Сергей Махов

Sign in to follow this  
Followers 0
  • entries
    1,655
  • comments
    12
  • views
    58,573

Contributors to this blog

  • Saygo 1667

About this blog

Entries in this blog

Saygo

Народ, я вообще с недоумением воспринимаю последнее время все эти выкрики из зала, что любые планы или аналитические разборы в Пентагоне или ЦРУ - они чисто для попила бабла и более не для чего. Что реальность - она одна, а фантазии военных - это фантазии военных. Понятно, что все вы пересмотрели "Когда хвост вертит собакой", но тем не менее, давайте просто в первом приближении поговорим о том, как распределялось бабло на военные траты США времен Холодной Войны, и чем вообще руководствовались.
Кстати, здесь вы найдете очень большие параллели с Крымской войной, когда мы с вами говорили о разных логиках.
Для начала - как раз о логике, а она разная. Отдельно - логика Штатов, отдельно - логика СССР.
Итак, логика Штатов на применение ЯО и вообще на военную политику. Ее можно назвать агрессивной, наступательной. В 1950-е была поднята на щит "политика устрашения", то есть оппоненту угрожали нанесением массового ядерного удара по городам и промышленным объектам с целью уничтожения промышленного и людского ресурса страны-противника, оставляя того без сил и средств к какому-либо ведению сколько-нибудь продолжительной войны.
Логику СССР можно назвать агрессивной, оборонительной. Смысл простой - поскольку СССР уступает США как в количестве ЯО, так и в средствах доставки, предполагалось в случае нападения стран НАТО использовать тактическое ЯО его для захвата Европы. да-да, то самое, "помоем сапоги в Ла-Манше". Стратегическое же ЯО предполагалось использовать как "оружие возмездия".
Эрго. США предполагал использовать ЯО, если СССР превзойдет его в конвенционных силах, СССР предполагал использовать ЯО в ответ на нападение на него или его саттелитов.
Понятно, что обе стороны действовали именно в рамках своих парадигм. В рамках своих парадигм они не старались понять, как в реальности думает противник, а исходили из того, что бы сделали они, будь на месте противника. Лучший образчик этой "подмены мыслей" я уже приводил - "Приз для проигравших". То есть американские аналитики не пытаются понять логику Союза, а разрабатывают меры против того, что делали бы они, будь они на месте Союза.
Далее.
У США есть три основных вида вооруженных сил, которые между собой конкурируют, в том числе и за бюджет. Это ВВС, ВМС и сухопутные силы. До некоторого времени драки были жесткими и постоянными, пока в 1948 году не было принято соломоново решение, которое было актуальным до 1986 года. Согласно этому решению ВВС США получали 35% военного бюджета, ВМС — 31%, а Армия — 28%. Еще 6% закладывалось на остальные виды вооруженных сил. То есть поймите - от общего военного бюджета ВВС, к примеру, не получит более 35%, хоть на дерево влезь. Речь может идти только об ОБЩЕМ увеличении военного бюджета, но тут получается, что ВВС нужно будет договориться с лоббистами из ВМФ и СС, потому как если они выступят против - ничего не получится.
Это и есть система сдержек и противовесов, когда три конкурирующие структуры рьяно следят друг за другом и не дают тем же самым ВМФ пировать на костях ВВС или СС.
Но тут ревнители попилов и откатов скажут - но бюджет же ВС США постоянно увеличивался, вот тебе лобби. Что, не видишь что ли?
И я соглашусь. Увеличивался. Только в этом и был смысл Холодной Войны. Одна сторона начинает строить атомные ПЛ - вторая тратит кратно большие деньги на купирование этой угрозы. Вторая сторона объявляет программу СОИ - теперь уже первая сторона кратно больше тратит деньги на нейтрализацию угрозы.
Как пример - скандале фирм «Консберг»-«Тошиба», которые поставили в Союз оборудование для производства малошумных винтов для ПЛ. СССР вся эта сделка обошлась в 150-200 миллионов долларов. Теперь лодки у СССР стали малошумными, и США пришлось потратить МИЛЛИАРД на то, чтобы разработать и внедрить новые системы пеленгации и слежения.
В этом и есть смысл Холодной войны - заставить противника раскошелиться, особенно после 1972 года, когда обе стороны достигли ядерного паритета. Каждая из сторон пытается вырваться вперед и получить решающее преимущество, а одновременно - каждая из сторон старается купировать новые риски.
Как-то так.
При этом попилов и откатов конечно же никто не отменял (причем и в СССР, и в США), но они не играли той решающей роли, которую им приписывают комментаторы в этих ваших ЖиЖах и фейсбуках.

manfromuncle-screen-2.jpg


Via

Saygo
Ну а теперь пробежимся по 19-20 веку на предмет - а можно ли чем-то гордиться.
Итак, 1806-1807 годы - экспедиция Сенявина. Блокада Турции со стороны Дарданелл. Чисто флотская операция.
1812 год - Данцигский десант. Чтобы не растекаться мыслью по древу - читать тут: https://warhead.su/2020/05/30/dantsigskiy-desant-kak-podkinut-morskogo-ezha-v-losiny-bonapartu
По факту данцигский десант не дал Наполеону перебросить подкрепления из Польши, которые после Бородино были явно не лишними.
Про Наварин говорить не будем, участие русских там ограничено, да и победа без каких-либо последствий.
1833 год - Босфорская экспедиция, которая позволила России заключить Ункяр-Искелесийский договор, по сути Турция стала "ручным зверьком русского царя", а Проливы были закрыты для других держав.
1854-56 годы. Как мы помним, ЧФ самоутопился, а вот БФ - нет. В результате ни Кронштадт, ни Ревель, ни Свеаборг союзники взять не смогли. Если кто почитает Ламберта - там прямо говорится - мешал неуничтоженный русский флот.
Та же война, Дальний Восток. 3 фрегата заставили в 1855-м начать масштабную переброску сил в Тихий океан, когда (с учетом выбранной англичанами идиотской стратегии) каждый корабль был на счету.
1863 год - поход эскадр Попова и Лесовского. Понятно, что эскадра Лесовского никакого стратегического воздействия не оказала, уводили корабли с Балтики, дабы их не дай бог не пришлось топить как в Севастополе в 1854-м. А вот эскадра Попова, пришедшая во Фриско сыграла вполне себе стратегическую роль - у англичан на всем побережье был только один порт - Ванкувер, сил на Тихом океане было мало, и тут уже пришлось беспокоиться и за Австралию, и за Новую Зеландию, и за китобойные промыслы на Галапагосах, и т.д.
Сделаем скачок в 20 век.
ПМВ - ЧФ фактически завоевал господство на Черном море, и уже к 1916-му гонял турок ссаными тряпками, обеспечив фланг армии.
ВМВ - тут можно вспомнить оборону Ленинграда. Понятно, что нужда, выдаваемая за добродетель, отступать флоту уже было некуда, но оказалось что большой калибр и точная (относительно сухопутных артсистем) стрельба стали очень большой неприятностью для немецкой армии.
Ну и наконец Холодная Война, тот момент, когда мы действительно имели великий флот.
Вот взгляд со стороны.
1971 год, отчет о Sea-Based Airborne ASW 1940-1977 (который рассекретили в 2020-2021 по гибели Трешера):
"Чарли, Виктор и Янки заменяют старые дизельные лодки. Чтобы дать вам понятие о способностях строительства подводных лодок; мы видим два новых Чарли, два новых Виктора и восемь Янки каждый год. Оцениваем их способность к строительству подводных лодок по меньшей мере 20 в год и при необходимости они могут построить 35. Подводные советские силы находятся примерно на одном уровне, но они, с помощью модернизаций, постоянно повышают свою эффективность".
Вот еще один:
В 1974 году американский документ Op-095 подводил итоги строительству Советского флота, и что это означает для ВМФ США:
"С добавлением более 280 бомбардировщиков флота, советские ВМС располагают более чем двумя тысячами пусковых крылатых ракет чтобы бросить нам вызов на наших морских коммуникациях пов сему миру. Эти ракеты доставляются с любой стороны света, со всех углов атаки и с расстояния до 300 морских миль. Очевидно, флотская и противолодочная оборона больше не может полагаться на концентрацию сил в малых плотных кольцах. Мы должны контролировать радиус от 200 до 300 миль по воздуху и воде от защищаемых сил. Это один из величайших вызовов, с которым мы сталкивались в нашей военной истории".
Стоит сказать, что американцы тратили в 1973 году около 368 миллионов долларов на R&D ASW для противостояния угрозам С/V/Y (Charlie, Victor, Yankee) - 2 поколение советских лодок (670, 671, 667 проект соответственно). Дальше было больше.
Цитата (так и представляется степень охреневания в Пентагоне): "Они [Советский Союз] определенно не следуют своей предыдущей стратегии защитного размещения подводных лодок."

Но если бы все было так просто.
Тут многие, и вполне обоснованно, упрекали флот за неэффективность. Мол, пусть даже треть бюджета от армии на него тратили, но где хотя бы треть отдачи относительно армии?
Давайте с вами подумаем - а были ли моменты, когда флот за эти 200 лет мог выступить лучше, чем он выступил в реальности? Прям вот с теми наличными силами, какие были.
Оказывается мог, и не раз.
1807, 1833, 1853, 1895, 1912, 1916, 1917 годы - флот вполне мог и был готов захватить черноморские Проливы. Его собственно для этого строили и готовили. Почему не сделали? Боязнь политического и военного руководства государства.
1807, 1854 годы - могли сесть/захватить балтийские проливы и не дать англичанам войти в Балтику. Почему не сделали? Боязнь политического и военного руководства государства.
1854 год - дать бой эскадре Нэпира на Балтике и дать бой союзникам при переходе от Севастополя в Варну. Почему не сделали? Прежде всего, боязнь политического руководства России, а потом уже можно говорить о трусости капитанов и адмиралов. В конце концов, что царь, что Меншиков вполне могли стукнуть кулаком по столу и сказать: "Не рассуждать! Исполнять!".
1808 год - дать бой двум ЛК Сомареца, которые в результате загнали и сожгли Всеволод. Что помешало? Некомпетентность адмиралов.
1904 год - превентивно атаковать японский флот в Сасебо (был такой план у Алексеева). Что помешало? Боязнь политического руководства государства.
1914 год - превентивно войти в Проливы и сесть в них, обеспечив себе свободный проход в Черное море. Что помешало? Боязнь политического и военного руководства государства.
Продолжать можно бесконечно на самом деле.
Так вот. Я хотел бы сказать, что во многом маловыразительные выступления нашего флота обусловлены проклятой "двойственностью русской политики", и вешать за трусость политического руководства вину на флот... ну не совсем комильфо. У флота на самом деле своих огрех хватало и хватает. Но вот если тот же лазаревский флот 20 лет пестовался для захвата Проливов, а тут раз за разом от этой операции отказываются - вина ли это флота?
У нас же так во всем. Это же только мы выступаем за мир во всем мире, и в обеспечение мира во всем мире... оккупируем Дунайские Княжества. А потом удивляемся - блин, а почему все не так пошло? Именно эта двойственность русской политики и заставила в 1878 году Бисмарка просто прокричать в лицо русскому послу в Берлине Убри: «В сущности, я всегда думал, что вам нужно только несколько бунчуков пашей, да победная пальба в Москве!».
Понимаете, у нас обычно политика идет через одно место чаще всего. Вот просто пара цитат.
1806 год - «отдавая приказ о переходе через Днестр, Александр I не считал это объявлением войны: он надеялся, что испуганная Турция порвет с Францией». Классный план на войну, правда?
А вот кампания 1809 года, слово князю Багратиону (война с Турцией уже идет три года): «Я стараюсь отыскать общий план военных операций покойного главнокомандующего на нынешнюю кампанию, но в бумагах его я ничего не нашел. С самого моего прибытия… нашел я его в крайней слабости. Он иногда сообщал мне мысли свои, но только частно, по некоторым предметам и обстоятельствам, а никогда не говорил об общем плане для действующей армии. Таким образом, общий план его мне вовсе неизвестен.
Это весьма по-нашему. Среди российских военных того времени было принято потешаться над детальными и поэтому подчас неисполнимыми диспозициями венского гофкригсрата, который стремился описать и предусмотреть каждый шаг командующего. В русской армии была, как видим, другая крайность – государь поставил общую стратегическую задачу, но детальная проработка исполнения этой задачи так никем и не делалась…»
.
В общем слова дедушки Ленина не в бровь а в глаз: "Русским свойственно успокаиваться на благоприятном начале дела и не доводить его до конца".
Напоследок дам цитату Макарова: «Надо сказать правду, что не в нашей народной черте систематическое заблаговременное изготовление к войне по всем частям». Так вот, именно систематическое заблаговременное изготовление к войне, детальная проработка сценариев и точек невозврата и позволила бы использовать наличный флот лучше, чем это было в реальности. Надеюсь, когда-нибудь такой момент настанет.
Такие дела.

0_99ecc_377da7e4_XXL.jpg

Via

Saygo

Доклад 1985 года. Русские начинают и выигрывают. Просто слайды.

iX16hZJYOcE.jpg?size=791x813&quality=96&

А вот - как вам характеристика?))

eKWcAavuw4w.jpg?size=506x230&quality=96&

Ну и достойный финал))

FeTRVQ5CRaQ.jpg?size=500x283&quality=96&

Смех смехом, но этот доклад - тоже один из показателей того, как нас оценивали уважаемые западные партнеры.

Спасибо за слайды Павлу Леонову.


Via

Saygo

Тут задали вопрос, который очень часто задают со времен ВИФа любители сухопутных войск.
Звучит он так: "А чем может похвастаться российский и советский флот за последние 200 лет?".
Ну правда, вопрос не праздный. Тем более, что из него выводят следующие силлогизмы: траты на флот мешали отнимали деньги у нашей любимой армии, мешали армии развиться, и поэтому, мол, были сложности у армии в ту же ПМВ или ВМВ. А вот если бы все эти деньжищи направить на армию, то уж мы бы - ого-го! В Берлин бы вошли если не в 41-м, то в 42-м.
Давайте сначала разберемся со вторым вопросом, то бишь с деньгами. Ну "чтобы вешать в граммах".
При Петре на пике армия обходилась государству в 5 миллионов рублей. Флот - в 1.5 миллиона. То есть флот по стоимости не превышал 30% от трат на армию.
Александр I Благословенный (1807 год). Армия - 43 миллиона рублей, флот - 7 миллионов рублей (16%).
Николай I (1849 год). Армия - 47.5 миллионов рублей (отдельной строкой шли траты на строительство крепостей, на которые с 1845 по 1857-й потратили 42.5 миллионов рублей, то есть это плюсом 3.5 миллиона в год), флот - 9 миллионов рублей (17,6%).
Может в 20-м веке не так?
Давайте посмотрим.
Николай II, 1908 год. Армия - 293 млн рублей, флот, 69,8 миллиона рублей (24%).
Хорошо, давайте возьмем флот Горшкова, на который в начале 1980-х ежегодно тратили 1,5-3 млрд рублей (Тут с циферками засада, так же как и с циферками на армию. Потому как после перестройки военные расходы в 1980-х оценивали уже в 48 млрд рублей). Но проблема в том, что армия обходилась в... 15-16 млрд. Процент можете посчитать сами.
В общем, констатируем, что максимум, что флот отжимал - это 23-25% всего военного бюджета, а часто - гораздо меньше.
Но может быть эта четверть, оторванная от армии, и мешала ей выиграть ПМВ или наступать в 1941-м?
Давайте посмотрим, куда армейские хотели тратить деньги (которые после Цусимы хотели отжать у флота).

"Основные прожекты генералов перед ПМВ:
"Реформа Редигера". Чистые оргмероприятия - расформировать четвертые батальоны в полках и за счет этого пополнить роты мирного времени, сократить число штаб-офицеров и увеличить число младших офицеров и увеличить последним денежное содержание. При этом армия сокращалась на 4311 чел. На что ушло бы к 1914 г порядка 150 млн.руб!
Проект перехода с 8-орудийных батарей полевой артиллерии на 6-орудийные - только на эту меру требовалось "более 10 млн. руб в год".
"Проект Палицына", по сути сводящийся все к тем же оргмероприятиям - несколько сократить армию, за счет расформирования четвертых батальонов в полках пополнить роты, 8-орудийные батареи переформировать в 4-орудийные или 6-орудийные, усилить полевые войска за счет резервных, ликвидировать крепостные войска и т.п. Ну а в перспективе усилить тяжелую артиллерию. И на все это требовалось от 121,4 до 232 млн. руб единовременно и от 49,7 до 52,7 млн. руб добавочно ежегодно. Т.е к 1914 г. эта программа (в основе своей все тех же ОРГМЕРОПРИЯТИЙ!!!!) обошлась бы примерно в полмиллиарда!"

И т.д. Почитайте, Экзетер там отлично прошелся.
https://www.vif2ne.org/nvk/forum/arhprint/1787780

С деньгами разобрались?
Давайте пока остановимся. В следующем посте как раз разберем, что там наш флот сделал за 200 лет, и можно ли чем-то гордиться?

0_168239_a6024665_XL.jpg


Via

Saygo
11 июля Гоуэр достиг Тильзита, где были расположены двор и русский император, и тот ему дрожащим от напряжения голосом зачел «совершенно неожиданный список британского пренебрежения Россией и безразличия к ней, как к союзнику, заключив это словами: «Вы делаете только то, что вам нравится, если делаете вообще».
Кстати, корреспонденция Гоуэра, присутствовавшего в тот момент в Тильзите, развенчивает устоявшийся исторический миф о том, что якобы секретной статьей в Тильзитском договоре шел артикул о передаче датского флота Франции с согласия России. Как мы уже упоминали, это была клюква, запущенная Наполеоном через свои газеты.
Понятно, что не было и никакой мифической «секретной службы Каннинга», которая тайно бряцая отмычками пробралась к какому-то там сейфу, выкрала эти секретные статьи, и доставила в Лондон.
Александр быстро навел с Гоуэром сердечные отношения, и уже в августе Гоуэр писал Каннингу, что он своими глазами видел все черновики Тильзитского договора и сам подписанный договор, и уверял, что никаких секретных оглашений там не существует в природе.
Самое смешное произошло шесть недель спустя, когда Гоуэр получил предписание «найти соглашение или признаки соглашения между Александром и Наполеоном о разделе датского флота»[1]. По сути английского посла в России Лондон слезно просил и умолял  придумать улики или попросту состряпать их. А все потому, что к этому моменту подготовка к экспедиции на Копенгаген, окончательно принятой «в производство» 16 июля 1807 года, уже шла полным ходом, и такие данные оправдали бы готовящуюся агрессию, и «конфискация датского флота в таком разрезе могла бы быть рассмотрена не как акт войны, а как необходимая самооборона».
Гоуэр отвечал, что Россия готова закрыть порты для английской торговли, но император намекнул, что Англия вполне может торговать с Россией под португальским флагом, поскольку к Португалии санкции не относятся, Он писал о положении дел в Санкт-Петербурге, в армии, в обществе. Но Лондон это не интересовало. В течение нескольких недель красной нитью в письмах Каннинга Гоуэру проходит одна мысль – найдите доказательства частных соглашений между Россией и Францией по поводу Дании и ее флота.




[1] Письмо Каннинга Гоуэру от 27 сентября 1807 года.

Via

Saygo

С днем ВМФ!

Вот нравится мне, как написано.
Просто и со вкусом.

Суть всех военно-морских сил - в их военном характере. Фактически, смысл существования военно-морских сил состоит в том, чтобы гарантировать, что никакая враждебная морская держава сможет ущемить нашу собственную национальную безопасность и интересы. Военная роль военно-морского флота характеризуется угрозой применения силы на море и/или с моря. Это включает применение морской мощи как в наступательных операциях против сил противника, территории и торговли, так и в оборонительных операциях для защиты собственных сил, территории и торговли. Военная роль осуществляется через выполнение конкретных военных целей, задач и задач.

Цели создания военно-морского флота:
Сдерживание конфликтов и сопротивлению любому принуждению со стороны сторонних держав.
Решающая военная победа на море в случае войны.
Защита территориальной целостности страны, граждан и оффшорных активов от морской угрозы.
Влияние на дела на суше.
Защита торгового флота и морской торговли страны.
Защита национальных интересов страны и обеспечение безопасности на море.


А вот второе определение, которое мне почему-то нравится гораздо меньше:

Военно-Морской Флот предназначен для обеспечения защиты национальных интересов Российской Федерации и ее союзников в Мировом океане военными методами, поддержания военно-политической стабильности на глобальном и региональном уровнях, отражения агрессии с морских и океанских направлений.
Военно-Морской Флот создает и поддерживает условия для обеспечения безопасности морской деятельности Российской Федерации, обеспечивает военно-морское присутствие Российской Федерации, демонстрацию флага и военной силы в Мировом океане, принимает участие в борьбе с пиратством, в осуществляемых мировым сообществом военных, миротворческих и гуманитарных акциях, отвечающих интересам Российской Федерации, осуществляет заходы кораблей и судов Военно-Морского Флота в порты иностранных государств.


Первое определение - это задачи военно-морского флота... Индии. Прям с официального сайта.
https://www.indiannavy.nic.in/content/role-navy
В индийском определении мне нравится отсутствие глобальных фраз и большая конкретика.

И да, почему-то раз за разом в день ВМФ вылезают товарищи, которые на голубом глазу рассказывают, что флот России не нужен, что это - попил бабла, и так далее. И вообще, в нашем обществе есть какая-то тяга к принижению русского флота. Лично для меня точку о нужности флота и о дискуссиях о его существовании всегда ставили западные исследования. Потому как взгляд со стороны в этом плане гораздо более объективен.
Вот как пример такого взгляда - Майкл Кофман и Джефри Эдмондс.

Россия по-прежнему зависит от остатков океанского флота (Blue-water Navy), унаследованного от Советского Союза, но новые силы медленно поднимаются, чтобы занять свое место как над волнами, так и под ними. Этот флот будет другим, со своей собственной стратегией. Соединенным Штатам не следует бояться российского флота, но они должны уважать и изучать то, что Москва пытается сделать со своими военно-морскими силами. Непонимание возможностей противника и их логики - хороший способ когда-нибудь стать им неприятно удивленным. Обучение на подобном опыте обычно происходит за счет жизней.
Представьте себе, что в не столь отдаленном будущем группа российских ракет «Калибр» на сверхзвуковой скорости приближается к американскому эсминцу, стремясь к цели на своей конечной стадии. В этот момент капитану не сильно понравится груда статей за его спиной, утверждающих, что ВМФ России больше нет. То, что Россия так мало потратила на корветы, давшие этот залп, а Соединенные Штаты так много на корабль, который вот-вот этот залп в борт получит, заставит много над чем подумать в эти последние минуты.
Современный российский флот не предназначен для конкуренции с военно-морским флотом США, а вместо этого предназначен для противодействия ему и для поддержки стратегии евразийской сухопутной державы двадцать первого века. Россия может быть гораздо менее могущественной, чем Советский Союз, но, тем не менее, она остается великой державой с вооруженными силами, способными добиться превосходства на своих границах. Вооруженные силы России достаточно сильны, чтобы повлечь за собой существенные издержки в конфликте, и страна располагает мощным ядерным арсеналом, от которого она не уклонится. Российский флот играет важную роль в этой стратегии, и его нельзя игнорировать, несмотря на его недостатки.


QXD--YMduW4.jpg?size=720x900&quality=96&


Via

Saygo

Из-за решения в 1801 году не передавать свои корабли англичанам и дать бой датский флот в значительной степени оставался неповрежденным и боеспособным инструментом. Хотя его задача по обеспечению проводки торговых конвоев и защиты торговых судов от действий англичан теперь была отменена, другая основная цель – сдерживание шведских амбиций на Балтике – еще оставалась. Соответственно, главной силой флота оставались линейные корабли, численность которых в период 1801-1807 годов увеличилась, а сами корабли были построены более мощные и сильные. В соответствии с давнишней политикой датский флот делился на ограниченное число кораблей активной службы, и остальных, входивших в резерв, которые в мирное время стояли со снятыми мачтами, парусами и такелажем в портах приписки.
Чтобы в случае необходимости быстро вооружить морской резерв – в Большом Арсенале Копенгагена находились большие запасы необходимых материалов – мачты, паруса, пеньковые канаты, якоря и т.п., поэтому корабли могли быть вооружены и введены в строй достаточно быстро.
Однако в сентябре 1806 года принц Фредерик (фактический правитель Дании) предложил помимо линейных кораблей начать большое строительство гребных судов – галер, прамов, канонерских лодок, так называемого армейского флота. Подобные эскадры уже были в шведском и русском флотах, поэтому строительство армейского флота Данией выглядело логичным. Основой его стали галеры с 35-40 парами весел и двумя 24-фунтовыми орудиями на баке.
Хотя их мореходность подходила только для литоральных вод, и сами галеры и канонерки уступали в прочности линейным кораблям во много раз, зато их можно было построить просто гигантское количество, и проблем с базированием, таких, как у больших кораблей, у них не было – галеры или канонерки вполне могли отстаиваться даже в самом малом порту.
Согласно плану к 1814 году предполагалось иметь большой армейский флот из 300 галер и канонерок, и за счет этого можно было сократить количество линкоров на треть и сократить траты на содержание флота чуть ли не вдвое, ведь флот - это не только корабли, но еще и верфи, склады, и прочая инфраструктура. Понятно, что для малых кораблей она банально будет дешевле, чем для капитал-шипов.
В общем, было развернуто активное строительство галер, что привело к активности верфей и резкому увеличению запасов Арсенала. Понятно, что британцы не могли не заметить этой активности, что привело к серии секретных миссий шпионов в Данию, дабы понять – чем это датчане занимаются.
Так вот. После разгрома Пруссии в 1806 году и заключения между Россией и Францией Тильзитского мира в 1807 году положение на Балтике стало для Англии просто угрожающим. В связи с этим важной для англичан была позиция Дании, но, напуганные произошедшими в мире событиями, британцы не могли оценить позицию Дании адекватно, руководствуясь своими страхами и опасениями, что Дания вот-вот перейдет на сторону Наполеона. Особое беспокойство англичан вызвало переформирование датского флота, которое они спутали с усиленным строительством. Дело в том, что Дания для экономии решила построить большое число маленьких гребных кораблей, вооруженных одной-двумя большими пушками, и за счет этого уменьшить количество линкоров, который обходились в содержании гораздо дороже. Англичане же решили, что развернуто большое строительство капитал-шипов.

The_Battle_of_Copenhagen_1801_by_Christi


Via

Saygo
Испортив отношения с лордом-маршалом, сэр Джон на этом не остановился, а продолжил самодурствовать на всю катушку. Он вдрызг разругался с архиепископом Дублина Адамом Лофтусом, отправил в тюрьму королевского секретаря Фэнтона (да-да, того самого, который ранее считал Перрота “приветливым и приятным”) и обвинил на заседании Дублинского совета Бингхэма в растратах. Совет эти ничем не подкреплённые обвинения отмёл. Тогда Перрот отправил к Бингхэму своего представителя Стивена Сигрева, который именем наместника вызвал лорда-маршала на поединок. На чём? На дубинках!.. Опешивший от таких вводных лорд-маршал заявил, что раз Перрот использует заместителя, то и он, Бингхэм, тоже может выставить на поединок заместителя. Вот, например, есть в Коннахте такой лейтенант Жак — косая сажень в плечах, руками ломает подковы и дубинка для него, что тросточка. Жак вполне подойдёт!..
Но сэру Джону такой вариант не понравился. Лорд-заместитель отправил в Коннахт указание Сигреву биться именно с Бингхэмом и ни с кем другим. Лорду-маршалу недавно стукнуло 58 лет — по меркам XVI века он считался стариком, так что идея дуэлирования на дубинках с молодым представителем наместника сэру Ричарду совсем не нравилась. В конце концов, нападки “делегата” Перрота лорду-маршалу надоели. Тогда Бингхэм выхватил меч, отбил им дубинку “делегата”, а потом от всей души рубанул Стивена Сигрева по голове. Узнав о смерти своего представителя, Перрот собрал в Дублине совет и потребовал арестовать лорда-маршала. Когда 80-летний сэр Николас Банегал посмел выступить с речью в защиту Бингхэма, он удостоился от наместника публичной оплеухи. В знак протеста совет демонстративно разбежался, так и не утвердив распоряжение лорда-заместителя об аресте лорда-маршала.


https://fitzroymag.com/right-place/irlandskie-vojny-chast-xxxii/

Как там в далекие 90-е пела команда ДГУ во главе с Сивохой?)
Ну а если б я депутатом был -
Я б депутатам морды бил.
А без этого наш народ -
Он плюрализьму не поймет)


3-8.jpg

Via

Saygo
Прибывший в Дублин Перрот не сильно торопился приступать к исполнению своих обязанностей — по городу даже поползли слухи, что сэр Джон при одном виде Ирландии так занемог, что, видимо, уже и не поправится. К разочарованию недоброжелателей, Перрот через пару недель всё же вступил в должность. Так на Изумрудном острове появился новый английский наместник.
Кстати, о недоброжелателях. Их у сэра Джона и до ирландского “турне” вполне хватало, а после появления наместника в Дублине оные недоброжелатели стали плодиться просто со страшной силой! Виной тому был в основном характер Перрота — нервный, холерический. Сэр Джон неоднократно демонстрировал склонность сначала наорать на визитёра, а уже затем интересоваться, с чем тот пожаловал. Такие манеры лорда-заместителя умножению числа его друзей, конечно, не способствовали.
Полученные Перротом в Лондоне инструкции гласили, что сэр Джон обязан заняться уменьшением расходов, сокращением армии, а также увеличением доходов от Ирландии.
Обжившись в Дублине, сэр Джон начал заселять английскими колонистами опустошённый восстанием Десмонда Манстер. Томас Батлер, граф Ормонд, был обязан содействовать выполнению циркуляров наместника, но делал он это без восторга. Батлер с куда большим бы удовольствием прибрал все бывшие владения Фитцджеральдов-бунтовщиков к своим персональным рукам, но… Но сразу портить отношения с Перротом Батлер не решился и сделал вид, что все решения наместника поддерживает. По крайней мере — пока.
Тем временем в Дублине Перрот заявил, что задача, поставленная ему Её Величеством — это “искоренение имени и самого существования холопства” (the name of a churl and crushing of a churl — по-английски слово churl переводится как мужлан, грубиян, холоп, быдло) и превращение бывших холопов в свободных йоменов, франклинов, фермеров. Речь сэра Джона “была по замыслу доброй, но в его устах прозвучала как угроза”. Впрочем, доселе ни разу не попадавшийся Перроту под горячую руку секретарь Фэнтон нашёл нового лорда-заместителя “приветливым и приятным, стремящимся годными средствами завоевать сердца людей, делать их богатыми, трудолюбивыми и заботящимися о прибыли Её Величества так же, как и о своей”.
Джон Норрис был назначен губернатором Манстера, Джон Бингхэм сменил Мэлби в Коннахте. Казалось, мир в Ирландии полностью восстановлен, и теперь тут действительно можно будет “сеять разумное, доброе, вечное”. Однако Елизавета I, а также её окружение постоянно забывали о балансе интересов и единстве противоречий в Ирландии. Сокрушение Десмондов и разорение Манстера ослабили Изумрудный остров, чем не замедлили воспользоваться шотландцы, десантировавшиеся в Ирландии, дабы завладеть земельными участками для собственных колонистов.
В Ольстере высадился 4-тысячный шотландский отряд, немедленно занявшийся грабежом и разбоем. Когда Перроту сообщили, что “колонизаторы” деловито угнали стадо из 3 тыс. коров, лорд-заместитель заметил: "Шотландцы всегда были одержимы только одной привычкой — охотой за мясом".
Спешно отправленный сэром Джоном на перехват двухтысячный отряд английских солдат опоздал — к моменту его появления в месте высадки шотландцы уже погрузили свои мычавшие трофеи на корабли и убыли домой.
Королева Елизавета обратилась с нотой к шотландскому правительству в Эдинбурге. Ознакомившись с ней, Мария Стюарт сообщила королеве Англии, что Эдинбург не несёт ответственности за частные предприятия кланов МакЛинн и МакДоннелов в Ольстере. Ну, раз так… Англичане осадили в Ольстере замок Данлюс, принадлежащий клану МакЛинн. На третий день жестокой бомбардировки замка он сдался.

https://fitzroymag.com/right-place/irlandskie-vojny-chast-xxxi/

3-7.jpg

Via

Saygo
Ну а на Варспоте начался еще один мини-сериал из пяти частей, который я давным давно обещал, когда мы с вами еще разговаривали в Клубе Дюма.
Речь об экспедиции Лестера и об обретении независимости Голландии.

Фландрия (давайте будем называть территориальные образования, организованные в Нижних Землях, так) приняла австрийское подданство достаточно легко, так как местные союзы самоуправления хотели защиты от французского экспансионизма и свободы рук в торговле. Император, по мысли местного истеблишмента, взял на себя бремя защиты и все расходы на оборону от «французской угрозы», а Фландрия за это признавала его своим сюзереном. Столицей провинции стал Брюссель, где заседал императорский наместник. В английских и голландских исследованиях говорится о непосильном гнёте налогов, которые пришли во Фландрию вместе с Карлом, однако испанцы утверждают, что Нижние Земли всегда были для них безнадёжно убыточной территорией: денег на содержание там войск постоянно не хватало, а множество битв в череде испано-французских войн проходили как раз на территории Фландрии и прилегающих французских земель (в Пикардии, Артуа и т.д.).

В 1559 году завершилась последняя из серии испано-французских войн, в которой испанцы и австрийцы одержали решительную победу над французами. Заканчивал эту войну уже наследник Карла V — его сын Филипп II. В соответствии с мирным договором, подписанным в Като-Камбрези, Франция отказывалась от экспансии в Италии и Фландрии. Отныне австрийско-испанский мир получал гегемонию в Европе.

Для Фландрии такой поворот событий означал, что от французов они защитились, и теперь армию Габсбургов можно с территории Нидерландов вывести.

Немного цифр. Содержание армии во Фландрии в 1551–1559 годах обходилось королю в 1,1 млн дукатов в год. Налоги же, поступавшие из Нижних Земель в казну, в разные годы колебались в пределах от 360 000 до 520 000 дукатов. Да, во время войн Карл V иногда вводил экстраординарные сборы (например, в 1551 году фламандские генеральные штаты выдали Карлу V на отражение французской агрессии 1 млн дукатов), но это были непостоянные сборы. А вот траты на армию были постоянными.

В 1560-х годах сошлось несколько факторов, которые и стали подоплёкой начала Войны за независимость во Фландрии. Во-первых, после отражения французской угрозы фламандцы посчитали миссию австро-испанцев выполненной, а сюзеренитет испанского короля — излишним. Во-вторых, во Фландрии началось победное шествие протестантизма, который вполне соответствовал духу местной торговой аристократии. В-третьих, из-за войн на Балтике (в тот момент шла Ливонская война, Швеция и Дания закрыли проливы для прохода) голландская посредническая торговля несла гигантские убытки, что привело к резкому падению уровня жизни населения, а с учётом того, что в середине XVI века фламандские города снабжались исключительно балтийской пшеницей, то и к угрозе голода. Добавим сюда и «революцию цен»: Европа находилась на пике добычи серебра плюс на континенте в большом количестве появилось серебро из Америки. В августе 1566 года все эти факторы выстрелили. На недовольство фламандского истеблишмента наложились отсутствие продуктов питания и увеличившиеся в шесть раз цены. Началось так называемое Восстание иконоборцев: протестанты увидели в этих событиях «руку Господа из-за католической ереси идолопоклонников».

Филипп II ввёл во Фландрию не только солдат, но и новый налог — алькабалу, который должен был пойти на содержание войск во Фландрии, раз уж местные власти не могут или отказываются их содержать. Это и послужило завязкой всей последующей истории.


https://warspot.ru/20011-gordiev-uzel-flandrii

3-3ba60166f045cc02ec8ff763d1ea82ba.jpg

Via

Saygo
Для тех, кому затянуто, и кому хочется узнать кратко об истории Ирландии в одном посте.
Я уже как-то говорил, что в истории Ирландии есть четыре реперных точки, которые приводили если не к полной перезагрузке, то к трансформации страны.
Первая точка - это Тюдоровское завоевание, в результате которого большая часть Ирландии была разорена, а англичане получили власть фактически над всем островом. Собственно про это и идет речь в сериале. По сути, на этом феодальная Ирландия и кончилась.
На "освободившиеся от местного населения территории" началось масштабное переселение англичан и шотландцев, но это как раз неважно, а важно то, что они были протестантами. То есть на острове появилось в количестве протестантское население в пику католическому. Как-то два мира, два Шапиро существовали какое-то время, и это привело в конечном итоге ко второй реперной точке.

Вторая точка - Кромвелевское завоевание Ирландии. Как ни странно - но оно растянулось во времени, и закончилось сражением на Реке Бойн в 1690 году. Это был по сути полный крах католической Ирландии. Появилась Ирландия протестантская. Не в смысле, что количество протестантов превысило количество католиков, а в смысле, что протестантское меньшинство занимало ключевые должности и определяло политику в Ирландии, собственно этот период и назван как Protestant Ascendancy.
В общем, хочешь хоть как-то значимо участвовать в жизни колонии - становись протестантом.
Далее, в строгом соответствии с 13-ю Колониями ирландские протестанты стали требовать прав и свобод. Нет, Ирландский Парламент был конечно аж с 13 века, но был он куций, последовательно его полномочия обрезались, ни один акт его не мог быть принят без подтверждения Тайного или Королевского Совета, и т.д. В общем, протестанты Ирландии стали требовать, чтобы все стало как в метрополии. И чтобы Парламент Ирландии был равен Парламенту Англии и Шотландии. Поскольку Лондон и Эдинбург на это не соглашались - из Ирландии начался исход... парм-пам-пам! - ПРОТЕСТАНТСКИХ семей в Северную Америку (те самые WASPы), что увеличило долю католического населения Ирландии в процентном соотношении.
А оставшиеся на острове протестанты к 1770-м образовали Партию Патриотов, которая по сути являлась почти клоном Сынов Свободы 13-ти Колоний. Когда в Америке началось восстание, напуганный Лондон принял для Ирландии Конституцию 1782 года, которая по сути приравняла-таки Ирландию к Англии.
Казалось бы - компромисс достигнут, мир-дружба-жвачка!
Да фиг там. Как мы помним, из Ирландии в Америку свалило (и продолжало сваливать) много протестантов. А католики как были ущемлены до Конституции, так и продолжали быть ущемлены после Конституции. Поэтому дело подошло к третьей реперной точке.

Третья реперная точка - это восстание 1798 года, или - в более широком смысле - период революционных и Наполеоновских войн с конечным пунктом в 1840-е, то есть с Великим Голодом.
Ирландское восстание интересно тем, что в нем объединились пресветериане, католики, нигилисты, и прочие -исты ("Католики, протестанты и инакомыслящие"- как сказал один из лидеров восстания) с единственной целью - свергнуть английское владычество в Ирландии. То есть только в 1798 году ирландцы почувствовали себя нацией, и нашли они национальную идентичность (точно так же как и Индия) не в борьбе за что-то, а в борьбе против кого-то, в нашем случае - англичан. Понятно, что восстание было потоплено в крови, а в Лондоне в 1800 году был издан Акт о Союзе, который утверждал Ирландию неотъемлемой частью Англии, и забирал все предоставленные ранее автономии. Разгромленные повстанцы в 19 веке организовали Молодую Ирландию, которая как и все комитеты Молодой Европы боролась за независимость. Но Молодая Ирландия никогда не имела штаб-квартиры в Лондоне и никогда не входила в конгломерат Мадзини-Маркса. И на руку Молодой Ирландии сыграл конечно же Великий Голод. Начался откат к основам, и период после Голода интересен тем, что множество протестантов-ирландцев меняют веру на католическую, чтобы показать, что они патриоты.
Но младоирландцы переоценили свои силы - когда они в 1848 году подняли восстание, надеясь, что "заграница нам поможет" (речь шла о США и фениях) - реальность им быстро обломала рога. Восстание было подавлено довольно быстро.Однако последствием этого восстания стало создание фенианского братства в США и республиканского братства в Ирландии, из которого потом вышли те самые ваши ИРА.

Ну и все покатилось к последней реперной точке - закон о самоуправлении 1912 года и Пасхальное восстание 1916 года, об этом уже все знают.

Подытожим в двух словах.
Тюдоровское завоевание нанесло удар именно по феодальной Ирландии, а прибытие на остров протестантов заложило мину замедленного действия. Сражение на реке Бойн дало власть в руки протестантам Ирландии, которые своей политической целью объявили внедрение всех тех свобод, которые были в метрополии. Однако смогли они их получить уже слишком поздно - в 1782 году, когда куча протестантов свалило в Новый Свет, оставшиеся - разочаровались в лидерах, а католическое большинство наконец-то закончило бесконечные войны друг с другом и нашло себе единого врага в лице англичан.
Восстание 1798 года фактически сформировало ирландскую нацию, и опять таки - на основе вражды с Англией. Все-таки дружить против кого-то гораздо интереснее, чем за что-то.
Вот вам вкратце история Ирландии, и для меня это грустная история, история нереализованных возможностей, которые у ирландцев были, и довольно много. Но просирали они их тоже сами, и здесь не получится все скинуть на англичан или еще кого-то. Про Россию вроде говорили - татаро-монгольское иго отбросило Русь на 300 лет назад. Фигня все это. Вот Ирландия застряла в масштабах Средневековья аж до середины XVII века, когда Москва уже была единым государством, Сибирь поимела и в Повольжье обосновалась.
Оказывается, были народы более сирые и убогие, нежели мы, наверное поэтому они нам так нравятся.

415px-Daniel_O%27Connell2.jpg

Via

Saygo

Изначально в Ромео и Джульетте фраза
 A plague o' both your houses!
Выглядела так:
 A poxe o' both your houses!
То есть не:
Чума на оба ваших дома!
А:
Сифилис на оба ваших дома!
Такие дела)


Via

Saygo

Народ. Задам этот вопрос, поскольку интересна реакция местной публики. Хочется какой-то обратной связи.
А вообще вам интересен сериал про Ирландию на Фитцрое? Если да - то чем? И по прочтении вот уже 30-ти частей - вы узнали что-то новое и на чьей стороне ваши симпатии сейчас - англичан или ирландцев?
Заранее спасибо за ответы.


Via

Saygo

После сражения у Копенгагена в 1801 году Дания возвратилась к политике нейтралитета, опасаясь далее вступать в какие-либо союзы. Одновременно с этим вся нация, объединенная в едином порыве, начала строить новый флот, чтобы восполнить потери после британского нападения в 1801 году.
Одновременно Дания сильно противилась попыткам России втянуть ее в совершенно Копенгагену не нужную войну с Наполеоном. Раз за разом датские министры и послы повторяли, что они не хотят ни с кем воевать и готовый вести торговлю со всеми сторонами конфликта. Британцев до поры до времени такое положение вполне устраивало, и они поддерживали Копенгаген в стремлении к нейтралитету.
Однако Амьенский мир оказался недолгим, и в 1803 году началась новая война между Англией и Францией. Оккупация французами Ганновера буквально поставила Данию на грань войны. Как бы в Копенгагене не хотели, нужно было выбирать сторону – либо стать союзниками Наполеона, либо – Англии и России.
Тем не менее, проблема эта была в известной степени отложена, поскольку Наполеон после захвата Ганновера стал готовиться к высадке в Англии, а между Роял Неви и французским флотом развернулось противостояние на море, которое закончилось в октябре 1805 года сражением при Трафальгаре.
Это позволило Дании под грохот пушек больших европейских держав начать решать свои проблемы. В сентябре 1805 года 20-тысячная датская армия под командованием принца Фредерика неожиданно вторглась в Шлезвиг-Гольштейн. Причина, которую озвучили англичанам была самой простой – отодвинуть от своих границ экспансию Франции насколько возможно. Шлезвиг-Гольштейн представлялся Копенгагену буферной зоной, которая помогла бы Дании сохранить свою независимость и нейтралитет.
Принц Фредерик, фактически глава государства, вообще планировал остаться в Шлезвиг-Гольштейне, поселиться со двором в Киле, сделав город неофициальной столицей Дании. В Копенгагене бы в этом случае оставались лишь министерство иностранных дел под началом Иоахима Бернсторфа и иностранные дипломаты и послы.
Эти мысли были высказаны послу Британии, и Лондон их поддержал, поскольку решил, что Дания приняла сторону антифранцузской коалиции и вполне возможно созреет для вступления в войну на стороне Англии и России. Казалось, эти мысли еще более укрепились в 1806 году, когда началась война между Наполеоном и Пруссией. Пруссия была разгромлена в короткие сроки и французы разом получили прусские порты. В этом смысле захват датчанами Шлезвиг-Гольштейна по сути морское сообщение Франции с Пруссией, то есть Франция ни коим образом не могла воспользоваться плодами балтийской торговли – Зунды были перекрыты Данией и Швецией, а система каналов проходила через оккупированный Шлезвиг-Гольштейн. Более того, Швезвиг рассматривался британцами как трубопровод британских товаров в Центральную Европу, то есть эдакая «серая зона», через которую можно было, даже несмотря на запреты Наполеона, продавать свои товары европейцам.
Каково же было удивление англичан, смешанное с ужасом, когда 19 октября 1806 года принц Фредерик начал вывод войск из Шлезвиг-Гольштейна обратно в Данию! В Британии это было воспринято как отход от прежних договоренностей и подчинение Наполеону.

Battle_of_Copenhagen_1801.jpg


Via

Saygo
Концовка правления Рассела оказалась смазанной: в день его отъезда, 11 марта 1597 года, на Винтаверн-стрит (Winetavern-Street) в Дублине разом рванули 140 бочек с порохом, недавно доставленных из Англии.
Что собственно произошло?
Начнем с предыстории. Для снабжения английской армии в Ирландии требовалось гигантское количество пороха. Основным портом, куда прибывали корабли с припасами, был Дублин. Там все материалы (в том числе и бочки с порохом) перегружали на маленькие лодки и переправляли по мелководью в город.
За несколько дней до взрыва между дублинской ассоциацией грузчиков и коронным клерком Джоном Алленом возник конфликт. Аллен требовал «в тяжелый для родины час затянуть пояса» и работать просто так, а не за какую-то презренную зарплату. Понятно, что грузчики послали Аллена куда подальше и по факту начали забастовку. Это и привело к скоплению пороха на набережных, прежде всего на набережной реки Лиффи.
Рано утром, в пятницу, 11 марта 1597 года, очередная партия бочек с порохом выгружалась лебедкой с лихтера, и около 13.00, когда кран перемещал очередную партию бочек (4 бочки с порохом в сетке), рвануло 140 бочек с порохом, стоявших на Винтаверн-стрит. Кран разлетелся на куски, бочки с порохом, находившиеся в лебедке, разлетелись на крыши близлежащих домов, и начался пожар. Сила взрыва была такова, что на двух параллельных улицах просто снесло крыши зданий, в двух кварталах вылетели все стекла. Большинство зданий на самой улице просто рухнули.
«Аналлы Четырех Мастеров» так описывают «Большой Дублинский Взрыв»: «Доподлинно неизвестно, откуда в порох попала искра, молния ли это была с небес, или рукотворное происшествие. Однако бочки в один миг были объяты гигантским пламенем, который поднялся до небес, а далее взрывом по округе раскидало вокруг каменные столбы, куски зданий, крыши, ошметки людей и все остальное. Невозможно посчитать и перечислить всех почтенных людей, торговцев всех сословий, женщин и девушек, а так же джентльменов, которые умерли в один миг».
Тем не менее, жертвы подсчитали позже. Катастрофа унесла жизни 126 мужчин и женщин, в основном местных жителей. По сути, примерно треть города была разрушена.

D1XZl0vWkAE_Mp0?format=jpg&name=small

Via

Saygo
Из книги William Howard Roberts "The American Navy 1865-1882": "Процесс сокращения Юнионистского флота начался еще до поражения Конфедерации. В письме Морского министра от 24 февраля 1865 года звучит приказание резко сократить расходы на флот. К июлю силы, блокирующие юг, были уменьшены до 30 кораблей. В августе распущена Эскадра Миссисипи. К декабрю 340 кораблей различных классов были выставлены на продажу (из более чем 600 судов на 1864-й), а многие другие – списаны. В результате к декабрю 1865-го американский флот в общей сложности насчитывал 36 кораблей, то есть то же самое количество, что и перед войной – 31 корабль на 1860 год. Всего Комиссией по флоту на 4 декабря 1865 года было произведено списание 114 кораблей."

Причины сокращения флота были до банальности просты и вызваны экономикой, «разорванной в клочья». Траты на флот во время Гражданской войны составляли в среднем 72.5 миллионов долларов в год, а в 1865-м – достигли цифры 116 781 675 долларов и 95 центов. Меж тем у США был бюджетный дефицит – 973.8 миллиона долларов на 1865-й, и военный долг более 3 миллиардов долларов, и это - без учета ущерба от войны. Именно поэтому уже на 1867-й было запланировано сокращение государственного бюджета более чем в половину, и первым под раздачу попал флот.

Via

Saygo
Тирон (напомним, только что получивший новое помилование) писал в своих воззваниях следующее: «Мы дали клятву, что те ирландцы (особенно это касается джентльменов из Манстера), кто будет поддерживать католическую религию, получат нашу всестороннюю и полную поддержку. Мы будем помогать им, и даем гарантии, что поручимся за них в этой правой борьбе за дело Господа Нашего Всемогущего, а так же что никогда не заключим мира с англичанами или их союзниками, ни сами, ни через наших вассалов, и требуем того же от вас».
Вскоре в Манстере начались нападения на английских переселенцев и колонистов. Особенно отличились МакШихи, которые угоняли табуны лошадей и стада коров. По словам главного судьи Манстера «школа воровства лошадей и коров была чрезвычайно распространена, в основном этим занимались молодые люди, и ирландцы считали кражу скота у англичан своего рода патриотическим воспитанием молодежи».

Ну что сказать?
Кто-то играет в "Зарницу", кто-то организует лагеря скаутов. У кого-то в почете кулачный бой или какая-нибудь борьба. Ну а в Ирландии патриотизм прививали вот так...

И опять аналогии)))

rapparee.jpg

Via

Saygo
Несмотря на богатое разнообразие имеющихся в распоряжении Филиппа II планов Большого десанта, можно констатировать, что ни один из этих планов в должной мере не учитывал сложный климат и гидрологию Канала. Недаром ирландский историк Сирил Фолс (Cyrill Falls) отмечал: "Высадка в Ирландии и переход с её берегов на английские, несмотря на кажущуюся сложность, был гораздо более удобен в эпоху парусов, чем высадка в Канале. Часто забывают, что при форсировании Па-де-Кале из Дюнкерка или Остенде нужно было ждать восточного ветра, который в тех краях довольно редок, тогда как зюйд-ост, требуемый для высадки в Ирландии, был постоянным ветром как в Бискайском заливе, так и на входе в Ла-Манш со стороны Бретани. В то же самое время при высадке идальго в Ирландии уже англичане должны были ожидать восточного ветра, что, несомненно, помешало бы им противодействовать десанту. Ирландия, ещё мало освоенная англичанами, была заселена народом, люто их ненавидевшим, тогда как влияние Испании и испанцев было в Ирландии очень велико".

https://fitzroymag.com/right-place/irlandskie-vojny-chast-xxix/

https://fitzroymag.com/right-place/irlandskie-vojny-chast-xxx/

istock-1217216348-scaled-e1626349037270.

Via

Saygo

Норрис решил, что «должен быть способ умиротворить Коннахт более мягкими способами», и отказал Бингхэму в подкреплении из Дублина, что чуть позже оказалось роковым решением. О’Доннел вторгся в Коннахт, захватил Слайго, собрав с него контрибуций на 1200 фунтов стерлингов, и с большим количеством коров повернул домой. Норрис в оправдание заявил, что «скорее всего это вызвано нехваткой мяса, потому что жители Севера всегда нуждаются и всегда голодны». Бингхэм же отписал в Дублин, что «Ирландский совет желает привлечь внимание к Коннахту, дабы скрыть свои собственные неудачи в Ольстере. Что касается Бёрков и прочих местных дикарей – с ними обращались в тысячу раз лучше, нежели они заслуживали, поскольку настоящей их целью всегда были попытки восстановить систему танистики и сопутствующее ей варварство».
В этот момент против Бингхэма в Дублине рассматривали жалобы «бродяг из Мэйо», МакУильямсов. Они охарактеризовали Бингхэма как «самого и жестокого и безбожного человека». Бёрки из Мэйо жаловались, что за три года у них отжали большую часть скота и 200 запаханных полей, и что все это сделано либо с ведома, либо по прямому указанию Лорда-Президента. В письме, среди прочего, были такие строки: «Милосердие Вашего Величества более известно чужим народам, чем нам, бедным нечастливцам (poor misers), которые здесь терзаются и управляются Бингхэмами, отбросами всех беззаконий, здесь, на краю мира (culâ mundi), вдали от Бога и Вас, Нашего суверена».
В результате Бингхэм в очередной раз приехал в Дублин, дабы опровергнуть эти обвинения. Он говорил, что сейчас своей задачей видит отделить Коннахт от Ольстера, дабы две мятежные провинции не смогли объединиться друг с другом. Статьи, заключенные с О’Ниллом и О’Доннелом в Дандлоке, сделали невозможным размещение гарнизона в Баллишанноне, значит самым лучшим вариантом остался Слайго.
Норрис в ответ сказал, что «мира в Коннахте все равно не будет, потому что Бингхэм и Бёрки залиты кровью друг друга», и поэтому своей властью задержал Лорда-Президента в Дублине, а сам провел с Бёрками переговоры в Голуэе и Атлоне. Бингхэм не нашел ничего лучше, как написать королеве: «Ваше Величество, такая политика приведет к тому, что ирландские лорды получат больше власти, чем вы со своей королевской прерогативой». Впрочем, к этому времени Лондон уже во всю вмешался в разборки между администрацией в Ирландии. Елизавета писала Раселу: «Если окажется, что Бингхэм виновнен, мы должны удалить его с острова. Но мы не должны как-то обвинять его прилюдно или, что еще хуже, казнить, без веских доказательств это будет просто неслыханно и нанесет удар по нашему авторитету».
В конце концов сэра Ричарда это достало – 25 сентября 1596 года он бежал из-под стражи и всплыл лишь… в Хэмпшире, в городке Флит. Да, и такое бывает. Лорд-Президент Коннахта, одно из доверенных лиц королевы в Ирландии, бежал сначала в Лондон, а потом – в городишко Флит, где его по приказу Берли посадили под арест.
 Вернут его в Ирландию позже, в разгар восстания О'Нилла, в 1597 году.


Via

Saygo

После набега на Кадис в 1596 году Филипп II не на шутку разозлился и стал искать способы отомстить Англии. И тут на сцене появился английский священник-иезуит Роберт Персонс, который преподнес королю свою новую книгу с очень говорящим названием – «Мемориал о реформации Англии» (в ней он поэтапно описал, каким обществом должна стать Англия после возвращения к вере), а так же предложивший план мести.
Смысл предложения был в следующем – Персонс предлагал провести десант в Англии, но не летом или ранней осенью, а… зимой, когда англичане этого меньше всего ждут, и когда их флот законсервирован на зиму.
Это позволяло взять с собой армию умеренных размеров, а так же эскадру не такую гигантскую, как Непобедимая Армада, а компактную, маленькую. В качестве мест высадки предлагались граница с Шотландией (Ньюксл-апон-Тайн), Кент, и Милфорд-Хейвен в Уэльсе. Считалось, что тут испанцы найдут большое количество людей, поддерживающих католическую религию. Однако вскоре возникло и четвертое место высадки, которое постепенно стало основным – Ирландия.
Ко двору тайно вызвали сына Альваро де Базана, нового маркиза Санта-Крус, который предложил на выбор высадку в Корке или Уотерфорде, однако о том, что Манстер разорен полностью, Филипп знал из достоверных источников. Оставался Ольстер, поэтому туда и был послан капитан Алонсо Кобос.
Дон Алонсо покинул Мадрид 19 августа 1596 года, а 16 сентября отплыл из Ла Коруньи в Ирландию. 26 сентября он сошел на берег в Киллибегсе (Ольстер, графство Тирконнел), где встретился с Хью Роу О’Доннелом и договорился о встрече с О’Ниллом.
6 октября 1596 года и состоялась та самая «тайная вечеря», где присутствовали Хью О’Нилл, Кормак МакКормак О’Нилл, МакУильям О’Нилл, Хью Роу О’Доннел, Ард О’Доннел, О’Дагерти, Нил Кэрью, О’Рурк, Харток О’Нилл, МакСуинни и епископ Рафо.
Собственно на встрече Кобос сообщил, что Его Величество король испанский из жалости и сострадания решил защитить добрых католиков Ирландии и собрался прислать в Ольстер крупный контингент испанцев. Уважаемые господа, готовы ли вы поддержать эти планы и действовать совместно против англичан? Ибо настал час, и до наступления зимы помощь придет.
Все они и вместе, и по отдельности ответили полным согласием, и заверили, что только нога первого испанского солдата ступит на их землю, как они присоединятся к своим братьям по вере.
Кобос призвал ирландцев приступить к любым набегам, которые они могут предпринять, и проявить все свое рвение, а так же подготовить припасы и провиант для приема и расквартирования испанских войск. В общем, Ирландия и Испания – братья на век, а ирландец и испанец вместе плечом к плечу выстоят перед английским агрессором.
Однако каково же было удивление Кобоса, когда он узнал, что письмо от Филиппа II граф Тирон на следующий же день после встречи передал англичанам. Немного прифигевший дон Алнсо потребовал у О’Нилла объяснений – что происходит вообще? Тот ему ответил примерно так – в письме нету никаких тайных фактов, просто общие слова. Англичане мне сейчас не доверяют, я под колпаком у Дублина. Если я раскрою это письмо – оно не повредит нашим планам, но позволит усыпить бдительность англичан.

3.jpg


Via

Saygo
Продолжая.
Преамбула. Дорогие знатоки!
Я просто делаю пересказ. Для тех, кому интересно. Я не специалист в теме ВМВ, и вообще свое мнение высказывать не рискну. Тем не менее, в России даже обзорных работ, подобных «Военной логистике» ван Кревельда просто нет. Поэтому я предлагаю просто рассматривать данный материал как взгляд со стороны в первом приближении. Может быть кому-то его мысли покажутся интересными. Может наоборот, выйдет когда-нибудь книга «Анти-Кревельд» (ведь выпустил же в свое время Алексей Исаев антиСуворова).
Я конечно понимаю, что полноты информации тут явно нет, книга-то от Адама до Саддама, но как мне показалось – мысли высказаны интересные.
Ну а теперь амбула.
В общем, в ОКВ было принято, что автоколонны способны к покрытию 600 миль (в обоих направлениях) за 6 дней, включая сюда время погрузки и разгрузки. То есть на 144 дивизии требовалось бы 10 000 тонн в день или 70 тонн на дивизию в день. 1/3 полезного груза должна была состоять из провианта.
Однако согласно плану вторжения в СССР количество задействованных дивизий было увеличено до 166, в то время как Grosstransportraum рапортовал, что его средств доставки хватит только для снабжения 111 дивизий.
Вопрос же снабжения моторизированных дивизий стоял очень остро, ибо заранее было понятно, что дороги будут забиты отстающей пехотой, а это явно создаст пробки. Поэтому было принято решение бронированные острия сделать в известной степени автономными, то есть мало зависящими от поставок из Рейха. Для этого каждой танковой дивизии выделили норму в 430 тонн горючего (по принципу непобедимой Армады – все свое вожу с собой), и планировали во время военных действий поставить еще 400-500 тонн из запасов с помощью Handkoffer (контейнеров), что давало радиус действия танковым дивизиям в 250-300 миль. Таким образом, ОКХ надеялся достичь линии Двина-Днепр на одном дыхании, без остановок и пополнения припасов.
Так же было заранее понятно, что дальнейшее продвижение и снабжение войск невозможно без использования железных дорог, что требовало подготовки железнодорожных войск. Однако при подготовке к вторжению приоритет железнодорожных войск был низким, поэтому они недофинансировались и туда сплавляли разный неликвид, как с точки зрения людей, так и с точки зрения техники.
Касаемо групп армий было закреплено требование, чтобы у каждой группы была как минимум одна ветка железной дороги, направленная с запада на восток, то есть здесь логистика стала влиять на стратегию еще на этапе планирования.
Ну а далее – вторжение. Кроме изолированных крепостей типа Бреста сопротивление русских на границе было быстро сломлено, танковые клинья рванули вперед, за ними медленно шла масса пехоты. Поскольку железные дороги были разрушены или повреждены, снабжение велось исключительно автомобилями. И тут Grosstransportraum столкнулось с проблемой номер раз: нет, немцы знали, что дороги в России немногочисленны и плохи, но они были удивлены, что – Кревельд – «дорожное покрытие начало ухудшаться уже на трети день компании» (Я не знаю, что он тут имеет ввиду – асфальт ненадлежащего качества, проселочные дороги или еще что).
Через 19 дней после начала кампании из-за дорог и действий изолированных групп советских войск потери в автомобильном парке танковых дивизий достигли 25%. Неделю спустя группа армий Центр отчиталась, что потери в транспорте составили 33%. Проблема осложнялась тем, что ремонтные мощности не были перекинуты вслед за войсками и находились в Польше.
Из-за плохих дорог расчеты по потреблению топлива полетели в тартарары, и теперь войска требовали 330 000 тонн в месяц (9000 тонн топлива ежедневно) вместо заложенных ранее 250 000 тонн. Оказалось, что топлива, хватавшего Германии автомобилю на 100 км, в России хватает только на 70. Безжалостная эксплуатация двигателей привела к их быстрому износы, потребление масла увеличилось с от 2 до 5-7%. Массово выходили из строя шины, запасы каучука быстро таяли. В результате Grosstransportraum мог обеспечить непрерывное снабжение только в радиусе 60 миль (вместо требуемых 300 миль).
Проблемы была и с советской ж/д сетью. Оказалось, что хотя российские шпалы были сделаны из леса, все же изменение ширины на них было делом трудоемким. Русские рельсы были легче немецких, и короче на 1/3, то есть состыковать дорогу одновременно русскими и немецкими рельсами не предоставлялось возможным. С другой стороны, по русским рельсам, из-за их облегченности, нельзя было посылать тяжелые составы. Русский уголь не мог использоваться в немецких паровозах, поэтому проблемы решали, смешивая русский уголь с немецким, либо добавляя в уголь бензин.
С другой стороны Eisenbahntruppe (ж/д войска) были заняты восстановлением прежде всего мостов, путей и т.п., поэтому некоторые задачи типа создания баз с углем, крытые ангары для локомотивов, и т.д. вообще не исполнялись.
Наконец, захваченный русский вагонный парк, как оказалось, не мог использоваться вне России, так же как и невозможно было переделать паровозы (их немцы отдали финнам, но в это мало верится, думаю – знатоки поправят).
Не оправдались и надежды на захват больших масс продовольствия. Красная армия просто распределила провиант прямо с поездов между дивизиями, и только немного продовольственных складов были захвачены немцами.
Далее Кревельд рассматривает логистику на примере группы Лееба.
Легче всего с точки зрения логистики приходилось группе армий Север – расстояние от Кенигсберга до Ленинграда всего 500 миль, и Прибалтика имела вполне сносные дороги, в том числе и железные, вдоль всего побережья. Транспортно-логистический отдел у Лееба имел 50 автоколонн и 10 моторизованных рот с пекарнями скотобойнями и прочим. Главные склады располагались в Тильзите и Гумбинене, там были сосредоточены 27 803 тонны боеприпасов, 44 658 тонн продуктов и 39 899 тонн топлива и другие материалы.
Силы Лееба были разделены на три армии – 16-ю, 18-ю, и 4-ю танковую группу. 4-я танковая группа по плану должна была получать 300 тонн поставок в день, остальные – по 200 тонн. 22 июня 4-я группа, зажатая между двумя армиями, вырвалась вперед, действуя наподобие острия копья, уже через пять дней (27 июня) вторгнувшись на 200 миль на русскую территорию. Однако следующая за танковой группой пехота заполонила все дороги и тем самым прервала ее снабжение, пытались снабжать самолетами, но это не спасло от нехватки топлива в обоих танковых корпусах. В результате до 4 июля 4-я танковая группа стояла на месте, пока не были созданы склады топлива на захваченной территории и пока не были сделаны необходимые поставки.
Второй рывок – опять 200 миль. И вот уже 10 июля Рейнхард у Луги (200 миль от Динабурга и в 80 миль от Ленинграда), а Манштейн на озере Ильмень. Но опять – проблема поставок, плюс – оба корпуса сильно оторвались от пехоты. Кроме того, танковая группа не может взять город, особенно такой как Ленинград, для этого нужна пехота – то есть 16-я и 18-я армии.
Ж/д войска с напряжением всех сил перешивали колею на немецкую, к 10 июля некоторые ж/дороги были восстановлены на глубину в 300 миль (Тильзит-Динабург), но пропускная способность очень низка – вместо 10 составов в день – всего один. Проблема была в том, что Динабург уже находился в паре сотен миль позади фронта, и оттуда тоже надо было как-то все везти.
Пробовали действовать через перегрузочные пункты – то есть до границы с СССР все везется на немецких поездах, потом все перегружается на советские составы, и доставляется дальше. В теории выглядело логично. В реальности начались пробки на перегрузочных пунктах, время перегрузки варьировалось от 3 до 12, 24, а иногда и 80 часов (больше трех суток!). Генерал-квартирмейстер группы армии Север отмечал, что вместо 34 составов в день (450 тонн полезного груза каждый, этого бы хватило Леебу) он может отправлять только 18, и то, 18 – это самый оптимистичный случай, чаще всего 8-10 (ЗЫ: что-то с количеством составов какая-то лажа, толи неправильно перевел, то ли речь не про количество составов в день).
Понятно, что Гепнер начал обвинять отдел снабжения и конкретно генерала Вагнера, жалуясь Тому Кого Нельзя Называть на то, что предназначенные ему поезда угнаны для нужд других армий. Вагнер все сваливал на Герке, типа он у нас по железным дорогам – с ним и разбирайтесь.
В общем, получилась следующая ситуация. Танковая группа Лееба могла совершить рывок примерно на 200 миль, даже следовала 6-8-дневная остановка, за время которой базы снабжения выносились вперед, сама танковая группа снабжалась необходимым, и теперь была готова к новому рывку. На чем дальше танковая группа отдалялась от своих баз, тем сложнее ее было снабжать. С другой стороны русские, отступая, в данном конкретном случае приближались к своим базам (Ленинград), и рано или поздно должен был наступить момент, когда русские свои войска насытят быстрее, чем это смогут сделать немцы. Что и случилось. Немцы возобновили движение только 8 августа, но к этому времени русские успели сосредоточить войска и начать полноценную оборону Лениграда. Да, сложно, да теряя территории и отступая, но главное – что теперь такие действия, какие были 22 июня, уже просто были невозможны. Период с 10 июля по 8 августа стал для немцев полным провалом для их планов на северном направлении.

RIAN_archive_323_Sailors_going_to_the_fr

Via

Saygo
Далее идет Французская кампания. Поскольку немецкая армия состояла из двух неоднородных частей (моторизованные и пехотные дивизии) первоначально планировалось атаковать пехотными дивизиями, чтобы они немного имели фору перед моторизованными. К тому же пехота вскроет слабые месту, куда уже могут ворваться и пробить оборону танки. Позже это стало стандартной немецкой тактикой, которая была реализована на Балканах и в России.
Но после принятия плана Манштейна из Арденн решили убрать пехотные дивизии вообще – иначе они могут просто забить немногочисленные дороги и помешать танковым дивизиям внезапно ударить по французам.
Моторизированные части двигались столь быстро, что между ними и пехотой образовались гигантские разрывы. Например Гудериан достиг Меза за три дня (по плану на это отводилось пять дней), что вызвало у Гитлера страх за левый фланг и привело к остановке танков у Дюнкерка.
Как только первая часть кампании закончилась, англо-французские войска в Нидерландах были блокированы, немцы столкнулись с проблемой пополнения запчастей, припасов и провианта для дальнейшего наступления к линии Вейгана. С этой целью было решено организовать передовые базы снабжения в многоугольнике Брюссель-Лилль-Валансьен-Шарлеруа-Намюр, но это оказалось сложным из-за разрушенных дорог и мостов.
Около 20 мая генерал-квартирмейстер Вермахта генерал Вагнер потребовал мобилизовать в Германии все грузовики и немедленно передать армии. Первый хаб снабжения был спешно организован в Брюсселе 22 мая, в день из него в войска вывозилось 12 тыс. тонн (включая 2000 тонн из Голландии). Наполнять хаб помогли водные пути из Дуйсбурга до Брюсселя. В результате 5 июня немцы были в силах продолжить наступление.
Из Французской кампании были сделаны два главных вывода с точки зрения логистики – это недостаточно развитая автомобильная промышленность, которая не могла поставить в войска нужное количество автомобилей, и проблемы с топливом.
Ну и далее Кревельд переходит к России. Как пишет Кревельд: «Среди многих тысяч книг, которые написаны о гитлеровском вторжении в Россию, мало кто не упоминает, что причина неудачи Вермахта там – это следствие больших расстояний и отсутствия дорог».
И здесь он начинает с плана Барбаросса, ведь интересно рассмотреть план генерала Маркса с точки зрения логистики и снабжения. В общем Маркс, проанализировав русскую дорожную сеть, выделил две проблемы. Первая: район к северу от Припятских болот обладает большим числом дорог, но сама местность для движения механизированных соединений там сложная (передаем привет Белорусским лесам), то есть снабжать тут получится лучше, но сам блицкриг будет развиваться медленнее. Вторая: район к югу от Припятских болот более благоприятна для движения танков, но дорог там кот наплакал, поэтому блицкриг тут будет развиваться быстро, но вот проблемы со снабжением будут большими.
В общем, не находя выхода из этого тупика, Макрс предложил просто – а давайте разделим силы поровну. Половину войск выделим для удара к северу от Припятских болот, а половину – к югу от них.
Далее план попал к полковнику фон Лоссбергу, который начал изучать советские железные дороги. Лоссберг вообще сделал вывод, что войну в России следует вести только вдоль железных дорог, ибо русские автомобильные дороги – это вообще неизвестная величина.
Большинство русских железных дорог в Россию шло из Польши, кроме того – там было капитальное шоссе Варшава-Москва, в общем, то, что доктор и прописал. Соответственно основной удар надо наносить там.
Но вот удара с юга Лоссберг тоже не смог отказаться – проблему он видел в том, что румынское Плоешти расположено очень рядом с советской границей на юге, и если русские его захватят – Германии грозит нефтяной голод.
Далее в план вмешался сам фюрер, который сказал, что Украина тоже важна, ибо это источник зерна. А еще Кавказ важен, там нефть. А еще Ленинград надо бы захватить, чтобу ударить по большевизму и коммунистическому мировоззрению.
Отсюда и вырисовалась Директива номер 21, удар тремя расходящимися группами армий.
Основной проблемой плана Кревельд видит следующее. На юге планировалось продвинуться на 600-700 миль, в центре и на севере – на 900-1000 миль. И это в стране, чьи дороги вошли в легенды со времен Наполеона. Главный вопрос – как снабжать армию в таких условиях? Особенно если учесть, что русскую колею надо перешивать на стандартную, либо менять оси вагонов каждый раз при пересечении границы с Россией.
Отдельный вопрос – защита этих поставок, причем даже не от партизан (Кревельд пишет, что русские армии надеялись разбить до линии Двина-Смоленск-Днепр), а от непогоды (осенью в России бывает грязь, зимой – мороз, снег и лед, летом – жара и пыль).
Даже по немецким расчетам, при начале военных действий в июне нехватка топлива в войсках планировалась уже на июль, которое немцы предлагали купировать увеличением поставок топлива из Плоешти. Некоторые высказывались в том ключе, что все нормально, прорвемся, в крайнем случае у русских захватим топливо. На что знающие товарищи им пояснили, что русский бензин имеет низкое октановое число, и теоретически может использоваться в немецкой технике только после добавления туда бензола, а для этого стоит быстро построить новые установки по производству бензола.
И это только одна из проблем. Так, группа армий Центр использовала не меньше чем 2000 различных типов транспортных средств, то есть поставка для них запчастей и комплектующих была той еще головоломкой. Отдельный вопрос – а сколько требуется боеприпасов? В конце концов решили накопить их на 12 месяцев войны, что было признано невозможным. Поэтому… ОКВ скорректировало план, мол, зачем на 12? Давайте на 5 месяцев, за пять-то уж точно русских разгромим. В реальности удалось накопить на 4 месяца, дальше начались перебои с боеприпасами. Но их мало накопить, надо еще доставить в войска.
И опять-таки – фундаментальный вопрос – чем поставлять? Железной дорогой лучше, но у русских ширина колеи шире. В результате было решено положиться на автомобили, для чего их конфисковывали и покупали везде где только можно – от Франции и Швейцарии до Югославии и Швеции. Понятно, что автомобилей не хватило, поэтому начали формировать транспортно-гужевые батальоны на конной тяге. И здесь генерал-квартирмейстер обозначил следующее – даже при всех возможных улучшениях он сможет обеспечить плечо подвоза не более 300 миль (500 км), то есть если русские армии не разобьют до Смоленска – что будет дальше с поставками – он не знает.

521px-General_Winter.jpg

Via

Saygo
Итак, продолжаем изложение ван Кревельда.
В прошлый раз мы рассмотрели логистические неудачи немцев на Марне, в следующей подглаве Кревельд излагает проблемы французов и англичан, но мне это неинтересно пересказывать, просто поверьте на слово – они там были не меньше, чем у немцев, если не больше. Ну или прочитайте.
Ну а со следующей главы Кревельд переходит ко Второй Мировой, и начинаются вкусности. Предупреждение: не стреляйте в пианиста, он играет, как умеет. Я просто пересказываю.)
Итак, Гитлер пришел к власти в январе 1933 года и принес с собой, так сказать, ветер модернизации и механизации. Но со своим колоритом. Сам Гитлер, как и члены НСДАП, были фанатами автомобилей, и собственно первое что создали – это корпус водителей, NSKK. Вообще же Автобаны и Фольксвагены стали своего рода визитной карточкой национал-социалистической Германии.
Что касается армии, вернее армейской логистики – там возник спор, что предпочтительнее – железные или автомобильные дороги, и соответственно – паровозы или автомобили. После некоторых споров выбор пал на последние, то есть впереди шли механизированные и моторизированные колонны, а за ними – автомобили снабжения, визитная карточка немецкого блицкрига.
НО! Тут начинаются проблемы. В ПМВ активное использование железных дорог в военных целях позволило Германии обороняться почти от всего мира, и довольно успешно обороняться, и проводить наступательные операции. Однако железные дороги не давали нужного темпа наступления, что и было доказано после 1914-го, поэтому было решено поставить на автомобили. Но совсем забыли, что, учитывая технологические условия 1939 года, одна двусторонняя железная дорога заменяла не менее 1600 грузовиков (на которые тоже нужны и персонал, и топливо, и запчасти, и обслуживание относительно того полезного груза, который эти грузовики призваны доставить). В общем, чтобы не вдаваться в расчеты, Кревельд предлагает следующее – железная дорога при прочих равных всегда выгоднее, если расстояние между пунктами А и Б более 200 миль (370 км). То есть получалось, что успешный блицкриг с автомобильным снабжением возможен вот примерно на такую глубину.
С другой стороны, расширение автомобильного строительства привело к уменьшению паровозного и вагонного, и получилось так, что в 1939-м у Германии локомотивов и вагонов было меньше, чем в 1914-м. В то же самое время на 1 сентября 1939 года автомобильная промышленность Германии все еще не была достаточно развита, 1 автомобиль приходился на 70 душ населения, в тех же Штатах такой показатель в это время был – 1 автомобиль на 10 человек населения. Наконец, автомобильная моторизация потребовала, каучука и нефти, которые Германия не имела, вместо угля и стали для паровозов, которых у Германии было в избытке. Изготовление буны и бензина из углеродных сланцев было по сути импровизацией, и героическими попытками из ничего получить хоть что-то.
Между 1933 и 1933 годами Гитлер предпринял массовое перевооружение армии. Из 103 дивизий, доступных накануне войны, только 16 были моторизованными бронедивизиями. В остальных не хватало ни бронированных машин, ни автомобилей, поэтому они по примеру войн прошлых веков либо везли все на лошадях, либо шли пешком (стандартная пехотная дивизия – это 942 автомашины снабжения, и… 1200 телег на конной тяге).
«Соединять» армию с ее запасами в германии были призваны военно-транспортные полки (Grosstransportraum), это примерно 9000 солдат, 6600 транспортных средств (из которых примерно 20% находились в ремонте или ожидании ремонта), и которые обеспечивали мощность перевозок на расстояние до 200 миль в 19500 тонн в день.
Забегая вперед напомним, что союзники во Франции в 1944-м поставляли в действующие войска 69 400 тонн в день, и то – это количество было признано совершенно недостаточным, и не хватало буквально всего, от бензина до патронов.
В общем, на начало Второй Мировой проблемы с логистикой германской армии были столь впечатляющими и очевидными, что к примеру после победы над Францией в армию был включен большой парк французских машин. Однако и их не хватало, поэтому было принято соломоново решение – демоторизировать несколько дивизий ради того, чтобы сделать полноценно моторизованным костяк.
Получилась следующая петрушка. Мобильный бронированный костяк, который во время наступления быстро отрывался от основной массы войск, и медленно топающая остальная часть армии. Понятно, что между моторизованными и пехотными частями появлялись гигантские разрывы, которые при умении и хорошей разведке можно было отлично использовать против немцев.
Ну и организационно немцы тоже начудили в своем фирменном стиле ВМВ. Снабжением и логистикой по железным дорогам и водным путям занимался Chef des Transportwesens в ОКВ, а автомобильным транспортом заведовал Wehrmachittransportchef в ОКХ. Ну и чтобы совсем сойти с ума – автомобильным транспортом в зоне военных действий управлял не начальник транспортного отдела Вермахта, а генерал квартирмейстер в ОКХ, генерал Вагнер.
Таким образом логистика организационно была расколота на три независимые ветви власти – это отдельно командование водными путями и железными дорогами, отдельно – командование военным автомобильным транспортом, и отдельно – командование тем же автомобильным транспортом в зоне военных действий.
Эта ситуация аукнулась уже в Польше в 1939-м, когда разрушение там железных дорог обеими сторонами привело к тому, что тыловая система немцев была готова вот-вот обрушиться, по сути спасла немцев только быстрая польская капитуляция. За время Польской компании из-за плохих дорог и работы на износ Grosstransportraum потерял 50% автомобилей в качестве ремонтных или не подлежащих восстановлению. А ведь в Польше расстояния, прямо скажем, были небольшими. С учетом того, что для германской армии каждый квартал производилось только 1000 грузовиков – ситуация с поставками и с восполнением потерянного парка выглядела просто аховой.
Как вы думаете, что сделали немцы в этой ситуации? Наверное увеличили производство машин для армии? Не-а. Ну может быть стали активнее строить железные дороги и наращивать производство локомотивов и вагонов? А вот опять не угадали. Цитата из Кревельда: «Сталкивающийся с быстрым уменьшением парка автомобилей ОКХ в январе 1940 года постановил… уменьшить число транспортно-моторизированных полков снабжение, заменив их полками на конной тяге». Ведь прелесть, правда?
Продолжим дальше, как будет время.

Bundesarchiv_Bild_101I-218-0504-36%2C_Ru

Via

Saygo
Естественно, окунувшись во времена Елизаветинской эпохи нельзя пройти мимо такой фигуры, как... настоящий "агент 007" - а именно - Джона Ди.
По этому товарищу надо снимать фильмы и писать романы, в случае фильма это выйдет эдакое скрещение "Бондианы", "Игр Разума", "Большой оргии в Лас-Вегасе", "Энигмы", ну и, допустим, чего-то типа "Гарри Поттера и Философского Камня".
Не верите?
А меж тем Джон Ди - это личный оккультист королевы. Более того - он еще математик, астролог, алхимик, астроном, криптоаналитик, шифровальщик, шпион, дипломат, советник королевы и много-много еще чего. Друг Хэмфри Гилберта (те, кто читал ирландский цикл, вспомнят этого персонажа) и Филиппа Сидни. Начнем с того, что этот человек выбирал день коронации королевы - 17 ноября 1558 года. Мол, самый удачный для коронации день, если в этот момент короноваться - никто с трона не сбросит, как не постарается. И ведь сбылось, черт побери!
В 1577 году в труде "General and Rare Memorials pertayning to the Perfect Arte of Navigation" рекомендовал начинать строить сильный флот,чтобы создать "Британскую империю" (термин, придуманный самим Ди). В качестве того, что он не только теоретик, но и практик, стал одним из акционеров "Компании Торговых Авантюристов", спонсировал рейды Мартина Фробишера, Дрейка и многих других известных всем товарищей. Искал Философский камень и пытался превратить ртуть в золото (не получилось). Создатель одной из самых полных библиотек Раннего Нового Времени, и что немаловажно - позволявший ею пользоваться всем желающим. Обладатель знаменитой рукописи Войнича, в попытках расшифровать которую занялся проблемами криптоанализа и создал несколько шифров. Свои послания королеве подписывал как "007". Нули означали, что письмо предназначено исключительно для глаз королевы, 7 - просто счастливое число.
В 1582 году встретил Эдварда Келли, которого взял себе на службу и углубился в алхимию, оккультизм и мистику. На полном серьезе Ди утверждал, что ангелы надиктовывали Келли целые книги, которые он и записывал. Вместе с Ди посетил Польшу, проехался по СРИ, заехал в Прагу к императору Рудольфу, которому подарил рукопись Войнича. Дружба с Келли прервалась в 1587 году - Келли утверждал, что ангел Уриил приказал Келли и Ди поделиться своими женами друг с другом. Ди согласился, даже пару раз попробовал, но потом высказал что-то в духе, "что-то хрень какая-то, скорее всего не ангел тебе посоветовал, а диавол", порвал с Келии и вернулся в Англию. Девять месяцев спустя, 28 февраля 1588 года, у жены Ди родился сын, которого Ди крестил Теодора Требониана Ди и вырастил как родного, хотя, возможно, он был от Келли, поскольку Ди было 60 в то время, а Келли - 32.
Что бы еще добавить? Педофил. Считал, что у него должно быть семь молодых наложников, потому что число 7 - счастливое. Во время своего тура по Европе по некоторым данным шпионил в пользу Англии, пользовался специальным шифром, составил так называемый "енохский алфавит" (см. картинку):

Enochian-alphabet-with-letter-forms.jpg?

Ди вернулся и обнаружил, что его обширная библиотека была разграблена, исчезли лучшие книги, рукописи и инструменты. Он также обнаружил, что королева Елизавета не желает ему помогать. В конце концов она назначила его управляющим Христос-колледжа, протестантского учреждения, где ученики просто ненавидели Ди.
Ну и картинке в оконцовке (чтобы было понятно - изначально Ди был изображен стоящим в круге из черепов, потом черепа закрасили):

John-Dee-court.jpg

Via

Saygo

Ещё в 1581 году после смерти Фитцгиббона Григорий XIII назначил верховным архиепископом Кашеля (то есть главой ирландской католической церкви) священника Дермонда О’Херли. Святой отец до этого провёл пятнадцать лет в Лювене (Фландрия) и четыре в Реймсе, а также был вовлечён во все планы ирландских изгнанников по части выдворения англичан с Изумрудного острова.
Едва став архиепископом, О’Херли ожидаемо занялся проектом очередной католической военной экспедиции в Ирландию — того самого “Священного отряда” № 3, которого так опасались в Дублине. Чтобы уяснить обстановку “на местах”, новоиспечённый архиепископ встретился с протеже виконта Балтингласа Кристофером Барнуоллом. Беседа с ним убедила святого отца в том, что Ирландия буквально только и ждёт появления нового отряда католического воинства, чтобы избавиться от безбожных протестантов.
Далее лучившийся оптимизмом О’Херли начал решать самый болезненный вопрос проекта — “пробивать” финансирование новой экспедиции. При этом архиепископ декларировал сентенции, более всего походившие на бессмертную речь основателя тайного “Союза меча и орала”: “Цель святая. Отовсюду мы слышим стоны… Мы должны протянуть руку помощи, и мы ее протянем”.
Католическая общественность в большинстве своём реагировала на такую патетику аплодисментами. Однако кардиналы-итальянцы оказались прожжёнными циниками, абсолютно глухими к драматичным спичам О’Херли. Тогда архиепископ стал давить на то, что промедление с оправкой экспедиции в Ирландию дорого обойдётся графу Килдэру, барону Дэлвину и другим ирландским аристократам, якобы брошенным англичанами в тюрьму по подозрению в поддержке восстания Десмонда.
Дождавшись, когда О’Херли перестанет сотрясать воздух восклицаниями “Их смерть будет на нашей совести!”, кардинал Толомео Галио ди Комо предъявил документы, согласно которым получалось, что граф Килдэр и барон Дэлвин в Ленстере воевали не за восставших, а против них. Не дав архиепископу и рта раскрыть, кардинал разразился гневной филиппикой: "Кто поверит ирландцу? Вот письмо, в котором граф Килдэр обещает принять нашу сторону. Вот такое же обещание от всех графов Ольстера, Манстера и Коннахта. Думаете, мы согласились бы на экспедицию Фитцморица и Стакли, если бы не получили таких писем? Но все обещания в результате оказались ложью. Отныне у Папы нет больше денег ни для одного ирландца!".

https://fitzroymag.com/right-place/irlandskie-vojny-chast-xxvii/

3-1-e1625767646781.jpg


Via

Sign in to follow this  
Followers 0