Sign in to follow this  
Followers 0

Славнитский Н. Р. К вопросу о периодизации фортификационного строительства на северо-западе России

   (0 reviews)

Nslavnitski

Славнитский Н. Р. К вопросу о периодизации фортификационного строительства на северо-западе России // Новые материалы по истории фортификации. Вып. 1. Архангельск, 2012. С. 91-104.

Вопрос о периодизации фортификационного строительства на Северо-Западе России является практически неразработанным в отечественной историографии. Такая попытка была предпринята лишь в работе Ф. Ф. Ласковского, вышедшей в середине XIX в. Кроме того, периодизация строительства древнерусских крепостей была разработана В. В. Косточкиным и П. А. Раппопортом1, однако данная работа затронула лишь первый период фортификационного строительства в России. Следует также отметить и работу К. С. Носова, также затронувшего ряд вопросов, связанных с периодизацией2.

Ф. Ф. Ласковский выделял три периода развития военно-инженерного искусства в России: 1) от начала употребления оборонительных оград до XVIII столетия; 2) от начала царствования императора Петра до XIX столетия; 3) от начала XIX столетия, или от вступления в управление инженерной частью великого князя Николая Павловича до середины XIX в.3 Но данный вариант периодизации носит общий характер. Цель настоящей работы – высказать соображения по поводу периодизации фортификационного на северо-западе России с древнейших времен до начала XX столетия.

Первый этап – стихийное строительство укреплений (Ладога, Новгород, Псков), большинство из которых были деревянными. Этот период уже разобран в упомянутой работе В. В. Косточкина и П. А. Раппопорта.

Второй этап – конец XIII и начало XIV в., когда началось строительство каменных крепостей башенного типа. Оно шло на протяжении всего XIV столетия. Характерной особенностью этого периода является то, что перестройка стен существовавших крепостей и возведение новых укреплений осуществлялось без какого-либо плана, по мере необходимости (а также по мере появления финансовых средств). В конце XIII в. возникли каменные укрепления Копорья (в 1279 г. была возведена деревянная крепость, в 1280 г. она была перестроена в камне, несколько позже разрушена, а в 1297 г. «Поставиша Новгородци город камень Копорью»4).

В 1302 г. были заложены каменные укрепления в Новгороде5. Следует отметить, что новгородские укрепления складывались постепенно, и никакого заранее продуманного плана их строительства никогда не существовало. В первую очередь был возведен Кремль («детинец»), однако ему так и не довелось стать объектом вражеского нападения. Тем не менее, новгородские власти постоянно совершенствовали его укрепления в соответствии с требованиями инженерного искусства. Но основное внимание уделялось стенам окольного города. Деревянные стены здесь были сооружены в 1262 г. В 1330-е годы стараниями архиепископа Василия была предпринята грандиозная попытка обнести городской посад каменными стенами. Однако в полной мере реализовать этот замысел не удалось, и часть укреплений продолжала оставаться деревоземляными и во второй половине XIV в. они были усилены.

В 1330 г. на Жеравьей (Журавлиной) горе были возведены каменные укрепления Изборска. Крепость была построена из однородного материала – местного серого (с вкраплениями рыжего и красного) плитняка, кое-где добавлялись валуны. После создания здесь каменной крепости была решена важная проблема прикрытия Пскова со стороны Ливонии. В 1352 г. были возведены каменные укрепления Орешка6, после того, как деревянные укрепления возведенные в 1323 г., а в 1348 г. захваченные шведами, сгорели в ходе их осады новгородцами. Интересно, что Ореховская крепость стала первой каменной многобашенной крепостью на северо-западе Руси. В 1384 г. новгородцами за 33 дня были возведены каменные укрепления Ямгорода7, а спустя три года – Порхова8. Эти фортификационные укрепления относятся еще к «доогнестрельному» периоду, то есть они строились без учета появления огнестрельного оружия.

В начале XIV в. стали возводить каменные укрепления во Пскове (в 1309 г. «Борис посадник и весь Псков заложиша стену камену от святого Петра и Павла к Великой реце»9), и этот процесс шел постоянно, так как данная область практически постоянно находилась в состоянии конфликта с Ливонским орденом. Однако большая часть стен (за исключением Кремля) вплоть до конца XIV столетия оставались деревянными. Большие фортификационные работы были осуществлены в конце XIV (начиная с 1375 г.) и начале XV вв.10 В дальнейшем псковичи продолжали совершенствовать и развивать укрепления своего города. Скорее всего, принцип организации строительства здесь был таким же, как и в Новгороде – башни и соединявшие их стены возводились не по единому плану, а по обстоятельствам, но в псковских летописях при упоминании о появлении той или иной башни постоянно говорится о централизации такого рода работ. К примеру, в 1396 г. «посадник Ефрем и мужи псковичи поставиша костер на Василиеве горке»11; в следующем году «Князь Иван Ондреевич и князь Григорий Остафьевич и посадник Захария, и мужи псковичи поставиша три костры на приступнои стене: первой костер с Великой реки, другии костер на Лужищи, третии на Пскове на оугле»12. В 1401 г. «князь Григорий Остафьевич и Захариа посадник и весь Псков заложиша к старои стене новую, тлъще и выше, возле Великою реку, от Бурковых ворот от костара и до Крому»13 (эти работы были завершены в 1404 г.14, а в 1407 г. строительство стен было продолжено15).

Третий этап связан с появлением огнестрельной артиллерии. Артиллерия, как известно, появилась на Руси в 80-е годы XIV в. С применением артиллерийских орудий при осаде крепостей и результатами их воздействия на фортификационные укрепления русские столкнулись очень скоро. Судя по летописным известиям, впервые это произошло в 1401 г., когда войска литовского князя Витовта осадили Смоленск, хотя никаких ощутимых результатов ему это не принесло16. Однако спустя три года ему удалось захватить эти укрепления, причем первая осада (без использования артиллерии), не увенчалась успехом17. Однако в войнах Пскова с Ливонским орденом артиллерия стала использоваться далеко не сразу. На северо-западе Руси это впервые произошло в 1428 г., во время похода все того же Витовта на Новгород18. Все же, как справедливо отметил В. В. Косточкин, в первые десятилетия XV в. пушки не были «наступательным оружием»19, и их действие артиллерии на развитие фортификации относится к более позднему времени.

Ливонские же войска впервые применили артиллерийские орудия при осаде Ямгорода в 1445 г., и хотя гарнизон смог отстоять город20, его укреплениям был нанесен ощутимый урон. Следует отметить, что в это время артиллерия, по сравнению с временами Витовта, уже шагнула вперед. Постепенно к концу XV и началу XVI в. артиллерия стала играть ведущую роль в ходе осадных операций. Развитие артиллерии, естественно, повлекло за собой необходимость серьезной реконструкции и перестройки старых крепостей, что и обусловило начало следующего этапа фортификационного строительства.

Начало третьего этапа относится к середине XV в. Сперва ограничились перестройками небольших крепостей (Ямбург, Порхов), а также обновлением каменных укреплений Ладоги (эти работы, скорее всего, заключались в утолщении старых стен новой кладкой и увеличении их высоты). Кроме того, во второй половине XV в. продолжались фортификационные работы во Пскове. В целом при строительных работах этого периода стремились, в первую очередь, усилить стены и башни таким образом, чтобы они могли противостоять действию огнестрельного артиллерийского оружия. Важно отметить, что в те годы речь шла о пассивной обороне, то есть укрепления не были приспособлены к ведению артиллерийского огня. Это было сделано несколько позже.

После включения Новгородской области в состав централизованного государства начался следующий этап перестройки крепостей на северо-западе России. В 1484 г. начались грандиозные работы по перестройке Кремля в Новгороде, завершившиеся в 1499 г.21 В этот же период, в конце XV в., был усилены и укрепления Ямгорода22. Кроме того, в 1490-е годы перестройкам подверглась ладожская крепость, где были построены три башни (всего их стало пять). В результате этого крепость, сохранив свои первоначальные размеры, получила круговую оборону и была приспособлена для применения огнестрельного оружия23.

Еще одна важная особенность этого периода – при строительстве крепостей стали использовать кирпич (хотя в источниках крепости по-прежнему назывались «каменными»). Кирпичные крепости требовали меньше трудозатрат по сравнению с каменными24. Именно этот материал был использован при возведении стен Новгородского кремля.

В 1492 г. на берегу реки Наровы была возведена квадратная в плане (41,3 х 41,3 метр по обмеру со стороны двора) крепость с четырьмя прямоугольными башнями по углам (их высота 12 метров), которую русские летописи именуют «четвероугольной», развалины ее существуют и по сей день. Эта часть, именуемая в ливонских документах замком, по своему плану весьма напоминала замки, распространенные на протяжении всего средневековья в балтийских странах. По мнению М. Мильчика, данная крепость, созданная за один сезон, была задумана изначально как детинец – защищенная часть и первичный боевой форпост огромного крепостного комплекса25. Замок («Четвероугольная крепость площадью около 1680 квадратных метров) и город (Большой Боярший город площадью около 25 200 квадратных метров) в 1492 г. были заложены одновременно, но строительство началось с первой части, меньшей, которая была возведена за один сезон. Затем, в 1493-1495 гг., были сооружены деревянные покрытия стен и башен, а также начались работы по возведению «города»26.

Продолжением этого этапа, на наш взгляд, можно считать большие фортификационные работы, производившиеся на северо-западе во втором десятилетии XVI в. При этом следует отметить, что тогда впервые были предприняты масштабные работы не только в отдельных крепостях, а во всем регионе. Этот этап получил название «большого фортификационного скачка», поскольку все крепости были перестроены с учетом использования огнестрельного оружия, в первую очередь, артиллерии. К сожалению, конкретных данных об этих работах сохранилось немного (в частности, летописи практически ничего не сообщают об этом). В основном все сведения составлены на основании археологических данных (отметим, что некоторые из этих крепостей сохранились до нашего времени практически без изменений).

Во-первых, были полностью перестроены и укрепления Орешка, причем старые стены были сломаны, а новая крепость, возведенная из известняковой плиты, заняла практически все пространство острова. В плане крепость представляет многоугольник с семью внешними башнями и самостоятельной внутренней трехбашенной цитаделью. Стены тянулись вдоль береговой линии. Въездная Государева башня была прямоугольной и отличалась усиленной защитой. В ней помещались двое ворот и две опускные решетки – герсы. Перед башней находился подъемный мост. Такой же мост и герса укрепляли вход в цитадель, дополнительно окруженную водяным рвом шириной 15 метров. На стене цитадели сохранилась выемка для поднятого моста и щель для пропуска подъемного коромысла. Опускными решетками были снабжены ещё два дополнительных выхода из крепости, находившиеся в пряслах между Королевской и Мельничной, также Мельничной и Флажной башнями. В отличие от выступающих наружу башен башни цитадели своими бойницами были нацелены исключительно внутрь крепостного двора; иными словами, это укрепление мыслилось последним рубежом защитников, второй и последней линией их обороны. Средняя высота стен крепости от подножия равнялась 12 метров (цитадели 13-14 метров), башен 14-16 метров27. Стены Орехова имели одну особенность, появившуюся только в XVI веке, — горизонтальную тягу. Это полоска выступающих блоков, которая тянется на уровне нижней трети первоначальной стены28.

Хотелось бы обратить внимание на то, что Ореховская крепость стала, по сути дела, первой крепостью, при строительстве которой были одновременно возведены и внешние укрепления, и цитадель. Скорее всего, аналогичные работы планировалось проделать в Ивангороде, однако там, как уж отмечалось, первоначально был построен «четвероугольный город», ставший цитаделью, а уже потом – «Большой боярший город» (работы были прерваны шведским набегом). По нашему мнению, такая форма фортификационных укреплений, хотя и стала новой в России, тем не менее продолжала сложившуюся русскую традицию: своеобразными цитаделями стали «детинцы» (кремли) Новгорода и Яма. При этом нельзя отбрасывать и возможность того, что при возведении крепостей в начале XVI в. учитывались и итальянские фортификационные традиции (именно в итальянских крепостях наибольшее распространение получили цитадели).

В марте 1507 г. начались работы по реконструкции и расширению Ивангорода – у излучины реки Наровы были построены две башни. Тогда же было возведено укрепление, получившее название «Передний город». Одновременно с этим были надстроены стены и башни Большого Бояршего города, соответственно на 3 и 12 метров29.

Кроме того, большие строительные работы были проведены в Копорье, Кореле, а в 1530-е годы – в Новгороде (в 1534 г. были перестроены стены на Софийской стороне, а в 1537 г. – на Торговой стороне Новгорода, при этом некоторые обветшавшие каменные башни были заменены деревоземляными). На наш взгляд именно эти годы можно назвать периодом зарождения единой системы обороны Северо-Запада России – впервые столь масштабные работы были осуществлены, скорее всего, по единому правительственному плану, что явилось следствием завершения процесса объединения русских земель.

Следует также отметить, что в это время большие работы велись во Пскове, причем начало их относится к 1500 г.30 (тогда были завершены работы по возведению каменных укреплений Запсковья), а в 1508 г. была заложена новая стена «около Гремячей горы»31. Всего же за первую половину столетия в нем появилось 16 новых каменных башен, а также земляное укрепление – Ляпина горка. Естественно, что столь масштабные работы растянулись на несколько десятилетий (серьезные работы во Пскове отмечены в Первой Псковской летописи в 1535 г.32 – в это время была построена стена «через Пскову реку ко Гремяцкому костру»).

В этот период повсеместное распространение получили бойницы подошвенного боя; приспособленные в основном для артиллерии, они могли использоваться и для ручного огнестрельного оружия. Эти бойницы делались с камерами (печурами). Для облегчения стрельбы и приближения дул пушек к внешней поверхности стены изнутри стены стали снабжать широкими полуциркульными арками, заглубленными в их толщу с внутренней стороны. Впервые такие арки были применены в Московском кремле Ивана III, а затем получили широкое распространение в оборонительных сооружениях33, причем формы бойниц Орехова, Копорья и Ивангорода очень схожи34. Это стало одной из основных особенностей данного периода.

Следует сказать, что XVI столетие – время «поиска» новых способов строительства укреплений и формирования новых фортификационных систем. В результате этих исканий постепенно стал складываться новый тип долговременных фортификационных укреплений – бастионный35. Этот процесс затронул и Россию. Поэтому некоторые башни Пскова, возведенные перед Ливонской войной, имели вид низких приземистых башней-захабов высотой два-три яруса, которые, следовательно, лишь немного возвышались над прилегающими стенами. Это сложные по назначению сооружения – они одновременно выполняли функцию башен, ворот, предмостных укреплений. Их можно сравнить с подковообразными в плане выдвинутыми в предполье околобашенными ронделями. Эти башни по своим формам напоминали полукруглые и подковообразные в плане западноевропейские бастеи36. (Правда, Ю. Б. Бирюков считает, что такие башни были построены в период подготовки к Смоленской войне на рубеже 1620-х – 1630-х гг.37). В целом, XVI столетие можно выделить в отдельный этап – период поиска новых фортификационных форм, а также начало существования единой системы обороны северо-западных рубежей России.

Еще один момент, на который хотелось бы обратить внимание, – возведение деревоземляных укреплений в Новгороде, о которых уже упоминалось. Этот, на первый взгляд, непонятный факт, на самом деле, объясняется не только спешностью перестройки и дешевизной строительного материала, но также и стремлением противодействия огнестрельному оружию. Дело в том, в ядра «вязли» в таких конструкциях, а не пробивали их, как это было с каменными укреплениями. Поэтому пришедшие в ветхость каменные башни в то время старались не перестраивать, а заменять деревоземляными.

Примечания

1. Раппопорт П. А., Косточкин В. В. К вопросу о периодизации истории древнерусского военного зодчества // КСИИМК. Вып. 59. М., 1955. С. 22-28.

2. Носов К. С. Русские крепости и осадная техника VIII-XVII вв. СПб., 2003.

3. Ласковский Ф. Ф. Материалы для истории инженерного искусства в России. Ч. I. СПб., 1858. С. 2.

4. Полное собрание русских летописей. Т. 4. Ч. 1. М., 2000. С. 249.

5. Новгородская IV летопись // Полное собрание русских летописей. Т. 4. Ч. 1. М., 2000. С. 252.

6. Новгородская IV летопись // Полное собрание русских летописей. Т. 4. Ч. 1. М., 2000. С. 280.

7. Полное собрание русских летописей. Т. 4. Ч. 1. М., 2000. С. 339.

8. Там же. С. 348.

9. Псковская II летопись. М., 1955. С. 23.

10. Псковская I летопись. М.; Л., 1941. С. 25; Псковская III летопись // Псковские летописи. Вып. 2. М., 1955. С. 108; Косточкин В. В. Русское оборонное зодчество конца XIII - начала XVI веков. М., 1962. С. 42.

11. Псковская I летопись. М.; Л., 1941. С. 25.

12. Псковская I летопись. М.; Л., 1941. С. 25; Псковская III летопись // Псковские летописи. Вып. 2. М., 1955. С. 108.

13. Псковская II летопись. М., 1955. С. 30.

14. Там же. С. 31.

15. Псковская III летопись. С. 115.

16. Полное собрание русских летописей. Т. 4. Ч. 1. М., 2000. С. 390.

17. Там же. С. 395-396.

18. Московский летописный свод конца XV в. // Полное собрание русских летописей. Т. 25. М.; Л., 1949. С. 247-248.

19. Косточкин В. В. Русское оборонное зодчество… С. 130.

20. Полное собрание русских летописей. Т. 4. Ч. 1. М., 2000. С. 439.

21. Янин В. Л. О продолжительности строительства новгородского кремля конца XV в. // Советская археология. 1978. № 1. С. 259-260.

22. Дмитриев А. Замки и крепости Санкт-Петербурга и окрестностей. С. 123.

23. Пономарев В. О каменной крепости в Ладоге // Редут. № 1. М., 2006. С. 49-50.

24. Носов К. С. Русские крепости конца XV-XVII вв. Конструктивные особенности // Военно-исторический журнал. 2009. № 4. С. 50.

25. Мильчик М. История Иваногорода в конце XV-XVI вв. и крепостное строительство с участием итальянских мастеров // Крепость Ивангород. Новые открытия. СПб., 1997. С. 23.

26. Там же. С. 25.

27. Кирпичников А. Н. Древний Орешек. Историко-археологические очерки о городе-крепости в устье Невы. Л., 1980. С. 60.

28. Алешковский М. Х. Каменные стражи. С. 38.

29. Мильчик М. История Иваногорода… С. 33.

30. Псковская I летопись. М.; Л., 1941. С. 84.

31. Псковская I летопись. М.; Л., 1941. С. 92; Псковская III летопись. С. 225.

32. Псковская I летопись. М.; Л., 1941. С. 107.

33. Носов К. С. Русские крепости и осадная техника VIII-XVII вв. СПб., 2003. С. 66.

34. Косточкин В. В. К характеристике памятников военного зодчества… С. 133.

35. Подробнее см.: Кирпичников А. Н. Крепости бастионного типа в средневековой России // Памятники культуры. Новые открытия. 1978. Л., 1979. С. 474-488.

36. Кирпичников А. Н. Оборона Пскова в 1581-1582 гг. и его крепостные сооружения в период Ливонской войны // Археологическое изучение Пскова. Вып. 2. Псков, 1994. С. 206-207.

37. Бирюков Ю. Б. Модернизация Псковской крепости в 1620-е – 1630-е годы // Древности Пскова. Археология. История. Архитектура. Псков, 1999. С. 115-126.


Sign in to follow this  
Followers 0


User Feedback


There are no comments to display.



Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now