Sign in to follow this  
Followers 0

Желицки Б. Й. Трагическая судьба Ласло Райка. Венгрия 1949 г.

   (0 reviews)

Saygo

Осенью 1999 г. исполнилось 50 лет со времени проведения в Будапеште судебного процесса по "делу" Ласло Райка (1909-1949), одного из видных партийных и политических деятелей послевоенной Венгрии. Сегодня лишь скудные, суховатые строки страниц некогда секретных партийных документов и незначительное количество научных публикаций проливают свет на содержание и характер этого нашумевшего в 1949 г. судебного разбирательства. Историческая наука по-прежнему остается в долгу перед раскрытием полных тайн и завесы секретности самого громкого в народно-демократических странах Европы дела.

1024px-Hungary_May_1%2C_1947_(01).jpg
1 мая 1947 года. Матьяш Ракоши, Арпад Сакашич, Ласло Райк и Дердь Маросан
M%C3%A1ty%C3%A1s_R%C3%A1kosi.jpg
Матьяш Ракоши
%D0%91%D0%B5%D0%BB%D0%BA%D0%B8%D0%BD%2C_%D0%9C%D0%B8%D1%85%D0%B0%D0%B8%D0%BB_%D0%98%D0%BB%D1%8C%D0%B8%D1%87.jpg
М. И. Белкин
J%C3%A1nos_K%C3%A1d%C3%A1r_(fototeca.iiccr.ro).jpg
Янош Кадар
800px-Ern%C5%91_Ger%C5%91_1962.jpg
Эрнё Герё
800px-Laszlo_Rajk-Kurt_Hager.jpg
Rajk_L%C3%A1szl%C3%B3_s%C3%ADrja.jpg
Могила Ласло Райка после перезахоронения 6 октября 1956 года

 

Сфабрикованный судебный процесс над Райком и его товарищами вызвал в свое время большой международный резонанс и имел весьма серьезные внутренние и внешнеполитические последствия для страны, испортив на долгие годы отношения между ракошистской Венгрией и титовской Югославией. Смысл и содержание процесса в венгерской и советской печати подавались в то время под определенным политическим углом зрения. Мировая пресса на процесс реагировала по-разному. Полную правду о судебном процессе мало кто знал даже в самой Венгрии. Ныне, когда накопилось немало документального материала, историк имеет возможность попытаться несколько раздвинуть завесу секретности вокруг "дела" Райка.

 

По замыслу организаторов процесс над Райком и его товарищами был проведен с заранее заданной целью - продемонстрировать миру "вражеские происки" стран Запада против "лагеря мира, социализма и демократии", подтвердить сталинскую теорию обострения классовой борьбы по мере строительства социализма, проникновения врага даже в высшие сферы правящих коммунистических партий, а вместе с тем дискредитировать неподчинившегося требованиям И. В. Сталина лидера югославских коммунистов, главного ревизиониста и, как тогда его определяли, "пособника мирового империализма" И. Б. Тито, не пожелавшего во всем копировать советский опыт. Такая трактовка процесса по "делу" Райка была призвана разоблачить внешних врагов советского образца социализма, а во внутренней сфере - служить делу укрепления авторитета и режима личной власти генерального секретаря Центрального Руководства Венгерской партии трудящихся (ЦР ВПТ) Матяша Ракоши1.

 

Судебный процесс над Райком для многих, непосвященных в тайны его организации и проведения, внешне мог показаться вполне естественным, логичным и, разумеется, законным. Однако за такой внешней оболочкой на деле скрывались корыстные интересы как узкой группы партийной верхушки во главе с Ракоши, стремившейся к узурпации власти и установлению тоталитарного строя в стране, так и советского руководства во главе со Сталиным, недовольным позицией Тито и его сторонников. Тогда, в 1949 г., мало кто догадывался о методичной подтасовке фактов при подготовке этого "дела". Местного значения процессы с элементами ложных концепций, преследовавшие цель вытеснения из власти неугодных коммунистам соперников в Венгрии проводились и раньше, но процесс над Райком стал первым чисто "концепционным" (так его называют в Венгрии), т. е. целиком и полностью составленным на измышлениях и проведенным по заранее разработанной схеме, сфабрикованным по искусственной концепции.

 

В других странах Восточной и Центральной Европы того времени также было немало сфабрикованных по заданной концепции политических процессов. Достаточно назвать имена таких ведущих коммунистических политиков из высшего эшелона власти, как Т. Костов (Болгария), В. Клементис, Р. Сланский (Чехословакия), Л. Патрашкану (Румыния), К. Дзодзе (Албания). Среди них наиболее одиозным явилось именно "дело" Райка. Истинное содержание его "дела" стало известно, когда в середине 50-х годов назревавший в Венгрии политический кризис заставил высшую элиту ВПТ частично признать сфабрикованный характер обвинений против Райка. Лишь в конце 1955 г. в условиях строгой секретности проводилось внутрипартийное разбирательство, завершившееся привлечением к ответственности министра обороны ВНР Михая Фаркаша2, и тайной реабилитацией высшим партийным руководством Райка. Рядовые же члены ВПТ, не говоря уже о гражданах страны, узнали о реабилитации только в октябре 1956 г., когда состоялось публичное перезахоронение останков Райка и его товарищей.

 

Венгерская историография долгое время ограничивалась в основном лаконичной констатацией концепционного характера "дела" Райка, не вдаваясь в раскрытие причин и обстоятельств организации и проведения судебного разбирательства над ним. Даже трехтомный труд по истории венгерского рабочего движения3, изданный в 1970 г., ограничивался определением того, что на рубеже 40-50-х годов в стране прошли противозаконные процессы, что приговор над Райком "базировался на сфабрикованных обвинениях", что "жертвами ложных обвинений стали также Дердь Палффи, Тибор Сени, Андраш Салаи4 и ряд других верных борцов коммунистического движения. В партии, в государственных и общественных организациях воцарилась парализующая атмосфера недоверия... Подозрение угрожало прежде всего вступившим в коммунистическую партию до освобождения"5.

 

В работах венгерских исследователей с середины 80-х годов давалась однозначно осуждавшая оценка процессу над Райком, равно как и политике ракошистского партийного руководства в целом, подчеркивалось, что Райк и его товарищи были осуждены на основании ложных обвинений и приговорены к смертной казни на незаконном основании6. Но подготовка и ход самого процесса в работах не освещались.

 

До конца 80-х годов доступ к архивным материалам по "делу" Райка для исследователей был закрыт. Венгерский историк Т. Циннер, первым получивший допуск к документам противозаконных дел и процессов ракошистского периода и считающийся крупнейшим специалистом по изучению преступлений режима, впоследствии так охарактеризовал состояние источниковедческой базы концепционных дел, включая "дело" Райка: "Основной проблемой при анализе источников является то, что в написанных тогда материалах очень мало элементов правды. Точнее налицо конструкция, в которую ради какой-то цели включены отдельные элементы правды и, по словам Йожефа Реваи7, она "состряпана" таким образом, чтобы могла служить основой для полностью или частично ложных концепций. Исследователь, к тому же, не имеет доступа ко всем материалам. Часть материалов уничтожена. Кроме того, в те времена принятию тех или иных решений часто предшествовали только словесные указания и записки"8.

 

Приведенные слова историка показывают, что достоверных архивных источников, позволяющих раскрыть во всей полноте различные аспекты "дела" Райка, к сожалению не существует. Сохранившиеся же материалы после революции 1956 г. подверглись существенному отсеву. Опубликованные материалы самого процесса представляют собой сочинение на заданную тему с готовой концепцией, где чередуется полуправда с откровенным вымыслом9.

 

На рубеже 80-90-х годов, в условиях развернувшихся в Венгрии общественно-политических перемен и кардинальных демократических преобразований, начали появляться первые работы, освещающие подлинное содержание и характер сфабрикованных политических процессов конца 40-х - начала 50-х годов. Среди них достоверная книга-воспоминание писателя Б. Саса, работавшего в 1948-1949 гг. в министерстве иностранных дел ВНР, арестованного по "делу" Райка и приговоренного к 10 годам тюремного заключения. Освободившись в 1954 г., он в 1957 г. выехал в Англию, где в 1963 г. опубликовал книгу "Без всякого принуждения. История болезни одного преступного процесса", которая в 1989 г. была переиздана в Венгрии с несколько видоизмененным подзаголовком ("История одного искусственного процесса"10).

 

Через год вышла работа Д. Ходоша "Витринные процессы"11. Ее автор также подвергался тяжким пыткам со стороны следователей и провел 5 лет в застенках. Ходош проанализировал не только "дело" Райка, но и все сфабрикованные процессы, проведенные в те годы во многих странах народной демократии. Он доказал, что Сталин в мае 1948 г. поручил Берии организовать разоблачение Тито, что уже тогда существовал общий план для всей Восточной Европы о якобы имевшем место "сговоре" югославского руководства с западными спецслужбами, преследовавшими задачу оторвать страны народной демократии от СССР.

 

Свидетельства других участников процесса над Райком и его товарищами, приговоренных к различным срокам тюремного заключения, содержат важный фактический и документальный материал о "деле" Райка. Они также важны для восстановления объективной картины о подготовке и ходе процесса. Наибольший интерес представляют сведения, данные Лазарем Бранковым12, бывшим югославским дипломатом в Венгрии, порвавшим с Тито, приговоренным по "делу" Райка к тюремному заключению, а в 1989 г. рассказавшим венгерскому кинодокументалисту П. Бокору в Париже о своей деятельности в Венгрии и о "деле" Райка13. К числу документальных свидетельств относятся также показания Пала Юстуса14, бывшего заместителя председателя Венгерского радио, приговоренного на процессе к пожизненному заключению, и последним разговаривавшим с Райком перед его казнью. Для раскрытия темы ценность представляли мемуары посла Венгрии в Париже М. Каройи "Вера без иллюзий"15, воспоминания посла Югославии в Москве В. Мичуновича16. Сюда же относятся недавно опубликованные воспоминания самого Ракоши17. В этих работах, а также в двухтомном более чем тысячестраничном издании имеются материалы по "делу" Райка. Ракоши с явным стремлением к самооправданию посвятил несколько страниц делу о Райке, проливающих свет на международные аспекты организации и проведения его "дела". Подробные детали о процессе содержат также зафиксированные слушателями записи, сделанные во время судебного разбирательства, в частности, данные руководителя охраны здания ЦР ВПТ И. Силади18.

 

Для исследователя важны сведения, имеющиеся в воспоминаниях представителей венгерских органов госбезопасности, непосредственно участвовавших в допросах Райка и его товарищей. Это воспоминания полковника Управления государственной безопасности (УГБ) ВНР Д. Козака "Вглядываясь в прошлое"19, и особенно книга сына упоминавшегося Михая Фаркаша, Владимира Фаркаша "Нет прощения. Я был подполковником УГБ"20. В отличие от других мемуаристов эти авторы сами работали на ракошистский режим и его репрессивный аппарат и, будучи ответственными работниками этих органов, накопили много конкретных сведений о сфабрикованных процессах рубежа 40- 50-х годов. Сведения В. Фаркаша особенно важны для раскрытия проблемы, так как он работал под непосредственным руководством всемогущего главы УГБ Венгрии Габора Петера21, несущего вместе с Ракоши главную ответственность за организацию ряда подобных процессов, создание в стране атмосферы преследования и террора. Фаркаш изнутри знал работу этих органов.

 

Владимир Фаркаш родился в г. Кошице (Чехословакия), в 1939-1945 гг. жил в Москве, с 1946 г. работал в Оперативно-техническом отделе госбезопасности Министерства внутренних дел (МВД) Венгрии. В 1949 г. в чине капитана возглавлял отдел УГБ и лично участвовал в допросах Л. Райка и его товарищей, выполняя политический заказ узкого круга высшего партийного руководства во главе с Ракоши. За участие и успешную работу по организации и проведению сфабрикованных процессов В. Фаркаш быстро продвигался по службе, в 1950-1955 гг. в чине подполковника руководил Отделом внешней разведки, был членом Коллегии УГБ. В 1956 г., как и его отец Михай Фаркаш, был арестован, а в 1957 г. приговорен к тюремному заключению, но в 1960 г. помилован и освобожден.

 

В. Фаркаш, как активный участник допросов Райка, много общавшийся со всеми организаторами процесса, сохранил много сведений о закулисных деталях "дела" Райка. Он располагал богатыми документальными материалами для написания книги, включая собственные и отцовские записи и дневники, поэтому его работа является ценным источником для историка. Фаркаш считал своим "моральным долгом" написание этой книги и ее рукопись подготовил еще в начале 80-х годов. В его книге нас интересовали конкретные сведения, хронология и факты, касающиеся "дела" Райка. Ценность его сведений на фоне исчезновения архивных источников особенно значительна.

 

Немало документальных материалов и принципиальных оценок "дела" Райка содержится в использованных нами материалах, подготовленных Михаем Фаркашем для несостоявшегося выступления автора на ЦР ВПТ, где предполагалось заслушать выводы партийной комиссии, специально созданной для расследования его преступлений, равно как в самом докладе этой комиссии22.

 

Для написания настоящего очерка были привлечены данные из серии публикаций документальных материалов И. Шолтеса23, опубликованной в январе-феврале 1989 г. в газете "Мадьяр Немзет" о процессе Райка, сборники решений и документов ВСРП24, а также архивные источники, почерпнутые автором в хранилищах Москвы и Будапешта.

 

Первое весьма краткое научное обобщение о жизни и деятельности Райка было опубликовано в Венгрии в 1974 г. историками Э. Штрассенрейтер и П. Шипошем25. Статья венгерского историка Т. Хайду "Второй план процесса Райка и его этапы"26 раскрывает международные аспекты возникновения "дела".

 

О российской историографии проблемы говорить преждевременно, но все же, следует обратить внимание на статью Г. П. Мурашко и А. Ф. Носковой, написанную на материалах отдельных российских архивов27. В ней затронуты принципиальные вопросы участия советских органов безопасности в проведении процессов над Т. Костовым и Л. Райком в связи с обострением советско-югославского конфликта в 1949 г. Авторы показывают участие советских специалистов и приходят к выводу, что "дело" Райка сыграло роль "бикфордова шнура" для массовых чисток в высших партийных структурах стран всего социалистического региона Европы. Они показывают, что усилиями венгерской и советской сторон это дело было "интернационализировано" в отношении борьбы с "агентами Тито", оно позволило "ЦК ВКП(б) уничтожить политически, а нередко и физически тех лидеров, в преданности которых в Москве по разным причинам возникли сомнения", а для Ракоши сделало возможным "освободиться от реального политического конкурента и сыграть роль закулисного дирижера в борьбе группировок национальных элит"28.

 

Названные воспоминания, работы и публикации документов, а также найденные нами новые архивные и другие материалы позволяют реконструировать важнейшие мотивы и детали организации и проведения судебного разбирательства над Райком и его товарищами. Автор считает, что в архиве ФСБ РФ могут быть материалы, используя которые историки пополнят наши знания об этом нашумевшем "деле".

 

ОБЩЕПОЛИТИЧЕСКАЯ АТМОСФЕРА И УСЛОВИЯ ДЛЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ "ДЕЛА"

 

Для понимания одного из наиболее громких политических судебных процессов - "дела" Райка - и вообще последующего ряда противозаконных, сфабрикованных судебных процессов, прошедших в странах Восточной Европы, следует учитывать ряд внешних и внутренних факторов.

 

В первые послевоенные годы европейские страны народной демократии жили в условиях ожидания претворения в жизнь демократических ценностей, возрождали разрушенное войной народное хозяйство. Трудовые будни, провозглашенный стратегический курс на утверждение народной демократии, как новой формы власти, обещали мирное созидательное будущее. Такая линия не встречала сопротивления и со стороны СССР, войска которого освободили эти страны от гитлеровских оккупантов. Подтверждением тому были слова, произнесенные И. В. Сталиным в мае 1946 г. во время беседы с польскими руководителями. Установившуюся в странах региона народно-демократическую власть советское руководство расценивало как демократию нового типа, не имеющую в истории прецедента. "Она приближает нас к социализму без необходимости установления диктатуры пролетариата и советского строя, - отмечал Сталин. - ...Вам нужна не диктатура пролетариата. Количество недовольных новым строем будет все уменьшаться, и вы приблизитесь к социализму без кровавой борьбы"29. В первые послевоенные годы венгерские политики (разве что за исключением отдельных посвященных) истинно верили в возможность такой стратегической линии политического развития.

 

Политическое развитие, как известно, пошло другим путем. В условиях постепенного охлаждения отношений прежде всего между СССР и бывшими союзными державами по антифашистской коалиции (США, Англия и Франция) оно привело к разделению мира на два противоположных лагеря, к их блоковому противостоянию. Началась "холодная война".

 

Установление в Венгрии летом 1948 г. диктатуры пролетариата привело к разделению мира на два противоположных лагеря, к их блоковому противостоянию. Началась "холодная война". Эти перемены не могли не отразиться на политической судьбе народов Центральной и Юго-Восточной Европы, принадлежавших к советской зоне влияния. Эти европейские государства, включая Венгрию, где продолжали базироваться войска СССР даже после Парижской мирной конференции (1947 г.), быстро почувствовали на себе результаты противостояния, не позволившие окрепнуть молодым народным демократиям. Все они оказались вскоре вынужденными под руководством своих коммунистических партий перейти к копированию советского образца общественно-политического устройства.

 

Присутствие в Венгрии советских войск с самого начала обеспечивало коммунистам несоразмерное их численности и весу в обществе политическое влияние. Они с самого начала овладели ключевыми позициями в политике, получив власть в силовых структурах, которая использовалась ими не только для поддержания порядка и защиты страны от внешнего посягательства, но и в условиях растущей пропаганды противостояния для методичного и последовательного вытеснения из власти неугодных им политиков и демократических партий. В этих условиях силовые органы и особенно политическая полиция стали важным фактором в политической борьбе за власть, имели определяющее значение для решения вопроса "кто кого". Против лидеров демократических партий и союзов, представителей церкви развернулась кампания дискредитации, инициировались судебные разбирательства с явным нарушением законности. Большинство таких процессов впоследствии были признаны противозаконными.

 

Установление в Венгрии летом 1948 г. диктатуры пролетариата фактически привело к прекращению деятельности всех демократических партий и утверждению коммунистического единовластия. Венгерская партия трудящихся30 стала единственной и исключительной политической силой страны. Партия коммунистов еще на этапе народной демократии (1944-1948 гг.) овладела силовыми структурами - Министерством обороны, Министерством внутренних дел (МВД), политической полицией (впоследствии они стали органами государственной безопасности). Этими ведомствами в условиях диктатуры руководили соответственно М. Фаркаш и Л. Райк. В формальном подчинении последнего в рамках МВД находилось УГБ, во главе с Г. Петерем, которое на деле пользовалось почти полной самостоятельностью и постепенно превратилось в своеобразное "государство в государстве", контролировавшем все сферы жизни общества и государства. На вершине пирамиды власти, как и в СССР, стоял генеральный секретарь партии, которому подчинялись фактически все властные структуры.

 

М. Ракоши, будучи генеральным секретарем ЦР ВПТ, уделял особое внимание укреплению органов госбезопасности и установлению над ними личного контроля. В "Воспоминаниях" он отмечал: "Управление госбезопасности - по советскому образцу и советскому предложению - только формально было подчинено Министерству внутренних дел и пользовалось почти полной самостоятельностью... Госбезопасность являлась по сути отдельным министерством, хотя для внешнего мира ее в Совете министров представлял министр внутренних дел. Такая конструкция придавала ей большую самостоятельность, которая еще больше усиливалась тем, что Габор Петер, руководитель УГБ зорко следил за сохранением этой автономии, в результате трения с министром внутренних дел стали постоянными... По партийной линии УГБ контролировался одним из членов политбюро. До конца 1948 г. это был Михай Фаркаш, в ведении которого находились все силовые органы. Это не было известно широкой общественности, что и позволяло направить и сосредоточить все нападки против МВД и его руководителя Ласло Райка"31.

 

Ракоши через Райка внес предложение в политбюро создать, якобы в целях укрепления органов, специальный Комитет государственной безопасности. Райк по подсказке Ракоши вошел в этот партийный орган с таким предложением в отсутствии Ракоши 4 марта 1948 г. Комитет был создан. Его возглавил Ракоши, секретарем стал Райк. В состав Комитета УГБ вошли также Фаркаш и Петер. Формально этот постоянный орган руководства УГБ оставался в подчинении политбюро, которое ни разу не вмешивалось в его дела. Это и позволило Ракоши стать полноправным хозяином в этом высшем органе УГБ и распоряжаться всей госбезопасностью по собственному усмотрению. Позже, на июньском 1953 г. пленуме ЦР ВПТ Ракоши признавал: "Я лично руководил Управлением госбезопасности..., вмешивался в проведение дел, я лично определял кого следует арестовать, кого надо избивать, каким образом следует судить"32. Именно такая система управления органами позволяла Ракоши использовать Комитет УГБ в качестве своеобразного "прикрытия, давала ему возможность совершать политические преступления... Решающие дела свершались им в узком кругу и при этом прикрывались УГБ"33. Такая неофициальная вертикаль реального политического контроля способствовала не только строгой централизации власти в руках партийного аппарата, но и позволяла узкой группе партийного руководства встать над законами, над Конституцией, пренебречь правилами коллективного руководства и сузить принятие важных политических решений до 3-4 человек из высшей партийной элиты.

 

Ракошистское руководство ВПТ уже с 1947 г. понимало, что ожидает от него Москва, и оно всегда стремилось соответствовать этим ожиданиям. Это отчетливо показала критика в адрес югославских коммунистов, прозвучавшая в сентябрьском 1947 г. сообщении Коминформа и приведшая к конфликту между Югославией и СССР. Осуждение Тито и исключение югославской компартии из Коминформа в конце июня 1948 г. подтвердили это. Ракошистское руководство в этих условиях, основываясь на сталинской концепции обострения классовой борьбы, еще больше стало укреплять свои репрессивные органы и в 1949 г. на процессе Райка на практике продемонстрировало свою приверженность сталинистскому курсу.

 

Ракоши хорошо был осведомлен о сталинских методах ликвидации политических противников. Он успешно провел ряд процессов, в ходе которых были вытеснены из политической жизни его оппоненты. После 1948 г. Ракоши стремился к дальнейшему укреплению своей личной власти и начал отстранение потенциальных соперников уже в самой ВПТ. На этом втором этапе противозаконных процессов в жернова ракошистского террора стали попадать бывшие деятели коммунистического движения, работавшие на родине в условиях подполья, которых возвратившиеся из московской эмиграции партийные лидеры считали лишь второсортными коммунистами. К последним принадлежал и Райк.

 

Ракошисты преследовали цель представить югославских руководителей, и прежде всего Тито, в качестве "агентов империализма", якобы задумавших осуществить в странах Восточной Европы контрреволюционный переворот. Согласно такой версии все нити международного заговора сосредотачивались в Венгрии в руках Райка34.

 

РАЙК: ЭТАПЫ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ И ЕГО ВЗАИМООТНОШЕНИЯ С РАКОШИ

 

Ласло Райк родился 8 марта 1909 г. в Секейудвархейе (ныне Румыния) в многодетной семье Иожефа Райка, владевшего небольшой сапожной мастерской. Этот особый этнографический край секейских венгров до Трианонского мирного договора 1920 г. находился в составе Венгрии. Старшие братья Райка - врач Лайош, инженер Йене, служащие Эндре и Дюла - трудились в разных городах Венгрии, но поддерживали тесные семейные отношения. После смерти отца они взяли к себе 15-летнего Ласло. Учился он сначала в гимназии г. Будапешта, жил в семье Дюлы, затем два года находился у Эндре в г. Ниредьхазе, где и завершил учебу в гимназии. Перемена места жительства для Райка была вынужденной, поскольку румынские власти в Трансильвании не разрешали обучение на родном языке, а он румынского не знал. По окончании гимназии Райк в 1927 г. продолжил учебу на педагогическом отделении философского факультета будапештского Университета им. П. Пазманя, специализируясь по венгерской и французской филологии (по сложившейся традиции философский факультет объединял в себе историю, философию и филологию). После трех семестров обучения брат Дюла отправил его на языковую практику во Францию. С 1930 г. Райк продолжил учебу в Будапеште.

 

В университетские годы Райк заинтересовался политикой, сблизился с социал-демократическим движением, затем примкнул к Союзу коммунистической молодежи, а в 1931 г. стал членом Коммунистической партии Венгрии. Много читал, изучал марксизм, коминтерновскую литературу, проводил активную работу среди студентов, а после первого семестра 1931/32 учебного года Райк решил стать профессиональным революционером и бросил учебу. В 1932 г. впервые был арестован за "коммунистическое подстрекательство" и распространение нелегальной литературы. Приговорен к трем месяцам заключения. В марте 1934 г. Райк, имевший партийную кличку Мор, получил самостоятельное партийное задание возродить коммунистическую организацию в университете и вести пропаганду среди студенчества35. В 1934-1935 гг. Райк - связной во Всевенгерском комитете молодежи. В феврале 1935 г. задержан полицией в связи с арестом товарища, причастного к организации забастовки на заводе Эдьешюлт Иззо, после чего Райку, как "нежелательному гражданину иностранного государства" (Румыния), было предписано покинуть Венгрию, о чем была сделана запись в паспорте. Но Райк остался и продолжил подпольную деятельность. Участвовал в организации забастовок строительных рабочих. В 1932-1935 гг. был трижды задержан полицией. Это обстоятельство, а также окончание срока действия паспорта заставили подпольную КПВ из конспиративных соображений направить его в Чехословакию. В 1936 г. он в Праге, затем переехал в Братиславу, где стал членом одного из комитетов Венгерского союза молодежи, действовавшего под эгидой КПЧ.

 

Летом 1937 г., получив разрешение Загранбюро КПВ, поехал добровольцем в Испанию, чтобы бороться против фашизма. В октябре 1937 г. с паспортом на имя Ласло Фиртош он - боец батальона им. Ракоши ХIII-й интербригады им. Домбровского на стороне республиканцев, комиссар взвода в звании сержанта. Принят в ряды компартии Испании, участвовал в боях. В 1941 г. Коминтерн оценил его как "дисциплинированного, смелого бойца, проявившего активность, и хорошего кадра партии"36.

 

В феврале 1939 г. после поражения республиканцев Райк был интернирован во Францию. Находился в лагерях Сен-Киприен и Гюрс. Райка в числе 50 интербригадовцев, отказавшихся вступить во французский иностранный легион и как "политически наиболее опасных", перевели в лагерь Вернет.

 

Летом 1941 г., согласно франко-германскому соглашению, всех интернированных из союзных с Германией стран отправили на работу в Германию в качестве рабочей силы. Среди них был и Райк. Там он работал на строительстве завода, откуда с помощью немецких коммунистов ему удалось сбежать в Вену, где его уже ждали и 25 августа нелегально переправили в Венгрию. Жил он у брата Йене, инженера завода "Электромош мювек". Тем временем родной город Райка решением второго Венского арбитража (30 августа 1940 г.) был возвращен Венгрии и Райк официально стал гражданином страны. Однако, из-за "нелегального возвращения" в Венгрию Райк был посажен в лагерь для интернированных. Суд приговорил его к 6- месячному заключению, которое он начал отбывать только весной 1944 г. В сентябре освободился и включился в нелегальную работу компартии, участвовал в подготовке антифашистского восстания, выполнял функции секретаря ЦК.

 

В декабре 1944 г. на квартире его будущей жены Юлии Фелди Райк был снова арестован. Прокурор дал указание вынести ему смертный приговор. Руководство ВКП поручило Г. Петеру и И. Ковачу из подпольного ЦК обратиться к брату Райка, Эндре, который тогда был государственным секретарем в нилашистском правительстве, с просьбой вмешаться в его судьбу. Сам военный прокурор к тому времени сбежал из Будапешта, передав ведение дела суду генштаба армии. Политические арестанты, среди них Райк, были перевезены в тюрьму у западной границы страны, где 15-20 декабря 1944 г. и начался судебный процесс над Райком по обвинению в предательстве, однако, это не было доказано. Военный трибунал, очевидно, при содействии брата Райка, передал его дело гражданскому суду. В марте 1945 г. всех арестованных из Шопрона вместе с Райком отправили в германский концлагерь Маутхаузен. По пути следования транспорт догнала гражданская судебная коллегия и в условиях смутного военного времени 20 апреля 1945 г. приняла решение отпустить всех заключенных. Райк вместе с Ю. Фелди отправились назад в Будапешт.

 

В мае 1945 г., после освобождения Венгрии Райк с благословения Ракоши и других деятелей коммунистического движения стал членом политбюро и секретариата изменившей к тому времени название партии на Венгерская коммунистическая партия (ВКП). До ноября 1945 г. Райк руководил Будапештским территориальным комитетом партии, а затем стал одним из заместителей генерального секретаря ВКП.

 

В марте 1946 г. по предложению политбюро ВКП президент Венгрии Золтан Тилди37 назначил Райка министром внутренних дел. В его ведении находились все центральные органы государственной власти (в соответствии с тогдашней административной структурой), областные, городские и сельские администрации, а также полиция. Его ведомство следило также за прессой, деятельностью партий и всех общественных организаций. Этот пост находился в руках коммунистов и был ключевым, впрочем, как и все силовые министерства. Райк, оставаясь при этом членом политбюро и секретариата партии, в июле 1948 г. получил задание разработать предложения по удалению из села "реакционных элементов". Он исправно выполнил также чистку села, в полном соответствии с указаниями Ракоши. Наступление на частное крестьянское хозяйство усилилось после второго совещания Коминформбюро, на котором принималось решение по югославскому вопросу.

 

Ракоши в советской эмиграции хорошо усвоил опыт СССР в отношении крестьянства. 27 августа 1948 г. на совещании партийных работников он заявил, что из 25 областей Венгрии в 22 преобладает крестьянское население, а "поскольку крестьянское мышление - это мышление капиталистическое, то сам крестьянский быт, само существование единоличного крестьянства повседневно возрождает капитализм"38. С такими же мерками подходил он к бывшим союзническим партиям, считая, что "демократические партии - это постоянный резерв классового врага". Исходя из такого тезиса он считал нежелательным существование на венгерской политической сцене других партий, считая, что они "наносят больше вреда демократии, чем пользы"39.

 

Л. Райк, как и другие руководители компартии, беспрекословно выполнял намеченный лидером партии политический курс. По оценкам некоторых его современников, в частности, известного венгерского философа Дердя Лукача (1885-1971), он являлся "ортодоксальным ракошистом"40. Райк был молод (ему исполнилось только 40 лет) и пользовался большим авторитетом в партии. С ним считались и в Москве, а поэтому он представлял собой потенциальную опасность для Ракоши, который особенно ревностно относился к монополии на связь с Кремлем. К тому же Райк, хотя и добросовестно выполнял все принятые руководством ВПТ решения, далеко не во всем разделял позиции генерального секретаря. В частности, он неоднозначно относился к организованному Ракоши политическому процессу над "Венгерским сообществом", в ходе которого прокуратура обвинила членов этой организации в антигосударственном заговоре. Он не соглашался с методами Ракоши, направленными на всяческое ослабление союзнической Независимой партии мелких хозяев, в его стремлении обезглавить эту партию путем дискредитации и ареста ее руководящих деятелей по ложным обвинениям. Ракоши пришлось обратиться за помощью к советским органам, чтобы арестовать отдельных лидеров этой партии и тем самым помочь ему в становлении единовластия. Ракоши был недоволен Райком и за медлительность в замене старых кадров МВД на новые и за то, что Райк высоко ценил опытных старых специалистов.

 

Помимо этого существовали противоречия между коммунистами подполья внутри страны, к числу которых относился и Райк, и вернувшимися на родину из московской эмиграции. Пренебрежительное отношение Ракоши с его эмигрантской группой к "доморощенным коммунистам" давало о себе знать. Все эти противоречия, отдельные факты его биографии сделали удобной кандидатуру Райка как главной фигуры предстоявшего процесса. Ракоши и его сторонники сделали все, чтобы заинтересовать Москву сделать Райка главным объектом возможного политического показательного процесса.

 

В начале августа 1948 г. Райк был перемещен с поста министра внутренних дел (его занял Я. Кадар) на должность министра иностранных дел, хотя и сохранил за собой все высокие партийные должности. И все же снятие его с ключевого поста в МВД уже явилось симптомом, свидетельствовавшим о том, что готовится что-то необычное. Накануне перевода Райка на работу в МИД, Ракоши и его приближенные, готовя почву, в беседе с советским послом в Будапеште Г. М. Пушкиным, мотивировали это тем, что якобы его "бонапартизм" и "недружелюбное отношение к Советскому Союзу" требуют этого. Райк же все отрицал. Ситуация, разумеется, вызвала беспокойство посла и он с озабоченностью сообщал в Москву: "Я заметил Ракоши, что вряд ли он поступил правильно, сказав Райку, что это явилось основной причиной освобождения Райка с поста министра внутренних дел. У Райка, видимо, создалось впечатление, что его удалили... по нашему требованию, а это не так"41. Видимо правы Г. П. Мурашко и А. Ф. Носкова, предполагающие, что подготовленный еще в 1948 г. в аппарате ЦК ВКП(б) документ "О националистических ошибках руководства Венгерской коммунистической партии и о буржуазном влиянии в венгерской коммунистической печати" своим острием - по аналогии с подобными записками в польском и чехословацком партийном руководстве - первоначально был направлен именно против Ракоши, но тому удалось "перевести стрелку" на Райка42.

 

Ракоши безусловно опасался авторитетного и влиятельного Райка, имевшего непосредственные контакты с Москвой, пытаясь иметь полную монополию на такие связи. Генсек ЦР ВПТ сам желал контролировать внутреннюю ситуацию в стране и по линии МВД, и поэтому решил сменить его руководителя. По словам Пушкина, "Ракоши хотел бы иметь ручную полицию, полностью преданную ему, вне связи с Советским Союзом, или в крайнем случае связь должна проходить только через него"43. Здесь необходимо учитывать, что Ракоши уже раньше, кстати не без содействия Райка, установил личный контроль над находившимися формально в недрах МВД органами госбезопасности, но министерство в целом сохранило определенную самостоятельность.

 

Ракоши воспользовался сталинским опытом и тезисом об обострении классовой борьбы по мере продвижения к социализму и неоднократно говорил о проникновении "врагов" в различные структуры венгерского общества и, прежде всего, в партию. В связи с этим он подчеркивал неизбежность следовать во всем примеру "старшего брата", указывая на то, что на деле строительство советского типа социализма не должно иметь каких-либо отклонений, тем более своего собственного пути. Он считал, что такой поиск - и это он интуитивно почувствовал на примере Тито - может привести к нежелательным для него последствиям. Свои мысли Ракоши выражал четко: "Сегодня, когда вопросы строительства социализма последовательно встают на повестку дня, становится все яснее, что существенные, основополагающие черты строительства социализма в Советском Союзе имеют всеобщее значение, что в решающих вопросах нет самостоятельного национального пути". Он даже предсказал, что титоисты именно в вопросе "югославского пути социализма сломают себе шею"44. Выполняя решения Коминформбюро, Ракоши с лета 1948 г. предпринимал все необходимые шаги для преодоления отставания Венгрии в деле коллективизации от соседних стран и старался пойти навстречу ожиданиям Москвы, целиком и полностью подражая советским формам и методам социалистического строительства, не допуская даже в каких- либо мелочах "национальной особенности".

 

ПОИСК ВРАГОВ В ПАРТИИ

 

Толчком к началу "дела" Райка, как утверждают осведомленные работники бывшего ракошистского УГБ В. Фаркаш и Д. Козак, послужило получение венгерской военной контрразведкой во главе с Г. Ревесом45 доноса о том, что возглавлявшаяся Т. Сени в годы войны венгерская эмигрантская группа коммунистов в Швейцарии была связана с Н. Х. Фильдом46, представителем американской унитарной помощи в Европе, а через него - с резидентом американской разведки в Европе А. Даллесом. Фильд, будучи американским коммунистом, оказывал венгерским коммунистам материальную помощь в их антифашистской борьбе.

 

Поступившая к Ревесу информация свидетельствовала о том, что через Фильда американская разведка могла вербовать для себя агентов в европейских странах народной демократии. Полученные сведения не подтверждали какую-либо предательскую роль Сени, однако они были использованы начальником УГБ Г. Петером и влиятельным М. Фаркашем, курировавшим в высшем партруководстве органы безопасности, против завотделом кадров ЦР ВПТ Т. Сени и его заместителя А. Салаи. Для Ракоши же и его сторонников данная информация оказалась весьма пригодной для организации в Венгрии соответствующего "шпионского дела". Но тогда арест Фильда еще не связывался с именем Райка. Вскоре однако возник новый вариант: с арестом Сени организовать по типу "московского дела врачей" соответствующее "венгерское дело". Вот что об этом писал сам Ракоши: "В апреле 1949 г. генерал Геза Ревес, возглавлявший отдел контрразведки в минобороне, прислал мне записку с грифом "совершенно секретно". Она содержала сообщение о том, что Тибор Сени в годы войны сотрудничал с А. Даллесом, одним из руководителей тамошней американской разведки. Сообщение было написано на машинке, а фамилия Сени была вписана рукой Ревеса". Ракоши отмечал, что у него тут же возникла аналогия с событиями 1937 г. в СССР и он пришел к выводу, что "и у нас может быть такое". Получив положительные ответы от М. Фаркаша на вопросы, достоверна ли эта информация и надежен ли агент, он еще посоветовался с Гере, Реваи и Кадаром, а также с советником из СССР, фамилию которого не помнил. Последний сообщил о Сени в Москву. "Руководитель советников нисколько не был удивлен сообщением о Сени", заметив при этом, что "и у нас бывают такие темные дела, в которые замешаны ответственные люди", а затем посоветовал "воспринимать это всерьез"47. Несмотря на то, что в личных делах Сени и Райка в отделе кадров ЦР ВПТ были сведения об их контактах на Западе, на них раньше никто не обращал внимание, хотя об этом знали все. Это признал и сам Ракоши в своих воспоминаниях48.

 

Фильда, который в условиях начавшейся "холодной войны" не решался возвратиться в США и искал себе политическое убежище в одной из стран народной демократии, с согласия МГБ СССР заманили в ловушку в Праге, где с помощью чехословацких органов безопасности арестовали, и заместитель начальника венгерского УГБ привез его в Будапешт49. Допросы Фильда не дали тех результатов, на которые рассчитывал Ракоши. Тогда по его инициативе Фильда заставили составить список на тех коммунистов в каждой из восточноевропейских стран, кого он знал, якобы для того, чтобы те могли подтвердить, что он оказывал коммунистам помощь в Швейцарии. На деле же этот список, содержавший 526 фамилий из стран Европы, был разослан лидерам соответствующих компартий и сыграл неблаговидную роль в проведении целой серии сфабрикованных процессов.

 

В списке Фильда фигурировал и Сени, которого арестовали первым. Конкретных подтверждений причастности Сени к американским спецслужбам Фильд так и не дал. Несмотря на то, что М. Фаркаш, не имея прямых улик против него, на основе информации Ревеса дал указание начальнику УГБ Петеру на прослушивание телефона и наблюдение за Сени и даже наложил свою резолюцию на донесении, согласно которому в партию закралась вражеская агентура, руководителем которой является Сени. Впоследствии Фаркаш признал, что он не проверил достоверность информации и якобы не знал, что это была провокация.

 

В странах народной демократии царила атмосфера усиливавшегося подозрения ко всем, кто побывал на Западе, и такая практика стала повседневной нормой. В. Фаркаш, касаясь в своей книге ареста Фильда, отмечал, что заместитель Берии генерал-лейтенант МГБ М. И. Белкин50, представил высшим партийным руководителям Польши, Чехословакии сведения о том, что Фильд был не только советским агентом, но резидентом американской разведки. Шпиономания в средствах массовой информации этих стран и Венгрии достигла широкого размаха. Всем и всюду мерещились вражеские агенты. Поэтому признания Фильда о том, что он в 1941 г. встретился с Райком в Вернетском лагере для интернированных, также способствовали тому, что эти подозрения приобрели "лавинообразный характер"51. Вслед за арестом Сени с середины мая потянулась цепочка арестов, приведшая к процессу, печально известному как "дело" Райка. Сени на допросе рассказал о своих связях в Швейцарии с Фильдом, назвал его порядочным человеком и говорил о его помощи участникам антифашистской борьбы. Сам Фильд также вначале давал достоверные показания, но вскоре осознал, что от него требуется нечто другое. 17 мая он "признал", что Сени с его помощью стал агентом и занимался внедрением себе подобных в партийные и государственные органы Венгрии"52. В результате стараний М. Фаркаша начала складываться концепция о деятельности "шпионской группы" Фильда-Сени.

 

Методичная физико-психологическая обработка Т. Сени на допросах в УГБ привела его в такое состояние, что он "ради прекращения дальнейших избиений был готов давать сфабрикованные обвинения против кого угодно". Эти слова взяты из заключения комиссии ЦР ВПТ от марта 1956 г., перед которой сам М. Фаркаш признал, что он лично вел допросы Сени. Ракоши торопил его, требуя назвать имена не только сообщников, но и главного агента "по шпионским связям". И тогда Сени на одном из допросов впервые произнес имя Л. Райка, что подтвердил в своей книге В. Фаркаш53. Перед той же комиссией Я. Кадар (преемник Райка на посту министра внутренних дел) впоследствии рассказывал: "Ракоши поручил Михаю Фаркашу допросить Сени и убедиться в достоверности его признаний. Позже Ракоши сообщил мне, что такие признания от Сени получены, чему он лично сначала не поверил, решив, что все это сотворил Габор Петер из личной мести по причине прежней многолетней вражды между ними. Товарищ Ракоши сказал мне также, что его мнение изменилось лишь после того, как Михай Фаркаш возвратился и заявил, что признания реальны... Сегодня мы знаем, что для Михая Фаркаша это и тогда было известно, что Сени дал эти показания под воздействием тяжких пыток, которым он был подвергнут под личным руководством и в присутствии Габора Петера, Эрне Сюча54 и других офицеров УГБ... Фаркаш, окруженный офицерами УГБ орал на этого испуганного, полумертвого Сени: "Вы последний негодяй, шпион, не лгите, признавайтесь: шпион Райк или нет?"55. Кто вложил в уста Сени имя Райка, достоверно определить трудно, но то, что к этому причастны Ракоши, а также М. Фаркаш и Г. Петер, не вызывает сомнений.

 

АРЕСТ РАЙКА. СМЕНА КОНЦЕПЦИИ "ДЕЛА"

 

По приказу Фаркаша 24 мая 1949 г. был арестован еще один свидетель по будущему "делу" Райка - Шандор Черешнеш, работавший в МВД непосредственно с Райком в должности пресс-секретаря этого ведомства и впоследствии осужденный вместе с ним. Допрашивал его офицер УГБ В. Фаркаш. Черешнеша избивали сутками, добиваясь от него со ссылкой на высшие партийные интересы нужных "признаний", компрометирующих Райка. И он их дал на четвертые сутки после соответствующей "обработки". Естественно, что накануне уже было начато прослушивание телефонов Л. Райка, заместителя Ракоши в партии, члена политбюро и министра иностранных дел. Задержан и другой бывший сотрудник Райка Бела Сас, пресс-секретарь министерства иностранных дел Венгрии, что также было направлено непосредственно против Райка. Но Ракоши не торопился с арестом Райка. Это произошло несколько позже.

 

В мае 1949 г. в Прагу на съезд КПЧ к Белкину, курировавшему в МГБ СССР внутренние органы стран народной демократии, как это утверждает со ссылкой на документальные источники венгерский историк Т. Хайду, поехал М. Фаркаш в сопровождении заместителя начальника УГБ Э. Сюча, чтобы доложить о признаниях Фильда, Сени и других арестованных. И там же, в Праге, было принято решение об организации предстоявшего "дела" Райка. Начальник УГБ Г. Петер 29 мая специальным самолетом доставил Белкину туда же протоколы допросов с "признаниями". По пути домой Петер с удовлетворением констатировал: "Я же говорил тебе, что у них и наверху должен быть кто-то"56.

 

Вернувшись в Будапешт, высшие чины репрессивных органов сразу же пошли к Ракоши и предложили ему немедленно арестовать Райка. "Ракоши, - как вспоминал Петер, - сначала удивился решительному предложению Фаркаша арестовать Райка и уступил лишь после некоторых колебаний, но затем повел себя как человек, убежденный в виновности Райка"57. Формально решение об аресте Райка было принято утром 30 мая по личному указанию Ракоши после заседания самой узкой группы высшего партийного руководства.

 

Райк утром 30 мая с женой поехал на Балатон. По пути они встретились с Ракоши, который с неподдельно теплой и отеческой заботой расспрашивал их о здоровье пятимесячного сына58, хотя сам уже знал, что отец семейства этой ночью окажется в камере пыток УГБ на вилле по улице Этвеша в Будапеште.

 

О методах работы органов безопасности на рубеже 40-50-х годов поведал писатель и публицист член ВКП с довоенным стажем Б. Сас, отказавшийся на процессе Райка давать порочащие его показания и приговоренный к десяти годам тюремного заключения ракошистским судом. Задержанных сначала, как правило, бросали в маленькое и низкое подвальное помещение для "созревания". Затем выводили их к высокопоставленному чиновнику в одном из особняков УГБ, где первым стандартным вопросом был: "На какую разведку вы работаете?". После отрицательного ответа начинался первый подготовительный этап допроса, когда к обработке предполагаемых шпионов, не задавая вопросы, приступали специалисты по избиению резиновыми дубинками, которые затем сыпали соль в рот, заворачивали обвиняемых в ковры и оставляли в таком состоянии на сутки без воды и пищи или же применяли иные изощренные методы пыток. Подобные допросы с применением угроз и насилия проводились в основном по ночам. Задержанным сутками не давали спать. Доведенных таким способом до нужной кондиции арестованных ожидал другой этап допроса. Появлялся "гуманный" гэбист, который применял иные методы работы - он угощал своего подопечного сигаретой, интересовался не мерзнет ли он по ночам, не просит ли дополнительные одеяла. В разговоре даже он осуждал методы насилия, но при этом просил понять возмущение своих коллег, отмечая, что невозможно ведь поверить в то, что, будучи за границей и находясь в кругу друзей и знакомых, кто-либо сумел избежать соприкосновения с представителями "шпионских кругов". Следователь просил арестованного подумать и вспомнить какие-то моменты, когда возможно кто-то воспользовался его доверчивостью. Он убеждал не сопротивляться, так как если и дальше арестованный будет отрицать все, то может этим навлечь на себя еще более серьезные подозрения. Затем этот "гуманный" следователь исчезал и появлялся другой, который требовал говорить по сути - раскрыть свои связи и контакты. Бывали случаи, когда избитому, измученному бессонницей и оставленному сутками без воды и пищи взамен на признание обещали дать поесть и поспать. Лишенные человеческого достоинства некоторые подписывали любое "признание", тут же заносимое следователями в протокол59. Все эти приемы и методы работы УГБ целиком подтвердил в своей книге и интервью В. Фаркаш60, как знаток этого дела.

 

В связи с "делом" Райка, как вспоминал впоследствии Сас, через темные подвалы и допросы УГБ прошли далеко не только 17 человек, которые были непосредственно вовлечены в судебный процесс в качестве основных обвиняемых, но в общей сложности около 200 человек. Следователи им нередко сообщали (как будто доводят до их сведения величайшую тайну), что "Тито и его пособники" предали международное рабочее движение, что необходимо их разоблачить и партия просит теперь оказать в этом содействие. Изъявившим готовность к этому давали лживые обещания: мол, будете осуждены, но с вами ничего не случится, получите возможность тут же выйти из тюрьмы и возможно даже отправят вас в Крым на отдых61.

 

На первом этапе расследованием и проведением допросов непосредственно руководил М. Фаркаш. Подготовку же материалов для следствия по личному распоряжению Ракоши осуществлял Сюч - бывший сокамерник в 30-е годы самого Ракоши в Сегедской тюрьме "Чиллаг", которого он сам направил на работу в органы безопасности, где он стал заместителем Петера62.

 

По свидетельству подполковника УГБ Д. Козака Райка и Фильда в интересах получения подтверждения "американского следа" чудовищно избивали63. При этом Козак подчеркивал, что для избиения лиц такого ранга было явно недостаточно согласия одного лишь начальника УГБ и присутствовавших двух членов политбюро, которые в соседнем помещении слушали допрос арестованных. На это требовалось согласие самого генсека Ракоши. Козак интересовался у своих старших коллег о причинах целесообразности такой массированной физической обработки, которой был подвергнут Райк, и, как утверждает, те ему ответили: как на войне для успешной подготовки наступления необходимы артподготовка и воздушная акция, так и тут, чтобы добиться признания вины, требуется избиение. Сени и Салаи после такой обработки - еще до ареста Райка - дали в своих показаниях такие сведения, которые могли быть использованы против Райка. "Фильд и Райк однако не признавались, - вспоминал впоследствии участник допросов В. Фаркаш, хотя против них применяли жесточайшие методы. Следствие зашло в тупик и провалилось"64.

 

В воспоминаниях Ракоши есть такие слова признания: "Вскоре я убедился, что делом Сени, а позже Райка начал заниматься сам Берия. Он знал их показания и на некоторые из них, наиболее важные и интересные, с его точки зрения, он обращал внимание Сталина. ... Личность Райка оказалась удобной для провокации, так как он побывал во французском лагере для интернированных... и возвратился на родину с разрешения гестапо. Кроме того, он имел хорошие контакты с югославами, к тому же его брат был государственным министром в нилашистском правительстве"65. Здесь явно чувствуется попытка Ракоши снять с себя ответственность, но он, будучи генсеком правящей ВПТ, нес главную ответственность за то, что происходило в стране.

 

Райк на первом допросе категорически отрицал какие-либо шпионские связи, отвергал все обвинения в какой-либо вражеской деятельности, он признавал лишь то, что в процессе работы допускал некоторые непреднамеренные ошибки. Несмотря на массированную психофизическую обработку с 31 мая по 7 июня Райк ни в чем не признался. Он требовал встречи с Ракоши, написал ему два письма, но ответа не удостоился. Позже от начальника УГБ узнал, что его исключили из партии. Лишь тогда он осознал, что арестован по решению высших партийных инстанций.

 

Ракоши был недоволен тем, как велось следствие, и он поручил М. Фаркашу и Я. Кадару поговорить с арестованным, чтобы тот дал "чистосердечные признания". Такой разговор с Райком состоялся вечером 7 июня 1949 г. Сначала была проведена очная ставка с Сени и Черешнешем, которые давали против него уже заученные наизусть, рекомендованные им следователями признания66. Райк отверг эти обвинения, и Ракоши опять не получил ожидавшихся результатов. Более того, согласно фрагментам сохранившейся магнитной записи той беседы с Райком, он убежденно говорил: "Я хочу сказать партии, что я был честным, преданным ее членом. Я не имел связей ни с какими иностранными властями, и если меня осудят..., то приговор будет вынесен человеку, преданному партии, человеку невиновному. Мне больше нечего сказать... Надеюсь, однажды когда-нибудь, возможно уже не при моей жизни, все выяснится и все убедятся в том, что это трагическая ошибка"67.

 

Райк пытался изложить на допросах аргументы в свою защиту, однако все его попытки были тщетны, его прерывали на полуслове, на него кричали, ему грубили. Согласно показаниям следователей УГБ М. Фаркаш тогда распорядился жесточайшим образом избить Райка, однако и это не дало результатов. Явившись с докладом к Ракоши, Фаркаш доложил, что Райк - "упрямый негодяй".

 

К середине июня "дело" Райка-Сени почти не сдвинулось с мертвой точки, несмотря на все более активное вмешательство в это "дело" самого Ракоши. "Будь даже десяток Ракоши, процесс Райка не получился бы, - утверждал В. Фаркаш. - Процесс над Райком стал процессом в результате того, что в Будапеште появился Белкин и его помощники. Они привезли с собой из Москвы арестованного Лазара Бранкова, а вместе с ним и протоколы его допроса и всю концепцию будущего процесса"68.

 

Второй этап "дела" Райка существенно отличался от первого. Наступило даже изменение концепции "дела". Вместо шпионской версии в пользу американской разведки появился новый вариант обвинения, согласно которому Райк якобы являлся агентом Тито и основной упор уже был сделан на "югославские связи" арестованных.

 

Первый этап, несмотря на жестокое и бесчеловечное обращение с обвиняемыми не дал ожидавшихся результатов, поэтому на втором этапе, когда к делу непосредственно подключились опытные советские следователи, наступил существенный сдвиг в ходе расследования. В конце июня по просьбе венгерского руководства прибыли начальник Управления контрразведки МГБ СССР при центральной группе советских войск генерал-лейтенант М. И. Белкин со следственной командой. В ее составе были полковники МГБ СССР Н. И. Макаров и Евдокименко, подполковник Поляков, майор Кремнев. Белкин был информирован о ходе расследования. Присутствовавший при этом В. Фаркаш описал появление этой группы советских спецов так: "В зале совещания собрались около 15 руководителей УГБ. Вскоре появился Габор Петер и Эрне Сюч. Вместе с ними вошел среднего роста, с седеющими волосами, улыбающийся человек около 50 лет в форме советского генерал-лейтенанта. На груди были награды в шесть рядов... Тишину прервал Габор Петер. Он сообщил, что по просьбе товарища Ракоши и партии к нам на помощь пришли опытные офицеры- следователи легендарного ЧК во главе с глубокоуважаемым и много лет ему знакомым генерал-лейтенантом Федором Белкиным"69.

 

В. Фаркаш далее сообщил, что его отец еще в мае 1949 г. имел встречу с Белкиным в Праге, в ходе которой проинформировал этого, по его словам, "главного координатора всех антититовских сфабрикованных процессов" о ходе следствия и о признаниях, полученных от Т. Сени. Согласно этим признаниям, "Райк являлся одной из важнейших фигур американской разведки в Центральной и Восточной Европе"70. Касаясь прибытия в Будапешт особой следственной команды В. Фаркаш обратил внимание на то, что после ареста Фильда появились многочисленные доказательства того, что не только в Венгрии, но в Чехословакии и Польше в 1949 г. по инициативе сталинского руководства внутри партий был развернут настоящий террор. Поэтому Ракоши, считал В. Фаркаш, разгадав намерения Сталина, решил воспользоваться представленной ему возможностью и попытаться усилить свою роль в международном коммунистическом движении.

 

Следственная команда Белкина, ознакомившись с результатами допросов первого этапа, доложила в Москву, что "показания по делу Райка требуют тщательной проверки, так как допросы велись неправильными методами, широко применялись физические методы воздействия и угрозы... Следствие по этому делу направлялось и руководилось непосредственно Ракоши"71. И все же, советские советники в итоге приняли концепцию Ракоши и на втором этапе следствия вместе с Белкиным самым активным образом участвовали в уточнении концепции будущего процесса по "делу" Райка.

 

Роль Ракоши и его личное участие как в контроле, так и в руководстве следствием не вызывают сомнений. Генсек ВПТ внес личный вклад в разработку нужной обвинителям концепции, совместно с представителями советских спецслужб составлял сценарий предстоявшего процесса. На втором этапе "направленность следствия, его содержание иногда определял Кремнев, но в основном сам Белкин и Ракоши", - утверждал В. Фаркаш в одном из своих интервью72. Документы Президентского архива РФ также подтверждают, что другой бывший офицер УГБ ВНР, начальник следственного отдела Д. Дечи, арестованный в 1954 г., в частности показал, что следствие по "делу" Райка в итоге на первом этапе уже было настолько запутано, что "никто не мог разобраться, где правда, где ложь". Он показал, что под воздействием жестоких пыток обвиняемые давали "самые неправдоподобные показания", что на допросах именно Г. Петер и М. Фаркаш давали указания "избивать Райка"73. По его свидетельству, избиения прекратились только после приезда советских советников. Характерно, что Дечи в марте 1956 г. перед специальной партийной комиссией, занимавшейся пересмотром сфабрикованных дел, рассказал, что работникам УГБ о методах ведения следствия "указание давал сам генеральный секретарь партии"74. Ракоши же впоследствии пытался свалить всю вину и ответственность за "дело" Райка на одного М. Фаркаша. Даже названная специальная комиссия ВПТ 1956 г. весь огонь критики сосредоточила на Фаркаше и весьма щадяще отнеслась к деяниям самого Ракоши. Однако следующая комиссия ЦК ВСРП 1962 г., разбирая это дело, установила личную ответственность Ракоши за свершившееся. Сам Ракоши на заседании ЦР ВПТ еще в июне 1953 г. вынужден был признать свое личное участие в организации "дела" Райка и ответственность за проведение этого политического процесса, что было зафиксировано в итоговом документе комиссии ЦК ВСРП 1962 г.75 Г. Петер в письме в партийную комиссию, занимавшуюся изучением дела М. Фаркаша, свидетельствовал: "Ракоши не только осуществлял непосредственное руководство следствием по "делу" Райка и других товарищей, но и давал указания избивать заключенных... он требовал от работников Управления госбезопасности, чтобы они, используя незаконные методы нажима и принуждения, добивались показаний, подтверждающих заранее подготовленные концепции"76.

 

Как утверждал В. Фаркаш, по "делу" Райка Белкин имел постоянный контакт с Ракоши, докладывал ему и консультировался с ним. На втором этапе следствия они вместе вырабатывали новую концепцию, острие которой уже было направлено не против троцкистской и националистической деятельности арестованных, а приобретала яркий внешнеполитический аспект, направленный против Тито и империализма, а подследственные стали обычными шпионами и провокаторами. Работая непосредственно с Э. Сючем, Белкин и его команда допрашивали вместе Райка, Фильда и Бранкова, сосредоточив в своих руках весь следственный материал.

 

Белкин и его команда, включая двух главных заместителей - полковников МГБ СССР Г. С. Евдокименко и Н. И. Макарова, - а также подполковника Полякова, мало внимания обращали на достоверность прежних признаний и в основном занимались отбором нужных персонажей для будущего процесса, в биографиях подозреваемых искали детали, которые помогли бы подтвердить новую концепцию. Они действовали по совершенно отличавшейся от прежних допросов методике77. Как отмечал в этой связи Б. Сас, они "посредством своих переводчиков дали знать о том, что подозреваемые допрашиваются от имени ВКП(б) и советской власти по такому значительному делу, которое касается не только венгерской компартии, но интересует и братскую советскую компартию. Советские следователи интересовались не просто сфабрикованными обвинениями, они скрупулезно до мельчайших деталей расспрашивали о всей жизни обвиняемого. Подозреваемого не били. Сажали за стол, угощали бутербродами, сигаретами, не избивали резиновыми дубинками. В их задачу входило составление концепции и они с профессиональным гонором смотрели на своих венгерских коллег"78.

 

27 июня 1949 г. Г. Петер и его консультанты добились от Райка важного признания, которое и позволило резко продвинуться вперед. Коллега Райка по университету и молодежному комдвижению И. Штольте, ставший впоследствии полицейским агентом и проходивший по "делу" в качестве свидетеля, заявил, что Райк, арестованный полицией в июне 1931 г., подписал заявление о том, что больше не будет заниматься политикой. Райк не стал отрицать сам факт подписания им такого заявления, но заметил, что и не намеревался соблюдать данное обещание. Это признание было использовано для того, чтобы обвинить Райка в "связях с полицией"79.

 

Вся концепция "дела" Райка в дальнейшем начала развиваться в соответствии с потребностями ракошистов. Обвинявшиеся, в соответствии со сложившейся ситуацией, постепенно обзывались полицейскими и титовскими агентами, предателями и заговорщиками, якобы готовившими вооруженный путч (и это в условиях присутствия в стране советских войск!), покушение на лидеров партии и государства, и якобы стремились по подсказке Тито оторвать Венгрию от социалистического лагеря.

 

Для разоблачения югославских лидеров организаторы сценария процесса привлекли к "делу" признания Лазара Бранкова, бывшего ответственного сотрудника югославского посольства в Будапеште, который после июньского 1948 г. решения Коминформбюро повернул против Тито. После разрыва с Тито он остался в Будапеште. В апреле 1949 г. его вызвали в Москву. В середине июня из газеты "Правда" он узнал об аресте Райка и его товарищей. Вскоре и сам оказался в Лефортовской тюрьме и подвергся допросам о "его участии в заговоре". Из Москвы Белкин привез в Будапешт как протоколы его допроса, так и самого Бранкова, который и стал одним из центральных персонажей будущего процесса. Он вместе с венгерским гражданином, одним из представителей югославского национального меньшинства в Венгрии, Миланом Огненовичем (1916 - ?), некогда служившим в рядах югославской армии, 33-летним жителем Будапешта и был призван сыграть роль "шпионов Тито".

 

Венгерскому кинодокументалисту П. Бокору в 1989 г. в Париже Бранков рассказал о своих мытарствах в Будапеште. Говоря о методах допросов 1949 г., он подчеркнул, что Белкин дружески относился к нему, угощал фруктами и все записывал. Но после завершения допроса Бранкова разбудили вдруг среди ночи и просили подписать протокол. Прочитав его, "я сказал, что тут какая-то ошибка, это не тот протокол, я ведь такое никогда не говорил!"80. Из протокола вытекало, что Бранков являлся отъявленным титоистом, специально направленным в Будапешт в качестве резидента югославской спецслужбы, который организовал и управлял сетью сторонников Тито в Венгрии, ведущих подрывную деятельность против социалистического лагеря. Бранков своим выступлением против Тито якобы хотел лишь скрыть свое истинное лицо, на деле же им были завербованы Л. Райк, Т. Сени и другие, которые готовили переворот с целью свержения ракошистской демократии. Такой протокол Бранков отказался подписывать, но понял, что для авторов концепции "в этом процессе он им абсолютно необходим".

 

Допросы и уговоры Бранкова продолжались. Впоследствии он вспоминал: "Белкин сказал мне, что по отношению к вам мы допустили большую ошибку. Когда вы были в Москве, там должны были с вами поговорить ответственные товарищи. Он назвал имя Молотова... Добавил, что мы осознаем: вы коммунист и говорите правду, но нам очень нужен этот процесс! Вы же выступили против Тито! Нужно свергнуть Тито - вот в чем суть этого процесса. Он не преследует других целей, кроме как способствовать его свержению. Я вас, Бранков, хорошо знаю. Сожалею, что вы попали в такое положение. Если бы Тито был у нас в руках, вы не потребовались бы нам. Если бы в свое время Тито приехал на бухарестские переговоры, куда мы его приглашали, то вас сегодня не было бы здесь... Затем Белкин - и это существенно, - заявил мне, что я коммунист и обязан сделать то, чего ждут от меня, и что это будет учтено при вынесении мне приговора"81.

 

Спустя некоторое время Бранкову показали протокол с "признаниями" самого Райка. При этом Г. Петер рассказал ему о том, что подписание протокола принесло облегчение и самому Райку, отметив что данное дело "и для него и для меня не будет иметь катастрофических последствий". Продолжая давление на Бранкова, следователи представили ему его двойника и сказали, что тот сможет выступить на процессе от его имени. Эти доводы и стремление Бранкова "не навредить партии", Югославии и его второй родине - СССР, по его собственным словам, заставили его отказаться от возможности крикнуть на процессе, что "все это ложь, я не виновен и остальные тоже не виновны"82.

 

В августе 1949 г. завершился второй этап следствия: Райк взял на себя вину - "признал" продиктованные ему организаторами следствия сфабрикованные обвинения. Как и под влиянием чего произошло это, остается до сих пор не до конца выясненным. В. Фаркаш впоследствии утверждал, что при этом не обошлось без использования Я. Кадара в этом деле, который якобы способствовал достижению этой цели83. Так или иначе под давлением Фаркаша, Ракоши, Белкина и Сюча удалось "убедить" Райка признать "достоверность" разработанной концепции и оказать содействие в проведении показательного процесса84.

 

М. Фаркаш уже 11 июля 1949 г. не без триумфа мог доложить секретариату Коминформбюро, что "Райк начал впервые давать отдельные показания. Стало ясно, что Райк стал шпионом Хорти в 1931 г., работал после на немцев, а затем был агентом США. Большинство членов раскрытой шпионской группы было ранее завербовано в Испании, в лагерях Франции. Во время войны многие находились в Швейцарии... План арестованной группы заключался в том, чтобы в удобный момент свергнуть руководство партии, собрать чрезвычайную партийную конференцию из своих сторонников и поставить во главе партии и правительства Райка. Предполагаем, что Тито, Джилас и Ранкович - шпионы, завербованные в Испании и Франции. Райк имел с ними связь ... Видимо имелся единый центр и Райк был связан с ему подобными в Польше, Чехословакии, Болгарии, Румынии, Италии, Франции. После окончания следствия Райка будем судить и приговорим к повешению"85. Характерно, что и сам Фаркаш, не без стремления выделиться, требовал от лидеров компартий соседних с Венгрией стран скорейшего разоблачения "агентов Тито" и "американских шпионов" в своих странах. Он информировал Москву о том, что там "медленно или совсем не разоблачают их". Вслед за ними и полковник Евдокименко в одном из своих донесений из Венгрии на имя министра МГБ СССР B. C. Абакумова указывал, что Ракоши в беседах с ним выразил недовольство, в частности, либеральным отношением чехов к вражеским элементам в партии и подчеркивал, что им тоже "стоило бы поучиться у венгров разгрому врага"86.

 

Райк, как свидетельствовал позже Б. Сас, "во время очных ставок вел себя как человек, которому было уже все безразлично. Когда перед ним предстали бывшие друзья, он со своей усталой улыбкой, всем своим поведением - очевидно преднамеренно - давал знать: он четко понимает, что настал конец его пути. Обещаниям и заверениям вряд ли верил. Ему уже было безразлично, "нанесет ли Москва удар по империалистам" или же станет всеобщим посмешищем. Он подписывал все подсунутые ему протоколы, не протестовал даже против самых невероятных логических промахов. Дело Райка уже было не его делом"87. Заключенный Д. Деметер считал, что во второй декаде августа Райка посадили к нему в камеру для того, чтобы тот не покончил жизнь самоубийством88.

 

В Венгрии не оказалось таких политических сил, лидеров, друзей или соратников Райка, которые могли бы заступиться за него и помешать готовившейся расправе над ним. Из этого общего правила повальной покорности "вождю" Ракоши исключение составил лишь граф Михай Каройи (1875-1955), бывший видный политический деятель буржуазно-демократической революции 1918 г., мирно уступивший тогда власть лидерам Венгерской коммуны 1919 г. и находившийся после второй мировой войны на посту посла Венгрии в Париже. Каройи, встревоженный ракошистскими арестами, попытался образумить деятелей ВПТ. Летом 1949 г. он приезжал в Будапешт, встречался с Ракоши и Гере еще до выработки основной концепции предстоявшего судебного процесса, пытаясь своим авторитетом повлиять на руководящих деятелей ВПТ и помешать расправе над Райком. Последним аргументом посла было письмо Каройи в адрес Ракоши, в котором он сообщал, что "если Райка осудят. Вы больше не можете рассчитывать на мою поддержку"89. В конце августа 1949 г., когда Каройи вновь приехал в Будапешт, Ракоши уже размахивал перед ним собственноручным "признанием" Райка и приглашал графа присутствовать на суде.

 

По свидетельству Каройи, Гере вел себя более разумно. В книге воспоминаний "Вера без иллюзий" он так пересказывает свой разговор с Гере: "В эту ложь никто не поверит, если даже сам Райк признается в этом. Трудно даже придумать больше вреда для системы. Вы потеряете множество своих друзей. Почему вы не обвиняете его в чем-то реальном и почему вы не даете ему возможность защищаться?" Гере некоторое время молчал, вспоминал Каройи, а затем ответил: "Райк и его товарищи совершили непростительное преступление. Титоизм является серьезной опасностью. Мы знаем, что он вступил в сговор с Тито, хотя доказательств у нас нет. Райка необходимо ликвидировать. Конечно, народу мы не можем сказать всю правду. Это было бы сумасшествием. Народ бы не понял, ведь он является политически еще не достаточно зрелым. Совсем не важно, был ли Райк или нет на деле шпионом"90.

 

Окончательный сценарий процесса по "делу" Райка был разработан Белкиным и Ракоши совместно, он служил прежде всего интересам "разоблачения Тито", а также возвышению значимости ракошистского руководства. Он был отшлифован и удовлетворял запросам Ракоши, особенно в той его части, которая касалась сюжетов о якобы имевшем место в планах Райка "покушении" на его собственную персону и отдельных лидеров его ближайшего окружения. (Интересная деталь: М. Фаркаш, неудовлетворенный тем, что его имя фигурировало лишь на третьем месте среди "претендентов" на покушаемых, попытался переставить в сценарии свое имя на второе место).

 

В течение августа-сентября между Будапештом и Москвой шел систематический обмен информацией по "делу" Райка, согласовывались позиции. Как утверждал Г. Петер, проект текста обвинения в августе утвердил Сталин91. В недавно опубликованных воспоминаниях Ракоши есть тому дополнительное подтвержение. В одном месте изложение прерывается92, а на следующей странице, где речь идет явно о русском переводе подготовленных к процессу документов, Ракоши сообщал следующее: "Местами текст был перечеркнут и сделаны соответствующие вставки Сталина. Он говорил мне, что к Обвинительному заключению у него есть ряд замечаний. Мы постранично прошлись по тексту и я в венгерский вариант переносил предлагаемые им изменения. Это была достаточно продолжительная работа. Затем Сталин спросил, имеется ли какое-нибудь мнение относительно приговора. Я сказал, что провел беседу с судьями, с товарищами и есть мнение, что не следует выносить смертный приговор. Сталин с этим согласился, но тут же добавил, что это будет зависеть еще от того, не возникнет ли еще чего-нибудь на самом процессе и какое влияние он окажет на трудящихся. Он предложил, чтобы мы в промежутке между завершением процесса и вынесением приговора еще раз возвратились к этому вопросу"93.

 

ОБВИНИТЕЛЬНЫЙ АКТ

 

Обвинительный акт 6 сентября 1949 г. был подписан прокурором Д. Алапи. Защиту в лице Э. Касо подобрал сам председатель УГБ. Накануне проведения процесса прокурор и председатель суда П. Янко получили все директивы по проведению судебного разбирательства непосредственно на квартире Ракоши.

 

Публичное судебное разбирательство по "делу" Райка началось 16 сентября 1949 г. в большом зале Дворца профсоюза металлистов. Обвинительный акт - по некоторым сведениям его составлял один из влиятельных членов высшего руководства ВПТ, идеолог партии, главный редактор газеты "Сабад Неп" И. Реваи (1898-1959), - подписанный прокурором Алапи, был зачитан им на процессе. В обосновании обвинения говорилось о том, что Райк и его товарищи по заданию империалистических кругов и Тито пытались свергнуть в Венгрии "народную демократию" Ракоши. Обвинение было призвано подтвердить происки западных спецслужб, пытавшихся помешать народному строю и консервировать буржуазно-эксплуататорский режим в восточноевропейском регионе. Руководящим центром такого заговора по этой версии являлись якобы США, но американские империалисты главную роль в реализации своих планов поручили "фашистской клике Тито", стремившейся привлечь все страны народной демократии на сторону США.

 

В "Обвинительном акте" Райк, Сени, Салаи, Палффи и другие обвинялись:

 

а) в военных и антинародных преступлениях; б) в измене родине; в) в руководстве организацией, направленной на свержение демократического государственного строя; Бранков - в руководстве такой же организацией, в шпионаже, в участии в подстрекательстве к убийству. Все остальные фигуранты обвинялись в измене родине и руководстве организацией, преследовавшей цель свержения государственного строя. Прокурор долго обосновывал обвинение против каждого в отдельности, а затем в обобщающей части документа подчеркнул: "Ласло Райк и его сообщники создали такую организацию, которая преследовала цель свержения узаконенной конституцией Венгерской народной демократии, ликвидацию независимости Венгрии, порабощения страны иноземцами. Райк и его банда поставили перед собой цель вырвать Венгрию из лагеря защитников мира..., приковать нашу страну к империалистическому военному фронту, тем самым унизить ее до роли сателлита, марионетки империалистов. Эту цель они намеревались достигнуть при вооруженной поддержке своих хозяев - сегодняшних руководителей югославского государства - Тито, Ранковича, Карделя и Джиласа. Райк и его банда хотели уничтожить все великие завоевания венгерской народной демократии... Заговорщики хотели превратить Венгрию в югославскую колонию, колонию Тито, который вместе со своей бандой дезертировал из лагеря социализма и демократии в лагерь иностранного капитала и реакции и сделал таким образом Югославию вассалом империалистов. За планами Райка и его сообщников стоял американский империализм"94.

 

Один из бывших обвиняемых, М. Огненович, характеризуя впоследствии процесс, отмечал: "Это был настоящий театр, мы заранее получили полный сценарий будущего судебного разбирательства. Мы репетировали, надо было выучить свои роли. За один месяц до процесса нас стали подкармливать как цыплят, дали нам хорошую одежду. Каждый день позволяли получасовую прогулку"95. Факт предварительного заучивания даже последнего слова обвиняемых подтвердил в своем интервью и Л. Бранков.

 

Райку на его процессе, в полном соответствии со сценарием, председатель суда П. Янко задавал немало вопросов по его биографии, которые были призваны демонстрировать его контакты с венгерской полицией, иностранными разведками, прежде всего американской, и представить его как агента, выполнявшего их поручения в компартии Венгрии. Отвечая на эти вопросы, Райк, также в соответствии со сценарием, в первые же дни должен был признать, что являлся будто бы "завербованным агентом венгерской полиции", имел поручение проводить "разведывательную деятельность в Венгерском фронте" антифашистского сопротивления в годы войны, а позже познакомился с американским гражданином Фильдом, руководителем американской разведки в Восточной Европе, по заданию которого он, как "неразоблаченный коммунист", вернулся на родину якобы с заданной целью "дезорганизовать партию изнутри" путем создания в ней особой антиракошистской фракции. Райк, придерживаясь этого сценария, признался также, что намеревался добиться замены власти левых сил буржуазно-демократическим правительством. Чтобы реализовать такое стремление, он, будучи министром внутренних дел, принимал на работу людей, являвшихся якобы агентами французской, английской, американской и югославской спецслужб, а также представителей правых и антисоветских кругов, при том осуществлял все это с помощью Тибора Сени96.

 

В "откровениях" Райка особый упор был сделан на так называемый югославский след. Он признал, что будто бы вел такую кадровую политику, которая помогла размещать в решающих сферах государственной жизни таких надежных людей, на которых "можно было рассчитывать с точки зрения свержения народно-демократического строя". При этом подчеркивалось, что реализация идеи по захвату власти осуществлялась якобы "по указаниям и политическим планам Тито и Ранковича", которые в конечном счете совпадали со стремлением американской разведки, с которой Тито и Ранкович, министр внутренних дел и руководитель политической полиции Югославии "тесно и органически сотрудничали".

 

Отвечая на вопросы председателя суда, Райк рассказал, что американская разведка в Венгрию возвращала своих людей через Югославию. Именно так вернулся на родину Т. Сени и его товарищи, а также швейцарская группа венгерских троцкистов, которая полностью состояла из завербованных американцами людей97. Продолжая свои "признания" и отвечая на вопрос о том, как начинались его связи с югославским руководством, Райк изложил заученные наизусть фразы сценария: "С югославскими органами разведки у меня были связи независимо от американцев уже с 1945 г., с Бранковым. Я тогда еще не знал, что они тесно сотрудничают с американцами. Бранков понял, что я не только симпатизирую Тито, но и одобряю его националистическую и по сути антисоветскую политику. Бранков раскрылся передо мной и прямо сказал, что он является руководителем югославской разведки в Венгрии, и как таковой, просит меня, министра внутренних дел, предоставлять ему сведения, информировать о политической ситуации в Венгрии, о различных государственных секретах и так далее"98. Председатель суда подробно расспрашивал его об обстоятельствах вербовки в качестве "югославского шпиона", якобы официально оформленных во время его отдыха на югославском курорте, о последующих заданиях, полученных им от Тито и Ранковича, о характере переданных им сведений и разведданных.

 

Между тем судебный процесс продолжался, принося в соответствии со сценарием все новые разоблачения "коварных замыслов" руководителей Югославии, "подтверждения" подрыва ими единства лагеря демократии и социализма. Райк, в соответствии с режиссурой, признал, что по заданию Ранковича сплачивал правые силы, закрывал глаза на их "антидемократическую, антисоветскую и проанглийскую деятельность" во время избирательной кампании 1947 г., помогал им проникнуть в органы МВД, госбезопасности и вооруженные силы, а во второй половине года по заданию югославского правительства работал в интересах создания Балканского союза. Он говорил также, что одно из важных поручений получил непосредственно от Тито и Ранковича, и оно гласило следующим образом: "Необходимо стремиться вывести полицию, армию, все вооруженные силы из-под контроля коммунистической партии и подчинить их влиянию правых в политическом отношении сил. С этой целью ему было рекомендовано "ликвидировать политическую деятельность партии в органах милиции"99.

 

На процессе речь шла также о первой официальной поездке И. Б. Тито в Венгрию 8 декабря 1947 г., в ходе которой был подписан венгеро-югославский договор о дружбе и сотрудничестве. Визит Тито был использован организаторами процесса в своих целях. При этом Райку, как бывшему руководителю МВД, была здесь отведена особая роль. Он рассказал, что накануне приезда Тито в Будапешт его на квартире разыскали Бранков и один из высокопоставленных сотрудников югославской госбезопасности, попросившие его выделить для резиденции приезжавшего в Венгрию югославского лидера самый красивый дворец Будапешта, а для того, чтобы подчеркнуть значимость личности Тито, принять особые меры безопасности, в результате чего были очищены все жилые кварталы от жителей по пути его следования100.

 

Во время пребывания Тито в Будапеште была устроена охота в угодье "Келебия", где Райк в присутствии Бранкова как переводчика якобы имел личную встречу с Ранковичем. Отвечая на вопросы председателя суда, Райк суммировал политические итоги якобы полученного им тогда от Ранковича задания: "В странах народной демократии необходимо содействовать свержению народно-демократических правительств и строя, помешать их социалистическому развитию, оторвать революционные демократические силы от Советского Союза, ... создать буржуазно-демократические режимы", которые ориентировались бы на США и сплотились бы вокруг Югославии и Тито, и образовали бы государственный союз и военный блок, противостоящий СССР101.

 

На процессе Райк рассказал также, что весной 1948 г. он имел беседу с послом США в Будапеште и спросил его, знает ли он о планах Тито по созданию Балканского союза государств. Тот якобы подтвердил, что ему "известен этот план, и США не будут препятствовать проведению политики Югославии". Затем он дал знать, что "Тито не просто из-за личного тщеславия хотел стать вождем нескольких стран во главе союза государств, и что Тито представил свой план американцам, которые его одобрили и даже совместно разработали, и что Тито и его правительство являются исполнителями этого плана"102.

 

В концепции обвинения, подтверждению правдоподобности которой Райк невольно способствовал, четко прослеживалась "рука Тито" и роль империалистических кругов, стремившихся свергнуть народную власть в Венгрии и других странах региона. В уста Райка следствие вложило "разоблачающие" слова о том, что сплочение восточноевропейских стран вокруг Югославии Тито пытался осуществить таким образом, чтобы ввести их в заблуждение, "прикрываясь социалистической, просоветской и народно-демократической фразеологией"103.

 

В ходе процесса неоднократно подчеркивалось, что планам Тито, направленным на создание Балканского союза государств с центром в Белграде, был нанесен удар в результате объединения ВКП и СДПВ, а также решения Коминформбюро, разоблачившего политику Тито. Отмечалось, что это не остановило Тито в его намерениях мобилизовать силы против СССР. Он лишь менял тактику и, отказавшись от взятия власти "мирным путем", взял курс "на насильственное свержение с помощью вооруженного путча против народно-демократической власти104.

 

В политический спектакль по "делу" Райка была включена деталь о якобы имевшей место тайной встрече Райка с Ранковичем в шалаше под Пакшем (идея начальника УГБ), где Райк будто бы получал конкретные задания, направленные на насильственный захват власти и удаление первых лиц государства и партии со своих постов. Райк стал ответственным за реализацию этой задачи в Венгрии и в соответствии с заданной концепцией заявил на процессе, что Тито считал необходимым арестовать и при первом же выступлении расстрелять высшее руководство Венгрии105.

 

В обвинительном акте прокурора в частности говорилось: "Райк взялся за исполнение указаний Тито. По прибытии в Будапешт, он поручил Дердю Палффи провести соответствующую вооруженную подготовку внутри армии для свержения республики... Райк также дал указание Тибору Сени провести со своей стороны подготовительную работу к партийной конференции, задачей которой была передача руководства Венгерской партией трудящихся Райку... В план входило также "физическое уничтожение" некоторых членов венгерского правительства и, в первую очередь, Матяша Ракоши, Михая Фаркаша и Эрне Гере"106. Во время судебного разбирательства в уста Райка были вложены слова, подтверждающие эти обвинения: Тито через Ранковича дал ему задание мобилизовать в стране все антисоветские силы, повысить их боеготовность и осуществить переворот. "Ранкович сказал мне, что Тито хочет действовать наверняка... Он обратил мое внимание особенно на то, что Тито требует, чтобы одновременно с путчем при первых же выступлениях было арестовано венгерское правительство, а трое его членов - Ракоши, Гере и Фаркаш были немедленно ликвидированы"107.

 

Эти детали о якобы имевших место конкретных намерениях "заговорщиков" ликвидировать высший эшелон ракошистского руководства были внесены в сценарий самим Ракоши в расчете на то, что это поможет повысить значимость его личности и престиж в глазах советского руководства.

 

Говоря о месте и роли этих сюжетов в политическом спектакле 1949 г., венгерский драматург Дюла Хай, находившийся с 1933 по 1945 г. в советской эмиграции и хорошо знакомый со спецификой жанра, впоследствии так суммировал распределение ролей для этого процесса: "Кто-то должен был предстать в качестве противника Ракоши для того, чтобы этот эффектный спектакль состоялся. В действительности же у него не было соперников. По всей стране не нашелся никто, кто взбунтовался бы против Ракоши. Партийная дисциплина была повсюду безупречной. Поэтому, будучи учениками Сталина, они [ракошисты] начали выискивать возможного соперника... Ласло Райк еще и не успел и не имел возможности продемонстрировать, какой политике он желает следовать. О нем знали, однако, что он никогда не ел хлеб Коминтерна. Райк пришел не с чужбины, оставался поэтому чуждым для новых господ Венгрии, он был молод и симпатичен, участник гражданской войны в Испании, куда его отправила не Москва, он был подпольщиком-антифашистом, приговоренным нацистами к смерти, от которой он чудом спасся, молодежь обожествляла его. Выбор пал на Райка. Он должен был сыграть в кукольном спектакле роль злоумышленника, повторять прозрачные тексты московских процессов"108.

 

Спектакль, устроенный под названием "дело" Райка, в действительности был далеко не кукольным спектаклем, а убийственным политическим судилищем, в котором основными обвиняемыми стали титовская Югославия и США, т. е. Тито и его "хозяева", а жертвами - Райк и его товарищи.

 

Разумеется, планируемый "злоумышленниками" переворот не мог быть осуществлен без содействия военных. Это понимали и организаторы процесса, поэтому приводились "факты" и для подтверждения такого тезиса. Чтобы дать основание для расправы с заговорщиками. Райка заставили говорить также о планах титоистов после отстранения Ракоши. Отвечая на вопрос председателя, он "признался": "Премьер-министр Тито и его товарищи Джилас, Кардель, Ранкович говорили о своих конкретных требованиях... Они хотели прежде всего обеспечить себе право контроля над армией и полицией. Для того, чтобы этого добиться, мне была передана решительная просьба Тито назначить министром обороны Палффи"109.

 

На процессе Райк рассказал, что о содержании своего разговора с Ранковичем под Пакшем он будто бы проинформировал заместителя министра обороны генерала Палффи и руководителя отдела кадров ЦР ВПТ Сени, говорил им о необходимости учета всех армейских сил, способных осуществить вооруженный переворот. С конца 1948 г. ввиду "быстрого, стремительного упрочения народной демократии" в Венгрии он был якобы вынужден через Бранкова и Мразовича сообщить югославскому руководству о том, что "как бы мы ни были против венгерского демократического правительства, мы должны видеть, что осуществить такой путч теперь уже невозможно"110.

 

МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТКЛИКИ. ИТОГИ И ПОСЛЕДСТВИЯ ПРОЦЕССА

 

Советская печать широко освещала процесс над Райком. Газета "Правда" 17 сентября 1949 г. в большой передовой статье откликнулась на процесс, подчеркивая, что в Венгрии перед судом предстали во-первых, шпионская группа Л. Райка, а во-вторых, сотрудник югославского посольства в Будапеште Л. Бранков, представлявший клику Тито-Ранковича.

 

Югославская печать внимательно следила за политикой Ракоши и той кампанией, которая развернулась в Венгрии в связи с решением Коминформбюро. Она довольно четко определила суть и смысл происходившего. В частности, белградская "Борба" 4 сентября назвала Ракоши амбициозным карьеристом, который "сфабрикованную ложь о шпионаже Югославии против Венгрии использует для усиления недовольства венгерских трудящихся и для того, чтобы, разжигая ненависть против Югославии, надежно сохранять свою власть". Официальное югославское агентство Танюг выступило с опровержением тех показаний, которые в ходе судебного процесса давал главный обвиняемый, и разоблачило закулисный характер этого политического спектакля.

 

Процесс над Райком вызвал интерес и среди западных дипломатов. Посол Великобритании в Югославии Ч. Пик, информируя Форин оффис 16 сентября 1949 г., в частности, указывал на то, что "во всех подобных процессах, начиная от Бухарина, подлинным обвиняемым является не тот заключенный, который сидит за решеткой [суда]... процесс над Райком в действительности направлен против Тито и его сторонников"111. Излагая содержание заявления югославской стороны в связи с процессом, посол в дополнительной телеграмме сообщал, что суд в Будапеште - это "антиюгославская провокация", "совершенная руководителями Коминформа по советскому указанию с целью очернить югославское правительство"112.

 

В английских дипломатических телеграммах из Будапешта уже после второго дня суда обращалось внимание на таинственную роль Бранкова, показания которого являлись важной нитью, связывающей "дело" с именем Тито. Английские дипломаты и журналисты в Будапеште, оценивая роль Бранкова на процессе, высказывали предположение о "теории сыгранности" и сделали вывод о том, что Бранков, оказывающий следствию соответствующие услуги, не будет расстрелян и отделается тюремным заключением113. Дипломаты при этом обращали внимание на фантастические и явно нереальные элементы процесса. Так, 18 сентября во внешнеполитическое ведомство Великобритании было направлено секретное донесение дипломата В. Х. Юнга, в котором отмечалось, в частности, что вслед за выдвинутыми обвинениями "гладко следовали друг за другом признания, дополненные подсказками, идущими от самого председателя". Райк проявлял даже по здешним меркам слишком большую готовность признаваться, отмечалось в этом документе, на что обратили внимание и другие иностранные наблюдатели. Признания, отмечалось далее в донесении, часто в значительной мере надуманные, а из биографии подсудимых взято в основном то, что должно было подтвердить версию о том, что Тито и его коллеги уже с 1943 г. являлись "марионетками англичан и американцев". Юнг подчеркивал, что те силы, которые в соответствии с пропагандистскими установками Коминформа "руководят нынешней антититовской кампанией, еще более беззастенчиво принебрегают историческими реальностями, чем это делалось раньше"114. "Дело" Райка он расценивал еще более иррациональным, чем судебный процесс, проведенный не задолго до этого над кардиналом католической церкви Иожефом Миндсенти, приговоренным к пожизненному заключению на основе ложных обвинений.

 

Говоря о роли Бранкова, английский дипломат назвал его "ключевой фигурой, из которой сделали рупор для изложения коминформовской версии событий, имевших место в Югославии после 1943 г., и для обвинения... агентов и сторонников Тито, работающих в столицах стран-сателлитов". Юнг при этом допускал, что Бранков "по-прежнему является агентом Коминформа, как он это и признавал год назад и его легенда о том, что он якобы действовал по указанию Ранковича, является не чем иным как фикцией"115.

 

Форин Оффис Великобритании в разосланном странам Содружества секретном сообщении от 21 сентября в связи с "делом" Райка отмечал, что процесс в Будапеште был проведен "в классических традициях коммунистических процессов", а его главная цель заключалась в том, чтобы поставлять материал к дальнейшей антититовской пропагандистской кампании и что следствие всячески стремилось подтвердить версию югославского вмешательства во внутренние дела соседнего государства116.

 

Райк своими "показаниями" фактически во всем подтвердил позицию обвинения. После его "откровенных признаний", версия о коварном заговоре "Тито и его банды", если не показалась достоверной, все же сумела заронить зерно сомнения, хотя по сообщениям Юнга "значительная часть венгерского общества оставалась безразличной к процессу", а многие в партийных и правительственных кругах были уверены в невиновности Райка117.

 

Резонанс и последствия процесса оказались весьма тяжелыми. Сам Райк, который верой и правдой служил интересам становления ракошистского режима, будучи на посту министра МВД и заместителя генсека ВПТ, на завершающем этапе борьбы за власть считал, что внутренние органы под его руководством сделали все возможное для утверждения власти ВПТ в стране, и вряд ли рассчитывал на такое завершение своей политической карьеры. На суде Райк "признал" свою вину, не просил пощады и даже в заключительном слове (правда, как и все его ответы на суде, оно также было для него заранее заготовлено) 22 сентября 1949 г. продолжал осуждать Тито и политику его "хозяев" - американских империалистов. Трудно сказать, был ли он убежден в необходимости и политической целесообразности того грандиозного спектакля, главным действующим лицом которого он стал. Верил ли он в то, что его признания помогут разоблачить Тито и империалистов, а главное, в то, что он оказывает неоценимую услугу партии и международному коммунистическому движению? Скорее всего и да и нет. Так или иначе у него не оставалось другого выбора. Райк до конца сыграл свою роль, отведенную ему сценарием по режиссуре, подчиненным "высоким" партийным интересам. В глубине души он конечно рассчитывал на то, что ему сохранят жизнь, втайне надеялся, что откроются запасные ворота и он окажется где-то за рубежом и будет служить и дальше избранной им идее. Что такая надежда казалась возможной, вытекает из слов, сказанных бывшим заведующим отделом армии и полиции ЦР ВПТ (впоследствии ввиду публично выраженного им несогласия с судебным решением по "делу" Райка он был переведен на должность руководителя внутренней охраны здания ЦР ВПТ) полковником И. Силади своему товарищу во время процесса в зале заседания: "Ласло Райк не виновен. Все это лишь спектакль, организованный советскими и венгерскими органами безопасности... Партия знает, что они не виновны, но их попросили ввиду сложной международной обстановки взять на себя эту вину. Им будет вынесен смертный приговор, но его не приведут в исполнение. Их повезут в Крым, где они вместе со своими семьями будут жить на каком-то партийном курорте"118.

 

Реальность оказалась совершенно иной: 40-летний Райк был приговорен к смертной казни. Политическое убийство состоялось. Последними словами Райка перед казнью были заверения в верности партии и СССР. Только его товарищ, Салаи, в отличие от него перед казнью успел крикнуть, что их обманули. В целом из 93 человек, прошедших по "делу" Райка, было казнено 15. Тела казненных без какого-либо обозначения были закопаны в канаву на окраине леса возле Геделле, а 50 человек были приговорены к 10 годам или более длительному сроку тюремного заключения, остальные получили несколько меньше. Однако в дальнейшем в "побочных" процессах, непосредственно связанных с этим "делом", было казнено еще 11 человек119.

 

Процесс над Райком и его товарищами явился лишь своеобразной увертюрой к беззаконию и произволу, развязанным ракошистской кликой в Венгрии. После показательного процесса над Райком Ракоши и его единомышленники торжествовали победу. Сам генсек ЦР ВПТ, выступая на партактиве Будапешта, хвастался своим личным вкладом, внесенным в дело "разоблачения" Райка: "Было нелегко разработать эту операцию и, признаюсь, стоило мне это многих бессонных ночей, пока план реализации не приобрел свой окончательный вид"120.

 

Интересы Ракоши, стремившегося к утверждению своего культа, и Сталина, желавшего во что бы ни было дискредитировать Тито, в "деле" Райка совпали. Как вспоминал впоследствии бывший соратник Ракоши член ЦК ВПТ З. Ваш, Ракоши побаивался Сталина и постоянно доказывал ему свою лояльность121. В частности, он считал, что "формально нет, но по сути именно Сталин решил судьбу Райка". З. Ваш присутствовал при телефонном разговоре Ракоши со Сталиным накануне процесса, когда Ракоши доложил советскому руководителю, что "мы арестовали Райка", и спросил, "что с ним делать дальше?" На это Сталин ответил загадочно и многозначительно: "А это я доверяю вам". Из этих скупых фраз Сталина Ракоши понял, что следует делать. Страх и чувство неуверенности толкнули Ракоши на действие по принципу "пусть лучше Райк сложит свою голову, чем я"122.

 

Как подтверждают материалы российских архивов, в августе-сентябре 1949 г. между Будапештом и Москвой шел систематический обмен информацией по "делу" Райка, согласовывались позиции. В то время как грандиозный политический процесс приближался к финалу, Ракоши и Сталин высказывались уже вполне определенно.

 

Так, в одном из писем, направленном Ракоши Сталину, согласовывалось даже количество смертных приговоров для обвиняемых. Лидер ВПТ сообщал о намерениях председателя суда вынести за исключением одного всем из 7 основных обвиняемых смертный приговор, тогда как Ракоши считал достаточным приговорить к смерти только Райка, Сени и Салаи. Сталин же в своем ответе от 22 сентября, т.е. во время процесса, за два дня до вынесения приговора, сообщил: "Т. Ракоши, Ваше письмо получил. I. Не возражаю против вашего предложения о характере судебного приговора в отношении обвиняемых. Я отказываюсь от своего мнения в отношении Райка, которое я высказал Вам во время беседы в Москве. Считаю, что Л. Райка надо казнить, так как любой другой приговор в отношении Райка не будет понят народом..."123.

 

Впоследствии Ракоши, находясь в советской политэмиграции после 1956 г., желая оправдаться, в одном из писем Н. С. Хрущеву писал: "Сталин использовал дело Райка для того, чтобы доказать законность и правоту своей политики против Югославии. Именно поэтому этот процесс по сравнению с подобным процессом Костова в Болгарии и вызвал... такой большой резонанс в стране и за рубежом. Когда стало известно, что следствие строилось на провокации, в серьезной степени вызванной деятельностью Берия, оно нанесло больше вреда влиянию венгерской партии, чем подобные реабилитации в других странах. Реабилитация вызвала исключительный рост авторитета Тито"124.

 

В 1949 г., однако, ракошисты не уставали повторять, что в "деле разоблачения планов банды Тито и проклятых империалистов" будапештский процесс имел особое значение. Это внушалось всему общественному мнению, члены партии призывались и в дальнейшем усиливать бдительность и развертывать борьбу против проникших в ВПТ врагов, агентов империализма и особенно титоистов. Второй влиятельный человек в партии, настоящий "серый кардинал", замешанный не меньше Ракоши в противозаконных деяниях рубежа 40-50-х годов Э. Гере 17 декабря 1949 г., выступая на страницах газеты Коминформа "За прочный мир, за народную демократию", и считая виновность югославских лидеров доказанной, осудил "клику" Тито, которая якобы в завершение своего предательства в качестве "разоблаченного агента международной реакции" открыто перешла в лагерь империализма. Гере заверял, что ВПТ "сделала необходимые выводы из факта предательства клики Тито" и в духе июньского решения Коминформбюро приняла меры для того, чтобы противостоять в Венгрии подрывной работе титоистов, выразив при этом свою готовность и в дальнейшем "по мере своих сил помогать в разоблачении банды югославских предателей"125. Характерно, что ноябрьское 1949 г. решение Коминформбюро опиралось не в последнюю очередь именно на результаты сфабрикованного процесса над Райком и стало основой для аннулирования договора о дружбе и сотрудничестве с Югославией, как со стороны СССР, так и Венгрии и других стран социализма.

 

"Дело" Райка повлекло за собой целую серию новых арестов и организацию аналогичных судебных процессов, непосредственно связанных с этим делом, но выведенных за рамки процесса ввиду военного характера разбирательства. Ракошисты утверждали, что враг проник и в армейскую среду. С их подачи было начато "дело" генералов - фактически продолжение или же закрытая часть "дела" Райка. Этот сфабрикованный процесс, в результате которого 5 армейских генералов (Дердь Палффи, Ласло Шойом, Иштван Белезнаи, Габор Илли, Калман Реваи), ряд высших офицеров МВД были казнены, а многие приговорены к различным срокам тюремного заключения126.

 

Готовя процесс против генералов, обвиняя их в шпионаже в пользу других государств, организаторы этих концептуальных дел преследовали те же цели, ставили те же задачи, что и в случае с Райком. Имеются сведения и о том, что среди советских военных советников, работавших тогда в Венгрии, были не только белкины, беспрекословно подчинявшиеся указаниям Берия по проведению политических процессов в социалистических странах, но и такие, как генерал Прокофьев, который в разговоре с венгерским генералом Г. Ревесем, начальником контрразведки генштаба венгерской армии, говорил: "Геза, мне не нравятся эти аресты, также как и готовящийся новый процесс. Эти генералы и офицеры не шпионы, не предатели. Все это очень похоже, даже по формулировкам обвинения, на то, что было у нас в 1937-м и 1938-м годах". Отвечая на это замечание, Ревес сказал: "Мне тоже так кажется. Ни на кого из них мы не располагаем компрометирующими данными, нет сведений и об их западных связях". В итоге они договорились, что Прокофьев о своих сомнениях расскажет М. Фаркашу. Когда это произошло, Фаркаш выгнал советника, героя Советского Союза из своего кабинета, и через полчаса из Москвы был получен приказ от Берии об отзыве Прокофьева. Генерал сам оказался в сталинских лагерях127.

 

"ЭПИЛОГ"

 

Во второй половине 1949 г. ракошистское руководство начало сознательную замену партийных кадров, так или иначе связанных некогда с Райком, а в феврале 1950 г. ЦР ВПТ приняло решение о проведении в марте-июне перевыборов во всех партийных организациях. Постепенно была сведена на нет даже видимость внутрипартийной демократии и коллективизма в руководстве партии и ВНР. Основным критерием партийной лояльности окончательно стал единственный фактор - полное и безусловное доверие и подчинение Ракоши. Процесс чистки партийных рядов, удаление неугодных с различных постов становились обыденной практикой всей партийной и государственной жизни. Диктаторско-бюрократические методы руководства повлекли за собой акты дальнейшего беззакония и произвола.

 

Весной 1950 г. на новой волне подозрительности и недоверия пришла очередь бывших социал-демократов, сыгравших свою роль в принудительном объединении СДПВ и ВКП. Были арестованы и упрятаны в тюрьму председатель объединенной ВПТ Арпад Сакашич (1888-1965), а затем и много знавший об обстоятельствах этого объединения член политбюро ЦР ВПТ Дердь Марошан (1908-1996).

 

Процесс Райка, атмосфера шпиономании позволили развернуть кампанию преследований не только против бывших союзников и коалиционных партнеров, но и против бывших коммунистов-подпольщиков, которые в годы войны оставались в Венгрии. По сфабрикованным обвинениям многие из них, как Я. Кадар, Д. Каллаи, П. Лошонци, Ф. Донат и другие, в 1951 г. оказались в ракошистских застенках. Характерно, что из 14 членов политбюро, избранных на объединительном съезде летом 1948 г., в результате новых сфабрикованных процессов пятеро оказались в тюрьме, среди них двое заместителей генсека. В таком же положении оказались члены ЦР ВПТ, депутаты парламента, члены Президиума Верховного Совета республики, руководители областного уровня. Уничтожались не только известные деятели коммунистического движения, но и другие общественные деятели, неугодные Ракоши. Беззаконие и произвол постепенно охватили все структуры венгерского общества в конце 40-х - начале 50-х годов. Путь к утверждению тоталитарного режима после процесса над Райком был окончательно расчищен. С августа 1952 т. Ракоши занял наряду с должностью генерального секретаря ЦР ВПТ пост главы правительства Венгрии. Над партией, как над всей страной, установилось безраздельное господство Ракоши.

 

В августе 1962 г. пленум ЦК ВСРП проанализировал причины и последствия сфабрикованных процессов времен ракошизма и осудил политику узурпировавшего власть в стране руководства ВПТ, особенно за тот ошибочный тезис, что по мере строительства социализма классовая борьба усиливается и враг маскируется прежде всего в рядах партии. В решении пленума подчеркивалось, что Ракоши "в целях обеспечения личной власти сфабриковал обвинение", согласно которому руководящие деятели и участники рабочего движения, оставшиеся в стране в годы войны, стали агентами полиции или империалистических разведок128.

 

В 1962 г., когда реабилитационная комиссия ЦК подвела итоги преступной деятельности Ракоши и его окружения, было установлено, что жертвою сфабрикованных процессов только среди деятелей рабочего движения стали 382 человека - из них 28 были казнены129. Комиссия ЦК определила ответственность как ракошистского режима, так и лично генсека за совершенные преступления, отмечая при этом, что их ответственность усугубляется еще тем, что "свои безосновательные подозрения Ракоши распространил также на членов и руководителей других братских партий и тем самым нанес вред международного масштаба"130.

 

Политика ракошистского руководства, особенно в результате процесса над Райком, привела к осложнению, а затем к фактическому разрыву отношений Венгрии с Югославией. Отстранение Ракоши от поста главы правительства в 1953 г. и понижение его звания до первого секретаря ЦР ВПТ являлись недостаточной базой для обновления отношений, тем более, что с весны 1955 г. ракошистам удалось реставрировать свой режим после кратковременной оттепели, связанной с именем И. Надя (1896-1958). Все это способствовало тому, что Тито долгие годы открыто демонстрировал свое неприятие Ракоши и его режима, о чем он прямо говорил во время своих московских переговоров в июне 1956 г., а также в известной речи в Пуле 11 ноября 1956 г.131

 

Летом 1956 г. в Будапешт приехал А.И. Микоян со специальной миссией по изучению ситуации в руководстве ВПТ. В результате Ракоши был удален с поста руководителя партии. В ходе беседы с Кадаром Микоян по сообщению посла СССР в Венгрии Ю. В. Андропова констатировал, что "произвол и репрессии по отношению к честным коммунистам, которые осуществлял Ракоши до 1953 г., подорвали единство партии и доверие персонально к т. Ракоши". Как отмечалось в его донесении в Москву, Я. Кадар сказал тогда Микояну: "Лично я с полным доверием относился к т. Ракоши, высоко ценил его заслуги и, даже находясь в тюрьме, не переставал верить в него как коммунистического руководителя. Я твердо верил, что процесс Райка ведется справедливо и объективно. Но, находясь в тюрьме я узнал, что Райк, которого вели на эшафот, перед смертью крикнул: "Умираю за партию! Да здравствует Сталин! Да здравствует Ракоши!" После этого у меня возникли серьезные сомнения и недоверие как в правильности осуждения Райка, так и к т. Ракоши лично"132.

 

Далее Кадар рассказал Микояну, что в 1955 г., после своей реабилитации он побывал у Ракоши и "высказал ему свои сомнения относительно дела Райка, предложив ему объективно пересмотреть его. Однако т. Ракоши отказался сделать это"133. О беседе с Кадаром Микоян в секретном донесении в Москву докладывал: "Впечатление о Кадаре положительное. Видно, что он прямой, открытый и правдивый человек, имеет свое мнение по всем вопросам, в курсе всей политики... По его выводу актив партии не доверяет Ракоши, а также Гере. Все считают, что реабилитация арестованных, прекращение режима террора в партии - все это произведено под давлением, под нажимом как со стороны Москвы, так и низов. Все боятся, что если обстановка несколько изменится, снова приступят к новым арестам, репрессиям и восстановят свой режим произвола. После 1953 г. они имели полную возможность исправиться, однако они это делали нехотя, зигзагами, каждый раз под нажимом. Если бы они честно исправились тогда или сразу после XX съезда, то не было бы нынешнего (1956 г. - Б. Ж.) кризиса в партии и не было бы такого недовольства против Ракоши, Петера и Фаркаша"134. Микоян выступал за то, чтобы не проводить разбирательство преступлений Фаркаша и чтобы все эти дела оставались достоянием лишь высшего партийного руководства, а главное, чтобы они не были преданы гласности. И все же Микоян вынужден был признать: "Фаркаш вполне заслуживал бы того, чтобы его четвертовали"135. Характерно, что вопрос об ответственности самого Ракоши Микоян тогда не поднимал, считая, видимо, достаточным для него наказанием его предстоящее удаление с поста первого секретаря ЦР ВПТ.

 

25 ноября 1955 г. Райк посмертно был втайне реабилитирован. У власти тогда вновь находились Ракоши и его сообщники, не желавшие публичного признания даже своей причастности к этому "делу", тем более раскрытия своей подлинной роли в организации процесса. Наследник Ракоши на посту первого секретаря ЦР ВПТ Э. Гере тоже не был заинтересован в том, чтобы преступления режима стали достоянием широкой общественности. И все же под давлением хрущевской "оттепели" в начале октября 1956 г. состоялось перезахоронение останков Райка и его товарищей, вызвавшее мощные политические демонстрации в стране. Начальник Главного политуправления венгерской армии генерал-майор И. Хази, выступая со словами прощания, тогда отмечал: "Мы просим прощения у вас, прощения со словами самообвинения. Наша армия никогда больше не даст возможности для террора одиночек. Произвол, созданный Ракоши, лишил нас ваших молодых жизней"136.

 

Останки Райка и его товарищей были захоронены в национальном пантеоне, на кладбище Керепеши в Будапеште. Прощание с ними стало приговором народа культу личности Ракоши и созданного им режима, приговором сталинизму.

 

После торжественного захоронения останков Райка и его товарищей в донесениях Андропова в Москву звучали существенно отличавшиеся от донесений Микояна сигналы о резком ухудшении внутриполитической ситуации в Венгрии, хотя уже начали предприниматься существенные шаги по нормализации отношений Венгрии с Югославией. Андропов сообщал в Москву, что после перезахоронения жертв сталинизма в ВНР оппозиция "ведет себя особенно нагло", открыто требуя, чтобы Ракоши и Гере предстали перед судом. Андропов утверждал, что "перезахоронение останков Райка нанесло тяжкий вред партийному руководству"137.

 

В те осенние дни 1956 г., когда истинное содержание и смысл деяний Ракоши и его приближенных по сфабрикованным делам становились достоянием широкой общественности Венгрии, на страницах газеты "Непсава" 14 октября было опубликовано заявление бывшего известного социал- демократа и депутата парламента Пала Юстуса (1905-1965) - одного из оставшихся в живых осужденных по "делу" Райка и незадолго до этого освобожденного из тюрьмы решением Верховного суда Венгрии. Юстус утверждал, что был последним, кто разговаривал с Райком перед его казнью. Он и сохранил для истории свой краткий диалог с ним:

 

"Райк: Пали, ты может быть, останешься в живых. Я бы хотел, чтобы хоть кто-нибудь знал, где правда в обвинении, а где нет.

 

Юстус: Говори только то, что правда. Так будет короче. Ведь у нас мало времени.

 

Райк: Неправда, что я был шпионом, неправда, что я участвовал в заговоре. То, что я не был полицейским шпиком, ты и так знаешь.

 

Юстус: Какова же правда?

 

Райк: Правда в том, что в определенных вопросах мое мнение расходилось с точкой зрения Матяша Ракоши. Это я никогда не скрывал.

 

Юстус: В чем?

 

Райк: В вопросе о Фронте независимости. Он должен был быть серьезной, охватывающей весь народ, организацией. Кроме того, мы расходились и в югославском вопросе. Я не верю, что Тито предатель. Я считаю роковым, что в социалистическом лагере вызывают раскол.

 

Юстус: Я тоже не верю.

 

Райк: Правда и то, что я действительно хотел созвать съезд партии или по крайней мере партконференцию и там высказать свою точку зрения. Я думал, что высший орган партии должен решить эти вопросы и сменить высшее руководство. Затем мы действительно обратились бы к Советскому Союзу и предложили бы услуги Венгерской партии в деле выяснения разногласий и недоразумений, возникших в связи с Югославией. Ужасно, что вокруг этой правды нанизано столько лжи". "Так закончился наш разговор, - говорит Юстус. - Я убежден в том, что до самой смерти он откровенно больше ни с кем не говорил. То, что он поручил мне, настоящим (заявлением. - Б. Ж.) я передаю потомкам"138.

 

В октябрьские дни 1956 г. венгры, узнав правду о "деле" Райка, начали выражать возмущение по поводу той лжи и обмана, которыми высшее руководство ВПТ вводило их в заблуждение. Газеты поднимали вопрос об ответственности за преступления и злодеяния, которые совершили Ракоши и его окружение. Корреспондент "Правды" в Венгрии М. С. Одинец, встревоженный требованиями венгров, направленными против опозорившегося догматического партруководства, сообщал в Москву, что печать "подогревает настроения сенсациями", связанными с похоронами Райка. Цитируя венгерскую печать, он писал: "Мы еще не слышали имена по-настоящему ответственных за нарушения законности... Сегодня нельзя молчать о том, что 18 июня Матяш Ракоши не сам сложил с себя обязанности первого секретаря ВПТ, а верховный орган партии призвал его покинуть этот пост. Такая необходимость вызвана не плохим состоянием его здоровья, а причастностью к тому, за что сейчас привлекаются к ответственности Михай Фаркаш и бывшие офицеры госбезопасности. Прошлое, проведенное в рабочем движении, и 16 лет, проведенных в тюрьме, не могут стать и никогда не станут охранной грамотой для совершившего такие преступления и злодеяния. Потребуется упорная работа, чтобы исправить тот моральный и материальный ущерб, который нанес стране культ его личности и его окружение"139.

 

В постановлении специальной партийной комиссии, в частности, был сделан вывод: "Росту подозрительности и возникновению "дела" Райка способствовал также разрыв с Югославией. У "дела" Райка были, однако, не только внутривенгерские причины. Товарищ Хрущев на заседании ЦК КПСС, состоявшемся в июне 1955 г., говорил: "Враги народа Берия, Абакумов и их пособники в Венгрии сфабриковали "дело" Райка. Судебное разбирательство и ложные признания обвиняемых использовались для пропагандистской кампании против югославских руководителей"140.

 

Режим ракошистской партийно-тоталитарной власти в Венгрии летом-осенью 1956 г. достиг последней стадии своего кризисного развития. Он довел ВПТ, страну и народ до критического, взрывоопасного состояния и крах режима стал неизбежен. Накопившийся узел острых социально-политических противоречий в венгерском обществе в октябре попытался развязать сам народ снизу. В результате октябрьского национального восстания 1956 г., переросшего в революцию, венгры добились удаления обанкротившегося руководства ВПТ. И хотя этой первой серьезнейшей попытке демократизировать постсталинский социализм советского типа в Венгрии тогда не было суждено реализоваться, кадаровский вариант венгерского социализма 60-80-х годов выгодно отличался от ракошистской диктатуры более либеральными по сравнению с ней порядками, несмотря на то, что продолжал сохранять все основополагающие черты прежнего общественно-политического устройства.

 

Оценивая "дело" Райка в целом, как и прочие политические процессы Венгрии 40-50-х годов, следует учитывать следующее. В 1989 г. венгерское правительство образовало еще одну комиссию из специалистов по уголовному праву и историков для повторного изучения концепционных судебных процессов, состоявшихся в Венгрии в 1946-1962 гг. Членом этой комиссии был юрист, судья Конституционного суда, А. Сабо, тщательно изучивший все разработанные в те годы сценарии подобных процессов. Он пришел к выводу, что сфабрикованные процессы фактически являлись продолжением политики тех лет с применением уголовного права. Ракошисты обладали по его словам "четко продуманной сетью контроля, предотвращавшей любой случайный промах в ходе судебного разбирательства, который смог бы раскрыть всю гнусность происходящего спектакля"141.

 

Опираясь на выводы этой комиссии, мы вправе суммировать: эти процессы характеризовали не только политику и правосудие тех лет, но и проливали свет на мораль политики тех времен. Политическая мораль и судопроизводство в равной мере были циничны. Следует согласиться с выводом о том, что концепционные процессы являлись "сознательной, запланированной, организованной расправой под прикрытием закона". Сабо в частности считает, что эти процессы нельзя называть просто деформацией или "нарушением социалистической законности", так как на деле они были "заведомо разработанной, апеллирующей к закону, продуманной до мельчайших деталей системой расправы, одним из проявлений массового террора, правда, особенно типичного, ибо это было убийство коммунистами коммунистов"142.

 

В случае процесса над Райком можно говорить также о трагическом сообществе между вершителями беззаконий и их жертвами, так как подобные концепционные процессы именно потому и могли проходить в соответствии со сценарием, что жертвы брали на себя роль виновных, шли на сотрудничество со своими мучителями и своими признаниями юридически и морально подтверждали видимость законности процесса и даже его историческую необходимость. Именно так было это в 1949 г., когда на алтаре официальной политики ради искоренения возможной оппозиции, во имя утверждения преступного ракошистского режима приносились многочисленные жертвы.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1. Ракоши Матяш (Матиас) (1892-1971). Настоящая фамилия Розенфельд - деятель венгерского коммунистического движения и Коминтерна. В 1926-1940 гг. находился в Венгрии в тюремном заключении. С 1940 г. жил в СССР. В 1945 - июне 1948 г. - генеральный секретарь ВКП. В июне 1948 - июне 1953 г. - генеральный секретарь, с июня 1953 по июль 1956 г. - первый секретарь ЦР ВПТ, одновременно в 1952-1953 гг. председатель Совмина ВНР. 18 июля 1956 г. удален с поста первого секретаря и члена политбюро ЦР, 26 июля 1956 г. выехал в СССР. В 1962 г. за допущенные нарушения законности исключен из партии. С середины 1957 г. жил в Краснодарском крае, Токмаке (Киргизия), Арзамасе, а затем в Горьком на правах ссыльного, где и скончался в феврале 1971 г. Похоронен в Будапеште на кладбище Фаркашрет.
2. Михай Фаркаш (1904-1965) - настоящая фамилия Герман Леви, с 1941 г. Михаил Вольф, с 1944 г. официально Михай Фаркаш. В 30-40-е годы работал в Москве в руководстве Коминтерна молодежи, в 1945-1951 гг. был заместителем генерального секретаря ВКП (ВПТ), секретарь ЦР. В 1948-1953 гг. министр обороны ВНР, в ведении которого находилась госбезопасность страны. С 1952 г. в звании генерала армии. Один из организаторов массовых репрессий конца 40-х - начала 50-х годов. В июле 1956 г. исключен из ВПТ. Арестован, в апреле приговорен к 14 годам тюремного заключения. В 1960 г. амнистирован.
3. A magyar forradalmi munkasmozgalom tortenete, 3.kot. Budapest, 1970.
4. Все они стали жертвами вместе с Л. Райком: Дердь Палффи (Эстеррайхер) (1909-1949) - кадровый военный, участник движения антифашистского сопротивления, с 1942 г. член Компартии Венгрии. После оккупации Венгрии гитлеровцами в марте 1944 г. возглавил военный комитет Венгерского фронта сопротивления, а с сентября военный комитет ВКП, где и подружился с Л. Райком и Л. Шойомом. В 1946 г. руководил созданным им военно-политическим отделом (контрразведка) МО ВНР, создал и возглавил командование погранвойск ВНР. С 1948 г. генерал-лейтенант, главный инспектор и зам. министра обороны. В июне 1949 г. арестован по сфабрикованному "делу" Райка и приговорен к смертной казни. Расстрелян 24 октября 1949 г. Посмертно полностью реабилитирован в 1963 г.
Сени Тибор (1903-1949) - с 1945 г. в аппарате ЦР ВКП. В 1946-1947 гг. заведующий секретариатом Оргбюро, затем заведующий отделом кадров ЦР ВПТ. В сентябре 1949 г. осужден на основании ложных обвинений. Казнен. В 1955 г. посмертно реабилитирован.
Салаи Андраш (1917-1949) - с 1945 г. сотрудник аппарата ЦР ВКП (ВПТ), зам. заведующего отделом кадров. В сентябре 1949 г. осужден вместе с Райком на основании ложных обвинений. Расстрелян. В 1955 г. реабилитирован посмертно.
5. A magyar forradalmi..., 199.old.
6. История венгерской народной демократии, 1944- 1975. Будапешт, 1984, с. 100.
7. Реши Йожеф (1898-1959) - публицист, литературный критик, идеолог партии. Член ВКП с 1918 г., в 1919-1944 г. находился в эмиграции в Австрии и СССР. В 1945-1956 гг. член ЦР ВКП (ВПТ), до ноября 1956 г. член политбюро, входил в состав самой узкой партийной "четверки" во главе с Ракоши. В 1945-1950 гг. главный редактор партийной газеты "Сабад Неп", в 1949-1953 гг. также министр просвещения. С октября 1956 г. по апрель 1957 г. жил в СССР. С июня 1957 г. член ЦК ВСРП.
8. Kurti Gabor. Nem torvenyszerii torvenytelensegek. Beszelgetes Zinner Tiborral az 5o-es evekrol. - Elet es Irodalom, 24. VII. 1987.
9. Ласло Райк и его сообщники перед народным судом. Будапешт, 1949; Rajk Laszld es tarsai a Nepbirdsag elott. Budapest, 1949.
10. Szasz Bela. Minden kenyszer nelkul. Egy muper tortenete. Budapest, 1989.
11. Hodos Gydrgy. Kirakatperek. Budapest, 1990.
12. Бранков Лазар (1912-?) - югославский дипломат, поверенный в делах Югославии в Будапеште. В 1948 г. попросил политическое убежище в Венгрии. В 1949 г. приглашен в Москву, где 21 июня взят под стражу. В середине июля возвращен в Будапешт в качестве подозреваемого и свидетеля по "делу" Райка. 21 сентября 1949 г. приговорен к пожизненному заключению. Освобожден 3 апреля 1956 г.
13. Bokor Peter. Harmadrendu vadlott. - Valdsag, 1989, 9.sz.
14. Юстус Пал (1905-1965) - социал-демократ, один из деятелей СДПВ. В 1948-1949 гг. руководил отделом радио. В сентябре 1949 г. на процессе Райка приговорен к пожизненному заключению. В 1955 г. освобожден и реабилитирован.
15. Karolyi Mihaly. Hit, illuzidk nelkill. Budapest, 1977.
16. Micsunovics V[jelko]. Tito kovete voltam Moszkvaban, 1956-1958. Budapest, 1990.
17. Rdkosi Mafyav.Visszaemlekeze'sek, 1940- 1956, l-2.kot. Budapest, 1997.
18. Kalman Eva. Viszontlatasra, Fokapitany! - Kapu, 1989 szeptember.
19. Kozak Gyula. Multbanezes. - Mozgo Vilag, 1988 november.
20. Farkas Vladimir. Nines mentse'g. Az AVH alezredese voltam. Budapest, 1990.
21. Петер Габор (1906-1993) - в годы войны один из деятелей ВКП. С 1945 г. начальник политической полиции, с 1946 г. - отдела госбезопасности, с сентября 1948 г. - УГБ в чине генерал-лейтенанта. В январе 1953 г. арестован, в марте 1954 г. приговорен к пожизненному заключению, а после пересмотра дела в 1957 г. - к 14 годам лишения свободы. В 1960 г. амнистирован.
22. Farkas Mihaly. Kedves Elvtarsak! - Tarsadalmi Szemie, 1990, 6.sz.; Jelentes 1956-bdl Farkas Mihaly btineirol. Az MDF KV altal 1956 marcius 13-an Farkas Mihaly ugydnek kivizsgalasard kikiildott bizottsag Julius 19-i jelentese. -Tarsadalmi Szemie, 1990, 6.sz.
23. Soltesz Istvan dokumentum-sorozata. - Magyar Nemzet, 1989. januar - februar. Эта серия документальных материалов впоследствии была издана отдельной книгой под названием "Досье Райка". Нами использован газетный материал.
24. Az MSzMP hatarozatai es dokumentumai, 1956-1962. Budapest, 1973.
25. Strassenreiter Erzsebet, Sipos Peter. Rajk Laszlo. Budapest, 1974.
26. Hajdu Tibor. A Rajk-per hattere es fazisai. - Tarsadalmi Szemie, 1992, 11.sz.
27. Мурашко Г. П., Носкова А. Ф. Советское руководство и политические процессы Т. Костова и Л. Райка. - Сталинское десятилетие холодной войны. Факты и гипотезы. М., 1999, с. 23-34.
28. Там же, с. 27.
29. Восточная Европа в документах российских архивов, 1944-1953, т. 1. М., 1997, с. 457-458.
30. ВПТ - была образована в июне 1948 г. в результате объединения Венгерской коммунистической партии (ВКП - до 1 сентября 1944 г. КПВ) с Социал-демократической партией Венгрии (СДПВ).
31. Rakosi Matyas. Visszaemlekezesek, II. kot. 748, old., I. kot. 353. old.
32. Венгрия 1956 года. Очерки истории кризиса. М., 1993, с. 20.
33. Punkosti Arpad. Rakosi a hatalomert. Budapest, 1992, 305. old.
34. Ласло Райк и его сообщники перед народным судом, с. 15-16, 27.
35. Strassenreiter Erzsebet, Sipos Peter. Op. cit., 46. old.
36. Ibidem, 83. old.
37. Золтан Тилди (1889-1961) - реформатский священник, в 1945-1946 гг. лидер Независимой партии мелких хозяев. С ноября 1945 г. премьер-министр Венгрии. С февраля 1946 по август 1948 г. - президент Венгерской Республики. Отстранен от власти коммунистами и находился под домашним арестом до мая 1956 г. 27 октября 1956 г. приглашен в правительство Имре Надя. После революции (в мае 1957 г.) арестован. В июне 1958 г. приговорен к шести годам заключения. В 1959 г. Президиум ВНР заменил заключение на условное. В 1989 г. судебный приговор в отношении Тилди отменен.
38. Rakosi Matyas. Valogatott beszedek es cikkek. Budapest, 1955, 320. old.
39. Politikatorteneti Intezet Archivuma. Fond 720, o.е. 8, 189. old.
40. Ujra itthon. Interju Lukacs Gyorggyel. - Tarsadalmi Szemie, 1989,4. sz., 67. old.
41. Архив внешней политики РФ, ф. 077, oп. 28, п. 125, д. 6, л. 77.
42. Мурашко Г. П., Носкова А. Ф. Указ. соч., с. 28.
43. Там же.
44. Rakosi Matyas. A bekert es a szocializmus epiteseert. Budapest, 1955, 370-371. old.
45. Peвес Геза (1902-1977) - С 1924 г. жил в СССР, закончил военную академию. В годы войны вел пропагандистскую работу, руководил подготовкой венгерских партизан в спецшколе под Киевом. С 1945 г. занимал руководящие посты в партии и госаппарате, был заместителем заведующего отделом ЦК ВКП. В 1947 г. посол Венгрии в Варшаве. С осени 1948 г. возглавил военно- политический отдел Минобороны ВНР. С 1949 г. возглавлял военную контрразведку МО в чине генерал-лейтенанта. В 1954 г. зам. председателя Госплана по военным делам. Некоторое время курировал отдел юстиции МО. Причастен к организации сфабрикованных процессов. В 1957-1960 гг. министр обороны ВНР, член ЦК ВСРП. В 1960-1963 гг. посол Венгрии в Москве. Позже председатель Общества венгеро-советской дружбы.
46. Фильд Хавиланд Ноэль - американский коммунист, в годы войны один из руководителей международного "Комитета унитарной помощи". 11 мая 1949 г. арестован в Праге и доставлен в Будапешт. Для получения от него нужных признаний во время допросов жестоко избивался. Без судебного решения держали в заключении до 17 ноября 1954 г. Его имя несколько раз упоминалось, как в судебном разбирательстве по "делу" Райка, так и в подобных процессах в других социалистических странах Европы, и все же оказался вне подозрения. С 11 октября 1949 г. по ноябрь 1954 г. находился в будапештской тюрьме на улице Конти. Был освобожден из-за недоказанности обвинения по "делу" Райка. В декабре 1954 г. получил венгерское гражданство. Скончался в Венгрии 12 сентября 1970 г.
47. Rakosi Matyas. Visszaemlekezesek. II. kot., 744-745. old.
48. Ibid., 747. old.
49. Hajdu Tibor. A Rajk-per hattere es fazisai. - Tarsadalmi Szemie, 1992, 11. sz., 23-24. old. Участь Н. Фильда разделили еще трое членов его семьи: жену арестовали в Праге, брата в Варшаве, а дочь в Берлине.
50. Белкин Михаил Ильич (1901-?) в венгерских источниках упоминается как Федор Белкин, в некоторых публикациях как Иван Михайлович Белкин. С 1918г. работал в органах ВЧК-ОГПУ-НКВД. В годы войны в особых отделах Красной Армии и СМЕРШ. В 1947-1950 гг. начальник Управления контрразведки МГБ СССР при Центральной группе войск, генерал-лейтенант. Летом 1949 г. курировал подготовку процесса по "делу" Райка. В октябре 1951 г. арестован по обвинению в принадлежности к сионистскому заговору в МГБ СССР. В 1953 г. освобожден и уволен из органов госбезопасности, в 1954 г. лишен генеральского звания за нарушения законности.
51. Elet es Irodalom, 1987, Julius 24.
52. Hajdu Tibor. Op. cit., 24. old.
53. Farkas Vladimir. Op. cit. 185. old.
54. Сюч Эрне - полковник госбезопасности, замначальника УГБ. Он добился в Праге выдачи сотрудничавших с Фильдом граждан Чехословакии. Инициатор проведения расследований по делу Фильда в Венгрии и Чехословакии при участии и координации советских органов госбезопасности. (Der Piller-Bericht. Das unterdriickte Dossier. Berlin, 1970). По его просьбе в Прагу был направлен сотрудник госбезопасности СССР полковник В.А. Боярский в качестве главного советника (см. Farkas V. Op. cit., 26. old.). В 1950 г. Сюч попытался раскрыть глаза Сталину о деформациях по "делу" Райка, но был избит ракошистской охранкой до смерти.
55. Jelentes 1956-bol Farkas Mihaly buneirol..., 110. old.
56. Hajdu Tibоr. Op. cit., 26. old.
57. Ibidem.
58. Сын Райка, Ласло Райк (1949 г.) - ныне архитектор-декоратор, депутат парламента.
59. Szasz Bela. Op. cit. 125-126. old.
60. Farkas Vladimir. Op. cit., 169-357. old.; Magyar Nemzet, 1989. januar. 7.
61. Szasz Bela. Op. cit., 126. old.
62. Ракоши тогда же поручил В. Фаркашу, недавно вернувшемуся из советской эмиграции, следить за Сючем и собирать на него "компромат", чтобы затем держать его в руках и в удобный момент убрать как нежелательного свидетеля.
63. Kozak Gyula. Multbanezes. - Mozgo Vilag, 1988, november.
64. Magyar Nemzet, 1989, februar 3.
65. Rakosi Matyas. Visszaemlekezesek, II. kot., 747. old.
66. Farkas Mihaly. Kedves Elvtarsak! - Tarsadalmi Szemie, 1990,6. sz. 111. old.; Hajdu Tibor. Op. cit., 26. old.
67. Hajdu Tibor. Op. cit., 26. old.
68. Magyar Nemzet, 1989, februar 3.
69. Farkas Vladimir. Op. cit., 210. old.
70. Ibidem, 193-194. old.
71. Мурашко Г. П., Носкова А. Ф. Указ. соч., с. 29.
72. Magyar Nemzet, 1989, februar 3.
73. Мурашко Г. П., Носкова А. Ф. Указ. соч., с. 29, 34.
74. Jelentes 1956-bol Parkas Mihaly buneirol..., 74. old.
75. Az MSzMP hatarozatai es dokumentumai (далее - MSzMP HD) 1956-1962. Bp., 1973, 576. old.
76. Архив внешней политики Российской Федерации, ф. 77, oп. 37, п. 187, д. 6, л. 1.
77. Farkas Vladimir. Op. cit., 210. old.
78. Magyar Nemzet, 1989, januar 7.
79. Hajdu Tibor. Op. cit, 31. old.
80. Bokor Peter. Harmadrendu vadlott. - Valdsag, 1989,9. sz., 65. old.
81. Ibidem.
82. Ibidem.
83. Я. Кадар летом 1956 г. в разговоре с А.И. Микояном прямо не подтвердил, но и не отрицал свое участие в этом "деле". Он отмечал: "Я не намерен отказываться от той вины, которая на мне лежит в связи с "делом" Райка. Когда "дело" готовилось я был членом всех органов партии, ведавших вопросами госбезопасности, к тому же я был министром внутренних дел... "Делом" Райка я занимался вместе с Михаем Фаркашем, я также участвовал в одном из допросов Райка и тоже способствовал тому, чтобы остальные члены комиссии по госбезопасности - товарищи Гере, Реваи и в известной мере товарищ Ракоши укрепились в своих подозрениях о виновности Райка". См.: Politikat Orteneti Intezet Archivuma, fond 276, cs. 52, o.e. 35., 330. old.
84. Jelentes 1956-Ьб! Farkas Mihaly buneirfl.... 81. old.
85. Российский государственный архив социально- политической истории, ф. 575, oп. 1, д. 94, л. 149; см. также: Мурашко Г. П., Носкова А. Ф. Указ. соч., с. 30.
86. Мурашко Г. П., Носкова А. Ф. Указ. соч., с. 31- 32.
87. Magyar Nemzet, 1989, januar 7.
88. Hajdu Tibor. Op. cit., 32. old.
89. Magyar Nemzet, 1989, februar 9.
90. Magyar Nemzet, 1989, februar 9.
91. Hajdu Tibor. Op. cit, 33. old.
92. Из рукописи Ракоши, извлеченной из Архива Президента РФ, перед этим текстом не достает одной страницы, хотя архивная номерация последовательна. Это обстоятельство не позволяет точно определить конкретный день августа 1949 г., когда Ракоши прилетал в Москву для согласования документов предстоявшего процесса и в какой день он работал вместе со Сталиным над текстом.
93. Rakosi Matyds. Visszaemlekezesek, II. kot., 769. old.
94. Ласло Райк и его сообщники...., с. 27.
95. Perek.-Magyarorszag, 1980,46. sz., 37. old.
96. A Rajk-per. Soltesz Istvan dokumentum-sorozata. - Magyar Nemzet, 1989, januar 10-14.
97. Ibidem.
98. Ibidem.
99. Ibidem, 1989, januar 18.
100. Magyar Nemzet, 1989, januar 18.
101. Ibidem, 1989, januar 19.
102. Ласло Райк и его сообщники..., с. 68.
103. Magyar Nemzet, 1989, januar 20.
104. Ibidem, 1989, januar 23.
105. Magyar Nemzet, 1989, januar 24.
106. Райк Ласло и его сообщники......., с. 15-16.
107. Там же, с. 71,74.
108. Hаy Gyula. Gebome 1900. Hamburg, 1971; Magyar Nemzet, 1989, februar 8.
109. Magyar Nemzet, 1989, januar 24.
110. Magyar Nemzet, 1989, januar 25.
111. Magyar Nemzet, 1989, januar 5.
112. Ibidem.
113. Ibidem, 1989, januar 6.
114. Magyar Nemzet, 1989, februar 1.
115. Ibidem.
116. Magyar Nemzet, 1989, januar 6.
117. Ibidem, 1989, februar 2.
118. Kalman Eva. Viszontlatasra, Fokapitanya! - Кари, 1989, szeptember, 18. old.
119. Ndpszabadsag, 1989, marcius 4; Magyar Hirek, 1989, 3. sz., 9. old.
120. MSzMP HD, 1956-1962. 575. old.
121. Magyar Hirlap, 1993, augusztus 3.
122. Magyar Hirlap, 1993, augusztus 3.
123. Архив президента РФ, ф. 3, on. 64, д. 505, л. 198. Цит. по: Мурашко Г. П., Носкова А. Ф. Указ. соч., с. 31.
124. Центр хранения современной документации (Далее - ЦХСД), ф. 89, oп. 2, ед. хр. 3, л. 91.
125. Gero Erno. Harcban a szocialista nepgazdasaf gert. Bp., 1950, 108-112. old.
126. Magyar Nemzet, 1988, november 28; Eletes Irodalom, 1988, december 9.
127. Magyar Nemzet, 1988, februar 6.
128. MSzMP HD, 1956-1962. 575. old.
129. Nepszabadsag, 1989, marcius 1.
130. MSzMP HD, 1956-1962, 576. old.
131. Micsunovics V. Tito kovete voltam Moszkvaban, 1956-1958. Bp., 1990, 86. old.
132. ЦХСД, ф. 89, oп. 2, ед. хр. 2, л. 48.
133. Там же.
134. Там же, л. 19-20.
135. Там же, л. 48.
136. ЦХСД, ф. 5, oп. 30, ед. хр. 184, л. 50.
137. ЦХСД, ф. 89, oп. 2, ед. хр. 2, л. 48-49.
138. ЦХСД, ф. 5, oп. 30, ед. хр. 184, л. 57-60.
139. Там же, л. 61-62.; Nepszava, 1956, oktоber 14.
140. Jelentfes 1956-bol Farkas Mihaly buneirol...,76. old.
141. Сабо Андраш. Концепционные процессы и изменение концепции правосудия. - Венгерский меридиан, 1990, N 4, с. 19.
142. Там же, с. 21-22.


Sign in to follow this  
Followers 0


User Feedback


There are no comments to display.



Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now

  • Categories

  • Files

  • Blog Entries

  • Similar Content

    • «Чжу фань чжи» («Описание иноземных стран») Чжао Жугуа ― важнейший историко-географический источник китайского средневековья. 2018
      By foliant25
      Просмотреть файл «Чжу фань чжи» («Описание иноземных стран») Чжао Жугуа ― важнейший историко-географический источник китайского средневековья. 2018
      «Чжу фань чжи» («Описание иноземных стран») Чжао Жугуа ― важнейший историко-географический источник китайского средневековья. 2018
      PDF
      Исследование, перевод с китайского, комментарий и приложения М. Ю. Ульянова; научный редактор Д. В. Деопик.
      Китайское средневековое историко-географическое описание зарубежных стран «Чжу фань чжи», созданное чиновником Чжао Жугуа в XIII в., включает сведения об известных китайцам в период Южная Сун (1127–1279) государствах и народах от Японии на востоке до Египта и Италии на западе. Этот ценный исторический памятник, содержащий уникальные сообщения о различных сторонах истории и культуры описываемых народов, а также о международных торговых контактах в предмонгольское время, на русский язык переведен впервые.
      Тираж 300 экз.
      Автор foliant25 Добавлен 03.11.2020 Категория Китай
    • Мусатов В.Л. Янош Кадар: триумф и трагедия. Размышления советского дипломата // Россия и Венгрия на перекрестках европейской истории. Выпуск II: сборник научных статей. – Cтаврополь: Изд-во СКФУ, 2016. С. 24-39.
      By Военкомуезд
      В. Л. Мусатов
      (г. Москва, в 2000–2006 гг. Чрезвычайный и Полномочный Посол России в Венгрии)

      ЯНОШ КАДАР: ТРИУМФ И ТРАГЕДИЯ. РАЗМЫШЛЕНИЯ СОВЕТСКОГО ДИПЛОМАТА

      В Венгрии за два десятилетия после смены общественно-политического строя прошло множество дискуссий о «революции и освободительной борьбе» 1956 года, о социалистическом периоде венгерской истории, но после парламентских выборов 2010 г. обсуждение этих проблем обострилось и, вне всякого сомнения, имеет целью не объективный анализ пройденного пути, а очернение социалистической Венгрии и ее руководителя – Яноша Кадара (1912–1989 гг.), который на протяжении более 30 лет определял пути развития страны.

      За годы работы в советском посольстве в Будапеште, а также в аппарате ЦК КПСС, в Отделе по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран, мне довелось часто встречаться с Я. Кадаром, сопровождать его во время визитов в Советский Союз, присутствовать на его беседах с советскими руководителями, наблюдать его деятельность на многосторонних встречах лидеров соцстран. Я. Кадар выделялся на общем фоне руководителей соцстран масштабом личности, своей рассудительностью, скромностью, вниманием к людям. Внешне он представлял собой тип просвещенного европейского рабочего лидера. В молодости он не имел возможности получить образование, но восполнил это чтением и природной интеллигентностью. Член нелегальной компартии с 1931 г., он верил в торжество социалистических идей. Эту веру не смогли поколебать ни тюрьмы при довоенном режиме М. Хорти, ни сфальсифицированный судебный приговор 1951 г. при народно-демократическом строе, ни потрясения трагической осени 1956 г.

      Западные и правоконсервативные венгерские оппоненты Я. Кадара обычно фокусируют свою критику на обстоятельствах формирования его правительства в ноябре 1956 г., на подавлении вооруженного восстания и ставят ему в вину смерть Имре Надя. Не отрицая такого очевидного факта, как быстрая консолидация обстановки в Венгрии в 1957–58 гг., национальное согласие вокруг внутренней политики Я. Кадара, они стараются изобразить его если не как диктатора, то как лидера так называемой «мягкой диктатуры», признавая тем не менее, что за время его нахождения у власти жизнь в стране стала вполне приемлемой, а авторитет Венгрии вырос.

      Обвиняя Кадара в соглашательстве с Москвой и в предательстве идей революции 1956 г., многие из современных критиков все-таки отмечают, что Я. Кадар со временем стал авторитетным и эффективным политиком, а политическая система, связанная с его именем, в 70-х годах определенно приняла черты гуманного социализма.

      Фигура Кадара стала неудобной правительствам социалистов и либералов, находившимся в Венгрии у власти в 1994–1998 гг. и 2002–2010 гг., не только из-за кардинального пересмотра ими оценки событий 1956 г. и отказа от наследия Венгерской Социалистической Рабочей Партии, но и потому, что в стране затянулся переходный период, и за 20 лет со времени смены общественного строя не удалось достичь результатов, сравнимых с консолидацией, проведенной под руководством Я. Кадара. Не удалось превзойти и другой консолидации, которую осуществили после поражения в Первой мировой войне регент Венгрии адмирал М. Хорти и премьер-министр граф И. Бетлен. В межвоенный период Венгрия ориентировалась /24/ на Великобританию и Италию, а затем на фашистскую Германию.

      За тридцать лет нахождения Я. Кадара во власти (1956–1988 гг.) патроном и союзником Венгрии был Советский Союз. Венгрия, входившая в Варшавский Договор и СЭВ, сумела при поддержке своих союзников добиться неплохих результатов в экономике и социальной сфере, смогла разорвать внешнеполитическую изоляцию 50–60-х годов и стала уважаемым членом мирового сообщества. После кардинального поворота 1990 г. новая политическая элита страны обратилась к Западу, примкнула к объединенной Европе. Венгрия вступила в НАТО и Евросоюз, но, как и другие страны ЦВЕ, не выбилась в передовую линию европейской политики. Причины неудач разнообразны, в их числе и нынешний финансово-экономический кризис и особенности курса правительства В. Орбана, вызывающие нередко критику Евросоюза, а также ошибки, которые до этого совершили социалисты во главе с Ф. Дюрчанем. В любом случае корни сегодняшнего положения страны, очевидно, надо искать не в наследии Я. Кадара.

      Английский историк, член консервативной партии Роджер Гау, написавший монографию «Янош Кадар: хороший товарищ» [1], анализировал основные моменты политики Кадара в 60–70-е годы. По его оценке, Венгрия в политическом смысле не была тогда каким-то исключением в социалистическом лагере, но все-таки являлась «самым веселым бараком». Атмосфера в стране была свободной. Политический курс Кадара был подвержен всем воздействиям, которые проявлялись внутри социалистического содружества, но венгерский лидер всегда знал границу, за которую ему нельзя было переступать, не подвергая опасности достижения консолидации после разгрома восстания 1956 г. и свой авторитет. Р. Гау подчеркнул, что Кадар умело выступал на международной арене, особенно начиная с Хельсинской конференции 1975 года, но следил за тем, чтобы не противопоставлять тесные отношения с Советским Союзом необходимости поддерживать политические контакты, экономические и финансовые связи с капиталистическими странами. Эта оценка является верной. Ссылка на Хельсинкскую конференцию, во время которой венгерский лидер открыто заявил о территориальных потерях своей страны после Первой мировой войны, позволяет подчеркнуть еще одно обстоятельство: Я. Кадар был прежде всего венгром, а потом уже коммунистом-интернационалистом.

      Современники Яноша Кадара отмечают, что он не был теоретиком, но имел свое представление о социализме, которое включало стабильную политическую систему и общество благосостояния, допускавшее определенную дифференциацию в доходах и социальном статусе. В его понимании разрыв в доходах между рабочим классом и крестьянством не должен быть большим. Я. Кадар уделял внимание вопросу взаимопонимания между властью и народом. Краеугольный камень его политики – общественное согласие. Он понимал, что пока венгерское общество согласно с такой концепцией социализма, это обеспечивает легитимность политической системы, сложившейся в Венгрии после 1956 г. Несмотря на отнюдь не демократический старт его политики в 1956 году, в венгерском народе он стал популярен. Его уважали и в кругах венгерской интеллигенции. Опросы общественного мнения до сих пор свидетельствуют о том, что он входит в тройку самых почитаемых политиков Венгрии (после королей святого Иштвана и Матяша).

      1. Gough R. A Good Comrade Janos Kadar. Communism and Hungary. – London, 2006.

      Он пользовался большим авторитетом и за рубежами своей страны. Его популярность в Советском Союзе была связаны с быстрой консолидацией в Венгрии после трагедии 1956 г., преодолением последствий сталинизма и личным вкладом в дружбу наших стран. Наши люди помнили его крылатую фразу из выступления на ХХIII съезде КПСС «Антисоветского коммунизма не было, нет и никогда не будет». Но в то же время в политике Кадар был реалистом, поэтому он не любил тех, кто пытался на 130 % (его выражение) пе-/25/-ревыполнять нормы венгеро-советской дружбы, монополизировать дело дружбы двух народов.

      Для анализа политики Я. Кадара важно правильно оценить его взаимоотношения с советскими лидерами. В июле 1956 г. при замене М. Ракоши на посту генсека Венгерской Партии Трудящихся (ВПТ), с запозданием предпринятой по инициативе Москвы, кандидатура Я. Кадара как возможного руководителя возникала. Однако большинство в венгерском Политбюро в тот момент высказалось за более легкий, как казалось, вариант – избрание первым секретарем Э. Гере, хорошо известного в Москве, прошедшего школу Коминтерна и являвшегося заместителем Ракоши. Ошибочность этого шага вскоре стала совершенно очевидной, и Н. С. Хрущев позднее признавал, что они с А. И. Микояном, который приезжал тогда в Венгрию для «инспекции», допустили ошибку, что им надо было ориентироваться на Кадара.

      Его «звездный час» – это осень 1956 г. Разумеется, ученые-историки учитывают, что парламент Венгрии в 1990 г. объявил события 1956 г. «революцией и борьбой за свободу», что было сделано явно по аналогии с революцией 1848–1849 годов. Слово «контрреволюция» выпало из политического лексикона. Дата 23 октября является национальным праздником Венгрии. Президент России Б. Н. Ельцин, выступая в парламенте Венгрии в ноябре 1992 г., осудил советское вторжение в Венгрию осенью 1956 г. и принес извинения венгерскому народу. Президент Российской федерации В. В. Путин во время визита в Будапешт весной 2006 г. отметил, что в юридическом смысле Россия не несет ответственности за действия Советского Союза в те годы, но все мы испытываем моральную ответственность.

      В трагические дни октября – ноября 1956 г. Венгрия погружалась в хаос, управляемость страной исчезала, предприятия не работали, на местах возникли самодеятельные органы власти – революционные комитеты и рабочие советы. Будущее народно-демократической Венгрии становилось призрачным, хотя первоначально и улица, и большинство политических сил выступали за «улучшение социализма». Усиливался антисоветский и антикоммунистический настрой. Правительство поддержало требования «борцов за свободу» о выводе советских войск. Не было никакой уверенности в том, что левые силы могли бы выиграть свободные выборы. Решение премьер-министра, коммуниста И. Надя о разрыве с Варшавским Договором и о провозглашении нейтралитета страны объективно вело к советской интервенции, поскольку в ином случае нарушалось равновесие сил в Европе. Контакты Имре Надя с Кремлем нарушились. Своей речью на рассвете 4 ноября в момент второго ввода войск Советской Армии он только усугубил обстановку. Объявив, что венгерские войска вступили в бой, правительство находится на месте, он с группой соратников и членов семей спрятался в югославском посольстве. Историческая правда состоит в том, что в конце октября 1956 г. в Москве и других столицах социалистических стран, включая Китай и Югославию, решение венгерского кризиса виделось в вооруженном подавлении восстания и срочной замене правительства. При этом советские руководители и их союзники в условиях англо-франко-израильской агрессии против Египта сознательно закрывали глаза на совершаемое ими нарушение норм международного права. В Москве понимали, что США, помимо пропагандистских акций, никак не будут вмешиваться в венгерские события.

      Руководство СССР стояло перед труднейшим выбором. Обстановка в Венгрии не улучшалась, начались расправы с коммунистами, веры в Имре Надя и его коалиционное правительство не было. А вот Янош Кадар как партийный руководитель вел себя более реалистично. Об этом свидетельствовала и его речь по радио 1 ноября 1956 г., в которой он сообщил о создании новой партии взамен распавшейся ВПТ и предупредил об опасности контрреволюции. Я.Кадара вместе с министром внутренних дел Ф. Мюннихом срочно на самолете вывезли из Будапешта и доставили в Москву. После двух дней дискус-/26/-сий на заседаниях президиума ЦК КПСС Н. С. Хрущев, только что вернувшийся с секретных переговоров с И.Б. Тито о венгерской ситуации и встретившийся с Я.Кадаром, наконец, решил, что новое правительство должен возглавить именно Кадар, а не Мюнних. Я. Кадар не сразу согласился возглавить новое правительство, заявив вначале, что не подходит для занятия постов первого секретаря или премьер-министра. Он говорил о том, что политический путь предпочтительнее, вооруженное подавление восстания приведет к полной амортизации авторитета коммунистов. Когда же после беседы с глазу на глаз с Хрущевым он согласился встать во главе правительства, то назвал свои условия – он не будет советской марионеткой, советским товарищам нельзя ориентироваться, как в недавнем прошлом, только на одну узкую группу венгерских руководителей, нельзя допускать возврата к власти ракошистов. Имре Надь не должен мешать. Все это Кадару было обещано, включая и поддержку Надем нового правительства. Югославы обещали уговорить И. Надя. Кадар знал, что цветов и аплодисментов в Венгрии не получит. Он говорил Л. И. Брежневу, с которым познакомился в те грозные дни, что вообще не знал, останется ли жив, настолько сложной была обстановка в стране.

      Английский историк Б. Картледж дает любопытное объяснение, почему Кадар согласился на поездку в Москву. По его мнению, Кадар, исходя из интересов своей партии, хотел лично разъяснить советскому руководству подлинную картину того, что происходит в Венгрии. На переговорах в Москве он дал реальную оценку положения дел в стране, но вместе с тем убедился в том, что советские руководители полны решимости подавить восстание. После беседы с Хрущевым Кадар понял, что венгерская компартия может быть восстановлена только таким руководителем, которому доверяет Кремль и что судьба отвела ему такую роль [1].

      1. Cartledge B. The Will to Survive. A History of Hungary. – London, 2006. Р. 486.

      Его поступок был мужественным шагом. Разумеется, он действовал под советским протекторатом. А разве в тех условиях могло быть иначе? Хрущев как «крестный отец» помогал ему, хотя в Москве и в Будапеште было немало противников Кадара. Вновь создаваемая партия – ВСРП вначале пользовалась небольшой поддержкой населения страны. Для того, чтобы 1 мая 1957 г. на демонстрацию и митинг в Будапеште и других городах вышли до 1 млн. человек, новой власти нужно было крепко поработать и главное завоевать доверие. По мере консолидации обстановки и восстановления общественного согласия рос авторитет Кадара в стране и в мире, в том числе и в Советском Союзе. Успешно развивались советско-венгерские отношения. Конечно, венгерское общественное мнение никогда не забывало, что Советский Союз подавил восстание 1956 года. Но Советский Союз незамедлительно оказал большую помощь Венгрии в восстановлении экономики и поддержании финансовой стабильности. Размер ее вместе с помощью, полученной от Китая и стран народной демократии в 1956-60 годах, составляет примерно 1,5–2 млрд долларов [2]. Нужно отметить, что Н. С.Хрущев внимательно относился к просьбам Я. Кадара. По мере преодоления последствий событий осени 1956 г. и нормализации обстановки Венгрия стала одним из уважаемых государств социалистического содружества, к ее голосу прислушивались в Европе. В высшем советском руководстве считались с Кадаром. Так было, например, во время «пражской весны» в Чехословакии, в период обострения советско-китайских отношений в 60–70-е годы или накануне введения военного положения в Польше в 1980–1981 гг. Я. Кадару и руководимой им ВСРП была доверена важная роль в подготовке европейской конференции компартий и всемирного совещания компартий 1969 г.

      Я. Кадар понимал место и роль Советского Союза и КПСС, поэтому стремился поддерживать хорошие личные отноше-/27/

      2. Подсчеты автора на основании архивных документов, опубликованных в сборнике «Советско-венгерские экономические отношения 1948–1973» (М., 2012).

      ния с советскими лидерами – от Хрущева до Горбачева. В этом он видел в первую очередь эффективное средство служения национальным интересам Венгрии. Венгерский историк Я. М. Райнер называет отношения советских лидеров и Я. Кадара (а также других руководителей соцстран) «клиентскими связями – патрон и клиент» и считает, что М. С. Горбачев, провозглашая отказ от т. н. доктрины Брежнева, одновременно пришел к выводу о необходимости если не порвать со старой клиентурой, то, во всяком случае, перейти на «новый стиль общения» [1]. Конечно, во взаимоотношениях Кадара и советских лидеров имелось много нюансов. Как он сам говорил, самые теплые и дружеские отношения были у него с Н. С. Хрущевым. Причем главный критерий для него заключался в том, что Хрущев понимал венгров. Нормальными были отношения с Л. И. Брежневым, но для него Кадар порой бывал слишком тонок для понимания. Но в целом они находили общий язык. Посол СССР в ВНР в 1985–1989 гг. Б. И. Стукалин, с уважением относившийся к Кадару, написал, что в последние годы жизни Я. Кадар не раз возвращался к оценке хрущевских и брежневских времен, но «не высказывал какого-либо недовольства „диктатом“ Москвы. Он считал, что в ошибках, допущенных в послевоенные годы, повинны сами руководители соцстран, слепо копировавшие советскую систему» [2].

      1. Gorbacsov tárgyalásai Magyar vezetökkel. – Bp., 1956-os Intézet, 24 o.
      2. Стукалин Б. И. Годы, дороги, лица… – М., 2002. С. 325.

      Особо прислушивался к Кадару Ю. В. Андропов, который хорошо знал его с 1956 г. и ценил его мнение. Не могу сказать, доверял ли Ю. В. Андропов Кадару полностью, он был недоверчив «по должности», но считал его надежным партнером. Он поддерживал напрямую или через своего помощника В. А. Крючкова многолетние доверительные контакты с Кадаром. Круг их бесед был широк – от политики, экономики до истории и культуры. Советский генсек считал опыт венгерской экономической реформы «нашей коллективной ценностью». Кадар разделял мнение Андропова о необходимости постепенного, эволюционного реформирования социалистического общества.

      Что касается М. С. Горбачева, то он познакомился с венгерским лидером еще в свою бытность первым секретарем Ставропольского крайкома КПСС. В 1983 г. по приглашению Я. Кадара и с согласия Ю. В. Андропова будущий генсек приехал в Венгрию изучать опыт сельского хозяйства, и хозяйственной реформы. М. С. Горбачев нередко ссылался на венгерский опыт реформирования экономики, на работу кооперативного сектора, он демонстрировал уважение к Кадару. В июле 2007 г., выступая в Будапеште на юбилее бывшего премьер-министра Венгрии Д. Хорна, М. С. Горбачев сказал, что венгры еще оценят по достоинству роль Кадара. Лично у него с Кадаром не было противоречий. Кадар, дескать, критиковал его только за то, что перестройка в Советском Союзе не началась лет на десять раньше [3]. Но, конечно, они были политиками разных эпох. Фактически визит М. С. Горбачева в Венгрию летом 1986 г. по сути дела подтолкнул процесс отстранения Кадара от высшего поста в ВСРП и переход на отдых.

      В отношениях с руководителями Советского Союза Кадар держался с достоинством и к нему относились с уважением, ему доверяли. Однако разницу в положении двух стран и партий и меру своей личной ответственности он знал. Если в 1956–1958 гг. со стороны некоторых представителей Москвы, например председателя КГБ И. А. Серова или отдельных послов, были попытки вмешиваться во внутренние дела, то позже все это практически прекратилось. Для Кадара авторитетом мог быть только Генеральный секретарь ЦК КПСС.

      Отвечая тем критикам Кадара, которые обвиняют его в угодничестве перед Москвой, хотелось бы подчеркнуть, что это, конечно, не так. Кадар взвешенно относился к советским предложениям, но мог высказывать и несогласие с советской /28/

      3. Автор присутствовал при этом выступлении М. С. Горбачева.

      позицией, если считал это необходимым. Наиболее известный случай касался его возражений против формы снятия в 1964 г. Н. С. Хрущева с занимаемых постов, причем Кадар заявил об этом на митинге в Будапеште, а затем объяснил свою позицию в отдельном письме на имя Брежнева и остановился на этом вопросе в личной беседе с советским генсеком. Он подчеркивал, что назначение или отстранение советских руководителей – внутреннее дело КПСС, но Хрущев был уважаемым в Венгрии человеком. Для полноты картины следует добавить, что, несмотря на уважение к Хрущеву, венгерский лидер не стал повторять его заблуждений вроде разделения партийных комитетов на промышленные и сельскохозяйственные, не согласился поддержать «программу строительства коммунизма», провозглашенную Хрущевым, отметив, что Венгрия находится на более низком уровне общественно-экономического развития.

      Кадар критически высказывался по поводу необходимости увеличения военных расходов, просил Москву уменьшить тяготы Венгрии, предоставить отсрочки по погашению советских кредитов Венгрии на закупку советского вооружения. Эта тема присутствовала почти в каждом обращении Кадара к советскому руководству по вопросам экономического сотрудничества. О значении советской помощи Венгрии Кадар не раз говорил публично, в том числе на съездах партии. В феврале 1964 г. в беседе с зампредом Совмина СССР М. А. Лесечко, положительно оценивая итоги первого заседания межправительственной комиссии по экономическому и научно-техническому сотрудничеству, созданной по инициативе венгерской стороны, Я. Кадар отметил, что Советский Союз, конечно, идет на жертвы ради сотрудничества. «Но мы не хотим быть паразитами, не хотим все время сидеть на шее Советского Союза, мы хотели бы стать корректными партнерами Советского Союза и других соцстран. Хотели бы завоевать доверие всех стран, сотрудничающих с нами ...Но пока Советский Союз в восемнадцати случаях помогает нам, а мы ему только в двух». Запрашивая увеличение поставок сырья и энергоносителей, он обычно предлагал советской стороне больше товаров традиционного венгерского экспорта, а в последние годы больше высокотехнологичной продукции, содержавшей западные компоненты. Признавая советские достижения, Кадар не одобрял огромные масштабы военно-промышленного комплекса в Советском Союзе, отягощавшие советскую экономику. Поддерживая необходимость перемен в СЭВ, деятельность которого не оправдывала ожиданий Венгрии и других соцстран, Я. Кадар критиковал советские подходы к реформированию этой организации, затяжки с формированием единого рынка. Венгрия выступала за активное применение товарно-денежных инструментов в процессе интеграции социалистических стран.

      У него были свои представления и о путях решения чехословацкого вопроса в 1968 г., он, конечно, предпочитал политические методы. Но события «пражской весны» накладывались на старт венгерской экономической реформы, важнейшего мероприятия в политике ВСРП, поэтому Кадар не хотел рисковать, он лавировал, старался отодвинуть ввод войск в Чехословакию. Однако в итоге был вынужден согласиться с советской позицией, хотя и попытался в последний момент, 17 августа 1968 г. во время личной встречи еще раз повлиять на А. Дубчека.

      В неофициальных разговорах на исторические темы выражал недоумение, почему в Советском Союзе так непродуманно обошлись со Сталиным. Но при этом он исходил из того, что сталинская модель социализма была навязана Венгрии без учета национальных и исторических особенностей. Собственно говоря, кадаровская политика продолжения строительства социализма была направлена на устранение допущенных деформаций и гибкое приспособление социалистических принципов к венгерским условиям.

      У него было уважительное отношение к Китаю и опыту деятельности компартии Китая. Я. Кадар с сожалением говорил о советско-китайских разногласиях, о рас-/29/-Я. Кадар демонстрировал осторожность в подходе к сложным вопросам наших взаимоотношений, связанным с войной. Он, например, не торопился с ходу решать вопрос о возврате венгерских художественных ценностей, вывезенных в СССР в конце Второй мировой войны. Во-первых, надо было выяснить юридические вопросы, он опасался судебных дискуссий с наследниками бывших владельцев, а такие случаи имели место. Во-вторых, видимо, полагал, что и в Венгрии могут найтись подобные ценности, «перемещенные» в ходе войны. Я. Кадар никогда не высказывался публично о зверствах венгерских оккупационных войск на территории Советского Союза, стремясь тем самым не нанести ущерба чувствам дружбы двух народов. Только раз мне довелось услышать от него рассказ о том, что в 1958 г. во время посещения в Киеве одного из заводов он разговорился с пожилым рабочим. Тот спросил, откуда прибыли гости? Кадар ответил, что из Венгрии. «Так вы венгры?» – «Да» – «Венгры-то хорошие люди, а здесь во время войны были мадьяры. Вот это сволочи!».

      Как известно, венгеро-румынские отношения отягощены сложным историческим прошлым, венгерская общественность и раньше, и сейчас болезненно реагирует на любые ограничения прав венгерского меньшинства в соседней стране. В свое время Н. С. Хрущев поступил совершенно правильно, отказавшись принять предложения руководства Румынии, а также Болгарии о выделении войск для участия вместе с Советской Армией в подавлении вооруженного восстания в Венгрии осенью 1956 г. Если бы это произошло, то взаимоотношения венгров и румын еще более бы обострились. Но и после этих событий сблизить два соседних социалистических государства не удалось, даже под знаменем «пролетарского интернационализма». Я. Кадар безуспешно пытался во время визита в Румынию в 1972 г. и встречи с Н. Чаушеску в 1977 г. в Дебрецене решить некоторые накопившиеся вопросы, но не нашел позитивного отклика. С тех пор он не проявлял активности в этой области, стараясь не усугубить обстановку, но наблюдал за событиями в Румынии. На заседаниях Политбюро Кадар высказывал критические замечания в адрес политики Н. Чаушеску, иронизировал по поводу мании величия румынского лидера, но публично не позволял, ни себе, ни членам руководства ничего подобного. Например, бывший член Политбюро, секретарь ЦК Я. Берец описал в мемуарах случай, когда он, будучи заведующим Международным Отделом ЦК, в присутствии нескольких человек (а дело было на аэродроме, в правительственном зале) «завел» жену Кадара Марию по румынской теме. Кадар не прервал эмоциональные высказывания своей жены о Румынии и ее руководителе, но Я. Берецу чуть позже сказал: «Если еще раз попытаешься подбросить моей жене румынские темы, то получишь такой пинок по ж...е, что улетишь далеко-далеко!».

      Во время обострения контактов Советского Союза с Западом из-за ракет средней дальности в 1982–1983 гг. Кадар осуществил целую программу встреч с лидерами западноевропейских стран, стремясь сохранить внешнеполитические и экономические связи. О своих намерениях он сообщил в Москву, принципиальных возражений не последовало. У меня, в тот момент временного поверенного в делах СССР в Венгрии, сохранился в памяти телефонный звонок А. А. Громыко, который поручил передать Я. Кадару, что встречаться надо, но желательно растянуть по времени контакты с западниками. М. Тэтчер, имевшая беседу с Кадаром в феврале 1984 г., положительно оценила его политические качества, не преминув, однако, отметить в мемуарах, что Кадар, как и большинство старых коммунистических лидеров, не был лишен некоторых черт злодейства. Но «в любом случае тот факт, что он находился у власти так долго, означал, что он сумел узнать советских руководителей и их образ мышления лучше, чем другие восточноевропейские лиде-/30/-ры» [1]. Тэтчер пыталась через Кадара довести до сведения Москвы некий меssage Р. Рейгана по вопросам разоружения.

      Я. Кадар был авторитетный и уважаемый руководитель, который добился определенной автономии в рамках социалистического содружества. Во внутренней политике с учетом трагического опыта 1956 г. это находило выражение в политике регулярного повышения жизненного уровня, эффективных нововведений в государственном аграрном секторе, в кооперативном движении и приусадебных хозяйствах, благодаря чему страна была обеспечена собственным продовольствием и осуществляла экспорт сельхозпродукции, в том числе и в Советский Союз.

      Но самым, пожалуй, большим достижением политики Я. Кадара было проведение экономической реформы 1968 года. К ней готовились давно, начиная с 1957 г. Кадар не был автором реформы, но его мудрость как руководителя проявилась в выборе правильного момента с точки зрения как внутренних, так и международных условий для осуществления реформы хозяйственного механизма. Политическая ответственность, конечно, лежала на Кадаре. Он защищал реформу от критики венгерских левых, а также от нападок других социалистических стран. Реформа привела к подъему экономики и росту благосостояния, она способствовала продвижению Венгрии к рыночному хозяйству. Несомненно, были допущены и ошибки, пришлось идти на компромиссы, в том числе и по политическим причинам. Но именно благодаря наличию многих элементов рыночной экономики Венгрия сравнительно мягко перешла на новые условия развития после смены общественно-политического строя в конце 80-х – начале 90-х.

      1. Thatcher M. Тhe Downing Street Years. – N. Y., 1993. P. 454–455.

      Советские руководители в целом понимали, что в основе успехов политики Кадара после катастрофы 1956 г. лежит улучшение уровня жизни, достижение общественного согласия (знаменитый лозунг «кто не против нас, тот с нами»), большая, чем в других социалистических странах, степень свобод, большая терпимость и гибкость в культурной и религиозной сферах. Именно при Кадаре были урегулированы отношения с католиками и другими конфессиями, заключено соглашение с Ватиканом, а Кадар был принят папой Павлом VI.

      Он разъяснял в Москве, что ему в маленькой стране легче идти на новшества и эксперименты, что их результаты могут пригодиться и в Советском Союзе. Известно его высказывание в беседе с итальянскими журналистами о том, что Советский Союз продолжил дорогу к социализму как медведь. А вот в Венгрии так делать нельзя, здесь надо работать при помощи более тонких методов. Кадар не торопился с объявлениями побед в социалистическом строительстве. Например, отказывался переименовывать ВСРП в коммунистическую партию, а страну – в социалистическую республику, возражал против провозглашения монопольного положения марксизма-ленинизма в общественной жизни. Он видел недостатки так называемого реального социализма и пытался искать выход. Его постулаты: по мере строительства социализма жизнь должна улучшаться; в одиночку партия ничего не создаст; для формирования нового общества требуется национальное сплочение; необходимо иметь клапаны в политическом механизме для снятия избыточного давления; требуется введение элементов рыночного хозяйства и уменьшение сферы директивного планирования. Из подобных здравых и реалистичных положений складывалась венгерская концепция «социализма с человеческим лицом».

      Советский Союз до 1985 г. проводил в отношении социалистических стран политику патернализма, навязчиво опекал союзников, поэтому требовалось согласование с Москвой главных моментов политической линии. После совместной «интернационалистской акции» в Чехословакии в 1968 г. и после смены В. Гомулки в Польше в конце 1970 г. настороженность в Кремле по поводу реформ и нововведений в социалистических странах возросла. /31/ В феврале 1972 г. во время встречи в Завидово Л. И. Брежнев откровенно высказал Я. Кадару «товарищеские» замечания по характеру экономической и социальной политики, затронув и вопросы кадровой работы, включая состав Политбюро. Звучал рефрен: мы тебе, Янош, верим, но ты посмотри, куда идут дела. Не ослабляется ли руководящая роль партии? Чего добиваются некоторые твои коллеги?

      В феврале 1972 г. во время встречи в Завидово Л. И. Брежнев откровенно высказал Я. Кадару «товарищеские» замечания по характеру экономической и социальной политики, затронув и вопросы кадровой работы, включая состав Политбюро. Звучал рефрен: мы тебе, Янош, верим, но ты посмотри, куда идут дела. Не ослабляется ли руководящая роль партии? Чего добиваются некоторые твои коллеги?

      До этого он запустил пробный шар со своей отставкой в мае 1972 г., когда ему исполнилось 60 лет. Этот жест был адресован как своим соратникам, так и Брежневу. Генеральному секретарю ЦК КПСС демарш Кадара не понравился, тем более что в Москве считали, что Кадар – «добрый царь» – должен остаться, а с «худыми боярами» пусть он разбирается сам. В ноябре 1972 г. во время визита в Будапешт Л. И. Брежнев сказал Я. Кадару, что, по его мнению, венгерский ЦК поступил правильно, не приняв отставку Кадара.

      Кадар сделал свои выводы. Раз его попросили не уходить, он продолжал служить общему делу, не поднимал вопроса об отставке вплоть до мая 1988 г. Шутил, что сэкономил немало денег пенсионному фонду. Пытался сохранить единство руководства, искать развязки в спорах. Оставался мастером компромиссов, но не во вред делу. Но в последние годы жизни ему пришлось все чаще видеть, что политический курс ВСРП сталкивается с новой действительностью, с новыми вызовами. Чувствуя снижение собственной творческой и физической активности, нехватку информации о реальных процессах, он пытался найти выход, в том числе определить свое место. Внешние воздействия на политику Венгрии не сводились только к мнению Москвы или других столиц соцстран. Вокруг Венгрии проходила международная игра с участием США и ведущих западноевропейских стран. Запад давал кредиты Венгрии, хотя их условия после 1980 г. ужесточались, поощрял либерализацию режима, намекал на необходимость вовлечения оппозиции в процессы управления. Многозначительным жестом со стороны США было возвращение короны святого Иштвана, попавшей в руки американских войск в конце Второй мировой войны. Ради возврата национальной святыни Я. Кадар принял даже требование американцев о передаче короны не ему, руководителю компартии, а спикеру был, пожалуй, единственным среди лидеров соцстран – членов Варшавского Договора, кто отклонил сначала в конце 1984 г. и затем еще раз в начале 1985 г. зондаж американцев о возможности визита президента Р. Рейгана в Венгрию, сославшись на отсутствие необходимых для подобной встречи условий как в двусторонних отношениях, так и в международной обстановке. Визит Рейгана в Венгрию в тех условиях был бы превратно понят в Москве и в столицах других соцстран. А Кадар считал, что Венгрии не нужны сенсации, всегда лучше, если о ней меньше пишет международная пресса. Но в декабре 1985 г. Я. Кадар все-таки принял госсекретаря США /32/ Дж. Шульца, однако это уже было мероприятие на другом уровне, в рамках обычной дипломатической практики [1].

      С середины 70-х годов начали нарастать экономические трудности Венгрии, так как усилилось негативное влияние мировой экономики, произошел взрыв цен на энергоносители и наблюдался рост внешней задолженности соцстран, особенно Польши, Венгрии и Румынии. Для Венгрии неблагоприятным оказался 1985 год, когда объем западной задолженности вырос на 1,3 млрд долларов, суммарно составив почти 8 млрд долларов. Причины заключались в ошибочности внешнеторговых и финансовых прогнозов, а также в ослаблении курса доллара, что не удалось, как ранее, смягчить за счет перевода части долга в другие валюты. Оправдываясь, руководители Минфина и Госплана ссылались на то, что общая (за вычетом встречных требований) задолженность стран – членов СЭВ тоже выросла, по оценкам западных банков, за год на 9 млрд долларов. При обсуждении в феврале 1986 г. доклада о состоянии платежного баланса страны (брутто – задолженность в западных валютах тогда составляла 13 млрд долларов, нетто – задолженность примерно 8 млрд) Я. Кадар потребовал к апрелю представить в Политбюро не только технические расчеты по объему и структуре долга, но и конкретные предложения, затрагивающие доходы населения, уровень жизни, состояние инфляции и область социальной политики, а также подчеркнул необходимость уточнения перспектив выполнения народнохозяйственных планов – годового и пятилетнего [2]. То есть в этой ситуации Я. Кадар поступил в первую очередь как ответственный политик, думающий о будущем страны. В итоге после повторного обсуждения, подтвердившего нарастание негативных тенденций, было решено сосредоточить усилия на обеспечении внешнего равновесия, на увеличении экспорта в капстраны и поддержании сбалансированного уровня в рублевой торговле, на принятии мер антиинфляционного характера, включая определенное сдерживание роста реальной зарплаты. Общий рост цен допускался не более 5 %, при этом цены на крепкие спиртные напитки с апреля 1986 г. повышались в среднем на 15 %. Рассматривался и вопрос о повышении цен на табак и табачные изделия.

      В переговорах с М. С. Горбачевым в 1985–1986 гг. Я. Кадар не скрывал факты ухудшения финансово-экономического положения, подчеркивал необходимость принятия мер по защите уровня жизни. Он затронул эти проблемы развития Венгрии и в своем выступлении на встрече руководителей стран – членов СЭВ в Москве в ноябре 1986 г. Информируя своих коллег по Политбюро ЦК ВСРП о беседах с новым генсеком КПСС, Кадар отмечал дружественный характер переговоров, стремление советских партнеров оказать помощь. Он был готов принять советскую помощь, правда, оговаривался, что надо еще уточнить реальные возможности советской стороны. Но переговоры по линии двух правительств не принесли существенных результатов. Возможности Советского Союза в текущей пятилетке были ограничены. К 1989 г. венгерская внешняя нетто-задолженность достигла 14 млрд долларов. Кстати, венгерский посол Ш. Райнаи в апреле 1987 г. в донесении в ЦК ВСРП отметил, что советские специалисты видят разницу между витринами будапештских магазинов и реальным экономическим положением Венгрии, но в рамках двусторонних соглашений сделать что-то конкретное для венгров можно будет не ранее середины 90-х годов [3].

      1. Венгерский госархив – MOL M-KS 288.f.5/a580/c (PB 1985 dec.17).
      2. MOL M-KS 288.f 5/962.ö.e. (PB 1986.febr.11).
      3. MOL M-KS 288. f.32/SZT/1987/23.d.

      А тем временем в экономике Советского Союза все более усиливались кризисные проявления. В условиях нефтяного кризиса Советский Союз был вынужден поднять цены на энергоносители, уменьшить физические объемы поставок в соцстраны. Наступал новый этап развития. Соцстраны проигрывали в экономической и технологической областях, отставали от требований научно-технической революции, от процессов глобализации. Инфор-/33/-мация, поступавшая в Будапешт из Советского Союза, свидетельствовала о том, что воодушевление перестройкой проходит, усиливается критика КПСС, нарастает недовольство нехваткой товаров, потребительский рынок опустошен, деньги обесцениваются. Гласность приводит к огульному отрицанию всех прошлых достижений. Обо всех этих явлениях шла речь в докладах по международным вопросам (с ними обычно выступал секретарь ЦК М. Сюреш) на каждом Пленуме ЦК ВСРП.

      В Венгрии замедлился рост ВВП, затем приостановился и рост уровня жизни, реальных доходов населения. На этом фоне происходило усиление оппозиционных сил. Раздавались голоса, призывающие к обновлению руководства и смене курса. С 1987 г. об этом стали говорить открыто. Я. Кадар предупреждал членов ЦК, что пора проснуться, что нельзя почивать на старых лаврах. Но и сам допускал промедление. Зная о том, что в Советском Союзе руководством КПСС принято решение в текущей пятилетке не повышать уровень жизни, а сконцентрироваться на перестройке управления и планирования, что на фоне пустых прилавков магазинов вряд ли было правильным, он не решался круто поворачивать руль, вводил полумеры, что усугубляло диспропорции в народном хозяйстве и вело к снижению уровня жизни. В итоге произошло нарушение национального консенсуса – между партией и населением.

      Вступление Венгрии в МВФ и Всемирный банк дало только временную передышку. Предпринятая до этого попытка Кадара установить более тесные связи с ЕЭС не увенчалась успехом. Канцлер ФРГ Г. Шмидт, с которым приватно советовался венгерский лидер, не советовал ему идти на сближение с «Общим рынком», чтобы не раздражать Советский Союз. (Сейчас появились комментарии к позиции Г. Шмидта. Якобы он опасался, что Советский Союз попытается ограничить контакты ГДР с ФРГ…).

      Со временем, в зените славы Янош Кадар стал рабом собственной политики стабильности. Но еще тревожнее стало то, что стареющий руководитель начал терять чувство реальности, утратил динамизм. Кадар остался один на вершине власти, оппонентов давно не было. Ситуация в стране и внутри партии осложнялась. В противовес критикам Кадар утверждал, что кризиса в стране нет, надо просто лучше работать. Дескать, виноваты СМИ, раздувающие трудности. Умно рассуждая о необходимости безболезненной смены главного руководителя в соцстранах, Я. Кадар сам стал препятствием на пути обновления политики Венгрии. Только к лету 1987 г. он решился сменить премьер-министра, выдвинув на этот пост более энергичного К. Гроса. После поездки в Китай осенью 1987 г. у Кадара появилась мысль занять в политической жизни место, подобное положению Дэн Сяопина в Китае, но в Венгрии существовали другие традиции.

      «Старик» тянул с решением вопроса о руководстве страной до начала 1988 г. Может быть, не видел преемника. Вина ложится и на его товарищей по Политбюро, которые не осмеливались говорить Кадару правду в глаза, создавали вокруг него вакуум и все тайком советовались с Москвой. Из Будапешта шла информация о том, что Кадар, размышляет об уходе на отдых, но не ранее очередного съезда партии. Процесс замены руководства затянулся, хотя глава правительства К. Грос, рвавшийся к власти, прилагал усилия по его ускорению. Да и М. С. Горбачев мог бы высказаться прямее, а не намеками на то, что Кадару надо беречь себя, лучше распределять время, больше отдыхать и т. д. Генсек КПСС поручил в 1987 г. члену Политбюро, секретарю ЦК В. А. Медведеву и зам. председателя КГБ В. А. Крючкову проследить за сменой высшего руководства в Венгрии. Крючков беседовал с Кадаром в Будапеште, встречался он и с другими венгерскими политиками, в том числе с оппозицией. В Москве понимали, что Кадар не хочет уходить как провалившийся политик. Но обновление венгерского руководства требовалось и потому, что Горбачев чувствовал – Кадар не разделяет его политику перестройки. В сентябре 1985 г. /34/ Кадар в ходе переговоров в Москве спросил Горбачева, не боится ли он, что с ним повторится история с Хрущевым. Он говорил своему преемнику К. Гросу о том, что Горбачев не понимает свой народ, ведет Советский Союз к развалу. Нельзя строить политику на разрушении. Накануне майской партконференции (1988 г.) Кадар позвонил Горбачеву и сообщил о своей отставке и планируемом избрании на пост председателя ВСРП. Его собеседник, который давно знал об этом, в том числе от К. Гроса, на которого в Москве сделали ставку, в ответ сказал, что Кадар, как всегда, принял мудрое решение. Важно, мол, то, что на переходном периоде все кардинальные перемены проходят под руководством и при участии Кадара. Горбачеву, как мне помнится, больше всего понравилось, что венгры упраздняют секретариат ЦК. Он тогда сказал В. А. Медведеву, тоже присутствовавшему при этом телефонном разговоре, что венгры делают это правильно, вот, дескать, и нам надо кончать с двоевластием (намек на Секретариат ЦК, в котором большую роль играл оппонент Горбачева Е. К. Лигачев).

      Конференция ВСРП закончилась провалом планов Кадара, ни один его соратник не был избран в Политбюро. В начале июня 1988 г. у меня, в тот момент заведующего сектором Венгрии, Румынии, Чехословакии и Польши Отдела ЦК КПСС, находившегося в служебной командировке в Будапеште, состоялась последняя встреча с Кадаром. В разговоре он просил передать Горбачеву, что ему не удалось осуществить свои планы обновления кадров, основная причина – заговор партийного аппарата. Примерно то же самое Кадар сказал и послу Б. И. Стукалину. Сейчас в венгерской литературе признается, что «партийным путчем» на конференции руководил лично К. Грос.

      Мне довелось присутствовать на похоронах Я. Кадара в июле 1989 года. Его провожали несколько сотен тысяч венгров – членов партии и беспартийных. Это было прощание с эпохой.

      Конец жизни Кадара – это человеческая трагедия. Рушилась социалистическая система, ради которой он трудился всю жизнь. Многие соратники, как он говорил, «качались как тростник на ветру». Очевидцы одного его разговора в 1988 г. с секретарем ЦК М. Неметом по поводу законопроекта об акционерных обществах, хозяйственных ассоциациях рассказывают, что Кадар, завершая обсуждение, сказал: «Ну, хорошо. Действуйте. Но только не думайте, будто я не вижу, что вы же восстанавливаете капитализм!» [1]. После партконференции 1988 г. он остался в одиночестве. К тому же все больше прогрессировали болезни, работать он не мог. Когда начали множиться политические обвинения в его адрес за 1956 г. и нарастать активность оппозиционных сил, стремившихся отстранить ВСРП от власти, Я. Кадар получил устные приглашения от Горбачева, Ярузельского и Хонеккера приехать на отдых и лечение. Но он отказался. Вероятно, ему наверняка вспомнилась история с отъездом М. Ракоши в Советский Союз, превратившаяся в многолетнюю ссылку (с июля 1956 г. до его смерти в феврале 1971 г.).

      Что касается кардинального вопроса – оценки событий осени 1956 года, – то в ноябре 1986 г. в связи с 30-летием этих драматических событий, когда даже внутри ЦК ВСРП прозвучали предложения дать более нюансированную оценку с целью как-то смягчить формулировку «контрреволюция», Я. Кадар на Пленуме ЦК ВСРП отдельно остановился на этом вопросе. По его словам, реакция на Западе на «юбилей» отражала двойственность подхода: с одной стороны, осуждение идей социализма, оправдание контрреволюции 1956 года, а с другой стороны, стремление не нанести ущерба межгосударственным отношениям с Венгерской Народной Республикой и в то же время использовать контакты для скрытой поддержки оппозиционных сил. Но общей чертой кампании на Западе было навязывание реабилитации контрреволюционного мятежа и действий его участников.

      1. Sarközy T. Magyarorszag kormanyzasa – 1978. 2012. – Bp., 2012. 0.129.

      По мнению Я. Кадара, нельзя допустить послаблений в этом вопросе, ибо /35/ за этим последуют другие требования, коренным образом меняющие подходы. По его словам, официальная оценка событий и так достаточно нюансированная: имело место вооруженное контрреволюционное восстание, были также выступления, основанные на законных обидах, и было общее замешательство среди людей. Если оценивать все это глобально, то это была национальная трагедия. Кадар подчеркнул, что за требованиями реабилитации скрывается своя логика, это не игра в слова. Отметил, что он слышит голоса из определенных кругов, с которыми у властей имеются столкновения: почему не назовете события 1956 года народным восстанием, ведь через пару лет эта точка зрения станет официальной в Венгрии? Кадар сказал: «По-моему, так не будет ни-когда». В этом вопросе Я. Кадар ошибался. Эта точка зрения была предложена комиссией ученых в конце 1988 г., но в 1990 г. официальные круги, венгерский парламент пошли дальше, назвав события 1956 года «революцией и национально-освободительной борьбой». А тогда в 1986 г. Кадар пытался доказать своим товарищам, что если считать события 1956 года славной национальной революцией, то силы, которые выступали против нее, являются контрреволюционными. По этой логике и ВСРП надо считать контрреволюционной партией. «Не знаю, сколько и кому нужно еще объяснять, чтобы было понятно, о чем идет речь. С этим нельзя играть!». В заключение Кадар отметил, что «время больших классовых боев в Венгрии закончилось. Партия не будет их провоцировать, не будет вводить жесткие порядки, но если речь зайдет о базовых институтах власти, мы пойдем на столкновение, будем сражаться и победим. Лично меня тени (прошлого. – Прим. автора) или несколько десятков наглых, самоуверенных людей не пугают» [1]. В этом выступлении Я. Кадар вновь призвал партийные кадры пробудиться от спячки и действовать.

      1. MOL M-RS 288.f/ 4/220 ö.e. (KB 1986. nov. 19–20).

      К весне 1989 г. обстановка в партии и стране значительно изменилась, венгерское общество продвигалось к политическому плюрализму. На повестке дня был вопрос о правомерности сохранения старой партии. Избранный на декоративный пост председателя ВСРП больной старик в условиях кардинального пересмотра оценок событий 1956 г. не смог защитить себя. Несмотря на свое ослабленное физическое и психическое состояние, Я. Кадар понимал, что его делают козлом отпущения. Его эмоциональная и запутанная речь на пленуме ЦК в апреле 1989 г., куда, вопреки советам генерального секретаря К. Гроса и лечащих врачей, он буквально прорвался, чтобы высказаться, была отчаянной попыткой защиты себя самого и социалистического строя – со стороны больного человека с распадающимся сознанием. Но в этой речи чувствовалась логика. Он сказал, что не выдвигал термин «контрреволюция», а говорил о тех, кто открыл дорогу к «контрреволюции». События в октябре 1956 г. развивались как студенческая демонстрация, перешедшая в восстание. Советским агентом он не был. Погиб не только Имре Надь, до него погибло немало людей. Сказал, что он, Кадар, не уклоняется от своей ответственности [2].

      2. Анализу этой речи Я. Кадара посвящено много книг и статей. Тексты этой речи, а также интервью Марии Кадар и другие заявления участников событий приведены в книге М. Корниша «Kadar Janos utolso beszede». – Bp.: Kalligram, 2006.

      В письме в адрес ЦК в апреле 1989 года Я. Кадар просил прояснить в суде степень его ответственности за приговор 1958 года Имре Надю, но этого не стали делать. В Венгрии нет документов, доказывающих прямую причастность Кадара к вынесению смертного приговора бывшему премьер-министру, но, видимо, он не приложил усилий по замене высшей меры наказания на более мягкий приговор. Историки размышляют, что означала формулировка в решении Президиума ЦК КПСС (февраль 1958 г.) относительно судьбы И. Надя – «проявить твердость и великодушие». Сам факт, что высший орган КПСС рассматривал вопрос о суде над И. Надем, причем обсуждение велось без оформления протокола, нуждается в дополнительном изучении. Похоже, что /36/ вопрос о судьбе И. Надя не был чисто венгерским вопросом. Известно, что свое мнение высказывали руководители Китая, Польши, Румынии и других стран. Например, китайские представители считали, что если И. Надь совершил преступления, то он заслуживает сурового наказания. Но с этим делом не надо, дескать, спешить. Один из ветеранов старой ВСРП, бывший секретарь ее ЦКК И. Шомоди рассказывает, что Кадар в беседе с ним отметил, что не хотел смерти И. Надя, у него была неофициальная договоренность с Председателем Президиума ВНР И. Доби: если в случае вынесения судом смертного приговора И. Надь попросит о помиловании, то надо его предоставить. Но И. Надь не стал просить помилования. Кадар и в своей последней речи в апреле 1989 г. упоминал какую-то неподписанную «бумагу». Осталось неясным, что он имел в виду – заявление И. Надя об отставке в декабре 1956 г., которого ждали от него, или прошение о помиловании в июне 1958 г. Психоаналитики так и не сумели раскодировать эти последние высказывания Кадара.

      Взаимоотношения Я. Кадара и И. Надя – тема весьма сложная. Кадар знал, что Надь был человеком Берии, сотрудничал с органами НКВД в 30-е годы. Об этом он рассказывал Горбачеву в сентябре 1985 г. Но из трагического треугольника венгерских коммунистических политиков – М. Ракоши, И. Надь, Я. Кадар – именно он (Кадар) сделал больше всего полезного для Венгрии. Фактически он претворил в жизнь все требования участников народного восстания 1956 года.

      В нынешних венгерских условиях Кадару отводят негативную роль. Но ведь именно этот политик вывел Венгрию, хотя и ценой жертв, из катастрофы 1956 г., консолидировал ситуацию, сплотил общество, а затем обеспечил экономический и социальный подъем. Благодаря его усилиям, венгерский социализм из «казарменного», административно-командного превратился в вариант «социализма с человеческим лицом». Система правления из тоталитарной превратилась в авторитарную с элементами демократизма и существенным снижением в политике роли силовых, административных структур.Но сохранение «государственного социализма» в Венгрии и в Восточной Европе вообще зависело не только от национальных условий, не только от потенциала лидера и партии, а и от соотношения сил на мировой арене. Уход Советского Союза из стран ЦВЕ, вывод советских войск, ослабление экономических связей, что бы ни говорил М. С. Горбачев о свободе выбора, об ответственности компартии перед собственным народом, о новом политическом мышлении, нанесли удар по позициям социализма в этих странах, ускорили развал содружества соцстран. Остальное довели до логического конца оппозиционные силы, поощряемые США и западными державами.

      С именем Я. Кадара связывались успехи Венгрии в 60–70-е годы, рост народного благосостояния, укрепление международного авторитета страны. Под его руководством страна стала своего рода пионером социально-экономических преобразований на востоке Европы. Я. Кадар приобрел славу авторитетного социалистического политика с суверенным мышлением и оригинальным стилем. Вместе с тем «кадаризм» как система политических приемов и технологий, как серия реформ имел объективные исторические лимиты. На фоне застоя в СССР, неудачной попытки Пражской весны 1968 г. и осложнений в советско-китайских отношениях венгерские реформы не получали поддержки. В советской перестройке Я. Кадар увидел сначала шанс для обновления социализма, но практический ход преобразований М. С. Горбачева вызвал у него, многоопытного и осторожного политика, большие сомнения. Будучи в преклонном возрасте и пройдя пик своего влияния, с опозданием поняв, что его время прошло, он пытался перед уходом в отставку внушить как М. С. Горбачеву, так и своим соратникам необходимость большей осмотрительности в политике, лучшей координации политических и экономических преобразований, более полного учета национальных особенностей в рамках союза социалистических стран, сохранения единства /37/ партийного руководства и постепенного продвижения вперед на основе сочетания преемственности и обновления политики. По существу это была идея революции сверху при сохранении политической роли компартии, способной объединять все конструктивно настроенные политические силы. Видя ослабление социализма в Советском Союзе, Я. Кадар делал намеки советскому лидеру о необходимости более быстрого сближения с Китаем. М. С. Горбачев, уже списавший Кадара, отмахнулся от его советов. К тому же события на площади Тяньаньмэнь в мае – июне 1989 г. усилили сдержанное отношение генсека КПСС к китайскому опыту.

      Генеральный секретарь ЦК КПСС в октябре 1989 г. так оценивал перемены, произошедшие в Польше и Венгрии: «…если партия делает вид, что ничего особенного не происходит, не реагирует на требования жизни, она обречена. Мы переживаем за здоровые силы в Польше и Венгрии, но помочь им очень непросто. Ведь там были сданы многие позиции потому, что вовремя не дали ответа на требования жизни, процессы приняли болезненный характер. Польские товарищи не использовали возможности, которые открылись перед ними в начале 80-х годов. Да и в Венгрии Кадар уже на исходе жизни глубоко переживал, что вовремя не сделал того, что должен был и мог сделать. Так что у нас с вами остается один выбор – решительнее идти вперед, иначе будем биты» [1]. Остается добавить, что говорилось это все Э. Хонеккеру за месяц до слома берлинской стены и начавшегося потом крушения ГДР. А сам М. С. Горбачев ускорял бег от кризиса, стучавшегося в двери, …к распаду Советского Союза.

      1. Отвечая на вызов времени. Внешняя политика перестройки: документальные свидетельства. – М., 2010. С. 571.

      В Венгрии новое, обновленное руководство ВСРП, раздираемое противоречиями и личными амбициями, не сумело обеспечить единства в адаптации к новым условиям. Пересмотр оценки событий 1956 г. подорвал основы легитимности режима власти, способствовал нарастанию критики политики коммунистов в послевоенный период и их ответственности за подавление восстания 1956 г. Критика в адрес Я. Кадара была как справедливой, так и тенденциозной. Новые руководители партии начали дистанцироваться от наследия Кадара. Реабилитация И. Надя и его сторонников, новый подход к событиям 1956 года не состыковывались с пребыванием Я. Кадара на посту председателя ВСРП. После его драматического выступления на пленуме ЦК в апреле 1989 г. руководство партии, ссылаясь на врачебное заключение, освободило Я. Кадара от обязанностей председателя партии и члена ЦК. Он был отправлен на пенсию и умер в июле 1989 г.

      Похороны его прошли при громадном стечении народа. Люди прощались с уходящей исторической эпохой. Присутствовали и иностранные делегации. У членов венгерского руководства, за исключением, пожалуй, К. Гроса, было сдержанное отношение к проводам Я. Кадара. Известно, что Международный Отдел ЦК ВСРП отговорил некоторых европейских политиков, хорошо знавших Кадара, например, Б. Крайского и других, приезжать на похороны. От КПСС прибыли Е. К. Лигачев и А. Ф. Добрынин. Президент США Дж. Буш-старший, за несколько дней до этого посетивший Венгрию с официальным визитом, сказал журналистам, что Кадар всю жизнь трудился ради блага своего народа.

      Мне думается, что верную и справедливую оценку роли Я. Кадара дал В. Брандт. В своих «Воспоминаниях» [2] он отмечает: «Янош Кадар считал, что изменения у „русских“ подтверждают его правоту, однако не счел для себя необходимым из-за этого продлевать пребывание на своем посту. Он устал и был доволен тем, что в очень тяжелых условиях смог предотвратить для своего народа худшее. Его желание полностью уйти в отставку не удовлетворили, причем не последнюю роль наверняка сыграл совет „советских друзей“ Обстоятельств, при которых весной 1989 года, за несколько месяцев до смерти, его /38/

      2. Брандт В. Воспоминания. – М., 1991. С. 470–471.

      лишили последних постов, показались мне неподобающими и недостойными». В. Брандт пишет, что представления Я. Кадара о «демократическом социализме» не были полными по сравнению со взглядами его преемников и сотрудников, но он был более последовательным в практической области.

      Что касается предположения Брандта относительно «совета» из Москвы, то действительно он сводился к тому, что Кадара надо менять, но таким образом, чтобы перемены в Венгрии, хотя бы внешне, проходили при его участии. Конструкция с избранием председателя ВСРП подходила для этой цели. К. Грос и другие хотели избежать повторения прошлых сюжетов в истории партии, когда все обвинения в ошибках и прогрешениях списывали на уходящего лидера. Но новые руководители ВСРП не сумели удержаться на этой линии под огнем критики оппозиции.

      За последние двадцать лет в Венгрии сменилось несколько правительств – правоцентристских, консервативных и социалистических – либеральных. Но радикальные общественные перемены, смена государственного строя, переход к рыночному хозяйству, замена внешнеполитической и внешнеэкономической ориентации прошли в Венгрии в обстановке относительной стабильности, эволюционным путем, на условиях договоренности главных политических сил. В этом ощущалось и влияние опыта трех десятилетий кадаровского правления, в том числе политики национального согласия, демократических экспериментов и рыночных преобразований в экономике.

      Столетие Я. Кадара в мае 2012 года было отмечено в Венгрии по-разному. Правительственные круги замалчивали этот юбилей или повторяли стандартные обвинения в адрес Кадара. Социалисты провели сугубо научное заседание, стараясь передать все оттенки настроений в обществе и научных кругах. Директор Института политической истории Д. Фельдеш сказал, что их цель – не памятник Кадару возводить, а объективно разобраться с его наследием. Бывший премьер-министр Ф. Дюрчань, пытающийся создать новую соцпартию, в своих речах отдавал предпочтение не Яношу Кадару, а Имре Надю. Две небольшие коммунистические партии, не входящие в парламент, организовали свои митинги на кладбище, возложили венки на могилу венгерского коммуниста. Любопытное объяснение ностальгии по Кадару в современном венгерском обществе дал в журнале «Рубикон» (2012. № 8) известный историк И. Ромшич: «Нынешнюю ностальгию по эпохе и человеку, давшему ей свое имя, можно объяснить тем, что для большинства людей сравнительное материальное благополучие, социальная безопасность и возможность общественного подъема более важны, чем политическая демократия и духовное многоцветие».

      В Москве в мае 2012 г. в Институте экономики РАН (ОМЭПИ) прошел «круглый стол», посвященный опыту венгерских реформ и политике Я. Кадара. На юбилей коммунистического руководителя Венгрии и друга нашей страны откликнулись газеты «Правда» и «Литературная газета».

      Россия и Венгрия на перекрестках европейской истории. Выпуск II: сборник научных статей. – Cтаврополь: Изд-во СКФУ, 2016. С. 24-39.
    • Мусатов В.Л. Янош Кадар: триумф и трагедия. Размышления советского дипломата // Россия и Венгрия на перекрестках европейской истории. Выпуск II: сборник научных статей. – Cтаврополь: Изд-во СКФУ, 2016. С. 24-29.
      By Военкомуезд
      В. Л. Мусатов
      (г. Москва, в 2000–2006 гг. Чрезвычайный и Полномочный Посол России в Венгрии)

      ЯНОШ КАДАР: ТРИУМФ И ТРАГЕДИЯ. РАЗМЫШЛЕНИЯ СОВЕТСКОГО ДИПЛОМАТА

      В Венгрии за два десятилетия после смены общественно-политического строя прошло множество дискуссий о «революции и освободительной борьбе» 1956 года, о социалистическом периоде венгерской истории, но после парламентских выборов 2010 г. обсуждение этих проблем обострилось и, вне всякого сомнения, имеет целью не объективный анализ пройденного пути, а очернение социалистической Венгрии и ее руководителя – Яноша Кадара (1912–1989 гг.), который на протяжении более 30 лет определял пути развития страны.

      За годы работы в советском посольстве в Будапеште, а также в аппарате ЦК КПСС, в Отделе по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран, мне довелось часто встречаться с Я. Кадаром, сопровождать его во время визитов в Советский Союз, присутствовать на его беседах с советскими руководителями, наблюдать его деятельность на многосторонних встречах лидеров соцстран. Я. Кадар выделялся на общем фоне руководителей соцстран масштабом личности, своей рассудительностью, скромностью, вниманием к людям. Внешне он представлял собой тип просвещенного европейского рабочего лидера. В молодости он не имел возможности получить образование, но восполнил это чтением и природной интеллигентностью. Член нелегальной компартии с 1931 г., он верил в торжество социалистических идей. Эту веру не смогли поколебать ни тюрьмы при довоенном режиме М. Хорти, ни сфальсифицированный судебный приговор 1951 г. при народно-демократическом строе, ни потрясения трагической осени 1956 г.

      Западные и правоконсервативные венгерские оппоненты Я. Кадара обычно фокусируют свою критику на обстоятельствах формирования его правительства в ноябре 1956 г., на подавлении вооруженного восстания и ставят ему в вину смерть Имре Надя. Не отрицая такого очевидного факта, как быстрая консолидация обстановки в Венгрии в 1957–58 гг., национальное согласие вокруг внутренней политики Я. Кадара, они стараются изобразить его если не как диктатора, то как лидера так называемой «мягкой диктатуры», признавая тем не менее, что за время его нахождения у власти жизнь в стране стала вполне приемлемой, а авторитет Венгрии вырос.

      Обвиняя Кадара в соглашательстве с Москвой и в предательстве идей революции 1956 г., многие из современных критиков все-таки отмечают, что Я. Кадар со временем стал авторитетным и эффективным политиком, а политическая система, связанная с его именем, в 70-х годах определенно приняла черты гуманного социализма.

      Фигура Кадара стала неудобной правительствам социалистов и либералов, находившимся в Венгрии у власти в 1994–1998 гг. и 2002–2010 гг., не только из-за кардинального пересмотра ими оценки событий 1956 г. и отказа от наследия Венгерской Социалистической Рабочей Партии, но и потому, что в стране затянулся переходный период, и за 20 лет со времени смены общественного строя не удалось достичь результатов, сравнимых с консолидацией, проведенной под руководством Я. Кадара. Не удалось превзойти и другой консолидации, которую осуществили после поражения в Первой мировой войне регент Венгрии адмирал М. Хорти и премьер-министр граф И. Бетлен. В межвоенный период Венгрия ориентировалась /24/ на Великобританию и Италию, а затем на фашистскую Германию.

      За тридцать лет нахождения Я. Кадара во власти (1956–1988 гг.) патроном и союзником Венгрии был Советский Союз. Венгрия, входившая в Варшавский Договор и СЭВ, сумела при поддержке своих союзников добиться неплохих результатов в экономике и социальной сфере, смогла разорвать внешнеполитическую изоляцию 50–60-х годов и стала уважаемым членом мирового сообщества. После кардинального поворота 1990 г. новая политическая элита страны обратилась к Западу, примкнула к объединенной Европе. Венгрия вступила в НАТО и Евросоюз, но, как и другие страны ЦВЕ, не выбилась в передовую линию европейской политики. Причины неудач разнообразны, в их числе и нынешний финансово-экономический кризис и особенности курса правительства В. Орбана, вызывающие нередко критику Евросоюза, а также ошибки, которые до этого совершили социалисты во главе с Ф. Дюрчанем. В любом случае корни сегодняшнего положения страны, очевидно, надо искать не в наследии Я. Кадара.

      Английский историк, член консервативной партии Роджер Гау, написавший монографию «Янош Кадар: хороший товарищ» [1], анализировал основные моменты политики Кадара в 60–70-е годы. По его оценке, Венгрия в политическом смысле не была тогда каким-то исключением в социалистическом лагере, но все-таки являлась «самым веселым бараком». Атмосфера в стране была свободной. Политический курс Кадара был подвержен всем воздействиям, которые проявлялись внутри социалистического содружества, но венгерский лидер всегда знал границу, за которую ему нельзя было переступать, не подвергая опасности достижения консолидации после разгрома восстания 1956 г. и свой авторитет. Р. Гау подчеркнул, что Кадар умело выступал на международной арене, особенно начиная с Хельсинской конференции 1975 года, но следил за тем, чтобы не противопоставлять тесные отношения с Советским Союзом необходимости поддерживать политические контакты, экономические и финансовые связи с капиталистическими странами. Эта оценка является верной. Ссылка на Хельсинкскую конференцию, во время которой венгерский лидер открыто заявил о территориальных потерях своей страны после Первой мировой войны, позволяет подчеркнуть еще одно обстоятельство: Я. Кадар был прежде всего венгром, а потом уже коммунистом-интернационалистом.

      Современники Яноша Кадара отмечают, что он не был теоретиком, но имел свое представление о социализме, которое включало стабильную политическую систему и общество благосостояния, допускавшее определенную дифференциацию в доходах и социальном статусе. В его понимании разрыв в доходах между рабочим классом и крестьянством не должен быть большим. Я. Кадар уделял внимание вопросу взаимопонимания между властью и народом. Краеугольный камень его политики – общественное согласие. Он понимал, что пока венгерское общество согласно с такой концепцией социализма, это обеспечивает легитимность политической системы, сложившейся в Венгрии после 1956 г. Несмотря на отнюдь не демократический старт его политики в 1956 году, в венгерском народе он стал популярен. Его уважали и в кругах венгерской интеллигенции. Опросы общественного мнения до сих пор свидетельствуют о том, что он входит в тройку самых почитаемых политиков Венгрии (после королей святого Иштвана и Матяша).

      1. Gough R. A Good Comrade Janos Kadar. Communism and Hungary. – London, 2006.

      Он пользовался большим авторитетом и за рубежами своей страны. Его популярность в Советском Союзе была связаны с быстрой консолидацией в Венгрии после трагедии 1956 г., преодолением последствий сталинизма и личным вкладом в дружбу наших стран. Наши люди помнили его крылатую фразу из выступления на ХХIII съезде КПСС «Антисоветского коммунизма не было, нет и никогда не будет». Но в то же время в политике Кадар был реалистом, поэтому он не любил тех, кто пытался на 130 % (его выражение) пе-/25/-ревыполнять нормы венгеро-советской дружбы, монополизировать дело дружбы двух народов.

      Для анализа политики Я. Кадара важно правильно оценить его взаимоотношения с советскими лидерами. В июле 1956 г. при замене М. Ракоши на посту генсека Венгерской Партии Трудящихся (ВПТ), с запозданием предпринятой по инициативе Москвы, кандидатура Я. Кадара как возможного руководителя возникала. Однако большинство в венгерском Политбюро в тот момент высказалось за более легкий, как казалось, вариант – избрание первым секретарем Э. Гере, хорошо известного в Москве, прошедшего школу Коминтерна и являвшегося заместителем Ракоши. Ошибочность этого шага вскоре стала совершенно очевидной, и Н. С. Хрущев позднее признавал, что они с А. И. Микояном, который приезжал тогда в Венгрию для «инспекции», допустили ошибку, что им надо было ориентироваться на Кадара.

      Его «звездный час» – это осень 1956 г. Разумеется, ученые-историки учитывают, что парламент Венгрии в 1990 г. объявил события 1956 г. «революцией и борьбой за свободу», что было сделано явно по аналогии с революцией 1848–1849 годов. Слово «контрреволюция» выпало из политического лексикона. Дата 23 октября является национальным праздником Венгрии. Президент России Б. Н. Ельцин, выступая в парламенте Венгрии в ноябре 1992 г., осудил советское вторжение в Венгрию осенью 1956 г. и принес извинения венгерскому народу. Президент Российской федерации В. В. Путин во время визита в Будапешт весной 2006 г. отметил, что в юридическом смысле Россия не несет ответственности за действия Советского Союза в те годы, но все мы испытываем моральную ответственность.

      В трагические дни октября – ноября 1956 г. Венгрия погружалась в хаос, управляемость страной исчезала, предприятия не работали, на местах возникли самодеятельные органы власти – революционные комитеты и рабочие советы. Будущее народно-демократической Венгрии становилось призрачным, хотя первоначально и улица, и большинство политических сил выступали за «улучшение социализма». Усиливался антисоветский и антикоммунистический настрой. Правительство поддержало требования «борцов за свободу» о выводе советских войск. Не было никакой уверенности в том, что левые силы могли бы выиграть свободные выборы. Решение премьер-министра, коммуниста И. Надя о разрыве с Варшавским Договором и о провозглашении нейтралитета страны объективно вело к советской интервенции, поскольку в ином случае нарушалось равновесие сил в Европе. Контакты Имре Надя с Кремлем нарушились. Своей речью на рассвете 4 ноября в момент второго ввода войск Советской Армии он только усугубил обстановку. Объявив, что венгерские войска вступили в бой, правительство находится на месте, он с группой соратников и членов семей спрятался в югославском посольстве. Историческая правда состоит в том, что в конце октября 1956 г. в Москве и других столицах социалистических стран, включая Китай и Югославию, решение венгерского кризиса виделось в вооруженном подавлении восстания и срочной замене правительства. При этом советские руководители и их союзники в условиях англо-франко-израильской агрессии против Египта сознательно закрывали глаза на совершаемое ими нарушение норм международного права. В Москве понимали, что США, помимо пропагандистских акций, никак не будут вмешиваться в венгерские события.

      Руководство СССР стояло перед труднейшим выбором. Обстановка в Венгрии не улучшалась, начались расправы с коммунистами, веры в Имре Надя и его коалиционное правительство не было. А вот Янош Кадар как партийный руководитель вел себя более реалистично. Об этом свидетельствовала и его речь по радио 1 ноября 1956 г., в которой он сообщил о создании новой партии взамен распавшейся ВПТ и предупредил об опасности контрреволюции. Я.Кадара вместе с министром внутренних дел Ф. Мюннихом срочно на самолете вывезли из Будапешта и доставили в Москву. После двух дней дискус-/26/-сий на заседаниях президиума ЦК КПСС Н. С. Хрущев, только что вернувшийся с секретных переговоров с И.Б. Тито о венгерской ситуации и встретившийся с Я.Кадаром, наконец, решил, что новое правительство должен возглавить именно Кадар, а не Мюнних. Я. Кадар не сразу согласился возглавить новое правительство, заявив вначале, что не подходит для занятия постов первого секретаря или премьер-министра. Он говорил о том, что политический путь предпочтительнее, вооруженное подавление восстания приведет к полной амортизации авторитета коммунистов. Когда же после беседы с глазу на глаз с Хрущевым он согласился встать во главе правительства, то назвал свои условия – он не будет советской марионеткой, советским товарищам нельзя ориентироваться, как в недавнем прошлом, только на одну узкую группу венгерских руководителей, нельзя допускать возврата к власти ракошистов. Имре Надь не должен мешать. Все это Кадару было обещано, включая и поддержку Надем нового правительства. Югославы обещали уговорить И. Надя. Кадар знал, что цветов и аплодисментов в Венгрии не получит. Он говорил Л. И. Брежневу, с которым познакомился в те грозные дни, что вообще не знал, останется ли жив, настолько сложной была обстановка в стране.

      Английский историк Б. Картледж дает любопытное объяснение, почему Кадар согласился на поездку в Москву. По его мнению, Кадар, исходя из интересов своей партии, хотел лично разъяснить советскому руководству подлинную картину того, что происходит в Венгрии. На переговорах в Москве он дал реальную оценку положения дел в стране, но вместе с тем убедился в том, что советские руководители полны решимости подавить восстание. После беседы с Хрущевым Кадар понял, что венгерская компартия может быть восстановлена только таким руководителем, которому доверяет Кремль и что судьба отвела ему такую роль [1].

      1. Cartledge B. The Will to Survive. A History of Hungary. – London, 2006. Р. 486.

      Его поступок был мужественным шагом. Разумеется, он действовал под советским протекторатом. А разве в тех условиях могло быть иначе? Хрущев как «крестный отец» помогал ему, хотя в Москве и в Будапеште было немало противников Кадара. Вновь создаваемая партия – ВСРП вначале пользовалась небольшой поддержкой населения страны. Для того, чтобы 1 мая 1957 г. на демонстрацию и митинг в Будапеште и других городах вышли до 1 млн. человек, новой власти нужно было крепко поработать и главное завоевать доверие. По мере консолидации обстановки и восстановления общественного согласия рос авторитет Кадара в стране и в мире, в том числе и в Советском Союзе. Успешно развивались советско-венгерские отношения. Конечно, венгерское общественное мнение никогда не забывало, что Советский Союз подавил восстание 1956 года. Но Советский Союз незамедлительно оказал большую помощь Венгрии в восстановлении экономики и поддержании финансовой стабильности. Размер ее вместе с помощью, полученной от Китая и стран народной демократии в 1956-60 годах, составляет примерно 1,5–2 млрд долларов [2]. Нужно отметить, что Н. С.Хрущев внимательно относился к просьбам Я. Кадара. По мере преодоления последствий событий осени 1956 г. и нормализации обстановки Венгрия стала одним из уважаемых государств социалистического содружества, к ее голосу прислушивались в Европе. В высшем советском руководстве считались с Кадаром. Так было, например, во время «пражской весны» в Чехословакии, в период обострения советско-китайских отношений в 60–70-е годы или накануне введения военного положения в Польше в 1980–1981 гг. Я. Кадару и руководимой им ВСРП была доверена важная роль в подготовке европейской конференции компартий и всемирного совещания компартий 1969 г.

      Я. Кадар понимал место и роль Советского Союза и КПСС, поэтому стремился поддерживать хорошие личные отноше-/27/

      2. Подсчеты автора на основании архивных документов, опубликованных в сборнике «Советско-венгерские экономические отношения 1948–1973» (М., 2012).

      ния с советскими лидерами – от Хрущева до Горбачева. В этом он видел в первую очередь эффективное средство служения национальным интересам Венгрии. Венгерский историк Я. М. Райнер называет отношения советских лидеров и Я. Кадара (а также других руководителей соцстран) «клиентскими связями – патрон и клиент» и считает, что М. С. Горбачев, провозглашая отказ от т. н. доктрины Брежнева, одновременно пришел к выводу о необходимости если не порвать со старой клиентурой, то, во всяком случае, перейти на «новый стиль общения» [1]. Конечно, во взаимоотношениях Кадара и советских лидеров имелось много нюансов. Как он сам говорил, самые теплые и дружеские отношения были у него с Н. С. Хрущевым. Причем главный критерий для него заключался в том, что Хрущев понимал венгров. Нормальными были отношения с Л. И. Брежневым, но для него Кадар порой бывал слишком тонок для понимания. Но в целом они находили общий язык. Посол СССР в ВНР в 1985–1989 гг. Б. И. Стукалин, с уважением относившийся к Кадару, написал, что в последние годы жизни Я. Кадар не раз возвращался к оценке хрущевских и брежневских времен, но «не высказывал какого-либо недовольства „диктатом“ Москвы. Он считал, что в ошибках, допущенных в послевоенные годы, повинны сами руководители соцстран, слепо копировавшие советскую систему» [2].

      1. Gorbacsov tárgyalásai Magyar vezetökkel. – Bp., 1956-os Intézet, 24 o.
      2. Стукалин Б. И. Годы, дороги, лица… – М., 2002. С. 325.

      Особо прислушивался к Кадару Ю. В. Андропов, который хорошо знал его с 1956 г. и ценил его мнение. Не могу сказать, доверял ли Ю. В. Андропов Кадару полностью, он был недоверчив «по должности», но считал его надежным партнером. Он поддерживал напрямую или через своего помощника В. А. Крючкова многолетние доверительные контакты с Кадаром. Круг их бесед был широк – от политики, экономики до истории и культуры. Советский генсек считал опыт венгерской экономической реформы «нашей коллективной ценностью». Кадар разделял мнение Андропова о необходимости постепенного, эволюционного реформирования социалистического общества.

      Что касается М. С. Горбачева, то он познакомился с венгерским лидером еще в свою бытность первым секретарем Ставропольского крайкома КПСС. В 1983 г. по приглашению Я. Кадара и с согласия Ю. В. Андропова будущий генсек приехал в Венгрию изучать опыт сельского хозяйства, и хозяйственной реформы. М. С. Горбачев нередко ссылался на венгерский опыт реформирования экономики, на работу кооперативного сектора, он демонстрировал уважение к Кадару. В июле 2007 г., выступая в Будапеште на юбилее бывшего премьер-министра Венгрии Д. Хорна, М. С. Горбачев сказал, что венгры еще оценят по достоинству роль Кадара. Лично у него с Кадаром не было противоречий. Кадар, дескать, критиковал его только за то, что перестройка в Советском Союзе не началась лет на десять раньше [3]. Но, конечно, они были политиками разных эпох. Фактически визит М. С. Горбачева в Венгрию летом 1986 г. по сути дела подтолкнул процесс отстранения Кадара от высшего поста в ВСРП и переход на отдых.

      В отношениях с руководителями Советского Союза Кадар держался с достоинством и к нему относились с уважением, ему доверяли. Однако разницу в положении двух стран и партий и меру своей личной ответственности он знал. Если в 1956–1958 гг. со стороны некоторых представителей Москвы, например председателя КГБ И. А. Серова или отдельных послов, были попытки вмешиваться во внутренние дела, то позже все это практически прекратилось. Для Кадара авторитетом мог быть только Генеральный секретарь ЦК КПСС.

      Отвечая тем критикам Кадара, которые обвиняют его в угодничестве перед Москвой, хотелось бы подчеркнуть, что это, конечно, не так. Кадар взвешенно относился к советским предложениям, но мог высказывать и несогласие с советской /28/

      3. Автор присутствовал при этом выступлении М. С. Горбачева.

      позицией, если считал это необходимым. Наиболее известный случай касался его возражений против формы снятия в 1964 г. Н. С. Хрущева с занимаемых постов, причем Кадар заявил об этом на митинге в Будапеште, а затем объяснил свою позицию в отдельном письме на имя Брежнева и остановился на этом вопросе в личной беседе с советским генсеком. Он подчеркивал, что назначение или отстранение советских руководителей – внутреннее дело КПСС, но Хрущев был уважаемым в Венгрии человеком. Для полноты картины следует добавить, что, несмотря на уважение к Хрущеву, венгерский лидер не стал повторять его заблуждений вроде разделения партийных комитетов на промышленные и сельскохозяйственные, не согласился поддержать «программу строительства коммунизма», провозглашенную Хрущевым, отметив, что Венгрия находится на более низком уровне общественно-экономического развития.

      Кадар критически высказывался по поводу необходимости увеличения военных расходов, просил Москву уменьшить тяготы Венгрии, предоставить отсрочки по погашению советских кредитов Венгрии на закупку советского вооружения. Эта тема присутствовала почти в каждом обращении Кадара к советскому руководству по вопросам экономического сотрудничества. О значении советской помощи Венгрии Кадар не раз говорил публично, в том числе на съездах партии. В феврале 1964 г. в беседе с зампредом Совмина СССР М. А. Лесечко, положительно оценивая итоги первого заседания межправительственной комиссии по экономическому и научно-техническому сотрудничеству, созданной по инициативе венгерской стороны, Я. Кадар отметил, что Советский Союз, конечно, идет на жертвы ради сотрудничества. «Но мы не хотим быть паразитами, не хотим все время сидеть на шее Советского Союза, мы хотели бы стать корректными партнерами Советского Союза и других соцстран. Хотели бы завоевать доверие всех стран, сотрудничающих с нами ...Но пока Советский Союз в восемнадцати случаях помогает нам, а мы ему только в двух». Запрашивая увеличение поставок сырья и энергоносителей, он обычно предлагал советской стороне больше товаров традиционного венгерского экспорта, а в последние годы больше высокотехнологичной продукции, содержавшей западные компоненты. Признавая советские достижения, Кадар не одобрял огромные масштабы военно-промышленного комплекса в Советском Союзе, отягощавшие советскую экономику. Поддерживая необходимость перемен в СЭВ, деятельность которого не оправдывала ожиданий Венгрии и других соцстран, Я. Кадар критиковал советские подходы к реформированию этой организации, затяжки с формированием единого рынка. Венгрия выступала за активное применение товарно-денежных инструментов в процессе интеграции социалистических стран.

      У него были свои представления и о путях решения чехословацкого вопроса в 1968 г., он, конечно, предпочитал политические методы. Но события «пражской весны» накладывались на старт венгерской экономической реформы, важнейшего мероприятия в политике ВСРП, поэтому Кадар не хотел рисковать, он лавировал, старался отодвинуть ввод войск в Чехословакию. Однако в итоге был вынужден согласиться с советской позицией, хотя и попытался в последний момент, 17 августа 1968 г. во время личной встречи еще раз повлиять на А. Дубчека.

      В неофициальных разговорах на исторические темы выражал недоумение, почему в Советском Союзе так непродуманно обошлись со Сталиным. Но при этом он исходил из того, что сталинская модель социализма была навязана Венгрии без учета национальных и исторических особенностей. Собственно говоря, кадаровская политика продолжения строительства социализма была направлена на устранение допущенных деформаций и гибкое приспособление социалистических принципов к венгерским условиям.

      У него было уважительное отношение к Китаю и опыту деятельности компартии Китая. Я. Кадар с сожалением говорил о советско-китайских разногласиях, о рас-/29/-Я. Кадар демонстрировал осторожность в подходе к сложным вопросам наших взаимоотношений, связанным с войной. Он, например, не торопился с ходу решать вопрос о возврате венгерских художественных ценностей, вывезенных в СССР в конце Второй мировой войны. Во-первых, надо было выяснить юридические вопросы, он опасался судебных дискуссий с наследниками бывших владельцев, а такие случаи имели место. Во-вторых, видимо, полагал, что и в Венгрии могут найтись подобные ценности, «перемещенные» в ходе войны. Я. Кадар никогда не высказывался публично о зверствах венгерских оккупационных войск на территории Советского Союза, стремясь тем самым не нанести ущерба чувствам дружбы двух народов. Только раз мне довелось услышать от него рассказ о том, что в 1958 г. во время посещения в Киеве одного из заводов он разговорился с пожилым рабочим. Тот спросил, откуда прибыли гости? Кадар ответил, что из Венгрии. «Так вы венгры?» – «Да» – «Венгры-то хорошие люди, а здесь во время войны были мадьяры. Вот это сволочи!».

      Как известно, венгеро-румынские отношения отягощены сложным историческим прошлым, венгерская общественность и раньше, и сейчас болезненно реагирует на любые ограничения прав венгерского меньшинства в соседней стране. В свое время Н. С. Хрущев поступил совершенно правильно, отказавшись принять предложения руководства Румынии, а также Болгарии о выделении войск для участия вместе с Советской Армией в подавлении вооруженного восстания в Венгрии осенью 1956 г. Если бы это произошло, то взаимоотношения венгров и румын еще более бы обострились. Но и после этих событий сблизить два соседних социалистических государства не удалось, даже под знаменем «пролетарского интернационализма». Я. Кадар безуспешно пытался во время визита в Румынию в 1972 г. и встречи с Н. Чаушеску в 1977 г. в Дебрецене решить некоторые накопившиеся вопросы, но не нашел позитивного отклика. С тех пор он не проявлял активности в этой области, стараясь не усугубить обстановку, но наблюдал за событиями в Румынии. На заседаниях Политбюро Кадар высказывал критические замечания в адрес политики Н. Чаушеску, иронизировал по поводу мании величия румынского лидера, но публично не позволял, ни себе, ни членам руководства ничего подобного. Например, бывший член Политбюро, секретарь ЦК Я. Берец описал в мемуарах случай, когда он, будучи заведующим Международным Отделом ЦК, в присутствии нескольких человек (а дело было на аэродроме, в правительственном зале) «завел» жену Кадара Марию по румынской теме. Кадар не прервал эмоциональные высказывания своей жены о Румынии и ее руководителе, но Я. Берецу чуть позже сказал: «Если еще раз попытаешься подбросить моей жене румынские темы, то получишь такой пинок по ж...е, что улетишь далеко-далеко!».

      Во время обострения контактов Советского Союза с Западом из-за ракет средней дальности в 1982–1983 гг. Кадар осуществил целую программу встреч с лидерами западноевропейских стран, стремясь сохранить внешнеполитические и экономические связи. О своих намерениях он сообщил в Москву, принципиальных возражений не последовало. У меня, в тот момент временного поверенного в делах СССР в Венгрии, сохранился в памяти телефонный звонок А. А. Громыко, который поручил передать Я. Кадару, что встречаться надо, но желательно растянуть по времени контакты с западниками. М. Тэтчер, имевшая беседу с Кадаром в феврале 1984 г., положительно оценила его политические качества, не преминув, однако, отметить в мемуарах, что Кадар, как и большинство старых коммунистических лидеров, не был лишен некоторых черт злодейства. Но «в любом случае тот факт, что он находился у власти так долго, означал, что он сумел узнать советских руководителей и их образ мышления лучше, чем другие восточноевропейские лиде-/30/-ры» [1]. Тэтчер пыталась через Кадара довести до сведения Москвы некий меssage Р. Рейгана по вопросам разоружения.

      Я. Кадар был авторитетный и уважаемый руководитель, который добился определенной автономии в рамках социалистического содружества. Во внутренней политике с учетом трагического опыта 1956 г. это находило выражение в политике регулярного повышения жизненного уровня, эффективных нововведений в государственном аграрном секторе, в кооперативном движении и приусадебных хозяйствах, благодаря чему страна была обеспечена собственным продовольствием и осуществляла экспорт сельхозпродукции, в том числе и в Советский Союз.

      Но самым, пожалуй, большим достижением политики Я. Кадара было проведение экономической реформы 1968 года. К ней готовились давно, начиная с 1957 г. Кадар не был автором реформы, но его мудрость как руководителя проявилась в выборе правильного момента с точки зрения как внутренних, так и международных условий для осуществления реформы хозяйственного механизма. Политическая ответственность, конечно, лежала на Кадаре. Он защищал реформу от критики венгерских левых, а также от нападок других социалистических стран. Реформа привела к подъему экономики и росту благосостояния, она способствовала продвижению Венгрии к рыночному хозяйству. Несомненно, были допущены и ошибки, пришлось идти на компромиссы, в том числе и по политическим причинам. Но именно благодаря наличию многих элементов рыночной экономики Венгрия сравнительно мягко перешла на новые условия развития после смены общественно-политического строя в конце 80-х – начале 90-х.

      1. Thatcher M. Тhe Downing Street Years. – N. Y., 1993. P. 454–455.

      Советские руководители в целом понимали, что в основе успехов политики Кадара после катастрофы 1956 г. лежит улучшение уровня жизни, достижение общественного согласия (знаменитый лозунг «кто не против нас, тот с нами»), большая, чем в других социалистических странах, степень свобод, большая терпимость и гибкость в культурной и религиозной сферах. Именно при Кадаре были урегулированы отношения с католиками и другими конфессиями, заключено соглашение с Ватиканом, а Кадар был принят папой Павлом VI.

      Он разъяснял в Москве, что ему в маленькой стране легче идти на новшества и эксперименты, что их результаты могут пригодиться и в Советском Союзе. Известно его высказывание в беседе с итальянскими журналистами о том, что Советский Союз продолжил дорогу к социализму как медведь. А вот в Венгрии так делать нельзя, здесь надо работать при помощи более тонких методов. Кадар не торопился с объявлениями побед в социалистическом строительстве. Например, отказывался переименовывать ВСРП в коммунистическую партию, а страну – в социалистическую республику, возражал против провозглашения монопольного положения марксизма-ленинизма в общественной жизни. Он видел недостатки так называемого реального социализма и пытался искать выход. Его постулаты: по мере строительства социализма жизнь должна улучшаться; в одиночку партия ничего не создаст; для формирования нового общества требуется национальное сплочение; необходимо иметь клапаны в политическом механизме для снятия избыточного давления; требуется введение элементов рыночного хозяйства и уменьшение сферы директивного планирования. Из подобных здравых и реалистичных положений складывалась венгерская концепция «социализма с человеческим лицом».

      Советский Союз до 1985 г. проводил в отношении социалистических стран политику патернализма, навязчиво опекал союзников, поэтому требовалось согласование с Москвой главных моментов политической линии. После совместной «интернационалистской акции» в Чехословакии в 1968 г. и после смены В. Гомулки в Польше в конце 1970 г. настороженность в Кремле по поводу реформ и нововведений в социалистических странах возросла. /31/ В феврале 1972 г. во время встречи в Завидово Л. И. Брежнев откровенно высказал Я. Кадару «товарищеские» замечания по характеру экономической и социальной политики, затронув и вопросы кадровой работы, включая состав Политбюро. Звучал рефрен: мы тебе, Янош, верим, но ты посмотри, куда идут дела. Не ослабляется ли руководящая роль партии? Чего добиваются некоторые твои коллеги?

      В феврале 1972 г. во время встречи в Завидово Л. И. Брежнев откровенно высказал Я. Кадару «товарищеские» замечания по характеру экономической и социальной политики, затронув и вопросы кадровой работы, включая состав Политбюро. Звучал рефрен: мы тебе, Янош, верим, но ты посмотри, куда идут дела. Не ослабляется ли руководящая роль партии? Чего добиваются некоторые твои коллеги?

      До этого он запустил пробный шар со своей отставкой в мае 1972 г., когда ему исполнилось 60 лет. Этот жест был адресован как своим соратникам, так и Брежневу. Генеральному секретарю ЦК КПСС демарш Кадара не понравился, тем более что в Москве считали, что Кадар – «добрый царь» – должен остаться, а с «худыми боярами» пусть он разбирается сам. В ноябре 1972 г. во время визита в Будапешт Л. И. Брежнев сказал Я. Кадару, что, по его мнению, венгерский ЦК поступил правильно, не приняв отставку Кадара.

      Кадар сделал свои выводы. Раз его попросили не уходить, он продолжал служить общему делу, не поднимал вопроса об отставке вплоть до мая 1988 г. Шутил, что сэкономил немало денег пенсионному фонду. Пытался сохранить единство руководства, искать развязки в спорах. Оставался мастером компромиссов, но не во вред делу. Но в последние годы жизни ему пришлось все чаще видеть, что политический курс ВСРП сталкивается с новой действительностью, с новыми вызовами. Чувствуя снижение собственной творческой и физической активности, нехватку информации о реальных процессах, он пытался найти выход, в том числе определить свое место. Внешние воздействия на политику Венгрии не сводились только к мнению Москвы или других столиц соцстран. Вокруг Венгрии проходила международная игра с участием США и ведущих западноевропейских стран. Запад давал кредиты Венгрии, хотя их условия после 1980 г. ужесточались, поощрял либерализацию режима, намекал на необходимость вовлечения оппозиции в процессы управления. Многозначительным жестом со стороны США было возвращение короны святого Иштвана, попавшей в руки американских войск в конце Второй мировой войны. Ради возврата национальной святыни Я. Кадар принял даже требование американцев о передаче короны не ему, руководителю компартии, а спикеру был, пожалуй, единственным среди лидеров соцстран – членов Варшавского Договора, кто отклонил сначала в конце 1984 г. и затем еще раз в начале 1985 г. зондаж американцев о возможности визита президента Р. Рейгана в Венгрию, сославшись на отсутствие необходимых для подобной встречи условий как в двусторонних отношениях, так и в международной обстановке. Визит Рейгана в Венгрию в тех условиях был бы превратно понят в Москве и в столицах других соцстран. А Кадар считал, что Венгрии не нужны сенсации, всегда лучше, если о ней меньше пишет международная пресса. Но в декабре 1985 г. Я. Кадар все-таки принял госсекретаря США /32/ Дж. Шульца, однако это уже было мероприятие на другом уровне, в рамках обычной дипломатической практики [1].

      С середины 70-х годов начали нарастать экономические трудности Венгрии, так как усилилось негативное влияние мировой экономики, произошел взрыв цен на энергоносители и наблюдался рост внешней задолженности соцстран, особенно Польши, Венгрии и Румынии. Для Венгрии неблагоприятным оказался 1985 год, когда объем западной задолженности вырос на 1,3 млрд долларов, суммарно составив почти 8 млрд долларов. Причины заключались в ошибочности внешнеторговых и финансовых прогнозов, а также в ослаблении курса доллара, что не удалось, как ранее, смягчить за счет перевода части долга в другие валюты. Оправдываясь, руководители Минфина и Госплана ссылались на то, что общая (за вычетом встречных требований) задолженность стран – членов СЭВ тоже выросла, по оценкам западных банков, за год на 9 млрд долларов. При обсуждении в феврале 1986 г. доклада о состоянии платежного баланса страны (брутто – задолженность в западных валютах тогда составляла 13 млрд долларов, нетто – задолженность примерно 8 млрд) Я. Кадар потребовал к апрелю представить в Политбюро не только технические расчеты по объему и структуре долга, но и конкретные предложения, затрагивающие доходы населения, уровень жизни, состояние инфляции и область социальной политики, а также подчеркнул необходимость уточнения перспектив выполнения народнохозяйственных планов – годового и пятилетнего [2]. То есть в этой ситуации Я. Кадар поступил в первую очередь как ответственный политик, думающий о будущем страны. В итоге после повторного обсуждения, подтвердившего нарастание негативных тенденций, было решено сосредоточить усилия на обеспечении внешнего равновесия, на увеличении экспорта в капстраны и поддержании сбалансированного уровня в рублевой торговле, на принятии мер антиинфляционного характера, включая определенное сдерживание роста реальной зарплаты. Общий рост цен допускался не более 5 %, при этом цены на крепкие спиртные напитки с апреля 1986 г. повышались в среднем на 15 %. Рассматривался и вопрос о повышении цен на табак и табачные изделия.

      В переговорах с М. С. Горбачевым в 1985–1986 гг. Я. Кадар не скрывал факты ухудшения финансово-экономического положения, подчеркивал необходимость принятия мер по защите уровня жизни. Он затронул эти проблемы развития Венгрии и в своем выступлении на встрече руководителей стран – членов СЭВ в Москве в ноябре 1986 г. Информируя своих коллег по Политбюро ЦК ВСРП о беседах с новым генсеком КПСС, Кадар отмечал дружественный характер переговоров, стремление советских партнеров оказать помощь. Он был готов принять советскую помощь, правда, оговаривался, что надо еще уточнить реальные возможности советской стороны. Но переговоры по линии двух правительств не принесли существенных результатов. Возможности Советского Союза в текущей пятилетке были ограничены. К 1989 г. венгерская внешняя нетто-задолженность достигла 14 млрд долларов. Кстати, венгерский посол Ш. Райнаи в апреле 1987 г. в донесении в ЦК ВСРП отметил, что советские специалисты видят разницу между витринами будапештских магазинов и реальным экономическим положением Венгрии, но в рамках двусторонних соглашений сделать что-то конкретное для венгров можно будет не ранее середины 90-х годов [3].

      1. Венгерский госархив – MOL M-KS 288.f.5/a580/c (PB 1985 dec.17).
      2. MOL M-KS 288.f 5/962.ö.e. (PB 1986.febr.11).
      3. MOL M-KS 288. f.32/SZT/1987/23.d.

      А тем временем в экономике Советского Союза все более усиливались кризисные проявления. В условиях нефтяного кризиса Советский Союз был вынужден поднять цены на энергоносители, уменьшить физические объемы поставок в соцстраны. Наступал новый этап развития. Соцстраны проигрывали в экономической и технологической областях, отставали от требований научно-технической революции, от процессов глобализации. Инфор-/33/-мация, поступавшая в Будапешт из Советского Союза, свидетельствовала о том, что воодушевление перестройкой проходит, усиливается критика КПСС, нарастает недовольство нехваткой товаров, потребительский рынок опустошен, деньги обесцениваются. Гласность приводит к огульному отрицанию всех прошлых достижений. Обо всех этих явлениях шла речь в докладах по международным вопросам (с ними обычно выступал секретарь ЦК М. Сюреш) на каждом Пленуме ЦК ВСРП.

      В Венгрии замедлился рост ВВП, затем приостановился и рост уровня жизни, реальных доходов населения. На этом фоне происходило усиление оппозиционных сил. Раздавались голоса, призывающие к обновлению руководства и смене курса. С 1987 г. об этом стали говорить открыто. Я. Кадар предупреждал членов ЦК, что пора проснуться, что нельзя почивать на старых лаврах. Но и сам допускал промедление. Зная о том, что в Советском Союзе руководством КПСС принято решение в текущей пятилетке не повышать уровень жизни, а сконцентрироваться на перестройке управления и планирования, что на фоне пустых прилавков магазинов вряд ли было правильным, он не решался круто поворачивать руль, вводил полумеры, что усугубляло диспропорции в народном хозяйстве и вело к снижению уровня жизни. В итоге произошло нарушение национального консенсуса – между партией и населением.

      Вступление Венгрии в МВФ и Всемирный банк дало только временную передышку. Предпринятая до этого попытка Кадара установить более тесные связи с ЕЭС не увенчалась успехом. Канцлер ФРГ Г. Шмидт, с которым приватно советовался венгерский лидер, не советовал ему идти на сближение с «Общим рынком», чтобы не раздражать Советский Союз. (Сейчас появились комментарии к позиции Г. Шмидта. Якобы он опасался, что Советский Союз попытается ограничить контакты ГДР с ФРГ…).

      Со временем, в зените славы Янош Кадар стал рабом собственной политики стабильности. Но еще тревожнее стало то, что стареющий руководитель начал терять чувство реальности, утратил динамизм. Кадар остался один на вершине власти, оппонентов давно не было. Ситуация в стране и внутри партии осложнялась. В противовес критикам Кадар утверждал, что кризиса в стране нет, надо просто лучше работать. Дескать, виноваты СМИ, раздувающие трудности. Умно рассуждая о необходимости безболезненной смены главного руководителя в соцстранах, Я. Кадар сам стал препятствием на пути обновления политики Венгрии. Только к лету 1987 г. он решился сменить премьер-министра, выдвинув на этот пост более энергичного К. Гроса. После поездки в Китай осенью 1987 г. у Кадара появилась мысль занять в политической жизни место, подобное положению Дэн Сяопина в Китае, но в Венгрии существовали другие традиции.

      «Старик» тянул с решением вопроса о руководстве страной до начала 1988 г. Может быть, не видел преемника. Вина ложится и на его товарищей по Политбюро, которые не осмеливались говорить Кадару правду в глаза, создавали вокруг него вакуум и все тайком советовались с Москвой. Из Будапешта шла информация о том, что Кадар, размышляет об уходе на отдых, но не ранее очередного съезда партии. Процесс замены руководства затянулся, хотя глава правительства К. Грос, рвавшийся к власти, прилагал усилия по его ускорению. Да и М. С. Горбачев мог бы высказаться прямее, а не намеками на то, что Кадару надо беречь себя, лучше распределять время, больше отдыхать и т. д. Генсек КПСС поручил в 1987 г. члену Политбюро, секретарю ЦК В. А. Медведеву и зам. председателя КГБ В. А. Крючкову проследить за сменой высшего руководства в Венгрии. Крючков беседовал с Кадаром в Будапеште, встречался он и с другими венгерскими политиками, в том числе с оппозицией. В Москве понимали, что Кадар не хочет уходить как провалившийся политик. Но обновление венгерского руководства требовалось и потому, что Горбачев чувствовал – Кадар не разделяет его политику перестройки. В сентябре 1985 г. /34/ Кадар в ходе переговоров в Москве спросил Горбачева, не боится ли он, что с ним повторится история с Хрущевым. Он говорил своему преемнику К. Гросу о том, что Горбачев не понимает свой народ, ведет Советский Союз к развалу. Нельзя строить политику на разрушении. Накануне майской партконференции (1988 г.) Кадар позвонил Горбачеву и сообщил о своей отставке и планируемом избрании на пост председателя ВСРП. Его собеседник, который давно знал об этом, в том числе от К. Гроса, на которого в Москве сделали ставку, в ответ сказал, что Кадар, как всегда, принял мудрое решение. Важно, мол, то, что на переходном периоде все кардинальные перемены проходят под руководством и при участии Кадара. Горбачеву, как мне помнится, больше всего понравилось, что венгры упраздняют секретариат ЦК. Он тогда сказал В. А. Медведеву, тоже присутствовавшему при этом телефонном разговоре, что венгры делают это правильно, вот, дескать, и нам надо кончать с двоевластием (намек на Секретариат ЦК, в котором большую роль играл оппонент Горбачева Е. К. Лигачев).

      Конференция ВСРП закончилась провалом планов Кадара, ни один его соратник не был избран в Политбюро. В начале июня 1988 г. у меня, в тот момент заведующего сектором Венгрии, Румынии, Чехословакии и Польши Отдела ЦК КПСС, находившегося в служебной командировке в Будапеште, состоялась последняя встреча с Кадаром. В разговоре он просил передать Горбачеву, что ему не удалось осуществить свои планы обновления кадров, основная причина – заговор партийного аппарата. Примерно то же самое Кадар сказал и послу Б. И. Стукалину. Сейчас в венгерской литературе признается, что «партийным путчем» на конференции руководил лично К. Грос.

      Мне довелось присутствовать на похоронах Я. Кадара в июле 1989 года. Его провожали несколько сотен тысяч венгров – членов партии и беспартийных. Это было прощание с эпохой.

      Конец жизни Кадара – это человеческая трагедия. Рушилась социалистическая система, ради которой он трудился всю жизнь. Многие соратники, как он говорил, «качались как тростник на ветру». Очевидцы одного его разговора в 1988 г. с секретарем ЦК М. Неметом по поводу законопроекта об акционерных обществах, хозяйственных ассоциациях рассказывают, что Кадар, завершая обсуждение, сказал: «Ну, хорошо. Действуйте. Но только не думайте, будто я не вижу, что вы же восстанавливаете капитализм!» [1]. После партконференции 1988 г. он остался в одиночестве. К тому же все больше прогрессировали болезни, работать он не мог. Когда начали множиться политические обвинения в его адрес за 1956 г. и нарастать активность оппозиционных сил, стремившихся отстранить ВСРП от власти, Я. Кадар получил устные приглашения от Горбачева, Ярузельского и Хонеккера приехать на отдых и лечение. Но он отказался. Вероятно, ему наверняка вспомнилась история с отъездом М. Ракоши в Советский Союз, превратившаяся в многолетнюю ссылку (с июля 1956 г. до его смерти в феврале 1971 г.).

      Что касается кардинального вопроса – оценки событий осени 1956 года, – то в ноябре 1986 г. в связи с 30-летием этих драматических событий, когда даже внутри ЦК ВСРП прозвучали предложения дать более нюансированную оценку с целью как-то смягчить формулировку «контрреволюция», Я. Кадар на Пленуме ЦК ВСРП отдельно остановился на этом вопросе. По его словам, реакция на Западе на «юбилей» отражала двойственность подхода: с одной стороны, осуждение идей социализма, оправдание контрреволюции 1956 года, а с другой стороны, стремление не нанести ущерба межгосударственным отношениям с Венгерской Народной Республикой и в то же время использовать контакты для скрытой поддержки оппозиционных сил. Но общей чертой кампании на Западе было навязывание реабилитации контрреволюционного мятежа и действий его участников.

      1. Sarközy T. Magyarorszag kormanyzasa – 1978. 2012. – Bp., 2012. 0.129.

      По мнению Я. Кадара, нельзя допустить послаблений в этом вопросе, ибо /35/ за этим последуют другие требования, коренным образом меняющие подходы. По его словам, официальная оценка событий и так достаточно нюансированная: имело место вооруженное контрреволюционное восстание, были также выступления, основанные на законных обидах, и было общее замешательство среди людей. Если оценивать все это глобально, то это была национальная трагедия. Кадар подчеркнул, что за требованиями реабилитации скрывается своя логика, это не игра в слова. Отметил, что он слышит голоса из определенных кругов, с которыми у властей имеются столкновения: почему не назовете события 1956 года народным восстанием, ведь через пару лет эта точка зрения станет официальной в Венгрии? Кадар сказал: «По-моему, так не будет ни-когда». В этом вопросе Я. Кадар ошибался. Эта точка зрения была предложена комиссией ученых в конце 1988 г., но в 1990 г. официальные круги, венгерский парламент пошли дальше, назвав события 1956 года «революцией и национально-освободительной борьбой». А тогда в 1986 г. Кадар пытался доказать своим товарищам, что если считать события 1956 года славной национальной революцией, то силы, которые выступали против нее, являются контрреволюционными. По этой логике и ВСРП надо считать контрреволюционной партией. «Не знаю, сколько и кому нужно еще объяснять, чтобы было понятно, о чем идет речь. С этим нельзя играть!». В заключение Кадар отметил, что «время больших классовых боев в Венгрии закончилось. Партия не будет их провоцировать, не будет вводить жесткие порядки, но если речь зайдет о базовых институтах власти, мы пойдем на столкновение, будем сражаться и победим. Лично меня тени (прошлого. – Прим. автора) или несколько десятков наглых, самоуверенных людей не пугают» [1]. В этом выступлении Я. Кадар вновь призвал партийные кадры пробудиться от спячки и действовать.

      1. MOL M-RS 288.f/ 4/220 ö.e. (KB 1986. nov. 19–20).

      К весне 1989 г. обстановка в партии и стране значительно изменилась, венгерское общество продвигалось к политическому плюрализму. На повестке дня был вопрос о правомерности сохранения старой партии. Избранный на декоративный пост председателя ВСРП больной старик в условиях кардинального пересмотра оценок событий 1956 г. не смог защитить себя. Несмотря на свое ослабленное физическое и психическое состояние, Я. Кадар понимал, что его делают козлом отпущения. Его эмоциональная и запутанная речь на пленуме ЦК в апреле 1989 г., куда, вопреки советам генерального секретаря К. Гроса и лечащих врачей, он буквально прорвался, чтобы высказаться, была отчаянной попыткой защиты себя самого и социалистического строя – со стороны больного человека с распадающимся сознанием. Но в этой речи чувствовалась логика. Он сказал, что не выдвигал термин «контрреволюция», а говорил о тех, кто открыл дорогу к «контрреволюции». События в октябре 1956 г. развивались как студенческая демонстрация, перешедшая в восстание. Советским агентом он не был. Погиб не только Имре Надь, до него погибло немало людей. Сказал, что он, Кадар, не уклоняется от своей ответственности [2].

      2. Анализу этой речи Я. Кадара посвящено много книг и статей. Тексты этой речи, а также интервью Марии Кадар и другие заявления участников событий приведены в книге М. Корниша «Kadar Janos utolso beszede». – Bp.: Kalligram, 2006.

      В письме в адрес ЦК в апреле 1989 года Я. Кадар просил прояснить в суде степень его ответственности за приговор 1958 года Имре Надю, но этого не стали делать. В Венгрии нет документов, доказывающих прямую причастность Кадара к вынесению смертного приговора бывшему премьер-министру, но, видимо, он не приложил усилий по замене высшей меры наказания на более мягкий приговор. Историки размышляют, что означала формулировка в решении Президиума ЦК КПСС (февраль 1958 г.) относительно судьбы И. Надя – «проявить твердость и великодушие». Сам факт, что высший орган КПСС рассматривал вопрос о суде над И. Надем, причем обсуждение велось без оформления протокола, нуждается в дополнительном изучении. Похоже, что /36/ вопрос о судьбе И. Надя не был чисто венгерским вопросом. Известно, что свое мнение высказывали руководители Китая, Польши, Румынии и других стран. Например, китайские представители считали, что если И. Надь совершил преступления, то он заслуживает сурового наказания. Но с этим делом не надо, дескать, спешить. Один из ветеранов старой ВСРП, бывший секретарь ее ЦКК И. Шомоди рассказывает, что Кадар в беседе с ним отметил, что не хотел смерти И. Надя, у него была неофициальная договоренность с Председателем Президиума ВНР И. Доби: если в случае вынесения судом смертного приговора И. Надь попросит о помиловании, то надо его предоставить. Но И. Надь не стал просить помилования. Кадар и в своей последней речи в апреле 1989 г. упоминал какую-то неподписанную «бумагу». Осталось неясным, что он имел в виду – заявление И. Надя об отставке в декабре 1956 г., которого ждали от него, или прошение о помиловании в июне 1958 г. Психоаналитики так и не сумели раскодировать эти последние высказывания Кадара.

      Взаимоотношения Я. Кадара и И. Надя – тема весьма сложная. Кадар знал, что Надь был человеком Берии, сотрудничал с органами НКВД в 30-е годы. Об этом он рассказывал Горбачеву в сентябре 1985 г. Но из трагического треугольника венгерских коммунистических политиков – М. Ракоши, И. Надь, Я. Кадар – именно он (Кадар) сделал больше всего полезного для Венгрии. Фактически он претворил в жизнь все требования участников народного восстания 1956 года.

      В нынешних венгерских условиях Кадару отводят негативную роль. Но ведь именно этот политик вывел Венгрию, хотя и ценой жертв, из катастрофы 1956 г., консолидировал ситуацию, сплотил общество, а затем обеспечил экономический и социальный подъем. Благодаря его усилиям, венгерский социализм из «казарменного», административно-командного превратился в вариант «социализма с человеческим лицом». Система правления из тоталитарной превратилась в авторитарную с элементами демократизма и существенным снижением в политике роли силовых, административных структур.Но сохранение «государственного социализма» в Венгрии и в Восточной Европе вообще зависело не только от национальных условий, не только от потенциала лидера и партии, а и от соотношения сил на мировой арене. Уход Советского Союза из стран ЦВЕ, вывод советских войск, ослабление экономических связей, что бы ни говорил М. С. Горбачев о свободе выбора, об ответственности компартии перед собственным народом, о новом политическом мышлении, нанесли удар по позициям социализма в этих странах, ускорили развал содружества соцстран. Остальное довели до логического конца оппозиционные силы, поощряемые США и западными державами.

      С именем Я. Кадара связывались успехи Венгрии в 60–70-е годы, рост народного благосостояния, укрепление международного авторитета страны. Под его руководством страна стала своего рода пионером социально-экономических преобразований на востоке Европы. Я. Кадар приобрел славу авторитетного социалистического политика с суверенным мышлением и оригинальным стилем. Вместе с тем «кадаризм» как система политических приемов и технологий, как серия реформ имел объективные исторические лимиты. На фоне застоя в СССР, неудачной попытки Пражской весны 1968 г. и осложнений в советско-китайских отношениях венгерские реформы не получали поддержки. В советской перестройке Я. Кадар увидел сначала шанс для обновления социализма, но практический ход преобразований М. С. Горбачева вызвал у него, многоопытного и осторожного политика, большие сомнения. Будучи в преклонном возрасте и пройдя пик своего влияния, с опозданием поняв, что его время прошло, он пытался перед уходом в отставку внушить как М. С. Горбачеву, так и своим соратникам необходимость большей осмотрительности в политике, лучшей координации политических и экономических преобразований, более полного учета национальных особенностей в рамках союза социалистических стран, сохранения единства /37/ партийного руководства и постепенного продвижения вперед на основе сочетания преемственности и обновления политики. По существу это была идея революции сверху при сохранении политической роли компартии, способной объединять все конструктивно настроенные политические силы. Видя ослабление социализма в Советском Союзе, Я. Кадар делал намеки советскому лидеру о необходимости более быстрого сближения с Китаем. М. С. Горбачев, уже списавший Кадара, отмахнулся от его советов. К тому же события на площади Тяньаньмэнь в мае – июне 1989 г. усилили сдержанное отношение генсека КПСС к китайскому опыту.

      Генеральный секретарь ЦК КПСС в октябре 1989 г. так оценивал перемены, произошедшие в Польше и Венгрии: «…если партия делает вид, что ничего особенного не происходит, не реагирует на требования жизни, она обречена. Мы переживаем за здоровые силы в Польше и Венгрии, но помочь им очень непросто. Ведь там были сданы многие позиции потому, что вовремя не дали ответа на требования жизни, процессы приняли болезненный характер. Польские товарищи не использовали возможности, которые открылись перед ними в начале 80-х годов. Да и в Венгрии Кадар уже на исходе жизни глубоко переживал, что вовремя не сделал того, что должен был и мог сделать. Так что у нас с вами остается один выбор – решительнее идти вперед, иначе будем биты» [1]. Остается добавить, что говорилось это все Э. Хонеккеру за месяц до слома берлинской стены и начавшегося потом крушения ГДР. А сам М. С. Горбачев ускорял бег от кризиса, стучавшегося в двери, …к распаду Советского Союза.

      1. Отвечая на вызов времени. Внешняя политика перестройки: документальные свидетельства. – М., 2010. С. 571.

      В Венгрии новое, обновленное руководство ВСРП, раздираемое противоречиями и личными амбициями, не сумело обеспечить единства в адаптации к новым условиям. Пересмотр оценки событий 1956 г. подорвал основы легитимности режима власти, способствовал нарастанию критики политики коммунистов в послевоенный период и их ответственности за подавление восстания 1956 г. Критика в адрес Я. Кадара была как справедливой, так и тенденциозной. Новые руководители партии начали дистанцироваться от наследия Кадара. Реабилитация И. Надя и его сторонников, новый подход к событиям 1956 года не состыковывались с пребыванием Я. Кадара на посту председателя ВСРП. После его драматического выступления на пленуме ЦК в апреле 1989 г. руководство партии, ссылаясь на врачебное заключение, освободило Я. Кадара от обязанностей председателя партии и члена ЦК. Он был отправлен на пенсию и умер в июле 1989 г.

      Похороны его прошли при громадном стечении народа. Люди прощались с уходящей исторической эпохой. Присутствовали и иностранные делегации. У членов венгерского руководства, за исключением, пожалуй, К. Гроса, было сдержанное отношение к проводам Я. Кадара. Известно, что Международный Отдел ЦК ВСРП отговорил некоторых европейских политиков, хорошо знавших Кадара, например, Б. Крайского и других, приезжать на похороны. От КПСС прибыли Е. К. Лигачев и А. Ф. Добрынин. Президент США Дж. Буш-старший, за несколько дней до этого посетивший Венгрию с официальным визитом, сказал журналистам, что Кадар всю жизнь трудился ради блага своего народа.

      Мне думается, что верную и справедливую оценку роли Я. Кадара дал В. Брандт. В своих «Воспоминаниях» [2] он отмечает: «Янош Кадар считал, что изменения у „русских“ подтверждают его правоту, однако не счел для себя необходимым из-за этого продлевать пребывание на своем посту. Он устал и был доволен тем, что в очень тяжелых условиях смог предотвратить для своего народа худшее. Его желание полностью уйти в отставку не удовлетворили, причем не последнюю роль наверняка сыграл совет „советских друзей“ Обстоятельств, при которых весной 1989 года, за несколько месяцев до смерти, его /38/

      2. Брандт В. Воспоминания. – М., 1991. С. 470–471.

      лишили последних постов, показались мне неподобающими и недостойными». В. Брандт пишет, что представления Я. Кадара о «демократическом социализме» не были полными по сравнению со взглядами его преемников и сотрудников, но он был более последовательным в практической области.

      Что касается предположения Брандта относительно «совета» из Москвы, то действительно он сводился к тому, что Кадара надо менять, но таким образом, чтобы перемены в Венгрии, хотя бы внешне, проходили при его участии. Конструкция с избранием председателя ВСРП подходила для этой цели. К. Грос и другие хотели избежать повторения прошлых сюжетов в истории партии, когда все обвинения в ошибках и прогрешениях списывали на уходящего лидера. Но новые руководители ВСРП не сумели удержаться на этой линии под огнем критики оппозиции.

      За последние двадцать лет в Венгрии сменилось несколько правительств – правоцентристских, консервативных и социалистических – либеральных. Но радикальные общественные перемены, смена государственного строя, переход к рыночному хозяйству, замена внешнеполитической и внешнеэкономической ориентации прошли в Венгрии в обстановке относительной стабильности, эволюционным путем, на условиях договоренности главных политических сил. В этом ощущалось и влияние опыта трех десятилетий кадаровского правления, в том числе политики национального согласия, демократических экспериментов и рыночных преобразований в экономике.

      Столетие Я. Кадара в мае 2012 года было отмечено в Венгрии по-разному. Правительственные круги замалчивали этот юбилей или повторяли стандартные обвинения в адрес Кадара. Социалисты провели сугубо научное заседание, стараясь передать все оттенки настроений в обществе и научных кругах. Директор Института политической истории Д. Фельдеш сказал, что их цель – не памятник Кадару возводить, а объективно разобраться с его наследием. Бывший премьер-министр Ф. Дюрчань, пытающийся создать новую соцпартию, в своих речах отдавал предпочтение не Яношу Кадару, а Имре Надю. Две небольшие коммунистические партии, не входящие в парламент, организовали свои митинги на кладбище, возложили венки на могилу венгерского коммуниста. Любопытное объяснение ностальгии по Кадару в современном венгерском обществе дал в журнале «Рубикон» (2012. № 8) известный историк И. Ромшич: «Нынешнюю ностальгию по эпохе и человеку, давшему ей свое имя, можно объяснить тем, что для большинства людей сравнительное материальное благополучие, социальная безопасность и возможность общественного подъема более важны, чем политическая демократия и духовное многоцветие».

      В Москве в мае 2012 г. в Институте экономики РАН (ОМЭПИ) прошел «круглый стол», посвященный опыту венгерских реформ и политике Я. Кадара. На юбилей коммунистического руководителя Венгрии и друга нашей страны откликнулись газеты «Правда» и «Литературная газета».

      Россия и Венгрия на перекрестках европейской истории. Выпуск II: сборник научных статей. – Cтаврополь: Изд-во СКФУ, 2016. С. 24-29.
    • «Чжу фань чжи» («Описание иноземных стран») Чжао Жугуа ― важнейший историко-географический источник китайского средневековья. 2018
      By foliant25
      «Чжу фань чжи» («Описание иноземных стран») Чжао Жугуа ― важнейший историко-географический источник китайского средневековья. 2018
      PDF
      Исследование, перевод с китайского, комментарий и приложения М. Ю. Ульянова; научный редактор Д. В. Деопик.
      Китайское средневековое историко-географическое описание зарубежных стран «Чжу фань чжи», созданное чиновником Чжао Жугуа в XIII в., включает сведения об известных китайцам в период Южная Сун (1127–1279) государствах и народах от Японии на востоке до Египта и Италии на западе. Этот ценный исторический памятник, содержащий уникальные сообщения о различных сторонах истории и культуры описываемых народов, а также о международных торговых контактах в предмонгольское время, на русский язык переведен впервые.
      Тираж 300 экз.
    • Англосаксонская хроника. Манускрипт А.
      By Сергий
      Манускрипт А (хроника Паркера)
       
      В тот год, когда минуло 494 зимы100 от Рождества Хри­стова, Кердик и его сын Кюнрик приплыли к Берегу Кер- дика101 с 5 кораблями. Кердик был сыном Элесы, Элеса сын Эслы, Эсла сын Гевиса, Гевис сын Вия, Вий сын Фреавине, Фреавине сын Фритугара, Фритугар сын Бронда, Бронд сын Белдея, Белдей102 сын Водена103. И через 6 лет после того, как они приплыли, они захватили королевство западных саксов104; это были первые короли, которые отняли уэссек- ские земли у бриттов. Кердик правил 16 лет; когда он умер, его сын Кюнрик стал королем и правил 17 зим. Когда он умер, Кеол стал королем и правил 6 лет. Когда он умер, его брат Кеолвульф стал королем; он правил 17 лет, и его род восходит к Кердику. Потом Кюнегильс, сын брата Кеол- вульфа, стал королем и правил 31 зиму; он первым из уэс- секских королей принял крещение. Потом Кенвалх стал ко­ролем и правил 31 зиму; Кенвалх был сыном Кюнегильса; и после него Сеаксбург, его жена, правила год. Потом Эск- вине, чей род восходит к Кердику, стал королем и правил 2 года. Потом Кентвине, сын Кюнегильса, стал королем Уэс- секса и правил 7 лет. Потом Кеадвалла, чей род восходит к Кердику, стал королем и правил 3 года. Потом Ине, чей род восходит к Кердику, стал королем саксов и правил 37 зим. Потом Этельхеард, чей род восходит к Кердику, стал ко­ролем и правил 14 зим. Потом Кутред, чей род восходит к Кердику, стал королем и правил 17 лет. Потом Сигебрюхт, чей род восходит к Кердику, стал королем и правил год. Потом Кюневульф, чей род восходит к Кердику, стал коро­лем и правил 31 зиму. Потом Беорхтрик, чей род восходит к Кердику, стал королем и правил 16 лет. Потом Эгбрюхт стал королем и правил 37 зим и 7 месяцев. Потом Этель- вульф, его сын, стал королем и правил девятнадцать с по­ловиной лет. Этельвульф был сыном Эгбрюхта, Эгбрюхт сын Эалхмунда, Эалхмунд сын Эавы, Эава сын Эоппы, Эоп- па сын Ингельда, Ингельд сын Кенреда, и Ине сын Кенре- да, и Кутбург дочь Кенреда, и Квенбург дочь Кенреда, Кен- ред сын Кеолвальда, Кеолвальд сын Кутвульфа, Кутвульф сын Кутвине, Кутвине сын Келмина, Келмин сын Кюнри- ка, Кюнрик сын Кердика. И потом его105 сын Этельбальд стал королем и правил 5 лет. Потом его106 брат Этельбрюхт стал королем и правил 5 лет. Потом его брат Этельред стал королем и правил 5 лет. Потом его брат Эльфред стал ко­ролем; ему тогда было 23 года, и 396 зим минуло с тех пор, как его родичи отняли уэссекские земли у бриттов.
      За 60 зим до воплощения Христа Гай Юлий107, первый римский кесарь, приплыл в Британию; он разбил бриттов в битве и покорил их, но так и не сумел завоевать их коро­левство108.
      Октавиан правил 66 зим, и на 62-й год его правления родился Христос.
      2   Тогда звездочеты из восточных земель пришли покло­
      ниться Христу, и в Вифлееме были убиты младенцы из- за того, что Ирод хотел погубить Христа.
      3  Тогда109 умер Ирод; он заколол сам себя, и его сын Архе-
      лай стал царем. б110 От сотворения мира до этого года минуло 5 тысяч 200 зим.
      11  Тогда сын Ирода Антипы стал царем в Иудее111.
      12  Филипп и Ирод поделили Лисанию112, и Иудею поде­лили на четыре части.
      16 Тогда Тиберий стал править113.
      26 Тогда Пилат стал правителем иудеев114.
      30 Тогда Христос принял крещение, и Петр с Андреем об­ратились, и Иаков, и Иоанн, и Филипп, и 12 апостолов.
      33   Тогда Христос был распят через 5 тысяч 226 зим после сотворения мира.
      34   Тогда Павел обратился, и святого Стефана забили кам­нями.
      35    Тогда блаженный апостол Петр основал епископскую кафедру в крепости Антиохия.
      39 Тогда Гай115 стал править.
      44    Тогда блаженный апостол Петр основал епископскую кафедру в Риме.
      45   Тогда умер Ирод; он убил Иакова за год до своей смерти.
      46    Тогда Клавдий, другой римский король116, приплыл в Британию и завладел большей частью острова, и при­соединил Оркнейские острова к римскому королевст­ву117. Это было на четвертый год его правления; и в тот же год случился жестокий голод в Сирии, о котором Лука рассказывает в книге Actus Apostolorum118.
      62    Тогда Иаков, frater Domini119, принял мученическую смерть.
      63   Тогда евангелист Марк умер.
      69   Тогда Петр и Павел приняли мученическую смерть.
      70   Тогда Веспассиан стал править.
      71   Тогда Тит, сын Веспассиана, убил в Иерусалиме 61 ты­сячу иудеев.
      81 Тогда Тит стал править. Он говорил, что день, в кото­рый он не сделал ничего хорошего, для него потерян120.
      83   Тогда Домициан, брат Тита, стал править.
      84  Тогда евангелист Иоанн на острове Патмос написал кни­гу Апокалипсис.
      90 Тогда Симон Петр был распят, и евангелист Иоанн упо­коился в Эфесе121.
      92 Тогда умер папа Климент122.
      110 Тогда епископ Игнатий принял мученическую смерть.
      155 Тогда Марк Антоний и его брат Аврелий стали императорами.
      167 Тогда Элевтерий стал епископом в Риме и с честью за­нимал кафедру 15 зим. Король бриттов Луций отпра­вил ему письмо с просьбой, чтобы он его покрестил, и Элевтерий исполнил то, о чем тот просил. И бритты с тех пор до правления Диоклетиана придерживались правой веры123.
      189 Тогда Север стал править и правил 17 зим; он перего­родил Британию валом и рвом от моря до моря. Он скон­чался в Йорке, и его сын Бассиан стал править124.
      200 Две сотни лет.
      283 Тогда претерпел мученическую смерть святой Альбан-мученик.
      300 Три сотни лет.
      379 Тогда Грациан стал править.
      381 Тогда кесарь Максимиан125 — он родился в Брита­нии126 — стал править; он отправился в Галлию и убил там кесаря Грациана, а его брата, которого звали Валентиниан, изгнал из страны. Валентиниан после этого собрал войско, убил Максима и стал императором. В то время ересь Пелагия127 рас­пространилась по всему свету.
      409 Тогда готы разрушили Рим, и римляне с той поры не правили в Британии. Это случилось через 1110 зим после то­го, как Рим был построен. Всего они правили в Британии четы­реста семьдесят зим, с того времени, как Гай Юлий впервые при­плыл в эту землю.
      418 Тогда римляне собрали все золото, которое было в Бри­тании, и часть его закопали, так что никто не может най­ти, а часть увезли с собой в Галлию.
      423 Тогда Феодосий младший128 стал править.
      430 Тогда папа Целестин отправил епископа Палладия к скоттам129, чтобы он укрепил их веру130.
      443 Тогда бритты послали весть в Рим и просили у римлян помощи против пиктов, но не получили ничего, поскольку те воевали с Атиллой, королем гуннов. И бритты тогда обратились к англам и просили о том же знатных людей из их народа.
      449 Тогда Мавриций и Валентин стали императорами и правили 7 зим. Во дни их Хенгест и Хорса131 приплыли в Британию по призыву короля бриттов Вюртгеорне132 и вышли на берег в том месте, что теперь зовется Эббс- флит133. Они поначалу помогали бриттам, но потом под­няли оружие против них. Король повелел им сражаться против пиктов, что они и делали, и где бы ни вступали в битву, всегда побе­ждали. Тогда они отправили весть в Ангельн134, и велели прислать подкрепления, и рассказали о ничтожестве бриттов и о том, что эта земля избранна. После этого им послали подкрепления. И приплы­ли сюда люди из трех племен Германии — старых саксов135, англов и ютов. От ютов произошли жители Кента, острова Уайт (то есть тот народ, что сейчас живет на острове Уайт) и те из жителей Уэссекса, которых до сих пор называют ютами. От старых саксов произошли жители Эссекса, Суссекса и Уэссекса. Из Ангельна, который теперь остался пустой землей между владениями ютов и саксов, вышли жи­тели Восточной Англии, Мидленда, Мерсии и всей Нортумбрии136.
      455 Тогда Хенгест и Хорса сражались против короля Вюрт­георне в том месте, что теперь зовется Брод Эгеля137, и Хорсу, брата Хенгеста, убили. После этого стали коро­лями Хенгест и его сын Эск.
      457 Тогда Хенгест и Эск сражались против бриттов в том месте, что теперь зовется Брод Крега138, и убили там 4000 воинов. После этого бритты покинули земли Кен­та и в великом страхе бежали в Лондон.
      465 Тогда Хенгест и Эск сражались против валлийцев139 у Ручья Виппеда140 и убили там 12 валлийских элдорме- нов141. И там погиб один их тэн142, которого звали Виппед.
      473 Тогда Хенгест и Эск сражались против валлийцев и за­хватили несчетное количество добычи, и валлийцы бе­жали от англов143, как от огня.
      477 Тогда Элле и три его сына — Кюмен, Вленкинг и Кисса — приплыли в Британию на трех кораблях и вышли на берег в том месте, что теперь зовется Берег Кюмена144, и там уби­ли множество валлийцев, а некоторых настигли во время бегства в том лесу, что теперь зовется Андредским145.
      485 Тогда Элле сражался против валлийцев на берегу Ру­чья Меаркреда146.
      488 Тогда Эск стал королем и 34 зимы был королем Кента.
      491 Тогда Элле и Кисса окружили крепость Андерит147 и убили всех, кто там жил: ни одного бритта не осталось там после этого в живых.
      495 Тогда два элдормена — Кердик и его сын Кюнрик — приплыли в Британию на 5 кораблях и вышли на берег в том месте, что теперь зовется Берег Кердика148, и в тот же день сражались против валлийцев.
      501 Тогда Порт приплыл в Британию с двумя сыновьями — Бедой и Мэглой — на 2 кораблях и вышел на берег в том месте, что ныне зовется Устье Порта149, и убил одного юного бритта очень высокого рода.
      508 Тогда Кердик и Кюнрик убили короля бриттов по име­ни Натанлеод и пять тысяч людей с ним. После этого всю область до Брода Кердика150 стали называть Ната- новым лугом151.
      514 Тогда западные саксы приплыли в Британию на 3 ко­раблях и вышли на берег в том месте, что ныне зовется Берег Кердика, и Стуф с Вихтгаром сражались против бриттов и обратили их в бегство.
      519 Тогда Кердик и Кюнрик стали королями Уэссекса, и в том же году они сражались против бриттов в месте, ко­торое теперь называют Брод Кердика. С того дня правит уэссекский королевский род.
      527 Тогда Кердик и Кюнрик сражались с бриттами в том месте, что ныне зовется Кердиков луг152.
      530 Тогда Кердик и Кюнрик захватили остров Уайт и уби­ли много людей в Вихтгарабурге153.
      534 Тогда Кердик умер, а его сын Кюнрик правил еще 26 зим. Они даровали двум своим родичам154, Стуфу и Вихтгаре, весь остров Уайт.
      538 Тогда солнце померкло за 14 дней до мартовских ка­ленд155, на время от рассвета до третьего часа156.
      540 Тогда солнце затмилось в 12 календы июля157, и звез­ды появились примерно на полчаса после третьего часа158.
      544 Тогда Вихтгар умер, и его похоронили в Вихтгара- бурге159.
      547 Тогда Ида стал королем; от него пошел королевский род Нортумбрии. Он правил двенадцать лет и построил Бам- бург, который был сначала обнесен частоколом, а потом — ва­лом. Ида был сыном Эоппы, Эоппа был сыном Эсы, Эса сын Ингви, Ингви сын Ангенвита, Ангенвит сын Алока, Алок сын Беонока, Беонок сын Бранда, Бранд сын Бел- дея, Белдей сын Водена, Воден сын Фритовульфа, Фри- товульф сын Финна, Финн сын Годвульфа, Годвульф сын Геата160.
      552 Тогда Кюнрик сражался с бриттами в том месте, что ныне зовется Сеаробюрий161, и бритты бежали. Кердик был отцом Кюнрика, Кердик сын Элесы, Элеса сын Эс- лы, Эсла сын Гевисса, Гевисс сын Вия, Вий сын Фреави- не, Фреавине сын Фритогара, Фритогар сын Бранда, Бранд сын Белдея, Белдей сын Водена162.
      556 Тогда Кюнрик и Кеавлин сражались с бриттами у Бар- бери163.
      560 Тогда Кеавлин стал королем в Уэссексе, и Элле стал королем в Нортумбрии и правил 30 зим. Элле был сы­ном Юффы, Юффа сын Ускфрея, Ускфрей сын Вилгиса, Вилгис сын Вестерфалкны, Вестерфалкна сын Севугла, Севугл сын Себалда, Себалд сын Сигегеата, Сигегеат сын Свевдея, Свевдей сын Сигеара, Сигеар сын Вейдея, Вей- дей сын Водена, Воден сын Фритовульфа164.
      565 Тогда Колумба, священник из скоттов165, прибыл в Бри­танию, чтобы наставлять пиктов, и основал монастырь на острове Иона166. Тогда167 Этельбрюхт стал королем Кента и правил 53 зимы. В его дни Григорий Великий дал нам христи­анскую веру, а священник Колумба пришел к пиктам и обратил их ко Христу. Они живут на севере в болотистых землях. Их ко­роль даровал Колумбе остров, который называют Иона. Говорят, он занимает пять гайд. Колумба построил там монастырь и был в нем настоятелем 32 зимы; он умер в нем, когда ему было 77 лет. Тем островом и поныне владеют его преемники. Южных пиктов крестил еще раньше епископ Ниниа; он учился в Риме, его мона­стырь Уиторн посвящен святому Мартину. Там он покоится со многими святыми. И до сего дня на Ионе есть настоятель, а не епископ, и все епископы скоттов должны ему подчиняться, по­скольку Колумба был настоятелем, а не епископом168.
      568 Тогда Кеавлин и Кута169 сражались с Этельбрюхтом и прогнали его в Кент; они убили двух элдорменов на Хол­ме Вибба170, Ослафа и Кнеббу.
      571 Тогда Кутвульф171 сражался с бриттами у Бедканфор- да и захватил 4 города — Лимбери, Эйлсбери, Бенсон и Эйнсгем; в тот же год он умер.
      577 Тогда Кутвине и Кеавлин сражались с бриттами и уби­ли 3 их королей — Коинмайла, Кондидана и Фаринмай- ла — в том месте, что ныне зовется Диргэм, и захватили три крепости — Глостер, Сайренчестер и Бат172.
      583   Тогда Маврикий стал правителем Рима173.
      584   Тогда Кеавлин и Кута сражались с бриттами в том мес­те, что зовется Луг Войска174, и Куту убили. Кеавлин за­хватил много городов и несчетное количество добычи и в гневе ушел восвояси175.
      588 Тогда король Элле176 умер, и Этельрик правил после него 5 лет.
      591   Тогда Кеолрик177 правил 5 лет.
      592    Тогда кровопролитное сражение произошло у Курга­на Водена178, и Кеавлин был изгнан. Григорий стал па­пой в Риме.
      593     Тогда Кеавлин, и Квикхельм, и Крида179 приняли смерть, и Этельферт стал королем в Нортумбрии.
      596   Тогда папа Григорий послал в Британию Августина и множество монахов; они проповедовали слово Божье народу англов180.
      597   Тогда Кеолвульф стал править в Уэссексе и всех, с кем сражался, побеждал, будь то англы, валлийцы, пикты или скотты181. Он был сыном Куты, Кута сын Кюнрика, Кюнрик сын Кердика, Кердик сын Элесы, Элеса сын Эс- лы, Эсла сын Гевиса, Гевис сын Вия, Вий сын Фреавине,
      Фреавине сын Фритугара, Фритугар сын Бронда, Бронд сын Белдея, Белдей сын Водена.
      601 Тогда папа Григорий передал палий архиепископу Ав­густину182 и послал в Британию великое множество про­поведников ему в помощь. И епископ Паулин обратил Эадвине, короля Нортумбрии, в христианскую веру183.
      603   Тогда произошло сражение у Камня Эгеса184. Аэдан, ко­роль скоттов, сражался вместе с людьми Дал Риады185 против Этельферта, короля Нортумбрии, у Камня Дея186, и почти все его войско погибло.
      604   Тогда восточные саксы обратились в христианскую ве­ру и погрузились в купель крещения при короле Себрюх- те. Августин рукоположил 2 епископов — Мелита и Юста. Мели- та он отправил проповедовать веру восточным саксам; там правил король по имени Себрюхт, сын Риколе, сестры Этельбрюхта; Этельбрюхт поставил его королем. И Этельбрюхт отдал Мелиту епископскую кафедру в Лондоне, а Юсту — в Рочестере; он нахо­дится в 24 милях от Кентербери.
      606    Тогда Григорий умер, через 10 лет после того, как он дал нам христианскую веру; его отца звали Гордиан. То­гда Этельферт повел свое ополчение187 к Честеру и там убил не­счетное множество валлийцев; так исполнилось пророчество Ав­густина188, который сказал: «Если валлийцы не примирятся с нами, они погибнут от руки саксов». Там погибли 200 священни­ков, которые пришли, чтобы молиться за валлийское войско. Их элдормена звали Скрокмайл, он один спасся из пятидесяти.
      607   Тогда Кеолвульф189 сражался с южными саксами.
      611 Тогда Кюнегильс стал королем в Уэссексе и правил
      31 зиму. Кюнегильс был сыном Кеола, Кеол сын Куты, Кута сын Кюнрика190.
      614 Тогда Кюнегильс и Квикхельм сражались у Горохово­го Холма191 и убили 2046 валлийцев.
      616 Тогда Этельбрюхт, король Кента, умер, и его сын Этельбальд стал королем; в тот год минуло от сотво­рения мира 5800 зим. Он забыл свое крещение и жил по языческим обычаям, взяв в жены жену своего отца. Тогда Лав­рентий, который был тогда архиепископом в Кенте, решил все бросить и уплыть на юг, за море. Но к нему явился ночью апо­стол Петр и жестоко выпорол его за то, что он хотел покинуть Божье стадо. Петр повелел Лаврентию пойти к королю и про­поведовать ему правую веру, и он так и сделал, и король обра­тился в правую веру. Во дни этого короля Лаврентий, который был архиепископом Кента после Августина, умер в 4 ноны фев­раля192; его похоронили рядом с Августином. После него стал архиепископом Мелит, он был епископом Лондона. Спустя 5 зим Мелит умер. После него стал архиепископом Юст, он был епископом в Рочестере, и Романа рукоположили и поставили туда епископом.
      625   Тогда архиепископ Юст рукоположил Паулина в епи­скопы Нортумбрии193.
      626  Тогда Эанфлед, дочь короля Эадвине, приняла креще­ние в канун Пядитесятницы. И Пенда правил 30 зим; ему было 50 лет, когда он стал королем. Пенда был сы­ном Пюббы, Пюбба сын Крюды, Крюда сын Кюневоль- да, Кюневольд сын Кнеббы, Кнебба сын Икеля, Икель сын Эомера, Эомер сын Ангелтеова, Ангелтеов сын Оф- фы, Оффа сын Вермунда, Вермунд сын Вихтлея, Вихт- лей сын Водена194.
      627    Тогда король Эадвине принял крещение вместе со своими людьми на Пасху.
      628   Тогда Кюнегильс и Квикхельм сражались с Пендой у Сайренчестера и заключили с ним договор.
      632   Тогда Эорпвальд195 принял крещение.
      633   Тогда Эадвине был убит, и Паулин вернулся в Кент и занял епископскую кафедру в Рочестере196.
      634   Тогда епископ Бирин проповедовал западным саксам крещение.
      635  Тогда Кюнегильс принял крещение от епископа Бири- на в Дорсете, и Освальд197 был его крестным отцом.
      636   Тогда Квикхельм принял крещение в Дорсете и в том же году умер. И епископ Феликс проповедовал восточ­ным саксам198 христианскую веру.
      639  Тогда Бирин крестил Кутреда в Дорсете, и тот стал его крестником.
      640  Тогда умер Редбальд, король Кента; он правил 25 зим. У него было двое сыновей — Эарменред и Эаркенбрюхт, и Эар- кенбрюхт правил после отца. А у Эарменреда было двое сыно­вей, они потом приняли мученическую смерть от Тунора199.
      642   Тогда Освальд, король Нортумбрии, был убит.
      643  Тогда Кенвалх стал королем в Уэссексе и правил 31 зи­му; он повелел построить церковь в Винчестере.
      644  Тогда умер Паулин, он был архиепископом в Йорке200, а потом в Рочестере.
      645   Тогда король Пенда изгнал Кенвалха.
      646   Тогда Кенвалх принял крещение.
      648 Тогда Кенвалх даровал своему родичу Кутреду 3 тыся­чи гайд201 земли у Эшдауна202. Кутред был сыном Квик- хельма, Квикхельм сын Кюнегильса.
                  Тогда Эгельбрюхт, галл, стал епископом Уэссекса203, по­сле Бирина, римского епископа.
                  Тогда король Освине204 был убит, и епископ Айдан умер205.
                  Тогда Кенвалх сражался у Брадфорда на Эйвоне.
                  Тогда жители Мидлсекса во главе с элдорменом Пеа- дой206 приняли правую веру.
                  Тогда король Анна207 был убит, и Ботульф начал стро­ить монастырь в Иканхо208.
                  Тогда Пенда принял смерть, и мерсийцы стали хри­стианами. От сотворения мира минуло 5850 зим. И Пеа- да, сын Пенды, стал королем в Мерсии.
      657   Тогда умер Пеада209, и Вульфхере, сын Пенды210, стал королем в Мерсии.
      658  Тогда Кенвалх сражался с валлийцами у Пенселвуда и оттеснил их к Паррет. Это сражение произошло сразу после того, как он вернулся из Восточной Англии. Он жил там три года в изгнании — Пенда его изгнал и от­нял у него королевство за то, что тот оставил его сестру211.
      660  Тогда епископ Эгельбрюхт покинул Кенвалха212, и Ви­не был епископом 3 года213. Эгельбрюхт стал епископом в Париже на Сене, в Галлии.
      661   Тогда Кенвалх сражался на Пасху у крепости Посен- та214, и Вульфхере, сын Пенды разорил все земли до Эш- дауна, и Кутред, сын Квикхельма, и король Коенбрюхт умерли в один год. А Вульфхере, сын Пенды, захватил остров Уайт и отдал его жителей в подчинение Этель- вальду, королю Суссекса, поскольку Вульфхере был его крестным. И священник Эоппа по повелению Вилфер- та215 и короля Вульфхере первым принес жителям Уай­та христианскую веру216.
      664 Тогда солнце померкло, и Эаркенбрюхт, король Кен­та, умер, и Кольман со своей братией вернулся в родные земли217. В тот же год разразился жестокий мор218, а Кеа- да и Вилферт были рукоположены. В тот же год умер Деусдедит219.
      668   Тогда Теодора рукоположили в архиепископы220.
      669   Тогда король Эгбрюхт даровал Рекалвер221 священ­нику Бассе, чтобы построить там монастырь.
      670  Тогда умер Осви, король Нортумбрии, и Эгферт правил после него. Хлотхере, племянник епископа Эгельбрюх- та222, стал епископом в Уэссексе и оставался епископом 7 лет, его рукоположил епископ Теодор. Осви был сы­ном Этельферта, Этельферт сын Этельрика, Этельрик сын Иды, Ида сын Эоппы.
      671   Тогда умерло много птиц.
      672  Тогда умер Кенвалх, и его жена Сеаксбург правила год после него.
      673   Тогда умер Эгбрюхт, король Кента. В тот год был си­нод в Хертфорде, и святая Этельтрют основала мона­стырь в Или223.
      674  Тогда Эсквине стал королем в Уэссексе, он был сыном Кенвуса, Кенвус сын Кенферта, Кенферт сын Кутгиль- са, Кутгильс сын Кеолвульфа, Кеолвульф сын Кюнрика, Кюнрик сын Кердика.
      675   Тогда Вульфхере, сын Пенды, и Эсквине сражались у «Головы Беды»224. В тот же год Вульфхере умер, и Этель- ред стал королем.
      676  Тогда Эсквине умер, и Хедде стал епископом225, а Кен- твине стал королем. Кентвине был сыном Кюнегильса, Кюнегильс сын Кеолвульфа. И Этельред, король Мер- сии, разорил земли Кента.
      678   Тогда явилась звезда-комета, и король Эгферт изгнал епископа Вилферта из его епархии226.
      679  Тогда был убит Эльфвине227, и святая Этельтрют умер­ла.
      680   Тогда архиепископ Теодор собрал синод в Хатфилде, для того, чтобы восстановить правильную веру228. В тот же год умерла Хильд, настоятельница Уитби.
      682 В этом году Кентвине прогнал бриттов к самому мо­рю.
      685    Тогда Кедвалла начал войну за свое королевство. Кедвалла был сыном Коенбрюхта, Коенбрюхт сын Кадды, Кадда сын Куты, Кута сын Кеавлина, Кеавлин сын Кюнрика, Кюнрик сын Кердика. А братом Кед- валлы был Мул, его потом сожгли в Кенте. И в тот же год короля Эгферта убили; Эгферт был сыном Осви, Осви сын Этельферта, Этельферт сын Этельрика, Этельрик сын Иды, Ида сын Эоппы. И Хлотхере229 умер в тот же год.
      686  Тогда Кедвалла с Мулом разорили Кент и остров Уайт.
      687   Тогда Мула сожгли в Кенте, и еще 12 человек вместе с ним; в тот же год Кедвалла снова разорил Кент.
      688   Тогда Ине стал королем в Уэссексе и правил 37 зим230; он построил монастырь в Гластонбери. В тот же год Кед­валла отправился в Рим и принял крещение от папы — папа его назвал Петром, — а через 7 ночей он умер. Ине был сыном Кенреда, Кенред сын Кеолвальда, Ке- олвальд был братом Кюнегильса, и они были сыновь­ями Кеавлина. Кеавлин сын Кюнрика, Кюнрик сын Кердика.
      690 Тогда умер архиепископ Теодор, и Беорхтвальд стал вместо него епископом231. До того были римские епи­скопы, а с этих пор — английские.
      694 Тогда жители Кента заключили договор с Ине и дали ему 30 манкусов232 за то, что они сожгли Мула. И Вих- тред стал королем Кента и правил 33 зимы. Вихтред был сыном Эгбрюхта, Эгбрюхт сын Эаркенбрюхта, Эаркен- брюхт сын Эадбальда, Эадбальд сын Этельбрюхта.
      703   Тогда умер епископ Хедде; он был епископом в Вин­честере 27 зим.
      704   Тогда Этельред, сын Пенды, король Мерсии, принял постриг; он правил 29 зим; потом Коенред стал королем.
      705   Тогда Алдферт, король Нортумбрии, умер, и епископ Сеаксвульф.
      709   Тогда умер епископ Алдхельм233, он был епископом к западу от леса234; во дни Даниила земли Уэссекса поде­лили на две епархии — а раньше была одна, — и в одной был епископом Даниил, а в другой — Алдхельм. После Алдхельма стал епископом Фортхере. Кеолред стал ко­ролем Мерсии, и Коенред отправился в Рим, и Оффа235 с ним.
      710   Тогда элдормен Беорхтферт сражался с пиктами, а Ине и его родич Нун сражались с валлийским королем Геренте236.
      714   Тогда умер святой Гутлак237.
      715   Тогда Ине и Кеолред сражались у Кургана Водена.
      716   Тогда Осред, король Нортумбрии, был убит; он пра­вил 7 зим после Алдферта. Потом Коенред стал коро­лем и правил 2 года, потом Осрик — и правил 11 лет. В этот же год умер Кеолред, король Мерсии, и прах его покоится в Личфилде, а прах Этельреда, сына Пенды, — в Бардни. Тогда Этельбальд стал королем в Мерсии и правил 41 зиму. Этельбальд был сыном Алвео, Алвео сын Эавы, Эава сын Пюббы, чье родословие записано ранее. И почтенный муж Эгбрюхт238 вернул монахов с острова Иона на путь праведный, чтобы они правильно отмечали Пасху и носили правильную тонзуру239.
      718 Тогда умер Ингельд, брат Ине240; его сестрами были Квенбург и Кутбург. Кутбург основала обитель в Уим- борне; ее отдали в жены нортумбрийскому королю Алд- ферту, но они при жизни расстались.
      721   Тогда Даниил241 отправился в Рим. В тот же год Ине убил Кюневульфа.
      722   Тогда королева Этельбург разрушила Таунтон, кото­рый Ине прежде построил. И Алдбрюхт-изгнанник бе­жал в Суррей и Суссекс, а Ине сражался с жителями Суссекса.
      725 Тогда умер Вихтред, король Кента, чье родословие да­но выше. И Эадбрюхт242 стал королем Кента. Ине сражался с жителями Суссекса и убил Алдбрюхта.
                  Тогда Ине отправился в Рим и там окончил свою жизнь; Этельхеард стал королем Уэссекса и правил 14 лет. В тот же год сражались Этельхеард и этелинг243 Освальд; Ос­вальд был сыном Этельбальда, Этельбальд сын Кюне- бальда, Кюнебальд сын Кутвине, Кутвине сын Кеавлина.
                  Тогда появилась звезда-комета, и святой Эгбрюхт244 умер.
                  Тогда умер этелинг Освальд.
                  Тогда Осрик, король Нортумбрии, был убит; Кеол- вульф245 стал королем и правил 8 лет. Кеолвульф был сыном Куты, Кута сын Кутвине, Кутвине сын Леодваль- да, Леодвальд сын Эгвальда, Эгвальд сын Алдхельма, Алдхельм сын Оги, Ога сын Иды, Ида сын Эоппы. И ар­хиепископ Беорхтвальд умер. В тот же год Татвине был рукоположен в архиепископы.
      733  Тогда Этельбальд246 разорил Сомертон247, и солнце по­меркло.
      734  Тогда луна словно бы налилась кровью, и умерли Тат­вине и Беда248.
      736  Тогда архиепископ Нотхельм249 получил палий от рим­ского епископа250.
      737   Тогда епископ Фортхере и королева Фритогит отпра­вились в Рим.
      738 Тогда Эадбрюхт, сын Эаты, сына Леодвальда, стал ко­ролем Нортумбрии и правил 21 зиму; его братом был архиепископ Эгбрюхт, сын Эаты; они оба похоронены в Йорке в одном приделе.
      741 Тогда умер король Этельхеард, и Кутред стал королем Уэссекса; он правил 16 зим и яростно сражался с Этель- бальдом. Кутбрюхт был рукоположен в архиепископы, а Дун — в епископы Рочестера.
      743   Тогда Этельбальд и Кутред сражались с валлийцами.
      744  Тогда Даниил обосновался251 в Винчестере, и Хунферт стал епископом.
      745   Тогда Даниил умер; 43 года минуло с тех пор, как он стал епископом.
      746   Тогда убили короля Селреда252.
      748 Тогда Кюнрик, этелинг из Уэссекса, был убит. Эад­брюхт, король Кента, умер. И Этельбрюхт, сын короля Вих- треда, стал королем.
      750 Тогда король Кутред сражался со своевольным элдор- меном Этельхуном.
      752    Тогда Кутред в 12 год своего правления сражался с Этельбальдом у Курганного Брода253.
      753   Тогда Кутред сражался с валлийцами.
      754   [756]254 Тогда Кутред умер; Кюнехеард стал епископом в Винчестере после Хунферта, и Кентербери сгорел в тот год; а Сигебрюхт стал королем в Уэссексе и правил год.
      755   [757] Тогда Кюневульф и уэссекские уитэны255 отня­ли у Сигебрюхта, за его неправые деяния, все королев­ство, кроме Гемпшира. Он владел Гемпширом, но потом убил элдормена, который дольше всех оставался при нем, и тогда Кюневульф прогнал его в Андредский лес; там он жил, пока его не заколол один пастух у реки Прай- вет — он отомстил за своего элдормена Кумбрана. И у Кюневульфа было много жестоких битв с бриттами, а когда он пробыл королем 31 зиму, решил он изгнать од­ного этелинга по имени Кюнехеард256 — этот Кюнехе­ард был братом Сигебрюхта. Кюнехеард узнал, что ко­роль с дружиной отправился к женщинам257 в Мертон, и приехал туда, и его воины окружили королевские по­кои, прежде чем люди короля его заметили. Когда ко­роль это обнаружил, он вышел к двери и доблестно за­щищался, пока не увидел этелинга. Тогда он бросился на него и нанес ему множество ран. После этого Кюне- хеард и все его люди бились с королем, пока не убили его. Королевские тэны поняли по крикам женщины, что случилась беда, и побежали со всех ног в королевские покои. Этелинг же предложил им жизнь и богатство258, но никто из них не согласился. И они бились, пока не погибли все, кроме одного заложника-бритта259, кото­рый был тяжело ранен. Наутро остальные королевские тэны — элдормен Осрик, тэн Виферт, и другие воины, которые не поехали с королем, — узнали, что он убит, и поскакали к бургу260, где лежал убитый король, и об­наружили, что этелинг там внутри, а ворота закрыты. Тогда этелинг предложил им любые богатства и зем­ли, какие они пожелают, если они позволят ему быть королем, и добавил, что при нем находятся их родичи, которые не хотят его покидать. На это люди короля от­ветили, что повелитель им дороже любого родича, и они ни за что не станут служить его убийце, и предло­жили своим родичам выйти с миром и сказали, что это же предлагается их сотоварищам, которые были с ко­ролем. Тогда люди этелинга ответили, что им «до все­го этого не больше дела, чем вашим сотоварищам, ко­торые были с королем убиты». И они сражались у ворот, пока воины короля не прорвались внутрь и не убили этелинга и всех его людей, кроме одного чело­века — он был крестным элдормена, и тот спас ему жизнь, хотя он был сильно изранен. Король Кюне- вульф правил 31 зиму, и прах его покоится в Винчесте­ре, а прах этелинга — в Эскминстере; их род восходит по прямой к Кердику. И в тот же год в Секинтоне уби­ли Этельбальда, короля Мерсии, и его прах покоится в
      Рептоне. После этого Беорнред стал королем и правил недолго и несчастливо; и в тот же год Оффа стал коро­лем и правил 39 зим, и его сын Эгферт правил 141 день. Оффа был сыном Пинферта, Пинферт сын Эанвульфа, Эанвульф сын Осмода, Осмод сын Эавы, Эава сын Пюб- бы, Пюбба сын Креоды, Креода сын Кюневальда, Кю- невальд сын Кнеббы, Кнебба сын Икеля, Икель сын Эо- мера, Эомер сын Ангелтеова, Ангелтеов сын Оффы, Оффа сын Вермунда, Вермунд сын Вихтлея, Вихтлей сын Водена.
      758   [760] Тогда архиепископ Кутбрюхт261 умер.
      759   [761] Тогда Бреговине262 был рукоположен в еписко­пы в день архангела Михаила263.
      760    [762] Тогда Этельбрюхт, король Кента, умер, он был сыном короля Вихтреда.
      761   [763] Тогда была долгая зима.
      763   [765] Тогда Ианбрюхт был рукоположен в архиепи­скопы на сороковой день после середины зимы264.
      764   [766] Тогда архиепископ Ианбрюхт получил палий.
      768 [770] Тогда умер Эадберт, сын Эаты, король Кента.
      772   [774] Тогда епископ Милред265 умер.
      773   [776] Тогда красный знак Христов266 появился на не­бе после захода солнца. В тот же год мерсийцы и кент- цы сражались у Отфорда267, и в Суссексе видели удиви­тельных змей268.
      777 [779] Тогда Кюневульф и Оффа сражались у Бенсона, и Оффа захватил этот город.
      780 [782] Тогда старые саксы сражались с франками269.
      784    [786] Тогда Кюнехеард убил короля Кюневульфа, и был убит, и 84 человека с ним. Беорхтрик стал королем в Уэссексе; он правил 16 лет; его прах покоится в Уэрхе- ме; его род по отцу по прямой восходит к Кердику. В то время король Эалхмунд правил в Кенте.
      785   [787] Тогда был шумный синод в Челси; архиепископ Ианбрюхт отдал часть своей епархии, и король Оффа избрал Хюгебрюхта270; и Эгферта271 помазали в короли.
      787 [789] Тогда король Беорхтрик взял в жены дочь ко­роля Оффы. И в его дни впервые приплыли три кораб­ля, и герефа272 поскакал к ним и хотел отвести корабель­щиков в королевский город273, поскольку он не знал, кто они такие; и его убили. Так впервые корабли данов274 приплыли в землю англов.
      790 [792] Тогда архиепископ Ианбрюхт умер, и в тот же год настоятель Этельхеард был избран епископом275.
      792 [794] Тогда Оффа, король Мерсии, повелел отрубить голову королю Этельбрюхту276.
      794 [796] Тогда папа Адриан и король Оффа умерли; Этельреда, короля Нортумбрии, убили его подданные; епископ Кеолвульф277 и епископ Эадбальд278 покинули эти земли; Эгферт стал королем Мерсии и в тот же год умер279. И королем Кента стал Эадбрюхт, иначе его зва­ли Прен280.
      796   [798] Тогда Кеолвульф281, король Мерсии, разграбил Кент до Ромни Марч и, захватив короля Прена, привез его скованного в Мерсию.
      797   [799] Тогда римляне вырвали язык и выкололи глаза папе Льву282, и прогнали его с кафедры, но вскоре, с Божьей помощью, он опять мог видеть и говорить, и сно­ва был папой283.
                  [801] Тогда архиепископ Этельхеард и Кюнебрюхт, епископ Уэссекса, отправились в Рим.
                  [802] Тогда король Беорхтрик и элдормен Ворр умер­ли; Эгбрюхт стал править в Уэссексе. В тот же день Этельмунд, элдормен Хвикке284, поскакал к Кепсфор- ду285, и там его встретил элдормен Веокстан с жителями Уилтшира. Там было большое сражение, и оба элдорме- на погибли, и уилтширцы победили286.
      802   [804] Тогда Беорнмод был рукоположен в епископы Рочестера.
      803    [805] Тогда архиепископ Этельхеард умер, и Вульф- ред был рукоположен в архиепископы, и аббат Фортред умер.
      804   [806] Тогда архиепископ Вульфред получил палий.
      805    [807] Тогда Кутред умер, король над кентцами287, и настоятельница Кеолбург288, и элдормен Хеахбрюхт.
      812   [814] Тогда король Карл289 умер, и он правил 45 зим. Архиепископ Вульфред с Вигбрюхтом, епископом Уэссекса290, вместе отправились в Рим.
      813   [815] Тогда архиепископ Вульфред, с благословения папы Льва, вернулся в свою епархию. И в тот год ко­роль Эгбрюхт прошел войной весь Корнуолл от восточ­ной границы до западной.
      814   [816] Тогда благородный и святой папа Лев умер; по­сле него Стефан стал править291.
      816 [817] Тогда папа Стефан умер; после него Пасхалий был посвящен в папы, и в тот же год сгорела «Англий­ская школа»292.
      819 [821] Тогда Коенвульф, король Мерсии, умер; Кеол- вульф стал править, и элдормен Эадбрюхт умер.
      821   [823] Тогда у Кеолвульфа отняли его королевство293.
      822   [824] Тогда два элдормена — Бургхельм и Мука — бы­ли убиты, и собрался синод в Кловешу294.
      823   [825] Тогда бритты и жители Девона сражались у Гал- форда. В тот же год король Эгбрюхт сражался с коро­лем Беорнвульфом у Эллендуна; Эгбрюхт победил, и многие были убиты295. Тогда он отправил своего сына Этельвульфа, и своего епископа Эалхстана, и своего эл­дормена Вульфхеарда в Кент с большим отрядом из ополчения, и они прогнали короля Балдреда296 на се­вер, за Темзу. Кентцы покорились Эгбрюхту, и жители Суррея, Суссекса и Эссекса, поскольку прежде их неспра­ведливо разлучили с их родичами297. В тот же год ко­роль Восточной Англии и его подданные искали покро­вительства и защиты у короля Эгбрюхта из страха перед мерсийцами. В тот же год жители Восточной Англии убили Беорнвульфа, короля Мерсии.
      825 [827] Тогда мерсийский король Лудека был убит, и 5 его элдорменов с ним; Виглаф стал королем.
      827   [829] Тогда луна померкла в праздничную ночь на се­редину зимы298. В тот же год король Эгбрюхт захватил мерсийское королевство и все земли южнее Хамбера. Он был восьмым «бретвалда»299 — первым, кто владел та­ким большим королевством, был Элле, король Суссек­са, вторым — Кеавлин, король Уэссекса, третьим — Этельбрюхт, король Кента, четвертым — Редвальд, ко­роль Восточной Англии, пятым — Эадвине, король Нор­тумбрии, шестым был Освальд, он правил после него, седьмым — Осви, брат Освальда, восьмым Эгбрюхт, ко­роль Уэссекса. Эгбрюхт повел ополчение в Дор300 про­тив нортумбрийцев; они выказали ему свою покорность и добрую волю, и на том разошлись.
      828   [830] Тогда Ви(г)лаф301 опять стал королем Мерсии302. Епископ Этельвальд умер. В тот же год король Эгбрюхт повел ополчение против жителей Уэльса и заставил их смиренно покориться.
      829   [832] Тогда архиепископ Вульфред умер.
      830    [833] Тогда Кеолнот был избран епископом303 и ру­коположен; настоятель Феологид304 умер.
      831   [834] Тогда архиепископ Кеолнот получил палий.
      832   [835] Тогда язычники305 разорили Шиппи306 .
      833    [836] Тогда король Эгбрюхт сражался в Каргемпто- не307 против 35308 корабельных дружин309; многие бы­ли убиты, и даны завладели полем битвы310. Два епи­скопа, Хереферт и Вигферт311, умерли, и два элдормена, Дудда и Осмод, умерли.
      835   [838] Тогда большой флот312 пришел в Корнуолл; они объединились с бриттами и пошли войной на Эгбрюх- та, короля Уэссекса. Он узнал о том, с ополчением вы­ступил и сражался у Хингстона, обратив в бегство брит­тов и данов313.
      836   [839] Тогда король Эгбрюхт умер. А прежде — до то­го, как он стал королем, — Оффа, король Мерсии, и Бе- орхтрик, король Уэссекса, изгнали его на 3 года из зем­ли англов в землю франков314. Беорхтрик помогал Оффе, поскольку дочь Оффы была его женой. Эгбрюхт правил 37 зим и 7 месяцев; его сын Этельвульф стал королем в Уэссексе; он поставил своего сына Этельстана править в Кенте, Эссексе, Суррее и Суссексе.
      837    [840] Тогда элдормен Вульфхеард сражался в Саут- гемптоне против 31 корабельной дружины, многих убил, и победил; в тот год Вульфхеард умер. И в тот же год dux315 Этельхельм с жителями Дорсета сражались про­тив войска данов у Портленда; они долго теснили это разбойничье войско, но потом даны завладели полем битвы и убили элдормена.
      838   [841] Тогда элдормен Херебрюхт316 и многие мерсий- цы были убиты язычниками. В тот же год они многих убили в Линдси, в Восточной Англии и в Кенте.
      839   [842] Тогда много людей погибло317 в Лондоне, Квен- товике318, Рочестере.
      840    [843] Тогда король Этельвульф сражался в Каргем- птоне против 35 корабельных дружин; даны завладели полем битвы.
      845 [848] Тогда элдормен Эанульф с жителями Сомерсе­та, и епископ Эалхстан, и элдормен Осрик с жителями Дорсета сражались против данов в устье реки Паррет, многих убили, и победили. В тот же год король Этель- стан и dux Эалхере убили множество разбойников в Сан- дуиче в Кенте; они захватили 9 кораблей, а остальные обратились в бегство319.
      851 [850] Тогда элдормен Кеорл с жителями Девона сра­жался против язычников у Виканбеорга320, многих убил, и победил. В тот же год король Этельстан и dux Эалхере убили множество язычников у Сандуича в Кенте; они захватили 9 кораблей, а остальные обратились в бегст­во; язычники в первый раз остались на зиму. В тот же год даны пришли на трехстах пятидесяти кораблях в устье Темзы, разграбили Кентербери и Лондон, разби­ли мерсийского короля Беорхтвульфа321 с его ополче­нием и отправились на юг, через Темзу, в Суррей. Ко­роль Этельвульф и его сын Этельбальд сражались про­тив них у Аклеи322, убили там великое множество языч­ников — доселе мы о другом таком сражении не слыша­ли—и победили.
      853 Тогда Бургред, король Мерсии, и его уитэны попроси­ли короля Этельвульфа, чтобы он помог им покорить жителей Уэльса. Он так и сделал: пошел с ополчением через Мерсию в Уэльс, и все жители Уэльса ему подчи­нились. В тот же год король Этельвульф отправил сво­его сына Эльфреда в Рим. Тогда его святейшество323 Лев324 был папой в Риме; он помазал Эльфреда в коро­ли325 и был его свидетелем326 при миропомазании. То­гда, в том же году, Эалхере с жителями Кента, и Худа с жителями Суррея сражались на острове Тенет против войска язычников и сначала побеждали; там много лю­дей погибло и утонуло с обеих сторон. Потом, после Пас­хи, король Этельвульф отдал свою дочь в жены королю Бургреду, из Уэссекса в Мерсию327.
      855 Тогда язычники впервые остались на зиму на Шиппи. В тот же год король Этельвульф составил грамоту и да­ровал десятую часть своих земель по всему королевству для прославления Бога и для своего вечного спасения328. В тот же год он отправился в Рим с большой пышно­стью и жил там 12 месяцев. На обратном пути Карл329, король франков, отдал ему свою дочь в жены330. Потом Этельвульф вернулся к своим подданым, и они были это­му рады. Он умер через два года после того, как приехал от франков, и его прах покоится в Винчестере; он пра­вил восемнадцать с половиной лет. Этельвульф был сы­ном Эгбрюхта, Эгбрюхт сын Эалхмунда, Эалхмунд сын Эавы, Эава сын Эоппы, Эоппа сын Ингильда. Ингильд был братом Ине, короля Уэссекса, который потом ушел к Святому Петру331 и там отдал душу Богу; они были сыновьями Кенреда, Кенред сын Кеолвальда, Кеолвальд сын Куты, Кута сын Кутвине, Кутвине сын Кеавлина, Ке­авлин сын Кюнрика, Кюнрик сын Кердика, Кердик сын
      Элесы, Элеса сын Эслы, Эсла сын Гивиса, Гивис сын Вия, Вий сын Фреавине, Фреавине сын Фритогара, Фрито- гар сын Бронда, Бронд сын Белдея, Белдей сын Водена, Воден сын Фритувальда, Фритувальд сын Фреавине332, Фреалаф сын Фритувульфа, Фритувульф сын Финна, Финн, сын Годвульфа, Годвульф сын Геата, Геат сын Тет- вы, Тетва сын Беава, Беав сын Скельдвеа, Скельдвеа сын Херемода, Херемод сын Итермона, Итермон сын Храт- ра333, который родился в ковчеге, Ной, Ламех, Мафусал, Енох, Иаред, Малеил334, Камон335, Енос, Сиф, Адам primus homo et pater noster est Christus, amen336. Потом два сына Этельвульфа стали королями: Этельбальд в Уэссексе, а Этельбрюхт в Кенте, Эссексе, Суррее и Суссексе; Этель­бальд правил 5 лет.
      860 Тогда король Этельбальд умер, и его прах покоится в Шерборне; Этельбрюхт, его брат, стал править всем ко­ролевством и правил им по общему согласию и в доб­ром мире. В его дни пришел больший флот и даны раз­рушили Винчестер. Элдормен Осрик с жителями Хвикке и элдормен Этельвульф с жителями Беркшира сража­лись против разбойничьего войска и обратили его в бег­ство, и завладели полем битвы. Этельбрюхт правил 5 лет, и прах его покоится в Шерборне.
      865   Тогда язычники обосновались на острове Тенет и за­ключили договор с жителями Кента; те обещали им пла­ту. Но под предлогом договора и обещанной платы раз­бойничье войско ускользнуло ночью и разграбило весь восточный Кент337.
      866    [865] Тогда Этельред, брат Этельбрюхта, стал коро­лем в Уэссексе. В том же году пришло большое разбой­ничье войско в землю англов, и зимовало в Восточной Англии. Там они обзавелись лошадьми; жители Восточ­ной Англии заключили с ними мир.
      867    [866] Тогда пришло разбойничье войско из Восточ­ной Англии через устье Хамбера в Нортумбрию к Йор­ку. Тогда была большая смута среди нортумбрийцев. Они изгнали своего короля Осбрюхта и признали королем без рода и права Эллу338. Позже в тот год они собрались сражаться с данами339, созвали большое ополчение, ок­ружили данов в Йорке и попытались взять эту крепость. Некоторые прорвались внутрь, но очень много нортум- брийцев было убито, и снаружи, и внутри. Оба короля погибли, а те, кто остались в живых, заключили мир с разбойничьим войском. В тот же год епископ Эалхстан умер; он 50 лет занимал епископскую кафедру в Шер- борне, и прах его покоится в этом городе.
      868    [867] Тогда пришло то же войско в Мерсию, в Нот­тингем, и зимовало там. Мерсийский король Бургред и его уитэны просили Этельреда, короля Уэссекса, и его брата Эльфреда помочь им сразиться с данами. Они по­шли с уэссекским ополчением в Мерсию к Ноттингему, окружили разбойничье войско в крепости, но там не бы­ло серьезного сражения340, и мерсийцы заключили мир с данами.
      869   Тогда разбойничье войско опять пришло в Йорк и ос­тавалось там год.
      870   Тогда даны отправились верхом через Мерсию в Вос­точную Англию и зимовали в Тетфорде. В ту зиму ко­роль Эадмунд341 сражался против них; даны победили, убили короля и захватили всю ту землю. В тот же год архиепископ Кеолнот умер. И Этельред, епископ Уилтшира, был избран архиепископом Кентербери.
      871    Тогда разбойничье войско пришло в Уэссекс, в Ре- динг, и спустя 3 ночи два эрла отправились верхом на вылазку. Элдормен Этельвульф встретил их на Ингл- филд, сражался с ними, и победил. Спустя 4 ночи ко­роль Этельред и его брат Эльфред привели большое войско ополчения к Редингу и сражались против да­нов; многие были убиты с той и с другой стороны, эл­дормен Этельвульф342 там погиб, и даны завладели по­лем битвы. Спустя 4 ночи король Этельред и его брат Эльфред сражались против всего разбойничьего вой­ска на Эшдауне. Оно было поделено на две части: в од­ной — короли язычников, Бэгсиг и Хеалвдене, а в дру­гой — эрлы343. Король Этельред сражался против ко­ролей, в этом сражении погиб Бэгсиг. А его брат Эльфред сражался против эрлов, в этом сражении па­ли эрл Сидрок Старый, эрл Сидрок Юный, эрл Осберн, эрл Френа и эрл Харальд. Оба войска язычников бе­жали, много тысяч людей были убиты, битва продол­жалась до ночи. Спустя 14 ночей король Этельред и его брат Эльфред сражались против разбойничьего вой­ска в Базинге, и даны победили. Спустя 2 месяца ко­роль Этельред и его брат Эльфред сражались против того войска у Мертона; оно было поделено надвое. Они теснили данов, побеждали целый день, много было убитых с обеих сторон, и даны завладели полем бит­вы. Там погиб епископ Хеахмунд344 и много добрых людей. После той битвы приплыл большой летний флот345. Затем, после Пасхи, король Этельред умер; он правил 5 лет, и прах его покоится в Уимборне. Тогда его брат Эльфред, сын Этельвульфа, стал королем в Уэссексе, и спустя месяц король Эльфред с небольшим отрядом сражался против всего разбойничьего войска в Уилтоне. Он теснил их целый день, и даны завладели полем битвы. В тот год произошли 9 больших сраже­ний с разбойничьим войском в королевстве к югу от Темзы, а кроме того, Эльфред, брат короля, и элдор- мены без него, и королевские тэны верхом совершали вылазки несчетное число раз. В том году погибли 9 эр­лов и один король, и в тот год жители Уэссекса заклю­чили мир с разбойничьим войском.
      872   [871] Тогда разбойничье войско пришло из Рединга в Лондон и зимовало там; и мерсийцы заключили мир с этим войском.
      873    [872] Тогда разбойничье войско пришло в Нортум- брию и зимовало в Торкси, в Линдси; тогда мерсийцы заключили мир с этим войском.
      874   [873] Тогда разбойничье войско пришло из Линдси в Рептон и там зимовало; даны изгнали короля Бургреда за море после того, как он правил королевством 22 зи­мы, и захватили всю ту землю. Бургред отправился в Рим и остался там, и прах его покоится в церкви святой Ма­рии в Английской школе. В тот же год даны отдали мер­сийское королевство одному немудрому королевскому ТЭНу34б. он Принес им клятву и дал заложников, что от­даст им королевство по первому их желанию, и сам бу­дет к их услугам со всеми своими людьми.
      875   [874] Тогда разбойничье войско ушло из Рептона; Хе- алвдене увел часть людей в Нортумбрию, и они зимова­ли на реке Тайн. Они захватили ту землю и ходили войной на пиктов и бриттов из Стратклайдского коро­левства. А 3 короля — Годрум, Оскютель и Анвюнд — отправились с большим войском из Рептона в Кембридж и оставались там год. В это лето король Эльфред вывел флот в море и сражался против 7 кораблей; один захва­тил, а остальные обратились в бегство.
      876    [875] Тогда разбойничье войско ускользнуло от уэс- секского ополчения и пришло в Уэрхем. Король заклю­чил мир с ними; они поклялись ему на священном коль­це — так они прежде ни одному народу не клялись, — что они быстро уйдут из его королевства. Но под этим предлогом они ускользнули ночью от уэссекского опол­чения и верхом отправились в Эксетер. И в тот год Хе- алвдене поделил землю в Нортумбрии347, и они ее вспа­хали и стали с нее жить.
      877    [876] Тогда разбойничье войско пришло из Уэрхема в Эксетер, а флот данов поплыл кружным путем на за­пад, но попал в жестокий шторм: 120 кораблей погибли у Свонтежа. Король Эльфред отправился с ополчением за конным войском к Эксетеру, но не смог догнать да­нов, и они засели в крепости, куда нельзя было войти. Даны дали Эльфреду столько знатных заложников, сколько он захотел, поклялись суровыми клятвами, и добрый мир заключили. Потом, осенью, разбойничье войско ушло в Мерсию, где они часть земли поделили, а часть оставили Кеолвульфу348.
      878  Тогда на середину зимы, после двенадцатой ночи, раз­бойничье войско проскользнуло в Чиппенгем; даны за­хватили земли Уэссекса, поселились в них и многих лю­дей изгнали за море. А большую часть тех, кто остался, они победили и подчинили, но не короля Эльфреда. Он с небольшим отрядом с трудом прошел через леса и нашел убежище среди болот349. В ту же зиму приплыл брат Ин­вара и Хеалвдене в Уэссекс, в Девоншир с 23 кораблями, и его там убили, и 800 человек, которые были с ним, и 40 человек из его дружины350. Затем на Пасху король Эльф­ред с небольшим отрядом возвел укрепление на острове Этелни351, и оттуда вел войну против разбойничьего вой­ска, вместе с людьми Сомерсета, которые жили поблизо­сти. На седьмую неделю после Пасхи он поскакал к кам­ню Эгбрюхта у восточного края Селвуда; к нему туда пришли все жители Сомерсета и Уилтшира, и те жители Гемпшира, которые не уплыли за море; они были ему ра­ды. Спустя одну ночь король Эльфред отправился из сво­его лагеря в Айленд Вуд352, и спустя еще одну ночь — в Эддингтон. Там он сражался против всего разбойничье­го войска, обратил данов в бегство, преследовал их до их крепости и стоял там 14 ночей. Тогда они дали ему важ­ных заложников, поклялись суровыми клятвами, что они уйдут из его королевства, и пообещали, что их король примет крещение353. Они так и сделали: спустя 3 недели тридцать самых прославленных людей из войска данов — и Годрум среди них — приехали к Эльфреду в Эллер, что неподалеку от Этелни. Король был крестным Годру- ма, а церемония снятия белых одежд354 была в Уэрмо- ре355. Годрум оставался 12 ночей с королем, и тот почтил его и его спутников, поднеся им богатые дары.
      879   [878] Тогда разбойничье войско ушло из Чиппенгема в Чичестер и оставалось там год. В тот же год собралась
      шайка викингов и расположилась на острове Фалгем на Темзе. В тот же год солнце померкло на один час.
      880   [879] Тогда разбойничье войско ушло из Чичестера в Восточную Англию, поселилось в той земле и поделило ее. В тот же год даны, которые прежде стояли на Фалге- ме, уплыли за море в землю франков и оставалось там год.
      881    Тогда разбойничье войско ушло в землю франков; франки с ними сражались, и даны добыли себе коней после этого сражения.
      882   [881] Тогда разбойничье войско поднялось вверх по Маасу, вглубь франкских земель, и оставалось там год. В тот же год король Эльфред вывел в море флот и сра­жался с четырьмя кораблями данов; он захватил два ко­рабля — все люди, которые на них плыли, были убиты. А люди с двух других кораблей сдались, но они были сильно изранены, прежде чем покорились.
      883   [882] Тогда разбойничье войско поднялось по Шель­де к Конде356 и оставалось там год.
      884   [883] Тогда разбойничье войско прошло по Сомме к Амьену и оставалось там год.
      885    [884] Тогда разбойничье войско, о котором прежде говорилось, разделилось надвое, часть данов осталась на востоке, а другие подошли к Рочестеру357. Они окру­жили город и построили собственные укрепления, но жители города защищалась, пока король Эльфред не по­дошел с ополчением. Тогда даны ушли к своим кораб­лям, бросив лагерь; они остались без лошадей358 и вско­ре уплыли за море. И в тот же год король Эльфред отправил флот в Восточную Англию. Как только кораб­ли вошли в устье Стура, им встретились 16 кораблей ви­кингов; они359 с ними сражались, захватили все кораб­ли, а людей убили. Потом они отправились в обратный путь со своей добычей и встретили большой флот ви­кингов, в тот же день с ними сразились, и даны победи­ли. В тот же год перед серединой зимы Карл360, король франков, умер; его убил вепрь. Годом раньше умер его брат, он правил тем же западным королевством. Они оба были сыновьями Людовика361; он тоже правил в запад­ном королевстве и умер в тот год, когда затмилось солн­це. Людовик был сыном Карла362, чью дочь Этельвульф, король Уэссекса, взял в жены. В тот же год собрался большой флот в земле старых саксов363, и за год про­изошло два больших сражения364, в которых саксы по­бедили; с ними были фризы. В тот же год Карл365 стал королем западного королевства366 — и всего западного королевства, которым владел его прадед, по эту и по ту сторону Средиземного моря367, кроме Бретани. Карл был сыном Людовика368, брата Карла, — тот был отцом Юди­фи, которую взял в жены король Этельвульф. Они бы­ли сыновьями Людовика369, Людовик был сыном старо­го Карла370, Карл был сыном Пиппина371. В тот же год умер добрый папа Марин; он освободил Английскую школу от податей по просьбе короля Эльфреда и отпра­вил ему богатые дары и кусок креста, на котором стра­дал Христос. В тот же год разбойничье войско из Вос­точной Англии нарушило мир с королем Эльфредом.
      886   [885] Тогда разбойничье войско, которое прежде стоя­ло на востоке, вернулось на запад, поднялось по Сене и там зимовало372. В тот же год король Эльфред занял Лон­дон373, и весь народ англов ему покорился, кроме тех, кто был под властью данов. Этот бург374 был передан375 элдормену Этельреду376.
      887   [886-7] Тогда разбойничье войско прошло на кораб­лях под мостом в Париже, поднялось вверх по Сене до Марны к Шези и стояло в двух местах — там и на Йон- не — два года. В тот же год умер Карл377, король фран­ков; Арнульф, сын его брата378, отнял у него королевст­во за 6 недель до того, как он умер. Потом королевство поделили на 5 частей, и пять королей были помазаны, однако это было сделано с согласия Арнульфа, и они со­гласились править под его рукой, поскольку никто из них не принадлежал к королевскому роду по отцу. Ар- нульф остался в землях к востоку от Рейна, и Рудольф379 стал королем в центральных землях, Одо380 — в запад­ной части, а Беренгар381 и Гвидо382 — в земле лангобар­дов383 и в землях по эту сторону гор. Они384 сильно враждовали, между ними произошло два крупных сра­жения385, а кроме того, они постоянно разоряли свою страну и отнимали ее друг у друга. В тот год, когда раз­бойничье войско прошло под мостом в Париже, элдор­мен Этельхельм386 отвез в Рим дары от жителей Уэссек­са и короля Эльфреда.
      888  Тогда элдормен Беокка387 отвез в Рим дары от уэссекс- цев и короля Эльфреда. Королева Этельсвит, сестра ко­роля Эльфреда388, умерла, и прах ее покоится в Павии389. В тот же год архиепископ Этельред390 и элдормен Этель- вольд391 умерли в один месяц.
      889   В этом году никто не ездил в Рим, кроме двух гонцов, которых король Эльфред посылал с письмами.
      890   Тогда настоятель Беорнхельм392 отвез дары от жите­лей Уэссекса и от короля Эльфреда в Рим. Годрум, ко­роль норманнов, умер; его крестильное имя было Этель- стан393, он был крестником короля Эльфреда и жил в Восточной Англии, а прежде эту землю захватил. В тот же год разбойничье войско ушло из Сены к городу Сен- JIo394, который находится между землями бретонцев и франков; бретонцы сражались с данами и победили; они оттеснили их в реку, где многие утонули. Тогда Плегмунд был избран Богом и всеми святыми395.
      891  Тогда разбойничье войско отправилось на восток396, и король Арнульф вместе с восточными франками, сакса­ми и баварцами сражался против конных данов, преж­де чем подошли их корабли397, и обратил их в бегство. Три скотта398 прибыли к королю Эльфреду: они приплы­ли из Ибернии399 в лодке без весел, поскольку хотели странствовать во славу Бога, неважно где. Лодка, на ко­торой они плыли, была сделана из двух с половиной шкур400; они взяли с собой еды на семь ночей — и на седь­мую ночь пристали к берегу в Корнуолле; сразу после этого они отправились к королю Эльфреду. Их звали так: Дубслане, Макбету и Маэлинмун. А Суифне401, лучший проповедник среди скоттов, умер402. В этот же год после Пасхи — в молебственные дни403 или раньше — явилась звезда, которую на ученом языке называют «комета»; некоторые говорят, что на английском она называется «волосатая звезда», поскольку от нее расходятся длин­ные лучи — иногда в одну сторону, иногда во все.
      892  Тогда, в этом году, пришло то большое войско, о кото­ром прежде говорилось, из восточного королевства404 в Булонь. Там они — вместе с конями и всем прочим доб­ром — погрузились на корабли и приплыли на 250 ко­раблях в устье Лимне405. Это устье расположено на вос­токе Кента, у восточной оконечности большого леса, который мы называем Андредским. Лес тянется с вос­тока на запад на сто двадцать миль, если не больше, а ширина его — тридцать миль. Река, о которой мы преж­де говорили, вытекает из него. Даны провели свои ко­рабли на веслах 4 мили по этой реке — от внешнего края устья до леса — и там разрушили укрепление в болотах; в нем были несколько керлов406, и оно было недострое- но407. Вскоре Хэстен408 с 80 кораблями вошел в устье Темзы, и они стали лагерем в Милтоне, а другое разбой­ничье войско409 стояло в Эплдоре.
      893   В этом году, через двенадцать месяцев после того, как даны построили укрепления в восточном королевстве410, жители Нортумбрии и Восточной Англии принесли клятвы королю Эльфреду, а в Восточной Англии ему да­ли 6 знатных заложников. Но вопреки этому договору, всякий раз, когда другие даны отправлялись в поход, они тоже ходили грабить — иногда с ними, иногда сами по себе411. Король Эльфред собрал ополчение и разбил свой лагерь между лагерями данов, на ближайшем расстоя­нии от лесных укреплений и укреплений на реке, так что,
      попытайся одно из войск покинуть лагерь, король мог легко его перехватить. После этого отряды данов, пе­шие и конные, стали выбираться из леса в тех местах, где не было стражи, и их день за днем — и даже ноча­ми — ловили воины из ополчения и из бургов. Король поделил свое ополчение надвое, так что во всякое вре­мя половина людей была дома, а половина в походе, не считая тех воинов, которые защищали бурги412. Только дважды даны в полном составе покидали лагерь: пер­вый раз — когда они только сюда пришли, прежде чем было созвано ополчение; а во второй раз — когда захо­тели сняться с места. Они собрали большую добычу и решили уйти на север за Темзу, в Эссекс, к своим кораб­лям, но воины ополчения преградили им путь, срази­лись с ними в Фернхеме, обратили их в бегство, а добы­чу отобрали. И даны переправились через Темзу без брода, а затем поднялись вверх по течению Колна и ук­рылись на маленьком острове. Воины ополчения сте­регли их там, пока не закончились припасы. Но уста­новленный срок службы истек, припасы иссякли, и король направился им на смену с теми скирами, кото­рые были с ним в ополчении413. Пока он был в пути, а другие воины пошли домой, — а даны оставались на ост­рове, поскольку их король был ранен в сражении и не мог идти, — жители Нортумбрии и в Восточной Анг­лии414 снарядили около сотни кораблей и поплыли вдоль побережья на юг. И еще примерно сорок кораб­лей отправились вдоль побережья на север и осадили крепость в Девоне у Северного моря, а те, кто двигались на юг, осадили Эксетер. Когда король об этом услышал, он повернул на запад, к Эксетеру, со всем ополчением, кроме небольшого отряда воинов, который отправился на восток. Они пришли в Лондон, после чего вместе с лондонским гарнизоном и теми подкреплениями, кото­рые прибыли с запада, направились на восток, в Бен- флит. Хэстен еще раньше пришел туда со своим войском, которое прежде стояло в Милтоне, и сюда же явилось то большое войско, которое прежде стояло в Эплдоре, в устье Лимне. Хэстен построил укрепления в Бенфлите и после этого отправился грабить, а большое войско ос­тавалось на месте. Воины ополчения пришли туда, раз­били данов, разрушили укрепления, захватили все, что было внутри, — добро, женщин, детей — и привезли в Лондон. А из кораблей часть разбили, часть сожгли, часть отвели в Лондон или Рочестер. Жену Хэстена и двух его сыновей отправили к королю, и он вернул их Хэстену, поскольку один из мальчиков был его крест­ником, а другой — крестником элдормена Этельреда415. Они стали их крестными до того, как Хэстен пришел в Бенфлит, и Хэстен тогда принес клятвы и дал заложни­ков, а король поднес ему много даров, и так же посту­пил, когда возвращал жену и детей. Но как только люди Хэстена пришли в Бенфлит и встали там лагерем, они начали грабить как раз те самые земли в королевстве Эльфреда, которыми владел его кум Этельред. Когда разрушили его лагерь, он их грабил во второй раз. Ко­роль же, как я раньше говорил, отправился с ополчени­ем на запад к Эксетеру — этот бург осаждали даны, — и когда он туда пришел, они вернулись на свои корабли. И пока король на западе сторожил то разбойничье вой­ско, два других войска сошлись в Шубери в Эссексе и построили там укрепления, а потом вместе отправились вверх по Темзе, и к ним еще пришло большое пополне­ние из Нортумбрии и Восточной Англии. Они подня­лись по Темзе до Северна, и затем вверх по Северну. То­гда элдормен Этельред416, элдормен Этельхельм417, элдормен Этельнот418, королевские тэны из крепостей, свободные в тот момент от службы419, — из всех бургов, расположенных к востоку от Паррет, к западу и к восто­ку от Селвуда, к северу от Темзы и к западу от Север­на, — и часть жителей Северного Уэльса420 собрались все вместе, напали на данов с тыла, у Батинтона, на берегу
      Северна, и взяли в осаду их лагерь на двух берегах ре­ки421. Они стояли много недель по обеим берегам реки, а король в Девоне стерег флот, и у данов422 закончились припасы, так что они съели почти всех своих коней, а остальные кони умерли от голода. Тогда они напали на воинов, которые стояли на восточном берегу реки, и сра­жались с ними, и христиане423 победили. Там был убит королеский тэн Ордхех, и многие другие королевские тэны; из данов спаслись только те, кто сумел убежать. Они отправились в Эссекс, где был их лагерь и стояли их корабли, но в начале зимы все, кто уцелел, собрались из Восточной Англии и из Нортумбрии опять в боль­шое войско. Они оставили своих жен, корабли и добро в Восточной Англии и шли, не останавливаясь ни днем ни ночью, пока не добрались до заброшенной крепости на Уиррел, которая называется Честер. Воины ополче­ния не сумели нагнать их прежде, чем они оказались в крепости, но осаждали ее два дня, захватили весь скот, который был в окрестностях, убивали всех данов, пой­манных вне крепости, сожгли все посевы и пустили сво­их коней, чтобы те съели все в округе. Это было через двенадцать месяцев после того, как даны пришли сюда из-за моря.
      894 Вскоре, в этом году, разбойничье войско ушло от Уир­рел в Северный Уэльс — они не могли находиться в кре­пости, поскольку ни зерна, ни скота, которые можно бы­ло бы захватить, там не осталось. Из Северного Уэльса даны со всей добычей, которую там награбили, отпра­вились через Нортумбрию и Восточную Англию, где ополчение не могло их настичь, к восточной границе Эс­секса, к острову, что расположен в море, которое назы­вается Мереей424. А разбойничье войско, которое осаж­дало Эксетер, по пути домой стало грабить в Суссексе, у Чичестера, но воины из этого бурга прогнали их, много сотен людей убили и захватили несколько кораблей. В тот же год, ближе к зиме, даны, которые стояли в Мер- сее, провели на веслах свои корабли вверх по Темзе, а потом вверх по Ли. Это было через два года после того, как они пришли сюда из-за моря.
      895   В этом году разбойничье войско, о котором говори­лось прежде, стало лагерем на Ли, в двадцати милях вы­ше по течению от Лондона. Летом большая часть гар­низона этого бурга и другие люди напали на лагерь данов, но отступили, и четыре королевских тэна погиб­ли. Той осенью король встал лагерем в окрестностях бур­га425 на то время, пока шла жатва, чтобы даны не отня­ли зерно. Как-то раз король поскакал вдоль берега вверх по течению и заметил, что в одном месте можно перего­родить реку, и тогда даны не смогут там пройти на сво­их кораблях. Так и сделали: построили два укрепления на двух берегах реки. Когда люди Эльфреда в них рас­положились и начали перегораживать реку, даны поня­ли, что они не сумеют вывести корабли. Они их броси­ли, отправились по суше в Бриднорт и стали лагерем на берегу Северна. После этого ополчение поскакало на за­пад за данами, а люди из Лондона захватили корабли и сломали те из них, которые нельзя было увести, а те, которые можно было использовать, привели в Лондон. Своих жен даны оставили в Восточной Англии, когда покидали лагерь. А сами они обосновались на зиму в Бриднорте. Это было через три года после того, как да­ны пришли сюда, в устье Лимне, из-за моря.
      896   После этого, летом в этом году, разбойничье войско разошлось, кто в Восточную Англию, кто в Нортумбрию, и те, кто были бедны, погрузились там на корабли и уп­лыли за море на юг, в Сену. По милости Господа не су­мело разбойничье войско до конца сокрушить народ анг­лов, при том что еще больше зла в эти три года принес мор среди людей и скота, и главное — многие королев­ские тэны, лучшие в этой земле, умерли за это время. Среди них были Свитульф, епископ Рочестера, и Кеол- мунд, элдормен Кента, и Беорхтульф, элдормен Эссек­са, и Вульферт, элдормен Гемпшира, и Эалхеард, епископ Дорсета, и Эадульф, королевский тэн из Суссекса, и Бе- орнульф, викгерефа426 Винчестера, и Эгульф, королев­ский конюший, и еще многие, хотя я назвал самых из­вестных. В тот год разбойничье войско из Восточной Англии и Нортумбрии не раз нарушало покой в уэссек- ских землях: они отнимали зерно и скот на южных побе­режьях, но худшей бедой были эски427, которые сохра­нились с прежних времен. Тогда король Эльфред повелел построить длинные корабли, чтобы сражаться против зе­ков. Они были почти вдвое длиннее: у некоторых — по 60 весел, а у некоторых больше. И они были быстроход­нее, прочнее и выше, чем эски; и построены ни на фриз­ский манер, ни на данский, а так, как, по мнению короля, было лучше всего. И как-то раз, в этом же году, приплы­ли шесть кораблей на Уайт, и много зла содеяли на этом острове, в Девоне и повсюду на побережьях. Тогда ко­роль повелел, чтобы девять новых кораблей отправились за ними и перекрыли им путь из устья в открытое море. Три корабля данов стали против них биться, а три стоя­ли на суше выше по течению, в дальнем конце устья: лю­ди, бывшие на них, ушли вверх по реке. Корабельщики Эльфреда захватили два из трех кораблей на выходе из устья и убили людей, а один корабль пробился, хотя на нем осталось в живых только пять человек. Тогда девять кораблей прошли дальше в устье, туда, где стояли другие корабли данов. И они встали очень неудобно, три — на той стороне, где стояли корабли данов, а все прочие — на другом берегу, так что не могли друг к другу добраться428. Когда вода была за много форлонгов от кораблей, даны с оставшихся кораблей пришли к тем трем кораблям, что стояли на суше на их берегу в ожидании прилива, и сра­жались с людьми, которые на них были. Там были убиты королевский герефа Лукумон, фриз429 Вульфхеард, фриз Эббе, фриз Этельхере, Этельферт, приближенный коро­ля, и всего фризов и англов 62 человека, и 120 данов. Да­ны сумели уйти по приливной воде раньше, чем христиа­не смогли столкнуть свои корабли430, и вышли на веслах в открытое море. Но люди были настолько изранены, что не сумели отойти на веслах от суссекского побережья, и два корабля выбросило на сушу. Корабельщиков отпра­вили в Винчестер к королю, и он повелел их повесить. А те, кто приплыл в Восточную Англию на третьем ко­рабле, были сильно покалечены. В то лето не меньше 20 кораблей затонули у южного побережья, с людьми и всем прочим. В тот же год умер королевский конюший Вульф- рик, он был к тому же валийский герефа431.
      897 Тогда, в этом году, Этельм, элдормен Уилтшира, умер за девять ночей до середины лета432; тогда Хеахстан умер, он был епископом Лондона.
      900 Тогда Эльфред, сын Этульфа433, умер за шесть ночей до дня Всех Святых; он был королем всего народа англов, кроме тех, кто был под властью данов, и правил королев­ством 29 с половиной зим; его сын Эадвеард стал коро­лем. Тогда Этельвальд, сын его дяди по отцу434, захватил королевские поместья в Уимборне и Твингеме без дозво­ления короля и его уитэнов. Тогда король с ополчением поскакал туда и встал лагерем в Бедберне, неподалеку от Уимборна. Этельвальд оставался в усадьбе со всеми свои­ми людьми; он закрыл перед королем все ворота и зая­вил, что хочет жить здесь или умереть435. Но под этим предлогом он ускользнул ночью и добрался до разбой­ничьего войска в Нортумбрии; король повелел скакать за Этельвальдом, но его не удалось нагнать. Тогда воины захватили жену Этельвальда, которую он взял без дозво­ления короля и вопреки предписаниям епископа, пото­му что она раньше была пострижена в монахини436. В этом же году Этельред, элдормен Девона, умер за четыре не­дели до короля Эльфреда.
      902 Тогда элдормен Этульф, брат Эалхсвит437, умер, и Вер­гилий, настоятель из скоттов438, и священник Грим- бальт439 в 8 иды июля.
      903 Тогда Этельвальд пришел из-за моря с флотом, с ко­торым он был в Эссексе.
      904Тогда Этельвальд подговорил разбойничье войско из Вос­точной Англии начать смуту; они разорили земли Мерсии до Криклейда, потом перешли Темзу, захватили в Брайто­не и окрестностях все, что попалось под руку, и ушли на­зад. Король Эадвеард отправился за ними, как только со­брал ополчение, и разорил все их земли между валами440 и Уайсси до Фене441. Решив уходить, он передал ополче­нию приказ, чтобы они уходили все вместе. Но жители Кента отстали, не послушав приказа короля, хотя он от­правил к ним семь гонцов. Тогда разбойничье войско ок­ружило их, и они сражались. Там был убит элдормен Си- гульф, и элдормен Сигельм442, и королевский тэн Эадвольд, и настоятель Кенульф, и Сигебрехт, сын Сигульфа, и Эад- вальд, сын Акки, и еще многие, хотя я назвал самых из­вестных443. На стороне данов были убиты их король Эох- рик444, и этелинг Этельвальд, который подговорил их начать смуту, и Бюрхтсиге, сын этелинга Беорнота445, и холд446 Юсопа, и холд Оскютель, и еще очень многие, ко­го мы сейчас не можем назвать. На обеих сторонах многие были убиты, но данов погибло больше, хотя они завладе­ли полем битвы. И Эалхсвит447 умерла в этот же год.
      905 Тогда, в этом году, Эльфред, герефа Бата, умер. В этом же году в Тидинфорде был заключен мир с жителями Восточной Англии и Нортумбрии, как король Эадвеард решил.
      908   Тогда Денульф умер; он был епископом Винчестера448.
      909   Тогда Фритестан стал епископом Винчестера449; после этого умер Ассер, он был епископом Шерборна450. В тот же год король Эадвеард послал ополчение из Уэссекса и Мерсии, и они учинили жестокий грабеж у северного войска451, захватили людей и разное добро, и много да­нов убили. Они были в походе пять недель.
      910   Тогда даны из Нортумбрии нарушили мир, они отверг­ли все соглашения, которые им предлагали король Эад- веард и его уитэны, и разорили земли Мерсии. Тогда ко­роль собрал несколько сотен кораблей; он сам находился в Кенте, а корабли пошли на восток вдоль южного по­бережья ему навстречу. Даны решили, что большая часть королевских воинов плывет на кораблях, и они могут беспрепятственно идти, куда захотят. Когда король уз­нал, что они отправились грабить, он послал ополчение из Уэссекса и Мерсии; они нагнали данов на обратном пути, сражались с ними, и обратили их в бегство; они много тысяч данов убили, и там король Эквильс452 был убит.
      911  Тогда Этельред, элдормен Мерсии, умер, и король Эад- веард получил Лондон, Оксфорд и все те земли, кото­рые к ним относились453.
      912   Тогда, в этом году, около дня святого Мартина454, ко­роль Эадвеард повелел построить бург на севере, у Херт- форда, между реками Маран, Бейн и Ли. После этого, тем же летом455, между молебственными днями и сере­диной лета, король Эадвеард отправился со своим вой­ском в Эссекс, к Мэлдону, и стоял там все то время, пока строился бург в Уитгеме. Большинство людей, которые прежде были под властью данов, ему подчинились. Часть его войска тем временем строила бург в Хертфор- де, на южном берегу Ли456.
      913  Тогда, в этом году после Пасхи, прискакало разбойни­чье войско из Нортгемптона и Честера и нарушило мир; было убито много людей в Хук Нортоне и округе. Вско­ре, когда эти даны ушли, собралось другое конное вой­ско и прискакало в Латон. Но местные жители держали оборону; они сразились с данами, обратили их в бегст­во и отняли все, что те захватили, а также их коней и большую часть оружия.
      914   Тогда, в этом году, пришел сюда большой флот с юга, из Бретани, и с ним два эрла, Охтор и Хроальд. Они от­правились вдоль берега на запад до устья Северна и гра­били на побережьях Уэльса повсюду, где им вздумает­ся; они захватили Камелеака, епископа Эрченфилда457, и увели его с собой на корабли. Потом король Эадвеард выкупил его за 40 фунтов. После этого все разбойничье войско сошло на берег и хотело идти дальше грабить Эрченфилд. Но люди из Херефорда, Глостера и сосед­них бургов встретили их, сражались с ними и обратили их в бегство; они убили эрла Хроальда, брата эрла Ох- тора, и многих из этого войска. Даны нашли убежище в одном форте, и они держали их там в окружении, пока те не дали заложников, пообещав, что уйдут из владе­ний короля Эадвеарда. Король повелел нести стражу на южном берегу в устье Северна, от Корнуолла на западе до устья Эйвона на востоке, чтобы даны не могли выса­диться нигде на этом побережье. Однако два раза они высадились ночью, ускользнув от стражи: один раз — восточнее Уотчета, другой раз — в Порлоке. Но оба раза их разбили, так что немногие из данов вернулись, кро­ме тех, кто добрался вплавь к кораблям. После этого да­ны расположились на острове Флатхольм458 и стояли до тех пор, пока у них не кончились припасы; многие их люди умерли от голода, поскольку они не могли добыть никакой еды. Тогда они отправились в Дивед, а отту­да—в Ирландию; это было осенью. После этого, в том же году, перед днем святого Мартина, король Эадвеард отправился в Бакингем со своим ополчением и стоял там четыре недели; он построил бурги на обоих берегах ре­ки459, до того как оттуда ушел. И эрл Туркютель со все­ми холдами, почти все влиятельные люди из окрестно­стей Бедфорда460, а также многие из окрестностей Нортгемптона попросили его быть их повелителем.
      915 Тогда, в этом году, перед днем святого Мартина, ко­роль Эадвеард отправился с ополчением к Бедфорду и захватил этот бург; почти все люди, которые там жили, ему подчинились. Король стоял там четыре недели; он повелел построить бург на южном берегу реки461, до то­го как оттуда ушел.
      916   Тогда, в этом году, перед серединой лета, король Эад- веард пришел в Мэлдон; он построил там бург и укре­пил его, до того как оттуда ушел. В тот же год эрл Тур- кютель с теми людьми, которые захотели последовать за ним, отправился за море в землю франков, с дозволе­ния и при поддержке короля Эадвеарда.
      917  Тогда, в этом году перед Пасхой, король Эадвеард по­велел идти в Таучестер и построить там бург; после это­го, в том же году, он повелел построить бург в Вигинга- мере462. В то же лето, между ламмасом и серединой лета463, разбойничье войско из Нортгемптона, Лестера и земель к северу от них нарушило мир и отправилось к Таучестеру; они сражались за этот бург целый день и рас­считывали его захватить. Но люди, которые были в бур­ге, защищали его, пока не подошла помощь, и тогда даны отступили. Вскоре после этого они опять отправились ночью на грабеж, напали неожиданно и захватили не­мало пленников и добычи между Бернвудом464 и Айл- сбери. Тем временем даны из Хантингдона и Восточной Англии стали лагерем в Темпсфорде465, поселились там и построили укрепления, оставив свой прежний лагерь в Хантигдоне. Подумав, что теперь они смогут шире се­ять вражду и смуту, даны отправились в поход и подо­шли к Бедфорду; но люди, которые были в бурге, вы­ступили против них, сражались с ними, обратили их в бегство и многих из них убили. Но после этого вновь собралось большое разбойничье войско из Восточной Англии и мерсийских земель466; даны подошли к бургу Вигингамере, окружили его, сражались за него целый день и захватили весь скот в округе. Но люди, которые были в бурге, защитили его, и тогда даны отступили. По­сле этого, тем же летом, во владениях короля Эадвеарда люди из всех ближайших бургов, которые могли прий­ти, собрались в большое войско467; они подошли к Тем- псфорду, осадили этот бург и сражались за него, пока его не захватили. Они убили короля данов468, эрла Тог- ла, эрла Манна, и его сына, его брата, и всех, кто был в бурге и хотел защищаться, а всех прочих и все, что бы­ло в бурге, захватили. Вскоре после этого, осенью, лю­ди из Кента, Суррея, Эссекса и всех ближайших бургов собрались в большое войско; они подошли к Колчесте- ру, окружили этот бург и сражались за него, пока его не захватили. Они убили весь гарнизон, кроме тех, кто пе­релез через стены, и захватили все, что было в бурге. Но после этого, в ту же осень, собралось большое разбой­ничье войско в Восточной Англии, из местных жителей и тех викингов, которых они призвали себе на подмогу. Подумав, что теперь они смогут отомстить за свои по­тери, даны подошли к Мэлдону, окружили этот бург и сражались за него, пока к воинам бурга не подошло большое подкрепление, тогда даны отступили. После этого люди из бурга и те, кто пришел им на помощь, вы­ступили и обратили разбойничье войско в бегство, и много сотен данов убили — и людей с эсков469 , и про­чих. Вскоре после этого, в ту же самую осень, король Эадвеард отправился с уэссекским ополчением к Пас- сенгему470 и стоял там, пока строился бург в Таучестере с каменной стеной. Тогда эрл Турферт, его холды, и все даны, жившие в окрестностеях Нортгемптона и дальше на север до Уэлленда, подчинились ему и просили его стать их повелителем и защитником. Когда одна часть ополчения разошлась по домам471, выступила другая; они отправились к бургу в Хантингдоне и по повелению короля Эадвеарда починили укрепления и отстроили их заново в тех местах, где они были разрушены. Все мест­ные жители, которые там еще оставались, покорились королю Эадвеарду и просили у него мира и защиты. Вскоре после этого, в том же году, перед днем святого Мартина, король Эадвеард с уэссекским ополчением от­правился к Колчестеру, починил укрепления и отстро­ил их заново в тех местах, где они были разрушены. То­гда множество жителей Восточной Англии и Эссекса, которые прежде были под властью данов, подчинились ему, и все даны из Восточной Англии как один ему по­клялись, что они хотят всего того, чего он хочет, и хо­тят мира с теми, с кем король хочет мира, на суше и на море. А даны из окрестностей Кембриджа сами по себе признали короля Эадвеарда своим повелителем и защит­ником и скрепили это клятвами, как король решил.
      918   Тогда, в этом году, между молебственными днями и серединой лета, король Эадвеард с ополчением отпра­вился к Стамфорду и повелел построить бург на южном берегу реки472; все те люди, которые жили в окрестно­стях северного бурга, покорились ему и просили его быть их повелителем. Когда король расположился в этом месте, в Тамуорте умерла его сестра Этельфлед за 12 ночей до середины лета. Он поскакал в бург в Тамуор­те, и там все жители Мерсии, которые прежде были под­данными Этельфлед, короли Уэльса — Ховел, Кледаук473, и Иотвелл474 — и все жители Уэльса подчинились ему и попросили его быть их повелителем. Оттуда король от­правился в Ноттингем, вошел в этот бург и повелел его восстановить и поселить людей — англов и данов. Тогда ему подчинились все жители Мерсии — и англы, и да­ны.
      919   Тогда, в этом году, на исходе осени, король Эадвеард отправился с ополчением в Телуолл и повелел постро­ить там бург, заселить его и поставить там гарнизон. Дру­гому отряду ополчения, также из жителей Мерсии, ко­роль повелел, пока он находится здесь, отправиться в Нотумбрию, в Манчестер, и восстановить его, и поста­вить там людей. Тогда умер архиепископ Плегмунд.
      920   Тогда, в этом году, перед серединой лета, король Эад­веард отправился с ополчением в Ноттингем; он пове­лел построить бург на южном берегу реки, напротив дру­гого бурга, и мост через Трент между этими двумя бургами; а оттуда он отправился в Пик Дистрикт к Бай- куэлл и повелел построить бург по соседству и поста­вить там людей. Тогда король скоттов, весь народ скот­тов475, Регнальд476, сыновья Эадвульфа477 и все, кто жи­ли в Нортумбрии — англы, даны, норманны478 и про­чие, — признали его своим отцом и повелителем, и так же король Стратклайдского королевства, и все жители Стратклайдского королевства.
      924 Тогда король Эадвеард умер; его сын Этельстан стал королем. Родился святой Дунстан479. Вульфхельм стал архиепи­скопом Кентерберийским.
      931    Тогда Бюрнстана рукоположили в епископы Винче­стера в 4 календы июня480; он был епископом два с по­ловиной года.
      932   Тогда епископ Фритестан481 умер.
      933  Тогда король Этельстан отправился в землю скоттов с флотом и войском и сильно ее разорил. Епископ Бюрн- стан умер в Винчестере в день Всех Святых482.
      934  Тогда епископ Эльфхеах занял епископскую кафедру483.
      93^484 в эт0 лет0485 Этельстан державный,
      кольцедробитель, и брат его, наследник, Эадмунд, в битве добыли славу и честь всевечную мечами в сечи под Брунанбургом486: рубили щитов ограду, молота потомками487 ломали копья Эадверда отпрыски, как это ведется в их роде от предков, ибо нередко недругов привечали они мечами, защищая жилище, земли свои и золото, и разили противника: сколько скоттов и морских скитальцев обреченных пало — поле темнело от крови ратников с утра, покуда, восстав на востоке, светило славное скользило над землями, светозарный светоч бога небесного, рубились благородные, покуда не успокоились, — скольких северных мужей в сраженье положили копейщики на щиты, уставших, и так же скоттов488,
      сечей пресыщенных; косили уэссекцы, конники исконные, доколе не стемнело, гоном гнали врагов ненавистных, беглых рубили, сгубили многих клинками камнеостренными; не отказывались и
      мерсии489
      пешие от рукопашной с приспешниками Анлафа490,
      прибывшими к берегу по бурным водам,
      себе на пагубу подоспевшими к сече
      на груди ладейной — вождей же юных
      пятеро пало на поле брани,
      клинками упокоенных, и таких же семеро
      ярлов Анлафа, и ярых мужей без счета,
      моряков и скоттов. Кинулся в бегство
      знатный норманн — нужда его понудила
      на груди ладейной без людей отчалить, -
      конь морской491 по водам конунга уносит
      по взморью мутному, мужа упасая;
      так же и старый пустился в бегство,
      к северу кинулся Константин державный492,
      седой воеводитель; в деле мечебойном
      не радость обрел он, утратил родичей,
      приспешники пали на поле бранном,
      сечей унесенные, и сын потерян
      в жестокой стычке — сталь молодого
      ратника изранила; игрой копейной
      не мог хитромыслый муж похвастать,
      седой воеводитель, ему же подобно Анлаф
      рать истратил: их не радовала,
      слабейших в битве, работа бранная
      на поле павших, пенье копий,
      стычка стягов, сплетенье стали,
      ошибка дружинная, когда в сраженье
      они столкнулись с сынами Эадверда.
      Гвоздьями скрепленные ладьи уносили
      дротоносцев норманнов через воды глубокие,
      угрюмых, в Дюфлин493 по Дингес-морю494, плыли в Ирландию корабли побежденных. И братья собрались в путь обратный, державец с наследником, и дружина с ними к себе в Уэссекс, победе радуясь; на поле павших лишь мрачноперый черный ворон клюет мертвечину клювом остренным, трупы терзает угрюмокрылый орел белохвостый, войностервятник, со зверем серым, с волчиной из чащи. Не случалось большей сечи доселе на этой суше, большего в битве смертоубийства клинками сверкающими, как сказано мудрецами в старых книгах, с тех пор, как с востока англы и саксы пришли на эту землю из-за моря, сразились с бриттами, ратоборцами, гордые, разбили валлийцев, герои бесстрашные этот край присвоили*.
      940 Тогда король Этельстан495 умер в 6 календы ноября496, через сорок зим без одной ночи после того, как умер ко­роль Эльфред; этелинг Эадмунд стал королем, ему бы­ло 18 зим. Король Этельстан правил 14 лет и 10 недель. Тогда Вульфхельм был архиепископом в Кентербери.
      942 Тогда король Эадмунд, властитель данов,
      защитник сородичей, благородный вершитель
      деяний,
      захватил землю Мерсии, которую Дор497 отделяет,
      Уитуэлл Гайп и река Хамбер,
      широкий поток; пять бургов -
      Лестер и Линкольн,
      Ноттингем, Стамфорд и Дерби.
      Даны прежде были под властью
      норманнов498 и не по доброй воле жили
      "Перевод В. Г. Тихомирова
      в оковах язычества долгое время, пока их не освободил к своей славе повелитель воинов, потомок короля Эадвеарда, король Эадмунд. Король Эадмунд стал крестным короля Анлафа499, и в тот же год, спустя какое-то время500, он стал свидетелем на миропомазании короля Регенальда. Тогда король Эад­мунд даровал Гластонбери святому Дунстану501, который стал там первым настоятелем.
      944   Тогда король Эадмунд захватил всю Нортумбрию се­бе во владение и изгнал двух королей, Анлафа, сына Сюхтрика, и Регенальда, сына Гутреда502 из этих земель.
      945   Тогда король Эадмунд захватил все земли Камбрии503 и уступил их Малкольму504, королю Шотландии, на том условии, что тот будет его союзником на суше и на море.
      946   Тогда король Эадмунд умер в день святого Августи­на505; он правил шесть с половиной лет. Его брат, эте­линг Эадред стал королем; он захватил всю землю Нор­тумбрии себе во владение, и скотты дали ему клятвы, что они хотят всего, чего он хочет.
      951 Тогда Эльфхеах, епископ Винчестера, умер в день свя­того Григория506.
      955 Тогда король Эадред умер в день святого Климента507 во Фроме508; он правил девять с половиной лет, и Эад- вий, сын короля Эадмунда, стал королем и изгнал святого Дунстана из страны509.
      958   Тогда король Эадвий умер в октябрьские календы510, и его брат Эадгар стал королем.
      959   Тогда он послал за святым Дунстаном и отдал ему винчестер­скую епархию, а затем лондонскую.
      961   Тогда архиепископ Одо умер, и святой Дунстан стал архиепископом.
      962  Тогда Эльфгар, родич короля, умер в Девоне, и его прах покоится в Уилтоне; король Сигферт511 убил себя, и его прах покоится в Уимборне. В тот же год был очень жес­токий мор512 и большой пожар в Лондоне; собор Павла сгорел, и в тот же год его начали строить опять. В тот же год священник Этельнот отправился в Рим и там умер в 18 календы сентября513.
      963   Тогда диакон Вульфстан умер в День избиения мла­денцев514, и после этого священник Гюрик умер. В том же году настоятель Этельвольд515 стал епископом Вин­честера; его рукоположили в канун дня святого Анд­рея516, это было воскресенье.
      964   Тогда король Эадгар изгнал священников в городе517 из Олд-Минстера и Нью-Минстера, а также из Чертей518 и Милтона519, и заменил их монахами520. Он поставил настоятеля Этельгара521 в Нью-Минстер, настоятеля Ордбрихта522 — в Чертей, а настоятеля Кюневеарда523 — в Милтон.
      971 Тогда этелинг Эадмунд524 умер, и его прах покоится в Рамси.
      973 Тогда был Эадгар, повелитель англов,
      с большой пышностью помазан в короли525 в древнем городе, Акеманнескеастре, который жители острова иначе называют Батом. Была радость великая в тот благословенный всеми почитаемый день, который дети праха именуют Пятидесятницей526. Там, как я слышал, собралось множество священников и ученых
      монахов.
      И тогда минуло, согласно писаниям, по счету лет, от рождества прославленного Короля, пастыря
      светочей,
      десять сотен зим без двадцати семи.
      И минула почти тысяча лет
      по приходе победоносного Господа, когда это
      случилось.
      А потомок Эадмунда, доблестный в битвах, прожил двадцать и девять зим до того времени, когда это происходило, и на тридцатую зиму был помазан в короли.
      975 Тогда Эадгар, король англов, оставил земные радости,
      призвал его иной свет, прекрасный, исполненный
      счастья,
      и он оставил эту ничтожную, бренную жизнь. Называют люди на земле, дети смертных, те, кто прежде были обучены правильному счету, повсюду в отчих землях июлем тот месяц, когда юный Эадгар, кольцедаритель, умер в
      восьмой день, и стал королем его сын, предводитель воинов, малолетний ребенок, которого звали Эадвеард. А десятью днями позже покинул Британию прославленный муж, епископ славный, добродетельный от века, которого звали
      Кюневеард527.
      Тогда в Мерсии, как я слышал,
      почтение к Господу умалилось повсюду.
      Многие мудрые служители Бога
      в изгнание отправились, на горе тем,
      в чьих сердцах горела любовь к Вседержителю528.
      Оскорбили люди Творца Славы, Властителя Небес,
      Повелителя Побед тем, что презрели его завет.
      И был изгнан бесстрашный муж,
      Ослак529, из родной земли;
      через ложе валов, купальню бакланов,
      через землю китов, через бездну кипящую530,
      муж седовласый, мудростью славный
      и красноречием, пустился в путь,
      лишившись дома.
      И тогда была явлена высоко в небесах, на небосводе звезда, которую повсюду мужи благоразумные, стойкие, мудрые люди, вещие пророки называют кометой. Гнев Вседержителя люди познали,
      голод на земле.
      Но потом Страж Небес, Владыка Ангелов все исправил, излил опять благословение на жителей острова через плоды земные.
      978 Тогда король Эадвеард был убит531. В тот же год его брат, этелинг Этельред, стал королем.
      983   Тогда элдормен Эльфхере532 умер.
      984   Тогда добронравный епископ Этельвольд533 умер; его преемника, епископа Эльфхеаха534, которого иначе зва­ли Годвине535, рукоположили в 13 календы ноября536; он вступил на епископскую кафедру в Винчестере в день двух апостолов, Симона и Иуды537.
      988 Здесь святой Дунстан архиепископ умер538.
      993 Тогда, в этом году, пришел Унлаф539 с девяносто тремя кораблями в Фолкстоун и разграбил его окрестности; затем он отправился в Сандуич, а оттуда — в Ипсуич, все эти земли разорил и пришел в Мэлдон. Элдормен Бюрхтнот выступил со своим ополчением и сражался против данов, но те убили элдормена и завладели по­лем битвы540. После этого был заключен мир541 с Унла- фом, и король стал его свидетелем при миропомазании по совету Сигерика, епископа Кентербери, и Эльфхеаха, еписко­па Винчестера.
      1001 Тогда, в этот год, было большое немирье в англий­ской земле из-за корабельного войска. Даны повсюду грабили и жгли, и за один переход добрались до Эте- лингс Уоллей. Тогда жители Гемпшира выступили про­тив них и сражались с ними; там были убиты Этель- веард, королевский главный герефа, Леофрик из Уитчерча, Леофвине, королевский главный герефа, Вульфхере, епископский тэн, Годвине из Уорти, сын епископа Эльфсиге542 — всего восемьдесят один чело­век. И там погибло очень много данов, хотя они завла­дели полем битвы. Оттуда даны отправились на запад и подошли к Девону; там к ним присоединился Палий со всеми кораблями, какие он смог собрать, ибо он пре­дал короля Этельреда, вопреки всем обещаниям, кото­рые он ему давал, хотя король щедро его одарил поме­стьями, золотом и серебром. Даны сожгли Кингстейн и много других хороших поместий, которые мы не мо­жем перечислить; после этого местные жители заклю­чили с ними мир. Оттуда даны отправились в устье Эк­са и за один переход добрались до Пинхо. Там королевский главный герефа Кола и королевский ге- рефа Эадсиге вышли против них с ополчением, какое смогли собрать, но отступили; многие были убиты, и даны завладели полем битвы. Наутро они подожгли по­местья в Пинхо, в Клисте543 и много хороших помес­тий, которые мы не можем перечислить, а затем отпра­вились на восток, пришли на остров Уайт и наутро сожгли поместье в Уолтеме и много других усадеб. Вскоре после этого люди с ними договорились и заклю­чили мир.
      1005   Тогда архиепископ Эльфрик умер.
      1006   Тогда Эльфхеах544 был возведен в архиепископы.
      1017 Тогда Кнут545 был избран королем.
      1031 Тогда Кнут вернулся в землю англов. Он даровал со­бору Христа в Кентербери гавань в Сандуиче и все те привилегии, которые из этого проистекали, в землях по обе стороны гавани. Всякий раз, когда прилив был са­мый полный и самый высокий, корабль подходил к зем­ле близко, насколько возможно, и человек, который сто­ял на корабле и держал топор-секиру в руке...546
      1036 Кнут умер.
      1038 Тогда умер архиепископ Этелънот.
      1040 Тогда архиепископ Эадсиге отправился в Рим. Ко­роль Харальд умер547.
      1042   Тогда король Хардакнут548 умер.
      1043   Тогда Эадвеард549 был помазан в короли.
      1050 Тогда архиепископ Эадсиге умер; Роберт стал архи­епископом.
      1053 Тогда эрл Годвине умер.
      1066 Тогда король Эадвеард умер, и эрл Харальд550 стал королем; он правил 40 недель и один день; и тогда при­шел Вильгельм551 и завоевал землю англов. Тогда, в этом году, сгорел собор Христа. И тогда явилась комета в 14 календы мая552.
      1070 Тогда Ланфранк, настоятель Кана, прибыл в землю англов и через несколько дней после этого стал архи­епископом Кентерберийским. Его рукоположили в 4 ка­ленды сентября553 в его собственной резиденции554 во­семь епископов, которые ему подчинялись; другие — те, кто не был на церемонии, — сообщили через гонцов или в письмах, почему они не могут приехать. В этом году Фома555, которого избрали епископом Йорка, по древ­нему обычаю556 приехал в Кентербери, чтобы его там рукоположили. Когда Ланфранк потребовал, чтобы Фо­ма подтвердил клятвой свою покорность, тот отказался и сказал, что не должен этого делать. Тогда архиепископ Ланфранк, разгневавшись, приказал всем епископам и монахам, которые собрались по его повелению, отслу­жить службу, снять облачения, и они послушались. Фо­ма так и уехал в тот раз без благословения. Вскоре по­сле этого случилось так, что архиепископ Ланфранк отправился в Рим, и Фома с ним. Когда они приехали и поговорили обо всем другом, о чем хотели поговорить, Фома завел речь о том, как он приехал в Кентербери, и архиепископ потребовал, чтобы он клятвой подтвердил свою покорность, а он отказался. Тогда архиепископ Ланфранк ясно объяснил, что он по праву требовал то­го, чего он требовал, и подкрепил это убедительными доводами перед папой Александром и всеми советника­ми, которые там собрались, и с тем отправился домой. После этого Фома приехал в Кентербери, смиренно ис­полнил все, что архиепископ от него требовал, и после этого получил благословение.