Sign in to follow this  
Followers 0
Чжан Гэда

Тем временем в СССР (реформы РККА в 1920-е)

10 posts in this topic

С 1923 г. советские военные советники работали в Китае, создавая вооруженные силы нового типа для доктора Сунь Ятсена (группа комкора П. Павлова, впоследствии - В.К. Блюхера), и маршала Фэн Юйсяна (группа В.К. Путны, впоследствии Сангурского).

Это были первые активные действия СССР за рубежом.

Но что было в это время в самой РККА?

Вот интересный доклад от 18.11.1924 по реорганизации РККА:

№60 Отчетный доклад Управления РККА зам. председателя РВС СССР М.В. Фрунзе о ходе реорганизации РККА в период с апреля по октябрь 1924 г.

№ 70029/с

18 ноября 1924 г.*

Секретно

Отчетный доклад центральных управлений РККА за период с апреля по октябрь 1924 г.**

* Номер и дата препроводительной записки, подписанной начальником и комиссаром Управления РККА В.Н. Левичевым (на бланке) и адресованной члену Президиума РВС СССР А.С. Бубнову. (Там же, л.6).

** Собственный заголовок документа.

Задача реорганизации РККА заключалась в том, что[бы], не сокращая количество войсковых соединений и их боевого состава, уложить расходы по содержанию армии в рамке жесткого бюджета, для чего всемерно сократить обслуживающие аппараты и построить наиболее простую систему управления*.

Принципы.

Принципы, положенные в основу реорганизации:

а) в структурно-организационном отношении: децентрализация управления; точное разграничение отдельных управлений по функциональным признакам; однотипность центрального и окружного аппаратов; усиление военной мощи войсковых объединений и отдельных войсковых единиц на основе реальных возможностей; расширение милиционно-территориальной системы;

б) в отношении администрирования: устранение бюрократизма; подбор работников в направлении осуществления единоначалия; доверие в служебных взаимоотношениях; сокращение и упрощение отчетности.

Результат реорганизации центрального аппарата.

Реорганизация центрального аппарата дала сокращение в людях 1 156 чел.; в средствах – 84 134 руб. в м[еся]ц, считая жалованье по действовавшей в апреле месяце тарифной сетке и прочие виды довольствия.

Сокращение одного старшего и высшего ком. и адм. состава центрального аппарата дает цифру 444 чел.

Подбор работников.

Перегруппировкой старшего и высшего ком. и адм. состава достигнуто омоложение, выразившееся в понижении на 16% числа лиц старше 50 лет и в повышении на 18% числа лиц моложе 30 лет.

По социальному признаку – понизился процент б[ывших] дворян (18%), незначительно повысился процент рабочих и крестьян (2-4%); значительно увеличилось число трудовой интеллигенции – 15%. Количество членов РКП увеличилось на 13%. Уменьшился процент числа лиц с низшим образованием – на 3%, с высшим – на 6%, процент же числа лиц с высшим военным образованием повысился на 9.

Высший и старший ком. и адм. состав центрального аппарата.

По возрасту в процентах:

моложе 30 лет — 31;

от 30 до 40 лет — 38;

от 40 до 50 лет — 26;

выше 50 лет — 5.

По образованию в процентах, общему:

Высшее — 14;

Среднее — 62;

Низш. домаш. — 24;

Академ. — 17.

По образованию в процентах, военному:

Краск. — 3;

Бывш. служ. стар. арм. — 61;

Без образов. — 19.

По соц. положению в процентах:

Рабочих — 6;

Крестьян — 30;

Прочих — 64.

По партийн. в процентах:

Партийн. — 27;

Безпарт. — 73.

Общее абсолютное число: 1 310.

Результат реорганизации окружного аппарата. Сокращение окружного аппарата достигнуто на 1 742 чел. и в средствах на 76 343 руб. в месяц.

* См. док. №62.

Поверка на опыте целесообразности реформ.

Поверкой на опыте выявилось недостаточное соблюдение принципа точного разграничения функций отдельных управлений в смысле их распределения между Штабом РККА и Инспекторатом, с одной стороны, и между Штабом и Управлением РККА, – с другой стороны. Определилась необходимость передачи некоторых функций из Штаба в Управление РККА и необходимость некоторых коррективов в отношении Инспектората.

В этих целях, а равно и в целях некоторого его удешевления, в течение октября месяца с.г. особой комиссией РВС СССР произведена работа по пересмотру организационных форм, результаты которой выражаются в следующем:

1. Инспекторат РККА: в целях установления наиболее тесной его связи с Штабом РККА как органом, ведающим всеми вопросами военной подготовки, включен в состав Штаба.

Из состава Инспектората выделено в непосредственное подчинение РВС СССР Управление военно-учебных заведений и упразднено Управление по боевой подготовке с сохранением его функций за Инспекторатом РККА. В составе Инспектората выделена инспекция пехоты.

2. В составе Штаба РККА, во-первых, Оперативное управление слито с отделом по инженерной подготовке, во-вторых, Организационное и Мобилизационное управления слиты в один организационно-мобилизационный отдел с передачей ряда функций Управлению РККА.

3. На Управление РККА, в связи с переформированием в составе Штаба, возложен ряд новых функций. На строевой и по укомплектованию отдел, из числа их падает: учет запаса, вопросы дислокации и районирования, организация допризывной подготовки и проведение поверочных сборов. Равным образом часть функций Штаба РККА возлагается на вновь организуемый в составе Управления РККА отдел по устройству войск, который призван объединить в себе заведование штатно-организационными и тарифными вопросами.

Юридический и отчетно-статистический отделы слиты в один отдел с сохранением за новым отделом всех функций ранее присвоенных обоим отделам.

Этим мероприятием вновь достигнуто сжатие центрального аппарата на 450 должностей.

Структура войсковых соединений и отдельных войсковых единиц.

Организационная работа по закреплению структуры войсковых соединений и отдельных войсковых единиц в общем армейском масштабе была вызвана прежде всего разнотипностью штатов, по которым существовали войска, и сокращением общей численности РККА и РККФ в связи с новым бюджетом. В основу этой работы было положено:

а) соответствие организационных форм наличию материальных и денежных ресурсов;

б) соответствие войсковых соединений мирного времени таковым же – военного времени;

в) усиление боевой мощи Красной Армии при возможно благоприятном соотношении боевого элемента с тылом;

г) соответствие структуры войсковых единиц их боевому предназначению и обеспечение планомерного и быстрого перехода Красной Армии с мирного на военное положение[109].

Стрелковый корпус и дивизия.

В соответствии с вышеуказанным принята структура стрелкового корпуса и дивизии, причем главное внимание обращено на организацию стрелковой роты и полка и на организационное укрупнение специальных родов войск корпуса.

В основу организации пехоты принят штат машинизированной роты.

По этому штату стрелковая рота имеет 3 стрелковых взвода, 1 пулеметный взвод и взвод управления; каждый стрелковый взвод в своем составе должен иметь: 3 стрелковых отделения и 2 легко-пулеметных отделения, но в связи с недостатком легких пулеметов впредь до выработки таковых 1 легко-пулеметное отделение заменяется отделением станковых пулеметов и, таким образом, стрелковый взвод в данное время имеет: 3 стрелковых отделения, 1 отделение легко-пулеметное и 1 отделение станковых пулеметов.

Такое насыщение стрелковой роты легкими и станковыми пулеметами, когда на каждую роту приходится по 5 станковых и 3 легких пулемета, а на полк всего 45 станковых пулеметов и 27 легких, ставит нашу пехоту по силе огня выше пехоты наших соседей.

Артиллерия.

В составе наших стрелковых войск [артиллерия] увеличена почти в 2,5 раза. Это увеличение произведено путем доведения корпусной артиллерии до 4 батарей и введения в каждый стрелковый полк 3-д[юймовых] батарей и путем доведения всех батарей до 6-орудийного состава.

Для придания артиллерийским соединениям наибольшей гибкости артиллерийским взводам придана самостоятельность, для чего в состав взвода введены средства связи и разведки.

По новой организации артиллерии мы имеем 168 орудий на корпус, что дает 6,2 орудий на каждый батальон, т.е. на 0,4 орудия больше, чем приходится на батальон польской армии и 0,6 орудия больше чем приходится на батальон румынской армии.

Кавалерия.

С 1 ноября стратегическая конница переведена на новые штаты мирного времени (приказ РВС СССР № 1343-1924 г.[110]).

Эти штаты, оставляя в основе организацию конницы на прежних основаниях, предусматривают ряд улучшений, обеспечивающих переход конницы на штаты военного времени. К таковым улучшениям относится:

1. Создание в кавалерийском корпусе гаубичной батареи (6 ор.) для развертывания гаубичного конно-артиллерийского дивизиона.

2. Усиление средств связи в корпусе, дивизии и отдельной бригаде, при наличии которых конница обеспечивается ими с переходом на штаты военного времени по ускоренной мобилизации.

3. Введение в штаты лиц, ведающих вопросами химической обороны.

4. Сокращено число лиц обслуживающего персонала и лошадей не боевого назначения, что при большом недостатке конского состава уменьшает несколько общий некомплект его.

5. Проработка штатов произведена на основе идеи максимального, безболезненного перехода конницы на штаты военного времени, издание коих предполагается по двум вариантам: первый – принимая состав конницы мирного времени, в котором она выступает при мобилизации, второй – при доведении конницы до нормальной организации за счет укомплектований, формируемых в запасных кавалерийских частях.

Инженерные и технические войска.

Инженерные и желдорчасти подверглись нижеследующей реорганизации:

а) учебные части частью переформированы в действующие, частью расформированы;

б) действующим частям придана структура, соответствующая требованиям военного времени, а также учебной подготовке их.

1. Моторно-понтонные и минно-понтонные части расформированы и обращены на сформирование дополнительных рот понтонных батальонов.

2. Учебные и действующие авточасти (учебная авто-мото бригада и автопарки) реорганизованы в 3 автомобильные полка.

3. Саперные батальоны корпусов реорганизованы путем включения в них саперных рот дивизии.

4. Учебно-электротехнический батальон переформирован в действующий.

5. Желдорбригады и желдорбатальоны переформированы в желдорполки.

Военно-воздушные силы.

Реорганизация частей воздушных сил вылилась в переформирование их в части, организованные на основании данных последних войн.

В штаты всех авиачастей включены службы радио, артиллерии, фотограметрии и аэронавигации.

Кроме того, состав истребительной эскадрильи усилен количеством самолетов с 18 до 31 и морских авиаотрядов – с 6 до 8 самолетов каждый.

Одновременно с этим сокращены некоторые должности, являвшиеся излишними, и укрупнены некоторые авиачасти за счет сокращения других.

Бронечасти.

В отношении бронечастей проведено резкое сокращение отдельных единиц и общее сокращение их дало около 4 000 человек. Это сокращение достигнуто путем доведения числа бронепоездов до 19 вместо 44 путем оставления только 3 бронедивизионов вместо 10 и путем реорганизации танковой эскадры в отдельный танковый полк, причем бронесилам придана таковая организация посредством кадров, которая в военное время может дать то же количество броневых единиц, которое предположено было иметь и до производства сокращения этого рода войск.

Тыловые органы.

Организация тыловых органов проведена под углом резкого сокращения их штатного состава, объединения и укрупнения отдельных единиц и возможного сокращения их числа, в частности:

1) артиллерийские склады сокращены на 900 чел., несмотря на увеличение числа складов с 23 до 63;

2) военно-хозяйственные тылы доведены к 1 октября с 186 тыловых военно-хозяйственных единиц до 153, причем общая штатная численность их вместо 9 061 чел. сведена к 6 913 чел.;

3) военно-санитарные учреждения предположено в ноябре месяце сократить с 10 491 чел. до 8 985 чел.;

4) военно-ветеринарные учреждения к 1 октября сокращены с 1 044 до 830 чел.

Путем этих сокращений и перегруппировок внутри отдельных родов войск общая численность РККА и РККФ уложена в норму 562 000, определенную размером военного бюджета на текущий год.

Цифровые результаты реорганизации.

Числовое выражение всей организационной работы, произведенной в армии и флоте в сторону сокращения, дает сличение следующих данных штатной ведомости на апрель и октябрь:

На 1 апреля:

РККА – 582 444

РККФ – 27 156

Всего – 609 600

На 1 октября:

РККА – 537 514

РККФ – 24 486

Всего – 562 000

(Подробные данные см. приложение № 1)*.

В настоящее время армия остается в следующем составе войсковых со единений:

Кадровых дивизий (штатный состав 4 554) – 22

Кадровых – Туркестанских (штатный состав 4 711) – 4

Кадровых – Кавказских (штатный состав 4 647) – 4

Всего: 30

Территориальных дивизий 1-й очереди (штатный состав 2 092) – 28

Территориальных дивизий 2-й очереди (штатный состав 622) – 15

Кадров[ых] дивизий 3-й очереди (штатный состав 202) – 14

Всего: 57

Национальных (Закавказье) (общий состав 10 000) – 4

Итого: 91

Конница в составе:

дивизий – 10

отдельных кавбригад – 8

тер. кавбригад – 1

Территориальные формирования.

Особое место должно быть уделено территориальным формированиям, являющим собою переход на новую милиционно-территориальную систему подготовки.

Опыт территориальных формирований дал следующие вполне положительные результаты:

1) выявлена жизненность территориальных формирований;

2) констатировано, что мобготовность территориальных частей не ниже, чем современных кадровых частей;

3) в экономическом отношении территориальная система дает нам в масштабе нашей армии значительную экономию средств;

* Приложения в деле отстутствуют. В препроводительной записке на имя А.С. Бубнова рукой В.Н. Левичева написано: «Примечание: Без приложений» (Там же. Л.6).

4) с социально-бытовой стороны эта система складывается также вполне благоприятно: крестьянство, составляющее главную массу пополнения территориальных частей, охотно является (к 100% норме) к коротким сборам.

Говоря, однако, о жизненности и работоспособности первоочередных территориальных дивизий, нельзя этого сказать про второочередные территориальные дивизии (с кадрами в 550 чел.)

Второочередные территориальные дивизии в этом составе самостоятельно работать и жить не могут, и поэтому поставлена задача – штатно усилить их до 1 200 чел. с самостоятельными районами комплектования. Однако в текущем году по условиям сокращения норм РККА кадры их увеличиваются лишь до 622 чел.

Кадровая армия в настоящем составе обнимает лишь 1/3 часть призываемого контингента и удовлетворяет только в той же мере оперативному плану.

Развитие же территориальной системы в пределах той же постоянной численности армии дает возможность сохранить количество необходимых войсковых соединений для оперативного развертывания и пропустить дополнительно около 160-180 тысяч призываемых через краткосрочную военную подготовку.

Однако с переводом в текущем году еще 2 кадровых дивизий на территориальное положение (14-33) в соотношении кадровых и милиционно-территориальных войск мы пришли к такому положению, при котором дальнейшее развитие территориальной системы за счет кадровой при настоящем международном положении грозит обеспечению мобилизационного развертывания вооруженных сил на случай войны. Поэтому основной задачей дальнейшего милиционно-территориального строительства вооруженных сил является организационное укрепление кадров территориальных дивизий 2 и 3 очереди с доведением их до мощности дивизий 1 очереди и всемерная проверка мобилизационной и боевой подготовки существующих дивизий.

С развитием территориальных формирований и приближением к территориальной системе комплектований всей армии выявилась насущная необходимость в возможно полном объединении целого ряда функций местного военного управления в руках строевого командования. Существование губернских военных комиссариатов в их настоящем положении перестало удовлетворять требования жизни.

Это обстоятельство, а также возможность получить при таком объединении значительную экономию в людях и средствах и увеличить строевые единицы за счет тыла, а равно добиться улучшения учета запаса и мобилизационной готовности, привело к разработке проекта нового военно-административного деления СССР на территориальные округа: корпусные, дивизионные и местные, непосредственно подчиненные командованию округа.

Во главе корпусных и дивизионных округов ставятся управления соответствующих корпусов и дивизий, объединяющие функции строевого и местного управления, для чего в составе их имеются: войсковой штаб и собственно управление территориальным округом; для местных же округов формируются самостоятельные управления местных территориальных округов.

Состояние армии в связи с реорганизацией

Призыв 1902 г. За отчетный год проведен призыв родившихся в 1902 году, являющийся по существу первым опытом в условиях мирного времени.

Ввиду отсутствия основных положений по руководству призывом и [по] соображениям материальным при проведении призыва необходимую плановость в работе провести не удалось, и все подготовительные мероприятия были в значительной степени последующими распоряжениями изменены. Но даже при указанных неблагоприятных условиях весенний призыв прошел вполне удовлетворительно, что отмечено, в частности, постановлением коллегии РКИ от 18 VII с.г.

К числу основных недочетов призыва следует отнести:

а) краткость сроков всей работы;

б) постоянные изменения в технике работ;

в) некоторая устарелость приписных данных;

г) недостаточно тщательный медицинский отбор ввиду недостатка в приемных комиссиях врачей-специалистов;

д) позднее получение закона о льготах, что не дало возможности воспользоваться льготами своевременно;

е) неполнота и несовершенство закона о льготах.

В результате весеннего призыва 1902 г. армия укомплектована; в пехоте – на 45% к штату, в кавалерии – [на] 80%, в артиллерии – от 60 [до] 85%, в специальных и инженерных войсках – [на] 85%, железнодорожных войсках – [на] 100%, в войсках ОГПУ – [на] 80%, в воздухфлоте – около 100%, в прочих – [на] 90%, кадровый состав терчастей – [на] 80%.

Численность армии.

По состоянию на 1 сентября с.г. численность людей в Красной Армии по списку – 478 517, налицо – 404 379 (см. приложение № 2)*.

В настоящее время проводится осенний призыв, причем разверстка и вообще подготовка к призыву проводилась в условиях незаконченности реорганизации армии, что привело к продлению конца призыва до 20 ноября и не позволило устранить все выявленные при весеннем призыве недочеты.

С окончанием осеннего призыва Красная Армия будет укомплектована до 100% штатного состава. С осени 1925 г. ежегодное обновление по очередному призыву будет проводиться один раз в год в размере 50% (см. приложение № 3 – план комплектования).

Текучесть в личном составе РККА.

Одной из серьезных задач всего руководящего аппарата за отчетный период была борьба за стабилизацию личного состава армии. Та обстановка, в которой протекала жизнь армии за прошедший период, слагалась далеко неблагоприятно в отношении полного осуществления тех мероприятий, которые изложены в приказе РВС СССР от 6 июня с.г. за № 821**.

* Приложения в деле отстутствуют.

** См. док. № 36. Приказ РВС СССР № 821 «Об устранении текучести личного состава в частях РККА» датирован 13 июня 1924 г.

Главным неблагоприятным условием, конечно, явилось то,

а) что этот период армия вынуждено содержалась в громадном некомплекте и

б) организационные мероприятия, вызванные общим сокращением численности армии [и] выразившиеся в сокращении ее по сравнению с апрелем на 13%. Материалы по обследованию отдельных частей показывают, что поступление пополнения и увольнения в запас за время с 1 апреля по 1 октября по отдельным частям дали текучесть в сторону убыли на 10%, текучесть же естественная не выходила за пределы установленных приказом РВС СССР с.г. за № 821 норм, а именно:

а) краткосрочные отпуска совершенно отсутствовали, отпуска по болезни составляли менее 1%;

б) командировки вне части колебались от 2 до 6%, из них от 2 до 4% падали на командированных на различные курсы и школы;

в) больные в госпиталях в среднем колебались от 2 до 3%;

г) наряды составляли от 4 до 10%.

При сравнении с прошлым временем эти данные выражаются в следующих цифрах:

1. Переводы из одной части в другую, составляющие за 1923 г. до 30% списочного состава части, за отчетный период, за исключением комсостава и 25% замены красноармейцев караульных частей, совершенно отсутствуют.

2. Увольнения по состоянию здоровья за 1923 г. составляли 20%, за истекший [же] период, с 1 июня по 1 октября, увольнения выражаются в количестве около 4%, но этот процент увольнения связан с единовременной выбраковкой новобранцев, что является совершенно неизбежным, так как и в довоенное время такого рода выбраковка в войсковых комиссиях достигала до 3%.

3. Дезертирство, доходившее за 1923 г. до 7,5%, в настоящее время почти отсутствует: за период с 1 июля по 1 октября в 44 стрелковой дивизии зафиксировано 5 случаев, что составляет около 0,1%.

4. Краткосрочные отпуска, доходившие в 1923 г. в среднем до 30%, в настоящее время в отношении красноармейцев совершенно прекращены.

5. Движение больных в госпитали, составившее за 1923 г. убыль с исключением из списков 40 %, в настоящее время, хотя и составляет от 2 до 4% в месяц, но по данным двух дивизий за 3 месяца случаев исключения из части не было, все направляемые в госпитали возвращались обратно.

Вполне возможно, вследствие указанных выше причин, что по отдельным войсковым соединениям проценты текучести будут значительно выше, так как достаточного широкого обследования за этот период произвести не удалось, а самое главное в условиях существовавшего некомплекта это является и неизбежным.

С осенним же укомплектованием армии те задачи в отношении стабилизации личного состава, которые поставлены приказом РВС СССР № 821 с.г. вполне достижимы. Об этом свидетельствуют все инспекторские отчеты инспекторов РККА.

Служба войск.

После проведенной работы по сокращению расхода на караульную службу по данным на 1 июля с.г. число объектов охраны составляет для армии 890 и число постов по ним – 2 738.

Расход людей в сутки достигает по полевым войскам – свыше 1 300 чел., по караульным – свыше 5 500 и по военной охране – около 4 000 чел. Кроме того, на оборону путей сообщения выставляется около 4 000 чел., на обслуживание трибуналов – 1 500 чел. и значительное, но точно не учтенное, число на сопровождение грузов.

Анализ этих данных и мероприятия по урегулированию охранной службы излагается в специальном докладе, при сем прилагаемом.

Финансовый и материальный учет и отчетность.

Основная реформа в области отчетности состоит в проведении принципа замкнутая отчетности в первичных инстанциях (полк-склад).

На основе этого принципа реорганизованы учет и отчетность, что дало следующее сокращение:

а) периодическая отчетность центральных управлений – 51,5%, по Морведу – 93,5%;

б) книги и документы по ведению хозяйства в частях войск: для полка – 62%, для роты – 79%;

в) книги и бланки материального учета на складах, базах и т.д. – 38%;

г) счетоводство и отчетность на судах и [в] береговых частях – 53%;

д) учет и отчетность в складах Морведа – 68%;

е) отчетность довольствующих управлений: по финансовой линии – 19%, по материальному учету – 56%.

Как корректив замкнутая отчетности внутри первичных инстанций, выработано положение о формах живого контроля – материально-финансовой деятельности НКВМ.

Делопроизводство и письмоводство.

Выработаны правила ведения сов[ершенно| секретной и секретной переписки и техника секретного делопроизводства с резким разграничением понятия сов. секретности. Выработано положение о порядке хранения законченных производством дел, книг и прочего архивного материала, впервые определяющее порядок хранения и отбор архивного материала.

Установлен порядок письменных сношений со схемой центральных управлений по предметам их ведения, регулирующий направление переписки с мест в центр.

Организация учета комсостава.

Учет комсостава находился в самом хаотическом состоянии и поэтому основной задачей командного отдела было поставить это дело на более рациональных основах.

Для персонального учета введена особая карточная система, основанная на применении различных цветов в заполняющих учетную карточку персонально учитываемых лиц.

Персональный учет высшего комсостава и лиц с высшим военным образованием доведен до 100%.

Из общего числа 5 795 чел. остального начальствующего состава, подлежащего персональному учету в командном отделе Управления РККА, учтено с наличием достаточного аттестационного и учетного материала до 75%.

Заведены кандидатские списки на должности старшего и высшего комсостава. Однако назначение исключительно на основании кандидатских списков пока не проводится с достаточной твердостью в связи, с одной стороны, продолжающейся реорганизацией, а с другой стороны, – пересмотром всего личного состава.

Командный состав.

Подготовка, полученная командным составом в ВУЗах РККА характеризуется следующими данными:

Пехота:

Академия – 0,4%;

ВАК – 0,2%;

Высшие школы – 5,6%;

Нормальные школы – 30,3%;

Повторные курсы – 3,4%;

Ком. курсы – 29,5%;

Всего – 68,8%;

Кавалерия:

Академия – 0,3%;

ВАК – 0,5%;

Высшие школы – 8,7%;

Нормальные школы – 31,4%;

Повторные курсы – -"-;

Ком. курсы – 28,3%;

Всего – 69,2%;

Артиллерия:

Академия – -"-;

ВАК – -"-;

Высшие школы – 5%;

Нормальные школы – 25%;

Повторные курсы – 10%;

Ком. курсы – 35%;

Всего – 75%;

Связь:

Академия – -"-;

ВАК – -"-;

Высшие школы – 7,9%;

Нормальные школы – 20,2%;

Повторные курсы – -"-;

Ком. курсы – 20,2%;

Всего – 48,3%;

Броневые:

Академия – 0,2%;

ВАК – -"-;

Высшие школы – 23,5%;

Нормальные школы – 13,0%;

Повторные курсы – -"-;

Ком. курсы – 19%;

Всего – 55,7%;

Некомплект.

На 1 июля некомплект комсостава в процентном отношении к шт[атному] представляется в следующем виде:

Пехота:

Высший – 10,4%;

Старший – 5%;

Средний – 10,6%;

Младший – 48,8%.

Кавалерия:

Высший – 11%;

Старший – 5,6%;

Средний – 5,8%;

Младший – 22,4%.

Артиллерия:

Высший – 4%;

Старший – 7,5%;

Средний – 10,4%;

Младший – 24,6%.

Инж. и тех. войска:

Высший – 12,5%;

Старший – 8%;

Средний – 9%;

Младший – 32,3%.

Связь:

Высший – -"-;

Старший – 3,6%;

Средний – 6,9%;

Младший – 26,6%.

Осенним выпуском 4 833 чел., окончивших нормальные школы, а также сокращением штатного состава должностей начальствующего состава, некомплект по отношению к среднему и высшему составу ликвидирован.

Некомплект младшего комсостава частично покрывается оставлением значительного процента сверхсрочников (отделкомы – 25%, помком-взводы – 50%). Но само собой разумеется, что окончательное разрешение этого вопроса зависит от работы войсковых школ.

Данные о высшем комсоставе дают возможность отчасти судить об общем начальствующем составе РККА к настоящему времени.

Штатное число – 683, наличн. – 657.

Образование военное.

Старой Армии:

Воен. уч. – 442;

Акад. ГШ – 27.

Красная Армия:

Воен. Акад. РККА – 98;

ВВАК – 114;

Высш. школа – 54;

Без образования – 54.

Социальное положение:

Рабочие – 37;

Крестьяне – 126;

Интеллигенция – 452.

Партийность:

РКП – 282;

Беспартийных – 360.

Стаж в РККА:

с 1917 г. – 45%;

с 1918 г. – 432%;

с 1919 г. – 95%;

с 1920 г. – 12%;

с 1921-1923 гг. – 10%.

Участвовавших в боях и походах Гр[ажданской] войны: 464

(см. приложение № 4)*.

Прохождение службы. Разрабатывается Положение о прохождении службы начальствующего состава. Положение разделяется на 10 разделов, заключающих в себе следующие вопросы:

Раздел I – Общий (разделение всех служащих РККАФ на составы, группы и категории. Общие права и обязанности всех служащих в РККАФ. Особые права начальствующих лиц. Ношение форменной одежды).

Раздел II – О вступлении на службу в РККАФ.

Раздел III – О назначении на должности, перемещениях и освобождениях от должностей.

Раздел IV – Аттестование военнослужащих РККАФ.

Раздел V – О переводах.

Раздел VI – О командировках.

Раздел VII – Об отпусках.

Раздел VIII – Об увольнении с военной службы.

Раздел IX – О состоящих в запасе.

Раздел X – О наградах.

Ввиду особой важности в некоторых разделах Положения о прохождении службы в порядке ударности были разработаны и изданы I, IV и VIII разделы Положения.

Материальное положение личного состава.

Введенные с 1 июня 1924 г. тарифные сетки, 9-разрядной – для срочнослужащих и 19-разрядной – для ком. полит, мед. и вет. персонала, внесли некоторые улучшения в материальном положении военнослужащих, увеличив содержание личному составу, преимущественно младшему и среднему. В среднем содержание увеличилось на 21% (см. приложение № 5)*.

Введенные 1 мая с.г. новые ставки по производственному тарифу Военного ведомства дали увеличение ставок квалифицированному составу наших производственных предприятий до уровня соответствующих профсоюзных ставок.

Вводимая с 1 ноября новая тарифная сетка дает увеличение по основным командным должностям, комвзвод – комполка, до 28%. Жалованье красноармейцам доведено с 35 коп. до 1 р. 20 к. (2 пояс).

Правовые вопросы.

Из наиболее крупных по значению работ правового характера можно отнести:

а) положение о льготах и преимуществах личного состава РККА и РККФ;

б) о правовом положении и довольствии военнослужащих, состоящих под следствием и судом, и о правовом положении осужденных с правопоражением и без такового;

в) положение о специальном военном налоге.

* Приложения в деле отстутствуют.

ВУЗы.

Емкость и выпускная способность ВУЗов по главнейшим родам оружия в апреле месяце текущего года значительно превышала потребность армии. С целью приведения соответствия выпускной способности ВУЗов с ежегодной потребностью армии было приступлено к сокращению сети нормальных ВУЗов всех родов оружия и к 1 октября число их было доведено с 56 до 49.

В связи с расформированием некоторых ВУЗов и частичной реорганизацией емкость их и выпускная способность изменилась в следующем виде:

Ежегодная потребность армии в комсоставе:

Пехота – 3 000;

Артиллерия – 523;

Кавалерия – 625.

Выпускная способность ВУЗов к 1 апреля.

Пехота:

Число ВУЗов – 23;

Их емкость с соответ. отд. объедин. школ – 15 403;

Выпускная способность – 4 500.

Артиллерия:

Число ВУЗов – 6;

Их емкость с соответ. отд. объедин. школ – 3 623;

Выпускная способность – 769.

Кавалерия:

Число ВУЗов – 6;

Их емкость с соответ. отд. объедин. школ – 2 529;

Выпускная способность – 718.

Выпускная способность ВУЗов к 1 октября.

Пехота:

Число ВУЗов – 15;

Их емкость с соответ. отд. объедин. школ – 12 467;

Выпускная способность – 3 000.

Артиллерия:

Число ВУЗов – 6;

Их емкость с соответ. отд. объедин. школ – 2 400;

Выпускная способность – 525.

Кавалерия:

Число ВУЗов – 5;

Их емкость с соответ. отд. объедин. школ – 2 447;

Выпускная способность – 675.

Увеличено с 7 до 13 число национальных ВУЗов. Однако незначительная потребность нацформирований в комсоставе заставляет пересмотреть организацию национальных ВУЗов в сторону уменьшения их емкости.

Для общеобразовательной подготовки контингента поступаюших в военные школы открывается четыре военно-педагогические школы.

Подбор начальников ВУЗов.

За время с 1 апреля по октябрь текущего года произведена значительная замена начальников ВУЗов и их помощников с назначением на эти должности лиц, взятых непосредственно со строевых должностей, так, например: по пехоте и объединенным школам замена начальников школ выразилась в 23%, по кавалерийским школам – 83%.

Пересмотр преподавательского персонала в военных академиях.

В целях пересмотра профессоров, преподавателей и адъюнктов военных академий была создана специальная комиссия. В своей работе комиссия руководствовалась основными критериями:

1) политическая характеристика,

2) научный стаж и подготовка,

3) педагогический стаж и подготовка,

4) возраст.

Результат работы комиссии выразился в следующем:

Число преподовательского состава, просмотренного комиссией / подлежит изъятию и переводам:

Военная академия РККА – 121/13;

Академия воздухфлота – 110/27;

Военно-инженерная академ[ия] – 87/24;

Военно-морская академия – 108/31;

Артиллерийская академия – 57/17;

Военно-хозяйственная акад[емия] – 97/37;

Военно-медицинская академ[ия] – 130/22;

Военно-политический институт им. Толмачева – 67/8;

Итого – 777/179.

Комплектование ВУЗов.

Вакансии в нормальные военные школы распределены следующим образом:

на парторганизации – 46,2 %

на ВЦСПС – 7,5 %

на Красную Армию – 46,3 %

Постановка учебного дела. В отношении постановки учебного дела была выдвинута основная цель: поставить работу курсантов в обстановку активности, самостоятельности и проявления инициативы.

Связь ВУЗов с войсками.

В школах широко проводилась связь с войсками, выразившаяся:

а) в порядке назначения комсостава по выбору комвойск округа;

б) в командировании преподавателей и комсостава ВУЗов в войска для стажирования;

в) в командировании курсантов в войсковые части и [на] проведение терсборов и

г) в совместном лагерном сборе с войсками и участии в маневрах с ними.

Политподготовка ВУЗ.

Политическая обработка состава школ характеризуется следующей таблицей:

Принято в 1923 г.:

Членов РКП и кандидатов – 12,6%;

Членов РЛКСМ – 34,4%;

Беспартийных – 53%.

Выпущено в 1924 г.:

Членов РКП / кандидатов – 26,3% / 25,1%;

Членов РЛКСМ – 15,5%;

Беспартийных – 33%.

Кроме всего сказанного можно отметить, что в настоящее время проводится работа по переложению высшей технической подготовки с военных академий на гражданские высшие технические учебные заведения (стипендиаты при институте им. Плеханова, военно-геодезическое отделение при Межевом институте).

Характеристика летней подготовки.

Общие объективные условия, при которых проходила летняя подготовка, были чрезвычайно сложны и вытекали из общего материального положения армии и ее неукомплектованности и позднего призыва. Поэтому результаты летней подготовки не могут служить достаточным выводом в отношении рационализации постановки учебного дела.

На планомерность и успешность проведения летних занятий из ряда неблагоприятно сложившихся обстоятельств наиболее важными являлись следующие:

1. Установленный приказом РВСР нормальный некомплект в частях (стрелковых – 55%, кавалерии – 20%, артиллерии – 15%, спецвойсках – 15%) создал обстановку, когда в стрелковых частях роты и даже некоторые команды оставались совершенно без красноармейцев. Между тем наряды на внутреннее обслуживание частей не могли быть подвергнуты пропорциональному сокращению и все это вместе взятое создавало условия, при которых большая часть времени у красноармейцев уходила на выполнение служебных обязанностей и весьма незначительная часть на занятия.

2. Демобилизация, проведенная весной этого года, создала большой некомплект младшего комсостава (до 48% штатного состава).

3. Затянувшийся весенний призыв и вследствие этого поздний вывод частей в лагеря (1 июня); занятия могли начаться только 1-15 июня.

4. Слабая инструкторская подготовленность среднего и младшего комсостава.

5. Недостаточность материальных ресурсов и учебных пособий.

Касаясь результатов подготовки по отдельным родам войск, необходимо отметить:

1. В пехоте в большинстве частей летняя подготовка закончилась в составе взвода. Общая постановка дела по стрелковой и одиночной подготовке была слабая. В большинстве случаев стрелковая подготовка не увязывается с тактической.

2. В артиллерии стрельбы прошли главным образом в батарейных и только в некоторых частях дивизионных и групповых соединениях. Батарейные стрельбы дали удовлетворительный результат, дивизионные же и групповые показали, что комсостав недостаточно подготовлен для ведения этого рода стрельб. Стрельбы в тердивизиях показали, что небольшие полигоны, крайне ограниченные материальные средства, некомплект красноармейского состава по большей части не позволяли сделать стрельбы терчастей (даже кадрового их состава) поучительными и разнообразными. В большинстве случаев они носили характер примитивно-учебный.

3. В кавалерии помимо общих, перечисленных выше, причин значительное влияние на результаты оказал большой некомплект консостава в кавчастях. По мнению инспекции кавалерии, вся подготовка частей в течение 1922, 1923 и части 1924 г. может быть рассматриваема только как ряд учебных организационных опытов. Некомплект консостава в настоящее время выражается в 20 000 лошадей. Из числа 6 143 лошадей, закупленных за год по 1 ноября 1924 г., верховых – 3 623, что идет на покрытие нормальной убыли (10% состава) и лишь незначительная часть на укомплектование. Кредиты по смете 1924-25 гг. на закупку консостава не обеспечивают пополнения и в этом количестве, следовательно, вопрос укомплектования конницы приобретает большую остроту.

4. В войсках связи занятия шли в более нормальных условиях, чем в остальных. Подготовка комсостава стоит на достаточном уровне, контингент пополнения вполне отвечал требованиям, предъявляемым службой. Вследствие вышеизложенного результаты летней подготовки можно считать вполне удовлетворительными. Красноармейский состав вполне ознакомлен с телефонами и радиотелеграфом; несколько слабее усвоили знакомство со вспомогательными средствами связи.

Влияние на успешность подготовки оказали:

а) отсутствие единого руководства в войсках связи;

б) оторванность инспекторов связи от своей периферии.

5. В инженерных войсках, так же как и в войсках связи, летняя подготовка проходила в более нормальных условиях. Подготовка комсостава также стоит на достаточном уровне; прибывшее пополнение представляло отличный материал и было правильно распределено по частям по специальности.

Результаты летней подготовки вполне удовлетворительны.

Некоторое влияние на успешность подготовки оказывали:

а) большой расход среднего комсостава;

б) частые случаи отрыва инженерных войск от учебы с использованием их как рабочей команды;

в) ограниченность места производства работ в некоторых лагерях;

г) загруженность дивизионов квартирными вопросами;

д) недостаток некоторых видов практического табельного имущества, инструментов и материала.

Железнодорожная допризывная подготовка.

На жел. дорогах обучалось 10 500 ч[ел].; на учете жел. дорог допризывного возраста числится около 20 000 [чел.].

По специальному положению обучавшиеся допризывники составляли:

рабочих – 68%,

служащих – 31%,

из них членов РЛКСМ – 35%.

Результат обучения можно характеризовать баллами:

по жел. дорожному делу – 3,5;

по общевойсковому обучению – 3,5;

по политподготовке – 3;

по физической подготовке – 3.

Причины, неблагоприятно влиявшие на проведение обучения:

1) случайный характер содействия НКПС допризывному обучению;

2) неполное наличие необходимого числа инструкторов при проведении обучения.

Допризывная военная подготовка.

Вневойсковая военная подготовка трудящихся до настоящего времени осуществляется только в отношении военной допризывной подготовки.

Общий процент новобранцев 1902 года [рождения], поступивших в войска и прошедших общевойсковую допризывную подготовку, доходит до 85%.

Процент же прошедших специальную подготовку крайне незначителен (3,3%).

Родившиеся в 1903 г. проведены через допризывную подготовку лишь частично. Прошли подготовку 200 914 чел.

Подготовленность допризывников 1902 г., поступивших в части Красной Армии, в общих чертах характеризуется следующим образом: специальная допризывная подготовка выше общевойсковой; наиболее слабо усвоен отдел полевой службы; лучше других усвоены – винтовки, строевое и стрелковое дело.

Привлечением к работе по допризывной подготовке строевого ком[андного] и полит[ического] состава устанавливалась более тесная связь войск с допризывниками и улучшалось обучение, но, однако, выделение ком. и полит, состава из частей войск в том количестве, как предполагалось, оказалось невозможным.

Недостаток комсостава, способного самостоятельно руководить допризывной подготовкой, и недостаток материальных средств привел почти к повсеместным продолжительным сборам для обучения, на большой промежуток времени отрывая допризывников от их постоянного труда.

Учебные пункты.

Остро стоит вопрос о необорудованности учебных пунктов:

– недостаточно учебных пособий и исправных винтовок;

– недостаточен инструкторский состав.

План допризывной подготовки.

Составление плана военной допризывной подготовки было затруднено, помимо разнообразия местных условий, отсутствием заблаговременных точных указаний об инструкторских силах, которые могут быть назначены войсками, и о денежных и материальных средствах, выделяемых распоряжением высшего командования.

Заключение. В общем допризывная подготовка до настоящего времени не дает полностью еще требуемых результатов ни в качественном, ни в количественном отношениях.

Санитарное состояние РККА
В отношении санитарного благополучия в РККА проводится неуклонно система предупреждения болезненности.

Из инфекций в настоящее время особое место занимает малярия. Трудность борьбы с возбудителем этой болезни заключается в необходимости, кроме мер чисто санитарных, работы гидротехнические и мелиоративные.

Заболевание социальными болезнями значительно понизилось, что характеризуется следующими данными:

На 1 000 человек состава госпитализировано:

а) больные сифилисом:

1923 г. – январь 2,13; февраль 1,85; март 2,07; апрель 1,55; май 1,76.

1924 г. – январь 1,94; февраль 1,36; март 1,59; апрель 1,24; май 1,40.

б) больных туберкулезом:

1923 г. – январь 0,70; февраль 0,68; март 0,85; апрель 0,70; май 0,72.

1924 г. – январь 0,45; февраль 0,43; март 0,50; апрель 0,51; май 0,58.

Результаты работ призывных комиссий следующие: число признанных годными к военной службе составляет 64-69% к числу призываемых; негодных – 16,3%, из которых 10,4% – с оставлением на учете и 5,9% – с исключением с учета.

Работа по обслуживанию территориальных частей во время происходящих сборов протекает вполне удовлетворительно.

Курортная лечебная помощь производилась с наивозможной интенсивностью. На курортных станциях было развернуто 825 коек.

Ветеринарно-санитарное состояние конского состава в РККА.

В качественном отношении конский состав неудовлетворителен вследствие изношенности, хронических болезней и пороков и несоответствия роду его службы.

Размещение и содержание конского состава недостаточно хорошо.

Уход за конским составом улучшается.

Состояние ковки мало удовлетворительно вследствие некомплекта квалифицированных ковочных кузнецов. Некомплект доходит до 40%.

В целях подготовки в тердивизиях собственными средствами ковочных кузнецов в каждой дивизии организована учебная кузница с заведыванием ею ветврачем для поручений ветчасти дивизии.

Комплектование РККА ветперсоналом.

В текущем году осуществлен призыв в армию молодых ветврачей и ветфельдшеров, окончивших ветинституты и ветфельдшерские школы.

Заболеваемость.

Первое место по причиняемой убыли [конского состава] занимает сап. Однако замечается понижение заболеваемости сапом: в 1923 г. ежемесячная убыль от сапа в среднем – 0,28%, а в 1924 г. – 0,09%.

В общем ветеринарно-санитарное состояние конского состава РККА надлежит признать относительно удовлетворительным и лишь постепенное улучшение объективных условий содержания и размещения конского состава может подать надежды на полное его оздоровление.

Материальное снабжение
В целях улучшения и укрепления всего снабженческого дела в Красной Армии признано необходимым передать Начальнику снабжений РККА все средства снабжения Красной Армии и Флота.

Штат военно-окружных снабженческих аппаратов в схеме своего построения, как то показал опыт, безусловно жизненен и может быть вполне применен при переходе снабжения на твердое плановое начало.

Вещевое снабжение.

Штатный состав Красной Армии на летний период 1924 г. был обеспечен основными предметами вещевого довольствия на 100%.

Обеспеченность постельной принадлежностью не превышала 30-40%.

На предстоящий зимний период [19]24-[19]25 гг. имеющиеся ресурсы дают возможность обеспечить Красную Армию основными предметами вещдовольствия на 100% и повысить обеспеченность постельной принадлежностью на 25%, что составит 55-65%.

Продфуражное снабжение.

За период с апреля по сентябрь с.г. снабжение продфуражем Красной Армии протекало в общем нормально, без перебоев и достигало по всем видам довольствия 100% удовлетворения, за исключением табака – махорки, норма дачи которого была установлена в 4 зол[отника] вместо 5.

Удовлетворение войск квартирным довольствием.

Удовлетворение в капитальном ремонте казарменных зданий выражается цифрой 13%.

Текущий ремонт зданий, находящихся на госбюджете, определился в 5,7%.

Тот же ремонт, отнесенный на местные средства, составил всего 6%.

Топливом по норме отпуска дров на 1 человека 0,125 – снабжена на 100%.

Коммунальными услугами части и учреждения, находящиеся на госснабжении, удовлетворены на 21%.

Удовлетворение личного состава армии жалованьем.

Личный состав Красной Армии удовлетворяется жалованьем на 100%, за исключением Туркфронта, откуда поступают сведения о наличии задолженности, но без документальных данных.

Обозное снабжение.

Обоз в Красной Армии требует в среднем на 50% крупного ремонта и замены. Таково же положение с обеспеченностью армии упряжью и седлами.

Инженерное имущество.

Шанцевым инструментом армия снабжена на 100%, за исключением поперечных пил, которых в некоторых округах менее 50%.

Инструмент старых заготовок. Мастерским инструментом: деревянного дела – в среднем на 60%, кузнечно-слесарного – [на] 18%. Инструмент старой заготовки сильно изношенный.

Позиционным имуществом армия снабжена по мирному времени до 100%. Состояние удовлетворительное.

Лыжным имуществом снабжены лишь округа, захватывающие северо-западные, северные, северо-восточные и центральные области в среднем на 60%.

Понтонное имущество сосредоточено в понтонных частях в достаточном количестве (до 100%), кроме принадлежностей мостового настила (32-35%). Имущество сильно изношено и типы его устарели.

Легко-переправочного имущества, кроме поплавков Полянского 100%, в армии почти нет.

Взрыввещества и принадлежности для взрывов – достаточно (до 100%), за исключением специального обоза для его перевозки (0%).

Процент снабженности маскировочным имуществом указать трудно, так как некоторого совсем нет, другого – случайно в избытке, в общем же – низкий: от 0% до 25%.

Инструмент железнодорожного имущества в разрозненных комплектах; снабжение инвентарем и принадлежностями весьма пестрое (от 0 до 100%); оборудование подвижных мастерских достаточное: от 50 до 100%.

Техническое имущество.

Прожекторное имущество изношено, разнотипно, устарело; снабженность прожекторами устарелой конструкции – 20%; полевыми электрическими частями, конными станциями – 16%, автомобильными – 71%, электроосветительными аппаратами – 37%.

Минного имущества в Кронштадтском отряде – 85%, в Севастопольском – 10%.

Плавучие средства все требуют текущего или даже среднего ремонта.

Автомобильный транспорт РККА.

Легковыми автомобилями армия по штатам мирного времени снабжена на 55%, грузовыми на 61%, специальными на 63% и мотоциклетами – [на] 20%.

Телеграфным имуществом армия обеспечена по табелям мирного времени: аппаратами Бодо – 20%, Юза – 43%, Морзе – 100%, станционными сумками с инструментами – 96%, коммутаторами телеграфными – 100%.

Телефонным имуществом армия снабжена: индукторными телефонными аппаратами – на 44%; фоническими – на 100%; нумераторами для полевых телефонных станций – на 100%; коммутаторами для полевых телефонных станций – 33%; телефонными сумками с инструментом – на 37%.

Элементами (источник тока) армия обеспечена на 84%.

Вполне исправным кабелем армия снабжена на 100%.

Измерительными приборами обеспечена в среднем на 16%.

Медной и железной проволокой для шестовых постоянных линий обеспечена на 100%.

Снабженность армии двуколками таково:

станционными телеграфными – на 63%,

материально-табельными – [на] 11%,

телефонными – [на] 28%,

материально-шестовыми – [на] 100%.

Радиоимущество.

Полевыми радиостанциями С и Г дальностью действия 250 километров армия обеспечена на 100% при обеспеченности каждой радиостанции запасными частями в среднем на 30%.

Легкими ламповыми радиостанциями АЛМ армия обеспечена на 37%.

Обеспеченность Воздушного флота радиостанциями выражается в следующем виде:

а) самолетн. радиотелеф. раций дальн. действ. 5 км – 0%;

б) самолетн. радиотелегр. телеф. дальн. действ. 25-75 км – 8%.

Комплектами станков и инструментов радиочасти обеспечены на 50%.

[Начальник Управления РККА] Левичев

РГВА. Ф. 9. Оп. 28. Д. 217. Л. 7-35. Подлинник.

http://www.xliby.ru/istorija/reforma_v_krasnoi_armii_dokumenty_i_materialy_1923_1928_gg/p60.php

Примечания:

1

Берхин И.Б. Военная реформа в СССР 1924-1925 гг. М., 1958.

10

Партийно-политическая работа в Красной Армии. Документы. 1921-1929 гг. М., 1981.

11

Фрунзе М.В. Собр. соч. Т. 3, М., 1927. С. 32.

109

Новая структура стрелковых и артиллерийских войск была утверждена И.С. Уншлихтом и объявлена 7 октября 1924 г. распоряжением Штаба РККА за подписями врид начальника Штаба РККА М.Н. Тухачевского, начальника и комиссара Организационного управления Штаба РККА С.И. Венцова (См. док. №55). - С. 262.

110

Приказ РВС СССР №1343 от 1 ноября 1924 г. объявил штаты мирного времени стратегической конницы (РГВА. Ф. 4. Оп. З.Д. 2166. Л. 352. Типографский экз.). — С. 263.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Еще один немаловажный документ, составленный В.К. Путной (в 1924-1926 гг. - руководитель Калганской группы советских военных советников в Китае). №29 Доклад начальника Управления по боевой подготовке РККА В.К.Путна Инспектору РККА С.С.Каменеву о состоянии стрелковых частей на 1 декабря 1923 г. и мерах по его улучшению*

№5/сс/ш, г. Москва

19 мая 1924 г.

Сов. секретно

Основные факторы, от которых в большой степени зависит успешность обучения и которые выявились в результате обследования состояния стрелковых частей РККА к 1/ХII 1923 года по четырем округам МВО, СКВО, УКРВО и Запфронт, хотя к настоящему времени и изживаются, но влияние их в значительной степени скажется на учебе РККА еще и в этом году.

Некомплект** командного состава, в особенности среднего, будет наблюдаться до осени этого года, когда его можно будет пополнить выпускными краскомами из ВУЗов, что же касается некомплекта младшего комсостава, то таковой будет наблюдаться еще дольше. Низкая квалификация комсостава, наблюдавшаяся в прошлом, будет таковой и в этом году (см. сведения о состоянии комсостава).

Текучесть красноармейского состава в этом году в значительной степени будет изжита при проведении в жизнь намеченных мероприятий по Мобупру, Главсанупру, строевому отделу Управления РККА, которые целым рядом распоряжений и приказов, устанавливающих порядок призыва, подбора здорового элемента, прохождения службы и проч., значительно урегулируют и устранят эту текучесть.

Организация РККА. Вопрос штатов военного и мирного времени, который в прошлом и до настоящего времени слишком стоял остро в смысле своего разрешения и согласованности с условиями современных требований боевой подготовки, только теперь получает свое разрешение.

Наблюдавшееся несоответствие и разнообразие штатов стрелковых частей (показная рота в полку, с одной стороны, и остальные роты, существовавшие по несоответствующим современным требованиям боевой подготовки штатам, с другой) к настоящему времени устраняется проектируемыми Организупром новыми штатами военного и мирного времени.

То ненормальное соотношение между кадром*** и запасными, которое в случае проведения мобилизации наблюдалось бы и установлено начальником Военно-морской инспекции т. Гусевым, как от 1:10 до 1:20, теперь при новых штатах будет следующее: в постоянных стрелковых дивизиях – от 1:2 до 1:3, в территориальных дивизиях первой очереди будет 1:8, а в территориальных дивизиях второй очереди – 1:20.

* На документе имеется помета С.С. Каменева о прочтении от 13 мая 1924 г. Доклад был представлен на бланке начальника и комиссара Управления по боевой подготовке.

** Здесь и далее слова данные курсивом в тексте документа выделены либо большим регистром, либо подчеркиванием.

*** Так в документе. Должно быть «кадровыми».

Вопрос согласованности штатов военного и мирного времени проводится, предусмотрены также в них все вопросы, касающиеся штатов штабов, в частности, предусмотрена мобчасть при штабе корпуса и проч.

Вооружение. В начале этого года начато перевооружение в СКВО, Туркфронта, ВУЗов и железнодорожных войск, которое к настоящему времени должно быть закончено. Перевооружение остальных округов по распоряжению зампреда РВС СССР отложено до осени за неимением кредитов. Оружие обеспечено запасными частями не более как на 50%. Обеспеченность стрелковых частей приборами и в особенности более важными из них и необходимыми крайне недостаточна, так, например, прицельными станками механической тонкой наводки части обеспечены на 6%, перископами – на 2%, пантографами для проверки прицеливания из пулеметов – на 3%, зеркалами в рамах для проверки прицеливания – на 12%, таких же приборов, как деревянная модель пулеметного замка, приборы для проверки прицеливания ружей-пулеметов, зеркалец для осмотра канала ствола ружей-пулеметов, части совершенно не имеют, остальными приборами части также не снабжены в достаточной мере (см. ведомость снабжения стрелковыми приборами). Учебными патронами части будут снабжены на 100%, т.к. получена партия в 1 500 000 и ожидается новая партия в 1 000 000.

Исправление оружия в частях не может вестись в широком масштабе вследствие недостаточного количества инструмента, запасных частей и опытного технического персонала. Это вызывает необходимость отправки оружия в мастерские артскладов и на заводы.

Полковая артиллерия в настоящее время находится в следующем виде:

Запфронт: положено – 98, имеется – 98, комплектность – 100%;

ЛВО: положено – 30, имеется – 24 (назначено еще 8 ор.), комплектность – 80%;

УкрВО: положено – 90, имеется – 56 комплектность – 60%;

МВО: положено – 60, имеется – 40, комплектность – 66%;

СКВО: положено – 24;

Кав. Краснз. Арм.: положено – 18, имеется – 6, комплектность – 27%;

Туркфронт: положено – 24, имеется – 18, комплектность – 70%;

Зап. Сиб.: положено – 24;

ПриВО: положено – 24;

5 Краснозн. Арм.: положено – 18, имеется – 19, комплектность – 105%.

Кроме того, в мастерских находится в периоде изготовления 250 орудий. Для приведения оружия в полный порядок необходимо:

1) Закончить перевооружение исправным оружием частей всех округов.

2) Снабдить части достаточным количеством инструмента для поддержания оружия в порядке*.

* Здесь и далее документ имеет редакционную правку, которая в публикации не воспроизводится.

3) Увеличить изготовление запасных частей, в особенности для пулеметов, причем продолжать изготовлять запасные части комплектами, но так, чтобы в каждом из них было больше тех частей, которые больше всего портятся – ударники, пружины, прокладные кольца и т.д.

4) Принять срочные меры к снабжению стрелковых частей приборами по стрелковому делу.

5) Необходимо снабдить пулеметные команды дальномерами, биноклями, квадрантами (для придания больших углов возвышения) и угломерами.

6) Переработать приказ РВСР 1923 г. № 1774 о норме отпуска боевых гранат для учебных целей[66].

7) Выяснить вопрос о возможности снабжения спортивных организаций оружием и огнеприпасами (винтовки и мелкокалиберное оружие, малозарядный патрон и дробинки).

8) Улучшить технический персонал заведующих оружием и техников в частях. Заворужием, выпущенные из школ оружейных техников, слабо подготовлены, а благодаря кратким срокам службы технический персонал не может приобрести достаточного опыта, пригласить же технический персонал со стороны не представляется возможным из-за низкой оплаты. В частности, необходимо улучшить материальное положение заворужием в полках (в настоящее время они оплачиваются по 16 разряду). К тому же необходимо подчеркнуть, что в связи с реорганизацией ГАУ уволено в бессрочный отпуск большое количество осматривающих оружие, которые могли бы быть использованы более целесообразно в частях Красной Армии.

Обучение. Подготовка стрелковых частей РККА на местах проводится согласно приказов Главкома, предусматривающих порядок перехода от старой тактики к тактике огневой роты. Эти приказы, главным образом приказ №28 с инструкцией для действий стрелковой роты в бою, наставление «Бой пехоты», а также приказы о летних и зимних занятиях хотя и дают примерные планы и программы, а также и некоторые методические указания, но являются в большей степени директивными, предоставляя местам самую широкую инициативу. Такое положение при отсутствии твердого руководства учебой со стороны высшего и старшего комсостава, при низкой квалификации среднего и младшего, позволяло местам увлекаться в сторону «муштры и словесности» в ущерб боевой подготовки. Этот уклон приходится наблюдать и по сие время, несмотря на ряд изданных приказов РВСС и Главкома, ограничивающих пределы муштры и словесности.

Причину неудовлетворительной боевой подготовки стрелковых частей нужно видеть еще и в том, что до настоящего времени в армии наблюдается почти полное отсутствие руководств, уставов и наставлений, а некоторые из них уже написаны, но за неотпусками кредитов Главной уставной комиссии на их отпечатание не могут быть получены частями в ближайшее время. Даже такое основное руководство, как «Боевая служба пехоты», до сих пор в частях не получено. В силу таких причин боевая подготовка стрелковых частей и в настоящем году будет сильно тормозиться и проходить не нормально и не продуктивно.

Продолжающееся искание местами путей перехода к новой тактике, неопределенность и разнобой в методах и способах обучения настоятельно требуют к себе самого срочного разрешения путем скорейшего издания намеченных руководств, уставов и наставлений, а также посылки на места компетентных инструкторов, объединенных одними требованиями боевой подготовки, чтобы частично заполнить нужду в недостающих руководствах. Вопросы методики и методических указаний предусматриваются в разрабатываемых руководствах, уставах и наставлениях. А в общем, вопрос о методологии и методике обучения еще до сего времени окончательно не разрешен. В настоящее время в Управлении в порядке работы ВНО приступлено к установлению и разработке определенного метода обучения армии. На основе этой работы в дальнейшем будет приступлено и к разработке методики обучения.

Начальник и комиссар Управления Путна

РГВА. Ф. 4. Оп. 1. Д. 98. Л. 9-11. Подлинник.

http://www.xliby.ru/istorija/reforma_v_krasnoi_armii_dokumenty_i_materialy_1923_1928_gg/p29.php

Примечания: 6

Реввоенсовет Республики. Протоколы 1920-1923. Сб. документов. М., 2000. Док. № 87, 88, 96,97,99.

66

Приказ РВС СССР №1774 от 8 августа 1923 г. «Распределение образцов гранат: для вооружения Кр[асной] Армии, для обучения метанию, для учебной цели» (РГВА. Ф. 4. Оп. 3. Д. 1888. Л. 272 об.—273. Типографский экз.). — С. 161.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Как мы можем видеть, состояние РККА на период, совпавший с началом деятельности советских военных советников в Китае, было далеко не блестящим. Однако была общая тенденция к резкому улучшению состояния.

Показательный пример - если смотреть фото 1918-1922 гг., то заметно, что форма красноармейцев очень разношерстная, зачастую истрепанная. Фото 1924-1926 гг. показывает, что форма уже единообразная, все - и красноармейцы, и краскомы - одеты очень хорошо.

Увеличивается выпуск оружия на советских заводах. Так, основная часть поставок в Китай, за исключением того оружия, что было передано по рекомендации Блюхера из числа сданных при реорганизации РККА фондовым фирмам устаревших систем (как не влияющих на состояние обеспечения РККА вооружением), шла с советских заводов. В конце 1925 г. в ходе боев за Тяньцзинь и Пекин между войсками 1-й Народной армии Фэн Юйсяна и Шаньдунской армией Чжан Цзунчана было отмечено, что пленные народоармейцы были вооружены советскими винтовками Мосина 1923 г. выпуска.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Сборник документов "Реформа в Красной Армии Документы и материалы 1923-1928 гг.":

http://www.xliby.ru/istorija/reforma_v_krasnoi_armii_dokumenty_i_materialy_1923_1928_gg/index.php

* При составлении именного комментария приоритет отдавался авторам и корреспондентам (адресатам) публикуемых документов. Именной комментарий составили: Д.И. Борисов, С.С. Войтиков, А.Д. Силаев, Н.С. Тархова, Д.Г. Узенков.

Алафузо Михаил Иванович – нач. штаба МВО (с мая 1921); нач. штаба СКВО (с апреля 1924); зам. команд. СКВО (с мая 1925); нач. штаба ККА (с февраля 1927).

Алкснис Ян Янович – нач. мобилизационного отдела штаба Петроградского ВО (с марта 1922); член рабочей комиссии Мобилизационного комитета (с июля 1923), нач. мобилизац. части мобилизационного отдела (с января 1924) Штаба РККА; нач. 1 отдела Мобилизационного управления РККА (с апреля 1924); нач. 2 отдела Организационно-мобилизационного управления Штаба РККА (с ноября 1924); нач. штаба 2 стр. корпуса (с марта 1925); нач. упр. по войсковой мобилизации ГУ РККА (с марта 1926); ст. руководитель Военной академии РККА им М.В. Фрунзе (с августа 1928).

Андерс Александр Карлович – нач. штаба УВО (с августа 1922); пом. команд. 5 отд. армией (с сентября 1923); в резерве при управлении РККА (июль 1924); направлен в распоряжение общества Добролет с оставлением в РККА (с августа 1924); член правления и зам. директора-распорядителя Добролета (с апреля 1925).

Анохин Михаил Васильевич – военный летчик, пом. нач. учебного отдела по технической части (с января 1921), нач. технической части (с февраля 1925) Военно-воздушной академии РККА им. Н.Е. Жуковского; в долгосрочном отпуске (с июня 1927).

Аронштам Лазарь Наумович – военком 4 Смоленской стр. дивизии (март 1923); пом. ком. 5 стр. корпуса по полит. части; военком Инспекции артиллерии и бронесил РККА (с апреля 1924); секретарь Витебского окружного комитета ВКП(б) (1924-1929); член РВС и нач. ПУ БВО (с ноября 1929-1933).

Артюхов Илларион Борисович – военком орг. отдела управления 2-го пом. нач. Штаба РККА (с сентября 1922); одновременно член штатно-тарифной комиссии Военного и Морского ведомства (с ноября 1922), нач. и военком, адм.-хоз. отдела Управления РККА (апреля 1924); одновременно член междуведомственной штатно-тарифной комиссии НКВМ (с апреля 1924); в резерве при Управлении РККА (с сентября 1924); в бессрочном отпуске (с ноября 1924).

Базилевич Георгий Дмитриевич – состоящий для особо важных поручений при РВСР-РВС СССР (1921-1924); пом. команд. СКВО (июнь 1924); Московского ВО (1924-1926); команд. ПриВО (май 1927 – апрель 1931).

Балакирев Алексей Федорович – окончил Военную академию РККА (1923), пом. нач. 4 части (с июня 1924), нач. 5 части (с декабря 1924) отдела по командному составу Управления РККА; нач.5 отдела (с августа 1926), нач. 4 отдела Управления по командному составу ГУ РККА; ком (с мая 1927) и военком. (с сентября 1927) 1 полка Московской пролетарской стр. дивизии; нач. 1 отдела 2-го управления Штаба РККА (с июля 1928).

Бамбулевич Антон Васильевич – окончил Военную академию РККА им. М.В. Фрунзе (1927); комроты 2 Нерчинского полка (июнь 1924); нач. штаба 3 Верхнеудинского стр. полка (с июля 1927).

Баранов Петр Ионович – член РВС Туркестанского фронта (с марта 1921); нач. и военком Управления броневых сил РККА (с января 1923); пом. нач. ГУ Красного Воздушного Флота (с августа 1923); пом. по политчасти по делам гражданского воздушного флота (с сентября 1923); пом. нач. (с апреля 1924), зам. нач. (с октября 1924), нач. (с декабря 1924-1928) ВВС РККА и член РВС СССР (1925-1928) и член постоянного военного совещания при РВС СССР (с октября 1926); одновременно пред. Совета по гражданской авиации (с апреля 1925) и зам. уполномоченного НКВМ при СНК РСФСР (с января 1927).

Баташев Владимир Никитич – военный инженер-технолог, редактор Артиллерийского комитета; мл. инспектор (с июня 1924), пом. по химии инспектора (с ноября 1924), для особых поручений 1 разряда Инспекции артиллерии и бронесил РККА; инспектор химической подготовки РККА (с февраля 1925), член Химического комитета при РВС СССР (с июля 1925); пом. нач. Военно-химического управления УС РККА, Инспектор химической подготовки РККА (с сентября 1927).

Белай Александр Сергеевич – нач. штаба УВУЗ (с окт. 1922); нач. орг.-учетного отдела УВУЗ при Инспекторе РККА (с мая 1924); в резерве РККА для особых поручений (с августа 1924); штатный преподаватель (с августа 1924), и.д. ст. руководителя (с апреля 1926), ст. руководитель (с февраля 1927) Военной академии РККА им. М.В. Фрунзе.

Белицкий Семён Маркович – окончил Военную академию РККА (1922); пом. председателя Высшего военно-редакционного совета (с апреля 1923); нач. и военком. Оперативного управления Штаба РККА (с апреля 1924-1925); одновременно член центрального совета ВНО СССР (с июня 1925); адьюнкт Военной академии РККА им М В Фрунзе (с июля 1925-1927); зам. нач. отдела печати ПУ РККА (с августа 1926-1927); преподаватель основного факультета Военной академии РККА им М.В. Фрунзе по кафедре стратегии (с февраля 1929); преподаватель Высших учебных заведений РККА по кафедре стратегии (с апреля 1929-1930).

Бергфельд Георгий Магнусович – окончил 2-е Петроградские артиллерийские командные курсы (1919), 3 курса Артиллерийской академии РККА (1925); ком. 40 артдивизиона, пом. члена 1 секции Артиллерийского комитета УС РККА.

Берзин Ян Карлович – пом. нач. разведотдела Разведчасти РККА; нач. разведотдела Штаба РККА (с марта 1924); нач. (с апреля 1924) и военком. Разведуправления Штаба РККА; одновременно член центрального совета ВНО СССР (с февраля 1925).

Богданов Павел Александрович – пред. ВСНХ (1921 – 1923); пред. Северо-Кавказского крайисполкома (с 1923); пред. правления Амторга; пред. Комитета военных заказов при ВСНХ; в долгосрочном отпуске (с февраля 1930), откомандирован в распоряжение ВСНХ СССР; одновременно член Центральной ревизионной комиссии ВКП(б) (1927-1931).

Боговой Василий Григорьевич – окончил 2 курса Военной академии РККА им. М.В. Фрунзе (1923-1925); Архангельский губвоенком (1922-1923); пом. по учебно-строевой части нач. Московской пехотной школы имени Ашенбреннера; пом. нач. научно-уставного отдела Штаба РККА (с сентября 1926), пом. военного атташе при полпредстве СССР в Польше (с января 1928).

Бубнов Андрей Сергеевич – член РВС 1 Конной армии, член РВС СКВО (1921); зав. агипропом ЦК РКП(б); нач. ПУ РККА (с января 1924-1929); одновременно член РВС СССР (1924-1929) и пред. ВВРСовета и пред. комиссии РВС СССР по делам печати (с августа 1926).

Буденный Семен Михайлович – окончил Военную академию РККА им. М.В. Фрунзе (1932); пом. Главкома РККА по кавалерии (1923); инспектор кавалерии РККА (1924-1926); инспектор кавалерии ГУ РККА (с сентября 1926); одновременно член РВС СССР (с сент. 1923-1934), член Аттестационной комиссии (с апреля 1924), член центрального совета ВНО СССР (с июня 1925), член постоянного военного совещания при РВС СССР (с октября 1926), пред. Центральной военно-кооперативной комиссии при РВС СССР (с июня 1927).

Булин Антон Степанович – военком, штаба (с марта 1923), пом. нач. (с мая 1923) ПУ Западного фронта; зам. нач. ПУ ЗапВО; пом. команд. МВО по политчасти и нач. ПУ МВО (с июля 1924); одновременно член постоянного военного совещания при РВС СССР (с октября 1926); зам. нач. ПУ РККА (с июля 1928).

Буров Александр Андреевич – окончил Николаевскую академию Генерального штаба; в период Гражданской войны воевал в рядах армии А.В. Колчака (капитан); руководитель практических занятий по статистике Военной академии РККА; и.д. ст. инспектора (с августа 1924), ст. инспектор (с сентября 1924) Артиллерийского управления УС РККА; в резерве при Управлении РККА (с ноября 1924), член 3 секции Артиллерийского комитета Артиллерийского управления УС РККА (с января 1925); нач. научно-уставного отдела Штаба РККА (с сентября 1926); в распоряжении ГУ РККА (с июня 1927); зачислен на учет по г. Москве (с января 1928).

Васильев Виктор Константинович – пом. нач. Оперативного управления Штаба РККФ (с января 1925); в распоряжении ГУ РККА (с января 1926); нач. штаба береговой обороны Чёрного моря (с апреля 1926); нач. береговой обороны побережья Чёрного моря (с мая 1927); преподаватель Военно-морской Академии РККА им. К.Е. Ворошилова (с ноября 1932).

Векман Александр Карлович – нач. морских сил Черного моря (1922); пом. команд, вооруженными силами Украины и Крыма по морской части (с марта 1923); нач. морских сил Балтийского моря (с марта 1924), команд, морских силами Каспийского моря (с апреля 1926); пред. комиссии по приему построенных и капитально отремонтированных судов (с августа 1927).

Венцов-Кранц Семен Иванович – окончил Военную академию РККА (1922); ученый секретарь Военно-исторической комиссии по обобщению опыта войн (с декабря 1923); адъюнкт по кафедре гражданской войны Военной академии РККА (с января 1924); нач. и комиссар Орг. управления Штаба РККА и член межведомственной штатно-тарифной комиссии НКВМ (с апреля 1924), нач. и военком. Организационно-мобилизационного управления Штаба РККА (с ноября 1924); для особо важных поручений при председателе РВС СССР (с декабря 1926); одновременно член Комитета по военным заказам при ВСНХ (1925), член центрального совета ВНО СССР (с июня 1925); член Мобилизационного комитета при Штабе РККА (до февраля 1927), секретарь-распорядитель заседаний СТО СССР (с декабря 1926-1928); ком. и комиссар 15 Витебского стр. полка (с марта 1928-1930).

Весник Яков Ильич – слушатель военного отделения КУВНАС РККА при Военной академии РККА им. М.В. Фрунзе (1925-1926), отчислен по собственному желанию; пом. нач. ГВИУ РККА (с апр. 1923); нач. и комиссар Военно-строительного управления РККА (с апр. 1924); одновременно член Совета по подготовке РККА (с июля 1924); откомандирован в распоряжение ЦК РКП(б) с оставлением в списках РККА (с июня 1925); в резерве РККА (с ноября 1925); уволен в долгосрочный отпуск (с апр. 1927).

Викентьев Павел Васильевич – нач. инженеров Зап. фронта и ЗапВО (1922); пом. нач. (с июля 1924), и.д. нач. (с июня 1925), нач. (с января 1926) Военно-строительного управления УС РККА; для особо важных поручений при РВС СССР (с июня 1926); в долгосрочном отпуске (с декабря 1926).

Власьев Николай Иосифович – пом. нач. (с апр. 1924), нач. Технического управления при пом. по техническо-хозяйственной части нач. ВМС РККА (с декабря 1924); нач. Технического управления ВМС РККА (с октября 1926); в резерве РККА (с марта 1930).

Вознесенский Дмитрий Петрович – нач. орг. части ГУВУЗ (с марта 1921); пом. нач. адм.-орг. отдела УВУЗ при Инспекторе РККА (с мая 1924); пом. нач. отд. по организационным вопросам и учёту УВУЗ ГУ РККА (с мая 1925-1927); для особо важных поручений при зам. пред. РВС СССР (с февраля 1927)

Вольпе Абрам Миронович – окончил Военную академию РККА (1922); адъюнкт Военной академии РККА (с июля 1923-1926); для особо важных поручений при зам. пред. РВС СССР, в распоряжении нач. и комиссара Штаба РККА (с апреля 1924); нач. мобилизационного отделения Управления начальника снабжений РККА и Флота (с октября 1924); одновременно ученый секретарь Совета по подготовке РККА (с апреля 1924) и член центрального совета ВНО СССР (с июня 1925); нач. Управления устройства и служб войск ГУ РККА (с сентября 1926).

Ворошилов Клементий Ефремович – команд. СКВО (1921-1924); команд. МВО (с апреля 1924), одновременно член РВС СССР и член Высшей аттестационной комиссии, пред. междуведомственной штатно-тарифной комиссии при Управлении РККА (с апреля 1924); уполномоченный НКВМ при СНК СССР (с апреля 1925); народный комиссар по военным и морским делам СССР и пред. РВС СССР (с ноября 1925-1934); пред. постоянного Военного совещания при РВС СССР (с октября 1926)

Вострецов Степан Сергеевич – пом. ком. 36 стр. дивизии (с октября 1923); ком. (с июля 1924) и военком, (с апреля 1927) 27 Омской стр. дивизии; ком. и военком. 51 Перекопской стр. дивизии (с апреля 1928); ком. и военком. 18 стр. корпуса (с октября 1929).

Гай Гая Дмитриевич – окончил Военную академию РККА им. М.В. Фрунзе (1927); ком. 3 кав. корпуса (с октября 1924); в резерве РККА для особых поручений (с января 1925), адъюнкт (с июля 1927), преподаватель по кафедре истории (с сентября 1929) Военной академии РККА им. М.В. Фрунзе.

Галкин Георгий Павлович – комиссар оперативного управления Штаба Морских сил Республики (с ноября 1921); комиссар Морского штаба Республики (с августа 1923) и Штаба РККФ (с апреля 1924); пом. по тех.-хоз. части нач. Морских сил СССР (с октября 1924); военком. Штаба РККФ (с января 1926) и Штаба Морских сил РККА (с апреля 1926); комиссар Научно-технического комитета Морских сил СССР в Ленинграде (с декабря 1926); ком. МС Каспийского моря (с августа 1927-1931).

Гарф Вильгельм Евгеньевич – 2-й пом. нач. Штаба РККА (1921); пом. нач., нач. орг.-учётного отдела УВУЗ (с мая 1924), пом. нач. (с октября 1925) УВУЗ при Инспекторе РККА; зам. нач. ГУ РККА (с декабря 1925), зам. Нач. снабжения РККА (с января 1927-1928); пом. Нач. вооружений РККА (с ноября 1929).

Гейтц (Гейтс) Михаил Сергеевич – нач. штаба войск Бухаро-Ферганского района (1922); нач. штаба 32 Саратовской стр. дивизии (с сентября 1923-1924); нач. общего отдела Инспекции пехоты РККА (с апреля 1925); нач. общего отдела Инспектората РККА (с апреля 1926); нач. военно-академического отдела УВУЗ (с августа 1926); инспектор по стрелково-тактическому делу Учебно-строевого управления ГУ РККА (с сентября 1926), в распоряжении ГУ РККА (с декабря 1926); военный руководитель Московского коммунистического политико-просветительского института им. Н.К. Крупской (с июля 1927); в долгосрочном отпуске (с августа 1927).

Геронимус Александр Абрамович – нач. орг.-инструк. отдела ПУ Петроградского ВО (с февраля 1923); нач. политотдела 33 стр. дивизии (с июля 1924); адьюнкт по кафедре партийно-политической работы (с марта 1926), преподаватель той же кафедры Военно-политической академии РККА им. Н.Г. Толмачева (с ноября 1928-1930).

Глудин Иван Иванович – окончил Академию Генерального штаба; 2-й пом. нач. (с ноября 1921), и.д. нач. (с декабря 1923) штаба Западного фронта; нач. управления ЗапВО (с июля 1924); нач. 1 части отдела строевого и по укомплектованию (с ноября 1924), нач. 3 отдела (с июня 1926), нач. 2 отдела (с ноября 1926), нач. 3 отдела (с октября 1927) Управления по войсковой мобилизации и укомплектованию.

Грендаль Владимир Давыдович – военный инженер-технолог; нач. Артиллерийской академии (с июля 1923); пом. (с июля 1924), и.о. (с мая 1925) Инспектора артиллерии и бронесил РККА; одновременно пред. Артиллерийского комитета Артиллерийского управления и член Химического комитета (с июня 1925) УС РККА; Инспектор артиллерии РККА (с сентября 1926); впослед. зам. нач. Управления военных приборов РККА (с июня 1932)

Григоров Александр Михайлович – пом. нач. отдела по обучению и службе войск штаба ЗапВО; для особых поручений 1 разряда Управления по исследованию и использованию опыта войн Штаба РККА (с марта 1925); пом. нач. научно-уставного отдела Штаба РККА; пом. нач. 1 отдела 1 управления Штаба РККА (с октября 1929); пом. военрука МГУ (1930).

Гусев Сергей Иванович (Дрябкин Яков Давидович) – пред. Туркбюро ЦК РКП(б) и член РВС Туркестанского фронта (с февраля 1922-1924); член РВС Зап. фронта (июль 1922-январь 1923); секретарь ЦК РКП(б) (с января 1923); член коллегии ЦКК РКП(б) (1923-1924); член комиссии ЦК РКП(б) по обследованию текучести и состояния снабжения Красной Армии (1923-1924).

Дегтярев Леонид Сергеевич – пом. по учебной части нач. Военно-политического института им. Н.Г. Толмачева (1924); нач. политического секретариата УВУЗ РККА (с мая 1924); зам. по политработе главного руководителя по военным академиям г. Москвы (с февраля 1925); врид. нач. (с июня 1925), пом. по политической части нач. (с января 1926), нач. (с апреля 1927) УВУЗ ГУ РККА; член РВС и нач. ПУ УВО (с июня 1927); нач. отдела печати ПУ РККА и ответственный секретарь комиссии РВС СССР по делам военной печати (с апреля 1928); член редакционной коллегии газеты «Красная звезда» с оставлением в занимаемой должности (с сентября 1928).

Дзыза Георгий (Григорий) Антонович – военком оперативного управления штаба КВО; Подольский губвоенком (с марта 1922); в распоряжении ГУ РККА (с ноября 1926); нач. управления территориального округа 17 стр. корпуса; нач. учетно-аттестационной части организационно-распределительного отдела ПУ РККА (с декабря 1926).

Дмитриев Василий Федорович – нач. (с марта 1922) и комиссар (с апреля 1924) Военно-хоз. управления РККА; одновременно член Совета по подготовке РККА (с июля 1924); зам. нач. снабжений РККА и Флота (с марта 1925); для особо важных поручений при РВС СССР (с ноября 1925); в распоряжение РВС СССР с откомандированием в ВСНХ СССР – 2-м зам. председателя Военно-промышленного управления ВСНХ СССР (с декабря 1925); по личной просьбе откомандирован в Центральное статистическое управление с зачислением в резерв РККА (с апреля 1926); в долгосрочном отпуске (с апреля 1927).

Домбровский Алексей Владимирович – нач. Штаба РККФ (с апреля 1924); одновременно член Совета по подготовке РККА (с июля 1924); в резерве при ГУ РККА (с декабря 1924); пом. нач. Высших специальных курсов комсостава (с февраля 1925); пом. нач. (с мая 1926), ст. руководитель факультета (с июня 1927) Военно-морской академии РККА; в запасе РККА (с января 1930).

Драгилев Владимир Григорьевич – окончил Военную академию РККА (1922) и прошел практическую подготовку в соответствии с пр. РВСР №2156 – 1922 г.; нач. оперативной части штаба Западного фронта (1923); пом. нач. Оперативного управления Штаба РККА (с апреля 1924); пом. нач. штаба ЗапВО (с марта 1925); в резерве с откомандированием в распоряжение ВСНХ СССР на должность нач. моб. отдела (с февраля 1926); ком. и военком 8 стр. полка (1929); нач. штаба 10 стр. корпуса (с июля 1930).

Дуплицкий Дмитрий Сергеевич – командирован Главным артиллерийским управлением во Францию (февраль 1918); нач. орг. отдела ПУ Балтийского флота; пом. нач. морского отдела (с мая 1923), пом. по флоту нач. ПУ РККА (с декабря 1923); член РВС и нач. ПУ морских сил Черного моря (с ноября 1925); одновременно член постоянного военного совещания при РВС СССР (с октября 1926); пом. по политчасти, нач. и военком ВМС РККА (с октября 1927-1930).

Егоров Александр Ильич – команд, частями особого назначения Закавказской республики (с сентября 1922); команд, вооруженными силами Украины и Крыма (с мая 1925); одновременно член Высшего совета физической культуры УССР и член РВС СССР (с января 1926); в служебной командировке (14 ноября 1924 – 16 марта 1926); зам. нач. и председателя коллегии Военно-промышленного управления ВСНХ СССР с оставлением в должности члена РВС СССР (с апреля 1926); команд, войсками БВО (с мая 1927).

Еремеев Константин Степанович – член РВС Балтийского флота (с ноября 1923) и нач. ПУ Балтийского флота (с июля 1924); одновременно член РВС СССР (с декабря 1924); в распоряжении председателя РВС СССР (с ноября 1925); для особо важных поручений при РВС СССР (с января 1926); в долгосрочном отпуске (с декабря 1926).

Ефимов Николай Алексеевич – окончил Военную академию РККА (1922); нач. штаба войск ГПУ (с августа 1923); пом. ком. 14 Московской стр. дивизии (с ноября 1923); 1-й пом. нач. штаба ПВО (с ноября 1923); нач. и военком, отдела по командному составу Штаба РККА (с марта 1924); нач. и военком того же отдела Управления РККА (с апреля 1924); одновременно член Высшей аттестационной комиссии и Аттестационной комиссии (с апреля 1924-1926); нач. и военком Командного управления ГУ РККА (с января 1925); нач. Управления по командному составу ГУ РККА (с сентября 1925); нач. 2 управления Штаба РККА (с декабря 1926); одновременно член наградной комиссии РВС СССР (с января 1927); секретарь и пред. рабочей комиссии (с февраля 1927), член (с мая 1928) Мобилизационного комитета Штаба РККА; зам. Нач. вооружений РККА (с ноября 1929).

Жабин Николай Иванович – окончил Военную академию РККА (1924); пом. нач. 4 части (с мая 1924), пом. нач. 2 части (с июня 1924), нач. 2 части (с августа 1924) отдела по командному составу управления 2-го пом. нач. Штаба РККА; нач. 2 отдела Управления по командному составу ГУ РККА; направлен для прохождения практической подготовки по должности ком. 9 Кавказского стр. полка (с апреля 1926); нач. штаба 11 Ленинградской стр. дивизии (с ноября 1926); в распоряжении ГУ РККА (с декабря 1926); нач. 5 отдела штаба УВО (с июня 1927); и.д. нач. 2 отдела штаба УВО (с апреля 1929).

Железнов Георгий Иванович – ученый сотрудник отдела по гражданской войне, пом. ученого секретаря Военно-исторической комиссии по обобщению опыта войн (с декабря 1923); пом. нач. части по гражданской войне военно-исторического отдела Штаба РККА (с июня 1924); пом. нач. военно-исторического отдела Управления по исследованию и использованию опыта войн Штаба РККА; пом. нач. научно-уставного отдела Штаба РККА (с сентября 1926); в долгосрочном отпуске (с июня 1928).

Залкинд Исай Абрамович – зам. нач. (с марта 1930), нач. (с сентября 1930) 3 отдела Военно-санитарного управления РККА; ст. инспектор Военно-санитарного управления РККА по санитарной службе ВВС РККА (с ноября 1930); зам. нач. научно-исследовательского и испытательного санитарного института РККА (с февраля 1932).

Замятин Александр Иванович – врач, зам. нач. (с сентября 1924), пом. нач. (с января 1926), врид. нач. (с апреля 1928), одновременно пред. научно-технического комитета (с марта 1930) Военно-санитарного управления РККА и РККФ; возбуждено ходатайство им об увольнении со службы в РККА вследствие «растерянного здоровья» (с марта 1930).

Захаров Иван Николаевич – преподаватель Военной Академии РККА; управляющий делами Военной Академии РККА (с мая 1923); краслетнаб (Туркестанский фронт) (с февраля 1924); управляющий делами Совета по подготовке РККА при РВС СССР (с апреля 1924); направлен на работу в Орг. управление Штаба РККА (с августа 1924); пом. инспектора пехоты РККА (с января 1925); нач. 3 отдела Управления устройства и службы войск ГУ РККА (1926-1927).

Заходер Владимир Николаевич – окончил 4 курса баллистического факультета Артиллерийской академии (1924-1925); ком. арт. дивизиона в МВО; ком. 77 отд. арт. дивизиона (с декабря 1927); и.д. ком. 98 арт. полка (с мая 1928); ком. и военком. 98 полка (с июня 1926).

Зеленев Николай Андреевич – врач, и.о. нач. Военно-санитарного управления РККА и Флота (с октября 1924); пом нач. Военно-санитарного управления РККА и Флота (с сентября 1925); состоял в распоряжении Военно-санитарного управления РККА (с ноября 1929).

Зильберберг Шулим Исаакович – пом. нач. финансового отдела при РВС СССР; пом. нач. (с июня 1924), врид. нач., пом. нач. (с сентября 1924) Военно-финансового управления; пом. нач. Финансово-планового управления УС РККА (с января 1927); в резерве РККА (с апреля 1927); объявлена благодарность «за хорошую работу в связи с переходом на работу вне НКВМ» (с апреля 1927); нач. 3 отдела (с августа 1928), пом. нач. (с июля 1929) Центрального военно-финансового управления НКВМ.

Зоф Вячеслав Иванович – член Высшего академического военного педагогического совета (с декабря 1922); комиссар Морских сил Республики (с августа 1923 по июль 1924); член РВС СССР (с декабря 1924); нач. и военком Морских сил РККФ (с декабря 1924 по августа 1926); одновременно член Аттестационной комиссии (с января 1925); в распоряжении ПУ РККА для откомандирования в распоряжение ЦК ВКП (б) (с октября 1926).

Игрицкий Иван Борисович – пом. нач. 3 отдела Орг. управления Штаба РККА (с июня 1924 по июнь 1926); пом. нач. 2 отдела Орг.-мобилизационного управления Штаба РККА (с сентября 1926); пом. нач. 5 отд. 11 управления Штаба РККА (с февраля 1930).

Иконостасов Василий Михайлович – окончил Военную академию РККА (1924) и прошел практику по должности ком. роты в ККА (с мая 1925); пом. нач. ВНО Управления по исследованию опыта войн Штаба РККА (с апреля 1925); пом. нач. 3 отдела 5 управления Штаба РККА (с октября 1929).

Калиновский Константин Брониславович – окончил Военную академию РККА [1925]; инспектор Управления бронечастей РККА; в резерве РККА (с ноября 1925); и.д. инспектора по стрелково-тактическому делу Учебно-строевого управления ГУ РККА (с декабря 1926); и.д. инспектора бронетанковых частей РККА (с октября 1929); пом. нач. Управления по моторизации и механизации РККА (с ноября 1929).

Каменев Сергей Сергеевич – Главком (с 1919-1924); одновременно член РВС СССР; член ВВРС (с апреля 1922); инспектор РККА (с апреля 1924); Главный инспектор РККА (с января 1925); нач. Штаба РККА (март-ноябрь 1925); одновременно член Аттестационной комиссии; нач. ГУ РККА и Главный руководитель Военной академии РККА им. М.В. Фрунзе (с марта 1926); зам. наркома по военным и морским делам и председателя РВС СССР (с мая 1927-1934).

Клочко Иван Гаврилович – слушатель дополнительного курса Военной академии РККА; нач. военно-академического отдела УВУЗ (с мая 1924); член временного центрального совета ВНО СССР (с июня 1925); военный атташе при полпредстве СССР в Латвии, Эстонии и Литве (с марта 1926); военный атташе при полпредстве СССР в Польше (с мая 1927).

Князев Михаил Семенович – окончил Военную академию РККА и прошел практику (1923); нач. штаба Витебского губернского пограничного отряда войск ОГПУ (с августа 1923); нач. 4 отдела Мобилизационного управления РККА (с апреля 1924); нач. 4 отдела мобилизационного управления Штаба РККА (с августа 1924); нач. 6 особой части отдела по командному составу Управления РККА (с ноября 1924); член комиссии РВС СССР по вовлечению гражданских культурно-просветительских органов в работу по военной подготовке населения (с мая 1925); нач. 2 отдела ГУ РККА (с сентября 1926); нач. 2 отдела Командного управления ГУ РККА (с июня 1927); нач. 2 отдела Управления по войсковой мобилизации и укомплектованию ГУ РККА (с октября 1927); нач. Ленинградской школы переподготовки комсостава запаса (с октября 1929).

Корольков Георгий Карпович – редактор отдела по мировой войне Военно-исторической комиссии (с декабря 1923); пом. нач. части по мировой войне военно-исторического отдела Штаба РККА (с июня 1924); пом. нач. военно-исторического отдела (с февраля 1925) Управления по исследованию и использованию опыта войн Штаба РККА; для особых поручений научно-уставного отдела Штаба РККА (с ноября 1926).

Коросташевский Исаак Ефимович – нач. ГВИУ (1920-1924); 2-й пом. нач. ВВС РККА (с октября 1924); в резерве РККА (с ноября 1925).

Котов Николай Яковлевич – ком. 4 Смоленской стр. дивизии (с февраля 1923); ком. 23 стр. дивизии (с марта 1923); для особых поручений отдела по подготовке и службе войск управления 1-го пом. нач. Штаба РККА (с июня 1923); пом. нач. Управления по боевой подготовке РККА (с июня 1924); пом. Инспектора пехоты РККА (с ноября 1924); адьюнкт Военной академии РККА имени М.В. Фрунзе (с сентября 1926).

Кузьмин Николай Николаевич – нач. и военком окружного управления военно-учебных заведений Петр.ВО (с апр. 1922); окружной инспектор (с марта 1923) и военком инспекции (с мая 1923) военно-учебных заведений Западного фронта; нач. политического секретариата Единой военной академии и ученый секретарь Высшего академического педагогического совета (с ноября 1923); ст. пом. прокурора Верховного суда СССР по Военной коллегии и Военной прокуратуре (с августа 1924); член РВС и нач. ПУ Туркестанского фронта (с ноября 1925); одновременно член Центрального политсовещания (до янв. 1926); член РВС и нач. ПУ САВО (с июня 1926); одновременно член постоянного военного совещания при РВС СССР (с октября 1926); нач. УВУЗ ГУ РККА (с июня 1927); в резерве РККА с откомандированием в распоряжение ЦК ВКП(б) (с марта 1930).

Куйбышев Николай Владимирович – комендант Кронштадской крепости (1922); нач. высшей стрелковой школы им. III Коминтерна (с мая 1923); одновременно пред. президиума Стрелкового комитета РККА (с июля 1924); пом. команд, (с декабря 1924), врио. команд. (с февраля 1925), пом. команд. (с марта 1925) Туркестанского фронта; в резерве РККА (с февраля 1926); ком. и военком 3 стр. корпуса (с июля 1926); нач. командного управления ГУ РККА (с декабря 1926) и одновременно управляющий делами подкомиссии Высшей аттестационной комиссии (с января 1927); команд. МВО (с января 1928); команд. СибВО (с ноября 1928).

Курков Петр Иванович – врид. нач. ПУ и член РВС Балтийского флота (с марта 1921); нач. и комиссар Главного морского техническо-хозяйственного управления (с сентября 1923); пом. нач. Морских сил СССР по техническо-хозяйственной части (с апреля 1924); член РВС Морских сил Балтийского моря (с сентября 1924); врио. нач. Морских сил РККФ (с июля 1926); зам нач. Управления ВМС РККА (с 10 января 1927).

Кучинский Дмитрий Александрович – окончил Военную академию РККА (1922); пом. нач., нач. 1 отдела (с апреля 1924) Орг. управления Штаба РККА; нач. 1 отдела (с февраля 1925), пом. нач. (с апреля 1925), зам. нач. (с декабря 1925) Орг.-мобилизационного управления; пом. нач. 2 управления Штаба РККА; одновременно член рабочей комиссии Мобилизационного комитета Штаба РККА (с июля 1928); нач. штаба 14 стр. корпуса (с июля 1928); нач. 6 управления Штаба РККА (с ноября 1930).

Ланда Михаил Маркович – зам. нач. ПУ РВСР впоследствии ПУ РККА (с января 1922-1927); одновременно член РВС СССР и зам. председателя ВВРС (с февраля 1925), пред. мандатной комиссии при Военно-воздушной академии РККА им. Н.Е. Жуковского (с июля 1925); член РВС и нач. ПУ БВО (с мая 1927); член РВС и нач. ПУ СибВО (с июля 1928); в резерве РККА с откомандированием в распоряжение прокурора Верховного суда СССР (с сентября 1928).

Лебедев Павел Павлович – награжден орденом трудового Красного знамени (1928); быв. нач. Полевого штаба Республики и Штаба РККА (1919 – апрель 1924); одновременно нач. Военной академии РККА (с августа 1922-1924); член РВСР и СССР (с марта 1923 – февраля 1924); в распоряжении РВС СССР (с апреля 1924); для особо важных поручений при РВС СССР (с августа 1924); Главный руководитель всех военных учреждений по военной администрации (с февраля 1925); Главный руководитель всех военных академий (с мая 1925); врид. команд, (с марта 1926), пом. команд, (с апреля 1926) и нач. штаба (с октября 1928) УВО.

Левичев Василий Николаевич – нач. строевого и по укомплектованию отделов Штаба РККА (с июля 1924); и.о. нач. и военком Управления РККА (с сентября 1924); нач. и военком ГУ РККА (с января 1925-1928); одновременно член наградной комиссии РВС СССР.

Литуновский Василий Николаевич – нач. снабжения СКВО; в бессрочном отпуске с зачислением на учет по г. Москве (с марта 1925); в резерве РККА (с февраля 1926); в распоряжении НКВМ и председателя РВС СССР (с апреля 1926); управляющий делами наркома по военно-морским делам и РВСР (с марта 1928).

Лоос Август Симонович – пом. нач. ГВХУ (с ноября 1923); одновременно пред. мандатной комиссии при военно-хозяйственном отделении Института народного хозяйства им. Г.В. Плеханова (с июля 1925); пом. нач. Военно-хоз. управления РККА (с сентября 1924); в резерве РККА с откомандированием для работы в Наркомторг СССР на должность нач. мобилизационного отдела (с января 1930).

Лукин Иосиф Николаевич – быв. нач. снабжений Западного фронта; нач. ГВФУ (1922); нач. и комиссар Финансового управления РККА (с апреля 1924); одновременно член междуведомственной штатно-тарифной комиссии военного м морского ведомства при Управлении РККА (с апреля 1924); пом. нач. снабжений РККА и нач. военно-финансового управления РККА (с мая 1924), впосл. Финансово-планового управления (с января 1927); одновременно член рабочей комиссии мобилизационного комитета Штаба РККА (с июля 1928); нач. центрального военно-финансового управления НКВМ (с июля 1928); в распоряжении РВС СССР (с августа 1930).

Любимов Георгий Иванович – окончил КУВКС при Военной академии РККА им. М.В. Фрунзе (1927); нач. уставного отд. (с февраля 1925) Управления по исследованию и использованию опыта войн Штаба РККА; в распоряжении ГУ РККА (с ноября 1926), в резерве ГУ РККА (с сентября 1927); военный руководитель Ленинградского педагогического института им. Герцена (с августа 1928).

Малевский Арсений Дмитриевич – нач. инженеров СКВО (с июня 1922); нач. инженеров УВО (с мая 1923); пом. (с июня 1924), инспектор инженеров РККА (с октября 1924-1929).

Малиновский Лев Павлович – слушатель Военно-академических курсов высшего комсостава РККА (с октября 1922-1923); нач. ЧОН и Всеобуч Украины; нач. войск ВЧК Украины с оставлением в занимаемой должности (с февраля 1922); нач. штаба 7 стр. корпуса (с июля 1923); пом. нач. командного отдела Штаба РККА (с мая 1924); нач. и военком строевого и по укомплектованию отдела Управления РККА (с июля 1924); нач. Управления строевого и по укомплектованию ГУ РККА (с марта 1925); одновременно член научно-редакционной комиссии при нач. Штаба РККА с сохранением в занимаемой должности (с мая 1925); нач. Строевого управления ГУ РККА (с апреля 1926); нач. Учебно-строевого управления ГУ РККА (с сентября 1926); ком. 29 стр. дивизии (с мая 1928).

Мартынов Евгений Иванович – быв. Главначснаб (1918-1920); член Военно-законодательного совещания при РВСР (с октября 1920); штатный преподаватель Военной академии РККА (1924); для особо важных поручений военно-исторического отдела Штаба РККА (с октября 1924); преподаватель по стратегии и военной истории Военной академии РККА (с 1925); для особых поручений научно-уставного отдела Штаба РККА (с сентября 1926).

Махов Василий Владимирович – нач. окружного военно-хоз. управления ЗапВО (1920); пом. нач. ГВХУ (с сентября 1924), зам. нач. Военно-хоз. управления РККА (с февраля 1930).

Меликов Владимир Арсеньевич – окончил Военную академию РККА; нач. и военком военно-исторического отдела Штаба РККА (с июня 1924); адьютант Военной академии РККА (с июля 1924-1926); нач. Управления по исследованию и использованию опыта войн Штаба РККА (с июня 1925); одновременно член центрального совета ВНО СССР (с октября 1925) и преподаватель основного факультета Военной академии РККА им. М.В.Фрунзе (1928).

Муклевич Ромуальд Адамович – военком Военной академии РККА и одновременно член Высшего академического военно-педагогического совета (1922); зам. председателя Малого академического военно-педагогического совета (с июля 1923); пом. нач., зам. нач. (1924) Военной академии РККА; пом. нач. (с января 1925), зам. нач. (с марта 1925) ВВС РККА; одновременно зам. председателя Совета по гражданской авиации (с апреля 1925 – декабря 1926), член мандатной комиссии при Военно-воздушной академии РККА им. Н.Е. Жуковского и представитель от Управления ВВС РККА (с июня 1925); нач. ВМС РККФ (с августа 1926); одновременно член РВС СССР (с августа 1926) и член постоянного военного совещания при РВС СССР (с октября 1926); нач. Управления ВМС РККА (с января 1927); в резерве РККА в виду назначения нач. Главного управления морского судостроения НКТяжпрома (с 1933).

Настусевич Яков Викентьевич – окончил КУВНС при Военной академии РККА им. М.В. Фрунзе (1926); пом. нач. политического секретариата Северного флота (с января 1923); в распоряжении морского отдела ПУ РККА (с августа 1923); комиссар линейного корабля «Парижская коммуна» (с 1926).

Наумов Иван Куприанович – член РВС Балтийского флота и врио члена РВС Петр.ВО (с сентября 1922); нач. ПУ (с декабря 1923) и член РВС (с июля 1924) Балтийского флота; в бессрочном отпуске (с июля 1924).

Некрасов Тимофей Васильевич – нач. статистической части законодательного отдела Управления делами РВСР (1923); пом. нач. отчетно-статист. отдела Управления РККА (с мая 1924); одновременно член комиссии по нормализации труда в НКВМ (с мая 1924); пом. нач. (с ноября 1924), нач. стат. части (с декабря 1924) юридическо-статист. отдела Управления РККА; нач. отдела нормализации Управления по военному законодательству и статистике ГУ РККА (с декабря 1925); пом. нач. 3 отдела (с сентября 1926), нач. бюро по нормализации при 3 отделе (с июня 1927), пом. нач., и.о. нач., зам. нач. бюро рационализации техники управления в РККА (с марта 1928-1930) Управления устройства и службы войск ГУ РККА.

Огородников Федор Евлампиевич – окончил Николаевскую Академию Генерального штаба; пом. нач. снабжения Западного фронта (с июля 1920); одновременно преподаватель Академии Воздушного флота им. Н. Жуковского; для особых поручений при военно-историческом отделе Штаба РККА (с октября 1924); для особых поручений Научно-уставного отдела Штаба РККА (с марта 1928).

Орлинский Александр Робертович – военком управления 2-го пом. нач. Штаба РККА (с января 1923); комиссар орг. отдела (1924) Штаба РККА; в бессрочном отпуске (с марта 1924).

Островский Евгений Исаакович – военком (с сентября 1922), пом. нач. (с марта 1924) отдела по командному составу управления 2-го пом. нач. Штаба РККА; пом. военного комиссара Управления РККА (с апреля 1924); в резерве Управления РККА (с июня 1924); в распоряжении ПУ РККА (с августа 1924); в бессрочном отпуске (с сентября 1924).

Оськин Дмитрий Прокофьевич – команд. ПриВО (с августа по сентябрь 1922); команд. ПетрВО (с февраля 1923); пом. Главного начальника снабжений (с мая 1923); ком. ЧОН ПетрВО (с июня 1923); и.о. и военком Главного начальника снабжений (с октября по ноябрь 1923); Главный начальник снабжений РККА (с февраля 1924); зам. нач. снабжения РККА (с апреля 1924), одновременно член Совета по подготовке РККА (июня 1924); зам. нач. снабжений РККА (с августа 1924) и Флота (с января 1925); Начальник снабжений РККА и Флота (с февраля 1925), одновременно член временного центрального совета и ВНО СССР (с июня 1925), пред. редакционно-издательской комиссии издательства «Война и техника» (с декабря 1925), член постоянного военного совещания при РВС СССР (с октября 1926); для особо важных поручений при РВС СССР (с января 1927).

Ошлей Петр Матвеевич – военком штаба войск Украины и Крыма, пом. комвойсками ЧОН Украины и Крыма; военком Управления делами РККА, ст. секретарь (управляющий делами) РВС СССР (с 1924); нач. Военно-хоз. управления РККА (с 1928).

Петин Николай Николаевич – команд. Западно-Сиб.ВО (с января 1923); нач. Управления РККА (с июня 1924); одновременно член Высшей аттестационной комиссии (с апреля 1924), пред. комиссии нормализации труда в НКВМ (с мая 1924), инспектор военно-учебных заведений и член Совета по подготовке РККА (с сентября 1924); зам. нач. Управления РККА (с декабря 1924); и.о. нач. (с января 1925), зам. нач. ГУ РККА (с февраля 1925); команд. СибВО (с ноября 1925); одновременно член постоянного военного совещания при РВС СССР (с октября 1927); для особо важных поручений при РВС СССР (с ноября 1928); инспектор инженерных войск РККА (1929-1930).

Пневский Николай Вячеславович – пом. (с 1923), врид. (с марта 1924) Управляющего делами РВСР; врид. пом. нач. Управления РККА (с апреля 1924); в распоряжении начальника Управления РККА (с июня 1924); пред. секции снабжения (с июля 1924), пред. секции применения и эксплуатации (с декабря 1924), пред. секции применения и снабжения (с февраля 1926), пред. 3 секции (с июля 1928) Научно-технического комитета Управления ВВС СССР; исключен из списков РККА за смертью (с июля 1928).

Подшивалов Иван Мартемьянович – окончил Военную академию РККА (1923); ученый секретарь ВВРС; нач. ВНО ВВРС СССР (с ноября 1924); член временного Центрального совета ВНО СССР (с июня 1925); в распоряжении ГУ РККА (с августа 1926); пом. нач. Научно-уставного отдела Штаба РККА (с октября 1926); военный руководитель Московского коммунистического университета им. Я.М. Свердлова (с января 1927).

Пугачёв Семён Андреевич - команд. Туркестанского фронта (с июля 1923); ком. и член РВС ККА (апреля 1924); зам. нач. Штаба РККА (с февраля 1925); одновременно член временного центрального совета ВНО СССР (с июня 1925); врид. нач. Штаба РККА (с февраля 1926 по январь 1927); для особо важных поручений при наркомвоенморе и пред. РВС СССР (с октября 1928); нач. штаба и пом. команд. УВО (с декабря 1928).

Путна Витовт Казимирович – нач. и военком 2-й Московской пех. школы (мая 1923); нач. и военком Управления по войсковой подготовке при Инспекторате РККА (с апреля 1924); пом. Инспектора РККА по пехоте (с ноября 1924); военный советник в Китае (1924-1925); зам. нач. ГУ РККА (с октября 1925); нач. УВУЗ ГУ РККА (с ноября 1925), в распоряжении ГУ РККА (с июня 1927); военный атташе при полпредстве СССР в Японии (с августа 1927), в Финляндии (с ноября 1928), в Германии (с мая 1929).

Рогалев Федор Федорович – военком 8 стр. корпуса; в распоряжении Управления РККА (с июля 1924); ком. 71 стр. полка (с июля 1924); комендант Кронштадтской крепости (с июня 1925); нач. и комиссар береговой обороны Балтийского моря и крепости Кронштадт (с декабря 1925); в распоряжении ГУ РККА (с декабря 1927); ком. и военком 80 стр. дивизии (с июня 1928); ком. и военком 7 стр. корпуса (с 1930).

Розенгольц Аркадий Павлович – член РВС Западного фронта (с января 1922); нач. Главвоздухфлота (с 1922); Главный начальник Воздушного флота РККА (с июля 1923); нач. ВВС РККА (с ноября 1924) и член РВС СССР; в бессрочном отпуске с откомандированием вне военного ведомства (с апреля 1925); в резерве РККА (с ноября 1925).

Сааков Оник Арзуманович – пом. комвойск и нач. ПУ СКВО (с февраля 1923); член РВС СКВО (с июля 1924); член РВС и нач. ПУЛВО (с марта 1925-1930); одновременно член временного центрального совета ВНО СССР (с июня 1925), пред. мандатной комиссии при Артиллерийской академии РККА (с июля 1925), член постоянного военного совещания при РВС СССР (с октября 1926); в резерве РККА в связи с откомандированием в распоряжение ЦК ВКП(б) (с января 1930).

Свечин Александр Андреевич – нач. ВГШ (с августа 1918); главный руководитель по кафедре истории военного искусства Военной академии РККА им. М.В. Фрунзе (1925); Главный руководитель всех военных академий по стратегии (с февраля 1925); зам. нач. Военной академии РККА им. М.В. Фрунзе по стратегии (с июня 1927).

Седякин Александр Игнатьевич – окончил Высшие военно-академические курсы (1923). Комендант и нач. гарнизона крепости Кронштадт (с марта 1921); комендант (с декабря 1921) и военком (с октября 1922) Петроградского УР; команд. 5 Краснознаменной армией (с ноября 1923); команд. (с февраля 1924) и член РВС (с марта 1924) ПриВО, одновременно член постоянного военного совещания при РВС СССР (с октября 1926); зам. нач ГУ РККА (с мая 1927); инспектор пехоты и броневых сил РККА, одновременно нач. Учебно-строевого управления ГУ РККА (с января 1928); врид. нач. ГУ РККА (с мая 1928); инспектор пехоты РККА (с октября 1929).

Синявский Николай Михайлович – нач. и военком отдела связи (1922-1923) управления 1-го помощника начальника Штаба РККА; Инспектор связи РККА (февраля 1925-1929); инспектор войск связи РККА (с октября 1929); нач. Военно-технического управления РККА (с ноября 1929).

Склянский Эфраим Маркович – зам. председателя РВС СССР и зам. народного комиссара по военным и морским делам (1918 – март 1924); в бессрочном отпуске (с февраля 1924), направлен на работу в ВСНХ, пред. треста «Моссукно».

Славин Иосиф Еремеевич – пом. Харьковского губвоенкома и нач. политсекретариата Харьковского губвоенкомата (с авг. 1923); пом. по политчасти ком. 5 армии и нач. ПУ той же армии (с октября 1923); член РВС Туркестанского фронта (с июля 1924); пом нач. и нач. организационно-распределительного отдела ПУ РККА (с июня 1925); одновременно член мандатной комиссии при Военной академии РККА (с июля 1925), член Центрального военно-политического совещания РККА (с ноября 1925); пом. нач. (с ноября 1925), зам. нач. (с мая 1927) ПУ РККА; одновременно пред. Мобилизационного комитета Штаба РККА (с июля 1928), откомандирован в распоряжении ЦК ВКП(б) (с июля 1928).

Смирнов Николай Васильевич – окончил Военную академию РККА (1924); пом. нач. штаба (с июля 1924), нач. оперативной части (с октября 1924) штаба 2 Кавказской стр. дивизии; пом. нач. оперативного отдела штаба ККА (с января 1925); пом. нач. 3 отдела Орг.-мобилизационного управления Штаба РККА (с июня 1925); пом. нач. 2 отдела Орг.-Мобилизационного управления ГУ РККА (с июня 1926); пом. нач. 2 отдела Организационно-мобилизационного управления Штаба РККА (с сентября 1926); зам. нач. 2 отдела 2 управления Штаба РККА (с мая 1928); преподаватель Объединённой военной школы им. ВЦИК (с сентября 1929); преподаватель КУКС по разведке при 4 управлении Штаба РККА (с января 1931).

Смирнов Пётр Александрович – военком 15 стр. корпуса (с октября 1922); военком 57 Екатеринбургской стр. дивизии (с декабря 1922); военком 16 стр. корпуса (с сентября 1923); и.д. военкома, военком (с июня 1924) 10 стр. корпуса; зам. нач. орг.-инструкторского отдела ПУ РККА(с июля 1924); член РВС и нач. ПУ Морских сил Балтийского моря (с января 1926); одновременно член постоянного военного совещания при РВС СССР (с октября 1926); член РВС и нач. ПУ СКВО (с апреля 1928).

Смолин Иван Иванович – быв. нач. 11 Петроградской стр. див. (1921), врио. ком. (с июня 1924), ком. и военком (с июня 1924) 3 стр. корпуса; нач. штатно-тарифного отдела Управления РККА (с октября 1924); нач. и военком отдела устройства войск Управления РККА (с ноября 1924); ком. 9 стр. корпуса (с декабря 1924); ком. и военком 5 стр. корпуса (с марта 1926); нач. стрелково-тактических курсов усовершенствования комсостава РККА им. Коминтерна (с мая 1927); команд. Кавказской краснознам. армией (с марта 1932).

Строев Михаил Павлович – быв. красный летчик-наблюдатель; пом нач. Управления авиации и воздухоплавания Полевого штаба РВСР (с мая 1919); нач. авиации и воздухоплавания I Конной армии (с декабря 1920); нач. штаба ГУ РККВФ СССР (с декабря 1923); пред. тактической секции научного комитета Управления ВВС СССР (с июня 1924); ст. руководитель Военно-воздушной академии РККА им. Н.Е. Жуковского (с февраля 1925).

Сытин Павел Павлович – нач. общего отдела Управления делами РВСР (с апр. 1920); военпред при дипломатической миссии РСФСР в Грузии (с июня 1920); для особых поручений военно-исторического отдела Штаба РККА (с декабря 1924); преподаватель Военной академии РККА по кафедре администрации (1925); для особых поручений Управления по исследованию и использованию опыта войны Штаба РККА (с сентября 1926); для особых поручений Научно-уставного отдела Штаба РККА (с июля 1927).

Тейх Борис Николаевич – быв. нач. инженеров 9 Кубанской армии (с февраля 1921); нач. инженеров САВО (с ноября 1921); нач. инженерного полигона (с февраля 1923); нач. фортиф.-строительного отдела ГВИУ (1924); нач. и комиссар отдела по инженерной подготовке театров военных действий Штаба РККА (с апреля 1924), пом. Инспектора инженеров РККА (с ноября 1924); преподаватель Военной академии РККА по военно-инженерному делу и фортификации (1925); пом. нач. Военно-строительного управления НС РККА (с июня 1925); главный руководитель Военно-технической академии РККА им. Ф.Э. Дзержинского (с апреля 1927); одновременно преподаватель Военной академии РККА им. М.В. Фрунзе (с января 1928).

Теодори Георгий Иванович – окончил Николаевскую академию Генерального штаба; прикомандирован к Штабу РККА (с ноября 1921); для особых поручений 1 разряда Научно-уставного отдела Штаба РККА (с октября 1926); в распоряжении ГУ РККА (с ноября 1928).

Тошаков Андрей Александрович – пом. нач. (с апреля 1924), нач. (с декабря 1924) Оперативного управления Штаба РККФ; штатный преподаватель Приволжского ВО; штатный преподаватель Саратовской пех. школы (с мая 1925); нач. Учебно-строевого управления УВМС РККА (с октября 1926); нач. штаба морских сил Балтийского моря (с августа 1927); преподаватель Военно-морской академии (с сентября 1930).

Триандафиллов Владимир Кириякович – окончил Военную академию РККА (1923); нач. 1 отдела Оперативного управления Штаба РККА (с апреля 1924); член временного центрального совета ВНО СССР (с июня 1925); нач. Оперативного управления Штаба РККА (с августа 1925) и зам. нач. Штаба РККА (с октября 1928); одновременно член Мобилизационного комитета (с июня 1928); ком. и военком 2 стр. корпуса (с ноября 1929).

Тризна Дмитрий Дмитриевич – инспектор артиллерии Туркестанского фронта (с апреля 1921); нач. (с июня 1923) и военком (с ноября 1923) артиллерии УкрВО; пом. Инспектора артиллерии и бронесил РККА (с июня 1925); ст. пом. Инспектора артиллерии РККА (с сентября 1926); нач. (с октября 1928) и военком (с марта 1930) артиллерийских КУКС.

Трифонов Валентин Андреевич – временный член выездных сессий военных трибуналов военных округов (с июля 1923); пред. Верховного суда СССР (1923-1925); в распоряжении ГУ РККА (с мая 1928); уволен в долгосрочный отпуск (1928).

Тухачевский Михаил Николаевич – нач. Военной академии РККА (с августа 1921); команд. Западным фронтом (с января 1922); пом. (с мая 1924), зам. (с июля 1924) нач. Штаба РККА; одновременно член комиссии нормализации труда НКВМ (с мая 1924); член РВС СССР и команд. ЗапВО (с февраля 1925); нач. Штаба РККА (с ноября 1925); одновременно член Высшей аттестационной комиссии (с января 1927); команд. ЛBO (с мая 1928); зам. наркома по военным и морским делам СССР и зам. пред. РВС СССР, нач. вооружений РККА (с 1931); зам. наркома обороны СССР (с 1934).

Уншлихт Иосиф Станиславович – зам. пред. ВЧК-ОГПУ (1921-1923); член РВС СССР и врио. команд. ЧОН СССР (с ноября 1923); Нач. снабжений РККА и член РВС СССР (с апреля 1924), одновременно член Аттестационной комиссии (с января 1925); зам. наркомвоенмора и пред. РВС СССР (с февраля 1925 – июнь 1930); 2-й зам. наркомвоенмора СССР и пред. РВС СССР (с ноября 1925 по сентябрь 1926); 1-й зам. наркомвоенмора и пред. РВС СССР (с августа 1927).

Фабрициус Ян Фрицевич (Францевич) – нач. 81 Минских пех. курсов; ком. и военком 2 Тульской стр. дивизии (с марта 1923); ком. 2 Белорусской стр. дивизии; ком. (с июня 1924) и военком (с августа 1924) 17 стр. корпуса; кооптирован в состав центрального совета ВНО СССР (с сентября 1925); ком. и военком 4 стр. корпуса (с февр. 1927); пом. команд. ККА (с апреля 1928); исключен из списков РККА в связи со смертью с 24 августа 1929 г.

Фавицкий Владимир Викторович – окончил Военную академию РККА (1925); нач. штаба 5 Кавказской отдельной стр. бригады (с апреля 1922); нач. штаба 12 арт. дивизии (с августа 1925); пом. нач. Научно-уставного отдела Штаба РККА (с сентября 1926); нач. 3 отдела 5 управления Штаба РККА (с октября 1929).

Федько Иван Федорович – ком. 18 Ярославской стр. дивизии (1922-1923); ком. 13 стр. корпуса (с апреля 1924); ком. и военком 6 стр. корпуса (с марта 1925); ком. и военком 11 стр. корпуса (с ноября 1925); ком. 2 стр. корпуса (с февраля 1927); пом. команд. ЛВО (с октября 1928); ком. и военком 6 стр. корпуса (с марта 1925); ком. 13 стр. корпуса (с апреля 1925); ком. и военком 2 стр. корпуса (с ноября 1925); нач. штаба СКВО (с февраля 1927); пом. команд. войсками ЛВО (с октября 1928); команд. ККА (с февраля 1931); команд. войсками ПриВО (с марта 1932); пом. команд. ОКДВА (с октября 1933); команд. Приморской группой войск ОКДВА (с июля 1934);

Фишман Яков Моисеевич – нач. Химического управления РККА (с сентября 1925); нач. Ин-та химической обороны им. Осоавиахима (с марта 1928); нач. Военно-химического управления УС РККА (с июня 1928).

Фрунзе (Михайлов) Михаил Васильевич – команд. войсками Украины и Крыма и одновременно ЧОН (с ноября 1922); команд. УВО (с февраля 1923); член РВСР (с марта 1923); член РВС СССР (с сент. 1923 – март 1924); уполномоченный РВС СССР при СНК УССР (с февраля 1924); зам. пред. РВС СССР (с марта 1924 – января 1925) и одновременно нач. Штаба РККА и нач. Военной академии РККА (с апреля 1924); одновременно пред. Высшей аттестационной комиссии (с апреля 1924), уполномоченный наркома по военным и морским делам СССР при СНК РСФСР (с апреля 1924). пред. ВВРС (с июня 1924); народный комиссар по военным и морским делам СССР и пред. РВС СССР (январь-октябрь 1925).

Хаханьян Григорий Давидович – пом. ком. 27 Омской стр. дивизией (с декабря 1922); нач. военного факультета Военно-воздушной академии РККА им. Н.Е. Жуковского (с июня 1924); нач. и комиссар стрелково-тактических КУКС им. III Коминтерна (с января 1925); одновременно пред. Стрелкового комитета РККА (с января 1925); ком. 19 Приморского стр. корпуса (с февраля 1927); ст. руководитель Военной академии РККА им. М.В. Фрунзе (с июня 1929).

Хорьков Сергей Гаврилович – окончил Военно-воздушную академию РККА им. Н.Е. Жуковского (1934); ст. инспектор штаба воздушного флота Кавказского фронта (с декабря 1920); нач. оперативного отдела Главвоздухфлота (с октября 1923), РККВФлота Республики (с января 1924); пом. нач. штаба ВВС РККА (с декабря 1924); нач. Учебно-строевого управления Управления ВВС РККА (с октября 1926); нач. Военно-воздушной академии РККА им. Н.Е. Жуковского (с июня 1927-1933).

Чернавин Владимир Всеволодович – быв. инспектор пехоты Западного фронта (1919) нач. орг. отдела штаба 8 армии (1920); для поручений при начальнике штаба 2 армии (с февраля 1921); пом. команд. ЗапВО (1923-1924); в распоряжении РВС СССР (с мая 1924); для особых поручений в резерве РККА (с августа 1924); для особых поручений Управления по исследованию и использованию опыта войн Штаба РККА (с февраля 1926); для особых поручений Научно-уставного отдела Штаба РККА (с марта 1928); нач. штаба 30 Череповецкого стрелкового полка (с декабря 1928); уволен из армии (1931).

Черневский Всеволод Николаевич – сотрудник ПУ РККА – нач. информационно-статистического отдела (с марта 1926), нач. организационно-статистического отдела (с апреля 1926), нач. сектора учета опыта и текущей информации; военком и нач. политотдела 28 горно-стрелковой дивизии (с июля 1930).

Шапошников Борис Михайлович – пом. нач. Штаба РККА (с февр. 1921); врид. нач. Штаба РККА (с сентября 1924); команд. ЛВО (с апреля 1926); одновременно член постоянного совещания при РВС СССР (с октября 1926); команд. МВО (с мая 1927); нач. Штаба РККА (с мая 1928); пред. Мобилизационного комитета Штаба РККА (с июля 1928); нач. Военной академии РККА им. М.В. Фрунзе (с марта 1932).

Шафалович Федор Платонович – быв. нач. штаба Туркестанского фронта; пом. нач. Военно-академических курсов высшего командного состава (с января 1923); нач. военного отдела Военно-воздушной академии РККА им. Н.Е. Жуковского (с сентября 1923); нач. отдела по подготовке и службе войск Штаба РККА (с декабря 1923); пом. нач. Управления по боевой подготовке Штаба РККА (с июня 1924); пом. Инспектора пехоты РККА и преподаватель курсов высшего политсостава РККА и Флота (с ноября 1924); нач. организационно-учетного отдела (с декабря 1925), нач. 3 отдела (с сентября 1926) УВУЗ ГУ РККА; преподаватель основного факультета Военной академии РККА им. М.В. Фрунзе (с декабря 1928).

Шпекторов Натан Лазаревич – окончил Военную академию РККА им. М.В. Фрунзе (1927); быв. врид. нач. Мобилизационного управления Штаба РККА (1921); нач. моб. отдела управления

2-го пом. нач. Штаба РККА (с ноября 1922); нач. и военком Мобилизационного управления Штаба РККА (с апреля 1924); пом. нач. Орг.-мобилизационного управления Штаба РККА (с ноября 1924); в резерве РККА (с июня 1927); инспектор Штаба РККА (с сентября 1931).

Щаденко Ефим Афанасьевич – пом. комиссара Управления помощника Главкома по кавалерии; политический инспектор кавалерии РККА (с апреля 1924); пом. Инспектора кавалерии РККА по политической части (с августа 1924); пом. Инспектора кавалерии и ремонта РККА; сверх штата при ПУ РККА (с сентября 1926); в долгосрочном отпуске (с декабря 1926); в распоряжении ГУ РККА (с января 1927); в распоряжении РВС СССР (с марта 1930); пом. по политической части нач. Военной академии РККА им. М.В. Фрунзе (с марта 1930).

Эйдеман Роберт Петрович – команд. ХВО и нач. гарнизона г. Харьков (1921); команд. (с мая 1921), затем зам. команд, вооруженными силами Украины и Крыма; врид. команд. войсками УВО (с марта 1924); команд, и член РВС СибВО (с мая 1924); нач. и военком Военной академии РККА им. М.В. Фрунзе (с февраля 1925), одновременно ответственный редактор журнала «Война и революция» (1927-1936); пред. Центрального совета Осоавиахима СССР (с марта 1932).

Якир Иона Эммануилович – команд, войсками КВО (с ноября 1921); команд. войсками Киевского района (с октября 1922); ком. и военком 14 стр. корпуса (с сентября 1923); пом. команд, войсками УВО (с декабря 1923); нач. ГУВУЗ РККА (с апреля 1924), одновременно ответственный редактор журнала «Военный вестник»; команд. войсками УВО (с ноября 1925), одновременно уполномоченный наркома по военным и морским делам ССР при правительстве УССР (с февраля 1926); команд. войсками КВО (с мая 1935).

Share this post


Link to post
Share on other sites

Девиз Блюхера:

тут пригоден всякий старый хлам, лишь бы он был обеспечен огнеприпасами

успешно реализовывался при реформировании РККА в 1923-1924 гг.

Так, в Монголию поставили большое количество старого вооружения, причем такого, что не усиливало РККА, а лишь затрудняло боепитание - винтовки и пулеметы иностранных систем и т.п.

Однако политическая оценка этому факту была дана отрицательная - ее сравнивали с политикой царского правительства в отношении предреволюционной независимой Монголии (правительство богдо-гэгэна).

Но тенденция налицо - разномастность вооружения РККА сокращалась. На вооружении оставались только трехлинейки и Арисаки (под их патрон делался еще автомат Федорова, которым вооружались некоторые части на западной границе - всего автоматов было выпущено около 6,5 тыс. штук). Под японский патрон калибром 6,5 мм. в России еще при царе стали ставить производственные линии, которые работали и в 1920-х годах.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Кстати, параллельно с помощью Китаю, Афганистану, Турции и т.д. СССР планировал оказать большую и безвозмездную помощь Монголии - на 1,5 млн. руб. золотом.

Причем вопрос о взаимообразности помощи рассматривался, но считался менее удобным в сложившейся обстановке вариантом.

И еще планировали послать в Монголию бурят-красноармейцев под видом добровольцев для службы в монгольских войсках.

Share this post


Link to post
Share on other sites

В конце 1923 г. (октябрь-ноябрь) сложилась сложная ситуация - с одной стороны, СССР вел активную внешнюю политику. Но после подавления Гамбургского восстания 25.10.1925 стало ясно, что революционный подъем в Европе пошел на резкий спад.

К тому же стало заметно стремление держав создать единый антикоммунистический фронт (который все равно пробивали отдельные "штрейкбрехеры" типа США).

Поэтому в советском руководстве критически оценивали боеспособность РККА. Несмотря на стремления Карахана устроить военную демонстрацию для овладения ситуацией на КВЖД (и даже ввод войск, если паче чаяния Чжан Цзолинь не согласился бы на требования советской стороны), Чичерин всячески удерживал его от безрассудных шагов.

Одновременно (в начале сентября 1923 г.) в Москву через Европу прибыла делегация Сунь Ятсена с никому неизвестным "унтер-генералом" Чан Кайши. Л.Д. Троцкий заявил во время бесед с Чан Кайши и другими членами делегации, что СССР готов оказать любую помощь Сунь Ятсену - оружием, финансами, советниками, но не пойдет на непосредственное участие РККА в боевых действиях за пределами СССР даже с целью "экспортировать революцию".

По его мнению, участие РККА в боях за пределами СССР вызывало широкий националистический резонанс, что перекрывало плюсы от ускоренного "экспорта революции".

На самом деле, Лев Давидович вполне четко понимал то, что было сформулировано весной 1925 г. В.М. Примаковым для Фэн Юйсяна:

... 1) в гражданской войне очень редко создается прочный непрерывный фронт. Армии граж­данской войны ведут обычно маневренную борьбу, борьбу группа­ми на важнейших направлениях. Конница, главным свойством ко­торой является подвижность и способность появиться внезапно и ударить там, где не ждут удара, широко пользуется маневренным характером войны, действуя на флангах и в тылу противника;

2) боевые качества армий гражданской войны, по свидетельству всех писателей, относительно невысоки. Армии плохо обучены, пехо­та и артиллерия не метко стреляют, воинский дух армии невысок, армии малоустойчивы (смотри отзыв Стюарта о пехоте северян в войну 1861—1864 годов в Америке, отзывы русской печати о войне 1917—1920 годов, отзыв Буденного о польской пехоте, отзывы анг­ло-французской прессы об армии греков и турок); отсутствие мет­кого ружейного и артиллерийского огня и слабая устойчивость войск, их склонность к панике открывают широкие возможности для конных атак и рейдов в тыл противника.

Тыл армии гражданской войны обычно очень слаб. В стране нет прочной власти. В народе нет единодушия — он делится на группы, сочувствующие разным борющимся сторонам, и имеет глав­ную по численности группу, желающую, чтобы обе стороны оставили ее в покое.

Т.е. Лев Давидович отдавал себе ясный отчет, что РККА не соответствует современным условиям войны - поражение от поляков, неудачные боевые действия против прибалтийских стран и Финляндии давали основания даже ему, кумиру многочисленных молодых красных командиров, выдвинувшихся в годы Гражданской войны (Примаков был, кстати, троцкистом), считать, что преждевременное столкновение РККА с армиями держав приведет к катастрофическим для СССР последствиям.

Гигантская работа, которую вели в РККА по ее модернизации сразу после Гражданской войны - свидетельство твердого курса руководства СССР построить действительно боеспособные вооруженные силы.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Наконец, удалось согласовать и нормальный тип частей, выработав соответствующие им штаты.

Дивизия - 3 полка, 9 батальонов, 27 стрелковых рот.

Рота - 99 бойцов, 9 человек обслуживания. Итого 108 человек.

При каждом полку следующие роты: пулеметная (10), /457/ разведчиков (11), техническая (связь и саперы - 12), санитарная (13), хозяйственная (14) и рота пополнений (15).

Итого в полку 15 рот.

При дивизии имеются: жандармский батальон, артиллерийский батальон, рота связи, саперная рота, рота снабжения, батальон пополнений и ряд различных команд.

Всего в дивизии 5,5 тыс. человек, из них бойцов 4,1 тыс., специальных и технических войск 450, обслуживающих - 850, остальные - штабы.

Для отдельной бригады двухполкового состава общая численность 3,2 тыс. человек. Соотношение числа бойцов к обслуживающим то же, что и в дивизии.

Наконец, считаясь с своеобразием некоторых частей, допускались и двухбригадные дивизии, но с разрешения Военного совета.

Это реформа, которую В.К. Блюхер проводил в НРА с лета 1925 г. (в основном, прошла в его отсутствие - летом 1925 г. он уехал в СССР на лечение).

А вот что имела РККА по докладам от 1923 г.:

Стрелковый корпус и дивизия.

В соответствии с вышеуказанным принята структура стрелкового корпуса и дивизии, причем главное внимание обращено на организацию стрелковой роты и полка и на организационное укрупнение специальных родов войск корпуса.

В основу организации пехоты принят штат машинизированной роты.

По этому штату стрелковая рота имеет 3 стрелковых взвода, 1 пулеметный взвод и взвод управления; каждый стрелковый взвод в своем составе должен иметь: 3 стрелковых отделения и 2 легко-пулеметных отделения, но в связи с недостатком легких пулеметов впредь до выработки таковых 1 легко-пулеметное отделение заменяется отделением станковых пулеметов и, таким образом, стрелковый взвод в данное время имеет: 3 стрелковых отделения, 1 отделение легко-пулеметное и 1 отделение станковых пулеметов.

Такое насыщение стрелковой роты легкими и станковыми пулеметами, когда на каждую роту приходится по 5 станковых и 3 легких пулемета, а на полк всего 45 станковых пулеметов и 27 легких, ставит нашу пехоту по силе огня выше пехоты наших соседей.

Артиллерия.

В составе наших стрелковых войск [артиллерия] увеличена почти в 2,5 раза. Это увеличение произведено путем доведения корпусной артиллерии до 4 батарей и введения в каждый стрелковый полк 3-д[юймовых] батарей и путем доведения всех батарей до 6-орудийного состава.

Для придания артиллерийским соединениям наибольшей гибкости артиллерийским взводам придана самостоятельность, для чего в состав взвода введены средства связи и разведки.

По новой организации артиллерии мы имеем 168 орудий на корпус, что дает 6,2 орудий на каждый батальон, т.е. на 0,4 орудия больше, чем приходится на батальон польской армии и 0,6 орудия больше чем приходится на батальон румынской армии.

Что видим - в роте 3 стрелковых взвода + пулеметный взвод и взвод управления. В полку 9 стрелковых рот, или 3 батальона.

Т.е. В.К. Блюхер переносил на Китай проводимую в СССР реформу РККА. Однако, в силу отсутствия у китайцев пулеметов в нужном количестве, орудий и даже просто винтовок, структура подразделений упрощена - некоторые элементы изъяты.

Share this post


Link to post
Share on other sites

А.В. Благодатов подтвердил мой вывод о том, что Блюхер копировал реформируемую РККА, с некоторыми упрощениями:

Еще незадолго до начала Северного похода специальная комиссия, разрабатывая новые штаты НРА, отошла от традиционной четверочной организации пехотной дивизии и предложила троечную, принятую в Красной Армии. Эта структура НРА в основном оправдала себя во время Северного похода. Она оказалась легче управляемой и более гибкой, чем структура дивизий У Пэй-фу и Сунь Чуань-фана. Слабое оснащение общевойсковых соединений НРА пулеметами и артиллерией не имело решающего влияния на исход сражений, поскольку у противника также не хватало техники.

На самом деле Северный поход начался в июле 1926 г., а первые реформы в этом направлении были предприняты еще летом 1925 г., т.е. за год до начала похода.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Интересно, какая артиллерия была основной в частях РККА на 1929 г.? Особенно на Дальнем Востоке и в Забайкалье?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0

  • Similar Content

    • «Чжу фань чжи» («Описание иноземных стран») Чжао Жугуа ― важнейший историко-географический источник китайского средневековья. 2018
      By foliant25
      Просмотреть файл «Чжу фань чжи» («Описание иноземных стран») Чжао Жугуа ― важнейший историко-географический источник китайского средневековья. 2018
      «Чжу фань чжи» («Описание иноземных стран») Чжао Жугуа ― важнейший историко-географический источник китайского средневековья. 2018
      PDF
      Исследование, перевод с китайского, комментарий и приложения М. Ю. Ульянова; научный редактор Д. В. Деопик.
      Китайское средневековое историко-географическое описание зарубежных стран «Чжу фань чжи», созданное чиновником Чжао Жугуа в XIII в., включает сведения об известных китайцам в период Южная Сун (1127–1279) государствах и народах от Японии на востоке до Египта и Италии на западе. Этот ценный исторический памятник, содержащий уникальные сообщения о различных сторонах истории и культуры описываемых народов, а также о международных торговых контактах в предмонгольское время, на русский язык переведен впервые.
      Тираж 300 экз.
      Автор foliant25 Добавлен 03.11.2020 Категория Китай
    • Воейков М.И. Новая экономическая политика: проблемы изучения (к 100-летию НЭПа) // Альтернативы. №2. 2021. С. 5-22.
      By Военкомуезд
      НОВАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА: ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ (к 100-летию НЭПа)

      Воейков Михаил Илларионович – д.э.н., профессор, Институт экономики РАН

      Аннотация. В статье анализируется историческая и политическая литература, посвящённая Новой экономической политике, которая была провозглашена в 1921 г. Показывается, что инициатором НЭПа был отнюдь не В. И. Ленин, а меньшевики. Среди большевиков первым инициатором НЭПа был Л. Д. Троцкий. В статье также показано, что главным элементом НЭПа была не только замена продразвёрстки налогом, а устойчивая денежно-финансовая система, бездефицитный бюджет и крепкий рубль. Рассматривается основная проблема НЭПа как противоречие между рыночными началами развития экономики и планово-централизованном руководством. Это противоречие между необходимостью развития рыночной экономики и советской политической системой, где доминировали социалистические императивы равенства, было свойственно всему советскому периоду и, в конце концов, сгубило всё. /5/

      К весне 1921 года стало ясно, что политика “военного коммунизма” не способствует успешному восстановлению народного хозяйства. Более того, эта политика ставила под угрозу само существование Советской власти ввиду разлада союза рабочих и крестьян. На Х съезде РКП(б) (март 1921 г.) принимаются первые решения, которые положили начало осуществлению Новой экономической политики (НЭПу). Отмена продразвёрстки, введение налога, оставление некоторого излишка продуктов у крестьян - все это предполагалось провести в рамках налаживания прямого товарообмена между городом и деревней. В этот период (до осени 1921 г.) большевики ещё не видел необходимости реального содержания в использовании таких рыночных форм, как торговля, коммерческий расчёт, прибыль, рентабельность производства. В этот период речь ещё не шла о воссоздании полноценной рыночной экономики.

      Новая экономическая политика потребовала развития и изменения ее первоначальных форм. Практические мероприятия по развёртыванию рыночных отношений в хозяйственном развитии того времени были весьма скромными. Среди намечавшихся мероприятий, например, товарооборот не рассматривался собственно в качестве торговли, а скорее был просто продуктообменом без соответствующего стоимостного эквивалента. Но жизнь заставила пойти дальше в использовании товарно-денежных отношений в “строительстве социализма”. Уже Х Всероссийская партконференция, состоявшаяся в конце мая 1921 г., высказалась за поддержку мелких и средних (частных и коллективных) предприятий, за сдачу в аренду частным лицам, кооперативам, артелям и товариществам государственных предприятий. Была предоставлена возможность расширения самостоятельности и инициативы каждого крупного предприятия, повышена роль премирования рабочих. Был разрешён свободный товарообмен излишков крестьянского производства на промышленные изделия, в том числе путём свободной купли-продажи на рынке [22, с. 234-236].

      Эти и другие мероприятия Советского государства периода НЭПа постепенно приводили большевиков к убеждению в необходимости более широкого использования рыночных отношений. Так, уже осенью 1921 г. Ленин пришёл к выводу, что товарообмен следует заменить обычной торговлей, так как практически такая замена уже произошла de facto. В октябре 1921 г., выступая на VII Московской губпартконференции, Ленин говорил: “ Товарообмен сорвался: сорвался в том смысле, что он вылился в куплю-продажу”. И дальше: “С товарообменом ничего не вышло, частный рынок оказался сильнее нас, и вместо товарообмена получилась обыкновенная купля-продажа, торговля” [15, т. 44, с. 207-208].

      Таким образом, НЭП вызвал необходимость пересмотреть некоторые или даже основные теоретические постулаты большевиков. Необходимо было заново осмыс-/6/-лить возможности использования рыночных, товарно-денежных отношений в строительстве социализма, как тогда считали большевики. Несмотря на то, что ещё в начале 1918 г. предполагалось применение унаследованных от буржуазного периода некоторых товарно-денежных форм, что было сорвано начавшейся гражданской войной, по существу широкое использование рыночных отношений началось лишь с началом новой экономической политики. В ходе осуществления НЭПа по-новому для большевизма решался определённый круг вопросов: необходимость использования рыночных отношений в “строительстве социализма”, допущение свободы торговли и торгового оборота, перевод государственных предприятий с бюджетного финансирования на коммерческий расчёт, введение и использование принципа материальной заинтересованности работников. По существу речь шла о развёртывании и усилении буржуазных отношений в молодом Советском государстве.

      Все это в конечном счёте вело к теоретическому переосмысливанию марксистской концепции бестоварного социализма. Нужно было выбирать что-то одно: или признать, что при социализме в каком-либо виде возможны рыночные отношения, или же отодвигать строительство (точнее, достижение) социализма до весьма длительного срока. Эта дилемма и послужила основной разделительной чертой среди большевиков в 1920-х годах. Крайнее, а потому достаточно чётко обрисованные позиции впоследствии заняли здесь соответственно И. Сталин и Л. Троцкий. Первый впоследствии считал и писал, что «при социализме» возможно использовать товарно-денежные отношения и даже действует закон стоимости «в преобразованном виде». Троцкий же не называл советское общество социалистическим и не считал, что социализм может победить в отдельно взятой стране. В начале же 1920-х гг. всё ещё было очень неясно.

      Кто придумал НЭП?

      Итак, НЭП – это развитие рыночных, т.е. буржуазных отношений. Для большевиков, которые считали, что они строят социалистическое общество, было большой проблемой объяснить переход к буржуазным отношениям. Для меньшевиков этой дилеммы не существовало, ибо они революцию 1917 г. (включая Октябрьский переворот) с самого начала считали буржуазно-демократической и, вслед за марксистской схемой, не видели возможности строительства социализма в отсталой России. Например, Д. Далин писал в 1922 г. “Та революция, которую переживает Россия, вот уже пятый год с самого начала была и остаётся до самого конца буржуазной революцией” [8, с. 10]. Или возьмём статью Г. Я. Аронсона из «Социалистического вестника» 1922 г., где он писал: «Для всех социалистов в России – помимо большевиков и левых эсеров – было ясно, что русская революция по своим объективным и субъективным возможностям не могла выйти за пределы буржуазного строя и никто из них не ставил себе в России задачи непосредственного осуществления социальной /7/ революции» [17, с. 212]1. Поэтому для них было естественным развитие товарного производства и рыночных отношений в молодой советской республике. Поэтому и НЭП меньшевики встретили в целом как свою теоретическую победу, как реализацию именно своей экономической программы.

      В доказательство этого можно привести выдержку из письма Ю. О. Мартова к П. Б. Аксельроду от 24 марта 1921 г., где он прямо пишет о докладе Ленина на Х съезде РКП(б) «О замене развёрстки натуральным налогом»: «Ленин целиком взял нашу продовольственную платформу: государство кормит необходимую армию и рабочих и для этого взимает с крестьян в виде налога часть урожая; остальной же хлеб идёт в свободную торговлю. Мы уже год твердили, что примирить крестьян с революцией и приостановить дальнейший упадок земледелия нельзя без этой меры. Разумеется, приняв ее, коммунисты впадут в тысячи противоречий со своей общей экономической системой и им предстоят немалые сюрпризы» [18, с. 170].

      Таким образом, Ленин, вопреки широко распространённому мнению, не выступал первым инициатором НЭПа, да и не мог он таким быть. Вообще, миф о том, что НЭП - это гениальное изобретение Ленина, давно пора разрушить. Вот как эта мифологема выглядит в некоторых публикациях: “Потребовалось сочетание ... трёх условий: экстремальности ситуации, поразительного антидогматизма Ленина и его непререкаемого авторитета в партии, - чтобы свершилось невозможное - родилась и получила осуществление идея новой экономической политики” [3, с. 422]. Ленин отнюдь не выдумал “идею НЭПа”, а вынужден был поддержать эту политику, которую навязывали объективные обстоятельства и о которой давно говорили меньшевики, лишь после некоторых колебаний и некоторой борьбы. Вот, что пишет в этой связи известный историк, меньшевик Н. Рожков: «Первый раз это было в январе 1919 г.: я тогда советовал новую экономическую политику, но Ленин ответил мне: нет, прямо к социализму» [17, с. 664].

      Надо сказать, что колебания Ленина не были на пустом месте. Введение НЭПа не проходило спокойно и гладко. Это явилось очень серьёзной и часто трагичной “переоценкой ценностей” для многих коммунистов. Некоторые не смогли выдержать такого поворота и уходили из партии, даже кончали самоубийством. “Политика НЭПа, - свидетельствует Н. В. Валентинов, - вопреки тому, что об этом писалось и писал сам Ленин, была принята при громадном сопротивлении всей партии” [5, с. 207-208]. Секретарь райкома РКП(б) г. Москвы П. С. Заславский писал В. М. Молотову 23 июля 1921 г.: “Политика слишком круто изменена. Принцип платности. Допустимость сдачи предприятий в аренду старым владельцам... Создание Всероссийского Комитета с представительством буржуазии. Целая куча декретов. Всё это создаёт сумятицу...” [1, с. 207]. О настроениях разочарования среди некоторой части молодых коммунистов

      1. См. подробнее по этому вопросу в моём докладе [7] /8/

      свидетельствует, например, такая дневниковая запись, сделанная студентом коммунистом в апреле 1922 г. после прогулке по ночной нэповской Москве: “Спокойно спят коммунисты, партбилеты у них в карманах. А Тверская живёт, покупает и продаёт человеческое тело. Революция свелась к перераспределению. Ни больше, ни меньше. Кто из коммунистов умён, тот себя обеспечил и квартирой, и мебелью, и всем чем надо. Остальные остались в дураках. Так было, так будет” [19, с. 114-115].

      В современной литературе достаточного прояснено, что первым инициатором НЭПа среди большевиков выступил Троцкий, ещё в начале 1920 г. предпринявший в этом направлении некоторые шаги. Хотя скромные элементы того, что впоследствии назвали НЭПом, Троцкий предлагал ещё в 1918 году. Это было не случайное и не единичное настроение Троцкого. Так, в декабре 1918 года он, например, пишет такое письмо Ленину: “Все известия с мест свидетельствуют, что чрезвычайный налог крайне возбудил местное население и пагубным образом отражается на формированиях. Таков голос большинства губерний. Ввиду плохого продовольственного положения представлялось бы необходимым действие чрезвычайного налога приостановить или крайне смягчить, по крайней мере в отношении семей мобилизованных” [37, р. 218]. Это письмо почему-то в литературе совсем неизвестно, хотя оно хорошо отвечает тем историкам, которые упорно талдычат, что Троцкий не любил или недооценивал крестьян. В отличии от многих совершенно верно по этому вопросу пишет С.А. Павлюченков: «Троцкий был далёк от мысли о мести «несознательному» крестьянству, а наоборот, говорил о необходимости более внимательного отношения к нему, об учёте его природы и особенностей. Отношение Троцкого к крестьянству весьма ценили представители прокрестьянских социалистических партий» [20, с. 156]. В марте 1920 г. Троцкий направил в ЦК РКП(б) документ, где в частности предлагал заменить “изъятие излишков известным процентным отчислением (своего рода подоходный прогрессивный натуральный налог) с таким расчётом, чтобы более крупная запашка или лучшая обработка представляли всё же выгоду” [31, с. 440-441; 29, с. 39]. Ленин же, как утверждает Троцкий и свидетельствуют некоторые другие источники, “выступил решительно против этого предложения” [31, с. 441; 14, с. 620; 35, с. 661].

      Здесь надо прояснить один важный момент, связанный с пониманием и трактовкой Троцким НЭПа. К сожалению, до сих пор широко ходит в литературе, даже среди профессиональных историков, фантастическое положение о коренном противоречии концепции НЭПа Троцкого и Ленина. Например, один современный профессиональный историк пишет так: “Л. Д. Троцкий и его сторонники рассматривали новую экономическую политику как отход Коммунистической партии от чисто пролетарской линии, как якобы предательство интересов российского пролетариата во имя союза с крестьянством, как начало капитуляции перед мелкобуржуазной крестьянской стихией”. Далее этот историк пишет, что Троцкому принадлежит “требование неограниченного /9/ перемещения средств в промышленность из других отраслей народного хозяйства, прежде всего из сельского хозяйства”. И делается такой вывод: “Ясно, что все это в корне противоречило ленинским взглядам на нэп” [36, с. 43-44]. Странно такое читать у профессиональных историков в изданиях Института российской истории РАН. Или другой историк из того же Института пишет, правда, ссылаясь на Л. Шапиро, что заявление Троцкого, “что он якобы на целый год предвосхитил появление нэпа несостоятельно”. И что “сама суть претензий Троцкого кажется довольно пустой”, и что Троцкий “не был “крестным отцом нэпа” [34, с. 72]. То, что Троцкий не был “крестным отцом НЭПа” – это верно и спорить по этому поводу бессмысленно. Но совсем не потому, что он ранее 1921 года ничего в духе НЭПа не предлагал. Как раз наоборот. Но отцом НЭПа он не был по той простой причине, что концепция НЭПа была меньшевистской. Меньшевики и были “крестным отцом” НЭПа.

      Авторы, которые путаются в трактовке Троцким НЭПа, просто плохо знают соответствующие источники и документы, кроме, видимо, «Краткого курса истории ВКП(б)”. Кстати, вот что написано в этой незабвенной книге по интересующему нас вопросу. Говоря о решениях ХII съезда партии, этот “Краткий курс” пишет: “Съезд дал также отпор попытке Троцкого навязать партии гибельную политику в отношении крестьянства... Эти решения были направлены против Троцкого, который предлагал строить промышленность путём эксплуатации крестьянского хозяйства, который не признавал на деле политики союза пролетариата и крестьянства” [13, с. 251]. Эти слова, как и многое другое в этой книге есть ни что иное как прямая ложь, искажение и переворачивание исторических фактов. Достаточно сказать, что решения ХII съезда партии по данному вопросу готовил сам Троцкий, ибо ему было поручено делать основной доклад. И как же он мог готовить решения, “направленные против Троцкого”? Полный абсурд. К сожалению, такого мифотворчества вокруг проблемы НЭПа в нашей отечественной науке до сих пор сохранилось очень много.

      Но приведём конкретные факты на этот счёт. На ХII съезде партии Троцкий говорил, имея в виду крестьянство: “Ошибка т. Ларина не в том, что он говорит: “налоги в данное время надо повысить на 20 процентов”; это вопрос практический, надо с карандашом подсчитать, до какой точки можно налоги повышать, чтобы крестьянское хозяйство могло повышаться, чтобы крестьянин в будущем году стал богаче, чем в нынешнем” [9, с. 322]. Задержимся на минуту на этом месте. “Чтобы крестьянин... стал богаче” – это слова Троцкого, сказанные им в докладе на ХII съезде партии в апреле 1923 года. Бухарин выдвинул свой знаменитый лозунг “обогащайтесь” в 1925 году. Но ведь бухаринский лозунг – это почти дословное повторение положения Троцкого, высказанного им на целых два года раньше. Стало быть, Троцкий явился предшественником так называемых “правых коммунистов”, в работах именно Троцкого уже содержалось рациональное зерно “правого уклона”. Вот, например, ещё одна цитата из Троцкого, которая вполне обличает в нем “правого коммуниста”. В 1923 /10/ году он писал: “Без свободного рынка крестьянин не находит своего места в хозяйстве, теряет стимул к улучшению и расширению производства. Только мощное развитие государственной промышленности, её способность обеспечить крестьянина и его хозяйство всем необходимым, подготовить почву для включения крестьянина в общую систему социалистического хозяйства… Но путь к этому лежит через улучшение хозяйства нынешнего крестьянина-собственника. Этого рабочее государство может достигнуть только через рынок, пробуждающий личную заинтересованность мелкого хозяина" [32, с. 314].

      Такого рода положения можно встретить у Троцкого после 1921 года почти в каждой работе, посвящённой хозяйственному строительству. Этот момент почему-то выпадает из поля зрения исследователей. Они весь свой энтузиазм вкладывают в анализ критики Троцким “правой” линии партии в лице, скажем, Бухарина. Хотя на самом деле Бухарин никогда и никаким “правым” не был. Критика Троцкого была направлена не против рынка как такового, а против бездумного к нему отношения, против стихийности в экономической политике, против самотёка.

      Есть и прямое высказывание Троцкого по вопросу его отношения к НЭПу. В 1927 году он писал: “Более последовательные фальсификаторы пытаются изобразить дело так, будто я был против нэпа. Между тем, неоспоримейшие факты и документы свидетельствуют о том, что я уже в эпоху IХ-го съезда не раз поднимал вопрос о необходимости перехода от продразвёрстки к продналогу и, в известных пределах, к товарным формам хозяйственного оборота... Переход к нэпу не только не встретил возражений с моей стороны, но, наоборот, вполне соответствовал всем выводам из моего собственного хозяйственного и административного опыта” [33, с. 42]. Кроме того, хорошо известно, что Троцкий резко критиковал сталинистов за удушение нэпа. Но в то же время Троцкий отстаивал сохранение и развитие социалистических элементов в экономике, таких, например, как государственная собственность и народнохозяйственное планирование.

      В целом можно сказать, что Троцкий выступал за сбалансированность разных частей экономики: социалистических начал и частнокапиталистических элементов. Об этом свидетельствует, в частности, его замечание относительно характера предприятий (август 1921 г.): “Промышленные предприятия будут, следовательно, в ближайший период разбиты на три группы: государственные, находящиеся в определённых договорных отношениях с государством (производственные кооперативы, государственные управления на договоре и пр.) и сдаваемые в аренду на частно-капиталистических началах” [37, р. 218]. Таким образом, Троцкий выступал по существу за то, что сегодня называют смешанной экономикой. Пожалуй, лишь с той разницей, что ныне многие теоретики смешанной экономики частнокапиталистические начала хотят “смешивать” не с социалистическими (скажем, с народнохозяйственным планированием), а с частногосударственными элементами. /11/

      Таким образом, следовало бы пересмотреть известное утверждение фальсификаторов истории о том, что переход к НЭПу был проведён по инициативе В. И. Ленина [см. 16, с. 3]. Нельзя квалифицировать иначе как преднамеренную фальсификацию или прямую ложь следующее утверждение в официальной советской биографии Ленина под редакцией А. Г. Егорова и других деятелей того же плана: “В. И. Ленин первый понял всю опасность создавшегося положения и необходимость крутого поворота в политики партии. Уже к февралю 1921 года он сделал вывод, что нужно перейти к новой экономической политике...” [6, с. 145]. Куда более реалистичным представляется следующее мнение: “Но когда в начале 1920 года Троцкий предложил новую экономическую политику, которая развязала бы руки капитализму в деревне, преданный коммунистической доктрине ЦК отверг его предложение, а потом целый год метался в поисках иных мер поощрения, которые стимулировали бы сельскохозяйственную продукцию” [35, с. 661]. Однако тут главную роль играла не доктрина, а очень сложная обстановка, в том числе настроенность партии и других революционеров на скорейшее строительство социализма. Многие социалисты (не только большевики, но и левые эсеры, анархисты, максималисты), воспитанные на классических представлениях о борьбе с буржуазией и капитализмом, не могли органично воспринимать появление и расцвет “советской буржуазии”. Вместе с тем нельзя думать, что экономический механизм НЭПа был каким-то гениальным изобретением. Это был обычный механизм рыночных отношений, на необходимость чего постоянно указывали противники большевиков. Поэтому переход к НЭПу никаким гениальным открытием не является и не составляет проблему экономической теории, а есть лишь политическая проблема борьбы за удержание власти большевиками, что они отождествляли с борьбой за социализм.

      Главное в НЭПе: Г.Я. Сокольников и финансы

      Однако НЭП – это не просто замена продразвёрстки налогом, а развёртывание товарно-денежных отношений, создание полноценной рыночной экономики. Следовательно, НЭП – это не просто налог, а перерастание натурального сельскохозяйственного налога в денежный и нормальное денежное обращение. Таким образом, главное в НЭПе – это создание нормально функционирующей денежно-кредитной системы как основополагающей для развития всей экономики. Центральным элементом такой системы явился червонец, а центральным деятелем такой системы, а, стало быть, всего НЭПа являлся нарком финансов (с 22 ноября 1922 г. по 16 января 1926 г.), «отец» советской денежной реформы 1922-1924 гг. Григорий Яковлевич Сокольников. Тут напрашивается далеко идущий вывод: кто был главным идеологом и деятелем НЭПа - В. И. Ленин, Н. И. Бухарин или Г. Я. Сокольников?

      Вопреки широко бытующему мнению, Н. И. Бухарин на самом деле был идеологом натурального хозяйства при социализме. В своей, можно сказать, теоретической /12/ монографии "Экономика переходного периода", которая, кстати, весьма понравилась Ленину, он развил целую теорию натурализации экономики. Бухарин писал: «Понятно, что в переходный период, в процессе уничтожения товарной системы как таковой, происходит процесс "самоотрицания" денег. Он выражается, во-первых, в так называемом "обесценении денег", во-вторых, в том, что распределение денежных знаков отрывается от распределения продуктов, и наоборот. Деньги перестают быть всеобщим эквивалентом, становясь условным - и притом крайне несовершенным - знаком обращения продуктов» [4, с. 188-189]. Здесь Бухарин первые поверхностные наблюдения разлада экономического механизма принял за ростки объективного процесса развития социализма. И так думали и писали тогда многие.

      Многие партийные деятели продолжали утверждать, что деньги в социалистическом народном хозяйстве в принципе не нужны. Временно их можно использовать по причине существования частного сельского хозяйства и мелкой частной промышленности. Но как только эти сектора экономики будут обобщены и социализированы, нужда в деньгах сама собой отпадёт. И как раз большая эмиссия и обесценение рубля, ставя в невыгодное положение частного производителя, будут служить инструментом в «классовой борьбе пролетариата». Так быстрее можно прийти к коммунизму. Это была очень популярная идеологическая установка.

      О полной прострации руководства партии по финансово-денежному вопросу говорит специальная резолюция X съезда РКП(б), где было объявлено о начале НЭПа. Эта резолюция под названием «О пересмотре финансовой политики» состоит всего лишь из трёх строк: «Съезд поручает ЦК пересмотреть в основе всю нашу финансовую политику и систему тарифов и провести в советском порядке нужные реформы» [11, с. 609]. Получается, что партийный съезд, открывший дорогу НЭПу и принявший в этом смысле ряд принципиальных решений (например, о замене развёрстки натуральным налогом), по самому главному, основному вопросу развития рыночной экономики ничего вразумительного сказать не мог. Более того, В. И. Ленин в основном докладе на съезде, кроме 1-2 фраз о важности денежного оборота, ничего более конкретного не сказал. Правда, он согласился с тем, что надо создать специальную комиссию и «привлечь для этого специально т. Преображенского, автора книги ″Бумажные деньги в эпоху пролетарской диктатуры″» [15, т. 43, с. 66].

      Единственный из делегатов съезда, кто специально и более или менее обстоятельно указал на необходимость «пересмотреть вопрос о финансовой и тарифной политике во всём объёме», действительно был Е.А. Преображенский. Он, в частности, сказал: «Можем ли мы поправить нашу бумажную денежную единицу? На этот вопрос я отвечаю: это дело почти безнадёжное. Мы должны будем предоставить нашему теперешнему рублю умереть, и мы должны приготовиться к этой смерти и приготовить такого наследника этой системы, который мог бы одну бумажную денежную валюту, сравнительно дёшево стоящую, заменить другой бумажной валютой» /13/ 11, с. 427]. Само предложение Е. А. Преображенского заключалось в выпуске серебряной монеты, которая послужила бы основой для новой бумажной валюты. Однако, это предложение было не проработано и сам автор не был уверен в успехе. Е. А. Преображенский предложил резолюцию съезда по данному вопросу, а также создать «специальную комиссию по вопросам финансов». Первое предложение Преображенского съезд принял дословно, хотя Г. Зиновьев как председатель заседания, предложил не публиковать эту резолюцию «потому, что, лишь тогда, когда мы что-нибудь подготовим, можно будет довести её до сведения широких масс» [11, с. 446]. По второму предложению была создана специальная Финансовая комиссия ЦК РКП(б) и СНК, которую и поручили возглавить Е. А. Преображенскому.

      Но до конца 1921 г., т. е. до появления Г. Я. Сокольникова в Наркомфине, в отношении денежной реформы мало что делалось. Вплоть до 1921 года продолжали разрабатываться всевозможные системы безденежного учёта в советском хозяйстве. С предложениями такого типа выступали известные экономисты А. Вайнштейн, В. Сарабьянов, М. Смит, С. Струмилин, А. Чаянов и другие.

      Позиция Сокольникова была принципиально иной. Он разъяснял, что поднять промышленность и социализированный сектор экономики можно только на основе развития крестьянского хозяйства, которое поставляет сырье для промышленности и сельскохозяйственный продукт для городских рабочих и служащих. Значит, надо стабилизировать денежное хозяйство и укреплять рубль. Значит, надо прекращать эмиссию. Выступая в марте 1922 г. на ХI съезде РКП(б), он специально подчёркивал, что «задача сокращения эмиссии есть основная политическая и экономическая задача, но не ведомственная» [26, с. 92]. Для этого и проводилась денежная реформа, которая была санкционирована высшим партийным руководством страны.

      Денежная реформа 1922-1924 гг. началась не сразу. Ей предшествовал определённый период очень интенсивных дискуссий и обсуждений как в среде большевистского руководства, так и среди учёных и специалистов финансового дела. Как уже говорилось, после Х съезда партии для подготовки денежной реформы была создана специальная Финансовая комиссия ЦК РКП(б) и СНК, которую возглавил Е. А. Преображенский. 14 апреля 1921 г. Политбюро ЦК РКП(б), рассмотрев доклад Преображенского, утвердило постановление по вопросу о реформе денежного обращения. Однако работа этой комиссии была, видимо, не очень активной или результативной. В. И. Ленин не выдерживает и 28 октября 1921 г. пишет письмо Преображенскому «Periculum in mora» [Опасность в промедлении], где настаивает на коренном изменении «всего темпа нашей денежной реформы» [15, с. 53]. Кто знает, окажись Е. А. Преображенский активнее и сноровистее, возможно, он бы и возглавил Наркомфин и денежную реформу. Ведь по всем бюрократическим канонам он являлся первым претендентом на этот пост. Другой разворот дело приобрело тогда, когда с 16 января 1922 г. на «финансовом фронте» появился Сокольников. Уже 26 января, /14/ т. е. через 10 дней, Сокольников проводит в НКФ совещание крупнейших (как тогда говорили, буржуазных) специалистов в денежном обращении, на суд которых выносит почти готовую программу реформы. В программе намечались следующие меры: «Легализация золота, приём последнего в платежи государственных сборов и налогов, открытие текущих счетов в золоте, перевод последнего за границу, приём переводов из-за границы в советской валюте, продажа последней за границей, корректирование ценой на золото товарного коэффициента и – общая задача – достижение котировки советского рубля на заграничных рынках» [10, с. 71]. Конечно, здесь ещё речь не шла о червонце как параллельной валюте, конкретные детали червонца стали разрабатывать несколько позже.

      Теперь о хронологии самой реформы. Денежная реформа состояла из двух частей, каждая из которых распадалась на ряд этапов. Первая часть относиться к 1922 г., вторая – к началу 1924 г. 11 октября 1922 г. был издан декрет СНК «О предоставлении Госбанку права выпуска банковых билетов», согласно которому Государственный банк начал выпускать банковские (банковые, по терминологии тех лет) билеты (банкноты) достоинством в 1, 2, 3, 5, 10, 25, 50 червонцев с золотым содержанием на уровне дореволюционной золотой монеты. Червонец равнялся 1 золотому 78,24 доли чистого золота или 10 рублям прежней российской золотой монете [10, с. 209]. Обычные деньги (совзнаки) обращались параллельно с червонцами до 31 мая 1924 г. Далее, 10 апреля 1924 г. было принято решение о выпуске казначейских билетов по соотношению 10 рублей за 1 червонец. И, наконец, 7 марта 1924 г. вышел декрет об обмене до июня этого года совзнаков на червонцы и казначейские билеты. Такова вкратце хронология событий. В результате в СССР была создана устойчивая, полновесная валюта, которая котировалась на основных мировых биржах.

      Благодаря деятельности Наркомфина и прежде всего энергии, знаниям и интеллекту наркома Г. Я. Сокольникова денежная реформа в Советской России была проведена блестяще. В том числе, если судить об этом по мировым меркам. В хорошей западной литературе говориться о советском наркоме финансов так: «Русский большевик Сокольников стал первым государственным деятелем послевоенной Европы, которому удалось восстановить стоимость валюты своей страны в золотом эквиваленте» [21, с. 37].

      При описании денежной реформы и роли в ней Сокольникова, часто этой хронологией и ограничиваются. Ставя на первое место роль золотого обеспечения рубля, что энергично отстаивал Сокольников. И действительно, об этом он начал говорить ещё в 1920 г. Но при этом меньшее внимание обращают на другую составную часть реформы: достижение сбалансированного бюджета. А это, пожалуй, даже главное. По мнению Сокольникова, золотое обеспечение можно вводить не в любое время, а когда достигнута известная сбалансированность бюджета. Т. е. когда доходы бюджета равняются его расходам и доходы от эмиссии не превышают, по крайней мере, /15/ доходов бюджета по другим источникам. Только тогда появляются реальные возможности создания крепкой валюты. «Те, - говорил Сокольников в докладе на Московской партийной конференции в марте 1922 г., - которые толкуют о том, чтобы мы перешли на золотую валюту немедленно в условиях нашей нищеты – голодной катастрофы, развала нашей промышленности и сельского хозяйства, - те толкают нас в яму и больше никуда» [27, с. 143]. В этом отношении реформа Сокольникова очень напоминает реформу С. Ю. Витте, где стабилизация бюджетной системы играла ключевую роль.

      Все стало сходиться в одном пункте: нужно было налаживать денежно-финансовое хозяйство, нужна была крепкая валюта, налоговые поступления в бюджет, сокращение и прекращение эмиссии. Эмиссию можно сократить, если в бюджет будут поступать доходы, т. е. налоги и поступления от промышленных и других государственных предприятий (транспорт, почта и т. д.). Во время "военного коммунизма" такого рода поступлений практически не было, вместо налога была продразвёрстка и бесплатность многих услуг коммунального хозяйства. Г. Я. Сокольников во многих своих работах и выступлениях показывает и доказывает, как после перехода к НЭПу удалось наладить сбор налогов и поступление средств от госпредприятий в бюджет страны. Именно в создании бездефицитного бюджета, а не только в золотом обеспечении, лежит корень денежной реформы 1922-1924 гг. Этого многие не понимали. Даже В. И. Ленин писал Сокольникову (в письме от 22 января 1922 г.): “Не могу согласиться с Вами, что в центре работы - перестройка бюджета. В центре - торговля и восстановление рубля” [15, т. 54, с. 132]. Сегодня можно признать, что в этом вопросе позиция Сокольникова была более правильная. Сокольников приводит подробные данные о росте доли денежных доходов в бюджете. Так, в январе 1922 г. сумма денежных доходов бюджета по отношению к эмиссии составляла 10 %, т. е. «эмиссия дала в 10 раз больше, чем все поступления от налогов и доходов денежного характера». В феврале того же года это процентное соотношение было 19,3, в марте - 21,4, в апреле – 29,4, в мае – 35,5, в июне – 38,5. По прогнозу Наркомфина в ноябре поступления от налогов и доходов должны сравняться с эмиссией или даже ее превзойти. «Таким образом, - делает вывод Сокольников, - в общем количестве денежных ресурсов эмиссия, возможно, будет с ноября занимать уже менее 50%» [27, с. 195]. И только когда доходы от эмиссии в процентном отношении сравнялись с другими поступлениями в бюджет, тогда и можно было серьёзно ставить вопрос о вводе золотого червонца. Вот это, пожалуй, даже самое главное в денежной реформе – добиться поступления твёрдых и устойчивых доходов государственного бюджета, сделать его бездефицитным.

      При этом надо учитывать одну особенность. В финансовой реформе 1922-24 гг. речь шла об обеспеченности золотом рубля, а не о размене бумажного рубля на золотую монету, как иногда себе представляют некоторые люди. К сожалению, и /16/ сегодня даже в специальной литературе можно встретить подобные утверждения. Это момент специально разъяснял в марте 1923 г. Сокольников: «Не нужно ставить своей задачей возвращение к режиму циркуляции золотой монеты внутри страны; наоборот, в циркуляции золотой монеты внутри страны должно видеть наиболее злого врага нашего бумажно-денежного обращения» [28, с. 90]. И несколько позже добавлял: «Система золотого обращения, - подчёркивал Сокольников в 1927 г., - заменена системой золотого обеспечения». А обеспеченность рубля золотом в тех условиях означала размен банкнот (червонцев) на золото лишь в межгосударственных отношениях. Золото, говорил Сокольников в 1925 г., у нас «не ходит, а служит только для внешних расчётов» [28, с. 441, 379]. Стало быть, червонец легко менялся по устойчивому курсу на основные иностранные валюты. В этом состояла его привлекательность.

      Кроме того, была разрешена свободная продажа и покупка золота частными лицами. При этом, Сокольников замечал, что «иногда продажа золота со стороны частных лиц превышает покупку, а иногда и наоборот». Т. е. прямо или непосредственно червонец на золото не менялся, но на него можно было свободно купить золото по рыночному курсу, а также иностранную валюту. В специальной литературе обычно такую практику называют не «золотым стандартом», а «золотослитковым стандартом». В этой ситуации с золотом имеет дело не очень широкий круг частных лиц. В основном те, кто занят внешнеторговыми операциями или имеющие достаточные резервы валюты для приобретения золотых слитков. Но основная роль «золотослиткового стандарта» состоит в обеспечении межгосударственных и внешнеторговых сделок. Именно такая практика была характерна для многих стран Европы в 1920-х годах. И Россия благодаря энергии и инициативе Сокольникова одна из первых перешла на этот стандарт.

      В этой связи следует признать несостоятельным утверждение, что «обратимость червонца в золото и иностранную валюту регулировалась административными методами» и высокий престиж червонца обеспечивался «социально-психологическим эффектом ″воспоминания″ населения о золотой довоенной десятке» [24, с. 107]. Это полностью не соответствует экономической реальности тех лет (начало и середина 1920-х годов) и противоречит экономическому смыслу. Ибо административным путём невозможно регулировать обратимость червонца в золото и поддерживать стабильный рыночный курс валюты.

      У денежной реформы в принципе не было и не могло быть одного ″автора″, это не было изобретением гениального одиночки. Вопросы реформы широко обсуждались в среде специалистов, учёных, партийных деятелей. Среди специалистов были ее сторонники и противники. Да и среди самих сторонников были разные мнения по конкретным вопросам. В предисловии к сборнику документов и материалов по денежной реформе 1922-24 гг. указывается, что «ближе всех к окончательному вариан-/17/-ту реформирования оказалась точка зрения Тарновского – Коробкова. В. В. Тарновским она высказывалась в марте, июне и октябре 1921 г., а В.С. Коробковым – в декабре 1921 г.» [12, с. 15]. Тем не менее, помещённый в этом сборнике доклад В. В. Тарновского (июнь 1921 г.) содержит в качестве центральных положение о необходимости признания Советским правительством внешних долгов ещё царского правительства. «Утверждать, - заявлял В. В. Тарновский, - что такое признание своих долгов неприемлемо для современного строя России, будет крайне ошибочно» [10, с. 39]. Более того, в другом документе от 7 февраля 1922 г. В. В. Тарновский утверждал, что «общее восстановление народного и государственного хозяйства России возможно лишь при значительной и активной помощи иностранного капитала». И даже предлагал государству отказаться от эмиссионного права в пользу частного института, который будет именоваться «Банком России». И этот «Банк России» должен быть единственным эмиссионным центром в стране и учреждаться иностранным капиталом. [10, с. 97-98]. Были и такие дикие (иного определения подобрать трудно) предложения со стороны отдельных специалистов «дореволюционной выучки». Нет нужды специально говорить об абсолютной нереальности и даже несерьёзности такого рода предложений, которые, естественно, были весьма далеки от окончательного варианта денежной реформы. Вот если действительно указывать на человека, «кто придумал червонец», то это будет, несомненно, В.С. Коробков. Последний предлагал предоставить Госбанку право эмиссии «золотых» банкнот, с золотым покрытием примерно на 15-20 %, но без немедленного размена на золото. Это предложение оказалось наиболее близким к окончательному варианту. Но в то время (1921-1924 гг.) В. С. Коробков был всего лишь секретарём председателя правления Госбанка. А вот многие профессора были против проекта В. С. Коробкова. Таким образом, видимо, следует согласиться с мнением С. М. Борисова, что «какого-то одного конкретного ″отца″ у червонца не существовало. Он был плодом коллективного ума и знаний…» [2, с. 57].

      Но душой реформы, ее лидером был, несомненно, Сокольников. Ведь, кроме того, что необходимо было глубоко разбираться в финансовых хитросплетениях, нужно было также отстаивать, разъяснять и пробивать необходимые решения на высших этажах партийной и советской власти. Это мог сделать только Сокольников. Поэтому отдавать приоритет в «придумывании червонца» специалистам «дореволюционной выучки» значит, что называется, «попадать пальцем в небо». Были и специалисты, были и дискуссии, был и Сокольников. Но главное, была объективная необходимость нормализации денежно-финансового хозяйства. Сокольников специально отмечал в одном выступлении сентября 1923 года: «Если вы думаете, что идею червонца мы провели в жизнь в соответствии с представлениями буржуазной науки и чиновников старого министерства финансов, то вы ошибаетесь. Никто из буржуазных специалистов не поддержал идею червонца… Профессор Мануилов в разработанном им про-/18/-екте предлагал переход на золотое обращение, что в самый короткий срок привело бы нас к банкротству, к капитуляции перед заграничным капиталом» [Цит. по: 24, с. 108]. Но мысль Сокольникова была шире и глубже. И, если можно так сказать, более инструментализирована, т. е. более прагматична.

      Заключение

      Итак, концепция НЭПа по Сокольникову состояла в следующем. Надо, прежде всего, обеспечить финансовую сбалансированность, за которой и будут следовать материально-вещественные пропорции. То есть, "порядок Сокольникова" предполагает первенствующее значение финансовых и денежных потоков над материальновещественными. В начале 1920-х годов такая логика, совершенно естественная для рыночной экономики, хотя и оспаривалась некоторыми "плановиками и производственниками", могла провозглашаться и даже проводиться в жизнь Наркомфином. С середины 1920-х годов ситуация резко меняется. Рыночно-финансовые ориентиры Сокольникова подвергаются широкой и усиленной критике. При обсуждении контрольных цифр Госплана на 1925/26 г. Сокольников продолжает отстаивать и развивать свою концепцию «диктата» финансовых пропорций, ибо «огромное количество элементов находится вне нашей плановой воли». Создаётся такой порядок, что «выполнение государственных планов объективно наталкивается на противодействие 22 млн. крестьянских планов», которые «реально проводятся в жизнь», а в области государственных планов «все к черту летит». На это известный экономист, представитель НК РКИ (Рабоче-крестьянской инспекции) В. П. Милютин заметил: «Сокольников произнёс, собственно говоря, речь против планового хозяйства. Его речь была не только против данных контрольных цифр, а против планового хозяйства вообще» [Цит. по: 30, с. 157]. Сам Струмилин заявил: «Для нас, работников Госплана, этот «крестплановский» уклон Наркомфина представляется глубоко неправильным и совершенно неприемлемым» [30, с. 157]. Усиление планового начала, необходимость развития в первую очередь тяжёлой промышленности повели к тому, что соблюдение финансовых пропорций отодвинулось на второй план. В конце 1920-х годов даже некоторые государственные деятели, ранее разделявшие позицию Сокольникова о главенствующем значении финансовой сбалансированности и бездефицитности бюджета, стали осторожно менять свою прежнюю позицию. Например, А. И. Рыков, который раньше пытался приспособлять государственную промышленность к крестьянскому рынку, в 1929 г. был уже склонен ради «сдвигов во всей экономике» страны «потревожить некоторые буквы и запятые нашего финансового законодательства» [23, с. 461]. Соответственно этому, Сокольников в январе 1926 г. был снят с поста наркома финансов, а в 1929 г. отправлен послом в Великобританию.

      Все последующие годы советской власти на первом месте всегда оказывались материально-вещественные нужды производства. Один из активных участников эко-/19/-номической реформы 1965 г. В. К. Ситнин вспоминал, как он после окончания в 1928 г. института попал на работу в Госплан, где в то время шла разработка кредитной реформы 1930-1931 гг. Идея этой реформы исходила из того, как пишет В. К. Ситнин, что «денежные и кредитные отношения являются чуждыми для социализма категориями, противоречащими плановому началу». Отсюда, в основу проекта реформы была положена конструкция, согласно которой «движение финансовых ресурсов должно было пассивно следовать за движением материальных ресурсов. Распределение же материальных средств должно было определяться прямыми плановыми директивами, являться результатом решений центральных и местных плановых органов» [25, с. 50-51]. Такая схема надолго утвердилась в советской экономической практике.

      Итак, проследим логику экономического процесса НЭПа. В его начальный период считалось, что создание крепкого рубля поведёт к развитию крестьянского хозяйства, что даст толчок к развитию лёгкой промышленности, которая в свою очередь поведёт к развитию машиностроения для лёгкой промышленности и затем к развитию тяжёлой промышленности. Но было мнение «плановиков и производственников» из Госплана, которые полагали необходимым сперва развивать тяжёлую промышленность, а потом все остальное. Однако логикой НЭПа была классическая схема развития капиталистической экономики вообще, схема, по которой столетиями развивались почти все европейские страны. Но могла ли Советская Россия развиваться по этой классической схеме?

      Это капитальный вопрос всей темы. Что значит «стать на почву рынка»? Это значит, развивать капиталистические начала. Но может ли быть полноценным государственный капитализм без капиталистов? Ведь руководители предприятий должны иметь стимулы для эффективной работы предприятия, их доходы должны быть увязаны с этой эффективностью. По сути дела они должны были бы превратиться в советских капиталистов. Но советская власть до этого дело не доводила, капиталистов не допускала. Распределения продукта по капиталу не было. Значит, государственный капитализм был усечённый, ненастоящий. Это противоречие между необходимостью развития рыночной экономики и советской политической системой, где доминировали социалистические императивы равенства, было свойственно всему советскому периоду и, в конце концов, сгубило все.

      Но логика НЭПа была чёткой и очевидной: если поставлена задача экономического развития на рыночных началах, то рынок надо проводить последовательно и в полном объёме. То есть, должен быть не только крепкий рубль и бездефицитный бюджет, но и предприятия, работающие на коммерческом расчёте, платящие налоги, реагирующие на рыночную конъюнктуру, стремящиеся к прибыльности и т. д. Одно органично связано с другим. Не может быть крепкого рубля и эффективной финансово-кредитной системы в отсутствии рыночного саморегулирования. В этом состояла /20/ экономическая концепция НЭПа. Однако эта логика не вписывалась в советскую политическую систему. Страна в конце 1920-х гг. переходила в режим мобилизационной экономики.

      Литература
      1. Большевистское руководство. Переписка. 1912 - 1927. М., 1996, с. 207.
      2. Борисов С.М. Рубль − валюта России. – М.: Изд-во «Консалтбанкир», 2004, с. 57.
      3. Буртин Ю. Другой социализм. // Красные холмы. М., 1999.
      4. Бухарин Н.И. Избранные произведения.- М.: Экономика, 1990, с. 188-189.
      5. Валентинов Н.В. Наследники Ленина. М., 1991, с. 207-208.
      6. Владимир Ильич Ленин. Биография. Т. 2. 1917-1924. М., 1985, с. 145.
      7. Воейков М.И. Великая российская революция: экономическое измерение. - М.: Институт экономики РАН, 2017.
      8. Далин Д. После войн и революций. Берлин, 1922, с. 10.
      9. Двенадцатый съезд РКП(б) 17-25 апреля 1923 г. Стенографический отчёт. М., 1968, с. 322.
      10. Денежная реформа 1921-1924 гг.: создание твёрдой валюты. Документы и материалы. – М.: РОССПЭН, 2008.
      11. Десятый съезд РКП(б). Март 1921 г. Стенографический отчёт. – М.: Госполитиздат, 1963, с. 609.
      12. Доброхотов Л.Н. Долгая жизнь денежной реформы 20-х гг. // Денежная реформа 1921-1924 гг.: создание твёрдой валюты. Документы и материалы. – М.: РОССПЭН, 2008, с. 15.
      13. История ВКП(б). Краткий курс. М., 1938, с. 251.
      14. Карр Э. История советской России. Кн. 1. Большевистская революция 1917-1923. Том 1 и 2. М.,1990, с. 620.
      15. Ленин В.И. Полн. собр. соч. ТТ. 1-55. М.: Гополитиздат, 1960-1966.
      16. Ленинское учение о нэпе и его международное значение. М., 1973.
      17. Меньшевики в 1922-1924 гг. Отв. редакторы З. Галили, А. Ненароков. – М.: РОССПЭН, 2004.
      18. Меньшевики в 1921-1922 гг. – М.: РОССПЭН, 2002, с. 170
      19. Неизвестная Россия. ХХ век. Книга IV. М., 1993, с. 114-115.
      20. Павлюченков С.А. Крестьянский Брест, или предыстория большевистского НЭПа. – М.: Русское книгоиздательское товарищество, 1996.
      21. Поланьи К. Великая трансформация: политические и экономические истоки нашего времени. – СПб.: Алетейя, 2002, с. 37.
      22. Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. Т. 1. М., 1967, с. 234 236.
      23. Рыков А.И. Избранные произведения. - М.: Экономика, 1990, с. 461.
      24. Симонов Н.С. Из опыта финансово-экономической реформы 1922-1924 гг. // НЭП: приобретения и потери. – М.: Наука, 1994, с. 107.
      25. Ситнин В.К. События и люди. Записки финансиста. – М.: «Деловой экспресс», 2007, с. 50-51.
      26. Сокольников Г.Я. Новая финансовая политика: на пути к твёрдой валюте. – М.: Наука, 1991, с. 92.
      27. Сокольников Г.Я. Финансовая политика революции. В 2-х т. Т. 1. - М.: Общество купцов /21/и промышленников России, 2006, с. 143.
      28. Сокольников Г.Я. Финансовая политика революции. В 2-х т. Т. 2. - М.: Общество купцов и промышленников России, 2006, с. 90.
      29. Старцев В. И. Л. Д. Троцкий (страницы политической биографии). М., 1989, с. 39.
      30. Струмилин С.Г. Избранные произведения. Т. 2. На плановом фронте. М., 1963, с. 157.
      31. Троцкий Л. Д. Моя жизнь. Опыт автобиографии. М., 1991, с. 440-441.
      32. Троцкий Л. Основные вопросы пролетарской революции. – Соч. т. ХХII. М., (1923), с. 314.
      33. Троцкий Л. Сталинская школа фальсификаций. М., 1990, с. 42.
      34. Трукан Г.А. Путь к тоталитаризму. 1917-1929., М., 1994, с. 72.
      35. Фишер Л. Жизнь Ленина. - L.: Overseas Publications Interchange, 1970, с. 661.
      36. Шарапов Ю.П. Первая “оттепель”. Нэповская Россия в 1921-1928 гг.: вопросы идеологии и культуры. Размышления историка. М., 2006, с. 43-44.
      37. The Trotsky papers. 1917-1922. Vol. I. - The Hague, 1964, p. 218. /22/

      Альтернативы. №2. 2021. С. 5-22.
    • Бабилунга Н.В. Бендерское восстание в контексте возрождения молдавской государственности (на основе записок И.Н. Криворукова) // Приднестровье в 1914-1920-е годы: взгляд через столетие. Тирасполь, 2021. С. 225-239.
      By Военкомуезд
      Н.В. БАБИЛУНГА,
      канд. ист. наук (г. Тирасполь)

      БЕНДЕРСКОЕ ВОССТАНИЕ В КОНТЕКСТЕ ВОЗРОЖДЕНИЯ МОЛДАВСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ (НА ОСНОВЕ ЗАПИСОК И.Н. КРИВОРУКОВА)

      Аннотация: Статья посвящена характеристике попыток возрождения молдавской государственности периода революции и начального этапа гражданской войны. Особое внимание уделено Бендерскому восстанию как одной из ярких страниц гражданской войны, свидетелем и в какой-то мере участником которого стал видный революционер И.Н. Криворуков.

      Ключевые слова: Революционный комитет по спасению Молдавской республики, Бендерское восстание, Сфатул Цэрий, аннексия, Особая бессарабская стрелковая бригада, Бессарабская советская стрелковая дивизия.

      Историкам хорошо известно, что румыны два раза ликвидировали молдавскую государственность. Первый раз - в 1859 г., когда присоединили к Мунтении оставшуюся за Прутом часть Молдавского княжества (Запрутскую Молдову) и перенесли столицу государства в Бухарест, а затем вооруженной силой подавили недовольство молдаван этим коварством. Во второй раз - в 1918 г., когда оторвали от России созданную их же агентами Молдавскую Демократическую Республику, лишив ее поначалу автономных прав, а затем превратив в свою колониальную провинцию, опять-таки кровавыми репрессиями подавляя сопротивление населения.

      Каждый раз румынам ошибочно казалось, что молдавская государственность уничтожается бесповоротно и окончательно, раз и навсегда. И каждый раз они переоценивали свои возможности и недооценивали стремление жителей края к свободе и независимости. Бендерское восстание 1919 г. стало одной из самых ярких страниц этой жажды свободы, стремления к независимости и счастью.

      Эпоха возрождения государственности молдавского народа в советской ее форме началась с победой Советской власти и началом гражданской войны в регионе, связанным с оккупацией его королевской Румынией. Причем, что удивительно, начиналось это возрождение на территориях, которые никогда не входили в состав молдавского средневекового государства, - на левом берегу Днестра. /225/

      Приднестровью было назначено судьбой стать землей, на которой молдаване начнут свой путь в будущее в составе могучей державы, достигнут небывалых за всю свою историю высот, познают невиданный духовный взлет и счастье выдающихся побед и одновременно -горечь несправедливостей, массовых трагедий, беззакония.

      Первые попытки растормошить в своих интересах молдавское население левобережья Днестра предприняли, как это ни странно, не столько российские революционеры, сколько румынские агенты еще на Военно-молдавском съезде в Кишиневе 21-28 октября 1917 г. Они лелеяли тщетную надежду втянуть в состав Румынского королевства не только Бессарабию, но и Приднестровье. Лидеры прору-мынской Молдавской национальной партии предложили тогда своим сторонникам обсудить вопрос «О молдаванах Приднестровья» и даже предоставить им 10 мест в Государственном совете создаваемой Молдавской Демократической Республики, которую впоследствии сами же и уничтожили по приказу своих хозяев.

      Собственно, еще до ввода румынских войск в Бессарабию Сфатул Цэрий проявлял жгучий интерес к возможности вовлечения приднестровских молдаван в свои антиславянские авантюры. В середине декабря 1917 г. Пан Халиппа выступил в Тирасполе на немногочисленном сборище местных приверженцев Молдавской национальной партии, которое они высокопарно назвали «Съездом заднестровских румын». Руководитель Сфатул Цэрий, воодушевленный глобальностью предстоящих задач, разоткровенничался: «Наш народ - народ борцов и завоевателей. Вы идете впереди своего народа на Восток, чтобы захватить земли и покорить народы... Будьте бдительны, так как на вашем пути стоит народ, с которым вам предстоит бороться. Украинцы жадны до земли... Мы являемся хозяевами этой земли более 400 лет» [3, с. 26]. Правда, назвать приднестровских молдаван румынами этот деятель так и не решился.

      Более реальным шагом на пути молдавской государственности стало создание в Тирасполе Революционного комитета по спасению Молдавской республики. Это произошло 6 января 1918 г., в самый разгар вторжения румынских оккупационных войск в Бессарабию. Революционеры Тирасполя, деятели Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов пытались помочь бессарабским братьям защитить свою родину от пришельцев. Однако события развивались стремительно: в январе румыны подавили сопротивление революционных частей и захватили Кишинев, а затем и всю Бессарабию до Днестра. А Советская Россия в огне разгоравшейся гражданской /226/ войны не имела сил защитить ее население от захватчиков.

      Правда, румыны не исключали и того, что их армия будет с большими потерями изгнана революционными силами из края. Дело в том, что в созданную тогда Одесскую Советскую Республику вступили войска 3-й революционной армии под командованием Михаила Муравьева, левого эсера и, как потом оказалось, политического авантюриста. Но тогда, в первые месяцы 1918 г., он возглавил все вооруженные силы Одесской республики и нанес румынам в Бессарабии ряд ощутимых поражений. По этой причине генерал А. Авереску подписал с Советской Россией соглашение от 5-9 марта 1918 г. о выводе своих войск из Бессарабии в двухмесячный срок и принял обязательство «не предпринимать никаких военных, неприятельских или других действий» против республики Советов [3, с. 34-35]. Верные себе, румыны одновременно подписали с австро-германским блоком мирный договор, по которому немцы признавали Бессарабию частью Румынии. Антанта не возражала. Наступление немцев и австрийцев, захват ими Украины позволили Румынии не выполнять взятых на себя обязательств перед Советской Россией. Впрочем, никаких таких обязательств румыны и не собирались выполнять. Бессарабия стала их колонией, и точка.

      Однако в ходе кровопролитных боев гражданской войны Красная армия весной 1919 г. снова подошла к Днестру. В начале апреля в регион прибыли эвакуированные из Бессарабии революционеры, большевики, румынские интернационалисты, сражавшиеся за победу Советской власти. Освобождение края от румынской военщины, казалось, с каждым днем становится все реальнее и ощутимее. 1 мая 1919 г. правительства Советской России и Советской Украины направили королевскому правительству ноту с требованием немедленного вывода оккупационных войск из Бессарабии. Никакого ответа румыны не дали. И тогда заработал процесс подготовки к освобождению края и возрождению молдавской государственности.

      Уже 5 мая 1919 г. в Одессе было объявлено о создании Временного рабоче-крестьянского правительства Бессарабии, в состав которого /227/ вошли Бужор, Ал ад жал ов, Ушан, Пала-маренко, Воронский, Граб, Визгирд, Кас-перовский, а затем - Крусер, Старый и др. Председателем этого правительства стал Криворуков [4, с. 18]. Он подписал манифест, который провозгласил создание Бессарабской Советской Социалистической Республики как части РСФСР на правах федерации.

      И.Н. Криворуков стал свидетелем и в какой-то мере участником Бендерского восстания. Его наблюдения для нас необычайно ценны и показательны. Однако книга его воспоминаний «На рубеже отторгнутой земли (дни борьбы за Бессарабию)», изданная в Одессе в 1928 г., почти сразу попала под запрет - автор упоминает в ней Л.Д. Троцкого без присущих для его времени уничижительных эпитетов. Впоследствии и сам Криворуков был репрессирован, и его работа оставалась исследователям неизвестной. Лишь в последнее время случайно сохранившийся экземпляр этой брошюры был обнаружен, и мы воспользуемся им для нашего повествования.

      Но прежде всего - кто такой сам Криворуков? Молдаванин, кишиневский рабочий, матрос броненосца «Потемкин», профессиональный революционер, узник царских застенков, профсоюзный деятель и член Сфатул Цэрий, руководитель правительства несосто-явшейся Бессарабской ССР, красноармейский комиссар, создатель и народный комиссар Молдавской АССР, член Всесоюзного общества политкаторжан и ссыльнопоселенцев, член Всесоюзного общества старых большевиков, жертва незаконных репрессий и террора в сталинские времена [5, с. 312]. Во многих ипостасях мы видим эту историческую личность на ее бурном жизненном пути, и героическом, и трагическом одновременно...

      Несомненно одно - И.Н. Криворуков принадлежит к славной когорте борцов за народное счастье в Молдавии. Замечательный сын молдавского народа, он был едва ли не самой яркой фигурой среди рабочих-революционеров нашего края. Его счастливая, но трудная и драматическая судьба вместила в себя напряжение и трагизм целых эпох нашей истории. Долгое время это имя было вычеркнуто /228/ из памяти народа, оклеветано и предано забвению. И теперь, по крупицам восстанавливая его жизнь, мы обнаруживаем самобытный характер революционера, прямой и честный путь в революцию которого являет пример стойкости и несгибаемости духа.

      Иван Николаевич Криворуков родился в 1883 г. в бедной молдавской семье кишиневского портного. Окончив церковно-приходскую школу, он поступает в бендерское четырехклассное училище, но с 14 лет вынужден идти работать, чтобы помочь семье после смерти отца [1, с. 53]. Хозяева приметили сметливого юного рабочего и оценили его острый ум и золотые руки - стали платить неплохие деньги. Но не возможность «выбиться в люди» или скопить какую-то сумму, не карьера «рабочего аристократа» привлекала его.

      В 1901 г. он знакомится с кишиневскими революционерами, с социал-демократами. Именно в этом году в городе развернула бурную деятельность искровская «Группа объединенного протеста», ею организованы забастовки, состоялись первая в истории края политическая демонстрация и антиправительственный митинг в центре города. Молодой Ваня Криворуков жадно читал подпольные газеты, брошюры, листовки; по заданию революционеров разносил эти издания по мастерским и фабрикам, расклеивал листовки. И в 1902 г. его принимают в ряды РСДРП; тогда же и первое боевое крещение -на тайной сходке рабочих кишиневских пекарен конные полицейские драгуны рассекли ему голову [1, с. 53].

      Осенью 1904 г. Криворуков был призван на военную службу во флот. Как человек грамотный, с живым умом, он был направлен шкипером на броненосец «Потемкин» и принимал самое активное участие в революционном движении, стал членом Военной социал-демократической организации Севастополя. Военно-морское начальство списало Криворукова с броненосца на берег как «неблагонадежного» в июне 1905 г., буквально за несколько дней до выхода корабля в свой исторический поход, во время которого вспыхнуло известное всему миру восстание.

      Будучи делегатом в Совете Севастополя от 36-го флотского экипажа, членом Военно-революционного Совета севастопольского гарнизона «Матросская централка», И.Н. Криворуков стал одним из деятельных участников восстания 11-15 ноября 1905 г. под руководством лейтенанта П.П. Шмидта. Вместе с двумя товарищами-большевиками он разработал план наступательных действий, распространения восстания по всему региону Черноморского побережья [1, с. 54]. /229/

      После подавления восстания Криворуков был арестован. Как и лейтенант Шмидт, как и другие активные участники Севастопольского восстания, он наверняка был бы расстрелян. Однако с группой матросов-повстанцев Криворукову удалось совершить дерзкий побег из плавучей тюрьмы «Саратов».

      Перейдя на нелегальное положение, И.Н. Криворуков по поручению Киевского комитета РСДРП занимается транспортировкой литературы, тайно проживает в различных городах страны. Затем он перебирается за границу и работает среди своих товарищей-потемкинцев в румынском порту Тулча. По просьбе Харьковского комитета РСДРП Криворуков возвращается в Россию, чтобы руководить подпольной типографией. Однако полиции удалось выйти на его след, и в начале 1907 г. Криворуков был арестован. Как один из руководителей Севастопольского восстания, он по приговору военно-морского суда получил 17 лет каторги [1, с. 54].

      10 лет провел Криворуков в знаменитом Александровском каторжном централе, где рядом с ним томились Ф.Э. Дзержинский, Ф.А. Артем, М.В. Фрунзе, Г.К. Орджоникидзе, другие выдающиеся революционеры той эпохи. В мрачных застенках Криворуков продолжал революционную работу: он не только установил связь с подпольной большевистской организацией, но и направлял за пределы тюрьмы статьи для публикации в революционной печати, в том числе в американской социалистической прессе. Часть из них ныне найдена. Одна из статей («Борьба с “Иванами” в Александровской каторге») напечатана в журнале «Каторга и ссылка» в 1928 г.

      Февральская революция открыла двери централа. Криворуков возвращается в Кишинев, где окунается в революционное движение, вносит в борьбу рабочих свой богатый политический и практический опыт. Он был избран секретарем Центрального бюро профсоюзов и активно боролся за победу Советской власти в крае. Руководство Сфатул Цэрий, желая расширить свою социальную опору, вводит революционера в свой круг как борца с царизмом и как молдаванина, назначает его членом этой организации, депутатом от рабочих масс. Это наивное решение пришлось исправлять румынам.

      Румынские власти были более прозорливыми и постарались поскорее избавиться от такого беспокойного «депутата». Военные депортировали Криворукова за Днестр. В оккупированной странами Антанты Одессе он возглавил Бессарабское бюро при Одесском областном подпольном комитете партии. Все силы Криворуков отдавал деятельности Комитета освобождения Бессарабии. И вот в апре-/230/-ле 1919 г. бюро ЦК компартии Украины утвердило его как испытанного революционера, большевика на посту председателя Временного рабоче-крестьянского правительства Бессарабии [1, с. 55].

      В своем обращении к населению края от 5 мая 1919 г. правительство Бессарабской ССР под председательством Криворукова объявило, что все законы и декреты румынского правительства, как и его агентуры из Сфатул Цэрий, отныне недействительны. Восстанавливается действие советских законов и декретов. После изгнания оккупантов из края будет восстановлено народное хозяйство, а заводы и фабрики, земля, банки, крупные торговые предприятия станут народной собственностью. Будет созван съезд Советов Бессарабии, которому Временное рабоче-крестьянское правительство передаст всю полноту власти. Жители всех национальностей, населяющих край, объявляются равными в правах. Для их защиты будет сформирована Красная армия республики. Временным местом пребывания правительства Бессарабской ССР назначался город Тирасполь [3, с. 44].

      Поезд, в вагончиках которого работало правительство Бессарабской ССР, прибыл в Тирасполь. В ожидании скорого освобождения края от румынских захватчиков Криворуков и другие члены правительства торопились как можно скорее подготовить проведение мероприятий по кардинальным политическим, социальным, хозяйственным и культурным преобразованиям родной земли в недалеком будущем. Особое внимание уделялось подготовке к решению самого главного для местных жителей вопроса революции - аграрной реформе. Отдел земледелия при наделении крестьян бесплатной землей планировал максимально учитывать интересы не только бедняцких хозяйств, но и середняцких.

      Здесь, на левом берегу Днестра и в районе Одессы, формировались воинские подразделения, которым предстояло помочь народу захваченного края изгнать оккупантов. При участии И.Н. Криворукова из бессарабцев-добровольцев создаются боевые части Красной армии. В этот период формируется Особая бессарабская стрелковая бригада, Бессарабская советская стрелковая дивизия и многие военные подразделения, основной костяк которых составили молдаване, украинцы, русские, болгары, евреи и представители других национальностей Бессарабии и Приднестровья. Все они затем вольются в знаменитую 45-ю стрелковую дивизию под командованием уроженца Кишинева И.Э. Якира [1, с. 55]. Не понаслышке знакомый с организацией подпольного движения, Криворуков держит в центре /231/ внимания создание в оккупированном крае ревкомов и повстанческих отрядов.

      Конечно, не была забыта и пропаганда, или, как сейчас говорят, информационное обеспечение операции по изгнанию оккупантов с молдавской земли. Криворуков организует издание газет «Бессарабская правда» и «Красная Бессарабия». Здесь же печатаются и перевозятся через Днестр листовки на молдавском и русском языках. Не забывали даже оккупантов: листовки на румынском и французском языках, с объяснением вражеским солдатам сущности происходящих событий, печатались в Тирасполе и распространялись в Бессарабии. В результате французские войска, расположенные в крае, были настолько взбудоражены несправедливостью своей миссии, что правительство Франции, боясь дальнейшего их революционного «разложения», сочло за благо отдать приказ о выводе из Бессарабии всех своих воинских частей [2, с. 33-35]. Революционные волнения начинались и в румынских подразделениях.

      Обращение «К народам мира» о создании советской государственности в крае И.Н. Криворуков даже посылает в Западную Европу своему коллеге по Сфатул Цэрий, председателю его крестьянской фракции В.В. Цыганко. Как считал председатель правительства Бессарабской ССР, тексты Манифеста и Обращения крайне необходимы, чтобы «ознакомить с этими документами западноевропейский пролетариат».

      Не пройдет и десяти лет, как И.Н. Криворуков опишет этот период в упомянутой брошюре «На рубеже отторгнутой земли...»: «Все организованные как в Одессе, так и в Тирасполе части были сведены в полковые единицы и мною лично переданы в распоряжение 3-й армии, которой командовал тогда т. Худяков. В Одессе это была единственная военная вооруженная сила, которая состояла исключительно из уроженцев Бессарабии... Первейшей очередной задачей бессарабского правительства стала организация похода на Бессарабию и учреждение на ее территории рабоче-крестьянской власти... Приднестровская территория, таким образом, еще тогда стала зародышем будущей АМССР» [4, с. 16-17]. /232/

      Криворуков обращается к председателю Реввоенсовета РСФСР Л.Д. Троцкому с просьбой о прикомандировании к правительству Бессарабской ССР для успешного освобождения края И.Э. Якира, И.И. Гарькавого, Ф.Я. Левинзона н других уроженцев Бессарабии, советских командиров и организаторов Красной армии. Как вспоминал он впоследствии, «т. Троцкий на мою телеграмму ответил, что он отдал приказ об откомандировании просимых работников, сообщив, что, кроме них, все бессарабцы готовы прибыть на борьбу с румынскими захватчиками по первому зову своего правительства» [4, с. 34].

      Однако отсутствие политического и военного опыта у зарождающейся Красной армии, партизанщина и анархистские настроения иногда не позволяли осуществить задуманное дело достаточно споро и успешно, обрекая его на поражение. Собранные в районе Тирасполя советские войска воодушевляли жителей оккупированных территорий; их освободительного похода ждали со дня на день. Когда красные части (полторы сотни сабель) в районе с. Чобручи 27 мая 1919 г. по собственной инициативе перешли Днестр и направились в сторону г. Бендеры, это было воспринято местными жителями как начало долгожданного освобождения. Вспыхнуло восстание, до конца и основательно не продуманное, не подготовленное.

      Более неудачного момента для начала военного разгрома румынских оккупантов трудно себе было и представить. Дело в том, что командующий 6-й украинской стрелковой дивизией авантюрист Николай Григорьев (бывший штабс-капитан царской армии, служивший затем Скоропадскому на Украине, потом - петлюровцам и перешедший на сторону красных) 7 мая 1919 г. внезапно отказался выполнять приказ вести свою дивизию из Елизаветграда на Днестр для освобождения Бессарабии. Он поднял мятеж, объявил себя гетманом Украины и стал заниматься мародерством, грабежами и погромами. Бессарабские силы лишились мощной поддержки в 20 тыс. красноармейцев, свыше 50 орудий, 700 пу-/233/-леметов, 6 бронепоездов. А через 10 дней после измены Григорьева белая армия А.И. Деникина двинулась вглубь Украины, пытаясь захватить Донбасс.

      Без Донбасса Советам было просто не выжить. И планы в отношении Бессарабии срочно изменились. Но деятели рабоче-крестьянского правительства Криворукова этого не поняли. Они были уверены в неизбежном успехе своей операции. Как говорил сам Криворуков, «огромный энтузиазм рабоче-крестьянских масс, буквально рвущихся в бой с румынскими угнетателями, давал руководителям полное основание рассчитывать на верный успех этого наступления» [4. с. 17]. И эта простодушная самонадеянность тем более необъяснима, что на глазах Криворукова командир красного отряда в 300 сабель и 400 штыков Попов, бывший царский офицер, узнав о мятеже Григорьева, объявил себя «главковерхом» и увел свои части из Тирасполя на подмогу мятежникам. То же самое сделал и командир красных партизан Кожемяченко, ушедший к Григорьеву с кавалерийским отрядом в 150 сабель.

      Ушел к мятежникам со своим бронепоездом и некий красный командир Живодеров, которого Криворуков характеризует достаточно сочно: «За все время пребывания Живодерова на так называемом Тираспольском фронте он никогда трезвым не был. Характерна и такая вот деталь. В составе поезда Живодерова были несколько цистерн со спиртом; к ним то и дело прикладывалась вся команда поезда; поэтому становилось понятным, почему в районе «действий» Живодерова совершались возмутительнейшие преступления, которые в корень дискредитировали Советскую власть. Сам Живодеров жил в салон-вагоне, буквально утопая в роскоши. В этом салоне, наряду с ценнейшей картиной Репина, можно было увидеть богатую скульптуру великого мастера; пол салона был устлан дорогими мехами, а на столе красовалась четверть с недопитым спиртом, за столом же спал мертвецки пьяный сам Живодеров...» [4, с. 24].

      Трудно представить, что в такой ситуации можно было бы начинать бои с регулярной королевской армией для освобождения края. Да и сам Криворуков, когда вечером накануне выступления один из красных командиров заявил ему, что завтра утром он возьмет Бендеры, задумался не без сомнений. Как писал он сам, «меня взяло раздумье: выполнимо ли в данный момент такое чрезвычайно серьезное выступление? Зная, какая была непростительная халатность в отношении упрочения организационной связи войсковых частей, я усомнился в положительном исходе этих операций. /234/ Приостановить их, однако, было уже поздно, да и не от меня это зависело, ибо военное командование в своих действиях было совершенно самостоятельно» [4, с. 25].

      Было ли это признание запоздалым оправданием Криворукова в своем стратегическом просчете, мы не знаем. Но в операции приняли непосредственное участие многие члены его рабоче-крестьянского правительства, сотрудники, охрана правительственного поезда. Да и сам его глава признает: «Мы постановили принять активное участие в этом выступлении. Было решено, что все члены правительства должны, занять боевые посты» [4, с. 26]. Скорее всего, И.Н. Криворуков, обуреваемый желанием скорейшего освобождения родного края от румынских захватчиков, абсолютно твердо поддерживал желание своих подчиненных перейти Днестр для разжигания восстания в Бендерах, но в то же время его терзали сомнения в отношении своевременности, подготовленности и шансов на успех этой акции. Они были низкими.

      Когда ранним утром 27 мая отряд кавалеристов двинулся на Бендеры атаковать расположения румынских и французских войск, с левого берега Днестра его поддержал артиллерийский огонь. Бендерские большевики приняли эту авантюру за начало крупномасштабного наступления Красной армии и вывели на улицы рабочие дружины; отряды железнодорожников достали припрятанное оружие; нелегалы стали выходить из подполья. Они приступили к захвату казарм, вокзала, казначейства, и удача им сопутствовала. Французские и румынские солдаты стали сдаваться в плен массами, а некоторые даже с охотой и радостью. Не хватало лодок, чтобы переправлять их на левый берег. Часть перебежчиков вливалась в ряды повстанцев.

      Панику и суматоху в рядах захватчиков Криворуков описывает так: «Французское военное командование, убедившись в подлинной трусости румынского командования, допустившего до небывалого в истории позора, когда горсточка людей захватила город и держит его при наличии двух дивизий войск несколько часов в своих руках, когда сдают крепость, казначейство, в котором хранилось свыше 60 миллионов лей, вокзал, когда множество солдат сдается в плен, а вооруженная армия и жандармерия обращаются в бегство, спасая свою шкуру, — узнав обо всем этом, французы, решили устранить румынское командование и взять инициативу в свои руки» [4, с. 30].

      Однако оккупанты очень быстро определили, что ни о каком масштабном наступлении Красной армии и речи нет. К Бендерам быстро /235/ были подтянуты воинские резервы с артиллерией, и город стал планомерно обстреливаться артиллерийско-пулеметным огнем. Французы начали обстреливать и Тирасполь, особенно район вокзала, где стоял правительственный поезд. Переправа через Днестр была уничтожена, и партизанам пришлось возвращаться на левый берег вплавь. Более 30 человек погибли, в том числе были убиты трое и пропали без вести четверо сотрудников рабоче-крестьянского правительства.

      Румынские военные ворвались в Бендеры и начали кровавую расправу над участниками восстания. Горожан, заподозренных в симпатиях к повстанцам, расстреливали прямо на месте - на улице, во дворе, в саду, в доме, у стен крепости, на кладбище, в больнице. Раненых безжалостно добивали. Убивали и вышедших раньше времени подпольщиков. Большевистское подполье было фактически разгромлено, и оставшихся в живых участников Бендерского восстания ждал суд. На «Процессе 108» 17 человек были приговорены к смертной казни, остальные - к каторге и большим тюремным срокам [5, с. 507].

      Так трагически закончилась очередная попытка освободить край от оккупантов. Через несколько месяцев прекратилась и деятельность рабоче-крестьянского правительства Бессарабской ССР, а вместе с ней - и несостоявшаяся попытка возродить молдавскую государственность. Войска Вооруженных сил Юга России под командованием А.И. Деникина в конце мая 1919 г. успешно наступали на Донбасс. А в августе белые взяли и Одессу. Местные красноармейцы оказались отрезанными от основных сил Красной армии. Они составили Южную группу войск под командованием И.Э. Якира и в течение двух недель прошли 400-километровый путь от Днестра до Житомира [2, с. 40]. Тогда же, в конце августа, сложило свои полномочия рабоче-крестьянское правительство несостоявшейся Бессарабской ССР, а Криворуков отступал вместе с другими частями Красной армии в качестве комиссара одной из них. Поезд с архивом, бумагами и финансами советского правительства Бессарабии пустили под откос бандиты на Украине, а глава правительства спасся чудом.

      Свою неудачу в Бендерах он оценил как «безумную попытку повести наступление без всякого плана и подготовки». И далее Криворуков продолжал: «Тем не менее нужно отметить, что это редкая в военной истории исключительно храбрая вылазка говорит за то, что ничего нет сильнее воли пролетариата, который даже горсточкой наводит ужас на буржуазное войско, заставляя его трепетать и подчиняться его моральной силе» [4, с. 32]. /236/ Но история на этой неудаче не заканчивалась. Вместе со своим соратником по борьбе за власть Советов в Кишиневе И.Э. Якиром Криворуков прошел по фронтам гражданской войны в качестве военного комиссара 133-й бригады 45-й Бессарабской стрелковой дивизии. Он воевал с белогвардейцами Деникина, вел переговоры с Н.И. Махно, когда анархисты были в союзе с красными против белогвардейцев, и разоружал махновские банды, когда они выступили против красных.

      По указанию Реввоенсовета Республики Криворуков предложил Нестору Махно «влиться со своей армией в Красную армию или, заняв самостоятельно боевой участок, вместе с Красной армией повести наступление на Деникина» [4, с. 50]. Ответ батьки, лежавшего в постели с головной болью после ночной пьянки, был в присущем ему стиле: «От Гуляй-Поля до Симферополя вся территория принадлежит Махно, следовательно, он у себя дома и решил поэтому после перенесенных боев отдохнуть. Вливаться в Красную армию не находит нужным, а воевать будет тогда, когда сочтет для себя нужным» [4, с. 50-51]. На этом переговоры и закончились.

      Часть анархистов бросила батьку и вошла в состав Красной армии. Однако была и другая часть; по приказу Реввоенсовета красногвардейцы Криворукова и Левинзона стали разоружать элитные отряды махновцев. «Понятно, - вспоминал Криворуков, - что без инцидентов такая операция пройти не могла, но суровые взгляды и железная воля красноармейцев поневоле внушали махновцам почтение к себе, и последние сдавались без особых нажимов. Обоз был огромный, необозримый и состоял исключительно из одних тачанок, запряженных тройкой и четверкой лучших лошадей... Войска, находящиеся на этих тачанках, производили впечатление нашествия Батыя. Прежде всего, это войско являлось отборным, состоящим из вполне испытанных бандитов с большим уголовным прошлым. Они все до одного были одеты в новенькие костюмы, пальто на меху, с меховыми воротниками, на голове каракулевая или меховая шапка. «Воины» важно восседали на перинах, а разноцветные английские - плюшевые или бархатные - одеяла укрывали им ноги. На тачанках рядом с «воинами» возлежали одна, а то и две «возлюбленные», в обнимку со своим «рыцарем» и воспевали махновский гимн: “Эх, яблочко, куды котисся!..”» [4, с. 54].

      Картина, по словам Криворукова, была достойна пера художника и создавала неизгладимое, никогда не забываемое впечатление - «это была отборная часть пехоты Махно, которая утопала в ро-/237/-скоши, бриллиантах и золоте, а остальная обманутая масса - голодная, босая, оборванная - плелась пешком позади «гвардии» и сотнями, и тысячами гибла от сыпного тифа по крестьянским дворам или, истекая кровью, умирала без всякой медицинской помощи в борьбе с Деникиным» [4, с. 54-55]. Уже по этим словам, написанным через 10 лет после выхода из Александровского каторжного централа, мы можем судить, что И.Н. Криворуков, будучи министром (народным комиссаром республиканского правительства МАССР), оставался все таким же непримиримым борцом против несправедливого устройства жизни и человеческого существования, оставался защитником угнетенных, униженных, обездоленных.

      После окончания гражданской войны вместе с Г.И. Котовским, Я.Я. Антиповым (Павлом Ткаченко), Г.И. Старым, И.И. Бадеевым и другими бессарабцами, участниками гражданской войны, Криворуков становится одним из отцов-основателей первой молдавской государственности на левобережье Днестра, в Приднестровье. Он принимает активное участие в образовании Молдавской АССР, входит в первое правительство автономной республики в качестве ее народного комиссара. Мечта Криворукова о создании молдавской советской государственности осуществилась. Правда, не с первой попытки в 1919 г., а со второй, в 1924 г., и не на территории Бессарабии, которая оставалась под сапогом оккупантов, а в составе Советской Украины на левобережье Днестра.

      В последние годы жизни И.Н. Криворуков работал на ответственных постах в Киеве. В 1937 г. он был арестован органами НКВД, пал жертвой абсурдных обвинений в период жестоких репрессий. Впоследствии реабилитирован. Дата смерти И.Н. Криворукова точно пока не установлена. В некоторых источниках указывается 1937 г., время ареста; в некоторых - 1938 г., время суда; есть и другая дата - 1942 г. Дочь Криворукова, Мария Ивановна Бебешко, с которой удалось побеседовать о ее отце в Кишиневе в середине 80-х гг. XX в., поясняла, что наиболее вероятна последняя дата. Уже в послевоенные времена, в период «оттепели», /238/ ее нашел один из репрессированных коллег ее отца, который сидел вместе с ним в лагере. По его словам, во время одного из допросов Криворуков ударил табуреткой по голове своего мучителя и был тут же застрелен. Случилось это в 1942 г. где-то в Сибири.

      Так получилось, что в биографии этого замечательного человека есть еще много загадок и белых пятен. Однако представляется, что имя этого нашего земляка, простого рабочего и матроса, мужественного революционера, участника гражданской войны, государственного деятеля и основателя молдавской государственности в Приднестровье должно занять в нашей истории подобающее место. А его работы и воспоминания остаются важным источником по нашей истории, в том числе и по истории героического Бендерского восстания, столетие которого мы отмечаем. Печально лишь, что источники такого рода открываются нам спустя девяносто лет после их написания.

      ЛИТЕРАТУРА

      1. Борцы за счастье народное. Кишинев, 1987.
      2. Иванова З.М. Левобережные районы Молдавии в 1918-1924 гг. (Исторический очерк). Кишинев, 1979.
      3. История Приднестровской Молдавской Республики. Т. 2. Ч. 1. Тирасполь, 2001.
      4. Криворуков И.Н. На рубеже отторгнутой земли (дни борьбы за Бессарабию). Одесса, 1928.
      5. Советская Молдавия. Краткая энциклопедия. Кишинев, 1982. /239/

      Приднестровье в 1914-1920-е годы: взгляд через столетие: Сборник докладов научно-практических конференций. Тирасполь, 2021. С.28-45. С. 225-239.
    • Шорников П.М. Белые и красные на Днестре в годы гражданской войны. 1918-1920// Приднестровье в 1914-1920-е годы: взгляд через столетие: Сборник докладов научно-практических конференций. Тирасполь, 2021. С.28-45. С. 181-216
      By Военкомуезд
      П.М. ШОРНИКОВ,
      канд. ист. наук (г. Тирасполь)

      БЕЛЫЕ И КРАСНЫЕ НА ДНЕСТРЕ В ГОДЫ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ. 1918-1920

      Аннотация: Термин «Бессарабский фронт» времен гражданской войны отражал не только положение на Днестре, где не прекращались перестрелки между румынскими войсками и местными партизанами, но и деятельность формирований Бессарабского освободительного движения. Статья раскрывает многочисленные факты взаимодействия «белых» и «красных» воинских частей на Днестре по вопросу об освобождении Бессарабии, оккупированной румынскими войсками в период 1918-1920 гг. Особое внимание уделено деятельности Союза освобождения Бессарабии, Национального союза бессарабцев, комитета «В защиту Бессарабии», Революционного комитета спасения Молдавской Республики.

      Ключевые слова: аннексия, Румыния, Союз освобождения Бессарабии, Национальный союз бессарабцев, Революционный комитет спасения Молдавской Республики.

      Термин «Бессарабский фронт» получил распространение в одесских газетах времен гражданской войны и отражал не только положение на Днестре, где не прекращались перестрелки между румынскими войсками и местными партизанами, но и деятельность формирований Бессарабского освободительного движения. Признавая закономерный характер его бытования, бывший резидент румынской спецслужбы в Кишиневе Онисифор Гибу выпустил в 1927 г. книгу «Три года на бессарабском фронте» [53, р. 17], посвященную попыткам румынских властей средствами пропаганды подавить оппозицию населения Бессарабии румынскому государству.

      Одним из малоизученных сюжетов истории борьбы на Бессарабском фронте остается Бендерское восстание. Причиной тому и бед-/181/-ность документальной базы по истории этого события, и политически неоднородный состав его участников, во времена СССР затруднявший трактовку восстания как чисто большевистской инициативы. Прояснению сути событий способствовал обнаруженный нами доклад румынской политической полиции (сигуранцы) «Деятельность Центра «Спасение Бессарабии» в Бессарабии» [23, л. 2-9], свидетельствующий о том, что в годы гражданской войны изгнания румынских войск и администрации из российской губернии добивались не только красные, но и белые.

      Об участии в Бендерском восстании 27 мая 1919 г. сотен офицеров воинской части, сформированной русскими офицерами в Тирасполе, нами опубликована статья «Тираспольская база офицерской организации “Спасение Бессарабии”» [47, с. 3-10]. Это восстание, как показало изучение вопроса, следует рассматривать в связи с другим вооруженным выступлением народа против румынской оккупации - Хотин-ским восстанием, охватившим в январе 1919 г. север Бессарабии, и с деятельностью подпольной организации «Спасение Бессарабии», учрежденной в Кишиневе. В советской историографии это восстание трактовалось как подготовленное при участии большевиков, но поднятое преждевременно [3, с. 5-7; 40]. Нами высказано предположение, что Хотинское восстание являлось звеном общего замысла противоборствующих сил - красных и белых [49, с. 31, 35]. Логика исследования привела нас к парадоксальному выводу: с августа 1919 г., когда войска генерала А.И. Деникина заняли Одессу, белые и красные оказались едины по вопросу об освобождении Бессарабии, оккупированной румынскими войсками [48, с. 78-98].

      Документальную основу исследований, посвященных режиму, установленному в Бессарабии в первые годы румынской оккупации, обогатило издание в Кишиневе сборника «“Объединение” и события 1918 года в Республике Молдова в документах службы безопасности Румынской Армии» [54]. /182/

      В 1918-1920 гг., когда в России шла гражданская война, главным некоммунистическим формированием Бессарабского освободительного движения являлся подпольный «Союз освобождения Бессарабии». В документах он фигурирует также как Комитет «Спасение Бессарабии» и «Союз спасения Бессарабии». Так именовали организацию ее участники и спецслужбы Румынии на различных этапах ее деятельности. Военно-организационная работа «Союза» рассмотрена нами в ряде научных публикаций [15, с. 80-97; 50, с. 117-131]. Итак, какими же были отношения белых и красных на Днестре в годы гражданской войны?

      Румынские войска вторглись в Бессарабию 5 января 1918 г. 13 января они вступили в Кишинев. При исследовании румынской политики в Бессарабии трудно выявить классовый подход. Солдаты, полицейские и жандармы - выходцы из семей нищих крестьян Румынии - независимо от их социального статуса и национальной принадлежности повсеместно грабили собственников и неимущих, крестьян и городских жителей, избивали прохожих, насиловали женщин. Такой же произвол творили и имевшие какое-то образование офицеры и гражданские чиновники румынской администрации. Судя по фамилиям, приведенным в документах упомянутого сборника «“Объединение” и события 1918 года в Республике Молдова...», большинство их жертв составляли молдаване, второе место занимали евреи, затем шли русские и украинцы [44].

      20 января румынские военные расстреляли в Кишиневе 45 делегатов съезда крестьян Бессарабии, осудившего оккупацию. В их числе были казнены один из организаторов вооруженного отпора интервентам Т. Которое и члены самозванного законодательного собрания - Сфатул Цэрий В. Рудьев, В. Прахницкий, И. Панцырь, П. Чумаченко. Затем были убиты еще два «сфатулиста» - лидер кишиневских социал-демократов (меньшевиков) Надежда Гринфельд и редактор газеты «Свободная Бессарабия» народный социалист Н.Г. Ковсан.

      Опасаясь за свою жизнь, более 50 (из 120) членов законодательного органа скрылись. После захвата города Бендеры ру-/183/-мынские войска расстреляли более 250 рабочих. В Измаиле они казнили 14 моряков, в Бельцах взяли под стражу более тысячи жителей, 20 из них расстреляли. 24 января 1918 г. румынские политики и военные заставили 36 явившихся на заседание членов Сфатул Цэрий провозгласить «независимость» Молдавской Народной Республики, учрежденной в декабре 1917 г. [15, с. 42, 45].

      Оккупанты творили произвол повсеместно. В Единцах, читаем в одной из жалоб, «в течение 10, 11 марта по распоряжению [коменданта местечка] Думитриу румынские солдаты хватали всех встречных и тащили в комендатуру. Здесь без всякого повода арестованных подвергали наказанию розгами. [...] К концу второго дня комендант пригласил к себе представителей русского населения A. Климовецкого и Яловского, молдавского населения - В. Чебана и B. Займа, еврейского населения - А. Мильграма и Д. Блошка, и старообряд[че]ского населения - Лисицу и Селезнева. Явившимся было предложено под угрозой возобновления экзекуции, чтобы все население утром следующего дня 12 марта явилось на площадь. На следующий день на площади собралось почти все население местечка. Комендант, заняв центральное место, произнес речь, в которой, между прочим, сказал, что еще 100 лет тому назад “Бессарабия принадлежала Румынии и теперь во имя справедливости должна вернуться к прежней матери”». На следующий день румынские военные без всякого повода расстреляли троих евреев, а еще 13 выпороли. А затем капитан Думитриу издал приказ жителям «с улыбкой и поклоном до земли» приветствовать свою фуражку, носимую по местечку [26, с. 144].

      Уже в первые недели оккупации тюрьмы Бессарабии оказались переполнены, и сигуранца изобрела новый вид наказания - «депортацию» за Днестр. 11 февраля 1918 г. командир штурмового батальона Смэрэндеску доложил о поступлении из сигуранцы документов о казненных (127 страниц) и поименного списка расстрелянных и «высланных» за Днестр. Однако сами «дела» и списки убитых и якобы депортированных «чистильщики» архивов сигуранцы изъяли. «Депортация» использовалась политической полицией как способ сокрытия бессудных убийств тех арестованных, у кого не нашлось денег на уплату «выкупа» [54; 44].

      Однако на юге, севере Бессарабии и в районе Бендер бои продолжались. Среди первых уходили за Днестр бойцы, желавшие сражаться. «В ночь на 23 [января 1918 года], - отмечено в одном из донесений сигуранцы, - из Кишинева убыли примерно 50 повозок с /184/ солдатами и офицерами-молдаванами по пути на Бендеры, чтобы воевать против румынских войск. ... Нам сообщают, что между Дубоссарами, Григориополем и Тирасполем большевики собирают войска и принимают молодых бессарабских румын, которых проводят через Дубоссары. При их посредстве они намерены атаковать наши войска и вызвать восстание в Бессарабии ... Катэрэу и Котовский в настоящее время находятся в Дубоссарах на расстоянии 30 верст от Кишинева. В названном местечке они создали центр вооружения, занимаясь пропагандой и вооружая население местечка и соседних сел для борьбы против Румынии. Все солдаты вооружены, а тех, кто отказывается вооружаться, отправляют обратно в Кишинев» [54, р. 47].

      Спасаясь от террора, на восточный берег Днестра бежали тысячи граждан, в том числе многие известные общественные деятели, далекие от большевизма.

      В Одессу уехали градоначальник Кишинева А.К. Шмидт [36], бывший депутат Государственной думы Российской империи, предводитель Бессарабского дворянства (в 1908-1913 гг.) А.Н. Крупенский, глава Губернской земской управы крупный земельный собственник В.В. Яновский, сотни возвратившихся с фронта офицеров русской армии. Использовать ситуацию в Бессарабии для пополнения своих войск пыталось командование формирующейся на Дону Добровольческой градоначальник г. Кишинев армии. В начале 1918 г. бывший командир кавалерийского корпуса генерал-лейтенант Е.А. Леонтович организовал в Одессе ее вербовочный центр [19].

      Русская армия, государственная администрация, промышленность, финансовая система страны были разрушены в период правления Временного правительства, и Россия не могла далее участвовать в Первой мировой войне. 3 марта 1918 г. правительство В.И. Ленина заключило с Центральными державами Брестский мир (по оценке самого Ленина, «похабный»). Тем не менее, Бессарабия не была забыта Москвой. 5 марта в Одессе, а 9-го - в Яссах было подписано российско-румынское соглашение об эвакуации румынских войск из Бессарабии в течение двух месяцев [33]. Однако в мар-/185/-те австро-германские войска приступили к оккупации Украины, и румынское правительство не стало выполнять условий Соглашения [15, с. 177]. 27 марта дом кишиневского купца Пронина, где заседал Сфатул Цэрий, был оцеплен румынскими войсками. Солдаты, введенные в зал заседаний, угрожали членам законодательного собрания штыками. Под страхом смерти оккупанты вырвали у большинства присутствовавших согласие на «условное» присоединение Бессарабии к Румынии [34, с. 299-309, 322-326].

      Утрата надежд на скорое освобождение Родины политически активизировала также некоммунистические круги. А.К. Шмидт и А.Н. Крупенский приступили к созданию нелегальной политической организации (другой член рода Крупенских, помещик Хотинского уезда М.М. Крупенский, возглавил группу помещиков, духовенства и чиновников, которые в ноябре 1918 г., уже при первом известии о революции в Австрии, направили румынскому правительству просьбу о введении румынских войск в уезд для предотвращения, как они говорили, анархии [5]). Архиепископ Кишиневский и Хотинский Анастасий (Грибановский), находясь в Москве, составил политический документ, определяющий позицию Русской православной церкви по Бессарабскому вопросу, - протест патриарха Тихона (Белавина) против захвата Кишиневской епархии Румынской митрополией, направленный Синоду Румынской православной церкви 10 июля 1918 г. [42; 49, с. 182-184; 51, с. 214-217].

      Патриотическую позицию заняли и другие церковные иерархи Бессарабии. Епископ Гавриил (Чепур), которому было поручено временное управление Кишиневской епархией, и епископ Измаильский Дионисий (Сосновский) отказались исполнить канонически незаконное требование Румынской церкви о переводе Кишиневской и Хотинской епархии в ее подчинение, и румынские власти выслали их из Бессарабии. 20 июня 1918 г. владыка Гавриил прибыл в Одессу [6]. Епископ Дионисий попытался выехать в Центральную Россию, но на станции Вятка под Киевом был убит (в 1981 г. /186/ был канонизирован Русской Православной Церковью Зарубежом). Уже летом 1918 г. в работу Комитета «Освобождение Бессарабии» включился известный в Бессарабии священнослужитель и публицист, бывший полковой священник русской армии Иеремия Чекан. Приведем сведения о его патриотической работе, собранные румынской политической полицией: «Когда граница [еще] была открыта, священник Еремия Чекан совершал частые поездки на Украину, доставляя в Бессарабию антирумынские газеты и корреспонденцию ... За свои деяния он должен был быть выслан из Бессарабии, однако он, чувствуя это, в ноябре 1918 года бежал на Украину» [25, л. 63 (об.)]. Там священник продолжил работу, направленную на подготовку освобождения Бессарабии от румынской оккупации. «С ноября 1918 до 31 мая 1920 года, - доложил в Бухарест шеф кишиневской бригады сигуранцы, - священник Чекан жил на Украине, большей частью в Одессе, занимался пропагандой против объединения Бессарабии с Родиной-матерью и имел задание, частично им выполненное, собирать подписи под протестом бессарабского духовенства и мирян против румынского правительства и церкви. ... Находясь в Одессе, проповедовал с алтаря борьбу за «спасение Бессарабии», активно участвуя в одноименном комитете. В марте 1919 г. его сын Николай Чекан был схвачен при перевозке писем и антирумынских газет своего отца из Одессы» [25, л. 16].

      Осенью 1918 г. мировая война явно шла к концу. 15 сентября войска стран Антанты начали наступление на Балканах. 29 сентября из войны вышла Болгария, 30 октября - Турция. В октябре началось общее наступление войск Антанты на Западном фронте. Патриарх Тихон ожидал скорого освобождения Бессарабии. В Одессу прибыл архиепископ Анастасий. По указанию патриарха ему предстояло восстановить связи с Кишиневской епархией, прерванные ввиду оккупации губернии румынскими войсками. Однако 10 ноября 1918 г., за несколько часов до капитуляции Германии, Румыния успела объявить ей войну и оказалась среди победителей. Контакты с Румынской православной церковью архиепископ все же установил, но провозгласить отложение Бессарабской митрополии от Всероссийской Церкви, несмотря на предложение румынского Синода войти в его состав, отказался, и румыны не пропустили его в Бессарабию [20]. В Одессе владыка Анастасий, надо полагать, общался с лично знакомыми ему А.К. Шмидтом и А.Н. Крупенским, В.В. Яновским, другими беженцами из Бессарабии, однако сведений о его участии в работе «Союза освобождения Бессарабии» нами не обнаружено. /187/

      16-23 ноября 1918 г. в Яссах, где находились правительство и королевский двор Румынии, посольства, штабы румынской и русской армий, миссии союзных держав, состоялось совещание представителей ряда антибольшевистских политических формирований России. Были представлены Совет земств и городов Юга России, Совет государственного объединения России, Всероссийский национальный центр, Союз возрождения России. Ясское совещание высказалось за восстановление «единой и неделимой России» в границах 1914 г. (но без Польши), за непризнание странами Антанты всех государственных новообразований, учрежденных на территории бывшей Российской империи при содействии Германии и Австро-Венгрии. Основные пункты внешнеполитической программы белого движения были, таким образом, сформулированы [52].

      Несмотря на поражение Четверного союза, Бухарест по-прежнему рассчитывал аннексировать Бессарабию, тем более что 10 ноября 1918 г. президент США Вудро Вильсон обещал Румынии за участие в интервенции против России поддержать на предстоящей мирной конференции ее притязания на российскую территорию [21, с. 172]. Под давлением румынских властей 26 ноября 36 членов Сфатул Цэрий аннулировали акт от 27 марта, проголосовав за «безусловное» присоединение области к Румынии. Сам этот орган был упразднен королевским декретом [34].

      Правительства Советской России и Украинской Народной Республики, заключившие в 1918 г. с Четверным союзом сепаратные мирные договоры, рассматривались странами Антанты как предатели [52]. Однако такой же договор заключило с Центральными державами и правительство Румынии. По мере отвода австро-германских войск в области, ранее оккупированные ими, вступали части Красной армии. Начиналась также союзническая интервенция. Флоты Франции и Великобритании вошли в Черное море. Они высадили десанты в Новороссийске, Севастополе, а 17 декабря 1918 г. - в Одессе. В России наступал новый этап гражданской войны, ее исход известен не был. По этой причине правительства стран Антанты с согласием на аннексию Румынией российской губернии не спешили. У /188/ белых имелись иллюзии о возможности добиться поддержки «союзников».

      Зная о том, что конференция, призванная подвести итоги Первой мировой войны, состоится в Париже, руководители «Союза освобождения Бессарабии» А.К. Шмидт и А.Н. Круненский в конце 1918 г. выехали во Францию. Там они развернули в прессе кампанию разоблачения террористической политики Румынии в Бессарабии, призванную предотвратить признание державами-победительницами аннексии области Бухарестом. Бессарабские кадеты попытались использовать зарубежные связи лидера российской Партии конституционных демократов П.Н. Милюкова, в ноябре 1918 г. выехавшего через Одессу в Турцию, а оттуда - в Западную Европу [20]. В январе 1919 г. глава Бессарабского земства В.В. Яновский, деятель «Союза освобождения Бессарабии», обратился к нему со следующим письмом: «В общих перспективах огромного вопроса о судьбах России бессарабский вопрос должен занять свое определенное место, и, чтобы это место не осталось пустым, упраздненная Румынским Правительством Губернская земская управа, избранная всеобщим голосованием и которую я возглавляю, поручила мне, во исполнение долга, лежащего на ней перед населением, всесторонне осветить бессарабскую проблему и тем самым включить ее в общероссийский вопрос. Нигде, может быть, так ярко не отразилось влияние распада Российской Государственной Власти, как на судьбах Бессарабии, которая в течение целого года была ареной жадного посягательства на нее со стороны Румынского Королевства. И ни в одной окраине не сказалось так сильно тяготение к центру, своему Великому Отечеству - России. Объяснение этому факту надо искать в историческом прошлом этого края, в котором культурные условия жизни только и зародились при слиянии его с Россией» [37].

      Надежды, возложенные на него кадетами Бессарабии, П.Н. Милюков оправдал. Он способствовал озвучиванию Бессарабского вопроса для европейской и мировой общественности и организовал срочный перевод на английский язык и публикацию материалов о положении в Бессарабии, полученных от В.В. Яновского и других коррес-/189/-пондентов. Уже в 1919 г. лидер Партии народной свободы издал со своим предисловием книгу «В защиту Бессарабии: Сборник документов о румынской оккупации». В том же году она вышла вторым изданием. Другой сборник документов - «Румынская оккупация Бессарабии: Документы», тоже на английском, был им издан в Париже в 1920 г. [37]. Это был весомый вклад в дело борьбы против признания Западом аннексии Бессарабии Румынией.

      Однако в конце 1918 г. места для иллюзий по поводу возможности освобождения Бессарабии от оккупации мирным путем оставалось все меньше. Согласно сведениям, собранным сигуранцей к началу 1920 г., военный Комитет «Спасение Бессарабии» был создан в Кишиневе в начале декабря 1918 г., когда генерал-лейтенант А.И. Евреинов, бывший начальник 14-й пехотной дивизии, созвал на совещание старших офицеров, в прошлом служивших в этой дивизии. Это совещание ветеранов было явно не первым. Его участники полковники Зеленицкий, Лысенко, Журьяри, Сатмалов, Куш, Гагауз и Цепушелов представляли уже существующие нелегальные группы офицеров, а генерал Евреинов был для них признанным руководителем. Судя по фамилиям участников совещания, основателями организации являлись четверо велико- или малороссов, трое молдаван и гагауз. Возможно, они входили еще в состав тайной организации офицеров, созданной в русских войсках Румынского фронта в ноябре 1917 г. полковником М.Г. Дроздовским.

      Об участниках декабрьского совещания 1918 г. известно немногое. Александр Иоасафович Евреинов (Иевреинов) в 1907-1913 гг. командовал дислоцированной в Бессарабии 14-й пехотной дивизией. В 1918 г. ему исполнилось 67 лет, однако в нелегальной организации он был фигурой не только символической. Его руководство признавали бывшие подчиненные, сражавшиеся на фронтах Первой мировой войны и награжденные боевыми орденами.

      За доблесть, проявленную в боях, бывший командир 54-го пехотного Минского А.и. Евреинов, бывший полка полковник Георгий Александрович Журьяри был награжден Георгиевским оружием. Он происходил из семьи /190/ бессарабской знати, его фамилию находим в дворянской родословной книге.

      Полковник Куш принадлежал к роду Чекуруль-Куш, также внесенному в Алфавитный список дворянских родов Бессарабской губернии [1].

      Полковники Николай Александрович Зеленецкий, а затем Василий Федорович Цепушелов в 1917 г. командовали 55-м Подольским пехотным полком [29]. Кадровым офицером русской армии являлся и полковник Федор Иванович Гагауз. В 1909 г. он был штабс-капитаном [7].

      Вполне доверяя созванным им офицерам, генерал Евреинов доложил о своей договоренности со многими бессарабскими собственниками, которые пообещали офицерской организации материальную помощь. Евреинов запросил денег также у командования. Добровольческой армии. Участники совещания приняли продуманную программу вооруженной борьбы за освобождение Бессарабии. Было решено:

      «1) Проводить яростную пропаганду против румын в Бессарабии и распространять среди населения юга России сведения, что румыны обращаются варварски с населением Бессарабии.

      2) Проводить яростную пропаганду среди молодых людей и особенно среди офицеров за временное оставление территории Бессарабии и их отправку в Россию для включения в особые части.

      3) При помощи комитета сформировать на территории России специальные ударные части, состоящие только из бессарабцев.

      4) Учредить агитационные пункты на территории Бессарабии, которые при появлении Добровольческой армии на границе Бессарабии произведут восстание в тылу (румынского) фронта.

      5) Поиск [денежных] средств на месте, дабы изыскать возможность осуществления этого плана».

      Добровольцев предполагалось вербовать в Бессарабии среди солдат и офицеров - уроженцев Бессарабской губернии, возвращавшихся из австро-германского плена через Киев. Местом формирования добровольческой части был определен Тирасполь, свободный от румынской оккупации. Возглавить вербовочное «бюро» в Кишиневе было поручено полковнику Лысенко. Формирование воинской части /191/ в Тирасполе было возложено на полковника Журьяри - возможно, потому, что в 1918 г. он послужил в армии УНР в качестве помощника командира Тираспольского полка [12] и лучше других членов Комитета знал расстановку политических сил в городе и регионе.

      Создание Комитета «Спасение Бессарабии» сигуранца считала «плодом собственной инициативы вышеуказанных лиц». Однако есть основания полагать, что в декабре 1918 г. организация Евреи-нова лишь оформилась как военное подразделение Бессарабского Сопротивления, подчиненное Комитету «Спасение Бессарабии», ранее учрежденному в Одессе [45, с. 142-153].

      Бессарабские собственники не подвели, они действительно предоставили Комитету значительные финансовые средства. Результативной оказалась и вербовочная работа белого подполья. Наличие денег и, главное, добровольцев позволило полковнику Г. А. Журьяри быстро, уже в январе 1919 г., сформировать в Тирасполе полк численностью до 1 тыс. бойцов при 4 орудиях и 24 пулеметах. Большинство их составляли офицеры, обладавшие фронтовым опытом, однако было организовано их обучение также тактике партизанских действий.

      В серьезности офицерской организации, созданной в Кишиневе, не имелось сомнений и у командования Добровольческой армии. Вероятно, за Евреинова и других руководителей Комитета поручились офицеры из окружения М.Г. Дроздовского, умершего от раны 1 января 1919 г.

      Финансовая помощь от Добровольческой армии, также в январе, была получена на имя Евреинова в достаточном объеме. Генерал, как выяснила впоследствии румынская разведка, передал деньги полковнику Лысенко на нужды вербовочной работы. Другая их часть была использована на содержание и вооружение полка Журьяри и покрытие иных расходов подполья. Быстрота и четкость выполнения принятых решений свидетельствуют об эффективности заблаговременно проведенной Комитетом организационной и агитационной работы.

      У белого подполья нашлись высокие связи. Бывший командир Подольского полка генерал-лейтенант А.В. Геруа, дея-/192/-тель нелегальной антибольшевистской организации «Союз возрождения России» с центром в Москве, летом 1918 г. бежавший на Юг России, в октябре 1918 г. стал представителем Добровольческой армии при руководителе французской военной миссии в Румынии генерале Анри Вертело [9]. А в ноябре 1918 г. Вертело был назначен главнокомандующим войсками союзников на Балканах и на Юге России [2]. 18 декабря 1918 г. командующим Южной группой войск Директории УНР, образованной после краха режима гетмана П.П. Скоропадского, стал бывший генерал-майор российской армии А.П. Греков. 1 января 1919 г. он был утвержден в должности военного министра УНР [10]. Как выяснила впоследствии сигуранца, подпольные пропагандистские группы («бюро») Комитета «Освобождение Бессарабии», созданные на железнодорожных станциях между Киевом и Тирасполем, перешли в негласное подчинение министра УНР и продолжили свою работу по политической подготовке военнопленных, возвращавшихся из Германии и Австро-Венгрии, к участию в вооруженной борьбе за освобождение Бессарабии. Надо полагать, именно генерал Греков организовал снабжение полка Журьяри вооружением и снаряжением.

      Сотрудничество А.П. Грекова с российскими государственниками не было случайностью. Летом 1919 г. генерал стал командующим Галицийской армией, сражавшейся с польскими легионами [10]. Впоследствии армия присоединилась к Вооруженным силам юга России, а затем перешла на сторону красных.

      Восстание в Бессарабии готовили также большевики. В конце декабря 1918 г. коммунистическое подполье Подольской и Херсонской губерний провело ряд совещаний, в которых приняли участие представители Кишиневской, Бендерской и Хотинской подпольных организаций [40, с. 5]. В Бессарабии большевики вели патриотическую пропаганду и собирали оружие, а на восточном берегу Днестра формировали партизанские отряды. Залогом успеха этой работы являлось нарастание в области народного сопротивления. /193/

      «Инициативная группа, проводившая некоторую работу еще до прихода румын в Хотинский уезд, - засвидетельствовал один из руководителей Хотинского восстания Л.Я. Токан, - состояла из людей разных по социальному положению, разных по политическим убеждениям, но единых в своей ненависти к румынам. Это были учителя хотинских школ Мардарьев И.И. и Борлам, служащие земской управы Пудин П.М., Волькенштейн С.М., Токан ЛИ., крестьяне-фронтовики Поперечный АН. из Данковцев, Долинюк из Рукшина, [Д.Т.] Чекмак — учитель из с. Малинцы и др. Среди них не было лиц, непосредственно принадлежавших к какой-нибудь политической партии. Это были люди, всем своим существом возмутившиеся произволом, который установили румыны в Бессарабии, той бесцеремонностью, нахальством, с которыми вели свою агитацию румынские агенты. Все они были объединены одной мыслью: не допустить присоединения уезда к Румынии» [5].

      Несколько иной список организаторов Хотинского восстания и версию формирования повстанческого руководства дал бывший командир одного из отрядов повстанцев Н.Л. Адажий: «В последних числах ноября 1918 г. на обширном совещании в с. Дарабаны, на котором присутствовали из г. Хотина товарищи Латий, Кандыба, Токан и Дидык, из с. Рукшин - Шестобуз и Довганюк, из с. Атаки - Дунгер, из с. Каплевка - Дралюк, из с. Кельменцы - Раренко, Воробьевский и Крючков, из с. Долиняны - Диков, из с. Дарабаны - Просвирин, из с. Ставчаны - Адажий, было решено разойтись по селам и подготовить население к восстанию, что и было сделано. На следующем совещании была избрана Бессарабская Директория, куда вошли Дунгер, Латий, Токан. Шестобузу было поручено организовать Рукшинский отряд. Мне было поручено организовать Ставчанский отряд. Раренко, Воробьевскому и Крючкову - проводить работу среди железнодорожников станций Ларга и Окница. Просвирину, Дидыку и Кандыбе поручили переправиться на левый берег Днестра, установить связь с петлюровскими солдатами и с младшим комсоставом с тем, чтобы они нам помогли оружием и живой силой. Довганюку, Дикову и Дралюку - отправиться в те села, где были жандармские посты, организовать отряды, которые должны будут напасть на посты после начала восстания. Когда эта работа была проделана, в первых числах января 1919 г. в Дарабанах было созвано третье совещание, на котором было принято решение начать восстание» [41].

      Утверждение мемуаристов об отсутствии у их групп связей с политическими партиями означает, что о тайных связях коллег они не /194/ знали либо не желали упоминать о контактах, в советские времена сомнительных. Однако только участник совещания, связанный с подпольем, мог предложить начать восстание 18 января; по соображениям конспирации он был не вправе разъяснять, что это - день открытия мирной конференции в Париже. Хотинское восстание, указано в некоторых интернет-публикациях, начали готовить две организации - «Национальный союз бессарабцев» и Комитет «В защиту Бессарабии» [39]. Речь явно идет об одесском Союзе освобождения Бессарабии либо о Комитете «Спасение Бессарабии», учрежденном в Кишиневе бывшими командирами 14-й пехотной дивизии.

      Напрямую был связан с подпольем не упомянутый Л.Я. Токаном и Н.Л. Адажием большевик (с января 1918 г.) Г.И. Барбуца, деятель крестьянского движения 1917-1918 гг. в Сорокском уезде. Из бессарабских беженцев, большей частью молдаван, он сформировал в Подолии самый большой (600 штыков) отряд, предназначенный для партизанских действий в Бессарабии. На вооружение и содержание воинского подразделения требовались немалые средства, и командир мог их получить только от мощной нелегальной организации.

      Поддержки большевистских властей искали и другие командиры повстанцев. Адажий ради установления связи с руководством большевиков в Киеве прошел тылами противника 500 километров и перешел линию фронта. На большевиков как центральную власть России ориентировалась и масса повстанцев. Отступив на восточный берег Днестра, они отказались присоединиться к петлюровским войскам, а затем составили ударные части Красной армии.

      И красные, и белые приурочили начало восстания ко дню открытия Парижской мирной конференции. Накануне 18 января 1919 г. «Союз освобождения Бессарабии» выпустил в Одессе печатную листовку-воззвание «К народам всего мира». В ней говорилось: «Мы, Центральный Комитет Союза Освобождения Бессарабии, поднявшего знамя защиты попранных чужестранцами прав свободы нашей родины, - вследствие катастрофического положения, создавшегося в Бессарабии в связи с насильственным захватом ее румынскими узурпаторами, пренебрегшими нормами международного права и гуманитарной этики, терроризировавшими личность и подавившими /195/ голос общественности за стенами бесчисленных казематов, - мы здесь, за пределами нашей родины, поднимаем голос угнетенного бессарабского народа и взываем к чувству справедливости всех культурных народов во имя его священных человеческих прав» [37].

      Восстание было начато в намеченный срок. 19 января 1919 г. отряд Григория Барбуцы перешел по мосту Днестр и разгромил румынский гарнизон в местечке Атаки. Командир группы повстанцев рабочий Г.М. Леурда убил в перестрелке румынского генерала Стана Поеташа [40, с. 300]. К партизанам присоединились тысячи крестьян и рабочих - жителей 100 населенных пунктов северных волостей Сорокского и всего Хотинского уезда Бессарабии. Повстанцы были недавними солдатами русской армии - участниками Первой мировой войны и воевать умели. Изгнав оккупантов, 23 января они вступили в город Хотин. Сформированная ими днем ранее Директория выступила как временное правительство освобождаемой Бессарабии. Уже 22 января Директория обратилась к Англии, Франции, Италии, Германии, США, Австрии, Украинской Народной Республике и РСФСР с нотой, в которой «от имени всего пострадавшего бессарабского народа» доводила до сведения, что: «Румынское правительство произвело над всем бессарабским народом небывалое насилие. ... В то время, когда свобода сделалась неотъемлемым достоянием всех народов, когда оставалось воспользоваться плодами свободы, соседнее Бессарабии империалистическое государство Румыния наложило на Бессарабию тяжелое иго, присоединив [ее к] себе, по выражению правительства Румынии, «на вечные времена», не имея на это абсолютно никакого права и основания, и помимо воли бессарабского народа. Это иго в настоящее время скидывается самим народом...». Директория просила помочь бессарабцам «провести у себя референдум и только тогда, когда воля народа выяснится, присоединиться к тому или другому народу государства» [40, с. 190].

      В качестве связного с европейскими странами Директория использовала офицера британского флота М. Макларена, прибывшего в Хотин 22 января. Привлеченный повстанцами к расследованию злодеяний оккупантов в селе Недобоуцы, где румынские войска убили 53 крестьянина, Макларен заявил: «Теперь я вижу и могу засвидетельствовать, как население присоединилось к Румынии и что оно вынесло, если решилось восстать» [40, с. 103].

      Лозунги российского патриотизма находили отклик и в администрации, и в войсках УНР. Отряды бессарабских партизан формиро-/196/-вались в Подолии явно с ведома местных властей УНР. В первые часы восстания некоторые подразделения «петлюровцев» переправились через Днестр и приняли участие в боях с оккупантами. К восставшим присоединилась команда стоявшего в Могилеве-Подольском бронепоезда под командой уроженца бессарабского с. Каларашовка матроса Георгия Муллера. Бронепоезд переехал по мосту на бессарабский берег и принял участие в боевых операциях повстанцев. На складах армии УНР в Могилеве-Подольском партизаны получали боеприпасы и снаряжение [40, с. 75].

      И все же раскол патриотических сил на белых и красных скверно отразился на общей борьбе против интервентов. Отряд Журьяри не оказался в нужное время в нужном месте, а его бойцы не смогли пополнить ряды восставших, которым остро не хватало офицеров. Быстро перебросить в Хотин находившийся в Тирасполе полк, сформированный Журьяри, не представлялось возможным. Однако руководство большевистского подполья Одессы все же изыскало возможность использовать тысячу белых добровольцев в интересах красных повстанцев.

      Патриотическим силам следовало предотвратить переброску на подавление восстания румынских войск, находившихся на юге Бессарабии. 29 января 1919 г. по решению Военно-революционного штаба при Одесском подпольном губернском комитете большевиков в с. Маяки бывшие унтер-офицеры А. Гончаров и Г. Тарасенко сформировали партизанский отряд численностью 150 бойцов (100 пехотинцев

      и 50 кавалеристов) при одной пушке и четырех пулеметах. Против интервентов выступили также крестьяне сс. Беляевка и Ясское, где был размещен французский гарнизон (он охранял водопроводную станцию, снабжавшую водой Одессу). 30 января Приднестровский отряд, совершив 80-верстный марш, подступил к Тирасполю. Ранее в город проник взвод боевиков дружины имени Петра Старостина, состоявший из молодых рабочих Одессы. Петлюровцы обнаружили его присутствие, но глава уездной администрации «гражданский комиссар» И.Н. Колесников, связанный с большевистским подпольем, заверил их, что «отряд прибыл для охраны города» [14, с. 29]. /197/

      Одесский ревком, вне сомнений, достиг негласной договоренности с администрацией УНР и штабом Г.А. Журьяри. Когда партизаны, подступив к Тирасполю, выстрелили из пушки, охранная рота войска УНР и отряд «варты» (полиции), всего - 120 штыков, отбыли специальным поездом на станцию Раздельная, без опаски проехав мимо партизанских пулеметов и пушки. Офицеры французских и румынских войск бежали в Бендеры и Кишинев на автомобилях. Хотя в Тирасполе оставался полк вооруженных белогвардейцев, партизаны вошли в город, освободили из тюрьмы заключенных и восстановили Совет рабочих и крестьянских депутатов. Затем в Тирасполь пришли около 100 крестьян, вооруженных топорами, вилами, обрезами, немецкими и австрийскими винтовками - партизанские отряды, сформированные в сс. Суклея, Плоское, Владимировка, Малаешты и других (утверждение М. Новохатского, биографа легендарного комбрига, о том, что из Одессы - надо полагать, по железной дороге, контролируемой дислоцированным в Раздельной Слободским полком армии УНР, - прибыл также партизанский отряд под командой Г.И. Котовского, пока не нашло документальных подтверждений [27, с. 352-353]). Партизаны сформировали два полка, Тираспольский и Маякский, и разместили их в казармах. Железная дорога, связывающая Одессу с Бессарабией и Румынией, была перерезана [3, с. 248; 16, с. 39-40].

      Явно выполняя инструкции Одесского ВРК, в тот же день партизаны организовали гражданскую власть. Был учрежден Революционный комитет спасения Молдавской Республики; тем самым противнику было дано понять, что повстанцы намерены развернуть операции по освобождению Бессарабии. Тираспольский военно-революционный комитет возглавил командир одного из партизанских отрядов, матрос-большевик Андрей Глинка. ВРК издал приказ № 1, который гласил: «Военно-революционный комитет извещает всех граждан о том, что власть в уезде находится в руках рабочих и крестьян. Всем гражданам сохранять полную тишину и спокойствие. Всякое контрреволюционное выступление, а равно и саботаж, и противосоветская агитация будут преследоваться по законам военного времени». Был избран совет комиссаров во главе с председателем.

      Некоторые мероприятия и упущения партизан могли осложнить им решение военной задачи в союзе с белыми. Были арестованы и заключены в тюрьму известные в Тирасполе чиновники и офицеры. Ревком наложил на «местную буржуазию» контрибуцию в размере 3 млн руб. Из тюрьмы наряду с политическими заключенными сбе-/198/-жали уголовники, и в городе продолжались грабежи домов и граждан. Это вызвало обоснованное недовольство населения, особенно имущих слоев [4, с. 714-715].

      В те же дни отряды партизан вошли также в Рыбницу и Дубоссары и вывесили красные флаги. Румынское командование имело основание заключить, что красные заняли весь восточный берег Днестра. Администрация УНР повсеместно занимала по отношению к красным позицию «нейтралитета». На мысль о предварительной договоренности красных и белых наводит и то обстоятельство, что подразделения Добровольческой армии, переброшенные из Одессы, заняв сс. Маяки, Беляевка и Спасское, репрессий чинить не стали.

      В Бендерах находились французские и румынские части. Командующий силами Антанты на Юге России генерал д’Ансельм, узнав о занятии Тирасполя партизанами, отдал начальнику 16-й дивизии генералу Коту приказ о захвате города и «обезоруживании большевиков». 4 февраля в 10 часов утра смешанный румынско-французский отряд численностью 400 штыков перешел по мосту Днестр и, пройдя село Парканы, принял боевой порядок. Французы составляли часть 58-го Авиньонского полка 30-й пехотной дивизии, одного из наиболее боеспособных соединений французской армии; ранее оно отличилось в сражении с немцами под Верденом. Однако в России у авиньонцев оказался другой противник. Учитывая наличие у партизан фронтового опыта, их численность, вооружение и боевой дух, сил, выделенных французским командованием для их «разоружения», было явно недостаточно. Однако французы обращались с населением корректно, и партизаны попытались избежать кровопролития.

      Навстречу цепям карателей они отправили на автомобиле с белым флагом делегацию в составе партизан Богуна, Карпенко и Черненко. Последний, вероятно, офицер, владел французским языком. «На автомобиле, - вспоминал позднее Богун, - наша делегация приблизилась почти вплотную [ к цепи французов и румын]. Навстречу нам выехал французский офицер, командовавший цепью. «Что вам угодно?» - спросил французский офицер. «Что вам угодно?» - переспросил тов. Черненко. - «Вы идете на город Тирасполь боевым порядком, в то время когда мы совершенно не намерены вести с вами войны и просим вас не вмешиваться в наши внутренние дела». «Я послан занять город, - с гонором ответил французский офицер, - и должен восстановить в нем порядок, а потому приказываю вам: идите обратно в казармы, оставьте ваше оружие и разойдитесь по домам. Я обе-/199/-щаю, что никого не буду преследовать, если вы это сделаете. Если же нет, то помните, что когда я через час займу город, пощады не будет никому» [14, с. 30-31].

      Делегаты, утверждал И.З. Богун, гордо ответили: «Большевики никогда и никому добровольно оружия не отдают». В действительности представители партизан, скорее всего, пообещали передать требование французов своему командованию. Так или иначе, они благополучно возвратились в Тирасполь, но миссия милосердия провалилась. На заснеженном поле перед городом партизаны встретили цепи карателей прицельным огнем.

      Были убиты 100 солдат противника, о раненых, как и о потерях партизан, мемуарист не упоминает. Атака была отбита, 32 француза попали в плен. Их привели в город на митинг, предусмотрительно назначенный на 12 часов дня, и дали им возможность убедиться в том, что «рабочие и крестьяне не питают враждебных чувств к французским солдатам и считают их своими братьями» [14, с. 31]. Вряд ли речи ораторов переводил на французский крестьянин из села Маяки. Конечно, это был офицер из отряда Журьяри. Затем на площадь были доставлены полевые кухни, партизаны накормили пленных обедом, угостили самогоном и освободили.

      Между тем со стороны Кицканского леса артиллерия противника начала обстрел Тирасполя. Это вынудило партизан перейти по льду Днестр и выбить интервентов из сс. Кицканы, Слободзея, Талмазы. Румынская администрация, полиция и войска бежали также из Бендер: артиллерийский обстрел Тирасполя прекратился.

      Несмотря на полученные подкрепления, силы партизан вряд ли превышали 500 бойцов. Под впечатлением боя 4 февраля солдаты 58-го полка отказались сражаться с повстанцами. Однако в распоряжении генерала Кота имелись части зуавов (сенегальских или, по другим данным, алжирских стрелков), большевистской агитацией не затронутые, а также румынские полки и польские легионеры. Используя эти войска, он мог предпринять штурм Тирасполя. /200/

      Позицию «нейтралитета», занятую отрядом бессарабских офицеров при вступлении в город красных партизан, командование интервентов не без оснований истолковало как их участие в восстании и внесло отряд Журьяри в перечень сил повстанцев. Ввиду превосходства партизан в численности войск и в артиллерии французы не решились повторить атаку на Тирасполь [3, с. 248].

      Переброску на север Бессарабии румынских войск, дислоцированных на юге области, большевистскому подполью Одессы удалось сорвать. Однако в начале февраля Хотинское восстание было подавлено. Вокруг Тирасполя началась концентрация французских и румынских войск, снабженных артиллерией и танками, а также частей польских легионеров и петлюровцев. 5 февраля в занятой интервентами и белыми Одессе большевики провели конференцию делегатов подпольных партийных организаций Одессы, Херсона, Тирасполя, Бендер и Кишинева, представлявших до 2 тыс. членов партии большевиков. Видимо, в соответствии с решением, выработанным участниками конференции, 8 февраля партизаны ушли из города [14, с. 31-32].

      Продолжая имитировать «нейтралитет», отряд Журьяри остался в Тирасполе. Вместе с интервентами в город вступили формирования белых добровольцев из Одессы [14, с. 32]. Видимо, учитывая наличие у бессарабских и одесских белогвардейцев особых отношений, с воинской частью, состоявшей из профессионалов войны, петлюровцы конфликтовать не решились. Принято считать, что, вступив в город, они занялись грабежом, «попутно» убив 89 жителей [16, с. 39]. Но когда погибли эти люди? В литературе фигурирует фамилия только одного из погибших от руки петлюровцев в те дни - железнодорожного служащего Я. Антипова, отца Павла Ткаченко, будущего руководителя коммунистического подполья Бессарабии и одного из основателей Румынской коммунистической партии [46, с. 164-184]. Развязывать в Тирасполе террор наподобие кровавой бани, устроенной румынскими войсками населению Северной Бессарабии после подавления восстания, ни белые, ни войска УHP не стали.

      Хотинское восстание осложнило румынской дипломатии решение Бессарабского вопроса в духе, угодном официальному Бухаресту. Репрессии, устроенные после подавления восстания, счел чрезмерными и политически вредными для Румынии даже нацистский диктатор Ион Антонеску. «В 1919 году, - заявил он 27 марта 1942 г. на заседании румынского правительства, - мы чуть не потеряли /201/ Бессарабию по вине генерала Давидоглу, который уничтожил семь сел и убил множество народа. Известно, что по этой причине Парижская мирная конференция занялась пересмотром вопроса о Бессарабии, чтобы не дать нам Бессарабию, потому что мы дикари» [38, п. 39-40].

      Вместе с тем оккупационный террор не устрашил население области. В сентябре 1924 г. на юге Бессарабии произошло Татарбунарское восстание.

      Созданная Союзом «Спасение Бессарабии» сеть «бюро» на линии Киев-Тирасполь продолжала действовать. 13 февраля 1919 г. Ставка главного командования румынской армии известила штабы румынских войск, дислоцированных в Бессарабии, о том, что «в Ананьеве, на Украине, в Херсонской губернии существует революционный кружок, который распространяет в Бессарабии и Центральной Румынии зажигательные листовки на русском, французском и немецком языках, призывая население к восстанию. С этой целью засылаются агенты, которые, помимо распространения листовок, производят набор бессарабцев в национальную (т.е. Белую -прим. П. Ш.) армию, формирующуюся в Тирасполе» [23, л. 249]. Таким образом, «бюро» генерала Грекова попали в поле зрения румынской разведки. Однако отряд полковника Журьяри продолжал получать пополнения.

      С командованием Красной армии у Союза «Спасение Бессарабии», видимо, также имелась договоренность. Офицерский полк, сформированный белым подпольем Бессарабии, остался в Тирасполе и 18 апреля, когда в город вступили красные. 22 апреля командующий 1-й Украинской армией доложил: «...весь левый берег Днестра от [с.] Белочь в 20 верстах севернее Рыбницы до устья с переправами в наших руках. Петлюровские банды ушли за Днестр, часть их разоружена» [43, с. 163]. О разоружении отряда бессарабских офицеров речи не было. Часть их, отмечено в докладе сигуранцы, возвратилась в Бессарабию, а остальные перешли к большевикам. «Эта часть, - говорится в докладе сигуранцы, - сыграла большую роль в связи с наступлением большевиков в мае месяце прошлого /202/ года». Вероятно, офицеры из отряда полковника Журьяри и являлись упомянутыми в других документах партизанами-бессарабцами, принявшими 27 мая 1919 г. участие в Бендерском восстании. Общее число партизан, переправившихся через Днестр и принявших участие в боях в городе, румынская политическая полиция оценила в 550-600 человек. Таким образом, большинство офицеров-бессарабцев, уклонившись от участия в гражданской войне, все-таки дали бой интервентам [49, с. 5-6].

      Полковник Г.Л. Журьяри в Бендерском восстании, видимо, не участвовал, но, возвратившись в Кишинев, связи с подпольем не утратил. 8 октября 1919 г. он был отправлен из Тульчи в Одессу на корабле «Мечта» [12] и принял участие в гражданской войне в составе ВСЮР. О каких-либо потерях среди бывших бойцов его полка сведений нет. Однако вооруженная база комитета «Спасение Бессарабии» в Тирасполе была утрачена.

      События, предшествовавшие Бендерскому восстанию, и ход самого восстания заслуживают специального рассмотрения. В контексте нашего исследования отметим только следующее. После подавления восстания каратели схватили более 1 500 жителей Бендер. Летом 1919 г. румынские армия и полиция провели массовые аресты большевиков по всей Бессарабии. С 24 июня по 29 августа румынские власти инсценировали в Яссах судебный «Процесс 108», на котором 19 участников большевистского подполья были приговорены к смертной казни, еще 21 - к пожизненному заключению, 30 - к различным срокам тюремного заключения [30, с. 507]. Трудно предположить, что румынские спецслужбы не знали об участии в Бендерском восстании также бессарабских офицеров-белогвардейцев. Почему же репрессии не затронули белое подполье?

      Конечные цели организации руководители Комитета «Спасение Бессарабии» не афишировали. А его практическая работа показывала, что имеет место совпадение тактических задач румынской администрации и белых. Пополняя часть полковника Журьяри, комитет удалял из Бессарабии знатоков военного дела, притом наиболее патриотичных, что отвечало интересам Бухареста. Таким же образом, направляя из Бессарабии офицеров на Дон, действовали и представители стран Антанты. Уже в январе 1918 г. регистрацией офицеров якобы для направления их на север России занялся в Кишиневе царский генерал Асташев, получив деньги от французской миссии в Яссах. Осенью вербовку офицеров для армии А.В. Колчака продолжил некто М.К. Ферендино. Он набрал 150 офицеров, 50 из кото-/203/-рых уехали служить не в Сибирь, а в армию А.И. Деникина. Весной 1919 г. по предложению члена французской военной миссии в Яссах маркиза Беллуа вербовку офицеров для армии Деникина продолжил проживавший в Кишиневе штаб-ротмистр князь П.С. Трубецкой. Всего Центр Добровольческой армии в Одессе переправил из Бессарабии в деникинскую армию около 300 офицеров [3, с. 331-332]. Комитет «Спасение Бессарабии» действовал гораздо эффективнее; как отмечено, только в Тирасполь он переправил более 1 тыс. офицеров.

      Возможно, с учетом этих результатов у румынских властей возник план: изъять у населения оружие под видом его сбора для Добровольческой армии.

      Проект был одобрен командующим румынскими войсками в Бессарабии генералом Артуром Войтояну. Однако в способность белых восстановить российскую государственность большинство населения Бессарабии не верило, и эта операция по разоружению бессарабцев провалилась [49, с. 39-40]. Комитет «Спасение Бессарабии» по-прежнему намеревался поднять восстание и сдавать оружие не призывал.

      Между тем, признано в докладе сигуранцы, весной и летом 1919 г. работа Комитета «Спасение Бессарабии» в оккупированной области шла «с поразительным успехом». Воодушевленные успехами войск генерала Деникина, участники белого подполья продолжали вербовать пополнение для Добровольческой армии, при этом противодействуя мобилизации молодежи в румынскую армию. В апреле 1919 г. полковник Гагауз устроил в Комрате митинг призывников и «посредством собственных трактовок и точных данных о деятельности румын [в Бессарабии] спровоцировал волнения среди резервистов и воспламенил их против румын...; дело [пропаганды] проводилось настолько интенсивно, что в конце июля 1919 г. вся Бессарабия была предрасположена к прорусским чувствам». Что, впрочем, было обусловлено исторически, национально-политически и социально. Полковника Ф.И. Гагауза коллеги из Комитета «Спасение Бессарабии» спасли от ареста, переправив его за Днестр. /204/

      В июне 1919 г. в Кишинев нелегально прибыл полковник Н.Н. Козлов, как установила впоследствии румынская спецслужба, «шеф отдела военного шпионажа» Добровольческой армии. Он провел ряд бесед с бывшим командиром 55-го Подольского пехотного полка, а затем с начальником штаба молдавских когорт полковником А.А. Гепецким (родственником «умеренно-правого» депутата III и IV Государственных дум от Бессарабской губернии священника Н.Е. Гепецкого) и другим офицером-молдаванином, полковником Сырбу. Они были включены в состав Комитета «Спасение Бессарабии». Гепецкий, как ранее Евреинов, провел переговоры с состоятельными людьми; ему было гарантировано, что деньги будут предоставлены, но с условием, «чтобы о жертвующих лицах знали только Гепецкий и Сырбу». Было решено сформировать в составе Добровольческой армии части русской армии, ранее дислоцированные в Бессарабии. Были назначены их командиры, а участник организации «Спасение Бессарабии» генерал-лейтенант А.В. Геруа по поручению Комитета обратился к румынскому правительству за официальным разрешением бывшим русским офицерам покинуть Бессарабию. По понятным причинам разрешение было Бухарестом дано, но комитет, казалось, перестал быть тайной организацией.

      Полковник генерального штаба российской армии Васильев, направленный в Кишинев командованием Добровольческой армии, в мае 1919 г. пришел к заключению, что «вербовать уже почти некого, кто мог и хотел, те уже выехали в [деникинскую] армию, осталась на месте небольшая группа лиц, тесно связанных с местом семейно или материально. Часть из них не может выехать, ибо румыны уроженцев [Бессарабии] не выпускают, а часть и не хочет никуда ехать» [3, с. 331]. Ситуация была таковой в Кишиневе, но не на периферии. Благодаря полковнику А.А. Гепецкому, располагавшему связями среди офицеров-молдаван, агитация Комитета получила отклик также в уездах. Под воздействием пропаганды участников офицерской организации, социальных и политических причин вербовка добровольцев белым подпольем продолжалась успешно. Поскольку восточный берег Днестра еще был занят красными, «белых» добровольцев переправляли в Тульчу, румынский порт на Дунае.

      Дальнейшая работа Комитета грозила деконспирацией его актива и долго продолжаться не могла. В августе 1919 г., накануне вступления белых в Одессу, Комитет объявил свою деятельность в Бессарабии завершенной и почти в полном составе также убыл в /205/ Тульчу. Однако ключевые его деятели - генерал Евреинов и полковники Лысенко и Сатмалов - остались в Бессарабии. Вероятно, белое подполье продолжило свою работу. Поскольку данных об этом в докладе румынской спецслужбы нет, операцию Комитета «Спасение Бессарабии» по выводу организации из-под ее контроля следует признать успешной.

      Находясь в Тульче, Комитет принял программу дальнейшей работы. До сведения главнокомандующего ВСЮР генерала А.И. Деникина решено было довести оценку политического положения в Бессарабии и предложить ему конкретные меры по подготовке операции по ее освобождению. «Существенное большинство» населения Бессарабии, обоснованно полагало руководство белого подполья, желает воссоединения области с Россией и готово предоставлять для этого «деньги и людей в любом количестве, в каком потребуется». Далее следовало утверждение, что члены Комитета сделали все, чтобы при необходимости начать восстание в тылу румынской армии. Понимая, что силами только самих бессарабцев изгнать румынские войска из Бессарабии вряд ли удастся, они решили обратиться к А.И. Деникину с просьбой о восстановлении русских военных частей, находившихся ранее в Бессарабии. Решено было также «всеми путями добиваться начала военной операции против румын», разумеется, силами ВСЮР.

      В конце августа 1919 г. Комитет «Спасение Бессарабии», погрузив на специально зафрахтованный корабль «Дурустор» 1 тыс. офицеров-бессарабцев, переправленных к этому времени в Тульчу, направился в уже занятую белыми Одессу.

      На территории, контролируемой ВСЮР, Комитет продолжал действовать как политический орган. По прибытии в Одессу полковники Гепецкий и Гагауз выехали в Таганрог в ставку А.И. Деникина. Их доклады о зверствах румын в Бессарабии, отмечено в документе сигуранцы, довели главнокомандующего до слез. В начале сентября Деникин прибыл в Одессу и принял весь состав Комитета «Спасение Бессарабии». С докладами выступили полковники Цепушелов, Сырбу и Куш. «В тот же день, как покончу с Петлюрой, - заверил главнокомандующий ВСЮР, - наши солдаты перейдут рубеж Бессарабии».

      Деятели Комитета получили назначения, позволявшие им влиять на политику деникинского правительства по Бессарабскому вопросу. «Полковник Гепецкий, - отмечено в докладе сигуранцы, - назначен в Министерство иностранных дел для постоянного /206/ информирования этого министерства по делам Бессарабии и их разъяснения иностранным миссиям. Полковник Гепецкий назначен [также] наблюдающим за формированием войск и службой шпионажа в районе Одессы. [Полковник] Гагауз с теми же задачами направлен в район Могилева (Подолия). Полковник Цепушелов с теми же задачами, как и Гепецкий, [прикомандирован] при генерале Шиллинге», главноначальствующем Новороссийской областью и командующем войсками Херсонской и Таврической губерний. Генерал А.В. Геруа возглавил миссию ВСЮР в Бухаресте, а военным комендантом Одессы стал молдаванин полковник Мунтян. На ответственный пост заместителя начальника Бюро информации и пропаганды (ОСВАГ) был назначен уроженец Бессарабии известный петроградский журналист M.H. Бялковский [24, л. 200].

      Для оценки работы А.А. Гепецкого на посту главы контрразведки ВСЮР в Новороссии сопоставим ее с деятельностью его предшественника. В декабре 1918 - апреле 1919 г. интервенты высадили в портах Херсонской губернии до 70 тыс. солдат и офицеров французских, английских и греческих войск, использовали против партизан дислоцированные в Бессарабии румынские войска и польских легионеров. Однако они не смогли помешать большевистскому подполью проводить боевые операции в самой Одессе и формировать партизанские отряды, которые занимали города.

      В феврале 1919 г. начальником контрразведывательного отдела штаба Добровольческой армии Одесского района был назначен мастер политического сыска действительный статский советник В.Г. Орлов, в 1906 г. юридически корректным образом отправивший на каторгу Ф.Э. Дзержинского [28, с. 82], в то время одного из лидеров социал-демократии Польши и Литвы. Под руководством Орлова, одержимого борьбой с большевизмом, белая контрразведка добилась впечатляющих результатов: раскрыла Одесский областной комитет большевиков, типографию подпольной газеты «Коммунист», «Иностранную коллегию» - звено большевистского подполья, которое вело пропаганду среди француз-/207/-ских и других иностранных матросов и солдат, и «красную сеть» разведки ВЧК; были схвачены и казнены руководитель подполья Иван Смирнов» французская коммунистка Жанна-Мари Лябурб и чекист-резидент Георгий Лафар, отравлена завербованная им актриса Вера Холодная, арестованы несколько десятков французских моряков, которые готовили покушение на своего командующего. Подозреваемых в большевизме, признал Орлов в мемуарах, и белые, и французские контрразведчики подвергали пыткам [28, с. 94-97].

      Тем не менее, свою миссию большевистское подполье Новороссии выполнило. Подпольный одесский областком возглавила направленная из Москвы делегат I и II съездов Коммунистической партии Украины 24-летняя Софья Ивановна Соколовская (партийный псевдоним - Елена Кирилловна Светлова). Аресты подпольщиков прекратились. Расширить зону оккупации к северу от линии Тирасполь-Раздельная-Вознесенск-Николаев-Херсон интервентам не удалось из-за партизанско-повстанческой борьбы, организованной большевиками. Севернее этой линии действовало партизанское соединение численностью 2 тыс. бойцов, сформированное участником Тираспольской операции И.Н. Колесниковым. Южнее, вдоль железной дороги Раздельная-Одесса, оперировал отряд под командой Г.И. Котовского численностью 250 бойцов [14, с. 32], а в самой Одессе - боевые группы большевиков. 17 февраля 1919 г. подпольщики подорвали штабной вагон союзных офицеров. Под влиянием агитации большевиков экипажи крупнейших судов французской эскадры взбунтовались и подняли красные флаги, и правительство Франции приняло решение о возвращении французского флота и войск на родину. Из Одессы колонны интервентов уходили с пением «Интернационала». 4 апреля 1919 г., при подходе к городу красных войск, отряды вооруженных рабочих захватили ключевые объекты, в том числе здания контрразведки и полиции [31].

      Пороком белой контрразведки была коррупция. Командование Добровольческой армии пыталось бороться с этим явлением. Но /208/ самым рьяным ревнителем чистоты рядов оказался полковник А.А. Гепецкий. Он полностью обновил штат белой контрразведки в Одессе, причем всех чинов портовой контрразведки арестовал за взяточничество [17]. В рядах белых было немало бывших контрразведчиков российской армии, жандармов, полицейских; вероятно, в новый аппарат контрразведки были набраны не только малоподготовленные сотрудники. Как и Орлов, Гепецкий обладал конспиративным опытом. Однако его политическим приоритетом являлось освобождение Бессарабии, а борьба руководимой им службы против большевистского подполья вызывает вопросы.

      Хотя в занятой белыми Одессе оставалось более 2 тыс. «формальных» членов Коммунистической партии и сотни комсомольцев, массовых арестов белые проводить не стали. Однако С.И. Соколовская, которая летом 1919 г. фактически возглавляла большевистскую администрацию города, лично известная тысячам одесситов, была опознана и схвачена прямо на улице. Версия о том, что ее и других задержанных руководителей одесского подполья «отбили революционные рабочие» [11], представляется сомнительной, но Софья Ивановна вновь оказалась на свободе.

      Руководимое ею большевистское подполье успешно вело организационную работу и издавало газету «Одесский коммунист». «Свежий, еще пахнувший краской номер «Одесского коммуниста», - вспоминала подпольщица P.M. Лучанская, - часто появлялся на письменном столе коменданта города. Обнаружить место, где печаталась газета, деникинцам не удалось. Газета не имела ни одного провала». За полгода подпольщики выпустили 19 номеров газеты; почти открыто работала в Одессе большевистская организация «Красный крест», «партийные коллективы» действовали в профсоюзах. Подпольщикам удавалось проводить многолюдные совещания и устраивать побеги арестованных товарищей. Однако попытки Петра Лазарева, прибывшего в Одессу по заданию Зафронтбюро ЦК КЩб) Украины, организовать в городе и окрестностях подпольные военные отряды закончились провалами. Контрразведка разыскала и расстреляла палача Одесской ЧК, мало кому известную Дору Евлипскую, но якобы не догадывалась о пребывании в городе «знаменитого комиссара» Софьи Соколовской. 2 ноября 1919 г. большевики Одессы провели городскую партийную конференцию, на которой Соколовская выступила с ключевым докладом «О текущем моменте». Совсем неконспиративным образом, прямым голосованием, конференция избрала подпольный горком партии, а затем напра-/209/-вила низовым организациям директивы по работе в тылу у белых [8, с. 203].

      Соколовская вновь была задержана контрразведкой и снова непонятным образом бежала. Других арестов не последовало. В начале декабря 1919 г. она, преодолев линию фронта, прибыла в Москву и приступила к работе в аппарате Коминтерна. Потом редактировала политическую газету «Коммунист». Подпольщики Одессы, схваченные в те месяцы белыми, упоминали в мемуарах о коррупции среди контрразведчиков [8, с. 246], однако редко - об избиениях. Крупных провалов в большевистском подполье не произошло, в уездах благополучно формировались партийные группы большевиков и партизанские отряды. Они налаживали связи, вели пропаганду, собирали оружие [14, с. 40-47], т.е. готовились снова взять власть, однако восстаний, диверсий, террористических актов не устраивали.

      Неужели на Бессарабском фронте между шефом белой контрразведки и руководителем большевистского подполья была достигнута тайная договоренность о перемирии? Вероятно, именно такие подозрения возникли в 1937 г. у следователей НКВД. В 1930-1934 гг.

      С.И. Соколовская - член ЦКК ВКП(б). С 1935 г. она возглавляла киностудию «Мосфильм». Тем не менее 12 октября 1937 г. была арестована по обвинению в шпионаже и участии в контрреволюционной организации. Могла ли в те времена Софья Ивановна рассчитывать на понимание, объяснив следствию и суду суть своей работы в одесском подполье? Вряд ли. 26 августа 1938 г. она была осуждена и расстреляна. В 1956 г. реабилитирована [11].

      Спад военной активности большевиков в Новороссии позволил Гепецкому и Гагаузу сосредоточиться на подготовке операции по освобождению Бессарабии. По предложению деятелей Комитета «Спасение Бессарабии» Деникин отдал секретный приказ о том, чтобы все офицеры-бессарабцы или те, кто ранее служил в частях русской армии, дислоцированных в Бессарабии, немедленно явились в Одессу для зачисления в «бессарабские» части Белой армии. Под командой члена Комитета полковника Н.А. Зеленецкого в Одессе началось формирование 14-й пехотной дивизии, а также 14-й артиллерийской бригады под командованием генерала Надеина. Ко 2 ноября Зеленецкий закончил формирование первого полка. Под видом пограничной стражи на линии Днестра создавались кавалерийские отряды. Войска, предназначенные для военных действий по освобождению Бессарабии, были объединены в Днестровский отряд. В воинских частях и среди населения была развернута пропаган-/210/-дистская подготовка Бессарабской операции. Перспектива войны за освобождение Бессарабии сплотила население против внешнего врага и притупила остроту гражданского конфликта. Располагая контингентом войск численностью всего 13,5 тыс. штыков и сабель, в пять раз меньшим, чем интервенты в начале 1919 г., белые сохраняли контроль над территорией Херсонской и Подольской губерний.

      Деятели Комитета «Спасение Бессарабии» оказались причастны к решению судьбы сформированной из русинов Галицийской армии. В ходе переговоров с правительством Западно-Украинской Народной Республики А.И. Деникин согласился с сохранением Восточно-Галицийской автономии в составе России, и 6 ноября 1919 г. в районе Винницы, где белую контрразведку возглавлял полковник Ф.И. Гагауз, Галицийская армия в полном составе перешла на сторону ВСЮР. По численности (около 50 тыс. чел.) она вчетверо превосходила белые войска в Новороссии. Однако галичане не желали воевать против русских людей - ни против белых, ни против красных [35, с. 233-234]. Кроме того, они были измотаны боями с польскими легионами, больше половины бойцов болели тифом. По распоряжению командования белых галичане были размещены в Балте, Бирзуле, Тирасполе, Раздельной, Одессе. После восстановления боеспособности эти части можно было задействовать в операции по освобождению Бессарабии. Правительство ЗУНР отправилось в Одессу, под надзор А.А. Гепецкого и полковника В.Ф. Цепушелова, начальника отдела контрразведки при штабе генерал-лейтенанта Н.Н. Шиллинга.

      Против представителей деникинской администрации, считавших проведение операции по освобождению Бессарабии до победы белых в гражданской войне нецелесообразным, деятели Комитета «Спасение Бессарабии» действовали решительно. В сентябре и октябре 1919 г. по настоянию полковников Гепецкого и Козлова один за другим были уволены со службы два коменданта гарнизона Одессы -полковники Мунтян и Востросаблин, обвиненные в «румынофи-лии»: полагая, что прежде всего следует победить большевиков, они чинили препятствия формированию «бессарабских» частей. В октябре Комитет «Спасение Бессарабии» обсудил также вопрос о замене генерала А.В. Геруа, представлявшего ВСЮР в Бухаресте, генералом В.И. Гурко, поскольку первый также не считал вопрос об освобождении Бессарабии первоочередным.

      Осложнить военно-политическую обстановку в Новороссии и тем самым затруднить проведение Бессарабской операции грозили действия начальника контрразведки Одессы Кирпичникова. Его /211/ ниями к декабрю 1919 г. были заключены в тюрьму 1 075 человек, в том числе 800 - за принадлежность к левым партиям (сюда вошли и сочувствующие им). Схваченные контрразведчиками ранее руководитель разведывательного отдела Военно-революционного штаба одесского подполья А. Хворостин, П. Лазарев и секретарь Союза металлистов Горбатов были расстреляны [18, с. 119]. Тем самым Кирпичников нарушил тайную договоренность Гепецкого с большевистским подпольем. После этих казней восстановить былое доверие шеф контрразведки Новороссии мог только одним способом. И Кирпичников был убит.

      Согласно одной из версий, убийство совершили подпольщики, по другой - бойцы партизанского отряда Жоржа Белого. Но ветераны одесского подполья заслугу ликвидации Кирпичникова себе не приписывали. Абсурдную версию выдвинул в эмиграции Н.Н. Козлов: чиновник-коррупционер (по другой версии - полковник) был приговорен к расстрелу на собрании сотрудников белогвардейских и английской спецслужб [13, с. 9]. Однако британских войск и военного флота в то время в Одессе не было, а убийство контрразведчиками своего шефа за вымогание взяток не имеет прецедентов в истории гражданской войны. Но случайно ли упомянул Козлов о совещании контрразведчиков? Глава деникинской разведки намекал на причастность к ликвидации Кирпичникова его начальника - полковника А.А. Гепецкого. Или начальника военной контрразведки полковника В.Ф. Цепушелова?

      Белые разгромили войска Симона Петлюры и отбросили их за линию, контролируемую польской армией. Однако на антибольшевистском фронте ВСЮР начали терпеть поражения. В ноябре 1919 г. части, подготовленные белыми для операции по освобождению Бессарабии, деникинское командование перебросило на борьбу против Красной армии. Положения на фронте эта мера не изменила, но восстановленная военная опора Комитета «Спасение Бессарабии» на линии Днестра была потеряна вторично.

      Руководство Комитета было намерено продолжить борьбу за освобождение Бессарабии и после поражения Добровольческой армии. Полковник Гепецкий запросил у белого командования на нужды бессарабского подполья крупную сумму - 12 млн руб. В начале января 1920 г. эти деньги поступили в распоряжение Комитета. В последние недели существования белой власти в Одессе и левобережном Поднестровье члены Комитета и сотрудники Гепецкого подбирали агентов для направления в Бессарабию с задачей продолжить /212/ работу, начатую в 1918 г. Деятельность эта была прервана 13 февраля 1920 г., когда войска Красной армии вновь вошли в Тирасполь.

      Приказ о расстреле политзаключенных, отданный командованием ВСЮР в Одессе, выполнен не был. Подразделение белых, якобы присланное из Киева охранять тюрьму и, видимо, выполнить этот приказ, выпустило заключенных и сложило оружие еще до прибытия красных войск [8, с. 210]. Остались живы и дождались освобождения города и арестованные белой контрразведкой чекисты [18, с. 119]. Что это было: упущение контрразведчиков или услуга, оказанная А.А. Гепецким большевикам? Скорее, второе.

      Румынское правительство отказалось пропустить в Бессарабию отступающие войска ВСЮР. Эти части, в том числе обоз с 7 тыс. раненых и беженцев, были вынуждены совершить под командой генерал-лейтенанта Н.Э. Бредова тяжелый 14-дневный переход вдоль Днестра от Овидиополя и Тирасполя до Новой Ушицы, где были разоружены польскими войсками. Красные этому переходу практически не препятствовали. Укомплектованная преимущественно уроженцами Бессарабии кавалерийская бригада под командой Г.И. Котовского дождалась прохождения «бредовской» колонны и только после этого вступила в Тирасполь. «Красному генералу» Котовскому, широко известному со времен революции 1905-1907 гг., верили даже белые. Находившиеся в с. Сук лея, на окраине города 7,5 тыс. солдат и офицеров ВСЮР сложили оружие перед его бригадой численностью всего в 500 бойцов. Белым выдали соответствующие справки и распустили их по домам. А в Бессарабии белое подполье создало полулегальную «Бессарабскую монархическую организацию», руководимую генерал-лейтенантом Е.А. Леонтовичем [49, с. 103-105].

      С румынской оккупацией Бессарабии не смирились не только красные, но и белые. Общей целью основных участников гражданской войны на Днестре стало воссоединение области с Россией. Для решения этой задачи белые негласно взаимодействовали с красными. В 1918-1920 гг. Комитет «Спасение /213/ Бессарабии», как и большевистское подполье, готовил в Бессарабии освободительное восстание. Свою политическую и организационную работу он проводил последовательно и в тактическом плане успешно. Участники организации оказали поддержку Хотинскому восстанию и приняли участие в Бендерском восстании, организованном большевиками. Также они готовили операцию войск ВСЮР по освобождению области. Достичь своей конечной цели Комитет «Спасение Бессарабии» не смог вследствие поражения белых в гражданской войне.

      ЛИТЕРАТУРА

      1. Алфавитный список дворянских родов Бессарабской губернии, внесенных в дворянскую родословную книгу (1821-1916). Режим доступа: http://www.bessarabia.ru/dvorl.htm
      2. Вертело Анри. Режим доступа: http://dic.academic.ru/dic.nsf/ ruwiki/1729857
      3. Борьба трудящихся Молдавии против интервентов и внутренней контрреволюции в 1917-1920 гг. Сборник документов и материалов. Кишинев, 1967.
      4. В суматохе 1919 года. В кн.: Полушин В. Тирасполь на грани столетий. Кн. 2. Тирасполь, 1996.
      5. Воспоминания участника восстания. Режим доступа: https:// gvizdivtsi.org.ua/
      6. Гавриил (Чепур). Режим доступа: https://ru.wikipedia.org/wiki/ Гавриил (Чепур)
      7. Гагауз Федор Иванович. Режим доступа: http://regiment.ru/bio/G/ 438.htm.
      8. Героическое подполье. В тылу деникинской армии. Воспоминания. М., 1975.
      9. Геруа Александр Владимирович. Режим доступа: http://dic.academic. ru/dic.nsf/ruwiki/321052
      10. Греков Александр Петрович. Режим доступа: http://www.grwar. ru/persons/persons.html?id=1026
      11. Елена Кирилловна Соколовская: женщина в русской революции. Режим доступа: http://krasnaya-zastava.ru/wiki/index.php
      12. Журьяри Георгий Александрович. Режим доступа: http://www.grwar.ru/persons/persons. html?id=7012.
      13. Зинько Ф.З. Кое-что из истории одесской ЧК. Одесса, 1998.
      14. Иванова З.М. Левобережные районы Молдавии в 1918-1924 гг. (Исторический очерк). Кишинев, 1979.
      15. История Молдовы. Т. III. Молдавия в новейшее время (1917 - начало XXI века). Кишинев, 2016. /214/
      16. История Приднестровской Молдавской Республики. Т. 2. Ч. 1. Тирасполь, 2001.
      17. Кадры белогвардейской контрразведки. Режим доступа: http:// www. autovipclub. г u/forum/showthread .php?t=3161
      18. Кирмель H.C. Спецслужбы Белого движения. 1918-1922. Контрразведка. М, 2013.
      19. Леонтович Евгений Александрович. Режим доступа: http://pskov-grad.ru/war/pervaya-mirovaya-vojna/27442-leontovich-evgeniy-aleksandrovich.html
      20. Милюков Павел Николаевич. Режим доступа: https://ru.wikipedia. org/wiki/ Милюков_ Павел_Николаевич
      21. Назария С.М. Бессарабский вопрос в эпоху мировых войн и его интерпретации в историографии: от возникновения до Парижских мирных договоров (1917-1947). Кишинэу, 2018.
      22. Национальный архив Республики Молдова (НАРМ). Ф. 679. On. 1. Д. 4929.
      23. НАРМ. Ф. 679. On. 1. Д. 4929.
      24. НАРМ. Ф. 680. On. 1. Д. 3401.
      25. НАРМ. Ф. 680. Оп.1. Д. 3993.
      26. «Натиск на Восток»: агрессивный румынизм с начала XX века по настоящее время. Сборник статей, документов и воспоминаний. Бендеры, 2011.
      27. Новохатский М. Путь в легенду. Очерк жизни Г.И. Котовского. Кишинев, 1976.
      28. Орлов В.Г. Двойной агент. Записки русского контрразведчика. М., 1998.
      29. Подольский 55-й пехотный полк. Режим доступа: https://ru. wikipedia.org/wiki/nofloabCKHfi_55-fi_nexoTHbifi_mwiK
      30. Процесс 108-ми. В кн.: Советская Молдавия. Краткая энциклопедия. Кишинев, 1982.
      31. Пученков А.С. «Большой город дает возможность развернуться»: из истории французской интервенции в Одессе. Режим доступа: https:// cyberleninka.ru/article/n/bolshoy-gorod-daet-vozmozhnost-razvernutsya-iz-istorii-frantsuzskoy-interventsii-v-odesse
      32. Русское поле. Кишинев, 2010. № 1.
      33. Советско-румынские договоры. Режим доступа: http://www.live-internet.ru/users/5016459/post233385474/
      34. Стати В. История Молдовы. Кишинев, 2014.
      35. Суляк С. Осколки Святой Руси: Очерки этнической истории рус-наков Молдавии. Кишинев, 2004.
      36. Тарнакин В., Соловьева Т. Дети Карла Шмидта. Режим доступа: https://orasulmeuchisinau.wordpress.com/2009/12/10/
      37. Тиховская О. Бессарабский, безответный? // Русское слово. 2017. № 3. /215/
      38. Фьодоров Г.К. Режим де репрессий сынжероасе. Кишинэу, 1973.
      39. Хотинское восстание. Режим доступа: http://mirznanii.eom/a/ 346727/khotinskoe-vosstanie
      40. Хотинское восстание. Сборник документов и материалов. Кишинев, 1976.
      41. Хотинское восстание: воспоминания Адажия Н.Л. Режим доступа: https://ukrkovcheg.org.ua/xoTHHCKoe-BoccTaHHe-BocnoMHHaHHH-afl/
      42. Цыпин В. История Русской Церкви. Т. 9. М., 1997. Режим доступа: http:// www.sedmitza.ru/index. html?sid = 247&did = 3526&p_ comment=history
      43. Широкорад А.Б. Утерянные земли России. Отколовшиеся республики. М., 2007.
      44. Шорников П. Голосование под угрозой штыков // Русское слово. 2018. № 14.
      45. Шорников П. Иеремия Чекан, священник и общественный деятель. В сб.: Покровские чтения. Кн. 11. Тирасполь, 2010.
      46. Шорников П. Павел Ткаченко во главе бессарабского подполья // Русин. 2008. № 1-2.
      47. Шорников П. Тираспольская база офицерской организации «Спасение Бессарабии». 1918-1920. // Общественная мысль Приднестровья. 2012. № 1.
      48. Шорников П.М. Белые и красные на Днестре: саботаж гражданской войны? // Русин. 2014. № 4.
      49. Шорников П.М. Бессарабский фронт. (1918-1940 гг.). Тирасполь, 2011.
      50. Шорников П.М. Досье подвижника. Общественная деятельность Иеремии Чекана по материалам румынской тайной полиции // Русский альбом. Кишинев, 2002. Вып. 7.
      51. Шорников П.М. Народное православие в Молдавии. Очерки истории. Тирасполь, 2018.
      52. Ясское совещание. Режим доступа: https://ru.wikipedia.org/wiki/ Ясское_совещание
      53. Ghibu О. Trei ani ре frontul basarabean. Bucure§ti, 1996.
      54. “Unirea” §i evenimentele anului 1918 din Republuca Moldoveneasca in documentele Siguranjei §i Armatei RomBne. Chisinau, 2018. /216/

      Приднестровье в 1914-1920-е годы: взгляд через столетие: Сборник докладов научно-практических конференций. Тирасполь, 2021. С. 181-216.
    • Шорников П.М. Подготовка правительством Румынии аннексии Бессарабии на завершающем этапе Первой мировой войны// Приднестровье в 1914-1920-е годы: взгляд через столетие: Сборник докладов научно-практических конференций. Тирасполь, 2021. С.28-45. С. 144-160
      By Военкомуезд
      П.М. ШОРНИКОВ,
      канд. ист. наук (г. Тирасполь)

      ПОДГОТОВКА ПРАВИТЕЛЬСТВОМ РУМЫНИИ АННЕКСИИ БЕССАРАБИИ НА ЗАВЕРШАЮЩЕМ ЭТАПЕ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

      Аннотация: Статья посвящена характеристике предыстории аннексии Бессарабии королевской Румынией в 1917 - начале 1918 гг. Раскрыта деятельность Молдавской национальной партии, Молдавской прогрессивной партии, Сфатул Цэрий, румынской резидентуры по подготовке вооруженной интервенции румынских войск в Бессарабскую губернию и дальнейшей ее аннексии королевской Румынией.

      Ключевые слова: Молдавская национальная партия, Молдавская прогрессивная партия, Сфатул Цэрий, аннексия, Румыния.

      Распространенным методологическим пороком современной историографии Молдавии является рассмотрение событий переломных 1917-1918 гг. вне исторического контекста, как обусловленных только внутренними социально-экономическими причинами. Между тем, в научном обороте находится достаточное количество источников, свидетельствующих об активном вмешательстве в политическую борьбу, развернувшуюся в Бессарабии после падения царской власти, королевского правительства Румынии. Иностранное влияние на ход событий заслуживает специального рассмотрения.

      У политического класса Румынского королевства уже в конце XIX в. имелись территориальные претензии к соседним странам, в том числе к России. В первые годы XX в. секретная служба Бухареста пыталась инициировать среди молдаван, составлявших /144/ половину населения Бессарабии, движение за ее присоединение к Румынии. Накануне и в период революции 1905-1907 гг. центральную роль в подрывной операции сыграл молдаванин-эмигрант, писатель Константин Стере. Ему удалось привлечь к прорумынской «национально-культурной» деятельности нескольких лиц и выпустить шесть номеров газеты «Басарабия», в которой он огласил идею автономизации области.

      В период Первой мировой войны на страницах финансируемой из Румынии кишиневской газеты «Кувынт молдовенеск» публиковались явно антироссийские материалы [12, с. 202-215; 13, с. 28-44]. Однако молдавское национально-культурное движение стояло на позициях российского патриотизма, а его деятели, подобно поэту и историку Алексею Матеевичу, с начала войны находились в действующей армии.

      Губерния являлась тылом войск русского Юго-Западного фронта. Значительная часть мужского населения была призвана в армию. Общая численность мобилизованных в 1914-1917 гг. достигла 256 тыс. человек, 10,4% всего населения губернии. Участвуя в боевых действиях, уроженцы Бессарабии проявляли храбрость и мужество, преданность Российскому государству; дезертиров было немного [6, с. 105; 2, с. 286-289]. Массовый характер носили также трудовые мобилизации.

      Население оставалось лояльным существующей власти. В политическом обзоре за октябрь 1915 - февраль 1916 гг., составленном губернским жандармским управлением, отмечено: «...ввиду постройки в северной части губернии целого ряда укреплений военным начальством требуется значительное количество в несколько десятков тысяч рабочих и тысячи подвод со всей территории губернии. Не было случая отклонения от исполнения сего или сопротивления при нарядах и отправлении этой массы, часто следующей на места работы по железной дороге в полном порядке и почти без надзора. Плохая организация этого дела на месте работы, когда тысячи людей по два-три дня ждут нарядов под открытым небом, /145/ в степи, вызывает лишь пассивный протест путем бегства на место жительства, но, возвращаемые полицией обратно, беглецы безропотно являются на места работы даже одиночным порядком» [6, с. 105-107].

      Военные нужды стимулировали подъем ряда отраслей промышленности. Было проложено до 400 верст железнодорожных линий, общая протяженность железнодорожных путей удвоилась. Быстро развивался Бендерский железнодорожный узел. К лету 1917 г. Бендерский участок тяги располагал 253 паровозами, его паровозный парк почти равнялся Киевскому и Одесскому, вместе взятым. Большое развитие получила ремонтная база. В Килии и Бендерах были построены или реконструированы судоремонтные мастерские. В мастерских Килии работало 600 рабочих и солдат, а в Рени при мастерских возник целый рабочий поселок. Подъем переживали мукомольная промышленность, винокурение и переработка табака, кожевенное и обувное производства, деревообработка. Однако половина крупных предприятий закрылась из-за нехватки сырья и топлива [6, с. 103-104]. Социальная напряженность в губернии, как и в стране в целом, возрастала.

      Угроза превращения Бессарабии в театр военных действий возникла осенью 1916 г., когда в войну на стороне Антанты вступила Румыния. Австро-венгерская армия, в июле-августе потерпевшая поражение на полях Галиции от русских войск под командованием генерала А.А. Брусилова, отыгралась на более слабом противнике. В течение 100 дней она разгромила румынскую армию, захватила Бухарест и большую часть Румынии [16, р. 296-297]. Бессарабию наводнили румынские беженцы. Спешно создав Румынский фронт, российское командование остановило наступление противника в Пруто-Карпатской Молдавии. На фронте продолжалась позиционная война, а королевское правительство обосновалось в Яссах и, опираясь на помощь России, приступило к воссозданию румынской армии. То обстоятельство, что русские войска спасли румынскую государственность, не помешало правящим кругам страны вспомнить о территориальных притязаниях к России. В феврале 1917 г., когда в России началась революция, королевское правительство вмешалось во внутренние дела союзного государства.

      К этому времени 80% территории Румынии были оккупированы австро-германскими войсками, а румынская армия разгромлена. Королевское правительство всецело зависело от России. «Если мы имеем кусок хлеба на столе, - говорил премьер-министр Братиану, - /146/ он идет к нам из России! Если есть у нас оружие, которым мы еще удерживаем фронт, - оно поступает к нам из России! Если есть еще в госпиталях для раненых какие-то медикаменты или пакет ваты - все они идут из России. К несчастью, мы сегодня живем из милости России!».

      Тем не менее уже в декабре 1916 г. по поручению премьера была проведена политическая рекогносцировка. Из Ясс выехал в Бессарабию участник румынского национального движения в Трансильвании Онисифор Гибу. «Я не отправился в Бессарабию в качестве беженца, - вспоминает он, - а поехал с точно разработанным планом... Нельзя было заниматься национальной политикой в Бессарабии, - пишет далее мемуарист, - без директив тех, кто отвечает за саму судьбу нации». Перед отъездом в Бессарабию О. Гибу принимали в Яссах премьер-министр И. Братиану, начальник генштаба румынской армии генерал К. Презан, министры Т. Ионеску, О. Гога, Н. Иорга и др.

      К моменту падения царской власти молдавских националистических организаций с фиксированным членством и политической программой в Бессарабии не существовало. Отсутствовали и сепаратистские тенденции. «Революция, - признал в 1930-е гг. историк Шт. Чобану, - застала бессарабских молдаван еще менее подготовленными к ней, чем другие народы России». «Молдавский народ, - отметил другой деятель того времени, Г. Пынтя, - не был готов к этим великим переменам и национальным реформам» [4, с. 9]. Крестьянство Бессарабии стремилось к переделу земли. Правительство Румынии попыталось использовать в своих интересах провозглашенный революцией лозунг права наций на самоопределение «вплоть до отделения». «Великая русская революция, провозгласившая принцип права народов самим решать свою судьбу, - полагал О. Гибу, - логически вела к идее присоединения Бессарабии к румынскому стволу» [14, р. 40-41]. Нарастающая в России революционная смута внушила правящим кругам Румынии уверенность в успехе операции по политической подготовке аннексии Бессарабии. /147/

      Вторично О. Гибу, отметим эту странность - подданный Австро-Венгрии, с которой Россия и Румыния вели войну, - прибыл в Кишинев 12 марта 1917 г., после свержения царя, в качестве «делегата» Министерства культов Румынии. 5 апреля при содействии редактора газеты «Кувынт молдовенеск» Пантелеймона Халиппы эмиссар собрал полтора десятка небезызвестных в городе лиц: отставного генерала Донича, помещиков П. Горе и В. Херцу (немца), юристов И. Пеливана, Т. Ионку, С. Мурафу, священнослужителей Гурия и К. Партение и др., по его словам, «бессарабских интеллигентов, думавших воспользоваться новой революцией» в личных целях, и объявил об учреждении Молдавской национальной партии (далее - МНП). Румынский резидент снабдил «молдавскую» партию проектом программы. Увязывая деятельность МНП с интересами текущей политики Румынии, он обязывал партию поддержать лозунг войны до победного конца. Другим лозунгом, подлежавшим продвижению, стал лозунг автономизации Бессарабии; в ее осуществлении румынская сторона усматривала прелюдию отделения области от России [14, р. 95, 111]. Обеспечивая румынскому правительству организационный контроль над МНП, ключевой пост «секретаря для заседаний» занял сам О. Гибу. Председателем МНП участники заседания заочно провозгласили уроженца Трансильвании помещика Василе Строеску, проживавшего в Одессе, старого и больного человека. Пост «генерального секретаря» МНП получил П. Халиппа. В ноябре 1917 г. румынский министр Г. Мырзеску квалифицировал Халиппу как «агента Стере», который выполнял задания румынской разведки. Другим агентом К. Стере была, по утверждению министра, активистка МНП Елена Алистар.

      «Команда МНП» была не единственной ставкой румынской спецслужбы. В марте 1917 г. в Петроград были вызваны с фронта несколько десятков солдат и офицеров-молдаван. После двухмесячной политической подготовки «Петроградская группа» (47 человек), руководимая преподавателем коммерческого училища, членом Петроградского Совета Иваном Инкульцом, а /148/ также приват-доцентами Пантелеймоном Ерханом и Александром Болдуром, была направлена в Бессарабию с задачей «углублять революцию». За ее спиной, по утверждению Инкульца, стояли румынский посол в России К. Диаманди и сам глава Временного правительства А.Ф. Керенский [15, р. 9-10]. Если Ерхана и Болдура румынская спецслужба, похоже, использовала втемную, то Инкулец свою революционную карьеру, несомненно, делал по ее заданию. Иначе он не был бы спустя всего несколько месяцев включен в состав румынского правительства. В Севастополе, где проходили службу несколько тысяч солдат, матросов и офицеров-молдаван, не без влияния офицеров комитета стоявших там румынских кораблей образовалась еще одна молдавская националистическая группа. И, наконец, в середине марта 1917 г. в Одессе, на курсах переводчиков при разведывательном отделе I штаба военного округа, где обучались около 100 солдат-молдаван, был учрежден Организационный комитет Молдавской прогрессивной партии (далее - МПП) во главе с начальником курсов штабс-капитаном Эммануилом Катели [4, с. 19, 52].

      Органы политического сыска были в России разгромлены, но военная контрразведка сохранилась и, несомненно, была в курсе румынских происков. Однако установившееся в России двоевластие гарантировало исполнителям подрывной работы безопасность, а сотрудничество с О. Гибу - легкий заработок. Деньги у резидента имелись. Октавиан Гога, прибыв по заданию генерального штаба румынской армии в Кишинев, передал ему огром-/149/-ную сумму в 20 тыс. руб. Кроме того, деньги поступали через В. Строеску. На эти средства О. Гибу учредил ряд печатных органов. Центральным органом МНП стала выходившая с 1915 г. газета «Кувынт молдовенеск». При посредстве группы румынских беженцев Гибу учредил в Кишиневе «панрумынский» еженедельник «Ардялул» и журнал «Шкоала молдовеняскэ», а для распространения в русских войсках - газету «Солдатул молдован». В Киеве был налажен выпуск газеты «Ромыния Маре», а в Одессе - двух газет: для солдат-молдаван - «Депеша», для румынских беженцев - «Лупта». Вся эта пресса пыталась направить критику царского режима в антирусское русло, пропагандировала латинскую графику, а главное, формировала актив, ориентированный на Румынию. На проходивших весной и летом 1917 г. в Кишиневе съездах, конференциях, собраниях, а также в печати члены «команды МНП» пропагандировали лишь идею автономии Бессарабии. На учительском съезде 10 апреля 1917 г. учитель И. Буздыга (впоследствии - Буздуган) озвучил доклад, написанный О. Гибу и выдержанный в антирусском духе. Подобным образом выступил на съезде и П. Халиппа. Однако отклика среди учителей их тезисы не нашли.

      На съезде молдавских учителей 25-28 мая румынский резидент устами того же Буздыги поставил вопрос о переводе молдавской письменности на латинскую графику. Несмотря на поддержку Халиппы и других членов МНП, предложение было встречено протестами. Против этой идеи высказались и участники курсов повышения квалификации учителей. И только Молдавская школьная комиссия при губернском земстве, состоявшая из членов МНП, проголосовала за латинскую графику. Из активистов МНП Гибу учредил «Ассоциацию бессарабских учителей» и - практически из тех же лиц - «Общество за культуру румын в Бессарабии». С целью привития учителям-молдаванам румынского национального сознания он от имени «Ассоциации» организовал в Кишиневе курсы румынского языка. Из их участников преподаватели-румыны и сам резидент вербовали подручных. «Обществу» резидент передал доставленную из Румынии типографию с латинским шрифтом, и подручные резидента начали печатать латиницей учебники для молдавских школ. Однако учительство не приняло смены графики. В 1917-1918 учебном году обучение письму и преподавание в молдавских школах велось на кириллице.

      Опасаясь отрыва Бессарабии от России, молдавское крестьянство отвергало идею автономизации края. «Самым мощным их оружием, - сообщали о своих противниках - молдавских патриотах эмиссары /150/ МНП в Бельцком уезде, - является убеждение крестьян, что мы (молдавская партия) куплены боярами и желаем вновь навязать им [крестьянам] королей или присоединить Бессарабию к Румынии». Крестьяне-молдаване срывали принятие выдвигаемых членами МНП предложений автономистского толка и добивались принятия анти-автономистских резолюций. На съезде аграриев в Оргееве крестьяне произносили «речи о недоверии к Молдавской национальной партии, отказывались от автономии, видя в ней желание отделиться от России». В пределах Российской демократической республики, записано в резолюции крестьянского съезда в Бельцах, Бессарабии не нужно никакой автономии. «Молдавское население, - говорилось в телеграмме, направленной Временному правительству крестьянами села Устье Криулянской волости, - считает гибельным для Бессарабии выделение ее в особую политическую единицу, признавая, что только полное слияние Бессарабии с демократически управляемой великой Россией поможет процветанию нашего края и всего его населения, без различия национальностей» [1, с. 43]. Политический эффект деятельности МНП, как вскоре показали выборы в Учредительное собрание, был близок к нулю.

      Результативнее действовали члены «Петроградской группы», политически более подготовленные, чем провинциалы из «команды МНП». Выступая с позиций интернационализма и российского патриотизма, поддерживая требования крестьянства, Ерхан, Инкулец и некоторые из их спутников уже летом 1917 г. стали играть ведущие роли в губернском исполнительном комитете, исполкоме Совета крестьянских депутатов Бессарабии, в губернском земстве и других организациях. Казалось, они захватили руководство молдавским национальным движением. Но связывать свою политическую судьбу с вопросом об автономизации Бессарабии они не желали. Сдвиг в общественном мнении по этому вопросу произошел под влиянием Киева. 10 июня 1917 г. Центральная Рада приняла декларацию об автономии Украины. 6 июля Рада потребовала включения в состав Украины Бессарабской губернии. Прекрасно уживаясь с русинами и малороссами, молдаване и другие национальные сообщества Бессарабии не желали оказаться под властью украинских националистов. Кишиневский Совет рабочих и солдатских депутатов, Советы крестьянских депутатов, губернский исполнительный комитет, земские организации, бессарабские организации кадетов, трудовой народно-социалистической партии, МПП, молдавские организации в армии и представители общественных организаций национальных /151/ меньшинств, даже лица, выступавшие от имени местных украинцев, осудили притязания Рады на Бессарабию [4, с. 93, 110]. Спасением от диктата Рады представлялась автономизация Бессарабии.

      В июле 1917 г., после провала «наступления Керенского» в районе Луцка, австро-венгерские войска заняли Черновцы. Угроза оккупации нависла над севером Бессарабии. Однако в сражении при селе Мэрэшть в Южной Буковине войска 4-й русской и 2-й румынской армий, предприняв контрнаступление, добились тактического успеха и сорвали подготовленное к этому времени наступление противника. В августе в боях, вошедших в румынскую историю как сражение при Мэрэшешть, румынские и русские войска отразили наступление 12 германских и австро-венгерских дивизий. Попытка противника завершить оккупацию Румынии и вывести королевство из войны была сорвана [16, р. 300]. В конце августа-сентябре 1917 г. на Румынском фронте продолжались кровопролитные бои, тем не менее стойкость, проявленная румынами под Мэрэшть и Мэрэшешть, показала, что румынская армия обрела боеспособность. Осознание этого обстоятельства побудило королевское правительство к активизации операции в Бессарабии.

      В ее проведении были задействованы пять министерств и Генеральный штаб румынской армии. «Пятую колонну» Румынии в Бессарабии составляли в основном не молдаване, а румыны. К августу 1917 г. от имени МНП идеологию румынизма насаждали в Бессарабии более 800 беженцев из Румынии -учителей, священников и других интеллигентов, в основном трансильванцы. Они сознавали, что участвуют в заговоре. «Я уже давно нахожусь в Бессарабии, вместе с другими, местными, мы готовим важные события, которые произойдут в ближайшем будущем», - сообщал своему другу в Румынию профессор Мургоч. «Ардялъские интеллигенты, - подчеркнул Гибу в своих воспоминаниях, - выступили инициаторами и участниками движения за отделение Бессарабии от /152/ России и ее объединение с Румынией». Это было не только его мнение. Трансильванцы, отмечал в 1918 г. румынский министр Константин Арджетояну, были единственными сеятелями румынизма в Бессарабии [14, с. 247, 588].

      Действительно, антироссийский сепаратизм в Бессарабии отсутствовал. В ходе общественной дискуссии, спровоцированной конфликтом с Киевом, в обществе было достигнуто согласие о создании автономии; о решении этого вопроса без плебисцита, по согласию «авторитетных общественных групп»; о представительстве в ее законодательном собрании всех национальных сообществ Бессарабии. Продолжались споры по вопросу о форме автономии, пределах компетенции ее органов и т.п. Однако автономистское движение все же не приобрело характера движения народного. Даже бессарабские приверженцы «свободного устройства наций» полагали, что «движение к автономии носит в Бессарабии интеллигентский характер, что молдаване в массе своей чужды ему». В дни наступления австро-германских войск на Румынском фронте, начатого в июле 1917 г., молдавские военные организации обратились к солдатам и офицерам-молдаванам с призывом не слушать тех, кто разлагает армию, стойко защищать Свободную Россию и Бессарабию [4, с. 128]. Таким образом, общественное согласие на автономизацию губернии не означало принятия курса на отрыв губернии от России.

      Осенью 1917 г. в России развернулось крестьянское движение. В Бессарабии крестьяне вопреки протестам и угрозам властей, призывам МНП и других партий и организаций также громили имения помещиков, делили помещичью землю и собственность; чтобы предотвратить возвращение владельцев, сжигали жилые и хозяйственные постройки. Под предлогом необходимости пресечь анархию Временное правительство приступило к формированию национальных воинских частей - латышских, польских, украинских, молдавских и др. Эта мера создавала для целостности страны гораздо большую угрозу, чем подрывная работа противника и «союзников». Поскольку личный состав таких частей получал возможность неопределенно долгое время избегать участия в боевых действиях, отзыв «национальных» солдат и офицеров с фронта разжигал в армии национальный антагонизм, ускорял ее разложение. В съезде, состоявшемся в Кишиневе 20-27 октября 1917 г. с согласия А.Ф. Керенского и при содействии начальника штаба Румынского фронта генерала Д.Г. Щербачева, приняли участие около 600 солдат и офицеров-молдаван. Они поддержали требования о «национализации» /153/ армии и «автономизации» Бессарабии, а также решение об образовании Краевого Совета (Сфатул Цэрий), приняли резолюцию о признании федерации единственно приемлемой формой государственного устройства России. Кишиневский съезд был звеном общероссийской операции по развалу армии и государства. В те же дни с подобной повесткой дня в Киеве был проведен Всероссийский военно-украинский съезд, принявший сходные решения [14, р. 417-419].

      25 октября власть в Петрограде взяли большевики. Одним из первых они приняли декрет «О праве наций на самоопределение». Препятствий воссозданию молдавской государственности не предвиделось. Стремясь расставить в ее руководстве своих людей, румынская агентура законспирировала работу по выполнению решений военно-молдавского съезда, поручив эту работу комиссии в составе И. Инкульца, П. Ерхана, П. Халиппы и двоих политически малоопытных военных. Однако и в этом составе комиссия не принимала мер по сепарации Бессарабии. Учредительный съезд Сфатул Цэрий был назначен на 21 ноября 1917 г. по инициативе О. Гибу. Извещение об этом было опубликовано только в органе трансильванских беженцев газете «Ардялул». 20 ноября резидент провел в комиссии решение о том, что к избранию председателем Сфатул Цэрий будет рекомендован член «команды МНП» И.В. Пеливан, шовинист и русофоб. «Я ушел с заседания, - признал О. Гибу в мемуарах, - будучи доволен тем, что Сфатул Цэрий будет иметь соответствующего председателя».

      Однако после его ухода пришли представители национальных меньшинств и запротестовали. Деятели «Петроградской группы» охотно пересмотрели принятое решение. На первом же заседании Краевого Совета по предложению П.В. Ерхана председателем Сфатул Цэрий был избран И.К. Инкулец [14, р. 436]. Члены Краевого Совета, представлявшие 29 общественных организаций, предпочли члена Петроградского Совета. «Генерального секретаря» МНП П. Халиппу избрали всего лишь вице-председателем Сфатул Цэрий. Вероятно, О. Гибу был не главным закулисным дирижером подрывной опера-/154/-28 ноября Сфатул Цэрий объявил себя «верховной властью в Бессарабии до созыва Бессарабского народного собрания». Его исполнительным органом стал Совет генеральных директоров. Таким образом, к концу ноября 1917 г. Бессарабия располагала законодательным собранием (Сфатул Цэрий), правительством (Совет генеральных директоров), вооруженными силами (молдавские полки). 13-15 ноября в Бессарабии, как и во всей России, состоялись выборы в Учредительное собрание. Набрав всего 2,2% голосов, МНП не смогла провести в Учредительное собрание ни одного своего кандидата. Однако по списку Совета крестьянских депутатов мандаты завоевали молдаване И.К. Инкулец, П.В. Ерхан, Т.В. Которое, В.М. Рудьев и, возможно, Ф.П. Кожухарь [3, с. 51-52]. Для Халиппы и других деятелей МНП единственный шанс удержаться на политической арене заключался в образовании молдавской государственности. 2 декабря Сфатул Цэрий провозгласил создание Молдавской Народной Республики (далее - МНР) в составе федеративной России. По предложению И.К. Инкульца ее правительство возглавил П.В. Ерхан. Таким образом, власть оказалась в руках лиц, направленных в Бессарабию при участии А.Ф. Керенского. Однако Временное правительство уже было свергнуто, а главное, у И. Инкульца имелись и другие хозяева, в Яссах. По этой причине политический инструмент в его лице обрело правительство Румынии.

      Стремясь рассорить молдаван с украинцами и создать рычаг давления на Киев, румынская агентура предъявила от имени Сфатул Цэрий территориальные претензии Украине. В составе Краевого Совета для «заднестровских» молдаван были зарезервированы 10 мест. 17 декабря 1917 г. О. Гибу, П. Халиппа и еще двое активистов МНП выехали в Тирасполь и вместе с несколькими военными и учителями, прошедшими в июне-июле в Кишиневе курсы «языковой» и политической переподготовки, инсценировали съезд «заднестровских» молдаван. Участвовали примерно 50 человек: крестьяне из ближних сел, 15 солдат-трансильванцев, несколько интеллигентов. Проект резолюции, составленный О. Гибу, включал требования об обеспечении школьного обучения, богослужения, судопроизводства и медицинского обслуживания на молдавском языке. Резидент подсказал участникам «съезда» также пункт о переводе молдавской письменности на латинскую (не румынскую!) графику [14, р. 467-485].

      Правительство большевиков пыталось вывести Россию из войны, а в Яссах зрело решение спасти румынскую монархию путем капитуляции; 26 ноября 1917 г. румынское правительство заключило /155/ в Фокшанах перемирие со странами германского блока. Представители Франции и Англии, взявших курс на разжигание гражданской войны в России, поддержали намерение королевского двора удалить русские войска, сражавшиеся на Румынском фронте.

      Выступление Румынии против русских войск, напомнил на Парижской мирной конференции 1 февраля 1919 г. Ион Братиану, было предпринято «по предложению правительств Антанты, в письменной форме заявивших, что эта операция будет последним военным сотрудничеством, которое мы вправе ожидать от Румынии...».

      Генерал Д.Г. Щербачев возглавил заговор. 3-4 декабря 1917 г., когда большевики объявили о признании фронтом власти Совета народных комиссаров, Щербачев арестовал некоторых членов Военно-революционного комитета Румынского фронта. При содействии румынских войск Щербачеву удалось разгромить на фронте большевиков. Лишенные снабжения, преданные союзниками и собственным командованием, русские солдаты начали массами покидать окопы. 7 декабря, захватив бессарабское местечко Леово, румынские войска расстреляли Ивана Нестрата и еще четверых членов местного Совета [8, с. 279; 10, с. 29]. Тем самым Румыния первой из 14 государств начала интервенцию против России.

      По вопросу о том, как обойтись с самой Румынией, согласия между Веной и Берлином не было. Австрийцы намеревались раздробить страну, но командующий германскими войсками в Румынии генерал А. фон Макензен полагал необходимым румынское государство сохранить, а чтобы окончательно рассорить румын с русскими -передать Румынии Бессарабию. 11 декабря 1917 г. до сведения румынского правительства в Яссах были доведены «рекомендации» Макензена: «Сохраните армию и, если можете, оккупируйте Бессарабию!». 26 декабря 1917 г. немцы и румынские коллаборационисты в Бухаресте «отредактировали проекты оккупации Бессарабии». Таким образом, вопрос об оккупации был решен /156/ оккупированной врагом столице Румынии [8, с. 278]. Румынской агентуре в Кишиневе оставалось обеспечить агрессии пропагандистское прикрытие. Однако даже выполнение этой вспомогательной задачи встретило непреодолимые трудности.

      19 декабря 1917 г., когда в Сфатул Цэрий был поставлен вопрос о «приглашении» в Молдавскую республику румынских войск с целью «пресечения анархии», разразился скандал. В Совете директоров, правительстве Молдавской республики, дело доходило чуть «не до бросания чернильниц друг в друга». На молдавские полки, находившиеся в стадии формирования, «пятая колонна» не рассчитывала, их солдаты были настроены патриотически и поддерживали социальные требования крестьянства. «На молдавские части, которые мы имеем, - признал П.В. Ерхан, - мы не можем полагаться, они болъшевизированы». «Молдавская армия, - доложил в конце декабря 1917 г. в Яссы О. Гибу, - более не может противостоять анархии». Видимо, по совету лиц, связанных с Румынией, Ерхан попросил румынское правительство перебросить в Кишинев полк, сформированный к этому времени в Киеве из военнопленных - подданных Австро-Венгрии. Однако текст секретной телеграммы попал в газеты. В народе вспыхнула ненависть к Сфатул Цэрий. Члены правительства МНР - представители Молдавского блока подали в отставку. Инкульцу пришлось выступить с публичным заверением, что «большинство членов Сфатул Цэрий стоят за единство с Российской федеративной республикой», а «свои взгляды за Прут направляет только кучка людей». Надеемся, заверял румынский агент, «что Сфатул Цэрий удастся защитить Бессарабию от поползновений со стороны Румынии». Кризис был преодолен с помощью «демократов» - меньшевиков, бундовцев, эсеров.

      Однако в ночь на 1 января 1918 г. власть в Кишиневе взяли большевики. В тот же день румынское правительство приняло решение о вводе своих войск в Бессарабию. Роль ударной силы переворота была отведена трансильванскому полку. Было принято решение о переброске из Киева на ближайшую к Кишиневу железнодорожную станцию румынского полка численностью в 1 тыс. солдат и офицеров. Это были уроженцы Трансильвании, яростные румынские националисты. Они имели фронтовой опыт и сохраняли дисциплину. Резиденту генерал Презан поручил политическое руководство действиями полка: «Даем Вам, господин Гибу, трансильванских волонтеров, используйте их, как сочтете нужным». В ночь с 5 на 6 января 1918 г. эшелон с трансильванцами прибыл в Кишинев, якобы «не /157/ для того, чтобы оккупировать его в политическом смысле, а чтобы восстановить порядок». Однако революционные власти Кишинева получили сведения о продвижении полка по железной дороге и его задачах. На объединенном заседании Кишиневского Совета рабочих и солдатских депутатов, Центрального молдавского военного исполнительного комитета, губернского исполкома Совета крестьянских депутатов, проходившем под председательством Т.В. Ко-тороса, была принята резолюция: «Принимая во внимание интересы революции, родного края и его трудовых масс, мы категорически протестуем против ввода в пределы края чужеземных войск...». Далее содержалось решение об «установлении немедленной связи» с правительством В.И. Ленина, т.е. о признании Советской власти [7]. У станции Гидигич к северу от Кишинева эшелон трансильванцев встретили подразделения 1-го Молдавского и 5-го Заамурского кавалерийского полков. После короткой перестрелки несостоявшиеся каратели сложили оружие. Переворот был сорван.

      Однако революционные силы Бессарабии не располагали ни армией, ни временем, необходимым для ее формирования. Анархия, наступившая после переворота Щербачева в русских войсках Румынского фронта, не позволяла привлечь их к обороне Бессарабии. Центральная Рада нарушила связь Бессарабии с Центральной Россией. 13 января румынские части с боями заняли Кишинев. Оккупацию не приняли не только крестьяне и рабочие, но и буржуазные круги.

      Сфатул Цэрий, собравшись ночью на экстренное заседание, постановил не участвовать в торжественной встрече интервентов. 14 января «от имени Бессарабии» командующего румынских войск генерала Э. Броштяну приветствовал только О. Гибу, румынский резидент и подданный Австро-Венгрии. Революционные силы Бессарабии организовали вооруженное сопротивление румынским войскам в районе Бельц, под Бендерами, на юге Бессарабии. Бои с интервентами продолжались около двух месяцев [10, с. 29-33; 17, р. 222]. Террор и грабеж, проводимые румынской армией и полицией в оккупиро-/158/-ванной Бессарабии, уничтожили в народе любые иллюзии о возможности цивилизованных отношений с властями Румынии [5; 9].

      Население Бессарабии не смирилось с ее аннексией румынским государством. Как заключил позднее О. Гибу, насильственное, идеологически не подготовленное «объединение», осуществленное вопреки воле молдаван (русских, украинцев, евреев, болгар, гагаузов, составлявших половину населения Бессарабии, он вообще не брал в расчет), вызвало отчуждение между ними и румынами. Способ, каким было осуществлено «объединение», «форсировал события, которые, будь они предоставлены своему естественному ходу, имели бы лучшее окончание...». Того же мнения придерживался и участник интервенции генерал Михаил Скина. Ввод румынских войск, признавал и бывший премьер-министр Румынии Константин Арджетояну, покончил с надеждами бессарабского крестьянства, связанными с русской революцией, и крестьяне не простили румынам этого [11, с. 73-79]. Таким образом, операция по политической подготовке захвата Бессарабии Румынией, проведенная королевским правительством против союзной России в годы войны, провалилась.

      Сам факт проведения этой операции в разгар Первой мировой войны свидетельствует о безответственности и авантюризме правящих кругов Румынии, наглядно характеризует их политическую безнравственность. Однако то обстоятельство, что одну из центральных ролей в ее осуществлении сыграл подданный Австро-Венгрии О. Гибу, а кадры румынской «пятой колонны» составили уроженцы Трансильвании, наводит на мысль о том, что в действительности ее инициировала австрийская секретная служба. Втягивание румынского правительства в подрывную работу в Бессарабии должно было привести к столкновению Румынии с Россией. Неужели О. Гибу, О. Гога, Таке Ионеску и другие румынские деятели, причастные к Бессарабской операции, не понимали ее провокационного не только антироссийского, но потенциально и антирумынского смысла? Считать их глупцами оснований нет. Потерпев провал в качестве миссионера румынизма, Гибу успешно сыграл свою роль в подготовке конфликта между Румынией и Россией. Вероятно, только капитуляция королевского правительства в конце 1917 г. помешала австрийской разведке разоблачить его происки в Бессарабии и спровоцировать российско-румынский конфликт. В конце 1917 г. Румыния была выведена из войны и до поражения Германии и Австро-Венгрии превратилась в их колонию. После окончания Первой мировой войны Франция и Англия постарались закрепить /159/ Бессарабию, коварный дар Берлина, в составе Румынии и обрели мощный рычаг давления на ее правительство. По вине Бухареста расчет А. фон Макензена оправдался: с момента вторжения румынских войск в Бессарабию Бессарабский вопрос более двух десятилетий отравлял отношения между Румынией и Россией/СССР.

      ЛИТЕРАТУРА

      1. Есауленко А.С. Социалистическая революция в Молдавии и политический крах буржуазного национализма. Кишинев, 1977.
      2. История и культура гагаузов. Очерки. Комрат-Кишинэу, 2006.
      3. Левит И. Молдавская республика. Ноябрь 1917 - ноябрь 1918. Год судьбоносный: от провозглашения Молдавской республики до ликвидации автономии Бессарабии. Кишинев, 2000.
      4. Левит И.Э. Движение за автономию Молдавской республики. 1917. Кишинев, 1997.
      5. Лунгу В. Политика террора и грабежа в Бессарабии. Кишинев, 1979.
      6. Репида Л.Е. Суверенная Молдова. История и современность. Кишинев, 2008.
      7. Свободная Бессарабия. 1917. 29 декабря.
      8. Стати В. История Молдовы. Кишинев, 2003.
      9. Фьодоров Г.К. Режим де репрессий сынжероасе (Ку привире ла политика репресивэ дусэ де Ромыния регалэ ын Басарабия ын аний 1918-1940). Кишинэу, 1973.
      10. Шорников П. Бессарабский фронт. Кишинев, 2010.
      11. Шорников П. Трансильванская колонна, или Секретная миссия Онисифора Гибу // Мысль. 2000. № 1.
      12. Шорников П.М. Молдавская самобытность. Тирасполь, 2007.
      13. Шорников П.М. Секретная миссия Константина Стере // Вестник Славянского университета. 2003. Вып. 8.
      14. Ghibu О. Ре baricadele vielii: On Basarabia revolulionara. (1917-1918). Amintiri. Chisinau, 1992.
      15. Incule) I. О revolu(ie traita. Chisinau, 1994.
      16. Istoria Romaniei on date. Chisinau, 1992.
      17. Levit I. An de raspontie: de la proclamarea Republicii Moldovene§ti pina la desfiinjarea autonomiei Basarabiei (noiembrie 1917 - noiembrie 1919). Chisinau, 2003. /160/

      Приднестровье в 1914-1920-е годы: взгляд через столетие: Сборник докладов научно-практических конференций. Тирасполь, 2021. С. 28-45. С. 144-160.