниям.

Сказание о построении города Ярославля (XVIII в):

«Когда приходил первый выгон скота на пастбища, волхв закалывал для него тельца и телку, в обычное же время из диких зверей жертвы сжигал, а в некоторые очень тяжелые дни — и из людей.

<...> Когда же огонь у Волоса угасал, то волхва в тот же день и час отрешали от керемети, и по жребию избирали иного, и этот закалывал волхва и, разведя огонь, сжигал в нем труп его как жертву, единственно способную возвеселить этого грозного бога».
Воронин Н. Медвежий культ в Верхнем Поволжье XI в.//
Краеведческие записки (Ярославль). 1962. Вып. 4. С. 90—93.

Ян Длугош. Польская история (XV в):

«Приносили своим богам жертвы и угощения из скота, нередко же из людей, схваченных в битве, те, кто верил, что беспорядочное множество отеческих богов можно умилостивить возлияниями».

Dlugosz J. Historiae Polonicae//Dlugosz J. Kpera omnia. T. X. Cracoviae, 1873. P. 47—48, 117.

Адам Бременский. Деяния гамбургских епископов (XI в):

«[О гибели Иоанна, епископа Мекленбургского] варвары отрубили ему руки и ноги, тело выбросили на дорогу, голову же отсекли и, воткнув на копье, принесли ее в жертву богу своему Радигосту в знак победы».

Славянская хроника/ Пер. Л. В. Разумовской. М., 1963. С. 37, 77.

Послание епископа Адельгота (1108 г.):

«Фанатикам же их [(славян)] как только угодно бывает предаваться пиршествам, в дикости говоря: «Голов желает наш Прилегала», то следует совершать такого рода жертвоприношения. (Прилегала, как говорят, Приап и Белфегор бесстыдный.)
Отсекая головы на своих нечестивых алтарях, держат христианские чаши, полные человеческой кровью, и завывают ужасными голосами: «Достигли мы дня радости, побежден Христос, победил Прилегала победоноснейший!»

Иванов В. В., Топоров В. Н. Славянские языковые моделирующие семиотические системы. М., 1965. С. 41.

Гельмольд. Славянская хроника (XII в.) Пер. А.В. Разумовской.
«Когда жрец, по указанию гаданий, объявляет празднества в честь богов, собираются мужи и женщины с детьми и приносят жертвы свои волами и овцами, а многие и людьми — христианами, кровь которых, как уверяют они, доставляет особое наслаждение их богам.

<...>
Поэтому в знак особого уважения они имеют обыкновение ежегодно приносить ему (богу Святовиту) в жертву человека — христианина, на какого укажет жребий.

<...>
Среди различных жертв жрец имеет обыкновение приносить иногда в жертву и людей — христиан, уверяя, что такого рода кровь доставляет особое наслаждение богам».

Гельмольд. Славянская хроника. Пер. Л. В. Разумовской. М., 1963. С. 45, 73,129,185, 235.

Титмар Мерзебургский “Хроники” (XI век):

«Сколько в той стране (славян) областей, столько там есть и храмов, и изображений отдельных демонов, которых почитают неверные, но среди них упомянутый город (капище) пользуется наибольшим уважением. Его посещают, когда идут на войну, а по возвращении, если поход был удачен, чествуют его соответствующими дарами, а какую именно жертву должны принести жрецы, чтобы она была желанной богам, об этом гадали, как я уже говорил, посредством коня и жребиев. Гнев же богов умилостивлялся кровию людей и животных».

Когда говорят "похороны масленицы" или "русалку хоронят", то эти выражения верны лишь отчасти, поскольку весь обряд имитирует похоронную процессию. Но хоронить можно только мертвого, в обряде же хоронимое существо не мертво, а живет. Мы имеем не похороны, а предание смерти живого существа. Выдающийся российский и советский учёный, филолог-фольклорист В.Я. Пропп показал, что «в русских праздниках… момент растерзания, утопления и сожжения сопровождается ликованием, весельем, смехом и фарсовыми действиями… Никакого празднования воскресения в русских обрядах и праздниках нет. Праздник состоит не в воскресении, а в умерщвлении».

Спутница Деда Мороза Снегурочка - ожившая снежная баба, символ зимы и смерти, заложный покойник (т.е. покойник, умерший неестественной смертью). Снегурку связывают с приносимой в жертву Костромой, которая тоже является заложным покойником, и имеет связь со смертью. Чтобы Мороз не трогал, кельты приносили ему жертву: привязывали девушку, которая замерзала. Представляется, что Снегурка и может быть принесённой в жертву богу зимы замороженной девушкой, которая стояла до весны в виде снежной бабы, а на Масленицу сжигалась, что и означало "проводы зимы". Вероятно, непогребённый, замороженный в снежной бабе труп девушки и сближал Снегурочку с заложными покойниками.

В одной из обрядовых песен о Костроме поется так: "Как Костромин-то отец стал гостей собирать, большой пир затевать, Кострома пошла плясать. Костромушка расплясалась, Костромушка разыгралась. Вина с маком нализалась. Вдруг Костромка повалилась. Костромушка померла".

Эта странная смерть Костромы на празднике наводит на мысль, что девушку, напоив вином с маком, приносили в жертву. Возможно, путём замораживания.
Вот, что Б.А. Рыбаков пишет о Костроме:

«Во временных трансформациях обряда кукла Костромы или Купалы заменила собою не божество Кострому или Купалу (правы исследователи, отрицающие существование представлений о таких богинях), а жертву, человеческую жертву, приносимую в благодарение этим природным силам и их символам. А жертва приносилась не самим этим силам сезонного действия, а постоянно существующему повелителю всех подземно-подводных сил, содействующих плодородию, т. е. Ящеру, Аиду, Посейдону.

Иванушка хочет вернуть утопленную сестру:

Аленушка, сестрица моя!

Выплынь на бережок:

Огни горят горючие,

Котлы кипят кипучие,

Хотят меня зарезати...

Утопленная девушка отвечает:

(Рада бы я) выпрыгнуть –

Горюч камень ко дну тянет,

Желты пески сердце высосали.

Имя братца Иванушки может указывать на обряд в ночь под Ивана Купалу; тогда сестрица Аленушка -- сама Купала, жертва, обреченная стать "в воде потопляемой". В купальскую ночь и "огни горят великие" и совершаются обряды у воды, имитирующие утопление жертвы: купанье девушки, наряженной Купалой, или погружение в воду чучела -- куклы, изображающей Купалу».

Из ответа утопленной девушки можно сделать вывод о том, какой представлялась язычникам посмертная судьба приносимой им жертвы: девушка лежит на дне, пески высасывают её сердце, она хочет встать, но не может - "горюч камень ко дну тянет"...

А.А. Потебня в своем исследовании о купальском празднестве приводит полный трагизма плач матери по утонувшей (в древности - утопленной) девушке: "люди, не берите воду, не ловите рыбу, не косите травы на излучинах реки - это красота моей дочери, это ее тело, ее коса ... Пелась эта песня тогда, когда проводился обряд утопления Купалы".

Утверждают, что и русалки - не те девушки, которые сами утопились или утонули, а те, которых насильно утопили. Возможно, обряд проводили, когда переселялись на новое место: утопление члена своего рода в реке делало эту реку "своей". Так же могли приносить человеческую жертву для "освоения" леса и поля. При строительстве крепости приносили в жертву человека - замуровывали в стене.

В жертву приносили и стариков, что тоже отразилось в игрищах. Аналоги игрищ «похорон Кузьмы и Демьяна» содержатся в некоторых вариантах южнославянских преданий, в которых сын относил отца в глухой лес и оставлял под деревом (на произвол судьбы — на съедение диким зверям, голодную и холодную смерть и т.п. ) или же, поставив под деревом, убивал ударом по голове специальным предметом, по-видимому служившим одновременно и приспособлением для несения старика." Стариков ещё и топили, и закапывали живьём, и забивали колотушками, совершая вокруг них ритуальный танец. В ещё более древние времена, стариков не просто убивали, но и съедали, чтобы получить их силы. Смерть и наличие дряхлых людей в деревне могли считаться очень вредными для благополучия общины. Обычай подкрепляло соображение о "лишних ртах". Во время засухи, стариков топили в реке - "отправляли за дождём". Случаи ритуального убийства стариков происходили даже в средневековье, хотя церковь и власть с этим боролись.

Н.М. Карамзин:

"Говоря о жестоких обычаях Славян языческих, скажем еще, что всякая мать имела у них право умертвить новорожденную дочь, когда семейство было уже слишком многочисленно, но обязывалась хранить жизнь сына, рожденного служить отечеству. Сему обыкновению не уступало в жестокости другое: право детей умерщвлять родителей, обремененных старостию и болезнями, тягостных для семейства и бесполезных согражданам" (Н.М. Карамзин. История государства Российского. Том 1).

В лес отправляли не только стариков. Можно вспомнить разные сказки, в том числе - близкие к теме Снегурочки, сказки наподобие "Морозко". В разных сказках, чтобы избавиться от детей, родители отправляют их в лес. Вероятно, родители не просто избавлялись от "лишних ртов", но и надеялись, что такое жертвоприношение улучшит их положение.

Прыжки юных пар через костёр - пережиток ритуала, когда юноша и девушка совершали самосожжение, чтобы обеспечить благополучие своим семьям. В те времена люди верили в то, что, вместе сгорев, юная пара навсегда останется вместе.

Трудно считать случайным обилие таких песен и сказок: напрашивается вывод, что в них говорилось об обыденности древних славян. Раскрытие связи стихов, песен, игр, ритуальных кукол, чучел и снежных баб с человеческими жертвоприношениями, придаёт (возвращает) этим "детским забавам" их настоящий жуткий смысл.

Медвежья свадьба

Ниже приведена история с жертвоприношением девушки медведю, случившаяся в 20 веке. Слова "как встарь деды делали" говорят о том, что такой способ откупа от медведя когда-то практиковался:

«В 1925 г. в Олонецкой губернии произошел такой случай. В одну из деревень повадился ходить медведь, который загрызал скот. По совету стариков, "чтобы медведя ублажить", жители решили сделать "медвежью свадьбу", "девкой отделаться" - отдать медведю девушку "на совесть... как в старь деды делали... самую раскрасавицу". По жребию выбрали девушку, одели в наряд невесты и, несмотря на ее сопротивление, отвели в лес к медвежьему логову, где привязали к дереву: "Не осуди, Настюшка. Ублажай медведюшек. Заступись за нас, кормилица, не дай лютой смертью изойти"»

Источник: Кривошеев Ю.В. Религия восточных славян накануне крещения Руси. Л.: Знание, 1988.

Купала

Купалу называют "соботкой", т. е. "со-бытием", совместным сбором. Сюжеты купальских песен связаны с традиционной эротикой на игрищах, с обязательным купаньем и с отголосками жертвоприношений девушек божеству реки, "Дунаю", со сбором целебных зелий и пр. Одна из песен повествует о приготовлении ритуального зелья (дягиля) в горшке; каким-то образом это связано со смертью женщины ("дяголю у горшок, дядину у пясок"). Ритуальная еда на празднике - растительно-молочная. Главным в купальской обрядности был, как известно, костер, через который прыгали попарно. Отголоском обряда является игра в горелки ("гори, гори ясно, чтобы не погасло...") [Б.А.Рыбаков. Язычество древней Руси].

Из этого перечисления деталей и соображений можно составить представление о том, каким мог быть сценарий праздника. Вероятно, вначале устраивался пир, на котором предназначенную в жертву девушку одурманивали наркотическим напитком (вином с маком, зельем "дягиль"), после чего привязывали к столбу (в ритуале до сих пор присутствует шест) и поджигали. Пока девушка горела, празднующие водили вокруг костра хоровод и пели песни "гори, гори ясно". Когда девушка сгорала, начинались игрища с состязаниями всадников и борцов, горелки и т.п., и всё это заканчивалось оргией. Возможно, праздник длился не один день: жертву ещё надо было похоронить. Похороны у славян сопровождались такими же игрищами. Вместе с мужем, могли похоронить жену, от которой, как утверждают, требовалось на это согласие. Вдову, как указывают разные авторы, так же поили наркотическим зельем, а перед погребением убивали ударами поленьев по голове. У славян существовало два основных способа захоронения: захоронение тела в землю и захоронение сосуда с прахом. Эти способы с их вариантами чередовались, а иногда, как и сейчас, сосуществовали. Возможно, в начале праздника устраивали игру, в ходе которой определялось, кто будет жертвой. Но могли определять заранее, а затем некоторое время готовить обречённую к смерти: в народной сказке, Снегурочка тоскует, видя наступление весны и приближение своей смерти.

Использованные источники:

Н.Н. Велецкая. Языческая символика славянских архаических ритуалов.

И.П. Русанова, Б. А. Тимощук. Языческие святилища древних славян.

Б.А. Рыбаков. Язычество древней Руси.

Н.М. Карамзин. История государства Российского. Том 1.

Ю.В. Кривошеев. Религия восточных славян накануне крещения Руси.

Свидетельства из книги "Языческие святилища древних славян":

В житии Оттона Бамбергского говорится, что в Поморье "женщины предают смерти новорожденных девочек" (Котляревский А.А, 1893 с. 341).

Серапион Владимирский. Слово о маловерии. 13 век: "Держитесь языческих обычаев, веруете в волхвов и сожигаете людей, ни в чем невинных".

"О посте к невежам в понеделок". 13 век: "Разбивая младенца своя о камень, мнози же от человек погоубляють мзду свою".

В Полесье долгое время сохранялось поверье, что для прекращщения дождей надо зарыть ребенка в землю, а для борьбы с засухой бросить его в воду (Толстые НИ, СМ, 1981, с. 50).

Археологические свидетельства:

Ибн Фадлан, мусульманский путешественник 10-го века, подробно описал погребальный обряд Руси. Одним из ключевых действ было убийство жены (наложницы) на могиле её знатного мужа.

Достоверность такого известия подтверждают раскопки крупного кургана 10-го века близ Чернигова (так называемая "Черная могила"), где рядом с богатым мужчиной лежат и женские останки. Устройство этого кургана напоминает похороны, описанные Ибн Фадланом.

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Жутковато, однако от прадедушек...

 

ФАКТ ."О посте к невежам в понеделок". 13 век: "Разбивая младенца своя о камень, мнози же от человек погоубляють мзду свою".

ещё ФАКТ.  Похожее делали русы, напавшие на Царьград в 860 году.

ВЫВОД.  Тогда русы в 860 году получаются не скандинавы, а славяне. А Киев, получается, до 860 года включительно контролировали славяне. Соответственно, каган их Дира есть не скандинав, а славянин?

В сочетании с каганом росов в 839 году с послами свеонами получается, что Киев с 830-х по 860-е годы контролировала сборная скандо-славянская "братва"

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Святой Бонифаций , сообщает о обычаях вендов. Приводит пример самоубийства жен вендов после смерти своих мужей. 

"Венды, — пишет он, — народ самый дурной, однако же хранит с таким усердием взаимную супружескую любовь, что жена после смерти мужа отрекается от жизни, и та считается между ними славной, которая своей рукой убьет себя, чтобы сгореть с мужем в одном костре»

Трудно сказать различал ли Бонифаций в 8 веке вендов-славян от вандалов, но пишет вроде про славян. Обряд точно похож из норманнской серии саг и песень о Сигурде, Гудрун и Брунхильде. Брунхильда , сестра конунга Атли из рода Будлингов совершила акт самоубийства почти такой же после гибели своего возлюбленного Сигурда Вельсунга.

Edited by Пирунсон
1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites
3 часа назад, Пирунсон сказал:

Трудно сказать различал ли Бонифаций в 8 веке вендов-славян от вандалов, но пишет вроде про славян.

Уж наверно различал . Грамотный чел , англосакс , знал Беду Достопочтенного - трудно ему было не различить славян от вандалов . В тесте ( BONIFACIUS AD ETHIBALDUM REGEM MERCIONUM ) стоит  Winedi .

Share this post


Link to post
Share on other sites
В 26.12.2015в18:56, Кульпин Александр сказал:

ВЫВОД.

А русы точно в 860 г. СВОИХ младенцев под Царьградом таким образом знищили?

Маловато для глобальных выводов оснований, вам не кажется?

Share this post


Link to post
Share on other sites

                       Слово для инетневеж в четверг .

Псалтирь, 136:9 гласит :

блажéнъ, и́же и́метъ и разбiéтъ младéнцы твоя́ о кáмень.

В православном богословии под младенцами здесь понимаются злые помыслы . Прежде чем начать писать что то от них естественно надо освободиться потому и пишет Даниил Заточник вначале своего сочинения :

Сего ради покушахся написати всяк съуз сердца моего и разбих зле, аки древняя - младенца о камень .

Ни о каких  жертвоприношениях младенцев среди славян речи здесь разумеется нет , от слова абсолютно . Тем более их нет и в сочинении " О посте .." . Там то же разбиение злых помыслов , что и у Даниила  :

Злые мысли от сердца своего , сеи еси разбивая младенцы своя о камень . точка .

http://books.e-heritage.ru/book/10071477

А дальше собственно идут поучения как правильно поститься что бы не погубить "мзду свою" . Гальковский верно помечает сходство этой цитаты с рукописью Троицкой Лавры ( на стр.18):

http://books.e-heritage.ru/book/10071477

                                                                                                 Пока все . Искренне Ваш старый добрый curser .

 

 

2 people like this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now