Скит боголепный

Sign in to follow this  
Followers 0
  • entries
    1,489
  • comments
    8
  • views
    249,190

Contributors to this blog

About this blog

Entries in this blog

Saygo
186556604_4615582931791120_1738680412123612801_n

       Ну и стих про него - по ссылке

       P.S. Да, я знаю, что в балладе речь идет о "Летающей крепости" и ее стрелке, а тут - англичанин с "Ланкастера", но это детали, которые сути дела не меняют.


Via

Saygo

Цэевропа?

       «Столетиями и даже тысячелетиями Россия была скрепляема высшими духовными скрепами, называвшимися по-разному в разные времена. Будучи скреплена этими скрепами, она могла относиться к скрепам правовым с большим или меньшим пренебрежением» - намедни прочел вот такое вот высказывание В.Д. Зорькина (кто такой, думаю, что пояснять не надо).
      Если отбросить в сторону некоторое косноязычие (ну не цицерон, не всем дано быть великим ораторами), то мысль сама по себе примечательная и отражает определенные и весьма важные стороны нашего русского менталитета - причем того самого, основного, "глубинного", сидящего на уровне подсознаниня (этакое "коллективное подсознательное").
      Откуда это взялось? Осмелюсь предположить, что коренная первопричина этого заключается в том, что наша цивилизация строилась на культурной целине. Германцам было хорошо, они сели на окультуренную римлянами и греками почву, а мы - нет. Не было у нас "римской прививки" с ее уважением и почти религиозным почтением (и преклонением) перед Законом, и во многом мы так и остались архаичным обществом, которое нацелено на урегулирование конфликтов в рамках неформальных отношений, обычая и традиции, нигде и никак, кроме как в коллективном подсознательном, не артикулированном. В общем, как и в старые добрые варварские времена, взыскуем Справедливости и Правды, но не Закона, при этом первые две каждым понимаются по своему...
      И напоследок - пушкинское:
      "Что надо было сказать и что вы сказали, это то, что наше современное общество столь же презренно, сколь глупо; что это отсутствие общественного мнения, это равнодушие ко всему, что является долгом, справедливостью, правом и истиной, ко всему, что не является необходимостью. Это циничное презрение к мысли и к достоинству человека. Надо было прибавить (не в качестве уступки, но как правду), что правительство все еще единственный европеец в России. И сколь бы грубо и цинично оно ни было, от него зависело бы стать сто крат хуже. Никто не обратил бы на это ни малейшего внимания.


z9TBfFVdxdw


      За двести лет ничего, в сущности, не переменилось, дома новы, а нравы - те же, что и прежде. Никак не удается преодолеть заложенную изначала отсталость на несколько сот лет от Европы. И правительство по прежнему единственный европеец в России, который тянет "бремя белого человека" (по Киплингу), осыпаемое проклятиями от "народа" и "общества":
      "Чего ты хочешь, проклятый,
      Зачем смущаешь умы?
      Не выводи нас к свету
      Из милой Египетской Тьмы!"


Via

Saygo

Цитата

       Позаимствовал ее из работы С.И. Лучицкой "Крестовые походы. Идея и реальность".
luchitskaya-s-krestovye-pohody-ideya-i-realnost
       "Однако, рассматривая крестоносное движение, мы должны сознавать, что существующий сегодня грандиозный миф о крестовых походах был, как мы видели, порожден представлениями разных эпох: всякий раз отношение к этим событиям переосмысливалось, и каждую новую интерпретацию событий следует рассматривать в контексте своего времени. Сегодня чрезвычайно трудно отчленить эти позднейшие наслоения от первоначального ядра — тех реалий, которые стремятся реконструировать ученые. Плоды этих усилий мы видим в трудах историков и достижениях современной историографии. Но всякая историческая реконструкция, как не раз напоминал нам известный российский историк Арон Гуревич, есть на самом деле «определенная конструкция видения мира», относительно которой историки достигли консенсуса на основании изучения исторических источников. Потому наша интерпретация прошлого всегда является на самом деле конструктом настоящего. Каждая трактовка крестовых походов будет всегда окрашена в цвета своей эпохи, и единого мнения об этом историческом феномене быть не может. И как сказал видный британский историк Кристофер Тиерман: "Изобретение крестовых походов началось в 1095 г., и оно не закончилось вплоть до сегодняшнего дня...".
       Хорошо сказано, и подходит не только к крестовым походам, но, к примеру, и к эпохе Ивана Грозного и самой его персоне - речь идет не об Иване как реальном историческом персонаже, а некоем виртуальном Tyrann'e, в образ которого каждое поколение рукопожатных историков (а неисториков - тем более) с хорошими лицами и правильными генами вкладывает свои страхи и прочее коллективное подсознательное и бессознательное. Образ пугала оказывается важнее всего остального.
      P.S. А по поводу вчерашнего - изыщу время, внимательно перечитаю комментарии и попробую ответить на замечания, возражения и вопросы.

Via

Saygo
       В детстве много пил, курил, спортом не занимался - и в итоге так и остался карликом - максимум 2 см в длину...
      Знакомьтесь - обитатель кембрийских морей кембропахикоп (Cambropachycope)

1536395739157-cambropachycope2


      О нем пишутЪ, что оный кембропахикоп, будучи одним из древнейших, раннекембрийских представителей ракообразных, обзавелся удивительно крупным глазом. Всего одним, как у современных рачков циклопов, но занимающим почти всю голову. Громадный глаз требовался кембропахикопу для обнаружения добычи на фоне дна, — то есть, объектов движущихся, но малоразмерных и не контрастных. Своих жертв сей протоциклоп захватывал передней парой ног, следующие три пары сочетали функции наружных жабр и органов слуха, воспринимающих колебания среды. Задняя же пара ног являлась гребной.
      Вот такое чудо-юдо населяло кембрийские моря в тех краях, что ныне стали Швецией и Гренландией.


Via

Saygo
       Мысль, нет, тезис - а что если провести параллель между пресловутой опричниной и "особным двором" Terribl'я, Приказом тайных дел при Алексее Михайловиче, "птенцами гнезда Петрова" вкупе с гвардией при Петре Алексеевиче и Собственной Его императорского Величества канцелярией вместе с корпусом жандармов при Николая I? Как говорил Александр Васильевич, "Один раз - удача, два раза - совпадение, три - Помилуй Бог, надо ж и умение!. А здесь даже не три раза, а четыре...

102825_original.jpg



Via

Saygo
      На полтора месяца практически выпал из рабочего графика из-за сессии и курсовых и прочей текучки. Мозг настолько высосан - никакой мозговой слизень сделать это не способен в принципе. По большому счету, не было даже времени на обдумывание чего-то серьезного и достойного внесения на скрижали истории . Нет, конечно, идеи остаются, и ряд проектов, приостановленных после майских праздников, остаются в силе (хочу попробовать их в течении этой и следующей недель подвести к завершению с тем, чтобы потом с новыми силами взяться на новую серию).
      Однако, при всех проблемах, время даром не прошло - все это время интенсивно пополнялась библиотека, и на горизонтальной полке (на вертикальных места уже нет) улеглось несколько внушительных колонн из свежеприобретенных книг (часть уже прочитана, но большая еще ждет своей очереди на прочтение и осмысление). И среди них два любопытных сборника с говорящими названиями:

один
Патрон-клиентские отношения

и второй
dary-pereplet

      Обе проблемы весьма занимательны и полезны применительно к России XVI в. - в чем я твердо убежден, так это в том, что без осознания роли двух этих факторов картина политических и иных процессов, проходивших в тогдашней Московии, для нас во многом останется неясной и непонятной. Опять и опять повторюсь - я твердо убежден в том, что ценности, которые исповедовали люди той эпохи, существенно отличались от наших, и то, что для них было нормой, нам покажется дикостью, и наоборот. Почему подходить с морально-этическими оценками нашей комфортабельной мягкодиванной со всеми удобствами эпохи к тем реалиям по меньшей мере глупо, если не сказать больше - "Что это, глупость или измена?" (с).

Via

Saygo

Царь-рыба

       Пишут, что
      Палеонтологи впервые с высокой точностью реконструировали пропорции мегалодона. Взяв за основу габариты пяти современных акул, авторы пришли к выводу, что их гигантский вымерший сородич отличался крупной головой и коренастым телом. У взрослой особи длиной 16 метров голова достигала 4,65 метра, а спинной плавник — 1,62 метра...
      Сопоставив 24 анатомических измерения современных акул на разных стадиях развития с данными о зубах O. megalodon, исследователи представили новую реконструкцию мегалодона. Согласно ей, у шестнадцатиметровой взрослой особи длина головы составляла 4,65 метра, длина хвоста — 3,85 метра, а высота спинного плавника — 1,62 метра. В целом, мегалодоны оказались более коренастыми, чем считалось ранее...


12. @truthbynature



Via

Saygo
       Владимир Рудаков пишет:

       175-летие со дня рождения Александра III прошло бы абсолютно незамеченно, если бы Холмогоров Егор не написал бы по просьбе журнала «Историк» эссе о предпоследнем русском императоре

       Действительно, 10 марта н.ст. не до этого было - тут такие события случились, и царица грозная чума теперь идет на нас сама ширится, растет заболевание, и нефть ухнула с рублем (все записные диванные эксперты и топ-блохеры уже в который раз заявили, что "Рашкафсьо"), и реформа конституционная (а это вообще ужас-ужас-ужас) - куда там до годовщины императора-миротворца!
       Однако собака лает, а караван идет, и Егор Холмогоров написал неплохое (хотя и не со всем можно согласиться) эссе о предпоследнем русском императоре:

       Сто семьдесят пять лет назад, 26 февраля (10 марта) 1845 года, родился император Александр III. Национальная культура, национальная экономика, национальная внешняя политика — таковы были три кита, на которых он хотел основать великое будущее России.
       Молодой и полный сил царь стоит в окружении верного народа. Чиновники далеко на заднем плане, а вокруг крестьяне: большинство — великороссы, но есть и малороссы, белорусы, татары. Они встали почтительным полукругом, как бы ограждая императора от внешней угрозы и крамолы. На переднем плане круг разомкнут, в нём оставлено место для зрителя, которого приглашают встать в ряды этой священной дружины, защищающей государя.
       Впервые за послепетровскую эпоху между самодержцем и народом нет бросающегося в глаза внешнего культурного различия. Как и положено истинно русскому царю, Александр III предстаёт с густой длинной рыжей бородой. Его военная форма, реформированная на национальный манер, предельно проста. Если не считать орденов и аксельбантов, она напоминает скорее одежду домовитого крестьянина — барашковая шапка, высокие сапоги…


3884164dca45


       Три момента в правлении Александра я бы выделил как первостепенные: экономика, внешняя политика (отказ от внешнеполитических авантюр) и укрепление обороноспособности империи (не случайно именно Миротворцу приписывают знаменитую фразу насчет двух союзников России) и национальная политика (пожалуй, можно сказать, что при Александре III была сделана попытка создать русскую нацию. Увы, она оказалась незавершенной). К сожалению, император не смог подготовить достойного преемника.
      P.S. А г-н Репин редкостный лизоблюд с изрядно гибкой спиной...



Via

Saygo
       И снова отрывочек из Соломона нашего Хеннинга, про Tyrann'a, который, пока в европах радикально решали вопрос о чистоте веры, чижика сьел, разбрасывался по мелочам...
tmpY13QOW
       "Здесь я (Соломон Хенниг - Thor) не не могу упомянуть упомянуть о показательном злодеянии великого князя, о котором рассказали благословенный палатин Вильно и герцог Биржи (пан Миколай Радзивbлл Рыжий - Thor), когда он и герцог Магнус посещали герцога Курляндского в Бауске, как будет описано позже. Он рассказал, как два брата [опричника], которых отправили вместе со многими другими для выполнения вышеупомянутых казней и полного уничтожения [изменников], наткнулись на красивого благородного младенца, лежащего в колыбели. Он смеялся над ними и жестикулировал так мило, что они не могли заставить себя возложить руки на ребенка и убить его, как того требовал отданный им приказ. Два брата посовещались и решили, что должны пощадить ребенка и доверить его своей сестре, взяв с нее клятву сохранить все в тайне. И это то, что они сделали.
       Позже, однако, когда отправленные палачи, опричники, вернулись в Москву, чтобы дать своему господину полный отчет о своих делах, оба брата испугались и встревожились опасаясь, что то, что они сделали с ребенком, может открыться, что повлечет за собой угрозу для их жизни. И поэтому они собрались с духом и решили раскрыть это дело перед великим князем и умолить его смилостивиться и пощадить их.
       Великий князь, как хитрый старый Рейнард Лис, вел себя так, словно чувствовал сострадание и считал, что они (два брата-опричника - Thor) поступили правильно. Как царь Ирод, он попросил привести к нему ребенка, чтобы он приласкал его, и когда его доставили к нему, он взял его на руки, обнял, поцеловал и поиграл с ним. Два брата были в восторге и были убеждены, что действовали должным образом, спасая ребенка.
       Это обычай и способ многих русских: всякий раз, когда они делают дружелюбный вид, будь то посредством переговоров, делегаций или иным образом, нужно ожидать, что вскоре последует что-то опасное. С другой стороны, когда они фыркают, злятся и угрожают, то не стоит опасаться. Это похоже на обычное поведение обезьян и леопардов, потому что когда обезьяны спасаются от последних и ищут убежища в деревьях и т.д., леопарды ложатся под деревья, растягиваются на земле, задерживают дыхание и притворяются мертвыми. Когда же обезьяны спускаются с деревьев, радуются, празднуют свой триумф, они нападают на них и разрываются на части, потому что враг не был разбит полностью до победы. Ливония тоже часто познала горькую правду об этом.
       Но прежде чем два брата поняли, что происходит, великий князь неожиданно схватил нож и трижды ударил ребенка в сердце. Душа сразу покинула его маленькое тело, он упал и был выброшен в окно самим великим князем, и он смотрел, как медведи и собаки разорвали его и пожрали...

Via

Saygo
       Продолжим историю про веилкий московский пожар и волнения, охватившие Москву после него.
       О том, что случилось после того, как 23-го июня Иван с боярами побывал на совете с Макарием, есть две версии - ранняя, составленная вскоре после событий, и поздняя, появишаяся на свет спустя три десятка лет после описываемых событий, дополняющая и вместе с тем иначе расставляющая акценты в рассказе о июньских происшествиях в столице.
       В советской историографии с ее классовым подходом к изучению социальных движений и подчеркнутым почтением к "черной легенде" относительно Tyrann'a (один лишь Виппер попробовал отойти в сторону от нее), безусловное предпочтение отдавалось ранней версии - там и народ выглядел как вполне самостоятельная политическая сила, и Tyrann'a не было видно (а, значит, его показания к делу можно не подшивать - по принципу "здесь пишем, тут не пишем, а вот тут - рыбу заворачиваем"). Но еще старики римляне говорили: " Аudiatur et altera pars ", поэтому мы не будем отбрасывать позднюю версию с ходу, так как считаем, что обе они прекрасно дополняют друг друга, рассматривая одно и тоже событие с разных сторон. Совместив же их, в итоге мы получим "стереоскопическое" изображение московских событий июня 1547 г.
 
пожар

       26 июня на площадь перед Успенским собором прибыли уже упоминавшиеся прежде протопоп Федор Бармин, бояре князья Ф.И. Скопин-Шуйский и Ю.И. Темкин-Ростовский, И.П. Федоров, Г.Ю. Захарьин, окольничий Ф.М. Нагой и «инии мнози» «и начаша въпрашать: кто зажигал Мсокву» у собравшейся перед собором толпы? Толпа же отвечала, что во всем виновата Анна Глинская, бабка Ивана IV, «з своими детми и с людми вълхвовала: вымала сердца человеческия да клала в воду да тою водою ездячи по Москве да кропила, и оттого Москва выгорела». И дальше составитель «Царственной книги» указывал (на что кстати, не особенно принято обращать внимание), что «сие глаголаху черни людие того ради, что в те поры Глинские у государя в приближении и жалование, а от людей их черным людем насилство и грабеж, они же их от того не унимаху (выделено нами – Thor. Не покрывает Tyrann своих родственников, не покрывает)…». "Группа ответственных товарищей", у которых рыльце у самих было в пушку, решила перенацелить гнев москвичей на Глинских - а что, удобно же, он "чужаки", "понаехавшие", их не жалко. Заодно и Ивану урок - в очередной раз он не сможет защитить своих близких.
       Князь Ю.И. Глинский, по словам книжника, присутствовавший при этом на площади, попытался было укрыться в церкви, однако бояре (выходит, это те самые «болшие люди» новгородской летописи – Thor) «по своей к Глинским недружбе наустиша черни», которая и убила князя прямо в соборе, после чего, «извлекоша передними дверми на площадь и за город и положиша перед Торгом, идеже казнят». Иван Грозный в письме Андрею Курбскому также отмечал, что его дядя был убит толпой прямо в церкви, «против митрополичья места».
       Продолжатель Хронографа редакции 1512 г. добавил к этому описанию интересную деталь – по его словам, посадские люди собрались «вечьем» и указывает на примерное время убийства Глинского – «на обедне на Иже-херувимской песни». Еще одну деталь сообщает новгородский книжник. По его словам, князя Юрия убили на Москве « болшие и чорные люди (выделено нами – Thor)…», которые «извекли из церкви едва жива (т.е. Глинского избили еще в церкви – Thor), и скончаша злою смертию, извлекоша из града привязана ужем».

       Убийство Глинского москвичами:
Убийство Глинского

       Убийство Глинского стало сигналом для начала погромов в Москве, которые шли два дня, 27-го и 28-го июня. Ярость москвичей обрушилась на Глинских и их дворы, «людей княже Юрьевых безчислено побиша и живот княжей розграбиша, ркуще безумием своим, яко «вашим зажиганием дворы наши и животы погореша». Заодно под горячую руку попалось и множество понаехавших северских служилых людей, к несчастью своему оказавшихся на Москве в те дни. "Называючи их Глинского людми", московская чернь не давала пощады и им, отличавшимся от коренных и видом, и говором.

       Московские погромы:
погром

      Но убийство Юрия Глинского и погромы отнюдь не стали кульминацией событий. Своего апогея волнения в столице достигли на следующий день. 29-го июня взвинченная толпа двинулась на Воробьево, где в это время находился Иван со своей молодой женой. Ситуация в столице окончательно вышла из-под контроля властей.
       «А после того убийства на третей день приходиша многия люди чернь скопом ко государю в Воробьево», – писал составитель «Царственной книги», – с требованием выдать им на расправу княгиню Анну Глинскую и князя Михаила Глинского, брата убитого Юрия. Новгородский книжник сообщал еще одну любопытную деталь этого похода. «По кличю палачя», писал он, московские посадские люди «поидоша» в Воробьево «с щиты и з сулицы, яко же к боеви обычаи имяху». Связано ли это было с тем, что Глинских обвиняли не только в умышленных поджогах, но и в том, что они «норовили иноплеменным» и навели на Русскую землю татар («бе же тогда пришол со многою силою царь Крымскои и стоял в полях»), или же это была форма давления на верховную власть – сегодня трудно сказать что-либо определенное. Но вот что представляется несомненным – так это то, что этот поход явно состоялся в рамках продолжавшегося «обыска» виновников пожара (о чем косвенно свидетельствует, в частности, указание летописи на то, что поход состоялся «по кличю палачя»), учиненного московским "вечьем" 26-го июня.
       Для Ивана IV явление в его загородном селе огромной толпы народа, да еще и вооруженной, было пренеприятнейшим сюрпризом. Страшный пожар и картины оставленных им опустошений и без того потрясли до глубины души его впечатлительную натуру («и от сего бо вниде страх в душу мою и трепет в кости моя, и смирися дух мой, уи умилихся, и познах своя согрешения, и прибегох ко святей соборней и апостольстей церкви»), а здесь, оказавшись фактически один на один с бушующей толпой, не имея за спиной силы, способной в случае чего поддержать его, он растерялся («князь же великыи, того не ведая, оузрев множество людеи, оудивися и оужасеся»). Позднее, в послании князю Курбскому он вспоминал, что изменники бояре наущали народ, что де он знал о том, что его бабка занималась ведовством и подговаривали рядовых москвичей убить его, государя, за то, что он де прячет Анну Глинскую и ее сына Михаила у себя в Воробьеве. Так это было или не так, но состояние Ивана можно легко представить, если провести аналогию с поведением Алексея Михайловича, точно также представшего перед возмущенным «черным людом» московским в дни Соляного бунта и вынужденным пойти на серьезные уступки восставшим. Судя по всему, он позволил произвести обыск в Воробьево с тем, чтобы московский черный люд смог убедиться воочию, что он не прячет в своей загородной резиденции Анну и Михаила Глинских (князь Михаил в то время находился во Ржеве на службе и, видимо, к нему бежала из Москвы с началом всех этих событий Анна Глинская). Не найдя Глинских, москвичи удалились из Воробьева, тем более что юный царь обещал им исправиться, лично заняться наказанием «лихих людей» и выполнять как должно возложенные на него Господом обязанности православного государя.
       В этой истории одно остается неясным – в силах боярства было не допустить похода москвичей на Воробьево. Уж кто-кто, а они-то уж точно знали, что ни Михаила, ни Анны Глинских там не было. Однако же они этого не сделали. Почему? Насколько прав был Иван Грозный, обвиняя впоследствии их в том, что некоторые из них умышляли на убийство его или же это те самые «детские страшилы», отпечатавшиеся в его сознании во время переговоров с бушующей толпой? На эти вопроса однозначного ответа нет.
       Вооруженный поход московских посадских людей на Воробьево 29 июня 1547 г. стал жирной точкой в истории московского бунта 1547 г. Летописи больше ничего не сообщают о том, что происходило в городе, однако само это молчание красноречиво свидетельствует в пользу того, что в Москве наступила тишина и спокойствие. Этому способствовал целый ряд обстоятельств. Здесь очевидно, и меры, предпринятые «правительством» по преодолению последствий пожара (о которых объявил Иван еще 22 июня 1547 г.), и удаление от дел наиболее одиозных личностей вроде того же псковского наместника князя И.И. Пронского Турунтая, на которого жаловались псковичи и которых накануне пожара не стал слушать Иван, или Михаила Глинского (оба они вместе с женами, а Михаил – еще и с матерью, в ноябре 1547 г. попытались даже бежать в Литву, предварительно списавшись с Сигизмундом II, но были перехвачены по пути и принуждены вернуться в Москву). Нельзя не упомянуть и о начавшемся преследовании особенно «отличившихся» на стезе мздоимства должностных лиц. Так, в псковской 3-й летописи сохранилось любопытное свидетельство о целой военной операции под началом новгородского дворецкого С.А. Упина, предпринятой в целях ареста «пошлинника» Салтана Сукина, а новгородская летопись подтверждает факт мобилизации новгородцев для этого похода и многочисленных арестов «разбойников» в Опочке и отправки их в Москву. Свою, несомненно, сыграл также и отказ Ивана от преследования рядовых москвичей-участников июньских волнений (за исключением зачинщиков бунта и, возможно, непосредственных виновников убийства Юрия Глинского – как писал новгородский летописец, царь, «обыскав, яко по повелению приидоша, и не оучини им (черным людям – Thor) в том опалы, и положи ту опалу на повелевших кликати»). Царствование Ивана IV началось...

       Наказание погромщиков Иваном:
наказание погромщиков

Via

Saygo
      В исторической драме русского поэта, писателя и драматурга А.С. Пушкина «Борис Годунов», повествующей о начале Смутного времени в Русском государстве начала XVII в., есть примечательный диалог между воеводой юного царя Федора Годунова Петром Басмановым и сторонником Лжедмитрия I Гаврилой Пушкиным. Басманов в разговоре с Пушкиным заявил, что власть Годунова незыблема, поскольку на его стороне войско. Ответом воеводе стали следующие слова, произнесенные Пушкиным: «Но знаешь ли, чем сильны мы, Басманов? Не войском, нет, не польскою помогою, А мнением; да! Мнением народным. Димитрия ты помнишь торжество И мирные его завоеванья, Когда везде без выстрела ему послушные сдавались города. А воевод упрямых чернь вязала? Ты видел сам, охотно ль ваши рати Сражались с ним…».



      В этой цитате из классики любопытна одно обстоятельство - не будучи профессиональным историком и вообще работая на заре отечественной исторической науки, тем не менее, поэт лучше многих последующих поколений историков сумел понять саму суть взаимоотношений между верховной властью и "народом" (в кавычках потому, что есть "народ" и есть народ, т.е. можно и нужно вести речь о "народе" вообще как о населении определенной территории, о простонародье, об элите и о "политическом народе", который представляет собой политически активную часть народа вообще и способную влиять на власть). Пушкин интуитивно нашел и в образной форме выразил одно из важнейших качеств (или характерных черт?) раннемодерных государств.
       Черта же эта заключается прежде всего в том, что в условиях, когда государство представляет собой слабый институт, когда его инфраструктура, "мускулатура" (административный аппарат, суд, право и пр.) не "прокачаны" в должной степени - чтобы власть могла навязывать свое мнение обществу, когда власть фактически лишена действенных инструментов и механизмов влияния на народ и не способна формировать нужные ей настроения в обществе. Легитимность власти в раннемодерных государствах основывалась не только на насилии со стороны верховной власти, более или менее упорядоченном посредством систематизации и кодификации права и совершенствованием административных и судебных практик. Нет, не менее, если не более (во всяком случае, на ранних этапах) значимым компонентом ее было то доверие, которое поданные были готовы оказывать власти, если она отвечала господствующим в общественном мнении взглядам на то, какой должна быть «правильная», а, значит, и законная, легитимная власть. Отказывая верховной власти в легитимности как несоответствующей этим требованиям, общество тем самым ставило под вопрос само существование ее, и печальная судьба что династии Годуновых (скоропостижная смерть Бориса Годунова ускорила ее падение – его сын Федор не сумел удержать власть в своих руках и был задушен в ходе дворцового переворота), что самого Лжедмитрия I (также свергнутого в результате дворцового переворота), что сменившего Лжедмитрия Василия Шуйского только подтверждает эти наблюдения. Напротив, именно доверие, оказанное «землей» на Земском соборе 1613 г. Михаилу Романову и его «партии», позволило новой династии закрепиться на троне и удержаться на нем 304 года.
       Но работал ли этот механизм легитимации верховной власти и своего рода обратной связи между государем и его подданными ранее, при последних Рюриковичах – при том же Иване Грозном? Попробуем ответить на этот вопрос...
       По старой доброй традиции, устоявшейся еще со времен господства позитивистских подходов к изучению истории, первоочередное внимание при анализе особенностей функционирования государственного механизма того или иного государственного образования уделялось тем его аспектам, которые мы бы назвали «внешними», лежащими на поверхности и выполняющими в известной степени репрезентативные функции.
       Эти «внешние» стороны его работы, своего рода «форма», достаточно надежно скрывали до поры до времени от взора исследователей его сущность, «содержание», те внутренние пружины, приводящие в действие весь этот механизм и придающие ему своеобразие и характерные черты, свойственные только ему одному. В итоге, вольно или невольно перенося современные им реалии на раннее Новое время, исследователи «старой» школы, фиксируя политические, административные и правовые перемены и воспринимая за чистую монеты громкие политические декларации и разыгрывавшиеся на политической авансцене «сценарии власти», характеризовали раннемодерные государства как «централизованные». Тем самым они подчеркивали их коренное отличие от рыхлых, неконсолидированных политий эпохи Средневековья и противопоставляли «централизованность» раннемодерных монархий средневековой «феодальной раздробленности». Однако такими уж ли «централизованными» были раннемодерные государства? Действительно ли можно полагать, что фраза, приписываемая традицией королю-Солнце Людовику XIV «L’etat c”est moi», отражала политические, административные и правовые реалии раннего Нового времени?
       На этот вопрос, пожалуй, стоит ответить скорее отрицательно, чем утвердительно. Безусловно, в ходе постепенной эволюции государственных институтов в эпоху раннего Нового времени государство, верховная власть постепенно, шаг за шагом расширяла сферу своих полномочий, своей юрисдикции и компетенции, оттесняя «землю» на второй план. Однако этот процесс оказался растянут на несколько столетий и даже в XVIII в. в той же Франции, считающейся страной классического, «образцового» абсолютизма, был далек от завершения. И уж тем более это имеет отношение к России раннего Нового времени с ее малочисленным и рассеянным на огромных территориях населением, отсутствием "римской прививки", неразвитой и архаичной городской культурой и пр. Как результат, государственная машина могла более или менее эффективно работать только в том случае, если она взаимодействовала с традиционными структурами местного "земского" самоуправления.
       В общем, в раннемодерных государствах, и Россия конца XV – XVII вв. не была исключением в этом ряду, опора на «мнение народное» (понимая под ним, конечно же, в первую очередь мнение «политической нации», той верхней страты общества, обладавшей и возможностями, и желанием оказывать давление на верховную власть для достижения своих зачастую партикулярных целей) давала власти необходимый «кредит доверия» и обеспечивала ей определенное пространство для маневра при решении насущных внешне- и внутриполитических задач. Однако работал ли такой механизм согласования интересов эпоху Ивана Грозного, который вошел в историю как безжалостный тиран и деспот?
      Формально, если верить декларациям и мнению "интуристов", уже Василий III был тираном и деспотом (Герберштейн не даст соврать), а уж его сын и подавно стал образцовым самодуром на троне, пугалом для демократической интеллигенции и образованщины всех времен и народов. Но нет ли здесь отмеченного нами прежде противоречия между громкими декларациями, рассчитанными на неискушенного слушателя, и реальным ходом «дела государева»?
       Пожалуй, что в этом случае ответ на этот вопрос будет утвердительным. Чтобы воплотить эти декларации в жизнь, Иван Грозный должен был обладать и соответствующей «мускулатурой» власти, а вот с последней как раз дело и обстояло не слишком хорошо. Безусловно, если сравнивать государственный аппарат Русского государства времен Ивана Грозного, особенно на завершающем этапе его правления, с той машиной, которой обладал Иван III или Василий III, то перемены будут. Но перемены эти будут скорее значимы, чем значительны – эффект от них скажется много позже, уже после смерти Ивана, при новой династии. Более или менее отлаженная фискальная система, постоянная армия, профессиональный административно-бюрократический аппарат – все эти «sinews of power» при Иване Грозном хотя уже оформились и обретают все большую силу, тем не менее, еще не стали составной и неотъемлемой частью московского политического «дискурса» (отнюдь не случайно аристократическая оппозиция Ивану Грозному жестко критиковал его за то предпочтение, которое он якобы оказывал безродным, с точки зрения родовитого боярства, дьякам и подьячим).
       Следовательно, названные институты и структуры еще не могли выступать надежной опорой первого русского царя. Здесь, кстати, не стоит забывать и еще один важный момент – разве мог ли Иван, человек, воспитанный во вполне консервативной среде, впитавший, что называется, с молоком матери, ценности аристократической придворной культуры, так сразу, с ходу, отказаться от традиционных, опробованных несколькими поколениями московских власть имущих управленческих практик. Отметим в этой связи, что и пресловутая опричнина, на наш взгляд, представляла собой попытку Ивана Грозного решить вопрос надежного контроля за государственной машиной, работу которой обеспечивали механизмы согласования интересов различных придворных «партий» и группировок, в рамках традиционного политического и административного «дискурса».
       Учет «мнения народного» был обязательным элементом московских административных и правовых практик, без которого они утрачивали значительную часть своей действенности. Без поддержки cо стороны «земли» и опоры на ее складывавшиеся веками административные и правовые структуры и институты колеса государственной машины проворачивались бы вхолостую и государь не мог выполнять те функции, которые на него в рамках «царского» «дискурса» возлагала церковь. А список тих функций и обязанностей выглядел весьма и весьма внушительно – достаточно вспомнить хотя бы знаменитое послание ростовского архиепископа Вассиана Рыло, направленное Ивану III в критические дни поздней осени 1480 г., когда на р. Угра решалась судьба Русского государства.
       Иван Грозный, человек «книжный» и хорошо осведомленный (благодаря митрополиту. Макарию?) в сущности этого «дискурса», не мог не принять во внимание его требования, осуществляя свою деятельность как православного государя. Представляется, правда, что он не сразу пришел к осознанию этой своей роли. Во всяком случае, в своем обращении к Стоглавому собору он писал, что поворотным пунктом в его жизни стал грандиозный московский пожар летом 1547 г. и волнения в столице, вызванные им.
       Встреча Ивана IV с московскими посадским людьми возымела свой результат. Своеобразный механизм обратной связи, обеспечивающий коммуникацию между верховной властью и подданными, сработал и, очевидно, что итоги общения царя с народом удовлетворили последний. Волнения в Москве пошли на убыль и постепенно восстановился порядок. Сам же царь весьма серьезно отнесся к уроку, который был преподан ему в жаркие июльские дни этого года и в дальнейшем уже не манкировал своим обязанностями как православного государя. Об этом наглядно свидетельствуют последующие события – хотя бы покаянная речь Ивана, произнесенная им перед участниками Стоглавого собора. И в дальнейшем царь старался не отступать от присвоенного ему традицией образа.
       И на что стоит обратить внимание - сценарий, по которому народ общался с верховной властью в лице монарха во время городских восстаний времен Алексея Михайловича, в деталях совпадает с событиями лета 1547 г, говорит о том, что эта традиция прямой апелляции народа к монарху сформировалась задолго до этих событий (ее можно усмотреть уже в событиях лета 1381 г., когда Москва оказалась перед угрозой захвата ее татарами), и что эта традиция являлась одним из составных элементов московской политической культуры и «царского» «дискурса», действенность которого признавали обе стороны и которая работала в обе стороны. Равно как народ имел право обратиться к монарху, так и царь мог обратиться за поддержкой напрямую к народу, рассчитывая на получение ее – именно так и случилось в январе 1565 г., когда Иван обратился к московскому посадскому люду за поддержкой при учреждении знаменитой опричнины и получил эту поддержку.
       Эти взаимодействие и взаимообязанность, установленные традицией между царем и его народом, были точкой отсчета московской политической системы, ее краеугольным камнем и, если так можно сказать, основополагающей, заглавной статьей неписанной московской «конституции», гарантировавшей устойчивость и работоспособность государственной машины Русского государства. И, подчеркнем еще раз – это обстоятельство прекрасно осознавали равно и сама верховная власть, и рядовые подданные русского царя, принимая это правило «игры» и действуя в соответствии с ним на политической авансцене русской истории раннего Нового времени.

88



Via

Saygo
      Ну или детский сад с лицеем - все вместе, здесь и сейчас.
      Интересный материал от alexeyosokin о нравах большого львиного семейства: Элитный детский сад. Как воспитываются особенные дети.
 
1337828_original

      P.S. Как хорошо сливаются львиные шкуры с пожухлой желтой травой, однако!

Via

Saygo
      Станислав Немоевский оставил любопытное описание царского выхода на войну

      "Когда великий князь отправляется на войну, а случается редко, чтобы он своею особою не отправлялся, — то его двор идет в таком порядке: наперед несколько десятков конных стрельцов, за ними заводные кони, затем голова трубачей впереди семи барабанов, величиною в бочку, которые, как упомянуто выше, называют набатами; далее колымага великого князя, за ней ведут пару иноходцев; засим сыновья знатнейших бояр, по их рынды, несут разное оружие; впереди идет тот, которому вверяется большой сайдак и булава (перевод неверен, в оригинале стоит чекан - Thor), за ним пять стольников, приданных ему: они на перемену несут в руках то оружие; за ним тот, которому вручается меньший сайдак, а для несенья придается ему четыре стольника; третий с рогатиной, за ним три стольника; четвертый с древком, за ним два стольника; пятый с булавой, за ним один стольник. Теперь только сам великий князь, за ним думные бояре и другие придворные и. наконец, часть войска...".
 
713376_original.jpg

      Это в качестве дополнения к старому посту про Manual для королевича....

Via

Saygo
      Вчера всплыла на свет Божий царская колымага, на коей государь изволил выезжать на войну. Вообще-то, конечно, не царское это дело на повозке кататься - он должон на лихом коне (желательно белом или вороном) впереди войска (своего Государева полка кутазников и аргумачников скакать, демонстрируя всем свою боевитость). Но времена меняются, и выходит, в конце XVI в. в царском обиходе завелась колымага - надо полагать что Немоевский имел в виду именно этот экипаж:
 
Борискина колымага

      Колымага интересная - английского происхождения, подаренная Борису-царю не то Елизаветой Генриховной Тюдоровой, не то Яковом Генриховичем Стюартовым (или обоими сразу - первая подарила, второй доставил в 1603 г.). Про нее и книга целая есть
 
angkarizdat

      Кстати, а нет ли у кого возможности эту книгу отсканить?

      В Оружейной палате есть и другая колымага польского происхождения, которая датируется временами Михаила Федоровича.
 
польская колымага

      Есть такая версия, что ее приобрел для себя патриарх Филарет, чтобы добраться на ней в Москву из польского заточения. Но все же, скорее всего это не так ибо на сей миниатюре изображена явно не она
 
11

      На этой миниатюре, изображающей встречу Филарета, нарисована колымага, на которой он приехал "оттуда"

      Вот она крупнее
 
колымага_1

      И если только музейная колымага не была потом переделана, то, выходит, Филарет приехал в Москву в другом возке, а не в этой повозке.

Via

Snow
про "людность".
      С давних пор идет спор "тупоконечников" и "остроконечникво" на предмет того, писались ли послужильцы детей боярских вместе с ними в воеводские списки или же нет. Вопрос на самом деле вовсе не носит схоластический характер, ибо от его решения зависит разрешение другой проблемы - "тьмочисленности" московских ратей. Спорящие стороны приводят в свою пользу разные аргументы разной силы убедительности, но беда в том, что аргументы эти так или иначе основываются на толковании не очень (прямо скажем - совсем не очень) многочисленных документов XVI в. (и уж тем более предыдущего столетия), а толковать их порой можно то так, то этак, тем более что у нас нет репрезентативной выборки документов, а лишь разрозненные обрывки делопроизводственной документации (которая к тому же, похоже, к сер. XVI в. еще до конца не устоялась и формуляры документов могли варьироваться порой в весьма широких пределах).
      Есть такая царская грамота Игнату Голохвастову, датированная маем 1549 г.:
      "От царя и великого князя Ивана Васильевича всея Руси в Козелеск Игнатью Борисовичю Голохвастова. Велено быти у тобя в Козелску на нашей службе служивым татаром поместным Девлечару Баймакову с товарыщи, а имена тем татаром список к тебе есми послал да и денги им на корм сто рублев с сыном боярским с Федком с Костолыгиным. И как те служивые татарове в Козелеск на нашу службу прийдут, и ты б тех татар по списку пересмотрил и людей их по имяном переписал, сколко с ними их людей и их лошадей. Да пересмотрев их по списку и людей переписав, да велел би еси тем татаром и их людем корм давати, детем боярским перед собою, которых дадут тобе наши воеводы Иван Григорьевич Плещеев с товарыщи, одинова на день по полуденге человеку, а на лошадей на их — на десять лошадей по осмине овса к полю. А розход бы еси тем денгам велел писати у собя сыну боярскому, да те бы еси книги татарского розходу, приехав на Москву, отдал диаку нашему Постнику Путятину. Да о том бы еси к нам отписал часа того, все ли денги тебе сполна Федор Костолыгин довезет, и сколко поголовьем по списку татар к тобе съедуца, и сколко с ними будет их людей, и с которого числа тем татаром корм людцкой и конской учнут давати и на сколко лошадей".
      Смысл грамоты довольно прозрачен - сын боярский Игнат Голохвастов (голова или воевода в Козельске - ?) получает в свое подчинение некоторое количество служилых татар, на которых ему выделяется кормовое и денежное жалованье. Любопытно здесь другое - Голохвастову присылают список служилых татар, и он на месте должен был свериться - все ли назначенные на службу татары приехали и, кроме того, "по именам" переписать тех людей, которые приехали вместе с означенными в списке татарами. Получается, что имена служилых татар были известны загодя - они были внесены в списки, которые велись там, где ими ведали (в Разрядном или Посольском приказе), но вот число их людей-послужильцев - величина неизвестная, переменная, и их количество надо уточнять каждый раз (такого списка на руках в Голохвастова не было). Вот и вопрос - учитывали ли послужильцев в документации разрядной или нет?
10259.jpg.90155a6f8bd9bd9c83bdb2866635fa

      P.S. Татарские кони в мае 1549 г. (sic- !) исправно потребляют овес, а не только пробавляются пожухлой травой и ветками.

Via

Saygo
теперь идет на нас сама.. Почитаешь ленту новостей что здесь, в уйютненькой, что на Мордокниге - и сразу вспоминаешь Брейгеля:

0002-004-Bubonic-plague-This-is-a-bacterial-disease-that-is-carried-by-fleas


      Мдя, апокалипсец уже на пороге, "Мы все умрем!" и все такое... Интересно, а если вот реально настанут последние времена - что тогда будет?


Via

Saygo
      На той неделе публиковал я царев указ относительно неграбежей купецких и всяких чинов людей, которые на свой страх и риск повезут в "действующую армию" муку и сухари ратным людям, а теперь вот другой указ Тишайшего ратным людям того же лета:
      "Великий государь указал в своем Государевом полку служилых всяких чинов людем свой государев указ сказать, чтобы Бельского, Дорогобужского и Смоленского уездов белорусцев односильно не имали, и к Москве и в деревни не посылали; и которые люди полоненых женок и девок , или впредь учнут белорусцев Бельского, Дорогобужского и Смоленского уездов и крестьянских жен и детей имать и к Москве и в деревни ссылать, и тем быть в наказанье.
      И о том послана Его Великого Государя грамота в Вязьму к стольнику и воеводе князь Ивану Хованскому, да к дьяку Герасиму Лаврову, велено в Вяземском уезде по дороге от Смоленска, в которых местах пригоже, учинить заставы; и которые боярские и всяких чинов люди повезут к Москве полоняников мужеского пола и женска, и тех всех полоняников велено в заставах роспрашивать, кто которого города и уезда, и какой человек, и какие веры, и которые окажутся Мстиславского и иных зарубежных городов литовские люди, католицкие ляцкой веры, и жиды, и муры и всякие некрещеные люди, и тех пропущать к Москве; а которые скажутся Бельского и Дорогобужского и Смоленского и иных ближних городов и уездов белорусцы пахатные крестьяне, и тех полоняников, и которые их везли, с приставы прислать к Великому Государю...".
      И политический интерес, и фискальный (с холопа дворового или ратайного какой государю интерес - а так новые подданные, новые тяглые единицы, налоги в казну исправно поступают да в растущем размере) - сплошная выгода. Одни дети боярские недовольны - за что боролись, но и им плюшки полагаются - литовцев других уездов, жидов и католиков брать в полон и домой везти не возбраняется.
 
1024px-Sebastiaan_Vrancx_(1573-1647)_-_De_plundering_van_Wommelgem_(1625-1630)_-_Düsseldorf_Museum_Kunstpalast_15-08-2012_15-08-12

Via

Saygo
       А видит он: отроки варфоломеи в онучах и лаптях - 2 (прописью - два) экземпляра, "интурист" - 1 (прописью - один), великий государь - тоже один, и до кучи - попаданец из прошлого (вон он стоит справа, ухмыляется, выставив пузо вперед):

      А.И. Федоров. Иван III и Аристотель Фиораванти. 2005 г.
 
Фкдоров А.И. Иван III и Аристотель Фиорованти. 2005 г.

Via

Saygo
      Кучно пошло - недавно вышла моя книжка, а теперь вот вышла еще одна очень полезная работа - А.И. Филюшкина про ту самую неизвестную известную Ливонскую войну (которую я предлагаю называть войной за Ливонское наследство, а многоуважаемый автор новой работы - Балтийскими войнами).
43462850_555749991539821_323635445135048704_o
      Всячески рекомендую к приобретению и прочтению - для тех, кто интересуется историей России 2-й половины XVI в. - вещь обязательная к прочтению. На Озоне она уже есть! Ну а я пошел в оставшее до отъезда на работу (пока она еще есть) дорабатывать рукопись новой книги.

Via

Saygo

Хоровод

      В старых записях уважаемого antoin нашел картину Питера Снайерса (того самого, который нарисовал "Битву при Кирхгольме") под простеньким таким наименованием - "Битва" (Een veldslag). Вот она:
694495_original.jpg

      Говорят, что на ней изображено сражение при Вимпфене в 1622 г., в ходе которого войско Священной Римской империи и Католической лиги под командованием Иоанна Церкласа Тилли и Гонсало Фернандеса де Кордоба одержали победу над протестантской армией Георга Фридриха маркграфа Баден-Дурлаха.

      Гравюра из "Theatrum Europaeum" на эту тему:
1280px-Merian_Theatrum_Europaeum_Schlacht_bei_Wimpfen_1622

      Картина чем интересна - мелкими деталями, позволяющими живо представить себе тактику той эпохи. Вот, к примеру, "квадраты" пикинеров, окаймленные мушкетерами и с мушкетерскими же "рукавами" на углах:
рукава

      А это караколирующая кавалерию
караколе _1

      А это пришедшая в смятение кавалерия (кирасиры? рейтары?), обстрелянная с фланга неприятельскими мушкетерами:
удар с фланга

      А вот артиллерийская батарея, палящая картечью по атакующим неприятельским кирасирам:
батарея

      Но самый интересный фрагмент картины - вот этот:
караколе_2

      По ходу дела здесь изображена караколирующая колонна рейтар, атакующая неприятельскую пехоту. И чем этот маневр сильно отличается от татарского или русского "хоровода"?

Via

Sign in to follow this  
Followers 0