hoplit

"Примитивная война".

48 posts in this topic

Андрей там был по этому поводу лет 5 назад (не знаю, Нагаленд или нет, он говорил, что между двумя городами горная гряда и пустыня). Спросить долго не смогу - он куда-то уехал опять и насколько.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Бразилия, 16 век.

Jean de Léry. Histoire d'un voyage fait en la Terre du Bresil, autrement dite Amerique.1578 

Издание на "архивах" - битва в главе XIV

Два латинских издания - 1586 года и 1594 года.

Английское издание 1993 года - History of a Voyage to the Land of Brazil.

 

Аналогично - Ангола, 16 век. Пигафетта - тут и тут. При этом - если у тупи еще "непонятно что" в плане общества, то в Анголе - уже "царства" Конго, Ндонго...

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Из "Описания сибирских народов" Миллера.

Цитата

У лесных а тунгусов часто происходят схватки между собой. Если один убьет другого, то весь род, к которому принадлежит убитый, встает на его сторону, снаряжается на войну и требует удовлетворения. Если обвиняемая сторона признает свою вину и готова дать удовлетворение, то они договариваются о головщине, которая обычно состоит из одной или двух девушек и нескольких оленей. Если же нет, то дело доходит до настоящей войны. Весь род обвиняемого, считающего себя невиновным, также встает на его сторону, а иногда бывает и так, что каждая сторона призывает еще на помощь другие соседние тунгусские роды.

Их вооружение - это, прежде всего, луки и стрелы, но, кроме того, они носят еще и панцири, которые закрывают всю левую сторону, поскольку она подвержена выстрелу, как сзади, так и спереди до колен. Эти панцири составлены из многочисленных закрепленных на коже тонких железных бляшек, каждая из которых имеет несколько вершков 4 в длину и всего четверть вершка в ширину. Они соединяются между собой в ряды при помощи ремней таким образом, что свисают в длину вдоль тела. Один ряд закрепляется над другим так, что верхний ряд покрывает верхний край нижнего; для удобства скрепления и соединения бляшки по каждому краю сторон снабжены тремя отверстиями сверху и снизу. Через такой полупанцирь просовывается левая рука, а для большей ее защиты они закрепляют на плече деревянную дощечку, покрывающую руку до локтя и подвижную как крыло, так что она не мешает движениям руки. Точно так же они защищают затылок и плечи деревянными дощечками, закрепленными на панцире и на шее. На голове они носят округлую и слегка заостренную шапку, покрытую, как и панцирь, мелкими железными бляшками. У некоторых имеются и полные панцири, которые облегают все тело и делаются по образцу вышеописанных, но только их делают несколько более короткими, чтобы они не были таким тяжелыми.

А уж когда дело доходит до нападения, то одна партия тунгусов выступает против другой в боевом порядке. Однако они редко подходят друг к другу ближе, чем на лучной перестрел, и действуют только стрелами, не переходя к рукопашной схватке. Но стрельба бывает очень горячей и обычно обиженная сторона не уступает до тех пор, пока противная не запросит о переговорах. В знак этого сторона, предлагающая переговоры, выпускает несколько болтовидных стрел, и как только их увидят на другой стороне в, так вступает в силу перемирие, и вырабатываются условия, которыми совершенно так же, как если бы и не было войны, устанавливается головщина.

Тунгусы в стычках между собой применяют по большей части долотовидные стрелы.

У чукчей и олюторских коряков имеются панцири, составленные из скрепленных попеременно пластинок моржового зуба 8 и китового уса. Однако военные приемы этих народов отличаются от вышеописанных тунгусских в том отношении, что они не выступают против своих врагов в организованном порядке, как и не дают ему времени подготовиться к правильной обороне. Они постоянно ведут войны, как с русскими, так и с находящимися в повиновении русским прочими коряками. Но их нападения всегда совершенно неожиданны, а совершаемые ими убийства или захваты в плен, поджоги жилищ после того, как имущество разграблено, - все это они делают самым поспешным образом и затем опять возвращаются. О них говорят, что у них есть следующее обыкновение, благоприятное для противника: если они во время кампании однажды пролили кровь, то они уже не продолжают поход, и полагают, что они давно разрушили бы Анадырский острог и три острога по Колыме, если бы их не удерживало от этого упомянутое суеверие.

I: Самоеды (юраки) часто воюют с другими самоедскими племенами, но обе стороны не выступают в поле друг против друга, а лишь совершают быстрые набеги и удирают обратно. Они по большей части выпускают стрелы вверх, так, что они описывают дугу, прежде чем попасть в цель, и при этом редко дают промах.

Пример олюторской крепости в Большом посаде, захваченной якутским ж дворянином Петровым.

Камчадальские остроги.

О ведении войны у калмыков см.: Witsen p[agina] 294 s[equens] и p[agina] 306. Штандарты из коровьих хвостов- ibid[em] 16 p[agina] 242 з,.

Ловкость Казачьей орды в поворотах при стычках, которыми они уклоняются от стрел. Их жестокость, проявляющаяся в том, что они убивают всех, кто не пригоден им в качестве пленных-взрослых мужчин, старых женщин и совсем маленьких несмышленых детей. А молодых женщин, девушек и мальчиков они всегда берут в качестве пленных. Они обычно подстерегают русских во время жатвы, чтобы застигнуть их на лугах и полях. Им самим, в свою очередь, наибольший урон всегда наносился на исходе зимы, так как тогда их лошади обессилены, а у них самих нет такого количества пищи, как летом.

Когда тунгусы на Нижней Тунгуске и Подкаменной Тунгуске идут в бой друг против друга, они зажигают на расстоянии 20-30 саженей два больших костра, которые они называют Golun. В середину между этими двумя кострами от обеих сторон выходят два шамана и совершают свои обычные камлания с битьем в бубен и вызыванием чертей, чтобы с их помощью одержать победу. Эти шаманы во время своего шаманства в момент наивысшего возбуждения хватают друг друга и начинают бороться, и та партия, шаман которой уложил своего противника на землю, тем самым ободряется и твердо верит, что победа от нее не уйдет. Как только камлание заканчивается, начинается бой, при этом каждая сторона остается позади своего костра, и они бьют друг друга только посредством стрельбы из луков, не вступая в рукопашную.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Это описание тунгусского панциря я приводил в статье о панцире из Чучжоу в качестве аналогии.

Пока наиболее ранним описанием асимметричного панциря является описание панциря из Чучжоу (XVI в.).

А насчет примитивной войны - из переписки с А.В. Бауло выяснилось, что по Оби ханты и манси вели набеги на нартах, запряженных оленями, пользовались луками, копьями и ножами. В основном, налетали, обстреливали, если противник бежал - грабили имущество, брали в плен женщин и уезжали.

Красивые описания у Ю. Шесталова, по мнению Аркадия Викторовича - это переосмысленные сведения остяцкого эпоса, записанного в конце XIX в. Паткановым. В местах, где Патканов записывал этот эпос, остяки были сильно перемешаны с татарами и имели более развитое военное дело.

А как по мне - так и Тан-Богораз тут мог повлиять, т.к. описание ритуального поединка Красного Корня и Железной Шапки у Шесталова сильно напоминает поединок Ваттана и Рынто у Тан-Богораза.

Сравните у Тан-Богораза:

Цитата

 

При этом новом оскорблении Ваттан взял копье наперевес и, не говоря ни слова, стремительно бросился на противника. Мышеед неподвижно стоял на месте, выставив свое копье навстречу. Деревянный воротник его панциря, стянутый ремнями изнутри, поднялся дыбом /38/ вверх. На белой коже, облекавшей дерево, было нарисовано красной охрой большое солнце, пускавшее от себя крест-накрест четыре длинных луча. На четвероугольном щите, оклеенном кожей и пришитом ремешками к панцирю, пониже воротника, были нарисованы той же краской две человеческие фигуры, сражавшиеся копьями и стрельбой из лука. Одна из фигур была одета в панцирь, изображенный маленькими продольными полосками и снабженный деревянным воротником и щитом. Рисунок имел в виду изобразить преимущество тяжелого вооружения над легким, но можно было, подумать, что он имел к виду именно поединок, происходивший теперь.

Ваттан, однако, не имел никакого намерения разбить свое копье, подобно Мами, о твердый щит противника. Подбегая к Мышееду, он вдруг повернул копье древком к земле и, опираясь на него, сделал такой огромный прыжок, что очутился за спиной противника. Панцирный воин повернулся на месте и опять подставил противнику копье. Раздался резкий стук столкнувшегося дерева, потом копья разделились снова, отталкиваемые упругостью удара. Еще несколько ударов было нанесено и отражено без всякого результата. Копье Ваттана было короче, но гораздо толще, чем у противника, ибо в лесах, у родной реки он заботливо подобрал себе древко по руке. Напротив, Мышееды на безлесной тундре не могли быть очень разборчивыми к качеству дерева. Это составляло важное преимущество, ибо отражение производилось чаще всего древком. Тяжелое вооружение Мышееда, кроме того, не представляло большой выгоды при битве на копьях, ибо стесняло свободу движений. Оно соответствовало больше всего лучной стрельбе, при которой нужна была защита для тела, и возможность спокойно прицеливаться и посылать стрелу.

Битва продолжалась без перевеса в чью-либо сторону. Ваттан, с детства искусившийся во всех хитростях копийного боя, вился вокруг тяжело вооруженного противника, как волк вокруг росомахи, но Мышеед спокойно поворачивался во все стороны, подставляя противнику щит и конец копья. Слабые роговые наконечники требовали осторожности в нанесении ударов, чтобы не испортить лезвия, Ваттаи все высматривал слабое место /39/ в вооружении противника, какой-нибудь шов или щель, удобную для решительного удара, но броня была плотно стянута ремешками и представляла несокрушимую поверхность сзади и спереди. Наконец Ваттан в десятый раз бросился на противника и, поднимая копье вверх, сделал новый прыжок, показывая вид, что хочет нанести навесный удар, через деревянную защиту ворота. Такие удары были возможны при удачном прыжке, особенно против малорослого противника, но огромный Мышеед возвышался на месте как башня, и поразить его в голову можно было разве с высокого холма.

Тем не менее, чтобы отбить нападение, Мышеед тоже наставил копье вверх, и левая его рука поднялась так высоко, что обнаружила вырез брони, проходивший под мышкой. Ваттан тотчас же опустил копье и направил страшный удар в обнаженное место. Но Мышеед вовремя повернулся и подставил щит. Копье с треском ударилось в твердую доску. Крепкий роговый наконечник, вываренный в тюленьем жиру и входивший на полторы пяди в гнездо древка, обмотанный поверх дерева сухожилиями оленьих ног, крепкими и тонкими, как проволока, вонзился в дерево щита с такой силой, что оно дало трещину на том самом месте, где приходился щит, принадлежавший панцирному воину нарисованной группы. Товарищи Ваттана испустили одобрительный крик, принимая такой удар за счастливое предзнаменование. Однако перевес был скорее на стороне Мышееда. Наконечник Ваттанова копья застрял в щите. Пользуясь этим, Мышеед нагнулся вперед и, протянув свое длинное копье, попытался достать незащищенную грудь противника. Ваттан сильно дернул свое копье и отскочил в сторону: конец рогового лезвия хрустнул и наконечник вышел из щита. Копье Мышееда, однако, успело уколоть Ваттана в плечо и, прорезав одежду, нанести неглубокую, но чувстительную рану. Ваттан почувствовал, что тонкий мех его исподней рубахи смачивается кровью, вытекающей из разреза. Внезапно повернув свое копье тупой стороной вперед и действуя им как дубиной, он нанес удар по копью противника вне всяких правил, но с такой силой, что наконечник его ткнулся в землю и жидкое древко сломалось пополам. /40/

Пользуясь внезапным преимуществом, Ваттан подскочил к обезоруженному Мышееду и, не надеясь на роговое лезвие, просто продвинул копье между ног противника, действуя им как рычагом, и, упираясь о собственное бедро, свалил на землю. Мышеед, падая, с силою ударился о рубец собственного воротника. Связи воротника лопнули. Кровь хлынула у него из носу и потекла по грязным щекам и короткой черной бороде. 

 

И у Шесталова:

Цитата

 

Старик Сас важно преподнес ему деревянное копье с костяным наконечником. Кто-то кинул в руки щит. Щит был деревянный, обтянутый кожей. Посреди щита сияло солнце, пускавшее во все стороны металлические лучи-стрелы.

(следует описание ставок между Красным Корнем и Железной Шапкой - на револьвер и пленных большевиков, ср. у Рынто и Ваттана также были ставки - на пленных и стальной танто)

Красный Корень выставил вперед щит, медленно стал приподымать копье. Один он знал, что щит князя был более надежным и крепким. Он был отчеканен из толстой жести, хотя, как у всех, был тоже обтянут кожей. Разбивать свое копье о более належный щит не было смысла.

Да и сам Железная Шапка был облачен в надежный панцирь, доставшийся ему от предков-воинов.

Тогда легко и просто одетый Красный Корень - на нем был свободный кувсь (тип кухлянки) из меха молодого оленя -  уперев копье древком в землю, оттолкнулся им и полетел, как птица, мигом оказавшись за спиной соперника.

Но нанести удар ему не удалось. Железная Шапка успел развернуться и подставить копье. Резкий стук копий, звон щитов, возгласы толпы. Долго бились. Но никто не побеждал. Красный Корень вился вокруг соперника, как волк вокруг росомахи. Тяжелое вооружение Железной Шапки мешало битве на копьях. Но он все же уверенно поворачивался во все стороны, вовремя подставляя под удары свой железный щит и копье с настоящим металлическим наконечником.

Чтобы не испортить слабого рогового наконечника своего копья, Красному Корню приходилось долго маневрировать, чтобы высмотреть уязвимое место противника.

(идеологическая вставка, что Красный Корень - бывший красноармеец, поэтому он настоящий воин, а не зажравшийся князь)

И все же Красному Корню было сегодня нелегко. Одетый в панцирь и шлем, защищенный надежным щитом, князь стоял, как башня. Однако Красный Корень все-таки обнаружил уязвимое место в его броне, под мышкой. Он в тот же миг направил страшный удар в обнаженное место. Но противник вовремя повернулся и подставил щит.

Сторонники Красного Корня издали одобрительные возгласы, принимая удар за доброе предзнаменование. Однако ликовать было рано. Копье, ударившись о твердь щита, отскочило назад. И в этот миг Железная Шапка, размахнувшись своим копьем, попытался достать им слабо защищенную грудь противника. Красный Корень едва увернулся. И все же копье успело уколоть его в плечо и, пронзив одежду, нанести глубокую рану. Особой боли он не ощутил, но почувствовал, как побежали теплые струи крови, как рубаха стала липнуть к телу. Теперь издали возглас одобрения сторонники Железной Шапки. Но Красный Корень не растерялся. Повернув копье тупой стороной вперед и орудуя им как дубиной, он нанес удар по копью Железной Шапки. Удар был такой силы, что копье противника отлетело в сторону.

И в тот же миг, продев свое копье между ног противника и орудуя им как рычагом, упираясь о собственное тело, Красный Корень свалил Железную Шапку наземь!

 

Если Шесталов не скоммуниздил это описание у Тан-Богораза - я, минимум, Лев Давидович Троцкий!

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Как видите, совпадает все - роговые наконечники, которые ломаются о дерево, солнце на щите (правда, поменялось местами у хорошего с плохим), меховая одежда против тяжелого вооружения, ранение в плечо, стиль боя, применение копья как рычага ...

ИМХО, это называется "молча спросил".

Вот бой Красного Корня с Железной Шапкой по обложке книги (с небольшими изменениями картинка есть в самой книге - там фигуры стоят подальше друг от друга, и вокруг люди, и не цветная, а сине-серая, в стиле всех иллюстраций):

468692_original.thumb.jpg.5a791fd4782bc9

Вот Ваттан оскорбляет мышеедов, вызывая на бой Рынто:

Vosem_plemen.jpg.05501ee41127089645eb85f

Ну и настоящие чукчи-мышееды:

447a709bdecd80e962cbf8656178a109_b1f5255

Шесталов тут промахнулся - то вооружение, которое на Железной Шапке, не могло ему сильно помешать биться копьем, т.к. это была кольчуга, купленная предками у русских. А вот чукотский асимметричный панцирь с крылом - тот да, более пригоден для стрельбы из лука. Хотя китайские воины из Чучжоу использовали его именно для боя копьями. Причем, по китайской традиции, активного боя, а не просто стояния со склоненными в сторону врага древками.

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Кстати, в 1994-1997 гг. раскопали крепость, идентифицированную как Эмдер вогульских легенд, записанных С.К. Паткановым.

Среди находок - небольшая ритуальная личина из белой бронзы, изображающая голову воина в шлеме. Шлем с наносником и полумаской.

Фото нет - надо раздирать PDF статьи, где приводится прорисовка.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Этого добра очень много навалом. У них практически единый комплекс вооружения с чукчами (да и по языку они - родственные народы).

У меня даже tесть подозрение, что Рынто - это чукча-анкалин (т.н. береговой), а Ваттан - это как раз коряк, хотя в трактовках указывают, что это мол, южный чукча.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Как я и говорил, чукотско-корякский комплекс вооружения примерно одинаков - скажем, вот из книги Нефедкина чукча в панцире:

1403218_5.jpg.b56bf851ef821fa92bcd01754d

Как говорится, стоит сильно потрудиться, чтобы найти 10 отличий.

Но это ладно. Черт с ними, мышеедами из Тельпекской тундры. А вот снова вижу указания "Интернет-специалистов" о том, что в 1947 г. была очередная война чукчей с эскимосами, и только дипломатические усилия СССР не довели дело до большой войны.

Я писал по этому поводу Нефедкину - он ответил, что, в лучшем случае, была какая-то драка, которую выдают за "очередное чукче-эскимосское столкновение", но вряд ли что-то большее.

Share this post


Link to post
Share on other sites
1 час назад, Чжан Гэда сказал:

Как говорится, стоит сильно потрудиться, чтобы найти 10 отличий.

Одно сразу видно. =) Тут ламинар, а у коряков ламилляры. Кстати - по ссылке выше у чукчи тоже ламинарный панцирь.

 

1 час назад, Чжан Гэда сказал:

Но это ладно. Черт с ними, мышеедами из Тельпекской тундры. А вот снова вижу указания "Интернет-специалистов" о том, что в 1947 г. была очередная война чукчей с эскимосами, и только дипломатические усилия СССР не довели дело до большой войны.

Я писал по этому поводу Нефедкину - он ответил, что, в лучшем случае, была какая-то драка, которую выдают за "очередное чукче-эскимосское столкновение", но вряд ли что-то большее.

Проще забить. Каков запрос - таково и предложение. Это читают те, кому все равно - что читать. 

Share this post


Link to post
Share on other sites
12 часа назад, hoplit сказал:

Одно сразу видно. =) Тут ламинар, а у коряков ламилляры. Кстати - по ссылке выше у чукчи тоже ламинарный панцирь.

Ламинарная конструкция в настоящее время считается ошибкой. Но устоявшейся. Считается, что введение этого термина - неправильная интерпретация иконографических источников, не сильно коррелирующая с реальными образцами.

Это, по сути, мелкие пластинки (те же ламели), но дополнительно они могут быть сошнурованы в ленту (как на японских доспехах), которые соединяются между собой, но это - все равно мелкопластинчатый доспех.

Настоящими ламинарными конструкциями лично я счел бы имитационные поздние японские доспехи, когда делается лента из лакированной кожи, верхний край которой подрезан для имитации ламелей (кодзанэ), поверхность тисненая для тех же целей, и уже эти длинные ленты сошнурованы между собой. 

Но это очень поздние доспехи - периода Эдо, не боевые. И я счел бы их имитацией (ни одни не имеют боевых повреждений, раннее бытование не отмечено археологией).

Еще к ламинарным конструкциям я с некоторой натяжкой отнес бы японские кирасы, склепанные из широких стальных пластин, но, тут уже как смотреть - или как на разновидность фулл-плэйт по эффекту и назначению, или как на ламинарную конструкцию по способу ее создания.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Не поленился - залез в Нефедкинское "Военное дело чукчей". Он атрибуирует этот доспех как ламеллярный:

CHukotskiy_lamellyar_(Nefedkin).jpg.ac49

Nefedkin (1).pdf

Ламинарные у него - совершенно простые, из широких лент кожи моржа или лахтака.

Но! Он к ламинарке, по традиции, идущей от Горелика, относит разрисовку панциря согдийского/тюркского воина, нарисованного на щите из Кала-и Муг.

А, собственно, известно, что ламеллярная конструкция там была известна, а ламинарная строится только на основании интерпретации иконографии, не находящей подтверждения в археологии от слова "совсем".

Share this post


Link to post
Share on other sites
33 минуты назад, Чжан Гэда сказал:

Настоящими ламинарными конструкциями лично я счел бы имитационные поздние японские доспехи, когда делается лента из лакированной кожи, верхний край которой подрезан для имитации ламелей (кодзанэ), поверхность тисненая для тех же целей, и уже эти длинные ленты сошнурованы между собой. 

Эскимосский доспех в Кунсткамере - ламинар.

Share this post


Link to post
Share on other sites
3 минуты назад, hoplit сказал:

Эскимосский доспех в Кунсткамере - ламинар.

К сожалению, у Нефедкина графика ужасная по качеству печати. Но все же видно, ЧТО он имеет в виду под ламинарной конструкцией - это просто лента из кожи, порой двойной толщины (из 2 слоев), порой - из большего количества слоев.

Вот ламинарный доспех из Нефедкина (кстати, по pdf, который я повесил, можно искать по словам):

Laminar_XVIII_v._(Nefedkin).jpg.2089664b

Eskimosskiy_lamelyar_(Nefedkin).jpg.6cb0

Видно, что это просто лента из кожи, а не набранные пластинки. Это очень большая специфика именно этого региона. Не думаю, что согдийцы делали такой же доспех.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Пресловутый щит из Кала-и Муг (ЕМНИП, вешал уже где-то):

image034.thumb.jpg.36514b23536929fcf744d

Сильно сомневаюсь, что это - "ламинар". Если "ламинар", то из чего и как носить такой доспех, если это - металлические полосы?

А влияние поздних японских доспехов с имитацией кодзанэ, и опять-таки, поздних чукотско-эскимосских доспехов (зафиксированы только в XVIII-XIX вв.) на общемировую эволюцию доспехов ничтожно. Они даже в рамках АТР между собой вряд ли взаимодействовали.

Кстати, единственный подтвержденный случай находки японского доспеха на Чукотке (к слову, для сторонников тех, кто падает и бьется в истерике о чукотско-японских связях):

Tan-Bogoraz.jpg.6ff8c3c1934bfd7ee4c15c21

Тут кираса - из склепанных полос металла. Такие же и пластины на кусадзури.

Share this post


Link to post
Share on other sites
10 час назад, Чжан Гэда сказал:

К сожалению, у Нефедкина графика ужасная по качеству печати.

Мои фото померли вместе с диском, но вообще его много кто фотографировал.

Kozhanyiy_pantsir.thumb.jpg.a9c70642965d

А это у него в ногах стоит

bfafc5faac8f1bf9c86c8ba525c5a7b5.thumb.j

 

А это - фото чукотского доспеха начала 20 века.

5a5b298e53f13bc43db96c2bc6391e10.thumb.j

В описании экспедиции, ЕМНИП, было интересное указание, что на Северо-Востоке во многих богатых семьях традиционные доспехи держат как память о былых временах. 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Я его не фотографировал - просто видел. Правда, давно - лет 15 назад.

Суть в другом - ламинарная конструкция в данном случае - узколокальная особенность. Просто широкие полосы твердой кожи, скрепленные вместе.

А у чукчей и коряков - скреплялись в ряд мелкие пластинки и потом эти полосы между собой скреплялись. 

Т.е. это ламеллярная конструкция.

Кстати, если пластинки были металлические, то, чтобы не обрезаться об них (сложно, но при известной ловкости возможно) или не порезать ремешки от снаряжения, надеваемые поверх панциря, сверху им могли сделать кожаную накладку.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Louise E. Sweet. Camel Raiding of North Arabian Bedouin: A Mechanism of Ecological Adaptation //  American Antropologist 67, 1965.

Цитата

Their feuds are continual, but at little cost of life; the main object of a raid is booty, not slaughter; and the Bedouin, though a terrible braggart, has at heart little inclination for killing or being killed  . . . His only object in War is the temporary occupation of some bit of miserable pasture-land or the use of a brackish well; perhaps the desire to get such a one’s horse or camel into his possession-all objects which imply little animosity, and, if not attained in the campaign can easily be made up  for in other ways, nor entail the bitterness and cruelty that attend or follow civil and religious strife (Palgrave; 1871: 23).

Цитата

The daily life of the moving sections  of  families  is  not one merely of minding their herds  of  camels. Much of the husbandry with the animals is performed by herdsmen. These may be the younger brothers in the family unit, poor men of the clan or some other clan of the chiefdom, refugees, or poor men from other chiefdoms, or men  of  the “serf” or subordinate tribes. The herdsmen as  a group are distinct from the guards and are non-combatants during raids. The guards patrol the grazing vicinity and form the band of “warriors” who ride together during migration between encampments. There is no explicit evidence, but it appears from the events attending the first raid in which a youth participates, at twelve or a little older, that only those who have raided and comported themselves well ride among the warriors. From this band the guards of the special clan herd are designated by the chief; from it scouts are selected to precede the clan section as it moves, to serve as messengers to ride between chiefs, and as escorts and retinue  of  the chief. The two groups are not necessarily mutually exclusive in membership, however, for a man working as a herdsman may join raiding parties in the hopes of acquiring enough camels to become selfsufficient more rapidly than he could hope to do by accumulating only the annual recompense in kind of  a  herdsman.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Michael O'Hanlon. Modernity and the `Graphicalization' of Meaning: New Guinea Highland Shield Design in Historical Perspective // The Journal of the Royal Anthropological Institute. Vol. 1, No. 3 (Sep., 1995), pp. 469-493

Цитата

While many of the reinvented shields were much as their pre-contact predecessors had been described to me, others showed changes. Some of these were technical. The replacement of stone axes by steel led most men to feel that the older cane mesh was no longer sufficient to protect the shoulder-sling mounting from an axe blow; stouter materials (often pieces of metal) were therefore substituted for cane mesh. By the mid-1980s, a few Wahgi men were experimenting with all-metal shields, often salvaged from pick-up carcasses. A decade before, Enga warriors had tried using corrugated iron shields (serious fighting had resumed much earlier there), but had discarded them since they apparently caused arrows to ricochet so erratically that they endangered men of the shield- bearers' own side (Meggitt 1977: 57). In the Wahgi case, however, metal shields were retained and were in fact produced in increasing numbers. This was partly in anticipation of a radical change in Wahgi warfare - one which was to sweep shields from the South Wall battlefields and to transform their significance in the North - discussed in the next section.

И не только "новые материалы" - еще и новые мотивы в росписи щитов.

Цитата

Many shields from the Senglap subgroup of Gil- galkup, for example, were inscribed 'Six 2 Six', which all over New Guinea generally refers to a 'social', an all-night party, but in the context of warfare became a Gilgalkup boast of their capacity to fight all day long. Other shields included the figure '7', because the shape was said to be similar to that of an axe, and axes symbolized intemecine warfare.

Примеры щитов - тут и тут.

Еще

5828546306_e95eb5e2b6_b.thumb.jpg.3ac76a

1haobpgoh6c21.thumb.jpg.fdb22e5a31b2699c

capture-de28099ecc81cran-2019-05-05-acc8

6a00e54f0014bd883401348551235e970c.thumb

 

images.jpg.dd087dac140d6f488dac7073b63b1

6a00e54f0014bd88340134854d45dc970c.jpg.2

 

И на щитах таки попадаются боевые повреждения...

Цитата

The shield has taken a charge of shotgun pellets; there are also larger holes said to have been made by spears (‘kula’) and arrows (‘opo mongom’). One of the spear thrusts got Koime in the hand - he shows the scar, and a pellet penetrated to catch him on the forehead: again he shows the scar. 

 

Плюс, насколько понимаю, от первой половины 20 века остался "вагон и маленькая тележка" сообщений об броне из ротанга у папуасов

Цитата

... cuirasses of rattan - solid pieces of armour, apparently completely arrow-proof, light and serviceable ...

Цитата

About 400 miles up the river the party met with a tribe wearing a rattan cuirass - shaped armour . It covers the body back and front , and makes an effective defence in bow and arrow warfare . 

Плюс есть сообщения о наручах и поножах. 

Цитата

Each of the hunters wore a rattan gauntlet from wrist to elbow, protection against chafing of the bow - string, and their legs were encased from ankle to knee in gaiters of woven rattan as armour against jungle snakes . 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

An historical account of the expedition against the Ohio Indians, in the year 1764. Under the command of Henry Bouquet, Esq: colonel of foot, and now brigadier general in America. 1765

Цитата

We will further suppose that he has made the dispositions usual in Europe for a march, or to receive an enemy; and that he is then attacked by the savages. He cannot discover them, tho' from every tree, log or bush, he receives an incessant fire, and observes that few of their shot are lost. He will not hesitate to charge those invisible enemies, but he will charge in vain. For they are as cautious to avoid a close engagement, as indefatigable in harrassing his troops; and notwithstanding all his endeavours, he will still find himself surrounded by a circle of fire, which like an artificial horizon follows him every where.

Unable to rid himself of an enemy who never stands his attacks, and flies when pressed, only to return upon him again with equal agility and vigor; he will see the courage of his heavy troops droop, and their strength at last fail them by repeated and ineffectual efforts.

...

The first, that their general maxim is to surround their enemy.

The second, that they fight scattered, and never in a compact body.

The third, that they never stand their ground when attacked, but immediately give way, to return to the charge.

 

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Carl Lumholtz. Among Cannibals: An Account of Four Years' Travels in Australia and of Camp Life with the Aborigines of Queensland. 1889.

В книге изрядное количество иллюстраций.

Цитата

Borboby

A great borboby was to take place three miles from Herbert Vale. A borboby is a meeting for contest, where the blacks assemble from many "lands" in order to decide their disputes by combat. As I felt a desire to witness this assembly, I asked Jacky if I could accompany him and those who were going with him, and no objection was made.

In the afternoon we all started from Herbert Vale, I on horseback and taking my gun with me. We crossed Herbert river three times, and as we gradually approached the fighting ground we met more and more small tribes who had been lying the whole day in the cool scrubs along the river to gather strength for the impending conflict. All of them, even the women and the children, joined us, except a small company of the former who remained near the river. I learned that these women were not permitted to be present because they had menses. As far as I know, the Australians everywhere regard their women as unclean in such circumstances. In some parts of the continent they are isolated in huts by themselves, and no one will touch a dish which they use; among other tribes a woman in this condition is not permitted to walk over the net which the men are making.

Цитата

Warriors in full dress

All were in their best toilet, for when the blacks are to go to dance or to borboby they decorate themselves as best they can. The preparations take several days, spent in seeking earth colours and wax, which are kept by the most prominent members of the tribe until the day of the contest.

On the forenoon of the borboby day they remain in camp and do not go out hunting, for they are then occupied in decorating themselves. They rub themselves partially or wholly with the red or yellow earth paint; sometimes they besmear their whole body with a mixture of crushed charcoal and fat - as if they were not already black enough! As a rule, they do not mind whether the whole body is painted or not, if only the face has been thoroughly coloured.

Not only do the men but the women also, though in a less degree, paint grotesque figures of red earth and charcoal across their faces. But one of the most important considerations on these solemn occasions is the dressing of the hair. It is filled with beeswax, so that it stands out in large tufts, or at times it has the appearance of a single large cake. They also frequently stick feathers into it. The wax remains there for weeks, until it finally disappears from wear or bathing. This waxed headgear shines and glistens in the sun, and gives them a sort of "polished" exterior. Some of the most "civilised" natives may wear a shirt or a hat. On this occasion two of them were fortunate enough to own old shirts, two others had hats on their heads, while the variegated colour of the body was a substitute for the rest of their attire.

Jacky was the best dressed fellow of the lot. His suit consisted of a white and, strange to say, clean body of a dress that had previously belonged to a woman. How he had obtained it in this part of the country was a mystery to me. As he was stoutly built, this product of civilisation looked like a strait-waistcoat, and threatened every moment to burst in the back. He strutted about among his comrades majestically, with a sense of being far removed above the"myall" (the mob). Two of the natives distinguished themselves by being painted yellow over the whole body except the hair. This was thought to be a very imposing attire, especially calculated to inspire fear.

Цитата

Swords and shields

All the natives were armed. They had quantities of spears, whole bundles of nulla-nullas and boomerangs, besides their large wooden shields and wooden swords. The shield, which reaches to a man's hip and is about half as wide as it is long, is made of a kind of light fig-tree wood. It is oval, massive, and slightly convex. In the centre, on the front side, there is a sort of shield-boss, the inner side being nearly flat. When the native holds this shield in his left hand before him, the greater part of his body is protected. The front is painted in a grotesque and effective manner with red, white, and yellow earth colours, and is divided into fields which, wonderfully enough, differ in each man's shield, and thus constitute his coat of arms.

The wooden sword, the necessary companion of the shield, is about five inches wide up to the point, which is slightly rounded, and usually reaches from the foot to the shoulder. It is made of hard wood, with a short handle for only one hand, and is so heavy that any one not used to it can scarcely balance it perpendicularly with half-extended arm - the position always adopted before the battle begins.

A couple of hours before sunset we crossed Herbert river for the third time, and landed near a high bank, which it was very difficult for the horse to climb. Here I was surprised to find a very large grassy plain, made, as it were, expressly for a tournament. Immediately in front of me was a tolerably open forest of large gum-trees with white trunks, then a large open space, and beyond it another grove of gum trees. On the west side of the plain was Herbert river, and farther to the west, on the other side of the river, was Sea View Range, behind the summits of which the sun was soon to set. The battlefield was bounded on the east by a high hill clad from base to top with dark green scrubs, which, in the twilight, looked almost black by the side of the fresh bright green of the grass and the white gum-trees. Near the edge of the woods Jacky's men and the savages who had joined us on the road made a brief pause. One of those who had last arrived began to run round in a challenging manner like a man in a rage. He was very tall (about 6 feet 4 inches), and like some of the natives in this neighbourhood, his hair bore a strong resemblance to that of the Papuans, being about a foot and a half long, closely matted together, and standing out in all directions. Shaking this heavy head of hair like a madman, with head and shoulders thrown back, he made long jumps and wild leaps, holding his large wooden sword perpendicularly in front of him in his right hand, and the shield in his left.

When he had run enough to cool his savage warlike ardour he stopped near me. He was so hot that perspiration streamed from him, and the red paint ran in long streaks down his face. Around his head he wore a very beautiful brow-band, for which I offered him a stick of tobacco, and he immediately untied it and gave it to me. It was an extraordinarily neat piece of work, like the finest net, four inches wide, and made of plant fibre forming a delicate and regular texture. The whole was painted red. I saw two others who sold me their brow-bands for tobacco, so that I secured three of these valuable pieces of handiwork.

Meanwhile the enthusiastic warrior from whom I had purchased the first brow-band was again busy taking great leaps; gradually the conversation became more lively, the warlike ardour increased, and all held their weapons in readiness.

Suddenly an old man uttered a terrible war-cry, and swung his bundle of spears over his head. This acted, as it were, like an electric shock on all of them; they at once gathered together, shouted with all their might, and raised their shields with their left hands, swinging swords, spears, boomerangs, and nulla-nullas in the air. Then they all rushed with a savage war-cry through the grove of gum trees and marched by a zigzag route against their enemies, who were standing far away on the other side of the plain. At every new turn they stopped and were silent for a moment, then with a terrific howl started afresh, until at the third turn they stood in the middle of the plain directly opposite their opponents, where they remained.

I fastened up my horse at some distance and followed them as quickly as I could; the women and children also hastened to the scene of conflict. The strange tribes on the other side stood in a group in front of their huts, which were picturesquely situated near the edge of the forest, at the foot of the scrub-clad hill. As soon as our men had halted, three men from the hostile ranks came forward in a threatening manner with shields in their left hands and swords held perpendicularly in their right. Their heads were covered with the elegant yellow and white topknots of the white cockatoos. Each man wore at least forty of these, which were fastened in his hair with beeswax, and gave the head the appearance of a large aster. The three men approached ours very rapidly, running forward with long elastic leaps. Now and then they jumped high in the air like cats, and fell down behind their shields, so well concealed that we saw but little of them above the high grass. This manoeuvre was repeated until they came within about twenty yards from our men; then they halted in an erect position, the large shields before them and the points of their swords resting on the ground, ready for the fight. The large crowd of strange tribes followed them slowly.

Цитата

Fights

Now the duels were to begin; three men came forward from our side and accepted the challenge, the rest remaining quiet for the present.

The common position for challenging is as follows: the shield is held in the left hand, and the sword perpendicularly in the right. But, owing to the weight of the sword, it must be used almost like a blacksmith's sledge-hammer in order to hit the shield of the opponent with full force; the combatant is therefore obliged to let the weapon rest in front on the ground a few moments before the duel begins, when he swings it back and past his head against his opponent. When one of them has made his blow, it is his opponent's turn, and thus they exchange blows until one of them gets tired and gives up, or his shield is cloven, in which case he is regarded as unfit for the fight.

While the first three pairs were fighting, others began to exchange blows. There was no regularity in the fight. The duel usually began with spears, then they came nearer to each other and took to their swords. Sometimes the matter was decided at a distance, boomerangs, nulla-nullas, and spears being thrown against the shields. The natives are exceedingly skilful in parrying, so that they are seldom wounded by the first two kinds of weapons. On the other hand, the spears easily penetrate the shields, and sometimes injure the bearer, who is then regarded as disqualified and must declare himself beaten. There were always some combatants in the field, frequently seven or eight pairs at a time; but the duellists were continually changing.

Цитата

The rights of black women

The women gather up the weapons, and when a warrior has to engage in several duels, his wives continually supply him with weapons. The other women stand and look on, watching the conflict with the greatest attention, for they have much at stake. Many a one changes husbands on that night. As the natives frequently rob each other of their wives, the conflicts arising from this cause are settled by borboby, the victor retaining the woman.

The old women also take part in the fray. They stand behind the combatants with the same kind of sticks as those used for digging up roots. They hold the stick with both hands, beat the ground hard with it, and jump up and down in a state of wild excitement. They cry to the men, egging and urging them on, four or five frequently surrounding one man, and acting as if perfectly mad. The men become more and more excited, perspiration pours from them, and they exert themselves to the utmost.

If one of the men is conquered, the old women gather around him and protect him with their sticks, parrying the sword blows of his opponent, constantly shouting, "Do not kill him, do not kill him!"

In order that the natives might not suspect me of hostile purposes I had, in the presence of all, put my gun against the trunk of a gum-tree hard by, thus at the same time showing them that I was not unarmed. I went to the fighting-ground and took my place among the spectators, consisting chiefly of women. The Kanaka, being a foreigner, felt insecure, and thought it wisest to stay near me. He had borrowed one of Mr. Walters' revolvers at the station, hoping thereby to inspire the blacks with respect; but as it was so rusty and worn that it usually missed fire, he had finally lost all faith in its virtue as a weapon of terror.

With the greatest attention I watched the interesting duels, which lasted only about three-quarters of an hour, but which entertained me more than any performance I ever witnessed. Where the conflict was hottest my friend Jacky stood cool and dignified, and was more than ever conscious of his civilised superiority. The old white body evidently inspired the multitude with awe. Boomerangs and nulla-nullas whizzed about our ears, without however hindering me from watching with interest the passion of these wild children of nature - the desperate exertions of the men, the zeal of the young women, and the foolish rage of the old women, whose discordant voices blended with the din of the weapons, with the dull blows of the swords, with the clang of the nulla-nullas, and with the flight of the boomerangs whizzing through the air. Here all disputes and legal conflicts were settled, not only between tribes but also between individuals. That the lowest races of men do not try to settle their disputes in a more parliamentary manner need not cause any surprise, but it may appear strange to us that aged women take so active a part in the issue of these conflicts.

With the exception of the murder of a member of the same tribe, the aboriginal Australian knows only one crime, and that is theft, and the punishment for violating the right of possession is not inflicted by the community, but by the individual wronged. The thief is challenged by his victim to a duel with wooden swords and shields; and the matter is settled sometimes privately the relatives of both parties serving as witnesses, sometimes publicly at the borboby, where two hundred to three hundred meet from various tribes to decide all their disputes. The victor in the duel wins in the dispute.

 

Ms. H.C. Brayshaw. Aboriginal material culture in the Herbert/Burdekin District : a cultural crossroads? // Lectures on North Queensland history. 1974

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Gonzalo Fernandez de Oviedo y Valdes. Historia general y natural de las Indias.

Английский перевод

Цитата

Some things were made there as in Spain, which must have been taught  by the Indians who went away to the licenciado Lucas Vazquez de Ayllon, because they made breeches and buskins, and black gaiters [antiparras] with laces of white hide, and with fringes or edging of colored hide, as if they had been made in Spain. In the temple or oratory of Talimeco, there were breastplates, as well as corselets and helmets, made from raw and hairless hides of cows, and from the same [hides] very good shields

Цитата

Hagíanse alli algunas cosas como de España, que debieran industriar los indios que se le fueron al ligengiado Lúeas Vázquez de Ayllon, porque hagian caigas y borgeguies é antiparras con unos lagos de cuero blanco, y ellas negras, é con pestañas ó gejas de cuero colorado, como si en España se ovieran fecho. En la mezquita ó casa de oragion de Talimeco, avia pectos, como de coseletes y capagetes hechos de cueros de vacas crudos y pelados, y de lo mismo muy buenas rodelas

DeSoto_Map_HRoe_2008.jpg.b4741c80daa922d

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

La Florida Инки Гарсиласо де ла Веги. Первое издание 1605 года. На "архивах" пачка разных, в том числе новые - на Books to Borrow.

Это уже "чистая история", Гарсиласо, в отличие от ранее помянутых персонажей, сам в экспедиции де Сото не участвовал.

Английский перевод 

Цитата

Translated by Charmion Shelby. Edited by David Bost. With Footnotes by Vernon James Knight, Jr.

 

Цитата

These Spaniards set out, and a few steps after they entered the path through the woods they found Indians ready to oppose their passage, but, since the path was so narrow, neither the faithful nor the infidels were able to fight, with the exception of the two leaders of each party. Therefore, placing two of the best-armed Spaniards in the lead with their swords and shields, and two more crossbowmen and harquebusiers behind them, they drove the Indians before them all the way through  the woods, until they came out on the water. 

...

Having examined the crossing well and considered the difficulties found in it, the governor returned with his men to his camp, to plan what must be done on the following day in accordance with what he had seen and learned. Having consulted with the captains regarding the inconvenience and dangers that the passage presented, he ordered a hundred cavalry made ready. These men being better armed than the infantry, they always suffered less injury from arrows. Taking shields and proceeding ahead on foot (because the horses were not needed), they protected a hundred more infantry, including crossbowmen and harquebusiers, who were to follow after them.

На испанском

Soto7.png.b71a51f256cc5408f74373da24e2a7

Soto8.png.70f1d3500856278dd52d99ff11b5e8

Soto9.thumb.png.cf58d3ea397907a7649d4aa0

Если не путаю - тут испанская конница, как лучше вооруженная (читай - бронированная) и защищенная от стрел, спешилась, взяла щиты (ротеллы) и, дословно - "сделалась щитом" (haziendo escudo) для следующей за ней пехоты, среди которой были арбалетчики и аркебузиры.

 

Это довольно обычная испанская тактика в регионе, в том числе при штурме укреплений.

Цитата

The latter seeing the obstacles and the defenses at the pass, the best-armed horsemen dismounted, and armed with swords and shields, and some with axes, they gained the pass and knocked down the palisades and barriers that had been built to prevent the horses from crossing, and their masters from attacking.

Испанский

Soto10.png.77f4b4ab6a03d922b5712c0c9c2b2

У де ла Веги есть еще ряд схожих описаний. 

 

Если правильно понимаю - всадники щиты-ротеллы именно брали, хотя у них могли быть и свои.

Цитата

The mounted patrol was coming out  from the pueblo two by two, with their lances and leather shields, to watch and guard their dwelling.

На испанском

Soto11.png.2ee04e0a26fb483b8b015e8d83260

Ланцы и адарги.

 

Цитата

The curaca Mucoc;o amused himself with Juan de Aiiasco and the  other Spaniards for four days, during which, and in the rest of  the time that  our men were in the pueblo of Hirrihigua, his Indians, going and coming like ants, did not cease to carry to his country everything that the Spaniards had to leave in that pueblo because they were unable to take it with them. There were large quantities of these things, because of cassava alone, which is the bread of that island of Santo Domingo, of Cuba, and the surrounding ones, they had left more than five hundred quintels, besides large numbers of cloaks, coats, doublets, breeches, stockings, and footwear of all kinds - shoes, half boots, and sandals.  Among  the arms were many cuirasses, shields, pikes, lances, and steel helmets, of all of which the governor had brought a great abundance, as he was rich. There were also other things needed for the ships, such  as  sails, rigging, pitch, tow, tallow, ropes, baskets, crates, anchors, and cables; also much  iron  and steel. Although the governor had taken with him  as  many  of  these things  as  he could carry, a large quantity remained, and since Muco,<o was a friend, the Spaniards were glad for them to take them, and his Indians did so and thereby became rich and very pleased.

На испанском

Soto12.png.540a4eeb8013f0a1993e039061bae

Кораци, ротелы, пики, ланцы и морионы

 

Цитата

The Indians charged on them so fiercely and bravely that they knocked Andres de Meneses into the water with four arrow wounds
that they gave him in the region of the genitals and thighs, for, as they saw that most of his body was covered by an oblong shield he carried, they shot at the unprotected part. They also wounded five of those who were with him.

Испанский

Soto13.png.211168d68f10d0546f0f7dda599eb

Испанец закрывался пависой, но... Не очень понятен ее размер - "cuerpo" в том числе и "корпус, грудь", а не только "тело". В принципе - было бы логично. Пависа закрывала грудь, поэтому индейцы стреляли по неприкрытым частям - в бедра и в пах.

 

Цитата

Francisco de Aguilar,  who  was a stronger and more robust man than the others, and being such had defended himself better than the rest, was still alive though he had two arrow wounds, which passed through both  thighs, and many blows over the head and the whole body, which they had given him with bows, because when he closed with the Indians they had used all their arrows, and seeing him alone, they grasped their bows with both hands and gave him such hard blows that they knocked his shield to pieces, only the handles being left.

Тут занятно, что Агуилара лупят луками, так-то среди оружия местных упоминаются боевые дубинки разных конструкций и топорики.

На испанском

Soto14.png.46051df50bfcb73b872271e0bf916

Индейцы взяли луки в обе руки "как большие дубины"/tan grandes palos, если не путаю.

 

А это - Талимеко.

Цитата

There were six on one side of the door and six on the other, one after the other, descending gradually in size from the largest  to the smallest. The first were four varas high, the second somewhat less, and so on to the last. They had various weapons in their hands made in proportion  to the size of their bodies. The first two on each side, which were the largest, each held clubs the last quarter of which were embellished with diamond-shaped points and bands made of that copper [already mentioned]. They were so exactly like those clubs that are described  as  belonging to Hercules that it seemed that either might have been copied from the other. The giants held their clubs aloft with both hands, with such a fierce and bold aspect (as if threatening to strike anyone who entered the door) that it inspired terror.


The second on either side (this was the  order  in which they were all placed) had broadswords made of wood in the same form that they make them in Spain of iron and steel. The  third had sticks, different from the clubs, that resembled the swingles used to beat flax, a fathom and a half long, the first two-thirds being thick and the last gradually becoming narrower and having a shovel-shaped end. The fourth in order had large battle-axes corresponding in size to the stature of the giants. One of  them had a brass head, the blade being large and very well made and the other end having a four-sided  point  a handbreadth in length. The other axe had a head exactly like this, with its blade and point, but for greater variety and curiosity it was made of flint.


The fifth in order carried bows as long as their bodies, bent and with the arrows in place as if ready to shoot.  The bows and arrows were fashioned with all the extreme care and perfection these Indians employ in their mak-ing. The head of one of the arrows was made of  the tip of a deer antler carved into four points; the other arrow had a flint point  for a head, the same shape and size as an ordinary dagger.


The sixth and last figures had very large and handsome pikes with copper heads. All of  them, like the first ones, seemed to be threatening to wound with their weapons those who might want  to enter the door. Some were ready to strike downward  from above, like those with the clubs; others, as those with the broadswords and pikes, were ready to stab; others, as those with the axes, to hack; others, as the ones with the sticks, to  give a diagonal stroke from left to right; and the archers threatened to  shoot  from a distance. Each of them was in the boldest and fiercest posture required  by  the weapon that he held in his hands, and this was  what most amazed the Spaniards, seeing how natural and true to life they were in every respect.

На испанском тут.

Высота самых больших фигур - quatro varas. "Вара" это "испанский ярд". То есть - фигуры выходят более 3 метров.

Палица - "sendas porras", огромная дубина, если я правильно понял. Помянутая медь - именно медь, "cobre".

Далее - "montantes hechos de madera". Двуручный меч, сделанный из дерева. И именно что "формой, как испанский" - "la misma forma ..." и далее про железо и сталь.

Потом - "baston", конец у которого похож на лопатку, "pala". Что-то похожее на тайаху маори?

Далее - "hachas de armas grandes", большой боевой топор. Потом лук-arco, ростовой. И пика - большая и превосходная, с медным наконечником. "... largas, y hermosas picas con los hierros de cobre".

Настоящей металлургии, с плавкой металла, у местных не было, но самородную медь они обрабатывали. 

 

Там еще была масса статуй, статуи мужчин имели в руках богато украшенное оружие, но его подробно не описывают.

Далее

Цитата

The space on the walls between the portraits of the dead and the statues on the upper part was covered with round  and oblong shields, large and small, made of cane so strongly woven that they could turn a dart shot from a crossbow, though a harquebus-shot penetrated them more than did the dart. The oblong and round  shields were interwoven with strings of pearls and seed pearls, and around the edges they had borders of colored threads that embellished them greatly.

Это тут.

Soto15.png.d2059101aba25cc1f80cd5504bcd8

Ротелы и пависы из тростника (cannas), большие и малые. Держат выстрел из арбалета.

Цитата

Around  the temple were eight rooms, separated from one another and placed regularly and in order. Apparently they were annexes of the temple for its embellishment and service. The governor and the other gentlemen wanted  to  see what was in them, and found that they were all full of arms arranged in the manner that we shall tell. The first room they happened to see was full of pikes, there being nothing else in it. All were very long and very well made, with heads of brass, which, because it was so highly colored, looked like gold. All were adorned with rings  of  pearls and seed pearls having three or four turns, placed at intervals along the pikes. Many were
covered in the middle (where they would rest on the shoulder and where the head joined the haft) with strips  of  colored deerskin, and along both the upper and lower edges of  this strip were borders of varicolored threads with three, four, five, or six rows of pearls  or seed pearls that embellished them greatly.


In the second room there were only clubs such as those that we said the first giant figures held, which were at the door of  the temple; except that those in the room, being arms that were among the lord's equipment, were decorated with rings  of  pearls and seed pearls and borders of colored thread placed at intervals so that the colors were blended with one another and all were intermingled with the pearls. The other pikes [clubs?] that the giants held had no ornamentation whatever.


In another room, which was the third, there was nothing but axes like those we said the giants had who were fourth in order at the door of the temple. They had copper heads with a blade on one side and a diamond-shaped point on the other, six inches and a hand's breadth long [respectively]. Many of them had flint heads fastened solidly to the handles with copper bands. These axes also had on their handles rings of pearls and seed pearls and borders of colored thread.


In another room, which was the fourth, there were broadswords made of various kinds of hardwoods such as those that the giants second in order had, all of them being decorated with pearls and seed pearls and borders on the handles and on the first third of the blades.


The fifth room contained only staffs such as those we said the giants of the third order had, but decorated with their rings of pearls and seed pearls and colored borders all along the handles to where the shovel-shaped end began. We shall tell the rest in the following chapter, so that this one may not be disproportionately longer than the others.

...

In the sixth room there was nothing except bows and arrows wrought in all the extreme perfection and care with which they make them. For arrow-heads, they used points of wood, of the bones of land and sea animals, and of flint, as we told in connection with the Indian noble who killed himself. Besides these kinds of arrowheads made of copper, such as those they put on darts in Spain, there were others with harpoons, also made of copper, and in the form of small chisels, lances, and Moorish darts, which looked  as if they had been made in Castilla. They noted also that the arrows with flint tips had different kinds of heads; some were in the form  of a harpoon, others of small chisels, others were rounded like a punch, and others had two edges like the tip of a dagger. The Spaniards examined all these curiously and wondered how they could fashion such things out of  a material as resistant  as flint, though in view of what Mexican history says about the broadswords and other arms that the Indians of  that land made of flint, a part of this wonderment of ours will be lost. The bows were handsomely made and enameled in various colors, which they do with a certain cement that gives them such a luster  that  one can see himself in them. In speaking  of  this temple, Juan Coles says the following:  "And in one apartment there were more than fifty thousand bows with their cases or quivers full of arrows."

...

In the seventh room there were large numbers of round shields made of wood and of cowhide [buffalo-hide], both brought from distant countries. All were decorated with pearls and seed pearls and borders of colored threads. In the eighth  room  there were a great many oblong shields, all made of cane very skillfully woven and so strong that the Spaniards had very few crossbows that could send a dart clear through them, as was experienced in other places outsidtl  of  Cofachiqui. The oblong shields, like the  round ones, were decorated with a  network  of  seed pearls and pearls and with colored borders.

На испанском.

Щиты - "rodelas hechas de madera y de cueros de vaca traídos de loxas tierra" и "de paue ses todos hechos de canna".

 

Битва при Мавиле занимает у де ла Веги целых пять глав.

Цитата

Our men at once charged the enemy and drove them back toward the pueblo, but they made a strong attack from the wall, from which the Spaniards came to understand that it was better to fight them on the plain at a distance from the pueblo than near it. Thus from that time on, when they retired they purposely yielded more ground than the Indians forced them to lose, in order to draw them away from the pueblo so that by their retreat the cavalry would have more ground and room where they could charge them with lances. First one and then the other, attacking and withdrawing in this manner, as if in a tournament with reed spears - though it was a very cruel and bloody battle - and  again standing their ground, Indians and Spaniards fought for three hours, savagely killing and wounding each other.

На испанском.

Soto16.png.93e23b311b351a4cbdf55dd9d6f58

juego de cañas - тут, иберийская версия джерида.

 

Цитата

With such events incident to battles, Indians and Castilians fought with many deaths on both sides, although the mortality was greater among the Indians because they had no defensive arms.

Soto17.png.64ff06dd90d7481586c6e6dfaebae

 

Небольшая помарка в переводе, насколько понимаю

Цитата

During these attacks and withdrawals, at a time when the governor was standing in his stirrups to throw a lance at an Indian, another who was behind him shot an arrow above the hind bow of  the saddle, which struck in the small unprotected space the general exposed between the saddlebow and the breastplate, and though he wore a coat of mail, the arrow broke through it and penetrated some six inches into the left hip. 

Там просто lançada, по контексту скорее не "ударить копьем", а не "метнуть".

 

Цитата

But they soon recognized that their plan was ill-advised, because if their lightness gave them an advantage over the Spanish infantry, those on horseback were their superiors and speared them in the field entirely at their pleasure, without their being able to defend themselves, for these Indians do not use pikes (although they have them), which are the defense against cavalry, because they had not  permitted themselves to believe that the enemy would come up within reach of the pikes, but expected to assault and kill them with arrows a good distance before they should reach them. This is the chief reason they use the  bow  and arrows more than any other weapons.

Вот и пойми этот оборот. Было бы написано "мало кто их них использует пики" или еще как... Но написано именно это - "porque estos Indios no usan de picas (aunque las tienen) que son la defensa contra los cauallos"

А количество полученных испанцами ран из "770" мутирует у де ла Веги в 1770 только тяжелых ранений.

Цитата

There was such a lack of necessities for treating them that many died before they could be assisted, for it was found by actual count that there were 1,770 or more wounds that required treatment. These included only the ones that were dangerous and required  the service of a surgeon, such as those that penetrated the body cavity, or a  broken skull, or arrow wounds in the elbow, knee, or ankle, from which it was feared the wounded man might be left lame or maimed. ... There  was an almost countless number of such wounds,
for there was scarcely a man who was not wounded, and most of them had five or six wounds, and many ten or twelve.

На испанском

Soto18.thumb.png.811b99fdc964ba54fb6f4ef

 

Цитата

Thirteen Spaniards died during this time from their wounds. Forty-seven fell in battle, eighteen of whom were killed by arrow wounds in the eyes or mouth, for the Indians, knowing that their bodies were armed, shot at their faces.

Besides those who died before being treated and in the battle itself, another twenty-two Christians died afterward from poor treatment and poor doctors. Thus we can say that eighty-two Spaniards died in this battle of Mauvila. To this loss was added that of forty-five horses that the Indians killed in the battle, which were no less lamented and mourned than their own comrades, because they saw that in them lay the greatest strength of their army.

На испанском

Soto19.png.646bae839fe5830aae48c5d37940b

Soto20.png.b01de57f90023c7b7bf1095b84739

С числом ранения де ла Вега точно ошибается, а с числом погибших? Он явно считает с позже умершими ранеными, но в других текстах числа сильно меньшие, в том числе и для умерших раненых.

 

 

Цитата

The governor, who in order to be prepared for such surprises always slept in his breeches and doublet, went  out  against the enemy on horseback ahead of all the rest of his gentlemen. Because of  the enemy's swiftness, he had been unable to take up any defensive armor except a helmet and a jacket, which they considered as armor, made of quilted cotton three finger-breadths in thickness. Our men had found no better defense against arrows. The governor went out alone with these arms and his lance and shield against such a multitude  of  enemies, for he never learned to fear them.

Испанский

Soto21.png.21b21d8a81b91262d7ee8780d67a8

 

Цитата

The Indians did likewise, all of them having in their mouths the name of their province, Tula. In the place of  bows and arrows with which they are always accustomed to fight, that night many of them carried clubs made of pieces of pikes two or three varas long, a new thing for the Spaniards. The reason for it was that the Indian who had broken Captain Juan Paez's teeth two days before
had told his people of the lucky stroke he had made with his club. It appearing to them that good fortune lay in the kind of weapon and not  in its skillful use (because the Indians generally are great believers in omens), that night they brought many clubs and gave mighty blows with them to many of the soldiers, particularly to a certain Juan de Baeza, who was one of the halberdiers of the general's guard. That  night he happened to find himself with a sword and a shield between two Indians with their clubs. One of  them broke his shield to pieces with the first stroke, and the other gave him another blow on the shoulders so hard that it knocked him down, and he would have finished killing him if his companions had  not  come to his rescue. In this manner many other valiant exploits  took  place, which, because they were blows with sticks, the soldiers laughed about afterward, comparing their experiences. It  was a very good thing for them that they were sticks and  not arrows, which would have done more damage.

На испанском

В оригинале - bastones 

 

Общее описание оружия индейцев юго-востока Северной Америки тут.

Цитата

The arms these Indians carry are bows and arrows,  and - although it is true that they are skillful in the use of the other weapons they have, such as pikes, lances, darts, halberds, the sling, club, broadsword and staff, and other similar ones, if there are others except the harquebus and crossbow which they do not  possess - with all this they do not  [ordinarily] use any other arms except the  bow and arrow, because for those who carry them they are the greatest embellishment and ornament.  ... The bows are  of  the same height as he who carries them, and as these Indians of La Florida are generally of large stature, their bows are more than two varas in length and thick in proportion. They make them of oak and of various other hard and very heavy woods they have. They are so hard to bend that no Spaniard, however much he tried, was able to pull the cord back so that his hand touched his face, but the Indians through their long experience and skill drew back the cord with the greatest ease to a point behind the ear and made such valiant and wonderful shots as we shall see presently.

Soto22.thumb.png.57f692400c0ec5407e230df

[ordinarily] - вставка английского переводчика. У де ла Вега ее нет. Он сначала рассказывает, что у индейцев есть еще всякое разное оружие, помимо луков и стрел, которым они хорошо владеют. Но они им ... не пользуются. Без каких либо оговорок. Восторг. =)

Тут есть про копьеметалку.

 

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now

  • Similar Content

    • Мусульманские армии Средних веков
      By hoplit
      Maged S. A. Mikhail. Notes on the "Ahl al-Dīwān": The Arab-Egyptian Army of the Seventh through the Ninth Centuries C.E. // Journal of the American Oriental Society,  Vol. 128, No. 2 (Apr. - Jun., 2008), pp. 273-284
      David Ayalon. Studies on the Structure of the Mamluk Army // Bulletin of the School of Oriental and African Studies, University of London
      David Ayalon. Aspects of the Mamlūk Phenomenon // Journal of the History and Culture of the Middle East
      Bethany J. Walker. Militarization to Nomadization: The Middle and Late Islamic Periods // Near Eastern Archaeology,  Vol. 62, No. 4 (Dec., 1999), pp. 202-232
      David Ayalon. The Mamlūks of the Seljuks: Islam's Military Might at the Crossroads //  Journal of the Royal Asiatic Society, Third Series, Vol. 6, No. 3 (Nov., 1996), pp. 305-333
      David Ayalon. The Auxiliary Forces of the Mamluk Sultanate // Journal of the History and Culture of the Middle East. Volume 65, Issue 1 (Jan 1988)
      C. E. Bosworth. The Armies of the Ṣaffārids // Bulletin of the School of Oriental and African Studies, University of London,  Vol. 31, No. 3 (1968), pp. 534-554
      C. E. Bosworth. Military Organisation under the Būyids of Persia and Iraq // Oriens,  Vol. 18/19 (1965/1966), pp. 143-167
      R. Stephen Humphreys. The Emergence of the Mamluk Army //  Studia Islamica,  No. 45 (1977), pp. 67-99
      R. Stephen Humphreys. The Emergence of the Mamluk Army (Conclusion) // Studia Islamica,  No. 46 (1977), pp. 147-182
      Nicolle, D. The military technology of classical Islam. PhD Doctor of Philosophy. University of Edinburgh. 1982
      Nicolle D. Fighting for the Faith: the many fronts of Crusade and Jihad, 1000-1500 AD. 2007
      Nicolle David. Cresting on Arrows from the Citadel of Damascus // Bulletin d’études orientales, 2017/1 (n° 65), p. 247-286.
      David Nicolle. The Zangid bridge of Ǧazīrat ibn ʿUmar (ʿAyn Dīwār/Cizre): a New Look at the carved panel of an armoured horseman // Bulletin d’études orientales, LXII. 2014
      David Nicolle. The Iconography of a Military Elite: Military Figures on an Early Thirteenth-Century Candlestick. В трех частях. 2014-19
      Patricia Crone. The ‘Abbāsid Abnā’ and Sāsānid Cavalrymen // Journal of the Royal Asiatic Society of Great Britain & Ireland, 8 (1998)
      D.G. Tor. The Mamluks in the military of the pre-Seljuq Persianate dynasties // Iran,  Vol. 46 (2008), pp. 213-225 (!)
      J. W. Jandora. Developments in Islamic Warfare: The Early Conquests // Studia Islamica,  No. 64 (1986), pp. 101-113
      John W. Jandora. The Battle of the Yarmuk: A Reconstruction // Journal of Asian History, 19 (1): 8–21. 1985
      Khalil ʿAthamina. Non-Arab Regiments and Private Militias during the Umayyād Period // Arabica, T. 45, Fasc. 3 (1998), pp. 347-378
      B.J. Beshir. Fatimid Military Organization // Der Islam. Volume 55, Issue 1, Pages 37–56
      Andrew C. S. Peacock. Nomadic Society and the Seljūq Campaigns in Caucasia // Iran & the Caucasus,  Vol. 9, No. 2 (2005), pp. 205-230
      Jere L. Bacharach. African Military Slaves in the Medieval Middle East: The Cases of Iraq (869-955) and Egypt (868-1171) //  International Journal of Middle East Studies,  Vol. 13, No. 4 (Nov., 1981), pp. 471-495
      Deborah Tor. Privatized Jihad and public order in the pre-Seljuq period: The role of the Mutatawwi‘a // Iranian Studies, 38:4, 555-573
      Гуринов Е.А. , Нечитайлов М.В. Фатимидская армия в крестовых походах 1096 - 1171 гг. // "Воин" (Новый) №10. 2010. Сс. 9-19
      Нечитайлов М.В. Мусульманское завоевание Испании. Армии мусульман // Крылов С.В., Нечитайлов М.В. Мусульманское завоевание Испании. Saarbrücken: LAMBERT Academic Publishing, 2015.
      Нечитайлов М.В., Гуринов Е.А. Армия Саладина (1171-1193 гг.) (1) // Воин № 15. 2011. Сс. 13-25. И часть два.
      Нечитайлов М.В., Шестаков Е.В. Андалусские армии: от Амиридов до Альморавидов (1009-1090 гг.) (1) // Воин №12. 2010. 
      Kennedy, H.N. The Military Revolution and the Early Islamic State // Noble ideals and bloody realities. Warfare in the middle ages. P. 197-208. 2006.
      Kennedy, H.N. Military pay and the economy of the early Islamic state // Historical research LXXV (2002), pp. 155–69.
      Kennedy, H.N. The Financing of the Military in the Early Islamic State // The Byzantine and Early Islamic Near East. Vol. III, ed. A. Cameron (Princeton, Darwin 1995), pp. 361–78.
      H.A.R. Gibb. The Armies of Saladin // Studies on the Civilization of Islam. 1962
      David Neustadt. The Plague and Its Effects upon the Mamlûk Army // The Journal of the Royal Asiatic Society of Great Britain and Ireland. No. 1 (Apr., 1946), pp. 67-73
      Ulrich Haarmann. The Sons of Mamluks as Fief-holders in Late Medieval Egypt // Land tenure and social transformation in the Middle East. 1984
      H. Rabie. The Size and Value of the Iqta in Egypt 564-741 A.H./l 169-1341 A.D. // Studies in the Economic History of the Middle East: from the Rise of Islam to the Present Day. 1970
      Yaacov Lev. Infantry in Muslim armies during the Crusades // Logistics of warfare in the Age of the Crusades. 2002. Pp. 185-208
      Yaacov Lev. Army, Regime, and Society in Fatimid Egypt, 358-487/968-1094 // International Journal of Middle East Studies. Vol. 19, No. 3 (Aug., 1987), pp. 337-365
      E. Landau-Tasseron. Features of the Pre-Conquest Muslim Army in the Time of Mu ̨ammad // The Byzantine and Early Islamic near East. Vol. III: States, Resources and Armies. 1995. Pp. 299-336
      Shihad al-Sarraf. Mamluk Furusiyah Literature and its Antecedents // Mamluk Studies Review. vol. 8/4 (2004): 141–200.
      Rabei G. Khamisy Baybarsʼ Strategy of War against the Franks // Journal of Medieval Military History. Volume XVI. 2018
      Manzano Moreno. El asentamiento y la organización de los yund-s sirios en al-Andalus // Al-Qantara: Revista de estudios arabes, vol. XIV, fasc. 2 (1993), p. 327-359
      Amitai, Reuven. Foot Soldiers, Militiamen and Volunteers in the Early Mamluk Army // Texts, Documents and Artifacts: Islamic Studies in Honour of D.S. Richards. Leiden: Brill, 2003
       
      Kennedy, Hugh. The Armies of the Caliphs : Military and Society in the Early Islamic State Warfare and History. 2001
      Blankinship, Khalid Yahya. The End of the Jihâd State : The Reign of Hisham Ibn Àbd Al-Malik and the Collapse of the Umayyads. 1994.
      Patricia Crone. Slaves on Horses. The Evolution of the Islamic Polity. 1980
      Hamblin W. J. The Fatimid Army During the Early Crusades. 1985
      Daniel Pipes. Slave Soldiers and Islam: The Genesis of a Military System. 1981
       
      P.S. Большую часть работ Николя в список вносить не стал - его и так все знают. Пишет хорошо, читать все. Часто пространные главы про армиям мусульманского Леванта есть в литературе по Крестовым походам. Хоть в R.C. Smail. Crusading Warfare 1097-1193, хоть в Steven Tibble. The Crusader Armies: 1099-1187 (!)...
    • Чеченская война
      By Сергий
      Это не домыслы досужих журналюг. Это карты боевых действий и учебные материалы военных, опубликованные в свободном доступе.
    • Мажара П.Ю. Офицерство Балтийского флота и проблема сохранения флота в условиях распада империи (1917–1921) // Военная история России XIX–XX веков. Материалы XIII Международной военно-исторической конференции. — СПб.: СПбГУ ПТД , 2020. С. 325-329.
      By Военкомуезд
      Петр Юрьевич МАЖАРА
      кандидат исторических наук, независимый исследователь (Санкт-Петербург, Россия)

      Офицерство Балтийского флота и проблема сохранения флота в условиях распада империи (1917–1921) [1]

      Статья, основанная на архивных документах из фондов РГАВ МФ, посвящена вопросу о поисках различных стратегий поведения морского офицерства в условиях революции и Гражданской войны. 1917 год поставил перед русским офицерством вопрос о политическом выборе. Распад империи поставил вопрос о сохранении российского флота как такового. Тем не менее это поколение офицеров сумело сохранить русскую морскую силу для будущих поколений.

      Ключевые слова: Гражданская война, Революция 1917 года, Балтийский флот, иностранная интервенция, офицерство, политизация сознания.
       
      Одним из главных символов военного престижа Российской империи, её державной мощи, несомненно, являлся её военно-морской флот, детище Петра I. В прочем, не все императоры разделяли ту страсть к флоту, что была так свойственна основателю империи; континентальный ее характер и обременительность расходов на флот для казны предопределяли экзистенциальную уязвимость этого государственного института. Николай II скорее доброжелательно относился к флоту и способствовал его восстановлению после трагедии Русско-японской войны 1904–1905 гг. Но революционные события и крушение империи поставили вопрос о дальнейшем существовании российского военно-морского флота.

      1917 год поставил офицеров Российской империи перед необходимостью делать политический выбор. 2 марта 1917 г. офицерский корпус, присягавший на верность государю и наследнику-цесаревичу оказался предоставленным самим себе, что в условиях Первой мировой войны было фатальным для военной машины империи [2]. Один из ключевых /325/

      1. Cтатья подготовлена при поддержке гранта РФФИ 19‑09‑00081
      2. Понимание произошедшего было свойственно и Николаю II, обманувшемуся в своих надеждах на младшего брата, Михаила Александровича. («Миша отрёкся. Его манифест кончается четырёххвосткой для выборов через 6 месяцев Учредительного Собрания. Бог знает, кто надоумил его подписать такую гадость!» // Дневники Николая II и императрицы Александры Фёдоровны: в 2 т. / Отв. ред., сост. В. М. Хрусталёв. М.:, 2012. Т. 1. С. 290).

      деятелей партии кадетов Владимир Дмитриевич Набоков в эмиграции охарактеризовал отречение Романовых как «великое потрясение всенародной психики» [3]. В 1917 г. Антон Иванович Деникин, один из будущих лидеров Белого движения и выдающийся военный публицист, выступал с публичными призывами в новых условиях беречь офицера. Однако усилия командования армии и флота по поддержанию боеспособности этих структур оказались напрасны, что наглядно показал крах летнего наступления 1917 года. Закономерным итогом политических перемен стало подписание 3 марта 1918 г. сепаратного мирного договора представителями РСФСР и противниками Российской империи в Первой мировой войне. Тезис Владимира Ильича Ленина о «похабном мире» [4] отложился в памяти офицерства, чему свидетельство многочисленные повторения ленинской формулы в эмигрантской военной публицистике без указаний первоисточника.

      Характерным явлением для офицерской среды было восприятие пришедших к власти большевиков в качестве «немецких агентов». Так, в дни активной подготовки наступательных операций летом 1917 г. командующий Черноморским флотом вице-адмирал Александр Васильевич Колчак телеграфировал военному и морскому министру Александру Фёдоровичу Керенскому о том, что большевикам важно именно сейчас разрушить порядок в Севастополе [5]. В эмиграции один из ближайших сотрудников А. В. Колчака, начальник его штаба на Черноморском флоте капитан 1‑го ранга [6] Михаил Иванович Смирнов писал, что командующий Черноморским флотом заявлял летом 1917 года: «…главным врагом России является Германия, дошедшая до таких низменных способов ведения войны, как доставка в Россию Ленина в запломбированном вагоне. Адмирал говорил, что для сокрушения Германии он отдаст все свои силы, хотя бы сражаясь в рядах союзников» [7]. В ноябре 1917 г. находившегося в Японии во главе миссии русских военно-морских офицеров Колчака /326/

      3. Набоков В. Д. Временное правительство // Архив Русской революции. Т. 1. М., 1991. С. 22.
      4. Ленин В. И. Речь о войне и мире на заседании ЦК РСДР П(б) 11 (24) января 1918 г. // Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Т. 35. С. 256.
      5. РГАВ МФ. Ф. 418. МГШ . Оп. 1. Д. 117. Телеграммы командующих Балтийским и Черноморским флотом о распространении революционных настроений во флоте и росте большевистского влияния на флотские массы. Л. 42. О распространении апрельских тезисов В. И. Ленина, в которых, в частности, содержались призывы «кончить войну истинно демократическим, не насильническим, миром…», на Черноморском флоте см.: РГАВ МФ. Ф. Р -181. Севастопольский Совет военных и рабочих депутатов. Оп. 1. Д. 13. Протоколы делегатских и пленарных заседаний Совета. Л. 110–110 об.
      6. В 1918 г. был произведен А. В. Колчаком в контр-адмиралы.
      7. Смирнов М. И. Адмирал Александр Васильевич Колчак (краткий биографический очерк). Париж, 1930. С. 39.

      настигли сведения о событиях 25 октября 1917 г. в Петрограде и успехе большевиков. По получении этих сведений он объявил своим подчинённым, что они получают полную свободу дальнейших действий. Сам же А. В. Колчак решил поступить на британскую службу для дальнейшего участия в войне с Германией и её агентами. Вслед за своим начальником так поступило ещё два молодых офицера: лейтенанты Василий Викторович Безуар и Иван Эммануилович Вуич [8]. К изрядному огорчению порывистого Колчака британскому военному командованию потребовалось более трех месяцев для принятия окончательного решения вопроса о его судьбе. Рвавшийся на фронт будущий Верховный правитель России решил самостоятельно добраться через Индию до далекого Месопотамского фронта, куда его изначально предполагали направить британцы, и был крайне озадачен настигшей его в Сингапуре телеграммой из Лондона о том, что «более желательным будет его присутствие в Маньчжурии» в качестве начальника войск охранения КВЖД [9].

      Обращаясь к заявленной теме Балтийского флота, отметим, что важную роль в распространении в офицерской среде убежденности в германском финансировании большевиков сыграл вождь Ледового похода Балтийского флота 1918 года Алексей Михайлович Щастный [10], снискавший себе репутацию спасителя флота от врага. Так, в приговоре по делу А. М. Щастного, в частности, говорилось: «…воспользовавшись тяжким и тревожным состоянием флота, в связи с возможной необходимостью, в интересах революции, уничтожения его и кронштадтских крепостей, вел контрреволюционную агитацию в Совете комиссаров флота и в Совете флагманов…» [11]. Несмотря на то, что нарком военных и морских дел Лев Давыдович Троцкий неоднократно разъяснял флотскому офицерству (как устно, так и письменно), что «флот может быть взорван лишь в случае крайней необходимости, когда нет других средств помешать захвату флота империалистами» [12]; особого доверия его уверения, скорее всего, не вызывали в независимости от степени их искренности. Характерными представляются записанные в СССР /327/

      8. Аналогичные решения примерно в то же время совершенно независимо от А. В. Колчака принимали и другие офицеры-моряки. О Балтийском флоте см., например, нашу публикацию: «Мой частный отрицательный взгляд на государственные мероприятия…»: Документы из личного архива Д. И. Дарагана об обстоятельствах его ухода со службы на флоте // Звезда. 2017. № 3. С. 99–106.
      9. РГАВ МФ. Ф. Р -2246. Материалы, поступившие из‑за границы (коллекция). Оп. 1. Д. 53. Астафьев Д . И ., лейтенант. «Адмирал Александр Васильевич Колчак». Л. 28–30.
      10. «Документы Сиссона» из дела А. М. Щ астного // Назаренко К. Б. Балтийский флот в революции. 1917–1918 гг. М.; СПб., 2017. С. 400–404.
      11. Цит. по: Назаренко К. Б. Балтийский флот… С. 339. Жирным выделено мною.
      12. Там же. С. 327.

      мемуарные свидетельства офицера-балтийца Андрея Павловича Белоброва, который вспоминал, что «на нашего брата проезд его [Ленина] через Германию в запломбированном произвёл очень нехорошее впечатление <…> версия о том, что Ленин был подкуплен немцами, конечно, неверна, но возможно, что предложение проехать через Германию было сделано Ленину по почину немцев…» [13]. В то же время Белобров не сомневался, что Щастному «были известны тайны, сопровождавшие
      заключение Брестского мира» [14].

      Ошибочно было бы полагать, что офицеры-белогвардейцы, включая А. В. Колчака, были наивными англофилами, не осознававшими всей сложности политических, экономических, исторических, культурных противоречий внутри лагеря союзников по  Антанте [15]. Приведем цитату из записи характерного разговора, состоявшегося 11 мая 1920 года между двумя белогвардейцами — контр-адмиралом Владимиром Константиновичем Пилкиным и генерал-майором Генерального штаба Алексеем Ефимовичем Вандамом (Едрихиным): «Англосаксы, — сказал мне почтенный Алексей Ефимович, — имеют теперь ключи от всего мира. Даже Константинополь в их руках. Теперь они могут и будут эксплуатировать весь мир. <…> “Если это факт, — сказал я [Пилкин], — то выводы напрашиваются сами собою: необходима коалиция континентальных держав против Англии. Необходим союз Франции, России и Германии” <…> Я [Пилкин] помню, как Вы предсказывали дело Бермонта, помню, как предсказывали союз Германии и Красной России; первое сбылось и, по‑видимому, сбывается второе. Что‑то В ы, какие выводы Вы теперь сделаете? Юденич недаром называет Вас прозорливым <…>» [16]. Геополитические труды генштабиста Вандама, поменявшего с высочайшего разрешения русскую фамилию на «европейско-континентальную», были весьма популярны в среде дореволюционного офицерства /328/

      13. Белобров А. П. Воспоминания. 1894–1979. М.; СПб., 2008. С. 262–263.
      14. Там же. С. 286.
      15. Англия выглядела для моряков привлекательнее остальных союзников, пожалуй, лишь тем, что была на тот момент передовой военно-морской державой. В современной публицистике можно встретить совсем оригинальные рассуждения о том, что, к примеру, за расстрелом Щастного скрывались происки англичан (Стариков Н. В. Ликвидация России: Кто помог красным победить в Гражданской войне. СПб., 2010. С. 87–90), но их авторы не утруждают себя работой с архивными документами, предпочитая свободный полёт фантазии в качестве метода работы.
      16. Пилкин В. К. В Белой борьбе на Северо-Западе: Дневник 1918–1920. М., 2005. С. 336–337. Комментируя пропуски в цитируемом диалоге, отметим, что от прозорливого А. Е. Вандама укрылись трения между англосаксами Нового и Старого света и грядущее возвышение США. П. Р. Бермондт-Авалов, белогвардейский генерал, чья армия поддержала осенью 1919 г. пронемецкий путч в Латвии в нарушение всех договоренностей, которые существовали на тот момент между Антантой и Белым движением.

      Белого движения — это год выбора между Антантой и Германией, что особенно ярко проявилось в конфликте А. И. Деникина с П. Н. Красновым. Индивидуальный выбор офицера между ориентацией на Антанту или же на Германию мог определяться самыми разными причинами, как правило, весьма далекими от геополитики, но понимание того, что выбор делается между Сциллой и Харибдой, в целом владело умами большинства «старого» офицерства [18].

      Ещё более тяжелым в моральном отношении фактором, влиявшим на выбор различных стратегий выживания в условиях общенационального кризиса, было то обстоятельство, что с 1918 г. на территории бывшей империи в полной мере разгорелось пламя пожара Гражданской войны. Если в 1917 г. жестокие расправы матросов над офицерами объективно способствовали сплочению офицерской корпорации перед лицом общей угрозы, то с 1918 г. развёртывание фронтов Гражданской войны объективно способствовало расколу уже внутри самой корпорации. 1918 год хронологически маркирует начало создания уже советской военной системы и, в частности, создания Рабоче-Крестьянского Красного Флота (РККФ), потребовавшего мобилизации квалифицированных кадров (военных специалистов), т. е. бывших царских офицеров.

      Своего рода парадокс военной кампании 1919 года под Петроградом состоит в том, что британская военная эскадра под командованием контр-адмирала Уолтера Кауэна (фамилия Кауэн в русских источниках пишется как «Кован»), противостоявшая на море Кронштадту и Петрограду, с одной стороны должна была содействовать наступлению белой Северо-Западной армии генералов Николая Николаевича Юденича и Александра Павловича Родзянко, а с другой — активными военными /329/

      17. Хотя язвительный В. К. Пилкин и не удержался от того, чтобы записать в свой дневник: «…расставаясь я не мог не вспомнить, что Алексей Ефимович, почтенный Алекс. Ефим., проводил плута Ведякина, своего приёмного сына что ли, в начальники отдела снабжения». (Пилкин В. К. В Белой борьбе… С. 338).
      18. Учитывая последние наработки в изучении морского офицерского корпуса, отметим, что критика т. н. «априорного» подхода профессором К. Б. Назаренко представляется нам более, чем справедливой (Назаренко К. Б. Закат царского флота. Морские офицеры Первой Мировой войны. М., 2018. С. 11). Вместе с тем такие черты личности как «верность присяге», «патриотизм», «самопожертвование» и др. воспитывались в дореволюционном офицерском корпусе. Другое дело, что понимание патриотизма могло быть разным, так ссора Деникина и Краснова была ссорой двух патриотов, один из которых полагал, что можно идти на уступки Антанте, а другой, что можно договориться с Германией о восстановлении монархии в России. Предсказать же, какой из двух путей закончится виселицей, а какой меморандумом «Русский вопрос» с предостережением англосаксам не идти на расчленение России, в 1918 г. было невозможно.

      действиями против военно-морской базы Балтийского флота объективно подрывала боеспособность будущего белогвардейского Петрограда, в котором согласно планам Юденича флот должен был возглавить его верный соратник, контр-адмирал В. К. Пилкин. Учитывая эти обстоятельства, командование Северо-Западной армии возлагало большие надежды на успешное антибольшевистское восстание в Петрограде, а равно и в Кронштадте, в котором должны были принимать активное участие и доверенные лица из числа морских офицеров, находившихся в Петрограде (Михаил Коронатович Бахирев, Александр Владимирович Развозов) [19]. В то же самое время командование РККФ продолжало рассматривать возможность затопления кораблей Балтийского флота по образцу затопления кораблей Черноморского флота в Цемесской бухте Новороссийска в случае невозможности отстоять Петроград [20].

      Трагедия русского офицерства в этот исторический период состояла в том, что необходимость оставаться верными себе, своей семье, своим боевым товарищам, своему Отечеству вынуждала идти на компромиссы. Офицеры должны были осваивать незнакомую им политическую и, в частности, подпольную работе; определить меру возможных уступок, необходимых для сохранения и защиты тех или иных национальных или же корпоративных ценностей, которые каждый понимал по‑своему. При поверхностном подходе к рассматриваемой проблеме возникает невольный соблазн ограничиться оценкой военно-политических провалов Белого движения как свидетельства неспособности «старого» офицерства к созданию собственного национально-политического проекта или же присоединиться к возникшим ещё в 1920‑е гг. заявлениям мыслителей русской эмиграции, что более дальновидным стал путь мимикрии, внешнего принятия нового политического режима при сохранении внутренней оппозиции и осторожной работе по подготовке внутреннего перерождения режима (сменовеховство, национал-большевизм) [21]. В действительности же представляется, что отечественной науке ещё только предстоит проведение историко-социологических исследований /330/

      19. Пилкин В. К. Два адмирала // Пилкин В. К. В белой борьбе… С. 496–497.
      20. РГАВМФ. Ф. Р-92. Штаб КБ Ф. Оп. 1. Д. 145. Постановления, протоколы, планы уничтожения судов Балтийского флота на случай занятия противником Петрограда, Кронштадта и Шлиссельбурга… 1918–1921. Об этом см. также: Пирогов В. М. Кронштадтская крепость и Балтийский флот в 1918 году // Пятая научно-практическая конференция программы «Море и флот»: «Рождённый революцией: К 100‑летию Красного Флота: Доклады и материалы: Центральный военно-морской музей, 19 апреля 2018 г. / Под ред. Р. Ш. Нехая. СПб., 2018. С. 121–122.
      21. Своего рода предтечей сменовеховства в Петрограде 1919 года были публичные выступления профессора Политехнического института Н. А. Гредескула, бывшего деятеля партии конституционных демократов (кадетов).

      русского офицерского корпуса в эпоху смуты, свободных как от идеализации «старого» офицерства, так и от пропагандистских штампов большевиков-победителей в Гражданской войне.

      С октября 1918 г. по апрель 1919 г. ключевую роль в организации революционного флота играл контр-адмирал (1917 года производства) Василий Михайлович Альтфатер, который писал в своих рапортах времен ведения мирных переговоров с Германией зимой 1917–1918 гг. следующее: «Я и теперь ещё много не понимаю в вашей [большевистской] политике. Но я убедился в одном, я убедился, что вы любите Россию больше многих из наших. И теперь я пришел сказать вам, что я ваш» [22]. Об утверждении кандидатуры В. М. Альтфатера в качестве члена РВСР ходатайствовал перед Совнаркомом (СНК ) в октябре 1918 г. Реввоенсовет Республики (РВ СР) во главе с Л. Д. Троцким. Сделано это было для «обеспечения правильного быстрого проведения решений Реввоенсовета по морскому ведомству» [23]. 12 октября 1918 г. на заседании СНК ходатайство РВ СР горячо поддержал председатель ВЦИК Яков Михайлович Свердлов, 15 октября мандат Альтфатера был подписан В. И. Лениным. 16 октября 1918 г. подпись В.И. Ленина появилась под постановлением СНК о назначении Альтфатера командующим всеми Морскими силами республики (Коморси) [24].

      Период «идиллического» взаимопонимания между большевиками и В. М. Альтфатером подошел к концу после захвата 26 декабря 1918 г. британским флотом эскадренных миноносцев Балтийского флота «Автроил» и «Спартак» вместе с членом РВ СР Федором Федоровичем Раскольниковым на борту «Спартака» [25]. Для выяснения причин неудачи операции, на которую Ф. Ф. Раскольников пошел с санкции В. М. Альтфатера и коморси Балтийского моря С. В. Зарубаева, была создана Особая комиссия во главе с членом РВ С БФ Сергеем Петровичем Нацаренусом [26]. /331/

      22. Цит. по: Арсеньев В. Первый коморси республики // Морской сборник. 1988. № 8. С. 82.
      23. Цит. по: Дайнес В. О. Альтфатер Василий Михайлович // Реввоенсовет Республики (6 сент. 1918 г. — 28 авг. 1923 г.) / науч. ред. А. П. Ненароков. М., 1991. С. 119.
      24. Дайнес В. О. Альтфатер Василий Михайлович… С. 123.
      25. Об обстоятельствах неудачной операции см.: РГАВ МФ. Ф. Р-307. Командование КБФ. Объединённый фонд. Оп. 1. Д. 36–40. Среди этих документов — письмо члена Кавказского краевого комитета РК П(б), члена РСДР П с 1903 года В. И. Нанейшвили с критикой Ф. Ф. Раскольникова (Д. 39. Разведывательные и агентурные донесения; показания пленных и перебежчиков; оперативные сводки со сведениями о положениях на фронтах, о противнике и попавших в плен моряках эсминцев «Спартак» и «Автроил». Л. 48–49).
      26. В романе В. Пикуля «Из тупика» (1968 год) одним из главных отрицательных персонажей выведен комиссар Процаренус, кровожадный агент Великобритании, жаждущий перестрелять русских моряков и сдать флот британцам. Отдавая должное художе-

      Комиссия подготовила заключение, в котором констатировала, что слабая работа разведки и недоработки плана операции закономерно привели к плачевному итогу. Никаких личных обвинений против В. М. Альтфатера не выдвигалось, чему способствовала репутация Ф. Ф. Раскольникова как человека темпераментного и неконтролируемого. Но никакое заключение не могло пресечь распространение сплетен о том, что Альтфатер и Зарубаев совершенно сознательно послали Раскольникова в плен к англичанам, чтобы иметь возможность спокойно работать в отсутствии «буйного» комиссара. К весне 1919 г. В. М. Альтфатер в основных чертах подготовил новый план обороны Балтики в связи с угрозой активных военных действий англичан, но сердце его не выдержало. В ночь на 20 апреля 1919 г. коморси В. М. Альтфатер скончался от обширного инфаркта [27]. Торжественные похороны на Н оводевичьем кладбище в Москве стали символом «симбиоза» между «старым» офицерством и новой властью [28].

      Между тем проблема отношения бывших царских офицеров к Советской власти и из взаимоотношений с комиссарами продолжала оставаться на повестке дня весь период Гражданской войны [29]. Интересно отметить, что к концу 1919 года при РВС БФ был даже создан Особый отдел для предотвращения необоснованных репрессий моряков-специалистов органами Петроградской ЧК, т. к. методы Якова Христофоровича Петерса, Филиппа Демьяновича Медведя, Георгия Ивановича Благонравова и других руководителей ПЧК в 1919 г. не отличались особой гибкостью и не позволяли отделять действующих врагов Советской власти от потенциальных [30]. На флоте из‑за этого возникала проблема кадрового «голода» [31]. Процитируем характерный рапорт, поданный в форме юзограммы /332/

      твенному таланту В. С. Пикуля, заметим всё же, что основания видеть в С. П. Нацаренусе агента Даунинг-стрит на сегодняшний день отсутствуют.
      27. Дайнес В. О. Альтфатер Василий Михайлович… С. 131.
      28. РГАВ МФ. Ф. Р-5. УпМорком. Оп. 1. Д. 386. Дело о смерти командующего морскими силами Республики и члена Реввоенсовета Республики В. М. Альтфатера, установлении пенсии его жене и сооружении памятника на его могиле. 1919–1920. Д. 508. Дело о сооружении на Новодевичьем кладбище памятника бывшему командующему всеми морскими силами Республики В. М. Альтфатеру. 3 августа — 8 ноября 1920 г.
      29. РГАВ МФ. Ф. Р-307. Оп. 1. Д. 1. Протоколы заседаний Морского отдела РВС Республики … собраний комсостава судов и частей Кронштадтской и Шлиссельбургской баз совместно с РВ С об отношении бывших офицеров к Советской власти и налаживании взаимоотношений между ними и комиссарами … 1918–1920.
      30. РГАВ МФ. Ф. Р -307. Оп. 1. Д. 45. Телеграммы (исходящие) о создании при РВ С БФ Особого отдела для предотвращения необоснованных репрессий моряков-специалистов органами Петроградской ЧК , возвращении с фронта отрядов моряков, переименовании судов флота и фортов Кронштадта, реорганизации Морского ведомства… 1919–1920.
      31. Проблема оценки эффективности ВЧК в центре и на местах, истории конфликтов чекистов и военных в годы Гражданской войны — одна из актуальных задач современной

      коморси Балтийского моря Александром Павловичем Зеленым и членом РВ С БФ Вячеславом Ивановичем Зофом на имя Л. Д. Троцкого (копия рапорта направлялась и в ВЧК ): «За последнее время ничем не оправдываемый террор Петрогубчека достиг своего апогея: Не имея возможности повлиять на Петрогубчека Реввоенсовет Балтфлота настоятельно просит указать Петрогубчека на недопустимость неосновательных и опрометчивых действий, и все дела по борьбе с контрреволюцией в дальнейшем сосредоточить исключительно в Особом отделе РеввоенсовБалта» [32]. Для того, чтобы справляться с выявлением врагов Советской власти своими силами без привлечения органов ЧК, ещё в 1918 г. создавался Революционный военный трибунал Балтийского флота. Одним из показательных дел против «старого» офицерства Реввоентрибунала БФ стало дело лейтенанта Николая Александровича Крича, обвинявшегося в продаже пулемёта финским белогвардейцам [33]. Все перипетии судьбы Н. А. К рича на сегодняшний день неизвестны, каким‑то образом он сумел избежать революционного правосудия и к маю 1919 года находился на территории, контролируемой белогвардейским Временным правительством Северной области [34]. По сведениям С. В. Волкова, в 1937 г. он был жив и находился в эмиграции [35]. Возвращаясь к теме конфликта между ВЧК и морским командованием, отметим, что в 1921 г. после восстания в Кронштадте этот конфликт стал темой специальных разбирательств РВСР [36]. /333/

      и позднее исторической науки. Можно выделить работы московского историка С. С. Войтикова. Например, Войтиков С. С. Узда для Троцкого: Красные вожди в годы Гражданской войны. М., 2016. С 1918 г. ВЧК также стала своего рода «полем» для политических баталий между большевиками и левыми эсерами. В этой связи крайне интересными представляются сведения о вооруженных конфликтах с левыми эсерами в Кронштадте в 1919 г. (РГАВ МФ. Ф. Р-307. Оп. 1. Д. 47. Записи разговоров по прямому проводу… 1919–1920) и утверждения Ф. Д. Медведя о том, что восстание на фортах 13 июня 1919 г. было организовано левыми эсерами (РГАВМФ. Ф. Р -307. Оп. 1. Д. 16. Доклады, политсводки и переписка о результатах обстрела мятежных фортов Красная Горка и Серая Лошадь линкорами и Кронштадтским фортом Риф, состоянии фортов после подавления контрреволюционного мятежа и мерах по их восстановлению, о мужественном поведении гарнизона фортов во время осенних боев под Петроградом, мобилизации на фронт работников Политотдела Балтфлота… Л. 24.) /333/
      32. РГАВ МФ. Ф. Р -307. Оп. 1. Д. 45. Л. 16.
      33. РГАВ МФ. Ф. Р -307. Оп. 1. Д. 20. Проекты положений о Реввоентрибунале БФ и товарищеских судах на кораблях и в частях; переписка о создании Ревтрибунала… выписка из протокола заседания Ревтрибунала по делу о хищении офицером Н. А. Кричем пулемета и продаже его финским белогвардейцам. 1918–1920.
      34. Вестник временного правительства Северной области. Архангельск. № 100, 9 мая 1919 г.
      35. Волков С. В. Офицеры флота и морского ведомства: Опыт мартиролога. М., 2004. С. 252.
      36. РГАВ МФ. Ф. Р -307. Оп. 2. Д. 2. Доклады, протоколы собраний парторганизаций, комиссаров и организаторов коллективов РК П(б), приказы, сводки и переписка о путях 

      контроль над морскими силами страны становился предметом ведомственных пререканий, требовавших вмешательства центральных государственных и партийных органов [37].

      В 1919 г. наиболее известным выступлением морского офицерства Балтийского флота против власти большевиков стало восстание 13 июня 1919 г. на фортах «Красная Горка» и «Серая Лошадь», а также переход на сторону белых тральщика «Китобой». Отметим, что также предпринималась попытка восстания на форте «Обручев», а расчёт повстанцев был на поддержку со стороны Кронштадта, а желательно и Петрограда. Восстание не увенчалось успехом, хотя часть восставших во главе с комендантом «Красной Горки» Николаем Михайловичем Неклюдовым сумела уйти на соединение с белой армией. Согласно списку, представленному в РВС БФ в начале августа 1919 г. чекистом из числа матросов-балтийцев Иваном Михайловичем Ждановым, по делу о восстании на фортах было расстреляно 90 человек, а ещё 60 было привлечено к ответственности (несколько человек было оправдано за отсутствием улик) [38]. Уже в осеннюю военную кампанию 1919 года большевики особенно пристально смотрели за лояльностью гарнизонов фортов [39]. /334/

      и методах строительства Морских Сил Республики, состоянии политработы и укрепления дисциплины среди команд и частей, о работе органов продовольственного снабжения, переводе Кронштадтского гарнизона вновь на морской паёк во избежание недовольства, о создании в Кронштадте военного совета ввиду возможности антисоветских выступлений, улучшении деятельности морской разведки, проведении фильтрации личного состава флота, ликвидации конфликта морского командования с органами ВЧК … 21 марта — 28 декабря 1921 г.
      37. РГАВ МФ. Ф. Р -92. Оп. 1. Д. 466. Материалы о деятельности Финско-Ладожской флотилии, укомплектовании её личным и судовым составом, о передаче флотилии из ВЧК в ведение морведа, а затем — ГПУ (приказы, рапорты, доклады, списки и переписка). 1921–1923. Д. 526. Материалы о передаче Чудской военной флотилии в ведение Наркомата по морским делам, а затем — в Г ПУ (приказ, рапорты, акты, списки и другие документы). 21 февраля — 20 декабря 1922 г.
      38. Председателем временного военно-полевого суда Балтфлота, выносившего приговоры, был председатель ПЧК Ф. Д . Медведь. (РГАВ МФ. Ф. Р-307. Оп. 1. Д. 16. Л. 23–28).
      39. РГАВ МФ. Ф. Р -307. Оп. 1. Д. 16. Доклады, политсводки и переписка о результатах обстрела мятежных фортов Красная Горка и Серая Лошадь линкорами и Кронштадтским фортом Риф, состоянии фортов после подавления контрреволюционного мятежа и мерах по их восстановлению, о мужественном поведении гарнизона фортов во время осенних боев под Петроградом, мобилизации на фронт работников Политотдела Балтфлота… 1918–1920. Д. 19. Доклады и переписка о состоянии, усилении обороноспособности и оперативно-стратегическом значении морской крепости Кронштадт…
      1918–1920. Д. 36. Переписка (телеграммы) о боевых действиях сторожевых судов «Куница» и «Горностай», и эсминцев «Амурец» и «Уссуриец» в Ладожском озере, подавлении контрреволюционного мятежа и мерах по восстановлению форта Красная Горка, об экспедиционных отрядах моряков, возвращении во флот моряков-коммунистов, укреплении Шлиссельбургской базы… 3 мая — 14 июля 1919 г.

      12 декабря 1919 г. гарнизон переименованного в «Передовой» форта «Серая Лошадь» был награжден Почётным революционным Красным Знаменем «за мужество и героизм во время разгрома осеннего наступления Юденича на Петроград».

      Крайне неприятным фактом для командования РКК Ф был и переход тральщика «Китобой» на сторону белых, ведь командовал этим переходом командир 1‑го дивизиона тральщиков Балтийского флота лейтенант Николай Аполлонович Моисеев. Естественно, возникали вопросы о лояльности команд других кораблей. Cудьба Н. А. Моисеева сложилась трагически — в августе 1919 г. он попал в плен40. По данным С. В. Волкова, перед расстрелом краснофлотцы подвергли его пыткам [41]. Иван Степанович Исаков, будущий адмирал ВМФ СССР, в 1919 г. командовавший на Балтике сторожевым судном «Кобчик», писал об обстоятельствах гибели Моисеева следующее: «Имя Моисеева еще с 13 июня было синонимом Иуды. Его ненавидели, и, конечно, каждый готов был отомстить за предательство и обман команды «Китобоя». Потопленная [британской торпедой] база «Память Азова» и поврежденный [британской торпедой] «Андрей [Первозванный]» казались делом его рук. <…> Моисеев получил то, что положено предателю» [42]. Найти документальные подтверждения предсмертных издевательств над Моисеевым едва ли возможно, но в РГАВ МФ хранится его де-факто следственное дело [43]. В свое оправдание Моисеев говорил допрашивавшим его, что «Красная Горка открыла огонь по тральщикам и после этого команда, собравшись на баке, обсуждала и заявила, что она все‑таки в Кронштадт не пойдёт обратно. Я пытался возразить, но мне снова ответили, что обратно не пойдут и что всю в этом вину берут на себя, к тому же угрожая мне в противном случае сбросить за борт» [44]. Ведший допрос Моисеева член РВС БФ Андрей Степанович Штарёв сделал пометы о том, что Моисеев говорил путано и заметно нервничал [45]. По-видимому, окончательно предопре-/335/

      40. РГАВМФ. Ф. Р -307. Оп. 1. Д. 18. Переписка о контрреволюционном выступлении в Минной дивизии, арестах замешанных в нём и вообще политически неблагонадёжных лиц… Л. 133.
      41. Волков С. В. Офицеры флота и морского ведомства: Опыт мартиролога. М., 2004. С. 319.
      42. Исаков И. С. Кронштадтская побудка. М., 1959.
      43. РГАВ МФ. Ф. Р -307. Оп. 1. Д. 48. Дело об измене командира 1‑го дивизиона тральщиков Н. А. Моисеева и переходе его вместе с командой тральщика «Китобой» на сторону белых. 24 августа — 21 ноября 1919 г. Отметим, что подозрения в нелояльности Моисеева возникали ещё в 1918 г. (Ф. Р -92. Оп. 22. Д. 462. Материалы предварительного следствия по делу Моисеева Н. А. по обвинению в самовольном оставлении эсминца «Финн» при переходе из Гельсингфорса в Кронштадт. 1918).
      44. РГАВМФ. Ф. Р -307. Оп. 1. Д. 48. Л. 1 об.
      45. Там же.

      делило печальную участь подследственного то, что он признал факт личной беседы-допроса с У. Кауэном. Заверениям же о том, что Кауэну не было сообщено ничего из сведений, составлявших военную тайну, очевидно, не поверили. Отметим, что общее следствие, возбуждавшееся по факту нападения английских торпедных катеров на Кронштадт в ночь на 18 августа 1919 г., также преследовало, в том числе и цель выявления врагов Советской власти в Кронштадтском гарнизоне [46].

      Чтобы понять уровень координации между союзниками и участниками Белого движения имеет смысл обратиться к английским источникам. Глава союзной миссии на Балтике в 1919 г. сэр Хьюберт де ла Пуэр Гоф, отозванный в Лондон из‑за того, что он не справился с задачей скоординировать действия различных антибольшевистских сил в регионе и проявил излишнее своеволие в давлении на белогвардейцев, писал в своих мемуарах в 1950‑е гг.: «Эти группы русских, хотя они во многом полагались на британскую помощь, вызванную значительным влиянием в Лондоне их друзей-эмигрантов через давление на Ллойд Джорджа и Черчилля, были равно готовы принять и германскую помощь. Они лишь использовали Англию…» [47]. «Юденич думал, что наши танки на земле и наши корабли вдали от берега все для него сделают. Его советники и подчинявшиеся ему командиры, находясь под сильным немецким влиянием, столь преисполнены прогерманскими симпатиями, что у меня не остается никаких сомнений в том, что он действительно предполагал победить подобным образом» [48], — подобного рода ядовитые заключения содержались в направлявшихся в Лондон донесениях упоминавшегося уже Уолтера Кауэна. Не касаясь сейчас вопроса о военных планах Н. Н. Юденича, отметим, что генерал считал необходимым сохранить Балтийский флот для обороноспособности Петрограда и страны в целом, надеясь, что успех военной операции даст ему право говорить с союзниками с позиции силы. В этом смысле решение британцев осенью 1919 года увести флот от Петрограда к Риге для подавления там пронемецкого путча представляется логичным в силу принципиальных противоречий между британцами и их русскими союзниками. К малоизвестным фактам можно отнести расследования, возникавшие из‑за подозрений в нелояльности к советской власти контр-адмира-/336/

      46. РГАВМФ. Ф. Р-92. Оп. 1. Д. 262. Материалы следственной комиссии по делу о нападении быстроходных английских катеров на Кронштадт в ночь на 18 августа 1919 года. Август — сентябрь 1919 г.
      47. Gough Hubert, Sir. Soldiering on: Being the memoirs of general, sir Hubert Gough. New York, [1957]. P. 193–194.
      48. Bennet G. M. Cowan’s war: The story of British naval operations in the Baltic, 1918–1920. London, 1964. Р. 187.

      ла Владимира Владимировича Шельтинги, коменданта Шлиссельбургской крепости [49]. Потомок голландцев, поступивших на русскую военно-морскую службу в эпоху Петра Великого, имел брата, служившего у белых на Севере. Заведующий хозяйственной базой Шлиссельбургской крепости П. Ф. Сморчков после подавления восстаний на фортах сообщил комиссару, что Шельтинга в дни восстания говорил: «вот теперь комиссары побегут» [50]. Но другие сослуживцы и близкие к Шельтинге люди не подтвердили слова Сморчкова, поэтому никаких доказательств вины В. В. Шельтинги против Советской власти собрать не удалось. Он скончался от пневмонии в Петрограде в 1921 г. Его сын, Юрий, лейтенант Российского императорского флота, подвергался «фильтрации» в 1921 г., привлекался в связи с т. н. делом «Весна» в 1931 г., но все же сумел стать контр-адмиралом ВМФ СССР.

      Кронштадтские события 1921 года породили новую кампанию по проверке офицерства на политическую лояльность, т. н. «фильтрации». Отметим, что по известному делу Петроградской боевой организации профессора Владимира Николаевича Таганцева был в том числе расстрелян упоминавшийся нами в связи с историей пленения Ф. Ф. Раскольникова контр-адмирал Сергей Валерианович Зарубаев. К 1921 г. Зарубаев состоял в резерве морского ведомства и уже не занимал никаких командных должностей. В документах РГАВМФ можно обнаружить сведения об участии в культурно-просветительской работе Балтийского флота в 1918–1920 гг. Николая Степановича Гумилёва [51]. Организатором выступлений Гумилёва выступал петроградский дом искусств, открытый по инициативе Максима Горького. Кроме Гумилёва перед краснофлотцами выступал и сам Горький, и Евгений Иванович Замятин, обладавший не только литературным талантом, но и профессией инженера, специалиста в области ледокольного строительства. Говоря же о С. В. Зарубаеве, отметим, что о его отношениях с Н. С. Гумилёвым существуют разного рода гипотезы и домыслы, однако какой‑то серьёзной документальной основы они под собой не имеют. Конфликты же Е. И. Замятина с большевиками и соответственно ВЧК - ГПУ имели под собой несколько иную идеологическую основу, Замятин воспринимался как очень независимая и самостоятельная фигура, возможно, поэтому Алексею Максимовичу Горькому в конечном счёте удалось отстоять его в отличии от Н. С. Гумилёва. /337/

      49. РГАВ МФ. Ф. Р-307. Оп. 1. Д. 16.
      50. РГАВ МФ. Ф. Р-307. Оп. 1. Д. 16. Л. 28.
      51. Ф. Р -307. Оп. 1. Д. 6. Постановления 3‑го съезда моряков Балтфлота; переписка о созыве 4‑го и 5‑го съездов, и собрания моряков-белорусов; об организации культурно-просветительской работы… 1918–1920.

      После окончания Гражданской войны уцелевшим «старым» офицерам и военно-морской общественности в широком смысле этого слова пришлось выдержать ещё один бой — за возрождение военно-морского флота, убеждая победителей-большевиков в необходимости вкладываться в этот обременительный для казны государственный институт. Но этот сюжет уже выходит за рамки нашей статьи.

      Известны слова В. И. Ленина 1922 года о том, что флот теперь уже не флот, а «флотишка» [52]. Однако можно ли привести примеры государства, флот которого стал сильнее и крепче после Гражданской войны? Офицерство Балтийского флота, пожалуй, смогло сохранить корабельный состав и мощности береговых укреплений в наибольшей степени, что проявилось в том числе и в сохранности документов, которые сохранились по Балтийскому флоту за этот период лучше, чем по всем остальным флотам. Спасение флота от немецких ли или от иных интервентов далось офицерству дорогой ценой. В условиях отсутствия доверия политикам, постоянной угрозы расстрела за проступки реальные или мнимые, ощущая себя преданным, русское морское офицерство сумело проявить в том числе и лучшие свои черты, не допустив полной утраты Россией её морской силы. Это поколение офицеров, выкованное Первой мировой и Гражданской войной, нельзя назвать поколением победителей, но в каком‑то смысле именно отсутствие земных наград за труды этого поколения вызывает ещё большее к нему уважение.

      Список литературы
      Арсеньев В. Первый коморси республики // Морской сборник. 1988. № 8. С. 79–83.
      Белобров А. П. Воспоминания. 1894–1979. М.; СПб.: Индрик, 2008. 912 с.
      Войтиков С. С. Узда для Троцкого: Красные вожди в годы Гражданской войны. М.: АИРО -XXI, 2016. 432 c.
      Волков С. В. Офицеры флота и морского ведомства: Опыт мартиролога. М.: Русский путь, 2004. 560 с.
      Дайнес В. О. Альтфатер Василий Михайлович // Реввоенсовет Республики (6 сент. 1918 г. — 28 авг. 1923 г.) / науч. ред. А. П. Ненароков. М., 1991. C. 116–131.
      Дневники Николая II и императрицы Александры Фёдоровны: в 2 т. / Отв. ред., сост. В. М. Хрусталёв. М.: Прозаик, 2012. Т. 1. 624 c.
      Исаков И. С. Кронштадтская побудка. М.: изд-во МО СССР, 1959. 48 с.
      Ленин В. И. О сокращении программы ремонта и строительства военно-морских судов (письма И. В. Сталину) // Ленин В . И . Полное собрание сочинений. Т. 45. С. 311–312.
      Ленин В. И. Речь о войне и мире на заседании ЦК РСДР П(б) 11 (24) января 1918 г. // Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Т. 35. С. 255–258.
      «Мой частный отрицательный взгляд на государственные мероприятия…» Документы из личного архива Д. И. Дарагана об обстоятельствах его ухода со службы на флоте. /338/

      52. Ленин В. И. О сокращении программы ремонта и строительства военно-морских судов (письма И. В . Сталину) // Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Т. 45. С. 311.

      Публикация, вступительная заметка и примечания Петра Мажары // Звезда. 2017. № 3. С. 99–106.
      Набоков В. Д. Временное правительство // Архив Русской революции. Т. 1. М.: Современник, 1991. C. 9–125.
      Назаренко К. Б. Балтийский флот в революции. 1917–1918 гг. М.; СПб.: Эксмо — Якорь, 2017. 448 с.
      Назаренко К. Б. Закат царского флота. Морские офицеры Первой Мировой войны. М.: Яуза-каталог — Якорь, 2018. 384 с.
      Пилкин В. К. В Белой борьбе на Северо-Западе: Дневник 1918–1920. М.: Русский путь, 2005. 640 с.
      Пирогов В. М. Кронштадтская крепость и Балтийский флот в 1918 году // Пятая научно-практическая конференция программы «Море и флот»: «Рождённый революцией»: К 100‑летию Красного Флота: Доклады и материалы: Центральный военно-морской музей, 19 апреля 2018 г. / Под ред. Р. Ш. Нехая. СПб., 2018. C. 119–130.
      Смирнов М. И. Адмирал Александр Васильевич Колчак (краткий биографический очерк). Париж: издательство Военно-Морского союза, 1930. 59 с.
      Bennet G. M. Cowan’s war: The story of British naval operations in the Baltic, 1918–1920. London: Collins, 1964. 254 p.
      Gough Hubert, Sir. Soldiering on: Being the memoirs of general, sir Hubert Gough. New York: Robert Speller & sons, [1957]. 260 p.

      Военная история России XIX–XX веков. Материалы XIII Международной военно-исторической конференции / Под. ред. Д. Ю. Алексеева, А. В. Арановича. Санкт-Петербург, 4 декабря 2020 г.: Сб. научных статей. — СПб.: СПбГУ ПТД , 2020. С. 325-329.
    • Мажара П.Ю. Офицерство Балтийского флота и проблема сохранения флота в условиях распада империи (1917–1921) // Военная история России XIX–XX веков. Материалы XIII Международной военно-исторической конференции. — СПб.: СПбГУ ПТД , 2020. С. 325-329.
      By Военкомуезд
      Петр Юрьевич МАЖАРА
      кандидат исторических наук, независимый исследователь (Санкт-Петербург, Россия)

      Офицерство Балтийского флота и проблема сохранения флота в условиях распада империи (1917–1921) [1]

      Статья, основанная на архивных документах из фондов РГАВ МФ, посвящена вопросу о поисках различных стратегий поведения морского офицерства в условиях революции и Гражданской войны. 1917 год поставил перед русским офицерством вопрос о политическом выборе. Распад империи поставил вопрос о сохранении российского флота как такового. Тем не менее это поколение офицеров сумело сохранить русскую морскую силу для будущих поколений.

      Ключевые слова: Гражданская война, Революция 1917 года, Балтийский флот, иностранная интервенция, офицерство, политизация сознания.
       
      Одним из главных символов военного престижа Российской империи, её державной мощи, несомненно, являлся её военно-морской флот, детище Петра I. В прочем, не все императоры разделяли ту страсть к флоту, что была так свойственна основателю империи; континентальный ее характер и обременительность расходов на флот для казны предопределяли экзистенциальную уязвимость этого государственного института. Николай II скорее доброжелательно относился к флоту и способствовал его восстановлению после трагедии Русско-японской войны 1904–1905 гг. Но революционные события и крушение империи поставили вопрос о дальнейшем существовании российского военно-морского флота.

      1917 год поставил офицеров Российской империи перед необходимостью делать политический выбор. 2 марта 1917 г. офицерский корпус, присягавший на верность государю и наследнику-цесаревичу оказался предоставленным самим себе, что в условиях Первой мировой войны было фатальным для военной машины империи [2]. Один из ключевых /325/

      1. Cтатья подготовлена при поддержке гранта РФФИ 19‑09‑00081
      2. Понимание произошедшего было свойственно и Николаю II, обманувшемуся в своих надеждах на младшего брата, Михаила Александровича. («Миша отрёкся. Его манифест кончается четырёххвосткой для выборов через 6 месяцев Учредительного Собрания. Бог знает, кто надоумил его подписать такую гадость!» // Дневники Николая II и императрицы Александры Фёдоровны: в 2 т. / Отв. ред., сост. В. М. Хрусталёв. М.:, 2012. Т. 1. С. 290).

      деятелей партии кадетов Владимир Дмитриевич Набоков в эмиграции охарактеризовал отречение Романовых как «великое потрясение всенародной психики» [3]. В 1917 г. Антон Иванович Деникин, один из будущих лидеров Белого движения и выдающийся военный публицист, выступал с публичными призывами в новых условиях беречь офицера. Однако усилия командования армии и флота по поддержанию боеспособности этих структур оказались напрасны, что наглядно показал крах летнего наступления 1917 года. Закономерным итогом политических перемен стало подписание 3 марта 1918 г. сепаратного мирного договора представителями РСФСР и противниками Российской империи в Первой мировой войне. Тезис Владимира Ильича Ленина о «похабном мире» [4] отложился в памяти офицерства, чему свидетельство многочисленные повторения ленинской формулы в эмигрантской военной публицистике без указаний первоисточника.

      Характерным явлением для офицерской среды было восприятие пришедших к власти большевиков в качестве «немецких агентов». Так, в дни активной подготовки наступательных операций летом 1917 г. командующий Черноморским флотом вице-адмирал Александр Васильевич Колчак телеграфировал военному и морскому министру Александру Фёдоровичу Керенскому о том, что большевикам важно именно сейчас разрушить порядок в Севастополе [5]. В эмиграции один из ближайших сотрудников А. В. Колчака, начальник его штаба на Черноморском флоте капитан 1‑го ранга [6] Михаил Иванович Смирнов писал, что командующий Черноморским флотом заявлял летом 1917 года: «…главным врагом России является Германия, дошедшая до таких низменных способов ведения войны, как доставка в Россию Ленина в запломбированном вагоне. Адмирал говорил, что для сокрушения Германии он отдаст все свои силы, хотя бы сражаясь в рядах союзников» [7]. В ноябре 1917 г. находившегося в Японии во главе миссии русских военно-морских офицеров Колчака /326/

      3. Набоков В. Д. Временное правительство // Архив Русской революции. Т. 1. М., 1991. С. 22.
      4. Ленин В. И. Речь о войне и мире на заседании ЦК РСДР П(б) 11 (24) января 1918 г. // Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Т. 35. С. 256.
      5. РГАВ МФ. Ф. 418. МГШ . Оп. 1. Д. 117. Телеграммы командующих Балтийским и Черноморским флотом о распространении революционных настроений во флоте и росте большевистского влияния на флотские массы. Л. 42. О распространении апрельских тезисов В. И. Ленина, в которых, в частности, содержались призывы «кончить войну истинно демократическим, не насильническим, миром…», на Черноморском флоте см.: РГАВ МФ. Ф. Р -181. Севастопольский Совет военных и рабочих депутатов. Оп. 1. Д. 13. Протоколы делегатских и пленарных заседаний Совета. Л. 110–110 об.
      6. В 1918 г. был произведен А. В. Колчаком в контр-адмиралы.
      7. Смирнов М. И. Адмирал Александр Васильевич Колчак (краткий биографический очерк). Париж, 1930. С. 39.

      настигли сведения о событиях 25 октября 1917 г. в Петрограде и успехе большевиков. По получении этих сведений он объявил своим подчинённым, что они получают полную свободу дальнейших действий. Сам же А. В. Колчак решил поступить на британскую службу для дальнейшего участия в войне с Германией и её агентами. Вслед за своим начальником так поступило ещё два молодых офицера: лейтенанты Василий Викторович Безуар и Иван Эммануилович Вуич [8]. К изрядному огорчению порывистого Колчака британскому военному командованию потребовалось более трех месяцев для принятия окончательного решения вопроса о его судьбе. Рвавшийся на фронт будущий Верховный правитель России решил самостоятельно добраться через Индию до далекого Месопотамского фронта, куда его изначально предполагали направить британцы, и был крайне озадачен настигшей его в Сингапуре телеграммой из Лондона о том, что «более желательным будет его присутствие в Маньчжурии» в качестве начальника войск охранения КВЖД [9].

      Обращаясь к заявленной теме Балтийского флота, отметим, что важную роль в распространении в офицерской среде убежденности в германском финансировании большевиков сыграл вождь Ледового похода Балтийского флота 1918 года Алексей Михайлович Щастный [10], снискавший себе репутацию спасителя флота от врага. Так, в приговоре по делу А. М. Щастного, в частности, говорилось: «…воспользовавшись тяжким и тревожным состоянием флота, в связи с возможной необходимостью, в интересах революции, уничтожения его и кронштадтских крепостей, вел контрреволюционную агитацию в Совете комиссаров флота и в Совете флагманов…» [11]. Несмотря на то, что нарком военных и морских дел Лев Давыдович Троцкий неоднократно разъяснял флотскому офицерству (как устно, так и письменно), что «флот может быть взорван лишь в случае крайней необходимости, когда нет других средств помешать захвату флота империалистами» [12]; особого доверия его уверения, скорее всего, не вызывали в независимости от степени их искренности. Характерными представляются записанные в СССР /327/

      8. Аналогичные решения примерно в то же время совершенно независимо от А. В. Колчака принимали и другие офицеры-моряки. О Балтийском флоте см., например, нашу публикацию: «Мой частный отрицательный взгляд на государственные мероприятия…»: Документы из личного архива Д. И. Дарагана об обстоятельствах его ухода со службы на флоте // Звезда. 2017. № 3. С. 99–106.
      9. РГАВ МФ. Ф. Р -2246. Материалы, поступившие из‑за границы (коллекция). Оп. 1. Д. 53. Астафьев Д . И ., лейтенант. «Адмирал Александр Васильевич Колчак». Л. 28–30.
      10. «Документы Сиссона» из дела А. М. Щ астного // Назаренко К. Б. Балтийский флот в революции. 1917–1918 гг. М.; СПб., 2017. С. 400–404.
      11. Цит. по: Назаренко К. Б. Балтийский флот… С. 339. Жирным выделено мною.
      12. Там же. С. 327.

      мемуарные свидетельства офицера-балтийца Андрея Павловича Белоброва, который вспоминал, что «на нашего брата проезд его [Ленина] через Германию в запломбированном произвёл очень нехорошее впечатление <…> версия о том, что Ленин был подкуплен немцами, конечно, неверна, но возможно, что предложение проехать через Германию было сделано Ленину по почину немцев…» [13]. В то же время Белобров не сомневался, что Щастному «были известны тайны, сопровождавшие
      заключение Брестского мира» [14].

      Ошибочно было бы полагать, что офицеры-белогвардейцы, включая А. В. Колчака, были наивными англофилами, не осознававшими всей сложности политических, экономических, исторических, культурных противоречий внутри лагеря союзников по  Антанте [15]. Приведем цитату из записи характерного разговора, состоявшегося 11 мая 1920 года между двумя белогвардейцами — контр-адмиралом Владимиром Константиновичем Пилкиным и генерал-майором Генерального штаба Алексеем Ефимовичем Вандамом (Едрихиным): «Англосаксы, — сказал мне почтенный Алексей Ефимович, — имеют теперь ключи от всего мира. Даже Константинополь в их руках. Теперь они могут и будут эксплуатировать весь мир. <…> “Если это факт, — сказал я [Пилкин], — то выводы напрашиваются сами собою: необходима коалиция континентальных держав против Англии. Необходим союз Франции, России и Германии” <…> Я [Пилкин] помню, как Вы предсказывали дело Бермонта, помню, как предсказывали союз Германии и Красной России; первое сбылось и, по‑видимому, сбывается второе. Что‑то В ы, какие выводы Вы теперь сделаете? Юденич недаром называет Вас прозорливым <…>» [16]. Геополитические труды генштабиста Вандама, поменявшего с высочайшего разрешения русскую фамилию на «европейско-континентальную», были весьма популярны в среде дореволюционного офицерства /328/

      13. Белобров А. П. Воспоминания. 1894–1979. М.; СПб., 2008. С. 262–263.
      14. Там же. С. 286.
      15. Англия выглядела для моряков привлекательнее остальных союзников, пожалуй, лишь тем, что была на тот момент передовой военно-морской державой. В современной публицистике можно встретить совсем оригинальные рассуждения о том, что, к примеру, за расстрелом Щастного скрывались происки англичан (Стариков Н. В. Ликвидация России: Кто помог красным победить в Гражданской войне. СПб., 2010. С. 87–90), но их авторы не утруждают себя работой с архивными документами, предпочитая свободный полёт фантазии в качестве метода работы.
      16. Пилкин В. К. В Белой борьбе на Северо-Западе: Дневник 1918–1920. М., 2005. С. 336–337. Комментируя пропуски в цитируемом диалоге, отметим, что от прозорливого А. Е. Вандама укрылись трения между англосаксами Нового и Старого света и грядущее возвышение США. П. Р. Бермондт-Авалов, белогвардейский генерал, чья армия поддержала осенью 1919 г. пронемецкий путч в Латвии в нарушение всех договоренностей, которые существовали на тот момент между Антантой и Белым движением.

      Белого движения — это год выбора между Антантой и Германией, что особенно ярко проявилось в конфликте А. И. Деникина с П. Н. Красновым. Индивидуальный выбор офицера между ориентацией на Антанту или же на Германию мог определяться самыми разными причинами, как правило, весьма далекими от геополитики, но понимание того, что выбор делается между Сциллой и Харибдой, в целом владело умами большинства «старого» офицерства [18].

      Ещё более тяжелым в моральном отношении фактором, влиявшим на выбор различных стратегий выживания в условиях общенационального кризиса, было то обстоятельство, что с 1918 г. на территории бывшей империи в полной мере разгорелось пламя пожара Гражданской войны. Если в 1917 г. жестокие расправы матросов над офицерами объективно способствовали сплочению офицерской корпорации перед лицом общей угрозы, то с 1918 г. развёртывание фронтов Гражданской войны объективно способствовало расколу уже внутри самой корпорации. 1918 год хронологически маркирует начало создания уже советской военной системы и, в частности, создания Рабоче-Крестьянского Красного Флота (РККФ), потребовавшего мобилизации квалифицированных кадров (военных специалистов), т. е. бывших царских офицеров.

      Своего рода парадокс военной кампании 1919 года под Петроградом состоит в том, что британская военная эскадра под командованием контр-адмирала Уолтера Кауэна (фамилия Кауэн в русских источниках пишется как «Кован»), противостоявшая на море Кронштадту и Петрограду, с одной стороны должна была содействовать наступлению белой Северо-Западной армии генералов Николая Николаевича Юденича и Александра Павловича Родзянко, а с другой — активными военными /329/

      17. Хотя язвительный В. К. Пилкин и не удержался от того, чтобы записать в свой дневник: «…расставаясь я не мог не вспомнить, что Алексей Ефимович, почтенный Алекс. Ефим., проводил плута Ведякина, своего приёмного сына что ли, в начальники отдела снабжения». (Пилкин В. К. В Белой борьбе… С. 338).
      18. Учитывая последние наработки в изучении морского офицерского корпуса, отметим, что критика т. н. «априорного» подхода профессором К. Б. Назаренко представляется нам более, чем справедливой (Назаренко К. Б. Закат царского флота. Морские офицеры Первой Мировой войны. М., 2018. С. 11). Вместе с тем такие черты личности как «верность присяге», «патриотизм», «самопожертвование» и др. воспитывались в дореволюционном офицерском корпусе. Другое дело, что понимание патриотизма могло быть разным, так ссора Деникина и Краснова была ссорой двух патриотов, один из которых полагал, что можно идти на уступки Антанте, а другой, что можно договориться с Германией о восстановлении монархии в России. Предсказать же, какой из двух путей закончится виселицей, а какой меморандумом «Русский вопрос» с предостережением англосаксам не идти на расчленение России, в 1918 г. было невозможно.

      действиями против военно-морской базы Балтийского флота объективно подрывала боеспособность будущего белогвардейского Петрограда, в котором согласно планам Юденича флот должен был возглавить его верный соратник, контр-адмирал В. К. Пилкин. Учитывая эти обстоятельства, командование Северо-Западной армии возлагало большие надежды на успешное антибольшевистское восстание в Петрограде, а равно и в Кронштадте, в котором должны были принимать активное участие и доверенные лица из числа морских офицеров, находившихся в Петрограде (Михаил Коронатович Бахирев, Александр Владимирович Развозов) [19]. В то же самое время командование РККФ продолжало рассматривать возможность затопления кораблей Балтийского флота по образцу затопления кораблей Черноморского флота в Цемесской бухте Новороссийска в случае невозможности отстоять Петроград [20].

      Трагедия русского офицерства в этот исторический период состояла в том, что необходимость оставаться верными себе, своей семье, своим боевым товарищам, своему Отечеству вынуждала идти на компромиссы. Офицеры должны были осваивать незнакомую им политическую и, в частности, подпольную работе; определить меру возможных уступок, необходимых для сохранения и защиты тех или иных национальных или же корпоративных ценностей, которые каждый понимал по‑своему. При поверхностном подходе к рассматриваемой проблеме возникает невольный соблазн ограничиться оценкой военно-политических провалов Белого движения как свидетельства неспособности «старого» офицерства к созданию собственного национально-политического проекта или же присоединиться к возникшим ещё в 1920‑е гг. заявлениям мыслителей русской эмиграции, что более дальновидным стал путь мимикрии, внешнего принятия нового политического режима при сохранении внутренней оппозиции и осторожной работе по подготовке внутреннего перерождения режима (сменовеховство, национал-большевизм) [21]. В действительности же представляется, что отечественной науке ещё только предстоит проведение историко-социологических исследований /330/

      19. Пилкин В. К. Два адмирала // Пилкин В. К. В белой борьбе… С. 496–497.
      20. РГАВМФ. Ф. Р-92. Штаб КБ Ф. Оп. 1. Д. 145. Постановления, протоколы, планы уничтожения судов Балтийского флота на случай занятия противником Петрограда, Кронштадта и Шлиссельбурга… 1918–1921. Об этом см. также: Пирогов В. М. Кронштадтская крепость и Балтийский флот в 1918 году // Пятая научно-практическая конференция программы «Море и флот»: «Рождённый революцией: К 100‑летию Красного Флота: Доклады и материалы: Центральный военно-морской музей, 19 апреля 2018 г. / Под ред. Р. Ш. Нехая. СПб., 2018. С. 121–122.
      21. Своего рода предтечей сменовеховства в Петрограде 1919 года были публичные выступления профессора Политехнического института Н. А. Гредескула, бывшего деятеля партии конституционных демократов (кадетов).

      русского офицерского корпуса в эпоху смуты, свободных как от идеализации «старого» офицерства, так и от пропагандистских штампов большевиков-победителей в Гражданской войне.

      С октября 1918 г. по апрель 1919 г. ключевую роль в организации революционного флота играл контр-адмирал (1917 года производства) Василий Михайлович Альтфатер, который писал в своих рапортах времен ведения мирных переговоров с Германией зимой 1917–1918 гг. следующее: «Я и теперь ещё много не понимаю в вашей [большевистской] политике. Но я убедился в одном, я убедился, что вы любите Россию больше многих из наших. И теперь я пришел сказать вам, что я ваш» [22]. Об утверждении кандидатуры В. М. Альтфатера в качестве члена РВСР ходатайствовал перед Совнаркомом (СНК ) в октябре 1918 г. Реввоенсовет Республики (РВ СР) во главе с Л. Д. Троцким. Сделано это было для «обеспечения правильного быстрого проведения решений Реввоенсовета по морскому ведомству» [23]. 12 октября 1918 г. на заседании СНК ходатайство РВ СР горячо поддержал председатель ВЦИК Яков Михайлович Свердлов, 15 октября мандат Альтфатера был подписан В. И. Лениным. 16 октября 1918 г. подпись В.И. Ленина появилась под постановлением СНК о назначении Альтфатера командующим всеми Морскими силами республики (Коморси) [24].

      Период «идиллического» взаимопонимания между большевиками и В. М. Альтфатером подошел к концу после захвата 26 декабря 1918 г. британским флотом эскадренных миноносцев Балтийского флота «Автроил» и «Спартак» вместе с членом РВ СР Федором Федоровичем Раскольниковым на борту «Спартака» [25]. Для выяснения причин неудачи операции, на которую Ф. Ф. Раскольников пошел с санкции В. М. Альтфатера и коморси Балтийского моря С. В. Зарубаева, была создана Особая комиссия во главе с членом РВ С БФ Сергеем Петровичем Нацаренусом [26]. /331/

      22. Цит. по: Арсеньев В. Первый коморси республики // Морской сборник. 1988. № 8. С. 82.
      23. Цит. по: Дайнес В. О. Альтфатер Василий Михайлович // Реввоенсовет Республики (6 сент. 1918 г. — 28 авг. 1923 г.) / науч. ред. А. П. Ненароков. М., 1991. С. 119.
      24. Дайнес В. О. Альтфатер Василий Михайлович… С. 123.
      25. Об обстоятельствах неудачной операции см.: РГАВ МФ. Ф. Р-307. Командование КБФ. Объединённый фонд. Оп. 1. Д. 36–40. Среди этих документов — письмо члена Кавказского краевого комитета РК П(б), члена РСДР П с 1903 года В. И. Нанейшвили с критикой Ф. Ф. Раскольникова (Д. 39. Разведывательные и агентурные донесения; показания пленных и перебежчиков; оперативные сводки со сведениями о положениях на фронтах, о противнике и попавших в плен моряках эсминцев «Спартак» и «Автроил». Л. 48–49).
      26. В романе В. Пикуля «Из тупика» (1968 год) одним из главных отрицательных персонажей выведен комиссар Процаренус, кровожадный агент Великобритании, жаждущий перестрелять русских моряков и сдать флот британцам. Отдавая должное художе-

      Комиссия подготовила заключение, в котором констатировала, что слабая работа разведки и недоработки плана операции закономерно привели к плачевному итогу. Никаких личных обвинений против В. М. Альтфатера не выдвигалось, чему способствовала репутация Ф. Ф. Раскольникова как человека темпераментного и неконтролируемого. Но никакое заключение не могло пресечь распространение сплетен о том, что Альтфатер и Зарубаев совершенно сознательно послали Раскольникова в плен к англичанам, чтобы иметь возможность спокойно работать в отсутствии «буйного» комиссара. К весне 1919 г. В. М. Альтфатер в основных чертах подготовил новый план обороны Балтики в связи с угрозой активных военных действий англичан, но сердце его не выдержало. В ночь на 20 апреля 1919 г. коморси В. М. Альтфатер скончался от обширного инфаркта [27]. Торжественные похороны на Н оводевичьем кладбище в Москве стали символом «симбиоза» между «старым» офицерством и новой властью [28].

      Между тем проблема отношения бывших царских офицеров к Советской власти и из взаимоотношений с комиссарами продолжала оставаться на повестке дня весь период Гражданской войны [29]. Интересно отметить, что к концу 1919 года при РВС БФ был даже создан Особый отдел для предотвращения необоснованных репрессий моряков-специалистов органами Петроградской ЧК, т. к. методы Якова Христофоровича Петерса, Филиппа Демьяновича Медведя, Георгия Ивановича Благонравова и других руководителей ПЧК в 1919 г. не отличались особой гибкостью и не позволяли отделять действующих врагов Советской власти от потенциальных [30]. На флоте из‑за этого возникала проблема кадрового «голода» [31]. Процитируем характерный рапорт, поданный в форме юзограммы /332/

      твенному таланту В. С. Пикуля, заметим всё же, что основания видеть в С. П. Нацаренусе агента Даунинг-стрит на сегодняшний день отсутствуют.
      27. Дайнес В. О. Альтфатер Василий Михайлович… С. 131.
      28. РГАВ МФ. Ф. Р-5. УпМорком. Оп. 1. Д. 386. Дело о смерти командующего морскими силами Республики и члена Реввоенсовета Республики В. М. Альтфатера, установлении пенсии его жене и сооружении памятника на его могиле. 1919–1920. Д. 508. Дело о сооружении на Новодевичьем кладбище памятника бывшему командующему всеми морскими силами Республики В. М. Альтфатеру. 3 августа — 8 ноября 1920 г.
      29. РГАВ МФ. Ф. Р-307. Оп. 1. Д. 1. Протоколы заседаний Морского отдела РВС Республики … собраний комсостава судов и частей Кронштадтской и Шлиссельбургской баз совместно с РВ С об отношении бывших офицеров к Советской власти и налаживании взаимоотношений между ними и комиссарами … 1918–1920.
      30. РГАВ МФ. Ф. Р -307. Оп. 1. Д. 45. Телеграммы (исходящие) о создании при РВ С БФ Особого отдела для предотвращения необоснованных репрессий моряков-специалистов органами Петроградской ЧК , возвращении с фронта отрядов моряков, переименовании судов флота и фортов Кронштадта, реорганизации Морского ведомства… 1919–1920.
      31. Проблема оценки эффективности ВЧК в центре и на местах, истории конфликтов чекистов и военных в годы Гражданской войны — одна из актуальных задач современной

      коморси Балтийского моря Александром Павловичем Зеленым и членом РВ С БФ Вячеславом Ивановичем Зофом на имя Л. Д. Троцкого (копия рапорта направлялась и в ВЧК ): «За последнее время ничем не оправдываемый террор Петрогубчека достиг своего апогея: Не имея возможности повлиять на Петрогубчека Реввоенсовет Балтфлота настоятельно просит указать Петрогубчека на недопустимость неосновательных и опрометчивых действий, и все дела по борьбе с контрреволюцией в дальнейшем сосредоточить исключительно в Особом отделе РеввоенсовБалта» [32]. Для того, чтобы справляться с выявлением врагов Советской власти своими силами без привлечения органов ЧК, ещё в 1918 г. создавался Революционный военный трибунал Балтийского флота. Одним из показательных дел против «старого» офицерства Реввоентрибунала БФ стало дело лейтенанта Николая Александровича Крича, обвинявшегося в продаже пулемёта финским белогвардейцам [33]. Все перипетии судьбы Н. А. К рича на сегодняшний день неизвестны, каким‑то образом он сумел избежать революционного правосудия и к маю 1919 года находился на территории, контролируемой белогвардейским Временным правительством Северной области [34]. По сведениям С. В. Волкова, в 1937 г. он был жив и находился в эмиграции [35]. Возвращаясь к теме конфликта между ВЧК и морским командованием, отметим, что в 1921 г. после восстания в Кронштадте этот конфликт стал темой специальных разбирательств РВСР [36]. /333/

      и позднее исторической науки. Можно выделить работы московского историка С. С. Войтикова. Например, Войтиков С. С. Узда для Троцкого: Красные вожди в годы Гражданской войны. М., 2016. С 1918 г. ВЧК также стала своего рода «полем» для политических баталий между большевиками и левыми эсерами. В этой связи крайне интересными представляются сведения о вооруженных конфликтах с левыми эсерами в Кронштадте в 1919 г. (РГАВ МФ. Ф. Р-307. Оп. 1. Д. 47. Записи разговоров по прямому проводу… 1919–1920) и утверждения Ф. Д. Медведя о том, что восстание на фортах 13 июня 1919 г. было организовано левыми эсерами (РГАВМФ. Ф. Р -307. Оп. 1. Д. 16. Доклады, политсводки и переписка о результатах обстрела мятежных фортов Красная Горка и Серая Лошадь линкорами и Кронштадтским фортом Риф, состоянии фортов после подавления контрреволюционного мятежа и мерах по их восстановлению, о мужественном поведении гарнизона фортов во время осенних боев под Петроградом, мобилизации на фронт работников Политотдела Балтфлота… Л. 24.) /333/
      32. РГАВ МФ. Ф. Р -307. Оп. 1. Д. 45. Л. 16.
      33. РГАВ МФ. Ф. Р -307. Оп. 1. Д. 20. Проекты положений о Реввоентрибунале БФ и товарищеских судах на кораблях и в частях; переписка о создании Ревтрибунала… выписка из протокола заседания Ревтрибунала по делу о хищении офицером Н. А. Кричем пулемета и продаже его финским белогвардейцам. 1918–1920.
      34. Вестник временного правительства Северной области. Архангельск. № 100, 9 мая 1919 г.
      35. Волков С. В. Офицеры флота и морского ведомства: Опыт мартиролога. М., 2004. С. 252.
      36. РГАВ МФ. Ф. Р -307. Оп. 2. Д. 2. Доклады, протоколы собраний парторганизаций, комиссаров и организаторов коллективов РК П(б), приказы, сводки и переписка о путях 

      контроль над морскими силами страны становился предметом ведомственных пререканий, требовавших вмешательства центральных государственных и партийных органов [37].

      В 1919 г. наиболее известным выступлением морского офицерства Балтийского флота против власти большевиков стало восстание 13 июня 1919 г. на фортах «Красная Горка» и «Серая Лошадь», а также переход на сторону белых тральщика «Китобой». Отметим, что также предпринималась попытка восстания на форте «Обручев», а расчёт повстанцев был на поддержку со стороны Кронштадта, а желательно и Петрограда. Восстание не увенчалось успехом, хотя часть восставших во главе с комендантом «Красной Горки» Николаем Михайловичем Неклюдовым сумела уйти на соединение с белой армией. Согласно списку, представленному в РВС БФ в начале августа 1919 г. чекистом из числа матросов-балтийцев Иваном Михайловичем Ждановым, по делу о восстании на фортах было расстреляно 90 человек, а ещё 60 было привлечено к ответственности (несколько человек было оправдано за отсутствием улик) [38]. Уже в осеннюю военную кампанию 1919 года большевики особенно пристально смотрели за лояльностью гарнизонов фортов [39]. /334/

      и методах строительства Морских Сил Республики, состоянии политработы и укрепления дисциплины среди команд и частей, о работе органов продовольственного снабжения, переводе Кронштадтского гарнизона вновь на морской паёк во избежание недовольства, о создании в Кронштадте военного совета ввиду возможности антисоветских выступлений, улучшении деятельности морской разведки, проведении фильтрации личного состава флота, ликвидации конфликта морского командования с органами ВЧК … 21 марта — 28 декабря 1921 г.
      37. РГАВ МФ. Ф. Р -92. Оп. 1. Д. 466. Материалы о деятельности Финско-Ладожской флотилии, укомплектовании её личным и судовым составом, о передаче флотилии из ВЧК в ведение морведа, а затем — ГПУ (приказы, рапорты, доклады, списки и переписка). 1921–1923. Д. 526. Материалы о передаче Чудской военной флотилии в ведение Наркомата по морским делам, а затем — в Г ПУ (приказ, рапорты, акты, списки и другие документы). 21 февраля — 20 декабря 1922 г.
      38. Председателем временного военно-полевого суда Балтфлота, выносившего приговоры, был председатель ПЧК Ф. Д . Медведь. (РГАВ МФ. Ф. Р-307. Оп. 1. Д. 16. Л. 23–28).
      39. РГАВ МФ. Ф. Р -307. Оп. 1. Д. 16. Доклады, политсводки и переписка о результатах обстрела мятежных фортов Красная Горка и Серая Лошадь линкорами и Кронштадтским фортом Риф, состоянии фортов после подавления контрреволюционного мятежа и мерах по их восстановлению, о мужественном поведении гарнизона фортов во время осенних боев под Петроградом, мобилизации на фронт работников Политотдела Балтфлота… 1918–1920. Д. 19. Доклады и переписка о состоянии, усилении обороноспособности и оперативно-стратегическом значении морской крепости Кронштадт…
      1918–1920. Д. 36. Переписка (телеграммы) о боевых действиях сторожевых судов «Куница» и «Горностай», и эсминцев «Амурец» и «Уссуриец» в Ладожском озере, подавлении контрреволюционного мятежа и мерах по восстановлению форта Красная Горка, об экспедиционных отрядах моряков, возвращении во флот моряков-коммунистов, укреплении Шлиссельбургской базы… 3 мая — 14 июля 1919 г.

      12 декабря 1919 г. гарнизон переименованного в «Передовой» форта «Серая Лошадь» был награжден Почётным революционным Красным Знаменем «за мужество и героизм во время разгрома осеннего наступления Юденича на Петроград».

      Крайне неприятным фактом для командования РКК Ф был и переход тральщика «Китобой» на сторону белых, ведь командовал этим переходом командир 1‑го дивизиона тральщиков Балтийского флота лейтенант Николай Аполлонович Моисеев. Естественно, возникали вопросы о лояльности команд других кораблей. Cудьба Н. А. Моисеева сложилась трагически — в августе 1919 г. он попал в плен40. По данным С. В. Волкова, перед расстрелом краснофлотцы подвергли его пыткам [41]. Иван Степанович Исаков, будущий адмирал ВМФ СССР, в 1919 г. командовавший на Балтике сторожевым судном «Кобчик», писал об обстоятельствах гибели Моисеева следующее: «Имя Моисеева еще с 13 июня было синонимом Иуды. Его ненавидели, и, конечно, каждый готов был отомстить за предательство и обман команды «Китобоя». Потопленная [британской торпедой] база «Память Азова» и поврежденный [британской торпедой] «Андрей [Первозванный]» казались делом его рук. <…> Моисеев получил то, что положено предателю» [42]. Найти документальные подтверждения предсмертных издевательств над Моисеевым едва ли возможно, но в РГАВ МФ хранится его де-факто следственное дело [43]. В свое оправдание Моисеев говорил допрашивавшим его, что «Красная Горка открыла огонь по тральщикам и после этого команда, собравшись на баке, обсуждала и заявила, что она все‑таки в Кронштадт не пойдёт обратно. Я пытался возразить, но мне снова ответили, что обратно не пойдут и что всю в этом вину берут на себя, к тому же угрожая мне в противном случае сбросить за борт» [44]. Ведший допрос Моисеева член РВС БФ Андрей Степанович Штарёв сделал пометы о том, что Моисеев говорил путано и заметно нервничал [45]. По-видимому, окончательно предопре-/335/

      40. РГАВМФ. Ф. Р -307. Оп. 1. Д. 18. Переписка о контрреволюционном выступлении в Минной дивизии, арестах замешанных в нём и вообще политически неблагонадёжных лиц… Л. 133.
      41. Волков С. В. Офицеры флота и морского ведомства: Опыт мартиролога. М., 2004. С. 319.
      42. Исаков И. С. Кронштадтская побудка. М., 1959.
      43. РГАВ МФ. Ф. Р -307. Оп. 1. Д. 48. Дело об измене командира 1‑го дивизиона тральщиков Н. А. Моисеева и переходе его вместе с командой тральщика «Китобой» на сторону белых. 24 августа — 21 ноября 1919 г. Отметим, что подозрения в нелояльности Моисеева возникали ещё в 1918 г. (Ф. Р -92. Оп. 22. Д. 462. Материалы предварительного следствия по делу Моисеева Н. А. по обвинению в самовольном оставлении эсминца «Финн» при переходе из Гельсингфорса в Кронштадт. 1918).
      44. РГАВМФ. Ф. Р -307. Оп. 1. Д. 48. Л. 1 об.
      45. Там же.

      делило печальную участь подследственного то, что он признал факт личной беседы-допроса с У. Кауэном. Заверениям же о том, что Кауэну не было сообщено ничего из сведений, составлявших военную тайну, очевидно, не поверили. Отметим, что общее следствие, возбуждавшееся по факту нападения английских торпедных катеров на Кронштадт в ночь на 18 августа 1919 г., также преследовало, в том числе и цель выявления врагов Советской власти в Кронштадтском гарнизоне [46].

      Чтобы понять уровень координации между союзниками и участниками Белого движения имеет смысл обратиться к английским источникам. Глава союзной миссии на Балтике в 1919 г. сэр Хьюберт де ла Пуэр Гоф, отозванный в Лондон из‑за того, что он не справился с задачей скоординировать действия различных антибольшевистских сил в регионе и проявил излишнее своеволие в давлении на белогвардейцев, писал в своих мемуарах в 1950‑е гг.: «Эти группы русских, хотя они во многом полагались на британскую помощь, вызванную значительным влиянием в Лондоне их друзей-эмигрантов через давление на Ллойд Джорджа и Черчилля, были равно готовы принять и германскую помощь. Они лишь использовали Англию…» [47]. «Юденич думал, что наши танки на земле и наши корабли вдали от берега все для него сделают. Его советники и подчинявшиеся ему командиры, находясь под сильным немецким влиянием, столь преисполнены прогерманскими симпатиями, что у меня не остается никаких сомнений в том, что он действительно предполагал победить подобным образом» [48], — подобного рода ядовитые заключения содержались в направлявшихся в Лондон донесениях упоминавшегося уже Уолтера Кауэна. Не касаясь сейчас вопроса о военных планах Н. Н. Юденича, отметим, что генерал считал необходимым сохранить Балтийский флот для обороноспособности Петрограда и страны в целом, надеясь, что успех военной операции даст ему право говорить с союзниками с позиции силы. В этом смысле решение британцев осенью 1919 года увести флот от Петрограда к Риге для подавления там пронемецкого путча представляется логичным в силу принципиальных противоречий между британцами и их русскими союзниками. К малоизвестным фактам можно отнести расследования, возникавшие из‑за подозрений в нелояльности к советской власти контр-адмира-/336/

      46. РГАВМФ. Ф. Р-92. Оп. 1. Д. 262. Материалы следственной комиссии по делу о нападении быстроходных английских катеров на Кронштадт в ночь на 18 августа 1919 года. Август — сентябрь 1919 г.
      47. Gough Hubert, Sir. Soldiering on: Being the memoirs of general, sir Hubert Gough. New York, [1957]. P. 193–194.
      48. Bennet G. M. Cowan’s war: The story of British naval operations in the Baltic, 1918–1920. London, 1964. Р. 187.

      ла Владимира Владимировича Шельтинги, коменданта Шлиссельбургской крепости [49]. Потомок голландцев, поступивших на русскую военно-морскую службу в эпоху Петра Великого, имел брата, служившего у белых на Севере. Заведующий хозяйственной базой Шлиссельбургской крепости П. Ф. Сморчков после подавления восстаний на фортах сообщил комиссару, что Шельтинга в дни восстания говорил: «вот теперь комиссары побегут» [50]. Но другие сослуживцы и близкие к Шельтинге люди не подтвердили слова Сморчкова, поэтому никаких доказательств вины В. В. Шельтинги против Советской власти собрать не удалось. Он скончался от пневмонии в Петрограде в 1921 г. Его сын, Юрий, лейтенант Российского императорского флота, подвергался «фильтрации» в 1921 г., привлекался в связи с т. н. делом «Весна» в 1931 г., но все же сумел стать контр-адмиралом ВМФ СССР.

      Кронштадтские события 1921 года породили новую кампанию по проверке офицерства на политическую лояльность, т. н. «фильтрации». Отметим, что по известному делу Петроградской боевой организации профессора Владимира Николаевича Таганцева был в том числе расстрелян упоминавшийся нами в связи с историей пленения Ф. Ф. Раскольникова контр-адмирал Сергей Валерианович Зарубаев. К 1921 г. Зарубаев состоял в резерве морского ведомства и уже не занимал никаких командных должностей. В документах РГАВМФ можно обнаружить сведения об участии в культурно-просветительской работе Балтийского флота в 1918–1920 гг. Николая Степановича Гумилёва [51]. Организатором выступлений Гумилёва выступал петроградский дом искусств, открытый по инициативе Максима Горького. Кроме Гумилёва перед краснофлотцами выступал и сам Горький, и Евгений Иванович Замятин, обладавший не только литературным талантом, но и профессией инженера, специалиста в области ледокольного строительства. Говоря же о С. В. Зарубаеве, отметим, что о его отношениях с Н. С. Гумилёвым существуют разного рода гипотезы и домыслы, однако какой‑то серьёзной документальной основы они под собой не имеют. Конфликты же Е. И. Замятина с большевиками и соответственно ВЧК - ГПУ имели под собой несколько иную идеологическую основу, Замятин воспринимался как очень независимая и самостоятельная фигура, возможно, поэтому Алексею Максимовичу Горькому в конечном счёте удалось отстоять его в отличии от Н. С. Гумилёва. /337/

      49. РГАВ МФ. Ф. Р-307. Оп. 1. Д. 16.
      50. РГАВ МФ. Ф. Р-307. Оп. 1. Д. 16. Л. 28.
      51. Ф. Р -307. Оп. 1. Д. 6. Постановления 3‑го съезда моряков Балтфлота; переписка о созыве 4‑го и 5‑го съездов, и собрания моряков-белорусов; об организации культурно-просветительской работы… 1918–1920.

      После окончания Гражданской войны уцелевшим «старым» офицерам и военно-морской общественности в широком смысле этого слова пришлось выдержать ещё один бой — за возрождение военно-морского флота, убеждая победителей-большевиков в необходимости вкладываться в этот обременительный для казны государственный институт. Но этот сюжет уже выходит за рамки нашей статьи.

      Известны слова В. И. Ленина 1922 года о том, что флот теперь уже не флот, а «флотишка» [52]. Однако можно ли привести примеры государства, флот которого стал сильнее и крепче после Гражданской войны? Офицерство Балтийского флота, пожалуй, смогло сохранить корабельный состав и мощности береговых укреплений в наибольшей степени, что проявилось в том числе и в сохранности документов, которые сохранились по Балтийскому флоту за этот период лучше, чем по всем остальным флотам. Спасение флота от немецких ли или от иных интервентов далось офицерству дорогой ценой. В условиях отсутствия доверия политикам, постоянной угрозы расстрела за проступки реальные или мнимые, ощущая себя преданным, русское морское офицерство сумело проявить в том числе и лучшие свои черты, не допустив полной утраты Россией её морской силы. Это поколение офицеров, выкованное Первой мировой и Гражданской войной, нельзя назвать поколением победителей, но в каком‑то смысле именно отсутствие земных наград за труды этого поколения вызывает ещё большее к нему уважение.

      Список литературы
      Арсеньев В. Первый коморси республики // Морской сборник. 1988. № 8. С. 79–83.
      Белобров А. П. Воспоминания. 1894–1979. М.; СПб.: Индрик, 2008. 912 с.
      Войтиков С. С. Узда для Троцкого: Красные вожди в годы Гражданской войны. М.: АИРО -XXI, 2016. 432 c.
      Волков С. В. Офицеры флота и морского ведомства: Опыт мартиролога. М.: Русский путь, 2004. 560 с.
      Дайнес В. О. Альтфатер Василий Михайлович // Реввоенсовет Республики (6 сент. 1918 г. — 28 авг. 1923 г.) / науч. ред. А. П. Ненароков. М., 1991. C. 116–131.
      Дневники Николая II и императрицы Александры Фёдоровны: в 2 т. / Отв. ред., сост. В. М. Хрусталёв. М.: Прозаик, 2012. Т. 1. 624 c.
      Исаков И. С. Кронштадтская побудка. М.: изд-во МО СССР, 1959. 48 с.
      Ленин В. И. О сокращении программы ремонта и строительства военно-морских судов (письма И. В. Сталину) // Ленин В . И . Полное собрание сочинений. Т. 45. С. 311–312.
      Ленин В. И. Речь о войне и мире на заседании ЦК РСДР П(б) 11 (24) января 1918 г. // Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Т. 35. С. 255–258.
      «Мой частный отрицательный взгляд на государственные мероприятия…» Документы из личного архива Д. И. Дарагана об обстоятельствах его ухода со службы на флоте. /338/

      52. Ленин В. И. О сокращении программы ремонта и строительства военно-морских судов (письма И. В . Сталину) // Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Т. 45. С. 311.

      Публикация, вступительная заметка и примечания Петра Мажары // Звезда. 2017. № 3. С. 99–106.
      Набоков В. Д. Временное правительство // Архив Русской революции. Т. 1. М.: Современник, 1991. C. 9–125.
      Назаренко К. Б. Балтийский флот в революции. 1917–1918 гг. М.; СПб.: Эксмо — Якорь, 2017. 448 с.
      Назаренко К. Б. Закат царского флота. Морские офицеры Первой Мировой войны. М.: Яуза-каталог — Якорь, 2018. 384 с.
      Пилкин В. К. В Белой борьбе на Северо-Западе: Дневник 1918–1920. М.: Русский путь, 2005. 640 с.
      Пирогов В. М. Кронштадтская крепость и Балтийский флот в 1918 году // Пятая научно-практическая конференция программы «Море и флот»: «Рождённый революцией»: К 100‑летию Красного Флота: Доклады и материалы: Центральный военно-морской музей, 19 апреля 2018 г. / Под ред. Р. Ш. Нехая. СПб., 2018. C. 119–130.
      Смирнов М. И. Адмирал Александр Васильевич Колчак (краткий биографический очерк). Париж: издательство Военно-Морского союза, 1930. 59 с.
      Bennet G. M. Cowan’s war: The story of British naval operations in the Baltic, 1918–1920. London: Collins, 1964. 254 p.
      Gough Hubert, Sir. Soldiering on: Being the memoirs of general, sir Hubert Gough. New York: Robert Speller & sons, [1957]. 260 p.

      Военная история России XIX–XX веков. Материалы XIII Международной военно-исторической конференции / Под. ред. Д. Ю. Алексеева, А. В. Арановича. Санкт-Петербург, 4 декабря 2020 г.: Сб. научных статей. — СПб.: СПбГУ ПТД , 2020. С. 325-329.
    • Порох во Вьетнаме.
      By hoplit
      - Sun Laichen. Chinese Military Technology and Dai Viet c. 1390–1497. 2003.
      - Sun Laichen. Military Technology Transfers from Ming China and the Emergence of Northern Mainland Southeast Asia (c. 1390-1527). 2003.
      - Sun Laichen. Chinese-style Firearms in Dai Viet (Vietnam). The Archaeological Evidence. 2008.
      - Sun Laichen. Chinese-style gunpowder weapons in Southeast Asia. Focusing on archeological evidence. 2011
      - George Dutton. Flaming Tiger, Burning Dragon: Elements of Early Modern Vietnamese Military Technology. 2003.
      -  Frédéric Mantienne. The Transfer of Western Military Technology to Vietnam in the Late Eighteenth and Early Nineteenth Centuries: The Case of the NguyễN. 2003.
      - John K. Whitmore. The two great campaigns of the Hong-duc era (1470–97) in Dai Viet. 2004.
      - Victor Lieberman. Some Comparative Thoughts on Premodern Southeast Asian Warfare. 2003.
       
       
      -  Michael W Charney. Southeast Asian Warfare, 1300-1900. 2004.
      - Warring Societies of Pre-Colonial Southeast Asia: Local Cultures of Conflict within a Regional Context. 2017