Sign in to follow this  
Followers 0
Saygo

Король Артур

10 posts in this topic

Король Артур. Десятки древних текстов и сотни средневековых и более поздних произведений содержат упоминание этого имени, и именно легенды об Артуре лучше всего известны современному читателю из всей огромной и пестрой массы кельтских сказаний.

user posted image

Правда, это уже далеко не тот Артур, о котором пели когда-то кельтские барды. Поэты эпохи рыцарства приложили руку к древним сказаниям, превратив короля бриттов в некий куртуазный символ и едва ли не императора всей Европы. Сколь мало общего имеют средневековые романы об Артуре и его рыцарях с исходными кельтскими сказаниями мы можем видеть на том примере, что центральный символ средневековых произведений артуровского цикла - Круглый Стол - был придуман в середине XII века англо-норманнским трубадуром Васом.

Вместе с тем нельзя не отметить, что имя Артура действительно было хорошо известно по всей Европе (и не только западной) еще до возникновения обширной "рыцарской" литературы о нем и его рыцарях. Известный тому пример - мозаика в соборе Оранто (Италия), изображающая короля Артура в одном ряду с Александром Македонским и библейским Ноем. Мозаика датируется 1165 годом, то есть временем, когда еще создавались романы Гальфрида Монмутского и Кретьена де Труа. Еще в XII веке д'Инсулис писал об Артуре :

Кто же не говорит о нем? Он еще более известен в Азии, чем в Британии, как нас уверяют наши паломники, возвращающиеся из восточных стран. Восток и Запад полны им. Египет и Босфор не молчат. Рим, владыка городов, воспевает его дела. Антиохия, Армения, Палестина прославляют его подвиги...

Корпус письменных источников, которые могут быть использованы нами для изучения артуровской традиции, огромен. Но знакомство с этой традицией, на мой взгляд, лучше начинать не с кельтских сказаний, и не с рыцарских романов Средневековья, а с древних хроник и исторических сочинений - поскольку первый вопрос, который мы задаем себе при столкновении с артурианой, это вопрос об исторической реальности этого короля.

Итак, одним из древнейших исторических и околоисторических сочинений, повествующих о Британии времен Артура (V-VI века) является труд Гильдаса, британский монаха, писавший на латыни в середине и второй половине VI века, умершего в 570 году и вскоре после смерти канонизированного. Один из основных его трудов - De Excidio et Conquestu Britanniae - "О разорении и завоевании Британии" - посвящен борьбе кельтских племен бриттов и пришлых с континента германцев - саксов. Гильдас описывает - среди прочего - несколько удачных битв, в которых бритты, предводительсвуемые Аврелием Амброзием, наносят саксам значительные поражения. Одна из таких побед - битва при Бадоне, произошедшая, по Гильдасу, где-то в интервале с 515 по 520 годы (это первое ее упоминание в хрониках).

В абсолютном большинстве более поздних источников битва при Бадоне называется крупнейшей победой короля Артура, сумевшего объединить бриттов для борьбы с захватчиками-саксами. Сам Гильдас Артура не упоминает, но, как пишет А.Д.Михайлов, "текст Гильдаса настолько туманен и противоречив, что остается неясным, кто был предводителем кельтов в этой битве. Возможно, и не Аврелий Амброзий" .

Зато Гильдас в связи с успешными боевыми действиями британцев упоминает некоего вождя по имени Урсус (лат. Ursus), в котором большинство исследователей справедливо видят или прообраз Артура, или просто его зашифрованное имя - ведь как ursus по-латыни, так и Артур по-валлийски означает "медведь" ! Не упоминает Артура и следующий по времени британский хронист - Беда Достопочтенный (673-735), главный труд которого - Historia Ecclesiastica Gentis Anglorum (т.е. "Церковная История Народа Англов") охватывает период с I века до Н.Э. по начало VIII века н.э.

В чем же дело? Что заставило Гильдаса зашифровать имя Артура, переведя его на латынь, а Беду Достопочтенного - вообще умолчать об этом вожде? Особенно это становится интересным, если обратить внимание на то, что в составленных позднее католических житиях святых артуровского времени (конец V - начало VI вв.), в том числе - и в житии самого Гильдаса - Артур упоминается ...

Это очень красноречивые упоминания - католические жития отзываются об Артуре с гневом, указывая, что он не только воевал с саксами, но и разорял монастыри. Видный кельтолог Ж.Маркаль пишет по этому поводу: "во всех этих текстах мы встречаем слова, отражающие ненавистное к нему [к Артуру] отношение. Это подтверждает гипотезу о том, что у Артура были натянутые отношения с церковными деятелями его эпохи, что и объясняет молчание Гильдаса и Беды на его счет" .

Артур появляется в другой валлийской хронике, также написанной на латыни, - в "Анналах Камбрии" (Annales Cambriae), создававшейся на протяжении пяти столетий - с середины V до середины X века, хотя дошедшие до нас списки "Анналов" датируются лишь концом XI века . Принято считать, что эта хроника содержит самое раннее историческое свидетельство об Артуре: упоминание в поэме "Гододдин" - это скорее поэзия, нежели историография. Это свидетельство - рассказы о победе Артура над саксами в 518 (иногда эта дата исправляется на 516) году в битве при Баддоне и о его смерти в 539 (537) году в битве при Камлане: 518 (516) г. ...Битва при Бадоне, во время которой Артур носил на своих плечах крест господа нашего Иисуса Христа, и бритты были победителями. 539 (537) г. ...Битва при Камлане, во время которой Артур и Медрауд убили друг друга, и мор наступил в Британии и Ирландии ...

Совсем уже иное - почтительное и восторженное - отношение к Артуру мы видим в Historia Brittonum ("История Бриттов") - латинском тексте, посвященном истории Британии и ее обитателей от появления на острове первых кельтов до VII века. Текст, насколько мы можем судить, составлен около 830 года на основе письменных и фольклорных источников самого разного происхождения . Сохранилось около 40 его списков, представляющих 6 основных вариантов, причем варианты конца VIII века часто приписывается Неннию. Ненний именует Артура военным вождем (лат. dux bellorum), приписывает ему многие подвиги и говорит о 12 битвах, выигранных Артуром у саксов:

...Двенадцатая [битва] произошла на горе Бадон; в ней от руки Артура пало в один день девятьсот шестьдесят вражеских воинов, и поразил их никто иной, как единолично Артур...

Фактически, мы можем считать, что именно с Ненния, с середины IX века, начинается история литературного уже образа Артура. Если в Historia Brittonum Артур еще dux bellorum, военный вождь, то у Гальфрида (XII век) он Arthurus Rex, т.е. король Артур, а у Мэлори (XV век) - уже Король Британский, Император Римский, Владетель Аллемании, Франции, Италии и Дании...

Впрочем, если Томас Мэлори и предшествовавшие ему Вас, Кретьен де Труа, Вольфрам фон Эшенбах и другие труверы и трубадуры XII-XIII веков уже совсем ничего общего не имеют с историографией, то труды Уильяма Мальмсберийского и Гальфрида Монмутского, работавших в Британии практически в одно время (начало XII века), создавались, несмотря на некоторые явные ошибки и преувеличения, как сочинения исторические.

Уильям Мальмсберийский, хранитель монастырской библиотеки в Мальмсбери, в 1125 писал об Артуре в своей хронике "История Английских Королей":

Амброзий, коий из римлян был единственный, оставшийся в живых и воцарившийся на троне после Вортигерна, сокрушил гнусных варваров [т.е. саксов] при славной поддержке воинственного Артура. Вот о сем Артуре британцы сложили многие легенды и с любовью рассказывают про него и поныне. Истинно, он был достоин, чтобы подвигам его было воздано должное не в досужих домыслах, но в подлинной истории...

user posted image

Пятью годами позже появилась Historia Regum Britanniae - "История Королей Бриттов" Гальфрида Монмутского . Многие исследователи его творчества отмечают, что Гальфрид был более писателем и поэтом, чем историком; действительно, несколько строк, посвященные Артуру в "Анналах Камбрии" или в "Истории Бриттов" Ненния, превращаются у Гальфрида в развернутое повествование, имеющее, несомненно, собственную художественную ценность, но мало доказательное историографически. Впрочем, известно, что Гальфрид при написании своей "Истории" пользовался и другими источниками, помимо перечисленных выше - в том числе и текстами, принадлежащими устной кельтской традиции, которые либо не были никогда записаны, либо не сохранились до наших дней. Так, например, сам он упоминал, что одним из его источников служила "очень древняя книга, написанная на бриттском [т.е., в данном контексте, на валлийском] языке"...

Так или иначе, но с Гальфридом заканчиваются "Хроники" и "Анналы", позволяющие нам судить об Артуре как о реальном историческом лице. Однако, остаются еще и другие источники - фольклор, анналы Римской Империи, данные археологии - источники, без которых нельзя говорить об Артуре в истории Британии и Европы. Остров Могущества: Британия Темных Времен ...И тысяча шла вслед за тысячью, и кровью бриттских вождей наполнилась зала, и гибла надежда... Анерин, Gododdin, VI век н.э.

Ко временам, к которым традиция относит правление Артура, кельтские племена скоттов и бриттов давно прижились на Британских островах, подарив им свое имя, и только в сочинениях ученых мужей осталась память о том, что некогда острова населяли совсем другие народы.

Как обособленный этнос кельты выделились из общей массы индоевропейских народов приблизительно в начале I тысячелетия до Н.Э.. Их "прародина" находилась, как принято сейчас большинством специалистов, где-то в области верхних течений Дуная и Рейна. Уже к середине тысячелетия они занимали обширнейшие пространства центральной и южной Европы и продолжали осуществлять экспансию во всех направлениях. По самоназванию европейских кельтов - галлы - получила свое название огромная европейская страна - Галлия. В процессе миграции кельты достигли Испании, балто-славянских территорий, владений этрусков. Несомненно, чрезвычайно значительными были культурные связи кельтов и предков современных славян; в определенных регионах взаимное влияние этих народов было настолько большим, что оказывается невозможным однозначно определить этническую принадлежность того или иного народа - примером может служить известное историкам племя норцев (нориков), относимое то к кельтам, то к славянам, или альпийские венеды и соседствующие с ними славянские племена.

Значительно позднее кельты на территории Европы были смяты германскими племенами; культура их оказалась частью уничтоженной, а частью - воспринятой германцами и славянами, языки же - мертвыми. На настоящее время не сохранилось ни одного живого континентально-европейского кельтского языка. Несколько иная картина наблюдается лишь на Британских островах, ставших последним оплотом кельтов.

Точная дата заселения кельтами Британских островов не установлена; наиболее вероятным выглядит отнесение первого появления здесь кельтских переселенцев с континента к середине I тысячелетия до Н.Э., однако эта дата может оказаться значительно древнее. Выделяется по меньшей мере две-три волны кельтской экспансии, постепенно ассимилировавшие или уничтожавшие туземное население, известное под обобщенным названием "пикты".

На юге собственно Британии (т.е. главного острова Британского архипелага, названного кельтами Ynys Cedirn, т.е. "Остров Могущества") осели кельты, известные нам под именем "бритты"; именно они, судя по всему, и дали название островам. Другая волна кельтской экспансии была направлена в Ирландию; кельты, осевшие там, называли себя "гэлами". Параллельно этому названию в раннее время употреблялось имя "иверны", а позднее - "скотты". В дальнейшем имя "скотты" унесли с собой в Шотландию ирландские переселенцы , участники уничтожения последних независимых княжеств пиктов на севере Британии.

С римлянами кельты столкнулись приблизительно тогда же, когда началась их экспансии на Британские острова. В 390 году до Н.Э. галльские племена атаковали Вечный Город и на недолгое время завладели им. В конце II века до Н.Э. Рим начинает собственную экспансию за пределы средиземноморского региона, и уже тогда встречается с сопротивлением кельтов Галлии. К середине следующего I века до Н.Э. Цезарь подчиняет Риму практически все галльские земли, а столетие спустя, в правление бриттского короля Кассваллауна сына Бели, император Клавдий начинает завоевание Британии. "Официальной" датой образования римской провинции Британия считается 44 год н.э.

Растущая Империя вела войны с бриттскими островными княжествами в течение нескольких десятилетий, прежде чем Риму удалось подчинить себе большую часть острова. Здесь, в Британии, размещаются три римских легиона: знаменитый II Легион - в Иска Силурум, будущем КаэрЛлеоне (валлийское CaerLleon, искажение от Caer Legionum, т.е. "Город Легиона"), XX Легион - на северных границах Уэльса, в Дэва (будущем Честере), и VI Легион - на севере Римской Британии, в Эбораке (будущем Йорке). Для защиты от так и непокоренных скоттов Каледонии (Шотландии) в тридцатых годах II века н.э. воздвигается грандиозная Стена Адриана, протянувшаяся более чем на 50 миль и разделившая остров на две половины - южную, имперскую, и северную, скоттскую. Два десятилетия спустя значительно севернее сооружается второй оборонительный вал - Стена Антонина, проходившая в районе современного Эдинбурга и ставшая самой северной границей Империи.

Вероятно, можно сказать, что Британия процветала в течение нескольких веков римского владычества, вкушающая плоды далекой средиземноморской цивилизации и защищенная мощью трех легионов. К концу III века на острове существует как минимум шесть римских городов, несколько десятков укрепленных фортов и сотни вилл; сеть знаменитых римских дорог покрывает весь остров, кроме крайнего Запада (королевство Думнония, ныне - п-ов Корнуолл). Однако, сама Империя оказывается не вечной.

К концу IV века в Империи начинаются процессы разложения, которые уже в ближайшем будущем приведут к ее падению, процессы, связанные со множеством проблем, как внешних, так и внутренних - политических, культурных, религиозных. Для дальних провинций эти проблемы отзываются ослаблением (а иногда - и потерей) связи с Римом.

Конец Римской Британии связывается с именем Максима Великого, или Максена Вледига , как его называют валлийские тексты. Максим был сенатором Рима и одним из знатнейших людей Империи, по сложным политическим причинам оказавшимся правителем Римской Британии. В 383 году Максим выводит легионы из Британии для войны с императором Феодосием I. С этого времени нога римского воина более не ступала на земли Острова Могущества.

Приблизительно в то же время начинается распад самой Империи, завершившийся со смертью Феодосия в 395 году ее развалом на Восточную (Византию) и Западную. Западноевропейские провинции - в том числе и Британия - отходят к Западной Римской Империи, которая оказывается не в состоянии не только защищать свои земли, но даже просто эксплуатировать их. 410 годом н.э. датируется письмо императора Гонория, снимающее протекторат Империи с острова Британия.

На этом заканчивается "древняя история" острова, известная нам по римским источникам, но пройдут еще века до того, как начнется история средневековая, сохраненная в валлийских и английских королевских летописях. С выводом римских легионов в Британии начинается эпоха Темных Времен - эпоха жестокая и кровавая, плохо изученная историками, но овеянная легендами...

В Британии, оставшейся без центральной власти Рима, возникают десятки бриттских королевств и княжеств, между которыми не стихают междуусобные войны. С севера, из-за Стены Антонина, прорываются не сдерживаемые более силами VI Легиона скотты и остатки пиктских племен. С запада грабят побережье Уэльса ирландские пираты. На восточном побережье высаживаются первые саксы и англы...

Но именно в это время начинается история короля Артура.

О временах, непосредственно предшествовавших его правлению, повествует нам знаменитая валлийская легенда, использованная Гальфридом Монмутским в его "Истории Королей Британии". Текст этой мы легенды мы приведем здесь целиком .

По смерти императора Максена правил в Британии некто Константин, в коем текла кровь знатнейших римлян и королей Арморики. И он был последним правителем, при коем Британия была под властью Рима.

От Константина, умершего неожиданно, осталось три сына: Констант, старший, и еще двое, совсем мальчики: Аврелий Амброзиус и Утэр. И Констант стал королем бриттов, но был вскоре убит стараниями одного из князей по имени Гвортигирн. И тогда Гвортигирн занял самозванно трон Британии, а малолетние сыновья Константина бежали вместе со своими воспитателями в Арморику , и там приютил их король Будэк, двоюродный брат Аврелия Амброзиуса и Утэра.

И после того правил Гвортигирн, ненавидимый бриттами за убийство Константа и изгнание его братьев, и теснимый воинственными племенами пиктов. Трон его шатался, и корона с трудом держалась на его голове; и тогда, чтобы не потерять власть, призвал Гвортигирн дружину саксов во главе с неким Хенгистом, и те пришли на Остров и принялись чинить разор и погибель бриттам. И сначала служили они призвавшему их Гвортигирну, а после отказались подчиняться ему, и Хенгист объявил себя королем собственного королевства. И стал он призывать все больше саксов с материка, и одну за другой отвоевывать у Гвортигирна бриттские земли.

Тем временем Гвортигирн ко всем своим мерзким делам добавил еще и то, что взял себе в жены свою дочь, и родил с нею сына. И тогда последние знатные бритты отвернулись от него, и остался он один перед лицом страшных опасностей, грозивших королевству бриттов.

Тогда призвал к себе Гвортигирн множество колдунов, древних седых старцев, и спросил у них, как ему поступить. И те сказали:

- Направься в крайние пределы твоего королевства и построй мощную крепость, в которой сможешь ты защитить себя, ведь саксы, коих поселил ты в своем королевстве, люто ненавидят тебя и коварно с тобой расправятся, а после твоей смерти захватят любимые тобою земли вместе со всем народом твоим.

И Гвортигирн ушел с колдунами на поиски места для такой крепости. И обойдя многие земли, пришли они в Гвинедд , и там, в горах Эрыри, нашли подходящее место на вершине скалы. Там собрал король множество работников и свез туда все потребное для постройки. Но чудесным образом каждую ночь разрушалось все, что успевали построить за день, и исчезало все подвезенное на место будущей крепости.

Тогда Гвортигирн вновь призвал к себе колдунов и спросил у них, в чем тут дело. И колдуны, посовещавшись меж собою, ответили ему так:

- Не будет построена эта крепость, пока не отыщешь ты ребенка, который никогда не имел отца, и не приведешь его на эту гору, и не убьешь здесь, и не окропишь его кровью фундамент.

И вняв их совету, разослал Гвортигирн гонцов по всей Британии, чтобы нашли они такого ребенка. Обойдя множество земель, добрались гонцы до одного местечка в нижнем течении реки Иск и там услышали, как дети, играя, говорили об одном мальчике, что нет у него отца. И гонцы нашли этого мальчика и поговорили с его матерью. И та поклялась им, что никогда в жизни не знала она мужчины. Тогда гонцы Гвортигирна взяли с собою мальчика и доставили его пред лицо короля.

И вот, когда привели мальчика на гору, где должна была появиться крепость, и собралась уже толпа, чтобы наблюдать его умерщвление, спросил мальчик у короля Гвортигирна, зачем привели его сюда. И король поведал ему о происходящих здесь чудесах и о пророчестве его колдунов.

Тогда засмеялся мальчик и спросил, повернувшись к колдунам:

- Знаете ли вы, почему происходят эти чудесные вещи?

И колдуны промолчали в ответ, ибо не знали они причины этих чудес.

- Знаете ли вы, что сокрыто в недрах этой горы? - спросил мальчик.

И снова промолчали колдуны Гвортигирна, ибо и это не было им ведомо.

Тогда обратился мальчик к самому королю:

- Государь, - сказал он, - Молчат твои колдуны, но я открою тебе эту тайну. На вершине горы зарыты два чана, а в них - свернутые златотканые холсты, и два дракона - красный и белый - спят в тех холстах. Прикажи, о король, разрыть землю на том месте, где хочешь ты построить крепость, и увидишь, что я прав.

И Гвортигирн сделал так, как сказал мальчик; и, разрыв землю на вершине горы, нашли там два чана, и в них - свернутые златотканые холсты. И когда развернули их, оказались там два дракона - красный и белый. И поднялись драконы в воздух, и сойдясь вплотную друг с другом, вступили в ожесточенную схватку, бия друг друга страшными когтями и извергая из ноздрей языки пламени. И белый дракон явно был сильнее красного, и уже одолевал его, когда красный вдруг воспрянул, и бросился с неожиданной силой на белого, и победил его.

Тогда попросил Гвортигирн, чтобы мальчик объяснил увиденное ими. И тот сказал:

- Горе дракону красному, ибо близится его унижение. Пещеру его хочет занять дракон белый, олицетворяющий призванных тобою саксов, тогда как красный дракон - исконное племя бриттов, утесняемое белым драконом. Горы Британии сравняются с ее долами, и реки в долах ее потекут кровью.

Но придет на подмогу вепрь из Корнубии , и копытами своими растопчет выи иноземцев. Властью своей охранит он лежащие на океане острова, и овладеет галльскими лесами. Деяния его доставят пищу певцам и бардам, и уста народов прославят его доблесть.

И когда стояли все, потрясенные услышанным, спросил король у мальчика, кто он таков.

- Имя мое на языке римлян Мерлин Амброзий, - отвечал мальчик, - для бриттов же я - Мирддин Эмбрэйс Вледиг.

И так сказал мальчик королю:

- Не построить тебе крепости на этом священном месте, и потому ступай отсюда, и обойди многие земли, дабы обрести надежное обиталище. Ибо близок час сынов Константина!

И с тем ушел мальчик прочь, никто не мог задержать его. Король же последовал его совету, и ушел прочь с той горы, и в другом месте построил крепость, названную Каэр Гвортигирн по его имени.

user posted image

И по прошествии нескольких лет возмужавшие сыновья Константина высадились у берегов Британии с собранным в Арморике войском. И стремителен был путь их по землям бриттов, и везде с радостью принимали их как законных властителей Острова. Придя к стенам Каэр Гвортигирн, взяли они город и сожгли его вместе с нечестивым королем.

И тогда был коронован Аврелий Амброзиус, который мудро и справедливо правил Британией до своей смерти; и при нем бритты сдерживали пиктов на севере и отогнали саксов на восток, к берегам Армориканского моря.

Эта легенда отражает совершенно реальную политическую ситуацию в Британии V века. Нашествие саксов на остров действительно имело грандиозные масштабы и катастрофические последствия для бриттских королевств. В течении нескольких столетий германские племена англов и саксов вели непрерывную войну за земли Британии, постепенно проникая вглубь страны и оттесняя кельтов на побережье Атлантики.

Больше других кельтов от натиска саксов пострадали бритты, лишившиеся большей части своих обширных земель и оттесненные на полуострова Уэльс и Корнуолл. Война с саксами продолжалась долгие века, и лишь в 1283 году, когда был убит последний бриттский князь, Уэльс окончательно стал частью английского королевства. С того времени начались определенные притеснения кельтской культуры и, в особенности, кельтских языков. В результате уже к XVIII веку в Корнуолле не осталось ни одного кельта, владевшего корнским кельтским; но в Уэльсе язык выжил, не смотря даже на то, что лишь сто лет назад в валлийских школах под страхом жестоких наказаний детям запрещалось говорить на родном языке.

В V - VI веках часть бриттов покинула Уэльс и Корнуолл, надеясь спастись от набегов саксов на землях Арморики - обширного полуострова на побережье современной Франции. Так образовались королевства Малой Британии, названной впоследствии Бретанью. И здесь кельты не смогли сохранить собственную государственность, но бретонский язык, близкий к валлийскому, жив до сих пор и используется в Бретани параллельно французскому.

Гэлам повезло несколько больше. Значительно дольше, чем Уэльс, Шотландия оставалась независимым от Англии королевством; ирландцы же до сих пор сохранили свою независимость, и до сих пор сдерживают на своих границах натиск саксов с востока. Может показаться удивительным, но противостояние Лондона и Дублина в Северной Ирландии - это действительно продолжение войны, начавшейся полтора тысячелетия тому назад...

Впрочем, вернемся в V век. Согласно легендам, трон верховного короля Британии после смерти Аврелия Амброзиуса занял его младший брат Утэр, ставший отцом Артура. Однако для эпохи Темных Времен "трон Британии" - это очень относительное понятие, и нам сложно сейчас судить о том, что же именно досталось историческому юному Артуру в наследство от отца Утэра. Судя по тому, как называют его (Артура) относительно ранние латинские хроники - dux bellorum, т.е. "военный вождь", - мы должны полагать, что по рождению своему Артур был первоначально владетелем одного из многочисленных бриттских княжеств. Упоминания письменных источников позволяют локализовать место его рождения и местонахождение его наследных земель - это юго-запад Британии: либо полуостров Корнуолл , либо южные пределы Уэльса, либо - что более всего вероятно - Летняя Страна, как назывались некогда довольно обширные земли у основания Корнуолла (ныне английские графства Сомерсет и Девон и прилегающие к ним территории).

Мы можем с достаточной уверенностью утверждать, что Артур не был верховным королем Британии - уже хотя бы потому, что Британию Темных Времен вообще вряд ли можно - даже с натяжкой - называть единым королевством. Но вот то, что исторически реальный Артур действительно мог объединить под своей верховной властью многочисленные королевства юго-запада, т.е. Уэльса, Корнуолла и Летней Страны, - это вполне возможно и, более того, вероятно. Нам известно, что во время его жизни (конец V - начало VI веков) бриттам удалось сдержать натиск саксов, скоттов и пиктов с востока и севера, установить довольно четкую границу своих земель и даже выстроить мощные оборонительные сооружения, подобные быстро терявшим значение римским Стенам Адриана и Антонина. А для всего этого необходима именно единая верховная власть, пусть и не претендующая на гордость и наследные земли мелких владык.

С борьбой бриттов против нашествий с востока и севера связано древнейшее и, возможно, одно из самых достоверных упоминаний о нем в древних источниках. Очень часто это свидетельство вообще не рассматривается авторами, пишущими об историческом Артуре, как не имеющее отношения к собственно историографии; так же и мы не упоминали его в предыдущем разделе, посвященном обзору британских анналов и хроник.

Речь идет о великолепной валлийской поэме Y Gododdin , созданной в самом конце VI столетия бриттским бардом по имени Анёрин на севере Уэльса или, точнее, на юге Шотландии.

user posted image

Согласно некоторым данным, Анёрин был братом св. Гильдаса - того самого, перу которого принадлежит одно из древнейших сочинений по истории Британии. Однако, в отличие от своего брата, Анёрин выбрал иную жизненную стезю, прошел традиционное посвящение в касту бардов и правил Гододдином - одним из многих карликовых "княжеств" Лотиана, обширной бриттской страны между Стенами Антонина и Адриана. Поэма, названная Анёрином по имени родных земель, посвящена последней обороне Стены Антонина, состоявшейся около 578 года. Битва была проиграна, а практически все участвовавшие в ней бритты - погибли. Оставшийся в живых Анёрин запечатлел эти драматические события в своей поэме.

Эта поэма, сама по себе достойная всяческого внимания, здесь нас интересует именно тем, что в ней упоминается Артур - как смелый воин и мудрый правитель своих земель.

Share this post


Link to post
Share on other sites

user posted image

Такова в общих чертах историческая картина времен правления Артура. За сим мы оставляем летописи и обращаем свое внимание к месту непосредственного действия артуровских сказаний и легенд - на крайний кельтский Запад, в Страну Лета и прилегающие к ней земли.

Место действия легенды: Летняя Страна А между тем свидетельства о нем и следы сохраняются [...]: большие камни и чудесные изделия из железа, лежащие в земле, и царственные своды, кои многими из ныне живущих видены были... Уильям Кэкстон, из Пpедисловия к пеpвому изданию "Смеpти Аpтуpа", Англия, 1485 год.

Страна Лета - страна, где скорее всего могли находиться наследные земли Артура, - занимает обширную территорию на юго-западе Британии, от южного побережья Бристольского залива до берегов Ла-Манша. Эти земли были довольно хорошо освоены во времена римского владычества, но западнее - ближе к оконечности Корнуолльского полуострова лежали относительно "дикие" места. Фактически, имперское влияние не распространилось западнее форта Иска Думнониорум, на месте которого возник позднее город Эксетер.

Летняя Страна была подчинена Риму действиями II легиона под командованием Веспасиана. Уже в середине I века н.э. были разрушены основные крепости бриттов клана Доротридж: Ход Хилл и Мэйден Кастл, несколько десятилетий спустя были уничтожены и укрепления Кэдбери Кастла и Хэм Хилл. Более - до ухода римлян - бриттские крепости в Стране Лета не восстанавливались.

user posted image

Зато в Темные Времена, после того, как II легион покидает Британию, ведомый Максимом, крепости бриттов вновь оживают. Особенно глобальное фортификационное строительство в Стране Лета и ее окрестностях начинается после того, как саксы, наводнившие Британию, захватывают Логрию (центральную часть острова) и границы их королевств подходят вплотную к границам Уэльса и Летней Страны. Заново отстраиваются укрепления Кэдбери, Брент Нолл, Баден (Бат Кастл). Создается грандиозная укрепленная линия обороны - Вансдэйк, в которую входили такие мощные крепости, как Стантонбери и Мэйз Нолл. Но самым мощным из вновь отстроенных укреплений Летней Страны - это, несомненно, Кэдбери Кастл (Южный Кэбери).

Еще в XVI на вершине этого колоссального холма, возвышающегося надо всей окружающей сомерсетской равниной были видны фундаменты древних строений; в его окрестностях находили драгоценные ювелирные изделия и монеты эпохи римского владычества. Уже в наше время археологические раскопки, проведенные на холме Кэдбери, подтвердили наличие здесь остатков мощных укреплений эпохи Темных Времен.

Замок Кэдбери действительно был гигантским для своего времени и подразумевал, очевидно, властителя соответствующего размаха. "Возможно, над всеми этими вождями возвышался тот, кто правил с высот Южного Кэдбери..." - пишет Р.У.Даннинг в своей работе, посвященной фольклорным и археологическим изысканиям эпохи Темного Времени . Кто же был этим властителем, отстроившим крепость на Кэдберийском холме, инициировавшим сооружение Вансдэйка, сумевшим противостоять натиску саксов с востока?..

user posted image

Письменные источники молчат по этому поводу - да у нас почти и нет однозначно достоверных источников по истории Темных Времен. Однако именно здесь, в Стране Лета, находится большинство из тех мест, у которых произошли знаменитые двенадцать битв Артура. Здесь, неподалеку от Кэдберийского холма, протекает река Кам, и здесь же находятся две деревушки с красноречивыми названиями: Королевский Камел и Южный Камел. Если Камелот, легендарная столица Артура, вообще находилась на юго-западе Британии, то этой столицей был именно замок на вершине Кэдбери, как и говорят о том местные предания...

Как уже отмечалось, для нас очень важно то, что мощное фортификационное строительство в Летней Стране начинается именно в те времена, когда легендарный и исторический Артур приходит к власти. Как отмечает Даннинг, большинство выстроенных тогда крепостей - Бат Кастл, Галлокс Хилл, Брент Нолл, Граббист - обнаруживают по результатам археологических изысканий одну и ту же фортификационную традицию , т.е. были выстроены по единому глобальному замыслу. Единый замысел требовался и для сооружения Вансдэйка. Таким образом, данные археологии приводят нас выводу о реальности власти некоего Верховного Короля Запада, противостоявшего натиску саксов. и этим Королем, как нам приходится сделать вывод, должен был быть Артур, правивший Страной Лета из мощной цитадели Камелота на вершине Кэдберийского холма.

Значительно западнее, уже собственно в Корнуолле, находился еще один замок, фигурирующий в легендах артурианы - это Камланн, место последней, роковой, битвы Артура. Ныне это Канбланн; известно и поле, где проходило сражение, и место моста, в поединке на котором был смертельно ранен верховный король. По древней легенде, Артур убил здесь изменника Мордреда, приходившегося ему племянником, но и сам получил ранение отравленным клинком. Умирающий Артур был отвезен на остров Аваллон - в место, где нет "ни старости, ни лжи, ни печали", - где и прибывает до сих пор, ожидая часа, когда наступит крайняя опасность для его страны, чтобы вернуться в наш мир и принять участие в решающей битве...

Эта легенда ведет нас в следующее место в Летней Стране, непосредственно связанное с Артуром - это аббатство Гластонбери. По некоторым версиям, холм Гластонбери, возвышающийся над окрестной болотистой равниной, и есть остров Аваллон, куда был доставлен умирающий Артур. Действительно, в VI веке, когда уровень воды в сомерсетских болотах был значительно выше, Гластонбери действительно был почти островом (особенно в периоды половодий). Более того, само название аббатства - Glastonbery, - саксонское по происхождению, означает в дословном переводе "Крепость Стекла" или "Стеклянный Город", а это один из устойчивых кельтских эпитетов волшебного острова в Ином Мире (валл. Ynys Vytrin). Однако, принимая такую версию, мы должны будем признать, что Артур все-таки умер - как бы то ни было, а Гластонбери, в отличие от настоящего Аваллона, все же находится в мире, где есть и старость, и ложь, и печаль - а это было бы явным прегрешением против сакральной Традиции. Другое дело, что Гластонберийский холм - а это место действительно является сакральным центром Страны Лета - может оказаться как бы двойником настоящего Острова Стекла, его отражением в нашем мире ...

И тем не менее с Гластонбери связана интереснейшая история, которую многие исследователи считают во многом правдивой, и лишь некоторые - фальсификацией. Согласно гластонберийской хронике, принадлежащей перу хрониста Маргэма, около 1191 года в аббатстве скончался монах, незадолго до смерти указавший место на монастырском кладбище, где он хотел бы быть погребен. Просьба его была - разумеется, посмертно, - удовлетворена, однако, когда могильщики начали копать погребальную яму в указанном монахом месте, они наткнулись на гораздо более древнее захоронение. Маргэм описывает, что сначала был обнаружен гроб с останками женщины, под ним - еще один гроб, но уже с останками мужчины, и, наконец, в самом низу захоронения находился третий, огромный гроб, к которому был прикреплен свинцовый крест с многозначительной надписью: "Здесь лежит прославленный король Артур, погребенный на острове Авалон". Внутри гроба находились останки мужчины поистине богатырского телосложения. Маргэм пишет, что первый гроб содержал тело "Гвиневеры, жены [...] Артура, во втором находились останки Мордреда, его племянника, в третьей останки вышеуказанного князя".

Описание обнаружения этого захоронения приводилось еще четырьмя авторами XII-XIII веков; трое из них - Ральф Коггешельский, Джон Гластонберийский и Адам Домэрхэмский - повторяют практически то же, что говорил Маргэм. Но четвертое (точнее - уже пятое, вместе с хроникой Маргэма) свидетельство, самое подробное и пространное, отличается во многих важных деталях. Это описание принадлежит перу Гиральда Камбрийского, посетившего аббатство сразу после раскопок 1191 года и так же, как и Маргэм, видевшего все своими собственными глазами. Приведем некоторые фрагменты его рассказа .

Сейчас все еще вспоминают о знаменитом короле бриттов Артуре, память о котором не угасла. [...] О короле Артуре рассказывают всякие сказки, будто тело его было унесено некими духами в какую-то фантастическую страну, хотя смерть его не коснулась. Так вот, тело короля, после появления совершенно чудесных знамений, было в наши дни обнаружено в Гластонбери меж двух каменных пирамид, с незапамятных времен воздвигнутых на кладбище. Найдено тело было глубоко в земле в выдолбленном стволе дуба. Оно было с почестями перенесено в церковь и благоговейно помещено в мраморный саркофаг. Найден был и оловянный крест, положенный по обычаю надписью вниз под камень. Я видел его и даже потрогал выбитую на нем надпись: "Здесь покоится прославленный король Артур вместе с Гвиневерой, его второй женой, на острове Авалон". [...] В гробнице тела положены отдельно: две трети гробницы были предназначены для останков короля, а одна треть, у его ног, - для останков жены. Нашли также сохранившиеся светлые волосы, заплетенные в косу; они несомненно принадлежали женщине большой красоты. Один нетерпеливый монах схватил рукой эту косу, и она рассыпалась в прах. [...] Кости Артура, когда их обнаружили, были столь велики, будто сбывались слова поэта: "И богатырским костям подивится в могиле разрытой" . Берцовая кость, поставленная на землю рядом с самым высоким из монахов (аббат показал его мне), оказалась на три пальца больше всей его ноги. Череп был столь велик, что между глазницами легко помещалась ладонь. На черепе были заметны следы десяти или даже еще большего числа ранений. Все они зарубцевались, за исключением одной раны, большей, чем все остальные, оставившей глубокую открытую трещину. Вероятно, эта рана и стала смертельной.

Современные исследователи по-разному относятся к сообщению Гиральда: несомненно, что он ошибается во многих деталях, утверждаемых другими древними авторами (у Гиральда два захоронения вместо трех, искажен текст надписи на кресте и т.д.), зато он больше всех остальных говорит о самих останках, и это интересно.

Как бы то ни было, самый факт вскрытия в Гластонбери в конце XII века древнего захоронения сомнению быть подвержен не может. Во-первых свинцовый крест с надписью действительно существовал: во времена Генриха VIII крест видел и держал в руках известный автор того времени Джон Леланд, а в 1607 году рисунок этой реликвии был опубликован антикваром Уильямом Кэдменом. Во-вторых, сами останки реально существовали; в 1278 году, как пишет Адам Домэрхэмский, мраморная рака с этими останками была повторно вскрыта в присутствии короля Эдуарда I и королевы Элеоноры:

...На закате король приказал открыть могилу знаменитого короля Артура. В ней оказались два гроба, украшенные портретами и гербами, и обнаружены порознь кости короля, крупного размера, и кости королевы Гвиневеры, которые были прекрасны...

Погребение в Гластонбери сохранялось как минимум до конца XV века, и было уничтожено, вероятнее всего, в 1539 году при ликвидации аббатства в ходе англиканской реформации. Уже в наше время археологи неоднократно исследовали территорию Гластонберийского аббатства. В 1931 году была найдена каменная гробница Артура и Гвиневеры - увы, пустая; а в 1971 - обнаружена древняя могильная яма, вскрытая не позднее XII века - вероятно, место первоначального захоронения Верховного Короля Летней Страны - Короля Былого и Грядущего... Король Былого и Грядущего: Спящий Владыка Vivit et non vivit... Жив и не жив... Из латинских средневековых пророчеств о возвращающихся императорах

Король Былого и Грядущего...

Эта фраза известна практически всем, кто так или иначе знаком с артурианской традицией. Hic jaset Arthurus rex quondam rexque futurus - "Здесь лежит Артур, король былого и грядущего" - такова, согласно книге сэра Томаса Мэлори, погребальная надпись на могиле Артура. Он был совсем не прост, этот рыцарь, писавший в заточении свою великую книгу о легендарном короле и его рыцарях, и сумел тонко обойти проблему ухода Артура с исторической сцены...

Мы встречаемся здесь с дуализмом, подобным дуализму, связанному с Гластонбери, которое, с одной стороны, Аваллон, священный остров Иного Мира, на котором возвышается Caer Vytrin, Стеклянный Замок или Замок Чудес кельтской традиции, а с другой - обыкновенный холм посреди сомерсетских болот. Так и Артур - погибший в битве при Камланне и погребенный в Стране Лета, в Гластонбери, но при том унесенный на истинный Аваллон и ожидающий там наступления часа вернуться в наш мир.

Однако многие люди во всех краях земли английской полагают, что король Артур не умер, но был по воле Господа нашего Иисуса перенесен отсюда в другие места; и говорят, что он еще вернется и завоюет святой Крест. Я, однако, не стану утверждать, что так будет, вернее скажу: в этом мире он расстался с жизнью...

user posted image

В этих строках Мэлори сумел не только объединить обе версии конца истории Артура ("вернее скажу: в этом мире он расстался с жизнью"), но и мягко, без лишних уточнений указать на Иной Мир: "перенесен отсюда в другие места"...

Впрочем, это еще не конец истории Верховного Короля.

В графстве Чешир, недалеко от границ Уэльса, возвышается над местностью заросшая лесом гора, называемая сейчас Олдерли Эдж - Олдерлийский Предел. Издревле связываются с этой горою имена чародея Мерлина и короля Артура.

С тех пор, как после битвы при Камланне распалась держава великого кельтского короля, бритты Уэльса всегда помнили, что Артур не умер, но, смертельно раненый, был увезен на священный, недостижимый для простых смертных остров - на настоящий Авалон. И там исцелились его раны, и он вернулся на землю Британии и там ждет часа явиться вновь, когда наступит крайняя опасность для британской земли.

Рассказывают, что однажды некий крестьянин встретил на склоне Олдерли Эдж странного старика с седою бородою.

- Под тем деревом, из ветвей которого вырезал ты этот посох, - сказал старик, указывая на ореховую палку в руках крестьянина, - находится пещера, в которой спрятаны несметные сокровища.

- Откуда ж здесь сокровища? - удивился крестьянин.

И тогда старик рассказал ему, что спит в пещере король Артур со своей дружиной, крепко спит до того часа, когда снова потребуется его сила и мудрость, чтобы защитить Британию.

- Если ты сумеешь найти то дерево, то войдешь в пещеру и сможешь взять там столько золота и серебра, сколько унесешь. Но в проходе там висит большой колокол, смотри же не задень его, ибо тогда проснутся рыцари Артура раньше своего срока.

И сказав так, незнакомец исчез.

Крестьянин же нашел тот орешник, из ветви которого вырезал себе посох, и у его корней действительно обнаружил вход в пещеру. Забравшись в лаз и протиснувшись мимо колокола, оказался он в просторном зале, и зрелище, открывшееся ему, было прекрасным и дивным.

Лежали в пещере спящие воины, в древних доспехах и при мечах. На изукрашенном троне спал старый король в золотой короне, и на коленях его лежал обнаженный меч. Все вокруг сверкало драгоценными камнями, и у ног спящего короля возвышались груды золота и серебра.

Не решился крестьянин тронуть здесь ничего, кроме золотых монет. Набив ими карманы, отправился он обратно, но задел ненароком тяжелый гулкий колокол, и раздался в пещере низкий долгий звук. Тогда очнулся ото сна король на троне и открыл глаза.

- Настал ли День? - спросил он.

- Нет еще, нет! Спите дальше! - воскликнул перепуганный крестьянин.

Молвил тогда король:

- Хорошо, что сказал ты так. Теперь же уходи отсюда, дабы не пробудились мои воины раньше срока.

И снова погрузился в сон. А крестьянин выбрался из пещеры и никогда больше не смог найти вход в нее.

И говорят, что тем стариком был сам Мерлин, указавший крестьянину пещеру короля Артура, чтобы люди помнили - Артур не умер и ждет часа вернуться.

И так же не верят бритты, что великий маг Мерлин, которого звали иначе Мирддин Эмрис, умер в том смысле, в каком умирают простые смертные...

Это известная валлийская легенда, хотя Олдерли Эдж - место, о котором идет речь, - находится уже не в самом Уэльсе, а в Англии, в отрогах Пеннинских гор (близ деревеньки Олдерли). Легенда раскрывает перед нами образ, широко распространенный в средневековых европейских легендах - образ Спящего Владыки, ожидающего своего часа за пределами этого мира. И здесь мы снова сталкиваемся с сакральным содержанием сказаний об Артуре и его рыцарях...

Спящий Владыка, тот, кто ушел, но вернется, когда придет последний час... Этот древний миф рассматривался многими исследователями, находившими у самых разных народов индоевропейской семьи. Я позволю себе процитировать здесь одного из них - Юлиуса Эволу :

"...Легенда о короле Артуре является одной из многих форм общего мифа о невидимом вселенском императоре [...], а также о его проявлениях. Эта тема возникает начиная с самой глубокой древности, и она тесно связана с доктриной "циклических проявлений", аватар...

...В индуистской традиции мы сталкиваемся с темой Махакашипы, который спит в горе, но должен проснуться, когда задуют в раковины в момент нового проявления принципа, уже ранее обнаружившего себя в форме Будды...

...Аналогичная иранская традиция повествует о герое Керсаспа, который, будучи раненным [...], пережил в летаргическом состоянии века в окружении ухаживающих за ним женщин-фраварти (подобно тому, как раненый король Артур продолжает жить на острове женщин, владеющих врачебным искусством)... ...Но самой важной формулировкой этого мотива является доктрина Калки-аватары, связанная с истроией Парашу-Рамы [...] Парашу-Рама не умер, он удалился в аскетическую обитель на вершине горы Махендра где он и живет вечно. Когда наступят последние времена, в соответствии с циклическими законами проявление в форме сакрального короля, который победит "темный век" и который будет носить имя "Калки-аватара". Калки символически рождается в Шамбхале, чье имя в индуистской и тибетской традициях обозначает сакральный гиперборейский центр..." Истинный Король: Повелитель Вселенной Johannes Presbyter, divina gracia Rex Regum et Dominus Dominacium... Иоанн Пресвитер, божественной волею Король Королей и Владыка Владык... Средневековая латинская формула (Tractatus Pulherrimus etc.)

Центральный образ только что рассмотренного мотива - Великий Король, Повелитель Вселенной - один из важнейших мифологических архетипов индоевропейской сакральной Традиции. Это - "принцип" сверхчеловека, или даже человеко-бога, равно обладающего мудростью и могуществом. В средневековой Европе принцип сверхчеловека, Повелителя Вселенной, нашел отражение в знаменитом образе Пресвитера Иоанна, загадочного властителя, чье царство располагается где-то на Востоке, но власть которого простирается на все страны Земли. Rex Regum, т.е. Король Королей, - так называют его средневековые латинские трактаты.

Корпус средневековых сообщений о Пресвитере Иоанне (XII-XVII века) весьма обширен , а "знаменитость" его в Средние Века вполне может сравниться со "знаменитостью" Артура. Среди этих сообщений - и рассказы о путешествиях паломников в страну Иоанна, и своего рода "саги" о его участии в делах европейских государей, и письмо самого Пресвитера, и многое другое. Но нас сейчас интересует прежде всего существование связи между легендами о Пресвитере Иоанне и Граалиадой.

Уже в начале нашего столетия были предприняты попытки доказательства, что Вольфрам фон Эшенбах, и Кретьен де Труа пользовались при создании своих романов некими посвященными Иоанну текстами , в том числе, возможно, и несохранившимися до наших дней. Как бы то ни было, Пресвитер Иоанн упоминается уже фон Эшенбахом в качестве "царя царей Индии"; в значительной степени посвящена Иоанну поэма другого немецкого поэта - Альбрехта фон Шарфенберга - "Новый Титурель". У фон Шарфенберга находим мы ряд любопытнейших деталей в описании страны Иоанна. Прежде всего следует, конечно, иметь в виду, что "географическое" указание на Индию не имеет никакого отношения к географии - это не более чем условное обозначение очень далекого места . А вот другое указание - на то, что страна эта находится вблизи рая, - уже дает определенный повод для размышлений. Там, по свидетельству фон Шарфенберга, находится огромная стеклянная гора, - как не вспомнить Ynys Vytrin, "Стеклянный Остров/Холм" кельтских сказаний об Ином Мире. Там есть исцеляющий источник и камень вечной молодости. Там, наконец, стоит и сам Замок Чудес, где хранится Грааль, и замок этот называется... вращающимся...

На Ynys Vytrin, на "Стеклянный Остров", в Caer Pedrywan, в "Замок Четырежды Вращающийся", лежал, согласно поэме Талесина, путь Артура и его людей, странствующих в поисках Магического Котла. В "Индию", во вращающийся замок на стеклянной горе - в замок Пресвитера Иоанна - приводят странствующих рыцарей поиски Святого Грааля в романах немецких труверов. Несомненно, это один и тот же миф, уже рассмотренный нами в первой части книги. Однако сейчас он интересует нас с несколько иной стороны. Мы знаем, что поиск Святого Грааля - это путь сакрального посвящения. Что же обретает рыцарь, прошедший этот путь?

Немецкие труверы XIII века, сложившие романы о чудесной "индийской" стране, где хранится Святой Грааль, оставили нам важнейшее указание: прошедший путь в Замок Чудес и обретший Грааль становится новым Пресвитером Иоанном, новым Повелителем Мира, Королем Королей. Сверхчеловеком...

Это позволяет нам снова несколько иначе взглянуть на личность короля Артура. Мы уже видели на страницах этой книги двух разных Артуров. Первый - исторический Король Запада, сумевший объединить бриттских князей, отстроить Кэдбери и Вансдейк и сдержать натиск германцев с востока. Второй Артур - мифологический Спящий Владыка, воплощающий, словами Эволы, имперский принцип ариев, и ожидающий часа последней битвы. Как объединить эти образы, столь различные, казалось бы, по своей сути?

Для этого нам придется вспомнить еще одного, третьего, Артура - того, о котором говорит Талесин в своей поэме о походе в Аннун за Магическим Котлом (читай - за Граалем), - не западнобриттского короля, и не Повелителя Вселенной, но предводителя команды магов, следующей Тропою Мертвых...

Какова же могла быть реальная судьба Артура, лишь намеки на которую находим мы в древних и средневековых текстах? Можно лишь предполагать, что, рожденный наследником одного из многочисленных "карликовых" бриттских владений на Западе, он вступил на путь магического странствия-поиска, вместе с Талесином и другими магами и бардами Уэльса прошел этот путь до конца и, выдержав бой со Стражем Моста, обрел Грааль. Каждого из них посвящение Грааля наделило тем, что тот искал: Талесин стал величайшим из бардов Запада, а Артур - величайшим из его королей. Когда же, говоря словами Мэлори, "в этом мире он расстался с жизнью", имя великого короля вошло в извечный арийский миф о Грядущем Владыке. О вечно уходящем и вечно возвращающемся Короле Былого и Грядущего...

user posted image

* * *

Говоря о Традиции в целом, нельзя не отметить, что представления о власти вообще, и о власти Великих Королей в частности, принадлежали в древнем традиционном обществе отнюдь не к области profanum, т.е. мирского, светского, но - к области sacrum, священного. В древней Скандинавии, например, считалось что удача похода викингов полностью определяется удачей их хёвдинга, т.е. вождя. В древней Ирландии существовали специальные ритуалы оценки "истинности" будущего верховного короля, поскольку возведение на престол "не-истинного" короля приводило к неурожаям, падежу скота и кровавым междоусобицам.

Великие Короли - властители, создававшие империи и устанавливавшие справедливость, властители, в чье правление земля плодоносила обильнее обычного, враги не смели приближаться к границам, и никакие эпидемии и природные катастрофы не омрачали жизнь народа, - Великие Короли, подобные Артуру, почитались священными, данными свыше. Согласно Эволе, они воплощали имперскую идею ариев на уровне земной жизни. Их рождение предсказывалось в пророчествах и сопровождалось великими чудесами, их приход встречался с ликованием, и власть их поддерживалась не только законом и силой, но и могуществом и мудростью, граничившими с могуществом и мудростью богов. Наряду с Артуром, можем мы вспомнить и еще несколько властителей прошлого, явно бывших Истинными Королями. Пожалуй, ярчайший пример - верховный король Ирландии Кормак сын Арта, правивший Зеленым Островом около III века н.э. Старинные ирландские рукописи сохранили для нас рассказ о мудрости Истинного Короля, приписываемый самому королю Кормаку. Вот небольшие отрывки из него .

Говорят, пришел однажды к Кормаку Кайрпре, сын его, и Спросил, каким обычаям следовал великий король в юности. И так отвечал ему Кормак: Нетрудно сказать, Я слушал лес; Я смотрел на звезды; Я избегал тайн; Я молчал средь толпы; Я говорил с людьми; Я был тих на пирах; Я был яр в бою; Я был нежен в дружбе... Я не давал обещаний, хоть был богат; Я не хвастал, хотя был искусен; Я не говорил зло о том, кого не было рядом; Я не кричал о плохом, и говорил о добром... Ибо только так становится юноша мужем и воином. - Отец, - спросил короля Кайрпре, - а каким обычаям следовать мне? Отвечал Кормак: Нетрудно сказать, Не смейся над старым, когда ты молод; И над нищим, когда ты богат; И над слепым, когда ты зряч; И над больным, когда ты здоров; И над тупым, когда ты умен; И над глупым, когда ты мудр... Не будь слишком умен и не будь слишком глуп; Не будь слишком уверен в себе, и не будь слишком скромен; Не будь слишком болтлив, и не будь слишком тих; Не будь слишком суров, и не будь слишком добр... - Отец, - спросил у короля Кайрпре, - что хорошо для короля? Отвечал Кормак: Нетрудно сказать, Твердость без злобы; Настойчивость без спора; Гордость без высокомерия... Пусть он хранит древние тайны; Пусть он вершит правосудие; Пусть он говорит правду; Пусть он почитает поэтов; Пусть он спрашивает совета у мудрых; Пусть он следует словам древних; Пусть он будет честным с друзьями; Пусть он будет мужественным с врагами; Пусть он изучает искусства и языки; Пусть он не внемлет клевете... Пусть он будет нежен; Пусть он будет суров; Пусть он будет страстен; Пусть он будет милостив; Пусть он будет терпим... Пусть он не терпит ложь, и любит справедливость; Пусть за столом праздника будет с ним много людей, а за столом совета - мало;. Пусть он не помнит зла, но хранит добро... Ибо так узнаются Истинные Короли. Обретшие Грааль: Две ипостаси посвящения Вижу - по морю скачет сюда, Невидимый взору людей неразумных, Всадник, покрытый пеной морской - Тот, кому не нужен корабль из дерева. Вот он прискакал, уже он средь нас, Лишь тот его видит, кто из племени сидов; Он же в мудрости своей зрит всех живущих... Из древнеирландской саги "Смерть Кухулина"

Образы Артура и Кормака - а мы могли бы добавить к ним и других Истинных Королей древности - роднит не только общественный статус и сверхчеловеческие, божественные могущество и мудрость. У всех Истинных Королей есть и другая общая черта: все они - Посвященные, если понимать под этим обретение Святого Грааля.

О посвящении Кормака рассказывает нам древнеирландская сага "Приключения Кормака в Стране Обетованной", сложенная в конце I тысячелетия н.э. и сохранившаяся для нас в несколько более поздних списках . Не будем останавливаться здесь на подробном рассмотрении ее сюжета , укажем лишь, что в саге Кормак, странствуя, попадает в Иной Мир, в Страну Вечной Юности, встречается там со Стражем - Страшным Владыкой (имеющим в данном случае имя Мананнан сын Лера) и обретает волшебную чашу. Таким образом, повесть об обретении Кормаком мудрости и могущества опять-таки представляет собой рассказ о посвящении Святого Грааля.

Было бы, однако, в корне неверным видеть в посвящении Грааля лишь путь Истинных Королей. Мы знаем двух других героев кельтских сказаний, прямо связанных с циклом Граалиады, так же, как Артур и Кормак, достигших Замка Чудес и причастившихся Грааля, но не ставших Королями. Это Талесин, странствовавший-в-поиске в команде магов, возглавляемой самим Артуром, и Мерлин, великий маг Артура...

Здесь впервые в нашем странствии-поиске - а любое настоящее исследование в области сакральной Традиции суть странствие-поиск; мы говорили об этом и еще к этому вернемся - здесь впервые в нашем странствии по просторам Граалиады в полном своем величии появляется загадочная фигура Мерлина. Он, наставник Артура с младенческих лет, не участвовал в его воспетом Талесином походе за чашей Грааля. Однако имеющиеся в нашем распоряжении тексты позволяют однозначно утверждать, что Мерлин прекрасно знал Дорогу на Аваллон, путь через Мост Лезвия. Должны ли мы полагать, что сам Мерлин прошел этой Дорогой задолго до Артура и потому лишь наставлял будущего Истинного Короля в его странствии-поиске, но не участвовал в нем? Вероятно, да...

Мерлинус Амброзиус (или, правильнее, Мерлин Амброзий) - так называет его Гальфрид из Монмута. Мирддин Эмрис (или Эмбрейс) - в таком виде сохранилось это имя в собственно бриттской традиции. Эмбрейс здесь - искажение латинского Амброзий, "Бессмертный", родового римского имени, которое носил также Аврелий Амброзий, старший брат отца Артура, Утэра Пендрагона . Напротив, имя Мерлин , фигурирующее в "хронике" Гальфрида и в романах труверов - латинское или еще более позднее искажение бриттского имени Мирддин - имени, принадлежащего одному из кельтских богов - Стражей Моста Лезвия...

В валлийских текстах, имеющих более древние корни, чем рыцарские романы, Мирддин выступает как знаменитый в британских землях бард и пророк. Валлийские Триады называют Мирддина в числе трех величайших бардов Британии - вместе с Талесином Князем Бардов и другим Мирддином (сыном Мадока Морврана). Согласно валлийским манускриптам, Мирддин Эмрис принадлежал к свите бриттского короля Гвенддолея сына Кейдиава и потерял рассудок в его битве с Риддерхом Хаэлем при Арвдеридде, после чего скрылся в лесах Шотландии, где в одиночестве и обрел дар пророчества .

Сюжет о сумасшествии Мерлина и его бегстве дикие леса Севера использовал Гальфрид Монмутский в своей знаменитой поэме Vita Merlini ("Жизнь Мерлина"), которая, однако, имела значительно меньший успех, чем более ранний труд этого автора - "История Королей Бриттов". Не вдаваясь здесь в подробности анализа этого сюжета, укажем лишь, что он архетипичен и представляет собой отображение шаманского (магического) посвящения - посвящения, связанного с прохождением Моста Лезвия и достижением Иного Мира, где возвышается на чудесном Острове Замок о Четырех Башнях ...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Существовал ли легендарный Артур?

Король Артур. Имя этого персонажа было не слишком популярно на постсоветском пространстве. Оно попадалось в стихах Бальмонта, Блока, Брюсова, но западные произведения практически не печатали. Долгое время в Советском Союзе пародийный роман Марка Твена «Янки при дворе короля Артура» был чуть ли не единственной книгой о легендарном правителе. И все же это имя вызывало ассоциативный ряд - рыцари Круглого стола, замок Камелот, меч Эскалибур...

Все резко поменялось в конце прошлого века, когда на книжных полках появилось переводное фэнтези. Здесь король Артур был частым гостем. Но жил ли он на самом деле?

Как и другие герои мифов, Артур не имеет единого выверенного жизнеописания. Его биография - сумма общих мест из разных источников. Рассказывают, что некогда Утер Пендрагон, правитель Логрии - центральной Британии - страстно полюбил Игрейну, супругу герцога Корнуолла Горлойса. Помощь королю в завоевании его возлюбленной предложил чародей и предсказатель Мерлин. Утер двинулся на Горлойса с войском. Тот запер Игрейну в надежном замке Тинтагел, а сам укрылся в другой крепости. Пока армия осаждала Горлойса, Мерлин чарами придал Утеру его облик. Утер провел ночь с Игрейной под видом ее мужа, однако в ту же ночь сам герцог погиб. Обман стал очевиден. Король Утер женился на овдовевшей Игрейне и сдержал данное Мерлину слово - в качестве платы за помощь отдал ему мальчика, зачатого в роковую ночь. Чародей назвал малыша Артуром и передал на воспитание сэру Эктору Окраинному.

Годы спустя Утер умер, не оставив детей, кроме Артура. Стране грозила смута. Однако Мерлин установил в Лондоне камень, из которого торчал меч с надписью «Кто вынет сей меч из камня, тот - король Британии по праву рождения». Все видные люди королевства съехались сюда, но только Артур сумел вытащить оружие. Мерлин открыл королевству происхождение юноши, не знавшего родителей, и постепенно все признали Артура королем.

В первые дни правления юный монарх разделил ложе с женой Лота, короля Оркнейских островов. Ему было невдомек, что любвеобильная Моргауза - его единоутробная сестра, дочь Игрейны и герцога Горлойса. От этой связи Моргауза произвела на свет Мордреда, и Мерлин предсказал Артуру: ребенок принесет Британии великие несчастья и станет причиной гибели Артура и его рыцарства. Тогда король приказал собрать всех младенцев, рожденных в первый день мая, посадить на корабль и отослать по волнам прочь. Судно попало в шторм и разбилось. Почти все дети погибли, но Мордреда волна вынесла на берег.

Взамен меча, извлеченного из камня - он сломался в бою - Артур получает от Феи Озера знаменитый Эскалибур. Ножны волшебного оружия чудесным образом оберегают от ран их носителя. Артур женится на дочери короля Лодегранса прекрасной Гвиневере. В приданое он получает Круглый стол, за которым будет собираться совет. Форма стола символизирует равенство всех сидящих за ним. Число мест в совете разнится от источника к источнику - от 12 до 150 и более. Постепенно за столом собираются рыцари, прибывающие ко двору Артура. Все они клянутся следовать идеалам добродетели, быть отважными и верными долгу. Рыцари Круглого стола спасают прекрасных дам от коварных похитителей, защищают земли Артура от врагов - чудовищ, великанов, карликов, злых рыцарей. Имена величайших из них - Ланселот Озерный, Тристан Корнуэлльский, Паломид Сарацин, Гавейн Отважный, Гарет Белоручка, Галахад Непорочный. Главное из деяний рыцарей - поиск Святого Грааля, чаши, в которую некогда Иосиф Аримафейский собрал капли крови Иисуса Христа. Те, кто чист духом, сумеют добраться до Грааля - Галахад, Персиваль и Борс.

Но над Артуром сгущаются тучи. Вторая его сестра, волшебница Моргана, пытается погубить короля. То она похищает Эскалибур и ножны и присылает к королю своего любовника, чтобы сразить Артура, пока он беззащитен, то насылает чары на верных соратников, заманивая их к себе и смущая их рассудок. Ланселот и Гвиневера давно втайне любят друг друга, и Артур догадывается об этом. Но однажды королеву похищает коварный Мелегант, и только Ланселоту удается отыскать и спасти ее. После этой истории любовники совсем перестают скрываться, и их связь становится достоянием общественности. Агравейн и Мордред доносят Артуру об измене его жены. Король вынужден принять меры. Когда Агравейн с двенадцатью спутниками выслеживает любовников и пытается схватить Ланселота, тот прорубается сквозь их ряды и убивает всех. Артур приговаривает жену к казни за измену, но Ланселот спасает ее, попутно убив еще несколько рыцарей. Начинается полная позора и печали война сторонников Ланселота с теми, кто остался верен королю. Страну оставляют на управление Мордреду. Вскоре он объявляет о гибели Артура и провозглашает себя верховным правителем. Кроме того, он собирается жениться на Гвиневере. Но истинный король возвращается. На Камланнском поле сходятся две армии. Дело пытаются решить переговорами, но один из парламентеров хватается за меч, чтобы убить змею у своих ног, и армии воспринимают это как сигнал к атаке.

Цвет рыцарства погибает в этом бою. Артур и Мордред сходятся один на один. Король пронзает узурпатора копьем, но и тот наносит отцу смертельную рану. Артур приказывает оруженосцу взять Эскалибур и выкинуть его в озеро. Три дамы грузят умирающего в лодку и увозят на Авалон - остров блаженных. Там, по легенде, его жизнь будет спасена, но среди смертных ему оставаться нельзя. Гвиневера уходит в монастырь. Ланселот, узнав обо всем, разделяет ее судьбу. Вскоре оба они умирают. Правление Артура завершается, и с ним оканчивается слава Логрии - королевства праведности. Остается только легенда, что в годину величайших бедствий великий правитель снова вернется к своему народу, чтобы отвести беду.

Эта версия биографии Артура, как и большинство современных пересказов, опирается на роман сэра Томаса Мэлори «Смерть Артура», увидевший свет в 1485 году. Автор доносит до читателей высокие идеалы рыцарства - служение монарху, прекрасной даме, великодушие, благородство, честность. Примечательно, что сам сэр Томас, участник династической войны Алой и Белой роз, свой труд сочинял, находясь в заточении за разбой и изнасилования. Мэлори пишет об Артуре как о своем современнике - при его дворе находятся рыцари в латных доспехах и шлемах с забралами, у них проходят турниры, используются титулы времен Мэлори - герцог, граф, барон. Однако история Средних веков в Британии хорошо известна. Во времена рыцарских турниров Артуру попросту нет места. Ученые ищут следы прототипа легендарного короля значительно раньше.

Историки считают, что древнейшим населением островов были иберы. О них известно немногое. В IV веке до н.э. в Британию вторглись кельтские племена - бритты. Они заселили большую часть острова, отбросив своих предшественников в горную часть современной Шотландии - Каледонию. В 50-х годах I века до н.э. островами заинтересовались римляне. Юлий Цезарь переправился через пролив, разгромил кельтов и обязал их выплачивать дань. Правда, спустя пару лет местные жители забросили выплаты. В 43 году н.э. император Клавдий вторично покорил Британию, объявил ее римской провинцией и оставил здесь гарнизоны и наместников. Только горная Каледония так и не признала власть Рима. Раз за разом на равнины спускались орды раскрашенных дикарей, которые не могли победить легионеров, но изрядно трепали их ряды. И римляне отгородились двумя валами от диких потомков иберов.

Четыреста лет кельтская и римская культуры развивались бок о бок, но затем завоеватели ушли. Дряхлую империю рвали на части варвары, и Рим звал легионы назад - защищать Вечный город, обреченный, но еще сопротивляющийся. К 407 году на островах остались только получившие здесь землю ветераны и их потомки, купцы и знать, смешавшая обе культуры.

Но с уходом римлян кельты занялись самым привычным делом - междоусобной грызней. Десятки вождей, гордо именующие себя королями, раздирали Британию на части. К началу V века старый уклад жизни сошел на нет. Упал товарооборот и почти прекратилось денежное обращение. Рынки закрывались, приходило в упадок хозяйство. Население городов сокращалось - люди бежали в сельскую местность, где могли прокормиться трудом на земле.

Мгновенно возникли и внешние враги. На горизонте замаячили старые соседи - пикты. Следом вторглись скотты из Ирландии, а потом германские племена - саксы. Следующие 200 лет между уходом римлян и завоеванием всей страны англосаксами, между 400 и 600 годами - белое пятно в истории Британских островов. Записи об этих временах или крайне скудны, или противоречивы, или вовсе отсутствуют. Вот тут-то самое время появиться человеку, которого в истории «ищут давно, да не могут найти».

В межклановой борьбе возвысился некто Вортигерн. В действительности это слово значит всего лишь «верховный вождь». Во время его правления два предводителя саксов, братья Хенгист и Хорса, с дружинами высадились в Кенте. Вортигерн позволил им поселиться на острове при условии, что они станут его союзниками в борьбе с пиктами. Он обещал саксам в дар земли, которые они отобьют у пиктов к северу от валов.

Поначалу план его работал неплохо. Вортигерн женился на дочери Хенгиста. Саксы с энтузиазмом взялись за дело. Они теснили пиктов, к ним прибывали новые корабли с родины. А затем в голову братьев пришла простая мысль - к чему им бесплодные земли, которые отчаянно защищают полуголые дикари? К югу от вала лежат плодородные поля и неплохие пастбища, шумят леса, полные дичи, и все это хозяйство не могут поделить соперничающие между собой короли. У кельтов почти отсутствовала военная дисциплина - желание стать героями баллад гнало воинов вперед, и они бросались в битву толпой. Саксы были менее цивилизованны, но в военном отношении превосходили бриттов - во всяком случае, своих вождей в бою они слушали. И братья-вожди обрушились на Вортигерна. Под их напором бритты стремительно уступали. Переговоры с целью заключить мир закончились резней - и вся восточная половина Британии стала саксонской.

В этот момент верховную власть у Вортигерна отобрал некто Амброзий Аврелиан по прозвищу «последний римлянин». В хрониках он обозначен латинским термином Dux Bellorum - военный вождь. Он сумел остановить и даже отбросить саксов, но не изгнать их с острова. Однако Амброзий состарился... А дальше? Дальше в писаной истории - пробел. Никаких записей того времени не существует. Из более поздних источников и археологических данных ясно одно - что-то остановило натиск саксов и заставило их умерить аппетиты и начать трудолюбиво осваивать уже завоеванное. Если Артур и существовал, то жил он именно в то время и был тем самым человеком, который прервал продвижение саксов. Источники смутно намекают, что после Амброзия правил Утер Пендрагон, но это не вполне доказано. Мифы же называют Артура сыном Утера. Но если так, то рыцари Круглого стола могли быть потомками римских солдат, которых Артур противопоставил саксам. Как раз тогда в Британии в гарнизонах стояли конные сотни, набранные в далекой Сарматии. Но как же военный вождь оставленной римлянами Британии мог превратиться в типичного средневекового короля на страницах Мэлори?

Сэр Томас переработал несколько источников. Его роман был далеко не первым произведением об Артуре, но стал самым знаковым. Все последующие произведения в той или иной степени опирались на роман Мэлори.

Первое письменное упоминание события, которое обычно связывают с Артуром, содержится в хронике Гильдаса, валлийского монаха и святого, «О разорении и завоевании Британии». Гильдас пишет, что одновременно с рождением легендарного короля (то есть примерно в 516 году) состоялась битва под Бадоном, в которой бритты разбили саксов. Но имя вождя бриттов он не называет. В другом месте Гильдас говорит, что Британией правил некий Медведь, при котором она много раз одерживала победу, но в конце потерпела крах. Валлийское «arth» и галльское «artos» значит «медведь».

Только двумя столетиями позже монах Нений написал «Историю Британии», где присутствует имя Артура и упомянуты его двенадцать побед над саксами, включая битву под Бадоном. Нений утверждает, что под Бадоном Артур сразил лично 960 врагов. В 1139 году хронист и епископ Джеффри Монмаутский написал на латыни «Историю королей Британии» - самый полный на тот момент труд по истории острова. Книга появилась в 1139 году, на ее страницах соседствовали легендарные и реальные персонажи. Автор уверял, что основывался на оригинальной хронике, написанной на языке бриттов. С одной стороны, Монмаут излагает события подобно историку и претендует на истину. С другой - приводит диалоги, словно пишет роман. Появляются новые подробности, которые до Монмаута никто не излагал на бумаге - извлечение меча из камня, свадьба Артура с Гуанамарой - так он называет Гвиневеру, гибель от руки родича Медраута, сокрытие умирающего Артура в Авалоне. Впервые в письменном источнике упомянуты Мерлин, Кей, Бедивер, который в будущем превратится в Ланселота. Так вырисовался скелет будущей традиции.

В 1066 году Вильгельм Завоеватель и его норманны пересекли пролив и вторглись в Англию. В итоге в стране возникла рыцарская феодальная культура. Завоевание подтолкнуло развитие героических преданий - норманнские рыцари обожали выступления бардов. Барды же воспевали Артура и его рыцарей. Английские короли, потомки Вильгельма, взяли легенду об Артуре на вооружение. Она прославляла единое и сильное королевство под властью справедливого монарха, а потому годилась для идеологии. Появляется даже перевод на французский для норманнской знати. С норманнами артуровская легенда пересекла Ла-Манш и в XII-XIII столетиях стала широко известна во Франции. На континенте как раз возникла мода на рифмованные романы о подвигах странствующих рыцарей. Артуриана давала отличную основу для фантазии французских труверов. Они воспевали подвиги рыцарей во имя любви к прекрасной даме. Резиденция Артура, Камелот, в их произведениях служила исходной точкой действия - рыцари выезжали оттуда на поиски новых приключений. Артур же появлялся лишь в начале и для сюжета не был важен.

В XII веке Кретьен де Труа, пожалуй, самый известный трувер, написал несколько таких романов - о Тристане, Ивэйне, Ланселоте, Персивале. Следом за дело взялись монахи. В первой четверти XIII столетия цистерцианцы создали «Цикл Вульгаты». Они обогатили легенду новым значимым событием - поиском Святого Грааля. Никому из рыцарей не удается достичь цели, над всеми тяготеют их грехи. Особенно подробно описаны старания Ланселота - безусловно, достойнейшего из рыцарей, первого среди прочих. Однако он находится в греховной связи с королевой Гвиневерой, и Грааль остается недостижимым для него. Только один рыцарь - юный и непорочный Галахад - обретает искомое. Предательство Мордреда и гибель Логрии здесь преподнесены как расплата за грехи Артура и его подданных.

В XIV столетии легенда об Артуре завоевывает Европу. Через Германию она попадает в Польшу и дальше на восток.

В 1469 году сэр Томас Мэлори создает главное произведение всей Артурианы - роман «Смерть Артура». Со временем именно его версия становится канонической.

Так выглядела эволюция легенды от истоков до «Смерти Артура». Однако это только одна из двух параллельно развивавшихся веток. Как мы уже показали, Артур принадлежал к кельтской эпохе. И неудивительно, что ему нашлось место в мифологии этого народа. Со времени жизни короля и до 1400 года кельтский вариант легенды существовал лишь в устном предании. А на английский язык он был переведен и вовсе в XIX столетии, и издан в сборнике валлийской мифологии под названием «Мабиногион». В «Мабиногионе» действует Артур и его спутники. Они носят иные, непохожие на привычные нам, имена - Бедвир, Передур, Тростан, Герайнт. Сам Артур женат на королеве Гвенвифар, а советником у него значится знаменитый бард Талиесин пен Беридд. Волшебный меч короля, приносящий ему удачу в битвах, называется Каледвульх - крушащий. Он был украшен двумя змеями, которые полыхали пламенем, когда король обнажал оружие. Кроме того, у правителя и воина есть чудесные копье Ронгоминиад, кинжал Карнвенан, щит Винебгуртухер, волшебные котлы, в которых не заканчивается еда, и плащ, дающий невидимость.

Сюжет валлийских легенд совсем другой. Здесь нет четкой биографии Артура, просто описываются отдельные события из его жизни. В кельтской мифологии герои и боги перемешаны и запросто ходят друг к другу в гости. Вот типичный пример подвигов кельтского Артура. Однажды герой Килох просил помощи короля и его дружины в сватовстве. Он хотел жениться на дочери короля великанов. Артур разослал гонцов во все стороны, чтобы найти великана, но они вернулись ни с чем. Тогда Бедвир предложил съездить в страну великанов. Артур с ватагой наконец разыскали отца будущей невесты, но тот потребовал тридцать восемь свадебных даров. Воины разделились, добыли все необходимое, кроме трех предметов - бритвы, ножниц и гребня, спрятанных в щетине гигантского вепря Торх Труйта. Отыскать кабана было под силу одному только охотнику Мабону. Но для начала надо было найти его самого. Артур интересовался его местонахождением у дрозда, оленя, совы и орла, пока не догадался спросить у всезнающего лосося из Ллин-Ллиу. Освободив охотника из заточения, Артур сотоварищи предложили ему возглавить охоту. Он согласился, но потребовал снаряжение. Тогда друзья жениха добыли ему специальную лошадь, специальных собак и специальную экипировку. Наконец, началась сама охота. Мабон выследил кабана в Ирландии в компании еще семерых устрашающего вида вепрей. Облава шла с переменным успехом, немало воинов Артура полегло. Наконец, король сразил всех кабанов, кроме трех. Артур бился с главным из них, вепрем Торх Труйтом, девять дней и ночей, но кабан переплыл пролив и скрылся в Уэльсе. Еще два раза его пришлось настигать, прежде чем были добыты бритва, ножницы и гребень. Со всеми свадебными дарами Артур, жених Килох и дружина явились к великану, получили руку дочери, а самого великана прогнали прочь.

А вот в легенду о поиске святого Грааля, вероятнее всего, превратилось со временем сказание о том, как Артур и его друг и советник бард Талиесин добывали волшебный котел бога Пуйла, сокрытый во вращающемся замке. К этому сосуду, по преданию, не мог приблизиться ни один трус или предатель.

Имя и подвиги Артура приписывались за двести лет исследований не менее чем двадцати людям. И тут следует вспомнить Амброзия Аврелиана. Его существование не вызывает сомнений у историков, а потому именно его некоторые считают главным прототипом Артура. Но почему бы тогда хронистам не сообщить, что именно «последний римлянин» разбил саксов под Бадоном. Да и хронологически получается, что тогда Артуру во время этой битвы было бы почти сто лет. Потому некоторые исследователи полагают, что имя Амброзий носили два человека - отец и сын.

Прототипами Артура называли многих кельтских правителей, в имени которых содержалось бы «Арт». Так, во времена Амброзия в королевстве Пеннины правил Артуис ап Мор, бившийся с саксами и пиктами. А в 560 году погиб Артуис ап Масгвид, сын короля Элмета. В 582 году в бою с пиктами погиб Артуир мак Айдан, шотландский полководец, сын короля Далриады. В VII веке в Гвенте, в Уэльсе, правил Атруйс ап Мейриг, несколько раз бивший саксов.

Сейчас большинство специалистов относят деятельность Артура к первой половине VI столетия. А обилие самых разных правителей с корнем «Арт» в имени в следующие 150 лет объясняют популярностью короля. Кстати, позже имя почти исчезает из обихода до XII века, когда слава Артура вернулась.

Джеффри Эш и ряд других историков прообразом легендарного короля считали некого Риотама, правившего в Бретани, то есть на континенте. В 469 году по просьбе императора Антемия он попытался остановить напор готов на Галлию, но был разбит. Примечательно, что Риотам погиб в месте, которое называют Авалоном.

Наконец, согласно довольно распространенной гипотезе, главным прототипом Артура был римский префект Луций Арторий Каст. Точные даты его жизни неизвестны, но они относятся ко II веку, то есть значительно раньше традиционной датировки жизни Артура. Он командовал кавалерией VI Победоносного Легиона. Римский род Арториев происходил из южной Италии. VI Победоносный Легион с 122 года стоял в Британии, защищая Адрианов вал от набегов пиктов. А его кавалерийские части с 175 года набирались как раз из сарматов. Часть историков предположила, что подвиги префекта и его войск были столь популярны, что народная память сохранила их и три столетия спустя.

А вот другая часть историков породила самую, пожалуй, экстравагантную версию. Император Марк Аврелий принял на службу 8 тыс. сарматов-аланов. 5,5 тыс. из них были отосланы в Британию. Они носили металлические доспехи, бились в конном строю, имели стяги в виде дракона. В преданиях аланов есть место мечу, воткнутому в землю, которому они поклонялись. Герой их эпоса Батрадз получил волшебный меч от своей матери, живущей в озере. А умирая, просил вернуть меч на дно.

Предположение состоит в том, что Артур и его рыцари были как раз сарматами-аланами, которые сохранили свои мифы и обычаи и распространили их среди бриттов. Кстати, эта версия была поддержана в последней шумной голливудской экранизации 2004 года. Здесь Артур и его рыцари - сарматы-аланы из степей Причерноморья, служащие римлянам настоящим спецназом.

Добавить к этому хочется только высказывание историка Джона Майерса: «Прибавляя что-либо к констатации того факта, что Артур существовал и сражался с саксами, мы неизбежно удаляемся от истории в область вымысла».

Место рождения Артура - Тинтагел - не только существует, но и до наших дней сохранило имя. Оно целиком соответствует описанию Джеффри Монмаутского - узкий скалистый мыс, соединенный с основной сушей узким перешейком. Сейчас там руины каменного замка, возведенного в 1233 году. Но археологи доказали: каменная крепость стояла на месте куда более древней фортеции. Здесь же была обнаружена и загадочная плита с надписью «Артогну сделал это для Кола, своего деда». Такая находка - предмет с похожим именем в предполагаемом месте рождения Артура - стала добрым знаком для всех, кто верит в реальность легендарного короля.

Сейчас корнуолльская деревушка Тинтагел со своими руинами - место паломничества туристов. Кроме руин здесь есть своеобразный музей «Большие Артуровы залы», открытый в 1933 году.

По преданию, избрание Артура королем прошло в Лондоне. Теоретически это возможно, так как Лондиниум был основан в римские времена. Возможно, он стоял на месте еще более древнего кельтского поселения, хотя археологи его следов не нашли. Впрочем, исторический центр города они не исследовали. Самое главное артуровское место - его столица, Камелот. Долгие годы считалось, что это нынешний Винчестер, старая резиденция королей Англии. По сей день здесь хранится столешница Круглого стола, разбитая на 24 сектора. Правда, он сделан при Эдуарде I в XIV веке, а позже переделан при Генрихе VIII.

В середине XX века главный претендент сменился. В восточном Сомерсете есть деревня Уэст-Кэмел. В середине XVI века путешественник Джон Лиланд писал так: «Прямо к югу от церкви Сауз-Кэдбери стоит Камелот. Когда-то это был прославленный город или замок, стоявший на высоком холме и превосходно защищенный самою природой... При пахоте здесь в изобилии находили римские монеты из золота, серебра и меди, равно как и в полях у подножия холма, особенно с восточной его стороны. Найдено было и множество других древностей, включая серебряную подкову. Все, что могут поведать на сей счет местные жители - это то, что в Камелоте часто пребывал Артур».

В 1966 году здесь провели раскопки. Выяснилось, что когда-то тут стояла бриттская крепость, разрушенная римлянами около 100 года. Позже, в V-VI веках, крепость была отстроена заново и окружена каменной стеной. В центре укрепления обнаружили остатки бревенчатого здания размерами 20 на 10 метров. Его забросили около 550 года. Это был огромный бревенчатый сруб с центральным залом и отдельными покоями. В зале помещался главный очаг, здесь проходили общие пиры, военные советы, выступления бардов. Обычно короли жили в таких дворцах зимой. В остальное время они объезжали владения, останавливаясь на ночлег в самых разных местах, собирали дань, устраивали охоту, вершили суд.

В графстве Сомерсет находится и самое старое в Великобритании аббатство Гластонбери. По преданию, сюда пришел из Святой земли Иосиф Аримафейский. Сюда удалилась и королева Гвиневера после гибели Артура. В 1190-м здесь якобы нашли и могилу короля и королевы. Изначально говорили о трех гробах в одной могиле. В первом лежал женский скелет с хорошо сохранившимися белокурыми волосами, во втором - мужской, а в третьем - еще один мужской, очень впечатляющих размеров. Говорят, на последнем была надпись: «Здесь покоится прославленный король Артур, погребенный на острове Авалон». Предполагалось, что в могиле лежат Гвиневера, Мордред и Артур. После 1191 года останки были перезахоронены в строящейся церкви. В 1278-м на Пасху в присутствии короля Эдуарда I могилу вскрыли и обнаружили скелет мужчины «удивительных размеров», а также «прекрасные и тонкие» женские кости. Они были перезахоронены еще раз, появилось надгробие с надписью: «Здесь покоится Артур, цвет королей, гордость державы, чьей памяти и делам мы воздаем вечную хвалу». Однако монастырь был разобран после церковной реформы в 1539 году, сохранились только руины. Для любопытствующих табличкой помечено предполагаемое местонахождение могилы.

А вот в Бретани доверчивым туристам демонстрируют сразу несколько «артуровских мест» в лесу Пемпон - озеро Компер, где Владычица Озера воспитала Ланселота в подводном замке, Долину без возврата, куда фея Моргана ссылала всех неверных рыцарей, и лишь Ланселот смог разрушить чары, и могилу Мерлина.

Артур стал для многих настолько настоящим, что хочется верить в его существование. И не беда, что его имя через добрых пятьсот лет после смерти встречалось всего в пяти или шести источниках. Сегодня серьезных исследовательских работ об Артуре в мире написано более пяти тысяч. Для вымышленного героя это, пожалуй, многовато.

Журнал "Планета", октябрь 2011 г.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Как по мне в образе Артура слилось несколько правителей. Во-первых это деяния Риотама - верховного короля бриттов, который правил по обоим берегам Ла-Манша. Он воевал против вестготов. Риотам переписывался с Сидонием Апполинарием . Во вторых это правитель из Тинтагиля, где была найдена плита с именем на латыни похожим на Артура. В третих это Амвросий Аврелиан которого боялся Вортигерн. Ненний писал - В Британии царствовал тогда Гвортигирн и, пока царствовал, трепетал пред пиктами и скоттами, страшился Амброзия и римлян. Амвросий это Эмбреис Гулетик по валлийски. Его потомком был Аврелий Конан, которого обвинял Гильдас. Гильдас писал - «...Жестокие разбойники (то есть саксы) вернулись домой. Остатки несчастных жителей начали собираться с разных сторон… Чтобы не быть окончательно уничтоженными, они взяли оружие и выступили против своих победителей под началом Амброзия Аврелиана. Он же был почтенным мужем, единственным из народа римлян, пережившим ту бурю, в которую погибли и его родители». В валлийской Brut y Brenhinedd («Хроники королей»)Маэлгон, человек, который был четвёртым королём острова Британия после Артура. Это сочинение есть частью Bonedd yr Arwyr («Происхождение героев») и написана той же рукой что и Llyfr Taliesin («Книга Талиесина») и фрагменты Манобигион в куописи Peniarth MS 6.iv. Генеалогия Артура изложена в «Происхождение героев» .

Артур сын Утера, сына Кустеннина, сына Кинфаура, сына Тудвала, сына Морфаура, сына Эудафа, сына Кадора, сына Кинана, сына Карадога, сына Брана, сына Ллира Малоречивого.

В поэме Гододдин которую написал Анейрин правителя бриттов сравнивают с Артуром. В Preiddeu Annwfn (Трофеи Аннуна) упомянуто о путешествие Артура в валлийский потусторонний мир.

Анналы Камбрии - Битва при Камланне, в которой погибли Артур и Медраут ( Gueith camlann in qua Arthur et Medraut corruerunt)

Этот сюжет есть в Толедских Анналах и Наварских хрониках

Сразился король Ситус с Модретом, своим племянником, в Камбленке, эра |Испанская| 580 [542 г. от Р. Х.].

Сведения Анналов Камбрии позволяют утверждать, что Артур реально существовал. На это же указывает и надпись из Тинтагиля.

Фильм 2009 года Артур - король бриттов

Как по мне вполне реально, что Артур мог происходить из Тинтагиля на Корнуолле и мог быть одним из правителем бриттской Думнонии. Не исключено, что именно реальный Артур упоминался в Анналах Камбрии и у Ненния.

В более поздних источниках было много прибавлена. Замифологизировал короля Артура Гальфрид Монмутский и английские писатели более позднего времени. Ну и конечно много мифов Preiddeu Annwfn (Трофеи Аннуна) и Манобигионе.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Мария Штейнман - Миф о короле Артуре

Share this post


Link to post
Share on other sites

Есть еще книжица: Саймон Кокс, Марк Оксбрау «Король Артур и Святой Грааль от "А" до "Я"». Саймон Кокс - это как раз небезызвестный взламыватель "Кода Да Винчи". Весьма интересные вещи он пишет об известном эпизоде с извлечением меча из камня (тапками прошу не кидаться, я люблю читать науч-поп, такой вот я наивный ребенок).

"Извлечение меча из камня - один из самых важных эпизодов в артуровском эпосе. Это, на первый взгляд, простое действие открыло королевскую принадлежность юного Артура. В повествовании Мэлори «Смерть Артура» волшебник Мерлин придумал испытание, способное выявить законного короля. В первый день Нового года устраивался турнир, и на него должны были являться все барды и рыцари королевства. Сэр Эктор взял с собой на состязание приемыша Артура и родного сына Кея, которому предстояло посвящение в рыцари. По дороге на турнир Кей обнаружил, что забыл свой меч, и послал за ним Артура. Артур вернулся, но нашел дом запертым, юноша поскакал обратно и возле одной церкви увидел меч, воткнутый в камень. Посчитав, что клинок вполне подойдет Кею, Артур выдернул его из камня и помчался на турнир. Кей, принимая меч от молочного брата, заметил надпись, выгравированную на лезвии: «Кто вытащит сей меч из камня, тот и есть по праву рождения король над всей землей Английской». Кей показал клинок отцу и заявил, что сам извлек оружие из камня. Сэр Эктор не поверил сыну и потребовал сказать правду, и Кей с неохотой признался, что меч дал ему Артур. Все участники турнира поскакали к церкви, где Артур с легкостью вонзил клинок в камень. Кей попытался вытянуть его из каменной глыбы, но этого ему не удалось. Собравшиеся вокруг бароны и рыцари, посмотрев, как Артур без труда извлекает меч, сразу же объявили его королем.

Эпизод с извлечением меча из камня навел некоторых исследователей на мысль, что эта процедура проистекает из техники изготовления клинков в бронзовом веке, когда расплавленный металл заливали в каменную или глиняную форму. После того как бронза застывала, форму вскрывали, и меч в буквальном смысле слова выдергивали из камня. С гипотезой о том, что легенды о короле Артуре восходят к бронзовому и железному векам, выступил археолог Франсис Прайор, и программа Четвертого канала «Тайм тим» продемонстрировала процесс изготовления мечей в бронзовом веке.

В более ранней версии легенды меч извлекался не из камня, а из-под наковальни. Считается, что легенду о мече в камне сочинил французский поэт двенадцатого столетия Робер де Борон. Его изначальный вариант сюжета вкратце сводится к следующему. После смерти Утера Пендрагона волшебник Мерлин предложил избрать нового короля на Рождество. На церковном дворе собора в Лондоне был найден загадочный камень, на котором лежала наковальня с воткнутым мечом, пронзившим и камень под наковальней. Архиепископ окропил камень святой водой и прочитал надпись, гласившую, что меч сможет извлечь только истинный король, избранный Иисусом Христом. Многие рыцари попытали свое счастье, но не преуспели. Вовремя турнира Кей решил поучаствовать в mêlée, то есть в игровом или потешном состязании. Он послал Артура за мечом, но тот не сумел его найти. Артур прискакал на церковный двор и выдернул меч из наковальни. Антор, приемный отец Артура, согласно версии Робера де Борона, рассказал ему все, что знал о происхождении юноши, и обещал поддержать его в борьбе за трон. В присутствии баронов и рыцарей Артур снова выдернул меч, и архиепископ провозгласил его королем. Меч символизировал справедливость, камень - Иисуса Христа.

Наковальня также может означать, что история о мече в камне имеет корни в технике изготовления клинков. Кузнечное мастерство держалось в секрете и считалось магическим. Кузнецы делали мечи в камне, с помощью огня и воды превращали руду в сплавленный металл - в сияющие клинки. Мечи воспринимались как чудодейственное оружие. В железном веке их бросали в реки и озера в качестве ритуальных пожертвований. Средневековые рыцари обычно высекали кресты на лезвиях клинков. Предполагается, что меч Артура Экскалибур был выкован на таинственном острове Авалон. В легендах мечи обычно ковались эльфами и троллями.

Высказывались предположения, будто история о мече в камне появилась в результате ошибки переписчика, спутавшего латинское слово saxum, означающее «камень», с Saxon, саксом. Якобы Артур, убив сакса, завладел его мечом, и меч сакса стал мечом из камня. По мнению других артуроведов, легенды о мече в камне уходят своими корнями в верования аланов, сарматских кочевников. В пятом веке они во время обрядов вонзали мечи по самую рукоять в землю, поклоняясь своему богу войны.

Обычно особое магическое значение придается мечу, но, очевидно, и в камне заложен определенный символический смысл. Именно камень высвобождает меч, показывая, что Артур является истинным королем. Можно сказать, камень, а не меч, играет центральную роль. Потому, видимо, этот меч, извлеченный из камня, и не участвует более в мифологическом действе, и его место занимает Экскалибур.

По всему миру распространены предания, связанные со священными камнями. В Нигерии бытуют легенды о магических королевских камнях, которые «поют», если на них сядет законная королева. В ирландской «Lebor Gabála Érenn» («Книге захватов Ирландии») говорится о священном камне Лиа Фал, одном из сокровищ туата-де-дананн, племен богини Дану. Он «издает крик», если на него наступит король, который должен править Ирландией. Лиа Фал и сейчас находится на холме Тара в графстве Мит.

Камнем Судьбы называют Скунский камень [1]. Согласно легенде, его «положил себе изголовьем» библейский Иаков, и на нем стоял ковчег Завета. «Изголовье» Иакова побывало в Египте, Испании, Ирландии и, наконец, оказалось в Шотландии. Предполагают, что король Англии Эдуард I забрал Скунский камень из Шотландии в 1296 году. Его привезли в Вестминстерское аббатство и положили под Коронационное кресло, в котором в течение многих столетий короновались короли и королевы Англии, а потом Британии. Его стали называть Коронационным камнем, но в 1996 году камень вернулся в Шотландию. Сейчас он выставлен в Эдинбургском замке. Однако многие шотландцы убеждены, что Эдуард I взял не тот камень, а настоящий Камень судьбы спрятан где-то в Шотландии.

Нашли ли отражение в артуровских романах древние легенды о магических камнях, символизировавших королевскую власть? По мнению некоторых исследователей, священные камни олицетворяли природное могущество земли. Когда человек становился королем, он как бы сочетался браком с землей, богиней верховной власти. Меч в камне можно представить символическим фаллосом, совокупляющимся с богиней земли.

Однако существует настоящий меч в камне. Он находится в итальянской Тоскане. Мы имеем в виду меч святого Гальгано, хранящийся в круглой часовне двенадцатого века, расположенной в лесу неподалеку от деревни Кьюздино. Гальгано Гвидотти был надменным и агрессивным рыцарем. Он вел бурный и полный утех образ жизни, пока к нему не явился архангел Михаил, убедивший его стать отшельником и посвятить себя Богу. Гвидотти привиделась круглая церковь на вершине холма возле своей деревни, а ангельский голос сказал, чтобы он покончил с рыцарскими приключениями. Гальгано вынул меч из ножен, с силой вонзил его в камень по самую рукоять и с того момента стал божьим человеком. Гальгано Гвидотти умер в 1181 году в возрасте тридцати трех лет. Его история - прямая противоположность судьбе Артура. Король бриттов взял в руки меч, чтобы повети своих рыцарей на поле брани, Гальгано отказался от оружия в пользу мирного затворничества.

Цистерцианцы построили вокруг меча в камне круглую часовню Капелла ди Монте-Сьепи. В последние годы были проведены обследования и меча, и камня, и часовни. Они показали, что под часовней находится углубление, похожее на погребальную нишу. Отдельные части церквушки датируются 985 годом. Многие историки выражали сомнения в подлинности меча. Однако во время бурения выяснилось, что лезвие уходит глубоко в камень, и меч с достаточной степенью надежности был датирован концом двенадцатого века.

Образ меча в камне напоминает расположение креста на алтаре. Алтарный камень всегда являлся самой священной частью церкви или собора, олицетворяя Иисуса Христа. На некоторых средневековых алтарях высечены пять крестов, символизирующие пять ран Иисуса. Вероятно, меч в камне на церковном дворе в Лондоне служил знаком того, что Артур должен был стать королем Англии по воле Христа.

История меча в камне, на первый взгляд, служит волшебнику Мерлину способом провозглашения Артура законным королем. Но, похоже, в ней заключено гораздо большее. Как представляется, она уходит корнями в древние легенды о земле, возрождении и еще дальше - несет в себе идею священного камня, дарующего мудрость и царствование. Иными словами, истоки легенды могут таиться в Древнем Египте и даже в более глубокой древности".

1. Камень Судьбы - важнейшая шотландская реликвия, сегодня хранится в Эдинбургском замке. На нем в течение многих веков короновались шотландские короли и вероятно короли Далриады, древнего королевства Шотландии. Камень Судьбы называют также Подушкой Иакова, Скунским Камнем или Коронационным камнем.

Легенде о Камне Судьбы более 3000 лет. Предание гласит, что у фараона Рамсеса II была дочь по имени Скота. После того, как израильтяне перешли Красное море, принцесса покинула Египет и более тысячи лет блуждала по Ближнему Востоку в поисках собственной земли обетованной, дошла до Испании и направилась в Ирландию. Добравшись до северного побережья Ирландии, она наконец нашла то, к чему так долго стремилась — земли, позже названные Шотландией. Скотты и пикты, по одной из версий продолжения легенды, были потомками принцессы Скоты и ее мужа Гателы, скифского короля.

Скота привезла с собой в Шотландию большой кусок песчаника весом 152 кг. По преданию именно этот камень Иаков положил под голову вместо подушки и увидел во сне лестницу, достигавшую небес, по которой восходили и нисходили ангелы. Сначала, во времена Далриады, Камень Судьбы был помещен в Дунадд, а потом, в 847 г. король Шотландии Кеннет I перевез его в Скун.

Согласно другой легенде, этот серый кусок песчаника, служивший изголовьем святому Иакову, был привезен из Палестины в Шотландию Святым Колумбой Ирландским в VI веке. В IX веке он был установлен на холм рядом с замком Скун, и с тех пор на нем короновались шотландские короли.

Доподлинно неизвестно, когда и почему шотландские короли выбрали именно этот камень. Он не очень привлекателен на вид, и видимо, с самого начала предназначался для сидения, для использования в качестве коронационного кресла. Есть довольно ранние свидетельства того, что короли Шотландии сидели на нем, как на троне, в Скуне во время коронации.

В 1296 году король Эдвард I Английский захватил Камень Судьбы в числе других военных трофеев и перевез его в Вестминстерское аббатство. Неизвестно, захватил ли Эдвард настоящий камень или подделку. Существует мнение, что монахи из Скуна утопили настоящий Камень Судьбы в реке Тей или зарыли его на холме Дунсинан. Кроме того, время от времени возникали слухи, что настоящий Камень Судьбы находится среди сокровищ тамплиеров.

В Вестминстерском аббатстве Камень поместили под сиденье деревянного трона («Стул Святого Эдварда»), на котором короновались английские монархи.

user posted image

Стул Святого Эдуарда

И так продолжалось до 1950 года, когда в рождественский вечер четыре студента из университета Глазго не совершили самое дерзкое и бескорыстное ограбление в истории Англии. Они попросту вытащили этот камень весом 152 кг из Вестминстера и отвезли его в Шотландию, где временно оставили у алтаря Абротского аббатства. Страна радостно приветствовала юных героев, сделавших еще и шумное заявление: «Мы больше не северная провинция Британии!» Однако власти придерживались иного взгляда, и камень вернули обратно в Лондон. Еще 46 лет понадобилось, чтобы камень, уже с почетом, вернулся в Шотландию и занял подобающее место в Эдинбургском замке.

В 1996 г. британским правительством было решено передать камень Шотландии, однако было оговорено, что англичане будут заимствовать камень на время коронаций. И в день Святого Андрея 30 ноября 1996 года Камень Судьбы вернулся в Шотландию и был помещен рядом с шотландскими королевскими регалиями в Эдинбургском замке. В этот памятный для всей Шотландии день около 10 тысяч людей выстроились вдоль улицы Royal Mile (Королевская Миля) для того, чтобы увидеть собственными глазами процессию священнослужителей и солдат, сопровождающих Камень Судьбы.

История наделяет существующий ныне Камень особой силой, особым обаянием. Он несет на себе печать духовных и исторических событий мировой важности, и легко поверить, что он был сердцем каждой коронационной церемонии вплоть до сегодняшнего дня. И впредь он всегда будет непременным участником коронаций монархов Великобритании и Северной Ирландии, и для этого его будут специально отвозить в Вестминстерское аббатство снова и снова.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Кстати хорошая новость - в русском переводе вышел роман Кретьена де Труа «Ланселот, или Рыцарь телеги».

user posted image

Отрывок из послесловия переводчика Нины Забабуровой, в котором рассказывается об истории создания романа Кретьена де Труа:

Ланселот вошел в европейскую культуру как воплощение совершенной куртуазной любви и поэзии адюльтера. Томление провансальских трубадуров и очарование кельтских преданий соединились в этом герое, занимающем особое место в творчестве Кретьена де Труа.

Об истории работы над романом «Ланселот, или Рыцарь телеги» можно судить по некоторым фактам. Он был заказан Кретьену де Труа графиней Марией Шампанской, старшей и любимой дочерью Альеноры Аквитанской, сыгравшей решающую роль в становлении французской куртуазной культуры. Работа началась, как предполагается, в 1176 году, после окончания романа «Клижес». В этот же период Кретьен работал и над романом «Ивэйн, или Рыцарь со львом» (очевидна даже перекличка их названий), который успел закончить. Но в 1181 году Кретьен получил от Филиппа Эльзасского, графа Фландрского, заказ на роман «Персеваль, или повесть о Граале». Не исключено, что в это время он поступил на службу к графу, покинув двор своей покровительницы Марии Шампанской. К этому времени Мария Шампанская овдовела, и граф Фландрский к ней сватался, но получил отказ. Подобная смена патронов — нередкое явление в эпоху Средневековья. Тогда, скорее всего, и была прервана работа над «Ланселотом». Кретьен поручил «дописать» свой роман некоему клирику, который с гордостью назвал свое имя в финале романа. Вряд ли, как полагали некоторые исследователи, роман автору просто «надоел». Обстоятельства жизни Кретьена нам неизвестны, и стоит полагать, что работу прервала более веская и объективная причина, а может быть, и целый ряд обстоятельств.

О Годфруа де Ланьи, дописавшем роман по указаниям автора, известно немного. Сам он назвал себя клириком, каковым являлся и Кретьен де Труа. Он был уроженцем Ланьи, достаточно крупного северофранцузского города, который, вместе с Труа и Провеном, являлся одним из ярмарочных центров Шампани. В середине XII века в Ланьи случились две разрушительные эпидемии эрготизма (смертельной болезни, вызываемой грибковым вредителем ржи, — спорыньей). Ж. Ле Гофф отмечал, что эта напасть, названная «антоновым огнем», появилась в Европе в конце X века и ее симптомы были описаны в 1090 году хронистом Сигебертом Жамблузским. Может быть, такое бедствие побудило Годфруа де Ланьи покинуть родные края? Расстояние между Ланьи и Труа, по средневековым меркам, немалое — более ста километров. Вряд ли Годфруа имел возможность запросто и часто наведываться в Труа, где могло бы произойти его знакомство и сближение с Кретьеном де Труа. По складу деятельности, клирик Годфруа должен был искать себе постоянное пристанище и работу (явно не связанные с сезонными передвижениями и крестьянским лихолетьем — в лучшем случае монастырь). Могло случиться и иначе. Человек XII века вовсе не был неизбежно оседлым. В эту эпоху странствия были привычным занятием клириков. «Рыцари и крестьяне, — писал Ж. Ле Гофф, — встречали на дорогах клириков, которые либо совершали предписанное правилами странствие, либо порвали с монастырем (весь этот мир монахов, против которых напрасно издавали законы соборы и синоды, находился в постоянном коловращении)». Впрочем, следует иметь в виду один интересный факт. В 1179 году именно в Ланьи был устроен грандиозный турнир в честь коронации юного французского короля Филиппа-Августа, в котором приняло участие более трех тысяч рыцарей. На нем присутствовали Генрих Младший (род. в 1155 году), сын английского короля Генриха II и Альеноры Аквитанской, то есть сводный брат графини Марии Шампанской, а также Филипп Фландрский, будущий покровитель поэта. Супруг Марии Шампанской Генрих Милостивый, большой любитель турниров, вряд ли мог пропустить такое зрелище, как и сама властительница Труа. Там и могла состояться встреча двух поэтов (а Годфруа оказался весьма талантливым поэтом, раз вполне успешно завершил «Ланселота»), после чего клирик Годфруа де Ланьи вдруг да и получил возможность отправиться вслед за мэтром в Труа и оказаться при дворе Марии Шампанской, неизменно опекавшей людей искусства. Иначе трудно было бы объяснить появление его имени в финале «заказного» романа.

Этому художественному опыту предшествовали два романа, каждый из которых предлагал определенный жанровый вариант, в той или иной мере совместимый с опытом средневековой литературы. В «Эреке и Эниде» очевидно главенство бретонского материала (matière de Bretagne) и очарование кельтской романтики, где есть и заповедные пространства, и чудеса, и фантастические приключения. «Клижес» в чем-то ближе «античному» варианту средневекового романа, со своей необычной для рыцарского романа точной топографией, конкретными политическими аллюзиями и трактовкой центрального конфликта через проблему Восток/Запад. После 1176 года Кретьен явно возвращается к жанровой модели «Эрека и Эниды» и ей уже не изменяет — таков выбор художника.

«Ланселот» принадлежит идее артуровского (бретонско-кельтского) мира. Для автора и его современников это мир, как бы ныне мы сказали, возвышенных романтических преданий, противостоящих современному падению нравов (подобная тема — общее место в сетованиях интеллектуалов Средневековья), в которых реализуется идеал странствующего рыцаря, свободного в своих устремлениях к любви и славе.

Образы кретьеновских доблестных рыцарей уходят вглубь кельтских преданий, которые в течение веков распространялись в Британии и Уэльсе в устной традиции. В свое время Г. Парис отметил, что артуровские сюжеты имели богатейшую устную традицию к середине XII века: «Эти англо-нормандские поэмы почти все утрачены: они известны лишь по английским, валлийским и, главным образом, французским подражаниям». Об этом свидетельствуют несколько письменных источников. Воспроизведенный в «Ланселоте» сюжет похищения королевы Геньевры связан с рядом довольно древних мотивов, и не только кельтских. Средневековому автору хорошо был известен космологический миф о Персефоне, а также миф об Орфее и Эвридике, донесенный Овидием (пример тому — средневековое «Лэ об Орфее»). В начале XII века в валлийском житии святого Гильды Премудрого, одного из первых британских хронистов, рассказывается, как Гильда помогал королю Артуру освободить похищенную королеву Гвеннувар, которую захватил и увез в Гластонию коварный король Мелв. В Мелве легко угадать Мелеагана из романа Кретьена де Труа. Здесь, правда, король Артур сам отправляется за королевой и освобождает ее: «Потребовал король у мятежников королеву на один год, услышал, однако, что она останется. Поэтому он собрал войско всего Корнуолла и Девона; война между врагами была подготовлена». В текстах, условно говоря, «исторических», к которым можно, прежде всего, отнести «Историю бриттов» Гальфрида Монмутского, трагедия артуровского мира связана с двойным предательством — Мордреда, племянника короля, и Геньевры, неверной супруги, которая бросает короля ради узурпатора. Кретьен де Труа полностью изменил этот уже известный сюжет, сделав возлюбленным королевы Ланселота, тем самым значимо сменив акцент: конфликт из династического перерос в психологический.

Ланселот упоминается в романе «Эрек и Энида» как Ланселот Озерный и в перечне рыцарей стоит на третьем месте вслед за Гавэйном и Эреком. Как не раз отмечали исследователи, сюжет «Ланселота» содержит немало отсылок к тексту «Тристана и Изольды», столь любимому средневековым обществом и известному во многих вариантах. Сам Кретьен в первых строках романа «Клижес» признался, что тоже поведал историю о том, «как любила горячо Изольда пылкого Тристана». Этот текст до нас не дошел и явно относится к раннему творчеству писателя. Но тем больше оснований увидеть в «Ланселоте» очевидные параллели к «тристановскому» сюжету: любовная связь рыцаря и королевы, жены сюзерена, разоблачение измены (простыни, запачканные кровью раненого рыцаря), ложь влюбленных, оправдательный поединок.

У Кретьена Ланселот окружен тайной. Само его имя откроется только к середине романа. В тексте лишь бегло упоминается о некоей «даме-фее», взрастившей его и подарившей ему кольцо с заветным камнем, призванным спасать от бедствий. Мотив этот явно связан с кельтскими преданиями. В более поздних средневековых текстах, связанных с историей Ланселота, эта фея будет именоваться Вивианой, чаще Дамой Озера, возлюбленной самого Мерлина, а герой окончательно получит имя Ланселота Озерного.

Роман Кретьена открывается прологом, имеющим особое значение. Ранние докретьеновские романы во Франции обычно соотносились с античными источниками и часто представляли собой даже не перевод, а переложение латинских сочинений (к примеру, «Роман о Фивах», написанный в 1155 году, представляет собой адаптацию поэмы Стация «Фиваида»). Кретьен в прологе подчеркивает, что следует лишь воле графини Шампанской, пожелавшей, чтобы он написал «роман». Обычно считается, что в средневековой литературе романом называли любое произведение, написанное на романском, местном, наречии. В прологе понимание романа намного шире. Кретьен тоже подчеркивает, что обратился к родному языку (таково пожелание покровительницы), но при этом явно предполагает сочинение с совершенно новым сюжетом, который предложен ему Марией Шампанской. Отсутствие отсылок к источникам — важная деталь. При этом автор, получая от заказчицы «сюжет и замысел», оставляет за собой право этот сюжет развернуть и интерпретировать по собственному усмотрению, то есть перевести в собственную художественную реальность:

О Рыцаре телеги тут

Начнет Кретьен повествованье.

Сюжет и замысел сказанья

Внушила госпожа ему,

И лишь добавит он к тому

Свое усердье, ум да совесть.

Очевидно, что в центре будущего романа — история героя, рассказанная на новый лад. Ланселот — это мечта об идеальной любви, живущая в душе средневековой читательницы/слушательницы. Один из исследователей остроумно заметил, что средневековый роман — это клирик и дама, ему внимающая. Знатные женщины в эпоху Кретьена составляли основную читательскую аудиторию.

О продуманном плане романов Кретьена де Труа можно говорить, имея в виду понятия, которыми пользовался сам автор в предисловиях к романам «Клижес» и «Ланселот, или Рыцарь телеги»: matière («материал»; может быть, «фабула»), sens (смысл»), сonjointure («соединение», или в переводе на язык современных понятий — «композиция»). В совокупности эти три элемента составляют, по Кретьену, авторское искусство. Самосознание поэта, утверждающего особую значимость авторского творчества, отражало новые тенденции средневековой эстетики. Как справедливо отмечает Умберто Эко, с появлением рыцарства эстетические ценности «становятся принципами социальными». С вторжением в культуру женского начала «подчеркивается значимость чувства, и поэзия из объективного делания превращается в субъективное изъяснение». В итоге меняется статус поэта и его самооценка: «Труд поэта адресован не Богу и не церковной общине; он не имеет ничего общего с архитектурным произведением, о котором заранее ясно, что оно будет закончено кем-то другим; поэтическое сочинение нельзя считать адресованным узкому кругу знатоков манускриптов. Все это приводит к тому, что поэт все больше и больше вкушает славу быстрого успеха и радость личной известности». Именно таков статус автора в романах Кретьена де Труа и в прологе к «Ланселоту», где он гордо называет свое имя.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Итак, одним из древнейших исторических и околоисторических сочинений, повествующих о Британии времен Артура (V-VI века) является труд Гильдаса, британский монаха, писавший на латыни в середине и второй половине VI века, умершего в 570 году и вскоре после смерти канонизированного. Один из основных его трудов - De Excidio et Conquestu Britanniae - "О разорении и завоевании Британии" - посвящен борьбе кельтских племен бриттов и пришлых с континента германцев - саксов. Гильдас описывает - среди прочего - несколько удачных битв, в которых бритты, предводительсвуемые Аврелием Амброзием, наносят саксам значительные поражения.
По прошествии некоторого времени, когда жесточайшие хищники отступили домой, уцелевшие, укрепленные Богом, к которым сбежались со всех сторон из разных мест несчастнейшие граждане, столь же стремительно, как пчелы в улей при надвигающейся буре, молясь вместе с тем Ему всем сердцем, и, как говорится, «эфир наполнив мольбами» 136, чтобы их уже совершенно не истребили, собрали силы, [268] имея своим вождем Амвросия Аврелиана, человека законопослушного, который в такой буре и потрясении остался чуть ли не один из римского племени, причем были убиты его родители, одетые, бесспорно, в пурпур (потомство коего сейчас, в наше время по большей части выродилось от дедовой доброты), — бросили вызов на битву победителям, от которых, по воле Божией, победа отступила 137.

http://www.vostlit.info/Texts/rus/Gildas_2/frametext1.htm

Share this post


Link to post
Share on other sites

Итак, одним из древнейших исторических и околоисторических сочинений, повествующих о Британии времен Артура (V-VI века) является труд Гильдаса, британского монаха, писавший на латыни в середине и второй половине VI века, умершего в 570 году и вскоре после смерти канонизированного.

Кстати нашел и ввел в оборот источников работу Гильды не кто иной, как итальянец Полидор Вергилий, когда работал по заказу Генриха VII Тюдора над "Historia Anglica". По замыслу короля Полидор Вергилий должен был обосновать его права на английский престол и использовать в качестве прецедента историю короля Артура. Полидор впрочем не смог найти нужных сведений о короле Артуре, навлек на себя немилость и угодил в тюрьму, откуда впрочем по ходатайству Папы был выпущен.

И, к слову, Генрих VII Тюдор вовсе не случайно своего первого сына назвал Артуром. В имянаречении августейших особ, особенно в средние века, всегда есть умысел.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0